Бабюк Елена Витальевна: другие произведения.

Роман

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это первая моя работа. Если получу позитивные результаты, буду продолжать писать...


   Мамадуфу.
  
  
   Предисловие
  
   Может этот рассказ покажется Вам странным и не понятным. Вы не поверите ни единому моему слову. Значит, так тому и быть. Но мне, почему-то очень хочется поделиться с Вами тем, что открылось мне после встречи с Ним. Все происходило как во сне и вовсе даже не со мной. Но что-то во мне кардинально изменилось. Теперь на мир я смотрю другими глазами. Возможно, я еще не научилась с легкостью преодолевать примитивные человеческие страсти, сопротивляться искушениям. Но я в пути. Что меня ждет впереди, не знаю, да и не хочу знать. Думаю, что начинаю понимать, что такое счастье.
   А Вы не встречались с Ним?
  
   Часть 1
   - Ну, все, поехали...
   Оставлять свой дом, свое насиженное гнездышко было как-то странно и обидно. Никогда не переезжала, не было необходимости куда-то надолго уезжать. А теперь... Но, решение принято, нужно его придерживаться.
   Комнаты, лишившись скромной утвари, казались светлыми и просторными. Весеннее солнце проливало свой теплый желтый свет на стены со старенькими обоями. Обнаженные окна, как глаза совести, смотрели на Виту с грустью, укором: "А ты уверена, что поступаешь правильно? Тебе будет тяжело. Придется тянуть груз быта на своих плечах. Помочь некому - ты одна!"
   - Даня, Стас, тетя Надя, ну что вы стоите в дверях?! Выходим, выходим, машина, между прочим, почасово! Ну что, ничего не забыли? Где Габи? Вы ее закрыли в кабине? Удерет, потом, часа два как минимум, не поймаем!
   Посреди пустых комнат легко витал ветерок прощанья. Молодая женщина, лет тридцати, растерянно смотрела на опустевшие комнаты. Ее светлые длинные волосы беспорядочно разбросались по плечам. На лице лежала тень неуверенности и печали. Синие стрейчевые джинсы мягко облегали ее стройные ноги, натягивались на крутых бедрах, пояс свободно возлежал на узкой талии. Белая хлопковая футболка с надписью D&G сделанной из маленьких прозрачных стразов, подчеркивала красивую высокую грудь, которая, от волнения, то и дело поднималась и опускалась. Из груди вылетали глубокие вздохи - женщина явно нервничала. В нерешительности она направилась к входной двери. Дрожащими от волнения руками она достала из сумочки ключ и вставила его в замочную скважину. "Ну вот, пора прощаться с тобой, моя квартирка...", - тихо, так чтобы никто не услышал, прошептала Вита и захлопнула дверь. Вита спустилась вниз, вышла из подъезда на улицу. Яркий свет весеннего утра заставил ее прищуриться. У подъезда старенькой хрущевки, как всегда, собрались любительницы местного радио "Новости Борщаговки".
   - Витусь, уже все, выезжаете? А где же ты дом-то купила? В пригороде или в черте города? - любопытствовала соседка с 9-го этажа, - Ну уж лиф-то тебя больше не будет доставать. Дом-то не 7-и этажный, небось? - добросердечно засмеялась баба Саша.
   Вита глубоко вздохнула, на лице появилась натянутая улыбка. "Надо же, цыганская почта быстро новости разносит", - подумала Вита, обводя взглядом собравшихся у подъезда соседей.
   - Да, сейчас все стремятся на природу. Воздух в городе душный. А вода... - выглядывала из окна первого этажа пышногрудая рыжеволосая Зина из 232.
   - Ты, Вит, не переживай, все сложится. Приезжай к нам в гости. Мы будем скучать по тебе. - Продолжила баба Саша, удобнее располагаясь на старенькой зеленой скамеечке.
   - Спасибо. - Только и выдавила с себя Вита, подавляя приступ подкатившихся к глазам слез.
   - Вит, а кто ж со мной и Джимиком теперь гулять в парке будет? - включилась в разговор хозяйка старенького пуделя, тетя Галя, соседка с 5-го этажа. - Ты свою бегунью не опускай, пока не привыкнет на новом месте, не то потеряется. Джимка, попрощайся с Габи. Все, мальчик, уезжает твоя подруга далматинка. - Лепетала Галя, обращаясь к пуделю, которого она считала своим сыном. Ее дочь из нескладной худенькой, вечно укутанной девчушки, превратилась в элегантную даму, удачно вышла замуж, перебралась в центр города, а маме оставила только старенького пуделя Джима и редкие телефонные звонки.
   Что-то защемило в груди. В этот дом Вита въехала с мамой и 2-х летним братом Стасом еще маленькой девочкой-первоклашкой. Не заметила, как выросла, вышла замуж. В эту милую, как когда-то казалось, норку она принесла своего первенца Даньку. "Не замечала раньше, как же постарели мои соседи", - подумала Вита, - "Зинка всегда такой модницей была, все обращали на нее внимание. А теперь, вон, в халате, без макияжа, из окна выглядывает. Время меняет людей".
   Все уже загружено в машину, водитель ждет команды стартовать. Рядом с водителем водрузился Данил. Выражение его смуглого от природы лица, обрамленного тяжелой густой темно-каштановой челкой, падающей на карие глаза, казалось по-взрослому строгим, взгляд тяжелым. Зимой Даньке исполняется семнадцать, но выглядит он старше своего возраста.
   - Дядя Стас, поторопите маму, - красивым юношеским тенором произнес Даня, обращаясь к стоящему неподалеку от грузового Мерса, молодому мужчине, - она может еще час проболтать.
   - Витусь, пора! - Позвал ее Стас. Он, вытянул шею и призывно махнул рукой. - Я сажусь, поторопись!
   Вита спешно обменялась прощальными фразами, поцелуями. Наконец все умолкли. Вита легкими шажками подбежала к авто, запрыгнула в кабину. Загудел мотор. Легкий взмах ладони. "Все... Главное не огладываться, - приказала себе Вита, - поехали!"
   Соседушки помахали в ответ.
   - Ишь, а скромняга-скромнягой была! - Нарушила молчание Зина. - Где ж такие деньжищи то заработать честному человеку? В тридцатикилометровой зоне Киева дома стоят как самолеты!
   - Да с теткой они съехались, - вступилась за Виту баба Саша, - матери-то уже седьмой год, почитай, нету. Да и тетка бездетница. К кому ей еще свою голову прислонить?
   - Да ладно, - вмешалась Галя, - там не только тетка помогла, я-то знаю откуда дорогие покупки берутся. Не зря же она своего полу-мужа выгнала!
   - А ты знаешь, как она с ним жила, - защищала Виту баба Саша, - не дай Бог! У-у-у... - она злобно погрозила кулаком в сторону воображаемого собеседника.
   - Ну, как жили, не наше дело, - Галя манерно подняла к небу ярко раскрашенные глаза, - а любовник у нее точно завелся. А что женщина может сама без мужчины? - Галя кокетливо разглядывала свой маникюр, сложив трубочкой пухлые губы.
   - Ладно вам, девочки, - вклинилась пышногрудая Зина, - поехала, и ладно! А вы слышали, Ленка из шестого подъезда че утворила...
   ***
   Вита смотрела в окно на мелькающие по соседней полосе машины, убегающие прочь деревья, размахивающие ей вслед ветками с молодыми зелеными листочками. Старые и новые дома с белыми, голубыми, желтыми окнами, за которыми протекает чужая жизнь со своими радостями, горестями, со своей любовью и ненавистью, теряли четкость контуров и исчезали из виду. Все кружилось, мелькало в окне машины как кадры немого кино. Шум улиц был далек от сознания Виталины. Она сосредоточилась на том, что предстоит ей пережить в ближайшие пол-года - год. Дом не плохой, но уж слишком запущен. Необходимо аккумулировать все силы и средства.
   "... You drive me crazy, you slowly drive me crazy... Later you can see to me like a shining star... I will know you on the back sit of my car..." - Из колонок Мерседеса разливалась по салону заводная песенка американского плейбоя. Машина легко мчалась по дороге. В раскрытое окно влетали запахи дороги вперемешку с ароматами цветущих деревьев. Ветерок ласково скользил по щекам Виталины, играл прядями волос, как котенок лизал ей шею.
   - Так на какой улице дом? - прервал молчание Стас. - Я плохо знаю этот райончик, Святошин - так?
   Его лицо не выражало особо глубоких мыслей, а глаза излучали спокойствие и меланхолию. Спросил просто так, ничего не подразумевая. На самом деле, его не заботило само место расположения нового жилища. Он никогда не придавал значения вещам, быту, жил своей, не понятной для многих, жизнью. Стас был не высокого, как для мужчины, роста - метр семьдесят с хвостиком, коренаст, широк в плечах, правильной формы голова всегда была коротко острижена, его крепкие ноги имели небольшое искривление, странным образом действующее на противоположный пол: он никогда не испытывал недостатка женского внимания. Правильный ровный нос, пухлые губы, серые глаза - все это, в комплексе с непоколебимым спокойствием, внушали доверие, располагали к себе. Виталина с братом были две противоположности. В детстве они жутко ссорились, даже было дрались. Вита не прощала обид и находила способ насолить Стасу. Однажды она поливала на балконе маттиолы (к запахам у нее страсть с детства). Глядь, сосед с четвертого высунул свою лысоватую голову и курит. Ну-ка, ну-ка... Она полила и его лысину - авось что-нибудь на ней да вырастет. Тут же Стаса позвала, посмотреть, что во дворе деется. Сама спряталась. Сосед и увидел брата... Приходилось бедному Стасу обходить соседа другой дорогой больше месяца, пока все не утихло. Но, не смотря на все, брат и сестра любили друг друга нежно и, повзрослев, стали настоящими друзьями.
   - Ма, а как я в колледж буду добираться? Метро далекова-а-а-то. - растягивая слова, заныл Данька. - Ты обо мне думала, когда дом покупала?! Я перееду к папе, если мне там не понравиться! - Недовольно прищурив карие глаза и откинув длинную челку со лба, он отвернулся и посмотрел на часы. Сделав паузу, добавил: - Ты дом собаке покупала? Да?! Я тебе говорил, что не хочу никуда переезжать! Сама там будешь жить. - Сын замолчал.
   Вита не отвечала на эти реплики. Ей не хотелось в который раз поднимать тему переезда.
   - Эй, там, в багаже! - вспомнила Вита о тетке и собаке. - Живы еще? Уже не далеко осталось! Еще минут 10-15 и на месте! - Вита машинально повернула голову в сторону кузова.
   - Да, у нас тут хорошо, - отозвалась тетя Надя, - мы на диванчике, а вы в тесноте!
   "Гав - гав!", - донесся лай Габи. Наверное, услышала голос хозяйки, ответила, что она есть и послушно едет в какой-то темной коробке с маленькими окошками, уставленной так знакомо пахнущими вещами, свертками и всяким ненужным ей хламом. Главное миску не забыли! А не то, совсем тоска!
   - Ну, хозяйка, керуйте, куда повертать? - предвкушая скорейшее освобождение от заказчика и денежку в кармане, задорно прогудел басом водила. - Помочь выгружаться или сами?
   "Глупый вопрос! Понятно сами. За помощь еще 50 целковых натикает. Нет уж, впереди столько расходов, не надо распыляться на мелочи!" - подумала Вита. Она мило улыбнулась, чуть наклонилась вперед, чтобы видеть физиономию водителя: - Ну что Вы! Стоит ли беспокоиться! Тут такие орлы со мной едут! Вы меня обижаете! - Вита звонко засмеялась, откинулась на спинку сиденья и стала пальцем указывать повороты в нужном направлении.
   - Вот тот домик, впереди, видите? Да, почти в конце дороги. - Вита ткнула указательным пальцем в лобовое стекло. - С коричневой крышей. Как она называется? Помните, как в рекламе: ще батько крив... - пытаясь скрыть волнение, пошутила Вита. - Теперь возьмите левее, ближе. Вот тут, возле заборчика остановите. Все, приехали!
   Весенний воздух, как воздух перемен, вскружил Вите голову. Вокруг все утопало в цветущих вишнях, в распускающейся сирени. Вот она - свобода, пространство!
   От шума грузовика на узкой уличке все оживилось. Откуда-то взялась мелкая дворовая шавка и залилась звонким лаем. Из дома напротив вышла дородная дама бальзаковского возраста в спортивном костюме "а-ля плюш". Белая крашеная голова замаячила среди веток деревьев, пару секунд спустя, приоткрылась калитка. Сначала показались ухоженные пухлые пальчики с красным маникюром, потом и их обладательница.
   - Дори, домой! - скомандовал грудной голос обладательницы красного маникюра.
   Вита не успела перенести свой взгляд на рядом стоящий дом, как услышала за спиной приятный тенор: - Вы теперь моя соседка?
   К своему удивлению, оглянувшись, Вита обнаружила рядом с собой привлекательного мужчину лет сорока. Он был высок, ростом метр восемьдесят или выше, крепкого, даже спортивного телосложения. Сквозь разрывы в джинсах виднелось смуглое упругое тело. Мятый реглан без горловины эффектно подчеркивал крепкую шею. Его черные вьющиеся волосы развивались на ветру. На Виту смотрели зеленые как изумруды глаза. Легкая небритость, некоторая неопрятность одежды мужчины тут же вызвала у Виты в мыслях образ бывшего секс символа Голливуда - Микки Рурка. "Вот тебе, местный ублажатель женских сердец", - мелькнуло в голове. Но не было времени на размышления - Стас с Данилом направились к заборчику, водитель не заглушая мотор машины ждал команды заезжать во дворик. Габи подпрыгивая и извиваясь на поводке как змея, предвкушая чудесные пробежки на природе, тянула тетку в сторону густых кустов сирени. Тетя Надя, пожилая женщина лет семидесяти, уже не в силах удерживать собаку взмолила: "Вита, доча, забери ее, она меня сейчас утащит за собой! Заведи ее в дом, я тоже буду помогать".
   - Да, да, иду. - Вита только и успела, что улыбнуться молодому человеку. Он же, не стал настаивать на своем присутствии и удалился в пределы своего владения. Боковым зрением она заметила, что ее новый сосед продолжал похаживать за заборчиком, разделяющим их дворики, и посматривать на нее. Что-то явно удерживало его внимание - то ли праздное любопытство, то ли она сама.
   Стас уже распахивал реденькие дощатые ворота, придерживая их на весу, чтобы не сорвать с петель. Данька, с запрокинутой вверх головой, что-то разглядывал на растущей рядом с воротами старой яблоне.
   - Ма, на ветке крючки! Тут можно гамак вешать! У нас есть?! - Голосок сына заметно повеселел, значит пока все ему нравиться.
   Машина въехала на заросший травкой дворик. Даже тропинки к дому и маленькой, стоящей чуть поодаль кухоньке из красного кирпича не было видно. "Новый" старый дом ничем не отличался от других домов, построенных в конце 80-х: низенький фундамент из камня-дикаря, когда-то белый, от времени ставший серым, силикатный кирпич не вызывал вздохов умиления, старые деревянные окна давно не видели кисточку и краску. Достроенная, видимо совсем недавно, мансарда, несуразно смотрелась на фоне старых стен.
   "Сколько придется переделывать...", - размышляя Вита правой ногой стала на первую ступеньку:, - "надо как тетка в детстве учила - станешь правой ногой, вся правда будет за тобой".
   Ключ в двери повернулся со скрежетом. Дверь нехотя распахнулась. Из дома тяжелым густым серым туманом вылилась пустота. Показалось, что дом вздохнул, как бы смиряясь с тем, что нарушили его одиночество. Сырость и затхлый воздух обволокли стены, легли на пол мягким седым ковром. По всему видно, что в доме давно никто не жил. Вита познакомилась с прежним хозяином в день подписания документов на покупку дома. Его жена жила здесь. После ее смерти дом простоял запертым более 2 лет. Он оказался не нужным. Таким же ненужным, как и его прежняя хозяйка и, в итоге, было решено его продать. Вот так и подвернулась Вите эта неожиданная радость - "старый новый" дом.
   - Ну что, Габи, заселяй! - обратилась она к притихшей собаке. - Давай, девочка, ты первая! - легонько коленкой подтолкнула Вита свою любимицу. - Эй, кто с нами! - Вита оглянулась и позвала родных.
   ***
   Габи нерешительно сделала шаг, потом села и повернула голову к хозяйке. Заглядывая Вите в глаза, Габи, как бы спрашивала: "куда идти, зачем, что нам здесь нужно?"
   - Давай, Габи! Я тебя не узнаю? Ты, такая любопытная Варвара, всегда без спросу влезешь, куда тебя не зовут! А тут... Что с тобой, девочка?!
   Собака не двинулась с места, как будто в доме кто-то присутствовал и не позволял ей войти.
   - Данька, иди сюда, сына! Давай ты первый, на удачу! - Вита повернулась к выходу и стала взглядом искать сына. По спине пробежал легкий холодок.
   - Да, ма, иду. - Стройный парень легкими шажками подбежал к ступенькам, запрыгнул на крыльцо. Его лицо светилось еще детской непосредственностью, глаза радостно блестели. - Что тут? Ты хочешь, чтобы мы со зверем первые вошли? Твои предрассудки... Ну что, Габи, пойдем! - обратился он к своей любимице и сделал первый шаг в дом. - Холодновато здесь. На улице плюс 25, а в доме как кондишин работает. - Сказал он, разглядывая прихожую. - Так, я себе сам выберу свою комнату. - По-хозяйски шагая, юноша стал медленно осматривать комнаты.
   Стены дома были покрыты старыми советскими обоями, выцветшими за годы и утратившими свой рисунок. На них угадывались мелкие желтые цветочки с бледно-зелеными листиками. В углу самой большой комнаты располагался скромный камин, устланный белой кафельной плиткой с фигурными цветами. В нескольких местах на стенах виднелись трещины, обои отстали от штукатурки, на потолке расплылись желтые пятна. Вместо люстры, на потолке комнаты, на длинном проводе висела лампочка. Деревянный пол был окрашен коричневой краской, на полу в углу возле камина лежала свернутая старая ковровая дорожка. Стекла окон были подернуты паутиной, от чего казались серыми. Из-за отсутствия мебели, зал казался большим и неуютным. Приблизительно тот же порядок Вита и Даня увидели и в других четырех комнатах. Их шаги эхом разносились по всему дому. Габи немного повеселела и мелко трусила вслед за хозяевами. Ее ноготки, касаясь дощатого пола, издавали забавное цоканье, снимая нервное напряжение присутствующих. Вскоре к осмотру дома подключились Стас и тетя Надя.
   - Ну что, нравиться? - задала риторический вопрос Вита, обращаясь ко всем и ни к кому конкретно.
   - Да, работки тут предстоит переворотить... - полушепотом произнес Стас. Он ходил по комнатам осторожными шагами, стараясь ни к чему не прикасаться одеждой.
   - А что на втором этаже? - Данил посмотрел на узкую винтовую лестницу, ведущую на мансарду.
   - Давай поднимемся. - Предложил Стас, подходя к лестнице. Они с Данькой столкнулись плечами и остановились, переглянулись, пропуская друг друга вперед. Металлическая лестница с решетчатыми ступенями казалась ненадежной. - Данилыч, ты легче. - Стас, похлопывая племянника по плечу, подтолкнул его вперед. Голова мальчишки скрылась за перекрытием, видно осталось только ноги в светлых льняных брюках.
   - А, сарай тут какой-то. - Донесся голос мальчишки. - Пыль, хлам. Ничего интересного. Я туда не полезу. - Закончив осмотр мансарды, Данил стал спускаться вниз.
   - Витусь, а где наше ведерко? Тут бы прибраться немного, а потом и наши вещи вносить. - Предложила тетя Надя. На своем жизненном пути она переделала немало грязной работы: послевоенная отстройка дома, работа в больницах и детских домах. Людей старой закалки ничем не удивишь.
   - Ма, водитель ждет, пойдем уже выгружаться! - парнишка быстро выбежал из дома и направился к машине.
   - Вы начинайте, я сейчас! - Крикнула вдогонку Вита. - Я подумаю, куда все пристроить.
   ***
   Для того, чтобы превратить это одинокое помещение в настоящий жилой дом, пришлось взять кредит. И вскоре дом наполнился людьми, строительными материалами, инструментами. Из старенького серого невзрачного строения он постепенно превращался в аккуратный, напоминающий игрушечный, домик Барби. А летняя кухонька стала настоящим раем для домохозяйки, как говориться - полный фарш! Тетя Надя проводила в ней большую часть дня, придумывая разнообразные блюда, чтобы порадовать племянников. Вита разрывалась между работой и домом. В заботах и хлопотах дни пролетали незаметно. Весна медленно перешла в лето. Солнечный свет, без труда проникая через стекла новеньких окон, заливал выбеленные стены комнат и мягкими теплыми полосками растекался по гладенькому ламиниту.
   Через распахнутые двери то и дело входили и выходили люди в рабочих костюмах. Заканчивался ремонт мансарды. Во дворе резвилась Габи, заигрывая с молоденьким пареньком, несущим в руках большую коробку с надписью "Versailles" - свет для дома. Тетя Надя колдовала над едой в летней кухоньке. Данька с Стасом стояли на балкончике второго этажа и что-то оживленно обсуждали. Вита с мобильным телефоном в руках бродила по аккуратным дорожкам дворика, наблюдая движение рабочих, возню собаки, разглядывая фасад дома, размышляя над тем, где же лучше разместить альтанку.
   - Да, Марьяна, что сказал заказчик? Цена не проходит? - секунда размышления - Предложи на 3% ниже и отсрочку платежа 2 недели. Если заканючит, дай месяц. Это должно сработать. - На другом конце телефона слышалось дыхание молоденькой девушки.
   - Записала. Когда Вы будете, Виталина Сергеевна?
   - Сегодня, вероятно, уже не успею. Завтра к 11 утра. Всех посылай на завтра. - Вита старалась поскорее закончить разговор. - Босс не звонил? - не дожидаясь ответа, Вита продолжала, - ну, в общем, я на мобильном. Давай, пока.
   - Даня, ты где? - Вита подняла голову вверх и командным тоном обратилась к сыну. - Когда на экзамен? Уже 12! Опоздаешь! - Она нервно поглядела на часы, вспомнила: "Уже 12, а ландшафт дизайнеров еще нет!"
   Хлопоты по обустройству жилья увлекли Виталину. Она совсем перестала загружаться мыслями о разочарованиях личной жизни. Все отошло на задний план. Переменив место своего жительства, Вита тем самым оградила себя от прежних переживаний. Оставались последние штрихи - аллейки с цветами, альтанка и новое ограждение вместо старого деревянного забора.
   - Вита, ну что, ты звонила? - спросил брат, наклоняясь через фигурные металлические перила балкончика.
   - Нет, подожду пока. Если он не приедет, останься завтра дома, договорись о цене.
   Вита на секунду задумалась: нет, Ромке поручать финансовые вопросы нельзя - обманут, как ребенка, он такой не практичный! Но завтра на работе предстоит важная встреча, надо не упустить клиента. "Ладно, подумаю об этом позже" - решила Вита, прошла в глубь дворика, присела на скамеечку и расслабилась, - "Нельзя объять необъятное".
   ***
   - Виталина Сергеевна, Вас к телефону просит Геннадий Николаевич. - Раздался в телефонную трубку звонкий, почти девчоночий голос Кати секретарши.
   - Кто такой? - не отвлекаясь от составления ведомости по экономическим показателям фирмы, медленно произнесла Вита.
   - Говорит, что Вы уже общались раньше.
   - Ладно, давай. - Хотя никакого Геннадия Николаевича Вита не припоминала, она решила быстренько выяснить, кто такой, чего нужно и продолжить расчеты.
   - Добрый день. - Раздался в трубке низкий, с хрипотцой, мужской голос.
   - Здравствуйте, слушаю Вас.
   - Мы с Вами, Виктория, на выставке общались. - Уверенно продолжал баритон.
   - Виталина, - поправила Вита, потом добавила - Сергеевна. К сожалению, девичья память, знаете ли. Напомните о себе.
   - Я представляю фирму производителя товара, аналогично того, каким торгует ваша фирма.
   - Уточните, какой производитель. - Слегка заинтересовавшись, спросила Вита.
   - Россия...- Не успев договорить фразу, баритон был прерван на полуслове.
   - Да, да, припоминаю. Но, к сожалению, этот вид товара, мы уже получаем от другого поставщика. - Отрезала Виталина.
   - Не спешите говорить "нет". - Голос стал более настойчивым. - У вашей компании хорошие объемы продаж, а у меня к Вам интересное предложение, от которого Вы не сможете отказаться.
   - Вы не по адре... - не успела договорить Вита.
   - Искренне прошу прощения. И все же, где мы можем встретиться? Вы заканчиваете работу в 6? Можно забежать в какое-нибудь бистро.
   - Простите, я должна... - пыталась возразить обескураженная Виталина.
   - Я за Вами заеду, буду ждать в квартале от офиса. Мой Ауди цвета "мокрый асфальт". До встречи.
   Вита положила трубку и замерла. "Откат предложит, как пить дать" - От этих мыслей внутри немного похолодело. - "Что делать... Деньги, деньги... долги, кредит... Деньги для меня сейчас, как влага в пустыне... нужны..." Принять решение было сложно. С одной стороны долги, с другой ее положение на фирме. Должность топ-менеджера досталась ей относительно недавно и, не хотелось пятнать свою репутацию перед шефом. Он, конечно, человек отходчивый. Но откаты "втихую" - это одна из причин, по которой был уволен ее предшественник. - "Ладно, пойду, послушаю, что споет, потом буду решать. Но все же... Сказать шефу, нет..." - путались мысли, - "подумаю об этом потом. Сейчас надо сосредоточиться, уже почти 3, отчет нужен к 5-и." - Вита подошла к окну, обхватила себя руками и стала смотреть на шумную улицу, снующие в разных направлениях автомобили, спешащих по своим делам прохожих. Мирно гудел кондиционер, прохлада и тишина кабинета успокоили ее.
   ***
   Рабочий день законен, отчет получился замечательный, что подняло настроение шефа и успокоило Виталину. Почти шесть вечера. Сердце учащенно стучало в груди. Пора. Вита попрощалась с сослуживцами и выплыла из прохладного офисного помещения на раскаленную от жаркого летнего дня улицу. Шум улицы отвлек Витино внимание и, услышав за спиной знакомый баритон, она вздрогнула. Кровь хлынула в виски.
   - Девушка, Вы не меня ищите?
   "Черт, как испугал". - Выругалась про себя Вита и медленно повернулась.
   Перед ней стоял высокий стройный молодой человек в прекрасном лощеном костюме и источал изысканный аромат дорогого мужского парфюма. Его светлые волосы были подстрижены и уложены в стиле Жерара Депардье. "Прошлый век", - подумала Вита, - "Депардье вызывает ассоциацию добряка и простофили, чего не скажешь о Геннадии - явный пиар- ход, для того, чтобы расположить вислоухих клиентов. Надо быть с ним поосторожней". Из-под распахнутого пиджака и рубашке "на- выпуск" угадывалась мускулистая грудь. Выглядел он очень стильно и самоуверенно. В руках вертел связку ключей с брендовым брелоком. Его белые запястья, начищенные ногти, дорогие часы на кисти руки и перстень с черным камнем на безымянном пальце, подсказывали Виталине, что он большое внимание уделяет своей внешности. "Педант", - подумала она, продолжая изучать его внешность, - "Не удивлюсь, если и его машина выглядит соответственно". Случайно они встретилась взглядом, и теплая волна прошла по Витиному телу. Геннадий ей понравился, и у нее в глазах заплясали озорные бесенята. Его же взгляд говорил: девушка, а ты ничего, если получиться договориться, я с удовольствием проведу с тобой вечерок-другой.
   Не хотелось Виталине начинать разговор первой, хотя несчетное количество "как и почему" кружились в голове. Они прошли вдоль улицы и свернули за угол. Вымытая до блеска Ауди стояла на обочине тротуара. Геннадий нажал на кнопку авто-блокиратора, дважды пискнула сигнализация, и он галантно распахнул перед своей спутницей дверку авто. "Так я и думала", - мелькнуло в Витиной голове, - "чистота - залог здоровья. Небось, в лучший фитнес клуб бегает, тело тренировать".
   Он заговорил первым и его голос с хрипотцой, какая бывает у мальчишек в период полового созревания, который прошел у Геннадия лет двадцать пять тому назад, окончательно очаровал ее.
   - Какую кухню предпочитаете? - непринужденно начал общение Геннадий.
   - Японскую. - Натянуто улыбаясь, произнесла Виталина. Смущение сменилось чувством осторожности. Ей не хотелось казаться дилетанткой в таких скользких моментах современного бизнеса как откаты, и, она решила занять выжидающую позицию.
   - Значит, суши-бар. Отлично. - Геннадий с легкостью вставил ключ в замок зажигания.
   Геннадий довольно улыбался. Он явно чувствовал свое превосходство. Всю дорогу до бара они молчали, изредка переглядывались, нескладно улыбались, слушали ФМ волну, где звучали хиты-летучки, весело балагурили ди-джеи, зудила слух так надоевшая всем реклама. Каждый думал о своем.
   Шумная улица с яркими витринами бутиков, зазывающими посетителей кофейнями и солидными фасадами банков, сменилась тихим, тенистым, сохранившим архитектуру и дух прошлых лет переулком. Под покрышками колес медленно движущейся машины, потрескивал гравий с дорожным песком вперемешку. Еще несколько метров. Тупик. Взгляд скользнул по стертым кирпичным ступеням, ведущим к небольшой церквушке, каких на Подоле немало. Стены обители Божьей, как водится, оштукатурены и выкрашены в белый цвет, черная дубовая входная дверь, даже издалека, казалась неимоверно тяжелой. Скромные, узкие оконца с коваными решетками, притягивали взгляд: там внутри безучастные лики святых изо дня в день, из года в год смотрят на то, как умиротворенно горят, плавятся, мутными слезами растекаются по бронзовой чаше подсвечников желтые свечи. Вита тут же представила себе, как от них исходит тот неповторимый запах расплавленного воска, а запах ладана и еще каких-то неизвестных ей курений как транквилизатор действует на психику, заставляя человека остановиться, замереть, задуматься о тайне жизни и смерти, о смысле бытия, о том, зачем мы здесь и что потом... От церквушки, казалось, веяло прохладой и вечностью. Вите вдруг захотелось выйти на улицу, разуться, постоять босиком на стоптанных ступенях, прислониться щекой к прохладной штукатурке церкви. "Почему прохлада? - Неожиданно для себя подумала Вита. - Наверно,е потому, что нельзя ждать от, пусть даже от не совсем обычного, но все же строения, живой теплоты. А еще, почему так одиноко там внутри? Все кажется недосягаемым, холодным... Наверное, потому, что бессмысленно искать Того, кого внутри, возможно и нет... Если бы Он был, допустил бы он такую злую шутку со мной? Чем же я Ему не угодила? Или любовь наказуема? Значит нельзя любить, чтобы не попадать в досадные истории..."
   - Ну вот, приехали, - сказал Геннадий, заглушая мотор.
   Они неспешно вышли из машины. Бар находился в подвальном помещении какого-то здания. По крутым ступеням парочка опустилась на несколько метров ниже уровня дороги. Геннадий медленно потянул на себя входную дверь. Тоненьким голосочком отозвался входной колокольчик, Вита вошла внутрь, и ее глаза еще несколько секунд привыкали к полумраку. По периметру зала располагались небольшие кабинки с круглыми полированными столиками темного дерева. Вокруг столиков стояли мягкие кресла и диванчики. Легкая ненавязчивая музыка, интимный приглушенный свет и прохлада, исходящая от кондиционеров, располагали к приятному общению. Тут же появилась низенькая худенькая официантка в униформе, предложила меню.
   - И так, я хочу предложить Вам заключить договор на поставку с нашей стороны текстурата по цене, ниже Вашей закупочной. Вы берете по восемьдесят центов за килограмм, не так ли? - Он сделал маленький глоток коньяка и откинулся на спинку диванчика.
   "Сведения точные. Наверное, Константин с ним вплотную работал", - подумала Вита.
   - Какая Ваша цена? - коротко спросила она.
   - Шестьдесят - черная цена. По белому пройдет семьдесят. На больших объемах это приличные деньги. - Геннадий самодовольно ухмыльнулся. Вита выдержала паузу, поколотила трубочкой лед в бокале, сделала глоток. "Понятно теперь, откуда у Константина Пежо за полгода" - подумала она.
   - А как насчет того, что качество Вашего текстурата хуже американского. Гидратация ниже. Сторонний запах. Не так-то просто укатать потребителя на замену. Ваши деньги уплывут на откаты в их сторону. Вы думаете, что меня мало нагружают моей работой, и что я захочу висеть на телефоне, расталкивая Ваш товар. Вы сами этого сделать не можете? Странная тактика... - Вита хотела еще что-то сказать, но замолчала - нельзя много говорить, лучше больше слушать.
   - Оперативность, дитя мое, важный козырь в бизнесе. А с Вашими контактами мы все провернем супер оперативно!
   Он говорил так, что Вита почувствовала себя глупой девочкой. Это отбило у нее охоту высказывать свое мнение по данному вопросу. Голос Геннадия стал по-отечески ласковым, в нем зазвучали нотки наставления. Он наклонился над столиком, и теперь Вита могла чувствовать его дыхание, освеженное букетом прекрасного коньяка. Его слова звучали убедительно. Не хотелось задавать вопросы и что-то обсуждать.
   - Ладно, я подумаю о Вашем предложении. Сколько у меня времени?
   - Неделя. Ну, максимум полторы. Клиент ждать не может. Дайте мне знать, как только все обдумаете. - Геннадий протянул Виталине свою визитку. Вита, придерживаясь правил бизнес этики, полезла в сумочку, достала свою визитку и протянула ее Геннадию. - Спасибо. О, Ваш мобильный! - Он артистично поднял голову, взвел брови и не двузначно улыбнулся. - Теперь я буду Вам чаще звонить, не боясь, что кто-то подслушивает наш разговор.
   До дому ее подвез он. На улице уже начинали загораться первые фонари. Вечер был спокойным и, что называется, располагал... Ах, как ей сейчас не хватает романтики. Такие прекрасные вечера проходят однообразно и скучно!
   - Может быть, пригласите на чашку кофе? - Заискивающим голосом произнес ее спутник и хотел, было, положить свою руку на колено Виты.
   - Я кофе не пью, Геннадий, потому и в доме его не имею, к Вашему сожалению. Всего доброго. - Она быстро открыла дверь авто, выпорхнула из салона, помахала рукой и поспешила к забору.
   Вита уже дотронулась до ручки двери, услышала шум заводящегося мотора Ауди. "Фух, слава Богу, поехал. Клеил не чисто. Думает, что можно меня использовать по всем статьям одновременно. Циник!" - прошептала Вита и от неожиданности чуть не завизжала: калитка открылась сама, и из сумерек перед ней вдруг появился сосед. Тот самый любопытствующий зеленоглазый детина.
   - А... а я тут... А Вас не было дома. - Он, запинаясь, произносил слова, а глаза его разглядывали удаляющийся автомобиль. - Я был в отъезде. - Он отступил в сторону, пропуская хозяйку пройти в свой собственный двор. - Мы тогда так и не познакомились. А у Вас тут все так изменилось...
   Вита, совладав с волнением, медленно шла уже впереди него.
   - Я в экспедиции был - изучаем проблемы Черного моря. - Голос его стал более уверенным, шаги четче. - Вы не будете против, если мы проведем с Вами часок-другой за бокалом хорошего вина - из Одессы привез. Еще не так уж поздно.
   Он хотел еще что-то добавить, но осекся. Виталина стояла на крыльце дома. Она обернулась, сделала слабую попытку улыбнуться ему, но, видимо не получилось. Увидев ее потухшие глаза, он совсем поник.
   - Я не вовремя. Простите. Меня зовут Вадим, - он протянул Вите руку.
   Вита протянула ему свою - знак приветствия и дружелюбного отношения.
   - Виталина. Можно просто Вита, - тихо сказала в ответ и добавила, - сегодня, правда, был сложный день. Я устала. Но завтра, клятвенно обещаю, - подняла вверх правую руку на манер католических священников.
   ***
   Почти полночь. Теплым светом горят светильники-столбики вдоль дорожки, ведущей к дому. Воздух, казалось, почти не движется, ложиться на плечи теплым покрывалом. Ключ легко повернулся в замочной скважине и, тяжелая дубовая дверь легонько отворилась. Вита вошла в небольшой холл, сняла с уставших ног туфли-шпильки, небрежно забросила их в шкаф-купе и направилась в узкий коридорчик, устланный ковровой дорожкой. В доме тихо и темно. В дверях зала появилась сонная морда Габи, которая услышала движения в прихожей и лениво потягиваясь, вышла встречать хозяйку. Хитрюга, облюбовала себе овечью шкуру, которая лежала между креслами у камина. Там ей было уютно и спокойно. А самое главное - Габи всегда была на чеку и самая первая знала о том, что кто-то вошел в дом.
   - Привет моя девочка, - ласковым шепотом залепетала Вита, поглаживая собаку по холке, - что, разбудила тебя мама, ну иди, спи, завтра поиграем. - Вита еще несколько секунд потрепала Габи за ухо и тихонько, чтобы никого не разбудить, направилась в узкий коридорчик. Габи медленно поплелась за ней, зевая и издавая смешные звуки, похожие на скрип не смазанной дверной петли.
   Проходя мимо дверей соседних комнат, Вита размышляла: "Так, где все мои домочадцы? Тетка спит, наверное. А где Стас? Странно. Обычно он дома в это время, читает", - Вита постучала в дверь брата. Тихо. "Н-да. Загулял парниша. А что ему, голова ни о чем не болит", - усталость не дала раздражению взять верх над собой, и Вита переключилась. "А этот зверюга малолетний! Опять шляется по кабачкам с дружками", - она легонько кончиками ногтей постучала в дверь сына. Тоже тишина. "Хоть бы записку оставил или смс-ку прислал", - с горечью прошептала она сама себе, - "всю жизнь старалась давать ему самое лучшее. И что теперь. Мама больше не нужна. Мы уже самостоятельные, взрослые мужчины!". Вита вошла в свою комнату, зажгла ночник. Габи шмыгнула в ее постель.
   - Ну, придумала еще, а ну брысь! - Вита шлепнула собаку по заднице. Габи спрыгнула на пол, виновато опустила уши и послушно улеглась рядом с кроватью. Спать не хотелось. Вита приняла душ, включила легкую инструменталку, плюхнулась на кровать, закрыла глаза, стала размышлять: "Хорошо... Завтра пятница. Потом целых два дня выходных. Куда себя девать? Ольке позвонить? Давно не общались. Как там ее сын. Да... Был когда-то малыш-худыш. Теперь уже из войска пришел. Год отслужил. Жених..."
   Оля - лучшая подруга Виталины. Они познакомились, кода работали вместе в военном санатории официантками. Каждое утро на весы и чтоб ни килограмма за день! После работы на пляж, или с отдыхающими лейтенантами в видеосалон на "Дикую орхидею"! Им тогда было по 18. Потом институт. Потом замужество, ребенок, развод. Ах, как давно это было! Но, как говорится, настоящая дружба не теряется с годами. Не заметно для себя Вита уснула...
   ***
   Темная комната. Она стоит у окна. Слышны мягкие тихие шаги. Он подходит со спины. Вот сейчас он прикоснется к ней. Она не хочет оборачиваться. Ей необходимо запомнить этот миг навсегда. Каждое прикосновение, каждое ощущение. Вот его руки мягко ложатся на плечи, плавно скользят по шее, опускаются по спине, сжимают талию. В груди, как пойманная синица, бьется сердце, все плывет вокруг. Глаза закрываются и она, как в мягкую шелковую траву, опускается в мир ощущений. Каждая клеточка ее тела чувствует его присутствие и от этого становиться невыносимо сладко. Ее тело, как бутон лилии свежим рассветным утром, распускает свои лепестки в ожидании живительной влаги. Внизу живота появляется приятное томление. Он рядом, она ждет его, она принадлежит ему...
   Он: так сладко с тобой.
   Она: любимый.
   Она чувствует его дыхание совсем близко. От него пахнет плотью, жизнью. Она готова делать все, что он хочет. Все, только бы ему было хорошо с ней, чтобы он был только для нее, принадлежал только ей. Она притаилась, ждет.
   - Дура! Ты глупее, чем сама о себе думаешь! - раскатом штормовых волн, выбрасывающих на берег камни, прогремела фраза из его уст. - Ты думаешь, что ты от меня уходишь? Нет! Это я тебя бросаю! Теперь я скажу тебе все: я тебя никогда не любил! - Морской галькой летели в лицо обидные слова.
   - Не любил... не любил... не лю...- громко запело эхо.
   - Ты никогда не была в моем вкусе: ни фигура, ни лицо. Мне нужно было, чтобы кто-то обслуживал меня, вот и все!
   - Жале... обслу... только... - повторило эхо тише и жалобнее. Внутри что-то оборвалось и свернулось в маленький комочек.
   - Если бы у тебя был еще кто-то, это бы хоть как-то возбуждало бы меня, продлило бы мой интерес к тебе как к женщине. Кому ты нужна со своей верностью!
   - Еще кто-то... кто-то... меня... - шептало эхо, но ее сознание уже не воспринимало звуков. Все плыло перед глазами, земля уходила из-под ног.
   - Я уже не один. И прошу меня никогда не тревожить! Ты для меня исчезла! Умерла! - Полоснули по сердцу опасной бритвой его последние слова, и внутри все закипело, запекло. "Жжет, печет... больно... боль..." - зашептали ее губы. Она почувствовала что-то горячее на своем лице и на груди. "У меня вырезали сердце! У меня украли мое сердце!" - молнией рассекла темноту ночи ужасная мысль. Открыв рот, она пыталась закричать, но вместо звуков из груди вырывалось жуткое шипение.
   Вита проснулась от жуткого надрывного крика. "Кто кричит?! Что случилось?!" - мгновенно пронеслось в голове. Она пыталась оторвать голову от подушки, но неимоверная тяжесть держала ее. С трудом она открыла глаза, и тяжело дыша, села поджав ноги. В груди пекло, из глаз котились горячие слезы-горошины. Ее тело покрылось потом. Это был ее собственный крик, это был ее сон...
   Габи, разбуженная криком, металась по комнате, выискивая причину страхов хозяйки. Она сердито рычала, поднималась на задние лапы и всматривалась в темное окно. В комнату постучали, и через мгновение в дверном проеме появилась взлохмаченная голова тетушки Нади. Собака приветливо завиляла хвостом, подскочила к ней и подсунула свою голову ей под ладонь.
   - Доча, что случилось?! Как же ты меня напугала! Ты так кричала! - шлепанье босых ног, белая ночная рубашка... тетка уселась рядом на кровать и обняла племянницу за плечи.
   - Да так, ужас приснился. - Еще не придя в себя, медленно ответила Вита. Ее сознание еще не воспринимало действительность, и тетка ей казалась фантомом, чем-то не реальным.
   - Расскажи, я тебя послушаю, не держи в себе. - Шумели в ушах Виталины слова тети Нади.
   - Не стоит, теть, правда. Глупости. - Охрипшим голосом тихо прошептала Вита.
   - Ну что с тобой? На работе не складывается? Что тебя мучает?
   - А Данька где? - неожиданно спросила Вита, переводя тему в другое русло.
   - Да он звонил вечером, хотел с тобой поговорить. К папе поехал ночевать. Все в порядке. Не переживай за него.
   - Я виновата перед ним. Я его почти не вижу. Я плохая мать. - Всхлипнула Вита.
   Ей хотелось не плакать, а рыдать! Рыдать по своим утраченным иллюзиям, по упущенному времени, по всему тому хорошему, чего не случилось, а могло бы случится и с ней и с ее сыном, не будь этих лет! Все это время она жила с закрытыми глазами, не принимая солнечного света, ничего и никого не замечая, всецело отдаваясь ему. Интуитивно понимала, что в их отношениях что-то не так. Но что? Произошел тяжелый разговор. Вышло так, что он менять ничего не захотел. Проще всего с бунтаркой покончить, и все проблемы решены. Он просто поменял ее... А теперь прошлая боль догоняет, не дает покоя, змеей заползая во сны, напоминая о том, что она одна.
   - Ничего, все наладиться. Время все поставит на свои места. Успокойся, родная. Все хорошо. - Тетка успокаивала Виту, поглаживала ее по голове, как это в детстве делала ее мама. Вита чувствовала себя глубоко несчастной, и теперь она поняла, насколько несчастна была ее мать. Она посвятила свою жизнь тому, чтобы вырастить ее с братом. Пропадала в институте допоздна, потом брала работу на дом. Мама дала им все... все, что считала главным в жизни: образование, налаженный быт, как говорят: базу. Но на ласку и любовь никогда не хватало времени...
   - Идите спать, тетя Надя. Я уже в порядке. - Вита чмокнула тетку в щеку.
   - Ты уверена? Витусь, я тебе попить принесу.
   - Не надо, я сама, идите. Мне завтра рано вставать.
   Тетя Надя встала с постели. Охая и покачивая головой, она вышла из комнаты.
   - Габи, пойдем со мной, давай, иди, иди. - доносилось из коридорчика.
   Собака послушно потрусила за теткой. Потихоньку Вита пришла в себя. В комнате, как и прежде, горел ночник, и еле слышно доносились звуки инструментальной музыки. Нашла глазами часы. Пол-второго ночи.
   "Черт! Надо же! Сколько это все будет продолжаться!!!" - с безысходной злостью произнесла она, - "Урод! Ты не достоин моих нервов! Вита, девочка, успокойся! Отпусти эту проблему, и она отпустит тебя!" Набросив легкий халатик, молодая женщина дрожащими руками достала из сумочки сигареты и зажигалку, быстро впрыгнула в тапочки, стремглав бросилась к выходу.
   Свежий воздух летней ночи снял напряжение и успокоил Виталину. Над головой безмятежно блестели звезды, летели спутники, была вселенная. Доносились стрекотания сверчка. Сигарета маленьким светлячком мерцала в темноте. Вита медленно прохаживалась по выложенным речным камнем дорожкам. Воспоминания поглотили ее рассудок, она не могла этому сопротивляться. Уже в который раз она прокручивала в голове фразы, слова, вспоминала его движения, мимику лица, прощальный холод его серых глаз. Незаметно она подошла к альтанке, что тыльной стороной стояла к соседскому забору, сделала глубокую затяжку, и вдруг услышала шорох за забором и голоса.
   - Вадим, Вадим, подожди.- Это был знакомый грудной голос.
   - Ну, зачем ты пришла?
   - Мой позвонил, чтобы я его не ждала. Я сразу же к тебе. Почему ты не рад?
   "Ага, блондинка" - подумала Вита и, не смотря на свой принцип невмешательства в чужую личную жизнь, она все же решила остаться и подслушать.
   - Неля, не надо. Я тебе уже говорил. У тебя все устроено: муж, достаток, все, что ты хотела иметь. Что тебе еще не хватает?
   - Вадим, Вадим. Ну не могу я без тебя. Я спать не могу спокойно, думаю о наших ночах. Побудь со мной еще немного. - Послышался глубокий вздох блондинки. - Постой. - Вероятно, она шла следом за ним.
   - Неля. Остановись, что ты делаешь! - заметно нервничал мужской голос.
   - Ну, ты же хочешь меня. Я знаю. Нам с тобой было хорошо. Что случилось? - Настаивал женский голос. - Это все из-за этой синей куклы?
   - Неля, не мели ерунды!
   - Я видела, как ты вокруг ее дома увиваешься! - В голосе появились нотки раздражения и обиды. - Да она никакая! Да и наверняка у нее есть богатый папик, который все это ей подарил. Она просто б...
   У Виты перехватило дыхание. Последняя фраза явно относилась к ней. Чем она успела насолить своей новой соседушке?
   - Неля, прекрати! Ты ее не знаешь! И оставь меня в покое. - Устало произнес голос.
   - Нет, Вадим, пожалуйста, подойди ко мне. Я не могу без тебя, пожалуйста, нет больше сил выдерживать это. - Дыхание блондинки стало учащенным.
   - Неля. - Уже более податливо произнес мужчина.
   Виталина услышала некоторую возню, звук расстегивающейся молнии брюк. Затем дыхание любовников стало глубоким и частым. Несколько шагов, звук опускающихся на траву тел. И вот в ночной тишине раздался тихий женский стон наслаждения. Дальше Виталина слушать не хотела. Она легкими шажками пробежала по дорожке сада, скользнула в дверь дома, тихонечко ее закрыла, и впорхнула в свою комнату. В зеркале она увидела свое пылающее лицо и горящие глаза.
   "Так. Понятно. Ах так Вадим! Вот, еще один лицемер!" - Вита обхватила лицо руками. - "А эта булочка еще та штучка!" - Ей вдруг стало стыдно за себя. Зачем было все это слушать! Пусть себе развлекаются. Ее-то уж это никак не касается. "Нет, касается! Он хотел провести эту ночь со мной!" - сказала сама себе Виталина и вдруг поняла, что в ней зазвучала банальная женская ревность. "Что, решила поиграть в недотрогу - получай! Пусть вместо тебя кто-то берет! А ты, дура, делись", - одна перед другой, как пчелы из улика, вылетали и жалили ее собственные мысли, - "все, хватит. Завтра же в и-нэт на сайт знакомств! Надо разрывать узы с прошлым", - решила Виталина и укрылась с головой.
   ***
   Летнее солнце заливало кабинет невыносимо ярким светом, напоминая, что на улице сумасшедшая жара. Днепровские склоны, укрытые пышной листвой деревьев, прохладная вода Славутича давно зовут и манят. Молодая женщина у компьютера восседает на кресле как королева на троне. Пальчики легко летают над клавиатурой. Мысли о работе отошли на задний план. Вчерашний день не остался не замеченным. С сегодняшнего дня все изменится в ее жизни.
   Знакомства
   Я ищу: Парня; от 36 до 45; Цель знакомства: Общение; Регулярный секс вдвоем; Кого я хочу найти: мужчину; Состоите ли Вы в официальном браке: Нет; Рост: 167; Вес: 65; Телосложение: Обычное; Цвет волос: Совсем светлые; Цвет глаз: голубой; Жизненные цели: достаток и покой; Курение: Редко курю; Алкоголь: Пью только в компаниях / по праздникам; Меня возбуждает: Запахи;
   "Так, анкета почти готова", - размышляла Вита, - "что они еще хотят знать обо мне? Автопортрет. Что еще за ерунда? Кому это надо? Ведь написать можно что угодно!" - Вита закусила колпачок ручки, читая вопросы - "А мне плевать, что обо мне подумают, я напишу, то, что сейчас думаю: "В каком случае Вы бы бросили своего возлюбленного, не задумываясь? - За нелюбовь..."
   Просидев над анкетой еще некоторое время, Вита решила: "все, пожалуй, для зацепки достаточно", - довольно хмыкнула и перешла на другую страничку сайта знакомств, - "желаю провести романтический вечер с незнакомым мужчиной", - маленькими черными зернышками рассыпались буквы по экрану, - "к черту все принципы и морали!"
   ***
   - Алло, Виталина Сергеевна, здравствуйте. Сегодня подписание договора на следующие 50 тонн. - Голос Геннадия звучал по-деловому, как будто он обращался к мужчине, а не к молодой привлекательной женщине.
