Бабкин Ярослав Анатольевич: другие произведения.

Кровь, магнолии и честь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фантастический вестерн. Продолжение истории "Пар, свинец и электричество". Телеграфист и старшина полиции прибывают по делам в большой город. И городу этого ещё долго не забыть...
    Поддержать автора и купить книгу

  Гай подошёл к дощатой будке, служившей полустанку билетной кассой. На потрескавшуюся от солнца и уже начинавшую лупиться краску был наклеен листок жёлтой газетной бумаги с портретом. Напечатанный в один цвет и явно наскоро, он не блистал сходством с оригиналом, но собственную насупленную физиономию Гай не узнать не мог. Чтобы рассеять уж все сомнения под портретом красовалась сделанная крупными вычурными буквами надпись: Гай Нердий Коналла.
  В других обстоятельствах попаданием своей персоны в прессу можно было бы гордиться. Но не сейчас. Следовавший за именем текст гласил:
  От имени совета и народа диоцеза Нижнего Кантара префектура округа Новый Аврелианк разыскивает вышеуказанного гражданина по обвинениям в возмущении общественных беспорядков, заговоре с целью противодействия правосудию, вооруженном сопротивлении властям, соучастии в покушении на убийство, оскорблении общественной морали, вандализме и неподобающем поведении. Сим объявляется награда в 500 (пятьсот) квинаров (серебром либо ассигнациями по выбору получателя) любому*, кто доставит вышеозначенного гражданина в распоряжение префектуры живым или мёртвым.
  *Если доставившее преступника лицо является чьей-либо законной собственностью, то награда будет выплачена его владельцу.
  Гай вздохнул, быстро огляделся, сорвал листок, смял и убрал в карман. Из-за угла показался высокий стройный юноша с довольно изящным лицом, гармонию которого слегка портили длинноватый нос с широкой переносицей и чуть вульгарные скулы. Молодой человек казался напряжённым и его серые глаза нервно бегали по сторонам.
  - Что-то случилось?
  - Ничего, - покачал головой Гай, - нам стоит взять билет...
  Он посмотрел на провода, тянувшиеся между извилистыми белокорыми ветвями росших за платформой деревьев.
  - "Весть о моих подвигах бежит впереди меня. Чёртов телеграф"
  Тут он едва не рассмеялся. Дело в том, что Гай Коналла был телеграфистом. Мастером-телеграфистом в крошечном городке далеко отсюда. Простым клерком. И подумать только - как всё обернулось за какие-то полтора месяца.
  
  А начиналось всё совершенно невинно. Первая зима, проведённая Гаем в местечке Острог-на-Альвазе, куда прошлым летом он был назначен главным (и единственным) телеграфистом, стала кладезью новых впечатлений. Что суровый дальний и окраинный Запад действительно дальний - он выяснил ещё по дороге. Что он окраинный - ознакомившись с местными нравами: его предшественник на посту был застрелен, а самого Гая за первый месяц работы пытались сбросить в пропасть, подорвать динамитом и сжечь заживо. Но что Запад ещё и суров он понял только зимой. Трескучие морозы и жуткие степные ветра и сами по себе были далеко не подарком, но, когда к весне их сменила чехарда оттепелей, снежных бурь и резко возвращающихся холодов, - Гай действительно проникся смыслом понятия "суровый".
  Телеграфные провода только на вид казались прочными. Ветер и намерзавший на них лёд рвали металлическую проволоку как нитки, и выезды на починку обрывов стали для него постоянным занятием. В итоге к весне Гай научился ходить на лыжах, запрягать сани, не боятся мамонтих с детёнышами, но сторонится матёрых одинцов, влезать на столбы с ловкостью дрессированной мартышки, отгонять волков факелами и никогда в жизни не забывать брать с собою патроны и спички. А ещё приобрёл стойкое отвращение к снегу, холоду и вязаному шерстяному белью, одновременно с патологической страстью к тёплым печам и каминам.
  Бурное начало его телеграфной карьеры вытекало из прямо-таки детективной истории расследования гибели его предшественника. По итогам чего Гай Коналла приобрёл некоторую репутацию в городке и помощницу в телеграфной конторе. Тальстин - дочь местного механика и оружейника Ральса Демизы, оказалась весьма толковой и приятной девушкой, однако в финале детективных событий преступник выстрелил ей в лицо из револьвера. К счастью заряд оказался холостым, но от ожогов и горящих пороховых зёрен это её не спасло. Местный врач проявил буквально чудеса мастерства так что к концу зимы на лице Тальстин уже сложно было заметить следы происшедшего, если только специально не приглядываться.
  Однако девушки есть девушки и большую часть времени его помощница пребывала в чередующихся периодах тяжёлой депрессии и чёрной меланхолии. Пару раз он даже серьёзно опасался, что она может наложить на себя руки, но всё обошлось. В общем когда снег, наконец, сошёл, провода перестали обрываться как ветхая паутина, а его помощница обрела способность глядеть в зеркало без истерик и попыток его разбить, Гай был окончательно измотан и вздрагивал от малейшего шороха.
  Но события прошлого лета имели и более весомые последствия. Трансконтинентальную железную дорогу было решено проводить южнее, через Кедровый Брод, в силу чего Острог-на-Альвазе из потенциального транспортного узла превращался в глухую провинциальную дыру, где-то на самой окраине цивилизованного мира. Что не могло не повлечь за собой некоторых пертурбаций в высших, практически небесных, сферах. Руководство Центральной Телеграфной Компании, судя по всему, решило пересмотреть политику прокладки линий и размещения станций на западных территориях, так что не успела ещё степь толком просохнуть, как из конторы в Новом Аврелианке Гаю поступило указание явиться к ним лично для уточнения текущей ситуации и определения дальнейших планов.
  - Уверен, поездка будет на пользу. Отдых. Смена обстановки. Теплый климат. Просто родитесь заново, - заверил его местный эскулап.
  Тальстин немедленно загорелась идеей поездки - ещё бы Новый Аврелианк, светское общество, балы и вечеринки... Увы. Во-первых, кому-то нужно было присмотреть за телеграфом, а во-вторых папаша Демиза очень недвусмысленно пояснил, что отпустит свою дочь в дальнее путешествие в компании молодого человека никак не раньше, чем они вдвоём посетят местного священнослужителя для совершения всех необходимых обрядов.
  Эта перспектива слегка напугала обоих и Тальстин со вздохами согласилась ещё немного пожить дома. Тем более доходили слухи о грабежах на железной дороге и горожане были куда больше склонны отправить со своим бесценным телеграфистом вооружённую охрану, чем юную девушку. Что удивительно - в итоге это удалось совместить.
  Штат городской префектуры состоял из её главы - Муммия - и трёх его уполномоченных помощников: толстяка и отставного солдата Савия, шемеканца Чончо, перебравшегося через границу на север после каких-то осложнений с законом на родине (каких именно он не говорил, но слухи варьировались от романтических дуэлей из-за прекрасной дамы, до ограбления поездов и банков) и гвардейского роста девицы-полутуземки по имени Гвейд.
  Муммий, как главный, отправиться не мог. Савий был слишком хорошим поваром, чтобы коллеги были готовы его отпустить, а Чончо мягко, но настойчиво отклонил идею, ссылаясь на туманное "меня же могут там узнать, чёрт подери".
  А вот мысль отправить Гвейд была горячо поддержана Муммием - девушка занималась ведением отчётности и финансов префектуры, к тому же довольно неплохо разбиралась в технике и оружии, поэтому шеф торжественно поручил ей ознакомиться с ассортиментом специализированных новоаврелианкских торговцев и новостями мировой криминалистики, а попутно и заказать новое оборудование, чтобы лишний раз не ездить.
