Августсен Н.М.: другие произведения.

Энциклопедия собраний

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Буква Ж вызывает разные ассоциации, но без неё русский язык как мужик без женщины.

  
  
   Энциклопедия собраний Же
  
  Jeux floraux- так назывались поэтические состязания на призы из цветов, происходившие в Тулузе под председательством "Academie des jeux floraux". Возникновение их относится к XIV столетию и связано с именами семи тулузских граждан, которые таким образом думали воскресить поэзию трубадуров, пришедшую в то время в полный упадок. Эти семь лиц обратились ко всем друзьям "веселого искусства или знания" (gai savoir) с поэтическим приглашением явиться 1 мая 1324 года в Тулузу для участия в поэтическом состязании, на котором победителю предназначался приз, вместе с титулом "доктора веселой науки". Призом на первом состязании была золотая фиалка. Уже в следующем году из consistori de la gaya sciensa образовалось целое общество, с канцлером во главе. В 1375 году были предложены в виде призов: дикая роза - за лучший образчик пастушеской поэзии, и ноготки - за лучшую плясовую песню; оба эти цветка приготовлялись из серебра; получившему первый приз присваивался титул бакалавра, а обладателю всех трех призов - титул доктора или maestre(маэстро). В Каталонии и Арагонии образовались к концу XIV столетия филиальные общества: барселонское общество до новейшего времени выдавало премии, в виде цветов, за лучшие поэтические произведения. Около 1487 г. флорианцы были близки к упадку, по недостаточности средств, но опять окрепли благодаря усилиям одной из образованнейших женщин Тулузы, Clйmence Isaure, завещавшей городу, для возвышения ценности призов, большой капитал. Позднее этот капитал стали расходовать на устройство празднеств и на поднесение ценных подарков членам общества. Это побудило тулузского академика Laloubиre обратиться к Людовику XIV с просьбой превратить общество в академию, что и последовало в 1696 году. Во главе образованной таким образом Acadйmie des jeux floraux(акдемии флорианцев) был поставлен канцлер; ее члены (в числе 55) назначались королем. К прежним премиям была прибавлена еще одна - золотой тысячецвет (amaranthus), за лучшую оду. С 1746 года серебряная роза была заменена золотой и вместе с тем постановлено, что за поэтом, получившим ее три раза, признается титул Maоtre es jeux floraux. В 1773 году должность канцлера была упразднена и место председателя академии стало замещаться из среды ее членов, через каждые три месяца, по жребию; председательствующий назывался Modйrateur(Модератор). Во время французской революции J. floraux были уничтожены, но Наполеон восстановил их. С тех пор никаких существенных изменений в их устройстве не происходило. Издаваемый, начиная с 1696 г., ежегодник академии - "Recueil annuel de l'acadйmie des J. F." - печатал на своих страницах все произведения, признанные на публичном акте достойными награды (в издании ежегодника были перерывы, от 1700 до 1703 и от 1790 до 1806 гг.).
  
  
  Жабры- органы дыхания водных животных, служащие для дыхания воздухом, растворенным в воде. Дыхание посредством жабр есть в сущности лишь усовершенствованное кожное дыхание. Первоначальный способ дыхания, который наблюдается у множества низших беспозвоночных, совершенно лишенных особых органов дыхания (как, например, пиявка) - есть дыхание всею поверхностью тела. Но когда кожа, в видах защиты организма от механических повреждений, становится настолько толста, что газовый обмен через нее делается затруднительным, тогда для целей дыхания служат лишь определенные участки поверхности и внутри тела, где покровы остаются достаточно тонкими. Для увеличения дыхательной поверхности кожи на этих участках образуются многочисленные складки и выросты в виде листочков или нитей - это и есть жабры, наружные органы дыхания. Часто жабры лежат в особых полостях (жаберная полость) и, с целью защиты от повреждений, бывают прикрыты особыми складками кожи или кожистыми крышечками (жаберные крышки). Внутри жаберных листочков или нитей находится более или менее богатая сеть кровеносных сосудов, по которым энергично циркулирует кровь, или же, в случае отсутствия или недостаточного развития сосудистой системы, полость жабер наполнена общеполостной жидкостью. В жабрах кровь отделена от внешней среды лишь очень тонким кожным покровом(жижицей), чем создаются необходимые условия для возможности газового обмена между кровью и газами, растворенными в воде. Жабры чрезвычайно распространены в животном царстве и особенно у рыбных или водно-земных типов, они встречаются почти у всех видов многоклеточных животных (у человека они скрыты или находятся во внутренностях в закрытом состоянии).
  Жакерия(Jacquerie) - так называлось крестьянское восстание во Франции, в 1358 г., вызванное разложением, в котором находилась Франция вследствие войн с Эдуардом III английским. Дворяне звали своих крестьян, в насмешку, "Jacques bon homme"- домашними жакетками или жаками; отсюда имя, данное восстанию. Непосредственным поводом к восстанию были разорения, которые произвел наваррский король Карл Злой в окрестностях Парижа и которые особенно тяжело отозвались на сельском населении. Крестьяне, жестоко угнетаемые грубыми и распутными дворянами, бросились на своих мучителей, обратили сотни замков в развалины, избивали дворян и насиловали их жен и дочерей. Скоро восстание распространилось в Бри, Суассоне, Лаонне и на берегах Марны и Уазы. Наконец дворянам всех партий удалось, общими силами, утопить восстание в потоках красной крови.
  Жако(Psittacus erithacus) - попугай из рода серых попугайчиков (Psittacus). Они серого цвета, голова и шея светлее, голое место вокруг глаза беловатое, клюв черный, ноги серые, хвост киноварно-красный; длина 36 см. Водится в большом количестве в западной и центральной Африке. Жаки легче всех других попугаев учается говорить(они играя, часто повторяют одно и тоже) и очень удобны для содержания в неволе; он считается также наиболее одаренным в умственном отношении.
  Жалейка- старинный русский народный инструмент, известный также под названием "жаломейка", то же что "сопель", "пищелка", "флетня", "дуда" и т. п. Михневич указывал на однородность корня "жалейка" и "жальник" (могила древнего славянина) и высказывал предположение, что этот инструмент был в употреблении на поминках.
  Жалоба- так называется всякое заявление недовольства на действия частных или должностных лиц, сделанное общественной власти, с целью достигнуть отмены этих действий и восстановления нарушенного ими права или интереса или привлечения виновного к надлежащей ответственности. За подаваемые даже часто жалобы, хотя бы и неосновательные, жалобщики, по общему закону, не подвергаются никаким взысканиям, лишь бы в этих жалобах не содержалось ничего прямо оскорбительного для власти и лиц, на которые они приносятся. Только в дореформенном(до 1861 г.) русском судопроизводстве, гражданском и торговом, сохранялся еще штраф за неправую апелляцию.
  Жалованные грамоты- так назывался в древней России всякий акт, предоставлявший церквям, монастырям и различным корпорациям, учреждениям и частным лицам известные льготы и преимущества. По предмету пожалования жалованные грамоты обыкновенно делят на: а) вотчинные; б) вотчинно-льготные, в которых князь, жалуя монастырю известное имение, определяет льготы населявших его людей; в) льготные; г) освободительные, которыми светская власть дозволяла монастырям приобрети какую-нибудь недвижимую собственность; д) жалованные, имеющие вид гражданских сделок князя с монастырем; е) подтвердительные, и ж) жалованные, имеющие форму административных распоряжений князя и приближающиеся к указным. Существенная черта всех жалованных грамот заключается в предоставлении ими известным учреждениям или лицам прав исключительных, не в силу принадлежности их к государственному союзу, а в силу сепаратного пожалования, в силу милости государя. Древнейшая жалованная грамота дана была великим князем Иоанном Калитой, между 1328 и 1340 гг. В XIV и XV вв. в форме жалованных грамот выражалось право служилых классов на земли, образовавшееся в непосредственной зависимости от княжеской службы. В последней четверти XVII в. появляется целый ряд жалованных грамот, которыми утверждались разные льготы за слободскими жителями, т. е. выходцами из Малороссии, селившимися в слободах по левому берегу Днепра и его притокам до Дона. Из жалованых грамот XVIII в. особенно стала известна жалованная грамота Екатерины II дворянству. Жалованная грамота дворянству открывает новый период в истории дворянства, освободив дворян от обязательной службы. Этот новый принцип провозглашен впервые манифестом 18 февраля 1762 г. о даровании вольности и свободы всему российскому дворянству, объявившим, что нет уже "той необходимости в принуждении к службе, какая до сего времени потребна была". Посему дворянам предоставлено было продолжать службу сколь долго они пожелают, с тем лишь ограничением, что отставка от службы не может быть дарована во время военной кампании и за три месяца до нее, а также и в мирное время тем из дворян, которые, не имея обер-офицерского чина, не выслужили в войсках 12 лет. Уволенным от службы предоставлялось право беспрепятственно отъезжать в другие европейские государства и вступать там на службу, под условием возвращения в отечество по первому требованию. О дворянских недорослях манифест постановлял, что по достижении 12 лет о каждом из них должны быть представлены сведения, чему они обучены и где будут обучаться впредь: внутри ли империи, в учрежденных училищах, или в иных европейских державах, или, наконец, просто дома. Последнее разрешено было лишь наиболее состоятельным фамилиями, владеющим имениями свыше 1000 душ; менее же богатые должны были объявлять своих детей в шляхетском кадетском корпусе, "где они всему тому, что к знанию благородного дворянства принадлежит, с наиприлежнейшим рачением обучаемы будут". Предоставив такие льготы, Петр III выразил уверенность, что дворяне и впредь будут вступать в службу с не меньшим усердием и воспитывать своих детей "с прилежностью и рачением"; если же кто-либо из дворян будет поступать иначе, то таковых, "яко суще нерадивых о добре общем", повелевалось "презирать и уничтожать всем верноподданным и истинным сынам отечества"; им запрещался приезд ко двору и доступ в публичные собрания. Манифест возбудил неописанную радость среди дворянства. Пииты слагали в честь Петра III оды; Сумароков произнес от лица дворянства благодарственную речь. Но манифестом осталась недовольна Екатерина II. В начале 1763 г. она назначила комиссию для пересмотра этого закона, так как он "в некоторых пунктах еще больше стесняет ту свободу, нежели общая отечества польза и государственная служба теперь требовать могут, при переменившемся государственном положении и воспитании благородного юношества". В переработанном виде этот акт появился через 20 с лишним лет - 21апреля 1785 г., под названием грамоты на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства. Грамота открывается длинным вступлением, изображающим величие России, заслуги дворянства и милости к нему монархов, и затем переходит к изложению прав и преимуществ дворянских. Эта часть Грамоты распадается на четыре отдела: а) о личных преимуществах дворян; б) о собрании дворян, установлении общества дворянского в губернии и о выгодах дворянского общества; в) наставление для сочинения и продолжения дворянской родословной книги в наместничестве, и г) доказательства благородства.
  Жалованье- старое название платы за усердную службу; в старину означало сетование, печаль, затем милость, льготу, дар. Такой характер имело жалованье, которое вольные слуги получали за службу у древнерусских князей, в виде различных поземельных владений. С течением времени, когда служба из вольной стала невольной и сделалась повинностью, поместные дачи и поземельные льготы явились вознаграждением за исправное отбывание этой повинности, служилые люди приобрели юридическое право на это жалованье, что всего ярче выразилось в постановлениях об указной части вдовы. Лица, служившие в области управления и суда, получали за свою службу вознаграждение в виде корма и иных доходов, причем предоставление такой доходной должности рассматривалось как награда и самая должность называлась жалованьем (Судебник 1550 г.). С уничтожением системы кормления должностям присвоены были денежные оклады. В новейшее время жалованьем называлось на российском законодательном языке только часть вознаграждения, получаемого лицом, состоящим на государственной службе. Все в совокупности виды денежных выдач по службе, производимых как из сумм государственного казначейства, так и из других источников (из земских сумм, городских и общественных доходов, из специальных средств отдельных ведомств и т. п.), именовались содержанием. К видам содержания относятся: жалованье, столовые деньги, квартирные деньги по штатам и особым назначениям, денежные аренды, производящиеся на службе пенсии и всякое, под каким бы то ни было наименованием, добавочное содержание. Это различие имело большое практическое значение при назначении пенсии и добавочного жалованья (и то, и другое назначалось в зависимости от суммы жалованья), при переборах и во многих других случаях. Обыкновенно содержание служащих слагается из трех элементов: 1) жалованья (основной элемент), 2) столовых денег, 3) квартирных денег или квартир в натуре. Размер каждого из этих элементов определяется в штатах, установленных для каждого ведомства и учреждения. По некоторым должностям производится, впрочем, одно только жалованье, или жалованье вместе со столовыми, или жалованье вместе с квартирными. В виде исключения оклады содержания назначаются не в зависимости от должности, а по чину, или по особым Высочайшим повелениям, или по усмотрению начальства; последнее имеет место только по отношению к канцелярским чиновникам и служителям, которые не могут быть отнесены к числу должностных лиц в собственном смысле. Лица, служащие по вольному найму, получают содержание по соглашению с начальством. Количественное отношение трех главных элементов содержания выясняется из постановлений, относящихся к тем случаям, когда чиновники получают содержание в одной общей сумме. В этих случаях 1/4 годового оклада считается квартирными, если служащий не имеет казенного помещения, а из остальных 3/4 одна половина считается жалованьем, а другая - столовыми деньгами; из общего же содержания лиц, пользующихся казенным помещением, одна половина причисляется к жалованью, а другая - к столовым деньгам. Выдача содержания производится помесячно, причем жалованье выдается за истекающий месяц, столовые - за месяц вперед, квартирные - за треть года вперед. Переборы жалованья, столовых и квартирных денег, зависящие от смерти, отставки или оставления чиновников за штатом, принимаются на счет казны. В прибавках к жалованью за пятилетия службы (в размере от 20 до 25%) заключается одно из главных преимуществ службы в отдаленных и привилегированных местностях. В тех случаях, где допущено соединение двух должностей, должностное лицо получает по обеим должностям только жалованье и столовые деньги. Особые постановления имелись в дореволюционном законодательстве для случаев исправления должности и для отпусков. Лицам, состоящим под судом и следствием, содержание уменьшается на основании особых правил. Лицам, оставленным за штатом, в течение года или до определения их на должность производится жалованье (но не все содержание). Начальник, который без особой законной причины задержит следующие его подчиненному жалованья или же другие денежные или иные выдачи, подвергается денежному взысканию в пользу обиженного подчиненного, вдвое против суммы или цены неправильно им задержанного (по старому уложению о наказаниях).
  Жалонер(jalonneur) - нижний чин, носящий жалонерный значок. В России команда жалонеров впервые была учреждена в 1819 г., при штабе 1-й армии. В 1821 г. они введены были во всех войсках. Жалонерам полагались батальонные и ротные знаки.
  Жалонерные (от франц. "jalon" - веха, шест; "jalonner" - намечать значками линию) -значки как маленькие флаги, носимые жалонерами и служащие для обозначения линии построения войск. В русской армии жалонерные значки полагались в каждом батальоне и роте: батальонные - все черно-оранжево-белые, с обозначением номера батальона; ротные были разных цветов.
  Жандармы(франц. gens d'armes) - в средние века так назывались дворяне, служившие в лейб-гвардии французских королей. В 1445 г. французский король Карл VII, приступая к организации постоянного войска, сформировал 15 ордонансовых рот (compagnies d'ordonnance), причем в состав каждой роты вошло, между прочим, по 100 тяжеловооруженных конных дворян, под именем первых жандармов. В поход каждый жандарм выступал в сопровождении 1 пажа (valet)или валета, 1 кутильера и 3 стрелков, и в этом составе представлял "полное копье" (lance fournie, 'lance complиte). Примеру Франции последовали и другие государства: мало-помалу слово жандарм заменило прежнее название "рыцарь" и распространилось на всех тяжеловооруженных всадников без различия, были они дворяне или простолюдины. Французские жандармы долго хранили свои дворянские традиции, считались лучшими всадниками в Западной Европе и, в качестве отборного резервного войска, вступали в бой в решительную минуту. При Людовике XIV от жандармов были отделены сопровождавшие их легковооруженные всадники, и жандармы были разделены на особые роты, комплектовавшиеся исключительно из дворян и входившие в состав дворцовой гвардии (maison du roi). В других государствах, с отделением от жандармов сопровождавших их легких всадников, имя "жандармы" исчезло и было заменено словом "кирасиры". Только во Франции до революции и в Пруссии до 1806 г. продолжали еще называться жандармами некоторые полки тяжеловооруженной кавалерии. В 1791 г. французское революционное правительство, уничтожив прежнюю земскую полицию (marйchaussйe), сформировало корпус жандармов для наблюдения за сохранением порядка в армиях и внутри государства. Они должны были содействовать поимке и препровождению бродяг, арестантов и контрабандистов, набору рекрутов и прочего, а в случае надобности давали вооруженную помощь местным властям при исполнении распоряжений правительства. При армиях находились особые жандармские команды, которые исполняли обязанности военной полиции, а во время сражения находились за боевыми линиями, для сбора и отправления раненых и возвращения в строй годных к бою. Постепенно имя "жандармы" стало означать и в других государствах, вытеснив прежние названия земских егерей, земских рейтаров, полицейских гусар, полицейских драгун и прочих, особый род государственной полиции, пешей и конной, имеющей военную организацию и подразделяющейся на собственно жандармерию и на полевых жандармов, последние состоли только при войсках. В России слово "жандарм" впервые упоминается в 1792 г.: в составе гатчинских войск цесаревича Павла Петровича была учреждена конная команда, называвшаяся то кирасирским, то жандармским полком. По воцарении императора Павла I эта команда вошла в состав лейб-гвардии конного полка, и затем слово "жандарм" не употреблялось в России до 1815 г. В этом именно году сформирован был, на правах старой гвардии, жандармский лейб-гвардии полуэскадрон (существовавший до 1876 г.) и, кроме того, Борисоглебский драгунский полк был переименован в жандармский и распределен по армии, для наблюдения за порядком. В 1817 г. учреждены были "жандармерии внутренней стражи", образовавшие в столицах жандармские дивизионы. В 1827 г. образован был особый корпус жандармов и первым его шефом назначен был граф А. X. Бенкендорф, который годом раньше определен был управляющим III-м отделением собственной его императорского величества канцелярии. Корпус жандармов стал исполнительным органом III-го отделения. Вся Россия разделена была сначала на пять, а впоследствии на восемь жандармских округов, в свою очередь разделявшихся на отделения. Во главе каждого округа стоял генерал, подчиненный непосредственно шефу жандармов; в каждую губернию назначался штаб-офицер, подчиненный своему окружному генералу. Эта местная организация изменена была особым положением 1867 г.; большинство округов упразднено, а губернские штаб-офицеры переименованы в начальников губернских жандармских управлений. В 1880 г., при упразднении III-го отделения, заведование корпусом жандармов поручено было министру внутренних дел, на правах шефа жандармов, причем, однако, в военном отношении корпус жандармов по-прежнему оставлен был в подчинении военному министру. Указ 25 июня 1882 г., сохранив за министром внутренних дел звание шефа жандармов и значение главноначальствующего над всеми управлениями и частями корпуса жандармов (за исключением частей, состоящих при военных округах), непосредственное управление корпусом вверил одному из товарищей министра, заведующему полицией, с наименованием последнего командором отдельного жандармского корпуса. Этот командор, в строевом, инспекторском и военно-судном отношениях, пользовался правами и властью командующего войсками военного округа; по строевой части он действовал через штаб корпуса, а по предметам, относящимся до обнаружения и исследования преступлений - через департамент полиции министерства внутренних дел. Сам корпус жандармов, которому в 1875 г. присвоено было наименование отдельного корпуса жандармов, в последующее до революций время состоял: 1) из главного управления корпуса жандармов; 2) из управлений округов варшавского и сибирского; 3) из губернских жандармских управлений, дополнительного к ним штата, размещенного по городам и уездам (до 1870 года он именовался наблюдательным составом корпуса) и жандармских управлений Одессы и Омска; 4) из шлиссельбургского жандармского управления, с состоящей при нем пешей жандармской командой; 5) из уездных жандармских управлений в варшавском округе; 6) из жандармских полицейских управлений железных дорог; 7) из питерского, московского и варшавского жандармских дивизионов, и 8) из существующих в некоторых городах конных городских команд. Кроме того, существовали еще: а) крепостные жандармские команды, и б) полевые жандармские эскадроны (числом шесть; один гвардейский), никакого отношения к корпусу жандармов не имеющие и несущие военно-полицейскую службу при войсках, как в мирное, так и в военное время. Из офицеров в корпус жандармов (с 1890 г.) принимаются только принадлежащие по образованию к первому разряду или окончившие курс юнкерских училищ по 1 разряду; дополнительный штат, как и железнодорожные полицейские управления, комплектуется из унтер-офицеров всех родов оружия, преимущественно из уволенных в запас и отставку; нижние чины имеются только в дивизионах и назначаются на общем основании. Жандармские дивизионы и городские конные команды (в Одессе) предназначаются для выполнения обязанностей полиции исполнительной (по призыву гражданских властей), например: для рассеяния запрещенных законом скопищ и демонстраций, для усмирения буйства и восстановления нарушенного порядка, для охранения порядка на парадах войск, пожарах, ярмарках, народных гуляньях, всякого рода публичных съездах и прочего. Обязанности прочих частей корпуса жандармов заключаются: в обнаружении и исследовании государственных преступлений; в охранении внешнего порядка, благочиния и общественной безопасности в районе железных дорог; в осмотре паспортов в некоторых портах и пограничных местах российской мперии; в надзоре за государственными преступниками, содержащимися в Шлиссельбургской и Карийской тюрьмах. Первое известие о том, что жандармские чины, в качестве органов III-го отделения, производили следственные дела, встречается в высочайшем указе 24 марта 1831 г., объявленном шефом жандармов сенату, по случаю медленности присутственных мест при исполнении требований, предъявленных чинами корпуса жандармов. С введением особых судебных уставов судебное преследование по государственным преступлениям было возложено на прокуроров судебных палат, деятельность же жандармских чинов в этой области совершенно не имелась в виду уставами. Возникшие на практике недоразумения и пререкания между двумя отдельными ведомствами, производившими, без предварительного между собой соглашения, следствия по одним и тем же делам, привели к изданию правил 19 мая 1871 г., вошедшими (с позднейшими дополнениями) в устав уголовного судопроизводства издания 1892 г. (ст. 2611-26113, 4881-4885, 10351-103516). Согласно этим правилам, дознания по государственным преступлениям производились обычно офицерами корпуса жандармов, за исключением только случая совершения преступления одними военнослужащими, и притом в местах исключительного ведения военного или морского начальства или же во время отправления обязанностей службы. При обнаружении злоумышления, не заключающего в себе признаков государственного преступления, жандармские чины ограничивались сообщением о том местному прокурорскому надзору и общей полиции; но если до прибытия полиции следы преступления могли уничтожиться или подозреваемый - скрыться, они обязаны были принять соответствующие меры. В особенных случаях лица прокурорского надзора могли, по своему усмотрению, возлагать на жандармских чинов производство дознания и по общим преступлениям; но от такого поручения жандармы могли, по уважительным причинам, уклониться. Жандармские полицейские управления железных дорог, непосредственно подчиненные начальнику штаба корпуса жандармов (расходы по их содержанию на частных дорогах возмещаются казне железнодорожными обществами), помимо общих обязанностей чинов корпуса жандармов, во всех отношениях заменяли в районе железных дорог общую полицию; последняя могла действовать здесь только по приглашению жандармских чинов или при их отсутствии. К ответственности за неправильные действия и злоупотребления при производстве дознаний жандармские чины могли быть привлечены только их непосредственным начальством; прокурорская власть могла только делать об этом сообщения и, в случае недостаточности наложенного дисциплинарного взыскания, представлять министру юстиции, для дальнейшего соглашения с министром внутренних дел. Разномыслие между прокурором и начальством виновного по вопросу о предании суду разрешался сенатом (по 1 департаменту).
  Жанр(франц. Genre) - бытовая живопись, занимается изображением сцен из общественной и частной жизни. Древние греки и римляне не знали этого рода живописи, который, как самостоятельный, возник только в ближайшие к нам времена, после эпохи Возрождения. У фламандцев и голландцев он (вместе с пейзажем) стал преобладающим и национальным; но, занимаясь изображением рынков, народных гуляний, охот, грязных попоек, простых домашних сцен, однообразного большей частью содержания, он далеко не исчерпывал всей общественной жизни этих народов. Больной или больная и врач, урок музыки, вестник с письмом, любовные предложения и еще немного других подобных сюжетов составляют почти все, относящееся к мирной домашней жизни. Ссоры и пьянные драки в кабаках, затем пляска и общие танцы - составляли единственную специальность многих живописцев; кузнецы, странствующие музыканты, деревенские зубные врачи могут служить прибавкой к этому перечню, который, однако, в самом полном виде все-таки довольно скуден по внутреннему содержанию. Испанские живописцы старого времени писали иногда отдельные фигуры (например, Мурильо) не исторического значения, но не имели в виду изображения собственно бытовой жизни; то же можно сказать о художественных произведениях итальянских школ. Французы ранее других (после фламандцев) обнаружили стремление к изображению жизни народа и отдельных его слоев. Позже бытовая живопись усвоена была всеми школами живописи и соответствовала потребности отдельных сообществ любителей художеств. Бытовая живопись охватывает огромную область разнообразнейших отношений между людьми со всеми их страстями, как они проявляются в реальной действительности, а не по свободному вымыслу художника. Художественное значение этого рода произведений получило большое значение, и крупные таланты имеют полную возможность выказаться во всей силе в бытовой живописи. С давних пор установился обычай не изображать действующих лиц бытовых событий в их натуральную величину. Прежде руководствовались той идеей, что лишь события, получившие историческую известность или значение, достойны воспроизведения на больших холстах или стенах, с фигурами в натуральный рост. Впоследствии художники временами протестовали против такого умаления текущей действительности, изображая фигуры обыденного значения во весь рост; так поступал француз Курбе в новейшее время, изображая французских крестьян; так же пробовали поступать иногда и русские живописцы. В некоторых случаях такое увеличение фигур не беспокоит эстетического чувства, в других - большая картина ничего не выигрывает перед малой того же содержания, и, наконец, иногда малые размеры явно выгоднее для бытового сюжета. В этом отношении не могут быть установлены общие, для всех жанров и художников обязательные правила.
  Жаргон(франц. jargon) - испорченное местное наречие, искаженная местная речь, особый говор или особенное произношение слов и предложений(например, одесский жаргон среди тамошних евреев). Жаргоны иногда придумываются для известной цели, например жаргон воров, мошенников, нищенствующих, инородцев, эммигрантов и прочих общественных отщепенцев, нищих телом и духом.
  Жаркое- в обеде из двух кушаний обычно первым подают суп, а вторым жаркое, если же обед состоит из многих кушаний, то жарким называют последнее подаваемое жареное, которым обыкновенно бывает живность или дичь, и к нему обычно подается еще и салат. Мясо молодых животных, содержащее много воды, например молодые поросята, ягненок, барашек непременно должны быть жареными, дабы их мясо имело больше консистенции. Никакое жаркое не следует солить, пока не кончили его жарить, потому что соль, попавшая на мясо, извлекает из него сок, а задача хорошего жаренья состоит в сохранении сока в жарком. Если мясо нрмально жарить, т. е. так как его жарят в России, то отсек, огузок, кострец теряют в весе 32,4%, из довольно жирной туши; если же жарить ростбиф по-английски, в соку, то потеря веса будет 29%, но может быть и еще менее, если мясо было более недожаренное, а напротив, потеря бывает больше, если мясо очень жирно. Бифштексы в 3/8 фунта из вырезки тонкого края, хорошо прожаренные, теряют 131/2%, из вырезки же филейной после пяти минут жаренья ужаривается около 8%, а после 8 минут - около 18%. Таковы средние цифры, полученные из многих кулинарных опытов, но от них бывают довольно значительные отклонения в ту и другую сторону, смотря по тому - берется ли мясо от старого или молодого животного и сколько в мясе жира, а равно как и при какой температуре начинается и продолжается жаренье.
  Жезл- символ власти, употреблявшийся в давние времена владетельными духовными и светскими лицами, а также командующими войском еще в глубокой древности. Сохранившиеся старинные маршальские жезлы имеют вид короткой палки, сделанной из серебра или золота и украшенной драгоценными камнями и государственными эмблемами. В придворном быту жезлы употреблялись некоторыми придворными чинами: гофмаршалами, церемониймейстерами и другими важными лицами дворца. Эти дворцовые жезлы обычно имели вид металлической или костяной трости, увенчанной государственною эмблемой. В новейшее время маршальские и придворные жезлы употреблялись в основном лишь в особо торжественных случаях.
  Желание или вожделение - средняя степень воли, между простым органическим хотением, с одной стороны и обдуманным решением или выбором - с другой. В познавательной сфере желанию соответствует представление, как хотению - ощущение, а выбору - отвлеченная мысль. Само по себе вожделение есть страдательное состояние души (связывающее область воли с областью душевных чувств или волнений); но психический субъект (нормальный) может относиться к этим своим состояниям деятельно, усиливая или ослабляя их напряженность. Среди коллекционеров и особо увлеченных чем-либо людей желание обладания преобладает над всеми прочими порывами души и часто захватывает все телесное существо и психическое существование субъекта.
  Желе- сироп из фруктов или плодов, в который прибавляют желатин или рыбий клей, причем при остывании вся масса получает студенистый вид. Желе приготавливается также и вываркой желатина из телячьих ног и голов. Сладкие желе называются по-французски "gelйe", в отличие от мясных желе; последним придают название "l'aspic" (откуда извращено: ланшпиг), а накрытому ими кушанью, по-русски - заливное. Фруктовые желе из фруктов и плодов, содержащих много пектина, можно получать и без прибавки к ним желатина или рыбьего клея, так как пектин и один дает сиропу студенистый вид(студень). Всего чаще такое желе делают из кисловатых, преимущественно антоновских, яблок и потом окрашивают его шпинатом в зеленый и кармином - в красный цвет.
  Железная леди(дама) - так называлось особое орудие смертной казни, бывшее в употреблении в эпоху инквизиции и представлявшее собой сделанный из железа шкаф, в виде женщины, одетой в костюм горожанки XVI в. Поставив туда осужденного, шкаф закрывался на замок, причем острые длинные гвозди, которыми была напичкана внутренняя поверхность груди и рук железной леди, вонзались в тело несчастного и причиняли ему не скорую мучительную смерть; затем подвижное дно шкафа опускалось, тело казненного сбрасывалось в воду и уносилось ее течением. По рассказам древних писателей, спартанский тиран Набис является первым изобретателем подобного способа казни. Придуманный им аппарат имел вид спокойной женщины, сидящей на стуле, и назывался Апегой, по имени жены тирана; с приближением осужденного, Апега вставала и закидывала ему на спину обе свои руки, усеянные, как и грудь автомата, острыми гвоздями, которые разрывали тело бедняги на части. Средневековые хроники упоминают о подобном автомате, придуманном испанской инквизицией и изображавшем статую Пресвятой Девы. Во второй половине 20 столетия имя "железной леди" получила Маргарет Тэтчер- английский государственный деятель.
  Железная корона- так называлась корона Лангобардского королевства, состоящая из золотого обруча в три дюйма шириной, покрытого драгоценными каменьями, внутри которого помещался узкий железный обруч. Последний, по преданию, восходящему не далее времен Карла Великого, представлял собой первоначально гвоздь от креста Спасителя, подаренный папой Григорием Великим лангобардской принцессе Теоделинде, которая велела приготовить из него корону для коронования своего супруга Агилульфа (593 г.). С той поры корона отдана была на хранение в храм Иоанна Крестителя в Монце, что возле Милана, где находился в новейшее время. Кроме самостоятельных лангобардских королей, железной короной короновались большая часть германских императоров, от Карла Великого до Карла V; в 1805 г., после основания Итальянского королевства, - Наполеон I, а в 1838 г., в качестве короля Ломбардо-Венецианского, был коронован австрийский император Фердинанд I.
  Железная маска- таинственный узник времени Людовика XIV. Первые сведения о нем появились в "Mйmoires secrets pour servir а l'histoire de Perse" (Амстердам, 1745-46), по которым железной маской был герцог Вермандуа, незаконный сын Людовика XIV и г-жи Лавальер, давший пощечину своему сводному брату, дофину, и искупивший эту вину вечным заключением. Вольтер в своем "Siиcle de Louis XIV" (1751) возбудил всеобщий интерес к этой загадочной личности, относительно которой высказывались всевозможные исторические гипотезы. Некоторые голландские писатели предполагали, что железная маска - это иноземец, молодой дворянин, камергер королевы Анны и настоящий отец Людовика XIV. Lagrange-Chancel старался доказать, в "L'annйe littйraire" (1759), что железная маска был не кто иной, как герцог Бофор, так называемый Roi des Halles, что было совершенно опровергнуто Н. Аulаire в его "Histoire de la fronde". Достоверные сведения о железной маске дал впервые иезуит Griffet, бывший девять лет духовником в Бастилии, в своем "Traitй des diffйrentes sortes de preuves qui servent а йtablir la vйritй dans l'Histoire" (1769), где он приводит дневник Dujoncas, королевского лейтенанта в Бастилии, и список умерших церкви St. Paul. По этому дневнику, 19 сентября 1698 г. с острова Сант-Маргарит доставлен был на носилках узник, имя которого было неизвестно и лицо которого было постоянно закрыто черной бархатной маской. Этот узник умер, по дневнику, 19 ноября 1703 г. Вообще Griffet склонялся к высказанному в "Mйmoires secrets" мнению о личности железной маски. В седьмом издании "Dictionnaire philosophique" (Философский словарь), в статье Anna, Вольтер возвратился к истории железной маски, заключив уверением, что он больше знает, чем Griffet, но, как француз, должен молчать. Издателем эта статья дополнена примечанием, в котором говорится, что под загадочной железной маской был скрыт старший брат Людовика XIV, незаконный сын увлеченной одним кавалером Анны Австрийской, уверенность которой в бесплодности была опровергнута рождением этого сына; затем она родила и Людовика XIV от своего супруга. Людовик XIV, узнав, уже будучи совершеннолетним, об этом брате, велел его заточить в крепость. Linguet, в своей "Bastille devoilйe", называет отцом железной маски герцога Букингема. St. Michel обнародовал книгу, в которой старался доказать тайный брак королевы Анны с Мазарини. Аббат Soulavie, издавший "Mйmoires du Marйchal de Richelieu" (Лондон и Париж, 1790), желает доказать, что железная маска был брат-близнец Людовика XIV. Людовик XIII велел тайно воспитать этого принца, чтобы предотвратить те несчастия, которые, по предсказанию, должны были произойти для королевского дома от этого двойного рождения. После смерти Мазарини, Людовик XIV узнал о рождении брата, велел его заточить и, ввиду поразительного их сходства, заставил его носить железную маску. Во время революции это мнение считалось наиболее достоверным. По другим сведениям пленник с черной бархатной маской был записан в списках Бастилии под именем "Marchioli". Senac de Meilhan ("Oeuvres philosoph. et littйr.", Гамбург, 1795) высказал, на основании итальянских документов, что железная маска был не кто иной, как Маттиоли, министр Карла-Фердинанда мантуанского. К этому же мнению присоединился Roux-Fasillac, в своих "Recherches historiques et critiques sur l'homme au masque de fer" (Париж, 1800). Маттиоли обещал Людовику XIV, в 1678 г., что он убедит своего герцога отдать Франции крепость Казале; он получил 100000 скудо и дорогие подарки, но выдал эту тайну Савойе, Испании и Австрии. Чтобы отомстить ему, французское правительство заманило его на свою территорию и заключило его сначала как тайного узника на острове Сант-Маргарит, а потом как железную маску в знаменитой французской тюрьме- Бастилии.
  Железная рать(железный полк )- так в старинных русских летописях называлось войско или отряд из людей в железных доспехах и масках.
  Железная- старинная пошлина, которую уплачивал истец в размере 40 кун в пользу князя, пять кун в пользу мечника и полгривны в пользу детского (все вместе взятое и составляло "железный урок"), если выводил ответчика на испытание железом (рота). Если ответчик очищался железной ротой, не получив ожогов, то истец не давал вознаграждения оправдавшемуся только в том случае, когда выводил последнего на роту по показанию свободного человека; если же он выводил его на роту по холопской речи, то уплачивал оправдавшемуся гривну "за муку".
  Железной короны орден- установлен Наполеоном I, уничтожен был в 1814 г. и восстановлен снова австрийским императором в 1816 г. Орден имеет три степени и состоит из железной короны, над которой летит двуглавый орел, имеющий на груди темно-синий финифтяной щит с вензелем "F". Лента установлена была желтая, с узкими темно-синими полосками.
  Железные монеты- первое упоминание о железе как орудии обмена (мены) относится к XVI столетию до Р. Х., когда фараон Тутмес III получил дань из Аравии, Ассирии и Месопотамии очищенным железом и свинцом. Гомер упоминает о железе, как об обычном орудии мены. В Спарте, при Ликурге, введены были в употребление железные бруски (обелиски) и пластинки (пеланоры), весом около одного фунта и 42 золотников. Они ценились около четырех халков (медных слитков, служивших единицей ценности), т. е. около 16 русских копеек. Обелиски и пеланоры не принимались соседними со Спартой государствами, а потому лакедемоняне вынуждены были сами выделывать многие предметы, прежде ввозившиеся к ним из чужих земель. Жители Византии в древнейшие времена также употребляли железо как орудие мены, причем оно было в одной цене с медью. Юлий Цезарь видел в Галлии у бриттов железные бруски, а может быть и кольца, имевшие определенный вес и находившиеся в обращении вместо монеты. В конце 18 столетия Мунго-Парк нашел у племен Мандинго (в западном Судане) железные бруски определенного веса, служившие вместо монеты, а голландский путешественник Гартман, посетивший в 1790 г. остров Борнео, видел там, вместе с мелкой китайской монетой, и куски железа, служившие меновой ценностью. Меновую ценность могут иметь и некоторые железные предметы. Так, Адам Смит рассказывает, что в его время в некоторых шотландских селениях был распространен между рабочими обычай платить торговцам, вместо мелкой монеты, настоящими железными гвоздями, весьма охотно принимавшимися и имевшими точно определенную цену. То же самое говорит и Шевалье про каменноугольные округа Франции. Швейнфурт нашел у племени Бонго (в Судане) железные наконечники копий и лопаты, употреблявшиеся в значении денег. От орудия мены, имеющего определенную цену как товар, не труден переход к монете из того же металла. И действительно, в минуты бедствия или опасности, при недостатке других металлов нередко появлялась в обращении монета из железа. Так, Аристотель рассказывает, что жители города Клазомена, не будучи в состоянии заплатить 20 талантов долга наемникам, обязаны были платить им за это по четыре таланта ежегодных процентов. Тогда они решились выпустить, номинально на 20 талантов, железную монету, обязательную для расчетов в торговых сделках граждан. Полученная сумма в 20 талантов была выплачена наемникам, а 4 таланта ежегодных процентов были употреблены на выкуп железной монеты, что вскоре дало возможность совершенно изъять ее из обращения. Дошло лишь восемь железных монет трех древних греческих городов: Аргоса, Тегеи и Герайи, по своим типам и характеру надписей относящиеся, по-видимому, к 60-м гг. IV в. до Р. X. Монеты Аргоса имеют на лицевой стороне изображение передней части, протомы, волка, смотрящего влево или вправо, а на оборотной стороне - знак А. На монетах Тегеи - на лицевой стороне голова горгоны, а на оборотной изображение совы и надпись ТЕГЕ. У монеты Герайи на лицевой стороне голова Афины Паллады, а на оборотной надпись ΗΡΑΘΑΙ. Βсе эти монеты весят от 9 до 14 грамм. В Китае и Японии железная монета не чеканилась, а отливалась, так что она на самом деле является не железной, а чугунной. Посередине монеты находится квадратная дыра, для продевания шнура из рисовой соломы, на который она нанизывалась. Древнейшие железные китайские монеты относятся в 520 г. после Р. Х., к царствованию императора Ву-Ти, династии Лянг; десять железных монет соответствовали семи медным. Во второй половине Х в. первый император династии Сунг, Тай-цу, выпустил новую железную монету, получившую в обществе название Та-Цзин ("большая монета") и весившую около 2 золотников. Монета выделывалась в очень большом количестве, на литье ее ежегодно, с 1000 по 1020 г., ушло до 246319 пудов железа. В XI и начале XII столетия снова выливали железную монету. Наконец, с 18 столетия для Туркестана и некоторых других областей в Китае выпускалась монета весом около 1/2 золотника, называвшаяся Чох или Ярмак (а также монеты в 2, 5 и 10 чохов), из чугуна, с ничтожной примесью меди. В конце 19 столетия чохи принимались в туркестанском генерал-губернаторстве, по 123 чоха за копейку(чохом). В Японии железная монета появляется впервые в 1739 г. Она была ценой в 1 мон (тогда около 0,01 коп.) и выливалась до 1769 г., когда появилась новая, в 4 мона. От волнистых линий на оборотной стороне монета получила в обществе название Нами-Сен ("волнистая монета"). В 1871 г. в Японии введена была монета европейского типа, а все волнистые железки велено было сдавать в японсое казначейство. В конце XIV столетия железная монета была в обращении в Корее, но в очень небольшом количестве и совершенно подобная китайской железной меновой монете. Кроме железных монет античных и китайского типа, существуют еще монеты из этого металла неправильной формы и без всяких надписей на той или другой стороне. Монеты эти принадлежат малокультурным племенам. Так, в Индии, в государстве Траванкоре, в XIV столетии была железная монета очень малой величины (с кедровый орешек). На острове Борнео английский капитан Мундес нашел монету, состоявшую из небольших квадратных плиток железа, без всяких изображений на сторонах. Железную монету нашел и майор Денгем, во время своей экспедиции, в 1824 г., в Центральный Судан. Она состояла из тонких пластинок железа подковообразной формы. Подковки эти соединялись в связки по 10 или 16 штук, и 30 таких связок соответствовали по цене оному талеру Марии-Терезии. Отдельная подковка весила около трех золотников и стоила около 1/2 коп.; но цена эта часто колебалась, назначаясь фирманами султана, в зависимости от того, что предстояло правительству: платить или получать(плавающий курс монеты). Это вызывало сильное неудовольствие и даже бунты. Эта монета просуществовала недолго: Барт, посетивший Судан в 50-х гг., не только не видел в обращении таких подковок, но и само их употребление было позабыто. Одновременно с этой в Судане обращалась и другая железная монета, введенная Дифтердер-беем, генералом Мегмета-Али, в 1824 г., в Эль-Обеиде, столице Кордофана. К выпуску ее пришлось прибегнуть вследствие недостатка в египетской мелкой монете; она называлась Хашшаш или Хасшах-шах и представляла собой тонкую пластинку железа, похожую на разрез гриба. В 1776 г. в России, вероятно в Белозерске и по замыслу графа Якова Ефимовича Сиверса, были выкованы железные кубики с надписью "копейка" и "деньга", предназначавшиеся для взвешивания продаваемой казной соли. Хотя эти кубики и принимались некоторыми исследователями за монету, но на самом деле это были лишь солевые гирьки.
  Железный крест- прусский военный орден, установленный королем Фридрихом Вильгельмом III 10 марта 1813 г. в память войны за освобождение Германии. Он состоит из железного, с серебряной каймой, четырехконечного креста и имеет две степени малого креста и одну - большого. На лицевой стороне вензель короля, над "1813" годом. В память похода 1870-71 г.г. установлен был другой железный крест, такого же типа, но с вензелем "W" и "1870-71" гг.; в национал-социалистической Германии1933-45 г.г. был выработан свой железный крест со своей идеологической нагрузкой.
  Железный шлем- гессен-кассельский военный орден, установленный курфюрстом Вильгельмом 18 марта 1814 г., в память войны за освобождение Германии.