   - Да, да, конечно. Встречаемся у Вас в офисе, как всегда? - Серьезным тоном ответила Виталина.
   - Очень жду. Буду рад видеть Вас.
   Лето подходило к своему логическому завершению. Уставшая от жары листва, местами поменяла сочный зеленый цвет на цвет дубленой кожи. По асфальту, уставшему, размякшему от высоких температур, исполосанному следами покрышек и извергающих горячий смрадный газ автомобилей, растекался сизый пар. Пыль и тяжелый воздух города раздражали. Виталина небрежно уселась на переднее сидение Мерседеса, присланного за ней Геннадием.
   - Поехали. - Сказала она водителю и засмотрелась в боковое окно.
   Бизнес шел хорошо. К большой удаче Виталины, постоянные поставщики товара подняли цену и изменили условия поставки, чем были вызваны некоторые перебои с поступлением товара из-за океана. Таким образом, все чудненько сложилось. Шеф даже был доволен тем, что Виталине удалось найти замену на время переговоров с Америкой. Геннадий оказался действительно деловым человеком - расчеты вел аккуратно, с Витой общался галантно, сдержанно.
   - Виталина Сергеевна, Вы прекрасно выглядите! - Как всегда галантно произнес Геннадий.
   - Спасибо, - кокетливая улыбка расплылась на лице женщины.
   - Все готово, присаживайтесь, - легким движением сильной руки кресло с металлическими подлокотниками оказалось за спиной у Виты. Она кожей почувствовала его взгляд на своей груди.
   - Ручка, печать, Ваша подпись. - Комментировал ее движения Геннадий.
   Прежде чем Виталина смогла что-либо сказать, на стол были поставлены шампанское, фрукты, конфеты.
   - На сегодня все? - Пытаясь быть более сдержанной и недоступной, она решила не оставаться с ним наедине в столь не формальной обстановке.
   - Да, я уже свободен, все дела завершены, и мы с Вами, Виталина Сергеевна, можем немного пошалить. - Геннадий налил в бокал немного шампанского и поднес его к своей гостье.
   Он явно был в прекрасном расположении духа.
   - Вы рискуете потерять в моем лице бизнес-партнера... - не успела она договорить фразу, как услышала продолжение своих же мыслей.
   - И найти партнера... - он не стал договаривать фразу до конца, лишь недвусмысленно посмотрел на Виталину своими серыми глазами, которые уже заволокла дымка похоти.
   Виталина почувствовала, как вспыхнули ее щеки. "Да за кого он себя держит!", - вскипела волна возмущения, - "вот, самовлюбленный баран! Он думает, что на него все должны бросаться, хватать за лацканы пиджака, сползать бесформенной жижей к его ногам!".
   - Геннадий... - Вита приподнялась с кресла, пытаясь выразить свое недовольство столь вальяжным поведением собеседника, но была прервана на полуслове.
   - Вита, - он перешел на "ты", - я уже кое-что знаю о тебе, - его лицо стало серьезным, - ты симпатичная, не глупая женщина, но, по каким-то причинам, одна. Конечно, это бестактно с моей стороны говорить об этом, но тебе нужен мужчина. Сильный, волевой мужчина. Такая женщина как ты заслуживает самого лучшего!
   На ее лице зависла растерянность. Пальцы нервно теребили магнитную кнопочку сумочки. Даже в легком крепдешиновом платье, стало невыносимо жарко и душно. Она хотела что-то сказать, и уже было открыла рот, но он уже вошел в раж.
   - Стоп. Прошу тебя, помолчи. - Он долил шампанского в бокалы, подвинул свой стул так, что их колени оказались рядом. - Давай говорить откровенно. Я готов быть твоим покровителем. Ты мне нравишься. Я хочу иметь с тобой отношения.
   В двери кабинета постучали. Геннадий резко встал с кресла, поставил бокал на стол и быстро вышел за двери. Очевидно, после нескольких минут общения с секретаршей планы Геннадия резко изменились. Вернувшись в кабинет, он деловым тоном обратился к совершенно расстроенной Вите.
   - Мы сейчас выйдем из кабинета как обычно, и ты подождешь меня в машине. - Видно было, как он о чем-то напряженно думал. - Я должен сделать еще один звонок. Пойдем, я тебя провожу.
   Они вышли из кабинета. Девушка секретарь приветливо улыбнулась.
   - Геннадий Николаевич, Вы на совсем?
   - Нет, я провожу гостью. Будут звонить, я через 5 минут вернусь. Подготовь документы для "Агроса". - Геннадий немного замялся, - Ах, да, позвони Мише, пусть ждет у выхода. - Он взял Виту под локоть и повел по направлению к лифту.
   - Виталина Сергеевна, я Вас провожу. - Сказал Геннадий настолько слышно, чтобы секретарь сделала правильные выводы. Артистическая улыбка сияла у него на губах.
   Вита вышла из высотного офисного здания, у подъезда которого уже стояла служебная, с тонированными окнами, БМВ. Села на переднее сиденье авто. Ее глаза расплескивали тоску и обиду - она чувствовала себя униженной.
   - Мне на Святошин, пожалуйста. - Обратилась она к водителю.
   - Я должен дождаться Геннадия Николаевича, он не предупреждал. - Безучастно ответил шофер.
   - Тогда я своим ходом. - Вита выскочила из автомобиля, громко хлопнула дверью и решительным шагом пошла к остановке такси. Взмах руки, визг тормозов - лихо подъехала бежевая ДЭУ. В открытое окно выглянул молодой паренек.
   - Вам куда?
   - Все равно, куда, только побыстрее. - Вита впрыгнула в машину, хлопнула дверцей.
   Глаза водителя на мгновение округлились, но привычный ко всему, он быстро сообразил и машина, легко лавируя, выскочила на третью полосу и набрала скорость. Через минуту ни высотка, ни служебное авто Геннадия уже небыли видны в боковое зеркало. Вита откинулась на спинку сиденья и с облегчением вздохнула.
   - Я домой, улица Садовая. Где станция Дачная знаете?
   Водитель кивнул головой в знак согласия.
   - Там есть частный сектор, не доезжая до озер. - Уже тихим и спокойным голосом произнесла беглянка.
   Вдруг в сумочке заерзал и зазвонил мобильный. Сердце ойкнуло. "Это он", - пронеслось в голове женщины. Вита достала телефон, увидела знакомый номер и с облегчением выдохнула. "Уф, не он", - нажала зеленую клавишу.
   - Алло. Вит, привет. Что поделываешь? - Услышала Вита голос своей приятельницы Леры.
   - Ой, Лерка, как ты к стати! Ты где? - С неожиданной для себя радостью чуть не закричала Вита.
   - Да вот, у меня тут пригласительный в "Тайм Аут". Пойдешь со мной? - прозвучал спокойный голос.
   Подруги, точно как в книге о Таис Афинской, были две полные противоположности. Лера - бывшая фотомодель, высокая и стройная с длинными ногами, узкой талией и маленькой грудью. В то время как Вита не высокая, с округлыми формами и заметным бюстом. Лера - брюнетка, Вита - блондинка. Лера - спокойная по натуре женщина, обладающая мягкими и плавными движениями, тихой, медленной речью. Вита - преисполненная жизненной энергии и невероятных фантазий личность. Леру не беспокоило состояние ее финансового положения - это была забота ее мужа, а Вита не раз сталкивалась ситуацией, когда приходилось подсчитывать оставшиеся в кошельке монеты. Но каким-то странным образом они подружились - было, видимо, что-то общее у них с подругой.
   - Когда?
   - Сегодня в 11 вечера начало.
   - С удовольствием! - тоненьким голосочком запела Виталина. Улыбка расцвела на губах, глаза заблестели, плечи расправились. Жизнь налаживается!
   - Я за тобой заеду в 10:30. Жди звонка.
   - Целую!
   ***
   Небо на горизонте уже окрашивалось в розовые и багряные тона. Солнце, изрядно побаловав киевлян летним теплом, катилось в бескрайний океан покоя. На голубом, бездонном небе, не дожидаясь сумерек, уже висела полупрозрачная умиротворенная луна. Земля, затянутая как в смирительные рубашки, в асфальт города, пыхтя выхлопными газами, отдавала накопленное за день тепло. По дорогам, покидая бизнес-центр, мчались старые и новые автомобили, из раскрытых окон которых доносились звуки музыки и голоса дикторов, вещающих события прошедшего дня. ДЭУ свернула с главной дороги, сделала пару поворотов и оказалась в оазисе чистого воздуха, зелени деревьев, уголочке относительной тишины. Вита рассчиталась с таксистом и подошла к заборчику своего дома. Мельком, сквозь затейливые переплетения камня и металла, из которых был сотворен забор соседа, она увидела его чернявые волосы, быстро рванула калитку на себя, и поспешила скрыться. "Уф, пронесло. Мне сегодня, дорогой, не до тебя", - размышляла Вита, входя в дом. Навстречу, подпрыгивая и бешено размахивая хвостом, выскочила Габи. Вслед послышались тихие шаги тети Нади.
   - Привет, как вы тут без меня? - весело спросила Вита.
   - Да ничего. Стас уехал час назад, не поел. Он так уже месяц: с работы пришел, душ принял и опять уходит. Дома не ночует. Наверное, появилась у него девушка. - Неспешно рассказывала тетка, наблюдая за Витой добрыми усталыми глазами.
   - Наверное. - Повторила Вита ее слова. - Да пора бы уже. Мой сын уже взрослый, а у него еще даже жены нет. - Помедлив, Вита продолжила, - Комната у него просторная, места хватит. Главное, чтобы девочка порядочная была. Сейчас знаете, какие попадаются...
   - Ну, Стас, не дурак, - с уверенностью возразила тетка, - глаза есть, выберет хорошую девочку. Я уже давно маленьких не нянчила. Порадовал бы меня перед смертью.
   - Ну что Вы, теть Надь, - обняла старушку за плечи Вита, - рано еще думать о смерти.
   - Рано не рано, а приходится. Уже за семьдесят. Все имеет свое начало и свой конец, - начала философствовать тетя Надя, - я вот, тоже думала, что молодость будет вечной, жизнь - бесконечной.
   - Да ладно Вам, ведите меня ужинать. - Улыбнулась Вита, и они вместе пошли в столовую.
   "Времени еще два часа в запасе", - думала Вита и допивала свой зеленый чай, - "Зайду в сайт, почитаю, может, кто написал..."
   Вита зашла в кабинет и щелкнула клавишей сет. Монотонно загудел процессор. В прежние времена Вита с трепетом загружала почтовую программу - ждала писем от него. Может все изменится, он поймет, что главное для нее было его внимание и забота, а не его деньги. Деньги это откуп. Откупиться и возместить несуществующие чувства не возможно! Последний раз она получила "письмо" без текста... Это были фотографии, где он сидел в обнимку со своей новой подругой... Потом ей уже не хотелось проверять свой почтовый ящик. Очень долго не хотелось.
   И вот снова загрузка приложения, не распечатанные конвертики... "Привет. Ты прикольная. Буду рад познакомиться поближе", - читала Вита первое сообщение. Дальше анкетные данные: "Мужчина, 42 года, женат, имеет детей". "Ладно, что дальше", - с любопытством разглядывала Вита входящие сообщения, - "Привет. Меня в этой жизни, я думал, уже ничто не удивит. Но ты удивила! Так срочно нужен мужчина? Сегодня занят. Завтра подойдет?". И опять: мужчина, 41, женат. "Я свободен. Ты готова к встрече?", - коротко и ясно. "Так, надо ответить", - решила Вита и, сохраняя лаконичность переписки, набрала текст: "мой мобильный 067 244 88 99, Вита".
   ***
   "... на зеленом сукне казино, что Российской Империей, называлось вчера еще... разливается кровь, как когда-то вино, и не свечи горят теперь, полыхают пожарища..." - вспомнился Виталине старый мотивчик. Секьюрити, галантно опуская взгляд при виде входящих в казино женщин, отступил на полшага в сторону, вежливо произнес: добрый вечер. Высокая кареглазая брюнетка с ярко красной губной помадой и маникюром в стиле "вамп", рядом невысокая голубоглазая блондинка с пышным бюстом - эта парочка сразу бросалась в глаза залетным и завсегдатаям, коротающим свои вечера в подобных местах.
   - Ну что, сразу в концерт зал или сначала за стол? - полушепотом спросила Вита.
   - Не знаю, давай выпьем чего-нибудь и подумаем. - ответила Лера.
   Официантка поднесла меню.
   - Винную карту, пожалуйста. - Глядя на девушку в черно-белой униформе, сказала Лера.
   Женщины восседали за высоким столиком, так, что каблучки их туфель цеплялись за металлические перекладины стульев. Они заказали, как обычно: Лера коньяк, Вита алкогольный коктейль. Подруга достала сигареты "Вок" и подвинула пепельницу, обе закурили. Вита медленно потягивала коктейль из трубочки, чередуя глотки с затяжками сигаретного дыма. Лера откинулась на спинку своего стула, грея между пальцами коньячный бокал. Шел обычный, не несущий ни какой информативной нагрузки, разговор. Медленно убивалось время.
   - Мы рано приехали, - начала Лера, - обычно они на полчаса позже начинают.
   - Боюсь, что сегодня эти полчаса перерастут в два, - Вита кивком головы указала на огромный плазменный экран, - сегодня футбол. Пока не доиграют, не начнут.
   - Вот, черт, придется денег спустить. - Лера повернула голову в сторону игрового зала.
   - Позже. - Рассматривая даму в ярко красном платье, ответила Вита.
   - Как у тебя дела? С домом закончила? - Не выражая никаких эмоций на лице, спросила Лера.
   - Почти. В долги влезла по самые яблоки. - Таким же безразличным тоном ответила Вита.
   - Твой козел не звонил? - и тут же поправила себя, - бывший...
   - Нет. Давно уже. Я о нем больше не думаю, - не пошевелив даже бровью, ответила Вита, - а что твой? Все в работке?
   - Да, как обычно. - Лерин взгляд привлекла компания, расположившаяся за столиком у сцены. Она поставила на столик недопитый коньяк, обернулась к подруге. - Что дальше думаешь делать?
   - В плане? - Безучастным голосом произнесла Вита, разглядывая ту же компанию.
   - В плане личном, в каком еще. Тебе, я давно уже говорила, нужно мужика толкового найти. Хочешь, я познакомлю тебя с бизнесменом. Есть у меня один свободный. Ему, правда, под шестьдесят, но зато денег неприлично много имеет. У него сеть ресторанов в центре, могу устроить вашу "случайную" встречу.
   - Спасибо, дорогая. Будет мне сорок пять, я подумаю над твоим предложением. - С ухмылкой процедила Вита.
   - Ну, смотри. Будешь свои принципы лелеять, так и помрешь нищей. - Подруга кивнула Вите, подавая знак, что парень, ведущий оживленную беседу с барменшей, очень даже ничего. Мгновенно получила одобрительный кивок в ответ, и белым, почти прозрачным, указательным пальцем, на котором красовалось платиновое кольцо с переливающимся всеми цветами радуги прозрачным камушком, поближе притянула фужер с остатками напитка.
   - Да какие там принципы. Я на них уже погорела, больше не будет этого. А в плане возраста... что я со стариком в спальне делать буду? Да он скончается на мне! - Вита захихикала ехидно.
   - Фу, дура, о чем ты думаешь! - Фыркнула Лерка и рассмеялась. - Тебе что, его тело надо, или? - Лерка закатила вверх глаза, намекая, что если у мужчины есть деньги, то именно от них и можно получить настоящий оргазм.
   - Теперь я начинаю думать, что все-таки "или". - Вита многозначительно кивнула головой и перевела тему. - Ты на этого в темной рубашке смотришь? Знакомая рожа.
   - Да, Киев - маленький город... - заключила Лера, - куда ни пойди, везде знакомые физиономии. Хорошо, что мужу моему еще никто не звонит. А то бы я имела серьезные проблемы.
   - Я бы в таком прикиде сюда не пошла бы... - Вита глазами указала в направлении соседнего столика.
   Там сидел мужчина средних лет, полноватого телосложения, одетый в бордовую рубашку с тоненькими белыми полосками, серые брюки, типа "клерк эпохи перестройки", из-под которых выглядывали не-то белые, не-то бежевые носки, плавно переходящие в черные, с тупыми носами лакированные туфли. Сохраняя достойное выражение лиц, не выдав ни единым мускулом, разрывающий их изнутри смех, женщины переглянулись.
   - Ему бы в спортзале на месяц потеряться, - почти издевательски сказала Вита, - или свои штаны там потерять. Фу, сало в мешке...
   - Извращенка, что вечер мне портишь таким не гламуром. - Красивые Лерины губки растянулись в довольной улыбке, обнажив белые как жемчужины, ровные зубы. - Так что, насчет бизнесмена?
   - Ну, давай. - Вита ответила, не задумываясь, так как знала, что весь этот треп, возможно, забудется уже к концу вечера.
   -Так что, давай? Начинай привыкать к мысли, и уже сейчас тренируйся, вон, на котиках.- Лера кивнула в сторону барной стойки, за которой тусовалась парочка молодых мужчин приятной внешности. - Включи свое обаяние на сто процентов и вперед!
   - Да, сейчас, подойду и предложу себя... - Вита ухмыльнулась. - Возьмите меня, мальчики, дорого не попрошу, всего несколько косарей. А для бедных у меня еще и скидочка имеется.
   - А ты лицо проще сделай, - заметила подруга, - у тебя на нем написано: не влезай - убьет.
   - Да ладно тебе. - Обиделась Вита. - Хватит. Я сюда пришла получать удовольствие, а не доставлять его кому-то.
   Подруги замолчали. Казалось, время тянется очень медленно. На мониторе транслировали второй тайм. Сцена уже была готова к предстоящему действу. Тихо играла музыка, под потолком тускло горели светильники, над столиками струились тоненькие ниточки сизого никотинового дыма, который тут же исчезал, пойманный в ловушки кондиционеров.
   - Ну, что, пойдем? - Лера медленно встала из-за стола.
   Вика одобрительно кивнула в ответ. Женщины не торопливо пошли в игровой зал. По одну сторону прохода стояли столики, обтянутые зеленым бархатом. За ними, с ничего не выражающими лицами стояли парами крупье. Первые четыре стола были заняты шумными компаниями. Далее публика была разношерстной. Вон сидят двое мужичков в солидном возрасте и глазами пасут снующих по залу официанток, разносящих напитки игрокам. Рядом с ними сидит дама определенной внешности: высокая крашенная блондинка, с вызывающим макияжем, вампирскими ногтями, одета в стиле садо-мазо. За столиком чуть подальше, приземлилась парочка - парень лет тридцати от силы, и видимо, его девушка. Компанию им составлял мужчина в очках и белой рубашке с распахнутым воротом. На диванчиках с противоположной стороны зала, сидели мужчины и женщины, что-то обсуждали, о чем-то договаривались. Одна дама неопределенного возраста длинным оценивающим взглядом проводила Виту и Леру, как бы определяясь, конкурентки они ей или нет.
   - Не нравится мне публика... - заметила Лера.
   - Чем? - удивилась Вита.
   - Ты видишь, эти только ставят, но не выигрывают. А там, парочку видишь? Явно в команде...
   - Не понимаю, как ты можешь делать такие выводы. - Витины брови поднялись вверх. - Ну ладно, давай, к тем, двоим подсядем.
   - Пойдем.
   Женщина вамп явно была не довольна непрошенными конкурентками. Она недовольно фыркнула, состроила препротивную гримасу, но осталась сидеть за столиком. Лера положила на стол несколько стодолларовых фишек и попросила разменять. Это был русский покер. Минимальная ставка 20 долларов.
   - Ты будешь играть? - спросила Лера.
   - Я пока посмотрю, начинай.
   - Ну, как знаешь.
   Лера сделала ставку. На руках были две шестерки, десятка, валет и туз.
   - Блин, черт, не фарт. - Выругалась Лера.
   - Покупай. - Предложила Вита.
   Лера купила туза. Первая ставка оказалась удачной. Дальше было по разному: то минус, то плюс. Женщины вошли в азарт.
   - Давай я тоже. - Шепнула Виталина подруги и взяла фишки.
   Мужчины, сидящие рядом, сначала не обращали на женщин никакого внимания. Чуть позже, видимо тоже разогревшись покером, оживились, стали перебрасываться с ними некоторыми фразами. Стало известно, что один из них Володя, другой Олег. Виталине сначала везло, потом она стала спускать фишки одну за другой. Время от времени к их столику подходили официантки, подносили выпивку, меняли пепельницы. Олег подсел ближе и стал давать Виталине советы: меняй, бери еще, закрывайся... Настроение, не смотря на проигрыш, было прекрасное, щеки пылали, глаза блестели как искорки. Вдруг Вита вспомнила - концерт!
   - Лерка, тормози. Там уже начинают. Наш столик займут, будем как лохушки, стоять!
   - Ну, все, последняя ставка. - Лера грациозным жестом поставила стопочку фишек на кон.
   - Лерка, хватит! - Нервно шипела Вита.
   - Девушки, вы нас покидаете? - отозвался тот, что Олег.
   - Да, пора. Мы хотим еще музычку послушать. - Улыбаясь, ответила Вита.
   - Жаль. Нам будет скучно без вас. - Не отводя глаз от своих карт, ответил тот, что Володя.
   Олег, не заметно для Виталины, достал свою визитку и под столом втиснут ей между коленей. Вита взяла и, не разглядывая, спрятала ее в сумочку. Он довольно улыбнулся и губами проговорил: завтра... Женщины встали из-за стола и отправились остаток вечера проводить в целомудрии, то бишь, без мужчин...
   Домой Виталина вернулась очень поздно. Как всегда, она тихонько нырнула в свою комнату, зажгла светильник. На ходу расстегивая зиппер, сбросила с себя льняные брюки, с трудом стянула с себя черный топик, освободив от его стягивающих объятий свои груди. Ладони машинально стали разминать их, оживляя бутончики сосков. Вита подошла к туалетному столику и в отражении зеркала увидела бледную белую кожу бедер, живота, груди, рук. "Так, не порядок", - заметила Вита, - "с этим что-то надо делать!". Чтобы не портить себе хорошее настроение, Вита быстро набросила на себя легкий халатик, впрыгнула в тапочки, и остановилась, раздумывая: ложиться ли ей в постель или еще нет. Спать не хотелось и она решила пойти а в кабинет. Запустила компьютер, загрузила почтовик. "А все же интересно, напишет кто-то или нет?", - Вита с нетерпением ждала, пока синяя полоска с надписью "проверка почты" добежит до конца. В ящик налетело множество конвертиков. Среди них она узнала старый ник - стэйл. Сердце бешено забилось. Опять он. Что на этот раз. Медленно загружалась картинка. Это было свидетельство о браке. Глаза прочли: гражданин Украины Матвиевич... родившийся... и гражданка Украины... место рождения г. Прилуки... заключили брак... "О, Боже мой! Сколько можно! Что я тебе сделала, за что ты мне до сих пор мстишь", - Вита в отчаянье запрокинула голову назад. Воспоминания грязным селевым потоком завертели и унесли свою жертву. Остальные конвертики Вита не стала распечатывать. Мысли ее были затянуты густым едким дымом горечи. Остаток ночи Вита провела в бреду и бессмысленных спорах с самой собой. Фразы-обвинения и фразы-оправдания срезались в жестоком поединке. Борясь с собой, Вита пыталась представить себя мотыльком, который изо всех сил пытается улететь от все больше разгорающегося пламени. В итоге, ее мотылек в один миг исчез в бушующей стихии огня.
   К утру Виталина чувствовала себя совершенно изможденной и опустошенной. Шатаясь от бессилия она подошла к зеркалу. Из отражения, на нее, своими мертвыми стеклянными глазами глядела ее обгорелая душа. "Меня прежней больше нет...", - серым призраком бродила мысль в голове Виталины, - "нет меня... все к черту!" Вита упала на кровать, зарывшись лицом в подушку. Через минуту ее рука потянулась к мобильному, который лежал рядом. Пара не принятых вызовов, смс-ка. Вдруг она вспомнила о визитке. "Если нет меня, значит, нет чувств, значит, нет принципов! Пошли все к черту!", - думала она, изучая номер телефона вчерашнего знакомого, - "позвоню, позвоню, милок". Вдруг ее настроение резко переменилось, и, непонятно откуда, внутри появилась неведомая, страшная сила, которая подбросила ее на кровати. Вита, как фурия, спустившаяся с неба на огромных крыльях летучей мыши, полетела в гардеробную комнату. Ладонью она провела по вывешенным на плечиках платьям, костюмам, брюкам, юбкам, блузкам. "Вот черненькое, стрейчевое платьишко, вместе покупали", - пронеслось как вихрь в мозгу обезумевшей женщины. Решительным жестом она сорвала его с плечиков и швырнула в угол. "Серый костюмчик, бежевая блузочка, белый сарафанчик. Все какое-то скромно-монашеское. Такая одежда обрадовала бы любую модницу 80-х", - Вита разглядывала вещи, и ей казалось, что они смеются над ней, просто издеваются, - "зачем он советовал покупать мне именно такие невыразительные, бесхарактерные вещи? Такие же невыразительные и незаметные, как сам он! Все к чертовой матери! К Бениной матери!", - вылетали из ее уст ругательства, - "Пошли все в кон! Вслед за своим папашкой!" В комнатке разыгралась настоящая гроза, и в угол полетели юбки, брюки, блузки. "Все к чертям собачим!" - зло шипела Виталина, - "сожгу все дотла, ничего не оставлю!" Ее руки без устали срывали с плечиков одежду и бросали прочь. Казалось, что так она пытается освободиться от всего, что могло бы вызвать в мыслях хоть намек на память, хоть признак его образа, его присутствия, его пребывания в ее собственной жизни. "Да чтоб у тебя столько же оргазмов в жизни осталось, сколько в моем гардеробе купленных тобой тряпок!" - яростно говорила она, обращаясь к ни в чем не повинным шедеврам дизайнеров базарной моды. Быстрыми движениями он собрала вещи, затолкнула их в только что сделанный из трикотажной юбчонки мешок и поволокла к выходу. Шлепанье босых ног, пыхтение Виталины и шорох волокущихся по полу вещей разбудили домашних. Первой выбежала из зала Габи. Она, весело виляя хвостом, подпрыгивала и пыталась лизнуть Виталину в лицо. Собака решила, что с ней хотят поиграть, и стала прыгать по волокущимся по полу шмоткам. Вита со злостью оттолкнула животное, собака издала жалостный визг. Из комнаты вышел, потирая глаза, Даня.
   - Ма, ты что? Что-то случилось? - Даня растерянно глядел то на мать, то на ее вещи, то на собаку. - Понюхала чего-то?
   - Не хами матери! Мал еще! - нервно огрызнулась Вита.
   Сын обиженно покрутил указательным пальцем у виска.
   - Ма, иди спать! Все нормальные люди еще спят! Шесть утра! Ты взбесилась, что ли?
   Он попытался оттолкнуть мать от вороха вещей. Вита, как дикая кошка, отскочила к стене и прилипла к ней оголенной спиной, издав толи выдох, толи стон. Из своей комнаты выбежала в одной ночной сорочке тетя Надя.
   - Не трогайте меня, что вам всем от меня надо?! - Шипела Виталина.
   - Ма, ладно, ты сошла с ума. А тряпки тут при чем? - делая успокаивающие жесты, Данил встал между Витой и "мешком". - Точно травы покурила!
   - Ты как с матерью разговариваешь?! Дрянь! - Вита попыталась дать сыну пощечину. Данил отшатнулся назад и Витина рука, рассекая воздух, запрокинулась ей на плечо.
   - Давай, давай! Бешенная!
   Но тут вмешалась тетка.
   - Ты одурела? Успокойся! - Тетя Надя встала между ними. - Дай я тебе помогу, - неожиданно предложила она, - не трогай ребенка!
   За Витиной спиной тетка сделала знак, и растерянный Данила ушел в свою комнату. Вита вытащила вещи на порог дома, разогнулась. Посмотрела вокруг. "Куда же их девать?" - размышляла она, - "Рядом со старой девятиэтажкой всегда стояли большие зеленые мусорные баки. А здесь то куда все тащить?"
   - Витусь, брось тут под деревом. Я сама потом унесу прочь. - Ласковым успокаивающим голосом пролепетала тетка.
   - Я сама во всем разберусь! Идите спать! - Вита подозрительно прищурила глаза, покачала головой в знак того, что ей не понравилось участие тетки в ее личных делах.
   - Вита, брось дурить. Я то понимаю, что с тобой происходит. Наделаешь сейчас глупостей, потом жалеть будешь. - С укоризной сказала тетя Надя и пошла обратно в дом.
   Вита, ногами подбрасывая сверток, потолкала его к забору, потопталась, попрыгала по нему, смачно сплюнула и, с чувством удовлетворения, побежала в дом. С трудом дождалась она десяти утра и позвонила подруге.
   - Лерка, привет!
   - Привет. Что так рано? - голос Леры был сонный, и слова она произносила еще более медленно.
   - Ты не хочешь со мной по бутикам прошвырнуться, денег потратить?
   - Не знаю. Я еще не проснулась. А что тебе вдруг стрельнуло?
   - Да вот, хочу имидж поменять. Ты своей парикмахерше можешь позвонить и на сегодня ее вызвать?
   - Куда?
   - Ко мне можно.
   - Давай. Я тоже хотела кончики подровнять.
   - Так что, сначала голова а потом тело или как?
   - Я тебе перезвоню, там решим.
   - Я жду! Целую.
   - До встречи.
   ***
   Понедельник - день тяжелый. Но сегодня для Виталины началась новая жизнь, и ей все казалось чудесным, легким, радующим душу. Распахивая входную дверь офиса, Виталина заметила, как таращит на нее глаза охранник. Вита, раскачивая бедрами в узкой атласной юбке с прозрачными оборочками, подошла к ресепшен стойке, облокотилась на нее, выставив вперед грудь с глубоким декольте, улыбнулась, и тихим, сексуальным голосом произнесла: здравствуй, Катюша. Длинная прядь ярко-рыжих завитых волос сползла с плеча на полированную поверхность стойки. Секретарша Катя с широко распахнутыми глазами, обрамленными длинными пушистыми ресницами, кивнула головой в знак приветствия и плюхнулась на стул. Из соседней двери выглянула помощница бухгалтера Оля, неоднозначно улыбнулась и исчезла вновь. По офису распространился запах любимого Витиного парфюма "Клиник Хеппи". Вита легкими шагами проследовала в свой кабинет. Закрывая за собой дверь, она услышала стук Катиных каблучков - побежала всем рассказывать, как сегодня выглядит ведущий менеджер компании. Вита довольно ухмыльнулась - значит, все сработало как надо.
   Настроение было отличным. Вита с энтузиазмом взялась за работу. Она была решительно настроена: именно сегодня, сразу же после работы, у нее появится мужчина. И не важно, кто он, что из себя представляет. Важно, что теперь она будет получать, а не дарить! Мужчины - не цель и не весть-какое достижение! Отныне они для Виты - способ удовлетворения потребностей. И не нужно задумываться о том, что будет завтра! Сегодня она есть и сегодня нужно жить для себя. Завтра ее может не быть. И завтра для нее может не случиться того, что можно получить именно сегодня. Так зачем скрывать и тормозить свои желания! Какое кому дело до нее и до ее потребностей?
   С нетерпением, поглядывая на часы, Вита допечатывала очередной отчет с пяти, шести, семизначными цифрами, сравнительными таблицами, диаграммами роста продаж, дебиторской задолженностью и прочей информацией, от которой лично ей, как говориться, было ни холодно, ни жарко. После, когда все было разложено по файлам, Вита вызвала Катюшу, и попросила отнести все в кабинет генерального. На часах без четверти шесть. Вита допила уже холодный зеленый чай, достала из сумочки пудреницу, потерла мягким спонжиком свой аккуратный носик, достала кроваво-красную губную помаду, накрасила пухленькие губки, некоторое время рассматривала свое лицо в зеркальце, довольно похлопав ресницами, она закрыла пудреницу и встала из кресла.
   ***
   В метро, особенно в часы "пик", всегда людно и душно. Толпы вечно спешащего народа, не истощаемой рекой плывут в обе стороны - на вход и на выход. Толстые и худые женщины и мужчины, с громоздкими сумками и без, в красивых и безвкусных нарядах, расталкивают друг друга, огрызаясь на ходу. В проходе, между линиями поездов, на скамеечки из мрамора и отполированного человеческими телами дерева, то и дело садятся и встают с них все новые и новые фигуры. На плазме извиваются женские тела, и звучит реклама какого-то туристического агентства, заявляющего, что отдых, ими организованный, есть самый насыщенный и незабываемый, в общем - всем отдыхам отдых. На смену девушкам в бикини приходят женщины, заявляющие, что для отличного самочувствия нужно пить ременс. Затем звучит музыка, свеже-снятого клипа с дочерью местного олигарха в главной роли. И не важно, умеет она петь, или то, что мы слышим и есть пение, главное - шумовое сопровождение движения. Все вокруг движется, издает свои звуки и запахи.
   Вита спешила добраться до эскалатора - ей не приятен был запах подземки. В нем всегда присутствовал дух сырости вперемешку с запахом, возникающим при трении тормозных колодок поездов о стальные рельсы. В него, как ленты в девичью косу, вплетались едкие струи пота человеческих тел, затхлый, плесневый запах, исходящий от одежды и клетчатых челночных сумок приезжих из далеких заброшенных сел, а еще случайно пролетали, утратившие свою прелесть и свежесть нотки духов и туалетных вод. Эта суета, как газ в бутылке с шампанским вином, выталкивала Виту наружу, быстрее вверх, на свет, на свежий воздух.
   Вот остренькие каблучки почувствовали остывающий асфальт, веки продолжали защищать, еще не привыкшие к свету глаза, в лицо подул теплый вечерний ветерок. Вита повернула направо и пошла от станции метро Крещатик по направлению к Майдану. Ее не привлекали яркие витрины, уставленные манекенами в новомодных тряпках, не интересовали последние марки мобильных телефонов, сиротливо лежащих на полочках "Мобилочки", не тянули к себе столики и стульчики кофеен под открытым небом. Вита просто наслаждалась чувством присутствия в своем родном городе. Городе, который жил своей собственной жизнью. Казалось что он - некая живая сущность, со своим телом, лицом, характером. Его тело - семь холмов, на которых он стоит, склоны Днепра, низменности Оболони, Подола, возвышенности Печерска, Липок, уставленные старыми и новыми домами, бывшие лесостепи Борщаговки, Троещины, Харьковского. Его пульсирующая, когда-то мощная, ныне ослабевшая артерия - Днепр. Его кровь - люди, наполняющие улицы, парки, дома. Люди, рассекающие утренний покой еще спящего города на скоростных автомобилях, отражающих в своих лобовых стеклах восходящее розовое солнце. Неугомонные люди, не дающие тихо уснуть, понежиться в опускающихся на землю вечерних росах. Струйки пешеходов, сливающиеся в единые потоки у входов подземных переходов и разливающиеся, как весенние воды, на выходах из них.
   Они наполняли собой город, так же, как и сто, двести, тысячу лет назад. Приходили в него, жили, творили, строили, разрушали, уходили. Возможно, город помнит своих горожан. Их дух витает в узких брусчатых улочках, укрытых тенью старинных, чудом уцелевших деревьев, в домах с причудливыми балюстрадами, белеными фасадами, стертыми ступенями парадных подъездов.
   Вита очень любила старый город. Ей доводилось бывать в старинных зданиях - ее на просмотры, выставленных на продажу исторических квартир, брала с собой кума, которая и помогла купить ее теперешнее жилье. Впечатление от увиденного, навсегда оставило след в памяти Виты, и она прониклась трогательной любовью к стареньким двух-трех, четырех этажным домам с полуразрушенными фасадами, с поросшими травой и побегами молоденьких тополей крышами. Эти дома, в свое время, строили именитые купцы, меценаты, по проектам известных архитекторов. Теперь память о них почти уже стерлась с лица города. Зато нынешние предприниматели, оценив историческое наследие и пересчитав его стоимость в долларах, ставят неимоверные цены за каждый квадратный метр такого дома. Теперь все решают деньги. От их количества зависят не только твой комфорт, внешность, бизнес, но и твое имя, будущее твоих наследников.
   Наконец Виталина подошла к зданию консерватории, где она условилась встретиться с мужчиной из сайта знакомств. Его ник был Винд. Немного помявшись на месте, Вита решила пройтись по аллейкам вдоль фонтанов. Ее внимание привлек памятник Независимости Украины - на белый гранитный столб была водружена плотного телосложения женщина в украинском национальном костюме, на голове которой красовался богатый венок, его ленты развивались на ветру. Какие только шутки не отпускали киевляне в сторону этого шедевра архитекторской мысли! Ее называли и баба на члене, и медуза Горгона, но прижилась одна кличка - Чупа-Чупс. От размышлений на эту тему Вита невольно улыбнулась, опустила голову и поняла, что в ее сторону направляется мужчина средних лет.
   - Привет. Вы Виталина? - Немного смущенно произнес он. - Я Вас себе по-другому представлял. На фото Вы не так выглядите.
   - Привет. - Вита беглым взглядом оценила его внешность. - Разочаровала?
   - Ну что Вы! Напротив! - Смутился Винд.
   Он предложил свою руку и оба, неспешным шагом, направились к подземному переходу.
   - Да. Я просто немного подросла за это время и голову помыла, - пошутила Вита. - Ваше имя Сергей? Так? - Исподтишка разглядывая простое скуластое лицо компаньона, уточнила Виталина. - Какое оригинальное, и самое главное, редкое имя!
   - Да, так уж повелось, - подыграл он, - обсудим маршрут? Я сегодня без колес, так что, будем гулять. - Немного помолчав, он добавил, - в вашей анкете значится, что Вы любите Владимирскую горку? Туда пойдем?
   - Да, почему бы и нет. Я в свое время частенько здесь бывала.
   - На свидания бегала?
   - Было и такое. Я училась на Чигорина, мы с девчонками из моей группы бегали в "Метро" пельменей поесть. Тогда здесь, на станции метро "Крещатик", на левом крыле варьете "Метро" было, а справа пельменная. А после пельменей, покупали сигареты "Экспресс" - это были хорошие совковые сигареты, потом на Владимирскую, погулять, покурить втихаря от родителей.
   Воспоминания о бесшабашной юности нахлынули на Виталину: он жил в другом городе и встречались они только в выходные, на праздники или на каникулах. Но какие это были встречи! Полные огня, нежности, глубоких переживаний. Какие это были расставания! Кажется, она помнит все до мелочей. Его глаза! Кофейного цвета с золотыми лучиками... Глаза полные любви... Ласковые, нежные руки. Влажные, теплые губы. Мягкие губы... Как она любила их целовать! Целовать бесконечно, наслаждаясь прикосновениями, запахом! Это был запах молодости и первой любви...
   - Ты о чем-то задумалась? - Прервал поток воспоминаний голос нового знакомого.
   - Да так, немного есть. Ну что, идем на Владимирскую!
   Подниматься по склону горки было совсем не трудно. Теперь аккуратные аллейки устланы фигурными каменными плиточками, не так как раньше - потрескавшимся асфальтом.
   - А ты знаешь, что раньше Владимирская горка называлась Михайловской. Там, где сейчас все еще стоит серое помпезное здание какого-то комсомольско-коммунистического борделя, ныне МИД, раньше стоял Михайловский Златоверхий собор. А в конце восемнадцатого века на этой горке появился памятник Владимиру Мономаху. - Вита увлеклась рассказом, почему-то думая, что собеседнику это может быть интересно. - Так вот. Наши предки были против памятника князю Владимиру - идолов не любил, от них Русь очистил, а теперь сам идолом станет. Но потом все-таки, как видишь... - Вита замолчала, перевела взгляд на притихшего собеседника. - Тебе не интересно?
   - Ну что ты! Говори! Мне, к моему стыду, не известны такие подробности. - Он молча посмотрел куда-то поверх головы Виталины.
   - Да... - Немного помолчав, Вита продолжила. - Это был первый бесплатный парк для всех горожан. Тогда все городские сады посещали только богатые и именитые. Ну, как у нас теперь, строят дорогезные парки - за входной билет не каждый в состоянии заплатить. А здесь можно было гулять круглосуточно и круглогодично. Я сама обожаю смотреть отсюда на Днепр. Раньше здесь было несколько деревянных беседок. Мы с друзьями, если повезет и беседка окажется не занятой, занимали ее, и сидели здесь до самого рассвета. Болтали ни о чем, пили шампанское с шоколадками. А я очень любила всматриваться в огоньки, что мерцали внизу горки, вдоль набережной.
   Вита взглянула на собеседника и поняла, что он занят своими мыслями и не слышит ее.
   - Двадцать два. - Тихо сказала Вита, ожидая реакцию собеседника. - Тридцать три.
   Сергей недоуменно посмотрел на нее, делая вид, что все внимательно слушал и утвердительно закивал головой. Это рассмешило Виталину.
   - Ладно, что дальше делать будем? - Спросила она новоявленного кавалера.
   - Может, в кабачок сходим? - Блудливым взглядом скользил по ее формам Сергей.
   - Собственно, я не против, и даже за! - Оживилась Вита. - Ты же знаешь, что мне от тебя нужно?
После этих слов Вита мысленно повторила, придуманное ей же самой, утверждение, будто она, отдаваясь этому незнакомцу, освободится от воспоминаний о бывшем гражданском муже, разорвет узы, связывающие ее с ним, передаст часть своей боли мужчине, который, скорее всего, тоже предмет чьих-то слез и боли. Все мужчины для нее теперь не что иное, как средство получения физического удовлетворения и материальных выгод, не больше! С такими мыслями жить, как казалось ей в тот момент, можно легко, независимо, безболезненно. Прочь чувства! Только здравый смысл и четкий расчет!
   В баре, после нескольких бокалов местных алкогольных смесей, Сергей немного расслабился, стал балагурить. Вита весело смеялась шуткам и тупым анекдотам, которыми развлекал ее новый знакомый.
   Домой Виталина вернулась под утро. Этот прием и вправду помог! Как ей в голову пришло сотворить такую аферу, она и сама еще не понимала. Вычитанные в какой-то книжке чужие мысли об энергетических обменах подтолкнули ее к такому сумасшедшему поступку, который закончился в постели с малознакомым мужчиной. Но, все-таки, бурный, с каким-то надрывом, с отчаяньем, опустошающий, изнуривший тело секс действительно помог. Вита чувствовала себя совершенно свободной от уз, крепко державших ее сердце и разум. Теперь у нее есть свобода. От кого? Этот вопрос еще не стоял перед ней. Как жить дальше Виталина, не задумывалась, а просто пустилась в свободный полет, там будь что будет!
   ***
   Дни, недели, месяцы неслись, мелькали, как разноцветные кресельца цепочной карусели по бесконечному кругу. Виту устраивал установленный ею самой распорядок жизни - бизнес, деловые встречи, затягивающиеся до поздней ночи, командировки, документы, бесконечные звонки, переговоры, контракты. Все это приносило Виталине материальную сатисфакцию и исключало душевные переживания - все так, как она хотела. Отношения с Геннадием давно перестали быть только деловыми, хотя и любовными их назвать было невозможно. Это было нечто похожее на дополнительное соглашение к договору о сотрудничестве: аккуратно, раз в неделю, Геннадий звонил Виталине, они оговаривали время и место встречи, съезжались и разъезжались поодиночке. Свою страсть к Вите Геннадий почти пил, как пьют из бокала дорогой, доселе не изведанный, еще не набивший оскомину, напиток. Виталина же в свою очередь, положившись на волю судьбы и соблюдая установленные правила, играла роль преданной и нежной возлюбленной. Вита небрежно называла его "Ген", он, в свою очередь, называл ее "Вит". Именно благодаря Гену, Вита обзавелась кругом нужных, влиятельных знакомых, ее карьерный рост был успешен, ее финансовое положение стабильно. Невесть каким образом Гену удалось прикупить Вите не новый, но достаточно престижный автомобиль, числившийся ранее в гараже одного из министров. Стоимость авто Виталина так и не узнала - это был его подарок в самом начале их "дружбы". Ген, определив деловую хватку своей подруги, уже не в шутку, настаивал на создании ее собственного бизнеса. Вита колебалась. Тесть Гена не последняя фигура в Раде, а это значит, крыша обеспечена. Все складывалось так, как и не мечталось. Теперь Виталина - бизнес-леди, как говорят, все в шоколаде. Но, все же, остался в самой глубине ее души небольшой зазорчик, маленькая прореха, через которую попадали внутрь мысли, лишающие ее полного покоя и удовлетворенности.
   Холодный октябрьский ветер, как беспризорный пес, исподтишка, рывками подбираясь и пугливо убегая прочь, поднимал подол легкого черного плаща, идущей по пустынному ночному скверу женщины. По всему видно было - она никуда не спешит. Фонари своими тусклыми желтыми глазами освещали небольшие участки тротуара, на котором, как прощальные записки лета, лежали желтые, красные и коричневые листья. Меленький моросящий дождик изливал свою печаль на лицо запоздалой прохожей, и казалось, они вместе плакали, деля слезы на двоих. Печальная поступь женщины не отражалась в звуках шагов, как будто никто и не шел по дорожке, как будто это был всего лишь призрак. Через мгновенье, засыпающие под тихий шелест дождя деревья, забывали о ночной гостье.
   Вита не спешила возвращаться домой. Собственно, спешить-то куда? Она решила прогуляться по ночному скверу. Закончилось лето, отпело, отплясало, отшумело веселыми шумными компаниями, отыграло солнечными бликами на речной воде. Облака из веселых пушистых барашков и корабликов превратились в тяжелые серые грозовые тучи, затянувшие полнеба. Межсезонье - тихое, меланхоличное, успокаивающее бабье лето уже заканчивалось, и на пороге стояла хмурая, неприветливая, одинокая старуха поздняя осень. Осень - пора депрессий.
   Вита медленно брела по дорожке сквера усланной желтым ковром октября и размышляла о том, что изменилось в ней, как изменилась ее жизнь. "Все для нормальной жизни есть", - шептала Вита так, точно с ней рядом шел еще кто-то, - "Но... Вакуум... Понимаешь, он стал затягивать внутрь всю вселенскую печаль и тоску... Грустно и одиноко... Я не знаю, что мне еще желать... Но, все же чего-то не хватает. Не радует меня ни дом, ни машина, ни собака - все о чем я так мечтала и чего так желала не принесли мне счастья. Почему? Ведь многие и многие живут именно так и, с виду, счастливы...", - женщина разводила в воздухе руками, как будто объясняя кому-то, что-то очень важное, - "но для меня все стало серым и скучным... что делать?"
   Обвив себя руками, как крыльями, кутаясь в легкий плащ, Вита свернула в знакомый переулочек. Вот еще двадцать пять шагов, и она окажется у заборчика своего игрушечного домика. Еще пять минут, и она войдет в темную прихожую. Еще несколько мгновений и она затеряется в черных лабиринтах тяжелого сна. Вдруг, возле соседского забора замаячила мужская фигура. "Это уже интересно", - подумала Вита, - "а вдруг вор, маньяк, убийца. Пусть... так само все и решиться. Где-то я читала: если хочешь покоя и не хочешь переживаний - умри.". Вита не меняя скорости шага, шла вперед, с замиранием сердца ожидая наихудшего.
   - Вита, Вы?!
   От неожиданности прозвучавшего голоса Виталина дернула плечами, почувствовала, как широко раскрываются ее веки, и разомкнула губы в немом вопросе.
   - Вы так поздно, одна. Не боитесь? - Переспросил мужчина.
   - Вадим? Что Вы делаете здесь в такое позднее время?! - сначала спросила она, но тут же пожалела. Вопрос и вправду был бестактен.
   - Да, мне на днях кота подбросили под дверь. Я пожалел, подобрал, обогрел, что называется, обкормил. А он, сволочь, предатель, удрал. - Прерываясь на стыках фраз, пробубнил Вадим. - А я только хотел сказать, что не узнал Вас, богатой... - Вадим запнулся.
   - Зачем Вам кот? - Безразличным голосом спросила Вита.
   - Не знаю. - После некоторой паузы он продолжил, - вот у Вас...
   Вита прервала его на мгновение, поправила: "у тебя, хватит выкать".
   - У тебя Габи. А я один.
   Вадим замолчал. Он уже не пытался заглядывать под потерявшие свое одеяние кусты в поисках кота, а как завороженный, смотрел на Виталину.
   - Вы, я гляжу, не очень спешите домой. Какие-то проблемы? - Тихим голосом спросил он Виту.
   - Мы же договорились на "ты". - С укоризной проговорила Вита. - Да нет, никаких проблем. Дома у меня все самостоятельные. Я им не нужна.
   - Зря ты так говоришь. Я думаю, что нужна. Тетка твоя частенько к забору бегает, как только вечереть наступает. Ждет тебя.
   - Да... - только и протянула Виталина, - возможно...
   - Ты помнишь, обещала мне вечер? - неожиданно произнес Вадим.
   Почему-то Виталина не удивилась такому повороту разговора. Скорее она ждала этих слов. В ее памяти возникла летняя ночь, случайно подслушанные вздохи. А что, собственно говоря, терять? Давно уже не девчонка. Верности от нее никто не ждет, значит, все по-честному.
   - Да, помню, - вяло ответила она, - приглашаешь?
   Вита подняла голову, запрокинула длинную рыжую челку, и чуть закусила нижнюю губу. У нее на щеках образовались смешные ямочки.
   - Ты сейчас похожа на девчонку-подростка. - Нежно сказал Вадим.
   - Это только кажется, - с некоторой грустью прошептала Вита, - макияж...
   Вадим подошел к ней вплотную, накрыл своими широкими ладонями ее плечи, притянул ее к себе.
   - Не торопись. - Остановила его Вита.
   - Не боишься, что я тебя украду и никогда больше не отпущу?
   - Это все слова, Вадим. Не надо ничего говорить - пустое.
   Вита повернулась к нему спиной и направилась в сторону его дома. Вадим опередил ее и распахнул перед ней калитку. Затем ловкими шагами подбежал к входной двери, открывая дверь, пригласил войти.
   В гостиной он быстро включил ночник, и комнату залил мягкий желтоватый свет. Вита сразу плюхнулась на широченный диван с высокой спинкой и закругленными подлокотниками. Ее обоняние уловило запах мужского парфюма, еще немного пахло мужским потом и, еще чем-то чужим, не привычным. В комнате зазвучала нежная тихая музыка. Вадим суетился: перед диваном появился передвижной столик с осенними фруктами, бутылкой импортного вина и фужерами.
   - Помнишь, обещал тебе хорошего вина? Я его приберег для тебя. - Как бы хвастаясь, сказал он.
   - Да. Откуда привез?
   - Португальское, из Дору - Quinta do Vale MeЦo 2004.
   Вита когда-то увлекалась изучением винодельческого мастерства, бывала на праздниках вин, пробовала разные марки, даже посещала курсы сомелье. Это было красное сухое - то, что нужно.
   - Я люблю сухие вина, - начала ночная гостья, - это самое натуральное вино, которое можно только представить себе. При изготовлении сухих вин, в работе только виноград, дубовая бочка, хитрые виноградные бактерии и шепот ангелов!
   - Как красиво ты сказала.
   Вадим присел на корточки перед Витой, наполнил бокалы и подал один ей. Вита взяла бокал, немного всколыхнула его и стала принюхиваться, определяя букет вина.