  - Мы больше не можем действовать по старинке, - заявил Муммий, - поддержание общественного порядка и законности требует от нас быть в курсе новейших технологий. Я слышал какой-то элларец разработал систему опознания преступников по андромедри... атропомери... короче, как следует их измерив. И теперь ни один хренов парши... кхм... никто из задержанных не сможет, попав в руки хранителей правопорядка, выдать себя за другого! Ты должна всё выяснить в подробностях, старшина Гвейдан. Правосудие Острога надеется на тебя! Настало время отказаться от древних кандалов в пользу современных наручников!!
  Пафосные речи никогда не были сильной стороной шефа Муммия, но с тех пор как он возглавил префектуру прошлым летом, ему удалось добиться некоторых успехов. Не слишком впечатляющих, увы.
  В общем не прошло и нескольких дней как Гай и Гвейд тряслись в дощатом вагончике, катившемся из пучин дикости к вершинам цивилизации. Бандиты их по пути не грабили, туземцы не обстреливали, мигрирующие стада бизонов и антилоп задерживали движение не слишком часто. Так что в Новый Аврелианк они добрались без происшествий.
  Почти год назад Гай уже бывал здесь. Тогда он был наивен и восторжен в ожидании приключений. С тех пор он слегка поумнел и приобрёл "суровый западный вид", выражавшийся в неумытом обветренном лице, выгоревшей на солнце шевелюре и насквозь пропылённой одежде, безнадёжно вышедшей из моды лет пять назад.
  Именно оттого первым делом он посетил баню, цирюльню и портного, приложив все мыслимые усилия к полному и безоговорочному уничтожению любой "западности" в собственной персоне. И в персоне Гвейд, кстати, тоже. Та, поначалу, возражала, но Гай был настойчив.
  - Мы цивилизованные люди, Гвейд, - решительно заявил он, - и выглядеть мы должны соответственно. Как образованные, воспитанные и достойные граждане, а не пара беглых каторжников. Мы приехали в приличное и культурное место. Приехали по делам и от имени нашего города. Мы не собираемся никого грабить и убивать, и благовоспитанные жители не должны от нас шарахаться, хватаясь за кошельки и револьверы.
  И с этими словами он вручил девушку упитанной и деловитой модистке. Гвейд достаточно быстро вошла во вкус и перестала бурчать о том, что она не собирается быть похожей на всяких сомнительных девиц из ещё более сомнительных заведений...
  Её внушительный рост (Гай был на пару пальцев ниже) вызвал некоторые сложности, но призванные хозяйкой ателье хихикающие темнокожие портнихи легко и непринуждённо надставили, добавили и подогнали всё к необходимым параметрам. Вернувшись из соседнего, мужского, заведения Гай не мог не признать, что результат превзошёл все ожидания. Гвейд выглядела превосходно и решительно не напоминала "сомнительных девиц".
  - У вас довольно... необычные волосы. И лицо, - заметила модистка, - вы шемеканка?
  - Нет, мой отец из Гамбрии, - уточнила Гвейд с лёгким подозрением в голосе.
  - Гамбриец? Хмм... - модистка оглядела клиентку с ног до головы, - тогда, боюсь, ваша мать...
  - Да. Она туземка... - вызывающе сообщила Гвейд.
  Темнокожие портнихи зашушукались. Хозяйка вздохнула.
  - В этом городе вам будет разумнее лишний раз об этом не вспоминать. Ни про отца, ни, тем более, про мать. Куда практичнее выдавать себе за шемеканку. За местную креолку вы, боюсь, сойти не сможете из-за отсутствия шарма, акцента и нужных знаний.
  - Я благодарна вам за работу, и оплатила её до последней лепты, кстати, но, пожалуйста, оградите меня от ваших советов! - огрызнулась Гвейд.
  - Зря. Умный совет всегда к пользе. Тем более даром... - лишь пожала плечами модистка.
  Они вышли на улицу и Гай, как много более опытный в городской и цивилизованной жизни, не смог удержаться от замечания.
  - Гвейд, ради всего святого, не веди себя как старшина префектуры с окраинного Запада...
  - А кто я по-твоему есть?
  - Ты благородная дама. Красивая, умная и обаятельная. Нет, честное слово, обаятельная. Когда не пытаешься изображать полицейского. Ты здесь не на службе.
  - Хорошо, - она вздохнула, - так и быть, я постараюсь обаять этот город...
  Город, надо сказать, того стоил. Новый Аврелианк располагался у самого моря, при впадении Уолайпы. Это была не самая большая река континента, но самая важная. По ней и её притокам шли важнейшие речные пути - на восток по Фалабами, на северо-восток по самой Уолайпе и на север, по Ируке. До строительства железных дорог эта речная система была единственным связующим звеном для всей восточной части континента. Хотя сейчас роль ключевого центра освоения Запада и начала смещаться к северу - в Каренфу, к стоявшему на слиянии Уолайпы и Ируки Фантару, Новый Аврелианк по-прежнему оставался морскими воротами центра и юга, что обеспечивало ему положение второго по величине и значению города на континенте. И первого - по роскоши и стилю.
  И это чувствовалось. Гай едва ли не с умилением разглядывал аккуратно посыпанные гравием и цветным песком улицы, у которых были, страшно сказать, даже настоящие тротуары из каменных плит. Белоснежные домики в колониальном стиле с ажурными верандами прятались в сени высоких разлапистых деревьев с гладкой белой корой, делавшей стволы и ветви похожими на выбеленную временем кость, за изгородями темнели издающие дурманящий аромат кусты магнолий, а у входов стражами высились похожие на чешуйчатые тумбочки бенеттиты, увенчанные султанами иссиня-зелёноватых жёстких перистых листьев и утыканные странными, пахнущими смолой, цветками.
  Ему подумалось, что прошлый раз город показался ему и вполовину не таким роскошным. Скорее серым, пыльным и шумным. Видимо за год Новый Аврелианк сильно похорошел. Или Гай прилично одичал в своём крошечном городке, затерянном в полусотне миль от ближайшего жилья.
  По улицам медленно катились элегантные коляски, а вдоль тротуаров фланировали дамы в роскошных одеждах пастельных оттенков и солидные господа в светлых костюмах и обширных шляпах. В другой обстановке Гай мог бы счесть их солидность несколько вызывающей. Все эти огромные, словно паровозные гайки, золотые перстни, малиновые жилеты, перехваченные часовыми цепочками, да нет, целыми часовыми цепями, в палец толщиной. Или их обязательные трости из чёрного, красного или розового дерева с огромными металлическими набалдашниками, напоминавшими Гаю какое-то устрашающее средневековое оружие. Однако он достаточно разомлел от чувства возвращения в цивилизацию, чтобы вовсе не обращать внимание на подобные мелочи.
  Однако дело есть дело, и они направили свои стопы к конторе Центральной Телеграфной Компании. Та располагалась на краю одного из центральных бульваров в эффектном белом особняке с буро-рыжей черепичной крышей, с обязательными бенеттитами и выстриженными до бархатности крошечными газончиками по обеим сторонам посыпанной красным песком дорожки.
  Хотя лето ещё толком не началось, к полудню на улице становилось жарко. Особенно в столь тщательно подобранном как у Гая костюме. Он даже пожалел, что не согласился, когда портной предлагал ему более смелый и лёгкий фасон. К счастью, в здании конторы царили тень и прохлада.