  Железо-наиболее распространенный и самый употребительный из металлов. Железо было известно еще египтянам во время постройки пирамид; у греков упоминается о нем в "Илиаде" Гомера, причем о нем говорится, как о трудно обрабатываемом металле, употребляемом в орудиях земледелия; о таком же назначении железа для хозяйственных предметов говорится в Библии (2-я книга Царств). Несмотря на такую седую древность, широкое приложение ко всем отраслям деятельности железо получило только в 19 столетии. Так, например, его лишь к концу 19 века начали употреблять на изготовление цепей для судовых якорей, до тех же пор якоря подвешивались на пеньковых канатах, а железу не доверяли. Только в 20-х и 30-х гг. 19 столетия его стали употреблять для мостов. Повсеместное же приложение - к железным дорогам, к судам и в машиностроении, к броням и производству орудий железо получило преимущественно во второй половине 19 столетия. Эти успехи стали возможными благодаря великому металлургическому перевороту, произведенному капиталистами Бессемером и Сименсом. Металлическое железо серого цвета, гибко, ковко и чрезвычайно вязко, оно разрывается при нагрузке в 75 килограмм на квадратный миллиметр; полированное, оно получает прекрасный блеск; наибольший удельный вес его 7,67 до 7,65; кристаллизуется в гексаэдрах и додекаэдрах. Железо плавится только при температурах Бессемеровского конвертора и регенеративной печи Сименса. Оно обладает весьма замечательным свойством свариваемости, причем две чистые поверхности железа, нагретые до появления искр ярко-белого каления (варовой нагрев), способны от ударов молота или сильного давления соединиться в одну цельную массу. Под ударами молота мягкое железо способно становиться более твердым - наклепываться; новым нагревом - отжигом - легко восстановляется прежняя мягкость. Ниже температуры в 400№ железо легко притягивается магнитом. Выше 600№ и при сплаве с 30% марганца железка не притягивается совсем. Оно не изменяется на сухом воздухе, при обыкновенной температуре. При нагревании покрывается побежалыми цветами, при температуре же красного каления начинает окисляться и покрывается окалиной. Сильное сродство железа к кислороду довольно наглядно проявляется в порошке, полученном через восстановление окиси железа посредством водорода; порошок такой пирофоричен, т. е. способен самовоспламеняться при соприкосновении с воздухом. На влажном воздухе железо медленно окисляется и покрывается слоем гидрата окисла, называемого ржавчиной. На поверхности и в недрах земли существуют громадные скопления масс окисленного железа. Эти последние, при содержании в них металлического железа не менее 35%, служат материалом для получения металла. В новейшее время особенно ценились так называемые чистые руды, т. е. такие, которые не содержат в себе минералов, заключающих серу и фосфор, причем серу, если ее было небольшое количество, удаляли обжигом при усиленном притоке воздуха, фосфор же удалять вовсе не умели и масса богатых и легкоплавких руд оставалась или вовсе внутри лежащей, или шла на самые плохие сорта железа. В 1878 году два молодых английских химика доказали, что фосфор легко выделяется из железа, если работу вести в окислительной атмосфере в присутствии извести или магнезии; это произвело переворот в ценности руд, и в последующее время заводы, ведущие обработку руд на ископаемом горючем, не столько заботились о чистоте руд, сколько о чистоте горючего материала, так как сера каменного угля гораздо более вредно отзывается при производстве, чем сера в руде. Фосфор, благодаря так называемой работе на основном поде, в печах Мартена или при бессемеровании (томасирование), дает в виде шлака прекрасный материал для удобрения полей, так как содержание фосфорно-известковой соли в них доходит до 20%. Один и тот же кусок железяки, смотря по способу механической обработки, может быть получен или в форме волокнистого, или в форме зернистого железа. При волокнистом сложении, которое получается при вытягивании железа по одному направлению, излом железа должен быть нитчатый, крючковатый, чисто серебристо-белый, без всяких грязных нитчатых прослоек; если же железо подвергнуть поперечным ударам, то излом получится зернистый, причем зерно должно быть серебристо-белого цвета и мелко, и тем мельче - чем лучше железо. Железо различается по сортам: 1) крепкое железо(Le fer dur; hartes Eisen), оно же называется сталеватым - излом его мелкозернистый, серебристо-белый, для своей ковки и обработки требует несравненно больших усилий; оно ближе всего подходит к стали; способность его свариваться гораздо меньше, чем у мягкого железа; 2) мягкое железо(Le fer mou, weiches Eisen) - наиболее тягучее, очень удобно обрабатывается как на холоде, так и в горячем состоянии; этот вид железа есть наиболее употребительный в хозяйстве; 3) хладноломкое железо(fer tendre; kaltbruchiges) - его излом обыкновенно крупнозернистый, серебристо-блестящий; эту особенность железо получает вследствие присутствия фосфора; достаточно его 0,5%, чтобы железо не могло выдержать холодную пробу изгибом на 180№. Полоса хладноломкого железа, положенная на морозе на две подставки, ломается при ударе молотом в 16 фунтов (кузнечная балда). Хладноломкое железо сваривается и обрабатывается в раскаленном состоянии очень хорошо; 4) красноломкое железо (fer metis; rothbruchiges) - имеет обыкновенно жильное строение и очень часто даже чистую жилу; оно узнается тем, что при некоторой температуре между 600 и 800№ железо не выносит механической обработки, под ударами молота он дает разрывы, портящие изделия; это свойство зависит от присутствия серы; для этого достаточно содержания в 0,01% серы. Замечательно, что как ниже, так и выше известной границы это железо (называемое также коллерным) прекрасно выдерживает механическую обработку и в холодном состоянии чрезвычайно прочно и вязко; коллерность железа узнают на пробе змейкой; 5) хрупко-ломкое или железо грязной жилы (fers rouverains, faulbruchiges) - его излом, как видно по названию, грязный, происходящий от массы шлаков. Это железо хрупко и ломко как в холодном, так и в горячем состоянии; получается оно как результат плохой выработки. Кроме того, различают еще железо пережженное, перегретое, чешуйчатое и другие сорта. Всякое хорошее железо должно выдерживать следующие пробы: 1) проба изгибом. Для этого у куска сортового железа, конец, дюйма в три, загибают в холодном виде под углом в 180№, до плотного соприкосновения загибаемого конца с полосой, затем образуют вторую такую же складку и т. д. При этом нигде не должно быть замечено ни малейшего разрыва. Для пробы на красноломкость нагревают до белого каления конец прута сортового железа, на расстоянии метра, и затем кузнец начинает изгибать его совершенно так, как только что описано было в пробе на хладноломкость. Так как одновременно с загибкой происходит и охлаждение железа, то этим приемом непременно возможно уловится коллерность, если только она имеется в этом железе. Очень часто ту и другую пробу соединяют вместе. Для этого берут широкую полосу, разрубают ее и загибают и затем одну половину металла пробуют на хладноломкость, а другую на красноломкость бродком, прошивая дыры по возможности одну около другой, т. е. у одной половины прошивают дыры бродком в холодном состоянии, а другая половина металла прошивается, нагретая докрасна. Самая строгая проба на качество железа состоит в следующем: берут квадратное сортовое железо, около дюйма; в нем, отступая от конца четверти на 2 или на 3, просверливают дыру, диаметр которой равен 1/2 ширины взятого железа, и сгибают образчик, стараясь, чтобы изгиб был сделан непременно в плоскости дыры. При этом металл претерпевает одновременно и растяжение и сжатие, а именно: волокна около одной половины отверстия вытягиваются в направлении изгиба, т. е. вдоль полосы, тогда как нижние частицы сжимаются в направлении, к ним прямо перпендикулярном. Т - удлинение образца при опыте. Получение металлического железа в общих чертах состоит в том, что расплавленный чугун перемешивают со шлаком на поду отражательной печи и подвергают его, таким образом, обезуглероживающему действию кислорода воздуха, который постоянно входит в избытке в печь этого устройства. При этом способе на передел чугуна употребляется сырой горючий материал: дрова, торф, каменный уголь, чаще всего работа ведется без употребления воздуходувного прибора. Это изобретение приписывают Генриху Корту, взявшему на это привилегию в 1784 г., тому самому Корту, который за год перед тем (в 1783 г.) взял привилегию на так называемые валки с ручьями или калиброванные вальцы, известные позже под общим названием пудлинговых валков. Вначале дела Корта пошли блистательно, но лет через шесть, при изменившихся обстоятельствах, Корт потерпел полное разорение. Прошло немало времени, прежде чем пудлинговое железо начало конкурировать на рынке с кричным, причем оно, даже в лучших своих образчиках, всегда считалось хуже кричного. Задача пудлингования, совершенно так же, как и при переделе чугуна по кричному способу, состоит в выжигании углерода чугуна. К числу условий, благоприятствующих распространению пудлингования, должно причислить: 1) возможность пользования при этой работе газами, например генераторными, теряющимися от домен, и т. п., и 2) при пудлинговании переделывается в железо менее чистый чугун, чем при кричном производстве. Различают несколько родов пудлингования: 1) холодное, которое ведется таким образом: расплавленный чугун при уменьшенной температуре смешивается со шлаком и дробится; работа эта делается при опущенной крышке на трубе. 2) Шлаковое пудлингование характеризуется большим количеством шлака, который забрасывается одновременно с насадкой чугуна. 3) Горячее пудлингование - при нем чугун расплавляют очень жидко и долго подвергают окисляющему действию тяги. 4) Водяное пудлингование; при этом способе понижения температуры достигают не вбрасыванием шлака, а взбрызгиванием воды. Сначала пудлингование делали на песчаном поде, но при этом всегда был большой угар (т. е. потери в виде шлаков). При пудлинговании различают следующие главные части работы: 1) плавка, 2) промешивание крюком; 3) переборка ломом, 4) изготовление крицы и ее обработка. На устройство печи имеет особенное влияние род употребляемого топлива, сообразно его качеству. Колосники (на которые забрасывается горючий материал) делаются или из квадратных 3/4-дюймовых железных брусков (которые кладутся рядами на опорные брусья), оставляя между ними промежутки в 3/4 или 1 дюйм; или из широких досок, расположенных в виде лестницы и называемых ступенчатыми колосниками; или, наконец, печь устраивается с дутьем, причем естественную тягу трубы заменяют дутьем вентилятора. В те части печи, которые наиболее страдают от высокой температуры, вставляют чугунные коробки, образующие собой каналы, охлаждаемые или воздухом, или водой, наливаемой в таком случае в особо для того поставленные чугунные колоды. Очень часто при пудлинговой печи за задним порогом делается помещение для предварительного прогрева чугуна, этим сокращается время первого периода работы (плавления), через что получается как сбережение горючего, так и увеличение выделки. Кроме подогревателя, почти всякая пудлинговая печь имеет еще второе дополнительное устройство, которое утилизирует напрасно теряющийся жар, - это паровой котел, отапливаемый газами, уходящими в трубу; пар этот служит для приведения в действие обжимочного молота и прокатных вальцов. Сама работа пудлинговой печи состоит в следующем: за два или за три часа до насадки, чушки чугуна закладывают в подогревательное пространство; когда они прогреются почти добела, их переносят на падину в рабочее пространство, причем стараются куски кострить, т. е. класть так, чтобы огонь мог обхватывать их сверху и снизу. Обыкновенно через 1/2 часа чугун уже плавится, тогда щупают кочергой, не пристало ли где чугуна к падине и не осталось ли где нерасплавленных кусков. В это же время забрасывают шлаки, через что температура чугуна понижается, и кочергой (взбалтывая чугун со шлаком) можно привести их ко взаимодействию. При очень высокой температуре, т. е. горячем чугуне и жидком шлаке, работа эта идет крайне медленно. Ход реакции наблюдается весьма удобно, потому что при этом вымешивании металл все делается гуще и гуще. При правильной работе, мешая каждой кочергой от 5 до 7 минут, на пятой кочерге уже появляются металлические частицы, отделяющиеся от шлака, и мешанка делается очень трудной. Когда металл загустеет так, что его нельзя уже продернуть кочережкой, тогда начинают работу переборки ломом, которая состоит в том, что рабочий всю железистую массу (севшую на под) поднимает наверх. Затем приступают к деланию криц или шматов; для этого весь металл разделяют, смотря по величине садки, на 4 или 5 кусков и ломом каждую эту часть скатывают в виде кома, располагая их вдоль задней стены. Затем дают минут на 5 сильный сварочный жар, после которого, открыв рабочее окно, ярко-белую губчатую массу передних шматов вытаскивают, захватив их клещами, остающиеся же в печи поворачивают так, чтобы железо равномерно подвергалось действию проходящего через печь воздуха. Каждый шмат или крица обжимается под молотом в куски и затем прокатывается в вальцах в широкие полосы от 6 до 7 дюймов шириной, в 1 дюйм толщиной и от 1/2 до 2 метра длиной; такие полосы называются мильбарс. Разные периоды пудлингового передела при хорошей работе требуют следующего времени: поправка пода и насадка чугуна 15 минут, плавка чугуна 38 минут, мешанка крючьем и кочергой 30 минут, работа ломом 5 минут, делание комьев 20 минут, выдача 12 минут, итого около 2 часов при насадке не свыше 15 пудов. Дальнейшая обработка мильбарса состоит в разрезании его на куски известной длины и в собирании из них пакета, который в отражательных печах, называемых сварочными, быстро доводится до ярко-белого каления. Сваренные таким образом пакеты прокатываются в вальцах. Железо ( как химический элемент, fer, Eisen, iron)имеет химическое обозначение Fe (Ferrum), атомный вес 56 (Деви, Сванберг и Норлин, Эрдманн и Маршан, Момене, Дюма). Обладая многими драгоценными для практики свойствами при своем широком распространении в природе и сравнительной простоте добывания, а потому и доступности по цене, этот металл справедливо считается самым полезным из всех. Так как железо стало известно человеку еще в доисторические времена, то первые железные изделия, вероятно, были приготовлены из тех кусков метеорного железа, которые иногда встречаются после падения на земной поверхности, куда попадают из междупланетного пространства, если на своем пути вокруг Солнца войдут в сферу земного притяжения. Эти куски бывают иногда довольно значительных размеров и представляют самородное железо обычно очень закаленное с подмесью других металлов, главным образом, никеля. Но и открытие способа непосредственного добывания железа из руд с помощью прокаливания их с углем, несомненно, принадлежит доисторическому человеку, ибо на самом деле добывание это не представляет особых затруднений и найдено европейцами уже в готовом виде у многих диких племен, как, например, у африканских народов. Открытие железа принадлежит странам Старого Света, в Америке же до появления там европейцев оно совсем не было известно. Железо принадлежит к числу наиболее распространенных в природе элементов, но в составе земной коры содержится почти исключительно в виде своих соединений, преимущественно кислородных, в свободном же или самородном состоянии представляет редкость в природе. Кроме уже упомянутых метеорных масс, самородное железо встречается лишь в некоторых лавах и породах вулканического происхождения (базальтах) в форме мелких зерен и включений, скопления которых, однако, могут достигать иногда размеров значительных масс. Так, в 1870 г. Норденшильд нашел в Гренландии на острове Диско базальтовые глыбы до 500 центнеров весом, состоящие местами на 50% из самородного железа. О метеоритном железе в сравнении с самородными его земными залежами интересно писал создатель периодической системы химических элементов Менделеев. Что касается распространения в природе соединений железа, то трудно найти горные породы, в которых они не находились, хотя бы в малых количествах. Кислородные и сернистые соединения железа являются также постоянной составной частью руд некоторых других металлов и образуют вместе с их сернистыми и кислородными соединениями многие минералы, каковыми являются большинство медных, кобальтовых и никелевых руд, хромистый и титанистый железняки, франклинит и т. п. Окислы железа вместе с окислами других металлов, как основания, входят в состав силикатов, или кремнекислых соединений, из которых построена главная масса горных пород, образующих толщу земной коры, каковы, например, особенно оливин, гранаты, авгиты, роговые обманки, некоторые слюды, а также минералы из группы полевошпатовых и множество других. Далее, они встречаются также в соединении с кислотами фосфорной, серной, вольфрамовой и др., образуя минералы сравнительно более редкие. В виде углекислой и других солей железо и иногда в значительных количествах находится в растворе в воде многих источников (углекислая соль закиси железа (FeCO3) в воде нерастворима, но растворяется в ней довольно значительно в присутствии углекислоты, которая во всех естественных водах содержится в большем или меньшем количестве), сообщая ей известные терапевтические свойства, а в очень малом количестве является постоянной составной частью всяких естественных вод. В растениях оно представляет одну из необходимых составных частей их золы, поступая в них из почвы, где обычно находится в небольшом количестве. Почвы, вполне лишенные железа, равно как и чересчур изобилующие им, совершенно неспособны для поддержания нормальной растительной жизни. В организме животных железо также присутствует и в количестве около 0,05% является нормальной составной частью их крови. О нахождении и большом распространении Ж. за пределами земной поверхности свидетельствуют изредка падающие на нее метеорные камни, а главным образом астроспектральные исследования, доказавшие присутствие его на Солнце и во многих других доступных наблюдению небесных телах. Добывание металлического железа основано на способности его окислов восстановляться окисью углерода при возвышенной температуре и производится с помощью накаливания железных руд в особых печах и горнах с углем при вдувании воздуха. Часть угля при этом сгорает, развивая угольную кислоту и вызывая накаливание остальной массы его смеси с рудой. Угольная кислота, приходя в соприкосновение с раскаленным углем, раскисляется и образует окись углерода, которая уже и действует на руду, отнимая от нее кислород и восстановляя металл по уравнению: Fе2O3+3СО=2Fе+3СО2. Поступая таким образом или непосредственно получают железо в виде губчатой массы, которую затем проковывают, или же получают сперва сравнительно более легкоплавкий чугун, который уже затем перерабатывают в сталь и железо с помощью тех или других приемов (пудлингование, фришевание или кричный способ, бессемерование, томасирование, способ Сименса-Мартена и др.). Железо, употребляемое на практике и полученное одним из упомянутых приемов, не вполне чисто и содержит обыкновенно подмеси, содержащие углерод, кремний, марганец, серу и фосфор. Наиболее чистые сорта, почти вовсе не содержащие кремния, фосфора и серы, получаются новейшими способами основного бессемерования (томасирования) и Сименса-Мартена. Бессемеровский и мартеновский способы дают, кроме того, железо в сплавленном виде, так называемое литое железо, а потому и более однородное, чем полосовое, кричное или пудлинговое, которые при своем производстве не сплавляются. Химически чистое железо получают обыкновенно восстановлением осажденной аммиаком чистой окиси его при прокаливании ее в струе чистого водорода, по уравнению: Fe2О3+3H2=2Fe+3H2О. Если при этом температура будет не очень высока, то восстановление идет лишь до закиси FeO; продукт такого восстановления получается в виде черного порошка, способного вследствие быстрого и энергичного окисления в закись-окись (Fe3O4) самовоспламеняться на воздухе (пирофорическое железо). При более высокой температуре получается серый порошок чистого металлического железо, который в пламени гремучего газа легко сплавляется. Накаливанием в водороде безводной щавелевокислой соли закиси железа(эта соль представляет порошок лимонно-желтого цвета, имеет состав FeC2O4.2H2О, трудно растворима в воде и применялась раньше в фотографии в качестве проявителя) также может быть получено и пирофорическое, и чистое железо. При действии слабого гальванического тока на смесь водных растворов серно-железистой соли и нашатыря железо осаждается на отрицательном полюсе и получается в этом случае в сплошном виде непосредственно, но содержит довольно много окклюдированного водорода, а также и других газов, которые, впрочем, легко теряет при прокаливании. В кристаллическом виде, в форме блестящих микроскопических кубиков и октаэдров химически чистого железа, может быть получено восстановлением хлористого железа (FeCl2) водородом. Железо в животном организме представляет собой столь важную составную часть крови, а именно кровяных шариков(телец), что всякое уклонение от нормальных его отношений в организме ведет к целому ряду болезненных процессов. Так, по многочисленным исследованиям известно, что гемоглобин свиной крови содержит 0,399% железа, бычачьей - 0,4%, лошадиной - 0,335%, собачьей - 0,333% и что его содержанием обусловливается физиологическое значение гемоглобина поглощать кислород. Поэтому, если по каким-либо причинам содержание железа в организме уменьшено, приходится прибегать к назначению внутрь различных железосодержащих препаратов, которые можно разделить на три группы: 1) препараты, действие которых обуславливается главным образом содержанием железа и заключается в повышении процессов кроветворения и в благотворном влиянии на общее состояние здоровья; 2) обладающие побочными вяжущими действиями и 3) действие которых зависит не только от железа, но и от других входящих в препарат средств. Самой употребительной формой назначения внутрь железа являются железосодержащие минеральные воды (Ессентуки Љ 18 и др.). Выбор того или другого назначения обуславливается всегда индивидуальными особенностями больного организма (чаще болеют недостатком животного железа-анемией- женщины).
  Железы- представляют собой органы, предназначенные для приготовления особого рода соков или форменных элементов, выводимых ими обычно путем выводных протоков или в полости тела, или наружу. Сюда, следовательно, относятся все железы полости рта и пищеварительного канала, каковы слюнные железы, пепсинные и слизистые железы, печень, поджелудочная железа, кожные потовые и сальные железы, лимфатические и молочные железы. Продукты выработки желез, несущие известную полезную службу в организме, принято называть секретами или отделениями, и соответствующие органы - отделительными органами. Сюда относятся слюна, желчь, желудочный сок, панкреатический сок и т. д., продукты же работы желез, подлежащие выведению, как негодные и даже вредные для организма, например пот и моча, называют выделениями, а соответствующие органы - выделительными органами, - куда относятся почки, кожа и другие члены тела. Молоко хотя и представляет собой продукт ненужный для производящего его организма, но имеет право на название секрета или отделения, ввиду способа его выработки телом и полезности его для прокормления потомства. Назначение настоящих желез - это перерабатывать, при помощи заключенных в них специальных клеток железистого эпителия или отделительных клеток, сырой питательный материал, получаемый из крови и лимфы, в специальные продукты отделения или выделения, резко отличающиеся от самой крови и лимфы и выводимые ими выводными протоками в специальные полости тела и наружу или же уносимые непосредственно струёй протекающей в железах крови и лимфы. Последний случай особенно имеет место в железах, лишенных выводных протоков, как, например, в щитовидной железе, в грудной (thymus) и др. Деятельным элементом в железах является, таким образом, железистый эпителий, выстилающий изнутри либо пузырьки гроздевидных желез, либо мешочки трубчатых желез. Клетки этого отделительного эпителия, различные по своим физиологическим свойствам, в различных органах тела выполняют свое назначение, благодаря, во-первых, способности притягивать из крови и лимфы определенный сырой материал; во-вторых, способности перерабатывать его в себе, как в специальной химической фабрике, в совершенно новые продукты, и в-третьих, выделять из себя с определенной силой эти продукты в выводные протоки желез. Эта работа является в высокой степени сложной и находится под регуляцией нервной системы. Нервная система посылает к железам двоякого рода нервы: сосудодвигательные, заправляющие просветом кровеносных сосудов и суживающие или расширяющие их, и нервы отделительные, оканчивающиеся прямо или в стенке железистых пузырьков или трубок, или, как полагают некоторые, в самих железистых клетках. Нервы сосудодвигательные регулируют приток крови к железе и обычно во время деятельности железы расширяют сосуды, обуславливая усиленный прилив к ним крови, доставляющий больше сырого материала для работы железистых клеток; отделительные же нервы, возбуждая протоплазму отделительных клеток, приводят ее в усиленную деятельность. Допускают в этом отношении даже двоякого рода нервы: одни отделительно-секреторные, обуславливающие усиленный ток жидкости из лимфатических пространств через отделительные клетки, промывающие их и богатые сальными веществами, и нервы отделительно-трофические, обуславливающие химические превращения белковой протоплазмы железистых клеток, лежащие в основе образования специальных органических продуктов данного отделения, например ферментов, углеводов, жиров или особых форм белка. Таким образом, раздражением отделительных нервов можно вызывать как количественные, так и качественные изменения в составе выделения желез, и сказанное относится в большей или меньшей степени ко всем железам тела. Микроскопическим наблюдением железистых клеток, например слюнных желез, до и после раздражения, легко доказываются физико-химические и морфологические изменения протоплазмы железистых клеток, наступающие вслед за раздражением соответствующих отделительных, нервов. При этом получаются еще и другие явления, ясно доказывающие активный характер работы желез, а именно: железы при раздражении отделительных нервов согреваются иногда выше температуры крови; они развивают электрические токи; самое отделение совершается под давлением высшим бокового давления крови, как доказывается, например, при измерении давления, под которым вытекает слюна в выводном протоке железы. Уже из этих фактов ясно, что отделения желез не есть просто фильтраты крови, т. е. что соки эти произошли не путем простой фильтрации составных частей крови через сосудистые стенки в полость желез, а путем специальной переработки материала, полученного из крови и лимфы железистыми клетками. Если ввести небольшие дозы атропина в кровь животных и приступить к раздражению, например, отделительного нерва подчелюстной слюнной железы, то, несмотря на усиленный прилив крови в сосуды желез, отделения слюны вовсе не случается вследствие того, что атропин парализует деятельность железистых клеток. Этим ясно доказывается независимость процесса отделения железного сока от усиленного прилива к ней крови и, следовательно, от фильтрации. Прилив крови нужен как фактор, приводящий сырой питательный материал для работы железы, но не как момент, определяющий деятельность железы. Таким моментом является лишь нервное возбуждение, проводимое к железе по особым отделительным нервам. Отделительные центры для большинства желез заложены в продолговатом мозге. Атропин является типичным алкалоидом, парализующим деятельность желез, пилокарпин же, напротив того, усиливает деятельность большинства желез в теле.
  Желтые книги- старое название собрания дипломатических документов, которые французский министр иностранных дел представлял на рассмотрение палаты депутатов. Введены они были в 1852 г. по образцу английских синих книг.
  Желудок(ventriculus, stomachus) -самое большое расширение пищеварительного канала у человека, имеющее форму мешка или реторты, в котором принятая пища превращается в пищевую кашицу. Он лежит в верхней части брюшной полости и имеет поперечное положение; вход (cardia), где в него открывается пищевод, обращен влево, выход (pylorus), откуда начинается двенадцатиперстная кишка, вправо. Под входом и слева лежит широкая часть желудка, так называемое дно (fundus); к выходу оно суживается, а перед самым выходом или привратником образует небольшое расширение; положение привратника заметно снаружи по небольшому перехвату. Верхняя поверхность желудка короче нижней, вогнута и называется малой кривизной; нижняя выпукла и называется большой кривизной. При наполнении желудка пищей его положение изменяется так, что большая кривизна обращается вперед, а передняя и задняя поверхности вверх и вниз. С другими органами брюшной полости желудок соединен складками брюшины (peritoneum): от грудобрюшной преграды к входу в желудок тянется складка, называемая ligamentum phrenico-gastricum, между желудком и селезенкой -gastrolienale, от печени к малой кривизне - малый сальник (omentum minus), от большой кривизны вниз идет большой сальник (omentum majus), прикрепляющийся к поперечной части толстой кишки. Снаружи желудок одет серозным покровом брюшины; под ним лежат мышечные слои, затем подслизистая и слизистая оболочки. Мышечные слои сложнее, чем в пищеводе и кишках; снаружи лежат продольные волокна пищевода. Слой кольцевых мышц развит сильнее, лежит на всем протяжении желудка и при выходе образует сильный сфинктер (sphyncter pylori), закрывающий выход из желудка. Внутренний слой состоит из косвенных волокон, идущих в косом направлении к большой кривизне. Между слоями мышц и между мышцами и соединительной тканью проходит много нервов, образующих сплетения с нервными клеточками. Подслизистая оболочка состоит из соединительной ткани, со многими лимфатическими элементами, лейкоцитами. Под слоем желез слизистой оболочки лежит слой тоже гладких мышечных волокон (muscularis mucosae). Слизистая оболочка желудка покрыта однослойным цилиндрическим эпителием; протоплазма каждой клеточки распадается на две части: при основании клетки находится зернистая плазма; в половине, обращенной к полости желудка, содержимое прозрачно и однородно; ядро лежит на границе этих отделов. Слой эпителия имеет многочисленные мелкие ямки, в которых открываются очень многочисленные железы (около пяти миллионов), трубчатой формы, имеющие тонкие собственные оболочки (membranae propriae) с мелкими звездообразными клетками. Железы двух родов: 1) на большей части слизистой оболочки железы в своей выделительной части имеют двоякого рода клеточные элементы: основные или главные клетки, окружающие полость или просвет железы, и лежащие кнаружи от них "облегающие" клетки овальной, чечевицеобразной или полулунной формы; 2) железы выхода желудка не имеют облегающих клеточек. Кровеносные сосуды образуют густую сеть в мышечных слоях, более редкую в подслизистом и очень густую под железами и особенно между ними; артериальная сеть волосных сосудов не доходит до устьев желез, и здесь начинаются более толстые венозные волосные сосуды, которые и образуют поверхностное сплетение. Артериальная система желудка образуется ветвями чревной артерии (arteria coeliaca); одна из трех ее ветвей и составляет верхнюю левую венечную артерию желудка (coronaria ventriculi superior sinistra), идет по малой кривизне и дает ветви на переднюю и заднюю поверхности желудка, которые соединяются (анастомозируют) с другими венечными артериями желудка; вторая ветвь чревной артерии (art. hepatica) дает ветвь к малой кривизне, образующую правую венечную артерию (dextra), a нисходящая ветвь печеночной артерии разветвляется в желудке и двенадцатиперстной кишке -gastroduodenale; кроме того, в стенках желудка разветвляется частью селезеночная артерия, а именно дает сюда нижнюю венечную (gastroepiploica) и короткие желудочные артерии (art. gastricae breves). Венозная система состоит из верхней желудочной вены (vena gastrica superior), vena gastroepiploica и vena brevis, составляющей ветвь селезеночной. Лимфатические сосуды находятся во всех слоях стенок желудка, образуя в слизистой оболочке сеть тонких, а под ней более широких сосудов. Блуждающий нерв (nervus vagua) образует в стенках желудка два сплетения: переднее и заднее; кроме того, здесь находятся верхнее и нижнее желудочные сплетения и нижнее сплетение, относящиеся к симпатической нервной системе. У других млекопитающих животных их желудок сложнее и еще больше у питающихся растительной пищей и может состоять из различного числа отделов, некоторые отделы служат иногда лишь для предварительного накопления и размягчения пищи, а другие собственно для пищеварения. У птиц в связи с незначительной способностью к размельчению пищи в полости рта стоит сильное развитие органов соответствующих желудку: кроме железистого желудка, выделяющего желудочный сок, здесь существует еще мускульный желудок, стенки которого отличаются сильным развитием мышц и роговым слоем, покрывающим его внутреннюю стенку. Наибольшего развития мускульный желудок достигает у зерноядных. Кроме того, на пищеводе птиц развивается особое расширение - зоб (ingluvies), который может иногда принимать участие и в процессе переваривания пищи. Из пресмыкающихся наиболее развит и обособлен желудок у крокодилов и черепах, менее всего у змей и змеевидных ящериц. У низших позвоночных, у земноводных и рыб желудок менее обособлен, но вообще он резче отграничен у форм с более укороченным телом. Среди беспозвоночных встречаются как случаи, когда желудок имеет специально пищеварительное назначение, так и такие, когда он служит единственно для размельчения пищи; тот и другой могут быть у одного и того же животного; у многих животных желудок мало обособлен или вовсе не обособлен от остального кишечника. У кишечнополостных он составляет часть гастроваскулярной системы. Желудок принимает пищевые вещества, задерживает их в себе в течение нескольких часов с целью переработки их под влиянием выделяемого его стенками желудочного сока и отчасти всасывания переваренных веществ в кровь и дальнейшего передвижения пищевой кашицы в 12-перстную кишку. Благодаря системам мышечных волокон, заложенным в стенках желудка, содержимое его приводится в самые разнообразные движения - круговое, продольное, снаружи внутрь и изнутри наружу, движения, которые уже, кроме измельчения пищи, обуславливают ее полное смешение с переваривающим желудочным соком. На слизистой оболочке в углублениях открываются в виде маленьких отверстий пепсиновые железы, приготовляющие желудочный сок; в наиболее внутренней части эти железы покрыты цилиндрическим эпителием, выстилающим слизистую оболочку желудка. Глубже же этот эпителий заменяется круглыми, зернистыми клетками, пепсинными клетками, которые, разрушаясь и смешиваясь с внеклеточным соком тех же желез, образуют важный в пищеварительном отношении желудочный сок. Пепсинные железы вырабатывают как пепсин, так и соляную кислоту; вообще, кислая реакция желез выражается наиболее резко в частях ближайших к выходному отверстию желез и исчезает по мере погружения в их глубину. Вблизи входа в желудок и привратника в слизистой оболочке желудка находятся слизистые железы. Полагают, что клетки цилиндрического эпителия вырабатывают желудочную слизь. Проглоченная пища пребывает в желудке приблизительно от 3 до 6 часов и претерпевает здесь те изменения, которые характеризуют желудочное пищеварение. При последнем только одни белковые вещества пищи подвергаются, под влиянием особого фермента желудочного сока - пепсина и соляной кислоты, превращению и переходят в пептоны, тела легкорастворимые и просачивающиеся сквозь животные перепонки и, следовательно, легко всасываемые, в отличие от белков, обладающих в большинстве случаев малой растворимостью и ничтожной диффундируемостью. Это пептонизирование белков желудочным соком тем-то и важно для организма, что пептоны, имея не меньшую питательную силу, чем белки, в то же время крайне легко всасываются стенками желудка и переходят в кровь. При этом превращении белки сперва под влиянием соляной кислоты переходят в кислые белки - синтанины, и затем эти тела, при наличности кислой реакции, переходят под влиянием пепсина в пептон, давая при этом ряд промежуточных форм. При такой переваривающей силе желудочного сока следует ожидать, что последний должен переваривать и стенки самого желудка. Так оно и бывает, если наблюдать, что делается с желудком после смерти животного, если труп держался искусственно в тепле при температуре тела: желудок при этих условиях оказывался через несколько часов совершенно изъеденным насквозь желудочным соком. Если же во время жизни желудок выдерживает разрушающее действие желудочного сока, то это зависит, во-первых, от живого состояния тканей стенок желудка и от щелочности самих тканей, поддерживаемой щелочностью обращающейся по телу крови. Эта щелочность препятствует разрушающему действию желудочного сока, могущего оказывать свое переваривающее действие только при кислой реакции среды. Вдобавок следует заметить, что если, как это на самом деле и есть, известное число клеток слизистой оболочки желудок и растворяется в желудочном соке, то клетки эти вновь нарождаются в силу образовательных процессов в живом организме и становятся взамен погибших. Желудочный сок не действует сам по себе ни на какие другие основные типы пищевых веществ, т. е. ни на жиры, ни на углеводы, и если последние и подвергаются в желудке некоторому превращению в виноградный сахар, то это благодаря примеси здесь слюны, которая, в случае нейтральной или слабокислой реакции желудочной кашицы, может продолжать и в желудке превращение крахмала в сахар. Как сокращения желудок, так и отделение желудочного сока имеют свою иннервацию. Главным двигательным нервом желудка служит блуждающий нерв; раздражение его электрическим током вызывает сокращения стенок желудка с уменьшением его полости. В том же блуждающем нерве заложены и чувствующие нервы желудка, проводящие центростремительные возбуждения от слизистой оболочки желудка к мозгу и доводящие их до сознания. Наконец, тот же блуждающий нерв управляет и секреторными функциями желедка. Во-первых, раздражение блуждающего нерва электрическим током спустя некоторое время вызывает отделение желудочного сока, собираемого из желудочной фистулы, или усиливает уже существовавшее отделение сока; во-вторых, легко доказать, что проглатывание пищевых веществ вызывает отделение желудочного сока только при целости блуждающих нервов. Благодаря таким нервным связям мозга с желудком и мыслимо то, что при голоде одна мысль о вкусной пище или вид ее уже достаточны для вызова отделения желудочного сока. Так как физиологические опыты показали, что искусственным раздражением серой коры мозговых полушарий вызываются движения желудка, то мыслимо, что различные аффекты, ощущения и представления отражаются и на двигательных функциях желудка. Воля не влияет непосредственно на стенки желудка. Расстройства желудочного пищеварения могут быть следствием отсутствия или недостатка пепсина, или соляной кислоты, или и того и другого в желудочном соке; чаще всего - недостатка кислоты, как это наблюдается при лихорадочных заболеваниях. Желудочным зондом легко добывается желудочный сок, даже у людей, для исследования на содержание ферментов и кислоты. Им же (зондом) легко достигается промывание желудка, что полезно, особенно при задержках пищи в желудке, его катаральных состояниях с развитием разнообразных продуктов гниения и метеоризма. При продолжительных задержках пищи в желудке последний может превратиться в фабрику производства даже воспламеняющихся и взрывающихся газов, каковыми являются динамитный газ, водород, которые при отрыжке могут быть подожжены, хотя бы и спичкой, при самом выходе их изо рта, что показывали иногда искусные факиры и цирковые фокусники.
  Жемжурка- старо-русская пляска, веселого характера, с телодвижениями, не всегда пристойными.
  Жемчуг- представляет отложения перламутрового вещества в раковинах различных морских и пресноводных моллюсков вокруг посторонних тел, служащих источником раздражения для тела моллюска. Причиной образования жемчуга может служить песчинка, обломок раковины при ее повреждении, паразит или оставленные им оболочки, даже панцири диатомовых водорослей, одним словом, всевозможные неорганические и органические частички, попавшие между мантией и раковиной. В таком происхождении жемчужины можно убедиться, растворяя минеральные составные ее части в кислоте или распиливая ее. Жемчужина состоит из концентрических слоев органического вещества, пропитанного минеральными солями, игра ее цвета обуславливается интерференцией света вследствие волнистой поверхности перламутровых слоев. Лучшие жемчужины не имеют собственного цвета, но могут встречаться желтые, розовые, красноватые, зеленоватые, бурые, сероватые, черные и другие. В Европе выше всего ценится жемчуг чисто белого цвета, на востоке - желтоватого; цветной жемчуг вообще дешевле, хотя по временам и бывает сильный спрос на некоторые его сорта. Жемчужины могут лежать свободно или быть прикрепленными к раковине, последние ценятся несравненно ниже, так как после отделения от раковин на них остается попорченное место. Новые слои перламутра, отлагающиеся на внутренней поверхности раковины, могут иногда прикрепить к ней первоначально свободную жемчужину и даже совершенно покрыть ее; при распиливании перламутра удавалось извлекать из него прекрасные жемчужины. Сильно влияет на цену жемчуга его форма; наиболее ценятся правильные сферические жемчужины, затем грушевидные и овальные; неправильные стоят гораздо дешевле. Иногда жемчужины достигают чрезвычайно большой величины: в Кенсингтонском музее имелась жемчужина из коллекции Beresford Hope, окружность которой равна 41/2 дюймам, а вес 18000 гран. Жемчужины исключительной величины и отличных качеств имеют громадную ценность; так, одна жемчужина в 126 карат была куплена в начале 20 столетия за 80000 червонцев, большая жемчужина персидского шаха в XVII столетии оценивалась в 1600000 франков. При небрежном хранении (сырость, пот, высокая температура) жемчужина может утрачивать блеск и через очень долгие промежутки даже совершенно разрушаться; вообще же жемчуг представляет значительную прочность. Утраченный блеск удается иногда восстановить действием слабых растворов кислот. Жемчуг встречается у многих моллюсков, особенно из пластинчатожаберных (Lamellibranchiata). Наибольшее значение в этом отношении имеют из морских раковин жемчужница (Meleagrina), из пресноводных перловка или перловица (Margaritana), которые и служат главным предметом промысла. Кроме того, из пресноводных моллюсков жемчуг находят у различных видов речной ракушки (Unio) и беззубки (Anodonta), из морских - у ракушки (Mytilus), например у smaragdinus в Индии, а также съедобной ракушки (M. edulis), y Placuna placenta, Pinna, Pecten, Turbinella, Strombus и многих других. Морской лов жемчуга производился еще в глубокой древности главным образом в Индии и в Персидском заливе, в настоящее время он, кроме берегов Азии, производится также у берегов Африки, Австралии, Америки и у многих островов Тихого океана. В Индии лов производится около Цейлона (главным образом около Arippu на западном берегу, в 16-20 морских милях от берега, а также в заливе Тамбалагам около Тринкомале), на мадрасской стороне Манаарского залива у Тутикорина и у Куррачи около Бомбея. Обыкновенно лов начинается на 2-ой (или первой) неделе марта и продолжается 4-6 недель. На каждой лодке находится 10 человек ныряльщиков, работающих попарно: пока один ныряет и собирает раковины, другой вытаскивает его и собранную им добычу, затем они меняются ролями. Для опускания на дно служит большой камень, привязанный к веревке. Ловцы ныряют голые, надевая лишь пояс и захватывая мешок для раковин. Продолжительность пребывания под водой нормально выдерживается 45-50 секунд, в исключительных случаях 60, 70, даже 90 секунд, более высокие цифры (особенно выше 2 минут) чаще выдерживают любители в скафандре. На здоровье обычных ловцов жемчуга эта работа действует крайне разрушительно. Лов продолжается с восхода солнца до полудня. Ловцы подвергаются опасности от акул, но, впрочем, несчастные случаи нечасты, обычно четверть собранных раковин служит вознаграждением ловцам. Раковины раньше продавали прямо на берегу с аукциона по 1000 штук; для освобождения жемчуга эти раковины оставляют гнить. Вообще лов подлежит большим колебаниям; в 1888 г. на банке Cheval Par за два месяца погибли все жемчужницы, число которых определялось, приблизительно, в 150 млн. Врагами жемчужницы считают некоторых моллюсков, поедающих их ("Chank" - Turbinella rapa, Murex anguliferus) или вытесняющих их (например, Modiola), и рыб, питающихся раковинами (Balistes) и особенно скатов; кроме того, на них иногда крайне вредно действуют течения и т. п. Ряд опытов искусственного разведения жемчужниц (между прочим, в 1885-86 и последующих годах) был неудачен- раковины не выживают в неволе. Очень большой лов жемчужниц производился с давних пор в Персидском заливе; банки, на которых живут обычно жемчужницы, тянулись раньше вдоль всего Аравийского побережья, но главным центром служили острова Бахрейн, а центром продажи был порт Лингах. Так, в 1863 г. у Бахрейна промышляло 1500 лодок и было выловлено жемчуга аж на 400000 фунтов стерлингов. Ловля производилась так же, как в Индии; кроме акул, ловцам грозит обычно рыба-пила. Со времен Птолемеев лов жемчуг производился у берегов Красного моря, особенно около Джидды и Косейра; там получалось довольно много перламутра. Кроме того, лов производился обычно и у Филиппинских островов, у Лабуана, Тимора, Новой Каледонии, островов Товарищества, Мореплавателей, Низменных (Lov Arch.), Гамбар. Значительный лов на западном берегу Центральной Америки, особенно в Калифорнийском заливе, меньше в Панамском: ловится Meleagrina californica, лов продолжается 4 месяца, производится на глубине около 40 футов и дает около тонны раковин в день. Жемчуг ловится также и у Гуаякиля. Во времена Колумба лов производился в Мексиканском заливе и при завоевании Америки были найдены громадные количества жемчуга у завоевынных народов; позже лов шел в Караибском море, предметом его служила раковина Meleagrina squamulosa. Лучший американский жемчуг попадался у острова Фомы и острова Маргарита около берегов Венесуэлы. Добывание жемчуга из пресноводных моллюсков производился раньше в Шотландии, Уэльсе, Ирландии, Саксонии, Богемии, Баварии, Канаде, в северных и северо-западных частях Европейской России, в Восточной Сибири (в притоках Амура), в Японии и Китае, но жемчуг встречается также в пресноводных раковинах многих других стран. Главным предметом лова служит перловка или перловица жемчугоносная (Margaritana margaritifera), широко распространенная в северной и средней Европе и в Канаде, особенно в чистых ручьях и речках, текущих по каменистому (не известковому) руслу. В Японии жемчуг получают из одного вида беззубки (Anodonta japonica), в Китае и на Амуре из Anodonta plicata. В Европе этот промысел достигал прежде значительных размеров; так, в 1865 г. в Шотландии было добыто жемчуга по крайней мере на 12000 фунтов стерлингов. Значительный лов производился в Германии. В России перловка жемчугоносная водилась в реках Архангельской, Олонецкой, Выборгской, Новгородской областей, в Эстляндии и Лифляндии, также в Петербургской, Псковской, Волынской, Ярославской, Вятской, Казанской, Симбирской, Пермской и других российских водах. Добывание жемчуга достигало в российской империи значительных размеров к 1860 г., когда вывоз из России оценивался в 181520 руб., потом стал падать и в 1870 г. равнялся лишь 1505 руб. В настоящее время этот промысел в России закрыт. Упадок этого промысла побудил в Западной Европе к опытам искусственного получения жемчуга. Так как образование его происходит частью благодаря паразитам (например, Atax ypsilophorus из водяных клещей), частью просто посторонним телам, то прибегали к соответственным приемам, которые, однако, не давали положительных результатов. В 1761 г. Карл Линней предлагал шведскому правительству секрет искусственно вызывать образование жемчуга и потом продал его за 500 червонцев купцу Багге; способ ученого Линнея остался неизвестным для свободного использования. Искусственное получение жемчуга известно было скорее всего уже с древности, в Китае опыты такого типа производятся уже две тысячи лет около Те-тзинга. В раковину Anodonta plicata между створкой и мантией вкладывают шарики из перламутра, формочки из металла (часто изображения Будды в сидячем положении) и затем помещают раковины на глубине 2-5 футов. Формы покрываются жемчужными отложениями и прирастают к раковине. Если форма была металлическая, то ее вынимают, внутрь наливают смолы и тщательно заделывают отверстие кусочком перламутра. Искусственное подобие жемчуга приготовляют из полых стеклянных шариков, внутреннюю поверхность которых покрывают блестящим слоем приготовляемых из серебристого вещества чешуек некоторых рыб.