   - Ты чувствуешь, - обратилась она к Вадиму, - терпкий аромат винограда с едва уловимыми нотками дубовой бочки. Это вино должно быть густым и терпким на вкус.
   - Нет, думаю мягким, как твои губы, - Вадим стал на колени и отставил свой бокал на столик, - и таким же бархатистым, как твоя кожа, Вита.
   Он попытался приблизиться к ее лицу, но Вита его мягко остановила.
   - Чшш... - Вита прикоснулась пальцем к его губам, - не вспугни духа нежности... он только что влетел в комнату... чувствуешь?
   Вадим недоуменно посмотрел на ночную гостью. Затаив дыхание, замер в ожидании. Она неспешно делала глоток за глотком. В озябшее от вечернего ветра и дождя тело полился теплый, согревающий нектар, изласканных солнцем, взлелеянных щедротой земли душистых ягод Бахуса. Затем Вита протянула ему свой бокал, он сделал глоток, не отводя от нее взгляда.
   - Так спокойно и тихо... - произнесла Вита, откидываясь на спинку дивана, закрывая глаза.
   Теперь она чувствовала, как его руки ласково поглаживают ее колени, поднимаясь к бедрам. Он легонько опустил голову ей на живот. Казалось, упивается ее ароматом, как свежим горным воздухом, пьет ее присутствие как родниковую воду.
   - Ты красивая, Вита, и недоступная, как звезда Сириус. Я вижу тебя, прикасаюсь к тебе, но чувствую, как ты далека.
   "Красиво", - подумала Вита, - "даже если это только слова соблазна, все равно я хочу слышать их. Я буду считать, что мне приснился красивый сон. Завтра всего этого не будет. Этот миг больше никогда не повториться".
   - Ты молчишь, не слышишь меня? - огорченно произнес он, - тогда я буду говорить то, что чувствую, этим огненным волосам, этой белоснежной коже, этим мягким сладким губам.
   Вадим нежно гладил ее шею, скользил кончиками пальцев по ее груди, распахивая кофточку. Вино потихоньку подействовало, и Виталина полностью расслабилась. Она медленно легла на диван: "буду думать, что у нас любовь". Досада и горечь, посетившие ее сегодня вечером, появились и растворились в один миг, как морская пена на песке. Игра началась.
   Двое тел сплелись в вечном стремлении стать одним целым, стать тем идеальным, совершенным творением, плодом прекрасной любви Гермеса и Афродиты. Слиться воедино, собрать в одном теле те две утраченные половинки, чтобы никогда больше не страдать от отсутствия любви, от вечного одиночества, вернуть себе былую силу, восстановить гармонию. Двое одиноких, затерявшихся душ, стремились воссоединиться и наполнить пересохшие русла своих рек живительной влагой возвышенных чувств. Вадим страстно целовал ее тело, как ребенок припадал к розовым бутонам ее сосков. Его безумная голова искала покоя на ее чреве. Его сильные смуглые, покрытые черными волосками, руки, не зная устали, ласкали ее грудь, бедра. Они, как два орлиных крыла, укрывали ее тело, как бы пряча от посторонних глаз свою драгоценную находку. От избытка чувств Вита тихо стонала. Ей было невыносимо сладко чувствовать его прикосновения. Биение их сердец, казалось, было слышно извне. Их учащенное дыхание, их глубокие вздохи, наполнили темную комнату. Виталина была готова принять его всего и тихим, прерывистым голосом прошептала: "войди в меня, я хочу чувствовать тебя внутри". Теперь, как горячий звездный меч, в ее тело вошел его стержень. Они замерли на мгновение, чтобы продлить долгожданное чувство единения тел, душ. Виталина впуталась своими пальцами в его угольно-черные волосы и притянула его лицо к своему лицу. Их губы слились в страстном глубоком поцелуе. Вадим легко, медленно, затем все быстрее покачивал своими бедрами. По телу Виталины прошла жаркая волна наслаждения. Ее ноги обвили его талию. Они, как два замерзших до полусмерти голубя, стремящихся согреть друг друга в жуткий мороз, изо всех сил прижимались друг к другу. Так они пытались разбудить в себе давно утраченное, потерянное чувство. Пытались призвать к себе все силы Вселенной, чтобы получить вновь тот дар, ту драгоценность, которую люди назвали словом "любовь".
   ***
   Вита открыла глаза. "Наверное уже утро", - с испугом подумала она и осторожно, чтобы не разбудить Вадима, повернула голову и посмотрела на него, - "ну, парень, ты даешь...". Его руки, как виноградная лоза, обвили тело Виталины. Вадим ровно дышал, наверное, ему снился сладкий сон. Женщина легонько подняла его руку, освободила себя из добровольного плена и плавно соскользнула с дивана на пол. В комнате по прежнему горел ночник. Сложно было определить, сколько времени она пробыла в доме у Вадима. Пора покидать этот странный нежданный приют. Вита еще раз посмотрела на спящего мужчину. Его красивое смуглое тело эффектно смотрелось на светлой обивке дивана. "Так все быстро произошло, мы даже постель не успели заслать", - подумала Вита, - "сильный, настойчивый, ласковый", - любуясь его формами, она грустно вздохнула - "жаль, но ничего у нас с тобой не получится. Мы с тобой не одной крови, Балу". Подобрав свои вещи, она на цыпочках, вышла в коридор.
   Тихо щелкнул замок входной двери и Виту обнял родной дух ее дома. "Ах, как хорошо сегодня", - подумала Вита, - "такое странное облегчение и умиротворение". Не включая свет, Вита разделась. Одной рукой она держала плащ и сумку, другая рука, ныряя в темноту, нащупала дверцы шкафа. Тут Виталине показалось, что она слышит разговор. "Вот, от усталости начинаются галлюцинации", - мелькнуло в голове, - "срочно спать, завтра... вернее сегодня рано вставать". Вдруг она отчетливо услышала фразу - "не правда". Но прозвучала она как-то странно, больше было похоже на - "не брабда". "Черт, я, похоже, схожу с ума", - испугалась Вита, - "это я сама с собой разговариваю, или чертики ко мне в гости пожаловали?" Вита прислушалась. Звуки доносились со второго этажа дома, из комнаты для отдыха. Первый голос принадлежал женщине. Его она раньше никогда не слышала. Второй голос едва угадывался. "Стас?!" - вдруг озарило Виталину, - "привел барышню в наш дом! Интересно, чем они там занимаются". Вита, пригнув голову, как будто боясь, что ее заденет невидимый бумеранг, летящий откуда-то из-за спины, мягкими шажками подошла к винтовой лестнице, ведущей на второй этаж. Разговор затих, и ей уже стало казаться, что все это она только что сама себе придумала. Но, уже по инерции, Вита стала подниматься по ступеням. До нее донеслись странные звуки. "Ага, они там целуются, наверное", - размышляла Вита, - "а если бы сейчас не я, а Данька мой это все наблюдал! Я им сейчас преподнесу урок хорошего тона! Я их научу правил общежития!" Ее глаза уже различали слабые потоки света, проливающиеся через не зашторенные окна, блеск половиц, круглый столик, покрытый суконной скатертью, широченные, под старину, кресла. Одно кресло стояло спиной к лестнице, поэтому не было видно, что в нем кто-то сидит. Но теперь, Виталина точно знала, что в комнате кто-то есть. Она слышала перешептывание, звуки поцелуев, тихий смешок, шорох одежд.
   - Что вы в темноте сидите. - Неожиданно для себя, спокойным тоном произнесла Виталина.
   "Ах!!!" - прозвучал женский голос. В кресле некоторое время происходила возня, потом Вита различила женскую фигурку, пересаживающуюся в кресло напротив.
   - Вита, ты что ли? - Приглушенным голосом произнес Стас.
   - А кто же еще, призрак замка Иф? - Сарказм Виты заставил брата замолчать. - Ты завтра никуда не торопишься?
   Вита обошла вокруг кресла, в котором сидел Стас, оперлась о столик. Глазами она впивалась в полумрак и все пыталась рассмотреть, что же за девушка так тихонько сидит в кресле напротив. Но, кроме очертаний фигуры она ничего не разглядела. На мгновенье ей показалось, что она увидела отблеск гладкой, словно отполированной кожи, почувствовала на себе пристальный взгляд гостьи. "Странно... Почему я не различаю ни лица, ни рук, ни глаз? Что, она замаскировалась, укуталась во что-то? Просто невозможно разглядеть ее в темноте. Черт, глаза, наверное, устали, надо идти спать", - совершенно безобидная на первый взгляд мысль заставила Виту заволноваться - "нет, такое ощущение, будто меня сканируют. Брр... Неуютно... А что я, собственно торможу, я же у себя дома", - и Вита на ощупь пошла в сторону бильярдного стола, над которым на длинном, пружинистом проводе висел светильник. Прозвучал легкий щелчок и комнату залил мягкий желтый свет. Вита повернула голову в сторону кресел-качалок и оторопела. В кресле, напротив Стасна, сидела молодая девушка африканской внешности. Круглое лицо, обрамленное пышной кучерявой шапкой сине-черных блестящих волос, маленький курносый носик, огромные глазища и пухлые губки. Ошибки быть не могло.
   - А тебе завтра не на работу? - Съязвил брат.
   - Не так важно. - Немного собравшись с мыслями и овладев собой, произнесла Вита. - Я могу себе позволить немного задержаться. От этого ни я, ни моя работа пострадают. А вот ты, похоже...
   - Вита, давай утром поговорим. - Перебил ее брат. Его голос стал низким, что означало: он очень зол.
   - Ладно. Ну, ты, хоть, меня с девушкой познакомишь? - Вита повернулась в сторону гостьи. Совсем не такой ожидала увидеть Вита свою сноху. "Может быть, это просто подруги, каких на пути встречается не мало", - успокаивала себя Вита, - "хотя, раньше он никого в дом не приводил. Даже имен его девушек мы никогда не слышали, такой Стас всегда был скрытный. Что же теперь с ним случилось?"
   - Вита, я тебя попросил бы... - Начал Стас, - ты не думаешь, что ведешь себя бесцеремонно.
   - Но почему же, - парировала сестра, - что, я тебе уже мешаю? Ладно, я уйду. Только имей в виду, Станислав Сергеевич, я тоже в этом доме живу, и могу заходить в любое место, куда мне захочется.
   Вита обиделась. Она поняла, что брат не хотел, по каким-то причинам, чтобы Вита осталась сейчас. Или же он в принципе не хотел знакомить Виту со своей подругой. Но для себя она точно определила то, что эта женщина может стать большой проблемой для нее.
   "Ладно, дождусь утра", - прошептала Вита, удаляясь прочь, - "не так уж и долго ждать".
   Проходя по узкому коридору, Вита пару раз костяшками пальцев стукнула в дверь сына. "Или же спит, или же нет дома", - подумала она.
   ***
   Сон пришел неожиданно быстро, и так же неожиданно быстро завел свою будильничью трель мобильник. Вита быстро привела себя в порядок, собрала сумочку, перед тем, как покинуть комнату, брызнула на себя "Наоми" и направилась к комнате брата. Постучала - тихо. Еще раз постучала - без ответа. Из гостиной выбежала Габи. Она радостно виляла хвостом, подпрыгивала и становилась на задние лапы, чтобы Вита погладила ее по голове, почесала за ушком.
   - Ну что ты, дура-собака. - Ласково произнесла Вита. - Тебе бы пожрать да по улице погонять за котами. Вот твое собачье счастье!
   Вита с горечью вздохнула. Приласкала далматинку, развернулась и почти побежала в направлении теткиной комнаты. Габи радостно помчалась за ней. Вита постучала в теткину комнату. Услышала возню за дверью.
   - Это я, теть Надь, можно? - Вита открыла дверь и Габи, сбивая ее с ног, напролом бросилась к тетке.
   - Да. Заходи. Уже на работу уходишь? - стала задавать вопросы тетя, не дожидаясь пока Вита войдет. Она уже гладила собаку по ее пятнистой спине, похлопывая по крупу.
   - Вы знали, что у Стаса роман с негритоской? - без излишних церемоний спросила Вита.
   - Его девушка темнокожа? - искренне удивилась тетка. - А я столько раз их приглашала на пирожки!
   Тетка сидела на кровати, укрываясь одеялом, поеживаясь, толи от утренней прохлады, толи от неожиданности вопроса. Рядом, на спине, лежала Габи, подставляя свой живот под костлявые пальцы тетки.
   - Он все отказывался, говорил, что им некогда, дела какие-то у них, - продолжала тетя Надя, - я не настаивала, думала, сами придут.
   - Что еще за дела?! - возмущенно произнесла Вита, - какие у него могут быть с ней дела?! Он что, с гор спустился, не знает, что в мире происходит?!
   - А что в мире происходит? - Удивилась тетка.
   - Как что?! В некоторых Африканских странах идет война, и все беженки едут в такие страны, как Украина, в поисках жилья. А еще все они СПИДом болеют! А еще у них там столько разных генетических отклонений! Куда его понесло! Чем он думает! Она его окрутила, мозги запудрила, чтобы жить в комфорте и благополучии! Там они живут в соломенных хижинах! Воды - нет! Еды - нет! Образования - нет! Медицины - нет! Плодятся как кролики! А что ему - у него все есть. Благодаря мне! Мало мне тянуть всех, так давайте из меня сделаем Красный Крест! Заберем сюда всех ее соплеменников! А что, я же в состоянии всех их обходить! Раз уж сели на шею, так почему бы и на голову не взобраться!
   - Ну что ты расходилась, - успокаивала Виту тетя Надя, - ты же еще ничего не знаешь. А может быть она из Европейской страны. Может у нее обеспеченные родители. Что ты шумишь раньше времени. Нужно у него все спокойно выспросить. Не наломай дров, горячая башка!
   - Да я на себе крест поставила ради домашнего благополучия, достатка, - не унималась Вита, - я все делаю ради нас всех! Чтобы Данечке на учебу, чтобы Стасику на приличную жизнь. Сама всего добилась! - Вита плюхнулась на кровать рядом с теткой. - Я себе не позволяю сюда никого таскать! Хотя я еще могла бы! Мне не шестьдесят лет! Я, может быть, тоже хочу мужа иметь! Но не бросаюсь на каждого встречного - возьмите меня в жены, ну, пожалуйста!, - Вита ехидно сморщилась и протянула руку на манер церковных попрошаек, - думать же надо! Это же не на трамвае прокатиться! А человека чужого в свой дом привести. А что у нее там в голове? Кто нам скажет?
   - Ну что ты завелась, - тетка стала гладить Витину руку, успокаивать разволновавшуюся племянницу, - ты же знаешь Рому, он то себя не даст обвести вокруг пальца. Смотри, ему уже тридцать три, а он еще не нашел свою женщину. Значит, что-то да понимает в этом! Не спеши его судить! Разберись во всем спокойно.
   Габи нагло подсовывала свою морду под ладони тетки и Виты, чтобы ее гладили. Вита нервно одергивала свои руки от собаки.
   - Ну, я его заставлю всю правду мне рассказать, - сказала Вита, резко поднялась с кровати и пошла к двери, - и если это не просто подружка, а что-то более серьезное, я ему не позволю делать из себя и из всех нас дураков!
   Выходя из теткиной комнаты, Вита хлопнула дверью. Настроение было испорчено окончательно. Она твердо решила разобраться в этой ситуации и достала из сумочки мобильный.
   - Алло, Катюша, это Виталина Сергеевна. - Строгим тоном обратилась она к секретарше.
   - Доброе утро, Виталина Сергеевна, - поздоровалась Катя, - Вы задерживаетесь?
   - Кому-то и доброе... - заставляя себя говорить спокойно, Вита продолжила, - да, Катюш, у меня дома дела. Сообщи шефу, что я позже приеду. Сегодня ничего срочного я не планировала, так что, думаю, без меня справитесь.
   - Хорошо, скажу. Его, правда еще нет, - мямлила секретарша, - но, как только, так я сразу!
   - Ну, давай, девочка, я на тебя надеюсь.
   Вита завершила разговор, не дожидаясь ответа, и стала набирать номер брата. Гудок. Еще гудок. Никто трубку не берет. Виту стала наполнять злость и беспомощность. Она интуитивно предчувствовала надвигающуюся бурю.
   Из комнаты вышла тетка, за ней трусила Габи. Теткино, низенького роста худощавое тельце укутывал пушистый махровый халатик, подаренный Витой. Габи путалась между полами халата, играя с поясом. Коротко стриженые волосы тети Нади были причесаны и зажаты обручем. Она обхватила себя своими худыми, со сморщенной кожей руками.
   - Ну что, Стас где? - спросила она Виту.
   - Не знаю. Дома, похоже, нет, телефон не отвечает. - Вита нервно бросила телефон в сумку. - Пойдемте, позавтракаем, что ли. Я решила сегодня дома задержаться. Пока с ним не поговорю, на работу не поеду.
   Вита вышла во двор и направилась к кухне. Габи помчалась обходить свои владения, подпрыгивая и звонко лая. Проходя по дорожке, Вита увидела раскрывающуюся дверь соседского дома и поспешила зайти в кухню не замеченной. Тетка семенила за ней.
   - Если он придет, меня дома нет. И вообще, меня для него никогда нет дома. - Не оборачиваясь, кинула она тетке.
   - А что уж он тебе насолил-то? Такой приятный мужчина. Всегда к нам заходит, о тебе справляется. - Недоуменно произнесла тетя Надя. - Он мне по кухне как-то помогал. Мы с ним блинчики пекли. Такой внимательный! - Тетка задумалась. Явно она симпатизировала Вадиму.
   - Не насолил. Просто он нам не нужен, тетя Надя, - Вита зашла в кухню, подошла к холодильнику, - у нас сок есть?
   - Есть. А почему же ты его не хочешь? Ты ему нравишься. Я даже думаю, - тетка хитро прищурилась,- не только нравишься, раз он от твоей двери не отходит.
   - А что Вы решили, что я ему нравлюсь?
   - Он всегда о тебе расспрашивает.
   - И что Вы успели обо мне рассказать?
   - Да ничего, так, рассказывала, как ты маленькой была, как мы с тобой в "лошадки" играли. Помнишь, как ты мне на спину садилась и кричала тоненьким голоском: "но, коняка!", - тетка улыбалась, вспоминая прошлые времена.
   - Так, понятно. А что еще? - Вита недовольно насупилась.
   - Про то, как ты училась на вечернем и сына сама растила. Он, кстати, с Данилкой подружился. Помогал ему с книжками какими-то.
   - Отлично. Я ни сном, ни духом, а вы меня уже сосватали и разрешения не спросили.
   - А что ты злишься, он человек соседский, с соседями надо дружить. - Нравоучительным тоном сказала тетка.
   Вита сидела за столом и пила сок, а тетка в это время доставала из холодильника не хитрые снадобья - сыр, масло, петрушку, болгарский перец.
   - Я тебе поесть приготовлю. Ты с этой своей работой совсем на ухналь стала похожа! Кожа да кости! Ты решила себя загнать?
   - Мне сока достаточно. - Вита нервничала, покручивала бокал с соком, и на скатерке стола образовалось что-то похожее на завихрение урагана.
   - Вадим еще о себе рассказывал. Тоже в жизни у него не все сложилось.
   - Да хватит Вам! - Прервала Вита теткин рассказ. - Что мне до него! И где это Стас! Куда можно было с утра запропаститься?!
   - А что ты злишься? Тебе что, принца на белом коне подавай! - Не унималась старушка. - Ты вон тоже, милая моя, давно не девчонка с косичками! Тебе бы красавца да в упаковке! Ишь, ты! - Говоря, тетка похаживала по комнате, смешно расставляя руки, изображая курицу-наседку. - Да ведь всех хороших мужчин знаешь как жены держат!
   - Да хватит Вам! Хватит на эту тему! - Вита нервно достала телефон из сумочки и снова стала звонить брату.
   Вдруг дверь в кухню отворилась. На пороге стоял Вадим с букетиком осенних желтых и белых астр. Тетка засуетилась, сказала, что забыла что-то в доме и вышла на улицу. Вадим вошел внутрь и по комнате расплылся приятный запах живых цветов.
   - Вита, доброе утро. - Приветливо произнес Вадим, подошел к ней, положил на стол цветы и наклонился, чтобы поцеловать.
   Вита уклонилась от его поцелуя.
   - Доброе. - Только и произнесла она.
   - Что-то не так? - Вадим замер в недоумении.
   - Стас где-то пропал.
   - В каком смысле? Совсем пропал или...
   Вита его прервала.
   - Да не совсем. Все в порядке. Это семейные дела. А что ты с утра к нам?
   - Увидел твою машину, понял, что ты дома.
   - И что теперь? - Бросила она сухие, колючие слова Вадиму в лицо.
   - Солнышко, я тебя вчера чем-то обидел? Ты так тихонько ушла. Я один совсем продрог. - Вадим сделал вторую попытку приблизиться к Вите.
   - Не надо, - морщась, Вита снова уклонилась от поцелуя, - все было великолепно. Но это все было вчера, сегодня новый день.
   Лицо Вадима исказила обида. Он в нерешительности топтался возле стола, в недоумении.
   - Виталина, не понимаю, чем вызван твой гнев, - приглушенным голосом говорил он, - мне показалось, что мы не случайно...
   Вита прервала его.
   - "Мы", это громко сказано. Я была у тебя, ты провел со мной некоторое время. Ты не думаешь, что этого еще не достаточно для того, чтобы появились "мы"? - Вита допила сок, отставила бокал и поднялась из-за стола.
   - Погоди, остановись, - Вадим подошел к ней и взял ее за плечи, - подожди. Я вижу, ты сегодня расстроена. Не спеши говорить, что все это для тебя не имеет никакого значения. Я чувствовал, понял, ты нужна мне.
   - Какие глупости! - Вита вырвалась и быстрым шагом пошла к двери. - Что ты мог чувствовать! Я ничего не чувствую!
   Вадим ринулся за ней, но Вита уже открыла дверь и вышла на улицу.
   - Я, все равно, буду ждать тебя. Ты должна это знать! - крикнул он ей вдогонку.
   Вита прожогом вбежала в дом, захлопнула за собой дверь, прислонилась к ней спиной, и закрыла глаза. Досада разрывала ее грудь. Она готова была разреветься как девчонка. Но тут услышала приближающиеся шаркающие шаги тетки.
   - Что ты ему наговорила? Теперь, дура, жалеть будешь. Мужики, да еще такие, на дороге не валяются! Всех хороших кобелей еще в щенячьем возрасте разобрали, - нравоучительно говорила тетка, - он к тебе тянется, а ты его гонишь! Одумайся, девка! Сама старость встречать будешь, тогда меня вспомнишь! Я так жалею, что за беготней да за суетой мужа своего не уберегла! Я теперь и спать то спокойно не могу. Все корю себя: была бы я рядом, когда с ним инсульт приключился, выходила бы, не дала бы погибнуть! Только теперь я поняла, что мы с ним тяжелую, но счастливую жизнь вместе прожили. Я к нему всегда во сне обращаюсь за помощью и советом, и прощенья прошу. - Тетка замолчала, приложила ладонь к губам и носу, подавила приступ слез. - Да не выпрошу никогда!
   - Да, но тогда было совсем другое время. После войны и при советах, все были в одинаковом положении. Не было ни бедных, ни богатых. Вы могли себе позволить выходить замуж по любви. Развод - это было что-то сродни смерти! Горе, беда. А теперь... Теперь все сходятся по емкости кошелька, по положению. - Вита медленно поплелась в гостиную.
   - Ты ошибаешься, дочка, - тетка грустно опустила голову, - нас родители женили. Сговаривались, решали за нас. Вот моя бабушка, твоя прабабушка, жила с нелюбимым мужем. Я до сих пор помню, с какой брезгливостью она подавала ему полотенце, чтобы вытереть руки перед едой. И моя и твоего папы мать, твоя бабушка, тоже замуж вышла за деда потому, что отец так решил. Она его тоже не любила, и пока он был на войне, троих детей родила. Умерли они, не выросли. Я еще ребенком была, лет девять мне было. Помню, как мы выкопали ямку в саду и положили в нее крохотное тельце грудного ребенка, закутанного в простынку. Он умер от коклюша.
   - А Вы как замуж выходили?
   - А я в институт поступила. Отец боялся, что загуляю, да выдал меня замуж. Жила я с мужем, но, любви не понимала. Я же выросла в такой семье... Мой муж меня всегда спрашивал, люблю я его или нет...
   - И что Вы ему отвечали?
   - Отвечала, что жалею, уважаю. А он злился, говорил, что хочет, чтобы я его любила, - тетка потерла повлажневшие глаза ладонями, - а я этого не понимала! - Шоркая тапочками по полу, тетя следовала за Витой. - Он к тебе тянется. Ты присмотрись к нему, может это и есть тот человек, с которым ты будешь счастливой. - Тетка подошла к Вите, снизу вверх посмотрела ей в лицо. - Дом вон у него свой, работа интересная, хозяин, с Данилкой подружился! Не то, что твой мурлык, от слова мурло.
   - Я знаю, что ему от меня нужно... Уборщица, повариха, прачка, да и тело бесплатное рядом. Только это и нужно им всем! Нет в наше время чистых отношений! Уж лучше одна останусь!
   - Зря ты так говоришь, - не унималась тетка, расхаживая по гостиной взад и вперед, - одной не мед. У тебя ж вон, две руки, две ноги, два глаза. Один - значит инвалид!
   - Ну хватит, тетя, - раздраженно фыркнула Вита, - зато я сама себе госпожа: что хотела надела на себя, что хотела, съела, куда хотела пошла, когда хотела пришла.
   - И что в этом хорошего? Разве не хочется, чтоб тебя любимый человек встретил, приголубил, выслушал, посоветовал чего? Бог сказал: каждой твари по паре!
   - О Господи, тетя, Вы себе эти фразки перед сном повторяйте, а мне не надо. Меня в моей жизни все устраивает!
   - Ладно, как знаешь. - Сдалась тетка. - Я лягу, пойду, что-то не хорошо мне.
   Неожиданно зазвонил мобильный телефон. Вита метнулась в поисках сумочки.
   - Алло.
   - Алло. Ты звонила? - раздался в трубке голос Стаса.
   - Ты где пропал? Я тебя дома ищу, звоню! Ты же обещал! Я из-за тебя на работу не пошла! - нервно шипела Вита в трубку телефона.
   - А что случилось? - спокойно спросил брат.
   - Как что? А вчера? Это что, мне все приснилось? Как это все понимать?!
   - Что тебе понимать нужно? У меня своя личная жизнь, у тебя твоя. Что тебя не устраивает? Я же не лезу к тебе со своими советами и нравоучениями!
   - Да, не лезешь. Ты же видел, какую ошибку я сделала, а теперь сам в такую же петлю свою голову суешь!
   - Какая петля? О чем ты? Накрутила себя за ночь. Иди на работу. Все будет хорошо.
   - Нет. Я хочу во всем разобраться. Если это у тебя серьезно, я должна тебя остановить!
   - Так, все, буду вечером дома, тогда и поговорим.
   - Стас! Не смей связываться с ней! Ты себе жизнь испортишь, и всем нам тоже!
   - Каким это образом?
   - У меня карьера, влиятельные друзья. Как я в дом их приведу? Ты обо мне подумал?
   - Успокойся. Тебе нечего бояться. Мы с ней квартиру снимем, если так все плохо.
   - Ага. Так значит это у тебя серьезно?! Ты с ума сошел! Не порти себе жизнь! Езжай домой! Нам нужно все обговорить!
   - Пока, сестричка.
   - Стас, Стас! - Вита продолжала кричать в трубку, но услышала короткие гудки.
   ***
   С работы Вита, как никогда раньше, спешила домой. Только закончила свои дела, прожогом выбежала из офиса, на ходу небрежно бросив "пока". Со служебной парковки Вита выехала на дорогу, забитую машинами, маршрутными бусами, мотоциклистами, из выхлопных труб которых вылетали струйки сизого выхлопного дыма. Из разных сторон, сквозь ровный гул работающих моторов, слышались сигналы авто, изредка высовывались в раскрытые окна головы водителей. Маршрутники, чтобы сохранить драгоценное время, которое, как известно, деньги, выводили забитые сидящими и стоящими в неестественных позах пассажирами, бусы на тротуар, распугивая зазевавшихся прохожих. Пробки стали неотъемлемой частью жизни горожан. Вита влилась в густую, вяло текущую массу, пристроилась рядом малюткой "Смартом", за рулем которого сидела молодая девчонка. Она постоянно курила, струшивая в приоткрытое окно пепел сигареты, и говорила по мобильному. Вита присмотрелась к ней, - "Совсем молодая, лет восемнадцать. Уверена, что хорошую школу закончила и в престижный ВУЗ поступила. Умница девочка, дорогу в жизнь прокладывает. И что Ромке с такой девушкой не познакомиться. Что ему не нравиться? Сегодня она на "Смарте", завтра на "Ауди", к тридцати годам на "Бентли". Уважаю целеустремленных и самодостаточных барышень", - Вита достала пачку "Вог", подкурила, - "А кто сказал, что самодостаточность это негативная черта характера? Самодостаточные, равно как и самоуверенные, мотивированные, целеустремленные барышни, никогда не ноют, ругая судьбу-злодейку. Не станут пилить своих мужей и требовать внимания к своей персоне, не станут вести себя иррационально. Ах, какой я глупой была! И какой глупый у меня брат!"
   Постепенно Вита выехала на проспект и увеличила скорость. По мере приближения к дому волнение от предстоящего разговора с братом возрастало. Одна мысль жгла ее изнутри: Стас попал под влияние чернокожей гейши. Иначе, как можно объяснить его тупое упорство. Запудрила ему мозги своими баснями, закрыла глаза своей шоколадной грудью, запорошила ум какими-то своими наговорами да напоила своими снадобьями. Срочно нужно остановить брата. Он потом только спасибо скажет!
   ***
   Как Вита и догадывалась, Стаса не оказалось дома. От напряжения и избытка негатива захотелось чего-нибудь выпить и Вита поплелась в кухню, сделать себе скоч. "Да что происходит", - думала она, - "Стас юлит. Не доверяет мне. И Данька ничего о себе мне не рассказывает. Тоже не доверяет. Что я им всем сделала? Разве я плохая мать и сестра? Я - враг? Чем я их обидела? Чего им не хватает?" При этих мыслях Вита со злостью рванула на себя дверцу холодильника, и из него на пол, с характерным звуком, шмякнулось пару яиц. "Вот, черт", - выругалась Вита и принялась подбирать салфеткой с пола остатки не состоявшегося омлета. "Я поняла бы, если бы я была дурой бестолковой, и за мной нужен был бы уход, как за ребенком. Если бы я ничего не умела и не могла бы заработать даже себе на трусы! Тогда, точно, мое существование обременяло бы их. Но все же далеко не так!", - Вита ополоснула руки и взяла из холодильника начатую бутылку виски. "Вот, была бы я пьяницей беспробудной, или, того хуже - дебилом", - зло бормотала себе под нос Вита, - "чтобы они запели?! Ан, нет! Обо мне никто и не думает! Только о себе любимом. Эгоисты все!" Вита налила в пузатый бокал половину виски, добавила в него четверть колы, щедро удобрила бевередж льдом. "Я ему покажу, кто кому Рабинович!", - Вита сделала большой глоток, - "или по-моему будет, или знать его не знаю!" Вита продолжала нервно ходить от окна к двери, от двери к плите и обратно. "А Данил! Какой у него пример наглядный! Что же от него мне тогда ожидать - пролетарии всех стран соединяйтесь?! Не допущу! Или порядочная, образованная невеста из приличной семьи, или пусть валит куда подальше! Нет у меня брата!", - Вита допила коктейль и наполнила бокал еще раз. В этот момент двери кухни распахнулись. Первой влетела Габи, за ней шаркающими шажками вошла тетя Надя, во дворе виднелась фигура Стаса.
   - Что в темноте сидишь? - обратился он к Вите, - Да, привет сеструня.
   - Ну-ну, и тебе привет, коли не шутишь. - Шипя, ответила Вита.
   - Я сейчас ужин разогрею. - Привычным спокойным, тихим голосом произнесла тетка и принялась возиться возле плиты. Через несколько минут по воздуху поплыл аппетитный запах домашних котлеток.
   - Чем балуешься? - Стас подошел к Вите, взял ее руку с бокалом, поднес к своему лицу и принюхался. - По какому случаю?
   Вита ничего не ответила, только сделала еще один глоток. Стас степенно отодвинул свободный стул, развернул его поближе к столу, так, чтобы видеть и тетку и Виту, сел, положил руки на стол и замолчал. Габи, виляя хвостом, подбежала к брату, села рядом, уложила свою голову ему на колени, доверчивыми глазами уставилась в лицо Стаса, ожидая подачку.
   "Дура-собака, предательница!" - подумала Вита. - "Я тебя с маленького, писающего и какающего комочка, вырастила. А ты туда же! Все меня игнорируют! Предатели!"
   - А что праздновать? - произнесла Вита так, как будто говорила она это себе. - Чему радоваться?
   - Что ты себя накручиваешь, разве что-то случилось? - Меланхолично отвечал Стас.
   - А ты скажешь, нет? Что это было прошлой ночью?
   Стас промолчал. По его выражению лица было видно, что он не хочет обсуждать с сестрой вчерашний вечер. Вита же заводилась еще больше.
   - Раз ты привел свою подругу к нам в дом, значит не все так просто! Ты раньше и говорить о своих девочках не хотел, и не показывал нам их! А тут! Ну да, молоденькая шоколадка...
   Стас резко повернул голову в сторону Виты, гневно сверкнул исподлобья глазами.
   - Ее имя Бенви.
   - Ага! У нее есть имя! Я очень рада этому! И что ты прикажешь нам всем делать? - Вита встала из-за стола и стала расхаживать по комнате. - Ты хоть понимаешь, что ставишь и себя и нас всех в дурацкое положение! Ты что, и вправду, имеешь какие-то планы на счет нее? Или, скажешь, у меня больное воображение?
   Стас молчал. Тем временем тетка молча клала на стол столовые приборы, ставила пиалу с вареньицем, плетеную из лозы корзиночку с румяными пирожками, блюдо с соблазнительного вида котлетками, тарелочку с нарезанными помидорчиками, перчиками, свежей зеленью, блюдечко с тоненькими полосками сыра. Белые чашки с голубыми каемочками ожидали, пока в них из пузатого чайника для заварки нальют ароматный напиток с липовыми цветами. Все, конечно, были голодны, но кушать никто не собирался. Разговор набирал опасные обороты.
   - Ты пойми, я тебе только добра желаю. Разве я против того, чтобы ты наслаждался жизнью, получал все тридцать три удовольствия? Но ты должен трезво смотреть на жизнь, тем более, что ты живешь не в деревне на краю географии, а в современном мегаполисе! Я бы тебе советовала переключиться на более реальные вещи! - Вита остановилась за спиной брата, хотела, было положить свои ладони ему на плечи, но осеклась. - Я познакомлю тебя с девушкой из приличной семьи, с хорошим образованием, перспективами. Вы будете жить с нами, позже, когда ты встанешь на свои ноги, ты сможешь купить себе дом, машину. Женой красивой радоваться будешь. Детишек наделаешь, будешь с семьей ездить отдыхать куда захочешь и когда захочешь! Хобби себе заведешь. Вот это, я понимаю, нормальная, цивилизованная жизнь! Что молчишь?
   Стас сохранял спокойный вид и молча гладил собаку по ее глупой голове. Вита продолжала свои нравоучения.
   - Ты, пока не поздно, должен отвлечь девочку, занять ее внимание другими вещами и тихо ретироваться! Не морочь ей и себе голову!
   Стас продолжал молча гладить собаку, его взгляд был направлен в никуда. Вита несколько раз подливала в бокал виски, но разговор не ладился, ведь говорила только одна она, и это ее очень раздражало.
   - Что молчишь? Что скажешь? - Вита остановилась напротив брата и впилась взглядом в его глаза.
   - А что говорить... - Стас сделал небольшую паузу, как бы собираясь с мыслью, - она приличная девушка, не испорченная этой твоей цивилизацией. Не чета нашим тринадцатилетним сюхам, которые за бутылку лонгера лезут в постель к мужикам вдвое, втрое старше себя! Что тебе далась ее внешность. Помнишь, как наша мама говорила: с лица воду не пить. Она хорошая и умная девушка. Мне с ней спокойно и комфортно. Мы понимаем друг друга... Может быть она и есть тот человек, с которым я бы мог прожить вечность.
   Вита отпрянула назад, ее лицо перекосила гримаса ярости вперемешку с удивлением. Стас гордо поднял голову и вызывающе посмотрел на сестру.
   - Да, она еще говорила: бери сынку хоть и свинку, лишь бы тебе нравилось, как она хрюкает. - Вставила свои пять копеек тетка, и довольно ухмыльнулась.
   - Вы что, в каменном веке живете?! - Возмутилась Вита. - Какая свинка! Это уже не свинка! - Голос Виты стал пронзительно высоким, она переходила на крик. - Это просто обезьянка какая-то! Какая, на фиг, вечность?!
   Глаза Стаса гневно сверкали, но в ответ он не произнес и слова. Вита заметалась по помещению. Внутри нее росла волна возмущения, досады, обиды на брата и ненависти к бедной девушке.
   - Бред какой-то! Тебе наших мало? Ты хоть понимаешь, куда лезешь? Да она аферистка! Надо же! Нашла осла и оседлала! Ты, похоже, единственный из всего Киева повелся на нее! Аферистка со стажем!
   - Прекрати ее оскорблять! Ты о ней ничего не знаешь! - Взорвался Стас. - На себя-то ты давно в зеркало смотрела?! Ты видишь себя со стороны? Как ты живешь?!
   Стас встал из-за стола и тоже стал расхаживать по комнате, то и дело натыкаясь то на предметы мебели, то на поджавшую хвост, дрожащую собаку, то на тетку, копошащуюся возле стола.
   - Ну-ну, и как же я живу? - Ехидно прищуривая глаза, спросила Вита.
   - Ты продалась! - Стас остановился и сложил руки на груди, переходя от защиты к наступлению.
   - Кому я продалась?! - Вита с презрением смотрела на брата. - Я пытаюсь обеспечить семью, сделать наше существование безбедным, выплыть из болота, в котором нас угораздило родиться! Я продалась? - Вита артистично подняла ладони, как бы направляя их к небу. - Да кому я нужна в этой жизни? Кто меня купит?! Я просто делаю то, что должен делать нормальный мужчина в семье! Я тяну мужскую работу! Думаешь, я не мечтаю сидеть в уютном доме и читать книжки про эту драную любовь?! Если я остановлюсь, то все полетит к чертям собачим! Кто будет оплачивать Данькину учебу, наши счета? Кто нас кормить, одевать будет?! Ты? Что ты делаешь? Ты много денег в дом приносишь? И кем ты работаешь? Компьютеры собирать, в наше время, и дети могут! Тебя устраивает твоя нищенская зарплата, за которую ты прогибаешься целый месяц и растрачиваешь ее за неделю! А?! - Вита отчаянно жестикулировала и то и дело подбегала к Стасу, как бы вытягивая из него слова оправдания. - Теперь же ты надумал еще одну особь мне на шею повесить! Не много ли для меня одной?
   - Вот именно - существование! Ты в погоне за призраком счастья в виде золотого тельца! Тебе это приносит удовольствие? Ради чего ты прогибаешься?! - Парировал Стас.
   - Ради чего?! Меня, например, устраивает то, что я сплю в хорошей постели, дышу чистым воздухом, и ем, - Вита подошла к столу, взяла тарелку с сыром и потрясла ею возле лица брата, и, с шумом швырнула обратно на стол, - то, что мне нравиться, а не вареную колбасу, в которой 10 процентов мясных отходов и все остальное химия! Я довольна тем, что могу себе позволить купить такие туфли, от которых не распухнут мои ноги, и такую тряпку, в которой я буду похожа на привлекательную молодую женщину, а не обабившуюся домохозяйку! Я пахну дорогим парфюмом, а не дешевой подделкой туалетного разлива! У меня в постели не бедолага-работяга с вечно черными ногтями, немытой шеей и потными подмышками, а приличный, уважающий себя человек, который знает, чего хочет, и добивается этого! А чем ты доволен в этой жизни? Что ты сделал такого, чтобы чувствовать себя счастливым?
   - У тебя свое представление о счастье, - Стас сел, взял в руки вилку, наколол ею кусочек злополучного сыра, и поднес его ко рту, - у меня свое. - Он водрузил сыр в рот и, медленно пережевывая, продолжал, - я могу быть счастливым и, не имея всего того, что ты перечислила. Спасибо тебе, конечно, что ты меня опекаешь. Но... знаешь, сестричка, мне не нужна твоя опека. Я живу так, как мне нравиться. Я же не мешал тебе строить отношения с этим твоим мурлыком, когда ты его в дом притащила. Ты была с ним счастлива? Да он тебя просто использовал, и все это видели и тебе об этом говорили. Ты слушала нас? Нет! Теперь ты говоришь о каких-то свободах и удовольствиях? Это что, бунт бывшей рабыни? Не смеши меня! Не тебе меня поучать. Я останусь при своем мнении и сделаю так, как посчитаю нужным. А если дело обстоит так, что из-за Бенви мне придется уйти из дома, то я уйду.
   - Глупый и упрямый дуралей! - Виталина села на стул, устало опустила руки на колени. - И за какие шиши вы с ней квартиру снимать будете? Или ты Диоген и тебе бочки хватит? А ей, шалашика с любимым? Не будь утопистом! Жизнь - жестокая штука! Да уже через месяц вы возненавидите друг друга за то, что вам пришлось жертвовать своим удобством! Какие жертвы! Ты не построишь счастья в нищете! А я помогать тебе не буду! Если ты с ней останешься... - Вита сняла со спинки стула свою сумочку и достала оттуда сигареты. - Я устала от этого разговора. Вижу, что ты меня слушать не хочешь, тогда поступай, как знаешь. Но, имей в виду, я ни пальцем не пошевелю для нее! И в доме ее видеть не хочу! Уверена, рано или поздно, ты придешь обратно. А пока что у тебя есть время подумать.
   - Витусь, поешь, ты же не ела ничего, - тетка поняла, что разговор закончен и суетливо забегала вокруг племянников, - вон, лицо как осунулось. Давай, хоть чайку попей с булочкой. Доця, ты себя доведешь до больницы.
   - Она уже попила. - Намекнул на почти опустевшую бутылку виски.
   - Не твое дело, африканский муж! - Выпалила Вита, пополнила бокал и направилась к выходу.
   В двери она столкнулась с сыном.
   - О, ма, привет! Ты дома? - Даня обвел взглядом всех присутствующих. - Что-то случилось? Что вы все такие злые?
   - Ты у своего дяди спроси! - Кинула через плечо Вита. - Вон ему жить, оказывается, скучно!
   - Сынок, ты заходи, я тут кушать наготовила, никто не ест, - тетка квохтала вокруг Данила, - ешь, пока не остыло, - подвинула стул поближе к столу и поставила Даньке чистую тарелку, - ты же любишь котлетки. Не слушай их, поругаются да помирятся!
   - А что произошло? - Данил недоуменно хлопал глазами и, как ящерица, из стороны в сторону, вертел головой. - Вы поругались?
   Дальнейшего разговора Вита уже не слышала. Она вышла на улицу, громко хлопнула дверью, и остановилась на крыльце. По тяжелому осеннему небу ветер гнал свинцовые грозовые тучи, в воздухе пахло сыростью, мокрыми листьями, влажной почвой. Под очередным порывом ветра деревья, как молящие о пощаде существа с поднятыми кверху руками, наклонялись, дрожащими пальцами-ветвями подносили всесильному осеннему богу свою бесценную жертву - нежные, невесомые листья. Они взмывали вверх, сливались в общий хоровод, как бы прощаясь друг с другом, разлетались кто куда, чтобы потом, припав к земле, слиться с нею, стать ее частью.
   В лицо женщины, как пощечина, влип желтый лист. Вита, от неожиданности вздрогнула, смахнула его со щеки, подкурила, и поплелась в сторону беседки. "Блин, как все грустно, и погода подбавляет тоски", - размышляла Вита, - "Стас порадовал. Где она взялась на мою голову, эта Бенви?! Так все чудно складывалось. А тут, как гром среди ясного неба! Что с ним делать? Может, стоит выждать время. Все станет на свои места. А тем временем я займусь поиском подходящей невесты. Увидит красивую, умную, интеллигентную девушку, и его Бенви станет воспоминанием!" - Вита довольно хмыкнула. - "Значит, так и будем действовать!"
   Постепенно выпитый виски отяжелил ее голову, упал серой густой вуалью на глаза, наполнил свинцом ее руки и ноги. "Еще немного подышу, и спать!" - думала Вита, - "на сегодня достаточно!" Вдруг до ее слуха донеслись звуки из соседнего участка. "А, опять сосед гудит" - подумала Вита, - "наверное Нелька у него..." Вита хотела уже уходить в дом, как вдруг услышала настойчивый стук в дверь Вадима. "Мне это не интересно", - решила для себя Вита, но все же задержалась. Что-то ее остановило.
   - Вадим, я знаю, что ты дома. Открой. - Неля настойчиво стучала в дверь соседа.
   Долетевшая фраза удивила Виталину. "Он что, прячется от Нельки? Вот это новости!" - удивилась и развеселилась Вита. Она откинулась на спинку скамейки и захохотала. Ее тело, достаточно расслабленное под действием выпитого, потеряло равновесие, Вита чуть не упала со скамейки. "Ой, мама, я, похоже, пьян как фортепьян!" - Вита опять захохотала, - "хорошо, что никто меня сейчас не видит! Позорище!" Вита выровнялась, попыталась сосредоточенно посмотреть на свои пальцы, - "их нужно посчитать!" - подумала она, но зрение предательски подводило. "Во, блин, ну я и нализалась - мои пальцы превратились в лягушачьи ласты",- Виту этот факт опять развеселил и она залилась смехом, - "значит я жаба. Нет, ни фига! Я - царевна-лягушка! Значит, я скоро стану Висилисой Премудрой!" Вита смеялась как глупая девчонка. Маятник ее настроения качнулся, пересек границу несчастья в сторону безграничной радости. Она радовалась своей идее о царевне-лягушке, радовалась, что именно она у себя в доме хозяин, что она имеет право все решать в своем доме, так как она добытчица, а значит - сильная баба! Сильной быть ей нравилось. Скулеж ее раздражал, слез терпеть не могла и считала это ниже своего достоинства. "Плачут только слабаки и лузеры!", - кружилась давно вбитая в ее сознание фраза, - "если нужно, я буду грызть железо, но расквашиваться себе не позволю!" Вита сильно прикусила свою губу, как бы подавляя в груди давно похороненные, забитые метровыми гвоздями, придавленные гранитной плитой, обиды и неудачи. "И таким же слабакам и лузерам нет места рядом со мной!" - проговорила вслух Вита, при этом размахивая указательным пальце перед невидимым собеседником. Тут она обратила внимание на приближающуюся к альтанке женскую фигуру. "А... гости пожаловали", - не успела подумать Вита, как услышала знакомый голос Нели.
   - Это ты здесь ржешь, заливаешься? Довольна?
   Вита не смогла сдержать себя, и снова залилась хохотом. Неля не понимающе глядела на нее.
   - Ой, не смеши меня, подруга! Я умру со смеху! Ты что, за мужиком бегаешь! Фу! Фу, за весь наш женский род! - Сквозь смех выдавила из себя Вита.
   - Ты что, напилась? - Неля подошла к сидящей в неуклюжей позе Вите, присела рядом. - Слушай, ну от тебя и разит! По какому поводу веселье?
   - А у меня жизнь - веселуха! А ты дура! - Вальяжно проговорила Вита. - Я никогда из-за мужиков не напивалась, вены себе не резала, на трамвай не бросалась. А ты ломишься к нему, как дешевка! А выпила я не дерьма дешевого, а хорошего виски. Имею право! Я у себя на территории! Могу делать что хочу! А кому, какое что?
   - Он отвергает меня, - грустно промолвила Неля, - сказал, что тебя любит. - Неля уставилась на Виту, которая уже перестала смеяться и серьезно насупилась. - У вас что-то было?
   - О Господи! Что за день такой! У вас, у нас, у них, у меня... Черт! - Выругалась Вита. - И какой пень придумал эти чертовы игры в эмоции и любовь?! На кой черт они нужны! Жить только мешают! - Вита повернулась к Неле, немного наклонилась к ней и прошептала, - я с ним всего лишь один разик переспала. Все. А что еще можно делать со свободным здоровым мужчиной? А что они делают со свободными глупыми женщинами? А? Может быть я чего-то не знаю? Расскажи мне, - Вита снова захохотала, - а он наверное не правильно меня понял, надумал себе что-то! М мне никто не нужен! Никто! Ты меня поняла?!
   - Что? Что ты с ним сделала? Он же с ума по тебе сходит! Стерва! Ты его у меня украла! - Неля попыталась ударить Виту по щеке, но почувствовала на своей груди ее ноготки.
   - Ты глупая женщина, тупая квочка! Мужики все кобели, спят с теми, кто им подвернется, лишь бы хвостик поднялся! Ты меня поняла? Если бы в тот вечер ему подвернулась бы не я, а кто другой, то ты что, бегала бы с собакой ищейкой и искала ту телушку, чтобы ей по морде надавать? - Вита отпустила Нелю и продолжала, - если ты ему безразлична, то не трать на него свое время, не твой это мужчина. У меня, один мой знакомый, как-то спросил, как я реагирую на то, что он женат. И знаешь, что я ему ответила? - Вита вновь подкурила. - Я сказала, что если ты ищешь отношений на стороне, - Вита выпустила густую струю дыма, - то, значит, ты свободен. И мне, на самом деле, плевать, кто с кем спит. Чушь это все! Поняла?!
   - Ну, ты и сучка!
   Неля как то съежилась. Вите на мгновение стало ее жаль. Она подвинулась к соседке и положила левую руку ей на плече. Неля захныкала. Когда приступ слезливости прошел, женщины еще минуту помолчали, и Неля уже спокойно заговорила.
   - Я сюда переехала с моим мужем лет пять, нет, шесть назад. Ты его видела? - она вопросительно посмотрела на Виту, та отрицательно покачала головой. - Его Ваган зовут. Мы с ним познакомились в конце девяностых. Он приехал в Киев после землетрясения в Спитаке. Там всю свою семью потерял: жена, двое сыновей и грудная дочка. Всех похоронил. Ему сорок пять, а он весь седой. Я младше него на пятнадцать лет. Познакомились, когда я на рынке работала. Ну, пожалела, стал ходить ко мне, потом переехал жить. Ну, в общем, любви у нас не было - уважение, сочувствие, взаимопомощь. Когда он немного отошел, стал торговлей заниматься, этот дом купили. Детей у меня нет - не могу иметь. Так что, раньше я его жалела, теперь он меня. Мы друг от друга никуда не денемся. Я знаю, что он погуливает по молодым девчонкам, но уверена, что от меня не уйдет. - Неля задумчиво посмотрела в темное ночное небо, немного поежилась, продолжала, - Потом Вадим сюда переехал. Он от своей жены ушел, оставил ей все и переехал к матери. В этом доме раньше его мать жила. Я с ней дружила одно время.
   Вита слушала этот рассказ, и ей казалось, что она смотрит какой-то странный фильм, грустный, в котором, в итоге, все умрут. Женщины сидели близко друг возле друга, изредка вздыхали, прижимались друг к другу плечами. Неля продолжала.