  Швейцар, обладавший узким как топор лицом абсолютно чёрного цвета, поклонился, принял визитку, в роли которой выступала фирменная карточка компании с написанным от руки именем и должностью Гая, смерил опытным взглядом Гвейд и вежливо уточнил.
  - Я отнесу карточку секретарю, господин мастер-телеграфист. Он вас вызовет. А ваша женщина может пока подождать здесь.
  Гвейд вздрогнула.
  - Она не моя женщина, - разъяснил Гай бестолковому швейцару, невесть что себе подумавшему о его спутнице, - она совершенно самостоятельна дама, приехавшая сюда по делам... И она пройдёт со мной наверх.
  - Как скажете, господин мастер-телеграфист, - всё также невозмутимо произнёс швейцар, отвешивая Гвейд лёгкий поклон.
  Они поднялись на второй этаж и устроились в приёмной. Начальник телеграфа затерянного на самом краю обитаемого мира городка определённо был не самой заметной фигурой в иерархии компании, так что ждать пришлось долго. Гвейд слегка нервничала.
  - Что этот идиот себе вообразил? - тихо кипятилась она, - за кого он меня вообще принял?
  У Гая были на этот счёт некоторые предположения, но он счёл за лучшее их не озвучивать. Его больше удивляло почему. Платье Гвейд было весьма благопристойным, даже строгим, держалась она отлично, как прирождённая благородная дама. Что же заставило швейцара предположить такое? Насколько Гай мог судить по его невозмутимому, словно вырубленному из обсидиана, лицу, тот был немолод и опытен. И при своей работе определённо должен был хорошо разбираться в людях. Что же с Гвейд было не так?
  - Думаю это не продлится долго, - решил он отвлечь её, - а потом мы посмотрим, что там хотел заказать Муммий...
  Тут секретарь, наконец, вызвал его в кабинет и началась официальная часть.
  Сначала Гай сделал подробный, обстоятельный и до зевоты нудный доклад о работе телеграфа, предоставив собственноручное составленные таблицы и нарисованные графики. Выслушавший его чиновник покивал и сообщил несколько очевидных истин о том, что основные усилия по развитию и прокладке телеграфных линий впредь будут направлены на юг.
  - Мы не намерены закрывать телеграф в Остроге-на-Альвазе. Пока. Тем не менее компания вынуждена пересмотреть размеры финансирования в связи с изменившимися... - и так далее и в том же духе.
  Краткая суть последовавших десятиминутных рассуждений свелась к тому, что компания настаивает на увольнении Тальстин и урезании расходов на сменные провода и бумажную ленту вдвое.
  - Но вы даже не представляете, что там творится зимой, провода и так обрывает чуть ли не ежедневно, - не сдержался Гай, - если нам ещё и придётся использовать более тонкие...
  - Или менять их реже. Уверен на некоторых участках вам пришлось заменить их более одного раза. Это хороший путь экономии.
  - Но тогда нам придётся неделями сидеть без связи!
  - Попробуйте использовать курьеров... Кстати - вы можете оптимальнее использовать бумажную ленту, если отрегулируете механизмы для более плотной печати.
  Про Тальстин Гай теперь даже боялся заикаться. Если уж они на проводах экономят... А ещё это "пока". Не хватало, чтобы телеграф в Остроге вообще закрыли. Но как он скажет про всё это бедной девушке? В конце концов он всё-таки набрался сил напоследок поднять и этот вопрос.
  - И насчёт моей помощницы...
  - Никаких дополнительных сотрудников, - хлопнул ладонью по столу чиновник, - мы не можем себе позволить такие раздутые штаты. Нужна - выделяйте ей часть из собственного жалования как свободному добровольцу. Или просто женитесь на ней и пусть помогает вам даром...
  И его собеседник довольно ухмыльнулся собственному остроумию.
  На этой оптимистичной ноте аудиенция завершилась.
  - Тебя что, лимонами там всё это время кормили? - поинтересовалась Гвейд, когда он вышел из кабинета в приёмную.
  - Хуже, - мне сократили финансирование... ладно, идём теперь заниматься твоими кандалами и наручниками.
  Когда они вышли из здания конторы на бульвар, солнце уже перекатилось на западную сторону, а тени начали удлиняться.
  - Гай? Коналла? Ты?!
  Прежде чем он сообразил, что происходит, на них коршуном налетел какой-то тип в светлом костюме и ярком жилете. Спасибо хоть не малиновом.
  - Какими судьбами, старина Нердий?
  - Амм... Манкус? Манкус Тавий?
  Гай не без труда узнал в шикарном господине с рубиновой булавкой в белоснежном кружевном галстуке своего академического знакомого. Они несколько лет учились вместе, хотя Манкус был немного старше и покинул студенческие ряды чуть раньше. Насколько помнится, он в итоге ухитрился получить место инженер-офицера в конной артиллерии. Было это, кажется, всего каких-то года три назад. Похоже, военная карьера Манкуса Тавия была недолгой, но весьма успешной. Один его костюм со всеми модными причиндалами, булавками, цепочками и перстнями спокойно тянул на половину годового жалования Гая. А может и больше.
  - Он самый. Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, да ещё в таком шикарном обществе... - широко ухмыльнулся Манкус плотоядно глядя на Гвейд.
  - Да вот. Работаю на телеграфную компанию. На Западе.
  Уточнять конкретнее в какой именно глуши на Западе он работает, Гай не стал.
  - Ясно. А я тут решил заняться делом. Прикупил небольшую плантацию и процветаю. Хлопок в основном, ещё сильфий ну и разное по мелочи. Сейчас хороший спрос и здесь в Окциденталии да и в Эсперане. Доходное занятие, я тебе скажу.
  Гай в этом ничуть не сомневался.
  - Представишь меня своей даме? - добавил Манкус.
  - Гвейддан мап-Дальпи вай-Лиайни Дервендейл, сотрудница префектуры нашего города. На Западе. Манкус Тавий...эээ... плантатор?
  Манкус галантно поцеловал затянутую в кружевную перчатку руку девушки.
  - В настоящее время - именно он. В прошлом приор-баллистарий секундус десятой отдельной артиллерийской когорты.
  Как успел заметить Гай, офицерские чины, даже самые бестолковые и полученные по случаю, весьма ценились в высшем обществе южной Окциденталии. Здесь на них смотрели как на знак солидности и благородства, ощутимо приподнимавший своего обладателя в глазах окружающих. Гражданская служба же ценилась куда меньше. Возможно потому, что служащим приходилось явно работать, в то время как серьёзно воевать здесь никому давно не случалось, так что большинство местных вояк были не более чем тщеславными бездельниками и диванными полководцами, нюхавшими порох только на охоте и дуэлях.
  Манкус тем временем продолжал рассыпаться в комплиментах, сообщая Гвейд насколько он счастлив повстречать в этой тоскливой глуши такое потрясающее сокровище и оценивая масштабы несравненности её неподражаемой красоты. Девушка даже начала медленно краснеть от смущения, что с невозмутимой и суровой Гвейд случалось исключительно редко.
  - Но увы, как мне ни больно, дела заставляют меня вас покинуть, друзья мои, - наконец вздохнул Манкус, - но если вдруг вы пожелаете... хотя нет, вы точно пожелаете, вот вам моя визитка, завтра я даю в своём поместье небольшой приём и хотел бы... нет, я настаиваю, чтобы вы были моими гостями!
  Он всучил им две небольшие, но весьма шикарного вида карточки, выдал ещё несколько комплиментов обворожительному совершенству Гвейд и укатил в открытом экипаже по бульвару.