  Женевская конвенция-международное соглашение для облегчения участи раненых и больных воинов во время войны заключено было, по почину Швейцарии, 10 (22) августа 1864 г., представителями 16 государств, участвовавшими в созванной с этой целью в Женеве международной конференции. Несколько позднее к этому соглашению присоединились и другие державы, так что в новейшее время женевскую конвенция соблюдали 32 государствами: всеми европейскими, шестью американскими (Соединенные Штаты, Аргентинская республика, Перу, Боливия, Чили, Сан-Сальвадор) и одним азиатским (Персия). Постановления относительно человеколюбивого обращения с больными и ранеными обеих воюющих сторон встречаются, начиная с XVII в., в картелях об обмене и выкупе пленных и, несколько позднее, при капитуляциях; но они не составляли предмета отдельных, самостоятельных договоров, каким является женевская конвенция, а перемешивались с другими постановлениями. С точки зрения современного правосознания, варварское, бесчеловечное обращение с безоружным врагом представляется актом незаконным и клеймится как позорное, ничем не оправдываемое зверство. Девиз древнего мира: "причиняй врагу столько зла, сколько можешь" постепенно заменялся девизом нового времени: "не делай врагу больше зла, чем сколько того требуют цели войны". Согласно этому, в основу Женевского международного соглашения положена идея помощи и покровительства всякому раненому, своему и врагу, безразлично. Главнейшие положения конвенции: 1) приемные покои и военные госпитали признаются нейтральными и неприкосновенными и пользуются покровительством воюющих сторон, пока в них будут находиться больные или раненые; неприкосновенность амбулаторий и госпиталей прекращается, если они охраняются военной силой; 2) нейтралитет распространяется и на личный состав госпиталей и амбулаторий, включая сюда служащих по интендантской, врачебной, административной и перевозочной части для раненых, а также священнослужителей; 3) лица эти могут и после занятия местности неприятелем продолжать исполнение своих обязанностей или удалиться для присоединения к тому корпусу, к которому принадлежат; в последнем случае они должны быть передаваемы на неприятельские аванпосты; 4) движимое имущество военных госпиталей подлежит действию законов войны; состоящая при этих госпиталях лица, удаляясь из них, могут брать с собой только те вещи, которые составляют их личную собственность; приемные покои, напротив, при тех же обстоятельствах сохраняют свою движимость; 5) местные жители, подающие помощь раненым, пользуются неприкосновенностью и за ними сохраняется свобода; каждый раненый, принятый и пользующийся уходом в каком-либо доме, служит охраной этому дому; местный житель, принявший к себе раненых, освобождается от военного постоя и от некоторой части военных контрибуций; 6) раненые и больные принимаются и пользуются помощью без различия национальности; главнокомандующим представляется право немедленно сдавать на неприятельские аванпосты раненых в сражении, когда дозволяют обстоятельства и с согласия обеих сторон; 7) те лица, которые, по выздоровления, будут признаны способными к военной службе, подлежат отправлению обратно, в отечество; прочие могут быть также отправляемы в отечество, но с обязательством не браться за оружие во все продолжение войны; 8) для госпиталей, приемных покоев и при эвакуации принят для всех одинаковый отличительный флаг, который ставится рядом с национальным флагом. Равным образом для лиц, состоящих под защитой нейтралитета, допускается употребление особого знака на рукаве; но выдача его предоставляется лишь военному начальству. Флаг и нарукавная повязка представляют красный крест на белом фоне. Война 1866 г. обнаружила некоторые недостатки и трудность осуществления отдельных постановлений женевской конвенции, вследствие чего появилась необходимость сделать в тексте ее поправки и дополнения. После предварительной разработки проекта дополнительных правил на международных совещаниях и в разных ученых обществах, представители 14 держав (Северогерманского союза, Австрии, Бадена, Баварии, Бельгии, Дании, Франции, Великобритании, Италии, Нидерландов, Швеции и Норвегии, Швейцарии, Турции и Вюртемберга) подписали его в Женеве 20 октября 1868 г. Самым важным нововведением этого акта было распространение постановлений женевской конвенции и на морскую войну. Несмотря, однако, на подписание представителями названных государств проекта дополнительных статей 1868 г., он всегда оставался только проектом и не имел обязательной силы, так как не утвержден всеми державами. Германо-французская война 1870-71 гг. прервала на некоторое время переговоры о ратификации дополнительных статей женевской конвенции и только ко времени Брюссельской конференции 1874 г., созванной по почину императора Александра II для определения обычаев и законов во время войны между цивилизованными нациями, снова был поднят вопрос о дополнении к женевской конвенции новыми постановлениями. На конференции было представлено четыре проекта (Россией, Бельгией, Германией и Швейцарией); но ввиду высказанных мнений о необходимости пересмотра всей конвенции, вопрос о ратификации дополнительных статей 1868 г. отошел на второй план. Вскоре за тем события на Балканском полуострове и Русско-турецкая война отвлекли внимание Европы от вопроса о пересмотре Женевской конвенции.
  Женщина- противополагается обычно мужской особи в человеческом общежитии; каковы бы ни были формы половых отношений в первобытном обществе, женский быт на этой ступени человеческого развития мало отличался от быта первых мужчин. История сохранила предания об амазонках, о борьбе мужчин и женщин, о войнах из-за женщин. Славянские предания также помнят о подобной борьбе; они говорят о значительном политическом участии и свободе женщин в заключении брачных союзов (таково,например, умыкание мужей, описанных у одного древне-русского летописца и у Козьмы Пражского), о полной свободе брачных отношений, не стесняемых даже родством (родимичи и вятичи русского летописца). Древние русские былины рассказывают о лучших стрелках из женщин (жена Дуная), полениц, ничем не уступающих будто бы русским богатырям. Вещие жены, по славянским сказаниям, имели большое влияние на жизнь племени; они управляли страной как мудрые правители (Любуша, Ольга, Ванда). Большей частью, однако, женщины подпадают под сильное влияние мужчин. На них, подчиненных в сфере семейной и общественной, взваливаются и все работы по добыванию средств к жизни, начиная от работ домашних и кончая полевыми, у народов, перешедших к оседлой жизни. Мужчины ограничиваются тем, что ходят на охоту, ведут войны, стерегут скот и т.д. У древних народов рабство освобождает женщину высших классов от изнурительных работ(однако, это не значит, что женщины поддерживали рабовладение и войны мужчин за новых рабов, так в современной Чечне мужчины берут рабов для получения выкупа), но положение их в обществе самое подчиненное, что вытекает из основ патриархального строя. При патриархальном быте все права и обязанности женщины к обществу поглощаются узкими требованиями домашнего очага, повелителем и хранителем которого является мужчина; главная же обязанность женщины - деторождение. В Древнем Китае за главную женскую добродетель почиталось пассивное подчинение обычаю, почтение к мужу, его родственникам и близким друзьям; но все же она не занимала уже униженного положения в семье, хотя уважение, которым она обычно пользовалась, находилось в прямой зависимости от ее способности к деторождению, долженствующему обеспечить домашний культ предков. Полигамия вообще не существовала в Китае. Замужней женщине там всегда оказываются всевозможные знаки уважения; вдовы пользуются властью над своими детьми. По понятиям старых китайских законов, женщина даже не способна была совершить нормальное преступление, и вся ответственность за дурной поступок жены падал всегда на ее мужа, то есть муж был в овете за худую жену. В Японии положение женщины, в общем, может быть признано еще более благоприятным, чем в Китае. Японская женщина получала известное образование, приспособленное к потребностям семейной жизни(если она не гейша), она имела доступ в общество мужчин и отличалась даже социальной энергией и стремлением к прогрессу. В японской литературе, поэзии и искусстве нередки женские имена, увенчанные славой. Совершенно иную картину представляет старая брахманская Индия. Законы Ману, подробно трактующие о браке и о положении женщины в нем, проникнуты враждой и презрением к женскому полу. По понятиям индусов, женщина не только ниже мужчины (она ниже священной коровы), но вообще не может считаться правоспособной и третируется наравне с судрами. До замужества индийская женщина находится в безусловной власти отца; как супругой ею волен распоряжаться муж; как вдову ее гнетет подчиненность старшему сыну и строгость закоренелых предрассудков. Она не имела права быть свидетельницей в судебном процессе и совершать юридические сделки. Буддизм, наоборот, в некоторых отношениях поднимает женщину на высоту, какой не везде еще достигли тогда европейские женщины. У древних евреев женщина вообще является по отношению к мужу в служебной зависимой роли. В Ветхом Завете усматривается, однако, высокое значение матери и глубокое уважение к ней. Почтение детей к матери должно быть не меньше, чем почтение к отцу, непочтение к матери иногда сопровождалось даже особенно тяжкими последствиями. Еврейские жены выступали и на поприще общественной деятельности, ведь женский вопрос был всегда в любом обществе тесно связан с еврейским вопросом, и еврейская эмансипация предшествовала женской эмансипации; в достоинстве пророчицы (Мириам), в должности судей (Девора) они проявляли глубокий религиозный энтузиазм и каббалистический мистицизм(часто сами еврейские мужчины, завышая свои ограниченные возможности, приравнивали свою сущность к женскому идеалу). Ислам всегда считал женщину низшим существом, предназначенным служить для мужчин игрушкой грубых прихотей и забав(даже на другом свете, в раю). Правоверного мусульманина добрые дела приводят в рай, но женщина как бы не способна к нравственному развитию, на ее долю остаются одни жалобы и воздыхания в преддверии небес, тщетное вожделение земного блаженства и любовных утех. Мусульманские мудрецы предлагают обращаться за советом к женщине только в том случае, когда не будет ни одного мужчины, хотя бы и первого встречного, с кем бы можно было посоветоваться. В классическом мире, всецело проникнутом элементами патриархального быта, Ж. находились под вечной опекой. Местом домашней жизни гречанки был гинекей; римлянка, пока господствовала первобытная простота нравов, пребывала в атриуме, но, с расширением дома, она перешла в заднюю его часть, соответствовавшую гинекею. Древняя римская матрона пользовалась уважением лишь постольку, поскольку государству полезны были ее дети (Корнелия - "мать Гракхов"), но все же она никогда не исключалась безусловно из общества, как в Греции, где женщина являлись на обед только к близким, причем они садились за стол на особой половине. Даже лучшие люди древности в своих воззрениях на женщину не возвышались над уровнем своего времени. Сократ отзывался о женщине, как о принадлежащей исключительно дому, в самом ограниченном смысле слова; по его мнению, греческий гражданин всего меньше мог говорить со своей женой. Платон высказывает не менее резкие суждения о женском вопросе, хотя, устанавливая в своей республике общность жен, он допускает равенство занятий и воспитания для обоих полов. По мнению Аристотеля, женщина - это ошибка природы; добродетель ее совсем иная, чем добродетель гражданина, и мало чем отличается от той, к которой способен даже раб. Идеал жены, нарисованный Ксенофонтом, - это русский домостроевский идеал. Лучшим ее украшением почиталось молчание. Отсюда значение, которое давалось греческим гетерам(женщина для многих). В греческом обществе появились различные категории женщин, назначение которых Демосфен сформулировал следующим образом: прелестницы служат для грубых удовольствий, жены - для поддержания рода и охраны жилищ, а гетеры - для духовных наслаждений. Во времена Перикла роль гетеры не налагала еще, как позже, общественного клейма. Образцом гетеры была Аспазия Милетская, известная подруга демократа Перикла. Многие из гетер занимали видное место в философских школах древней Греции. Эти школы насчитывали, впрочем, среди своих последователей и таких женщин, которые вели безукоризненно безупречную нравственную жизнь и прославлялись не только языческими писателями позднейших времен, но и отцами христианской церкви. Древнейшими из них были последовательницы учения Пифагора, о которых историк Филарх написал книгу ("Героиды, или Пифагорейские жены"), до нас, к сожалению, не дошедшую: Феано, жена Пифагора, и его три дочери, Аригнота, Дамо и Мийя. Книгу Периктионы "О мудрости" (философии) высоко ценил, по словам древних авторов, Аристотель, заимствовавший даже из нее некоторые идеи о свойстве естества и его случайных качествах. После смерти Аристиппа главой киринейской школы была его дочь Арета, прозванная современниками "светочем Эллады"; ей приписывают до 40 трактатов, почти целиком утраченных. Кратес, ученик Антисфена, также известный как философ и как физический урод, внушил любовь богатой афинской красавице Гиппархии, которая вышла за него замуж и вполне усвоила себе его образ жизни: одетая в рубище, она сопровождала его во всех скитаниях, вела жизнь полную лишений и вместе с ним проповедовала философию кинизма. Любимейшей из учениц Платона была Аксиофея; впоследствии она сама учила, развивая учение Платона об идеях, и, кроме того, занималась физикой и естественными науками. Неоплатоническая школа выдвинула благородную Гипатию. Были в древней Греции и женщины-врачи, прославившиеся своими научными трудами, главным образом по акушерству. Афинянка Агнодика, переодевшись мужчиной, изучила медицину и добилась отмены закона, запрещавшего женщине заниматься врачеванием. Знаменитый врач Аэций (V в. после Р. X.) приводить целые отрывки из сочинений некоей Аспазии. И в древнем Риме женщины по мере того, как исчезала прежняя простота нравов, посвящали себя изучению философии, литературы и математики, но не достигли славы, выпавшей на долю женщин-философов древней Греции. Женщины много содействовали распространению в Риме греческого языка, как разговорного средства. Во время Эпиктета римские женщины зачитывались "Республикой" Платона. Последняя эпоха Республики и начало Империи - время полнейшего разложения римской семьи и наступления беспредельного разврата в римском обществе, что стало одной из причин конца римской империи. В политической жизни тип римской матроны выродился в типы Агриппин и Мессалин, рядом с которыми появлялись, однако, и такие привлекательные фигуры, как жена Тразеи. Известно высокое предназначение женщины в столь благородном деле как распространения христианства в языческом мире. Святые мученицы поражали современников не одной только глубокой христианской верой, но и самым возвышенным целомудрием. В общем, однако, христианство мало ослабило нравственную развращенность старого мира, которая сохранила свою силу в Италии и Галлии, а в Византии еще более положение усугубилось, вследствие политических условий византийского быта(цирк, ипподром, азартные и спортивные игры) и восточного склада жизни. Такие женщины, как поэтесса Кассия (IX или Х в.), с ее духовными стихотворениями, или Анна Комнен были там явлениями исключительными. Общественная жизнь Византии, слагавшаяся среди борьбы придворных, церковных и театральных партий, подпала под сильное влияние женского терема, ставший позже русским теремным бытом. С таким порядком вещей не могла смириться аскетическая мысль Востока - и вот возникает обширная систематическая литература против женщин вообще, где она выставляется воплощением зла. В сборниках, составленных преимущественно в монастырях (вроде "Златоуста" и "Пчелы"), тщательно подбирались враждебные женские отзывы классических писателей, библейских книг (например, еврейские притчи Соломона, книга Сираха) и святоотеческих сочинений. Вместе с аскетической литературой эти воззрения распространялись и на Западе. На одном из средневековых соборов был даже поднят категорический вопрос: человек ли женщина? Отцы собора разделились на партии, пока не был приведен следующий аргумент: Иисус Христос называется в Евангелии сыном человеческим, но на земле он был только сын Девы Марии, женщины, следовательно, женщина - человек, мужское же существо ближе к божественному. Тогда собор торжественно признал женщину тоже человеком. В обществе и даже в литературе и позже еще встречалось противоположное мнение, например в латинском сочинении "Женщина не человек" (Франкфурт, 1690) и в немецкой увлекательной книге "Любопытное доказательство, что жены не принадлежат к человеческому роду" (Лейпциг, 1753). Наряду с аскетическими воззрениями и церковной организацией, устранявшей женщин от активного участия в культе (in ecclesia mulier tacet), были и многие другие влияния, неблагоприятно отразившиеся на судьбе большинства женщин. В XI-XII столетиях окончательно сложилось представление о ведьме как о женском существе, заключающей союз с сатаной, и из-за него десятки тысяч европейских женщин в течение столетий отправлялись на костер инквизиции(впрочем как и многие евреи и еретики). Выставленный христианством идеал равенства полов должен был уступить место патриархальным воззрениям на женское существование, которыми проникнуты были германские народы. Под влиянием всех этих воззрений сложились средневековые домострои, сходные с русским. Таковы в итальянской литературе сочинения заточника в Бари XIII века ("Dottrina о proverbi"), Эгидия Колонны, архиепископа буржского ("Il trattato de regimme principuum", написанное для Филиппа Красивого), Франческо де Барберино ("Reggimento delle donne"); в литературе французской - "Совет отца сыну" XIII в., сочинение Жоффруа де Латур-Ландри XIV в., "Парижский хозяин" XV в. ("Menagier de Paris"). С XI в. в средневековом обществе, наряду с прежними влияниями, начинают проявляться новые течения, более благоприятные для проявления настоящей женственности. В городах были накоплены большие богатства, развивается утонченная жизнь с общественными празднествами и торжествами, в которых участие женщин становится просто необходимым. Цехи первоначально не устанавливали ограничений для женщин. По общему правилу, вдова мастера могла продолжать вести самостоятельное хозяйство; в некоторых цехах (например, ткачей) женщина вообще могла занимать место мастера, иметь подмастерьев, учеников и учениц. Скоро, однако, возникает стремление ограничить самостоятельную деятельность женщины в сфере промышленности, ввиду возможной конкуренции со стороны одиноких женщин. В XIII веке это уже было достигнуто в некоторых цехах Парижа; к концу XVII века женщины были вытеснены из всех без исключения цехов и рынков. Период внешнего блеска, не исключавшего, впрочем, семейного деспотизма, пережила и средневековая женщина высших классов. Уже в Х в. складывается на юге Франции, а затем распространяется по всей Западной Европе рыцарство с его культом служения прекрасной даме сердца и так называемыми судами любви, в которых она председательствовала. Поклонение жене, первоначально истекавшее из идеальных представлений ("Парсифаль" Вольфрам фон Эшенбаха), с течением времени приняло характер чисто поэтизированного материализма ("Тристан" Готфрида Страсбургского), затем превратилось в грубую чувственность, прикрытую лоском благородных форм (Ульрих фон Лихтенштейн) и, наконец, разрешилось тем диким развратом, какой господствует весь XIV и XV в.в., когда дама уже не председательствовала на празднествах и турнирах, а робко пряталась от света и своего одичавшего от беспробудного пьянства супруга. В рыцарскую эпоху зародился во Франции и соответствующий их положению праздничный костюм женщины: с XII столетия почти везде в Западной Европе мешковатая, часто грязная туника, уцелевшая еще от римских времен, заменяется бальным платьем, обрисовывающим формы женского бюста. В рыцарских сочинениях о служении дамам выработались правила той услужливой вежливости по отношению к женской особе, которая вновь ожила в XVI в., а в XVII-XVIII в.в. выродилась в галантную манерность. Под влиянием рыцарства в некоторые средневековые домострои проникают две отличительные черты - совет обращаться c женой возможно мягче и признание за женщиной права заниматься чтением и даже определенной наукой. Впрочем, в средние века многие женщины не уступали мужчинам в образованности. Уже в Х в., когда грамотность была распространена лишь среди духовных, славилась своей ученостью монахиня Гросвита. Многие произведения средневековых поэтов, например Вольфрама фон Эшенбаха, по безграмотности авторов написаны были под их диктовку учеными женщинами. Ученые дамы имели обыкновение содержать свои школы, в которые стекалось юношество обоих полов. Таковы были Гертруда в Нивелле, Бертилла в Шелле, Альдегонда в Мобеже, Элоиза в Параклете. Классической страной ученых дам была Италия. Уже в XIII в. Биттизия Гоццадини читала в болонском университете лекции по римскому праву. В XIV в. Новелла де Андреа (в 1366 г.), преподававшая каноническое право то в Падуе, то в Болонье, была прозвана "зеркалом и ярким светильником юриспруденции". На рубеже XIV и XV вв. Доротея Букка унаследовала от своего отца кафедру нравственной философии и практической медицины. В эпоху Возрождения дамы принимали в Италии деятельное и самостоятельное участие в изучении древней литературы (например, мать Лоренцо Медичи, Серафина Колонна, принцесса Бианка д'Эсте). В Англии женщины,замечательные своей ученостью и остротой ума, появляются с XVI в. (например, леди Грей и мать Бэкона, славившаяся и как лингвист, и как теолог). В Голландии дочь американского врача Ван ден Енда занималась в начале XVII века преподаванием латинского языка; у нее, между прочим, учился еврейский ученый Спиноза. Во Франции ученых жен всегда было множество. Заметный след оставила в литературе Дасье; Эмилия де Бретейль (1706-1749) перевела на французский язык сочинения Лейбница и Ньютона и снабдила их замечаниями и введениями, которые Вольтер называл образцовыми произведениями ума и красноречия. Астроному Лаланду помогали в его трудах его ученая жена и мадам Дюпьери, обе самостоятельно занимавшиеся астрономическими исследованиями. В 1792 г. ученая девица Лезардьер издала "Теорию политических законов французской монархии", которой Варнкёниг, в своей истории французского права, приписывает весьма важное значение. С XVII в. пробуждается научная деятельность мадам и в Германии (Анна Шурман и Мария Кирх и многие другие дамы); в области же поэзии дамы стали выдвигаться в Германии еще с XII в., и к 1715 г. германская литература насчитывала не менее 111 поэтесс. Таким образом научная и литературная деятельность дам в Западной Европе, можно сказать, никогда не прерывалась. Тем не менее в обществе и даже в ученых сферах продолжали господствовать те же воззрения на женщин, какие выразились в средневековых домостроях. Сочинение бельгийского пастора картезианца де ла Барра: "De l'йgalitй des deux sexes" (1673), утверждавшее, что мужчины и женщины равны, что анатомия не знает никакого различия в строении мозга обоих полов, и требовавшее полного равенства мужчин и дам во всех сферах жизни, именно это сочинение было в свое время и целое столетие спустя совершенно единственным в своем роде. Когда в 1722 г. графиня Виттория Дельфини-Дози стала домогаться в Болонье степени доктора прав и блестяще выдержала предложенный ей публичный диспут, то это вызвало целую бурю протестов рабочих и негодования со стороны ученых мужей. Вслед за тем появились в Болонье женщины-профессора, слава о которых гремела по всей Италии: Лаура Басси (1711-1778), более 25 лет преподававшая физику, и Анна Моранди (1716-1774), читавшая анатомию (обе - женщины замужние), Гаэтана Аньези (1718-1798), которая на публичном диспуте 1738 г. в числе 191 философского тезиса защищала и способность ученой женщины к наукам, а впоследствии на всю Европу прославилась своим учебником по математике ("Instituzionй analitiche", 1748), отклонила кафедру, предложенную ей в 1750 г. болонским университетом, и всецело предалась делу благотворительности. Уже около середины XVI в. поэтесса Луиза Лабэ основала в Лионе первый литературный салон. В XVIII в. влияние этих салонов достигает своего апогея (г-жи Жоффрен, Дюдеффан, Эспинас и др.). Вскоре салоны приобрели и политическое значение: в первые годы революции важнейшие меры подготовились именно в салонах мадам де Сталь и Ролан. Влиятельные литературные салоны существовали в XVIII в. и в Англии, Италии, Швеции, Германии(позже они были скопированы и в российской империи); в Германии в этом отношении первое место принадлежало Рахили Варнгаген фон Энзе. В XVIII в. требование свободы чувства переплелось с воззваниями о возвращении к природе и перешло в доктрину о безграничной половой свободе (в "Recherches philosophiques sur le droit de la propriйtй et le vol" Бриссо де Варвиля), а вера во всепреобразующую силу разума возбуждала надежды на коренное преобразование положения женщин в мужском обществе(сочинения Марии Годвин). Во время французской революции были сделаны и практические попытки к достижению женского равноправия, защитниками которой выступили Кондорсе и Сиейс; но конвент, в 1792 г., решительно высказался против нее. В XIX столетии проповедь свободы чувства вновь поднял женский вопрос и проблему эмансипации женщин(особенно сенсимонистками). В России, в начальную историческую эпоху, не встречается указаний на участие женщин в общественных делах. Исключительное значение Марфы-посадницы обуславливалось отчасти положением ее как вдовы и богатой вотчинницы, отчасти особенностями новгородской жизни. Первоначальная простота языческого быта не допускала существование строго-замкнутого терема и теремной культуры. После принятия христианства представители церкви вступили в систематическую и ожесточенную борьбу с народными игрищами и увеселениями, которые составляли неотъемлемую принадлежность языческого быта и были доступны лицам обоего пола. Вместе с аскетической проповедью проникали в Россию воззрения на женщин как на источник всякого зла. Еще в XII в. архиепископ Нифонт, по поводу одного вопроса Кирика, с недоумением спрашивает: "Разве женщина погана?"Различные сборники византийского происхождения, с их статьями о женской злобе, скоро нашли усердных читателей и еще более ревностных подражателей, оставивших целый ряд отдельных сказаний "О мужеском и женеском полах", "О презлых женах" и прочих. К концу XVII в. в литературе окончательно сложился образ "презлой жены". Появилась и специальная "Книга о злонравных женах, или Беседы отца с сыном, избранная из разных писаний, богомудрых отцов и мудрых философов". Жена здесь рисуется как льстивая, лукавая, колдунья, львица, хитра змия, ехидна, прокудливая (проказливая) и аспидная. Расцветом теремной жизни женщины со всеми его отрицательными сторонами были XVI-XVII вв. Еще в XV в. женщины высших классов позволяла себе иногда появляться при приеме у послов, на общих обедах и в других торжественных случаях. Но уже в начале XVI в. русская женщина, по словам Герберштейна, считалась честной лишь тогда, когда жила дома, взаперти, замкнутой со всех сторон, кроме мужа. В доме отделение для жены помещалось сзади, и ключи от него находились у хозяина. Обычай ни под каким условием не допускал, чтобы мужчины проникали в женское отделение дома. По правилам русского "Домостроя", жена не могла ни выйти к гостям, ни принять гостей без согласия мужа. Жена, по "Домострою", не имеет другого значения, кроме распорядительницы в хозяйстве и занятиях с прислугой; она во всем должна была давать ответ мужу, который, увидя у жены что не в порядке, "должен уметь ее наказать с рассуждением и толком". О необходимости мягких отношений к жене в русском "Домострое" вовсе не говорится; в нем, напротив, муж постоянно является грозой жены(Островский этот образ вывел позже в своей одноименной пьесе). Во время сговора, отец, ударив слегка дочь новой плетью, передавал эту плеть(как говорили за дочерью глядеть) жениху, заявляя этим, что он передает ему свою власть над единокровным существом. Высшие добродетели жены, переданные мужу, по "Домострою", -это молчание(золото) и смирение(серебро). Жена должна заботиться о спасении души и стараться угодить Богу и мужу; его воля для нее вселенский закон. Однообразная и вялая жизнь терема не могла изгладить в русской женщине мирских желаний и стремлений. В Москве, как и на Востоке, затворничество жены развило в ней наклонность к роскоши и разнообразному потребительству. В русском тереме иногда достигали значительного совершенства разные виды рукоделия(вязания,бисероплетения), кулинарии и вышивания. Боярские дома соперничали своими работами из дорогих материй и ковров, унизанными жемчугом и другими драгоценными камнями. Женская одежда, по своему покрою, по возможности приближалась к простому монашескому платью. Талия вовсе не допускалась; гладкое верхнее платье ни единой складкой не должно было обнаруживать форм стана, хотя и могло отличаться самою вычурной отделкой как и нижнее белье. Фата из тонкого полотна или батиста, вышитая или усаженная жемчугом, служила покрывалом и дополняла костюм русских жен. Из Византии, а также с Востока проникли в Россию и другие принадлежности туалета допетровской русской женщины, в особенности белила и румяна, употребление которых в XVII веке было как бы обязательно и крайне возмущало иностранных путешественников, которые вообще хвалят красоту русских женщин. По словам Петрея, русские дамы красили разными красками - белой, красной, синей и темной - не только лицо, но и глаза, шею, руки, иногда ноги и волосы; черные ресницы делали временно белыми, и наоборот. Признаками красоты в XVI-XVII в. считались белое лицо и красные щеки, тонкие пальцы и большие ноги, но в особенности толстый округлый стан с высокими грудями. При полной обособленности жен, раздвоение в семье было естественным явлением, а в обществе царила грубость нравов: любимыми удовольствиями мужчин были медвежьи травли, кулачные бои и площадные потехи шутов. Браки заключались, как говорит одна песня, по божьему повеленью, по царскому уложенью, по господскому приказанью, по мирскому приговору на земле и по божьему далеко на небесах. Жених и невеста не могли видеть друг друга до самого брачного обряда, а потому должны были незаметно общаться через свах. При этом нередки были обманы ("нигде нет такого обманства в девках, как в Московском государстве", - замечает Котошихин); вместо одной дочери показывали другую или вообще служанку, малого роста дочь ставили на подставки или большие каблуки и т. п. Понятно, чем оканчивались подобные браки: монастырь был для них еще лучшим исходом, ведь могли и прибить, или, как говорилось, отправить обратно на небеса. Вступая в брак по родительской воле, жениха невеста редко находила удовлетворение в семейной жизни. В лучшем случае она увлекалась аскетическими идеалами и мистицизмом, как это было, например, у Юлиании Лазаревской, или становилась непреклонной хранительницей старины и внешней обрядности, вроде боярыни Морозовой, сподвижницы протопопа Аввакума. Но к религиозно-аскетическим подвигам жены общество не относилось с таким же почитанием, как к различным подвигам мужа и ко всяким геройствам мужчины. В древнерусской литературе осталось очень мало житий, посвященных женщинам, а канонизации удостоилось всего шесть женщин, притом они все были княжеского рода. Чаще же жена искала удовлетворения в ином. Уже автору "Домостроя" был известен тип сводниц ("потворенные бабы"), устраивавших тихие свидания молодых жен с чужими мужьями. Олеарий (1633-1636 г.г.) говорит, что в теремах русские жены очень часто предаются разгульному пьянству или заводят сношения с посторонними мужчинами. По словам Котошихина, отрава была тогда обыкновенным средством и у мужей, и у их жен, чтобы избавиться друг от друга, опостылевших друг другу. Русские жены одно время взяли в моду с такой же целью обвиняли мужей в посягательстве на жизнь государя или в тайной измене(царю). Уже Котошихин видел главные причины семейных беспорядков и грубости нравов в тереме, в безграничной опеке и умственном невежестве замкнутых жен. Даже такие ревнители старины, как патриарх Адриан, поняли весь вред старой системы брачных отношений; в 1693 г. он запретил духовенству венчать насильные браки. 1 марта 1698 г. секретарь цесарского посольства Корб в своем дневнике отметил, что в этот день произошла перемена в жизни русской женщины: по случаю отпуска бранденбургского посла, в Лефортовском дворце был дан обед и начались веселые танцы, причем царевич Алексей, со своей теткой, царевной Наталией, смотрели на них из соседней комнаты, окруженные знатнейшими дамами. С января 1700 г. идет ряд распоряжений, чтобы жены всех сословий, не исключая и духовного, носили немецкое платье. Указом 1702 г. установлен был обряд обручения за шесть недель до венчания, и таким образом жениху и невесте дана была возможность ознакомиться друг с другом поближе, а в случае ненадобности разойтись. Вскоре начались знаменитые петровские ассамблеи, положившие конец разделению полов. Ряд женских царствований окончательно закрепил освобождение жен от терема. Женщины стали играть видную роль во всех дворцовых интригах и заговорах, которыми так был богат XVIII в. Этот же век был веком крайней нравственной распущенности во всех слоях русского общества(все повторяли ведь за Европой). Падение нравов многие стали, с легкой руки князя Щербатова, объяснять реформой Петра, но на самом же деле тогда только вышли наружу факты, которые раньше совершалась за неприступной стеной теремного быта. Новая точка зрения на женщин лучше всего выразилась в "Завещании" Татищева, которое справедливо называют "Домостроем XVIII в.". "Помни, - писал он сыну, - что жена тебе не раба, но товарищ, помощница". Впрочем, он делает оговорку: "храниться надлежит, чтобы у жены не быть под властью"(т.е. под каблуком). В древнерусской письменности нет литературных памятников, оставленных женщинами, но в народном песенном творчестве, особенно в создании женских песен (свадебных и других), русские женщины принимали большое и активное, никогда не прекращавшееся участие. С первой половины XVII в. до нас дошло имя Марии Чурай, которая складывала малорусские песни; между прочим, ей приписывают, хотя и без определенных оснований, песни: "Виют витры, виют буйны" и "Ой, не ходи, Грицю, на вечерници". В первой половине XVIII в. крестьянка Кузнецова-Горбунова (впоследствии графиня Шереметева) сложила известную песню: "Вечор поздно из лесочку я коров домой гнала". Гильфердинг наряду со сказателями былин встречал и сказительниц; Е. Барсов познакомил литературный мир с любопытным типом вопленницы, что была постоянно вопиющей или поющей женой. Если "сказительницы" перепевают только старые песни, то "вопленницы" являются создательницами новых своих песен, в стародавней форме народной поэзии, но применительно к новым обстоятельствам жизни (рекрутские песни). В конце 1880-х годов исследователи встречали импровизаторшу народных песен в Смоленской губернии. Что касается до памятников письменной литературы, то допетровская жена не участвовала в ней по отсутствию у нее образования. В XVI в. даже такая выдающаяся русская дама, как Юлиания Лазаревская, была безграмотна и основания веры и нравственно-христианских подвигов восприняла устным путем. В конце XVI и в начале XVII вв. книжной женщиной является дочь Бориса Годунова, злополучная Ксения, а в XVII в. - сестра Алексея Михайловича, Татьяна Михайловна, затем дочери его, особенно царевны Софья и Татьяна, в терем которых имели доступ и ученый философ Симеон Полоцкий, знакомый с польской образованностью, и Сильвестр Медведев, знаток византийской литературы; царевне Наталье приписывают несколько театральных пьес. Действительное участие женщин в русской литературе впервые выразилось в полународных-полукнижных стихотворениях и песнях царевны Елизаветы Петровны, впоследствии императрицы. Около 1740 г. Бобрищева-Пушкина, в замужестве княгиня Голицына, переводила на русский язык театральные пьесы, для домашнего театра в Ярославле. Ко времени царствования Елисаветы Петровны относится появление Сумароковой-Княжниной, Херасковой и Ржевской, начавших свою литературную деятельность в 1759 и 1760 г. Расцвет литературной деятельности русских женщин XVIII в. относится к царствованию Екатерины II, когда их насчитывалось до 70 ученых дам. Почти все они принадлежали к высшему обществу. Вступление их на литературное поприще совершилось довольно робко, кое-где они встречали поощрение, но большей частью, даже среди выдающихся людей того времени (Державин, Майков) к ним было одно лишь ироническое или сатирическое отношение. Одна из первых русских писательниц (Княжнина) считала необходимым говорить о своих чувствах не иначе как от лица мужчины (аналогичное явление замечалось и в немецкой литературе того же времени). Одни из писательниц XVIII в. примыкали к Хераскову (Ржевская, Александра Хвостова, княжны Екатерина Урусова, Варвара Трубецкая), другие - к масону Новикову (Сушкова, Н. И. Титова, Свиньина). Екатерина II и Дашкова участвовали в сатирических журналах. В 1790-х годах большая часть писательниц (сестры Магницкие, княжна Щербатова) находились в отношениях с издателями московских журналов - Подшиваловым, Сохацким и Карамзиным. Николай Михайлович Карамзин, в своем "Московском Журнале", всячески поощрял литературную деятельность русских женщин как облагораживающую нравы, содействующую распространению образованности, вежливости, утонченности вкусов. Традиции историка Карамзина по отношению к женскому полу продолжали издатели журналов, предназначенных специально для женщин, -это Макаров в "Московском Меркурии" (1805), Остолопов в "Любителе словесности", "Журнале для милых дам" (М., 1804), позднее князь Шаликов в "Аглае" (М., 1808) и "Дамском журнале" (1823-1833). В первой четверти 19 столетия достаточно было появиться под литературным произведением женской подписи, чтобы все рецензенты сочли своим долгом поддержать, даже поцеловать женскую писательскую ручку, отнесясь к ней с галантной снисходительностью. Только Полевой относился серьезнее как к женской писательской руке, так и к самим писательницам и к их читательницам. Литературные салоны появились, в начале XIX века, в Рязани - у княгини Е. А. Волконской, в Петербурге - у А. П. Хвостовой, где великосветские авторы в 1806 г. читали свои сочинения. В 1820-х гг. было в Санкт-Петербурге несколько литературных салонов (например, у С. Д. Пономаревой); позднее в Москве славился салон Елагиной. Много занимались журналы в начале XIX столетия вопросом о женском образовании и самообразовании, в котором, впрочем, выдвигали исключительно эстетическую сторону восприятия действительности. Московский университет, устраивая публичные лекции, приглашал на них как любителей, так и любительниц послушать об истории. В 1823 г. было даже десять дам, из общего числа 30-ти слушателей, на лекциях академика Шерера, который читал на немецком языке курсы "физико-химический и минералогический", а "физико-химический, с технологическим применением" - на русском; эти лекции были платные - по 100 рублей за полный курс. Но в общем женское образование было тогда невысокое; "ученых" дам и совсем не было (А. А. Турчанинова, занимавшаяся математикой, знавшая языки латинский и греческий, представляла тогда диковинку и исключение из общего правила). Образование женщин носило характер французско-салонный. Знание русского языка и русской литературы получают распространение среди русских женщин лишь с появлением поэзии Пушкина и Грибоедова. В 1830-1850-х годах выступили на поприще беллетристики весьма даровитые писательницы (Е. А. Ган, Ю. Жадовская, графиня Растопчина, Марко Вовчок, Хвощинская-Зайончковская, графиня Сальяс-Турнемир и др.). Позже в других областях литературы и науки заявили и проявили себя Брюллова, Конради, Чебрикова, Белозерская, Евреинова, Ефименко, Лихачева, Щепкина и другие, особенно же Софья Ковалевская. Всего писательниц насчитывается в русской литературе около 1300 женщин, из них 73 писали исключительно и принципиально на иностранных языках(жертвы европейского образования).
  Жертва (жертвоприношение)-в общем смысле это благодарное приношение Богу земных плодов и это жертвоприношение происходило среди людей, чтобы умилостевить богов даром из царства животных или личных вещей. Этимологически это слово происходит от глагола жрети, жерать, пожирать (отсюда жрец, но только не от него происходит "жертва"), как вследствие первобытного представления о том, что приносимое в жертву животное потребляется божеством, так и вследствие того, что жертва, после освящения ее, потреблялась самими приносящими. Идея жертвоприношения проникает во все религии, как древнего, так и нового мира, но ее формы разнообразны до бесконечности. В наиболее чистом виде жертвоприношение представляется в Библии, где жертва выступает уже в первобытные времена как символ отношений(завет) между Богом и человеком. Чувствуя свое ничтожество и свою полную зависимость от Высшего существа, ревний человек старается умилостивить его в случае бедствия или возблагодарить в случае успеха и благоденствия, равно как и просто выразить чувства своей преданностью к нему, и вследствие этого приносит ему свою жетву или же отдает себя в жертву, жертвуя собой, т. е. жертвует от своего достатка что-нибудь такое, что ему особенно дорого или приятно ему самому, в предположении, что то же самое будет приятно и божеству(если человек не находил вокруг себя никого или ничего лучше себя, то он вынужден пожертвовать собой). Первые следы жертвоприношений в Ветхом Завете можно найти уже на первых страницах Библии; сыновья прародителей(Адама и Евы) приносили в жертву Богу - один от плодов земных (Каин), а другой от стад своих (Авель), но старый бог, как видно, не был вегетарианцем и предпочел мясную жертву, отчего, чтобы умилостевить свое божество Каин приност в жертву Авеля, но не себя(хотя убийство-это тоже первобытная жертва), а именно единственного брата. После потопа обычай приносить жертвоприношения стал для древних евреев уже вполне обычным религиозным обрядом. Еврейские патриархи приносят жертву при всяком выдающемся случае в своей жизни; но только при Моисее вполне выработана была подробная обрядовая регламентация жертвоприношений. Правила о них изложены в книге Левит; они разделялись на пять родов: 1) жертвенное всесожжения, 2) жертва за грехе, 3) жертвенная повинность - за невольные и вольные прегрешения; 4) жертва мира - в выражение благодарности Богу и 5) жертва бескровная - состоявшая из приношения не животных, а муки, масла, вина и ладана. Как первые четыре рода жертв означали принесение Богу жизни, так этот последний род означал принесение ему плодов земли. При необычайных событиях жертвы иногда приносились в огромном количестве. Так, Соломон по случаю освящения храма принес в жертву 22 тыс. волов и 120 тыс. овец. Отличительной особенностью библейских жертвоприношений было то, что в них очень сложная обрядность не закрывала основной идеи этого установления, получавшей все большее развитие. Во времена пророков прямо уже ставился вопрос о замене символа самой сущностью дела: вместо того чтобы приносить в жертву животных или плоды земные(дары природы), требовалось приносить Богу чистое сердце, по принципу, что правда и милость - выше и благоугоднее Богу, чем кровь и жир баранов и козлищ ("Милости хочу, а не жертвы" - господствующий тон пророческих воззрений в этот период истории). В высшем своем значении ветхозаветные жертвоприношения были символом великой жертвы Богочеловека, принесенной им во искупление человечества от первородного греха и первобытной жертвы(последней жертвой должен был стать сам Богочеловек, что после воскрешения все спасет и всех вразумит). В языческих религиях сама идея жертвоприношения подверглась грубому искажению. Чувственность здесь всегда господствует над идеей, а в некоторых культах жертва получает кровожадный характер, переходя в полный каннибализм. Так, в семитическом культе Ваала и Астарты этим божествам приносилась в жертву девическая честь, и у капищ существовали особые штаты "священных блудниц и даже блудников" (часто упоминаемые в Библии кедешимы и кедошоты). Кровожадность находила себе высшее выражение в человеческих жертвоприношениях, бывших в обычае у многих народов древности, не исключая и классических (в первобытные времена их истории). Хотя с течением времени они и отменялись, но их существование ясно засвидетельствовано памятниками; например, на ассиро-вавилонских памятниках часто можно видеть изображение приношения людей в жертву, в обстановке религиозного ритуала. Чаще всего родители приносили в жертву своих детей, господа - рабов, победители - побежденных. Новейший критицизм готов был усматривать следы их и в Библии, в подтверждение чего ссылается особенно на факт жертвоприношения Авраамом своего сына Исаака и на историю дочери Иеффая. Видеть в жертвоприношении Исаака или самого Иисуса Христа евреями доказательство существования человеческих жертвоприношений и у них, значит упускать из виду значение того факта, как испытания твердости веры Авраама(аврамовой веры) и многих иудеев-иудаизм(Иуда вначале предал Христа, а потом повесился сам как новая жертва для своего божества -денег- жертвенный самообман был присущ некоторым иудеям через поклонение золотому тельцу). Больше правдоподобия, по-видимому, имеет ссылка на Иеффая, принесшего в жертву свою дочь, но и эта культовая история излагается в Библии с такой таинственной неопределенностью и аллегорией, что факт жертвоприношения в ней может подлежать различным толкованиям, и большинство новейших исследователей склоняется к объяснению, что дочь Иеффая была просто посвящена Богу на служение при Скинии или просто продана за деньги. Во всяком случае закон Моисея ясно запрещал уже тогда человеческие жертвоприношения, как "мерзость" перед Господом Богом, что неприятно к тому же выглядит и пахнет.