   - Так вот. Вадим постоянно в экспедиции ездит, знаешь, они экологи, живут в разных океанах и морях... Мне его мама рассказывала, что он у нее был перспективный ученый, но его жене денег было мало. Ну вот, возвращается он как-то домой, а его жена под каким-то крутым извивается. Он все оставил и ушел. А тут мама у него заболела. Он мне ее поручал, когда уезжал. Так мы с ним и познакомились. Он мне сразу понравился. Я долго к нему подбиралась. Думала, что когда-то смогу с Ваганом расстаться, к Вадиму перееду. Он же сам живет, никого у него нет.
   - А он что, по этому поводу тебе говорил? - Вита выразила заинтересованность скорее из вежливости, нежели потому, что это ее и впрямь интересовало.
   - Он и не был против, и не предлагал ничего такого. Так, встречались у него, иногда я оставалась на ночь, когда мужа дома не было. Я его полюбила. А он меня, похоже - нет. А тут вот ты приехала... Неля снова залилась слезами, и Вите пришлось долго ее успокаивать.
   - Ну, я то в чем перед тобой виновата? - Вита гладила Нелю по спине и по голове, не зная, что еще можно в такой ситуации сказать.
   - Я понимаю. Но что мне с ним делать? Или без него? - Неля уже плакала навзрыд.
   "Вот нюни распустила", - нервничала Вита, - "что я ей, Матерь Тереза!"
   - Подожди, я сейчас тебе выпить принесу, это тебя должно успокоить! - Вита прожогом бросилась в кухню.
   Все уже давно поели и разошлись по своим комнатам. Опьянение у нее уже прошло - помог свежий воздух и прохлада ночи. Вдруг в голову пришла мысль, привести Нелю сюда, чтобы не мерзнуть на улице. Вита метнулась опять к альтанке, но Нели там уже не было. Все что она увидела - это закрывающуюся дверь дома, напротив, в котором жила Неля со своим мужем. "Ну, как хочешь", - прошептала уже совсем уставшим голосом Вита и отправилась отдыхать.
   ***
   Среди ночи Вита проснулась от странного ощущения внутренней опустошенности. Она точно знала, что ей приснился сон. Что это было? Как его понимать? Вита стала напряженно вспоминать каждую деталь сна.
   Вот она лежит в своей постели с закрытыми глазами, похоже - спит. В комнату заходит мужчина, внешности которого она не видит, но точно знает, что это Вадим. Он подходит к ней и заговаривает, но Вита не хочет отвечать, потому что ее тело онемело, губы и веки очень тяжелы, их просто невозможно разомкнуть. Тогда он пытается ее разбудить, трясет ее за плечи, отрывает расслабленную голову от мягкой подушки, просит поговорить с ним, просит открыть глаза, проснуться. Вита отчаянно сопротивляется. Она не хочет просыпаться. Ей так приятно лежать в расслабленном состоянии и ни о чем не думать. Она жалуется на жуткую усталость, просит оставить ее в покое. Вадим исчезает и на его месте появляется женщина. Вита не различает ни фигуры, ни лица женщины. Она уверена, что это ее мать. В отличие от Вадима, мать не будит Виту, а просто тихо стоит рядом с постелью. И вот женщина произносит странные слова, от которых становиться страшно: "Вита, у тебя осталось совсем мало времени, уже скоро все начнется... совсем скоро..." Мать исчезает.
   "Что начнется?" - стала размышлять ошеломленная таким не понятным сном Виталина, - "чего еще мне ожидать? Какие сюрпризы мне готовятся? Это, наверное, Стас начудит!" Вита повернулась на бок, поближе притянула к себе подушку,- "меня, наверное, уже сложно будет удивить. Что-нибудь придумаю, я и не такое переживала!". Вита постаралась уснуть.
   ***
   - Вити, привет!
   - Привет, дорогой, - заигрывающим тоном поздоровалась Вита с Геном, который, уже около десяти дней не звонил, - где пропадаешь?
   - Это патетический вопрос или конкретный? - Подыгрывая подруге, замурлыкал голос на другом конце провода. - Скажешь, соскучилась?
   - Ага, почти. - Вита довольно потянулась в кресле, отодвинула к середине стола ежедневник, отложила в сторону ручку.
   - Это хорошо. - Перешел на деловой лад партнер. - Так, я уже говорил с твоим шефом. В общем, собирайся, через десять минут тебя заберет Миша. Нам нужно съездить кое-куда.
   - Что за тайны? - попыталась продолжить разговор Вита.
   - Все при встрече. - Завершил диалог Ген, и положил трубку.
   Вита вышла из офиса и увидела уже поджидающую ее БМВ Гена. Сухо поприветствовав водителя, Вита уселась на переднее сидение, отвернулась к окну и задумалась.
   Машина мчалась по центральной улице в направлении площади Леси Украинки, поворот направо, еще несколько кварталов, остановились на углу новой высотки. Водитель провел Виталину в здание, в котором еще пахло белилами и краской, небольшая остановка возле секьюрити, поднялись на лифте на пятый этаж, прошли по устланному ковролином холлу, остановились возле коричневой полированной двери. Миша постучал, и, не дожидаясь ответа, распахнул перед удивленной женщиной дверь.
   - Проходите, Виталина Сергеевна.- Мягко сказал он, пропуская ее вперед.
   - Вити, солнце! - Навстречу вышел Ген. Он широко улыбался, и, казалось, излучал свет и радость.
   - Привет, - растерянно произнесла ошарашенная Вита, - что это? - Вита развела руки и обернулась вокруг себя.
   - Это твой новый офис, - гордо произнес Ген, - нравиться?
   - Мой? Что это значит?
   - Это значит, что я все уже сделал. Ты теперь хозяйка фирмы "Argo & Кo". - Он задержал дыхание, ожидая бурных эмоций со стороны Виталины, но, сообразив, что она все еще не понимает происходящего, продолжил. - Я тебе обещал подарок ко дню рожденья. Вот, - он взял Виту за руку и повел за собой. - Здесь поставят стол твоей личной секретарши, в этом кабинете посадишь своего зама, сюда, если захочешь, поселишься сама...
   Вита не дала ему договорить, - Но, до моего дня рождения еще целая неделя! Почему такая спешка? Ничего не понимаю.
   - Дорогая, время и дела ждать не могут целую неделю! - Ген стал серьезным, его глаза как-то сразу налились темнотой и тяжестью, тонкие губы перестали растягиваться в глупой мальчишеской улыбке. - Фирма оформлена на тебя. Гривневый счет уже открыт. Подпишешь договорчик с моей конторкой, типа ты мне маркетинговые услуги, а я тебе денег зашлю на мебель, технику, ну и ты сама знаешь, что тебе нужно будет, - он вдруг резко одернул рукав пиджака, посмотрел на часы, - с минуты на минуту приедет человек, который будет твоим замом. Ты должна его нагрузить подбором персонала, ну и прочим. Ты в курсе.
   - А что с моей работой... - не смело спросила Вита. В эту минуту в ее голове был такой же порядок, как в кабинете, наполненном летающими в воздухе бумагами, чистыми и исписанными листами, сброшенными сильным порывом ветра со стола.
   - Павлович в курсе. После заедешь, соберешь свои вещи, зайдешь в бухгалтерию за расчетом, ну и все что нужно сделаешь. Мише передашь все, что ты сюда должна будешь перевезти. - Ген важно расхаживал по новенькому ламиниту, изредка поглядывая в окно на тихий дворик, старые облетевшие тополя. - Нам через неделю нужно будет сделать презентацию твоей фирмы. Уже есть люди заинтересованные в работе с нами. - Он остановился у окна, оказавшись спиной к Вите. - Вити, ты должна максимально собраться. Я хочу передать тебе все контакты, все дела. Мы с тестем решили, что мне уже пора идти в большое плавание. - Ген замолчал.
   - Почему ты мне доверяешь? - Спокойно спросила Вита и подошла к нему.
   - Больше некому. Ты же знаешь. - Ген положил свою руку ей на плечо. - Ты же у меня умница, все понимаешь.
   В дверь громко постучали. Ген резко одернул руку с Витиного плеча, повернул голову и громким, поставленным голосом произнес "входите". В офис вошел невысокого роста мужчина лет сорока на вид. Мелкие черты лица, бегающие глазки, небольшая плешь на голове, простенького вида одежонка - все это не внушало доверия Виталине. Но, как заверил ее Ген, Виктор Петрович - очень опытный специалист, которого с трудом удалось перекупить у конкурента. Виктор Петрович, экономист по образованию, имеет огромный опыт, хорошо знаком с вексельной системой. Таким образом, без этого маленького шустрика, фирма просто задохнется. Главной задачей Виты был тотальный контроль каждого принятого сотрудника, так как деятельность фирмы будет весьма и весьма ответственной.
   - Добрый день. - Вкрадчивым голосом поздоровался шустрик, протянул руку Гену, галантно наклонил голову в сторону Виталины.
   Ген представил их друг другу, показал Виктору Петровичу помещение, выразил досаду по поводу отсутствия надлежащей мебели для приема гостей, попросил прощенья за спешку и, уходя, бросил Вите: "я перезвоню". Вита со своим замом осталась одна.
   - Ну что, Виктор Петрович, времени на раскачку у нас, практически, нет, - заговорила Виталина спокойным, уверенным тоном, давая понять, кто в доме хозяин, - так что приступим. Первое, что нам необходимо - мебель, оргтехника, канцтовары. Предлагаю объявить тендер на нужные нам позиции. Полагаю, что у Вас уже есть предприятия, которым Вы сможете передать наше тендерное предложение, не так ли? - Мельком она взглянула на опытного коротышку и поняла, что он давно был готов услышать эту фразу. - Относительно штата. Надеюсь, что необходимые штатные единицы у Вас тоже есть на примете. Если понадобиться моя помощь, обращайтесь. - Вита протянула шустрику личную визитную карточку.
   - Да, да, конечно, Виталина Сергеевна, - чуть пригнув голову и прищурив глаза, заговорил шустрик, - я уже все подготовил. Меня Геннадий Николаевич предупредил. Я могу Вам предоставить список предприятий, куда я уже направил наши предложения. Жду от них ответ завтра с утра.
   Зам заискивающе глядел на Виталину, которая сохраняла ледяное спокойствие. Ей вовсе не хотелось вот так, с бухты-барахты, приступать к исполнению своих обязанностей главы фирмы. Лучше все перенести на завтра.
   - Спасибо, Виктор Петрович, я Вам благодарна за оперативность. Предлагаю начать разбор дел с завтрашнего утра. Начало рабочего дня, по крайней мере, у нас с Вами, с восьми утра. - Виталина демонстративно посмотрела на часы, - а сейчас мне нужно закончить дела в другом месте. Насколько я знаю, ключи от нашего офиса находятся на проходной у секьюрити. Сейчас мы с Вами должны под личную подпись получить их. - Натянуто улыбнувшись, Вита пошла к выходу.
   ***
   Вечеринка по случаю дня рождения Виталины, которую устроил Ген в престижном ресторане на окраине города, подходила к завершению. В зале было много не знакомых Вите людей, приглашенных Геном. Сам он сидел за отдельным столиком со своей женой, которая то и дело бросала едкие взгляды в сторону Виталины. Если бы рядом не было расфуфыренной Лерки в короткой юбке и облегающей блузке с глубоким декольте, Виталине было бы невыносимо находиться на собственном дне рожденья. Их кавалерами были двое банкиров. Один из них, крупный, мускулистый детина лет сорока в отличном черном костюме, уже открыто ухаживал за подругой. Его звали Захар. Как выяснилось, он был управляющим банка, в котором Ген открыл текущие счета "Арго". Лерка, окруженная вниманием такого красавца, совершенно забыла о подруге, кокетливо хихикала и уже не скрывала своей симпатии к Захару. Второй мужчина, чуть моложе, возможно, не высокого положения, просто какой-нибудь директор департамента, явно скучал, не подавая ни единого намека на желание поухаживать за Виталиной. Такое поведение соседа по столику наводило на мысль, что Виталина для него табу. Это казалось ей забавным. Ведь еще совсем недавно, она сама была рядовым менеджером крупной компании. А теперь она - хозяйка собственной фирмы.
   - Лер, я вам с Захаром не мешаю, - Вита ехидненько подшутила над подругой, заметив, что Захар сжимает ладонь подруги в своих руках.
   - Не мешаешь, - Лерка довольно заулыбалась, - тебе скучно, потому что Ген со своей...
   - Да нет, просто скучно. Я, наверное, домой поеду. Не обидишься, если я оставлю тебя с твоим кавалером?
   Вдруг зазвонил телефон. Это был Ген. Вита и не заметила, как он вышел из зала.
   - Слушаю. - Коротко ответила Вита.
   - Кошечка, сейчас ты тихонечко выйдешь в фойе, передашь все свои подарки Мише и отправишь его к себе домой на своей машинке, - заговорщицким голосом говорил Ген, - сделай так, чтобы все поняли, что он тебя отвозит... а я жду тебя в своей машине через десять минуточек.
   - Хорошо.
   Вита поцеловала Леру, попрощалась с мужчинами, объяснив свой уход жуткой мигренью, и помахав стоящему в дверном проеме Мише, вышла из зала.
   Ген был горяч, как дикий мустанг. Удачный повод, собравший всех нужных людей, проведенный с пользой для дела вечер, присутствие жены и любовницы в одном месте, разогрели его воображение. Он набросился на Виталину прямо в машине, не отъехав от ресторана и нескольких километров. Его животная страсть, сопровождаемая странным львиным рыком, несколько испугала Виталину.
   - Ты сегодня умопомрачительна, - шептал он на ухо безвольно расслабившейся Виталине, - ты меня заводишь, сводишь с ума. Я готов растерзать и тебя и себя немедленно, прямо сейчас.
   При этом, он разорвал на замершей Виталине колготки, сорвал нижнее белье, впопыхах расстегнул брюки, и, рывком вошел в нее. Его ладони грубо сжимали ее грудь, терзали бедра, резко разводя их в стороны, больно сжимали ягодицы. Горячие губы нещадно впивались в шею. От сильных толчков ее голова то и дело ударялась в дверцу машины.
   - Ты моя женщина! Моя рыжая бестия! - Хрипел ей на ухо Ген. - Я твой хозяин. Ты это понимаешь?
   Виталина приняла эти слова, как правила какой-то сексуальной игры. Она еще никогда не видела Гена в таком состоянии. "Может он припудрил носик в туалете", - думала Виталина, - "в любом случае, если он этого хочет, он это возьмет, не считаясь ни с чем". Его движения становились все более резкими и не контролируемыми. Наконец он издал жуткий рев и обмяк.
   - Ген, дорогой, ты такой сегодня горячий, - попыталась поощрить его труды Виталина и попыталась приласкать его плечи. Он грубо одернул ее руки и, раскрывая ее рот, вложил в него свои пальцы.
   - Поцелуй меня, - потребовал он, властно опуская ее голову вниз.
   Его поведение заставило Виталину замолчать и покориться его напору.
   К дому Ген довез ее очень быстро. Всю дорогу они оба молчали. Выходя, Вита шумно захлопнула дверку машины Гена, а на прощанье не махнула, как обычно, ему рукой. Оказавшись на воле, она облегченно вздохнула, провожая глазами удаляющуюся Ауди. "Да... - подумала она, - словно из клетки со львом на волю выпустили". Вита подняла к небу лицо и поняла, что на землю тихо падают совсем не заметные, маленькие белые снежинки. Тихий холодный ветерок остужал ее пылающие щеки. В ушах еще звучал страстный шепот властного любовника, она еще ощущала на себе его горячее тело, содрогающееся в оргиастических судорогах. Вита быстро привела себя в порядок, насколько это было возможно, и отворила входную дверь. В гостиной горел свет, играла музыка. "Понятно, меня еще ждут", - мелькнула мысль в уставшем мозгу. Вита зашла в гостиную и от удивления замерла. В камине мирно потрескивали поленья, на столе, покрытом белой скатертью, стояли угощения, приготовленные тетей Надей, всюду стояли вазы с розами, но в комнате никого не было. Вита устало подошла к камину и присела в кресло. Вдруг в раскрытую дверь весело влетела Габи, набросилась на хозяйку, принялась лизать ей руки. Вита приподнялась в кресле, оглянулась и оторопела. У двери стояли тетя Надя, Данил, брат со своей Бенви и Вадим. Первым подошел к ней Данил.
   - Ма, с днем рожденья! - Он неуклюже обнял Виту, поцеловал в щеку.
   - Доця, желаю тебе счастья! - Не скрывая слез, произнесла тетя Надя и тоже обняла племянницу.
   - Лина, желаю тебе любви! - Вадим ласково обнял ее за плечи и нежно поцеловал в щеку, а сердце Виталины защемило в груди - Линой называла ее только мама.
   У двери остались только брат со своей девушкой. Вита от избытка противоречивых чувств не знала, что и ответить. Все что она смогла выдавить из пересохшего горла: спасибо, не ожидала.
   Тетя Надя пригласила всех к столу, Даня зажег свечи в подсвечниках, Вадим усадил Виту во главе стола, Стас и Бенви сели рядом.
   - Мы, доця, очень рады, что тебе удалось вырваться, - начала тетка, - заждались. Я, как самая молодая, - тетка смущенно засмеялась, - из присутствующих здесь женщин, хочу сказать тост. - Тетка встала и подняла бокал, - Вита, ты у нас такая умница, мы все так рады за тебя, за твои достижения. Но, я как женщина, хочу пожелать тебе женского счастья, крепкого плеча рядом с тобой, - тетка всплакнула, потерла сухим кулаком глаза, тряхнула головой и продолжила, - давайте выпьем на нашу Виталину, за ее счастье!
   Все встали, подняли бокалы и, чокаясь, пожелали Вите радости, удачи, успеха. Но Виталина уже не различала слов - все слова слились в один журчащий ручей. Ей показалось, что все эти слова не более чем звук хрустальных бокалов. В ее голове пульсировала одна мысль: все не так. Ей стало до боли обидно за себя, за то, что позволил себе Ген, за Вадима, к которому у нее не было ответного чувства, за брата, который не прислушивался к ее советам, за сына, который растет потребителем и эгоистом, за тетку, которая прожила всю свою жизнь в нищете, не познав того самого женского счастья. А еще за то, что здесь, в своем доме, Вита чувствует себя одиноко. В горле застряла досада, на глаза стали наворачиваться слезы. Но, стоп, слезы ниже ее достоинства. Никаких слез! Вита через силу улыбнулась.
   - Спасибо, - с трудом выдавила она из себя, - спасибо, что не забыли обо мне.
   Вита замолчала. Ей больше не хотелось ничего говорить. Ей нечего было им всем сказать. Глупая Габи неустанно бегала вокруг стола, периодически подбирая брошенные или уроненные на пол лакомые кусочки. Она весело виляла хвостом и забавно чавкала. "Вот кому жить хорошо", - подумала Вита, - "поела, поносилась по двору, при благоприятных обстоятельствах вывозилась во всех окрестных лужах, чумазая и счастливая принесла себя домой - мойте меня теперь. Глупая собака, ничего ты не понимаешь. Ты хоть знаешь, что ты - собака".
   - Ма, можно я посмотрю, что в тех коробочках, что Миша привез, плиз. - Данил хитро прищурил глаза. Видно было, что любопытство его раздирает.
   - Смотри, - тихо ответила Вита, - я и сама ничего еще не видела.
   Он быстро подбежал к низкому журнальному столику, заваленному разноцветными свертками и коробочками разных размеров. Комнату наполнил шорох разворачивающейся и рвущейся бумажной упаковки.
   - Ого! - Восхищенно произнес он, обращаясь к матери - это что, золотые часики?
   Он вертел в руках небольшую бархатную коробочку синего цвета, из которой поблескивал желтого цвета браслет.
   - Наверное. - Нехотя ответила она.
   - А вот в этой цепочка. Классная такая. - На минуту он замолчал, рассматривая застежку украшения. - Ма, правда, ты мне ее подаришь.
   Вита видела, как загорелись глаза ее сына при виде дорогих подарков. Но ее, почему-то, это оставило безразличной. Она усталым взглядом пробежала по силуэту Бенви, которая с таким же удивлением наблюдала за Данилом, пытаясь увидеть то, что он извлекал из свертков.
   - О! - снова раздался вздох восхищения Дана, - это духи, Франция, реально! Ты будешь завально пахнуть, матуха!
   - Ну хватит, - попыталась остановить глупого юношу тетка, - это не прилично, рассматривать чужие подарки, да еще в присутствии гостей! Остановись!
   - Неа, мне она сама разрешила. - Дан не унимался, - я что, их съем? - Он продолжал вскрывать пакеты. - Ма, - обратился он к Вите, - а, правда, что ты мне отдашь эту пластиночку?
   Дан поднял руку, в которой держал маленькую квадратную коробочку, оклеенную бархатной бумагой, внутри которой поблескивал банковский металл. Вита не отреагировала. Она продолжала смотреть на присутствующих людей, и понимала, что ей становиться грустно и тоскливо. Мельком она встретилась взглядом с глазами Вадима и словно полетела в пропасть. В них она увидела жгучую боль, сумерки, в которых он сам потерялся. Ей стало страшно. Она понимала, все, что он сейчас ощущает - это ненужность своего присутствия в этом доме и непреодолимое желание быть рядом с ней. Не в состоянии выносить этой пытки она встала, подошла к камину, присела на корточки и уставилась на огонь.
   - Ма, тебе это, точно, не нужно, - опят проговорил, увлеченный разбором подарков Дан, и показал Вите небольшую картину в богатом обрамлении. На ней была изображена сидящая в позе лотоса, прекрасная голая женщина с распущенными рыжими волосами. Мазки на картине были грубыми, что называется, ляпами, но в целом, все изображение выглядело очень живым, сексуальным. Вита впилась глазами в тело женщины, как бы пытаясь узнать в нем кого-то. В этот момент к ней подошел Вадим. Он присел на корточки рядом с ней, что заставило Виту отвлечься от своих мыслей, тихо вздохнул и прошептал.
   - Прости, я пришел не званым гостем, - его изумрудные глаза разлили на нее свое тепло и нежность, - я хотел поздравить тебя с днем рожденья. Ты не будешь возражать?
   - Да, конечно, я понимаю. - Ничего другого ей не пришло в голову, и она опять уставилась на пляшущие языки пламени.
   - Понимаю, что мой подарок, - он достал из кармана маленькое золотое колечко с гранатовым камушком в виде сердечка, вокруг которого, как цыплята возле мамы, ютились маленькие белые камешки, - не столь драгоценен, как те, что ты сегодня получила от своих друзей. Но все же, разреши, - он оперся на одно колено, придвинулся к Вите поближе, и взял ее правое запястье, - я надену его тебе.
   Вадим нежными прикосновениями пальцев поднял Витин безымянный палец, на котором не было украшений и надел на него кольцо. Вита изумленно посмотрела на него, ничего не произнесла в ответ, и только сердце ее бешено колотилось в груди. Его прикосновения заставили ее вспомнить ту ночь, когда они стали близки. Смутное чувство вины перед Вадимом, родилось в ее груди. Он все это прочел в ее глазах и сказал.
   - Я понял... буду ждать тебя... сколько нужно...
   После этих слов он поднес ее руку к своим губам, нежно поцеловал ее, затем встал, попрощался и ушел. Вита не отрывая взгляд от огня, дождалась, пока за ним закроется дверь. На ее пальце, как на лапке пойманной перелетной птицы, блестела метка, означающая, что есть на свете человек, который незримой тенью будет рядом с ней, где бы она ни была. Вита сняла кольцо и тихонько положила его на камин, возле статуэтки средневекового охотника с добычей в руках.
   - Тетя Надя, огромное спасибо Вам, за Ваш труд, за прекрасный стол, за все, - Вита подошла к тетке, поцеловала ее в лоб, - я очень рада, что Вы у меня есть.
   Затем она оглянулась на скучающих за столом Стаса и Бенви.
   - Спасибо, что поздравили меня, - Вита быстро перевела взгляд на Дана, - и тебе, сын, спасибо, что сегодня ты был дома, - направляясь к выходу, добавила, - Я очень устала, разрешите мне вас оставить.
   ***
   С тех пор как Виталина стала хозяйкой собственной фирмы, работа поглотила ее целиком: основной темой ее жизни стали цифры, счета, поступления, расходы, прибыль, затраты, акции, векселя... Общение с людьми Гена, далеко не такими добросердечными и открытыми, как могло показаться на первый взгляд, выработало в ней, характерные мужчинам качества: пунктуальность, холодный расчет, предусмотрительность, умение, в случае необходимости, жестко отказать, не поддаваться соблазнам легких профитов. Не имея специального экономического образования, Виталине было нелегко вникать во все тонкости ведения дел, но, не смотря на это, ее ума хватило понять, что ее фирма, помимо основной деятельности, еще одна из крупных помоек города. Перспектива попасть на крючок налоговой полиции вначале пугала ее, но позднее стало ясно, что все в этом городе тесно переплетено, все крепко повязаны друг с другом. Она поняла, что живет в мире, где неразделимо властвуют деньги, которые решают все. Таким образом, сообразив, что в данной ситуации бессмысленно опираться, Вита решила: "будь что будет".
   Как и говорил Ген, Петрович был мастером своего дела. Все соглашения и договоры были составлены безупречно, так что к документации не могло быть никаких претензий. Все, что требовалось от Виталины - неуклонно исполнять роль доверенного лица Гена. Через год фирма "Арго" обзавелась солидной клиентурой, осуществляла крупные операции в различных сферах бизнеса. Вита справлялась с доверенной ей работой. Ген полностью занялся политикой. Теперь их отношения с Геном, как она и предполагала, стали чисто деловыми. Та последняя встреча в машине, как оказалось, была прощальной. Теперь все, что доставалось ей от него - это пару чашек кофе, выпитых между делом, пару дежурных комплиментов, сказанных мимолетом, пару личных счетов, которые за этот небольшой промежуток времени заметно округлились. Круг общения Виталины изменил ее имидж: она стала одеваться в строгие костюмы, ее пышные волосы были туго собраны на затылке. Ее белоснежное лицо стало походить на личико фарфоровой куклы: утонченно изысканное, невозмутимое, не выражающее никаких эмоций. Все ее чувства скрывались под толщей полярного льда, а в ее душе царила зима.
   Наступало время очередных новогодних праздников. Улицы города, как модницы-кокетки, нарядились во все блестящее и сверкающее. С витрин магазинов, сверкающих разноцветными новогодними огнями, поглядывали на прохожих Санты и Снегурочки... На рабочем столе Виталины лежала искусно сплетенная из еловых веток, новогодняя гирлянда со свечой в центре. Хозяйка офиса, изредка отвлекаясь от работы, бросала беглые взгляды на празднично раскрашенные золотой краской шишки, стеклянные, разного диаметра, золотые шарики, синие с золотыми каемочками ленточки.
   - Виталина Сергеевна, чай будете пить? - Голос секретарши Машеньки отвлек Виталину от монитора.
   - Да, да, пожалуй, - медленно произнесла она в ответ, - спасибо, Маша.
   Когда Маша вошла в кабинет, Виталина изучающим взглядом посмотрела сначала на нее, потом, заподозрив, что девушка не просто так напросилась с чаем, глянула на часы. Уже пять вечера. Сегодня 30 декабря. Завтра выходной. Маша поставила чашку, но не спешила уходить, нерешительно мялась у края стола.
   - Ты что-то хотела? - Не отвлекаясь от монитора, спросила Вита, хотя, ответ знала заранее.
   - Виталина Сергеевна, наш коллектив... - начала секретарша, заходя издалека, - Вы не будете против, если...
   - Вы хотите уйти пораньше? - Так же безучастно спросила шефиня.
   - Ну, не только, - Маша осмелела, - мы хотели собраться за праздничным столом, если Вы не будете возражать.
   - Машенька, Вы сделали непростительную ошибку, - строгим голосом заговорила Виталина, что привело девушку в состояние оцепенения, - Вы не предупредили меня вовремя и будете за это наказаны, - ей было забавно наблюдать за меняющим свой цвет лицом девушки. Вита с трудом погасила в груди приступ смеха и продолжила, - сейчас же, пригласите ко мне бухгалтера.
   Девушка прожогом вылетела из кабинета. Вита расслабилась и довольно хохотнула. "Какая же она забавная, эта Маша. Молодая, доверчивая, наивная девчонка", - не успела подумать Вита, как в кабинет постучали, и в дверном проеме появилась фигура пухленькой бухгалтерши. Она молча вошла в кабинет и замерла возле двери.
   - Сколько. - Сухо спросила Вита.
   - Чего? - Оторопела Валя.
   - Денег, - Вита, наконец, оторвалась от работы и взглянула на озадаченное лицо женщины, - сколько денег на это мероприятие Вам будет достаточно?
   - Да... - растягивая слова для того, чтобы собраться с мыслями, заговорила бухгалтер, - мы уже, как бы, собрались, своими силами, так сказать...
   - Сколько у нас налички? - Вита начинала нервничать. Ее стала раздражать нерасторопность Гали. На ее месте Вита давно бы выложила все пожелания и попросила бы еще больше, - возьми из кассы пять сотен, пошли Мишу с Машей в гипер. Деньги спишешь на представительские, - Вита задумалась на миг, - да, еще, всем по сто, на подарки к Новому Году.
   - Виталина Сергеевна... - Валя хотела что-то добавить, но Вита не дала ей договорить.
   - Остаетесь за главную. В офисе должен быть порядок. Проследите за этим. Отвечаете лично. - Вита закончила говорить, устремила взгляд на монитор, и этим дала женщине понять, что она слишком злоупотребляет ее временем.
   - А Вы...
   - Идите, Галя.
   После того как дверь тихонько закрылась, Вита откинулась на спинку кресла, забросила за голову руки и задумалась. "Чем себя на рождественские каникулы занять", - незаметно для себя Вита погрустнела, - "хотя, какие каникулы! От старых привычек не легко отвыкать", - руки женщины беспомощно упали на стол, - "поеду я домой, отосплюсь пару дней", - взгляд Виталины равнодушно скользил по предметам ее кабинета, - "а там видно будет".
   Спустя несколько минут она уже стояла на пороге, раздумывая, ничего ли не забыто. Из холла доносились голоса сотрудников, готовящихся к празднованию Нового Года. Их приподнятое настроение, шутки, дружная возня с пакетами, привезенными из гипермаркета, напомнили Виталине ее самое несколько лет назад. В груди что-то тупо заныло, но она легко справилась с подкатившим чувством ностальгии. Время все меняет. Вот оно взялось за Виталину. Из кокона вылетела на свет красивая безучастная бабочка. Пестрая раскраска ее крыльев притягивает взор, завораживает, манит. В ее жилах течет холодная желтая жидкость вместо красной горячей крови. Существо, которое живет днем сегодняшним, не задумываясь о том, что будет завтра. Прекрасное чудовище, пожирающее себя изнутри, не позволяющее никому ни на йоту приблизиться, полюбоваться, прикоснуться к себе.
   - Виталина Сергеевна, - подбежала Маша, сияя улыбкой, в предвкушении праздника - не уходите, пожалуйста, мы уже почти все приготовили!
   - Спасибо, дорогая, - Вита придерживалась отстраненной позиции в отношениях с коллегами, так что, слово "дорогая", прозвучало, как проявление высшей степени признательности за проявленное внимание к ней, - я не очень хорошо себя чувствую, поеду домой, - повернувшись в сторону остальных присутствующих, продолжила, - с наступающими праздниками всех вас. Желаю счастья в Новом Году!
   ***
   Книга Виталине не понравилась - слишком все просто и легко складывалось у главной героини. Не может быть правдой и то, что все ее желания сбывались как по мановению волшебной палочки. Вита нервно швырнула в угол чужую писанину, поджала ноги под себя, поудобнее устраиваясь на кресле, укрылась пледом, и уставилась в беззвучно работающий телевизор. Габи от неожиданности вскочила, разбуженная шлепком упавшей на пол книжки, издала звук, похожий на ругательство, и снова улеглась возле камина. На экране динамично менялись кадры какого-то фильма. Звук включать не хотелось. "Приятно побыть в одиночестве, ни о чем не думая, не напрягая и без того натянутые нервы. Сынуля с друзьями на отдых в Куршевель укатил. Стас живет со своей шоколадкой на какой-то стремной съемной квартире и в гости приходит только тогда, когда Виталины нет дома. И где только деньги у него берутся? Уверена, что тетка подкидывает. А сама приболела, здоровье подводит. Верно, переживает за всех, а изменить ничего не может. Вот и сейчас, скорее всего, спит, чтобы не донимать себя грустными мыслями. Так все мирно и спокойно. Хорошо быть одной...", - легкими снежинками пролетали мысли в хорошенькой головке Виталины. Вдруг раздался звонок в дверь. "Черт, что там еще", - выругалась Вита, - "с утра пораньше. Вот, сама себя сглазила".
   На пороге, в коротком дубленом полушубке с непокрытой головой, глупо улыбаясь, стоял Вадим.
   - Привет! - Он сделал нерешительный жест, как будто хотел протянуть руку, но осекся, - ты как, сегодня, не занята?
   От неожиданности Вита разинула рот. Вот уже почти год Вадим не приходил и не напоминал о себе. Вита недоуменно посмотрела на него и молча пригласила его войти.
   - Какими судьбами? Где пропадал все это время? - Все еще недоумевая, каким-то слишком уж мягким голосом, проговорила Вита.
   - Да, вот... - он немного помялся, не осмеливаясь выложить то, с чем, собственно, пожаловал, - только вчера ночью вернулся из экспедиции. Сразу к тебе. - Он все еще топтался в холле, а Виталина не сообразила его пригласить в комнату. - Вот, хотел тебя украсть.
   Вита вопросительно подняла брови.
   - Что хотел?
   - Ты не будешь возражать, если мы с тобой проведем этот предновогодний день вместе? - На одном дыханье выпалил Вадим. - Я так за снегом соскучился. А сегодня такая чудесная погода! Снег пушистый, легкий морозец, воздух, что называется "крисп", хрустящий значит.
   - Ты что имеешь в виду? - Вита подозрительно посмотрела на Вадима.
   - Как тебе идея съездить в лес за елочкой? - Он лукаво улыбнулся.
   - Какая елочка? Я не собираюсь наряжать никаких елок! Ты что, шутишь? - Вита уже приготовилась возмущаться и сопротивляться, но, взглянув в мгновенно гаснущие глаза гостя, осеклась. - Куда, говоришь?
   - Да не далеко, тут, по Житомирской трассе, такие леса живописные! Ты не пожалеешь! Прошу тебя, - Вадим осмелел, почувствовав, что сопротивление со стороны Виты ослабло, - не раздумывай, раз-два, едем?!
   - И что, мы там будем бродить по сугробам?! - В голосе Виталины прозвучали нотки девчоночьего любопытства. - А если я замерзну, где греть меня будешь?
   - И по сугробам тоже, - Вадим расплылся в довольной улыбке, - и на белок смотреть! Они такие забавные! Возьмем с собой орешков! - В нерешительности, все еще переминаясь с ноги на ногу, он продолжал, - А греть... хочешь, шампанского возьмем?!
   - Я не пью шампанское, - холодно отрезала Вита, - к тому же, на твоем Жигуленке мы рискуем остаться в лесу навеки, так что нам придется ехать на моем Субару. - Вита на миг задумалась. - Ладно, проходи в гостиную, подожди меня, я оденусь.
   ***
   Зимний лес встретил нежданных гостей с величественной грациозностью. С мохнатых лап елей свисали мягкие белые ламбрекены пушистого снега. Искрилась тишина. Все вокруг замерло как в волшебной сказке о заколдованном королевстве, погруженном в тихий, безмятежный сон, ожидающем появления прекрасного принца, который должен поцеловать царевну и вернуть все к жизни.
   - Ну и куда теперь, - притихшим голосом спросила Вита, - дальше дороги все занесло, не проедем.
   - Дальше не будем ехать, - ласково произнес Вадим, - дальше ножками пойдем. Я знаю, где-то там, в глубине, должны быть кормушки для лосей и домик лесника. Вот туда и пойдем.
   - Откуда такие знания географии? - Искренне удивилась Вита, тут же поймала себя на мысли, что Вадим, возможно, не раз поражал фантазию своих подружек такими вылазками, от чего в груди зашевелилась беспричинная ревность.
   Вита вышла из теплой машины и всеми легкими вдохнула чистый, оживляющий зимний воздух, как бы принимая в себя часть этого огромного загадочного мира.
   Некоторое время шли молча. Ей не хотелось расспрашивать Вадима, как он прожил весь этот год без нее. А рассказывать о себе было нечего. Он молчал, как бы нарочно дразнил ее любопытство. Изысканная роскошь зимнего леса ошеломила Виталину. "Может быть, это и есть гармония", - думала она, - "то, чего не хватает в моем мире. А что собственно есть мой мир? И мир ли это?".
   - О чем ты задумалась? - прервал поток ее мыслей Вадим, - тебе нравится здесь?
   - Да, - Вита подняла голову к небу и задумчиво произнесла, - мне, спокойно здесь.
   - Вон, посмотри туда, - Вадим обнял Виту за плечи и указал на ствол высокой сосны, - только что белка пробежала. Может быть, где-то неподалеку отсюда находится кладовая с ее запасами еды на зиму. Ты знаешь, они прячут провиант в разных уголках леса, но зимой, безошибочно находят те места, куда положили свой скарб.
   Вита молча рассматривала дерево, не замечая, каким нежным и любящим взглядом смотрит на нее Вадим. Вот по стволу вновь пробежала рыжая плутовка. Это развеселило Виталину.
   - Ой, давай, доставай же свои орешки, - совсем не слышно, боясь спугнуть зверька, зашептала она.
   - Давай их положим на снег и отойдем в сторонку, - предложил Вадим, - она их сразу найдет, вот увидишь.
   Белка быстрыми прыжками спустилась ниже по стволу, остановилась, присмотрелась, втягивая черной пуговкой носика воздух. Еще через миг ее цепкие передние лапки подхватили зерна арахиса. Белка еще раз понюхала воздух, черными бусинами глаз сверкнула на людей, и принялась быстро откусывать кусочек за кусочком негаданно полученного лакомства.
   - Это ей подарок на Новый Год, - тихо произнес Вадим, - пусть радуется.
   Вита не заметила, как близко он подошел к ней. Скорее она почувствовала его дыхание у себя за ухом. Она резко повернулась к нему лицом и замерла. Какое-то странное волнение прошло по ее телу и улеглось теплым комочком на груди. "Он такой забавный", - подумала Вита, - "что-то я в нем не рассмотрела. Но... нет. Он хороший парень, может быть тетка права. Но этого мало. Я тоже хорошая... в душе... где-то очень глубоко... на самом дне... или еще глубже...". Вадим потянулся к Виталине, но она резко отвернулась от него и зашагала в глубь леса.
   - Ты говорил, где-то здесь есть кормушки? - Попыталась она перевести Вадима на другую волну.
   - Да, думаю, мы уже не далеки от цели, - он шагал следом за ней, и Вита почувствовала в его голосе легкое разочарование.
   - И что мы там будем делать, - с иронией продолжила она, - лосей кормить?
   Вита засмеялась. Вадим промолчал. Наконец, среди деревьев стали различаться бревенчатые конструкции кормушек с островерхими крышами, на которых толстым шаром лежал снег. Эта картинка усилила впечатление пребывания в сказке. У Виты появилось странное чувство ожидания какого-то чуда, чего-то прекрасного, светлого. "Черт, веду себя как школьница", - Вита была не довольна собой, - "и придут же в голову глупости разные. Какое чудо?! Опустись на землю, детка. Все банально и прозаично". Вдруг послышался шорох и треск ломающихся веток. Вита замерла от страха. "Ну вот, теперь меня съест какой-нибудь страшный зверь, и я увижу это чудо уже с небес", - подумала она, - "или из другого места". Вадим как будто прочитал ее мысли.
   - Замри, - он остановил ее, подошел совсем близко, как бы защищая, закрыл ее своим телом, - видишь? - Он указал ей в сторону густого кустарника, через который пробирался небольшой лосенок. - Он еще ребенок, - шептал на ухо Вадим, - видишь, ножки тоненькие, рожек практически не видно, неуклюжий такой.
   Вита с замиранием сердца наблюдала за этим странным неуклюжим животным. "Как ему удается жить в этом холодном, неуютном лесу", - вдруг подумала она, - "он здесь бродит один. Ему, должно быть, так же грустно и одиноко, как и мне". От мыслей об одиночестве Виту пронял озноб. Вадим почувствовал легкую волну, пробежавшую по телу любимой женщины, и привлек ее к себе.
   - Ты замерзла, - нежно спросил он, - вернемся?
   - Нет, я хочу еще побыть здесь. - Вита окунулась в романтику незапланированного приключения.
   - Ты уверена?
   - Вполне. Помолчи, пожалуйста, прошу. - Ей не хотелось говорить, она любовалась снежным лесом, покоем, легкостью бытия.
   То ли чистый лесной воздух, как наркотик, опьянил Виталину, то ли всепоглощающее чувство тоски и одиночества подтолкнули ее навстречу безумству. Вита медленно повернулась лицом к Вадиму и подняла на него свой взгляд. Он, ничего не говоря, все прочитал в ее глазах. В ту же минуту Вита почувствовала прикосновение нежных мягких губ. Этот поцелуй, как водоворот, закружил и понес Виталину прочь от действительности, прочь от суеты и тревог. В ее глазах закружилось, заплясало высокое голубое зимнее небо. Ее слух уловил звуки небесных арф. "Только не останавливайся", - думала Вита, - "я боюсь передумать. Еще один миг и я... нет... не останавливайся". Вита не опомнилась, как они с Вадимом очутилась на снегу. Широко распахнутыми глазами Вита смотрела на холодные белые облака и улыбалась. Вадим молча наклонился над ней, своими изумрудными глазами вглядывался в нее, как бы изучая каждую черточку лица. Небольшие, невесомые снежные хлопья, слетающие с деревьев от легкого порыва ветерка, мягко ложились на одежду, волосы, веки, губы. Вадим легким касанием губ снимал снежинки с ее лица. Вита инстинктивно приподняла голову и потянулась к нему. Нежный долгий поцелуй заставил ее закрыть глаза, и фантазия унесла ее в мир блаженства и безмятежности. Желание накатило на нее как теплая морская волна.
   - Я так скучал по тебе. Я так соскучился! - Тихо шептал Вадим, отстраняя пряди непослушных рыжих волос от лица женщины. - Не было ни одного дня, чтобы я не думал о тебе.
   - Вадим, Вадим, - шептала Вита, - обними меня крепче... еще крепче... согрей, я замерзла...
   - Я люблю тебя, слышишь, люблю... - как громогласное эхо, разорвал безмятежный душевный покой Виталины его шепот - люблю... не могу без тебя... не хочу жить без тебя...
   - Холодно... ближе... - Вита подалась к нему, отворяя заветную дверцу своего существа, - согрей... - слова путались, терялись, сливаясь с жарким дыханием, вырывающимся из груди.
   - Любимая. Родная моя. Единственная моя. - Вадим нежно целовал закрытые веки Виталины.
   - Да... да... слышу... - едва слышно шептала Вита, - я еще не знаю... не понимаю... целуй...
   В порывах страсти Вита хватала комочки снега руками, и в горячих ладонях они превращались в весенние ручейки, просачивались сквозь пальцы, крупными каплями падали на холодный снег.
   ***
   Ехали домой молча. "Странно", - думала Вита, - "я даже рада, что он вновь появился. Так спокойно с ним. И, почему-то, я ему верю. Жаль, что мы несколько разные, иначе я всерьез задумалась бы о нем". - Глубоко вздохнув, Вита подтянула ноги к животу, как кошка, свернулась клубочком. - "У него такая забавная жилка на лбу выступает, когда он напряжен", - эта мысль заставила ее улыбнуться, - "руки сильные... загребает меня в охапку как ребенка...", - в низу живота заплясали бабочки, - "стоп! Что это я? Никаких чувств и эмоций! Никакой любви! Это мы уже проходили, хватит! Остынь, глупая! Всего лишь сексуальное влечение. Фокус, прием, которым опытные мужские особи завлекают в свои сети таких глупых перепелок как я". Вита приподняла голову и взглянула в окно, - "минут через пятнадцать будем на месте", - еще немного понежилась на удобном диванчике авто, нехотя села, принялась приводить себя в порядок.
   - Солнышко, ты себя хорошо чувствуешь, - не отводя глаз от полотна дороги, бархатным голосом произнес Вадим, - всю дорогу проспала.
   - Да, все просто великолепно, - каким-то не своим, тихим, ласковым голосом ответила она, - ты?
   Вместо ответа Вита почувствовала, как машина замедлила ход и через миг остановилась. Вадим перешел к ней на заднее сиденье.
   - Зачем ты остановил машину, - удивленно спросила Вита, - уже достаточно темно, надо бы быстрее добраться до дому.
   Вадим ничего не ответил. Он просто обнял ее, прижал к себе крепко и так застыл. Вита попыталась отстраниться.
   - Что с тобой? - Недоумевала она.
   - Я не хочу быстрее домой, - едва слышно произнес он, - там не будет тебя. Я не хочу без тебя... не могу...
   - Банальности и глупости, - фыркнула Вита, - не нагоняй тоску, так все было хорошо, а ты...
   - Ты позволишь мне с тобой встретить Новый Год, - Вадим погрустнел, - я не хочу сегодня быть один.
   - Я не готовилась к этому празднику, и тетку просила этого не делать - незачем. Тебя устроит ночь перед телевизором?
   - Тогда да? - Почти утвердительно спросил Вадим.
   - Тогда да.
   ***
   Уже на подъезде к дому Вита увидела авто Леры. "Что случилось? Мы ничего не планировали, не договаривались ни о чем", - заволновалась Вита. По выражению лица Вадима она поняла, что он догадался о том, что ее могут увезти, и стало жаль его.
   - Похоже, у тебя гости.
   - Это машина подруги моей, - немного помолчав, добавила, - зайдешь ко мне или...
   - Да мне надо домой заскочить. Я позже зайду...
   - Да...
   В воздухе зависла недосказанность и неопределенность. Только что наметившиеся изменения в их отношениях стремительно таяли.
   - Где тебя носит, девушка! - Лера недовольно сморщила носик, когда увидела Виту в спортивном костюме, без макияжа, с разбросанными по влажной норковой шубке мокрыми волосами. - Ты что, в снегу валялась? - Брови Лерки поднялись от удивления, когда она увидела мигом порозовевшие щеки подруги.
   - Что случилось? - Вита наклонила голову, делая вид, что что-то уронила в снег, а попросту игнорировала вопрос. - Я была уверена, что ты уже где-то зависаешь.
   Женщины вошли в дом. Вита быстро бросила мокрую шубу на винтовую лестницу, разулась, и пригласила подругу в гостиную.
   - Да я, собственно, оттуда, - Лера смотрела на Виту и с укоризной качала головой.
   - Ну что ты уставилась! Да, валялась. И мне это было в кайф! - Чтобы не смотреть на подругу Вита метнулась к бару, достала бутылочку кофейного ликера, налила в две крохотные рюмочки.
   - Что, с ним, что ли? - Лера презрительно кивнула в сторону. Она, вероятно, видела, как Вадим парковал Витину машину и целовал ее на прощанье. - Ну, ты даешь! Что, сдурела совсем? Вокруг тебя такие мэны ходят, а ты... - Лера ловким движением кисти влила содержимое рюмки в рот и вернула ее Вите.
   - Перестань меня отчитывать как девчонку. Сама все знаю. Успокойся. - Вита выпила свой ликер, и снова наполнила рюмки. - Немного знобит меня. - Подруги, уже не спеша, пили напиток, сидя в креслах у камина.
   - Я не замечала за тобой таких пагубных привычек! Вы с ним не пара. Как графиня и садовник! - Пошутила Лера. - Вот что с бабой делает отсутствие секса! - Лерка расхохоталась собственной шутке, а у Виталины в горле застрял маленький комочек. - Ладно, собирайся! - Снова скомандовала она. - Нас ждут.
   - Кто?
   - Захар с друзьями. Сегодня в двадцать три ноль-ноль сборы у него на даче. Там все уже готово. Будет салют, дед мороз со снегуркой из стрип-бара. В общем, все, что нужно для нормального отдыха.
   - А его жена?
   - Да, отправил ее отдыхать с детьми. Все нормально.
   - А твой?
   - Сам улетел куда-то. Еще в понедельник.
   - Ясно. - Вита задумалась на минуту. - Тебя он пригласил, понятно, а я при чем здесь?
   - А ты со мной. - Упрямо твердила Лера. - Там столько мужчин будет! Ты что, не довольна тем, что я тебя с собой зову?
   - Да нет. Но, не совсем удобно. Будет напряженка. Я лучше дома останусь.
   - Ну да, конечно. И будете с этим Сталлоне, или как там его, трахаться как кролики. - Лера высказалась достаточно резко, так что у Виталины не осталось ни единого шанса откреститься от поездки. - Что тебе толку от него?
   - Ну, хватит, уговорила.- Вите стало стыдно за свою слабость и обидно за Вадима. - Ты Захару говорила, что со мной будешь?
   - Нет. Будет сюрприз. - Лера хитро посмотрела на подругу. - Никакого макияжа! Джинсы, свитер, теплые сапожки, куртка. У нас на сборы и дорогу полтора часа. Лететь не будем, дороги сама видела. Так что, давай, собирайся!
   ***
   Не смотря на позднее время, на Обуховской трассе было очень оживленное движение. Только съехав на узкую лесную дорогу, подруги немного расслабились и прибавили газу. Вскоре они подъехали к пропускному пункту, где, только после подтверждения личностей, подруг пропустили в закрытую зону. Высокие трех-четырех этажные особняки, украшенные мигающими новогодними гирляндами, приняли Ленд-круизер как давнего знакомого, в свой особый мир, где царил дух успеха, достатка, обеспеченности.
   Лера подкатила машину к высокому каменному забору, сделала звонок по мобильному, и тяжелые металлические ворота медленно опустились в землю.
   Из дома, в полушубке, наброшенном поверх свитера, выбежал Захар. Его почти домашний вид немного удивил Виту. Первый раз она увидела делового партнера в неформальной обстановке. Это привело ее в некоторое смятение. Захар приветливо улыбался, радушно пригласил их в дом, пропуская вперед Виту. Лера оказалась между ней и Захаром. Совершенно случайно, практически спиной, Вита услышала его шепот, адресованный подруге.
   - Ты зачем ее сюда привезла?
   - Я бы без нее не поехала... она моя подруга.
   - Геннадий здесь... со своей новой... Он будет не доволен.
   - Ничего, расслабься, все будет нормально. Я ее подготовлю.
   - Как знаешь. Но смотри, чтобы без сюрпризов.
   Виту немного передернуло от услышанного, и она уже в который раз пожалела, что послушалась подругу и поехала с ней.
   В доме оказалось достаточно людно. Все оживленно о чем-то говорили, то здесь, то там слышался смех. На мраморных ступенях, устланных ковровыми дорожками, блестели кругляшки разноцветного конфетти. Лера с Витой, в сопровождении Захара, пошли осматривать дом.
   Обстановка и декор комнат впечатлили Виталину. По сравнению с домом Захара, ее собственный дом показался ей настоящей лачугой рыбака. После осмотра, Захар пригласил их в гостиную, в которой стоял шикарно сервированный стол.
   - Вы, девушки, располагайтесь, чувствуйте себя свободно, - добродушно говорил Захар, - я, как хозяин дома, должен успеть уделить внимание всем присутствующим.
