Бутылка звякнула и откатилась куда-то под стол, так ненавязчиво выдав мое присутствие. Я нашарила на стене выключатель и нахально клацнула им. Да будет свет! Только мой порыв не оценили. Мне четко и ясно рассказали, куда следует пойти. На диване с кем-то уже зажималась Олька. И это ее громогласные возмущения я слышала в свой адрес.
- Олька, извини, я за курткой.
Я быстро сгребла куртку, валявшуюся на диване. Уже когда я собиралась покинуть комнату, меня осенила замечательная идея.
- А пиво еще осталось? - бесцеремонно поинтересовалась я.
Олька откинула голову в мою сторону и ткнула пальцем в дальний угол. Я поспешила туда. Оказалось, что там самая настоящая заначка. Целый ящик пива! Наверно, на утро припасли. Я взяла пару бутылок и на цыпочках покинула комнату, не забыв погасить свет и плотно прикрыть дверь.
Выйдя в коридор, я оперлась спиной о стену и прислушалась. Все было так же, как и пару минут назад. В одной из комнат продолжалось застолье. По-моему, там пошло в ход уже все, что горит. В другой комнате кто-то бренчал на гитаре, а кто-то ему подпевал. Было бы неплохо еще разобрать, что они исполняют. Третью комнату, откуда я только что вышла, оккупировала Олька с новым кавалером. В туалете подозрительно горел свет, при чем долго, похоже, у кого-то был задушевный разговор с "белым другом". А в ванной шумела вода. Не знаю, кто там и по какой причине закрылся, но он там не скучает.
Это называется: осталась я у Ольки на ночевку. А как все хорошо начиналось!.. Я с Олькой и еще несколько девчонок решили устроить банальный девичник, а получилось как всегда. Ольке вдруг стало скучно, и она позвонила друзьям. Вот и появилась компания, из которой я знала от силы нескольких человек. В начале было неплохо. Пиво и сухое красное вино. Но потом появилась водка, коньяк и еще что-то. Веселье было в самом разгаре, а мне было грустно и скучно.
Я оторвалась от стены и направилась на кухню, которая на удивления оказалась пустой. Пусть и выглядела, как после ядерной бомбардировки. Ладно, на балконе постою, проветрюсь, может, полегчает. Отступит грусть, тоска пройдет... быть может.
Я закрыла дверь за защелку, чтобы никому не взбрело в голову нарушать мой покой. Открыв об подоконник бутылку, я сделала несколько глотков, в которые уместилась половина бутылки. Поморщившись, я отставила пиво. Невкусное.
Я вздохнула. Хотелось курить, но я не имела такой привычки. Хотелось заплакать, но я не могла, не должна была. Хотелось выть от тоски и безысходности, но даже луны не было. Да и не волк я. Почему все так неправильно? Почему я лучшие годы своей жизни провожу вот так: одна и с бутылкой пива? Хотя рядом беснуется компания, пусть и незнакомая. Но мне скучно и с ними, и без них, мне тоскливо, от одного взгляда на такое времяпрепровождение.
Мне надоело растрачивать время на пустую болтовню и пьяное гуляние. Серые будни идут один за одним. Институт - дом - друзья. Институт - празднование чего-то - дом. Или наоборот. Схема проста. Слишком проста и слишком затаскана. Жизнь становиться все тусклее. С каждым днем краски вымываются и тускнеют.
Неужели вся жизнь вот так пройдет?! Неужели мне придется растратить всю свою молодость на эту серость и обыденность?!
Но я не хочу! Я не хочу так жить! Я хочу радоваться жизни! Я хочу красок! Ярких и неповторимых!
Я вздохнула и еще дальше отодвинула от себя бутылку с пивом. Хочу перемен! Ради красок я бы даже душу кому угодно продала! Лишь бы прожить красочную жизнь, а не серую, обыденную.
Воздух накалился и замерцал. Я ощутила чье-то присутствие за спиной. Полуоборота головы хватило, чтобы различить появившуюся за мной девушку. Элегантный черный костюм, красный галстук и очки в тонкой оправе создавали знакомый образ и немного добавляли ей солидности и возраста. Хотя на самом деле она вряд ли была меня старше. Девушка откинула за спину прядь светлых волос и, не переставая улыбаться, уточнила:
- Ты звала меня?