  Жертвенник - это возвышение, на котором приносились, предназначенные богу жертвы. Основной его тип - это возвышенность, дающая возможность приносить жертву не на самой земле, а как бы над нею, ближе к небу, как обиталищу божества. Поэтому и самые жертвенники созидались обычно на "высотах", о которых так часто говорится в Библии. В Ветхом Завете жертвенники встречаются уже рано(при Ное), хотя и в первобытной форме. Иаков, например, сделал жертвенник для своего сына из простого камня, который служил для него изголовьем в предшествующую ночь. С развитием религиозного культа жертвенник начал все больше принимать искусственные формы, отходя от естественных приспособлений. Уже сам Иаков несколько позже строил жертвенник, по всей вероятности, из простых неотесанных камней, сложенных в виде плоской кучи, над которой можно было развести огонь и положить мясную жертву. Исус Навин построил жертвенник из камней, взятых со дна Иордана, после чудесного перехода через него израильтян. Ему же велено было построить жертвенник из неотесанных камней на горе Гевал (Второзаконие). С построением скинии жертвенник стал существенной принадлежностью этого святилища, но так как сама скиния была подвижным храмом, то и жертвенник сделан был из дерева, как более легкого и пригодного к дальней переноске вещества. При скинии было два жертвенника - один для жертв всесожжения, а другой для жертв воскурения; первый был покрыт медью, второй - золотыми плитами. Жертвенник всесожжения представлял собой нечто вроде ящика и имел внутри медную решетку для дров, а по бокам - кольца для несения его на шестах. Выдававшиеся по углам возвышения, так называемые "рога", были особенно важными местами; прикосновение к ним служило знаком желания всецело предаться на Божье милосердие, равно как обеспечением неприкосновенности и безопасности от мщения. Жертвенник кадильный имел вид стола; на нем утром и вечером совершалось первосвященником, а затем и священниками, воскурения благовонных трав. От ветхозаветной церкви жертвенники перешли и к новозаветной, составляя принадлежность храмов, как православных, так и римско-католических (у протестантов осталась только идея жертвенника, вследствие чего у них жертвенником называется стол, к которому подходят верующие для причащения). Жертвенники в христианских церквях делались сначала из дерева, а со времени Константина Великого стали изготавливаться из камня. С VI века Западная церковь стала делать только каменные жертвенники, а на Востоке стал употребляться деревянный жертвенный аналог. Жертвенники не составляют исключительной принадлежности еврейской или только христианской религии, они встречается в различных формах во всех языческих религиях. От древних языческих народов - египтян, ассиро-вавилонян, персов, греков, римлян - сохранились прекрасные образцы древних жертвенников (в виде каменных столов, столбов или ящиков), которые можно видеть в лучших музеях мира. Ислам и буддизм совсем не имели в древности столов и их подобий, а пищу мусульмане и буддисты чаще всего принимали стоя, с колен или от земли. От язычества к христианству перешла традиция устраивать жертвенные столы(долмены) рядом или на могиле усопшего(православные люди часто устраивают поминальные трапезы на таких жертвенниках). Пирамиды египетских фараонов были устроены в виде больших каменных жертвенников, обращенных основанием вниз к земле, в них помещались как сами царственные мумии, так и жертвенные дорогие предметы, необходимые в дальнюю дорогу на небеса.
  
  Жесть(fer-blanc, Weissblech, tin-plate) - это специальное железо; простое железо под влиянием влажного воздуха очень быстро покрывается ржавчиной, которая, если железо очень тонко, проедает его даже насквозь. В избежание этого поверхность тонких железных листов покрывают слоем олова - "лудят"; такие луженые железные листы получают название жести; металл при этом становится годным к употреблению во многих таких случаях, где обыкновенное или простое железо непригодно. Но для того чтобы полуда была действительно полезной, необходимо, чтобы ни малейшая частица поверхности листа не оставалась непокрытой оловом, потому что в противном случае железо окисляется еще быстрее, чем лист нелуженый (в тех случаях, когда металл смачивается водой или даже находится во влажном воздухе, соприкосновение двух металлов образует гальваническую пару, способствующую ржавлению железа). Это обстоятельство так важно, что на быстрое изменение листа железа имеет влияние отсутствие полуды даже на очень малой части поверхности. Такие малые пороки обычно устраняются натягиванием (наклепкой) олова, лежащего возле непролуженого пятнышка. Совершенно по той же причине не может долго служить жесть с обрезными кромками, если эти кромки остались непокрытыми полудой; при этом окисление начинается с краев и распространяется по всей поверхности с чрезвычайной быстротой. Для приготовления жести давно предпочитается листовое железо, приготовленное на древесном угле. Особенно же пригодными листами можно считать выкатанные из мартеновского металла, но при этом должна быть соблюдаема известная осторожность, а именно выбранные листы должны быть без пузырьков и шлаковин, излом листа должен быть или мелкозернистый, или равномерная и чистая жила. Для покрытии железа оловом: 1) железо очищают, что делается таким образом: на 8 ящиков, в 225 листов каждый, берут пять фунтов хлористо-водородной (соляной) кислоты крепостью в 25№, разбавляя ее 30 фунтами (ведром) воды; каждый лист сгибают в форме Ω и погружают один за другим в кислоту так, чтобы обе поверхности были хорошо смочены. 2) После 5 или 6-минутного погружения в кислоту, подводят под листы железную полосу и вынимают их из жидкости по три за раз и относят для сушки в печь, нагретую до темно-красного цвета; когда листы дойдут до этой температуры, их вытаскивают из печи и оставляют охлаждаться на воздухе. При этом поверхность листов покрывается слоем окалины, которая легко удаляется при следующей работе - при так называемом "выпрямлении листов". Обе эти предварительные работы - промывание в кислоте и нагрев докрасна имеют совершенно ясное назначение, а именно: из описания листового передела будет видно: 1) что железные листы всегда могут иметь на своей поверхности вдавленные частицы - окалины, чего отнюдь нельзя допускать в операции лужения, а отсюда появляется необходимость удалять эти окислы квашением, кислотой и т. п.; 2) что при прокатке металл вытягивается в восемь и более раз и потому он наклепан, для придания же листам гладкой поверхности (необходимой для полуды) их непременно необходимо будет подвергнуть новой механической обработке, успешность которой возможна только с металлом мягким; отсюда само собой появляется необходимость отжига. Следующая операция "выпрямления листов" делается так: рабочий берет в клещи за раз от восьми до десяти листов и бьет их об чугунный пень, пока от них не отскочит вся окалина. Затем листы пускают в вальцы, имеющие около 18 дюймов диаметра. Листы при этом вполне выглаживаются, но на их поверхности местами видны темные пятна, для уничтожения которых листы квасят, держа их погруженными в течение 10 или 12 часов в воде, которая настаивалась в течение 8 или 12 суток отрубями или мучными высевками, после квашения листы погружают в воду, слабо подкисленную серной кислотой. Эту операцию делают в ящике, обложенном свинцом; кислотность раствора не превосходит нескольких сотых процента. По прошествии часа листы быстро вынимают из ванны и погружают в чистую воду, где трут их оческами (паклей) с песком; под этой водой листы сохраняются до покрытия их оловом, но эта последняя работа не может быть совершаема над мокрыми листами, потому что погружение такого листа в баню расплавленного олова неминуемо произведет взрыв с выбрасыванием металла из котла; предварительная же просушка листов на воздухе неминуемо повлечет за собой окисление поверхности, что сильно влияет на прочность и надежное прилипание олова к железу, т. е. на доброкачественность жести. Для получения прочной полуды употребляют следующий прием: в котел, вмазанный в топку, кладут или чушки олова или зерненое олово, которое получают, выливая в воду сплав, состоящий из 70 частей олова и 1 части меди. Во избежание окисления металла, с поверхности на расплавленное олово кладут достаточное количество сала или жиру, так что оно образует слой около четырех дюймов толщиной. Топка должна быть устроена так, чтобы она не могла быть причиной воспламенения сала, покрывающего металл. Рядом с котлом для плавления олова помещается второй, который наполняется только салом. Операцию лужения начинают погружением листа за листом в котел с салом до тех пор, пока котел не будет вполне наполнен; здесь оставляют их лежать около часа времени; находят, что такой прием способствует лучшему приставанию олова. Из котла с жиром листы (вместе с приставшим к поверхности тонким слоем жира) погружаются в оловянную баню, причем листы ставятся вертикально. За раз в баню вводят до 340 штук и для получения хорошей полуды держат их по крайней мере полтора часа. Менее продолжительное погружение может дать худую полуду, так как для образования промежуточного сплава железа с оловом необходимо долгое время соприкосновения. Что при лужении действительно происходит настоящий сплав, в этом легко убедиться, стоит только лист жести обработать разбавленной соляной кислотой, при этом обнаружится на поверхности огромное количество углублений, которые не имели бы места, если бы олово не проникало в железо, потому что лист после прокатки до погружения имеет поверхность превосходно ровную. Успех лужения очень сильно зависит от температуры ванны. Жесть получается дурная и некрасивая как при избытке, так и при недостатке нагрева; по-видимому, тонкие листы требуют более высокого нагрева, чем толстые; при холодной ванне зеркальная поверхность олова подергивается желтоватой пленкой окисла, напротив, ежели поверхность кажется темно-синей и при этом капля расплавленного сала, брызнутая на поверхность бани, вспыхивает сразу, то это прямо показывает слишком высокую температуру. Листы, вынутые из оловянной бани, ставятся на железную решетку, при этом с них стекает избыток олова, которое почти всегда собирается у нижнего края листа. Иногда даже на поверхности листа получается олово толще, чем нужно, равно как оказывается приставшими окисел и грязь; жестяную очистку и удаление избытка олова делают посредством операции, называемой промывкой. Она состоит в следующем: в промывальном отделении имеются четыре котла; в первом расплавляется чистое, самое лучшее олово, во втором расплавленное сало, чистое или искусственно очищенное от соли, третий котел не нагревается, он имеет на дне решетку и, наконец, четвертый - лощильный, в котором имеется на дне всего только несколько сантиметров олова. Баня, служащая для промывания жести, делится подвижной перегородкой на две части. Работник сперва вынимает перегородку, и когда окисел олова соберется на поверхности, он его счищает кочерыжкой к одному краю и снова ставит перегородку; таким образом он одновременно и очищает, и уединяет ту часть бани, где будет делать последнее погружение. Окислы и грязь, которые пристают к металлу в котле лужения (где употребляется олово менее чистое), при погружении в эти бани также всплывают на поверхность. Когда уже некоторое количество ящиков очищено, работник выбрасывает собравшуюся на поверхность грязь, вспенивает ванну и получающуюся убыль дополняет оловом первого котла (промывка требует самого лучшего металла). Затем промыватель, взяв некоторое количество листов, размещает их возле себя на печке и, держа часть в клещах, трет их щеткой из пакли, а для уничтожения следов от щетки снова погружает в баню, при этом уничтожаются все излишки и неровности на листе. Из бани листы поступают в котел с салом, откуда для окончательного охлаждения переносятся в пустой сосуд, причем на нижней кромке листа всегда образуется валик олова, который уничтожается в последнем лощильном котле. Это делается таким образом: листы, достаточно охлажденные, в этом котле нагреваются той кромкой, где образовался валик олова, до его плавления, и работник, вынимая лист, ударяет в него палочкой, этого сотрясения достаточно, чтобы отделился весь избыток металла. При выполнении этого ряда операций олово подвергается частому оживлению, что делается посредством плавления и очищения. Количество олова, необходимое для образования жести, можно считать в среднем на обыкновенный лист, т. е. площадь в 2 кв. метра, до 33 золотников олова. Способом, приведенным в описании, получается металл, известный в продаже под именем мягкой блестящей (глянцевой) жести, для отличия ее от мягкой матовой (вроде фотографии), которая хоть и получается совершенно теми же приемами, как и блестящая(как глянец), но ее полуда(лужковская жесть) состоит из 2 частей свинца и одной части олова. Английская глянцевая жесть лучше на вид и более блестяща, чем германский глянец, потому что там ее пропускают от 5 до 6 раз через полировочные вальцы. Соединяясь с железом, олово получает способность кристаллизоваться крупными (чешуйками) пластинками, которые покрыты сверху весьма тонкой пленкой олова. Водой, с подкисленной азотной (селитряной) кислотой, или хлористо-водородной (соляной), или смесью их обеих, пленка растворяется, и кристаллы проявляются в виде прекрасного металлического муаре-обьяри. Доказано, что чем лучше качество олова, тем и обьярь красивее. Для получения хорошего муаре берут лист, у которого слой олова несколько толще, чем у обыкновенной жести, и прежде чем наводить муар, пробуют, с которой стороны листа обьярь является лучше, так как одна какая-нибудь сторона всегда дает рисунок яснее. Рисунок обьяри бывает чрезвычайно различен и даже может быть получаем по желанию. Во всяком случае, для получения муара необходимо лист нагреть почти до температуры плавления олова и затем погрузить в подкисленную воду. Очень хороший способ вызвать обьярь желаемого рисунка есть прикосновение к поверхности жестяного листа острием небольшого железного конуса, нагретого докрасна; такое прикосновение должно быть самое легкое и сделано сообразно известному рисунку. Прикосновения нагретого острия производят особо ясную перекристаллизацию металла. Когда такой лист опустят в подкисленную воду, то все тронутые места тотчас становятся видны всем любителям глянцевой жести (или железного глянца).
  Жетон- первоначально так назывались небольшие металлические, костяные, реже деревянные, глинянные или фарфоровые кружки, употреблявшиеся при счете в то время, когда арабские цифры не были еще во всеобщем употреблении и когда для счета приходилось такие кружочки или жетончики располагать по порядку или бросать в известной последовательности (отсюда и само их название, от jeter - бросать, что и делают обычно с современными жетонами в метро или в казино). Эти древние жетончики часто имели надписи и различные изображения. С течением времени они получают иное назначение; так, их начинают употреблять некоторые общества и корпорации при расчетах, вместо монеты, которая выдавалась лишь в известные сроки, за представленные к обмену жетоны. Последние изготавливалсь похожими на монету, стоимость которой изображали, но с надписями, предостерегавшими от принятия их за настоящую монету. Затем, различные рабочие корпорации и игровые заведения стали употреблять жетоны, с известными изображениями, в виде знаков отличия или с надпечатками частных вензелей; они стали прототипами современных разнообразных жетонов(военных, заводских, игровых, юбилейных, памятных и т.д.) различной формы и имеющие совершенно разный смысл.
  Живодерня- учреждение для последней смертельной эксплуатации и посмертной утилизации трупов домашних животных. В деревнях обычно ограничивались раньше только сдиранием шкур с домашних животных, но в больших промышленных центрах это велось всегда в более широких размерах: там добывали из животных трупов клей, делали мыла, альбумин, пепел и туки для удобрения почвы и прочее. Лица, занимающиеся уборкой трупов животных, павших или убитых по неизлечимости и заразности болезни, называются обычно живодерами. Живодерня, будучи центральным местом деятельности живодеров для их уборки и переработки трупов животных, павших от всевозможных болезней, a следовательно, и от заразных (сапа, бешенства, актинамикоза, бугорчатки и т. п.), может служить рассадником заразы для других домашних животных и людей, для устранения чего она должна находиться под строгим ветеринарно-эпидемиологическим надзором. Особенно опасны те живодерни, в которых производится неполная переработка трупов. Живодерни должны устраиваться вдали от жилищ, на почве, не имеющей подпочвенных вод, собирающихся в местах расположения селений и городов. Они должны быть раздельны для разных животных. Подвозка и отвоз их трупов для закапывания должны производиться в особых закрытых повозках или в специальных автоживодернях, которые можно всегда легко дезинфицировать, а само закапывание должно происходить на специально отведенном для этой цели месте ("падалище"), огороженном со всех сторон на глубину не менее двух метров, по возможности в земляной почве (но лучше всего в песчаной) для скорейшего загнивания, вдали от селений и людского взгляда. Тщательная уборка трупов павших домашних животных приобрела особое значение с того времени, когда было доказано, что почва сохраняет заразу многие годы в скрытом состоянии и что последняя, при благоприятных атмосферных и других условиях, может возродиться после переработки в ней трупов. Снимание шкур с трупов заразных животных должно быть запрещено законом. Опасность в санитарном отношении, представляемая небрежностью при закапывании трупов, невозможность урегулировать правильное ведение этого дела и экономические соображения указывают на необходимость введения обязательного уничтожения трупов сжиганием или утилизации их при помощи особых обеззараживающих аппаратов, в которых трупы животных подвергаются действию перегретого пара (лучше в 150№ Ц.) при давлении в несколько атмосфер. Из обработанных таким образом трупов, даже очень заразных животных получается вполне безвредное сало, годное для употребления у украинцев, а из костей можно изготавливать благовонное мыло. Указанные аппараты бывают почти без зловония и потому могут помещаться даже в черте города или селения. Подробнее по этому вопросу можно прочитать в старой брошюре Нейштубе: "Утилизация трупов палых животных, отбросов боен и всяких животных продуктов".
  Живопись- искусство изображать предметы на какой-либо поверхности (стены, доски, холсты) красками, с целью произвести на зрителя особенное впечатление, подобное тому, какое он получил бы от действительных предметов природы. Дальнейшая и более важная роль живописи заключается в выражении и донесении некоторой художественной идеи или настроения всей совокупностью изображаемых предметов в их взаимных отношениях и переплетениях. В возможности воплощения разнообразных идей живопись ограничена тем условием, что изображенное на картине всегда должно иметь своим первообразом действительную живую природу, а чудовища, привидения, фантастические существа, изображенные очертаниями и красками на полотне, при более или менее общераспространенном знании действительности производят далеко не такое живое впечатление на воображение зрителя, как менее определенные описания подобных же существ в поэзии. С другой стороны, подражание живой действительности в жвописи совсем не идет и не может идти так далеко, как того мог бы потребовать натуралист или ученый исследователь. Художник изображает совокупность признаков, достаточных для сообщения его произведению сходства с природой, но даже и в портрете он не исчерпывает всех существующих в живом лице признаков, так как художественный опыт всех времен показал, что подражание природе в отношении изображения подробностей, доведенное дальше известной меры, не служит к усилению сходства с природой. Кроме этого указания художественного чувства, всегда присущего художникам, и не опровергаемого такими примерами из истории искусства, какими представляются, так сказать, фотографически законченные произведения Деннера, Ван дер Гейде, Герарда Дова и некоторых др. живописцев, и сами материальные средства живописи ограничивают предел ее подражательности. В природе ярко освещенное облако может, например, в двадцать тысяч раз быть светлее некоторой затененной лесом почвы, а краски, употребляемые в живописи, отличаются одна от другой не более как в шестьдесят раз(белила только в шестьдесят или семьдесят раз светлее самой темной черной масляной краски; в картинах старых отношение между самым светлым и самым темным и того меньше). Несмотря на такие громадные численные различия между светотенью в природе и жизни и светотенью в живописи, художники все-таки изображают различные моменты освещения от полуденного до ночного лунного с большой степенью живительной иллюзии. Не будучи в состоянии материально расширить пределы светотени, представляемые красками, они психически удлиняют переход от светлого к темному путем последовательных градаций тона или так называемыми полутонами. Стремясь произвести впечатление от живой действительности, живописец собственно не подражает средствам природы, а поступает иначе, не сознавая, что он следует особенному психофизическому закону, который приводит его к желаемому им впечатлению. Кроме этих соображений, можно еще указать на единство впечатления, требуемого от каждого художественного произведения эстетическим чувством. Повинуясь этому требованию, художник, изображая главные группы предметов с достаточными подробностями, однако намеренно опускает детали всех тех частей изображаемой действительности, которые не содействуют целости впечатления. Но, тем не менее, изображенные предметы должны сохранять характер живой действительности: в большой исторической картине, где изображение людей занимает первое место, все-таки зритель различает на почве камни или на дальнем плане - горы, лес и тому подобное. В этом ограниченном смысле живопись есть живое подражательное искусство. По внутреннему содержанию живопись бывает: историческая, религиозная, бытовая (жанровая), батальная, портретная, пейзажная (морской, лесной пейзаж и т.п.), изображение живых плодов, цветов или вообще неодушевленной природы (nature morte- натюрморты); живописцы обычно специализируются по одному или нескольким из этих отделов, как специализируются литераторы или ученые. Значение каждого из этих видов живописиси менялось и меняется в различные времена и у различных народов в зависимости от общей культурной их жизни.. Техника живописи имеет двоякое значение: во-первых, им обозначают совокупность приемов, которыми определяется эстетико-практическое знание художника, направленное к наилучшему пользованию красками и другими материальными средствами для наиболее совершенного исполнения картины в смысле подражательности, как она была определена выше. Эта техника видоизменяется в зависимости от рода материалов, избранных для живописности: масляными красками, акварелью и т. п. требуют каждая своего рода техники. Однако художник может иметь свою индивидуальную технику, позволяющую ему достигнуть желаемого впечатления легче или иначе, чем достигает того другой, приобретший иную индивидуальную технику; это есть художественная техника, в высшем значении этого термина. Другой род техники живописи излагается в целом ряде правил, доступных всякому и с исполнения которых должны начинать приступающие к занятиям живописью. Сюда должно войти первое знакомство с материалами, столь разнообразными, смотря по техническому роду живописи. В техническом отношении живопись может быть масляная, акварельная, гуашная, пастельная, темперная, фресковая, восковая (вообще и энкаустика в частности). Сюда надо прибавить живопись на стекле и на фарфоре, соединенную обычно с обжиганием посуды, а с нею и красок, при более или менее высокой температуре в специальной печи. Изучение красок, тех материалов, на поверхности которых пишутся картины, способы наложения красок и весь вспомогательный материал, нужный для живописца, все это составляет предмет множества сочинений более или менее практического характера. Вообще, все технические виды живописи(как и фотографии) могут быть разделены в оптическом отношении на матовую и на блестящую(глянцевую). Матовый вид имеют гуашь, пастель, темпера, фреска, восковая живопись; блестящую поверхность имеют масляные картины, покрываемые вдобавок лаком, что еще более усиливает их отблеск(глянец). С физической точки зрения представляется большая разница между матовыми и блестящими красками: в первых шкала светотени ограниченнее, чем во вторых. Оптическое расстояние между белым и черным цветными карандашами (пастель) значительно меньше, чем между белой и черной масляными красками. Свет, падающий на матовые краски, сообщает им некоторую белесоватость и отнимает у темных тонов то, что художники называют прозрачностью - свойство, по которому и в темных частях картины видны выступающие из глубины предметы. Краски с блестящей поверхностью, принимая на себя свет, отражают часть его в сторону без изменения, остальная же преобразовывается в поверхностных слоях красок и показывает их красочные свойства во всей полноте. Блестящие краски представляют однако то неудобство, что рассматривать картину можно только с некоторых определенных мест, что картина должна быть наклонена к стене для устранения отражающего света. В ряду разных технических родов живописи - фреска, гуашь, пастель по сути самые матовые. Акварель занимает по оптическим свойствам промежуточное и вообще особенное место между различными родами живописи. Краски, служащие для акварели, содержат в себе некоторое количество гумми, сахара и прочих веществ и при употреблении натираются с водой на блюдечках или же прямо (так называемые медовые краски) берутся кистью, смоченной водой, с плиток или чашечек. Акварелью пишут на бумаге: наложенная на нее краска, после высыхания, образует слой такой тонины, что почти все краски становятся прозрачными. Свет, падающий на акварель, проходит через тонкий слой краски до бумаги и, отразившись от нее вторично, проходит через тот же слой; выходя из него, цветной свет содержит в себе значительную часть белого света, что и отзывается неблагоприятно на темных тонах, не достигающих достаточной глубины и прозрачности. Вообще же прозрачность акварельных красок дает особенно приятный и характерный вид красочным тонам, а наложение прозрачных слоев краски одного на другой дает способ составления новых тонов, трудно достижимых другими приемами. Особенность акварельных слоев, наложенных на бумагу, состоит в том, что при высыхании они становятся светлее и более матовыми; пока бумага еще влажна - красочные тона чище. Вдобавок, пределы покрытых краской частей рисунка представляются резкими, более темными, чем ограничиваемые ими плоскости; отсюда необходимость для слияния соседних тонов между собой держать бумагу рисунка постоянно влажной во время работы, посредством подкладывания под нее мокрых листов другой бумаги, быстрым ее обливанием с лицевой стороны и другими специальными приемами. Светлые места в акварели достигаются или оставлением соответствующих частей рисунка не покрытыми краской или вымыванием в наложенном слое таких мест кистью или маленькой губкой, также вбиранием влажной еще краски наложенной пропускной бумагой. Покрывают также предварительно раствором каучука в эфире места рисунка, должные остаться белыми, а по окончании акварели снимают тонкий слой резины трением пальца или замшей; в некоторых случаях выскабливают краску до белой поверхности или, наконец, накладывают светлые места непрозрачной краской, гуашью. Вообще многие акварелисты прибавляют к краскам несколько белил в известных случаях, а иные решительно соединяют чистую акварельную работу с гуашью. Трудность акварели состоит в том, что средства изменения рисунка и тонов в ней весьма ограничены: выскабливание и вымывание кистью и губкой легко могут довести до неисправимого загрязнения всей картины. Эти трудности служат причиной, что акварелью гораздо реже, чем масляными красками, пишут на сложные темы, исполнение которых не дается сразу. Переменить положение фигуры в картине, а тем более перенесение ее в другое место картины и вообще постепенное развитие и улучшение сочинения (композиции) в акварели, уже достаточно подвинутой вперед, есть дело невозможное. Но этот род живописи приносит большую пользу для эскизов каких бы то ни было картин, из-за быстроты работы, вследствие быстрого высыхания красок на бумаге. В некоторых же родах (цветы, портреты, архитектурные пейзажи) акварель может решительно соперничать с масляной живописью. Акварель исполняется обычно на бумаге, хотя были сделаны попытки писать водяными красками на холсте, подготовленном для этой цели квасцами. Бумага для акварели должна быть высшего достоинства и приготовляется из хороших полотняных материалов. Лучшей акварельной бумагой считается английская (Ватмана), но обходятся и другими сортами, приготовляемыми французскими,немецкими и российскими бумажными фабриками. Поверхности бумаги придают, при ее производстве, различную степень шероховатости или зернистости, например, ватманская бумага бывает трех степеней зернистости. Французская крупнозернистая бумага (papier torchon) годится для акварелей лишь очень больших размеров; мелкие вещи выходят на ней грубо; бумага средней зернистости есть demi torchon. Кроме отличия по роду и величине зернистости, сорта бумаги отличаются и толщиной; английская бумага бывает обыкновенно троякого рода толщины. Немецкие фабрики приготовляют довольно хорошее подражание ватманской бумаге (фабрика Schoetler). Хорошая бумага выдерживает общее смачивание и покрывание краской всей поверхности, повторенное несколько раз; неудовлетворительная - теряет вскоре свое зерно и вообще портится. Большие листы бумаги, перед рисованием на них, должны быть предварительно смочены (кроме самих краев) и в таком виде натянуты и наклеены краями на доске или защемлены рамкой стиратора. Из листов меньших форматов делают стопочки, так называемые блоки (альбомы); пишут акварелью на верхнем листке, который по окончании работы легко снимается с нижних ножичком. Краска должна ровно ложиться на хорошей бумаге; иногда для этой цели прибавляют к воде несколько бычачьей желчи. Для акварели употребляются и лаки, однако не с целью покрытия их лаком, наподобие масляных картин, но лишь для сообщения прозрачности темным местам акварели, обычно лишенным этого свойства из-за белесоватости. Материальная часть акварелиста гораздо менее сложна, чем для живописца масляными красками, и занимает гораздо меньше места. Ящик с красками имеет крышки, служащие одновременно палитрой; металлический футляр или флакон с чашечками предназначается для воды, а иногда и для хранения кистей. Кисти приготовляются из волоса пушных зверей (куница, соболь), что требует большой тщательности, и потому цена им назначается более высокая, но зато акварелисту достаточно полдюжины кистей, тогда как живописцу масляными красками требуется гораздо большее число кистей, которые, вдобавок еще, гораздо быстрее портятся, чем акварельные кисточки. Губка, замша, стальные скоблилки, агатовые гладилки и некоторые другие принадлежности дополняют багаж прилежного акварелиста. Живопись на стекле была первоначально своего рода мозаикой из стекол разных цветов. Из плоских цветных стекол вырезывались куски надлежащих контуров и по рисунку, соединялись в одно целое посредством полосок свинца, служивших им оправой. Составленный таким образом цельный рисунок, в первые времена только орнамент, вставлялся в металлическую оконную раму. Таким окнам предшествовало употребление просто цветных стекол в рамах и, кажется, что лишь в конце Х в. стали входить в употребление мозаики из цветных стекол. Достоверные сведения об арабесках, медальонах и гербах из цветных стекол в окнах преимущественно церквей относятся только к ХII столетию; наилучшие произведения этого рода и того времени появились в Германии и в особенности во Франции. В них, кроме изящного орнамента, появляются отдельные фигуры и целые группы религиозного содержания (Сент-Дени, Шартр, Руан и другие места). В конце XII столетия, как полагают, этого рода художественные произведения перешли из Франции и в Англию (Кентерберийский собор). В конце XIII столетия эта стеклянная мозаика вообще очень была распространена, и в особенности в Германии, но особенное развитие она получает в XIV и XV столетиях, когда мозаика стала приближаться постепенно к настоящей живописности(витражи). Хотя и до этого времени на цветных стеклах накладывали теневые части рисунка темной вплавляемой в поверхность стекла краской (Schwarzloth), но в указанных столетиях появляются произведения, в которых художники стараются подражать, хотя и очень отдаленно, светотени настоящих картин с их полутонами, что особенно заметно на телесных частях человеческих фигур. Вдобавок техника стала доставлять для стеклянной живописи большие куски стекла и уменьшается число резких контуров, производимых свинцовыми скреплениями, а число употребляемых красок, обжигаемых после наложения их на стекло, сообразно рисунку-модели, увеличивается. Первые стекла, расписанные красками, которые после живописной обработки были вплавлены в стекло, относят ко второй половине XIV столетия (собор во Франкфурте); эти стекла заменены в XVIII столетии белыми прозрачными стеклами. К тому же периоду относятся расписные стекла соборов в Кельне, Меце, Бови, Шартре, Тулузе, Оксфорде и многих других городах. История искусств сохранила имена многих искусных живописцев на стекле, различных национальностей. В XV столетии техника этого рода живописи представляет значительные усовершенствования, и гамма красок получила новое расширение; для изменения тонов стали накладывать многие краски одна на другую, и полутона отыскивались сошлифованием цветных слоев вполне или отчасти, так что стекольных дел мастер и декоратор становился все более и более настоящим живописцем, хотя и должен был обладать своеобразной специальной техникой. Итальянец Франческо ди Ливи и его отец Доменико пользовались большой известностью и вне своего отечества; вообще число мастеров становится очень большим. Некоторые известные художники не пренебрегают писать на стекле свои композиции, подобные тем, какие они писали на деревянных досках или сочиняли для настенной живописи, и применение этой живописности к одним декоративным целям стали находить недостаточным. Однако живопись на стекле имеет высшее свое предназначение, именно как декоративное, но идущее к созданиям архитектуры не всякого стиля. Наиболее счастливое ее применение встречается может быть лишь в зданиях с узкими окнами, готического или стрельчатого стиля. В XV столетии вкус к этого рода изображениям стал очень распространенным, и расписные стекла (витражные) сделались обычным украшением не одних храмов, но и ратуш, замков и других общественных зданий и жилищ знатных и богатых людей; на стеклах изображались орнаменты, гербы и священные картины. Громадные окна Миланского собора относятся к первой половине XV столетия, но многие из расписных стекол были разбиты градом в 1874 г. и заменены новейшими произведениями. В XV столетии, когда начала входить в употребление живопись масляными красками, этот же материал был, вероятно, употребляем и для живописи на стекле; такое заключение можно вывести, например, из заказа, сделанного в 1477 г. двум флорентийским монахам - расписать в Ареццо в одной капелле стекла вплавленными, а не масляными красками. В XVI столетии стеклянная живопись продолжает отступать от старых преданий, в ней появляется не только линейная, но отчасти и воздушная перспектива, живописцы стремятся производить картины, мало заботясь о значении расписных стекол, как части архитектурного целого. Известные художники (Гендрих Гольциус, Жан Кузен, Альберт Дюрер и др.) составляют свои рисунки для живописи на стекле, и некоторые сами отчасти занимаются ею. Протестантство не содействовало поддержанию живописи на стекле, вводя всевозможную простоту обстановки в храмах, поэтому в XVII столетии встречаются примеры того, что не только разбитые, как это часто бывало, градом расписные стекла заменялись белыми, но иногда и вполне уцелевшие оконные стекла вынимались для замены их обыкновенными. Потребность в стеклянной живописи стала падать в немецких государствах, а пуритане отчасти содействовали ее падению в Англии. Впрочем, и в католической Франции, в XVIII столетии, этого рода живопись почти угасла. Вообще старинные расписные стекла, разбитые градом, были заменяемы в XVII столетии или новыми, расписанными просто масляными красками с задней стороны, или сплошными белыми, как это можно видеть еще в церквях различных западных стран. В наше время живопись на стекле имеет лишь второстепенное или вспомогательное значение, хотя успехи химической технологии позволяют пользоваться такою обширной гаммой вплавляемых цветов, что возможности удовлетворить художественным требованиям стали гораздо выше и шире, чем они были прежде. Прозрачность и дополнительный свет сзади расписных стекол дает особенную чистоту, колорит и силу красочным тонам, недостижимую никакой другой техникой живописи, но разнообразие тонов и полутонов и возможность постепенного между ними перехода в обыкновенной станковой живописи картин настолько превосходят средства стеклянной живописи, что эта последняя не может быть поставлена в одном ряду с настоящими художественными произведениями. Техника стеклянной живописи масляными красками (из которых выбирается прозрачная) довольно проста: к обыкновенным масляным краскам прибавляют скипидар, а для того чтобы краска лучше держалась на стекле, его поверхность делают часто слегка матовой. Гораздо труднее дается живопись вплавляемыми красками, так как первоначальный цвет краски изменяется, когда стекло будет подвержено действию высокой температуры. Если пользуются для живописи не белыми, но готовыми цветными стеклами, то надо, чтобы последние были окрашены только с поверхности, а не в массе. Цветную поверхность можно местами сошлифовывать, и эти места покрывать другими красками. Во всяком случае одну краску можно покрывать другой. Краски употребляются те же, что для живописи на фарфоре, но только другим способом. Сначала делают однотонный рисунок (а la grisaille), по которому, после обжигания, проходят красками. Краски разводятся скипидаром и лавандовым маслом, но ими не пишут прямо на стекле, а его поверхность сначала быстро покрывают посредством кисти серой краской, по особому приготовленной на воде. Когда этот фон подсохнет, тогда на нем можно начинать работать скипидарными красками, не опасаясь его смыть. На слое скипидарных красок продолжают работать опять водяными, так как новое наложение красок на скипидаре повредило бы готовый слой тех же красок. Обжигать стекло для вплавления красок можно два раза, и реже - больше. Рисунок не делается прямо на стекле; его делают на бумаге, которую потом приклеивают углами на заднюю сторону стекла, которое и ставится против света; впрочем, легкий контур (например, угольной пылью через проколы на бумаге) можно делать и прямо на стекле. Совершенно светлые места рисунка протираются на сером фоне, а против них стекло с задней стороны делается матовым. Краски можно накладывать и с двух сторон стекла для усиления теней; некоторые полутона достигаются частным сошлифовыванием краски. Расписные стекла обжигаются подобно фарфору.
  Животная - так называлась в старину на Руси книга, в которую вносились имена умерших (большей частью на войне), для поминовения душ усопших.
  Животное-представители одной из двух больших групп или объединенных царств, на которые распадается вся совокупность живых существ. Различие между животными и растениями, к которым принадлежат все остальные живые существа, является крайне резким и характерным и не представляет никаких затруднений, пока мы ограничиваемся высшими представителями той или другой группы; но по мере того, как мы переходим к организмам ниже стоящим по степени сложности строения, различия все больше и больше сглаживаются, признаки, характеризующие животных, оказываются свойственными и растениям, и наоборот. Наконец, среди простейших живых существ, одноклеточных организмов, можно обнаружить много таких форм, принадлежность которых к тому или другому царству крайне трудно определить и относительно которых приходится руководствоваться сравнением с такими низшими организмами, которые можно с уверенностью относить к тому или другому царству. Но и этот прием оказывается иногда недостаточным.Имея дело с относительно высокоорганизованными животными организмами, можно отличить их по свободному и произвольному движению, проявлениям сознания и чувствительности, общему виду и строению тела, а также особенностям в строении тканей, способах размножения, химическом составе и обмене веществ. Однако ни один из этих признаков не дает нам надежного общего критерия для отличия всякого животного от любого растения. Способность движения свойственна в очень малой степени многим из животных организмов, а именно прикрепленным к одному месту, сидячим; все их движение может сводиться к изменению положения лишь некоторых органов, иногда даже ограничиваться открыванием и закрыванием отверстий (например, морские губки, некоторые оболочники). С другой стороны, способность движения, в ответ на внешнее раздражение, свойственна некоторым высшим растениям и достигает наибольшей степени у так называемых насекомоядных растений и мимоз. У низших растений способность движения широко распространена то в стадии подвижных зародышей, то в течение более или менее значительных периодов или даже всей жизни. Способы движения у низших растений и у животных организмов одинаковы: движение многочисленных мерцательных волосков, или рост менее многочисленных и более крупных жгутиков, или путем выпускания и втягивания отростков протоплазмы, или общего передвижения, переливания ее. Вместе с тем, переходя к низшим животным организмам, можно все более и более утратить возможность судить о степени сознательности и произвольности движений и наконец у одноклеточных животных и растений можно наблюдать совершенно одинаковые явления и никаких объективных оснований для суждения о произвольности и сознательности мы не имеем. Вдобавок анестетические вещества оказывают одинаковое действие на чувствительность и движение у представителей обоих царств. С другой стороны, и форма тела у многих низших животных, а особенно у одноклеточных, не дает оснований для того, чтобы отличать их от растений. Разнообразные системы внутренних органов могут у некоторых животных совершенно отсутствовать, например органы пищеварения у ленточных глистов (они сами живут в пищевой системе другого организма), нервная система у губок, наконец у одноклеточных различия в этом отношении совершенно исчезают; кроме того, у низших животных можно встретиться с такими же затруднениями при определении границы индивидуальности (многие выживают только колониями), как у растений. Гистологическое строение животных и растений тоже не дает надежных и общих различий: и у животных, и у растений встречаются и голые клетки, и покрытые оболочками, а у одноклеточных различия этого рода, конечно, имеют еще меньше значения. Хотя формы размножения у высших организмов и представляют значительные особенности, но сущность полового размножения одинаково сводится в обоих царствах к слиянию содержимого женской и мужской половой клеточки(живчика), а у низших (особенно одноклеточных) и сами формы соединения у животных и растений в общем одинаковы; притом многим животным свойственно и бесполое размножение (образование почек, деление). Вопреки господствовавшему прежде мнению, химический состав растений и животных оганизмов в существенных чертах одинаков; клетчатка растений очень близка к туницину мантии оболочников, рядом с крахмалом существует гликоген и т. д. Питание и обмен веществ тоже не представляют существенных различий между всеми животными, с одной стороны, и всеми растениями - с другой. Жизненные процессы в обоих царствах одинаковы по существу, сопровождаются поглощением кислорода и выделением углекислоты и переходом органических соединений в более простые. Подобно животным, растения, лишенные хлорофилла, нуждаются в органических веществах, а некоторые хлорофиллоносные растения (насекомоядные) обладают способностью переваривать животную пищу. Образование органических веществ из неорганических под влиянием света свойственно лишь растениям, заключающим хлорофилл или вещества, подобные ему, а следовательно, этот признак свойственен лишь некоторым растениям; кроме того, хлорофилл встречается и у некоторых животных организмов (по всей вероятности, в них происходит симбиоз одноклеточных водорослей с животными). Итак, нет ни одного признака, который мог бы служить точным и надежным критерием для того, чтобы отличить животное от растения, и необходимо смотреть на оба царства как на две группы органических форм, развившихся в разных направлениях из одного общего источника. Естественно, что чем больше мы приближаемся к этому общему источнику, тем более сглаживаются различия. Э. Геккель предложил отделить организмы, стоящие на границе животного и растительного царств, в особое царство протистов, но такое деление не представляет особых удобств: одни протисты ближе к животным организмам, другие к растительным и, принимая классификацию Геккеля, мы должны определить границу между протистами и животными, а также между протистами и растениями, составляющими один живой мир. По строению животных можно разделить на две большие группы: простейших или одноклеточных (Protozoa) и многоклеточных (Metazoa). Тело первых состоит лишь из одной клеточки или известного числа сходных клеточек, способных ко всем функциям, из которых слагается жизнь организма (реже между клеточками такой колонии существует некоторое различие); все приспособления к различным функциям, разделение труда ограничиваются частями клеточки. Тело многоклеточных животных представляет собрание более или менее значительного числа более или менее разнородных клеточек, между группами которых происходит разделение труда. Последнее может достигать различных степеней сложности и соответственно этому возрастает сложность строения и совершенство отправлений организма. Все клеточки образуют одно целое и отдельные элементы обладают сравнительно малой степенью самостоятельности. Путем развития новых живых организмов, не отделяющихся вполне от животных, произведшего их, возникают колонии, отдельные индивиды которых в большей или меньшей степени утрачивают свою самостоятельность, играя иногда по отношению ко всей колонии такую же роль, какую орган играет по отношению к целому организму. В таких случаях бывает трудно решить, имеем ли мы дело с одним индивидом или с целой колонией. Для различных деятельностей организм многоклеточного животного обладает специальными орудиями, органами, слагающимися из более или менее сложных групп клеточек. Обыкновенно делят органы животных на органы растительной и животной жизни: первые заведуют функцией питания (в широком смысле слова) и размножения, вторые - ощущением и движением. Если для известной цели служит целая группа органов, то она называется системой органов (например, система органов пищеварения и т. п.). Число сходных органов и их расположение определяет план строения животного. Если органы образуют известное число (2, 4, 5, 6 и более) сходных групп, симметрично расположенных вокруг общей оси, то такое расположение называется лучевой симметрией (2-4-лучевой и т. д.), а сходные группы - антиметрами. Если парные органы располагаются по сторонам продольной вертикальной плоскости, проходящей через тело животного, то получается двубоковая симметрия. Могут встречаться переходы между той и другой (так, у большинства иглокожих лучевая симметрия кажущаяся, приближающаяся в различной степени к двубоковой). Наконец, тело может иметь совершенно неправильную форму и расположение органов. Иногда сходные группы органов располагаются последовательно в ряд, тело животного состоит тогда из сегментов, сегментировано (подобное явление наблюдается иногда и в сложных колониях - у Сифонофоров). Каждое многоклеточное животное, если оно не произошло путем деления или почкования, развивается из одной клетки путем более или менее длинного ряда изменений - это онтогенетическое развитие животного организма. Под именем филогенетического развития подразумевают тот ряд изменений в течение ряда предшествовавших поколений, посредством которого животное получило свое современное строение(человек в утробе матери проходит через все эволюционные стадии своего прошлого развития, так же как он в сообществе себе подобных людей чувствует себя как в животной колонии, как развитый орган или как отдельная часть многоклеточного растительного организма).