   После чего он вальяжно притянул к себе Леру, и одарил легким французским поцелуем. Подруги остались вдвоем.
   - Ну, как тебе? - обводя взглядом обстановку в гостиной, Лерка довольно улыбнулась.
   - Ничего... - Виталине было безразлично все, что она видела. Сейчас ее занимал вопрос о новой пассии Геннадия. Как ей себя вести Вита знала точно - никаких эмоций. Ей была глубоко безразлична его личная жизнь, она была готова к тому, что рано или поздно, внимание Гена переключится на новый объект вожделения. Но, вот, как он себя поведет... Эта нежданная встреча может плохо отразиться на их деловых отношениях. Его желание быть окруженным надежными людьми может поколебаться, и он перестанет доверять Виталине, ожидая мести. А если это случиться, то перспектива работать с ним в паре, следовательно, и регулярные поступления на ее счет, становиться весьма туманными. Раздумывая над этим Виталина решила найти наиболее уединенную комнату и, ускользнув от подруги, улечься там спать.
   Вскоре гостиная стала наполняться людьми. Лера, окруженная молодыми мужчинами, которые заняли ее внимание, была слишком увлечена беседой и не заметила, как Виталина скользнула на мраморную лестницу, ведущую на второй этаж. Здесь было более спокойно, и Вита стала присматриваться к дверям, гадая, какая из них приведет ее в спальню. Так она незаметно для себя дошла почти до конца коридора. Осторожно прикоснулась к позолоченной дверной ручке и тихо повернула ее. Ручка поддалась. Лера проскользнула в дверной проем и еще некоторое время привыкала к темноте. Сегодняшние события и навалившаяся на нее информация совершенно утомили ее. Сначала Вадим, его признание. Затем Лера со своим сарказмом. Теперь вот, Ген... Вита умостилась на краешке широченной кровати, и не заметила, как погрузилась в сон. Сколько времени проспала она не знала. Ее разбудило раскачивание кровати, странные всхлипывания, сопение. Вита почувствовала, что лежит на самом краю кровати и вот-вот свалится с нее. Затем до нее дошло, что она не одна. Эта мысль горячим кипятком обожгла ее сонный мозг. Вита тихонечко сползла на пол, устланный чем-то мягким, пушистым, и на четвереньках, осторожно, чтобы не помешать парочке, поползла прочь. Всхлипывания, звуки похлопывания плоти о плоть усилились, и Вита постаралась увеличить скорость передвижения. Вот она нащупала дверь. Теперь ее нужно было открыть. Но как! "Вот, черт, черт!", - ругалась про себя Вита, - "какого члена корреспондента меня понесло сюда! И опять эта срань у меня под боком!". Продолжая ругать себя и весь мир, Вита пыталась нащупать ручку двери. Вот, наконец, она ее нашла, тихонько повернула, дверь легко поддалась и Вита с ловкостью кошки проскользнула в дверной проем. Ее ладони и колени ощутили прохладный пол. "Наверное, это мрамор, как на лестницах", - подумала Вита, - "но нет, я помню, что в холле был паркет", - догадка заставила Виту остановиться, - "черт! Да это же ванная или что еще, черт побери! Вот, блин, попала в западню!". Не успела Вита выругаться, как из комнаты донеслись похожие на рычание звуки. В них было что-то знакомое. Где-то она это уже слышала, только не в такой интерпретации. "А я мать...", - заскулила Вита, - "да это же Ген! Ну все, прощай "Арго"!". Смирившись с волей судьбы, Вита уселась на пол, поджала ноги к груди и стала ждать, что будет дальше.
   Через некоторое время она услышала глухие шаги, щелчок включателя бра. "Подожди меня здесь, киска", - прозвучал голос Гена, что привело Виту в состояние оцепенения. Он явно направлялся в ванную. Дверь открылась, он вошел, несколько раз шлепнул ладонью по стене, нашел выключатель и нажал на него. В помещении стало жутко светло, и Вита зажмурилась, чтобы ничего не видеть.
   - Черт! - Выругался Ген. - Что ты здесь делаешь? Ты что, наблюдаешь за мной?!
   - Я здесь спала. - Сохраняя самообладание, спокойно ответила она.
   - Как ты сюда попала? Что ты здесь забыла? - Он завелся не на шутку, и в его голосе появились нотки командного тона, каким он обычно разговаривал со своими подчиненными.
   Виту затошнило от нелепости ситуации. Она уронила голову на колени и сжалась всем телом. Ген еще некоторое время стоял в дверях, после вышел, со злостью хлопнув дверью.
   - Нет горячей воды, - обратился он к своей подруге, - одевайся, я тебя отведу в другую комнату, - скомандовал он.
   Первым желанием Виты было вылететь отсюда и пешком бежать домой. "Вот так встретила Новый Год!", - со злостью шептала себе Вита, - "да лучше бы я со Вадимом дома просидела. Лерке никогда не прощу этого!" Вита быстро нашла свою одежду, выскочила из комнаты, как перышко слетела по ступеням. "Где же Лерку искать? В машину не попаду - ключ у нее. Что же делать?!"
   В гостиной гремела музыка, кто-то рассказывал пошлые анекдоты, то и дело раздавались взрывы хохота. Несколько пар, не обращая внимания на темп мелодии, танцевали медленный танец, плотно прижимаясь телами. Из комнаты с приглушенным красноватым освещением доносились глухие голоса, пахло не то сигаретами, не то горелой травой. Одним словом - веселье в полном разгаре. Вита поняла, что метаться по дому бесполезно и, на удачу, набрала Леркин номер.
   - Алло, - вялым голосом ответила Лера.
   - Дай мне ключ от машины, я домой поеду! - Зло зашипела Виталина.
   - А, это ты... где ты пропала... - Лера, как всегда не спеша, произносила каждое слово, - ты где сейчас?
   Вита осмотрелась вокруг. Это, похоже, было служебное помещение, или что-то типа того.
   - Внизу, здесь какие-то шкафы, столы... похоже на бельевую... - бормотала Вита, разглядывая помещение, - ты дашь мне свою машину, я домой хочу.
   - Да, жди меня у входа.
   - Давай скорее.
   Время ожидания тянулось очень долго, хотя прошло всего минут десять-пятнадцать. От перенапряжения Виту бил озноб и она решила поискать что-нибудь, во что можно было бы завернуться и согреться. Ее внимание привлек громоздкий шкаф и, решив, что в нем должны храниться постельные принадлежности, Вита подошла к нему и, открыв тяжелую дверку, замерла. Шкаф был забит знакомыми папками с надписями "Арго". "Так, так, так", - Вита стала изучать содержимое папок и от чувства, что ее использовали и отымели, что называется "по-полной", запершило в горле. В этих папках хранились документы, показывающие реальные договорные отношения с реальными заказчиками на реальный отмыв реальных денег в сумасшедших объемах. "Вот, подонок", - разволновалась Вита, - "а я, утка подсадная, отчеты о финансовой деятельности проверяю...все ясно! Вот, настоящий делок, артист, профи! А я - тупица, курица!". Вита почувствовала еще один приступ тошноты, и жгучее желание покинуть это место во что бы то ни стало и как можно скорее. Ступая ватными ногами, она вышла из комнаты и увидела Лерку, которая грациозно плыла радостно улыбаясь. Вита резкими шагами подбежала к ней и схватила ее за руку.
   - Давай ключи!
   - Да что с тобой? Где ты пряталась? - Лера искренне удивилась. - Тут о тебе один мужчина спрашивал, обиделся, что ты пропала. - Ее белозубая улыбка привела Виту в бешенство.
   - Почему ты мне не сказала, что Ген здесь?
   - Да я и сама не знала. - Лера замялась. - Да что тебе до него? У вас же все в прошлом...
   - Что? - Вита от удивления разинула рот. - Я работаю на него! Он не потерпит компромата! Горит моя карьера синим пламенем! Ты это понимаешь?
   - Ты, на самом деле, ведешь себя как ребенок. - Лера недовольно сморщила носик и отвернулась. - Все будет нормально. Ему сейчас не до тебя.
   - Понятно. - Она гневно посмотрела на подругу. - Если бы я только знала! Так, все! Позвонишь, как нагуляешься.
   Лера непонимающе смотрела на подругу.
   ***
   Погода стремительно портилась. Небо заволокли чугунные снежные тучи. Вот-вот должна начаться метель. Машина легко мчала по автобану, соревнуясь в скорости с грязно-белыми ужами поземки, вьющейся по дороге. Вита погрузилась в размышления, совершенно не отслеживая скорость на спидометре. "Что же делать? Если он, действительно, решит, что я буду мстить ему, то начнет меня стирать сразу же по приезду в Киев. Но, зная его изворотливость, я уверена, он не подаст и виду, что что-то задумал", - догадки приходили одна за другой, - "а значит, он попытается использовать меня до конца! Вот, черт, опять мною пользуются! Чувствую себя одноразовым носовым платком!" Дорога резко повернула налево, и Вита с трудом вписалась в поворот. Опасность разбить чужую машину немного отрезвила ее, и она сбросила скорость. "Скорее бы домой, отмыться и четко все распланировать", - пальцы выбивали нервную дробь на мягком руле авто, - "чего я могу ожидать от него?", - вдруг ее осенила мысль, - "счет! Мой личный счет! Не хочу думать об этом, но лучше... наверняка он меня деньгами прижмет".
   Через некоторое время, после опустошения нескольких банкоматов, в ее сумочке появилась внушительная пачка розово-голубых, желто-коричневых, сиреневых банковских билетов. "Что теперь ожидать от него? Может я себя, и вправду, накручиваю?" Машина подъезжала к дому. "А Вадим!" - вдруг вспомнила о нем Виталина, - "какая же я дура! Нужно было с ним остаться. Не нажила бы себе таких проблем!"
   По заснеженным улицам куда-то спешили одинокие прохожие. Они кутались в шубы, пряча лица от сильного ветра, несущего мелкие острые снежинки. Вита прикурила сигарету и нервное напряжение от неприятного ночного приключения, как падающий на землю снег, стало потихоньку затихать. Вита успокоила себя тем, что все ее переживания - только плод воспаленного воображения. Все намного проще: жизнь банальна, любовь не вечна, отношения между людьми примитивны, прозаичны, пошлы, циничны. На все нужно смотреть сквозь вуаль практичности, через призму высокомерия, с горы наплевательства.
   "Вот и добрались", - с облегчением подумала Вита, разглядев сквозь густую пелену снега знакомые очертания своего дома. Вставляя ключ в замочную скважину, она услышала, как за дверью скулит Габи.
   - Сейчас я тебя выпущу, глупое животное, - бормотала Вита, - только жрать да...
   Она распахнула дверь, давая собаке выбежать во двор, но к своему удивлению, увидела, что животное, не рвануло на улицу, а напротив, призывно рыча и поскуливая, направилось вглубь дома, к двери теткиной комнаты. "Что еще за ерунда?", - недоумевала Вита. Она вошла в комнату. Ничего непривычного - тетка мирно спала.
   - Тетя Нада, - тихо позвала ее Вита, но ответа не последовало.
   Она подошла к кровати, наклонилась, и еще раз позвала старушку. Тишина. Вита присмотрелась, - "что-то слишком спокойное выражение лица". Слегка одернула одеяло. Худые жилистые кисти рук тетки лежали на ее груди, которая, как показалось Виталине, не шевелилась. Она осторожно прикоснулась к пальцам и обмерла от ужаса - они были холодны как лед.
   - Тетя Надя, - закричала Виталина, - тетя Надя!
   Вита потрясла тетку за плечо, но реакции вновь не последовало. "Черт! Что же делать?!", - Вита лихорадочно пыталась вспомнить, как можно проверить, жив человек или нет. Дрожащими от волнения руками Вита достала из сумочки пудреницу, раскрыла ее и поднесла к носу старушки. С облегчением она увидела, как зеркальце чуть запотело. "Слава Богу!", - обрадовалась Вита, - "срочно, скорую! Нет! Они будут ехать так, что как раз к следующему Новому Году и доберутся. "Бориса" вызвать надо!"
   Следующие 20 минут тянулись невыносимо долго. Наконец Вита услышала звонок входной двери.
   - Ну, наконец-то! - Залепетала Вита, увидев на пороге мужчину в белом халате. - Я одна, не знаю, что делать! Что в таких случаях нужно делать?
   - Ничего! Правильно Вы поступили, что не пытались самостоятельно привести в чувство старушку. - Спокойно заговорил врач. - Показывайте.
   Следом за врачом вошли еще двое - молоденькая медсестра и крупногабаритный санитар. Вита металась вокруг работников "Бориса", пыталась что-то спрашивать, но ледяное спокойствие привыкших ко всему людей, охладило ее пыл.
   - Девушка, не мешайте врачу, - густым басом гудел санитар, - сейчас все станет ясно. Успокойтесь и уберите собаку. Габи то и дело носилась между людьми и своими черными глазами, казалось, спрашивала у них, что же происходит. Вита взяла собаку за мягкую шерсть на затылке и вытащила прочь из комнаты.
   - Ну что с ней, доктор? - Осторожно спросила Вита, после того, как осмотр был закончен.
   - Похоже, инфаркт. Для более точного диагноза ее следует немедленно отвезти в стационар. - Врач снял очки, положил их в нагрудный карман халата и по-деловому спросил, - Вы с нами едете или скорую помощь будете ждать?
   - Скорую?! Вы что, доктор, да для нее каждая секунда дорога! - Возмутилась Виталина. - С вами, конечно. Об оплате не беспокойтесь. Сколько нужно, заплачу. Скорее!
   ***
   Врачи, придерживаясь установленных правил, не спешили делать точный прогноз по поводу развития дальнейших событий. Все решает время. Если сердце справится, то есть вероятность выздоровления. Хотя возраст старушки, все же подразумевал и то, что нужно быть готовым ко всему. Тетю Надю поместили в отделение интенсивной терапии, таким образом, находиться в больнице не было никакого смысла. Еще немного послонявшись по больничным коридорам, уставшая и опустошенная, Вита решила ехать домой. В холле больницы она заметила дверь с надписью "буфет", тут же появилось чувство жажды и Вита, не раздумывая, направилась туда. Теряясь в грустных мыслях, девушка не заметила, как к ней кто-то подошел.
   - Кто у тебя тут?
   Вита от неожиданности вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла полная черноволосая пожилая женщина. По ее внешности можно было сделать вывод, что она уроженка восточных регионов бывшего Союза.
   - А? - Вырвалось у Виты. - Что Вы говорите?
   - Ты привезла сюда кого-то? Расстроена?
   - Да, у моей тети инфаркт миокарда. Боюсь что-то и думать. Возраст, знаете ли. - Вита замолчала.
   - Понимаю. - Женщина поправила на плечах мохнатый пуховой платок. - У меня муж здесь. Уже неделю. Инсульт. Пока под аппаратами. Даже, золотой мой, не знает, что с ним случилось.
   Собеседница прикрыла платком рот и подавила приступ немого плача. Вита прониклась сожалением и сочувствием к коллеге по несчастью, но это чувство ненадолго задержалось в ней, и она вновь погрузилась в себя.
   - Мы всю жизнь вместе прожили. Он всегда такой сильный был, строгий. Я его побаивалась. А теперь, беспомощный, как ребенок. Так тяжело... - продолжила женщина.
   - Вы кофе пить будете, я угощу Вас. - Предложила Вита, чтобы прекратить тяжелый разговор.
   - Спасибо, дочка, я чаю здесь уже несколько литров выпила. - С иронией ответила компаньонка.
   Некоторое время женщины молчали. Вита мельком рассмотрела, что на собеседнице надеты добротные сапоги, в руках у нее отличная кожаная сумка, значит, в средствах она не обижена. "Муж, наверняка, на каком-нибудь рынке место держал", - подумала Вита, - "у них так заведено: муж работает, жена детей рожает".
   - А у тебя мужа то нет, дочка, - как будто читая Витины мысли, сказала женщина.
   Вита вопросительно посмотрела на нее. Отвечать не хотелось. Какое дело этой тетке до ее личной жизни.
   - Ведь нет?! - Как бы подтверждая свою догадку, спросила собеседница. - Одна ты...
   Вита с еще большим удивлением посмотрела на черноволосую толстушку. В груди начинало рождаться недовольство и возмущение.
   - А что Вас так это удивляет? Сейчас большинство женщин без мужей живет. Я не исключение. - Вита еще раз отхлебнула из чашки мерзкий напиток под названием "растворимый кофе", и собралась распрощаться с назойливой собеседницей.
   - Я вижу. Плохо тебе одной. - Спокойно ответила женщина. Было видно, что ее ничуть не оскорбил недружелюбный тон Виталины. - Тебе много пройти предстоит! Но ты будешь счастлива! Добра тебе, дочка!
   - Спасибо. И вам всего хорошего. - Вита развернулась и пошла к выходу.
   ***
   Усталость и пережитые волнения не давали уснуть. Вита долго ворочалась в постели, пыталась заставить себя отключиться, но ничего не получалось. В итоге, она решила выйти на улицу, остудиться. Укутавшись в одеяло, надела на босу ногу коротенькие сапожки с меховым голенищем, и позвала с собой Габи. Сонная собака не поняла, что от нее требуется, но все же нехотя поплелась следом за хозяйкой. Пурга прошла. Над головой распласталось глубокое синее небо, утыканное озябшими желтыми звездочками. Совсем тихо. Все спит. Вита вдохнула холодный воздух, и он медленно наполнил ее легкие, потек по венам, влился в разгоряченный мозг, невидимой паутиной обволок ее голову. Габи недоуменно поглядывала на хозяйку, нерешительно прошла по занесенной снегом дорожке, и вернулась в дом. Вита захлопнула за ней дверь, спустилась по ступенькам, и пошла по дорожке в направлении калитки. Ночной мороз заполз под одеяло, и легкий озноб пробежал по телу женщины. "Куда я иду?", - пронеслось в голове женщины, - "кто меня там ждет?" Снег поскрипывал под мягкой подошвой сапожек, край одеяла, как лисий хвост, заметал следы ночной гостьи. Вита постучала в дверь, - "ой, что это я", - она вспомнила о дверном звонке и нажала кнопку. Ничего. Еще одна попытка оказалась столь же неудачной. "Да, я совсем забылась", - подумала Вита, - "а если он не один. Наглость с моей стороны, ломиться в дом к мужчине в такое время". Женщина развернулась и медленно поплелась в обратном направлении. Она уже дошла до калитки, как услышала за спиной голос Вадима.
   - Подожди.
   Вита остановилась, но оборачиваться, почему-то, не хотелось.
   - Постой, - Вадим подбежал к ней и схватил за плечи, - что случилось?
   - Тетя... инф... - в горле застрял комок, и договорить слово Вита уже не смогла.
   Она, как маленькая девочка, которой необходимо было, чтобы ее кто-то пожалел, только крепче прижимала к телу одеяло и, глядела из-под него широко распахнутыми глазами.
   - Пойдем, ты заболеешь, сумасшедшая, - засуетился Вадим, - кто это ночью в пятнадцатиградусный мороз разгуливает в одном одеяле.
   Вадим обнял ее за плечи и повел к себе. Вошли в прихожую, он присел на корточки и стал снимать с Витиных ног запорошенные снегом сапожки.
   - Я, похоже, свой дом не заперла, - растерянно сказала она.
   - Не беспокойся, я сейчас сбегаю, замкну. Дома никого?
   - Не-а, я одна была...
   Сочетание слов "была" и "одна" родили в душе Виталины странное чувство покоя и умиротворения. "Неужели "была одна" уже в прошлом?" - удивилась женщина, - "разве это то, чего я хочу? А, может быть, я просто устала сегодня. Столько всего навалилось на меня". Вита с нежностью смотрела на мужчину, который заботливо растирал ее озябшие ступни.
   - Теперь лучше? - Вадим обул на Виту свои огромные тапочки, поднялся и повел ее в свою комнату.
   - Ты прости меня, - начала извиняться Вита, - за поздний визит. Просто все так неожиданно. Я сама...
   - Чшшш... - Вадим приложил к ее губам палец, - ложись, постель теплая. Утром поговорим.
   - Не оставляй меня, - Вита задержала Вадима, - одну...
   - Я скоро вернусь.
   Сон пришел незаметно. Как легкая тень, в жаркий летний день спадающая от кроны огромного ветвистого дерева, накрыла ее, принесла столь желанное блаженство и расслабление.
   Вита увидела себя в странном холщевом платье примитивного покроя. Оно напоминало платья, которые Вита шила своим куклам, когда была еще маленькой девочкой. Платье было грязно-белого цвета, с оборванным подолом, длинными широкими рукавами, с глубокой не отороченной горловиной. Вита шла по широкой пыльной грунтовой дороге, теплый ветер развевал ее мешковатое платье, играл ее длинными не уложенными волосами. На дороге, по которой она шла, повсюду были разбросаны камни разного размера, формы и цвета. Ее босые ноги то и дело наступали на них. В зависимости от того, какой камешек попадал ей под ступню, Вита ощущала либо приятный холодок или тепло от гладкой поверхности, либо мучительную боль. "Зачем же я на них наступаю", - думала Вита, - "это приносит мне неудобства". Вдруг она ощутила присутствие некоего существа. Это был, по ее мнению, мужчина. Она не видела его, ибо он был невидим. Его присутствие выражалось в движении густой воздушной массы, обходящей Виту то справа, то слева.
   - Не пропускай их, - заговорил голос, - ты должна их собирать.
   - Зачем? Их так много! - Возражала Вита.
   - Каждый из них много значит для тебя. - Продолжал голос.
   - Почему? Куда мне их собирать? И что я с ними потом буду делать?
   - У тебя есть котомка за плечами. У каждого есть своя котомка. Все собирают свои камни.
   - Но котомка маленькая, а камни попадаются очень большие и тяжелые. Как мне их поднять?! Одной не под силу.
   - Ты все сможешь, если захочешь! На твоей дороге не должно оставаться камней! Иначе тебе придется возвращаться снова и снова.
   После этих слов мужчина исчез, растворился, как будто никого рядом с Витой и не было. Совершенно обескураженная, Вита упала на колени, глядя вперед, на дорогу, конца которой не было видно, и стала ладонями разглаживать дорожную пыль вокруг себя. "Если оглянуться назад, то, почему-то кажется, что там ночь...", - подумала женщина, - "а впереди, на горизонте, алеет рассвет. Я же нахожусь в сумерках... но самое интересное то, что мне не хочется увидеть рассвет, я боюсь увидеть огромное желто-белое солнце... боюсь, что оно меня поглотит... Так зачем же мне идти вперед? Не лучше ли оставаться здесь?" Размышляя над тем, идти ей вперед или нет, Вита ощутила в своей ладони маленький серый камешек, поднесла его к лицу, чтобы лучше рассмотреть, - "похож на щебень - серый, ничем не примечателен, не правильной формы, одним словом - не красивый. И зачем он мне нужен?" Вдруг камешек стал менять свою форму: он округлился, увеличился до размера теннисного мячика, стал прозрачным. На странном камне Вита различила правильной формы грани, - "похож на огромный бриллиант, такой красивый, что не возможно отвести от него взгляд", - подумала она, - "если все камни так меняют свой облик, становятся драгоценными, значит, я собираю драгоценности и, в итоге, стану богатой! Так вот зачем мне нужно их собирать! Кто-то хочет, чтобы я стала богатой!" Эта мысль утешила Виту и вселила в нее надежду. "Не хочу его прятать в котомку, лучше понесу его в руках", - подумала женщина, прижала кристалл к груди. Медленно поднялась, отряхнула свои нехитрые одежды и поплелась вперед. Теперь она внимательно смотрела на дорогу, выискивая на ней даже самые маленькие камешки. Вот ее внимание привлек огромный валун, лежавший на обочине дороги. Вита подошла к нему, - "Боже мой! Он такой огромный! Я его не подниму одна! О Господи, да у него же острые как ножи углы, выступы", - Вита присела на корточки, прикоснулась к поверхности камня, но тут же одернула ладонь, - "О нет! Он горяч, как уголь! Я не возьму его!" Не успела она подумать об этом, как вновь услышала голос: ты должна его взять, иначе не сможешь идти дальше! "Нет, я не возьму его! Я не хочу тащить на себе эту тяжесть! Не хочу! Не возьму! Я сама его не подниму! Не хочу!"
   - Лина, солнышко, что с тобой?
   Вита не могла понять, откуда доносится голос, - "Куда делся мой бриллиант? Я же его в руках держала! Не отпускала от себя", - она стала оглядываться вокруг себя, но ее глаза ничего не различали, - "где же он?!", - Вита руками шарила вокруг себя.
   - Успокойся, родная, я здесь, с тобой! - Вновь раздался спокойный, нежный голос.
   "Это же не тот невидимый мужчина...", - подумала Вита, - "голос принадлежит кому-то, кого я знаю... но кто это... кто?"
   - Девочка моя, - произнес голос, и Вита почувствовала на своем лбу чью-то теплую ладонь.
   - А-а-ах! - Вита отрыла глаза и еще некоторое время не могла определить, явь это или же сон.
   - Чшшш... тихо, тихо, это я... - нежно повторял голос, и Вита понемногу стала успокаиваться. - Ты стонала, плакала, металась по подушке. Что тебе снилось, девочка моя?
   - Я? Почему? - Вита недоуменно посмотрела на Вадима. - Что ты здесь делаешь?
   - Я? Я у себя дома. Я здесь живу. - Ответил мужчина, и по его лицу поплыла добрая улыбка. - Ты помнишь, как ты пришла ко мне?
   - Нет... я сама... - Вите стало не ловко за свое поведение. - Я сейчас уйду. Прости. Я не хотела доставлять тебе неудобства.
   - Нет, что ты! Я рад, что ты пришла ко мне. - Вадим целовал Виту по-отечески в лоб, глаза, нос. - Я сейчас чаю горячего тебе принесу. С лимоном. А потом ты мне все расскажешь. Ладно?
   - Нет, не беспокойся, не нужно чаю, - Вита задержала Вадима, - я сейчас... моя одежда...
   - Я быстро. Чайник уже свистит, - на ходу Вадим добавил, - я все принес, потом...
   Вадим быстро вышел из комнаты, оставив Виталину наедине со своим ночным видением. "Что все это значит?", - думала она, - "чушь какая-то. Камни... что за ерунда... Я же не фанатею на бриллиантах. Почему? Надо Ольге позвонить, она все разъяснит".
   В комнату, с появлением Вадима, вплыл аромат чая с лимоном. Это напомнило Виталине времена, когда она была школьницей. Однажды зимой она очень простудилась, всю ночь температурила, на утро мама вызвала врача. Не смотря на слабость и головную боль, Вита чувствовала себя самой счастливой девочкой - мама была дома с ней целый день, заботилась о ней, поила горячим чаем с лимоном, разрешала есть малиновое варенье столько, сколько хочется.
   - Спасибо тебе, Вадим. - Ласково произнесла Вита. - Ты знаешь, меня Линой, только мама называла.
   - Лина - гибкая веточка лианы. - Вадим сел рядом, обнял ее за плечи и прильнул губами к макушке.
   - Тетя... - она вспомнила, что жизнь тетки сейчас висит на волоске, и от этого стало тоскливо, - она в интенсивной терапии.
   - Что врачи говорят.
   - Ничего. Возраст. Сам понимаешь. Я вчера все, что могла для нее сделала. Надо поехать к ней, узнать, может что нужно.
   - Хочешь, я поеду с тобой.
   Вита обернулась, обняла Вадима, уткнулась лицом в его плечо.
   - Спасибо, - поборов приступ беспомощности и слабости Вита добавила, - не нужно, я сама.
   ***
   - Ты где шляешься! - Набросилась на Виту Лера. - Я уже полтора часа вокруг собственной машины хожу! Замерзла! Ты что, телефон отключила?! - Лера нервно топталась на пороге Витиного дома, похлопывая себя по плечам.
   - Да нет, я тут... - Вита замялась, - к соседу заходила, на чай...
   - Да, знаю я твой чай! - Лера метала гром и молнии, - давай ключи! Мне домой срочно нужно!
   - Может быть, хоть в дом зайдешь? - Неуверенно произнесла Вита, открывая входную дверь.
   - Что! Да я мужу такое плету! Если бы он узнал, что я тебе машину отдала, а сама где-то зависаю! Ты знаешь, что он со мной сделает! - Лера влетела в холл, сбросила куртку, стянула сапоги, и направилась в гостиную. - Приехал, как "здрасте" среди ночи!
   - Тихо, тихо, не злись, - Вита устало успокаивала подругу, - мне, знаешь, тоже надо ехать. Тетку в больницу вчера отвезла - инфаркт миокарда. Паршивые дела. Надо ехать туда. Надеюсь, что пронесет. Хотя... - Вита оглянулась вокруг и поняла, что ей не хватает назойливой пятнистой морды рядом. - Черт! Я, похоже, собаку вчера в дом не пустила. Где она бегает?
   - Прибежит. Собака твоя... Слушай, я тебе такое расскажу! - Лера заговорщицки прищурила глаза, - там такие дела разворачиваются! - Лера подняла вверх указательный палец. - Через тебя деньги пойдут, и не малые! Ты в курсе?
   - Надеюсь, что меня об этом известят, - сохраняя самообладание, произнесла Вита.
   - Я тоже надеюсь! - Лера немного подобрела, и такая привычная спокойная улыбка вновь появилась на ее лице. - Если смогу узнать что, звякну тебе. Захар не разговорчив, но я тоже не дура. Так что...
   - Спасибо, подруга.
   Еще немного побалагурив, подруги распрощались. Лера молнией вылетела со двора и понеслась домой, где ее ждал уже порядком заведенный супруг. Вита не стала тратить время на приготовление завтрака, привела себя в порядок и отправилась в больницу.
   ***
   "Где же эта паршивка", - думала Вита, - "еще этой головной боли мне не хватало! Замерзнет где-то, пусть на меня не обижается", - женщина машинально включала и выключала сигналы поворотов, объезжая медленно движущиеся по занесенным дорогам отечественные легковушки, - "что же с тетей Надей теперь будет? Если останется лежачей, няньку надо будет найти. Даньке позвонить опять забыла... А сам-то, красавец, хоть смс-ку матери прислал бы! Вот такая она - сыновья любофф...". Вита подрулила к центральному входу в больницу.
   - Виталина Сергеевна, - сделал глубокую затяжку, выпустил вверх густую струю сигаретного дыма ее вчерашний врач, - Что Вы без звонка, позвонили бы мне.
   - Не хотела Вас беспокоить. Как моя тетя? Надеюсь ей лучше.
   - Возможно. Я еще не был у нее. Только на смену заступил. Мой напарник заболел, вот я вторые сутки собираюсь... Ну, пойдемте, сразу же все и узнаем.
   Ничего обнадеживающего Виталине услышать не удалось. Тетка была погружена в глубокий сон - ее кололи дорогими препаратами, чтобы поддержать сердце. Врачи убеждали Виту, что сейчас самое главное - покой и время. "А еще", - думала она, - "деньги - без них, я уверена, все было бы гораздо трагичнее". Вита стояла у высокой металлической кровати, на которой, подключенная к аппаратам, лежала тетя Надя. Спокойное, умиротворенное бледное лицо тетки навело Виту на мысль, что она уже где-то далеко отсюда. Ее костлявые кисти были странного молочно-желтого цвета, в венах торчали иглы капельницы. "Плохо", - размышляла Виталина, - "только не это!"
   - Вы, Виталина Сергеевна, поезжайте домой, - как будто прочитал ее мысли врач, - если нужно будет, мы Вам позвоним. У нас все на контроле. Не переживайте.
   - Спасибо. - Вита погладила тетку по руке и отправилась домой.
   ***
   Габи не вернулась. Вита, одиноко кутаясь в плед, сидела в гостиной, тупо уткнувшись в экран телевизора. "Дура-собака", - думала она, - "на улице мороз. Сдохнет, паразитка. Всегда мешалась под ногами, назойливая собака, а теперь, как бы, и не хватает ее". Вита вздохнула, посмотрела в окно. Вечерело. "Врач не звонит, слава Богу, может, пронесет", - Вита поежилась, как только подумала о наихудшем, - "единственная помощница и та меня покидает, совсем плохо". Погруженная в воспоминания о своем детстве, о маме, о тетке, которая всегда была рядом, Вита поняла, что скучает по ним. "Даньке дозвониться не удалось. Хоть бы у него все было в порядке", - подумала она, - "еще неделя... скоро вернется... все будет хорошо". Ее размышления прервал телефонный звонок.
   - Алло, Вити, привет, - услышала она голос Гена, - ты как?
   Ошеломленная Вита от удивления разинула рот. Ген был так спокоен и ласков, как будто ничего и не произошло. Как будто не было этой гнусной встречи в ванной, этого оскорбительного тона, этого унижения.
   - Ничего, - заглушая в душе приступы негодования и обиды, ответила женщина, - а ты?
   - Да тоже, ничего. Какие у тебя планы на завтра?
   - Пока не знаю, - Вита окончательно растерялась, - ты что-то хотел?
   - Хотел встретиться, пообедать, - Ген выдержал паузу, - заехать за тобой?
   Вита не знала, что и ответить. В голове закружились мысли, одна противоречила другой. "Это то, о чем я думала", - догадалась Вита, - "игрок! Надо отдать ему должное. Хороший игрок!"
   - Да, конечно, дорогой, - заняла ту же позицию она, - рада буду тебя видеть.
   - Тогда, до встречи! - Голос Гена был непринужден, но даже сквозь эту непринужденность Вита почувствовала, что он понял ее тактику.
   - Да, милый. - Вита положила трубку первой.
   "Вот оно!", - думала Вита, - "Лерка, молодец! По крайней мере, я теперь знаю, что ему от меня нужно", - ноги сами понесли ее к бару, - "надо снять это сумасшедшее напряжение. С ума сойти можно! Что же делать? Как себя держать? Как себя защитить?" Дрожащими руками Вита налила в фужер коньяку и залпом выпила его до дна. "Что же он задумал?", - беспокойство не утихало, - "какой будет ход? В чем тут фишка? Что же делать?!", - Вита нервно сжимала кисти рук, - "что делать? Что...", - вдруг ее осенила мысль, - "с утра в офис! Вот что! Сразу же! Проверю клиент-банк, входы и выходы, бумаги. Может, что и выясню..."
   ***
   - Виталина Сергеевна, доброе утро, - приветливо встретил Виту охранник, - а Вы не уехали? Виктор Петрович уже в офисе.
   - Спасибо, Ваня, - улыбнулась ему в ответ Вита, - давно в офисе?
   - С восьми тридцати. И вчера тоже работал. Я и подумал, что Вас нет, значит уехали куда-то. - Ваня пропустил Виталину через турникет и провел к лифту.
   - Спасибо, Ванечка, удачного дня! - Вита махнула ему рукой и вошла в лифт.
   "Так, значит, карусель завертелась", - размышляла Вита, - "заработала! В.П. еще вчера был здесь. Значит готовился. Банки вчера не работали? Или работали? Надо у Лерки спросить, она теперь спец, должна знать".
   В офисе было тихо, весь персонал отдыхал: кто на даче, кто в поездке. На ресепшен стояла маленькая елочка, украшенная крошечными разноцветными шариками и белыми пластиковыми снежинками - единственное напоминание о том, что Новый год, все-таки наступил. Вита тихонько отворила дверь своего кабинета, вошла. Из-за монитора ее компьютера виднелась лысина В.П.
   - Доброе утро, Виктор Петрович, - как можно ласковее произнесла Вита, - с самого утра на работе?
   Шустрик от неожиданности дернулся, очки медленно сползли на кончик вспотевшего носа. Он тут же поправил их указательным пальцем и, совладав с собой, заговорил.
   - Доброе утро, Виталина Сергеевна. Как отдыхается?
   - Спасибо, хорошо. Вы?
   - Тоже ничего. Я думал, Вы уехали.
   - Да нет, решила перенести отдых на лето.
   Обмен фразами вежливости закончен, в воздухе зависла напряженная пауза.
   - Позвольте поинтересоваться, что Вас привело сюда в столь ранний час? - Не выдержал В.П.
   - Тот же вопрос задаю себе и я, уважаемый Петрович. Меня никто в известность не ставил, о том, что возникли срочные дела.
   - Да, я, собственно, по своим делам и пришел, - запинаясь, парировал Петрович, - мне надо в Интернет покопаться. У меня дома нет Интернета.
   - Тогда, почему в моей машине?
   - Простите, Виталина Сергеевна, не ожидал Вас встретить, каюсь.
   - Хорошо, прощаю. Теперь Вы можете быть свободны.
   - Еще секунду, Виталина Сергеевна, я закрою окна и сохраню свою информацию на флэшку. Пожалуйста...
   - Только секунду.
   Вита сняла шубу, повесила на тремпель в шкаф, положила перчатки на свой стол и мельком взглянула на экран. Петрович закрывал окна, одно из которых было программой клиент-банка.
   - Вы можете перейти на любой другой компьютер, Виктор Петрович. Я не буду возражать. - С предельной вежливостью произнесла Виталина.
   - Да нет, спасибо, Виталина Сергеевна, я уже закончил.
   Шустрик достал из порта свою флэш-карту и направился к выходу.
   - Всего доброго, Виталина Сергеевна.
   - До свидания.
   Вита загрузила клиент-банк, но войти в программу не смогла - программа не принимала ключ. "М-да, опоздала", - подумала Вита, - "успел сменить ключ. Значит, Ген не хотел, чтобы я видела суммы и контрагентов, перечисляющих их. Что же делать?" Вита пробежала по списку последних документов. Все они были сохранены на флэшку. "Понятно", - предчувствие надвигающейся проблемы усилилось, - "но что же Ген придумал? Что ему нужно от меня?" Вита потянулась к телефону.
   - Алло, - раздался сонный голос Леры, - Витусь, что случилось?
   - Привет, - Вита пыталась не волноваться, - Лерка, ты была права.
   - На счет...
   - На счет Гена. Они клиент банк запаролили от меня. Не могу даже цифры посмотреть. Что делать?
   - Не знаю, дай подумать... - в трубке раздалось сопение Лерки, - я с мужем переговорю, перезвоню тебе. Жди.
   Через полчаса Лера отзвонилась. Она предложила Вите съездить в банк, объявить, что слетели настройки в программе и сменить ключ банк-клиента. Так же она сообщила, что Захар сегодня в загородном доме, значит, помехи не будет. Поблагодарив подругу, Вита не медля помчалась в банк. Операция по смене ключа заняла не больше часу, и, теперь Вита, с волнением в груди и с новой карточкой ехала в офис. Вдруг зазвонил телефон. Виту передернуло, когда она увидела слово "дорогой".
   - Вити, солнышко, привет, - ласково запел Ген, - ты где?
   "Несомненно, В.П. доложил ему о моем визите в офис", - догадалась Вита, - "вот, прихвостень! Надежный человек, специалист! Как же! Очень надежный. Для Гена. Кто бы сомневался!"
   - Да, дорогой, - так же ласково заговорила она в ответ, - я тут, по магазинам решила прошвырнуться, шоппингом поднять настроение.
   - Ясно, - Ген явно о чем-то напряженно думал, - наш договор в силе?
   - Бесспорно, милый, - Вита злорадно улыбнулась, - когда мы встретимся?
   - Я еще пару часов буду занят, перезвоню тебе.
   - Договорились, милый. Жду.
   Вита со злостью швырнула телефон на соседнее сиденье, - "вот, дрянь", - зашептала она, - "солнышко... перезвоню..." С волнением в груди Виталина вошла в офисный центр. На охране ее встретила добродушная улыбка Ивана.
   - Ванечка, - как бы между прочим, обратилась к нему Вита, - Виктор Петрович еще у нас?
   - Был там, точно не скажу. - Ответил охранник.
   - Солнышко, ты не мог бы перезвонить в офис и уточнить это для меня. Только, - Вита подошла к нему вплотную и взяла его за руку, и зашептала, - не говори Петровичу, что я вернулась. Мне это важно. Я бы не хотела... Понимаешь, должна была уехать отдыхать... Но передумала... Он мне, на эту поездку, скидку хорошую выбил... Не хочу его расстраивать... Понимаешь?
   - А куда Вы хотели ехать? - Глупый мальчишка проглотил утку и не поперхнулся.
   - В Париж, на рождественские каникулы, - еще более ласково заговорила Вита, - там все так дорого... Я подумала, что лучше дома... Сэкономить решила... Понимаешь?
   - Да, конечно, Виталина Сергеевна. - Ваня подошел к внутреннему телефону. - Алло, Виктор Петрович... - прозвучал, по всей вероятности, не слишком лестный ответ, так как Ваня сконфуженно опустил голову и густо покраснел, - да нет, тут Вас какой-то мужчина разыскивал. Я сказал, что никого в офисе "Арго" сегодня нет. Прошу прощенья, что сразу Вам не позвонил.
   Когда Ваня повесил трубку, Вита с радостью обняла парня.
   - Умница! Золото ты мое! Ты не представляешь, как ты меня сейчас выручил! - Вита достала из сумочки стодолларовую банкноту и втиснула в карман его кителя. - Не опирайся, солнце ты мое! Это тебе, ну, или твоей девушке, на конфеты.
   - Нет! Что Вы, Виталина Сергеевна! Не нужно! - Парень еще больше покраснел.
   - Этого никто не видел? - Кокетливо улыбаясь, спросила Вита, - вот и прекрасно! Ничего не было! Ты меня понял?
   - Да, Виталина...
   Вита не стала дослушивать оправдания и благодарности паренька, и стала подниматься в офис по лестнице. Она решила дождаться, когда шустрик выберется из кабинета, чтобы, все-таки влезть в клиент-банк и выяснить, что же происходит. Ждать пришлось не слишком долго. Стоя на лестничном пролете, Вита услышала, как открылась дверь, вышел Петрович. Он говорил по телефону и закрывал дверь ключом.
   - Нет, Геннадий Николаевич, не было. - Доносились обрывки фраз. - Хорошо... Я все сделал... Да... Перевел... Отправил... Еще не пришли... Когда упадут?... Надеюсь через час уже увижу... Сразу же... Конечно!... Куда?... Я отлучусь на полчасика... Рядом... Обязательно... Как можно!... Будет сделано!...
   "Понятно", - Вита догадалась, о чем шла речь, - "сегодня урожайный день!" Как только лифт опустился вниз, она, не теряя времени, вбежала в свой кабинет и загрузила клиент-банк. Смена пароля произведена успешно. Медленно на экране появились строки с названием организаций и семи, восьмизначными цифрами напротив каждого контрагента. "Вот как!", - поразилась Вита такой оживленности банковского счета, - "но почему мне об этом не сказать?! Разве же я, не должна знать об этом! Чем я не угодила? Проценты... Использование моего имени... Да... он что-то такое говорил, когда стали приходить левые платежи... Тогда он объяснил, что это необходимость... Его счет слишком засвечен... Это временно...", - Вита недоумевала. "Нет ничего более постоянного, чем временное", - вспомнилось расхожее выражение. Вита стала вчитываться в названия организаций - "кошмар! Вот это да!", - не веря своим глазам, она шептала, - "государственное предприятие... акционерное общество... открытое акционерное... дочернее предприятие... снова государственное... институт какой-то..." Вита растерялась, - "если я сейчас это все запорю, то меня закажет не только Ген...", - она до боли закусила губы, - "что же делать?"
   - Алло, Лерка...
   - Вита. Что там у тебя?!
   - Все сделала. Тут такое, - в горле пересохло, руки дрожали, - тут, такие массы валят... отовсюду... похоже серьезная кампания... что делать?
   - Убирайся от туда! Немедленно! Запароль весь комп, собери свои шмотки и вали! - Подруга явно нервничала, - делай вид, что тебя не было! Выходи из этой игры! Если на тебя выйдут, тебя сотрут с лица земли! Ты меня поняла?! - Лерка перешла на крик.
   - Да, Лер... поняла...
   - Быстро! И не езжай домой! Лучше к своему Брюсу Уиллису или куда подальше! И нос на улицу не высовывай! Поняла?!
   - Да... Лер... я позвоню... давай...
   Вита мигом закрыла все окна, вошла в БИОС и запаролила свой комп. "Что же здесь мое?", - Вита быстро осмотрела все ящики стола, собрала свои записные книжки, бумажки с записями, сделанными ее рукой, все, что могло принадлежать лично ей. Затем она подбежала к тумбочке, нашла туб с влажными салфетками для монитора и, выдергивая одну за другой, стала протирать ими все предметы, к которым прикасалась своей рукой. Закончив эту не хитрую операцию, Вита выбежала из офиса, закрыла дверь на ключ и пешком побежала вниз. На втором этаже она остановилась, прислушалась. Тихо. Вита осторожными шажками пошла к выходу, но вдруг услышала, как парадная дверь распахнулась - кто-то зашел. Вита застыла. Звук закрывающейся двери лифта снял напряжение, и она осторожно отворила дверь. Заглянула в фойе. Ваня мирно сидел на своем стуле возле турникетов и читал какой-то журнал. Вита выбежала, помахала ему рукой и на ходу крикнула: ты меня не видел! Ваня одобрительно кивнул головой.
   Не прошло и часу, как позвонил Ген. Вите не хотелось с ним говорить, но надо было довести начатое дело до конца.
   - Алло. - Едва сдерживая себя, ответила Вита.
   - Ты где? - Без лишних формальностей, строгим голосом спросил Ген.
   - В городе. - Вита припарковала машину на обочине, заглушила мотор.
   - Ты была в офисе?
   - Еще утром, а что случилось?
   - Не делай вид, что ты ничего не знаешь. Мне нужен пароль. Немедленно!
   - Взамен на мое имя. - Спокойно ответила Вита.
   - Как ты себе это представляешь?
   - Вызывай своих юристов, пусть оформляют "Арго" на Петровича.
   - Но все документы с твоими подписями! Ничего невозможно изменить. Ты понимаешь, что ты делаешь?! Ты же меня подставляешь! Я рискую своей головой! - Закричал Ген.
   - Любой эксперт докажет, что на документах мое факсимиле, а не оригинал подписи. Переподпишете все заново. В чем проблема? - Сдерживать себя было невыносимо сложно. Руки дрожали, сердце бешено стучало, в горле застрял комок.
   - Не психуй! Я тебе все объясню. - Уже более мягким голосом продолжал Ген.
   - Я спокойна, как никогда. Не нужно мне ничего объяснять. Все и так понятно.
   - Ты мне мстишь за ту ночь? - Он пытался перевести разговор на личную тему, чтобы избежать не нужной ему волокиты с документами.
   - Нисколько. Я и не думала этого делать. Ты сам это знаешь. Зачем ты меня в этом обвиняешь?
   После продолжительной паузы он продолжил.
   - Сколько ты хочешь?
   - Мне ничего не нужно. Верни мне мое имя.
   Ген вновь замолчал.
   - Я тебе перезвоню. Только не делай глупостей. - Ген повесил трубку.
   Чтобы как-то себя успокоить, Вита решила зайти в ближайшее кафе. Мысль о еде вызвала в ней жутчайший приступ голода. "Срочно нужно что-то съесть, иначе я съем себя изнутри", - подумала Вита, - "так, где я сейчас?", - она огляделась, и увидела надпись "Швыдко", - "вот, то, что нужно!"
   Расплатившись на кассе, Виталина присела за пустой столик, расставила тарелки с нехитрой едой. Снова зазвонил телефон.
   - Ты где? - На этот раз Ген был более уравновешен.
   - В "Швидко". - Тихо ответила Вита, запивая пищу томатным соком.
   - Я подъеду.
   - С кем? Один?
   - Пока да. Нам нужно поговорить.
   - Нет. Нам не нужно говорить. Езжай с юристами. Только тогда у нас получиться разговор.
   - Ты понимаешь, если я не успею сегодня все средства перекинуть на нужный счет, у меня, а, следовательно, и у тебя, возникнут серьезные проблемы. Тебе это нужно?
   - Нет. - Сохраняя спокойствие, ответила Вита.
   - Тогда, у тебя есть время подумать. Говори адрес. Я выезжаю.
   - Нет. Только с юристами. Уволишь меня тридцатым декабря.
   - Ты упрямая стерва! - Не выдержал Ген. - Я не ожидал, что ты мне устроишь такую подлость! Да если бы Захар был в Киеве, я бы и без тебя справился! - Он продолжал кричать. - Что ты о себе мнишь! Да я тебя голой и босой подобрал! Дал тебе все, что ты сейчас имеешь!
   - Неужели? - Возмутилась Вита. - Я и без тебя не была нищей! Сама жалею, что...
   - Ты глупая провинциалка! Ничто! Ты Ничто и зовут тебя Никак!
   - Спасибо тебе. Рада, что ты открыл мне глаза!
   - Ты понимаешь, с кем сейчас разговариваешь?! Если я тебя найду, то сегодняшнюю ночь ты проведешь в компании с самыми отпетыми убийцами и насильниками! На зоне! И нет гарантии, что ты оттуда выйдешь целой.
   - Тогда ты меня не найдешь. - Сохраняя невозмутимость, ответила Вита. - Я не уверена, что останусь целой, в принципе, - Вита нервно захохотала, - так что мне нечего терять.
   - Говори где ты!
   Вита отрезала кусок отбивной, прожевала его, запила соком.
   - Что ты молчишь?!
   - Давай прекратим ругаться. - Усталым голосом произнесла она. - У меня нет больше ни сил, ни желания с тобой общаться. Приезжай с юристами или же я вызову своих.
   - Ладно. Говори куда. Я выезжаю.
   - Давай решим, где нам лучше встретиться. - Неожиданно для себя предложила Вита.
   - В офисе.
   - Нет. Давай в МакДональдз на Севастопольской. Через час.
   - Через час ты там должна быть!
   - Буду.
   Вита положила трубку и стала набирать Лерин номер.
   - Алло...
   - Лер, ну, в общем, - стала цедить слова Вита, - через час я должна встретиться с Геном в МакДональдз на Севастопольской площади. Можешь мне помочь...
   - Ты с ума сошла! Ты уверена, что туда приедет он, а не киллер?!
   - Думаю, что приедет он. Ему до конца банковского дня нужно все бэнкроллс перекинуть куда-то... у него нет времени. - Голова Виталины отказывалась что-то соображать, но она набралась сил и продолжала, - Попроси своего, пусть мне парочку ребят одолжит.
   - Хорошо. Жди, я перезвоню.
   Встреча состоялась. Ген, своими ледяными глазами, метал молнии. Вита старалась на него не смотреть. Когда все формальности были закончены, она передала ему пароль от компьютера и ключ от ячейки камеры хранения, за которым тут же выехал Петрович.
   - Ты пожалеешь, что выступила против меня. Ты поняла? - Угрожающе шипел Ген.
   - Поняла. - Тихо сказала Вита. - Что еще?
   Ген не стал больше ничего говорить. Резко встал, отшвырнул стул и направился к выходу.
   ***
   Ребята, которых прислал Лерин муж, окружили Виту со всех сторон и через кухню, мимо возмущенных поварят и официантов, повели ее к черному выходу. На их машине привезли Виту в какой-то спальный район, там пересадили в другую машину, предварительно убедившись, что за ними нет слежки. Ночевать пришлось в какой-то убитой однокомнатной квартире на самом выезде из города.
   Уром позвонила Лера.
   - Привет. Ты жива?
   - Пока да. Что случилось?
   - Только не нервничай. - Лера на секунду замолчала, набравшись смелости, сказала, - у тебя больше нет машины.
   - Что с ней?