  - Какой приятный молодой человек, - задумчиво произнесла девушка, глядя ему вслед и рассеяна вращая в пальцах визитку.
  Гай поразился сокрушительному эффекту манкусовского напора. Телеграфисту ещё ни разу не доводилось видеть Гвейд в столь смятённых чувствах. По крайней мере - по такому поводу.
  - Мы идём? - поинтересовался он.
  - Да... да, конечно. Нас же ждут наручники.
  Интересовавшие Муммия и, соответственно, их с Гвейд, оружейные и скобяные заведения находились ближе к реке, возле портовых складов. Дома здесь были пообшарпаннее, а публика победнее. В толпе мелькали смуглые и тёмные лица самых разнообразных оттенков, почти не попадавшиеся им на престижных бульварах. Вместо колясок по улицам разъезжали ломовые телеги, мостовые были усыпаны гравием лишь местами, а тротуары стали до неприличия узкими, настолько, что вынуждали прохожих активно маневрировать, когда на пути возникали неожиданные препятствия.
  Одно из таких препятствий ожидало их прямо на пути. Между стеной и фонарём неподвижно торчал какой-то сомнительный тип в мешковатых, обвисших на коленках драных штанах, жилетке на голое тело и выцветшем пиджаке без единой пуговицы. Из-под неожиданно свежего и щёгольского котелка-петаса в разные стороны точали огненные рыжие вихры, придававшие его голове лёгкое сходство с ёршиком. Вокруг тяжёлыми волнами колыхался густой запах перегара.
  Тип задумчиво покачивался, заложив руки за подтяжки, и уступать прохожим дорогу явно не собирался, судя по всему погружённый в непростые раздумья - ещё догнать, или пока хватит. Гаю с Гвейд ничего не оставалось, как обойти его, спустившись на проезжую часть. Это вывело типа из размышлений. Он внимательно оценил фигуру Гвейд и доложил о результатах.
  - Эй, акьщили, ты сьдня вечром сваонна?
  Гвейд бросила в сторону хама ледяной взгляд и выдала непонятную Гаю фразу состоявшую преимущественно из совершенно с его точки зрения непроизносимых шипящих и гнусавых звуков
  К его жуткому удивлению тип подтянулся, смахнул с головы шляпу и церемонно поклонился, отставив руку с головным убором далеко в сторону и только чудом не приложившись теменем об чугунную стойку фонаря.
  - Препростьте, банна, я н"знал щ"вы добрая синодистка. Я - Кирри "ай Хапли, к вашим "услгам, г"жа.
  Гвейд ничего не ответив горделиво проследовала дальше. Пару минут подумав, Гай поинтересовался.
  - А ты действительно синодистка?
  - Формально, да, - после едва заметной паузы ответила Гвейд, - но последний раз я видела синодистского прелата когда мне было шесть...
  Гай ещё подумал и спросил.
  - Что значит то слово. Акшли. Которым он тебя назвал?
  - Сердце моё...
  Гай немного усомнился, но высказывать подозрения не стал.
  - А что такое ты ему ответила, что столь эффективно убедило его в твоём благочестии?
  - Пошёл в преисподнюю, паршивец...
  После ещё одной слегка затянувшейся паузы Гай спросил:
  - Это отец научил тебя говорить по-гамбрски?
  - Это сильно сказано. Скорее уж на нём сквернословить. Нам сюда.
  Они вошли в первое из скобяных заведений. Затем во второе. Третье и так далее. В памяти Гая они в итоге слились в одно большое. Он ничего не понимал в наручниках. Как и в прочих, интересовавших Муммия и Гвейд приспособлениях - подзорные трубы, замки, засовы, решётки, переговорные трубки, потайные фонари и ещё что-то, чего он уже не запомнил.
  
  Следующее утро началось с визита всё к той же модистке с целью довести внешний вид Гвейд до подобающего вечернему приёму. Идея воспользоваться приглашением Манкуса выглядела, как ни крути, достаточно заманчивой. Гай был не против побеседовать со старым знакомым и ещё немного задержаться в сладостных объятиях цивилизации, прежде чем возвращаться с мрачными новостями к Тальстин в контору, Гвейд своих целей не озвучила, но план горячо поддержала. Гай подумал, что старшина начинает входить во вкус светской жизни и решил, что это не так уж и плохо в конце концов...
  Модистка восприняла задачу с некоторым подозрительным хмыканием, но от дачи советов, в отличие от прошлого раза, воздержалась. Поэтому уже к полудню всё было готово и они направились на поиски экипажа - поместье Манкуса Тавия, судя по визитке, находилось в дюжине миль за городом.
  Стоянка наёмных экипажей размещалась на окраине города, почти у доков, и рядом с ней суетилась куча разноцветных грузчиков, таскавших взад и вперёд какие-то тюки, доски и штабеля кирпичей. Среди них выделялся огромный светлокожий детина, больше чем на голову выше прочих. Судя по богатырскому телосложению, жёсткой щётке волос на руках и бессмысленно-сосредоточенному пустому взгляду это был вампо - плод союза людей и троглодитов.
  Троглодиты - примитивные человеческие существа, ходячий аргумент в пользу ряда экстравагантных научных теорий о происхождении людей от животных, всё ещё встречались в глухих и безлюдных уголках всех трёх "новых" континентов - Окциденталии, Сильвании и Антиподии, как и на некоторых островах. Хотя местные туземцы обычно и прилагали все усилия к тому, чтобы как можно быстрее стереть это племя с лица планеты. Белые люди относились к троглодитам более практично, пытаясь использовать в своих целях. Увы - дикари были совершенно неконтролируемы и скверно управляемы, поэтому случалось это нечасто.
  Тем не менее в Остроге в местной таверне работала одна троглодитка, к которой Гай даже испытывал нечто вроде сочувствия. Гвейд этих чувств не разделяла. Её туземные предки столетиями боролись с троглодитами, почитали их за демонов и чудовищ и стремились уничтожать при первой возможности. Сама она была не столь кровожадна, но ни малейших симпатий к троглодитам и их потомкам не испытывала.
  - Какая мерзость, - она была вне себя, глядя на ворочавшего огромные хлопковые тюки здоровяка, - это просто ужасно. Не только использовать этих... этих... но даже позволять им вступать... и заводить детей... это немыслимо. Это нужно запретить. Законом.
  Гвейд нервно сжимала рукоятку зонтика, а её лицо даже побелело от возмущения.
  - Везде свои законы, - попытался успокоить её Гай, - я тоже подобное не одобряю, но есть вещи, в которые мы не можем вмешиваться.
  - Плодить и поощрять нелюдей это не "вещь", - буркнула Гвейд, - это мерзость. И её нужно пресечь. Калёным железом...
  Она продолжала дуться и ворчать почти всю дорогу. А зря - окрестности Нового Аврелианка с их цветущими полями, аккуратными линейками высаженных деревьев и блестевшей вдали гладью огромной реки были очень живописны.
  "Небольшая плантация" Манкуса Тавия оказалась размером с вполне приличное средневекое государство. По крайней мере где-нибудь в центральной Эсперане. Зелёные ряды посадок тянулись куда-то в бесконечность. Там и сям среди них торчали белые кубики хозяйственных построек и бараков, а само поместье располагалось почти на берегу, ещё в доброй паре чесов езды от границ манкусовских владений. Так что попали они туда уже на закате.