- А... Что? Как? - я ошарашено косилась то на девушку, то на оставшееся пиво. Похоже, пора завязывать с алкоголем.
- Слушай, ты же только что говорила, что готова продать душу кому угодно. Ну, вот я - тот, кому угодно. Я - черт, - спокойно заявила девушка.
- Я... я просто сказала... точнее подумала так, - растерялась я.
- Мысль, которая уже оформлена, можно прочесть и без особых трудностей, - с умным видом сказала блондинка и облокотилась о подоконник.
- Но...
Я снова засомневалась в своем адекватном восприятии мира.
- Короче, или мы заключаем сделку, или я ухожу. Время - деньги, - заявила гостья, разглядывая свои ногти, как мне показалось с огромным интересом.
Ее скучающий вид меня немного взбодрил. А что... А почему бы и нет?
- Подожди. Расскажи, что мне можешь предложить?
Девушка встрепенулась и заинтересовано посмотрела на меня.
- Ты хочешь перемен, хочешь изменить свою жизнь? Хочешь чего-то нового? Я тебе это обеспечу, - серьезно заявила девушка.
Теперь настал мой черед оторвать взгляд от потеков дождя на стекле и взглянуть на девушку. Неужели?.. Неужели я смогу все изменить? Вырваться из ненавистных мне сетей будничности?! Неужели я смогу оторваться от этой серости и окунуться, окунуться с головой в невесомость романтики и авантюры?!
- Ну, так что? - девушка тихо, но все равно нетерпеливо барабанила ногтями по подоконнику
- Я бы хотела еще немного подумать, но в принципе я согласна, - ответила я, и сама поразилась той решительности в голосе.
- Хорошо. Когда будешь готова, позови меня. Кстати, меня зовут Эльвира.
Я улыбнулась и кивнула. Девушка довольно улыбнулась в ответ. Воздух накалился и замерцал. Девушка, махнув на прощанье рукой, исчезла. Испарилась, словно ее здесь и не было. А я все еще стояла на балконе и всматривалась в ту сторону, где только что разговаривала с чертом. Я вздохнула и опустилась на порог балкона. Бутылка сама собой оказалась у меня в руке. Вкуса я не почувствовала, а хмеля тем более. Я не знала, как поступить. Бросится в омут с головой, или расчетливо остаться на берегу? Выбор... надо сделать выбор...
"Утро вечера мудренее" - подумала я и зевнула.
...- Джазед?.. Эй, ты не занят?
Джазед оглянулся и заметил, как в углу от стены отделилась тень и принялась принимать знакомые очертания. Книга в раз была отодвинута в сторону, а все внимание устремлено на внезапно появившуюся Эльвиру.
Она стояла неподвижно, ожидая реакции Джазеда. Элегантный деловой костюм, очки в изящной оправе. Она совсем не походила на ту несносную девчонку, которой предстала перед ним несколько лет назад. Она изменилась, сильно изменилась, и даже не из-за того, что пала. Джазед никогда не ощущал в Эльвире и точно уж не видел падшего ангела. Она сразу же была не такой, да и сейчас она не такая, как хочет показаться.
- Что-то случилось? - осторожно спросил Джазед.
- Нет, - мотнула головой Эльвира.
- Меня решила проведать? - произнес Джазед и попытался улыбнуться.
Эльвира вроде как тоже улыбнулась, только так же невесело и натянуто, как и сам Джазед.
- Ну... Можно и так сказать. Я хотела бы с тобой поговорить, - немного неуверенно начала Эльвира.
Джазед спокойно кивнул и предложил ей присесть. Эльвира немного замешкалась и, только удостоверившись, что в безопасности, опустилась в кресло. Но напряженность ее все равно не покидала. Джазед ее понимал. Не так-то просто превозмочь себя и прийти к тому, кого еще вчера считал заклятым врагом, а позавчера - другом...
- О чем ты хотела поговорить? - спросил Джазед, настроившись на беседу пусть и не очень приятную.