   - Сгорела сегодня ночью. Мы ее оставили на обуховской трассе. Хорошо, что ребят в ней не было. Кто-то бросил в нее бутылку с зажигательной смесью.
   Лера закрыла глаза. Ей нечего было сказать в ответ.
   - Хочешь, я за тобой приеду? - Лерин голос был наполнен состраданием к подруге.
   - Не знаю. Я должна подумать.
   - Ладно. Позвони, когда решишь.
   - Давай.
   Как выяснилось, за прошедшую ночь Вита выкурила целую пачку сигарет. Нервное напряжение заставляло ее ходить по квартире взад и вперед. Глядя со стороны, можно было сравнить Виту с дикой волчицей, пойманной и закрытой в маленькой смердовонной клетушке.
   "Плевать!", - думала Вита, - "будь что будет! Я не собираюсь весь остаток своей жизни сидеть в забитых районах, трястись в ожидании своей смерти!" Вита быстро оделась, вышла квартиры и с грохотом захлопнула пошарканную дверь. Немного побродив по не знакомым улицам, она нашла остановку маршрутных такси. "Поеду домой", - твердо решила Вита и направилась к желтому микроавтобусу.
   - Простите, не подскажете, как я могу добраться до станции "Дачная"? - Обратилась она к водителю, который курил, облокотившись о распахнутую дверь буса, и ждал своей очереди на отправку машины.
   - Вы что, на маршрутке ехать хотите? - Сказал водитель, оценивая внешний вид Виталины. - Так это ж другой конец города! Вам лучше такси.
   "Действительно, что это я...", - подумала Вита и полезла в сумочку в поисках денег, но ничего не нашла. "Странно", - подумала она, - "я рассчитывалась за ужин в "Швыдко", потом был Мак-Дональдз. Где деньги дела? Хорошо. У меня еще кредитки есть". В сумочке, вперемежку с бумагами, фрешмейкерами и косметикой Вита нашла три пластиковые карточки. "Теперь бы банкомат найти не плохо", - Вита растерянно оглядывалась по сторонам, пытаясь определить, где может быть банкомат. Маршрутник смотрел на нее презрительным взглядом.
   - Что, не рассчитались с тобой? Могу бесплатно довези, если заедешь со мной в посадку. - И водила сально улыбнулся.
   - Хам! Мужлан неотесанный! - огрызнулась Вита и быстро пошла прочь от остановки.
   В поисках банкомата прошло с полу-часа, но ни одна карточка не была принята. "Все ясно. На счетах нули... Что же делать!" Голова раскалывалась надвое, досада давила грудь. События развивались с такой скоростью, о которой Вита и помыслить не могла. Теперь она осталась без работы, без денег, без машины. Да еще тетка в больнице. Не успела она подумать, как зазвонил мобильный.
   - Виталина Сергеевна, - услышала Вита голос врача, - Вы можете приехать в больницу... немедленно...
   - Что с тетей?! - Чуть не закричала Вита.
   - Приезжайте.
   Врач положил трубку, и страшная дрожь пробежала по телу Виталины, - "О Господи! Тетя!"
   Единственная надежда - Лера. Лера приехала на каких-то старых Жигулях с подгнившими дверями и ужасного вида покрышками. Вита с удивлением разинула рот.
   - Лера, что случилось?
   - Ничего. Так нужно. - Подруга явно была не довольна тем, что ей пришлось ехать в мороз, в жуткой машине без кондиционера, да еще в какой-то забитый спальный район. - Садись быстрее! Куда едем?
   - В больницу. Похоже, тетке плохо... Врач ничего не сказал... Просил срочно приехать...
   - Слушай, а можно, я с тобой заходить не буду. - Умоляющим голосом просила Лера. - Я так не люблю все эти дела...
   - Ладно, я сама. Спасибо, Лерочка! Я так тебе благодарна! - Вита обняла подругу.
   - Ну все, сопли распустила! Поехали.
   Через полчаса подруги были в больнице. Вита в один миг поднялась по лестнице на третий этаж. Дежурная медсестра, выяснив к кому пришла посетительница, молча указала на стул и пошла за врачом.
   - Виталина Сергеевна, - начал здоровяк, - Вы понимаете, я не мог сказать Вам по телефону...
   - Да говорите же! Что Вы тянете резину! Я уже не знаю, что и думать! - Не выдержала накала Вита. - Что с ней?!
   - Мы применяли самые лучшие медикаменты... - начал врач, - но ее возраст и изношенность организма...
   - Она жива? - Не понимающими глазами глядела Вита на врача.
   - Еще жива... Но это вопрос нескольких часов... Показатели постоянно ухудшаются...
   - О нет! Господи! - Вита запрокинула голову и с силой зажмурила глаза. - Пусть это будет сон! Ночной кошмар, который скоро закончится!
   - Вы можете с ней побыть... пока еще она... - Врач наклонил голову, ожидая истерик, слез, причитаний.
   - Да, конечно... пойдемте... - Вита сжала кулаки и последовала за врачом.
   Тетя Надя лежала с умиротворенным выражением лица, ее грудь совсем не заметно поднималась и опускалась. Мирно попискивали датчики аппаратуры. Вита подошла к ней и положила свою ладонь на ее сухую руку. "Странно", - подумала Вита, - "мне не хочется ни плакать, ни причитать. А ведь, возможно, это последние минуты, проведенные с человеком, который был рядом со мной всю мою жизнь. Она носила меня на руках, когда я была еще крохой. Возилась с моими куклами, покупала мне девчоночьи украшения. Я помню, как она радовалась вместе со мной, когда мой сын сделал первые шаги. Как она прятала глаза, чтобы не показать мне свои слезы, когда мне было невыносимо больно, одиноко. Что же это со мной?!" Вита наклонилась над изголовьем тетки.
   - Прости меня, тетя Надя, я не была внимательна к тебе. Прости меня. - Вита поцеловала тетку в лоб, погладила ее седые тонкие волосы рукой. - Прости меня. Я не умею плакать. Не могу... Ты сама это знаешь... Ты же все знаешь...
   Вита обессилено плюхнулась на рядом стоящий высокий белый больничный табурет и невидящими глазами уставилась на спокойное лицо тети Нади. "Странно", - думала она, - "всегда думала, что это я одинока... а на самом деле...". Вдруг Вите показалось, что тетка улыбнулась, как будто могла знать, о чем думает ее племянница в эти минуты.
   - Тетя Надя, - прошептала Вита, вглядываясь в бесцветные губы старушки, - может еще все обойдется? Я же не успела..., - Вита отпрянула, сообразив, что улыбка на лице тетки это всего лишь плод ее воображения, - Никогда не думала, что это произойдет так быстро. Всегда считала, что у меня еще масса времени! Время... Как быстро оно летит и как медленно оно тянется!
   Вита пробыла рядом с тетей Надей еще несколько минут. Она что-то говорила ей, оправдывалась, просила прощения, благодарила... Вдруг дыхание больной участилось, на экране прибора загорелась красная лампочка, неприятными, пронизывающими звуками разразился тревожный сигнал... В палату вбежала медсестра.
   - Девушка, Вам нужно уходить. - Строго произнесла женщина в белом.
   - Что? Что происходит? Почему? Я останусь. Разве я не могу побыть еще немного? - Вита разволновалась так, что почувствовала острую боль в груди. Дышать стало трудно. Выговаривать слова приходилось, прилагая больших усилий.
   - Вы что, не понимаете? Дайте ей спокойно уйти! - Медсестра оттолкнула Виту от больничной койки и стала вводить в трубку капельницы какую-то жидкость.
   - Что это значит? - Ошарашенная словом "уйти", Вита пыталась сообразить, что делать ей, куда ее гонят, куда идти.
   - Женщина! - Крикнула медсестра, - не мешайте!
   ***
   Небо затянуло тяжелыми снежными тучами. Колючий ветер снес остатки снега с деревьев, с неистовой силой налетал на их озябшие ветки, путался в сплетениях крон. Пытаясь покорить своей воле, яростно клонил беззащитные растения к земле. Не достигнув цели, вырывался и устремлялся в небо, завывая, как лютый зверь. Холодно и неуютно. Сегодняшний день не был похож ни на один из прожитых Виталиной зимних пасмурных дней - он имел свой специфический запах! Это был приторно-удушливый запах предательства, лжи, лицемерия, смерти. Вита подняла голову и устремила взор на небо. Туда, выше туч, облаков, в самую высокую высоту. Туда, где светло и спокойно. Туда, куда улетают обретшие свободу души. Дальше от этого угрюмого и жестокого города! Киев, как и большинство крупных городов, неизбежно превращается в мегаполис, в этот жуткий плавильный котел, в котором перемешиваются, кипят, булькают, люди разных рас, религий, убеждений, уровней ай-кью и состояний. Но, как ни прискорбно, ни современный информационный бум, который задает бешеный темп жизни жителям бетонных джунглей, ни новомодные религиозные течения и толкования, не переменили обычный ход вещей. Никто не в силе ни ввести, ни отменить установленные некой всевышней силой правила - правила рождения и смерти. И, по завершению своего пути, пусть он был наполнен страстями, интригами, либо же молитвами и удержаниями, наши души стремятся вверх. Туда, где их ждут высшие силы. Где они дома, без карнавальных костюмов, без притворства. Это здесь, на земле, заключенные в тела и подверженные всем земным искушениям, души маются, пытаются вспомнить, кто они, почему они здесь, зачем. И люди стремятся к власти, к деньгам, к комфорту, стреляя друг в друга, обворовывая друг друга, подсаживая друг друга на наркотики, подставляя друг другу ножку. Души маются в своих тюрьмах, а когда приходит их час, они стремительно уносятся ввысь, подальше от этого ужасного места, которое и есть чистилище.
   Рука машинально потянулась в сумку за сигаретами.
   - Что ты так долго? - За спиной послышался раздраженный голос подруги.
   - Все..., - Вита сделала глубокую затяжку, но вкуса сигареты не почувствовала, - все...
   - Что все? - Лера посмотрела на нее не понимающим взглядом, - ты имеешь в виду..., - она многозначительно замолчала. - Что теперь делать будешь?
   - Не знаю. Поезжай домой, - неожиданно сказала Вита, - я сама.
   - На, вот, возьми. - Лера протянула несколько сложенных вдвое зеленых банкнот.
   ***
   Следующие два дня пронеслись как во сне. Денег, снятых накануне, хватило на достойные похороны. Стас не пришел. Все попытки найти его не увенчались успехом. Вита не знала, кто может разделить ее скорбь, и никому не сообщила о смерти тети Нади. Все произошло тихо и стремительно. Похоронный автобус привез ее в знакомый коттеджный городок. Дом встретил потерявшуюся хозяйку неприязненной пустотой и молчанием. Тишина действовала угнетающе. Пустые комнаты успели поглотить привычные запахи человеческого присутствия. От звука раздвигающихся дверей шкафа-купе, по прихожей пронеслось слабое эхо, от чего по спине Виты пробежала леденящая дрожь. Габи так и не вернулась, не выбежала на встречу хозяйке, весело виляя хвостом. Никто не встречал Виталину. Никто не ждал ее. Виталина прошла в гостиную, открыла бутылку подаренного ей каким-то нужным человеком виски, уселась в свое любимое кресло, включила телевизор..."Что такое одиночество", - вспомнила она вопрос из анкеты сайта знакомств, - "это знать, что тебя никто не ждет..."
   Сколько минут, часов, дней провела она одна, запершись в доме, с бокалом в руках, Вита не знала. Ее утро начиналось с откупоривания новой бутылки, день проходил в борьбе со сном и похмельем, ночь она встречала с единственным желанием снова уснуть, забыться. Помниться приезжал Данька, собрал свои вещи, сообщил, что поживет у отца, и ушел, оставив Виту наедине со своей болью. Звонил Стас. Кажется, Вита наговорила ему гадостей. Он бросил трубку и больше не объявлялся. Приходил Вадим, но Вита прогнала его, осыпав обидными обвинениями. Возможно, еще кто-то звонил, или стучал в дверь, но сквозь пьяный туман Вита не расслышала, не ответила, не впустила в дом, оставаясь наедине с самой собой. Со своими разбитыми горшками, со своей окончательно убитой душой.
   От нечаянного звонка в дверь, сердце бедняги чуть не выскочило из груди. "Галлюцинации", - подумала Вита, - "неужели есть еще на свете живая душа, которой захотелось пообщаться со мной?!" В этот момент Вита не думала о том, что нежданный гость может нести прямую угрозу ее безопасности, решительно пошла и открыла входную дверь. На пороге стоял невысокий мужчина негроидной расы в коротком сером зимнем пальто с каракулевым воротом, на голове неуклюже сидела кроличья шапка. "Что еще за чудо такое", - подумала Вита, пропуская гостя в дом.
   - Зрасвите, - поздоровался незнакомец, - ви Бита?
   - Здравствуйте. Да. А Вы, собственно... - уже ни чему не удивляясь, спросила Вита.
   - Я Мамадуфу, - четко произнося каждую согласную букву, произнес незнакомец, - брад Бенви.
   - Да...
   Шок от встречи лишил Виталину слов. Она молча зажгла свет в холле, указала гостю на гостиную, опередила его, включила свет в комнате. Все так же храня молчание, пригласила его сесть. Как ни странно, гость оказался столь же не разговорчивым, как и она сама. Он скорее сканировал ее своими черными глазами. Молчание ничуть не мешало им общаться. Создалось впечатление, что они разговаривают на каком-то другом уровне. Мамадуфу задавал вопросы, на которые Вита не могла ответить. Это приводило ее в состояние неловкости, заставляло оправдываться, что-то объяснять. Но все ее объяснения казались нелепыми, глупыми. Так же сохраняя молчание, Вита пригласила его пройтись по дому, как бы показывая то, чего ей удалось добиться в этой жизни. Показать, что она смогла сама выползти из раковины рака-отшельника, устроить быт не хуже, чем у других. Что оставаясь одна, без чьей-либо помощи, она смогла доказать всем, на что способна. Что это не предел ее возможностям. Что все, чего она хочет получить от жизни, она получает. Ответ был прост - это не то, что тебе действительно нужно. Аргументы иссякли, Вита сдалась. "Так что же тебя интересует, братец Мамадуфу", - задавала бессловесный вопрос белая женщина. "Кто ты, зачем ты пришла в этот мир", - отвечал черный мужчина. "Почему я должна отвечать тебе", - спрашивала женщина. "Ты должна ответить себе", - говорил мужчина. Их безмолвный разговор исчерпал себя. Пришло время прощаться. Но, почему-то, Вите не хотелось, чтобы он уходил. Чувство безграничного доверия к нему проникло в ее сущность. "Почему", - задала последний вопрос Вита. "Ты сама знаешь", - в последний раз ответил Мамадуфу.
   Вита провела странного гостя до двери. Он остановился, неспешно, длинными черными пальцами расстегнул пуговки на своем скромном пальтеце, и достал из-под него аккуратно завернутый пакет. Мамадуфу развернул пакет, смял серую упаковочную бумагу и протянул Вите свой подарок. Это была картинка в рамке. Ее размер был не больше листа бумаги формата А4.
   - Жилайу бам просбитления, - тихо произнес он.
   Вита не нашлась что ответить, взяла репродукцию, молча уставилась на черного мужчину. Так же молча, они попрощались. После того, как за гостем закрылась дверь, Вита пошла в гостиную, уселась в кресло и стала рассматривать странный подарок.
   Само изображение напоминало дешевую репродукцию с Андреевского спуска, обрамленную в богатую рамку из неизвестной породы черного дерева. В центре картины было изображено синее озеро, окруженное сочной зеленой осокой. Вокруг озера раскинули свои роскошные ветви столетние дубы, сосны, другие лиственные деревья, названий которых Вита не могла знать. На чистой глади озера, как в зеркале, отражались белые, похожие на хлопья мягкой сахарной ваты, облака. В глубине картины, где-то там, где заканчивается озеро, виднелась роскошная зеленая трава бескрайнего луга.
   "Странное ощущение покоя", - подумала Вита, - "хочется смотреть на нее еще и еще". Созерцание лесного пейзажа совершенно стерло из памяти женщины груз пережитых волнений и потерь последних дней. Мысленно она была там, возле озера, наслаждаясь тихой, светлой радостью.
   Наконец, почувствовав бесконечную усталость, Вита бережно поставила картину на белый мрамор камина и отправилась спать.
   Вита полетела вниз, в темную бездну, черную дыру, бесконечный черный туннель. Ощущение падения, сознание того, что самого приземления не состоится, жутко кружило голову. Желание, наконец, достичь дна или того, что там может быть, начало тяготить Виту. Состояние неопределенности, окончательно лишило ее надежды. Безнадежность украла у нее желание что-либо думать, действовать. Вита расслабила тело, почувствовала, как она растворяется в черной пустоте, сливается с ней, становиться бесформенной, распадается на молекулы, атомы. Она не чувствует ни холода, ни тепла. В ней не рождаются мысли, желания. Вот ее тела больше нет, не существует. Есть только сущность, странная, неведомая форма существования. Остались только мысли. Как рождаются мысли, не возможно было понять. Просто они были. О чем думала ее сущность, уже было не важно. Просто в нее вливался поток вселенской информации. Она поняла, что ее тела нет, но она есть.
   ***
   По телу пробежал легкий холодок, и кожа покрылась мелкими мурашками.
   "Кажется, я замерзла, - как тень от крыла быстрой птицы пронеслась мысль, - замерзла... - это слово ввергло Виту в оцепенение, - я не могла замерзнуть, ведь я же мысль, информация, у меня нет тела! Или... - слово "тело" заставило мозг напрячься, - ...тело... Есть тело..."
   Вита, все еще не размыкая зеницы, попыталась ощутить себя. Команда мозга была воспринята всеми частичками и участками съежившегося от ночной прохлады тела. Едва заметно пошевелились пальцы ног. Приняв то, что тело все-таки присутствует, Виталина попыталась обнять себя руками. Осторожно, как бы боясь нарушить что-то очень хрупкое, Вита медленно скользила пальцами рук по обнаженным бедрам. Затем ее ладони встретились. "Боже мой! Я действительно, как кусок сырого мяса в торговом ларе - холодная и неподвижная. Значит, мне это все приснилось! Я просто спала! Вот дура! Размечталась! Я - мысль..." - сарказм интонации, с которой Вита сама с собой разговаривала, разозлил ее, и она решительно открыла глаза. Предрассветные сумерки заполняли комнату каким-то тусклым серым светом. Женщина всмотрелась в него. Ей показалось, что в комнате стоит толи туман, толи дым от костра, только без запаха. "Нужно быстрее просыпаться, мне начинает казаться, что я не в том месте, где уложила себя спать вчера вечером", - и Вита вновь закрыла глаза, сильно, как только это было возможно, зажмурилась, затем резко распахнула ресницы. Все тот же туман застилал ее комнату. "Я, наверное, оставила открытой форточку", - успокаивала себя Вита, - "в таком случае, нужно просто укутать себя в одеяло, согреться, собраться с мыслями, и все станет на свои места". Пошарив вокруг себя, Вита обнаружила, что одеяла на ней нет. Более того, не было не только одеяла, но и подушка из-под головы куда-то исчезла, и простыня, и сама кровать. "Вот это да! Я свалилась под кровать!", - чуть не прыснула смехом Вита, представив себе, как она летела с кровати и представляла себе, что она - мысль и летит в бескрайнем пространстве космоса. Вита решительно встала на ноги, тотчас же обмякла и упала на пол вновь. То, что она увидела, лишило ее сил и чувств. От падения и удара головой о пол, по телу пронеслась резкая боль, сжавшая мышцы в судороге. Тем не менее, тот же удар заставил Виту, что называется, "протрезветь". Еще не понимая, что происходит, Вита, широко раскрытыми глазами медленно скользила по периметру своей комнаты. "Я, похоже, схожу с ума, - заключила женщина, - это либо жуткий бесконечный кошмар, либо я пациентка клиники Павлова".
   От привычного мягкого кремово-розового цвета обоев не осталось и следа. Вместо этого на стенах, выпирая обвисшими пузами, нагло издеваясь над психикой женщины, красовались прежние, сов деповские, серо-коричневые обои с желтыми цветочками а-ля-незабудка. Серый, с жуткими трещинами потолок, казалось вот-вот начнет опускаться, как в фильмах-ужасах, и в итоге, спрессует узницу комнаты-кошмаров. Холодный дощатый пол больно вдавливался в тело, как бы противясь своей нежеланной поклаже, заставляя беднягу забиться в угол. "Что это такое?! - Вита, с ужасом в глазах оглядывала свою комнату и все больше узнавала в ней ту нелепую, безвкусную декорацию, которую она застала при покупке своего дома. - Куда все подевалось? Кто, кто посмел так со мной поступить! Что это?! Это не может быть действительностью! Не может!" Ужас окутал тело, проник в мышцы и железными клещами сдавил их, заставил онеметь губы и язык. Постепенно до сознания Виталины стало доходить, что произошло что-то непоправимое.
   "Нет... этого не может быть... я брежу! У меня, похоже, какая-то жуткая форма шизофрении! Может, все же, это кошмарный сон... - пыталась успокоить себя Вита и встряхнула головой, как бы сбрасывая с себя навалившуюся на нее мерзкую грязную ветошь. Затылок ответил тубой болью. "Ой..." - невольно застонала женщина. Мозг, как старое заржавевшее часовое колесико после смазки, скрипя, медленно зашевелился. Вита, помогая себе непослушными руками, встала на ноги. Голова закружилась. Вита огляделась вокруг в поисках зеркала, но наконец сообразив, что искать что-либо бесполезно, решила хоть как-то действовать. "Холодно, срочно одеться!", - очень хотелось услышать свой собственный голос, но произнести слова вслух не получилось - челюсти намертво сжались и превратились в сплошной монолит. Пошатываясь Вита подошла к двери, за которой, по идее, должен быть ее гардероб и, не найдя привычной блестящей ручки, зацепила пальцем сквозную дыру и потянула дверь на себя. "Ах!" - невольно вырвалось из груди Виталины, и ее решительность пошатнулась, уступив место досаде и обиде. В бывшей гардеробной комнате ничегошеньки не было! Даже привычных аккуратных полочек и тремпельных систем. Совершенно ничего! Голая штукатурка!
   Исчезли так долго и придирчиво подбираемые юбки, брюки, блузки, сумочки, туфельки, сапожки. Все исчезло! Все, на что потрачено уйму времени и кучу денег! Все, что делало ее вид изысканным и полированным. Сгинул весь тряпичный мир, в который Виталина уходила с головой, в периоды депрессии и недовольства собой и окружающими. Все ее вещи, приобретенные за последнее время, как мираж, растворились и безвозвратно утеряны. Вите жутко захотелось поскулить, издать заунывный, тянущий жилы звук, жалобный, как вой беспризорной собаки, получившей пинка под хвост. "Черт! Черт! Да что же это такое?!" - сама задавала себе вопрос и не находила на него ответ. Вдруг Витино зрение зацепило бесформенный комок в углу. "Спасательный круг, - подумала Вита, - будь это даже половая тряпка!". Босыми ногами, натыкаясь на обломки штукатурки, свалившейся на грубо тесанные деревяшки пола, Вита прошла внутрь гардеробной и подняла скомканные вещи. Это были ее любимые джинсы, которые она купила, когда жила в старой хрущевке. "Как же вы уцелели? - недоумевала Вита, - я ведь не мало сил потратила на то, чтобы стереть хоть какие следы, напоминающие мне прошлое". В джинсах нашлась небрежно скомканная, сомнительного белого цвета футболка, с блестяшками К&К. "Ну хоть что-то", - вздохнула Вита и непрошеные слезы горячими ручейками покатились по ее щекам. Дрожащими руками женщина, встряхивая остатки былой роскоши, пошатываясь, натянула на озябшее тело одежду. Обида и недоумение душили ее горло. Когда Вита поняла, что все же, нужно двигаться дальше, сердце затрепыхалось в груди, как пойманная птица в руках у птицелова. Теперь страх мешал ей сосредоточиться. Она действительно испугалась. Подойдя к двери, Виталина в нерешительности остановилась. "Блин, черт! Я даже не представляю, что там, если здесь такое!" - женщина прикоснулась к двери, - "мамочка моя, помоги!", - дверь со скрипом распахнулась и с грохотом влетела в стену. В лицо женщины пахнула холодная серая пустота. Мороз побежал по коже и, казалось, волосы на голове стали дыбом. "Боже мой! Какой ужас!" - занемевшими губами прошептала Вита, - "Что это такое? Я умерла и попала в ад?" Тело лихорадочно трясло, зубы исполняли бесовскую чечетку, колени предательски дрожали. Осторожно, наступая босыми стопами на странный, не понятно откуда взявшийся мусор, обломки и фрагменты чьей-то чужой старой, времен нэпа мебели, Вита пробиралась к входной двери, на улицу, на свободу, подальше от этого кошмара. Смотреть на убитые какой-то не чистой силой стены, окна, опустошенные комнаты, осиротевший дом, не было сил. В груди совершенно растерянной и испуганной Виталины клокотало и наружу вылетало "нечто". Звуки, похожие на стон, прерывающиеся спазмами гортани, сопровождаемые сипением и тяжелым дыханием, можно было принять за предсмертные конвульсии тяжело раненного в грудь человека. Каждый шаг давался с трудом. Вот, наконец, дверь. "Никогда не думала, что эти двадцать метров так трудно будет преодолеть", - подумала Вита. С первого толчка дверь не поддалась, что ввергло ее в отчаяние. Она ожесточенно стучала, царапала ногтями ободранную краску, пинала безжалостную дверь коленками, билась о нее спиной. Ничего. "Выпустите меня отсюда!" - измотанная, Вита сползла на пол и безразличными глазами глядела в пустоту. Вдруг, как мощная вспышка света, в мозгу блеснула мысль, - "Мамадуфу!".
   Вита прожогом бросилась в гостиную, где вчера оставила на камине подарок нежданного гостя. "Урод! Обезьяна чертова! Шаманское отродье! Знаю я всех вас, голытьба завистливая! - зло шептала Виталина, - Это все твои проделки! Животное! Это только ты, сын шакала, отпрыск шаманский, натворил! Впусти в дом бомжа и сам бомжем станешь!"
   В гостиной и следа не осталось от прежней обстановки: старые половицы, сплошь усыпанные клочками пожелтевших газет, обломками и осколками чего-то, что раньше было предметами обихода, скрипели под ногами; еще вчера богатый фасад камина снова стал жалким и безвкусным; потрескавшиеся оконные рамы пропускали струйки зимнего воздуха внутрь, от чего в комнате было холодно и не уютно. Лихорадочно разглядывая комнату, Вита увидела теперь ненавистный ей прямоугольник, обрамленный странным черным деревом. "Вот она, уродина!" - Вита, гибкими, как кошка прыжками подскочила к картинке, мирно лежащей на полу рядом с камином. Первым ее желанием было просто раздавить ее ногой, но возможность пораниться остановила Виталину. Она подняла нелепую картинку и, не понятно, по какой причине, стала всматриваться в нее. Вдруг мирный пейзаж стал стремительно меняться. Тихое лесное озерцо, обрамленное камышом, стало мелеть и на его месте, вначале, появилось поросшее высокой травой болотистое пятно, которое вскоре превратилось в черную, как сухая буханка бородинского хлеба, потрескавшуюся корку. Вместе с этим куда-то исчезли и камыши, и пышные кроны деревьев, и цветущий луг. Затем, уже мертвая земля, под потоком невидимого ветра, была занесена белым песком. Теперь Виталина созерцала картину настоящей пустыни. Почему она решила, что это именно пустыня, ведь она никогда не бывала в таких местах, не понятно. Но Вита точно знала, что на месте когда-то цветущего уголка земли теперь пустыня. Сухая, бездушная, убивающая всякую жизнь, пустыня. Вот вырос и исчез бархан с рифленым склоном. Вот ветер сдул песок и оголил желтую безжизненную кору земли, на которую, мгновение спустя, упали огромные, со сливу величиной, капли дождя, оставляя темные пятна. Вот все затянула серая стена тропического ливня, после которого земная твердь сначала почернела, затем покрылась редкой растительностью, которая преобразилась в непроходимый тропический лиственный лес с лианами и широченными листьями неизвестного Виталине растения. Затем, лес поредел, и на освобожденных от деревьев местах, появились странной формы людские жилища. Вот Виталина рассмотрела мужчину и женщину в примитивных одеждах. Они шли от правого угла картины к левому, и с каждым их шагом менялось все вокруг: исчезали деревья, появлялись сначала каменные, затем кирпичные, после, бетонно-стеклянные постройки. Внешний вид парочки тоже менялся: от грубо сотканных холщовых одежд до современных джинсов и курток. Теперь мужчину и женщину сопровождала не конная повозка, а мимо них проносились современные автомобили. И вновь все изменилось. Вита разглядела совершенно шокирующие ее воображение вещи. Дома приобрели невероятные формы: они скорее были похожи на телевизионные башни с круглыми выпуклыми тарелками-жилищами. Но странно - ни машин, ни других транспортных средств нигде не наблюдалось. Вместо этого люди, чудно вытягивая шеи, всматриваясь в даль, поднимались в воздух и, как показалось Виталине, при помощи мысли передвигали свое тело в пространстве. Таким же образом двигались и предметы рядом с ними. Вдруг все покрылось черной, как деготь краской, которая, как брошенный в стекло мокрый снег, стекая вниз, оголяла верхнюю часть картины, открывая уже знакомый пейзаж мертвой пустыни. "Вот так появляются и умирают цивилизации", - как будто чей-то шепот прозвучал у самого уха Виталины. "Я определенно сошла с ума! - с замиранием сердца подумала Вита, - эта дрянь пытается меня запугать!"
   - Ну, уж нет! Не на ту нарвалась! - закричала Вита, обращаясь к картине и, вкладывая всю силу в руку, держащую черный прямоугольник, швырнула картину в стену.
   Вдруг, неведомая сила рывком подняла Виталину в воздух и отбросила в противоположную от картины сторону. Вита почувствовала глухой удар тела о стену, и свет померк в ее глазах.
   Сколько времени прошло с этого момента, трудно было определить. Виталина приоткрыла глаза, пытаясь понять, что произошло, но что-то липкое склеило ее ресницы. От неудобной позы, в которой лежала Виталина, шея онемела так, что трудно было пошевелить головой. Показалось, что где-то далеко прогремел гром. "Где я сейчас, какое теперь время года, кто я?" - задавала себе вопросы Виталина, - "почему гром? Нет, это не гром. Это стук бревна о какое-то мощное препятствие". Еще несколько минут вслушиваясь в звуки, Вита поняла, что это не гром и не глухой гул, а всего-навсего стук в дверь.
   - Сейчас, - еле слышно произнесла обессиленная женщина. Виталине казалось, что она очень громко произнесла эти слова, так как в ушах зазвенело, и закружилась голова.
   Стук повторился. Женщина собрала все силы и заставила себя приподняться на локтях.
   - Я здесь! Помогите! - Застонала Вита.
   - Кто-нибудь есть в доме? - донеслись слова снаружи.
   - Я! Я же здесь! Я же кричу! Неужели не слышно меня?! - с отчаянием, превозмогая боль, проговорила Вита, - помогите!
   Ей показалось, что человек за дверью прекратил попытки достучаться в дверь и уже опускается по ступеням. Женщина заставила себя встать на колени и поползла к входной двери.
   - Подождите, не уходите! Я здесь! Помогите!
   Похоже, эта попытка была более удачной, так как в ответ она услышала еще несколько глухих ударов в дверь.
   - Вита, ты дома?! Что с твоим телефоном?! Я звоню тебе уже третий день! Открой! С тобой все в порядке?!
   Это был Вадим.
   - Вадим, Вадим! Не уходи, я сейчас!
   Вита подползла к двери и заговорила громче.
   - Вадим, я не могу открыть эту чертову дверь. Похоже, замок сломался. Помоги.
   - Не расстраивайся, подожди, я сбегаю домой за инструментом.
   - Постой! Слушай, - Вита задумалась, - захвати с собой хоть какую обувь, - еще минуту подумав, добавила, - и покурить.
   Минуты ожидания, проведенные в этом ужасном месте, показались просто бесконечными. "За что мне это наказание? Кому я что должна?! Кому дорогу перешла? Сама всего добилась, сама на все заработала. Кому нужно было со мной это делать? Да и я... Я же, собственно, никому и не нужна. Кому я нужна?" - Вика горько хмыкнула, - "Никому я не нужна! И никогда не была нужна! Все только использовали меня. Каждый на свой манер. Ген, подонок, только глаза мне на все это открыл...да все они подонки... все люди - мелочные, дешевые, продажные твари! Ненавижу вас, люди!" - по щекам струились два горячих соленых ручейка. - "Что Вадиму говорить, как объяснить! Это же клиника! Ни один нормальный человек не поверит мне, что все вот так может произойти", - Вита задумалась, - "значит нужно молчать. Не пускать его сюда. Он не должен видеть весь этот кошмар! Сама во всем разберусь".
   В дверь снова постучали.
   - Вадим, - Вита запнулась, - подожди, я сейчас. Попытаюсь другой ключ поискать. Не уходи, пожалуйста!
   Вита лихорадочно стала соображать, что можно сделать в этой ситуации.
   "Дверь не поддается. Как заколдованная!" - подумала женщина, - "заколдованная... да! Точно! Это все колдовство и магия! Мамадуфу, урод черномазый! Точно, его рук дело! Ну да, я же его туполобую сучку из дому спровадила! А он мне - картинку с проклятиями", - Виту словно током шибануло, - "картина! Я ее о стену, и она меня туда же!" - Виту затрясло, - "нельзя ее разбивать, из-за нее и я погибну!!!"
   - Мамочка моя дорогая! - завыла, заламывая руки за голову, Виталина.
   - Вита, девочка, что с тобой?! - занервничал Вадим и снова стал ломиться в дверь.
   - У-у-у, - продолжала выть Виталина, - я покойница!
   Глухие удары в дверь отзывались зловещим эхо по пустому дому, наводя ужас на бедную женщину.
   - Переста-а-ань, - сквозь рев и слезы закричала Вита, - я са-а-а-ма-а-а-а! Подожди! Я знаю... знаю... -
   Вита поднялась и обреченно поплелась в гостиную. Причина всех ее страданий безучастно лежала в углу комнаты совершенно целая и невредимая. Вита подняла ее и вернулась к двери. "Так, попробую... только Вадиму скажу..."
   - Вадим, - каким-то не своим, хриплым голосом, проговорила она, - отойди в сторону, я сейчас ударю в дверь, не хочу тебя поранить.
   В следующее мгновение Вита с силой ударила коленом о дверное полотно и, дверь послушно распахнулась, освобождая заложницу. Вита выбежала из помещения и быстро, чтобы Вадим не успел заметить, что твориться внутри, захлопнула дверь. Обернувшись, она посмотрела на побледневшее, перекошенное лицо.
   - Что случилось?! Вита??? С тобой все в порядке? - Он подошел к ней вплотную и схватил за плечи. - Это твои дружки с тобой сделали?
   В его глазах загорелся огонь ненависти и сострадания одновременно. Он и раньше ненавидел окружение Виталины, а теперь, похоже, был совершенно уверен в том, что Вита, попала в переделку только благодаря своим "компаньонам".
   - Тебя били?! Ты им денег должна?! В какую аферу тебя втянули?! - Вадим прижал Виталину к своей груди, - тебя изнасиловали???
   - Ты ошалел?!! - Возмутилась Виталина, - с чего ты решил, что меня насиловали?! - женщина запнулась, так как поняла, что ее внешний вид говорит именно об этом. Но, в тоже время, вариант вранья найден.
   - Ты вся в крови! - Вадим дрожащими пальцами снимал слипшиеся от крови пряди волос со лба Виталины. - Ты расшибла голову, кровь на волосах!
   - Я попала в аварию, и, похоже, ты прав, не без помощи моих бывших компаньонов, - прижимая к груди черный прямоугольник, начала плести свою басню Виталина, - чудом удалось выбраться из горящей машины. Все сгорело: и документы, и карточки, и деньги. Как домой вернулась, не помню. Помню, что подвозил меня мужичок какой-то. А потом обнаружила, что дом ограблен. Вынесли все ценное. Даже одежду мою. Все! Я теперь совершенно нищая! Совершенно! - Вита вздохнула, и уткнулась Вадиму в грудь.- Но меня никто не насиловал! Неужели ты думаешь, что я дала бы сделать это с собой!
   В этот же миг Вита поймала себя на мысли, что насиловали ее и не раз. Только она сама себя подставляла, сама. А ради чего... теперь это уже не важно.
   - Пойдем ко мне, тебе нужно привести себя в порядок и отдохнуть, - Вадим сделал шаг по ступеньке вниз, резко развернулся и подхватил Виту на руки, - тебе лучше не напрягаться, я тебя отнесу сам.
   На руках у этого сильного и чуткого мужчины Виталина почувствовала себя более спокойно. "Хорошо. Я немного успокоюсь, и придумаю, как избавиться от этого проклятия", - подумала она, - "а пока, поживу у Вадима. В конце концов, он сам это предложил".
   Вечерело. В доме у Вадима было тихо и спокойно. В углу мирно болтал телевизор, над кроватью приглушенно светил ночник.
   - Вадим, - немного неуверенно начала Виталина, - мне нужно в ванную.
   - Да, конечно, дорогая, - Вадим, нежно обнимая за плечи долгожданную гостью, провел ее в ванную комнату.
   - Я сама справлюсь, - отстранила его Вита и закрыла перед ним дверь.
   Осмотревшись, Виталина стащила с себя грязную одежду и улеглась в ванную. Теплая вода и приятно пахнущая пена расслабили тело и успокоили напряженные нервы. Размышления о пережитом за последние несколько дней, отошли на задний план, и уже начинало казаться, что все это было не с ней, а с другой женщиной. И, возможно, вся эта история, всего лишь глупый дешевый, малобюджетный фильм, каких пруд пруди на ТВ. "Все не так уж плохо", - размышляла Виталина, - "я жива, здорова, голова моя на месте, значит, все можно восстановить. Завтра поищу в нэте теток-знахарок, белых колдунов, ну, и всякую там нечисть. Заплачу денег. Пусть отведут от меня все эти негроидные штучки. А потом и о работке подумаю. Скоро Данька вернется. Надо ему позвонить, чтобы домой не ехал. Пусть у отца поживет немного, пока я тут справлюсь". Вика успокоилась окончательно и поймала себя на мысли, что очень устала и хочет спать. Немного помедлив, она вышла из ванной, окутала себя полотенцем и решила заглянуть в зеркало, проверить, нет ли на лице порезов. Женщина подошла к зеркалу и, уставившись в серебристое стекло, замерла. Из отражения в зеркале на Виту смотрело странное существо: серая, обезвоженная кожа, как низкосортная упаковочная бумага обтягивала череп; редкие седые волосы торчали во все стороны, как парашютики одуванчика; тонкие синие губы едва прикрывали желтые редкие зубы. Но самое главное - глаза! Это были глаза не человеческого существа. Их можно было бы сравнить с глазами ночного зверька лемура - огромные, круглые, полностью черные. Бездонная, безысходная тоска, которую источали эти глаза, затягивала в себя, как черная дыра. Наконец осознав, что отражение в зеркале это и есть она сама, Виталина жутко закричала. Через мгновенье в ванной комнате появился Вадим.
   - Что случилось?! Да что с тобой происходит?! Ты вся дрожишь! Иди ко мне.
   - Не подходи! - Вита нервно куталась в полотенце, пытаясь прикрыть им свое тело и лицо.
   - Ну что ты, успокойся. Тихо, тихо. - Вадим по-отечески обнял Виту и гладил ее по голове. - Я тебе ничего плохого не сделаю. Тихо. Вот так. Ты пережила сильный стресс. Я все понимаю.
   - Что ты видишь?! - Закричала ему в лицо Вита и оттолкнула его к двери. - Как я выгляжу? Ты ничего странного не замечаешь?
   Вадим удивленно распахнул свои красивые сливовые глаза.
   - Я вижу перед собой богиню! - Вадим похотливо прищурился и улыбнулся.
   - Ты издеваешься?! - Вита нервно одернула полотенце, полностью обнажая тело. - Что ты видишь сейчас?!
   - О... - протянул Вадим, - я вижу гладкую молочную бархатную кожу, упругие груди, крутые бедра, - он сделал шаг к Вите, - ты меня возбуждаешь, крошка моя.
   - Извращенец! - закричала Вита, - я же уродина! Ты не видишь, что я похожа на тысячелетнюю мумию! Я не женщина. Я вообще не человек! Я creature!
   - Солнце, у тебя нервный срыв, - Вадим нетерпеливо потянул Виту за руку прочь из ванной комнаты, - тебе нужно отдохнуть, выспаться, и все станет на свои места! Пойдем. Я буду рядом с тобой, на случай, если тебе станет плохо.
   Вита попыталась задержаться, и схватилась за ручку двери. Послышался звонкий щелчок, и ручка осталась в ладони у Виталины.
   - Ой! Прости, я не хотела! - Вита растерянно протянула блестящую деталь Вадиму.
   - Пустяки, солнце мое, пойдем скорее в постель.
   Уснуть не получалось. Все новые и новые варианты решения проблемы рождались в измученном мозгу. Вита долго ворочалась, сомневаясь, стоит ли посвящать Вадима в свою тайну. По его дыханию Вита поняла, что он тоже не спит.
   - Ты не спишь, - прошептала Вита.
   - Нет. О тебе думаю... - Вадим, помолчав, добавил, - завтра нужно свозить тебя к врачу. Прошу, только не злись, но мне кажется, ты не совсем адекватна. - Он повернулся лицом к лицу Виталины так, что она почувствовала его теплое дыхание. - Что же все-таки произошло? Не скажешь мне?
   - Я стала другой, - Вита с замиранием сердца ждала его реакции, - я теперь иное существо. Я криче.
   - Ну, вот, я так и думал, - Вадим глубоко вздохнул, - у тебя психическое расстройство. Что не говори, но я тебя везу к своему товарищу. Мы с ним один вуз заканчивали. Только он переквалифицировался, и теперь рубит бабки, корректируя чужую психику. А я... продолжаю Землю лечить... - Вадим придвинулся ближе, как ребенка укутал Виталину в одеяло, и продолжал шептать совсем близко, на ухо, - когда я был маленьким, моя мама однажды устроила прогулку по набережной Днепра. С нами была ее подруга с сыном. Мы были глупые семилетки-первоклассники. Бегали, хохотали. А затем я прислушался к тому, о чем мать говорила со своей подругой. И ты знаешь, о чем они говорили?
   - Нет...
   - О том, что Днепр умирает... Что раньше он был такой глубокий и широкий, что с правого берега не было видно левый. Люди выпивают его, возвращая взамен нечистоты...
   - Дальше...
   - Дальше... я расплакался... мне стало жаль реку... Тогда я решил стать экологом и лечить реки, озера, моря, океаны... Вот так я и живу.
   - А я никогда не слушала своей матери. Не знала, что ее заботит, о чем она думает. Меня всегда волновали только мои дела, мои парни, мои успехи. Мы жили вместе, но были врозь. Мама пыталась проявлять нежность, но я сторонилась ее. Стеснялась себя и своей сентиментальности. Не терплю слабости... - Вита замолчала. Ей вспомнились детские годы, когда она была еще совсем маленькой девочкой. Она вспомнила, как мама, расчесывая ей белокурые волосы, заплетала их в тоненькие мышиные косички и приговаривала: "Линушка-ивушка моя, тоненькая веточка, сладенькая девочка". От воспоминаний подкатил ком к горлу.
   - Давно матери нет?
   - Скоро семь лет.
   - Тебе ее не хватает?
   - Не знаю... Слушай, я хотела тебе рассказать одну вещь...
   - Говори.
   - Нет, боюсь, ты не поймешь.
   - Ты меня недооцениваешь... или не хочешь...
   - Я думаю, что я вчера умерла... - Вита произнесла эти слова очень тихо, надеясь, что Вадим их не расслышит.
   - Я тебя оживлю, - Вадим прижался к Виталине и поцеловал ее, - и не отпущу тебя больше никогда... Вот видишь, что с тобой произошло без меня.
   - Ты не понял... - Виту немного разозлил шутливый тон Вадима, - я тебе говорю то, что есть на самом деле, а ты...
   - Ну, не обижайся, - Вадим крепко прижался к Виталине, - и не говори глупости, у нас с тобой все впереди.
   - Вадим... ты не понял! Я - уже покойница... Только, почему я дышу и двигаюсь? Не знаю... Ты этого не видишь, но я вижу... я вчера умерла окончательно...
   - Перестань говорить чушь, девочка моя. Ты просто очень испугана и растеряна. Не переживай, мне ничего не нужно от тебя, только ты. Я люблю тебя. - Вадим нежно прикасался кончиками пальцев к шее затаившей дыхание Виты. Его пальцы прошли по изгибу ее носа, бровей, задержались на ее ресницах.
   "Странно, - думала Виталина, - я ничего не ощущаю... значит, я действительно умерла... это правда. Если бы я была жива, я бы чувствовала либо негу, либо отвращение..."
   - Любовь... А за что ты любишь меня? Зачем я тебе?
   - Глупая... - Вадим снисходительно засмеялся. - Люблю, вот и все. Это не возможно объяснить... Люблю видеть тебя, слышать, дышать твоим дыханием... Ты разве этого не понимаешь?
   - Нет... Я долго убеждала себя, что любви нет, что все это выдумки... и, в итоге, поверила себе. Так что, в эти игрушки я давно не играю. - Самодовольно ответила она.
   - Глупышка моя, кто же тебя так обидел? Забудь все... Теперь мы вместе... Все будет хорошо...
   - Нет. Не будет. Меня больше не будет. Если я не разберусь с этой проблемой...
   - Тогда говори, я постараюсь тебе помочь, если смогу.
   - Нет. Забудь. Все хорошо. - Вита нервно повернулась к Вадиму спиной и натянула на голову одеяло.
   - Так, все, завтра к врачу!
   Он повторил движение Виталины. Еще некоторое время они лежали молча. Каждый думал о своем. Вдруг Вадим резко развернулся, и его упругое тело нависло над телом Виталины.
   - Прости меня, любимая, я не могу...
   Он нежно целовал лицо, губы, закрытые глаза неподвижно лежащей женщины.
   - Может это и не совсем подходящий момент... Ты согласна быть моей женой? - Вадим затаил дыхание в ожидании ответа, но, не дождавшись его, продолжил, - Ты родишь мне дочь. Она будет так же прекрасна, как и ты. Я буду носить вас на руках, беречь и охранять.
   Вита молчала, - "вот, опять. Мной просто пользуются все, кому не лень. Ну и пусть. Я же не человек. Я - криче. Пусть. Я обязана ему хотя бы тем, что сейчас не одна...".
   - Прости, я эгоист, жуткий эгоист, самец... но я не могу оставаться спокойным рядом с тобой... Родная моя, все будет у нас хорошо. Все будет... - Вадим сильными руками подхватил Виталину за поясницу и прижался к ней. - Все будет хорошо...
   Его мягкие губы покрывали лепестками поцелуев все ее тело, опускались ниже и ниже, оставляя прохладные следы на животе, внутренней стороне бедер... Через мгновение его бедра оказались между ее ног. Сильные ладони Вадима сжимали ягодицы застывшей в ожидании Виталины. Тяжело дыша, Вадим говорил нежные слова и продолжал страстно целовать бесчувственное тело партнерши.
   Виталина ждала ощущений. Но все напрасно. "Ну же, сделай это, - думала она, - докажи мне еще раз, что я мертва".
   Казалось, все, что происходило сейчас, Вита наблюдает со стороны. Это другая женщина купается в ласках красивого и нежного любовника. Это другой женщине только что сделали предложение. Это у другой женщины впереди счастливая семейная жизнь. Мощный толчок и Вадим вошел в ее тело. "Ну, вот, ничего - подумала Вита с досадой, - так и должно быть. Я же мумия, криче".
   ***
   Безликое утро нехотя вползло в полураскрытые шторы. Комната заполнилась мягким молочным светом. Виталина лежала с широко распахнутыми глазами, глядя в потолок. На ее лице отсутствовали следы каких-либо мыслей. В комнату, словно на крыльях, влетел улыбающийся Вадим в одежде Адама.
   - Солнышко, я тебе кофе с молочком принес, просыпайся.
   Он поставил круглый серебристый поднос с чашкой, из которой нежной струйкой поднимался ароматный запах кофе и сливок, на прикроватный столик, и ловким прыжком заскочил под одеяло, прижался своими сильными, покрытыми мягким пушком ногами, к расслабленным ногам Виталины, а его ладонь уже нежно поглаживала ее грудь.
   - Котенок, как ты?
   - Хорошо, спасибо. - Безучастным голосом ответила новоиспеченная невеста.
   - Ну что ты так безразлична, - расстроился Вадим, - ты меня совсем не любишь? Тебе плохо со мной? У тебя есть кто-то другой? Скажи! Не молчи!
   - Нет. - Спокойно ответила Вита. - У меня никого нет. Я совсем одна. Вернее я была одна... А теперь и меня нет...
   - Ты опять за свое! - Вадим выскочил из-под одеяла, накинул на себя синий махровый халат, и нервно зашагал по комнате. - Ты заставляешь меня нервничать. Я начинаю думать, что ты серьезно больна. - Он остановился, - так, все, подъем! - скомандовал он, - пей кофе, а я пока...
   Вадим не договорил. Он взял мобильный, набрал номер, - Ало, Гриша, привет. Вадим. Да. Слушай, мне нужна твоя помощь, - направляясь к двери, он виновато посмотрел на Виталину, которая так и оставалась лежать неподвижно, глядя в потолок широко распахнутыми глазами.
   Он вернулся через пару часов. Вита услышала его шаги в прихожей, и приподнялась.
   - Привет, - как ни в чем не бывало, заговорил он, - смотри, что я тебе купил.
   Из огромного белого пакета с надписью BOSS, Вадим вывалил на кровать ворох одежды.
   - Я, кончено, не специалист по части нижнего белья, - весело засмеялся он, - но, думаю, что в данной ситуации, тебе придется это одеть, дорогая.
   - Спасибо, дорогой. - Безучастно ответила Вита, глядя на одежду, как бы сквозь нее.
   - Ты сказала "дорогой", - он удивленно посмотрел на Виталину, - мне не послышалось? - Вадим деликатно присел на краешек постели и игривым взглядом смерил Виталину. - Вы передумали на меня сердиться, Миледи? Гнев сменен на милость? Тогда...
   - Нет... - предугадывая развитие событий, остановила его Виталина.
   - А жаль... - обреченно вздохнул он, - Вы многое потеряли, Миледи.
   Спустя некоторое время Виталина была в полной экипировке и послушно шла за человеком, единственным на всей земле, не безразличным к ее проблемам, горестям, щедро и бескорыстно дарящим свою нежность и любовь.
   - Ты сказал, что твой друг психолог?
   - Ага. И думаю, что успешный психолог. К нему не так просто попасть на прием. Такие дядьки и тетки к нему ходят! - Вадим выразительно приподнял брови. - Но мне, сама понимаешь, делают исключение. - Немного помедлив, он добавил. - По старой памяти. Сейчас все так - либо за большие бабки, либо по старой памяти. А, прямо говоря, я ему когда-то очень помог. Безвозмездно, так сказать. И общались мы после того только по телефону: "привет, пока". Никогда не думал, что придется встретиться, да еще так неожиданно. Но, в жизни ничто не происходит просто так. У каждого события есть свое продолжение... - У него своя клиника?