  Багровое солнце медленно тонуло в полыхающих расплавленным золотом водах Уолайпы, на переливавшемся всеми оттенками синего и пурпурного небе бледно проступали первые звёзды, а обе луны серебрились огромными монетами, почти достигнув фазы полнолуния. В общем зрелище было просто потрясающим. Гай не мог не признать, что его однокашник нашёл очень достойное место, чтобы там обосноваться.
  Экипаж въехал на длинную аллею, шедшую через заросший огромными деревьями парк к едва белевшему где-то вдалеке особняку. Ближе к концу их ждали распахнутые ворота, фонари и горящие смоляные бочки на столбах для дополнительного освещения, а также небольшая армия прислуги, разбиравшейся с экипажами гостей.
  - Похоже, мы даже не слишком опоздали... - пробормотал Гай.
  Его спутница уже перестала ворчать и сетовать по поводу взглядов общества на троглодитов и лишь потрясённо оглядывалась. Для девушки с западной границы зрелище должно было быть совершенно впечатляющим. Даже выросший в Старом Свете Гай не мог не признать великолепия и размаха окружавшей их роскоши.
  Он довольно быстро отыскал у парадной лестницы одетого в атласную ливрею темнокожего человека, судя по всему, отвечавшего за встречу гостей, и продемонстрировал тому визитку.
  - Пожалуйста, проходите в дом, - поклонился тот, - господин искренне рад всем своим гостям. Карточку передадите мажордому на входе.
  Гай кивнул и едва удержался от мысли дать парню чаевые. Скорее всего тот бы даже обиделся. Поэтому он решил ограничиться простой благодарностью.
  - Проводить вашу даму в гостевой домик? - с полупоклоном добавил лакей.
  - Что? - опешил Гай, - нет, конечно, мы приглашены на приём.
  Теперь опешил уже лакей. На его смуглом лице сквозь заученную маску на секунду проглянул живой человек. И крайне удивлённый человек.
  - Вы хотите идти в дом? Вместе? Прямо туда?
  - Именно, - Коналла нахмурился, - что-то не так.
  Лакей уже восстановил душевное равновесие и его лицо опять застыло в маске вежливой учтивости и всеготовности.
  - Как скажете, господин, сюда, пожалуйста.
  Гвейд лишь поджала губы, но промолчала. Гай нервничал. Они медленно поднялись по лестнице, и мажордом объявил об их прибытии:
  - Гай Нердий Коналла и его спутница Гвейддан мап-Дальпи вай-Лиайни Дервендейл.
  Они вошли в зал.
  - "Если они сейчас опять начнут что-то намекать про Гвейд, я взорвусь" - подумал он.
  Но взрываться не потребовалось. Гости оказались на редкость дружелюбны и вежливы. Никаких странностей и намёков, всё совершенно нормально. Гай терялся в догадках - что вызывает такую реакцию швейцаров и лакеев и почему только их?
  Роскошь зала превзошла все ожидания Гая, несмотря на то, что за последние полчаса эти ожидания и заметно возросли. Уже по поместью и дворику было видно, что устроился Тавий с размахом. Но чтобы настолько. Полированные мрамор и лазурит, мозаичные панно, полированное дерево, кадки с живыми деревьями. Чёрт подери, Манкус, ещё три года назад ты был нищим студиозусом, радовавшимся назначению в захолустную армейскую часть как ребёнок, получивший конфету. Но как? Откуда?
  Пока он размышлял над этой загадкой, гостеприимный хозяин представил их с Гвейд некоторому количеству уважаемых господ и прекрасных дам, лиц и имён которых Гай не запомнил, и предоставил его самому себе.
  Гости медленно перетекали по залу, судача о том, о сём, Гвейд куда-то отбилась, и Гай неспешно дрейфовал в общем течении изредка вежливо кивая, односложно отвечая и делая умное и понимающее лицо.
  Внимание Гая привлёк стоявший у одной стен лакей. Ну не совсем лакей. Но Гай был не в курсе как следует именовать лакея женского пола. Лакея? Лакейка? Лакесса? В конце концов какая разница. Вне зависимости от того как её полагалось называть, эту высокую и очень стройную девушку просто невозможно было не заметить. Она держалась совершенно неподвижно, как статуя, застыв навытяжку, и держа поднос с закусками на чуть отставленной в сторону руке. У неё была тёмная кожа на фоне белых стен и яркого освещения казавшаяся почти обсидианово-чёрной, большие агатовые глаза и отливавшие в синеву длинные волосы цвета воронового крыла, змеившиеся крупными кольцами. Черты узкого лица были неожиданно тонкими и аккуратными, как на кендийской гравюре.
  На служанке была надета специфическая и весьма открытая версия ливреи - накрахмаленная блузка, довольно миниатюрный жилет с внушительным вырезом, узкие бриджи почти в обтяжку и белоснежные чулки до колена. Костюм в полной мере позволявший оценить все достоинства фигуры. Недостатки, наверное, тоже бы позволял, но по крайней мере на взгляд Гая таковых в её фигуре решительно не наблюдалось.
  - Тоже обратили внимание? - прозвучало над ухом.
  Гай обернулся. Рядом стоял полный, даже пузатый, господин в костюме из салатовой ткани в малиновый цветочек, вызывавшей у Гая ностальгические воспоминания о мебели в их гостиной в Старом Свете, и с кружевным шейным платком прямо-таки циклопической пышности. Губастое жирное лицо с глазами навыкате, погружённое в этот платок как засахаренная груша в крем, придавало невысокому толстяку просто поразительное сходство с жабой. Судя по всему, обращался к Гаю именно он, однако голодный взгляд толстяка не отрывался от девушки-статуи.
  - Она поразительна... не находите?
  - Ммм... - ответил Гай.
  - Вот и я так думаю, - жабоподобный толстяк откровенно пожирал служанку глазами, - когда-нибудь я её куплю. О, я уж найду куда лучшее применение её достоинствам, чем делать из неё подставку для закусок...
  Он вожделенно крякнул.
  Гай ничуть не сомневался в богатстве и изощрённости фантазии старого жаба, но искренне надеялся, что погружённый в мысленное раздевание девицы тот не станет настаивать на продолжении беседы, так что начал было уже дрейфовать по залу дальше, когда толстяк заговорил снова.
  - Вижу вам она тоже пришлась по вкусу. Это неудивительно. Проклятый Манкус. Я никак не могу уговорить его продать чертовку.
  Внезапно он повернулся к Гаю и посмотрел ему прямо в глаза. Телеграфист вздрогнул. Похоже масштабы и глубины фантазий собеседника он всё-таки недооценил. Впрочем, толстяк почти моментально подёрнул свой взгляд задумчивой пеленой.
  - И дело не в деньгах, - вздохнул он, - я предлагал ему втрое больше, чем девчонка на самом деле стоит. Манкус - сентиментальный иностранец. Ещё не привык. Но уже подаётся. Если мне только удастся найти его слабое место...
  Он облизнул губы и снова вперился в девушку.
  - Сами видите, это просто сокровище...
  - В общем-то, - выдавил из себя Гай, - на самом деле меня куда больше привлекли закуски.
  И он решительно зашагал к служанке, которая за всё это время даже не пошевелилась, хотя Гай мог поклясться, что она слышала в их разговоре каждое слово.
  При его приближении девушка слегка поклонилась.
  - Могу я предложить вам оливок, господин? Или андховерский копчёный окорок? Изысканный вкус с нотками дуба и весеннего дня...
  - Весеннего дня?
  - Так сказал поставщик, - Гаю показалось, что в шикарных глазах девушки заискрилась насмешка.
  - Наверное, я возьму оливок, - на нотки весеннего дня Гай не решился, - мне кажется это просто ужасная работа, предлагать оливки...