Эльвира вначале смерила изучающим, но недоверчивым взглядом, своего собеседника. Затем откинулась на широкую спинку кресла. Светлые волосы рассыпались по спинке. Малахитовые глаза прикрыли веки.
- Тебе когда-нибудь приходилось отказывать клиентам? - вдруг спросила, резко выпрямившись.
Вопрос пусть и звучал невинно, но подразумевал под собой намного больше чем простое любопытство. Джазеду пришлось задуматься. Как бы так правильно ответить?..
- Что ты имеешь в виду? - ангел на всякий случай уточнил.
- Я?! То и имею. Тебе доводилось отказывать клиенту заключении договора?
Эльвира улыбалась. Ехидно и в то же время любопытно. Какой она еще ребенок!
Джазед снова задумался. В его памяти всплыли некоторые картины, не совсем приятные картины. Были такие случаи. Но они все объясняются довольно просто. Он - ангел, но ведь ангелом не является Эльвира. Уже не является. Если бы к нему с таким вопросом обратилась прежняя Эльвира, Эльвира-ангел, то он бы не задумываясь, ответил ей, как считает верным. Но Эльвира-черт совсем другая. Ее принципы, ее стремления, ее цели противоположны его, ангельским целям.
Ангелам нужны чистые души. Для этого они пытаются сохранить эти души чистыми, а если получится, то и запятнанные души очистить. Но у чертей задачи противоположные. Но чтобы черт самолично отказался от заключения договора! На памяти Джазеда такого не происходило. Сомнения - да, не способность довести дело до конца тоже случалось, но полный отказ от заключения договора?!
- Да. Мне приходилось отказывать клиентам, - наконец решился Джазед. - Но, пойми, мы по разные стороны баррикад. Мы в разных лагерях.
- Не думаю, - парировала Эльвира. - У тебя есть выпить?
Секунда ушла на то, чтобы до Джазеда дошло, к чему клонить его собеседница. Он тоже сообразил, что разговор собирается затянуться, при чем еще дольше, чем он предполагал. Дело оказалось не таким простым.
Между креслами появился небольшой стеклянный столик. В одной руке Джазед держал бутылку вина, в другой - за ножки два хрустальных бокала. Столетия жизни научи Джазеда ценить качество и совершенство. Некоторые вещи исчезают, блеснув мгновение на солнце, а другие живут и живут почт вечно.
Эльвира аккуратно подняла бокал, внимательно посмотрела на вино, принюхалась и пригубила его с видом большого ценителя. После чего она улыбнулась и сказала:
- Шардоне 1935 года. Ты всегда знал толк в хороших винах.
Джазед смолчал. Не стоило показывать удивление. С каких пор Эльвира стала такой любительницей вин. Она же была одиннадцатиклассницей, когда все случилось. Не Арика же ее научила разбираться в винах?
- Но ты ведь не об этом хочешь поговорить? - то ли напомнил суть разговора, то ли удостоверился в верности своей догадки Джазед.
- Конечно. Извини. Вот держи, - Эльвира положила на стол только что материализовавшуюся в ее руке папку.
Джазед наклонился и взял папку. В ней оказались данные о клиенте Эльвиры, то есть клиентке. Он причитал. Все прочитал. И не заметил ничего не обычного.
- Ну и что? - спросил Джазед. - Что тут такого? Девятнадцатилетняя девушка. Полностью соответствует своей эпохе. Ничего примечательного. Не думаю, что здесь стоит отклоняться от контракта.
Голос Джазеда был таким холодным, а интонация говорила о такой расчетливости, что Эльвира невольно вздрогнула. Джазед никогда не был расчетливым. Бывал грозным, искал везде и во всем справедливости, но расчета, такого расчета... и такого холода, она никогда не чувствовала. Холода к ней.
Она судорожно сглотнула. Сдержала крик, сдержала мучивший ее вопрос. Она хотела получить совет, вот она его и получила. Джазед хотел помочь. Да, он смотрел на дело и со стороны ангела, и со стороны черта, но никак не со стороны человека.
"Они все одинаковые, только каждый выкрикивают свою заученную речь! - подумала с грустью Эльвира, - да и я не лучше. Может быть, стоило дождаться Арики и поговорить с ней, а не с Джазедом?!"