   - Да. Сейчас увидишь. - Вадим надел на Виталину только что купленную мягкую пуховую курточку, быстро застегнул молнию, пригладил неуклюже торчавший ворот, как ребенка, приподнял Виту над полом и поцеловал в нос.
   ***
   - Ну, что я могу тебе сказать, Вадим, - деловито говорил Григорий, - дело не простое, я бы сказал, сложный случай.
   Гриша указал на стоящее рядом с широким офисным столом цвета перезревшей вишни, обтянутое черной кожей, кресло, приглашая гостя присесть для серьезного мужского разговора. На столе находились шикарный ноутбук, офисный набор из какого-то мутно-белого, полупрозрачного камня, а рядом лежали несколько телефонных трубок. Аккуратно сложенные в полупрозрачные файлы, стопочки документов, были отодвинуты на безопасное расстояние, так, что посетитель мог только догадываться, какую информацию содержат эти бумаги. Весь кабинет Григория, нежно-голубой цвет тесненных обоев, огромная, почти на всю стену, картина с сюрреалистическими фигурами, выполненная жирными мазками, плавно переходящими из одной гаммы в другую цветами, нежно-голубое тканевое жалюзи, располагали к доверительному общению.
   - Ты думаешь... - неуверенно протянул Вадим, еще не понимая как ему вести себя в такой щепетильной ситуации.
   - Да. - Твердо отрезал Григорий. - У нее идет наслоение негативных переживаний, на фоне чего, возникло и укрепилось осознание собственной непотребности, бессмысленности бытия, а, как следствие, желание прекращения существования. Ты с ней разговаривал откровенно? - Григорий внимательно смотрел на Вадима.
   - Нет... - Вадим виновато опустил голову. - Вернее, я пытался выяснить, что с ней происходит, но она не говорит. Замкнулась вся. Даже не знаю, как ее расположить к себе, как найти подход. - Вадим погрузил пальцы в свою сине-черную шевелюру, упершись локтями в колени. - Я глухарь. Ты понимаешь, Гриша, глухарь... - Он резко поднял голову. - Я люблю эту женщину. Давно... Как только увидел ее, решил: будь что будет, но она будет моей. Пытался... Вернее, это были слабые попытки, завоевать ее... Лемеха... Бездарь... А теперь... - Вадим встал и подошел к окну. - Я просто взял то, само попало в мои руки... Без труда... Когда она... Что делать! Как ей помочь! - Он с надеждой глянул на Григория.
   - Да, друг, вся наша проблема, вернее проблема современных людей - неумение общаться друг с другом. Люди не умеют слушать друг друга. Вот, например, она говорит тебе: "я не хочу это есть"... Что ты думаешь, скрыто за этими словами? - Гриша откинулся на спинку офисного кожаного кресла и почти утонул в нем. - Нет, не факт, что она это есть отказывается! Факт в том, что она просто хочет тебе сказать, что в ее жизни все однообразно, скучно, ей хочется праздника. То есть она говорит тебе: "милый, своди меня в ресторан или бар, или кафе, на худой конец!" Ты понимаешь? Люди не умеют слушать друг друга, и, понятно, не умеют выражать свои эмоции вербальным способом. Некогда! Нам некогда общаться! Мы спешим! Нам нужно заработать денег! А дни незаметно ускользают от нас... И вот уже выросли наши малыши, и мы больше никогда от них не услышим детских доверчивых откровений и великих умозаключений, полученных ими в ходе знакомства с этим сложным миром. - Гриша крутил в руках золотой Parker, разглядывая надписи, и, как бы читая то, что произносил. - Знаешь, я завидую детям - у них больше времени на то, чтобы понять мир. И я им не завидую, потому, что у них такое короткое детство! Мы воруем их детство, отнимая нас у них.
   Вадим удивленно смотрел на Гришу. Он понял, что крутому психологу, тоже нужно выговориться. Нужно сказать о наболевшем. И кому, как не близкому другу!
   - Сколько твоей дочке сейчас? - Неожиданно спросил Вадим.
   - Было двадцать. Самостоятельная. - Григорий отложил ручку на стол, таким образом, закрывая свою тему и возвращаясь к теме друга. - Так вот. Я отправил Виталину на сканирование головного мозга. Говорю доступными тебе терминами, ты понял. - Гриша посмотрел на друга, как бы проверяя, правильно ли он понят. - Нужно исключить физиологические изменения в структуре. После этого у нее возьмут все необходимые анализы. Но что меня больше всего беспокоит, это ее взгляд. Он просто отсутствует. Она сейчас находится в другом мире. Не с тобой, понимаешь. И только ты, как я думаю, сможешь ее вернуть.
   - Как?! - Вадим с отчаянием встряхнул головой. - Она молчит! Ноль эмоций! Как я могу...
   - Просто послушай, что она тебе говорит. Поверь ей. Войди в ее мир и выведи ее оттуда.
   - Так просто?! Ты говоришь так просто... - Вадим развел руками. - Я-то думал, ей поможет терапия.
   - Терапию-то я ей назначу. Вот, для начала, возьми эти препараты, - Григорий протянул Вадиму лист с назначениями, - добавляй незаметно в еду, питье. Это поможет снять напряжение, депрессию. Она станет более сговорчивой. А после обследования назначу более конкретный курс лечения. - Гриша посмотрел на Вадима, изучающего рецепт. - Может быть, ты хотел ее оставить в клинике, тогда...
   Вадима как током ударило, - нет! Что ты! Я сам справлюсь!
   - А как же твоя экспедиция? Ты говорил, что тебе скоро в мандры.
   - Через месяц.
   - Куда на этот раз?
   - Австралия. - Вадим задумался. - Я ее с собой возьму. Я женюсь на ней, и мы поедем вместе.
   - Ну, брат, женюсь! - Кабинет наполнился раскатистым смехом Григория. - Я, конечно, тебя понимаю... такая женщина...
   - Слушай, прекрати, только не пошли на эту тему!
   - Не обижайся. - Гриша моментально стал серьезным. - Я имел в виду лечение. На это может уйти не один месяц.
   - Мы будем лечиться в Австралии. В чем проблема?
   - А как ты ее в Загс поведешь? Как ты получишь ее согласие? Думаешь, там не заметят ее состояние? У нее же на лице написано - я сейчас на Гаити...
   - Это уже моя забота.
   - Как знаешь. Что от меня зависит, сделаю. Чем смогу помогу тебе. Необходимые препараты, которых нет в свободной продаже, обеспечу. За деньги не беспокойся. Я твой должник.
   - Как ты можешь сейчас об этом говорить! Должник... прекрати! Ты же понимаешь, что для этой женщины я не пожалею денег! Пиши, сколько я должен! Иначе я к тебе больше не обращусь!
   - Ладно, ладно, расходился. - Гриша подошел к другу и похлопал его по плечу. - Держись, брат. Желаю тебе удачи.
   Вадим направился к выходу.
   - Ты сейчас езжай домой. Я тебе перезвоню, когда будут готовы результаты обследования. - Произнес вдогонку Григорий.
   - Давай, - Вадим, не оборачиваясь, махнул рукой, - созвонимся!
   ***
   - Приветик, солнышко, как ты? - Вадим расплылся в широкой добродушной улыбке, при виде любимой женщины.
   - Ничего, нормально. - Виталина спокойно застегнула куртку и направилась к выходу из клиники. - Что твой друг сказал? Наверное, нагородил тебе, что я сумасшедшая, что меня стоило бы упрятать...
   - Зря ты так. Ты же его не знаешь. Он хорошо о тебе говорил. Ты ему очень понравилась.
   - Да ладно, не ври. Он ведь передал тебе наш разговор? - Вита остановилась и пытливо заглянула Вадиму в лицо.
   - Нет, знаешь - врачебная тайна. Это почти как исповедь! Но, я понял, что я дурак, - Вадим взял за плечи свое сокровище, - тупица и болван. Обещаю исправиться!
   Виталина недоуменно снизала плечами.
   - Поехали. Мне в нэте повисеть нужно. Отвези меня в Интернет кафе. - Через пару минут Вита нехотя добавила, - пожалуйста.
   ***
   Машина весело заурчала и, набирая скорость, покатилась по неровностям киевского асфальта в направлении Набережного шоссе. Сквозь забрызганные дорожным снегом окна Жигуленка, пробивалось наглое февральское солнце - еще не греет, но глаза слепит и дразнит. Виталина недовольно опустила планшетку над лобовым стеклом, ограждая себя от назойливых лучей, и погрузилась в свои невеселые мысли. Вадим сосредоточенно смотрел вперед, то обгоняя грузовой транспорт, то уступая дорогу шустрым Лексусам и Тойотам. Серые воды старика Славутича, бесстыже голые, выстроенные в неровные шеренги, грязно-серого цвета вербы, кустарники и другая прибережная поросль, наводили на Виту тоску и заставляли переводить взгляд на мелькающие рядом машины. Вот, уже совсем близко пешеходный мост, по которому, кажется, совсем недавно бегали с одноклассниками на городские пляжи. За ним, отвоевали себе клочки асфальта и части водной акватории новомодные кабаки - доильные аппараты местных бизнесменов. Вот стоит на вечном причале теплоход, возможно, последний из Могикан. Не строят теперь - не до этого. Решаем кому какой кусок ридной неньки наделить. Вот и плаваем на старых лаптях, и летаем более охотно на заграничных самолетиках.
   Вдруг молчание разлетелось в осколки от телефонного звонка. Виталина от неожиданности вздрогнула.
   - Алло, - Вадим мельком глянул на дисплей, - слушаю. Гриша. Что так быстро? Я рассчитывал на завтра. - Вадим замолчал. Его лицо как-то сразу потемнело, глаза налились свинцом. - Что ты предлагаешь делать. Сейчас? Я тебе перезвоню через пару минут.
   Вадим нервно бросил телефон между сиденьями и стал искать подходящее место для парковки.
   - Витуль, надо вернуться в клинику. Гриша звонил, там у них с аппаратом неувязочка произошла. Нужно повторно пройти сканирование.
   - Не нужно. - Вита безразлично смотрела на серое полотно дороги. - Второй раз будет то же самое. Они ничего не увидят. Спроси у него, что показал аппарат. Я уверена - отсутствие импульсов. Как у покойника. Вот спроси у него.
   Вадим заглушил мотор и уставился на спутницу.
   - Именно это я и услышал. Ты что там натворила? Сняла диоды?
   - Какие диоды? Я в камере была! - Вита немного помолчала. - Я же тебе говорила... не веришь...
   - Что за дьявол?! - Вадим нервно завел машину. - Цепочка совпадений, вот и все! Что ты себе надумала! Я уже устал слышать эти бредни!
   - Так выпусти меня, раз ты уже устал, - Вита задергала ручку дверцы, - я тебя не просила со мной возиться. Это только моя проблема! - Раздражение взяло верх, и Вита перешла на повышенные тона. - Или ты думаешь, что я теперь твоя должница? Сколько я тебе должна? А!!!
   Вдруг машину резко рвануло вправо. Вадим еле успел справиться с управлением, машина заскочила на высокую бровку, сильно ударившись брюхом, и с визгом затормозила практически за миллиметр до фонарного столба. Вадим побледнел. Дрожащими руками он открыл пачку сигарет, купленную для Виталины, и закурил. Спутница, совершенно невозмутимо открыла дверцу и вышла. "Ну вот, все несчастья липнут ко мне, как осы на мед, - размышляла она, - вчера ручка ванной, сегодня машина... чего завтра ожидать? - что-то заставило Виталину остановиться. - Ну-ка, минуточку... Я вчера рассердилась и сломала ручку. Сегодня я тоже рассердилась и едва не разбила машину. Значит это не случайность... надо проверить... Впереди еще целый день!", - довольная собой, Вита уверенно зашагала по незнакомому дворику, прочь от тяжелых, бессмысленных объяснений.
   ***
   - Вы позволите, - Вита обратилась к пареньку неопределенного возраста и вида, - я бы хотела минут на пятнадцать-двадцать в вэбе посерфить.
   - Но проблем, мэм, десять гривников, и без вопросов.
   - Сорри, у меня ноль в кармане. Может, так договоримся. - Вита приблизилась к пацану и заговорщицким шепотом сказала, - очень надо... срочно. Андерстенд?
   - Ну, мать, это твои траблы. - Парень нахально, сверху вниз, смерил Виту взглядом. - Ну, добазариться, канеш, можна, - он кивнул на засаженную отпечатками пальцев дверь подсобки.
   - Ты гонишь, - Вита подошла еще ближе, - не буди во мне зверя, козел...
   - Я хомячков не боюсь, - противно гундося, захихикал пацан.
   Виталина, немного сомневалась в своих новых "талантах", взяла паренька за кисть руки и изо всех сил сжала ее. У бедняги побледнело лицо, в руке почувствовалась дрожь, подкосились колени так, что Виталина только успела подхватить его под мышки и усадить на засаленный деревянный стул времен второй мировой войны. Такого эффекта она не ожидала.
   - Вот видишь, брат, - с укоризной качая головой, говорила Вита, - такое тоже бывает...
   Виталина уселась в дешевенькое офисное кресельце с расшатанными подлокотниками и ввела в поисковик слово "магия". И тут понеслась... Оказывается сегодня магия - это совсем не таинство, а индустрия, сфера услуг! Здесь и практическая и приворотная и любовная магия, а еще экзотерическая школа, школа колдунов и магов, школа магии для женщин. "О, боже! Как же наших лохов разводят на доверие! Кто знает, к чему все эти школы, в итоге, приведут человека с низким уровнем IQ. Вот откуда пополняются отделения на Фрунзе! Но как определить, что эти пискуны могут на самом деле, а что только фарс и артистизм. - Расстроилась Вита. - По какому принципу их отбирать???" От мелькания вэб-страничек в глазах рябило: этот учит, этот лечит, этот обвораживает, этот привораживает. "Бред какой-то, - досадовала Вита, - так, решено - у кого сайт круче, к тому первому и пойду!" Она подобрала с соседнего столика оставленный кем-то огрызок простого карандаша, исследовала глазами пол, нашла клочок грязной бумаги, и принялась записывать. После этого Вита осторожно подошла к столику, возле которого сидел обалдевший парняга, ничего не объясняя, сделала пару телефонных звонков и направилась к выходу. Вышла Вита из кафе, как ей показалось, совсем быстро, но, на самом деле, было время ланча, как говорят англичане, а значит, чтобы хоть куда-нибудь попасть, нужно спешить. Сжимая в кармане грязный клочок бумаги с драгоценными записями, Вита выскочила на проезжую часть и подняла руку.
   - На Подольский спуск подвезете? - с надеждой глядя на среднего возраста мужчину, спросила Виталина. - Правда, я без денег, у меня сумочку возле метро выхватили. Хочу к подруге зайти, денег одолжить. Я рассчитаюсь.
   Мужик, ничего не говоря в ответ, кивнул в знак согласия.
   Подъезжая к нужной улице, Виталина глянула на клочок с записями.
   - Четвертый дом, пожалуйста. Правда, я не помню какой подъезд. Подождете меня?
   - Оставь что-то в залог. - Сухо произнес водитель.
   - Курточка подойдет?
   Он снова кивнул в знак согласия.
   Вита, по давно не видевшей ремонта, лестничной клетке с истоптанными ступенями, поднялась на пятый этаж, осмотрелась, и нажала на кнопку дверного звонка. К двери подошли не скоро, пришлось подождать несколько минут.
   - Вы к кому, - послышался голос женщины, которой, по всей видимости, было как минимум за шестьдесят, - к кому Вы?
   - Мне нужна Марьяна. - Коротко ответила Вита.
   Послышались щелчки многочисленных замков и дверь приоткрылась ровно на столько, на сколько можно было рассмотреть Виталину.
   - Ты что голая?
   - В машине куртку оставила.
   - Ну, заходи.
   В крохотной прихожей приглушенно светились два стареньких дешевых бра. Внешний вид квартиры говорил о том, что хозяева живут на средний доход. Можно сделать вывод, что сайт был заказан не по их средствам и понятиям. "Ясно, - размышляла Вита, - чья-то пешка на шахматной доске". Хозяйка, не проявляя великого гостеприимства, долго и пристально рассматривала Виталину, ничего не говоря.
   - Что тебе?
   - Помощь Ваша нужна.
   - Заходи, - тяжело ступая, шаркая растоптанными тапочками, женщина двинулась в свою "приемную".
   Неуверенно за странной колдуньей пошла и Виталина. Краем глаза она заметила свое ужасное отражение в дверном стекле, и ее бросило в дрожь.
   - Знаете, - заикаясь, заговорила Вита, - тут такое дело, в общем...
   - Садись, - велела хозяйка.
   Вита окинула взглядом не затейливое жилище. На стенах висели пучки высушенных трав, в углах церковные образа. Окно закрывали, по-видимому, давно не стиранные тяжелые бордовые гардины из-за них выглядывала дешевенькая тюль.
   - Понимаете, я попала в жуткую историю. Если по существу, то у меня нет денег. Вернее у меня вообще ничего не осталось. - Выпалила на одном дыхании Вита.
   - А машина? - Удивилась знахарка.
   - Меня подвезли. Моя машина сгорела.
   - Так что ты пришла? У меня не благотворительный салон. Что, не знаешь сколько стоит прием?
   - Можно, я в долг. Потом отработаю. А? - Вита с надеждой взглянула на женщину. - Очень надо... Помогите.
   Гадалка подошла и молча потянула Виту за рукав реглана в ту сторону, откуда ее привела.
   - Иди, давай, откуда пришла. Ишь, придумала!
   Виту раздосадовал такой поворот событий. Не было бы так обидно, если бы тетка хоть извинилась и вежливо попросила покинуть помещение. Но такое хамское обращение вновь вызвало негативные эмоции, и, проходя по коридору к двери, провела рукой по стене. Через мгновение Вита почувствовала запах горелой проводки, затем лампочки в обоих светильниках разом вспыхнули и громко хлопнув погасли. Уже выходя из квартиры Вита услышала странное шипение и потрескивание. Не дожидаясь, что произойдет дальше, она выскочила из квартиры.
   - У! Сучка! Я тебя прокляну! - Заорала вдогонку псевдо колдунья. - Паскудить наладилась! Да чтоб ты издохла! Будь ты проклята!
   - Не боюсь! - Вита поняла, что она действительно ничего не боится. Прилив беспричинной радости наполнил ее существо. - Ха-ха-ха! - Захохотала Вита. - Иди к черту, пустышка! Чучело! Еще раз кого обманешь, сама издохнешь! Ха-ха-ха.
   Вита вылетела из подъезда с истерическим хохотом. Она продолжала повторять "не боюсь", разбросала руки в стороны и кружилась вокруг себя. Из открытой дверцы, припаркованной неподалеку, машины чуть не вывалился ошеломленный водитель. Виталина заметила его округлившиеся глаза и раскрытый рот, сразу же вспомнила, что он ждет именно ее, и, все еще улыбаясь, опустила руки, подошла к машине.
   - Друг, прости, что заставила ждать, - обратилась она к мужчине, - не получилось с деньгами. Меня просто выгнали из квартиры. - Вита снова захохотала, припоминая злое, от страха перекошенное лицо тетки. - Но я задала ей задачку. Теперь, думаю, на шару ей больше ничего не обломиться.
   Водитель потянулся к заднему сиденью за курткой, оставленной Виталиной в залог.
   - Не спеши мне ее возвращать. У меня появилась еще одна идея. - Вита, не дожидаясь приглашения, запрыгнула на переднее сиденье и захлопнула дверцу. - Плачу сто баксов, если съездишь со мной в одно место. Но там, думаю, тебе придется подождать меня подольше. - Произнеся эти слова, Вита сразу посерьезнела. - Как тебя зовут?
   - Николай. - Коротко произнес водитель.
   - Ты куришь, Николай?
   Тот в ответ кивнул и полез во внутренний карман простенькой тканевой куртки за сигаретами. Вита назвала адрес.
   "Это, конечно, было весело, - размышляла она, вспоминая разъяренную тетку, - но, если так дело пойдет и дальше, то... - уныние вновь нахлынуло на бедную женщину, - если они все, такие как эта тетка, то искать мне этого Мамадуфу по всему земному шарику до скону". Вита погрузилась в невеселые раздумья. Чтобы хоть как-нибудь разрядить напряженное молчание, Николай включил радиоприемник.
   Время, казалось, пронеслось мгновенно. Вот машина проехала Лыбидскую, проспект Сорокалетия Октября, повернула на Бульвар Леси. Скоро появиться знакомый до боли, и ненавистный ей бизнес центр. Не хотелось бы возвращаться в те места, где пережиты неприятные моменты. Но, Виталина твердо решила, и отступать уже некуда. Ее глаза то и дело поглядывали на циферблат часов - она переживала, что затея может быть напрасной. Только припарковались, Виталина прожогом бросилась в открытые двери вестибюля. "Все как и прежде. Ничего не изменилось. - Думала она, разглядывая холл бизнес-центра. - Охранник не знакомый. Жаль. А может быть и очень хорошо. Не станет вопросами донимать". Вита подошла к турникету.
   - Простите, я в офисе забыла магнитную карточку.
   - В какой организации Вы работаете? Я перезвоню, получу разрешение, чтобы Вас пропустить.
   - Можете Геннадию Тернинскому в "Двадцать первый век" позвонить. Скажите, Виталина Сергеевна пришла.
   Пока охранник возился со списком организаций в поисках телефона, Виталина быстро прошмыгнула на лестницу и вихрем понеслась вверх. На третьем этаже она вызвала лифт и поднялась этажом выше бывшего своего офиса. Как она и предполагала, охранник уже оповестил служащих фирмы, и в коридоре устроилась возня в поисках непрошенной гостьи. Вита решила некоторое время переждать, и спряталась в дамской комнате. Спустя несколько минут она осторожно опустилась на свой этаж и подошла к двери. "Тихо. Решили, что я передумала и убралась восвояси. - Вита отошла в другой конец коридора. - Как бы внутрь попасть. Уверена, что меня ни за что не пустят, если проситься стану. Только еще одному унижению себя подвергну". Так прошло еще минут несколько минут. Вот послышался тонкий писк электронного замка. Вита за мгновение очутилась около двери, и как только она открылась, она с напором ввалилась в офисную приемную, отталкивая неизвестную ей девочку-секретаршу, из рук которой посыпались бумаги.
   - Вы что, сумасшедшая?! - Возмущенно закричала секретарша.
   - Именно!! - Злорадно ответила Вита и с силой распахнула дверь кабинета Гена.
   Тот, не теряя своего достоинства, спокойно посмотрел на влетевшую, как вихрь, Виталину.
   - Не могла предварительно позвонить? Что нужно? Зачем пришла?
   - Не могла. - Вита бесцеремонно плюхнулась на добротный дорогой стул. - Вопрос надо решить.
   - У нас с тобой никаких общих дел не осталось, насколько я помню.
   - Правда?
   Артистизм Гена мог обескуражить любого, но только не Виталину. Вернее, ту Виталину, которая сидела напротив него, ни одна маска не могла сбить с толку.
   - Слушай, у меня нет времени на беседу с тобой. Если ты сейчас же не уберешься сама, я позову охранника.
   - Зови. - Вита спокойно смотрела на лощеное лицо Гена и удивлялась, как раньше она не замечала в нем столько притворства, как могла попасть в его сети и стать очередной мушкой паука. Отвращение к нему и к самой себе вызвало приступ тошноты. - Пока мы не решим один вопрос, я, а ты уж мне поверь, пожалуйста, отсюда никуда не уйду.
   Ген нажал потайную кнопку у края стола и через минуту в комнату вошел высоченный детина, голова которого плавно переходила в трапециевидное туловище. Уловив движение глаз шефа, охранник подошел к Виталине и взял ее за предплечье. Боли от грубого захвата Вита не почувствовала. Внутри нее поднялась легкая волна возмущения. Вита не сдвинулась с места, что заставило охранника применить силу, чтобы потащить ее прочь из кабинета. Криче, не издала ни единого звука, но лишь пальцами крепко вцепилась в стискивающую ее руку мужика. Странный прилив энергии побежал по ее телу, в то время как охранник ослабил хватку, побледнел, обмяк, и как куль с зерном свалился на пол. Торжествующе она смотрела на остолбенелого Гена, сделала шаг в его сторону, переступая через распростертые руки лежащего в отключке охранника, и прочла страх в его глазах.
   - Не дрефь. Я никого убивать не собираюсь. Не убийца я, и не хочу быть ею. Ставить себя на одну ступень с тобой и тебе подобным... - она сморщилась, как будто у нее во рту лежал большой ломоть лимона, - увольте. Но, то, что меня привело к тебе... - Криче осеклась, так как поняла, что любая, небрежно слитая информация, может сыграть роковую роль, - у тебя есть то, что принадлежало мне по праву - деньги. - Сухо закончила свою речь женщина.
   - Что! - Ген вскочил с кресла. - Как ты смеешь! Твоя выходка стоила мне миллионов баксов!
   - Смею. Моя работа принесла тебе сотни миллионов баксов! Ты подло обокрал меня. - Вита презрительно заулыбалась. - Почистил мои карточки, сжег мою машину. Поступок, воистину, достойный такого мелочного подонка как ты.
   - Ты еще не все знаешь, - губы Гена растянулись в ехидной улыбочке, - я не только это у тебя отобрал.
   Виталина удивленно подняла брови. Неужели у нее было еще что-то, что понадобилось этому тепличному слизняку.
   - Валерия Тихонова. - Он самодовольно вскинул голову. - Да, теперь она занимает твое место. И не только в компании.
   Наглая улыбочка Гена вновь подняла со дна сущности Криче мутные потоки отрицательных эмоций. Вита почувствовала, что еще немного, и она не сможет удержаться, чтобы не влепить пощечину этому человеку. А ведь совсем недавно она принадлежала ему.
   - Это ее выбор. - Заключила Виталина. - А твой выбор сейчас за тобой. У тебя есть два варианта. Первый - ты даешь мне столько денег, сколько у тебя сейчас есть в сейфе. Валюта не имеет значения. И второй - менее приятный - я беру их сама.
   Криче подошла к столу переговоров, и устало шлепнута на него обе ладони. Ощущение омерзения и отвращения потекли по венам рук, надувая их так, как надуваются под мощным давлением воды пожарные шланги. Руки отяжелели. Мертвая тишина зависла в воздухе. Ген выжидал, предпочитая думать, что Виталина блефует. Она же спешила закончить это свидание как можно быстрее. Вдруг раздался странный звук, очень похожий на потрескивание поленьев в камине, затем по столу поползла сначала едва заметная, после жирная трещина. Казавшийся прочным, стол пошатнулся. Криче, одернула свои руки, и на пол полетели трухлявые обломки того, что еще несколько минут назад было мебелью. На лице Гена застыло изумление и возмущение одновременно.
   - Я вижу, ты уже подумал, - почти шепотом произнесла Криче, - в противном случае я поглажу твой компьютер. А он, насколько я знаю, твой золотой ларец, его ой как нельзя терять. Не так ли?
   Ген ей ничего ей не ответил. Он обреченно плюхнулся в кресло, выдвинул ящик стола. Через мгновение к ногам Виталины полетели блестящие тяжелые ключи от сейфа.
   - Нет, дружочек, сам это сделай.
   Ген послушно встал, поднял ключи, неспешно подошел к подоконнику, наклонился, отодвинул клочок коврового покрытия, под которым показалась гладкая черная дверка встроенного в пол сейфа. Тут же на ковролин, как неуклюжие лягушки, шмякались аккуратно запечатанные банковские пачки.
   - Да, прошу прощения за излишнюю придирчивость, - саркастично проговорила Криче, - их бы в красивую сумочку уложить, или, на крайняк, в пакет.
   Ген, как маг искусник, извлек из-под пола черный пластиковый пакет, забросал в него разноцветные пачки, подошел к Вите и небрежно опустил пакет у ее ног.
   - Спасибо, весьма признательна. - Вита уже собралась выйти из помещения, в котором, вдруг, запахло сыростью, но обернулась, - да, прошу тебя, не делай так, чтобы я вынуждена была сюда вернуться.
   Вита вышла из здания и облегченно вздохнула. Дело сделано. Теперь нужно действовать как можно быстрее. Что-то подсказывало ей, что времени у нее совсем мало. Песочные часики сбрасывают минутки-песчинки одну за другой. Вита посмотрела в ту сторону, где припарковалась старенькая Ауди ее нового знакомого. Николай нервно курил, бегал вокруг машины, а как только увидел Виталину, ринулся ей навстречу.
   - Что так долго. Я уже подумал...
   - Зря подумал. - Не дала договорить Вита, - за добро, конечно, у нас принято платить злом. Но не в моем случае! Поехали.
   Она села в машину, достала из пакета аккуратно перетянутую банковской ленточкой, пачку гривневых банкнот и небрежно бросила Николаю на колени.
   - Держи вот, за работу.
   Николай от изумления разинул рот, соображая, какая сумма денег ему так удачно подвалила.
   - Это много! Не нужно! Я же на десятую долю был согласен!
   - Тихо, тихо. Не суетись. И поехали. Я устала сегодня.
   ***
   Попрощавшись с Николаем, Виталина направилась к своему дому. Неуверенно подошла к двери, прикоснулась к ней и застыла в нерешительности. "Может быть лучше в беседке до утра пересидеть, - подумала она, - там так неуютно, мерзко. Но, все-таки, это мой дом. Это то, что живет внутри меня, и я должна быть там, где мне и положено". Вита толкнула дверь, но ничего не произошло. Недоумение сменилось, таким свойственным ей, упрямством. В попытках вскрыть собственный дом Виталина провела еще некоторое время. Вдруг она вспомнила, - "а-а-а! Ключик-то у Вадима! Ах ты злосчастье мое! Какие картинки ты теперь показывать мне будешь?" Беглянка уверенным шагом направилась к Вадиму. Он открыл не сразу.
   - Привет. - Поздоровалась Вита, и от неожиданности увиденного замерла на месте.
   Вадим стоял, опершись о дверной косяк. Его опущенные плечи, усталое выражение лица и какой-то странный, безразличный взгляд, испугали Виталину. "Что я наделала! Это я виновата!" - Ее рука произвольно потянулась к его плечу, но Вита мгновенно одернула себя, сообразив, что лучше к нему не прикасаться. Вадим молча пропустил ее в дом. Вита так же молча прошла в комнату, где провела последнюю ночь и под подушкой нашла свой злополучный подарок. На картинке, в который раз, по девственному лесу шла парочка в холщевых одеждах.
   - Ты не спрашиваешь, где я была? - Не оборачиваясь, как бы небрежно, спросила Вита.
   - Если хочешь, сама скажешь. - Как-то безразлично ответил Вадим.
   - Скажу, если ты попытаешься меня услышать и понять. - Вита подошла к нему и пристально поглядела в его красивые глаза.
   - Я готов. - Мягко произнес он.
   Виталина прошла по комнате, оглядывая, есть ли здесь что-нибудь стеклянное, что дает отражение, и остановилась напротив дверцы книжного шкафа. На нее, своими круглыми бездонными черными глазами, вновь посмотрела Криче.
   - Что ты видишь? Говори! - Приказала она Вадиму.
   - Себя. - Послушно ответил он.
   - А меня?
   - Нет. Только тень.
   - На что она похожа? На меня или... - осторожно спросила Вита, и крепко сцепив пальцы рук, еще ближе приблизилась к стеклу.
   - Только тень. Нет отчетливого отражения. Похожа на тебя, но другая какая-то... - Вадим непонимающими глазами уставился на Виталину. - Что ты этим хочешь сказать?
   - Это значит, что я проклята. Думаю, что моя душа покинула меня... а тело скоро истратит свой резерв и... Даже не знаю, как скоро это со мной случиться... - Вита замолчала, не решаясь произнести главное слово, которое все эти дни неотступно преследовало ее - "смерть".
   Вадим слушал, что говорила Виталина, и его взгляд становился все более тяжелым.
   - Я обнаружила, что в момент, когда испытываю негативные эмоции, я становлюсь источником разрушения. Я видела, как от прикосновения моих рук тяжелый офисный стол превратился в труху, а здоровый амбал рухнул на пол как сноп соломы. - Она поняла, что Вадим начинает ей доверять. - А самое страшное, думаю, то, что я тебя тоже... ну... вчера... - Вита многозначительно замолчала, - вернее ты сам это сделал. Я еще не знала, как это работает... - она смущенно наклонила голову и посмотрела на него, как ребенок, только что разбивший любимую мамину чашку, - чувствую себя виноватой...
   Затем Виталина подробно рассказала Вадиму, что с ней произошло на новогодней вечеринке, как она хоронила тетю Надю, как ушла в запой, как ее навестил Мамадуфу. Все, как на одном дыхании. Вадим слушал и ни разу не задал, ни одного вопроса.
   - Вот... а теперь я должна попытаться освободиться от этого... пока еще есть время. Жить я буду там, - Вита указала в сторону своего дома, - я чувствую, что должна быть там... не знаю, почему, но мне кажется, что мы с ним одно... Пойдешь со мной, посмотришь, сам все поймешь.
   - Пойду, - Вадим вспомнил слова Гриши, и в его глазах заблестели огоньки надежды, - если... я тебе не безразличен... если я нужен тебе...
   Виталина обняла его голову и поцеловала в макушку, - дурачок...
   ***
   В ее доме все было в таком же состоянии, как и вчера - холодно, пусто, неприветливо. Вадим молча ходил за Виталиной по опустевшим комнатам. На его лице застыло выражение недоумения и растерянности. Изредка он прикасался пальцами к стенам, с которых следом ссыпались крошки штукатурки. Когда они вошли в бывшую гостиную, Вадим подошел к камину и припал к нему щекой.
   - Ты помнишь... - Обратился он к Виталине.
   Она встрепенулась, как будто вспомнила что-то очень важное. - Кольцо твоей матери. Где оно? Не могло же оно исчезнуть! Давай поищем.
   Вита присела на корточки и стала разглядывать то место возле камина, где когда-то стояло уютное кресло, на котором она любила проводить свои одинокие вечера.
   - Ты мне так и не ответила. - Он присел рядом и провел рукой по грязному полу.
   - Ты думаешь сейчас подходящее время. А если я завтра тоже, так же как и все здесь...
   - Не говори так. Ты меня пугаешь и лишаешь надежды.
   - Я сама ее теряю каждую минуту.
   - Что будем делать?
   - Мы? Тебе то что? Это же моя проблема. - Раздраженно ответила Вита. - Сама в нее влипла, сама и...
   Вадим не дал ей договорить.
   - Не спорь, женщина. - Вадим приблизился к Вите. - Неужели ты думаешь, что я оставлю тебя один на один с твоей бедой? Обижаешь...
   Вдруг Вита заметила слабый блеск желтого металла среди кусочков оборванных обоев и прочего мусора.
   - Вот, по-моему, это оно! Не ожидала, что хоть что-то приятное произойдет со мной сегодня. - Вита подняла кольцо, стряхнула с него пыль и поднесла его поближе к свету. - Как же ты сюда попало! Ума не приложу!
   - Рада?
   - Ага. - По-девчоночьи ответила она.
   Они поднялись и подошли к окну.
   - Я тогда так и не разглядела его, - произнесла Вита, разглядывая красный камешек в форме сердечка, окруженный белыми меленькими камешками по периметру, - такое милое.
   - Ты сняла его и оставила на камине?
   - Похоже так. - Согласилась Вита.
   - Значит, ты не думала обо мне. - Грустно заметил Вадим.
   - Нет. - Сухо произнесла она. - Зачем врать. Теперь нет смысла во вранье. - Вита подняла взгляд на стоящего рядом Вадима. - Я ни о ком не думала. Запрещала себе. И сейчас...
   - Не начинай сызнова. - Вадим недовольно отошел в сторону. - Что делать будем? У тебя есть планы?
   - Думаю по знахарям-колдунам походить. Читала, что они видят причину и избавляют от нее.
   - А ты не думаешь, что это все шарлатанство?
   - Да что я могу думать. Надо испробовать любые варианты.
   - А в церковь?
   - Не знаю... может быть... Давай доживем до завтра.
   Не заметно для себя они присели на пол рядом друг с другом, обнялись и еще долго рассуждали на тему происшедшего с Виталиной несчастья, обсуждали будущие действия, спорили о целесообразности ночевки в пустом доме, вспоминали тетю Надю, Даньку и Романа. Вадим рассказывал о своей юности, о родителях. Вита говорила о маме. Не заметно воспоминания перенесли их в прошлые, счастливые времена. Времена юношеского максимализма и романтизма. Времена бесшабашной студенческой жизни. Вадим рассказал о своей первой влюбленности, и они долго смеялись над его приключениями, связанными с попытками завоевать предмет обожания. Вита вспомнила свою первую любовь, которая началась в возрасте Джульетты и закончилась ничем. Между тем в комнате стало совсем темно. За окном была глубокая ночь. Прохлада помещения заставляла их прижиматься друг к другу сильнее, чтобы можно было согреться. Вита совершенно забыла о своих опасениях, дабы не навредить Вадиму. А он, в свою очередь, не задумывался всерьез над тем, что его любимая женщина может причинить ему вред. Их разговор постепенно перешел на шепот. Вадим нежно обнимал Виту, гладил ее пушистые рыжие волосы, вдыхал ее аромат. Виталина была спокойна и расслаблена.
   - Послушай, солнце, давай поженимся. - Неожиданно предложил Вадим. - Меня в экспедицию пригласили. Через месяц уезжать. Поедем вместе. Если хочешь, Даньку с собой возьмем.
   - Для этого, как минимум, нужно восстановить все мои документы. Ты забыл - исчезло все!
   - Забыл... - глупо захихикал счастливый Вадим.
   - Ну вот, глупыш, - подшучивала над ним Вита, - жениться собрался.
   - Значит, ты согласна? - Вадим нежно прижал ее к себе.
   - А ты обещаешь, если у нас не будет получаться, мы просто разойдемся, без всяких выяснений отношений. Тихо. Просто разъедемся в разные части земного шара.
   - Будет получаться. Я тебе обещаю. Я никогда тебя не оставлю одну.
   - Но ты же не можешь знать, что нас ждет впереди?!
   - Не могу. Но хочу верить, что все будет просто замечательно!
   Не желая спорить с ним, Вита замолчала. Вадим нашел ее губы и нежно срывал с них поцелуи. Вита не противилась ему. Ей хотелось дарить ему радость и очень-очень хотелось почувствовать то же, что в эти минуты чувствовал он. Теперь их близость была совершенно естественной. Как факт. Как неотъемлемая часть их новой жизни. Вите представился летний день, уставшая от зноя земля, на которую падают крупные капли дождя, утоляя жажду измученной солнцем почвы.
   ***
   С новой силой, уже вдвоем, приступили Вита и Вадим к поискам мага, который мог бы освободить ее от проклятия Мамадуфу. Количество претендентов считающих себя магами и колдунами внушало надежду, но их компетентность приводила в отчаянье даже Вадима. Одна цыганка, увидев Виталину, попыталась поспешно скрыться за дубовой дверью своего скромного трехэтажного домика. Но когда Вадим перехватил, ее она с ужасом в глазах завизжала: "я тебя не звала, уходи, прочь, прочь отсюда!" На его расспросы она только судорожно трясла головой и повторяла: "я ничего не могу! Это не мое!" Другой, так называемый маг, заявил, что сводить порчу с женщины ему придется не один месяц, поэтому ему нужно хорошо подготовиться, для чего потребовал аванс в размере тысячи долларов. В остальных случаях все маги и волшебники мололи типичную чушь о наведении порчи какой-то неизвестной завистницей, которая хочет увести у Виты мужа. Врали как песни пели, но толку с их пенья не было никакого. Поход в церковь тоже не принес желаемого облегчения. Свечи перед беспристрастными образами, мольбы о помощи, показались Виталине странной игрой, разговором с самой собой. Сколько должно пройти времени, чтобы строгий Бог услышал ее и помог?
   После тщетных попыток решить проблему в Киеве, Вадим предложил поискать специалистов за рубежом.
   - В крайнем случае, дорогая, поедешь со мной в Австралию. Я слышал, там есть свои шаманы. - Успокаивал Виту Вадим. - У всех аборигенов очень сильны традиции и верования. Я уверен, не все потеряно!
   - Вадь, я чувствую, что и у меня, и у тебя, силы на исходе. Больше того, если бы не твоя энергия, я бы давно превратилась в кучу мусора, в настоящую мумию! Ты что, думаешь, я не вижу, как ты похудел и вываливаешься из штанов! Ты стал бледным, слабым, засыпаешь за рулем! Криче уничтожит нас! Я и сама погибну, и тебя убью! - Вита уже не скрывала свое разочарование и бессилие, - я не хочу тебе причинять боль! Не хочу тебя убивать! Дай мне тихо исчезнуть. Только, прошу, позаботься о Даньке.
   - Ну, что ты говоришь, любимая, я уверен, все у нас получиться. Скоро твои документы будут готовы. Мы вместе уедем отсюда, Даньку с собой возьмем. Вот посмотришь, все будет хорошо! - Вадим так говорил, что казалось, он сам себя в этом убеждает, - а для тебя моей силы мне не жаль. Я для тебя готов все отдать. Что я без тебя? Я не смогу без тебя жить. Не нужна мне моя жизнь без тебя.
   - Ох, если бы я знала, сколько проблем принесет мне этот коротышка-уродец! Чтоб ты и вся твоя черная банда были прокляты! Чтоб у тебя и твоих соплеменников... - Вита нервно металась из угла в угол, не находя выхода своей злости, - чтоб вы все, шаманы чертовы, вымерли в один день!
   Вадим не стал останавливать приступ злобы своей подруги. Ведь когда в твоей жизни все плохо, непоправимо и фатально, никакие уговоры и доводы не действуют. Ты начинаешь искать виновника, придумывать самые неимоверные причины своих несчастий, оправдываешь себя и ненавидишь всех вокруг. Как только находится предмет, по твоему разумению, причина проблем, ты начинаешь извергать на него весь свой гнев и проклятья. Может, стоит, все же, посмотреть вглубь своей сущности и поискать ответы там? Но нет! Каждое начало дня освящается твоими претензиями ко всем и всему. Каждая приходящая ночь становиться кошмарным сном с кровавыми расправами над твоими обидчиками. Ты становишься одержим духом ненависти и разрушения. Ты уже не ты! Ты орудие в руках этого духа! Но что делать, если жизнь задает тебе трепку? Как поступать? О, если бы нам была дана мудрость от рожденья, скольких бед удалось бы избежать человечеству в погоне за призраком счастья!
   - Что у нас сегодня? - Вита осадила свой гнев, поняла, что обидела Вадима тем, что пропустила мимо ушей его признания и попытки поддержать ее.
   - Паспортный стол, ЗАГс, маги, - тихо, как будто нехотя, произнес он, уставившись в окно на мартовскую капель.
   - Прости, - Вита почувствовала неловкость за то, что так бесцеремонно повела себя. Она подошла к Вадиму, положила руку на его сильное плечо, - обними меня.
   День подходил по заданному плану. Сейчас предстояло знакомство с еще одним "полтергейстом", как назвала всех ясновидящих Вита. Они вошли в хорошо оборудованный офис, где их встретила приветливой улыбкой секретарь мага. После совершения установленных процедур регистрации посетителя, оплаты услуг мага, Вите и Вадиму предложили присесть, подождать, когда "учитель", как называли его тут, освободиться и уделит им свое внимание.
   Вот, наконец, их пригласили в кабинет. За столом сидел приятного вида мужчина, лет пятидесяти. Его виски посеребрила седина, что придавало его лицу еще более изысканное, благородное выражение.
   - Добрый день, - мягким голосом проговорил учитель, - с какой проблемой пожаловали.
   Вита решила дать ему шанс разгадать ее загадку и не спешила выкладывать все на чистоту.
   - Меня, по моему мнению, преследует чье-то проклятье, - начала она, - все, с чем я имею дело, завершается неудачей. Я чувствую потерю жизненных сил.
   Лицо учителя стало сосредоточенным, брови сомкнулись на переносице, взгляд стал пронизывающим. Он попросил Виту подать ему левую руку, и как только прикоснулся к ней, тут же одернул свою руку.
   - Боюсь, что я тут бессилен. Вами овладел дух, которого изгнать из Вас я не в силе. Вы его сами призвали, сами и должны от него избавиться. Даже не представляю, что Вам посоветовать. Но то, что он питается Вашей жизненной энергией, это однозначно. Возможно, это один из духов Вуду. - Учитель пристально посмотрел на ошарашенную женщину. - Вы никогда не занимались оккультизмом?
   - Нет. - Обреченно ответила Вита. - Даже представления об этом не имею.
   - Так вот. Как Вы, возможно, догадываетесь, мы живем в духовном мире, и нас окружают миллионы различных духов. Вы, не подозревая того, что общаетесь с ним, могли его призвать, и он поселился в Вашем теле. К сожалению, чтобы знать, какой это дух, как его имя, нужно знать, что Вас беспокоило, и что пробудило его.
   - У меня было сильное чувство обиды на людей... - начала Вита, - я помню, что говорила о том, что всех ненавижу и не вижу смысла жить дальше.
   - Вот, вот Вам и результат. - С каким-то странным восторгом произнес учитель. - Вы вызвали духа, имени которого я, к сожалению, назвать не смогу, по той простой причине, что я не знаком с учением Вуду. Вам нужно найти мага Вуду. Он Вам обязательно поможет избавиться от этого духа. Но, чтобы продлить Ваши дни, могу посоветовать Вам, кормить Вашего духа. То есть, Вы должны, соблюдая определенный ритуал, совершать жертвоприношения из живой плоти. Тогда он будет питаться не Вашей жизненной энергией, а энергией жертвы, отдающей свою жизнь за Вас.
   - Какой ужас! - Воскликнула Вита. - Я никогда этого не делала, и делать не собираюсь! Да за кого Вы меня принимаете?! За ведьму какую-то!! - Прилив негодования разбудил в Виталине разрушительную силу, и она почувствовала, как стул, на котором она сидит, пошатнулся. Вита резко вскочила, поняв, что сейчас может упасть на пол, а стул просто рассыпался под ней трухой.
   - Вот видите! - Торжествовал учитель. - Это редкий феномен! Я просто в восторге! Такое не часто увидишь!
   У Виталины, почему-то сложилось впечатление, что она - лабораторная крыса, на которой проводят опыты. Это ее еще больше разозлило.
   - Послушайте, я к Вам за помощью пришла! Чем вы восторгаетесь?! Куда мне идти?! Какого еще мага искать?! - Вита нервно металась по кабинету. - Да Вы знаете, скольких ясновидящих, гадалок и ворожей мы объехали! И все безуспешно!
   Вадим попытался успокоить Виталину, обнял ее за плечи, прижал к себе.
   - Уважаемый, - обратился он к учителю, - Вы же видите, она в отчаянье. Вместо того, чтобы радоваться правильно поставленному диагнозу, давайте приступим к лечению. Что Вы посоветуете нам делать? Может быть, у Вас есть знакомства, связи. Вы же должны знать своих коллег по цеху?
   - Дорогой мой, - сохраняя улыбку, говорил учитель, - я работаю как диагност, а не как лекарь! Я не знаю заклинаний и ритуалов. Я могу увидеть, понять. Ко мне за этим и приходят сотни людей! У кого-то родственник пропал, у кого-то в доме чудеса творятся. У всех свои проблемы. Если я могу, я помогаю. Но в вашем случае я бессилен! К моему великому сожалению. Простите меня. Поищите мага Вуду, вот вам мой совет. И, прошу Вас, - обратился он непосредственно к Вадиму, - если она Вам дорога, найдите информацию о жертвоприношениях! Так Вы сможете сохранить ее жизнь!
   Учитель встал, вышел из кабинета, не прощаясь. Через минуту в него вбежала изумленная секретарша, и попросила возместить стоимость разрушенного стула. Вадим засуетился в поисках нужной суммы денег. Виталина воспользовавшись ситуацией, выскользнула из помещения и стремглав бросилась прочь. Она убегала от Вадима, твердо решив, что больше не будет ему обузой, освободит его от себя и своего проклятия раз и навсегда. Ей было безразлично, каким будет ее исход, как встретит она неизбежную гибель. Осторожно поглядывая сквозь мутное стекло чужого подъезда, она видела, как Вадим мечется в поисках, останавливая прохожих, размахивая руками, что-то им объясняет, что-то у них спрашивает. Переждав еще некоторое время, Вита вышла из своего убежища и побрела куда ноги несут, в неизвестность.
   Тающий мартовский снег, под ногами сотен и сотен прохожих образовал грязную водянистую жижу, затрудняющую ходьбу. Он прилипал к сапогам, просачивался сквозь кожу, обдавал неприятной влагой замерзшие пальцы ног. Моросил мелкий мартовский дождь. Под резкими порывами ветра он забирался за ворот куртки, стекал мерзкими холодными струйками по промокшим рыжим прядям волос, застилал глаза мутной влагой. Вита озябла. Проходящие мимо люди ежились, кутая свои тела в промокшие одежды. "Куда идете?" - размышляла Вита, - "куда бы вы ни шли, неизбежно придете к одному. Зачем суетиться и спешить. Зачем что-то делать, о чем-то спорить? Все бессмысленно! Глупые люди! Вы всего лишь подопытная масса в руках высших сил. О, если бы вы знали, насколько вы беззащитны и примитивны! Тупые овцы! Бессловесная биологическая масса, пыхтящая, тужащаяся, плодящаяся, вырабатывающая золотую пыльцу. И вот приходят трутни, пожирают эту пыльцу. А за ними приходят иные, пожирающие саму массу. Мы все - чья-то пища! Пища! Еда! И кто вам внушил, что вы всесильны, что вы властвуете над природой, миром? Оказывается, есть нечто, гораздо сильнее и мощнее вас, тупые животные. Вы все животные! Пища! Вам не дано постичь главного! За всеми своими примитивными стремлениями и целями, за суетой и животными страстями, вы не способны понять многое!" - Вита смотрела на прохожих, ненавидя их и себя, - "я теперь поняла. Я поняла! Я - ничто! Ничтожество! А я-то думала, что чего-то достигла, кем-то стала, получила право гордиться собой и презирать других. И вот, в один прекрасный день я сама стала частью бесформенной, бессловесной массы! Я пища, и меня жрет то, о чем я даже представления не имею! И, самое смешное, что я, всемогущий, величественный человек ничего с этим поделать не могу!" Окончательно промокшая и расстроенная, Вита решила опуститься в подземку, где всегда тепло и сухо. Ей некуда было спешить. Теперь все кончено. Остается только ждать.
   Час-пик. Мокрые, уставшие люди наполнили вагоны поезда метрополитена. На их лицах читалось одно единственное желание - добраться до своих домов, высушить, согреть и накормить свои тщедушные тела. Вита забилась в угол вагона, озябшей рукой схватилась за поручень. Движение состава, остановка, ротация пассажиров, утрамбовка, вновь движение состава. Так прошло некоторое время. Вита полностью погрузилась в размышления о том, кем она стала, что сидит в ней, и как скоро все закончиться. Внезапно, молчание вагона нарушил писклявый женский голос.
   - Вот грядет царствие Божие! Мы живем в последние времена! Люди, покайтесь! Придите к Богу! Иначе гореть вам в геенне огненной!
   Вагон безмолвствовал, а противный гундосый голос продолжал вещать.
   - Читайте закон Божий! В нем написано...