  Живчики(семенные тельца) - мужские половые клетки многоклеточных животных, служащие для оплодотворения женских половых клеток - яиц (яйцеклеток). По своей величине они обыкновенно во много раз меньше яйцевых клеток, представляя собой самые маленькие клетки организма; они составляют форменные элементы семени или семенной жидкости, приготовляемой в мужских половых железах. У человека сперматозоиды достигают приблизительно 0,05 мм. длины. При небольшом увеличении в каждом живом сперматозоиде можно различить головку и длинный, тонкий хвостик. При больших увеличениях в живчиках можно отличить три части: головку, среднюю часть и хвостик. Головка имеет овальную форму; передняя ее часть несколько сплюснута и широкие поверхности слегка вогнуты, наподобие красного кровяного шарика. Поэтому головка представляет различный вид, смотря по тому, какой стороной она обращена к наблюдателю: в одном случае она имеет грушевидную форму, в другом овальную. Головка состоит из ядерного вещества (хроматина). К ней прикрепляется посредством промежуточной короткой средней части длинный, нитевидный, постепенно утончающийся к концу придаток - хвостик. При помощи быстрых, змеевидно извивающихся движений хвостика живчик плавает в семенной жидкости. Движения хвостика напоминают движения жгутиков, которыми снабжены многие одноклеточные организмы (например, жгутиковые инфузории), почему сами живчики можно сравнивать с жгутиковыми клетками. Живчики различных животных отличаются главным образом величиной, затем формой головки и других частей. Внешняя форма живчика часто различна даже у близких животных, например у разных видов лягушек; то же следует сказать и об их величине. Известны даже случаи (Paludina, моллюск из брюхоногих) диморфизма живчиков, когда у животного в одной и той же особи встречаются две совершенно развитые и очень отличные друг от друга формы живчиков. В некоторых случаях (например, саламандра, тритон) вдоль хвостика тянется тончайшая перепонка, совершающая волнообразные движения (мерцательная перепонка). Исследования последнего времени (Ballowitz) над живчиками позвоночных и насекомых показали, что их хвостик вообще не представляет собой простой однородной нити. Он заключает именно в себе центральную нить, окруженную особой плазматической оболочкой, которая часто обвивает ее в виде спирали. Центральная нить в свою очередь представляет собой пучок тончайших волоконцев, на которые распадается при соответственной мацерации. Оболочка центральной нити на подобные волоконца не распадается. Однако, у некоторых беспозвоночных можно встретить резкие отступления от обычного типа живчиков. В некоторых группах животного царства мерцательные клетки вообще отсутствуют в организации; замечательно, что в иных случаях при этом и живчики теряют свой характер мерцательных клеток. Так, у круглых червей (Nematodes) живчики появляются в форме грушевидных или цилиндрических клеток, снабженных ядром и совершающих слабые амебовидные движения, у ракообразных это кругловатые, неподвижные клетки, у десятиногих раков с нежными лучистыми отростками. У насекомых, однако, живчики бывают нормального типа. Движение живчиков в жидкости совершается при помощи змеевидных сокращений хвостика, подобных плавательным движениям некоторых рыб; плавают живчики головкой вперед, причем при поступательном движении происходит и вращательное, вокруг продольной оси, то в одну, то в другую сторону. Скорость поступательных движений живчиков (позвоночных) не превышает 2-3 мм в минуту. После смерти животного живчики, заключающиеся в яичке или в выводном его канале, сохраняют свои движения в продолжение 1-2 суток. Равным образом и после извержения своего из организма живчики сохраняют свою жизненность, т. е. способность к движениям и оплодотворительную силу в некоторых случаях чрезвычайно долгое время. В человеческом семени движения сперматозоидов продолжаются часов 16-20; в женских же половых органах, при нормальном их состоянии, движения живчиков сохраняются 7-8 дней. Куры могут снести оплодотворенные яйца через 18 дней после разлучения с любимым петухом. У летучих мышей семя сохраняется в матке самки в течение целой зимы. Наконец, в семяприемнике (rесерtaculum seminis) пчелиной матки живчики сохраняются живыми целые годы. Наряду с этим живчики обладают также значительной способностью противостоять внешним влияниям, далеко превосходя в этом отношения яйцевые клетки, которые легко повреждаются и отмирают. Так, понижение температуры семени до 0№ прекращает совсем движение живчиков, но если затем семя вновь отогреть, то даже после шестидневного пребывания при нулевой температуре движение живчиков возобновляется. Даже если семя заморозить и охладить до -15№ Ц, то, когда оно оттает, живчики вновь начинают двигаться. Всего лучше движения живчиков происходят при +35№Ц; они прекращаются у теплокровных животных при +50№ Ц, у холоднокровных - при +43№. Наркотические вещества, даже в сильной концентрации, хотя и останавливают движение живчиков, но не убивают их, так как движения возобновляются после удаления вредного наркодеятеля. Щелочные растворы, сильно разбавленные (в том числе животные жидкости щелочной реакции), возбуждают движение живцов, кислоты же (и кислые жидкости организма), и сильно разбавленные, прекращают движение и убивают их. Дистиллированная вода быстро прекращает движение; но, если прибавить раствора какой-нибудь средней соли или раствора сахара, белка и т. п. - движение восстановляется. И после своей смерти живцы долго противостоят своему разрушению; концентрированная серная и азотная кислоты окрашивают их желтоватым цветом, но не разрушают даже в течение 24 часов, растворы щелочей разрушают их лишь при нагревании. В гнилой моче живчики находились живыми через три месяца. Вследствие такого противодействия внешним влияниям, живчики сохраняются очень долгое время в семенных пятнах(поэтому они так и названы). Тот факт, что живчики представляют собой не что иное, как особым образом развитые клетки, доказывается особенно их развитием. Как бы ни было разнообразно строение половых желез, начало жизни живчикам дает всегда выстилающий их эпителий (зачатковый эпителий, Keimepithel). Но клетки этого эпителия не образуют непосредственно живца, а превращаются сперва в особые образующие, материнские клетки - сперматобласты или сперматогонии. Сперматобласты путем деления распадаются на группу обыкновенно очень многочисленных клеток - сперматоцитов, из которых каждая дает начало одному живцу. Обыкновенно сперматоциты сначала остаются в связи с материнской клеткой и лишь после превращении в живчика отпадают от последней. Элементом, соответствующим яйцевой клетке, по господствующему воззрению, является не сам живчик, а родоначальница целой группы живчиков - сперматогония. Число живцов всегда во много раз превышает число материнских яиц, образующееся у самок того же вида. Развитие живчиков из сперматоциты между позвоночными особенно подробно изучено у саламандры. Головка живчика и, вероятно, также и средняя часть развиваются из ядра сперматоциты, хвостик же - из протоплазмы. При развитии головки ядро сперматоциты, постепенно вытягиваясь в длину, принимает сперва грушевидную, потом коническую форму и вытягивается наконец в длинную палочку; палочка эта и превращается в копьевидную головку живца. При процессе вытягивания ядра хроматиновая его сеть становится все более и более плотной, превращаясь наконец в компактную, однородную массу, каковой она и является в головке живчика. Хвостик развивается из протоплазмы сперматоциты, представляя собой продукт ее дифференцирования, сократимое вещество наподобие мышечных волоконцев. Образование живчика в семенниках начинается лишь в период наступления половой зрелости и у большей части животных происходит периодически. У человека развитие сперматозоидов продолжается до глубокой старости - до 70 и 80 лет. Вероятно, что и у человека они развиваются не беспрерывно, судя по тому, что их иногда не находят у скоропостижно умерших молодых и здоровых людей (у субъектов, умерших после продолжительной болезни, семенных телец бывает очень мало или совсем не бывает). Живительные сперматозоиды были открыты в человеческом семени в 1677 г. лейденским студентом Гаммом, который показал их своему знаменитому учителю Левенгуку. Последний считал их за истинных зародышей животных, которые при оплодотворении проникают в яйцевую клетку и в ней развиваются. Позднее стали отрицать всякое участие живчиков в оплодотворении, приписывая его самой жидкости; еще в течение первых десятилетий 19 века семенные живчики считались за самостоятельные паразитические органы, вроде инфузорий (оттуда название Spermatozoa- сперматозоиды). Истинное их значение было выяснено лишь в 1841 г. Келликером, показавшим, что у многих животных, например у полипов, семя состоит из одних нитей, без примеси жидкости, и что живчики развиваются из клеток самого животного. Было найдено также, что семя с недозрелыми, еще не движущимися живчиками, равно как и профильтрованная семенная жидкость, не оплодотворяют яиц и женских яйцеклеточек.
  Жига(giga - итал., gigue - франц.) - старинный итальянский танец, перешедший во Францию и Англию. Размер 6/8, 12/8, темп у него очень скорый, склад двухколенный. У Баха и Генделя этот танец получил полифоническую художественную обработку, писался он в форме фуги и составлял часть сюиты. В XII столетии жигой называлась маленькая скрипка, на которой играли во время проведения танцев; из них один танец и получил свое название жига от одноименного инструмента, живого танцора стали позже называть жиголо.
  Жидовствующие- одна очень известная ересь, появилась в Новгороде во второй половине XV века и оттуда перешла прямо в Москву. По словам летописцев, первым ее распространителем в Новгороде был еврей Схария, в 1471 г. приехавший туда из Киева и совративший нескольких священников и многих монахинь. Скудные сведения, имеющиеся о самом существе ереси в летописях, посланиях архиепископа новгородского отца Геннадия и в "Просветителе" Иосифа Волоцкого, позволяют представить учение жидовствующих в следующем виде: они отрицали монашество и духовную иерархию, отвергали поклонение иконам и ругались грязно над последними, не верили в таинство причащения, отрицали троичность Божества и божественность Иисуса Христа; некоторые шли еще дальше в рационалистическом направлении, отказываясь признавать бессмертие человеческой души. Собственно еврейский элемент не играл, кажется, в этом учении какой-то видной роли и сводился к некоторым обрядам; в своем существе же ересь жидовствующих стала отражением на русской почве того религиозного брожения, какое происходило в то время в Западной Европе, выражаясь, между прочим, в создании ряда рационалистических учений. В Новгороде, помимо общих условий, благоприятствовавших появлению и развитию ересей и заключавшихся в церковных неустройствах и слабости, существовали еще и особые к тому причины: новгородская область была наиболее доступна западному влиянию, она только что пережила уничтожение своей политической самостоятельности, а духовенство ее пользовалось еще сравнительной независимостью от центральной власти. Распространение ереси сначала совершалось в тайне; еретики оставались по наружности православными. В 1480 г. ересь проникла и в Москву: великий князь Иван Васильевич привез туда из Новгорода, в качестве книжных людей, понравившихся ему священников Алексея и Дениса, принадлежавших к числу жидолюбивых. В Москве они получили видные места протопопов Успенского и Архангельского соборов и повели деятельную пропаганду, в результате которой появился значительный кружок еретиков; из них самым видным лицом был любимец великого князя, дьяк Федор Курицын. И из московского духовенства многие примкнули к еретикам: архимандрит Симоновского монастыря Зосима, крестовые дьяки Истома и Сверчок и другие были на их стороне. Великий князь имел понятие о мнениях еретиков и относился к ним благосклонно. Официально существование ереси открылось лишь в 1487 г., когда в Новгороде несколько священников, в пьяном виде, стали хулить православную веру, и об этом донесено было архиепископу Геннадию. Наряженный им розыск подтвердил обвинение, а один из обвиненных, поп Наум, покаялся и сообщил архиепископу сведения о новоиспеченной ереси. С этой поры отец Геннадий и выступил главным борцом против ереси. Не встречая особенно усердной поддержки со стороны верховного светского и духовного правительства, так как великий князь был расположен к предводителям еретиков, а митрополит Геронтий питал личное неудовольствие против Геннадия, последний обратился к другим епископам и с их помощью добился в 1488 г. созыва собора, положившего нераскаянных еретиков казнить "гадскою казнию". Таким же путем Геннадий добился созыва собора в 1491 г., после поставления в митрополиты Зосимы, причем этот собор осудил главнейших жидолюбов из среды духовных лиц, предал их проклятию и приговорил к заточению. В Новгороде это наказание, по распоряжению Геннадия, было заменено для еретиков подобием аутодафе. Путем таких мер отцу Геннадию удалось было подавить ересь в Новгородской области, но ненадолго. Пользуясь расположением великого князя, добившись возведения своего человека в достоинство митрополита, жидовствующие еретики имели прочное убежище и поддержку в Москве и отсюда могли вредить самому Геннадию: благодаря Курицыну, архимандритом Новгородского Юрьева монастыря назначен был жидовствующий Кассиан, который и повел открытую борьбу с отцом Геннадием. Невежество православного духовенства и массы населения, ярко сказавшееся в ожиданиях кончины мира, связанных с окончанием пасхалии, помогало быстрому развитию ереси. При таких трудных обстоятельствах Геннадий счел нужным изменить образ действий: он предпринял продолжение пасхалии, перевод Библии, стал заботиться о школах для подготовки духовных лиц и, наконец, вызвал на борьбу с ересью Иосифа Волоцкого. Страстные обличения последнего заставили еретика Зосиму покинуть митрополичий престол (17 мая 1494 г.); но дальнейшая проповедь Иосифа, клонившаяся к тому, чтобы заставить светскую власть предпринять беспощадное гонение на еретиков, встретила отпор со стороны Нила Сорского и его учеников, известных под именем заволжских старцев, которые доказывали, что христианская истина может быть распространяема только мирным путем. Исход завязавшейся, таким образом, между Иосифом и заволжскими старцами (легкими жидолюбами) борьбы, а с ним и дальнейшая судьба жидовствующих зависели не только от преобладания тех или иных идей среди русского духовенства, но и от настроения представителей светской власти. Первоначально великий князь Иван Васильевич склонялся на сторону еретиков и недоброжелательно смотрел на фанатизм Геннадия и Иосифа Волоцкого; на стороне жидовствующих была и сноха великого князя, Елена, восшествие сына которой на престол означало бы отказ правительства от преследования ереси; поэтому единомышленники Геннадия возлагали свои надежды на второго сына Иоанна, Василия, и желали его воцарения. Сперва взяла было верх партия Елены и Дмитрия, и в 1493 г. последний провозглашен был наследником Иоанна. Но уже в следующем году эту партию постигла опала; ее предводители частью были казнены, как Ряполовский, частью пострижены, как Патрикеевы; в 1502 г. Елена и сын ее были заточены, а Василий объявлен наследником престола. Этот переворот знаменовал собой и поворот политики правительства в церковном вопросе: собор, созванный великим князем и открывший свои заседания 27 декабря 1504 г., проклял нескольких еретиков и приговорил их к казни. Дьяк Волк Курицын, брат Федора, Иван Максимов и Димитрий Коноплев были сожжены в Москве в железных клетках; Некрасу Рукавому был в Москве отрезан болтливый язык, а затем и он был сожжен в Новгороде вместе с архимандритом Кассианом и другими стойкими жидолюбами. Некоторые из еретиков были отправлены в тюрьмы, другие - в монастыри на вечное заточение. После этого удара ересь жидовствующих уже не оправилась, хотя втайне остатки ее учения, вероятно, продолжали существовать еще некоторое время. Записанное Костомаровым предание выводит от старинных жидолюбов позднейших молокан; но вряд ли между этими двумя сектами существует реальная генетическая и идеологическая связь. В начале XIX столетия жидовствующими назывались, на русском законодательном языке, еретики-субботники, придерживающиеся некоторых иудейских догматов и обрядов (обрезание, суббота и др.). Первые официальные известия о них восходят к 1811 г. и поступили почти одновременно из губерний Тульской, Воронежской и Тамбовской. Преосвященный воронежский доносил, что эта секта "возникла между православными христианами около 1796 г. от природных жидов, между христианами живших, и распространилась в шести селениях Бобровского и Павловского уездов". Для борьбы с этой сектой, причисленной к числу особо вредных, в 1825 г. приняты были суровые меры (отдача начальников секты в военную службу, если они к ней пригодны, ссылка негодных в Сибирь, запрещение сектантам отлучек из места жительства и др.), а в видах "посмеяния над заблуждениями" и возбуждения в народе "отвращения" к ним велено было "именовать субботников жидовской сектой и оглашать, что они подлинно суть жиды и жидкие поджидки". В то же время было постановлено "из уездов, в коих находится жидовская ересь, высылать евреев без исключения и ни под каким предлогом не дозволять им там пребывания" (это правило отменено было в 1884 г.). Позднее жидовствующих стали именовать иудействующими (или просто иудами).
  Жизнь- такой способ существования, в котором множественность частей и различие форм данного целого связываются целесообразно известным единством, находящимся в этом самом целом, а не полагаемым извне неорганическом многообразии. Целесообразная связь и движение частей еще не составляют жизнь (например, часовой механизм); также недостаточно для нее и самого устойчивого единства или целости (например, мумия). Сущность жизни требует непременно, чтобы и единство частей, и целесообразность движений имели внутреннее основание в самом живущем, так что внешние воздействия могут только возбуждать движения жизни или способствовать ее проявлению, но не создавать ее. Об отношении жизни к психическому субъекту или душе говорит психология. Жизнь трудно поддается какому-либо категорическому определению, несмотря на многочисленные попытки, сделанные в этом направлении представителями как школы анимистов, так и материалистов. Анимисты большей частью стремились вникнуть в сущность жизни и вдавались в метафизические соображения, имевшие мало общего с биологическими основами жизнедеятельности. С другой стороны, материалисты в своих попытках свести все многообразие жизни на простую механическую игру атомов живого тела и своим стремлением к упрощению доводили дело до смешного, до вопиющего противоречия с реальными явлениями жизни. Что могут значить определения вроде того, например, что "жизнь есть питание, рост и одряхление, причиной которых принцип, имеющий цель в самом себе, энтелехия" (Аристотель), или, что "жизнь есть душа мира, уравнение вселенной" (Бурдах), или, что "жизнь есть внутренний принцип действия, по-видимому, независимый от внешних условий", что жизнь есть совокупность отправлений, которые сопротивляются смерти (Биша) и т. д. Все определения подобного рода, носят спиритуалистический характер, проводят тот взгляд, что жизненные явления производятся действием особого жизненного принципа или жизненной силы; но говорить, что жизнь происходит от жизненного принципа, есть то же, что сказать жизнь есть просто жизнедеятельность, т. е. вводить определяемое в само определение. Старейшие материалисты Демокрит и Эпикур учили, что в основе жизненных явлений лежит механический принцип соединения и разъединения атомов и что душа состоит из круглых и гладких атомов, подобно огню, и проникает повсюду, производя теплоту и жизненные явления. Каждому понятна неудовлетворительность и этого определения, повторявшегося на разные лады и позднейшими материалистическими школами, ибо хотя жизнедеятельность и связана с движением атомов, определяющим физико-химические явления, протекающие в живом организме, тем не менее условиями этими никоим образом не объясняется группировка, стройность и течение жизненных явлений в порядке, свойственном живым организмам. Более удовлетворительные характеристики жизни начали появляться с момента, когда мыслители, отказавшись от определения сущности жизни, задались скромной целью уловить характеристические особенности жизненных явлений, которыми мир живых организмов отличается от неодушевленной природы. Тут уже начали появляться определения вроде следующих: "Жизнь есть организация в действии" (Беклар), "Жизнь есть совокупность явлений следующих одно за другим в организованных телах в течение ограниченного времени" (Ришеран), "есть состояние вещей, дающее возможность органического движения под влиянием возбудителей" (Ламарк), "есть вихрь с постоянным направлением, и в этом вихре материя менее существенна, чем форма" (Кювье), есть "форма, которой служит материя" (Флуранс), "жизнь есть способ существования белковых тел"(марксизм) и, наконец, она "есть определенная комбинация разнородных изменений одновременных и последовательных в соответствии с внешними сосуществованиями и последствиями, т. е. жизнь есть постоянное приспособление внутренних отношений к внешним", как это выражено было Гербертом Спенсером. Все эти определения, как видно, стремятся дать лишь внешнюю описательную характеристику жизненного процесса, вовсе не касаясь ее сущности. Дальнейшие определения проникают уже глубже в этот вопрос. Жизнь, по Бленвилю, есть двоякое внутреннее движение соединения и разложения - общее и непрерывное, а по Клоду Бернару - жизнь характеризуется явлениями двоякого порядка: созидания, или организующего синтеза, и смерти, или органического разрушения. Жизнь вырастает на почве этих явлений организации и дезорганизации, и так как органический синтез является исключительным достоянием живых образований, то Клод Бернар прибавляет, что жизнь есть созидание, есть творение. Созидание выражается в накоплении запасов в теле, в росте и развитии тканей и органов и в ремонте разрушающихся во время жизни элементов тела; а разрушение лежит в основе развития живых сил в организме и продуктов утилизируемых им, т. е. в основе разнообразных функций организма. Жизненные функции вырастают таким образом на смерти живого вещества и, следовательно, в известном смысле в основе жизни лежит смерть, а смерть одного организма дает жизнь другому существованию. Для возможности поддержания функций требуется восстановление разрушенного живого вещества. Этим заняты созидательные силы организма. Созидание и разрушение являются, таким образом, основными условиями живительного процесса. Без разрушения - не было бы отправлений, не было бы жизненных функций; без созидания жизнь длилась бы мгновение. Сказанное применимо к жизни как простейших, так и самых сложных животных и растительных организмов. Это прижизненное разрушение органов тела доказано особенно при деятельности активных органов, как-то: мышц, желез и центральной нервной системы; признание рядом с этим идущих в них процессов созидания является уже прямой необходимостью, так как без них органы эти, истощившись, перестали бы скоро действовать. Митчерлих, касаясь химической характеристики жизненных явлений, указывал на то, что жизнь есть гниение, и это мнение разделяется Гоппе-Зейлером, говорящим, что жизненные явления не имеют других более близких и полных аналогий, как процессы гниения, а так как последние относятся к категории бродильных процессов, то Клод Бернар справедливо заключает, что все процессы прижизненного разрушения живого вещества элементов тканей и органов сводятся в результате к брожению, т. е. к разложению сложных органических соединений, а не к прямому окислению или их сгоранию, как это допускалось раньше. Действительно, в настоящее время успешнее всего можно защищать, с точки зрения биологии, положение, что жизнь есть брожение(водное), а не горение(огненно-воздушное). Носителем жизни является клеточное вещество, из которого выстроены ткани и органы тела, крайне нестойкое и способное, наподобие взрывчатых веществ, разлагаться на простейшие соединения с образованием углекислоты, воды и азотистых соединений под влиянием внутренних и внешних возбудителей (Пфлюгер). Этот жизненный порох, служащий при разложении источником развития живых сил, утилизируемых организмом, дан самой клеточной протоплазмой и он способен к взрывчатым прижизненным разложениям вне доступа свободного кислорода; это доказывается, между прочим, тем, что холоднокровные животные могут, например, в атмосфере чистого воздуха или азота продолжать развивать в течение ряда часов углекислоту, воду и азотистые продукты разложения и проявлять жизненные функции, пока длится это взрывчатое разложение (Спалланцани, Пфлюгер). В ядерном веществе тех же клеток, по-видимому, преимущественно локализируются свойства созидать разрушающийся во время жизненного процесса жизненный порох, по крайней мере в пользу этого имеется немало фактических указаний. Таким образом, для двух главных характерных течений жизни - разрушения и созидания живого вещества, имеются два физических субстрата. Агентами обоих этих течений - разрушения и созидания - являются, по-видимому, особые ферменты, вырабатываемые клетками организма. По крайней мере, большинство процессов превращения и разрушения веществ в живом теле совершается по типу брожения. Начиная с пищеварительного канала, где воспринятые вещества подвергаются пищеварительным ферментам для переведения их в удобовсасываемое состояние и переходя к прижизненному превращению уже отложенных в тканях веществ, легко видеть, что и эти последние превращаются по бродильному типу. В одних случаях ферменты этих превращений открыты в клетках различных органов, в других же о присутствии их заключают по характеру разрушения веществ: если характерная сторона этих химических изменений не объясняется процессами прямого окисления или восстановления, то они являются последствием бродильных процессов, в которых сами живые клетки организма играют роль организованных ферментов. Анализируя химические явления в организме с этой точки зрения, исследователям пришлось убедиться, что углеводистые, жировые и белковые вещества, входящие в состав живых тканей, превращаются и разрушаются везде или по типу просто брожений, или брожений путем окислений, причем бродилами являются или растворимые неорганизованные ферменты или организованные, т. е. сами клетки, действующие при содействии свободного кислорода или без его участия. Вследствие этого и появляется близкая аналогия между конечными продуктами разнообразных брожений и продуктами разрушения веществ в сложных животных организмах. Имеются, кроме того, намеки, что и агенты синтеза веществ, т. е. созидания, относятся к ряду тел, действующих наподобие ферментов. По крайней мере, решаются уже говорить о ферментах, обуславливающих органопластику, т. е. восстановление живой протоплазмы (Данилевский); о химозине, превращающем пептоны в белок-альбумин, необходимый для питания и роста тканей, и весьма распространенном в теле, о фибринопластине, производящем то же, что и химозин, только в щелочной среде, и о регулировании действия обоих этих ферментов двумя другими ферментами: стимулином - усиливающим и депримином - задерживающим деятельность органопластических ферментов. Таким образом два основных химических течения жизни - разрушение и созидание живого клеточного вещества, скорее всего могут быть подведены под тип брожения. Неудивительно, что и многие другие общие явления жизни носят характер бродильных процессов. Так, процесс возникновения жизни в яйце, вследствие внедрения в него микроскопического по величине семенного живчика и вызывающего между тем громадные последствия в развитии, росте плода и т. д. с развитием при этом газообмена в яйце, тепла и т. д., представляет большие аналогии с бродильными процессами и дает повод думать, что жизнь в ее первом источнике обязана действию на яйцо одного или многих сложных и могучих бродил, носителями которых являются семенные живчики и яйца. Циклообразность явлений жизнь, т. е. периодически повторяющиеся промежутки между работой и отдыхом, между бодрствованием и сном, также легче всего объясняются с точки зрения развиваемой аналогии между жизнью и брожением. Как жизнь, так и брожение ослабляются, замедляются благодаря накоплению в среде, где действуют клеточные элементы, продуктов прижизненного разрушения или превращения веществ. После их удалении вновь наступает бодрствование, вновь появляется брожение. Спирт, хлороформ, эфир, цианистый потассий прекращают ферментативную деятельность бродильной дрожжевой клетки и аналогично с этим деятельность элементов животного тела и в особенности нервных центров, деятельность которых по преимуществу носит характер ферментативный. Они направляют ко всем почти органам нервные импульсы, т. е. молекулярное движение, подобно тому как это делают (по Либиху и Негели) ферменты по отношению к разлагаемым ими веществам, которое, будучи крайне слабым по силе, вызывает, однако, огромные взрывы, частые разложения в сфере мышц, желез и т. д. Но и миру психических явлений, как он ни далек он от материальных физико-химических процессов, лежащих в основе их, тоже присуща характеристическая особенность бродильных процессов; и как минимальные дозы бродильного вещества, попав в подходящую вещественную среду, могут обусловить ряд обширных и продолжительных изменений и разложений, так и невесомые, незначительные с виду чувство или мысль, запав со словом в сознание человека, могут служить импульсом к обширным переворотам в области духовной и телесной жизни как отдельного человека, так и народов. Пока нет аналогии более плодотворной и верной чем та, которая проводится между явлениями жизни и ферментативными процессами, и поэтому вернее всего будет выразиться с точки зрения биолого-химической, что жизнь есть брожение(образно живой организм бродит между себе подобными живыми телами до определенного момента брожения, когда сразу или постепенно растворяется, становясь частью окружающей среды). Чем отличаются живые существа от мира неодушевленных предметов? Со стороны бросается в глаза то, что все живое состоит из клетки или клеточных образований, снабженных в большинстве случаев протоплазмой, оболочкой и внутри ядром. Клетки эти дифференцируются, складываются в разнообразные ткани и органы, взаимно связанные между собой как путем кровеносных сосудов, так и нервов.При всем дифференцировании сложных животных тел на ткани и органы с различными функциями, с целью более совершенного их выполнения, все части тела все же солидарно связаны между собой кровью и нервной системой в видах объединения их совокупной деятельности, направленной к сохранению анатомической и физиологической целости организма. При этом форма, взаимное расположение и сложение как отдельных органов, так и всего тела, в общем, представляют для животных одного и того же рода один и тот же в основных чертах постоянный тип. Относительно химического состава живых образований следует указать, что они выстроены из сложных углеродистых органических соединений, состоящих из 3-4-5 и даже более простых элементов, среди которых азотистые соединения занимают первое место; в общем в состав животных тел входит всего только 12 простых элементов: углерод, кислород, водород, азот, сера, фосфор, хлор, калий, натрий, кальций, магний и железо. К ним следует прибавить в самых небольших количествах еще кремний, фтор, йод и бром, в особенности в растительных организмах. Таким образом, постоянной составной частью живых образований служит всего 1/5 всех известных нам пока простых элементов, которых насчитывается более 60 (простых тел в 1889 г. Менделеев привел 66). Эти 12 элементов представляют, следовательно, характерные особенности. Многие из них представляются в газообразном виде и способны давать газообразные соединения вроде углекислоты, аммиака, сероводорода и т. д. Все обладают более легким удельным весом и, следовательно, большей подвижностью атомов; соединения их легко растворимы в воде; все - плохие проводники тепла и электричества и обладают высоким запасом теплоты. Этими перечисленными особенностями данных элементов обуславливаются многие типические черты жизненных функций, как-то: обмен веществ, основанный на подвижности, нестойкости сложных органических соединений, легкое выведение продуктов обмена, сохранение животной теплоты и т. д. Все разнообразие органических соединений, встречающихся в живых образованиях, сводится к разнообразнейшему сочетанию этих элементов по 3-4-5 и в различных пайных количествах. Со стороны своего состава, как видели раньше, живые существа беспрерывно меняются, живая протоплазма беспрерывно разрушается, в особенности во время функций, и вновь созидается. Продукты обмена выводятся наружу (выделения), новые вещества вводятся и усваиваются (питание). Среди поглощаемых живыми образованиями веществ извне поглощение кислорода, необходимого для жизни, стоит на первом месте и вместе с выделением углекислоты обособляется в особую важную функцию дыхания. Кислород нужен не для прямых окислений, а для восстановления разрушенных частиц протоплазмы; он переходит в интрамолекулярный кислород, который тратится при взрывчатом разложении вещества в живом теле в форме углекислоты. Пфлюгер считает, что этот фиксируемый тканями кислород как бы заводит часы жизни. Вечный обмен веществ, поддерживаемый во время жизни между живым существом и окружающей его средой, является главным отличием между живыми и безжизненными образованиями. Что касается деятельности, то живые тела отличаются тем, что поводы или толчки к деятельности кроются как бы в них самих, что выражается способностью к самовозбуждению, к самодеятельности и произвольности. Они развиваются путем превращения клеточных образований по плану, как бы данному внутри самого организма, они размножаются, давая из себя отпрыски или почки, развивая семя и яйца; они заключают в себе внутреннюю питательную среду, пропитывающую их (растения и низшие организмы) или циркулирующую в особых сосудах кровеносных и лимфатических (кровь и лимфа). Лимфа и кровь составляют внутреннюю среду, в которой живут тканевые элементы и гарантирующую им на время независимость от окружающей среды. Они обладают чувствительностью, многие - способностью к передвижениям непроизвольным и произвольным. Все живые существа проходят через известный цикл различных стадий превращений, через различные возрасты для того, чтобы под конец погибнуть. Все рожденное уже приговорено с момента первой зари жизни - к смерти. Таков неумолимый закон жизни. После смерти все живое подвергается разрушительному действию физико-химических сил природы и подвергается гниению и тлению, переводящим составные части животного или растительного трупа в элементы неорганической мертвой природы. В противоположность всему этому безжизненные тела бывают или аморфны, или кристаллической формы, большей частью ограниченными прямолинейными поверхностями. По составу бывают большей частью двухэлементными или 2+2 и т. д. В них протекают процессы разрушения, выветривания под влиянием внешних условий, но нет вовсе противоположных процессов созидания, размножения; растут они не под влиянием внутренних им присущих сил развития, а наложения снаружи химически подобных им частиц вещества, как, например, кристаллы льда, застывающие на окнах; они не обладают никакими органами, а следовательно, не размножаются, лишены кровообращения, чувствительности, движения и т. д. Что касается отличия между жизнью животных и растений, то оно касается только некоторых функциональных сторон жизни, но не подрывает общих основ жизненных функций, о коих речь была выше. Растения суть по преимуществу живые механизмы синтеза веществ, созидания и в несравненно более слабой степени орудия разложения или анализа; вследствие этого они развивают во время жизни малое количество живых сил, т. е. образуют лишь самую ничтожную степень тепла, представляют почти полное отсутствие активных движений, отсутствие сознательной чувствительности и всяких проблесков психической деятельности; понятно, что вещества, усваиваемые ими из почвы и воздуха, должны, накопляясь в растениях и превращаясь созидающими силами их клеток в живое клеточное вещество, идти беспрерывно на рост их и на размножение. Характеристичной особенностью растений и служит беспрерывный рост их во время жизни, периодически задерживаемый и усиливаемый сообразно с временами года, с периодическими сменами холода и тепла. Единственным актом в жизни растений, во время которого деятельно развиваются живые силы, это акт размножения, т. е. цветения и образования плодов, который и сопровождается усиленным газообменом и произведением тепла. В этом как раз периоде происходят особенно деятельно в растениях и процессы взрывчатого разложения, разрушения клеточного вещества, служащие источником развития живых сил, необходимых для осуществления высшего назначения растения - его размножения. Прорастание семян, как акт в высшей степени деятельный в жизни растений, также сопровождается деятельным обменом не только в синтетическом направлении, но и в аналитическом, вследствие чего он и сопровождается, как известно, сильным развитием тепла. Таким образом в растениях мы встречаемся с более или менее резко выраженными превращениями и разложениями клеточной протоплазмы только в наиболее деятельных фазах жизни. Вот почему акт цветения истощает большинство растений, замедляет в них вегетативные процессы и служит нередко финалом их жизни. Если аналитические функции растительной протоплазмы крайне слабы сравнительно с таковыми же функциями животной клеточной протоплазмы, то дело как раз стоит наоборот относительно синтетических свойств ее. Эти последние изумительны в растительной протоплазме, так как она из простейших неорганических соединений, забираемых ею извне, т. е. углекислоты воздуха, азотных солей почвы и т. д., рождает живую клеточную протоплазму, не имеющую ничего общего с ними, тогда как животная протоплазма способна создавать себе подобное вещество только из готовых, сложных органических соединений, стоящих со стороны своего элементарного состава очень близко к веществам, из которых выстроены сами живые клетки. С общей точки зрения для теории жизни несравненно больший интерес представляет синтетическая деятельность растительных клеток, представляющая одну из величайших тайн. И в жизни животных организмов различают так называемые растительные процессы, или явления растительной жизни, от процессов животных, или явлений животной жизни. К первым относят процессы питания, дыхания, обмена веществ, роста и размножения, общие как растительным, так и животным индивидуумам; ко вторым же - явления преимущественно свойственные животным, каковы - область движений, чувств, психических отправлений с венцом их - сознанием и волей. Хотя и среди растений мы встречаем такие, которые обнаруживают видимую чувствительность к внешним раздражениям и способность к движению (например, мимоза, мухоловка и т. д.), но ближайшее знакомство с предметом показало, что явления эти не имеют ничего общего с нервными животными актами. Таким образом, растительной жизни организмов поддерживается их анатомическая и физиологическая целость, а также гарантируется и продолжение рода, тогда как животная жизнь лежит в основе отношений организмов как между собой, так и со всей остальной окружающей их средой. Впрочем, это подразделение жизни животных на растительную и собственно животную жизнь не выдерживает строгой критики, так как в сложных, более совершенных организмах чувствующие и двигательные акты принимают самое деятельное участие в явлениях питания, обмена веществ и размножения, и последние немыслимы без первых. Кроме того, различают три формы жизни: форму скрытую, колеблющуюся и постоянную. В первой отсутствуют все жизненные проявления, но элементы еще жизнеспособны и, попадая в соответственные условия света, тепла, влажности и т. д., начинают жить нормальной жизнью. Сюда относится мир многих низших организмов - коловраток, колпод, тардиград, многих бактерий, кокков, и, наконец, растительные семена. В сухом виде, в сухой среде они могут хранить в себе Ж. в скрытой форме многие годы и не терять жизнеспособности. Принимали даже, что зерна хлебные, пролежавшие в египетских гробницах в течение 2-3 тысячелетий, не теряют способности к произрастанию. Во всяком случае, живучесть некоторых сохраняется десятками, а иногда и сотнями лет. Форма жизни колеблющаяся есть та, образцом которой может служить лучше всего жизнь растительного царства - всем известно в какой резкой зависимости находится она от внешних условий, в особенности t№, влажности, света и т. д. Каждому известно, как все растительное царство замирает в течение холодных осенних и зимних месяцев и развертывается с первыми теплыми лучами весеннего солнца. Многие животные, склонные к зимней спячке, во время которой резко ослабляются все жизненные функции, например сурки, медведи, летучие мыши, лягушки и т. д., служат также образцом этой зависимости жизни от внешних условий. Все эти факты как скрытой, так и колеблющейся формы жизни ясно доказывают, что жизнь является частным выражением круговращения материи и сил природы в условиях, данных живыми организмами, имеющими свой modus faciendi в деле переработки и превращения как сил, так и материи. Форма жизни постоянная, как бы независимая от колебаний в окружающих организм условиях и к которой принадлежат все высшие классы животного царства, с человеком во главе, обуславливается существованием внутри организмов внутренней питательной и согревающей среды крови и лимфы и внутренних регуляторных нервных механизмов, отстаивающих status quo организма в течение более или менее долгого времени, вопреки резким колебаниям окружающих условий. По истощении этой внутренней среды и расстройстве нервных регуляций, форма постоянной жизни исчезает и зависимость жизни от окружающих условий начинает резко выплывать. Вообще же жизнь, можно заключить, есть продукт взаимодействия внешних условий среды и внутренних процессов, производимым самим организмом.
  Жилая запись- обязательство, по которому лицо отдавалось в работу на урочные лета, а иногда бессрочно. Вместе с кабалой служилой и заемной, жилая запись создавала кабальное холопство, но отличалась от первой тем, что не создавала зависимости пожизненной, а от второй - что не соединялась с займом. Обыкновенно два случая вызывали жилую запись: 1) если кто отдавался сам или отдавал своего сына или дочь в работу в голодное время, за прокорм; 2) если кто выкупал с правежа неоплатного должника и брал его к себе в работу.
  Жилецкие люди- термин, употреблявшийся в Московском государстве в противоположность "служилым людям". Первые жили в городах и других населенных местах, занимаясь торговлей, ремеслами, земледелием и уплачивая прямую подать; вторые "жили" на государевой службе и были свободны от уплаты прямой подати, так как лично отбывали службу государству. В состав первых входили как лично свободные, так и несвободные люди (не входили только нетяглые); в состав вторых входили только люди лично свободные. Переходной ступенью между теми и другими являются служилые люди "по прибору", в число которых нередко попадали лица из состава жилецких людей. Есть примеры уплаты служилыми людьми прямой подати, что случалось при владении слишком мелкими земельными участками. Документы всегда резко отличают жилецких людей от людей служилых. Проследить сравнительное значение обоих терминов всего удобнее по разного рода переписным и смотренным книгам городов, уцелевшим в делопроизводстве Разрядного приказа.
  Жилецкие списки- перечни жильцов Московского государства, с обозначением (или без него) их поместных и денежных окладов, придач, иногда места снаряжения на службу.
  Жилые холопы- один из разрядов нетяглых людей в Московском государстве, которое знает четыре вида холопов: полных, докладных, кабальных и жилых. Последний развился из кабального холопства и отличается от него разнообразием источников и условий неволи: оно возникало из займа, соединенного с обязательною работой за рост, - из найма, соединенного с условною платой по окончании работы, - из прокорма, т. е. из обязательства со стороны хозяина одевать и кормить работника, и было не только временным, но и срочным. Жилое холопство продолжалось "урочные лета", т. е. определенное договором число лет. В жилое холопство родители отдавали иногда своих детей, дядья - племянников, старшие братья - младших, мужья - жен. Акт, которым укреплялось жилое холопство, назывался жилой или житейской записью.
  Жильцы- один из разрядов служилого чина в Московском государстве. Все население государства разделялось на людей; а) служилых, б) тягловых и в) нетяглых. Первый отдел обнимал собой служилых людей по отечеству и служилых людей по прибору. Служилые люди по отечеству разделялись, в свою очередь, на чинов думных, чинов служилых московских и чинов служилых городовых. Ко второй из этих категории принадлежали: 1) стольники, 2) стряпчие, 8) дворяне московские и 4) жильцы. Жильцы были связывающим звеном между чинами московскими и городовыми; городовой служилый человек (обыкновенно из выбора), попавший в жильцы, открывал если не для себя, то во всяком случае для своего потомства возможность сделать завидную для городового служилого человека карьеру. В половине XVII в. жильцов было около 2000 челов; часть этого количества присылалась из городов (сроком на три года), другая же набиралась из детей отцов, служивших по московскому списку; дети последних чином жильцов только начинали службу, тогда как городовые дворяне во множестве случаев лишь заканчивали им свою служебную карьеру. Жильцы начинают упоминаться в источниках с XVI в. и прекращают свое существование, как служилый чин, в начале XVIII в., т. е. со времени полного преобразования русское армии по иноземному образцу. (И. А. Порай-Кошица, "Очерк истории русского дворянства от половины XI до конца XVIII в.", СПб., 1847 г.).