  - "Особенно когда на тебя пялятся всякие извращенцы, а ты даже пошевелиться не можешь", - добавил он про себя
  - Вы совершенно правы, господин, - согласилась девушка, - наверное, я чем-то обидела повара...
  Он оставил служанку и побрёл дальше, решив отыскать Гвейд. Ему отчего-то начало казаться, что за юными дамами в этом месте стоит приглядывать.
  В равномерном движении толпы наметился небольшой водоворот. Источником возмущения оказался красивый высокий брюнет с тонкими усиками, маленькими щёгольскими полубакенбардами и гладко-зачёсанными блестящими волосами. На присутствовавших дам он производил примерно такое же впечатление, как фонарь на мотыльков. Даже Гай был вынужден признать, что новоприбывший - на редкость импозантный мужчина. Впечатление усиливали блестевшие на лацкане миниатюрные золотые веночки боевых наград.
  И этот тип направлялся прямо к Гвейд! У Гая появилось неприятное ощущение, что добром это не кончится.
  - "Ты что, ревнуешь"? - мысленно одёрнул он себя.
  Старшина Гвейд была очаровательной девушкой, но не настолько чтобы Гай строил бы в её отношении какие-то глобальные и далекоидущие планы.
  - Фегант Грилл, с вашего позволения - брюнет улыбнулся и поклонившись поцеловал Гвейд кончики пальцев.
  Та заметно смутилась и даже чуть заметно порозовела.
  - Мне очень приятно... Гвейддан... мап-Дальпи вай-Лиайни Дервендейл, можно просто Гвейд... - тут она окончательно впала в замешательство от собственной фамильярности и начала самым неуместным образом заливаться уже заметной краской, - ...то есть Гвейдан.
  Брюнет галантно не заметил её смущения.
  - Это мне очень приятно, госпожа Гвейдан. Вы, кажется, с Запада?
  - Д...да. Из Острога. Это на Альвазе. Это такая река. Небольшая. На границе. Почти.
  - Кажется, я что-то слышал о нём, - улыбнулся Фегант.
  Гай крайне сомневался, что хоть кто-то здесь когда-либо слышал об этом заштатном городишке на краю света, но не мог отказать Гриллу в убедительности тона. Он сам чуть ему не поверил.
  - Фегант, - вмешалась одна из обделённых вниманием остальных дам, - вы обещали рассказать нам об Атаке Тяжелых ал.
  - Его превосходительство участвовал в Восточной Кампании, - не преминул уведомить Гая кто-то из собравшихся вокруг гостей.
  - Это должно было быть ужасно, все эти жуткие борейские кавалеристы и их ручные дикари... Говоря, они рождаются с саблей в руке.
  - Это преувеличение, мадам, - скромно улыбнулся Грилл, - борейцы, без всяких сомнений отличные наездники и фехтовальщики, но наши парни ничуть им не уступили.
  - Уверена, вы и сами внесли в это немалый вклад!
  - Ну что вы, не стоит преувеличивать мои скромные заслуги, - кокетливо смутился Грилл, - я лишь числился при штабе одной из ал, и моё участие в схватке никак нельзя было назвать решающим...
  - "От скромности парень явно не умрёт" - раздражённо подумал Гай.
  - Но замечу, - продолжил Фегант, - что я горд тем, что стал свидетелем одной из битв уходящего века. Думаю, это сражение может стать последним столкновением кавалерии в столь рыцарственной манере - сталь к стали, клинок против клинка. Новые винтовки и митральезы всё изменили.
  - Не думаю, что это вас огорчит, - хохотнул один из мужчин, - с пистолетом вы ничуть не менее искусны, чем с клинком.
  - Без ложной скромности предположу, что даже больше, - кивнул Фегант.
  - Ещё бы, - с выраженным подхалимажем в голосе воскликнул ярко одетый молодой человек, - за двенадцать дуэлей вы не получили ни царапины...
  - Чего нельзя сказать о моих уважаемых противниках. Но это было просто везение.
  - Не может быть, если это везение, то где же тогда искусство?
  Зал оживился дружным смехом.
  - Кстати говоря о пистолетах, когда я был на Севере, - последнее слово Фегант произнёс с некоторым холодком, - я встречался с господином легатом Локкетом на его фабрике, и он продемонстрировал мне пару новых моделей, которые я планирую закупить для нужд нашего ополчения...
  Фегант бросил взгляд на Гвейд. Та уже справилась с первым смущением и теперь с интересом слушала беседу.
  - Но не думаю, что нашей очаровательной гостье с Запада будет интересно слушать про все эти чисто мужские игрушки.
  - Ну отчего же, - улыбнулась Гвейд.
  Гай, в отличие от Феганта, был в курсе, что старшина Гвейдан была едва ли не единственной в Остроге подписчицей оружейных каталогов, не считая механика Ральса Демизы, но тот выписывал чуть ли не все технические журналы, которые только можно было достать в этой глуши.
  - Никогда бы не подумал, - удивлённо приподнял бровь Фегант, - но с другой стороны, вы же с Запада. Там все помешаны на оружии.
  - Там это просто необходимость.
  - Здесь тоже, - заметил Грилл, - мужчина должен быть всегда готов защитить честь свою и своей дамы. Кстати...
  Фегант повернулся и нашёл взглядом Гая.
  - Дон Коналла, если не ошибаюсь? Надеюсь, вы не против, что я завладел вниманием вашей спутницы?
  - Никоим образом, - выдавил из себя Гай.
  - Тогда вы не станете возражать, если я приглашу её на танец?
  - Но... - охнула Гвейд, - я не... не слишком хорошо танцую...
  Гай был бы удивлён, если старшина вообще умеет это делать. Она родилась и выросла в пограничной глуши, да ещё наполовину туземка. Её представление о танцах вполне могло оказаться довольно оригинальным.
  - Это совсем не сложно, вот увидите, - Фегант подхватил её под руку и повлёк в центр зала.
  - Не переживайте, - прозвучал под локтем знакомый голос.
  Гай обернулся и увидел всё того же жабоподобного господина в салатовом одеянии в малиновый цветочек.
  - Фегант любит покрасоваться в обществе дебютанток, - жаб протёр кружевным платком свой массивный складчатый затылок, - но дальше этого он обычно не заходит. Порезвится и бросит. У него богатый выбор...
  Тут Гай ничуть не сомневался. Фегант Грилл явно был местным светским львом общегородского масштаба, и дамы бегали за ним целыми прайдами.
  - ... с другой стороны, если он начнёт её целовать, то вам уже стоит насторожиться, возможно его намерения приобрели более серьёзный характер.
  - Спасибо за совет, - холодно сообщил Гай.
  - Кстати, - не отставал толстяк, - я так понял, вы с Манкусом - старые друзья?
  - В какой-то мере...
  Телеграфист ощутил грядущий подвох. И не ошибся.
  - Если вдруг вам представится возможность поговорить с ним... ну о той... рабыне, - толстяк алчно облизнулся, - может вы могли бы...
  - Не думаю...
  - Просто имейте в виду, что моя благодарность в этом случае не замедлит последовать. В любой желаемой вами форме.
  Единственной желаемый Гаем формой благодарности со стороны этой толстой жабы было её полное отсутствие. Но сообщать ему об этом Гай всё же не счёл нужным.
  Тем временем Гвейд демонстрировала недюжинную ловкость, грацию и умение схватывать на лету. Со стороны она даже производила впечатление не столько неумелой, сколько чуть неуклюжей от смущения. Фегант определённо наслаждался процессом обучения, попутно шепча ей что-то на ухо. Гай искренне надеялся, что это был всего лишь ритм "раз-два-три".