Эльвира молчала. Изящно держала за ножку бокал и исподлобья поглядывала на Джазеда. Она наблюдала, выжидала. Джазед еще не все сказал. Она помнила, что он любит приберегать красивые и иногда мудрые речи напоследок, когда уже собеседник думает, что услышал все, что хотел.
Все-таки она зря сюда пришла. Что ей может сказать Джазед? Ничего. И не потому, что он ангел, а она черт. Она не считала себя ни тем, ни другим. Она уже не ангел, да и никогда им не была, и все еще не черт и никогда им не станет. Ее даже падшим ангелом назвать нельзя. Она видела падших, они совершенно другие. В ней еще слишком много человеческого. Она так хотела жить, красиво жить. И что теперь?
Она даже не успела разобраться где зло, где добро, когда ей пришлось выбирать. Раньше граница казалась такой четкой, явной, а теперь... теперь она не видна, словно ее вообще нет. Только прижизненные убеждения все равно останутся, в чем бы ее не убеждали. Джазеду и даже Арике не понять ее, они забыли, что такое земная жизнь. Может быть, и она такой станет через несколько сотен лет, но тогда она просо уйдет отсюда. Она не сможет обманывать людей и вытаскивать их души. Не сможет...
Джазед с небрежностью бросил папку на стол. Хлопок всколыхнул воздух, но не Эльвиру. Она всего лишь лениво подняла глаза и взглянула на Джазеда. Взгляд обжег. Таким же взглядом она смотрела на него, когда объявила о том, что становится падшим ангелом. Да, он ей не все говорит, но это не должно ее касаться. Только его добродетельность Эльвира не смогла понять. Как объяснить Эльвире, которая еще вчера была обыкновенной школьницей, что не вся правда - добро и не вся ложь - зло. Но для нее, как оказалось, самое больше зло - это ложь.
Только может ли быть зло, также как и добро большим или меньшим? Оно просто существует. И только самый странный и необъяснимый сосуд в бездне миров умеет вмешать в себе в равной степени и добро, и зло. Душа... именно она. А черт, ангел или человек - всего лишь телесная оболочка души.
- Никогда не простишь мне мою ошибку? - сухо и довольно неожиданно спросил Джазед.
- Нет. Пока я не пойму, почему ты так поступил, или ты мне не объяснишь. И может быть если пойму, то вряд ли прощу. Все может быть. Такова я... тебе стоило задуматься над этим раньше.
- Ну, что ж тогда я не смогу тебе помочь.
- А я и не просила помощи, лишь совет, - гордо сказала Эльвира. Гордость и иллюзия независимости никогда не смогут покинуть ее.
Эльвира рывком поднялась с кресла и заодно растворила в воздухе папку. Она уже сама хотела раствориться вслед за папкой, но Джазед ее остановил:
- Почему ты пришла ко мне?
- Ты можешь сам ответить на этот вопрос.
- Ты говорила с Арикой?
- Нет. Еще нет.
- Почему ты не хочешь заключать договор с этой девушкой?
- А ты действительно хочешь знать?
- Да. Может я смогу вмешаться.
- Мне не вмешательство нужно, - вздохнула Эльвира. И опустила глаза. - Мне нужно отговорить ее от продажи души кому-либо.
Джазед слушал Эльвиру внимательно. Ловил каждое ее слово. Но смысла в ее речах не находил. Да и вряд ли ее руководил в тот момент здравый смысл.
- Тебе меня не понять. И не потому, что ты ангел. Ты слишком долго был здесь, был ангелом, ты забыл уже, что означает жить, что такое та земная жизнь - то мгновение. Что такое быть человек, беспомощной игрушкой, которой играют все кому не лень! Но именно на этой игрушке и держится почти все мироздание. А я помню. Я помню и знаю свое поколение. Эта девушка - та же я, только через два года, если бы я осталась жива. Я смотрела в ее глаза и видела там себя. Да, они были полны разочарования в скучном мире, где их обладательница вынуждена жить. Она безумно любит жизнь, поэтому не хочет тратить ее вот на эту серость. Ей нужны краски, свет, яркость, чтобы даже воздух переливался всеми цветами радуги. Для нее единственный путь вырваться из клетки будничности, как она думает - продать душу. Но я уверена, что через пару лет она поймет свою ошибку. Но уже будет поздно. Лучше жить в реальной серости, чем в иллюзорной яркости.