  Жирообразование-отложения в теле человека и животных при усиленном кормлении, происходит не исключительно из жира, введенного в готовом виде вместе с пищей и всосанного из пищеварительного канала, но образуется и в самом теле из других химических соединений. Подробное изучение состава пищи травоядных животных, знакомство с замечательными превращениями, претерпеваемыми органическими веществами и вне организма, а также и выяснение значения отдельных составных частей пищи давно уже привели Либиха к убеждению, что углеводы, т. е. крахмал, декстрин и сахар пищи, являются существенным источником образования жира в теле. На этом основании в течение многих лет образование жира из углеводов признавалось за непоколебимый факт; и в пользу этого приводился в особенности тот общеизвестный факт, что плотоядные животные, не принимающие никаких других безазотистых веществ, кроме жира, обыкновенно мало откладывают в себе жира и последний тотчас сильно начинает возрастать, как только этим животным начинают давать избыток углеводов, переводя их на смешанную пищу. Кроме того, под этот взгляд подводился и тот факт, что большинство травоядных животных, особенно склонных к жироотложению, пользуется по преимуществу углеводистой пищей, и с этой же точки зрения освещается тот факт, что пчелы при продолжительном кормлении медом, свободным от воска, т. е. обезжирным медом, или при кормлении только одним сахаром продолжали производить обыкновенный мед, содержащий воск, т. е. тело, относящееся к ряду жировых веществ, и притом без нарушения своего веса и здоровья. Более новые исследования Фойта и Петтенкофера сделали, однако, весьма правдоподобным, что главным источником животного жира, сверх жира, воспринимаемого с пищей, служат белковые вещества пищи и что бесспорное жирообразовательное действие углеводов должно быть объясняемо иначе, чем прежде, а именно что углеводы не есть материал из которого прямо образуется жир в теле, а являются условием, способствующим накоплению его в теле. Так, как было показано на плотоядных и травоядных животных, что при разложении белковых веществ в теле всегда отщепляется от них жир, который в дальнейшем обмене или подвергается окислению и сгоранию или же, при наличности в теле легко сгорающих углеводов, предохраняется последними от окисления и откладывается в минуты нужды, при голодании и т. д. Таким образом углеводы способствуют жирообразованию постольку, поскольку жир, образующийся в теле путем распадения белка, предохраняется ими от дальнейшего окисления и откладывается в тканях. И в самом деле, у дойных коров, производящих в своем молоке массы жира, количество последнего соответствует не одному только количеству воспринятого жира, но главным образом белка пищи. До сих пор не существует ни одного прямого доказательства в пользу прямого обращения углеводов в жиры, кроме разве только того факта, что переваренные в пищеварительном канале углеводы могут подвергаться маслянокислому брожению, т. е. превращаться частью в масляную кислоту, которая, если допустить синтез жира в теле, сочетаясь с глицерином, может перейти в соответствующий жир. Аналогичные влияния других ферментов могли бы точно также давать другого рода жиры. Но все эти соображения являются несравненно более гадательными, чем другой источник жирообразования каким являются белковые вещества. Кроме вышеприведенных данных, в пользу этого говорят еще следующие факты и соображения. Белковая клеточная протоплазма при патологических процессах подвергается прямо жировому перерождению, т. е. образованию из нее жировых капелек большей или меньшей величины, прямо уловимых под микроскопом. Нормальная белковая протоплазма клеток молочной железы прямо при нормальных условиях производит огромное количество жировых капелек, переходящих в молоко и составляющих весь его жир. Можно прямо сказать, что весь жир этот происхождения белкового, и в пользу этого говорит, между прочим, и то, что наименьшее количество жира в молоке наблюдается при углеводистой и жирной пище (напрмер во время поста) и наибольшее - при богатом белковом питании. Кроме того, в случаях ожирения почти всегда наблюдается рядом с огромным жирообразованием в теле и крайне увеличенное выделение мочевины - факт, легче всего объяснимый усиленным распадом белковых веществ на жир и азотистую группу - мочевину, причем последняя легко выводится из тела, а первый скопляется и обусловливает патологическое ожирение. Белковые вещества под влиянием поджелудочного сока оказываются так измененными, что получаются рядом с лейцином и тирозином жирные кислоты, но и сам лейцин представляет амидокапроновую кислоту и, следовательно, принадлежит к жировым телам. Наконец, известно, что некоторые белковые вещества и вне тела переходят постепенно в жир, как это наблюдается, например, в сыре и, наконец, мышцы человека после смерти, подвергаясь каким-то малоисследованным условиям почвы и т. д., перерождаются в жировоск, т. е. тело, имеющее аналогию с жировыми веществами. Жирообразование за счет жира пищи не следует себе представлять в форме только простого отложения уже готового жира пищи в тканях тела. Доказано, что жир у собаки по отношению к своему составу почти совершенно не зависит от пищи и нормальные составные части жира в животном теле появляются даже тогда, когда некоторые из них совершенно отсутствуют в пище. С другой стороны, ненормальные жиры, вводимые с пищей, не находятся затем в отложившемся в теле жире, который, следовательно, вырабатывается телом активно и как бы образуется заново. Этот факт говорит опять-таки в пользу активного участия тканей в жирообразовании. Впрочем, было доказано, что в животном теле происходит синтез жиров, т. е. они могут складываться из намылений, т. е. из солей жировых кислот и глицерина. В общем, можно заключить, что весь жир, вводимый с пищей, так или иначе утилизируется организмом, и что новый жир, появляющийся в теле, образуется заново. Углеродные элементы заново образованного жира могут браться или из углеродистого излишка белковой пищи, или из жиров, или из углеводистой пищи, причем самое жирообразование в теле основывается на синтетической и, следовательно, активной деятельности клеточных элементов жирообразовательных тканей. Запасы жира в теле представляются в форме жировых зернышек или капель, появляющихся в протоплазме некоторых клеток и обусловливающих увеличение размера клеток и оттеснение клеточного ядра к периферии клетки, и дело может оканчиваться даже разрушением протоплазмы самих клеток. Ближайший механизм возникновения жира в клетках неизвестен: доносятся ли эти частички жира в готовом виде и откладываются ли они механически в жировых клетках или возникают в самой протоплазме жировых клеток благодаря или разъединяющей, или синтетической ее деятельности- это трудно решить. Первое место должно быть отведено в этом отношении активным жирообразовательным силам самой протоплазмы жировых клеток, ближайшая природа которых остается для нас пока скрытой. Так же темен и другой вопрос - об исчезании жировых зерен и капелек из жировых клеток при голодании во время исхудания животных. Уносятся ли эти зерна жира из клеток какими-нибудь странствующими элементами вроде белых кровяных телец или же сгорают на месте в самой протоплазме жировых клеток? Нет сомнения, что вопросы эти близко связаны с способностью клеточной протоплазмы к созиданию и разрушению и являются пока одной из самых темных страниц биологии. Если остаются темными многие стороны процесса жироотложения, то неизмеримо яснее стоит вопрос об условиях, способствующих накоплению жира в теле и ведущих к ожирению или к похуданию.
  Жития святых- христианская церковь с первых дней своего существования тщательно собирает эти сведения о жизни и деятельности ее подвижников и сообщает их для общего назидания и всеобщего обозрения. "Жития святых" составляют едва ли не самый обширный отдел чисто христианской литературы. Если не считать апокрифических Евангелий и сказаний об апостолах, в которых содержится немало детальных сведений о первых деятелях христианства, то первыми по времени "Житиями святых" были сказания о великомучениках. Еще св. Климент, епископ Римский, во время первых гонений на христианство, поставил в различных округах Рима семь нотариев для ежедневной записи происходившего с христианами в местах казней, а также в темницах и судилищах. Другой епископ Рима, Фабиан (236-251), поручил это дело семи иподиаконам. Биограф св. Киприана упоминает о том, что имена мучеников, даже самого простого звания, с древнейших времен записывались церквями для чествования и памятования. Несмотря на то, что языческое правительство угрожало христианским писарям смертной казнью, записи продолжались во все время гонений на христианство. При Домициане и Диоклетиане значительная часть записей погибла в огне, так что когда Евсевий (умер в 340 г.) предпринял составление полного собрания сказаний о древних мучениках, то не нашел достаточного для этого материала в литературе мученических актов, а должен был сделать разыск в архивах учреждений, производивших суд над мучениками. Сочинение Евсевия о мучениках вообще не сохранилось до нашего времени, но известно другое его сочинение: "Книга о палестинсках мучениках". От первых трех веков дошло до нас еще несколько "посланий" о мученичествах от одной церкви к другой. После Евсевия сказания о мученичествах собирал св. Маруфа, епископ Тагритский (ок. 410 г.), автор "Истории персидских мучеников". Монах бенедиктинского монастыря св. Германа близ Парижа, Узуард (ок. 876 г.), составил древнейший на Западе мартиролог ("Usuardi martyrologium", издан в Лувене, 1568, и Антверпене, 1714). Позднейшее, более полное собрание и критическое издание актов мучеников принадлежит бенедиктинцу Рюинарту: "Acta Martyrum sincera et selecta" (Пар. 1689; франц. перев. Drouet-de-Maupertoy). Из новейших собраний заслуживают внимания: Zingerle, "Martyrer des Morgenlandes" (Иена, 1833) и Адальберта Мюллера, "Allgemeines Martyrologium" (1860). В русской литературе известны: священника В. Гурьева "Мученики воины" (1876); П. Соловьева "Христианские мученики, пострадавшие на Востоке, по завоевании Константинополя турками" (перевод с новогреческого, СПб., 1862); "Сказания о мучениках христианских, чтимых православною церковию" (Казань, 1865). Наряду с этими сборниками более или менее подробных сказаний о мучениках, начиная с IV в., а может быть и ранее, получили развитие (особенно на Западе) краткие мартирологи для употребления при богослужениях. В основу их был положен мартиролог, ошибочно приписываемый блаженному Иерониму (изд. д'Ашери в 1667 г., перепечатанный у Миня - "Patrologia"). Из позднейших известны: Ассемани, "Acta ss. martyrum orieutalium et occidentalium" (1748); Лагранж, "Choix des actes des martyrs d' Orient" (Париж, 1852). Кроме общих, на Западе существуют еще поместные мартирологи стран или народностей: африканский (Стефана Мачелли), бельгийский (Молана), немецкий (Валассера), испанский (Салацара), английский (Вильсона), итальянский (Корнелия) и др. Более обширна литература "Житий святых" второго рода - преподобных и других. Древнейший сборник таких сказаний - Дорофея, епископа Тирского (умер в 362 г.), - сказание о 70-ти апостолах. Из других особенно замечательны: "Жития честных монахов" патриарха александрийского Тимофея (умер в 385 г.); затем следуют сборники Палладия, Лавсаик ("Historia Lausaica, s. paradisus de vitis patrum"; подлинный текст в издание Рената Лаврентия, "Historia christiana veterum Patrum" 1582, а также в "Opera Maursii", Флоренция, 1746, т. VIII; есть и русский перевод, 1856); Феодорита Киррского (1458) - "Φιλόθεος ιστορία" (в названном издании Рената, а также в полных собраниях сочинений Феодорита; в русском переводе - в "Творениях св. Отцов", издание Московской духовной академии и ранее отдельно); Иоанна Мосха (Λειμωνάριον, в "Vitae patrum" Росвейга, Антв., 1628; русское издание - "Лимонарь, сиречь цветник", М., 1859). На Западе главными писателями этого рода в патриотический период были Руфин Аквилейский ("Vitae patrum s. historiae eremiticae"); Иоанн Кассиан ("Collationes patrum in Scythia"); Григорий, епископ Турский (умер в 594 г.), написавший ряд агиографических сочинений ("Gloria martyrum", "Gloria confessorum", "Vitae patrum"), Григорий Двоеслов ("Dialogi" - русский перевод "Собеседование о Житиях италийских отцов" в "Православном собеседнике") и др. С IX в. в литературе "Житий святых" появилась новая черта - тенденциозное (нравоучительное, отчасти политически-общественное) направление, украшавшее рассказ о святом вымыслами фантазии. В ряду таких агиографов первое место занимает Симеон Метафраст, сановник Византийского двора, живший, по одним, в IX, по другим в Х или XII в. Он издал в 681 г. "Жития святых", составляющие самый распространенный первоисточник для последующих писателей этого рода не только на Востоке, но и на Западе (Иаков Вараджио, архиепископ Генуэзский, умерший в 1298 годе - "Legenda aurea sanctorum", и Петр Наталибус, смерть наступила в 1382 году- "Catalogus Sanctorum"). Последующие издания принимают направление более критическое: Бонина Момбриция, "Legendarium s. acta sanctorum" (1474); Алоизия Липпомана, епископа Веронского, "Vitae sanctorum" (1551-1560); Лаврентия Сурия, кельнского картезианца, "Vitae sanctorum orientis et occidentis" (1564); Георгия Вицелла, "Hagiologium s. de sanctis ecclesiae"; Амвросия Флакка, "Fastorum sanctorum libri ХII";Рената Лаврентия де ля Барр - "Historia christiana veterum patrum"; Барония, "Annales ecclesiast."; Росвейда - "Vitae patrum"; Радера, "Viridarium sanctorum ex minaeis graccis" (1604). Наконец выступает с своей деятельностью знаменитый антверпенский иезуит Болланд; в 1643 г. он издал в Антверпене 1-й том "Acta sanctorum". В продолжение 130 лет болландистами было издано 49 томов, содержащих "Жития святых" с 1 января по 7 октября; к 1780 г. появилось еще два тома. В 1788 г. институт болландистов был закрыт. Спустя три года предприятие было снова возобновлено, и в 1794 г. появился еще новый том. При завоевании Бельгии французами монастырь болландистов был продан, а сами они с своими коллекциями перешли в Вестфалию и после Реставрации издали еще шесть томов. Последние работы значительно уступают в достоинстве трудам первых болландистов как по обширности эрудиции, так и вследствие отсутствия строгой критики. Упомянутый выше "Martyrologium" Мюллера представляет хорошее сокращение издания болландистов и может служить справочной книгой к нему. Полный указатель к этому изданию составил Потаст ("Bibliotheca historia medii aevi", 1862). Все жития святых, известные с отдельными заглавиями, исчислены у Фабриция в "Bibliotheса Graeca", Гамбург, 1705-1718; второе издание Гамбург, 1798-1809). Отдельные лица на Западе продолжали издание житий святых одновременно с корпорацией болландистов. Из них заслуживают упоминания: аббат Коммануэль, "Nouvelles vies de saints pour tous le jours" (1701); Балье, "Vie des saints" (работа строго-критическая), Арно д'Андили, "Les vies des pиres des dйserts d'Orient" (1771). В ряду новейших западных изданий "Житий святых" заслуживает внимания сочинение Штадлера и Гейма, написанное в словарной форме: "Heiligen Lexicon", (1855 житий святых). Много житий находится в сборниках смешанного содержания, каковы были различные прологи, синаксари, минеи, патерики. Прологом называется книга, содержащая в себе жития святых, вместе с указаниями относительно празднований в их честь. У греков эти сборники назывались синаксарями. Самый древний из них - анонимный синаксарь в рукописи епископа Порфирия Успенского 1249 г.; затем следует синаксарь императора Василия - относящийся к X столетию; текст первой его части издан в 1695 г. Уггелем в VI томе его "Italia sacra"; вторая часть найдена позже болландистами. Другие древнейшие прологи: Петров - в рукописи епископа Порфирия - содержит в себе памяти святых на все дни года, кроме 2-7 и 24-27 дней марта; Клеромонтанский (иначе Сигмунтов), почти сходный с Петровым, содержит в себе памяти святых за целый год. Наши русские прологи - переделки синаксаря императора Василия с некоторыми дополнениями. Минеи - это сборники пространных сказаний о святых и праздниках, расположенных, по месяцам. Они бывают служебные и Минеи-Четьи: в первых имеют значение для жизнеописаний святых обозначения имен авторов над песнопениями. Минеи рукописные содержат больше сведений о святых, чем печатные. Эти "минеи месячные", или служебные, были первыми сборниками "житий святых", сделавшимися известными на Руси при самом принятии ею христианства и введении богослужения; за ними следуют греческие прологи или синаксари. В домонгольский период в русской церкви существовал уже полный круг миней, прологов и синаксарей. Затем в русской литературе появляются патерики - специальные сборники житий святых. В рукописях известны переводные патерики: синайский ("Лимонарь" Мосха), азбучный, скитский, египетский (Лавсаик Палладия). По образцу этих восточных патериков в России был составлен "Патерик Киево-Печерский", начало которому положено Симоном, епископом Владимирским, и киево-печерским иноком Поликарпом. Наконец, последний общий источник для житий святых всей церкви составляют календари и месяцесловы. Зачатки календарей относятся к самым первым временам церкви, как видно из биографических сведений о св. Игнатии (умер в 107 г.), Поликарпе (167), Киприане (258). Из свидетельства Астерия Амасийского (410) видно, что в IV в. они были настолько полны, что содержали в себе имена на все дни года. Месяцесловы при Евангелиях и апостолах делятся на три рода: восточного происхождения, древнеитальянские и сицилийские и славянские. Из последних древнейший - при Остромировом Евангелии (XII в.). За ними следуют месяцесловы: Ассемани при глаголитском Евангелии, находящемся в Ватиканской библиотеке, и Саввин, издано Срезневским в 1868 г. Сюда же относятся краткие записи о святых при церковных уставах иерусалимском, студийском и константинопольском. Святцы - те же календари, но подробности рассказа приближаются к синаксарям и существуют отдельно от Евангелий и уставов. Древнерусская литература житий святых собственно русских начинается жизнеописаниями отдельных святых. Образцом, по которому составлялись русские "жития", служили греческие жития типа Метафраста, т. е. имевшие задачей "похвалу" святому, причем недостаток сведений (например, о первых годах жизни святых) восполнялся общими местами и риторическими разговорами. Ряд чудес святого - необходимая составная часть житий. В рассказе о самой жизни и подвигах святых часто совсем не видно черт индивидуальности. Исключения из общего характера первоначальных русских "житий" до XV в. составляют лишь самые первые по времени жития, "св. Бориса и Глеба" и "Феодосия Печерского", составленные преподобным Нестором, житие Леонтия Ростовского (которое Ключевский относил ко времени до 1174 г.) и житие, появившиеся в Ростовской области в XII и XIII вв., представляющие безыскусственный простой рассказ, тогда как столь же древние жития Смоленской области ("Жития св. Авраамия" и др.) относятся к византийскому типу жизнеописаний. Епифаний Премудрый, живший сначала в одном монастыре со св. Стефаном Пермским, а потом в монастыре Сергия, написал позже жития обоих этих святых. Он хорошо знал Святое Писание, греческие хронографы, палею, летвицу, патерики. Из городских центров дело русской агиографии переходит в XVI в. в пустыни и отдаленные от культурных центров местности в XVI в. Авторы этих житий не ограничивались фактами жизни святого и панегириком ему, а старались знакомить с церковными, общественными и государственными условиями, среди которых возникала и развивалась деятельность святого. Жития этого времени являются, таким образом, ценными первоисточниками культурной и бытовой истории Древней Руси. Автора, жившего в Московской Руси, всегда можно отличить по тенденции от автора Новгородской, Псковской и Ростовской области. Новую эпоху в истории русских житий составляет деятельность всероссийского митрополита Макария. Его время было особенно обильно новыми "житиями" русских святых, что объясняется, с одной стороны, усиленной деятельностью этого митрополита по канонизации святых, а с другой - составленными им "великими Минеями-Четьими". Эти Минеи, в которые внесены почти все имевшиеся к тому времени русские жития, известны в двух редакциях: Софийской и более полной - Московского собора 1552 г. Столетием позже Макария, в 1627-1632 г.г., появились Минеи-Четьи монаха Троице-Сергиева монастыря Германа Тулупова, а в 1646-1654 г.г. - Минеи-Четьи священника Сергиева Посада Иоанна Милютина. Эти два сборника отличаются от Макариева тем, что в них вошли почти исключительно жития и сказания о русских святых. Тулупов вносил в свой сборник все, что находил по части русской агиографии, целиком; Милютин, пользуясь трудами Тулупова, сокращал и переделывал имевшиеся у него под руками жития, опуская из них предисловия, а также похвальные слова. Чем Макарий был для Руси Северной, Московской, тем хотели быть киево-печерские архимандриты - Иннокентий Гизель и Варлаам Ясинский - для Руси южной, выполняя мысль киевского митрополита Петра Могилы и отчасти пользуясь собранными им материалами. Но политические смуты того времени помешали осуществиться этому благородному предприятию. Ясинский, впрочем, привлек к этому делу св. Димитрия, впоследствии митрополита Ростовского, который, трудясь в продолжение 20 лет над переработкой Метафраста, великих Четьих-Миней Макария и других пособий, составил Четьи-Минеи, содержащие в себе жития не только южно-русских святых, опущенных в Минеях Макария, но и святых всей церкви. Патриарх Иоаким с недоверием отнесся к труду Димитрия, заметив в нем следы католического учения о непорочности зачатия Богоматери, но недоразумения были устранены, и труд Димитрия был окончен. В первый раз изданы Четьи-Минеи Димитрия в 1711-1718 г.г. В 1745 г. Синод поручил киево-печерскому архимандриту Тимофею Щербацкому пересмотр и исправление труда Димитрия; это поручение после смерти Тимофея докончили архимандрит Иосиф Миткевич и иеродиакон Никодим, и в исправленном виде Четьи-Минеи были изданы в 1759 г. Жития святых в Четьях-Минеях Димитрия расположены в порядке календаря: по примеру Макария здесь находятся также синаксари на праздники, поучительные слова на события жизни святого или историю праздника, принадлежащие древним отцам церкви, а отчасти составленные самим Димитрием, исторические рассуждения в начале каждой четверти издания - о первенстве марта месяца в году, о индикте, о древнейшем эллино-римском календаре. Источники, какими пользовался автор, видны из списка "учителей, писателей, историков", приложенного перед первой и второй частями, и из цитат в отдельных случаях (чаще всего встречается Метафраст). Многие статьи составляют лишь перевод греческого жития или повторение с исправлением древнерусского языка житий. В Четьях-Минеях есть и историческая критика, но вообще значение их не научное, а церковное: написанные художественной церковно-славянской речью, они составляли любимое чтение для благочестивого люда, ищущего в "Житиях святых" религиозного назидания. Всех отдельных древнерусских житий святых, вошедших и не вошедших в исчисленные сборники, насчитывается 156. В 19 столетии появился ряд пересказов и переработок Четьих-Миней святого Димитрия: "Избранные жития святых, кратко изложенные по руководству Четьих-Миней" (1860-68); А. Н. Муравьева, "Жития святых российской церкви, также Иверских и Славянских" (1847); Филарета, архиепископа Черниговского, "Русские святые"; "Словарь исторический о святых российской церкви" (1836-1860); Протопопова, "Жития святых" (М., 1890) и пр. Более или менее самостоятельные издания жития святых - Филарета, архиеп. Черниговского: а) "Историческое учение об отцах церкви" (1856, новое издание 1885), б) "Исторический обзор песнопевцев" (1860), в) "Святые южных славян" (1863) и г) "Св. подвижницы Восточной церкви" (1871); "Афонский патерик" (1860-63); "Вышний покров над Афоном" (1860); "Подвижники благочестия на Синайской горе" (1860); И. Крылова, "Жития святых апостолов и сказания о семидесяти учениках Христовых" (М., 1863); "Достопамятные сказания о жизни св. блаженных отцов" (перевод с греческого, 1856); архимандрита Игнатия, "Краткие жизнеописания русских святых" (1875); Иосселиани, "Жития святых грузинской церкви" (1850); М. Сабинина, "Полное жизнеописание святых грузинских" (СПб., 1871-1873). Особенно ценные сочинения для русской агиографии: Д. Вершинского, "Месяцеслов Восточной церкви" (1856); М. Мирошкина, "Славянский именослов" (1859); "Греко-славянский церковный год" ("Annus ecclesiasticus graeco-slavicus", Париж, 1863; католическая тенденция автора-иезуита придает сочинению местами особый колорит: у него в список святых включен и Иосафат Кунцевич); В. Ключевского, "Месяцеслов Востока" (1875-1876), "Древнерусские Жития, как источник исторический" (М., 1871); Н. Барсукова, "Источники русской агиографии" (1882) и другие.
  Житье- этот термин, употреблявшийся в Московском государстве для обозначения того, что такой-то дворянин или иной сын боярский, служащий по городовому списку, с городом, временно состоит по жилецкому списку на Москве или в отсылке. Этот термин в десятнях ( В. Н. Сторожева, "Тверское дворянство XVII в.") встречается в такой форме: такой-то "у государя в житье" или "был у государя в житье". Нахождение "в житье" для некоторых было ступенью для перехода на службу по московскому особому списку.
  Жмудь(или Жемайте, Самогития) - это старинное название страны между низовьями Немана и Виндавой, а также обитавшего здесь литовского племени, очень схожего по языку с собственно Литвой. По словам некоторых польских историков, Жмудь в XIII и даже в XIV вв. занимала большое пространство, заходя в пределы прошлой Виленской губернии. Достоверная история Жмуди начинается с XIII в., со времени появления в соседстве немцев, и наполнена, главным образом, известиями о борьбе с последними, продолжавшейся до начала XV в. Жмудь усиленно и долго отстаивала свою религию и свою независимость от немцев; в стране жмудинов находилось литовское святилище Римове, и изгоняемые из Литвы жрецы находили у них убежище еще в XV в. Вместе с тем Жмудь была усердной хранительницей национальных преданий и обычаев и ревностно отстаивала их против всех попыток великих князей литовских ввести какие-либо нововведения. По договору 1259 г. Миндовг отдает Жмудь Ливонскому ордену; через 11 лет последняя при помощи латышей и куронов освобождается от власти ливонских рыцарей, но вскоре должна начать борьбу с Тевтонским орденом. Особенно часты и опасны были нападения немцев в XIV в., лишь при Кейстуте, лучшем жмудском князе, перешедшие на мелкую партизанскую войну. По смерти Кейстута, в 1382 г., великий литовский князь Ягайло отдал Жмудь ливонцам; но жмудинцы вскоре восстали и свергли эту зависимость. В 1398 г. она вновь отдана ливонцам Витовтом, вернувшим ее немцам вторично после восстания 1400-1401 гг. После 1410 г. Жмудь избавляется от вторжений немцев. С этого времени ее владельцы, Витовт и Ягайло, начинают усиленно насаждать здесь христианство, которое вследствие сопротивления жителей утверждается окончательно только в XVI в., иезуитами. С самого начала Жмудия имела особого князя, большей частью подручника великого князя литовского; столицей его были Россиены. В 1492 г. великий князь Александр дал Жмуди "земскую привилегию" (на русском языке), которая послужила началом образования сословий в стране. Дальнейшая история Жмуди входит всецело в общую историю Литвы. В 1795 г. жмудская область вошла в состав Литовской губернии, в 1801 г. - в состав Виленской и наконец - Ковенской. ("Очерки Жмуди" Древлянского в "Пантеоне" 1855 г., Љ 1)
  Жонглер(новофранц. jongleur, от старофранц. jogier, jugler из лат. jocularis ; ср. итал. giocolare)- это слово первоначально обозначало забавника, игреца. Средневековая Европа унаследовала от древнего мира бродячих музыкантов и фигляров, представления которых в городах, селах и больших усадьбах до некоторой степени заменяли церковные игры и театральные зрелища. Первоначально эти забавники не имели ничего общего с творцами и носителями национальной поэзии (скальды у скандинавов, scфpas y франков и др.), но впоследствии их стали с ними сливать под именем жонглеров. С IX в. жонглеры упоминаются как певцы народных песен, сопровождающие свое пение игрой на скрипке, для чего они употребляли особого рода смычок, согнутый в виде лука. Подобно древним германским певцам, они участвуют в походах и сражениях, воодушевляют своими песнями войска, а потом бьются, как храбрые воины; они же служат послами и разведчиками; иные из них состоят при одном дворе, другие постоянно переходят от одного к другому; в общем, они - народ неусидчивый и бездомный; отчасти поэтому, отчасти по их связи с забавниками низшего рода (joculares) они считаются людьми легкомысленными и у представителей церкви находятся в большом презрении. Когда по мере развития национальной поэзии в ней усиливается элемент личного творчества, жонглер как певцов и исполнителей противополагают поэтам-изобретателям - труверам северной Франции, трубадурам - южной. Трувер сочиняет поэму о подвигах национального или провинциального героя; жонглеры приобретают у него список поэмы, выучивают ее наизусть и отправляются из замка в замок распевать ее. Если жонглеры попадет туда во время праздника или съезда, его не только угостят, но и одарят одеждой, деньгами, конями; все приобретенное таким образом жонглеры часто спускает в ближайшей гостинице. При провансальских трубадурах жонглеры, играющие на разнообразных инструментах, составляют нечто вроде оркестра; но те же жонглеры разъезжают по замкам и без трубадуров, исполняя песни последних. Таким образом они служат посредниками между поэтами и публикой и играют роль живой книги или живой периодической печати. Как на севере, так и на юге Франции не всегда возможно провести строго разграничивающую черту между поэтом и жонглером. Когда документы говорят о тех почтенных "joculatores", которые воспевают подвиги князей и жития святых, доставляя тем утешение людям в их скорбях (Summa de poenitentia), они, очевидно, не отделяют поэта от исполнителя. С другой стороны, когда старофранцузские и провансальские литературные памятники рекомендуют хорошему жонглеру не только уметь играть на разных инструментах, но также вертеть на двух ножах мячи, показывать кукол-марионеток, плясать, скакать через кольца, бегать на канате, немного колдовать, даже советуют ему иметь при себе дрессированных животных и обезьян, они явно сближают носителя поэзии с площадным фигляром. Такое сближение было тем возможнее, что жонглеры распевали не только chansons de geste(дружеский шансон) и любовные песни или серьезные сирвенты трубадуров, но так же и сказки самого разнообразного содержания и фаблио, часто до крайности скабрезные; последний элемент, без сомнения, усилился, когда по мере возвышения и обогащения городов жонглеры стали распевать свои песни не в рыцарских замках, а на площадях и ярмарках, и в вознаграждение собирать мелкие монетки с доброхотных подателей. Жонглеры часто путешествовали и работали целыми труппами, в которых бывали и женщины-жонглерессы, не отличавшиеся, большей частью, строгостью нравов(они часто совмещали основную деятельность со второй древнейшей профессией). Эти бродячие жонглеры и жонглерессы падали все ниже и ниже и обратились в обычных площадных шутов и фокусников, не брезгавших и воровством(пока другие смотрели на их коллег), а жонглеры, состоявшие на постоянной службе (ministerium) при каком-нибудь дворе, стали называться менестрелями. Жонглерам романских народов соответствуют немецкие шпильманы (Spielleute).
  Жребий- в древности и Средние века служил для узнания воли божества в каком-либо спорном вопросе, особенно при особо важном выборе. К жребию прибегали уже древние евреи, определявшие при помощи 12 драгоценных камней с именами 12 колен израильских волю Бога (так называемые урим и туммим в Исходе). Метание жребия для обнаружения виновного описано в эпизоде из истории царя Саула (1-я книга Самуила) и в книге пророка Ионы. Греки прибегали к жребию с незапамятных времен. В Илиаде бросают жребий, кому начать поединок; Одиссей с Еврилохом жребием решают, кому идти к Цирцее (Одиссея). В исторические времена жребий служил для выбора должностных лиц в демократических государствах: под жребием имелось в виду открыть по мере возможности доступ к должностям для всех граждан, без различия сословий и состояний. Наиболее часто этот способ выбора применялся в Афинах. К избираемым по особому жребию чиновникам (κληρωτοί или κυαμεντοι) в Афинах принадлежали: все девять архонтов, смотрители жертв и храмов, смотрители верфей, порта, городские надзиратели, рыночные надзиратели, разного рода казначеи и другие представители должностей, не требовавших особой подготовки. В большинстве случаев после избрания чиновники подвергались так называемой докимасии, т. е. обсуждению, годны ли они для тех должностей, на которые выбраны. У римлян жеребьевка (sortiri, sors) служила иногда для разделения магистратских функций между коллегами. Она имела место обыкновенно в таких актах, которые в постоянный круг действий магистратуры не входили; в цензорской практике напр.; сюда принадлежали очистительные жертвы по окончании службы (lustrum). Отъезд консула в ту или другую провинцию обычно решался жребием (sortm provincias). По lex Rupilia в провинции Сицилии судьи выбирались жеребьевкой. Особенно известны были жеребьевые оракулы в Пренесте и в Цере. Метание жребия практиковалось и у многих варварских народов. Геродот и иные историки рассказывают о метании жребия у скифов. По Тациту, германцы при затруднительном выборе прибегали к палочкам или стрелам, игравшим роль жребия Подобные же известия относительно алан можно найти у Аммиана Марцеллина, о древних саксах - у Адама Бременского. В эпоху христианства впервые с метанием жребия познакомились из апостольских деяний: жребий решает, кому быть в числе двенадцати на месте Иуды. По примеру апостолов иногда к избранию посредством жребия прибегала и средневековая христианская церковь. Приготавливались письма (или два, одно с утвердительным, другое с отрицательным ответом, или по числу кандидатов) и клались запечатанными под покров церковного алтаря. Затем после продолжительного поста и молитвы кто-нибудь из христианской братии брал из них первое попавшееся, и заключавшийся в нем ответ считался откровением свыше. В 374 г. св. Мартин жребием был утвержден епископом Турским, хотя многочисленная партия прихожан была против него; в 381 г. в Орлеане на вакантное место епископа по жребию поступил Анион. Варварские правды первого периода Средних веков в некоторых случаях узаконили бросание жребия; так, например, по рипуарскому закону дребий иногда мог заменять ордалии; сходное постановление существовало и в фризской правде. По договору между Хильдебертом и Хлотарем раб, обвиняемый в воровстве, при отсутствии несомненных улик тянул жребий. В эпоху миннезингеров употреблялись при метании жребия две палочки, одна короткая, другая длинная; первая означала неблагоприятный исход, другая- иной (отсюда появилось немецкое выражение: den Kьrzeren ziehen). Церковь иногда восставала против жеребьевки и строго осуждала ее. Так, например, в соборе галльских епископов в Оксерре в 578 г. метание жребия было запрещено. Это запрещение повторено было в капитулярии Карла Великого от 789 г. В некоторых случаях жребий заменялся обозначавшимся тем же латинским термином (sors, специальный sortes Sanctorum) гаданием по книгам Священного Писания (или по Вергилию) или по словам Евангелия, случайно услышанным при входе в церковь во время богослужения. В русской истории мы имеем случаи применения жеребьевки при выборе новгородских владык (с XII в.). В русской летописи записан случай решения новгородцами с помощью демократического жребия вопроса о том, какому святому строить церковь (1467 год). В русском гражданском судопроизводстве жребий до XVI века играл роль дополнения к присяге для определения того, которой из сторон дать присягу, а также для устранения присягою же разноречия свидетелей. В XVI в. жребий сделался самостоятельным судебным доказательством, заменяющим присягу. Обряд его описан англичанином Леном (Henric Lane), по которому русский искал 1200 р., когда следовало только 600 р. Судьи бросали в шапку кого-либо из публики два восковых шарика, один с именем истца, другой с именем ответчика, подзывали еще лицо из публики и приказывали вынуть один из шариков: правым считался тот, чье имя было вынуто. В XVII в. путем жеребьевки решались малоценные дела, где присяга не допускалась, и дела лиц духовного звания, которым присягать было нельзя. В таком виде судебная жеребьевка уже не встречается в XVIII в. Жребием также в древности назывался участок земли. Старинные акты о недвижимых имуществах нередко упоминают о "жеребьях наследственных", о четвертом, пятом и т. д. "жеребьях деревни" такой-то, которые продаются, покупаются, закладываются и прочее. Это название возникло при разделе недвижимых имуществ между совладельцами; достающийся каждому участок определялся метанием жребия, отчего и сам участок стал называться жеребьем. Сохранилась раздельная 1542 г., по которой мать-вдова наделила своих двух сыновей своей вотчиной по половинам, "а делила сама детей своих с жеребья". В других случаях раздел производился иначе: один из совладельцев намечал равные участки, другой же выбирал себе любой из них; в этом случае жеребьем определялось, кто должен делить и кто будет выбирать. Перенесение термина, характеризующего способ раздела, на доли разделяемого имущества указывает на распространенность этого способа раздела. Аналогичные названия участков земли существовали и в западноевропейском праве. Так, принадлежащее члену германской марки право на участок в пределах марки назывался Sors или Los (рядом с другими терминами), отчего и сами участки получали эти названия. Точно так же и участки земли, уступленные жителями провинций германским варварам при их расквартировании на границах Римской империи, назывались sortes, а владельцы этих участков - consortes.
  Жрецы(одного корня со словом жертва) - так назывались посредники между богами и людьми. При культе предков не было надобности в содействии жрецов: каждый глава семьи (или родоначальник) являлся жрецом этого культа, возносил молитвы, совершал возлияния и жертвоприношения своим домашним (или родовым) богам. Возникновение особого класса жрецов было вызвано появлением общественных жертвоприношений, но в особенности необходимостью специальной подготовки к отправлению культа, для которого по мере его развития складывались известные правила. У всех первобытных народов мы встречаем кудесников, за которыми признается дар вступать в сношения с невидимыми духами и даже принуждать их к послушанию. Северо-американские медицинмены, бразильские пиаи, южно-африканские жрецы-фетишисты, австралийские и папуасские кудесники, нойды лопарей и прочее- прочее- все они служили тому же культу и прибегают к тем же приемам, что и сибирские шаманы, имя которых было когда-то в науке нарицательным. Все они живут вдали от своих племен, воспитывают себе языческих преемников, подвергая своих учеников посту и покаяниям, и лишь после этого передают им свои тайные знания. В процессе дифференциации общества эти жрецы-кудесники послужили ячейкой, из которой развилось сословие, а местами и жреческая каста. Могущественные касты жрецов можно найти у целого ряда африканских племен, но особенного развития они достигли в древних теократиях Индии и Египта. У иранцев существовала священная каста Атгарвал, вполне соответствовавшая в древности одноименной касте Индии; и та, и другая состояли, как указывает их название, из жрецов-огнепоклонников, которые впоследствии стали называться магами. В Древней Греции, где жреческий культ развился, главным образом, в связи с определенными святилищами, не было жреческой касты, хотя наследственные жреческие роды тоже были. В жрецы(ϊερεϋς) поставлялись обычно лица высших сословий, отчасти посредством выбора, отчасти посредством жребия; где звание жреца было в известном семействе наследственное, там дело обыкновенно решалось правом первородства или жребием, но иногда решение предоставлялось особому суду. Жрецом мог стать только природный и полноправный член общества, отличавшийся безукоризненной нравственностью и репутацией, отсутствием телесных недостатков и вообще наружностью, достойной божества. При некоторых культах требовался юношеский возраст или даже девственность, а при других беспрерывно находились замужние или даже наиболее бойкие женщины. Большей частью божества мужского пола имели служителями мужчин, женские - женщин. Обыкновенно жреческая служба была пожизненная. Они пользовались доходами с угодий храма, получали определенную часть жертвенных животных и другие полагающиеся приношения и сборы, считались неприкосновенными и имели право на почетное место в театре и в других общественных собраниях. Одежду жрецы повседневно носили белую, иногда пурпурную или шафрановую, венки в повязки на головах и длинные волосы. В торжественных случаях некоторые жрецы являлись в типическом облачении божества, представителями которого они служили; часто они даже носили при этом его имя. При отправлении культа жрецы пользовались содействием их помощников, которые распадались на два класса. Одни не находились в тесной связи с культом и исполняли только некоторые временные обязанности, как носильщики священных предметов при процессиях, мальчики и девочки, выбранные для хора и т. п. Ко второму классу жреческих помощников принадлежали постоянные служители храма - неокоры или пономари, глашатаи и в особенности музыканты и народные певцы. Первоначально постоянные помощники жрецов набирались из сословий, служивших за плату, но с течением времени должности эти стали почетными. В Риме высшая жреческая власть сначала принадлежала царю. После изгнания царей установлена была для совершения жертв должность жреца - Rex sacrificulus или sacrorum, жена которого также исполняла должность жрицы и называлась regina sacrorum (подобным образом и греки во многих местах по отмене царского достоинства сохранили титул βασιλεύς - царь - для обозначения жреца, заступившего место царя в культе). Впоследствии наряду с rex sacrificulus стал фламин Юпитера (flamen dialis). Заведование религиозным бытом, общественным и частным богослужением перешло к понтифексам, которые имели над всеми жрецами карательную власть и в коллегии которых председательствовал верховный жрец (pontifex maximus), в первые времена выбиравшийся в комициях по трибам; прочие жрецы (sacerdotes) выбирались своими коллегиями, которые охотно назначали преемниками умерших жрецов их сыновей, если они выдерживали установленные легкие испытания. Новоизбранные посвящались понтифексами и авгурами. Впоследствии императоры присвоили себе право избирать жрецов. Требования при выборе жрецов у римлян были приблизительно те же, что и у греков. Одежду жрецов составлял белый плащ (у понтифексов обшитый пурпуровой каймой, у авгуров, фламинов и других - смешанной с пурпуром) и шерстяная остроконечная шапка (apex). Высшие жрецы имели курульное кресло и ликторов, почетное место в театре и сенате, право на колесницу в процессиях. Все жрецы были свободны от военной службы и от чрезвычайных государственных повинностей, обычно были несменяемы и не могли быть привлекаемы к ответственности гражданскими чиновниками (за исключением цензора). Им были отведены земельные угодья и дома; кроме того, они получали известную часть жертвенных животных. Сначала жрецы не допускались к занятию других государственных или иных военных должностей, но впоследствии от этого правила часто стали отступать. При исполнении богослужебных треб жрецы могли пользоваться содействием своих жен и детей, а при некоторых сакральных жертвоприношениях (sacra) y них состояли помощниками еще особые молодые люди и женщины (Camilli, Camillae). Во время империи отдельных жреческих коллегий насчитывалось до 23. Учреждение большей части жреческих коллегий римляне приписывали Нуме Помпилию. У восточных славян, у предков русского народа, а также как и у южных славян, не было особого класса жречества, как не было и развитого общественного богослужения. Даже в таких городах, как Новгород и Киев, не было храмов, хотя и были деревянные идолы. В каждом роде старейшина был вместе и жнец и жрец: он и работал сам, он приносил жертвы, он и гадал о будущем. Общественные жертвоприношения совершались старейшинами в естественных капищах - рощах, а также у воды, причем жертва имела характер трапезы, поставляемой богам и душам умерших. Были у восточных славян и кудесники-волхвы (те же, что записаны в Писании), но они не имели значения жрецов, посредников между богами и людьми; они могли вступать в сношения только со злыми духами. У балтийских славян строились храмы, и в связи с этим развилось и могущественное сословие жрецов. Жрецы балтийских славян носили особое белое одеяние, имели наблюдение за священными конями, содержавшимися при храмах, назначали дни праздников, закалывали жертв, вопрошали богов и предвещали народу будущее, возглашали молитвы, подавали присутствовавшим во храме советы и поучения. Прочная и довольно сложная жереческая организация существовала у древних литовцев. Духовным главой литовцев был верховный жрец Криве, или Криву-Кривайтис (Криве-Кривейто), имевший пребывание в Ромове; за ним следовали второстепенные жрецы, называвшиеся вайделотами, а затем шли низшие степени жречества, носивших различные наименования (например, вайделоты). Полагают, что власть Криве распространялась не только на народы литовские, но и на некоторые чудские племена (эсты, ливы) и на кривичей, предков нынешних белорусов. Костомаров, сопоставляя слова Криве и кривичи, приходит к тому заключению, что уже в конце X и начале XI века жреческое сословие было вполне организовано. В противоположность установившимся воззрениям А. Ф. Мержинский оспаривает мысль о широком распространении власти Криве и думает, что Криве - собственное имя последнего жреца огня в Ромове. Из старых русских инородцев, пребывающих еще в язычестве, но вышедших уже из периода шаманства, особую жреческую организацию имели вотяки. Верховный жрец в каждой большой деревне (иногда - один для нескольких деревень) назывался туно. Обыкновенно звание и знания туно переходят от отца к сыну, но и всякий изучивший искусство туно может занять эту должность. Туно пользовался громадным авторитетом; он объявляет народу волю богов, но жертвоприношений сам не совершал, избирая для этого особых жреческих шаманов. Для служения каждому божеству избирались обычно два жреца; кроме того, существовали и другие жрецы второстепенного значения, занимавшиеся изготовлением жертвенных яств и исполнявшие другие подготовительные к жертвоприношениям работы.
  Жупа- так назывался по-другому в старину округ у западных и южных славян, а также позднее селение, деревня, курень, жупель, рудник, копь и даже рудокопный завод.
