О велосипед спортивный, твое место не в гостиной,
И в жару и в грозный ливень ты хозяину служил.

Гарцевал ты на колесах, прыгал, как джейран, с утесов,
Впереди электровозов мчался из последних сил.

По холмам пересечённым шел зигзагом, среди клёнов
На аллеях оживлённых ход сбавлял и не чудил.

Был ты сильным, был ты ловким, хвост держал всегда морковкой,
Не стоял ты на парковках, знал педалями крутил.

По шоссе, по тротуарам несся диким ягуаром,
И в своем репертуаре всех всегда превосходил.

Побеждал в соревнованьях, повышал образованье,
Среди юных дарований самым умным ты прослыл.

По мостам и эстакадам гнал в составе кавалькады,
Обходя дышащих смрадом карбюраторных громил.

Разгоняясь по асфальту, совершал двойное сальто,
И на спицах как на альте ветер ноты выводил...

А теперь - ты под холстиной весь покрытый паутиной
Прозябаешь. Ах, причина? - Твой хозяин так решил.

Он купил себе машину, жрет он поливитамины
И пролеживает спину как гавайский крокодил.

Стал начальником отдела, плешь завел и тучность тела,
Пьет вино он "Изабелла", а на спорт совсем забил.

Несолидно, несерьезно разъезжать на двух колесах,
Разве полосу "Курьезы" он в газете заслужил?

Если, скажем, журналюга подкрадется как ворюга
И отщелкает, подлюга, кадр "Начальство пьет этил" -

Ничего ему не будет, журналиста все осудят,
За велосипед же люди не простят, как за тротил.

И воскликнут хором: "Глупость!", и нарвется он на грубость,
Осадить бы эту тупость, дернув за концы удил.

Да послать уродов к чёрту, и порвать листки отчётов,
И из-под холстины стёртой взять его, и сдунуть пыль.

И сказать: "Прости, дружище. Я нашел, а кто-то - ищет",
И под проливной дождище выйти в сказку, то ли в быль.