Джазед как всегда выслушал ее с пониманием, но только развел руками:
- Я не в силах помочь...
- Я знаю... Кодекс... как всегда... - пробормотала Эльвира, открывая портал.
...Я шла по осеннему парку. Листья, устелившие асфальт рваным ковром, полуголые деревья и серое мрачное небо. Не вижу я красоты в осени. В осени множество красок, только они все время смешаны с серым цветом. К тому же все равно понимаешь, что скоро придет зима, и это настораживает.
Мне бы сейчас махнуть в девственный хвойный лес, в тайгу. Только стальная городская рука не выпустить. Я люблю Киев, только не осенью. Только поздней весной, когда начинают цвести каштаны и сирень. А как хочется отсюда вырваться. Почему я не могу? Почему?.. все-таки?.. Нет, а это отличная идея!
- Эльвира, - прошептала я. Я все еще была уверен, что разговор на балконе мне не приснился.
Воздух в ответ замерцал, и передо мной появилась Эльвира. Все в том же брючном костюме, красном галстуке и с сигарой, зажатой между пальцев.
- Ну что подумала? - спросила она. Голос звучал сухо и безжизненно, не то, что вчера.
Я кивнула. Я уже решилась. Надо что-то менять в своей жизни, и если уже выпал шанс, то почему им не воспользоваться?
- Хорошо. Тогда давай присядем и подпишем договор.
Эльвира казала мне в ту сторону, где только что появилась старинная кованая скамья с изогнутой спинкой и высокий фонарь, в котором мигал небольшой огонек, но вечерние сумерки он разгонял умело. Эльвира направилась к скамье и грубым изяществом опустилась на нее. Поправила галстук и закинула ногу на ногу, явно копируя Шерон Стоун из "Основного инстинкта". Когда я села рядом с ней, в ее руках появился пожелтевший пергамент и чернильница с пером.
- Впиши сверху свое имя, а снизу поставим подпись, - объяснила она, предавая мне пергамент.
- А одного имени хватить? - осведомилась я.
- Да. В принципе самое главное это подпись.
- Кровью?!
- Да.
- А я думала это выдумка, - с разочарованием сказала я.
- Это как раз единственная правда о чертях. Все дело в том, что кровь у каждого человека такая же уникальная, как, например, отпечатки пальцев. Только в древности почему-то предпочитали на договорах оставлять кровь, а не отпечатки пальцев.
Я хотела сказать, что, наверно, в древности люди просто не умели снимать опечатки пальцев, поэтому и придумали способ с кровью. Хотя тут же осеклась. Эльвира - все-таки черт. Она намного старше меня, к тому же она не человек. Я всю жизнь была скептиком, пусть и зачитывалась приключенческими и фантастическими книгами. Я не верила ни в чертей, ни в ангелов, ни в ту же магию... до вчерашнего дня.
- Кровь она и после смерти кровь, - неожиданно добавила Эльвира.
- Кстати, а что ты мне предложишь? - спросила я, поднимая глаза от договора.
- Все, что пожелаешь. Вот здесь я кое-что набросала, - она протянула мне некий список, - если что-то понравится - отмечай. Когда закончишь и что-то конкретное выберешь, заключим договор.
Я пробежала глазами по листку и заметила на себе встревоженный взгляд Эльвиры. Что-то было не так, я чувствовала. Я понимала, что делаю какую-то глупость, но нужно что-то менять.
- Ты уверена, что хочешь продать душу, - вдруг спросила Эльвира.
Я удивленно взглянула на нее. При чем здесь это? Или...
- Не знаю... Наверно... наверно, да... - замялась я.
- Так да или нет? В этом деле не существует слова "наверно", - раздался за моей спиной незнакомый женский голос.