   Вита стала глазами выискивать эту новоявленную мессию и обнаружила, что это женщина лет шестидесяти, одетая в старые, давно отслужившие свою службу, одежды. Одну руку она высоко подняла и потрясала над головами уставших людей потрепанной библией. Не понятно почему, Виталину жутко разозлила эта женщина. Если бы она стояла немного ближе, Вита с удовольствием стукнула бы ее озябшим кулаком.
   - Ты чего расквохталась! - Со злостью выкрикнула в ее сторону Вита.
   - Вот, бесы! Они не хотят слушать Божию проповедь! Ты бесноватая, и сгоришь в аду!
   - Ты кто такая? Кто тебе позволил так бесцеремонно лезть со своими проповедями в мои уши? Кто тебя уполномочил? - Вита заметила, что часть пассажиров согласно закивали, - Ты меня спросила, хочу я слышать твои наставления? Ты кем себя считаешь?
   - Да я дитя церкви Божией! Я дитя Божие! А ты сатана! Сгоришь в аду!
   - Не ставь себя выше других. Глупая женщина. Ты не можешь знать, что у тебя внутри! - Вита почувствовала, как в ней вновь проснулась Криче, это ее испугало и заставило замолчать.
   Было слышно, как некоторые пассажиры зашевелились, оживились. Кто-то принял сторону старухи, кто-то поддержал ее мнение. Стоящий к ней спиной здоровяк, буркнул через плечо что-то вроде: "все бабы дуры". Женщины встали на свою защиту, называя мужчин лодырями, увальнями и трутнями. Молодые ребята с жестянками с пивом, ехидно хихикали: "во, блин, бабы дают". Один старик вспомнил о том, что его обворовала страна, за которую он воевал. Одним словом, проповедница моментально стала не актуальной. Теперь ее прокламации звучали тихо, не убедительно.
   "Так я и знала", - подумала Вита, - "масса... ею запросто можно управлять! Только нажать на красную кнопку - наболевшее место. И вот вам - чудо! Толпа идет уже не влево, а вправо", - досада и раздражение усилились, - "понятно теперь, что совсем не трудно управлять и всем миром! Сидят где-то в Бундесе или Вашингтоне, или Лондоне политтехнологи, пишут сценарии для всех государств: сегодня ссоримся с Ираком, завтра дружим с Китаем, послезавтра затормаживаем, такую наглую и не к стати высунувшую свою голову выше других, Японию. В этой стране размещаем производство, в той устраиваем курорты, из той качаем нефть, в той роем алмазы. А вот страна, которая нам, совершенно не интересна - значит, делаем вид, что помогаем ей выжить, а на самом деле ждем, пока она окончательно не загнется..." Вита почувствовала запах горелой проводки, и в тот же миг вагон резко затормозил. Толпа ахнула, едва не потеряв равновесие. Погас свет и страх заполнил вагон. "Горим!", - послышался голос из толпы, - "да тьфу на тебя", - последовал ответ, - "так едем или нет?" - раздраженно прозвучал голос молодого человека, - "авария!" - заскулила девушка, - "Это кара Божия! Вам грешникам! За грехи ваши!" - заключила проповедница.
   - Граждане пассажиры, вагон не исправен. Соблюдаем спокойствие, следуем инструкциям...
   В вагоне началась паника. Все кто сидел, торопливо поднимались со своих мест, и, расталкивая стоящих, продвигались к дверям. Стоящие у дверей люди моментально были приплющены к стеклам, перилам, издавая стоны. Толпа барабанила в окна, требовала выпустить ее наружу. Поезд судорожно дернулся, пару раз мигнул свет, что на минуту приглушило шум в вагоне. Затем послышался характерный треск электрических разрядов, и в вагоне появился резкий неприятный запах гари. "Ах!", - разом ахнула испуганная толпа.
   - Соблюдаем спокойствие, - раздался голос вагоновожатого, - сейчас включится аварийное освещение, после чего двери состава будут открыты. Все громоздкие вещи просьба оставить в вагоне, выходить по одному, не толкать друг друга, передвигаться медленно и осторожно. Не забывайте, туннель метрополитена находится под высоким напряжением. Во избежание несчастных случаев, не наступайте на металлические предметы.
   Шум перепуганной до смерти толпы заглушил Виталину. Ей, почему-то никуда не хотелось идти, ей не нужно было спасаться. Она села на освободившееся место, прикрыла нос воротом куртки, зажалась в угол и закрыла глаза.
   ***
   - Девушка, - Вита почувствовала, что кто-то теребит ее за плечо, - тебе жить надоело? Ну-ка, быстро из вагона!
   Долговязый худощавый мужчина в очках схватил ее за руку и потянул к выходу.
   - Оставьте меня в покое! - Возмутилась Вита. - Какое Вам дело до меня!
   - Пойдем-пойдем! Что, совсем с катушек съехала?
   Выбравшись из метро, Вита нехотя поплелась в сторону железнодорожного вокзала, там она решила пересидеть ночь.
   Безразличие и тоска заполнили ее сущность. Сколько должно пройти времени, до того, как тот, что находится в ней, окончательно поглотит ее? Вита прислушивалась к себе, но кроме усталости и безнадеги ничего не чувствовала. Ей хотелось поскорее найти укромный уголок и уснуть.
   Вита пошла по узкой улочке, вдоль которой, как ласточкины гнезда, плотно прижавшись друг к другу, располагались лари с дешевым ширпотребом. Между такими пристройками она заметила фигуру сидящего на мокром картоне бомжа. Проходя мимо Виту привлек его взгляд. Мороз пробежал по коже, когда, посмотрев в его глаза, она узнала глаза Криче. "Он тоже!" - с ужасом подумала Вита, - "в нем тоже живет и поглощает его некая сущность! Значит, чтобы умереть, мне сначала придется стать такой же, как он! Нет!!!" Вита бросилась прочь от этого полу-человека, не разбирая дороги, проваливаясь в выбоины асфальта, зачерпывая сапогами талый, вперемешку с грязной водой, снег. Ее глаза то и дело встречались с черными как бесконечный космос, полными тоски и безысходности, глазами таких же, как она, Криче. Это были, потерявшие людское обличие мужчины неопределенного возраста, женщины, которых с трудом можно было назвать женщинами, так как они, одетые в бесформенные мужские штаны, растоптанные, дырявые мужские ботинки, грязными мужскими пальцами, по-мужски сжимая окурки сигарет, грязно ругаясь, сплевывали грязную жидкость, выделяемую их организмами - продукт жизнедеятельности духа-убийцы. "Нет! Никогда! Я не стану ждать такого конца! Лучше сразу, одним махом!" - лихорадочно билась в возбужденном мозгу ужасная мысль, - "рельсы - вот мое спасение!"
   Вита бежала вдоль подвесного перехода, стараясь не смотреть на серые, лишенные жизни лица, сидящих на корточках, облокотившихся о грязные перила, пошатывающихся Криче. "Наваждение! Жуткий кошмар!" - думала она, - "откуда вы появляетесь и куда исчезаете? Кто создает вас? Как его имя?" Вот она спустилась по лестнице и направилась к перрону пригородных поездов. "В любой поезд, а потом, на полном ходу в пропасть!" - решила Виталина. Как сумасшедшая мчалась она по перрону, натыкаясь на зло ругающихся мужчин, толстых, обвешанных бесформенными кулями и сумками женщин. Вдруг кто-то больно схватил ее за плечо. Еще не понимая, что происходит, Вита с силой рванулась, стараясь освободиться.
   - Стой!
   Услышала Вита знакомый голос и обернулась.
   - Я понял, куда ты могла пойти! Я понял, что ты задумала! Слабачка!
   Это был Вадим.
   ***
   После той ужасной ночи утро пришло как прощение, как спасение погибающей души. Горячий чай с лимоном, теплый плед, нежный взгляд Вадима, понемногу привели Виту в равновесие.
   - Что скажешь? - Спокойно спросил он.
   - Скажу, что надежда потеряна, - всхлипывала Вита, - все кончено. Или, ты думаешь, стоит искать этого мага? И где? Может за ним в Африку смотаться? Совсем рядом - несколько сотен тысяч километров, - с сарказмом произнесла она, - для бешеной собаки сотня тысяч километров не крюк!
   - Тихо, тихо, - Вадим погладил ее по голове как девчонку, - слушай, я тут задумался над советом учителя. Действительно, стоит изучить литературу на эту тему. Может быть, ответ совсем близок.
   - Ты с ума сошел! И вправду поверил этому шарлатану?! - Искренне удивилась Вита. - Какой дух Вуду? Какая жертва? Абсурд!
   - Ладно. Тогда что ты предлагаешь?
   - Предлагаю найти этого Мамадуфу. - После некоторого раздумья Вита добавила, - должна же его сестричка знать, где он сейчас. Ни за что не поверю, что этот трюк с картинкой и мои неудачи - всего лишь совпадение. Это он все сделал. Пусть теперь и возвращает все на свои места! - Вита оглянулась, как будто искала что-то. - А где я ее дела?
   - Ты о чем?
   - Картинка. Я же ее с собой всегда ношу! - Вита впрыгнула в коротенькие сапожки и направилась к выходу.
   - Ты куда?
   - Домой! Поищу ее там. Может быть, она и есть само проклятье? Надо над ней поэкспериментировать!
   - Я с тобой! - Вадим бросился ее догонять.
   Возле дома Виты стоял черный внедорожник с затонированными стеклами.
   - У тебя гости. - С иронией произнес Вадим.
   - У меня нет гостей. Я никого не жду, и видеть не желаю! - Нервно ответила озадаченная Вита.
   Как только она поднялась на ступеньки, из джипа вышел спортивного телосложения парень с бритой макушкой, и ловкими шажками подбежал к ней.
   - Это Вы Виталина Сергеевна? - Наглым тоном спросил он.
   - Чего тебе, старче? - Передразнила его Вита.
   - У меня к Вам мессадж. - Парень протянул Вите вчетверо сложенный лист бумаги.
   "Есть о чем поговорить. Считай, что все забыто. Помирились. Ты мне нужна. Ген" - прочла Вита пару строчек.
   - Ответ будет? - спросил посыльный.
   - Нет. - Сухо ответила Вита и резко захлопнула у него перед носом дверь.
   - Что там? - Поинтересовался Вадим.
   - Пустое. Не стоит обращать внимания.
   Не смотря на ответ, Вадим вынул из зажатой ладони, явно расстроенной Виталины, скомканный лист.
   - Твой бывший? - С укоризной произнес Вадим.
   - Не думаю, что у него чувства проснулись. - Нехотя ответила Вита. - Скорее всего, ему, действительно, что-то от меня нужно. Это жуткий прагматик, страшный человек. Не хочу больше с ним связываться!
   - Это он твою машину сжег?
   - А как ты думаешь?
   - А кто он такой? Чего ты его опасаешься?
   - Ты новости смотришь? Газеты читаешь? Понимаешь, кто у руля? Зачем им власть? Для таких как он, бизнес - это та же азартная игра. Если нужно пожертвовать пешкой, чтобы потом взять ферзя, он ни перед чем не остановиться, но сделает свой ход. Он кайфует не от количества денег, а от способа их получения! Это жуткая игра. Меня это больше не интересует. Достаточно одного раза.
   Вита задумалась. Потом неожиданно подошла к Вадиму, обняла его и тихо прошептала: "спасибо тебе, что ты у меня есть".
   Картина, все же, оказалась у Вадима в доме. Они долго ее рассматривали, поражаясь тем фигурам и рисункам, которые на ней, как слайды, сменяли одна другую. Размышления о том, что же эта загадочная вещь хочет сообщить им, простым смертным, заводили в тупик. Толи это предсказание будущего всего человечества - этакий апокалипсис, результат деятельности обезумевших гениев. Толи это бесконечная игра в эволюцию, возникновение, развитие и смерть целых цивилизаций. Игра в "тепло-холодно": по этому пути пойдете - тепло, по тому - холодно, а, вот по этому - совсем горячо. А может быть, это немое напоминание того, что все проходит свои циклы, меняется, умирает, и вновь рождается. Бесконечность в обозримых формах. Нет, это намек - не стремись к неведомому, люби то, что имеешь, не пытайся докопаться до истины, иначе тебе конец. Тебе никогда не понять кто разработал такой уникальный, универсальный, живой компьютер, с неизведанной, сложной системой мысли, чувств, жизненного цикла, под названием человек. Кто предписал человеку рождаться и умирать. Кто создал его мозг - уникальный биологический компьютер с мощным ресурсом. Кто же этот гений? В чьих руках наши жизни? В чьих руках жизнь всего сущего на земле?
   - Ты думаешь, что все это создал Бог? - Вдруг спросила Вита.
   - Не знаю. Никто не может сказать наверное, как мы появились, что было до нас, что будет после... - загадочно ответил Вадим, - но в том, что ничего не происходит случайно, я уверен.
   ***
   Поиски Стаса и Бенви результатов не принесли. В институте, где училась Бенви, никто о ней ничего толком не знал. Стас на звонки не отвечал. С работы, как выяснилось, он уволился еще несколько месяцев назад, и теперь определить его местонахождения не представлялось возможным. Единственно, что оставалось - ждать экзаменов и высматривать знакомые черные кудряшки в экзаменационных аудиториях.
   Так как Вита наотрез отказалась экспериментировать с духами, о которых рассказывал учитель, объяснив это тем, что любое дилетантство может иметь фатальные последствия, Вадим решил самостоятельно изучить культ Вуду, для чего записался в национальную библиотеку и пропадал там по вечерам. Один из таких вечеров, Виталина коротала в одиночестве, глупо уткнувшись в экран телевизора. Не заметно для себя, она привыкла к тому, что они вместе. Привыкла готовить ему ужин, встречать его с улыбкой, нежно целуя на пороге, не давая пройти в дом. Привыкла засыпать и просыпаться в его объятиях. Привыкла к его запаху, к его манере складывать свои вещи на стуле возле кровати. Им было хорошо вдвоем. Вдруг раздался стук в дверь. "Это не может быть Вадим", - подумала она, подходя к двери, - "кто-то чужой". Вита не ошиблась. На пороге стоял уже знакомый качек с бритой макушкой.
   - Вам мессадж. - Не здороваясь, произнес он, протягивая лист бумаги.
   "Ты не правильно поступила. Сейчас у тебя есть шанс все исправить. Садись в машину. Приедешь, все объясню. Ген".
   - Да что вам от меня нужно! - Возмутилась Виталина. - Никуда я не поеду! У меня с вами нет никаких общих дел!
   - Есть, - грубо ответил качек, - твой мужик у нас.
   Виту как кипятком окатило. Ноги обмякли, внутри все похолодело.
   - Так ты едешь? - Бесцеремонно спросил парняга.
   - Жди. - Сухо ответила Виталина.
   ***
   Машина ехала по какой-то лесной грунтовой дороге, то и дело, подпрыгивая на ухабах, как в колыбели качая своих пассажиров. В надвигающихся сумерках сложно было определить направление движения, но Виталина смогла заметить, что ехали они в сторону киевского водохранилища. Значит, дорогу домой найти можно без труда. За себя она не переживала. Только вот как вытащить Вадима. "Вот, утырок, вычислил нас", - мысленно ругалась Вита, - "значит, я ему очень сильно нужна. Что он еще задумал?"
   Вот машина резко повернула на песчаную дорогу, ведущую к какой-то заброшенной недостроенной ферме. Вите все это очень не нравилось. В фильмах про вездесущую мафию, такие места, обычно, использовались для кровавых разборок. "А что со мной разбираться? Я ему ничего не должна!" - рассуждала Вита, - "Все что дал, все отнял в один миг. Что еще от меня требовать?"
   - Ну, вот, приехали, - обратился бритый к Вите,- вылезай.
   Вита не стала обращать внимание на обидный бесцеремонный тон пешки. В данный момент важно найти Вадима, и выяснить отношения с черным кардиналом - Геном. Вита решительным шагом направилась к удручающего вида постройке. Ген не заставил себя долго ждать. Он вышел ей навстречу с широко распростертыми руками.
   - Ну что ты, дорогая, заставила себя долго ждать! Не рада меня видеть? - Нагло улыбаясь, говорил он.
   Как всегда, его вид был безупречен: одет, выбрит, пострижен, запах дорогого парфюма, как ореол окружал его фигуру и расплывался по воздуху. Его появление, знакомое выражение лица, знакомый запах, как будто отбросили Виту на два года назад, в те дни, когда они с Геном только познакомились. Тогда она не знала, что за внешностью плейбоя скрывается коварное хладнокровное чудовище.
   - Не рада, не то слово! - Съязвила Вита. - Скорее огорчена твоим присутствием. Где Вадим?
   - Чувствуется хватка деловой акулы. Ты приступаешь к делу без прелюдий.
   - Чего тебе от меня нужно?
   - Ты и твои особенные возможности. Как выяснилось, у тебя есть то, что мне очень интересно. - Ген заложил руки за спину, и важно похаживал вдоль кирпичной стены. - Не понимаю, почему ты раньше все это мне не демонстрировала. Я бы никогда тебя не отпустил от себя!
   - Где Вадим? - Настойчиво повторила Вита. - Без него я с тобой разговаривать не стану.
   - Ребята, - громко крикнул Ген в сторону полуразваленной глухой стены странного строения, - давайте его сюда.
   Миг спустя, из-за груды кирпичей появились трое качков, точь-в-точь как тот, что привез Виту сюда. Двое под руки вели Вадима, третий держал наготове пистолет с глушителем. Руки Вадима были связаны за спиной, куртка порвана у воротника, на губе запеклась кровь, видно была драка. Вита подбежала к нему и принялась гладить его щеки пальцами, как бы убеждаясь, что это именно он, что он жив и здоров.
   - Тебе досталось из-за меня, бедный ты мой. - Причитала Вита. - Как же я, дура, не догадалась, что они могут...
   - Тихо, тихо, - успокаивал ее Вадим, - все в порядке, не шуми.
   - Развяжи ему руки, урод! - Крикнула в сторону Гена Виталина. - Оставь его в покое! Я буду с тобой говорить.
   Ген повелительно кивнул головой, и его архаровцы послушно выполнили приказ. Вадим остался стоять между ними, разминая затекшие кисти.
   - Теперь, я бы хотел, чтобы мы поговорили с тобой с глазу на глаз, - предложил Ген, - я не хочу посвящать в свои дела всех, - он кивнул в сторону бритых.
   - Ладно. - Вита послушно пошла в сторону Гена, оглядываясь назад, в полумрак, туда, где стоял ее Вадим.
   - Ты зря на меня злишься, - начал Ген, - сама пойми, ты тогда поставила меня в ужасное положение. На кону стояла моя карьера! Нельзя же быть такой глупой! У тебя было все! Я же тебе все дал!
   - И все забрал. - Прервала его Вита. - Давай по сути. Что задумал?
   - Ладно. - Ген недовольно крякнул. - У меня есть один человечек, которого нужно убедить стать на мою сторону. Он, молодой, не опытный. Много говорит, упрямится.
   - Убивать я никого не стану! - Вновь прервала его Вита.
   - Да и не нужно! Глупая! - Добродушно рассмеялся Ген. - Просто ему нужно показать один твой трюк, осадить, так сказать. Он должен понять...
   Вита прервала его.
   - Он должен понять, что ты всемогущий и всесильный. Правильно я тебя поняла?
   - Н... нет... Не совсем всемогущий. Просто человек, с которым не стоит обострять отношения.
   - Так что ж ты без меня с ним не можешь договориться?
   - Не так все просто, - Ген прервал свои объяснения, - слушай, я предлагаю тебе возмещение твоих потерь, достойную заработную плату - большие деньги. Взамен, прошу быть моей, так скажем, страховкой. Бывают обстоятельства, при которых ни слова, ни оружие, не имеют силы убеждения. Ты же знаешь, люди преклоняются перед властью неизведанного, перед...
   - Спасибо за предложение, - снова прервала речь Гена, - но я, уже имела с тобой дело. Ты не чисто играешь. Не хочу снова быть твоей... - Вита осеклась...
   - Ты, к сожалению, не имеешь выбора, дорогая. Так как я не имею времени. Ни дела, ни клиенты ждать не могут.
   Эта фраза полоснула слух Виталины. Однажды она, как послушная глупая овца, слушала Гена, шла за ним, восхищаясь его деловитостью, была его тенью, его верной собачонкой. Теперь этого больше не будет.
   - Какие дела? Какие клиенты?! Это твои проблемы. - Она резко развернулась и пошла навстречу к Вадиму. - Я уже сказала, что не хочу с тобой иметь никаких дел!
   - Ребята, - Выкрикнул Ген, - вариант второй.
   Двое качков подскочили к Вадиму, грубо заломили его руки. Один бритый бросился к Виталине, обежал ее со спины, сделал захват, больно сдавив горло массивной рукой, и приставил к виску дуло с глушителем.
   - Я же говорил, у меня нет времени, а у тебя нет выбора. - Ухмыльнулся Ген.
   - Ты глуп, как селезень! - Нервно захохотала Виталина. - Ты не сможешь меня остановить!
   Она с силой сжала крепко держащую ее руку, и качек заревел от боли, ослабляя хватку. Вита выскользнула из его объятий и бросилась к Вадиму. Качек машинально направил на нее дуло пистолета. В тот же миг Вадим с силой вырвался из рук бригадных, схватил Виту и резко развернул так, что сам оказался под прицелом пистолета. Вдруг глухо хлопнул выстрел. Вадим резко подался вперед, сильно наваливаясь на Виту всем своим телом. Его лицо застыло в изумлении и удивлении. Губы моментально побледнели, глаза медленно закрылись.
   - Вадим!!! - Закричала не своим голосом Виталина. - Не надо!!!
   Вадим рухнул на устланную обломками кирпича и прочего строительного мусора землю. Вита, обезумев от горя, закричала как раненная чайка, обхватив его голову руками. Затем, неожиданно для всех, в два прыжка подскочила к стрелявшему парняге, запрыгнула ему на шею и впилась пальцами в его голову.
   - Чувствуй, чувствуй его боль!! - Орала Криче. - Пусть у тебя все тело так болит! Пусть твоя пустая башка превратится в кипящий казанок!
   В ту же минуту стрелявший швырнул в сторону пистолет и двумя руками схватил свою голову, стряхивая с себя озверевшую женщину. Он рычал, как раненный медведь, затем свалился на колени, и раскачиваясь взад и вперед, хрипел и стонал. Криче, оказавшись на спине человека, только что застрелившего Вадима, еще несколько мгновений вдавливала свои коготки в его мясистый череп. Затем она резко вскочила на ноги и направилась в сторону застывших возле тела Вадима качков.
   - Руки, - заорал Ген, - схватите ее за руки! Она может вам навредить! Заломайте ей руки!
   Качки кинулись Виталине навстречу.
   - Кто виновен в его смерти? Кто его сюда приволок?! - Орала Криче, обращаясь к бритым. - Ты? Это ты сделал? Ты, тварь! Это твой последний день!
   Завязалась потасовка. Бригадные пытались схватить Виталину, но она как вьюн, извивалась, выскальзывая из их медвежьих лап. Вот, наконец, Криче вцепилась в руку одного охранника. Тот со стоном отшатнулся от нее, пытаясь освободиться. К нему на помощь пришел его напарник. Он с силой ударил Виту по спине, схватил ее за талию и стал оттягивать от стонущего парня.
   - Ты больше ничего этими руками делать не сможешь! Тупая жирная туша! - Кричала Криче, не замечая, как на нее сыпется шквал тумаков. - Ни руками, ни ногами, ни хреном своим поросячим!!!
   Вита цепко держала парня за руку, затем, улучив удачный момент, вцепилась ему в лицо. Качек рухнул на землю рядом с Вадимом. Его тело судорожно вздрагивало. Он странно запрокинул голову, закатил глаза и жутко храпел. Его напарник, который только что держал Виту за талию, с силой отшвырнул ее, так, что легкое тело женщины отлетело, ударилось о недостроенную кирпичную стену, упало на землю, и на миг замерло. Охранник ошеломленно посмотрел на конвульсирующее тело напарника, и резво помчался прочь, в темноту, подальше от странной разъяренной женщины.
   - Ведьма! Ведьма! Чур меня! - Доносились крики обезумевшего охранника. - Сатана воплоти! Сатана пришел на Землю! Дьявол! Ведьма!
   Ген, воспользовавшись моментом, пока Виталина приходила в себя, подобрал брошенный пистолет и направил его ей в лицо.
   - Остановись! - Властно приказал он ей. - Ты нужна мне! Я дам тебе, все, что ты попросишь! - Ген перешел на крик. - Кто он такой?! Был и нет! И никто этого не заметит! А я буду валяться у твоих ног! Будь моей!
   Виталина села, облокотившись о стену, сгребла горсть камней, с силой зажала их в ладонях, и почувствовала, как они превращаясь в пыль, сыплются на ее колени. Стена, о которую Криче опиралась спиной, вдруг стала мягкой, как ковер. Она медленно поднялась, разбросав руки в стороны, прижав ладони к холодному кирпичу и стала медленно двигаться по периметру постройки. Ген, не отводя пистолет, продолжал что-то говорить, просить, угрожать, но смысл его слов не был понятен Криче.
   - Ты, ублюдок, неужели ты думаешь, что меня можно убить? - Хриплым грудным голосом произнесла Криче. - Это всего лишь кусок металла! Ты уже сделал свой ход. Теперь мой черед!
   Вита с силой давила спиной и руками о стену, почувствовала, как она покачивается, поддаваясь ее воле.
   - Остановись! Прекрати! Иначе мне придется тебя убить! - В его голосе зазвучали нотки страха. - Ты же знаешь, я этого не хочу!
   - Давай, стреляй! - Сквозь зубы прошипела Криче, продолжая двигаться вдоль стены, разрушая ее. Еще немного, и полуразрушенная крыша, сквозь которую безучастно поглядывали звезды, лишиться последней опоры и рухнет, похоронив заживо всех.
   Ген понял, что происходит, нервно затряс пистолетом, издал звериный рык и сделал выстрел. Вита почувствовала, как в ее живот влип и рассыпался в пыль маленький твердый комочек. Ни боли, ни страха, безразличие, всепоглощающий мертвецкий покой. Вот еще хлопок, еще одна пуля ударилась о грудь, оставив грязное буро-оранжевое ржавое пятно на тоненькой куртке. Еще... еще...
   - Заводи! Быстро! Она сошла с ума! - Орал Ген своему водителю. - Давай сюда! Быстро!
   Вита услышала рев внедорожника, быстро сделала еще несколько усилий, надавливая на податливую кирпичную стену. Затем был хруст, скрежет камня о камень, глухой удар по голове, и тишина.
   ***
   Горячий воздух, как липкая лента прилипал к ноздрям, мощным потоком врываясь в легкие, обжигая их, забивая дыхание. Попытка облизать потрескавшиеся губы принесла невыносимую боль. Раскаленный песок опекал неподвижное тело, высасывая из него остатки живой влаги. Пошевелиться не было сил. Солнце стояло в зените. Оно зависло на одном месте, не думая опускаться и заходить за горизонт. Вита подняла голову и посмотрела не бескрайние желто-белые барханы. "Что я здесь делаю", - подумала она, - "как я сюда попала?" Сознавая, что солнце неизбежно убьет ее, женщина, напрягая все тело, прилагая немыслимые усилия, поднялась, выпрямилась и сделала шаг. Она должна была найти хоть какое-то укрытие, хоть что-то, где можно спастись от губительного зноя. И, как по мановению волшебной палочки, белый расплавленный круг сделал скачек, на несколько градусов отклонившись от зенита. Еще шаг, еще скачек. Каждый шаг, давался с невероятным трудом. Ноги, налитые свинцом, нехотя отрывались от песка. И в месте с тем, каждый шаг приносил облегчение. Вот еще немного, еще несколько шагов, и долгожданное спасение придет к ней - солнце скроется за горизонтом и темнота принесет прохладу.
   "Что это? Неужели это и есть Африка?" - прошептала Вита, - "я здесь потому, что должна что-то или кого-то найти. Мне нужен ответ. Я должна понять..."
   - Африка, Африка... - донеслись тихие голоса.
   Вита вздрогнула от испуга, стала оглядываться, но только желтые и белые круги плыли в глазах. Она сделала еще несколько шагов, подняла голову, и с облегчением вздохнула - солнце стало приобретать розовый оттенок, окрашивая бело-голубое небо в прекрасные розовые и сиреневые цвета. Еще шаг. На бескрайнем синем небе появились розовые и пурпурные облака. Еще шаг. Серые сумерки опустились на безжизненную пустыню.
   - Она живая. - Прозвучали слова из неоткуда.
   - Кто здесь? - Удивилась Вита.
   - Мы.
   - Где я?
   - Ты рядом, но еще не с нами.
   Вита сделала еще несколько шагов и на землю опустилась ночь. "Так лучше", - подумала Вита, - "я немного передохну, окрепну, и вновь пойду", - решила она, опускаясь на теплый песок. Вглядываясь в даль, Вита поняла, что идти придется очень долго, так как всюду простирается бескрайняя пустыня. "Если я пойду, то снова встанет солнце, и убьет меня", - подумала Вита.
   - А если ты останешься сидеть, то непременно погибнешь от голода и холода. - Сказал голос.
   - Кто ты?
   - Оглянись.
   Вита оглянулась, всматриваясь в сумерки, и заметила несколько полупрозрачных фигур.
   - Вы духи пустыни? Вы живете в этом ужасном месте?
   - Нет. Мы живем везде. На земле нет ужасных мест! Все, что создал Он - прекрасно! Слава Ему! Слава Ему! - Говорили наперебой духи.
   - Так кто же вы?
   - Мы ждем. Раньше мы были очень далеки от Него. Но Он добр! Он позволил нам все исправить. Вот мы сейчас ждем, когда придет наше время, и мы снова будем как ты, чтобы стать ближе к нему. - Тут духи принялись хвалить Его, за то, что он добр. - У меня свет стал чище! У меня даже свечение появилось! А это значит, я скоро стану старшим. А может быть, даже перейду на следующий уровень. - Лепетали голоса, приводя Виту в замешательство.
   - Ничего не поняла! - Она с досадой хлопнула себя по коленям. - Как я? Что это значит? Какое время должно прийти?
   - Вот ты сейчас еще не с нами, ты тоже ждешь. - Снова заговорили духи. - Может, ты еще в этот раз успеешь. А если не успеешь, то будешь как мы. А потом опять...
   - Послушайте, - Раздосадовалась Вита, - перестаньте говорить загадками! Я ничего не понимаю!
   Тут к ней приблизился более светлый силуэт, отдаленно напоминающий не то старца в длинных одеждах, не то юношу в древнегреческой тунике, не то женщину, окутанную в светлую ткань. Очертаний лица невозможно было уловить, потому что, оно, как клубящийся пар, двигалось и меняло свою форму. Сейчас лицо духа приобрело вытянутую овальную форму. Его обрамляли длинные светлые волосы, крупными завитками, ниспадавшими на огромные прекрасные глаза. Незаметно оно стало круглым, волосы укоротились и потемнели, острый, правильной формы нос, напоминал маленький парус легкой парусной лодки. Вид странного существа приковал к себе взгляд Виталины. Она пыталась уловить каждую перемену внешности духа, каждую черточку, шевеление полупрозрачных губ, движение бестелесных рук.
   - Они еще очень молоды, поэтому не могут изъясняться так, чтобы ты все поняла. - Приятным мелодичным голосом произнес дух. - Они находятся на низшей ступени своего развития. Многого не знают. Все откроется им гораздо позже. Он так все устроил, что знания получают только те, кто готов их получить. Смысл в том, что все стремится к совершенству. Вот и мы, чтобы достичь совершенства, должны работать над собой. Это происходит тогда, когда мы живем на земле. Мы становимся людьми, в тот момент, когда на земле зачинают новую жизнь. Мы получаем тело - уязвимое, беззащитное. Мы попадаем в телесный мир, полный страстей и искушений. Чтобы подняться на ступень выше, мы должны пройти испытания. Только пройдя все испытания, достигнув самого дна, можно почувствовать, понять и полюбить Его. Его мудрость непостижима и прекрасна!
   - Значит я... - Вита не успела договорить.
   - Ты прошла испытания. Ты освободилась от земных стереотипов, сбросила с себя, придуманные хозяином телесного мира, правила. Теперь ты свободна.
   - Так почему же я все еще не с вами? - Недоумевала Вита. - Если я выполнила свою миссию, значит, я должна стать такой как вы!
   - Его мудрость велика! Мы не можем знать, почему ты остаешься тем, кем себя привыкла ощущать - земной женщиной. - Дух ласково улыбнулся. - Ты ждешь, значит, у тебя есть незаконченное дело.
   - Что я должна выполнить еще, чтобы освободиться от своего тела и получить такую же как у вас свободу?
   - Ты не постигла великой мудрости.
   - Что еще я должна понять? Неужели я мало пережила?
   - Подумай, что ты так упорно отвергала. Может быть, это и есть твоя ошибка, из-за которой тебе предстоит продолжить свою земную жизнь.
   - Я избегала... - Вита задумалась. Как озарение, как великое открытие, прозвучали для нее следующие слова духа.
   - Он есть любовь.
   - Любовь! - Воскликнула Вита. - Но она же приносит боль!
   - Боль - испытание. Если ты, испытав боль, не отвергнешь любовь, ты поднимешься еще на одну ступень.
   - А кого я должна полюбить, чтобы исправить свою ошибку?
   - Всех! - Радостно сказал дух. - Даже тех, кого очень сложно полюбить.
   - А...
   Вита собралась еще что-то спросить, но налетел легкий ветерок, и все духи исчезли, как исчезает утренний туман над гладью лесного озера. Поколебался покой ночной пустыни, смывая очертания пустыни, как летний ливень смывает рисунки, начертанные мелом на асфальте. Исчезло все. Воцарилась полная, глубокая темнота.
   ***
   "Скорее! Скорее, доктор!" - как будто сквозь туман, сквозь чащу густого дремучего леса, доносились до слуха Виталины чьи-то слова, - "она приходит в себя".
   "Где я? Что происходит?" - подумала Вита, стараясь открыть отяжелевшие, не поддающиеся воле разума веки.
   - Доктор, - уже отчетливо услышала Вита женский голос, - она пытается открыть глаза!
   - Инъекцию! Пульс! - Скомандовал мужской голос.
   - Пульс шестьдесят. Давление в норме. Рефлексы слабые. - Произносил женский голос.
   Вита почувствовала, как в ее кровь вливается сторонняя жидкость, от которой тело наливается, становится тяжелым, похожим на детский воздушный шарик, наполненный водой.
   - М... э... о... - просипели непослушные губы Виталины.
   - Не нужно напрягаться, милая, - произнес мужской голос, обращаясь к Вите, - ты еще очень слаба. С возвращением, детка.
   - А... ме... - прилагая огромные усилия, выдавила из себя Вита.
   Ей казалось, что она произносит полноценные слова, фразы. Но, почему врач ее не понимает? Затем налетел легкий ветерок, постепенно превращающийся в смерч, закружил ее, и снова унес во тьму.
   ***
   - Теперь, главное, покой, витамины, и никаких допросов! - Настойчиво повторил доктор отделения нейрохирургии. - Если Вы хотите узнать, что же, на самом деле, там произошло, наберитесь терпения.
   - И как долго еще нам ждать, как Вы скажете, доктор? - Спросил коренастый офицер внутренних дел.
   - Может быть три дня, может и три недели. Вы же не хотите потерять последнего вменяемого свидетеля?
   - Вы понимаете, расследование стоит в глухом ступоре, с меня требуют объяснений. - Недовольно произнес офицер. - Это же не простого смертного заживо закопали в кирпиче! Фигура такой величины! Это может иметь политическую подоплеку! Нет никаких улик, нет никаких фактов. Я должен с ней поговорить!
   - Я Вас прекрасно понимаю, уважаемый. У Вас своя работа, у меня своя! Я не хочу увеличивать статистику смертности моей клиники только по тому, что Вам нужно срочно! Потерпите еще три дня. Дайте девушке набраться сил! Иначе все потеряет всякий смысл.
   - Понял Вас. Я завтра приду. - Огорченно сказал офицер. - Может быть, требуется финансовая поддержка, медикаменты. Есть ли что-то, что может стимулировать ее выздоровление? Чем можно ускорить процесс?
   - Все что я могу, я делаю. Поверьте мне! Вы не один желаете пообщаться с ней. - Спокойно ответил доктор. - Странно, девушка, с виду, простая, неказистая, а какой живой интерес к ней проявляют такие высокие чины... - Доктор озадаченно потрепал свою аккуратно подстриженную бородку.
   ***
   - Вита, Вита, дочка, - донесся до слуха Виталины очень знакомый ласковый голос, - ты меня слышишь?
   Вита приоткрыла глаза. Яркий свет заставил ее зажмуриться.
   - Ты не старайся говорить, просто дай мне знать, что ты меня слышишь и понимаешь. - Ласково произнес женский голос.
   В ответ Вита моргнула веками.
   - Вот и отлично. Славно! - Обрадовался женский голос. - Я уже и не чаяла... Ты здесь уже три недели. Тебя нашли в завалившемся недостроенном коровнике, недалеко от Вышгорода. Ты помнишь это?
   Вита напрягла память. Вспомнились некоторые обрывки фраз, глухие звуки, чьи-то незнакомые силуэты. Неожиданно в сознание ворвалась четкая картина убийства Вадима, его странное выражение лица, удивленный взгляд, закрывающиеся глаза. Острая боль пронзила грудь и Вита глухо застонала.
   - Ой, Боже ж мой! Тихо! Тихо! - запричитала женщина, - меня Александр Викторович убьет, если с тобой что случится!
   Моментально в капельнице появился шприц с успокоительным и Вита вновь провалилась в темноту. Как долго была она далека от реальности, сложно определить, но когда она попыталась вновь открыть глаза, в палате тускло горел светильник.
   - Ну что, полегчало? - Услышала Вита уже привычный женский голос. - Так меня перепугала! Господи!
   Вита не подала виду, что слышит женщину. "Зачем я здесь? Где мой Вадим? Что я буду делать без него?! Зачем я осталась жива?!" - от этих слов по щекам Виты покатились горячие слезы.
   - Не плач. Все уладиться. - Женщина погладила Виту по руке. - Уже все позади. Жива и слава Богу! Вот вчерась тебя твой сын проведывал. И муж твой был с ним. - Женщина сделала паузу. - Справлялись о тебе. Переживают. Ты скоро их увидишь.
   Вита напряглась и приоткрыла глаза. Слезы застилали их, и очертания палаты, предметов, и рядом сидящей темноволосой пожилой женщины, были размыты.
   - Ой, что я тебя разворошила! - Засуетилась женщина. - Не надо! Закрой глазки! Лежи спокойно. Я тебе все буду рассказывать, а ты слушай!
   Вита снова закрыла глаза.
   - Ты меня, может, и не помнишь. - Начала свой рассказ сиделка. - Я-то тебя сразу узнала, когда увидела в реанимации. Помнишь, мы как-то, года полтора назад, встречались в больнице. Ты свою тетю с инфарктом привезла, а у меня муж в коме лежал. - Женщина по-матерински гладила Витину руку и продолжала. - Я тогда увидела, что тебе очень плохо. В моем роду, знаешь, были знахарки. Я потомственная травница. Знаю все про травы, люблю их. Что только Господь нам ни дает, чтоб мы себя лечили. Только вот, мужу своему помочь не смогла. Растерялась тогда совсем. Все из головы вылетело. - Она заохала, сделала пару глубоких вздохов. - Умер он, кормилец мой. Оставил меня одну. Дети давно уж из гнезда вылетели. Вот и решила я свою вину перед ним замаливать, и пошла работать сиделкой сюда, в нейрохирургию.
   Вита сделала несколько движений веками, давая понять собеседнице, что она ее вспомнила.
   - Вспомнила! Вот умница! Я так рада! - Голос сиделки стал бодрее, и она продолжила. - Так вот, я видела, что тебе судьба сложная уготована. Но ты же слушать не стала меня! Глупая!
   Вита с трудом облизнула попекшиеся губы, чтобы легче было произносить слова.
   - Моя тетя тоже... - сиплым голосом прошипела Вита.
   От напряжения жутко запершило в горле, и она закашлялась.
   - Ой, молчи, детка! Молчи! - Засуетилась сиделка. - Тут у тебя трубки две недели стояли, все горло, небось, оцарапали! Молчи. Я сама тебе говорить буду.
   Вита вновь сделала попытку открыть глаза, и на этот раз это у нее получилось. Теперь она отчетливо разглядела сидящую возле ее постели пожилую черноволосую женщину, которую она, когда-то, приняла не то за туркменку, не то за таджичку.
   - Вот, хорошо. Теперь тебе не больно смотреть? - Спросила сиделка. - Может свет мешает?
   Вита одними губами пошевелила "нет".
   - Ну, слушай. Они, - женщина кивнула в сторону дверей, - тебя вытаскивали с того света днем, а я ночью. Ты была без сознания, белая как мел, голова вся в бинтах, ни единого признака жизни. А вот ночью, вокруг твоей головы постоянно туман серый стоял. Я то долго присматривалась, но разглядела. У меня есть такая способность. Я уж его и так, и сяк. И травы приносила, и водой святой тебя кропила, и молитвы читала. Ничего! Он только гуще становился. Я уж думала, что все напрасно. - Женщина от волнения учащенно дышала, положив руку себе на грудь. - Вот был у меня выходной. Поехала я к себе на родину. Я из Полтавской области родом. Залезла в чулан, где заговоры и приговоры наши родовые хранились. - Она сделала паузу, попила воды, и продолжила. - Там один такой заговор был, на изгнание духов. Ну вот, думаю, все одно, девка погибает, хуже ей не будет.
   Вита почувствовала, как от удивления ее глаза округлились, а сердце учащенно забилось.
   - Так вот. Я его, ну духа этого твоего, заставила говорить. Ой, как же страшно это было! Я никогда такого не делала! У меня волосы на голове дыбом стояли. Вот, представь себе, ты лежишь, почти мертвая, а губы твои, белые как мел, шевелятся и говорят со мной. - Рассказывая это, женщина покачивала головой, потрясала в воздухе руками, вздыхала и охала. - Так вот, он сначала только шипел, как змея. Я ему молока предложила, он опять шипеть стал. Ну что, думаю, ему надо, чтобы выманить его из тебя. И пришла мне в голову мысль, - при этом сиделка окрестила себя крестным знамением, - думаю, Бог мысль послал. Я ему сказала, что ты, все одно, помрешь, так и он с тобой тоже помереть может. Он расхохотался мне в ответ. А я ему сказала, что знаю, где есть твари всякой, видимо-невидимо, где он жить себе сможет припеваючи.
   - Что это? - прошептала Вита.
   - Так я ж тебе говорю, выманить его хотела. Ну, так вот. Он сначала упрямился. Не верил мне. Потом мы с ним познакомились. Его Хати звать. Он сам сказал мне: зови меня Хати.
   - Ха... - вита ошарашено смотрела на свою спасительницу и слезы ручьями лились из ее глаз.
   - Ага. Такой упрямый оказался. Не хотел говорить со мной. Потом есть попросил. Я ему мышей носила.
   - Мышей? - удивилась Вита.
   - Ага. Я их в зоомагазине покупала. Он из них дух выпивал. Так вот, смотрю я, туман от этого Хати, когда тот мышек-то ел, от тебя отставать стал. Он стал по комнате передвигаться. - Тут женщина вздрогнула. - Ой, как вспомню! Страх Господень! Я так боялась, что он в меня влезет! Да Бог уберег! Крест на мне!
   - Дальше? - беззвучно просила Вита продолжать свой рассказ.
   - Дальше я ему предложила в поросенка переехать. Он долго сопротивлялся. Не то жилище, мол. А я ему - а кровь та же! Что ж тебе не то? Пей ее та и живи себе! - Сиделка развеселилась. - Он как упрямый обиженный ребенок, этот Хати. Капризничал. Заставлял меня всякие рисунки на бумагах рисовать. Не могу, мол, я так просто переехать, надо меня провести по какому-то тоннелю. Вот однажды, когда врачи-то все спать улеглись, я свечей расставила, как он меня научил, рисунки все разложила на полу. - Тут она прервала свой рассказ и добродушно расхохоталась. - А как я этого поросенка сюда несла! Он, засранец, визжать вздумал, так я ему скотчем морду склеила! - Женщина смеялась так открыто и добродушно, что слезы выступили у нее на глазах. - Я ему сонников в рот запихала, а ему все нипочем. Ну так вот, сделала все, так как этот Хати сказал. Поставила борова в круг, почитала молитвы. Смотрю твой Хати в поросячее рыло залезает! Ой! Я уж и не думала, что он туда залезет! Такой капризный!
   - А что поросенок? - поинтересовалась Вита.
   - А что ему? Он, глупая тварь. Жертва. Ему Бог простит! Он тебя собой спас!
   - Где он сейчас?
   - Так я его в лес глубокий отвезла, да и выпустила. Думаю, волки его уже сшамали. - Снова рассмеялась сиделка.
   - Спасибо. - Вита положила свою ладонь на натруженную руку женщины. - Как Вас зовут?
   - Зови меня тетя Надя.
   От этого имени у Виталины кровь в жилах замерла. Надя! Надежда!
   - Я Ваша должница.
   - Да перестань ты. Я так рада, что спасла такую красивую, хорошую девочку! Ты мне, как дочка стала за эти дни.
   Тут послышались шаги в коридоре, и женщины прекратили свой разговор.
   - Ты отдохни покуда, - сказала тетя Надя, - а я тебе потом еще что-то расскажу.
   ***
   В палату вошли двое мужчин в белых халатах, за ними семенила молоденькая медсестричка с системой в руках.
   - О, да Вы, я вижу, превосходите все наши ожидания! - Обратился к ней мужчина лет пятидесяти. - Я думал, что на восстановление сил Вам понадобится, как минимум, неделя! Вот что значит - молодой организм! - Заключил врач.
   После осмотра, Виталине объявили, что при таком развитии событий, лечение продлиться еще недели две-три, и можно выписываться домой!
   Домой! Горько было подумать о том, куда же ей теперь идти, и где ее дом. Последнее время своим домом Виталина считала кров, который разделил с ней Вадим. Если нет Вадима, значит ей некуда идти. Что же делать, как дальше жить?
   - Надежда Степановна, - обратился к сиделке врач, - Ваша бесценная помощь будет оценена по достоинству! Обещаю Вам прибавку к жалованию! - И уходя, добавил, - никаких посетителей! Даже больных в палату не пускать!
   - Спасибо Вам, Александр Викторович! - Заходилась благодарить его тетя Надя. - Я ж ее, голубу, как свою дочку выхаживала! Не уж то дам свои труды испортить!
   - Я Вам доверяю, матушка, - добродушно ответил врач и вышел из палаты.
   - Тетя Надя, - тихонько проговорила Вита, - что значит, больных не пускать?
   - Да, тут с тобой еще одного привезли. Еле выходили! А как со следователем поговорил, сразу тебя нашел, добивается. Может, добить решил? Раз там-то не удалось? - При этом сиделка округлила глаза и как-то странно поежилась.
   - Какой он? Что с ним было? - От волнения у Виталины перехватило дыхание, в висках стучала барабанная дробь. - Не может быть! Я же сама видела. А если это Вадим? А если он жив? Жив!
   - У него было сквозное пулевое ранение в легкое. Много крови потерял. Еще бы часок, не спасли бы! - Тетя Надя загадочно улыбнулась. - А красавец-то какой! Что ты мужу своему скажешь, коли застанет тебя с таким ухажером?
   Вита не верила своим ушам. Быть этого не могло! Она же своими глазами видела, как он падал на землю замертво! Такого счастья она не испытывала уже очень давно. Сердце бешено билось в груди, желание встать, и побежать к нему было настолько сильным, что она, прилагая неимоверные усилия, попыталась заставить свое тело подняться. Но, к великому ее разочарованию, удалось только едва пошевелить пальцами ног.
   - Тихо, ты! Навиженная! Нельзя тебе!
   - Со мной ничего не случиться. - Вита, едва сдерживая слезы, протянула руку тете Наде. - Позовите его. Пожалуйста.
   - Тихо, ты! Девка! Что ж это такое? При живом муже то! - Тетя Надя с укоризной покачала головой. - Знала б, что ты такая легкомысленная, не спасала бы! Они тебя мордовать там думали, убивать привезли, а ты за него руку тянешь! Это еще милиция разберется, что с ним делать! Раз один из них уцелел, знать за всех отвечать и станет!
   - Он не с ними был. - Обреченно прошептала Вита.
   - Да, покрывай его! Понравился красавец-то. - Тетя Надя, явно была разочарована таким поворотом событий. - А тот, другой, что в лесу нашли! Совсем с катушек съехал! - Тут она довольно ухмыльнулась. - Да, кабы не он, не нашли бы вас там и до лета! Сидит сейчас с буйными, все чертей и сатану поминает! Вот до чего наркотики довели!
   - Мне его видеть надо. - Совсем тихо сказала Вита.
   - Слушай, ты выйдешь из больницы, потом со своими мужиками и разбирайся. Тут тебе не дом свиданий! - Строго ответила тетя Надя. - Начнешь тут по палатам бегать, дите не убережешь! Так мы вас выхаживали! А ты, вон, вздумала!
   - Какое дите? - Недоумевая спросила Вита?
   - Да какое еще? Твое! Ты что, глупая, не знаешь, что ли? - Тетя Надя удивленно поглядела на онемевшую от неожиданности Виталину. - Да третий месяц, почитай уж, под сердцем у тебя дите сидит! Что ж ты за мать такая?
   Вита замерла, прислушиваясь к себе, пытаясь почувствовать новую жизнь, ребенка, который, возможно, и был той незримой ниточкой, что удержала ее на этом свете живой.
   Вдруг в дверь тихонько постучали. Тетя Надя подхватилась и поспешила преградить дорогу непрошенному посетителю. В дверном проеме стоял бледный и похудевший Вадим. Он увидел, что глаза Виталины открыты и неожиданно для сиделки обнял ее и поцеловал.
   - Ладно, ладно, - пролепетала ошеломленная тетя Надя, - только минуточку! А то меня тут изругают!
   Вадим бросился к постели Виталины, опустился на колени и уткнулся лицом в больничное белье. Вита слабо подняла руку и положила на его вьющиеся волосы. Он поднял голову, и Вита увидела, что его лицо стало влажным от слез. Он припал губами к ее ладони.
   - Родная моя, родная... - шептал Вадим.
   - Жив... - произнесла Виталина.
   - Ну, голубчики, поглядели один на другого, и будет вам! - Строго сказала сиделка. - Хватит! А как врач зайдет!
   Но они не слышали ворчания строгой сиделки. Их чувства лились через край. Вадим нежно прикасался к лицу Виталины, целовал ее веки, лоб, щеки...
   - Люблю тебя... - вдруг тихо произнесла Виталина.
   Вадим уткнулся лицом в шею Виталины и замер. Его плечи изредка содрогались. Вита взяла его руку и положила себе на живот. Он недоуменно посмотрел на нее. Вита, загадочно улыбаясь, утвердительно покачала головой.
   - Ты уверена?
   - Врачи... - Нежно сказала она.
   Он легонько положил голову на ее живот.
   - Родные мои. Теперь все у нас будет просто замечательно!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   88
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Д.Куликов "Пчелиный Рой. Уплаченный долг"(Постапокалипсис) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) Р.Цуканов "Дух некроманта"(Боевое фэнтези) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) П.Роман "Искатель ветра"(ЛитРПГ) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"