  Журнал- это распространенное название известного предмета произошло от французского слова "journal", означающего собственно дневник, затем ежедневную газету; в русском языке так называются периодические издания забавного содержания, выходящие через большие, чем газета, промежутки времени. Общего слова, соответствующего русскому понятию "журнал", западно-европейские языки не знают: французы или говорили раньше о "journaux mensuels" и "hebdomadaires", в отличие от "journaux quotidiens", или употребляли обычно термин "Revue", который не вполне покрывает значение соответствующего русского слова; у англичан периодические издания, помимо газет, обнимали еще "reviews" и "magazines" - два понятия, объединяемых в одно русским словом "журнал". Слово "revue" (review, обозрение) из английской и французской журналистики проникло и в другие западно-европейские страны: отсюда Rivista (итал.), Rundschau (нем.), Revista (испан.) и т. д. Соответствующие старым русским журналам заграничные издания представляли обычно три господствующих типа: 1) ежемесячные издания, смешанного содержания, в которые входят беллетристика, популярно-научные и критические статьи и обозрение текущих явлений политических, социальных и литературных; 2) еженедельные журнальчики для семейного чтения, в изобилии издающиеся, главным образом, в Германии и Англии, в большинстве случаев иллюстрированные, с массой материала для легкого чтения(то, что в современной России именуется "глянцем" или глянцевыми изданиями журналистов; 3) специальные издания, посвященные какой-либо отрасли наук и выходящие обычно четыре раза в год, реже - ежемесячно или еженедельно. Особняком стоят возникшие в Англии, большей частью выходящие по четвертям года органы политических партий. Иностранная журналистика представляет много черт, существенно отличающих ее от русской. Объем заграничных журналов в большинстве случаев был меньше: их назначение - не заменять книги, а давать возможность следить за текущей жизнью или доставлять забавный материал для более легкого чтения. Политическое значение имеют преимущественно газеты; из журналов многие и притом весьма популярные отличаются своей политической беспринципностью. Таковы были журналы типа английских "magazines", разнообразное содержание которых объединяется лишь интересом его для публики. В зависимости от этого менее значительна за границей и роль журналов в культурной истории общественного развития. Идея литературного журнала возникла во Франции, благодаря Теофрасту Ренодо, периодически публиковавшему в своем "Bureau d'Adresse" рефераты на литературные и научные темы. Около 1663 г. Мезерэ получил привилегию на издание литературного журнальчика, но не успел ее применить к делу до 5 января 1665 г., когда его мыслью воспользовался советник парижского парламента Дени де Салло и выпустил первый номер "Journal des Savants". Вскоре запрещенный, этот журнал возобновился в январе 1666 г. под редакцией аббата Галлуа и беспрепятственно выходил до 1701 года, когда его приобрело правительство и поручило комиссии ученых его редактировать. Незадолго перед революцией он заметно оживился, но в смутное время перестал выходить; в 1816 г. правительство снова стало издавать его. "Journal des Savants" редактировался комиссией из выборных членов, в которую входят: 1) так называемые ассистенты и 2) авторы, обязанные доставлять по меньшей мере по три статьи ежегодно; все сообщения обсуждаются на общих собраниях. В 1701 г. принц Луи-Август Бурбон стал издавать "Memoires pour servir а l'Histoire des Sciences et des Arts" (1701-1767), более известные как "Journal de Trйvaux" - долгое время лучший из всех французских журналов. Первым юридическим журналом был "Journal du Palais" (1672), медицинским - "Nouvelles Dйcouvertes dans toutes les parties de la Mйdecine" (1679г.). Богословские журналы ведут свое начало от "Journal Ecclйsiastique" (1680), историко-литературные - от "La Clef du Cabinet des Princes de l'Europe" (1704-6), более известного как "Journal de Verdun" (продолжался до 1794 г.). Литературная критика была столь же несвободна, как обсуждение политики; никто не имел права спорить с мнением "Journal des Savants" или "Mercure de France", что послужило поводом к появлению обширной "вольной" французской периодической литературы в Голландии. Один из лучших журналистов своего времени, Бэйль, стал издавать "Nouvelles de la Rйpublique des Lettres", 1684-1718. Ж. Леклерк, один из ученейших и остроумнейших критиков XVIII в., издавал подряд три журнала: "Bibliothиque Universelle et Historique", 1686-93, "Bibliothиque Choisie", 1703-13, и "Bibliothиque Ancieinne et Moderne", 1714-27. Они составляют одну серию и, кроме ценных критических статей, содержат рассуждения, статьи по разным вопросам и биографии, подобно ученым журналам новейшего времени. "Journal Littйraire", 1713-22, 1729-36, был основан обществом молодых людей, положивших себе за правило совместное обсуждение своих статей. Несколько журналов были специально посвящены Англии или Германии: "Bibliothиque Anglaise", 1716-28; "Mйmoires Littйraires de la Grande Bretagne", 1720-24; "Bibliothиque Britannique", 1733-34; "Journal Britannique", 1750-57; "Bibliothиque Germanique", 1720-40; "Nouvelle Bibliothиque Germanique", 1746-59. При сотрудничестве специалистов по разным отраслям выходил журнал "L'Europe Savante", 1718-20. Дело Леклерка нашло себе продолжение в "Bibliothиque Ralsonnйe des Ouvrages des Savants", 1728-58, и "Bibliothиque des Sciences et des Beaux-Arts", 1754-80. Все эти журналы выходили в Амстердаме или Роттердаме, но по содержанию и именам сотрудников всецело относятся к Франции. В XVIII в. стали появляться подражания и переводы английских литературных журналов. Мариво издал "Spectateur Franзais", 1722, принятый публикой очень холодно; за ним последовали "La Spectatrice", 1728-30, "Le Radoteur", 1775, "Le Babillard", 1778-79 и многие другие. В первой половине XVIII в. во Франции было мало оживления в журналистике. Янсенисты печатали и тайно рассылали свои "Nouvelles Ecclйsiastiques", 1728-1803, на что иезуиты отвечали своим "Supplйment des Nouvelles Ecclйsiastiques", 1734-48. Временным успехом пользовались "Mйmoires Secrets de la Rйpublique des Lettres", 1744-1848, маркиза д'Аржан. "Observations sur les Ecrits Modernes", 1735-43, в течение 8 лет воевали с Вольтером. Их продолжением служили "Jugements sur quelques Ouvrages nouveaux", 1744-45. Имя Фрерона, самого сильного из антивольтерьянцев, связало с "Lettres sur quelques йcrits de ce Temps", 1749-54, за которым последовала "L'Annиe Littйraire" (1754-90). Того же направления придерживались "Observations sur la Littйrature Moderne", 1749-52 и "L'Observateur Littйraire", 1758-61. За это время появилось несколько специальных изданий: по сельскому хозяйству - "Journal Economique", 1751-72; по торговле - "Journal de Commerce", 1759; по биографической литературе - "Nйcrologe des Hommes cйlиbres de France", 1764-82; по политической экономии - "Ephйmйrides du Citoyen", 1765; по воспитанию - "Journal d'Education", 1768; по модам - "Courrier de la Mode", 1768. В 1770 г. появился первый театральный орган, "Journal des Thйвtres", одновременно с "Journal de Musique" и "Encyclopйdie Militaire"; "Journal de Marine" появился в 1778 г. В 1754 г. Фрерон, Гримм, Прево и другие писатели стали издавать первый журнал для общего обзора иностранной литературы - "Journal Etranger" (до 1762). Против него направлена была "Gazette Litteraire", 1764-66, в числе редакторов которой были Вольтер, Дидро, д'Аламбер. Для легкого чтения служили "Journal des Dames", 1759-78 и "Journal de Monsieur", 1776-83. "Mйmoires Secrets pour servir a l'Histoire de la Rйpublique des Lettres", 1762-87, или, по фамилии основателя, "Mйmoires de Bachaumont", дают подробные сведения о литературной и общественной жизни за двадцать пять лет. Подобного же характера была и "Correspondance Littйraire Secrиte", 1774-93, в которой Метра был главным сотрудником. "L'Esprit des Journaux", 1772-1818, представляет собою важный историко-литературный сборник; многие номера его стали теперь библиографическою редкостью. Идейное движение конца прошлого века более всего заметно в "Annales Politiques, Civiles et Littйraires", 1777-92. "Dйcade Philosophique", основанная Женгене, была первым толстым периодическим изданием, появившимся после бурь революции. Редакция поставила себе целью борьбу с одичанием литературных вкусов. Во время Империи "Dйcade" была единственным прибежищем оппозиции. Особенностью времен Реставрации являются "полупериодические" издания, как, например, антироялистские журналы "La Minerve Eranзaise", 1818-20; "Bibliothиque Historique", 1818-20. В 1828 г. Гизо, Ремюза, де Брольи и прочие "доктринёры" стали издавать "Revue Franзaise", намереваясь привить на французской почве ежемесячник типа английских литературно-общественных обозрений. В 1829 г. Сегюр, Дюпейрон и Моруа стали издавать "Revue des Deux Mondes", но по недостатку средств не могли довести до конца и издание первого года. Новый журнал этого названия вел свое начало с 1831 г., когда Франсуа Бюлоз, бывший пастух, приобрел право на издание и так упрочил его успех, что под конец жизни оно давало ему не менее 365000 франков ежегодного дохода. Журнал скоро завоевал себе прочную репутацию и благодаря сотрудничеству многих академиков стал считаться преддверием академии. В 1834 году Бюлоз приобрел и "Revue de Paris", 1829-45, и стал издавать его одновременно с "R. d. d. Mondes"; один из журналов посвящен был исключительно литературе и искусствам, другой более занимался философией. Луи Блан в 1839 г. стал издавать скопированную с английских политических журналов "Revue du Progrиs", которая должна была служить органом крайней левой оппозиции. Несмотря на талантливость редактора и сотрудников, она просуществовала очень недолго и в 1841 г. была заменена менее радикальной "Revue indйpendante", основанной Пьером Леру, Виардо и Жорж Занд; февральская революция положила конец этому журналу "Le Correspondant", основанный Монталамбером и де Фаллу, 1843, стал органом легитимистов и католиков. Как органы консервативной партии появились: в 1852 г. "Revue Contemporaine" и в 1856 г. "Athenaeum Franзais". В новейшее время "Revue des deux Mondes" - наиболее распространенный из французских литературных журналов. Редактором его состоял с 1893 г. известный критик Брюнетер. Его политические взгляды колебались между правым и левым республиканским центром. Между другими литературно-критическими журналами выходят: "Revue Britannique", с 1825 г., "Revue Critique d'Histoire et de Littйrature", с 1856 г., "Revue Politique et Littйraire", с 1863 г., "Le Livre", с 1880 г. - ежемесячник, посвященный библиографии и литературной истории. В 1879 г. возникла издаваемая госпожой Адан "Nouvelle Revue", в последние свои годы соперничающая с "Revue des deux Mondes". История и археология представлены были "Bibliothиque de l'Ecole des Chartes", "Cabinet Historique", "Revue Historique" и "Revue Archйologique". Изящные искусства подвергаются обсуждению в ежемесячной "Gazette des Beaux-Arts" и в еженедельном "d'Art". Специально-философских журнала во Франции было два: "La critique philosophique", орган французских новокантианцев, и "Revue Philosophique", следящая за новейшими течениями в общеевропейской философии. Географический журнал "Le Tour du Monde" давал иллюстрированные описания путешествий и экспедиций. К области точных наук относился "Revue scientifique". "Revue des Revues" давал ежемесячно короткое критическое обозрение вновь вышедших книжек журналистов, с перепечаткой наиболее характерных. Обзор и перечисление всех выходящих во Франции журналов помещается в "Annuaire de la Presse Franзaise et du Monde Politique". В 1893 г. во Франции насчитывалось 1635 еженедельных журналов, 678 ежемесячных, 184 двухмесячных, 131 трехмесячный, 40 полугодовых и 199 выходящих три раза в месяц или в неопределенные сроки. Статистические данные о числе подписчиков во Франции никогда не опубликовывались. Гонорары сотрудникам, например в "Revue des deux Mondes", платились следующие: 400-800 франков за лист добровольным сотрудникам и 800-1200 - приглашенным. В Англии первым литературным журналом был "Mercurius Librarius, or a Faithful Account of all Books and Pamphlets", 1680, - простой каталог, за которым последовали "Weekly Memorials for the Ingenious", журнал типа "Journal des Savants". В 1691 и 1694 г. вышло несколько номеров "History of Learning"; так же недолговечны были "Works of the Learned", 1691-92, "Compleat Library", 1692-93, "Memoirs for the Ingenious", 1693. Первым журналом сколько-нибудь основательным была "History of the Works of the Learned", 1699-1712 и, 1737-43, посвященная главным образом рецензиям на книги. "Memoirs of Literature", первый английский журнал с исключительно оригинальными статьями, выходил с 1710-14 г. и издавался французским эмигрантом де ла Рош, несколько лет спустя основавшим "New Memoirs of Literature", 1725-28, а в 1730 г. начавшим издавать "Literary Journal". В 1722-24 г. выходила "Bibliotheca Literaria", в 1728-36 г. - "The Present State of the Republic of Letters", в 1730-4 г. - "Historia Literaria"; в двух последних печатались критические статьи не только об английских, но и об иностранных книгах. В 1737 г. снова появилась на сцену "History of the Works of the Learned" и продолжалась теперь без перерыва. "A Literary Journal", 1744-49 г., был первым по времени журнал в Ирландии. "Museum", 1746, соединял с обзором вновь вышедших книг характер литературного журнала. Первым журналом типа новейших английских обозрений (reviews) был "Monthly Review", 1749-1845. В его содержание входила наука, литература и критика; в политике он придерживался партии вигов, в богословии - нонконформистов. Тори Высокая церковь создали себе свой орган в "Critical Review", 1756-1817, сотрудниками которого были Смоллет, Джонсон и Робертсон. Джонсон принимал большое участие и в "Literary Magazine", 1756-58. Число "обозрений" быстро увеличилось к концу 19 столетия. Первое по времени из обозрений, "Edinburgh Review", возникло в 1802 г., при участии Джеффри, Брума, В. Скотта и Сиднея Смита, и быстро достигло прочной репутации. Одно время оно печаталось в количестве 20000 экземпляров, но в 1832 г. число подписчиков упало ниже 9000. В. Скотт, недовольный журналом, уговорил Джона Муррея положить начало его торийскому сопернику - "Quarterly Review", 1809. "Westminster Review", 1824, основанный учениками Бентама, требовал радикальных реформ в церкви, государстве и законодательстве. Из других журналов, выходивших в четверть года, продолжают существовать, между прочим: "Dublin Review", 1836, англиканский "Church Quarterly R.", 1875, "Mind", 1876, посвященный отвлеченной философии, и "Scottish R.", 1882. "Обозрения" отличаются строгостью раз принятого направления и принадлежностью к нему всех сотрудников. Большинство статей в них появляется без подписи, анонимно. К ежемесячным журналам принадлежат: "Fortnightly R.", 1865, задуманный в роде французского "Revue des deux Mondes"; с 1866 г. он выходит раз в месяц. "Contemporary R.", 1866, и "Nineteenth Century", 1877, дают подписанные статьи по текущим вопросам, принадлежащие писателям разных политических направлений. "National Review", 1883, появился вследствие спроса на чисто консервативный орган, а "Modern Thought", 1879, - для свободного обсуждения политических, религиозных и социальных вопросов. Еженедельные журналы, посвященные главным образом литературе: "Athenaeum", 1828, и "Academy", 1869. Политические и социальные вопросы входят в программу еженедельных журналов "Spectator", 1828, и "Saturday Review", 1855. Журнал для семейного, более легкого чтения появились в Англии еще в конце XVII в.; еженедельно выходила (Љ ценой в 1 пенни) "Athenian Gazette, or Casuistical Mercury, resolving all the most Nice and Curious Questions", 1689-90, 1695-96. "Review" под редакцией Дефо, 1704-13, посвящен был, главным образом, политике и торговле, но особый его отдел, который редактор называл "клубом скандалов", уже представлял первую попытку управлять общественным мнением в вопросах вкуса и моды. Вскоре появился целый ряд характерных для XVIII в. листков в том же сатирически-юмористическом духе. "Tatler" начат был Ричардом Стилем в 1709 г. и выходил три раза в неделю до 1711 г. Аддисон сотрудничал в "Tatler"'е, потом вместе со Стилем основал "Spectator", 1710-14, затем "Guardian". Пошлина на периодические издания, введенная в 1712 г., положила конец многим из листков. Цена на "Spectator" была удвоена, число его подписчиков упало с 3000 на 1600, и в 1714 г. журнал прекратил свое существование. "Rambler"(не путать с поисковой системой в Интернет) Джонсона возродил в 1750 г. это направление. По приблизительному подсчету, от "Tatler" до "Rambler" насчитывается 106 сатирических листков, существовавших более или менее короткие сроки. Первым зачатком периодических сборников смешанного материала для легкого чтения, так называемая "magazines", представляет "Gentleman's Journal", 1691-94, в котором наряду с новостями печаталась проза и поэзия разнообразного содержания. В "Gentleman's Magazine", основанном в 1731 г., впервые определенно выразились черты новейших английских "magazines". Нововведением здесь был разбор газетных и журнальных статей. В апреле 1732 г. главные лондонские издатели решили издавать свой журнальчик того же типа - "London Magazine, or Gentleman's Monthly Intelligencer", 1732-1784. Между обоими журналами возникла конкуренция, заставившая первый давать приложения в виде портретов, карт и гравюр и, наконец, привлечь в состав редакции Джонсона. Наиболее замечательные из других журналов этого типа: "Scott's Magazine", 1739-1817, первый из журналов в Шотландии, в 1817-26 г. называвшийся "Edinburgh Magazine"; "European Magazine", 1782-1826; "Royal Magazine", 1759-71; "Monthly Magazine", 1796-1843, в свое время игравший очень важную роль в английской журналистике. Специальными журналами был эдинбургский "Farmer's Magazine", 1800-25, и лондонский "Philosophical Magazine", 1800, наполнявшийся почти исключительно переводами с французского. Из журналов XVIII века до новейшего времени, между прочим, издавались: "Gentlemen's Magazine", 1731, "Wesleyan Methodist Magazine", 1778, "Philosophical Magazine". Из журналов типа "magazines" впервые большое влияние на публику оказал "Blakwood's Edinburgh Magazine", основанный в 1817 г. Блэквудом при сотрудничестве Скотта, Локгарта, Гогга, Сайма, Джона Вильсона; он отличался либерализмом в литературе и консерватизмом в политике. Многие из произведений Карлейля и Теккерея раньше всего появились в "Fraser's Magazine", 1830, известном своей галереей литературных портретов. В Ирландии возник "Dublin University M." (1833). Первым из дешевых (1 шиллинг за Љ) ежемесячников был радикальный "Fart's Edinburgh Magazine", 1832-61. "Nautical Magazine, 1832, появился специально морским, "United Service Journal", 1823 - военным и морским органом. Востоку посвящен был "Asiatic Journal", 1816. После политической, агитации 1831 г. возникли "Chambers's Edinburgh Journal", 1832, "Penny Magazine", 1832-45, издававшийся под покровительством общества для распространения полезных знаний, и "Saturday Magazine", 1832-44, основанный обществом для содействия христианской науке. Для справок, вопросов и подобного по специальным литературно-антикварным вопросам появились в 1849 г. "Notes and Queries", вызвавшие целый ряд подражаний в Голландии, Франции и Италии. Новая серия ежемесячников, ценой в один шиллинг, началась с "Macmillan", 1859, "Cornhill", 1860, и "Temple Bar", 1860. Иллюстрированные журналы ценой в шесть пенсов за номер начались издаваться с "Good Words", 1860, и "Quiver", 1861. В 1882 г. "Frazer" превратился в "Longman's Magazine", популяризировался и понизил цену тоже до шести пенсов; в следующем году его примеру последовал "Cornhill". Большим успехом пользовался "Graphic", 1871, и "Illustrated London News", насчитывающие более 125000 подписчиков. Из органов, посвященных изящным искусствам, наиболее известны были "Art Journal", 1849, "Portfolio", 1870, и "Magazine of Art", 1878. В 1831 г. расходилось 125000 экземпляров ежемесячных журналов, а в 1864 г. число экземпляров достигло 3609350. В 1831 г. в Лондоне выходило 177 ежемесячников, стоимостью в 17 фунтов 12 шиллингов 6 пенсов, т. е. приблизительно по 2 шиллинга за номер. В конце 1833 г. их было 236, стоимостью в 23 ф. 3 шилл. 6 пенсов, т. е. на номер приходилось 1 шилл. 111/2 пенс. Через 20 лет, в 1853 г., число их возросло до 362, стоимостью в 14 ф. 17 шилл. 6 пенсов, т. е. средняя цена дошла до 91/2 пенсов. Статистические данные об английских журналах сосредоточены в "May's British and Irish Press Guide". С 1874 до 1884 г. число журналов с 662 возросло до 1041; в 1885 г. их насчитывалось 1368, в том числе 390 религиозных, 102 коммерческих, 20 военных, 20 посвященных играм и спорту. В 1893 г. общее число "обозрений", "магазинов" и прочих журналов в Соединенном Королевстве Великобритании равнялось уже 1961. В британской Америке в 1884 г. было их- 652. По сведениям 1893 г., в Канаде насчитывалось 596 еженедельных, 168 ежемесячных журнала, 25 полунедельных, 25 полумесячных и 2 четвертных; в Ньюфаундленде издавались 2 недельных, 3 двухнедельных, 1 ежемесячный и 9 четвертных журнала. Первым журналом в Британской Индии был "Calcutta Monthly Register", 1790, скоро исчезнувший. В 1844 г. основан "Calcutta Review", и позднее один из наиболее влиятельных индийских журналов "Bombey Quarterly Review" основан в 1855 г. В колониальном Мадрасе издавались "Journal of Literature and Science" и "Oriental Magazine and Indian Hurkuru", 1819; здесь же сторонниками покойной Е. П. Блаватской был основан журнал "Theosophist". В Сингапуре с 1847 до 1855 г. выходил "Journal of the Indian Archipelago". "Chinese Repositary", 1832, издававшийся в Кантоне, посвящен был Дальнему Востоку. Число еженедельных, ежемесячных и четвертных журналов в Австралии, Тасмании и Новой Зеландии в 1884 г. достигало 570. Лучший из них был "Melbourne Review", с 1876 г. В Германии первым литературным журналом могут считаться "Erbauliche Monatsunterredungen" поэта Иоанна Риста, а "Miscellanea curiosa medico-physica", 1670-1704 - первым научным ежегодником. Профессор морали в Лейпциге, Менке, в 1682 г. выпустил первый латинский "Acta Eruditorum Lipsiensium"; одним из сотрудников его был Лейбниц. "Acta" продолжались до 1745 г. и составили 117 томов, весьма ценных для истории науки того времени. В 1686 г. в Гамбурге на латинском и французском языке появились "Ephemerides Literariae". 1678-1708, специально посвященные Северной Германии. В Лейпциге стали выходить превосходные "Teutsche Acta Eruditorum", 1712; они продолжались с 1740 до 1758 г. под заглавием "Zuverlдssige Nachrichten". Христиан Томазий издавал периодически в диалогической форме свои "Моnatsgesprдche", 1678-90. "Gundlingiana", издававшиеся в Галле, 1715-32, частью по-латыни, частью по-немецки, содержали статьи смешанного содержания: юридические, исторические и богословские. В конце XVII и начале XVIII в. почти каждая группа специалистов имела свой специальный орган. Первым историческим журналом были "Electa juris publici", 1709, первым филологическим - "Neue Acerra Philologica", 1715-23, философским - "Acta Philosophorum", 1715-27, медицинским - "Der patriotische Medicus", 1725, музыкальным - "Der musikalische Patriot", 1725, пeдaгoгичecким - "Die Matrone", 1728. До первых годов XVIII в. Галле и Лейпциг были главными центрами литературной журналистики в Германии; скоро к ним присоединились многие другие. В 1715 году Краузе стал издавать в Лейпциге "Neue Zeitungen von gelehrten Sachen", дожившие до 1797 г. Это был первый переход от еженедельной политической газеты к научному еженедельнику. В Геттингене с 1735 г. издавались "Zeitungen von gelehrten Sachen", впоследствии известные под именем "Gцttingische Gelehrte Anzeigen". Вдохновленные английскими писателями, швейцарцы Бодмер и Брейтингер основали "Die Discurse d. Maler", 1721, положившие начало новой манере литературной критики. Известный берлинский издатель Николаи основал "Bibliothek der schцnen Wissenschaften", "Briefe, die neueste Literatur betreffend", 1759-65, и "Allgemeine Deutsche Bibliothek", 1765-1806, скоро ставшую весьма влиятельной. Гердер основал "Kritische Wдlder" в 1766 г. "Der deutsche Merkur" (1773-89, обновленный 1790-1810) Виланда был единственным представителем французской критической школы. Своеобразное и высокое место в истории немецких журналов занимают "Horen", которые издавал Шиллер в 1794 и 1795 г. "Allgemeine Literatnrzeitung"; основанная в Иене, в 1785 г., а в 1804 г., перенесенная в Галле, выходила с большим успехом до 1848 г. В начале XIX в. выходили: "Erlanger Literaturzeitung", 1799-1810, "Leipziger Literaturzeitung", 1800-1834, "Heidelbergische Jahrbьcher der Literatur", 1808, "Wiener Literaturzeitung", 1813-16, "Wiener Jahrbьcher der Literatur", 1818-48. Замечательны были в свое время "Hermes", 1813-31, и "Jahrbьcher fьr wissenschaftliche Kritik",1827-46. "Hallische Jahrbьcher", 1838-42, сыграли видную роль в истории немецкого радикализма. Выдающимися литературными журналами были "Repertorium der gesammten deutschen Literatur", 1834 (с 1813 по 1860 г. - "Leipziger Repertorium der deutscnen und auslдndischen Literatur") и "Literarische Zeitung" в Берлине, 1834-49. Политические бури 1848 и 1849 г.г. неблагоприятно отразились на журналах литературного и смешанного содержания; уцелели из них только "Repertorium", "Геттингенские известия" и Гейдельбергские "Jahrbьcher". Первым специально-модным журнальчиком стал немецкий "Bazar", 1855, первым научно- популярным - "Natur", 1852, "Hausblдtter", 1855, выходившие раз в два месяца, пользовались большим успехом; "Salon", 1868, представлял собой подражание английским журналам- magazines. В Германии со второй половины 19 столетия стала издаваться масса иллюстрированных еженедельников ("Sonntagsblдtter") для семейного чтения; более распространены из них были"Gartenlaube", 1858, и "Ueber Land u. Meer". Журналы более серьезного характера: "Deutsches Museum", 1851-57, Прутца и Френцеля; "Grenzboten"; "Preussische Jahrbьcher", 1858; "Berliner Revue", 1855; "Unsere Zeit", 1857, первоначально основанный как особое дополнение к энциклопедии Брокгауза, потом довольно влиятельный орган, прекративший свое существование в 1891 г.; "Die Gegenwart", 1872; новая "Literaturzeitung", 1874, в Иене; "Deutsche Rundschau", 1874 и множество других. Нигде не было такой массы специальных периодических изданий, как в Германии; каждая специальная отрасль науки имела по меньшей мере свои ежегодные отчеты ("Jahresberichte", "Annalen"). Многие науки имели свои "Jahrbьcher", "Archiv", "Quartalschriften", "Zeitschriften". В Австрии в 1848 г. было всего 22 литературных и 41 специальный журнал. К 1873 году это число возросло до 110 литературных и 413 специальных изданий. В 1886 г. в Австрии было 450 еженедельных и 323 ежемесячных журнала. В Германии в 1848 г. было около 747 периодических изданий ("Deutscher Zeitungs-Katalog", 1848), а в 1884 г. число журналов равнялось 1550 ("Gracklauer's Deutscher Journal-Katalog fьr 1884"). По сведениям "Deutscher Zeitschriften-Katalog", 1874 г., в Австрии, Германии и Швейцарии в 1874 г. издавалось 2219 периодических издания на немецком языке. В СоединеныхШтатах Америки журналистика прививалась сначала с трудом. Бенжамин Франклин в 1741 г. издавал в Филадельфии журнальчик смешанного содержания, под заглавием "General Magazine"; вышло лишь шесть номеров. Соперник Франклина, Джон Вебб, в том же году начал издавать "American Magazine", но выпустил лишь два номерка. В 1757 и 1769 пытались возобновиться оба издания, но неудачно. Другой дореволюционный орган, бостонский "American Magazine", 1737-47, представлял из себя подражание "London Magazine". Около шести журнала началось и сразу закончилось в последнее десятилетие XVIII в. Наибольшим успехом из них пользовался "Farmer's Museum", 1793-99, под редакцией Денни, который в 1801 г. приступил к изданию в Филадельфии журнала "Portfolio" (до 1827 г.). В 1803-8 г. в Филадельфии Броуном издавался "Literary Magazine"; Броун и Денни могут считаться первыми профессиональными журналистами в Америке. В 1810 г. в Соединенных Штатах было 27 настоящих журнала. Первым серьезным соперником "Portfolio" стал "Analectic Magazine", 1813-20, прекратившийся из-за дороговизны печатания. Первым журналом на мятежном Юге был чарльстонский "Monthly Register", 1805 г.. В Нью-Йорке долго не было хорошего журнальчика(до 1824 г.), но появился "Atlantic Magazine", вскоре переменивший название на "New-York Monthly Review". В течение нескольких лет "Graham's Magazine" был руководящим журнальным органом в стране, выходя в количестве 35000 экземпляров. Первым журналом на старом диком Западе был "Illinois Monthly Magazine", 1830-32, за которым вскоре последовал "Western Monthly Magazine". В обоих издатель был и редактором, и типографом, и почти единственным сотрудником своего журнальчика. Из позднее существующих журналов для семейного чтения наиболее важными были: "Harper's Monthly Magazine", 1850, "Scribner's Monthly", 1870, позже переименованный в "The Century", "Atlantic Monthly", 1857, "Lippincott's Magazine" и "Manhattan". Опыты привить в Америке английские "обозрения" были сначала неудачны; прочно устроиться удалось только "North American Review", основанному в 1815 г. Для защиты притязаний Юга возник "Southern Review", 1828-32, 1842-52. Весьма значительно было число богословских и религиозных журнальных изданий. Среди исторических журналов наиболее известны стали "Historical M.", 1857, и "Magazine of American History", 1877. В течение многих лет американцы просто перепечатывали главные английские журналы или составляли свои американские журнальчики исключительно из перепечаток. Первый пример дан был журналом "Select Views of Literature", 1811-12. В том же роде позднее "Eclectic Magazine", 1844, и "Litters Living Age", 1844. В 1817 г. в Америке издавался лишь один научный: "Journal of Mineralogy". В 1818 профессор Силлиман основал журнал, известный под его именем и впоследствии достигший популярности под заглавием "American Journal of Science". Число журналов для школ, для дам и для детей в Америке было очень велико ("Lady's Magazine", "Goodey's Ladies Book", "Young Misses Mag.", "St. Nicholas", "Child's Paper"). По статистическому ежегоднику ("American Newspaper Directory") в новейшее время в Соединенных Штатах Америки издавалось 14017 еженедельных журнала, 3125 ежемесячных, 229 четвертных, 349 полумесячных и 78 двухмесячных. Относительно числа подписчиков имеются данные лишь для немногих журналов: нью-йоркские - "Metropolitan Rural Home" (месячные) 527123, "Hearthstone" (месячные) 298823, "Ladies World" (месячные, как и у всех женщин мира) 311895, "People's Home Journal" 285416, "Home Magazine" 300000; филадельфийские - "Farm Journal" (месячные) 241370, "Advanced Quarterly" 476012. Наиболее популярные и знаменитые из американских журналов вне пределов Соединенных Штатов Америки почти были неизвестны. Из иноязычных журналов наибольшее число подписчиков имел немецкий "Haus- und Bauernfreund", издающийся в Милуоки (не менее 75000). В Америке издавались и русские, позже эммигрантские издания: в Нью-Йорке "Русские новости" (еженедельно) "Прогресс" и "Справочный листок" (2 раза в месяц) и в Магогони-Сити, в Пенсильвании, еженедельник: "Американский Русский Вестник" и т.п. В Швейцарии первым журналом был "Nova Litteraria Helvetica", 1703-15. С 1728 до 1734 в Женеве выходила "Bibliothиque Italique", в 1796-1815 г. - "Bibliothиque Britannique". В 1816 г. возникла "Bibliothиque Universelle", и позднее еще руководящий орган французскх швейцарцев. В 1838 г. в Невшателе стал появляться журнал "Revue Suisse". В Италии Франческо Наззари (впоследствии кардинал) стал в 1668 году издавать "Giornale de'Letterati" по плану "Journal des Savants". Каждый из главных сотрудников вел особый критический отдел, а сам Наззари был главным редактором и критиком французских книг. Баккини в Парме (1688-90) и в Модене (1692-97) издавал журнальчик под тем же заглавием. В XVIII в. наиболее известные журналы выходили в Венеции и Пизе. В 1805 г. в Неаполе стал издаваться "Giornale Enciclopedico", за которым последовали "Progresse delle Scienze", 1833-1848, и "Museo di Scienza e Letteratura", а в Риме - "Giornale Arcadico", 1819. В Милане основаны были "Poligrafo", 1811, "Biblioteca Italiana", 1816-40, "Conciliatore", 1818-20, во Флоренции - "Antologia", 1820-33. Издававшийся в Палермо "Giornale dи Statistica", 1834, после восьмилетнего существования подвергся строгому запрещению. "Archivio Storico", в котором печатаются копии документов и исторические исследования, ведет свое начало с 1842 г. "Civiltа Cristiana", 1850, становится органом иезуитов. "Rivista Contemporanea", 1852, был основан в Турине в подражание "Revue des deux Mondes". "Politecnico", 1839, в Милане, был запрещен в 1844 и возобновился в 1869. г. "Nuova Antologia", 1866, быстро приобрела вполне заслуженную репутацию по серьезности своего направления и строгому выбору материала. "Rivista Euroреа" считается специальным органом флорентийских литераторов. "Archmo Trentino" появился в 1882 г. как орган ирредентистов. Главные из числа новейших итальянских журналов: "Il Filangieri", 1876, "La Natura", 1884, "Giornale degli Eruditi", 1883, "Nuova Rivista internazionale", 1879, "Il Politecnico", 1853, "La Rassegna Italiana", 1881, "Revue Internationale", 1883. В Италии издавалось, сверх того, много ежемесячных специальных журналов. В 1871 г. в Италии было 416 ежемесячных журнала; к 1875 г. это число возросло уже до 787, а в 1887 г. насчитывалось 667 еженедельных и 804 ежемесячных журнала. В Бельгии "Journal Encyclopйdiste", 1756-93, в Льеже (Люттихе), был органом пропаганды философской партии. Здесь же появился "L'Esprit des Journaux", 1772-1818, который Сент-Бев назвал замечательным и ценным собранием, но в то же время "журналом-вором и компилятором". "Messager des Sciences historiques", 1833, выходить в Генте; в нем много ценных научных материалов. "Revue Catholique" издается профессорами Лувенского университета "Revue Trimestrielle" основана в Брюсселе в 1854 г. "Athenaeum Belge", 1868, проект закрыт был очень скоро. Между фламандскими журналами главные: "Neederduitsche Letteroefeningen", 1834; "Таalverbund" в Антверпене; "Vlaemsche Rederyker", 1844. Специальными органами были: "Annales des Travaux Publics", 1843, "Bulletin de l'Industrie", 1842, "Journal des Beaux-Arts", 1858, католический журнал "Prйcis historiques", 1852, протестантский "Chrйtien Belge" 1850, "Archives de Biologie" и "Revue de Droit international". В 1888 г. в Бельгии выходило 594 еженедельных и 197 ежемесячных журналов. В Голландии первым журнальчиком был "Bockzaal van Europa", 1692-1708 и 1715-48, несколько раз менявший свое заглавие. Некоторое значение имел "Republijk der Geieerden", 1710-48; "Allgemeine Kunst en Letterbode", 1788, долго был руководящим журналом в Голландии. В 1860 г. этот журнал соединен был с "Nederlandsch Spectator", 1855. В XIX веке были основаны: "Recensent", 1803, и "Nieuwe Recensent"; "Nederlandsch Museum", 1835; "Gido", 1837; "Tijdstroom", 1857; "Tijdspiegel" - журнал с протестантскими тенденциями; "Theologisch Tijdschrift", 1867, орган Лейденского унив.; "Dietsche Warande", римско-католическая антикварная журнальная организация . Колониям посвящены "Tijdschrift voor Nederlandsch Indie", 1848, и "Indische Gids", 1879. Много почитались "Nederlandsch Magazin" и "Minerva". В 1885 году стала выходить "Revue coloniale internationale". В Дании в 1720 г. стали выходить "Nye Tidender", дожившие до 1836 г. под заглавием"Danskliteraturtidende". "Minerva", 1785, доведена была до 1819 г., а "Skandinavisk Museum", 1798-1803, возобновился в "Litteratur-Selskabs Skitter", 1805. "Historisk Tidsskrift" основан в 1840 г., "Dansk Maanedsskrift" - в 1858 г. В свое время важен был орган университетов Христиании, Упсалы, Лунда и Копенгагена - "Nordisk Universitets Tidsskrift" (1854-64). Главнейшие из норвежских изданий после первого журнала "Ugentlige Korti Afhandlingar", 1760-31, были: "Haanedlige Afhandlingar", 1762, главным образом сельскохозяйственного содержания, "Politik og Historie", 1807-10; "Saga", 1816-20; "Nor", 1840-46; "Nordisk Tydsskrift for Videnskab og Litteratur", 1847-55; "Illustreret Nyheds blad", 1851-66, "Norsk Maanedsskrift", 1856-60; "Norden", 1866, литературно-научное обозрение. Первым журналом для народа был "Skilling Magazin", 1835. Еженедельником того же типа был "Norsk Familjeblad". Первым шведским журналом был "Swenska Argus", 1733-34. Затем последовали: "Tidningar omden Lдrdas Arbeten", 1742, и "Larda Tidningar". Патриот К. К. Гьёрвель основал более двадцати литературных журнала, наиболее важным из которых был "Swenska Merkurius", 1755-89, Из более новых журналов главные были: "Stдliningar och Forhallanden", 1838, "Tidsskrift", 1850; "Norsk Tidsskrift", 1852; "Fцrr och Nu"; "Revue Suйdoise", 1858, Крамера. Иллюстрированные еженедельники -это "Ny illustreret Tidning" и "Hemvдnnen". В Испании первым критическим журнальчиком был "Diario de los Literator", 1737-42, выходивший на счет Филиппа V. Из других журналов больше замечены были: "El Belianis Literario", 1765, сатирический журнальчик; "Seminario Erudito", 1778-91, коллекция документов; "El Correo Literario de la Europa", 1781-82; "El Censor", 1781; "Memorial Literario", 1784-1804, с очень ценными статьями; "El Correo Literario", 1786-91. В первой четверти XIX века стали выходить "Miscellanea de Commercio", 1819, и "Diario general de las Ciencias Medicas". Испанские эмигранты в Лондоне издавали "Ocios de Espaсoles Refugiados", 1823-26, и "Miscellanea hispano-americana", 1824-28; в Париже ими же издавались "Miscellanea escojida americana", 1826. После прекращения "El Censor", 1820-1823, не было хороших журналов до появления "Cartas Espaсolas", 1832, преобразованных потом в "Revista Espaсola", 1832-36, и "Revista de Madrid", 1838. После смерти Фердинанда VII периодическая печать возродилась; в 1836 г. было уже 16 литературно-научных журнала. Первыми иллюстрированными журнальчиками были "Semniario pintoresco Espaсol", 1836-57, и "El Panorama". В новейшее время наиболее известны были "Revista de Espaсa", "Revista Contemporanea", "Revista Europea" и "Revista de Archives". В 1867 г. в Мадриде выходило 10 богословских, 32 литературных, 17 официальных, 7 сатирических и другие издания. В 1882 г. в Испании всего было 377 журнала. В Португалии долго существовал лишь один "Jornal Enciclopedico", 1779-1806. Затем появились "Jornal de Coimbra", 1812-20; "Panorama", 1836-57, "Revista universal Lisbonense", 1841-53; "Instituto", 1853, в Коимбре; "Archivo Pittoresco", 1857, в Лиссабоне и "Jornal da Socciedade des Amigos das Letteras". В 1868 г. появился орган всех тамошних женщин - "Voz Feminina", в Лиссабоне. Греческие журналы ведут свое начало от "Ό Λόγιος Έρμής", появившегося в Вене в 1811 г. В Эгине в 1831 г. выходил "Αίγιναϊα", в Корфу, на греческом, итальянском и английском языке - "Άνθολογία", 1834. В 1833 г. основан был журнальчик "Ίρις". С 1853-56 г. выходил "Le Spectateur de l'Orient", для защиты греческих интересов в Европе. В 1855 г. в Афинах стал издаваться военный журнал, а в 1857 г. - археологический. Руководящее значение имела одно время "Πανδώρα" (1850-1872). Из позднее выходящих специальных журналов были более известны естественно-исторический "Φόσις", сельскохозяйственный "Γεωπονικά", богословский "Ίερομνήμων" и "Δελτίον άρχαιολογικόν". В Чехии в 1827 г. Палацким был издан первый номер"Časopis Českeho Museum", 1827; "Jiva" (с 1853 г.), посвященный естественной истории. Из общелитературных журналов лучший был"Osvиta". В Венгрии существовал "Ungnsches Magazin" (1787-87, 1791), в Пресбурге. Научным журналом был венгерский "Magyar Muzeum", более общим стал "Budapesti Szemle", 1857. До известной революции 1830 г. в Польше издавался "Pamiętnik Warszawski". Кроме того, существовали "Dziennik Literacki" в Львове, "Bibliotheka Warszawska" в Варшаве и "Przegląd Polski" в Кракове. В Пруссии выходили: в Познани "Warta", "Gwiazda", "Przyjaciel ludu", "Dzwonek"; в Торне "Przyjaciel", "Gospodarz". В Галиции: "Przewodnik naukowo-literacki", "Przyjaciel domowy", "Nowiny", "Przegląd". Для истории имеет значение журнал "Kwartalnik historyczny", издающийся в Кракове. Лучший из новейших польских ежемесячных журналов "Athenaeum. В Дунайских княжествах выходили с 1840 г. "Dacia Literaria", с 1841 г. "Archiva Romanesca", с 1845 г., "Magasinal istorica pen tru Dacia", где публиковались исторические документы. Лучший сербский журнал - "Вила Новаковича". В 1847-86 г. научное общество в Белграде издавало журнал "Гласник". На болгарском языке первый журнал "Любословие", под редакцией Фотинова, вышел в 1842 г. в Смирне. В новейшее время в Болгарии издавалось около десятка довольно содержательных ежемесячников. Финляндский журнал "Suomi" стал выходить в 1841. "Tidningar utgifva a fett sallskap i Abo", основанный в 1771 г., в 1883 г. был возобновлен под названием "Abo-Tidning". В Typции существовали вначале органы военного министерства и министерства юстиции "Джериде-и-Аскерие" и "Джериде-и-Мехаким", а также два медицинских журнала: "Века-и-Табие" и "Gazette medicale d'Orient". В Южной Америки издавались журналы в Аргентине, где в 1886 г. было 158 еженедельных и ежемесячных журналов. В 1849 г. был основан хорошо известный журнал "Panama Star". В России журналы, как и вообще периодическая печать и пресса, были явлением искусственно привитым, неизбежно следовавшим за насаждением европейской культуры и моды(в названиях журналов сохранено старое оригинальное написание). Академия наук в 1755 г. начала издавать научно-литературный журнал "Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие", печатавшийся по 2000 экземпляров. Первый частный журнал, появившийся в 1759 г., - это "Трудолюбивая Пчела" Сумарокова, он был как бы предвестником того ряда сатирических листков, которые появились в 1769-1774 гг. в газетном виде и которым предшествовали еще "Полезное увеселение" (1760-2), "Свободные часы", "Невинное упражнение" (1763), "Доброе намерение" (1764). Одновременно с сатирическими листками выходили и однородные Ж. Ф. А. Эмина "Адская почта" (1769); М. Д. Чулкова "Парнасский Щепетильник", "Пустомеля" (1770). Журналы при Екатерине II служили не для пользы, а главным образом для "увеселения" и большим авторитетом не пользовались. "Письменная республика" то и дело извинялась "в своих погрешениях" перед читателями; журналисты заискивали перед публикой, молили ее о внимании и тщетно ждали от нее благосклонности. Издатель-редактор 18 века был по преимуществу неисправимый чудак-идеалист, боровшийся с равнодушием мирно дремавшего русского общества; все его желания сводились к тому, чтобы "хотя несколько читателей получили ту пользу, которой от сего роду сочинений ожидать возможно". "Прещастливым, - говорит другой издатель, - и довольно награжденным себя за весь труд мой почту через почту, есть ли из множества не только один листок, но хотя одна строчка послужит к угодности читателей". Зато такие издатели не обязывались "ни месяцем, ни годом": журналы выходили, пока дозволяли "силы и обстоятельства" издателя. "Обстоятельства" большей частью заключались в отсутствии материальных(финансово-денежных) средств, но иногда приходилось прекращать дело и "против желания" часто непонятного свойства. Когда сатирические журналы во время полемики с официозной "Всякой Всячиной" имели смелость коснуться щекотливых вопросов, то многим из них пришлось прекратить свое эфемерное существование. В журнале XVIII в. особенно выделяются две силы: Н. И. Новиков и сама императрица Екатерина II. Новиков, для которого публицистическая деятельность, писательство и журналистика были живой потребностью, видел в журнале серьезное орудие прогресса, орудие борьбы с неправдой жизни, тогда как императрица являлась в свет "любительницею российского слова", для которой литература была лишь отдохновением от государственных работ и общественных забот. После сатирических журналов появляются журналы более серьезного характера, с ежемесячной хроникой современной тогда жизни (в виде указов, манифестов и т. п.): "Собрание Новостей" или "Зритель Света" (1775-1776) и "Санктпетербургский Вестник" (1778-81). Новиков в это время (1777-1782) издает мистико-назидательные журналы: "Утренний Свет", "Московское ежемесячное издание", "Вечерняя Зоря" и позднее "Беседы с Богом" (1787-1789). Выдвинулся тогда же "Собеседник любителей Российского Слова" (1783 -84), руководимый княгиней Дашковой (ученейшая женщина в свое время), - этот журнал, носивший полуакадемический, полупридворный характер и прекративший свое существование вследствие трудности примирить интересы этих противоположных сфер(масонов и двора). 