Я обернулась и увидела молодую женщину в весьма экстравагантном наряде. Длиннополый черный пиджак, напоминающий камзол, белая рубашка с воротником-стоечкой, заколотым брошью, кожаные штаны, образ довершали сапоги до колена. Но и сама внешность женщины была не только запоминающейся, но и вызывающей: бледное лицо, черные волосы с синим отливом и... лиловые глаза. На контактные линзы совсем не похоже.
Женщина подошла ко мне и бесцеремонно вырвала из рук и договор, и список. Они тут же исчезли в пламени, что разлилось на ее ладони. Я ошарашено посмотрела сначала на Эльвиру, затем перевела взгляд на странную женщину. Ее лицо оставалось спокойным и непроницаемым, словно каменная маска. Вот только я успела заметить, что Эльвира немного сникла, былая уверенность постепенно исчезала.
Женщина стряхнула с рук пепел и, глядя на Эльвиру, укорительно заговорила:
- Эльвира, плохой из тебя черт, а ангел тем более. Да и на Интегру ты в этом дурацком костюме мало похожа. Говорила тебе и не раз, что пора заканчивать свои детские забавы, если хочешь работать со мной. С Джазедом можешь играть в какие угодно игры!
Эльвира честно попыталась защитить себя, только обладательница лиловых глаз не дала ей и слова сказать.
- И не надо меня уверять, что "Хэлсинг" - твой любимый фильм, и это все что осталось от твоей прошлой жизни. Неубедительно у тебя получается. Ты даже вот это милое создание не смогла ни убедить, ни разубедить - она все также сомневается.
Теперь я попыталась возразить, но мою попытку никто не оценил.
- Ты что действительно решила себе всю жизнь испоганить? - грубо спросила женщина, опустившись на скамью и откинувшись на спинку.
- То есть?..
- А то и есть, что продав душу, ты испоганишь себе не только эту жизнь, но и последующую, - она посмотрела на меня. И тут же резко выпрямилась и резко спросила. - Тебе скучно? Авантюр, приключений хочется? Адреналина? Так устрой сама себе эти приключения! Соверши какой-нибудь необдуманный поступок. Но не такой, о котором ты будешь жалеть всю жизнь. Но не душу же продавать! Тебе само счастье надо или только иллюзия счастья?
- Само счастье... - робко ответила я.
- Тогда какого... ты душу на базар несешь?! Думаешь, тебе это синтетическое счастье поможет? Заглушит внутренние сомнения?
- Не знаю...
Я все больше и больше сжималась. Я не была так уверена как раньше. Я была растерянна. Моя надежда улетела в трубу, по себе оставив горький привкус. Эта женщина права. Когда радость и счастье постоянны - они становятся будничность, а затем и серостью. Нет, я так не хочу! Только в сравнении можно познать счастье...
- Ну что, Кира, задумалась? Да я не только твое имя знаю. У меня целое досье на тебя есть. Могу рассказать, даже о том, о чем ты сама не ведаешь.
- Не надо. Кто ты? - я уже ничему не удивлялась. Если я по собственной воле пыталась душу продать, то, что уже говорить об остальном.
- Я - черт. Зовут Арика. Вот пришла к тебе с интересным предложением.
- Арика... - проговорила Эльвира и тут же умолкла под грозным взглядом Арики.
- Понимаешь, нам, то есть мне и Эльвире нужна твоя помощь. У нас небольшие... ну не очень-то большие неприятности. Гм... тут... как бы это так выразиться... тут по Киеву бродит один наполовину демон на половину ангел.
- Кто? - машинально переспросила я.
- Да тип один. Я лучше чуть позже все толком объясню, там история лихо закручена. Мне нужен только твой ответ. Согласна ли ты помочь нам? Это тебя ни к чему не обязывает.
Я даже не размышляла. Если ввязалась в эту чертовщину... наверно сейчас это слово не подходящее, то уже нужно дальше плыть по течению.
- Я-то согласна, но почему именно я?
- Ты все-таки человек - это раз, нам человеческий взгляд на эту проблему не помешает, два - это то, что ты не совсем обычный человек, а три - ты хорошо Киев знаешь. И еще я гарантирую, что скучать тебе не придется.
Я пожала плечами. Мол, посмотрим. Все равно это лучше чем продажа души, наверно...