  Оркестр взял паузу, и Фегант галантно поклонился партнёрше. Гвейд выглядела довольной и слегка раскрасневшейся. Со стороны сбившихся в кучку поклонниц Грилла доносилось лёгкое электростатическое потрескивание и тянуло арктическим холодом. Ну или Гаю это показалось...
  - Вы мне солгали, Гви, - хитро улыбнулся выпрямившийся Фегант.
  Гвейд застыла с огорошенным лицом и даже чуть приоткрытыми губами.
  - "Гви?!!" - пронеслось в голове Гая, - "он уже зовёт её Гви? Какого чёрта!!!"
  - Вы отлично танцуете, - с усмешкой закончил Грилл.
  - Ну... - потрясённое лицо Гвейд восстановило некоторую живость.
  - И я рассчитываю на компенсацию с вашей стороны за эту маленькую неправду...
  Фегант определённо что-то задумал. Но Гай слишком поздно начал подозревать что именно.
  - Я с радостью... - пролепетала Гвейд, похоже ещё не понимая, к чему всё идёт.
  - Думаю поцелуя мне хватит, - подытожил брюнет, лёгким движением отбросив назад спадавшую на лоб прядь.
  - Чт... - только и успела выдохнуть старшина, прежде чем оказалась в его объятиях.
  Лишённая опоры челюсть Гая едва не с лязгом рухнула вниз, не достигнув пола лишь в силу анатомических ограничений. Со стороны прайда фегантовых поклонниц донеслись грозовые раскаты, треск сталкивающихся льдин и вой бурана...
  - От всей души соболезную, - прозвучал над ухом голос жабоподобного толстяка.
  Гай ничего не ответил.
  Медленно и как-то не слишком уж охотно высвободившаяся из загребущих лап Феганта Гвейд ошарашенно моргала.
  - Это было так... так... неожиданно, - наконец выдавила она, нервно поправляя причёску.
  Фегант ещё раз молча поклонился, не переставая улыбаться, и отошёл в направлении грозово-ледяных поклонниц.
  - Гвейд, это было просто неприлично... - прошипел ей на ухо Гай, подобравшись ближе.
  - Но... может у них здесь так принято, - с неуверенностью пробормотала та, с надеждой оглядываясь по сторонам, - а где Манкус? Надо бы у него спросить не было ли всё это слишком... вольным?
  Гай фыркнул.
  - Держись рядом со мной, пожалуйста.
  Честно говоря, что делать и как себя вести в этой ситуации он представлял себе не слишком хорошо - в бытность студентом ему не особо приходилось вести светскую жизнь, и в отношении некоторых этикетных деталей он был не слишком хорошо осведомлён. В общем идея поговорить с Манкусом показалась и ему вполне уместной.
  Поэтому заметив хозяина в другом углу зала, он подхватил Гвейд под локоть и потащил в том направлении. Краем глаза он успел заметить, что одна из дам-поклонниц что-то нашёптывает Феганту, который не отрывал глаз от всё ещё не до конца пришедшей в себя старшины. Правда теперь он уже не улыбался, а выглядел скорее удивлённым.
  - Манкус!
  - Да, я видел. Ваша спутница произвела впечатление, надо сказать...
  - Но...
  - Это Новый Аврелианк, парень, здесь так бывает. Новый Свет вообще не такой чопорный как старый, а уж наш город так и вовсе пользуется репутацией, скажем так, вольного нравами. Не бери в голову.
  И Манкус Тавий отошёл к следующей кучке гостей, оставив Гая в задумчивости.
  Зато на горизонте снова возник чёртов Грилл. И сейчас ощущение "это добром не кончится" было у Гая сильно как никогда.
  Фегант подошёл к стоявшей чуть в стороне Гвейд и улыбнулся, хотя на этот раз довольно сухо, безо всякой игривости.
  - Ваша природная красота довольно... экзотична, госпожа Гвейдан, - Грилл чуть прищурился, - вы шемеканка? Судя по акценту, не похоже. И не из креолов...
  Гвейд замялась.
  - Я родилась на Западе. Но это не важно, мне бы не хотелось сейчас заводить разговор о родителях.
  Фегант Грилл заметно нахмурился, и его рука скользнула по её причёске.
  - Что вы себе позволяете? - Гвейд отшатнулась.
  - И ваши волосы... - пробормотал он, - они сразу показались мне необычными... такие жёсткие.
  Его глаза расширились.
  - Вы... вы туземка?!
  - Не... то есть. Мой отец - гамбриец.
  Она попятилась и Гай услышал в её голосе испуг. Это было странно. Гвейд сложно было напугать.
  - Гамми-туземка? Какой ужас, - почти с восторгом прошелестела одна из дам-поклонниц, та самая, что шептала что-то на ухо Феганту пару минут назад.
  Грилл отшатнулся и сделал несколько шагов назад, словно от заразной. Потом развернулся к изображавшему соляной столп Гаю и резко подошёл к нему.
  - Вы... вы... вы привели ЭТО в общество! Да как вы посмели?!
  Его губы дрожали не то от гнева, не то от омерзения.
  - Мало того, что вам хватило наглости притащить сюда рабыню, так вы ещё стали выдавать её за...
  Столбняк, наконец, отпустил Гая.
  - Она свободная женщина! - крикнул он, чувствуя, что его голос зазвенел и почти сорвался, - и работница префектуры. Мунипальная служащая!
  - Они там на границе нанимают цветных? В префектуры? Какая экстравагантность... - зашелестели начавшие собираться вокруг дамы.
  - Так они скоро и троглодитов набирать начнут, - добавил уже мужской голос.
  - В своих медвежьих углах вы можете нанимать хоть обезьян! - заорал Грилл, - но притащить сюда, к приличным людям, эту черномазую девку! Это же форменное издевательство. Да вы, хам, милостивый государь!
  Стало очень-очень тихо.
  Как ты меня назвал? - с каким-то звоном в голосе произнесла Гвейд.
  Возникший откуда-то сзади Манкус придержал её. Она попыталась вырвать руку, да так, что Манкус покачнулся, но поняв кто это, остановилась.
  Гай нервно моргал, ощущая на себе сосредоточенное внимание всего зала.
  - Вы что-то хотите сказать? - подбодрил его Грилл.
  - Вы... - с трудом разлепил пересохшие губы Гай, - вам не стоило так говорить.
  - Это вызов? - рот Грилла сжался в почти безгубую щель, а глаза заледенели.
  - Н... нет, господин Грелл. Не вызов, - очень тихо, почти шёпотом, ответил Гай.
  По залу пронёсся разочарованный шорох.
  - Жаль, моя тринадцатая дуэль могла бы стать чем-то особенным, даже личным, - Фегант Грилл пожал плечами, развернулся и зашагал прочь.
  Гай, пошатываясь, тоже двинулся к выходу. Ноги подкашивались и его начинало вести в сторону. Гвейд догнала его на полпути к дверям, она едва не бежала.
  - Как ты мог? Ты же слышал, что он... он... - она задохнулась от ярости, - я не хочу устраивать скандал на приёме Манкуса, но видит небо, я этого так не оставлю!
  Гай повернулся к ней, постаравшись не слишком качнуться.
  - Что мне оставалось? Потребовать дуэли? Ты же знаешь, какой я стрелок...
  - Знаю, - вздохнула Гвейд, - но, чёрт подери, он назвал меня "черномазой девкой"! А ты... ты... ты просто стоял!