1786 г. может быть отмечен как эра провинциальной прессы: в Ярославле появился первый в провинции журнал, "Уединенный Пошехонец". Первый промышленно-экономический журнал - "Труды Вольного Экономического Общества" появился в 1765 году; первый посвященный музыке журнал(наоборот тоже бывало)- "Музыкальные Увеселения" - в 1774 г., русским и европейским модам - "Модное ежемесячное издание" - в 1779 г., детский - "Детское Чтение" - в 1785 г., посвященный театру (собственно сборник пьес) - "Российский Феатр" - в 1776 г., художественный - "Открываемая Россия" - в 1774 г., медицинский - "СПб. Врачебные Ведомости" - в 1793 г. В 1789 г. появился первый журнал в Сибири - "Иртыш, превращающийся в Ипокрену". К концу царствования Екатерины II содержание русской журналистики становится несколько беднее. Заметным явлением был "Политический Журнал" (1790-1830), который вел хронику иностранной политической жизни. Оживление в журналистике произвел "Московский Журнал" Н. М. Карамзина, особенно отделом литературной критики. Из других журналов этой эпохи следует отметить: И. А. Крылова, "Почта Духов" (1789) и "Зритель" (1792); А. Г. Решетникова, "Дело от безделья" (1792) и "Прохладные Часы" (1793); Ф. О. Туманского, "Российский Магазин" (1792 - 94); И. А. Крылова и А. И. Клушина, "Санкт-Петербургский Меркурий" (1793), и И. И. Мартынова, "Муза" (1796). При Павле I литература словно замерла, но в 1798 г. выходил весьма замечательный журнал политико-общественного характера - "Санкт-Петербургский Журнал" И. П. Пнина и А. Ф. Бестужева. Кроме того, выходил журнал "Новости" (1799). За весь этот период русская журналистика носит, с одной стороны, характер официальный, с другой - любительский. Ее стремления публикой встречались довольно равнодушно(взирались равнодушно), о чем свидетельствуют цифры подписчиков, сохранившиеся для некоторых журналов: "СПб. Вестник" 1775 - 299, 1779 - 383, "Сельский Житель" 1778 - 100, "СПб. еженедельные сочинения" 1778 - 40, "Экономия. - Магазин" 1780 - 396, "Зеркало Света" 1786 - 258, "Утренние Часы" 1788 - 105, "Еженедельные Известия Вольного-Экономического Общества" 1788 - 170, "Беседующий Гражданин" 1789 - 200, "Почта Духов" 1789 - 80 "Московский Журнал" 1791 - 266, 1792 - 294, "Дело от безделья" 1792 - 81, "Зритель" 1792 - 169, "Врачебные Ведомости" 1793 - 196, "Прохладные Часы" 1793 - 47, "Санкт-Петербургский Меркурий" 1793 - 157, "Библиотека Ученая" 1794 - 111, "Муза" 1796 - 165, "Новости" 1799 - 82. По словам историка и критика Карамзина, подписка только окупала ему издание "Московского Журнала"; таким образом, почти все издания шли в убыток, являясь бескорыстной жертвой любителей просвещения, истории и словесности. Исключения составляли издания практического характера; "Труды Вольного Экономического Общества"(экономической информацией и тем, что стояло за ней интересовались в России во все века) выдержали в 1765 г. два издания и разошлись в 2400 экземпляра. 1802-м годом открывается новая эпоха в русской журналистике. Главой ее становится Карамзин, журналистская деятельность которого отличается ясным сознательным планом, умелым выбором материала и стремлением сделать из журнала серьезную общественно-политическую силу, достойную уважения. Его "Вестник Европы" имел неслыханный до того времени успех: он сразу приобрел более 1200 подписчиков, и первая книжка журнала была отпечатана сразу же вторым изданием. Со времени Карамзина журнал становится уже не любительским предприятием, не "сочинением" какого-либо отдельного лица, а выразителем некоторой, правда - еще небольшой, интеллигентной группы с определенным политическим направлением. Это замечается и на других современных ему журналах, столь же, впрочем, эфемерных, как и их предшественники XVIII-го века. Таковы: "Друг Просвещения", "Северный Вестник", "Лицей" (два последние - И. И. Мартынова), "Журнал Российской Словесности" Н. П. Брусилова, в которых отражаются политические веяния того времени. С другой стороны, расплодилось много и сентиментальных журнальчиков: "Журнал для милых" М. Н. Макарова (1804), "Московский Зритель" (1806) и "Аглая" (1808-10) П. И. Шаликова, "Журнал для сердца и ума" (1810). Вместе с сентиментализмом развивался и мистицизм, органами которого были "Сионский Вестник" (1806) А.Ф. Лабзина и "Друг Юношества" (1807-1815) М. И. Невзорова. Оба направления сильно отражались на педагогических журналах "Патриот" (1804) В. В. Измайлова, "Друг детей" (1809), "Детский Вестник" (1815) и другие. Гораздо плодотворнее была деятельность журналов, которые сосредоточились на литературной критике: "Московский Меркурий" (1803) П. И. Макарова, "Драматический Вестник" (1808), "Цветник" (1809 - 10), "Санкт-Петербургский Вестник" (1812); "Амфион" (1815), "Современный Наблюдатель российской словесности" (1815). Здесь отражалась борьба старого века с новыми веяниями и создавались будущие фракции русской политической и партийной интеллигенции. "Русский Вестник" С. Глинки, с 1808 г., и "Сын Отечества" Н. И. Греча, с 1812 г., боролись с западным тлетворным(загнивающим) влиянием в России. К 1820-м годам многие издания приобретают значительную устойчивость, обеспеченную известным кругом сотрудников и читателей. В 1818 г. появились журналы: "Благонамеренный" А. Е. Измайлова, "Соревнователь Просвещения" и "Отечественные Записки" П. П. Свиньина. Последний был собственно-исторический, а первые два не придерживались определенных воззрений, хотя более склонялись к классицизму, борьба которого с романтизмом наполняет собой журналы 20-х гг. Во главе классиков стоял старый "Вестник Европы", давно перешедший в руки М. Т. Каченовского. Проповедником романтизма стал Марлинский в "Сыне Отечества"; то же направление отразилось в "Невском Зрителе" (1820) и "Мнемозине" (1824), еще больше - в "Московском Телеграфе" Н. А. Полевого (1825). "Дамский Журнал" (с 1823 г.) князя П. И. Шаликова служил последним прибежищем дряхлым сентименталистам. Возникший в 1827 г. "Московский Вестник" М. Погодина первый заговорил о народности, оставаясь эклектиком в теоретических вопросах. С Полевым в журналистику вошел разночинский народец; издателя "Телеграфа" охотнее всего попрекали именно его купеческим происхождением. В журнале Полевого впервые сильно отразилась западная философия; одновременно с кафедр Московского университета и на страницах "Moсковского Телеграфа" охотнее всего проповедовалось шеллингианство. С 30-х гг. русская журналистика все более и более принимает характер общественного органа; в ней обозначались те или другие веяния, находили выражение политические фракции русской общественной мысли. Передовая журналистика 30-х гг. свила себе гнездо в Москве: Белинский постоянно жаловался на свою бедность и чужую бледность, а иногда и на отсутствие настоящих журналов в Петербурге. В 40-е, 50-е и особенно 60-е годы центр тяжести журналистики переходит в северную столицу России. В провинции как прежде, так и позднее журнал представлял исключительное явление; можно сказать, что вся русская журналистика разделилась между обеими столицами(как еше раньше между масонами и двором). Внешний переворот был произведен в журналистике в 1834 г. появлением "Библиотеки для Чтения". Этот журнал был впервые серьезным промышленным предприятием. Отсюда начинается раздвоение журнала, ясно определяется издательская и редакторская сторона дела; становится возможным появление изданий, преследующих исключительно коммерческие цели. Еще раньше "Библиотеки", в 1830 г., появилась "Литературная Газета" барона А. А. Дельвига, в которой "газетного" не было ничего; это был мирный общественный орган, обсуждавший исключительно литературные вопросы. В 1831 г. Надеждин начал издавать свой "Телескоп". На подкладке шеллингиазма он заботился о распространении положительных званий, ведя вместе с тем борьбу с греча-булгаринской кликой. Сотрудничество Белинского придавало особый блеск "Телескопу". Уже с конца 1820-х гг. новая журналистика начинает возбуждать подозрения руководящих сфер российской империи. В 1831 г. запрещен был "Европеец", в 1834 г. - "Московский Телеграф", в 1836 г. - "Телескоп". Промышленный характер "Библиотеки для Чтения" заставлял ее вести дело аккуратно, выпуская книжки определенного формата и в нужный срок; в виду конкуренции подтянулись за ней в этом отношении и другие журналы. "Библиотека для Чтения" рассчитывала на провинцию и заставила провинцию читать, ставя своим лозунгом - угодить любому читателю. "Московский Наблюдатель", появившийся в 1835 году, не имел сначала строго-определенных тенденций и оживился только в конце 30-х годов, когда в нем участвовал протестовавший против всего Белинский. В 1836 г. возбудил надежды "Современник" Пушкина; но и под его редакцией, и под редакцией Плетнева этот журнал мало удовлетворял новым требованиям отечества. "Сын Отечества" в конце 30-х гг. перешел к Н. Полевому, который, уступая реакции, боролся с натурализмом, тихо выпуская свои романтические пьесы и третируя свысока стишки Пушкина и поэмы Гоголя. В 1839 г. "Отечественные Записки" переходят к А. А. Краевскому и вскоре благодаря блестящей плеяде сотрудников занимают господствующее положение в журналистике. Западничество "Отечественных Записок" с 1841 г. поддерживает "Русский Вестник", в 1845 г. - "Финский Вестник", с 1847г. - "Современник", перешедший к Некрасову. Противниками их были: "Москвитянин", с 1841 г. издававшийся М. П. Погодиным, и "Маяк" С. Бурачка. После реакции 1848-55 гг. для русской журналистики наступает самая блестящая эпоха. В 1856 г. возрождается и получает огромное значение "Русский Вестник", под редакцией М. Н. Каткова, тогда еще одушевленного защитника идеи самоуправления и прогрессивных реформ. Одновременно возникает орган славянофильства - "Русская Беседа" Кошелева. В конце 50-х и начале 60-х годов достигает своего апогея "Современник", во главе которого стоят Чернышевский и Добролюбов. Украинофильством занимается специально с 1861 г. "Основа"(тогдяшняя опора украинцев). В 1859 г. основывается "Русское Слово", сначала журнал довольно бесцветный, потом черно-белый, но с 1862 г. ставший выразителем наиболее крайних идей 60-х годов. В 1861 г. появляется журнал так называемых "почвенников" - "Время". Помимо тех или других задач журналистика конца 50-х и первой половины 60-х гг., яркая ее особенность - обличительное направление, ставшее возможным с облегчением цензурных политических условий. Даже юмористическая пресса стоит на высоте этого общего призвания, особенное значение среди нее получила "Искра" Степанова и Курочкина, возникшая в 1859 г.(это не пропагандистский бренд большевиков). Оживляются и такие специальные издания, как "Морской Сборник", "Военный Сборник", "Православный Собеседник". С 1858 г. "Домашняя Беседа" В. Аскоченского берет на себя полицейскую роль в журналистике. На место запрещенных в 1866 г. "Русского Слова" и "Современника" становятся "Дело" и "Отечественные Записки", перешедшие в 1868 г. к поэту Некрасову. В 1866 г. возникает "Вестник Европы" М. М. Стасюлевича. В 1871-72 г. издается "Беседа", с 1876 г. - "Русское Богатство", с 1878 г. - "Слово", с 1880 г. "Русская Мысль", с 1881 г. - "Устои" с 1882 г. - "Наблюдатель", с 1885 г. - "Северный Вестник", с 1890 г. - "Русское Обозрение". В 1884 г. запрещены "Отечественные Записки", во главе которых после смерти Некрасова стояли Салтыков, Елисеев и Н. К. Михайловский. Журнальная статистика, как, впрочем и любая другая, в России - явление совершенно случайное и неподтвержденное; данные имеются только за некоторые годы и по некоторым вопросам. Журнал долго был преобладающим выражением прессы; газета берет перевес только в последнее тридцатилетие 19 столетия. В 1767 г. на общее число десяти периодических изданий журналов приходится 8. Эта цифра постоянно растет и к началу 19 столетия доходит до 60 ; к 1825 г., напротив, количество журналов, как и вообще периодических изданий, несколько падает, не превышая 60, и долго держится на этом уровне. 227 журналов в 1891 г. распределялись по городам так: Санкт-Петербург - 117, Москва - 37, Киев - 14, Харьков - 5, Одесса - 4, Варшава - 3, Казань - 3, в прочих городах империи - 44. Хронологическая роспись русских журналов 19-20 в.в.: 1800год - Журнал Правоведения, Морские Записки, Что-нибудь от безделья на досуге; 1801 - Мой Досуг, Академические Сочинения; 1802 - Вестник Европы, Журнал приятного, любопытного и забавного чтения, Политический Журнал, Записки деяний Имп. Вольно-экономического Общ., Корифей, Новости Русской Литературы; 1803 - Осенние Вечера, Московский Меркурий, Периодическое Сочинение; 1804 - Северный Вестник, Друг Просвещения, Веселый и забавный друг детей, Журнал для милых, Технологический Журнал, Санкт-Петербургский Журнал, Периодическое издание вольного общества любителей российской словесности, Патриот, Урания; 1805 - Московские Ученые Ведомости, Московский Курьер, Журнал для пользы и удовольствия, Аврора, Журнал Новостей, Круг хозяйственных сведений, Журнал Российской Словесности, Северный Меркурий; 1806 - Сионский Вестник, Журнал полезных изобретений, Статистический Журнал, Записки общ. испытателей природы, Зритель Москвы, Лицей, Любитель Словесности, Минерва, Московский Собеседник; 1807 - Друг Юношества, Политический Журнал, Журнал изящных искусств, Экономический Журнал, Записки, изд. Государств. Адмиралт. Департаментом, Повременное издание о полезных изобретениях, Весенний Цветок; 1808 - Аглая, Драматический Вестник, Русский Вестник, Медико-физический Журнал, Артиллерийский Журнал, Сатирический Театр; 1809 - Друг детей, Журнал новейших путешествий, Цветник, Московский Вестник, Северный Меркурий, Ореады; 1810 - Военный Журнал, Журнал для сердца и ума, Музыкальный Журнал; 1811 - Журнал драматической, Всеобщий журнал врачебной науки, Улей, Чтение в Беседе любителей российской словесности; 1812 - С.-Петербургский Вестник, Харьковский Еженедельник, Журнал правоведения, Хозяйственные Записки, Муза, Труды Общества любителей росс. слов. при М. Ун.; 1813 - Журнал для детей, Журнал практического правоведения; 1814 - Экономический и технический Магазин, Пантеон Русской поэзии; 1815 - Амфион, Детский Вестник, Демокрит, Дух журналов, Записка и труды общ. истории и древностей росс., Известия Росс. Академии, Кабинет Аспазии, Детский Музеум, Российский Музеум, Современный Наблюдатель росс. слов.; 1816 - Духовный год жизни христианина, Украинский Вестник, Харьковский Демократ, Российское еженедельное издание, Друг Россиян, Азиатский музыкальный журнал, Ученые Известия, Отчелюбец, Пантеон славных российских мужей; 1817 - Модный Вестник, Украинский Домовод, Журнал законодательства, Журнал Императорского Человеколюбивого Общества, Военный Журнал, Северный Наблюдатель, Отечественный Памятник, Утренняя Почта Европы, Русский Пустынник, Волшебный Фонарь; 1818 - Благонамеренный, Сибирский Вестник, Журнал древней и новой словесности, Отечественные Записки, Пантеон иностранной словесности, Соревнователь просвещения и благотворения; 1819 - Новый Пантеон отечеств. и иностр. словесности; 1820 - Невский Зритель, Новый Магазин естественной истории, 1821 - Казанский Вестник, Журнал Департамента Народн. Просв., Земледельческий журнал, Христианское Чтение; 1822 - Северная Арфа, Новости Литературы; 1823 - Журнал изящных искусств, Военно-медицинский Журнал, Дамский Журнал, Записки для охотников до лошадей, Литературные Листки; 1824 - Украинский Журнал, Известия о действиях и успехах Библейского общ., Мнемозина, Указатель открытий; 1825 - Северный Архив, Азиатский Вестник, Журнал Мануфактур и Торговли, Петербургский Журнал для гитары, Горный Журнал, Записки, изд. от департамента народн. просв., Московский Телеграф; 1826 - Журнал путей сообщения, Инженерные Записки, Детский Собеседник; 1827 - Новая детская библиотека, Московский Вестник, Военный Журнал, Врачебные Записки, Славянин, 1828 - Атеней, Вестник естеств. наук, Одесский Вестник, Журнал Лебедянского скакового общ., Записки Ученого Комитета Морского Министерства, Русский Зритель, Петербургский Зритель; 1829 - Бабочка, Детский Драматический Вестник, Галатея, Журнал М. В. Дел, Повременное издание И. Рос. Акад., Сын Отечества и Север. Архив, Чтения Имп. Акад. наук; 1830 - Литературная газета, Листки, изд. общ. сел. хоз. южной России, Северный Меркурий; 1831 - С.-Петербургский Вестник, Гирлянда, Журнал иностр. словесности, Колокольчик, Молва, Литературные Прибавления к Русскому Инвалиду, Телескоп, Эхо; 1832 - Воспоминания, Купец, Северная Минерва, Заволжский Муравей, Радуга; 1833 - Всеобщая библиотека, Друг Здравия, Журнал для овцеводов, Журнал общеполезных сведений, Лесной Журнал, Педагогический Журнал, Учебный Математический Журнал, Ученые Зап. Имп. М. Ун., Избранные Листки из англ. Зрителя и некот. др.; 1834 - Библиотека для Чтения, Журнал М. Нар. Пр., Записки комитета сахароваров, Ученые Зап. Имп. Казан. Унив., Известия Моск. Общ. охотников и конского бега. Литературные Листки, Предметы полезных упражнений; 1835 - Детская библиотека, Московский Наблюдатель, Зап. Гидрографич. Деп.; 1836 - Вестник парижских мод, Журнал для чтения, Журнал новейшего шитья, Современник; 1837 - Терапевтический Журнал, Записки Военно-топографич. Депо, Воскресное Чтение; 1838 - Журн. Рос. Садоводства, Журн. Садоводства изд. Р. О. Л. Садоводов., С.-Петербургский журнал разного рода шитья. Русский Земледелец; 1839 - Детский Журнал, Отечественные Записки, Листок для светских людей, Репертуар Русского театра, 1840 - Маяк, Пантеон рус. и всех европ. театр., Труды Имп. Рос. Акад.; 1841 - Русский Вестник, Журнал Мин. госуд. имуществ, Журнал сельск. хоз. и овцеводства. Записки Имп. Общ. сел. хоз. южной России, Юридические Записки, Извлечения из зап. уч. ком. Mop. мин-тва, Магазин детского чтения, Москвитянин, Эконом, Журнал ветеринарной медицины; 1842 - Журнал коннозаводства и охоты, Звездочка, Записки Гидрогр. Деп. Мор. Мин., Репертуар и Пантеон; 1843 - Библиотека для воспитания, Записки по части врачебных наук, Магазин дамских и мужских мод, Творения св. отцов в рус. переводе, 1844 - Записки Имп. Одес. Общ. ист. и др., Нувеллист; 1845 - Финский Вестник. Журн. Гл. упр. путей сообщ. и публ. зданий, Иллюстрация; 1846 - Гирлянда, Библиографические Известия, Журнал разного рода шитья, Записки ветеринарной медицины, Зап. Рус. Геогр. Общ., Магазин жен. рукоделия, Чтения в Имп. Общ. ист. и др. рос.; 1847 - Новая Библиотека для воспитания, Московский врачебный журнал. Записки Лебедянского Общ. сел. хоз., Сын Отечества, Чтения для солдат; 1848 - Записка комитета шелководства, Географические Известия. Северное Обозрение, Морской Сборник; 1849 - Детская Библиотека для чтения, Временник Имп. Общ. ист. и др. рос., Записки СПб. археолог.-нумизм. общ.; 1850 - Архив историко-юридич. сведений, Лучи, Магазин мод и рукоделий; 1851 - Вестник Имп. Рус. Геогр. Общ., Журнал для детей, Зап. Отделения Рус. и Слав. археол. Общ., Русский Художественный Листок, Мода; 1852 - Сельский Строитель, Записки Горыгорецкого Землед. Института, Записки Кавказ. Отд. Имп. Рус. Геогр. Общ., Записки Общ. сел. хоз. юго-вост. России, Известия Имп. Акд. Наук по Отд. рус. яз. и слов., Пантеон, Записки Ветеринарной мед., 1853 - Ученые Зап. Имп. Акд. Наук; 1854 - Вестник естеств. наук, Записки Юрьевск. Общ., Зап. Имп. Казан. Эконом. Общ., Ученые Записки II Отд. Имп. Ак. Наук, Экономические Записки; 1855 - Дамский Альбом рукод. работ, Библиотека для детей, Сельское благоустройство, Записки Кавказ. Общ. сел. хоз., Лоцманские Записки, Известия Моск. Общ. охотников конского бега, Православный Собеседник; 1856 - Живописная Библиотека, Русская Беседа, Муз. и театр. Вестник, Рус. Вестн., Художеств. журн., Записки Сибир. Отд. Имп. Рус. Геогр. Общ., Протоколы заседаний Общ. рус. врачей в СПб., Собрание иностр. романов; 1857 - Библиотека медицинских наук, Общезанимательный Вестник, Русский Педагогический Вестник, Городской и сельский строитель, Журнал для воспитания, Журнал для акционеров, Инженерный Журнал, Записки комитета лесоводства, Листок знакомых. Сандрильона, Живописный Сборник, Строитель, Северный Цветок, Экономист; 1858 - Архив истор. и практ. свед., Атеней, Домашняя Беседа, Духовная Беседа, Солдатская Беседа, Весельчак, Журнал землевладельцев, Журнал избранного чтения, Журнал охоты, Записки комитета акклиматизации, Записки Яросл. Общ. сел. хоз., Библиографические Записки, Известия Вост. Отд. Имп. Археол. Общ., Семейный Круг, Меркурий мод, Подснежник, Рисовальщик, Светопись, Военный Сборник, Драматический Сборник, Собрание театральных пьес, Час Досуга, Шехеразада, Школа рисования; 1859 - Арлекин, Архитектурный Вестник, Гигея, Гудок, Рус. Дневник, Журн. Мин. Юстиции, Детский журнал, Химич. журн., Изв. Имп. Археол. Общ., Известия комитета акклиматизации, Известия Рус. Общ. Садоводства в СПб., Искра. Ласточка, Иллюстр. семейный Листок, Летописи рус. литерат., Моск. Обозрение, Орел, Развлечение, Рассвет, Пермский Сборник, Южный Сборник, Русское Слово, Собеседник, Труды Вост. Отд. Имп. Археол. Общ., Народное Чтение; 1860 - Акклиматизация, Букет, Воспитание, Вестник рос. Общ. садоводства, Дамский Вестник, Книжный Вестник, Юридический Вестник, Юридический Журнал, Филологические Записки, Датская Иллюстрации, Искусство, Монитер. Православное Обозрение, Посредник промышл. и торговли, Радуга, Рассвет, Руководство для сельских пастырей, Садовник и Огородник, Светоч, Странник, Труды Киев. Дух. Акд., Сельское Хозяйство, Душеполезное Чтение; 1861 - Вокруг Света, Время, Вестн. математ. наук, Петербургский Вестн., Грамотей, Дух Христианина, Журн. гомеопатического лечения, Воспитание, Записки Имп. Рус. Геогр. Общ., Записки Рус. Энтомолог. Общ., Зритель, Университетские (Киевские) Известия, Летопись занятий археограф. комиссии, Современная Летопись, Основа, Промышленность, Оружейный Сборник, Сион, Труды Рус. Этнограф. Общ. в СПб., Русская Хозяйка, Учитель; 1862 - Народная Беседа, Блюститель Здравия, Вестник Зап. России, Духовный Вестник, Картинные галереи Европы, Гудок, Записки Имп. Акд. Наук, Библиогр. Изв., Калейдоскоп, Шахматный Листок, Модный Магазин, Ясная Поляна, Природа и Землеведение, Протоколы Общ. киев. врачей, Протоколы собр. Харьк. мед. общ., Русский Ремесленник, Северное Сияние, Живописный Указатель; 1863 - Русский Архив, Русский Базар, Сельскохозяйственная Библиотека, Московский Вестник, Иллюстрированная Газета, Воскресный Досуг, Христианские Древности, Журнал гомеопатического лечения, Журнал для сельских хозяев, Журнал заседаний Имп. Моск. Общ. сельск. хоз., Забавы и Рассказы, Парижский Модный Зал, Заноза, Записки русск. бальнеологического общ. в Пятигорске, Ученые Записки Казанского унив. по отд. физико-математич. наук, Известия СПб. Город. Думы, Фотографическая Иллюстрация, Оса, Катехизические Поучения, Протоколы заседаний общ. морск. врачей в Кронштадте, Радуга, Самообразование, Сборник солдатских сочинений, Рукодельный Общезанимательный Литерат. Сборник, Чтения для детей, Легкое Чтение, Чтение в моск. общ. любителей духовн. просвещения; 1864 - Семейные Вечера, Заграничный Вестник, Духовный Дневник, Дело Отдых, Журнал для родит. и наставников, Журнал Имп. Моск. Общ, Сел. Хоз., Журнал сельскохозяйств. построек, Учено-Технический Журнал, Фармацевтический Журнал, Заседания Петербургского собрания сельского хозяйства, Земледелие, Садоводство и Огородничество, Протоколы годового засед. общ. врачей Вост. Сибири, Протоколы заседаний совета Импер. Харьк. унив., Педагогический Сборник, Торговый Сборник, Русская Сцена, Фотограф, Чтение для юношества, Эпоха; 1865 - Архив судебной медицины, Библиотека лучш. иностр. романов, Будильник, Детское Чтение, Древности, Записки Имп. Русск. Общ. акклиматизации, Известия антропологич. отд. Общ. любителей естествознания, Известия Имп. Русск. Географич. Общ., Известия и Ученые Записки Имп. Казанск. унив., Известия Общ. любит. естествознания при Имп. Моск. унив., Моск. Унив. Известия, Книжник, Летописи Главн. Физич. Обсерватории, Журналист, Фотографическое Обозрение, Портфель инженера-теxнолога, Новгородский Сборник, Технический Сборник, Сельское Хозяйство; 1866 - Литературная Библиотека, Вестник Европы, Дело, Детский Сад, Женский Вестник, Записки для чтения, Записки Имп. Русск. Географич. Общ. по отд. статист., Протоколы засед. Общ. русск. врачей в Москве, Самоучитель стенографии, Медицинский Сборник; 1867 - Новый Русский Базар, Фотографический Вестник, Юридический Вестник, Всемирный Труд, Всемирный Путешественник, Досуг и Дело, Типографический Журнал, Записки Импер. Новоросс. Университета, Записки Русск. Тех. Общества, Записки Имп. Русск. Географич. Общ. по общей географии, Записки Имп. Русс. Географич. Общ. по отд. этнографии, Записки Имп. Спб. Минералогич. Общ., Сборник Русского Историч. Общ., Сборник статей, читанных в отд. русск. яз. и слов. Имп. Ак. Наук, Сборник переводов для легкого чтения, Переводы отдельных романов, Книжные Новости, Моды и Новости; 1868 - Географическая Летопись, Вестник Российского Общества покровителей животным, Альбом художественно-архитектуреый, Кавказское Эхо, Протоколы засед. общ. одесских врачей, Записки Миссионерн. Общ., Росинки, Сборник Херсон. земства, Современное Обозрение; 1869 - Всемирная Иллюстрация, Библиограф, Домашняя Библиотека, Детское Чтение, Журнал охоты и коннозаводства, Журнал Русск. Физико-химич. Общ., Судебный Журнал, Записки Кавказск. Отд. Русск. Технич. Общ., Заря, Известия о деятельности Восточно-Сибир. отд. Имп. Русск. Географич. Общ., Календарь, Педагогическое Обозрение, Протоколы заседаний совета Имп. Новоросс. унив., Протоколы заседаний совета Имп. Спб. унив., Земск. Сборник Черниг. губ., Труды общ. испытателей природы при Имп. Харьк. унив., Русско-сельское хозяйство, Народная Школа; 1870 - Вестн. благотворительности, Вестник Общ. попечения о раненых и больных воинах, Варшавские Унив. Изв., Домашнее Хозяйство, Музыкальный Вестник, Журнал для нормальной и патологич., гистологич. и клинич. медицины, Журнал Моск. Общ. охоты, Записки Киевск. Общ. естествоиспытателей, Записки Оренбургского Отдела Императорского Русского Географического Общества, Знание, Известия Сибирск. Отдел Императорского Русского Географического Общества, Крошка, Нива, Русское Потребительное Общество, Паровоз, Протоколы Тамбов. медиц. общ., Метеорологический Сборник, Модный Свет, Собрание клинич. лекций, Русская Старина, Труды Спб. Общества естествоиспытателей; 1871 - Вопросы дня, Вестник нужды и помощи, Беседа, Доклады Одесской Город. Обществ. Думы, Дешевая библиотека для легкого чтения, Архив ветеринарных наук, Журнал Гражд. и Торгов. права, Журнал Ярослав. Город. Думы, Иллюстрированный Журнал, Лесной Журнал, Народный Законовед, Известия Имп. Моск. Общ. охотник, конек. бега, Маляр, Постановления Казан. Город. Думы, Сборник Бессарабск. Земства, Семья и Школа, Труды Имп. СПб. Ботанич. Сада, Труды общ. естествоиспытателей при Казан, унив.; 1872 - Гражданин, Временник Демидов. Юрид. Лицея, Вестн. Ярослав. Земства, Владимирской Земский Сборн. Дневн. Общ. врачей г. Казани, Азиатский Вестн., Модные Выкройки, Политехнич. Вестн., Школьная Жизнь, Журнал женских работ, Журнал СПб. Общ. врачей гомеопатов, Записки Киев. Отд. Р. Технич. Общ., Записки Новороссийского Общ. естествоиспытателей, Зодчий, Известия Кавказ. Отд. Имп. Р. Геогр. Общ., Листок духовной библиографии, Живописное Обозрение, Протоколы заседаний Общ. врачей Черниговской губ., Протоколы заседаний совета Московского университета, Женские работы, Сборник Пермского Земства, Сборник Сочинений по судебной медицине, Сияние, Кавказская Старина, Указатель по делам печати. Указатель рус. литературы по математике; 1873 - Иллюстрированный Вестник, Московский Врачебный Вестник, Карта зрелищ столицы, Памятный листок питерского яхт-клуба, Магазин иностранной литературы, Иллюстрированная Неделя, Природа, Протоколы заседаний Медицинского Общества, Сборник распоряжений по телеграф. ведомству, Миссионерский противумусульманский Сборник, Оружейный Сборник; 1874 - Вестник Общ. древнерусс. искусства, Записки Юго-Запад. отд. Имп. Русского Геогр. Общ., Журнал Граждан, и уголов. права, Журнал для детского чтения, Журнал Охоты, Записки Имп. Харьков. унив., Инженерные Записки, Записки Уральского Общ. любителей естествознания, Здоровье, Современный Лечебник, Миссионер, Мужские моды, Мотивы русской архитектуры. Медицинское Обозрение, Финансовое Обозрение, Опыт трудов Вольного Российского Собрания при Императорском Московском Универе, Протоколы заседаний Харьков. Медиц. Общ., Сборник государств. знаний; 1875 - Древняя и Новая Россия, Аврора, Воскресные Рассказы, Библиотека для Чтения, Братское Слово, Русский Рабочий, Записки Общ. любителей Кавказ, археологии, Летопись Хирургич. Общ. в Moскве, Моды и Рукоделия, Педагогический Музей, Пчела, Стрекоза, Христианское Чтение, Эскизы архитектуры; 1876 - Русское Богатство, Дневник писателя (Достоевского), Венская Клиника, Парижские Модные Выкройки, Русск. Древности, Жизнь и Хозяйство, Журнал для всех, Журнал иностранных переводных романов, Журнал русских и переводн. романов и путешествий, Записки Гражданина, Записки историко-фил. факультета Имп. СПб. Ун., Записки Ново-Александрийского института, Охотничьи Записки, Известия Церковно-археологического Общества, Калейдоскоп, Кругозор, Шахматный Листок, Педагогическая Летопись, Московское Обозрение, Женское Образование, Протоколы Глав. Управления Общ. попечения о ран. и больных войнах, Протоколы заседаний Общества СПб. практических врачей. Современная Россия, Женские рукоделья, Сборник статей и рассказов для учащихся, Труды СПб. отд. Имп. Общ. для содействия русс. торговому мореходству, Циркуляры по управлению сельск. школами Moсков. Воспит. Дома; 1877 - Вестник народной помощи, Воспитание и Обучение, Биржевой Указатель, Северная Звезда, Известия историко-фил. Института кн. Безбородко, Известия СПб. практического технического института, Славянский Мир, Памятники древней письменности, Свет, Задушевное Слово, Собеседник в книгах. Труды Имп. москов. Общ. сел. хоз., Иллюстрированная Хроника войны, Сельское Чтение, Эхо; 1878 - Историческая Библиотека, Сельская Беседа, Волшебный Фонарь, Петербургская Драматургия, Журнал парикмахеров, Журнал романов и повестей (приложение "Недели"), Специальный журнал мужского и дамского белья, Записки математ. отд. Общ. естествоиспытателей (в Одессе), Записки москов. отд. Имп. Р. Технич. Общ., Известия общ. археологии, истории и этнографии при Имп. казан. Ун., Известия Высочайш. утвержд. общ. для распространения св. писания, Известия Петровской Лесной академии, Изумруд, Моды, Обзор графических искусств, Отчет кавказ. общ. сел. хоз., Природа и Люди, Прихода и Охота, Протоколы заседаний казанской Духовной академии, Русь, Сборник археологического института, Сборник кавказского общества сельского хозяйства, Свет в картинах, Свет и Тени, Слово, Хозяйственный Строитель; 1879 - Народная и детская библиотека, Российская библиография, Театральная Библиотека, Вестник уфимского земства, Библиотека Западной полосы России, Русское Богатство, Еженедельное Новое Время, Русский Филологический Вестник, Фармацевтический Журнал, Записки западно-сибир. отд. Имп. Р. географ, общ., Известия И. Общ. для содействия русскому торговому мореходству, Известия кавказского общества любителей естествознания и английского клуба, Известия Минного офицерского класса, Известия о деятельности общ. добровольного флота, Лира, Математический Листок, Иллюстрированный Мир, Нева, Книжные Новости, Критическое Обозрение, Огонек, Протоколы заседаний хирург. Общ. в Москве, Родина, Русская Речь, Сверчок, Утренний Свет, Мирской Толк, Шут; 1880 - Досуг и Дело, Дневник казан. общ. врачей при Имп. Казан. Ун., Вестник Псковского Губ. Земства, Воздухоплаватель, Бесплатная библиотека, Исторический Вестник, Русский Музыкальный Вестник, Записки Новгород. общ. пчеловодства, Ученые записки Имп. московского ун. отд. физик. математ., Игрушечка, Известия библиотеки медико-хирургич. академии, Известия Кирило-Мефодиев. братства, Кругозор, Луч, Мысль, Русская Мысль, Подарки детям. Избранные романы и повести, Страховой Сборник, Собрание картин, Женский Труд, Труды общ. русских врачей в СПб., Фаланга, Электричество, Русский начальный учитель; 1881 - Добро, Доктор, Детский Отдых, Архив русского пивоварения, Военно-Санитарное Дело, Вестник Росс. Общ. Красного Креста, Вестник водолечения и русс. минер. вод, Вестник Бессараб. Земства, Восход, Библиотека иностранных романов, Библиотека исторических и уголовных романов, Библиотека Мирского Толка, Западная библиотека, Медицинская библиотека, Заграничный Вестник, Иллюстрированный журнал для детей, Литературный Журнал, Записки учителя Художественный Журнал, Записки харьков. отдела Имп. Рус. техн. общ., Ученые записки Имп. моск. Ун. отд. ест.-ист.; Уч. зап. И. М.Ун. отд. юридич., Полярная Звезда, Московский ежемесячный справоч. календарь, Маяк, Мир, Неделя Строителя, Новое Обозрение, Юридическое Обозрение, Осколки, Судебные Порядки, Пчелка, Ребус, Живописная Россия, Устои, Русский Цитрист, Земская Школа; 1882 - Дневник д-ра Риделя, Добряк, Друг женщин, Альбом рисунков для канвовых работ, Альбом русских монограмм, Гусли, Вестник судеб. медицины и обществ. гигиены, Вестник Садоводства и Огородничества, Вестник бальнеологии и климатологии, Век, Ветеринарный Вестник, Железнодорожное Дело, Еженедельник Суджанского уезд. Земства, Шахматный Журнал, Ученые Записки Московского Университета, Известия Геологич. Комитета, Зритель, Известия политехнич. общ., Инженер, Международная Клиника, Колокольчик, Криминалист, Проповеднический Листок, Русский Сатирический Листок, Москва, Наблюдатель, Иллюстрированный Технический Обзор, Живописное Обозрение, Покровитель животных, Родник, Новый Свет, Русский Спорт, Спутник, Киевская Старина, Техник, Труды киев. общ. сел. хоз., Юг; 1883 - Межевой Вестник, Ученые записки Казан. Ветеринар. Института, Доклады казан. Город. Управы, Архив психиатрии, Гомеопатический Вестник, Ветеринарное Дело, Вестник клинич. и судеб. психиатрии, Вестник изящных искусств, Благовест, Известия СПб. Славянского благотвор. Общ., Искусство, Изящная Литература, Художественные Новости, Радуга, Россия, Садоводство, Сборник тарифов Юго-Зап. ж. д., Почтовый Союз, Труды геолог, комитета; 1884 - Альбом русских и иностранных художников, Англо-русский Торговый Журнал, Вера и Разум, Волна, Весна, Вестник офтальмологии, Внешняя Торговля по европ. границе, Юридическая библиография, Книжный Вестник, Наши Дети, Земледелие, Колосья Ласточка, Киевские Листки, Русский Мануфактурист, Русская Медицина, Новости Ветеринарной Литературы, Новь, Художественная Россия, Юная Россия, Прогрессивное сельское Хозяйство, Читальня; 1885 - Экономист, Собрание романов и повестей для юношества, Русский Вестник, Страхование, Хирургический Вестник, Семейный Досуг, Детская Помощь, Экономический журнал, Музыкальное Обозрение, Северный Вестник, Шахматный Вестник, Философский Трехмесячник, Русский Паломник; 1886 - Лесное Дело, Сельский Хозяин, Писчая бумага, Записки Одесского отд. Имп. Р. Технич. Общ., Вестник тиражей погашения, Романист, Ежегодник СПб, Лесного Института; 1887 - Друг Слепых, Медицинский Сборник Варшавского Уяздовского военного госпиталя, Русский Винодел, Медицинская Беседа, Церковно-приходская Школа, Охотник, Север, 1888 - Фотографический Вестник, Пантеон Литературы, Счетоводство, Русский Лесопромышленник, Читальня народной школы, Коннозаводство и Коневодство, Баян, Душеполезный Собеседник, Гимназия, Вестник Русского сельского хозяйства, Всемирное Эхо, Братская Помощь, Вестник взаимного страхования; 1889 - Артист, Листок конторы В. А. Березовского, Модистка, Журнал-Счетовод Ф. В. Езерского, Газета электрика, Гусляр, Дневник Театрала, Листок нормальной столовой, Вестник Общественной Ветеринарии, Европейский Театр, По морю и по суше, Слепец; 1890 - Вопросы философии и психологии, Русская Школа, Наука и Жизнь, Русское Обозрение, Юридическая Летопись, Плодоводство, Природа и Люди, Семейная Библиотека, Вестник Воспитания, Фотограф-любитель, Журнал Охоты, Технический Сборник, Русский Охотник, Вестник Птицеводства, Шахматный Журнал, Ветеринарный Врач, Всемирная Библиотека, Взаимное Страхование, Петербургская Жизнь, Санитарное Дело, Приволжский Вестник Охоты, Художник, Царьколокол, Фельдшер; 1891 - Сборник Саратовского Земства, Помощь Самообразованию, Живая Старина, Друг Семьи, Муза, Труды Общества Русских Врачей, Филологическое Обозрение, Духовный Вестник Грузинского Экзархата, Посредник Печатного Дела, Шашечница, Друг Животных, Наша Пища, Досуги Марса, Хирургическая Летопись; 1892 - Мир Божий, Русский Художественный Архив, Вестник Виноделия, Велосипедист, Богословский Вестник, Вестник иностранной литературы пчеловодства, Итоги, Вестник золотопромышленности, Летописи хирургического общества в Москве, Техническое Образование, Пожарный, Наше Время, Домострой, Известия Общества горных инженеров, Мельник, Вестник Хмелеводства и Пивоварения, Библиографические Записки, Славянское Обозрение; 1893 - Тюремный Вестник, Электротехнический Вестник, Вестник зубоврачебной науки, Иллюстрированная Библиотека Нивы; 1894 - Новое Слово, Научное Обозрение, Книговедение. Столько русских журналов не выпускалось во все советское время;они были чаще всего однотипные, однозначно идеологические и пропагандирующие одно политическое и экономическое развитие страны, язык чаще всего был примитивно- жаргонный, большевитско- эмигранский, вначале красноармейский, исходящий большей частью от основателя советской армии, потом одесско-торговый, далее появилась мода на грузинский акцент в журналистике, все было пронизано страхом и кавказским безразличием к бедам советского народа, но не всего человечества, даже появился односторонний рабоче-крестьянский интернационализм, ставший позднее оттепельным и застойным, плавно перешедшим в перестройку и нашедший свое тихое местечко в огромном интернет - пространстве и Живом Журнале(ЖЖ).
  
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2" (Боевик) | | Эль`Рау "И точка" (Киберпанк) | | Д.Деев "Я – другой" (ЛитРПГ) | | Ламеш "Навсегда, 5-ое августа" (Научная фантастика) | | Кин "Система Возвышения. Метаморф!" (ЛитРПГ) | | Б.Толорайя "Чума" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | | А.Мичи "Академия Трёх Сил. Книга вторая" (Любовное фэнтези) | | К.Вэй "По дорогам Империи" (Боевая фантастика) | | М.Атаманов "Искажающие реальность" (Боевая фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"