  Гай замер почти уже в дверях.
  - Я могу вернуться и потребовать удовлетворения, - тихо сказал он, посмотрев ей в глаза, - только нужно сперва будет разыскать нотариуса, чтобы подтвердить завещание.
  Он так и не решил, действительно ли он собирался это сделать, Гвейд схватила его за руку и вытащила из залы на лестницу.
  - Ладно. Перестань. Я знаю, кто я такая. Тебе не зачем получать за это пулю. Это не твоя проблема. Нам не стоило сюда приходить, вот и всё.
  Манкус Тавий догнал их уже на выходе.
  - Чёрт подери, Гай, почему ты мне этого не сказал?!
  Гвейд окатила его ледяным взглядом.
  - Я... я... - Гай так и не нашёл что ответить.
  - Ладно, остынь, - примирительно махнул рукой Манкус, - Фегант тот ещё козёл, между нами говоря, но он важная шишка, я не могу его просто выставить. К тому же его в чём-то можно понять. Он поцеловал цветную и танцевал с ней на глазах у всех. Да бедняга теперь кучу денег на мыло изведёт... Ладно, извини, плохая шутка.
  - Мы уходим, - сказал Гай, и услышал, как Гвейд благодарно выдохнула.
  - Не дури, Коналла, - отмахнулся Манкус, - куда вы пойдёте среди ночи? Не гони лошадей. Идите в гостевой домик и отдохните до утра. Там, на свежую голову, решим, как быть.
  - Вы не боитесь, что вам тоже достанется? - спросила Гвейд.
  - Что? Да бросьте. Я отмажусь. Мне не сравниться важностью и богатством с проклятым Гриллом, но они считают меня одним из них. Пара лишних сплетен - да кому они когда-нибудь мешали? В общем идите, передохните, ладно. Ночь на дворе, до города далеко, а?
  - Думаю нам всё же стоит... - уже без особой решимости возразил Гай.
  - Перестань думать. Я не могу отпустить своих друзей ночью одних в таком состоянии.
  - Друзей? - переспросил Гай.
  - Конечно, уж не думаешь ли ты, что я мог...
  Гай отрицательно покачал головой.
  - Значит, решено, - Манкус подозвал лакея, - проводишь господ в домик, ясно.
  Тот кивнул, но бросил едва заметный косой взгляд на Гая. Во взгляде читалось "а я ведь предупреждал, что всё этим кончится". Коналла понял, наконец, в чём было дело. Швейцары и лакеи намётанным глазом сразу видели в Гвейд ту, кем она была на самом деле. А благородным господам даже в голову не приходило, что подобная особа может оказаться в их обществе и с ними на равных. Оттого приём так хорошо и начинался. Пока Фегант не догадался до того, что каждый лакей видел с первого взгляда... Гай с трудом удержался от желания схватиться за голову и завыть в голос. И кой чёрт понес его на этот приём.
  
  На следующее утро Гай встал с головной болью и глубоким отвращением к жизни вообще и к себе лично. Гвейд выглядела не лучше, однако вместо того, чтобы как он сокрушаться собственной никчемностью, заявила, что ей нужно отправиться в библиотеку, заказать журналы и купить пару книг для префектуры, и ещё посетить несколько скобяных и оружейных лавок. Гай вяло повозражал, тогда Манкус предложил отправить с Гвейд одну из своих рабынь. Немного посопротивлявшись, Гай всё ж таки дал себя уговорить.
  Они с Манкусом устроились на террасе, выходившей на реку. Гвейд появилась в компании чернокожей спутницы. Гай с трудом узнал в улыбчивой девушке в простом, но изящном платье вчерашнюю служанку-статую.
  - Познакомься, - указал на неё Манкус, - это Кассиэпия, моя чёрная жемчужина. Досталась мне совершенно случайно, но теперь меня просто осаждают просьбами её продать...
  - Уже наслышан, - вздохнул Гай, отгоняя возникший перед глазами лупоглазый жабий образ.
  - Я видела мастера Коналлу вчера на приёме, - стрельнула глазами девушка, - такой скромный и наивный молодой человек...
  - Касси! - несколько деланно возмутился Манкус, - разве мы спрашивали твоё мнение о мастере Гае?
  - Простите, мастер, - она посерьёзнела, - мне очень жаль, господин Коналла, что так всё обернулось с госпожой Гвейдан.
  Её тонкие изящные ноздри чуть раздулись, но это было единственное, что говорило о её истинных эмоциях. Которые, похоже, сожалениями не ограничивались.
  Затем они с Гвейд отправились к любезно предоставленному Манкусом экипажу, а Гай с хозяином остались на веранде, куда лакей подал травяные отвары. Гай проводил взглядом надутую Гвейд и весело щебечущую Касси, и решил, что они в городе не пропадут. И со вздохом потянулся за чашкой с ароматным янтарным напитком.
  Манкус истолковал его вздох по-своему.
  - С этим ничего не поделаешь. Светское общество вообще та ещё банка со змеями. А уж здешнее... Большинство местных "благородных господ" - бывшие бедные родственники, проворовавшиеся чиновники, промотавшиеся ловеласы и просто проходимцы, которым случилось поймать удачу за хвост. Эта птица летает здесь низко и медленно, так что у многих получается. Рабы дёшевы, земля вообще почти ничего не стоит, а вот хлопок... Золото проливается здесь дождём на каждого, кто успеет подсуетиться. Но как бы богаты они ни были, они не могут купить того, что им больше всего хочется.
  - Чего? - спросил Гай, отхлёбывая из фарфоровой чашечки.
  - Происхождения и стиля. Они слишком хорошо помнят из каких дыр они все вылезли, поэтому больше всего на свете хотят казаться действительно аристократичными и благородными. Да в каждом из них столько снобизма, что хватит на дюжину обнищавших каламврийских кавальеро, и ещё немного останется...
  Вышколенный лакей снова бесшумно наполнил их чашки.
  - А Фегант, - продолжал Манкус, - он не только неприлично богат, но у него есть то, чего им так не хватает - стиль, порода и семь поколений предков-плантаторов с Востока. Поэтому они носятся с ним как с золотым истуканом, надеясь, что и им что-нибудь перепадёт от его сияющего великолепия. Кстати, ты умно поступил, что не ввязался в эту дуэль.
  - Он действительно настолько хорош?
  - Ну если честно, он и вполовину не такой прекрасный стрелок, как хочет казаться, но у него верный глаз, твёрдая рука, отличная реакция и железные нервы. Судя по тому, что я о тебе знаю - у тебя не так много шансов. Разве если ты за год на Западе не научился чему-нибудь эдакому.
  Гай отрицательно помотал головой.
  - Мне нужно его приглашать и полизываться, - вздохнул Манкус, - он не один такой, но сейчас - лучший. По крайней мере по части пускания пыли в глаза. Его присутствие делает репутацию. А без неё здесь не прожить.
  Они немного посидели молча, глядя на расстилавшуюся перед ними гладь реки, по которой медленно ползли колёсные пароходы, похожие на вычурные кремовые торты с дымящими свечками труб над ними.
  - А как ты... - спросил Гай, - ну стал одним из них.
  Манкус задумался.
  - Как я разбогател? Это долгая история. И не самая гламурная, как ты, наверное, догадываешься.
  Он ещё немного помолчал, отхлёбывая травяной настой.
  - Помнишь, я получил место в армии?
  Гай кивнул.
  - Нас отправили в Яндию. В Лакшнур...
  Гай начал понимать.
  - Как ты уцелел?
  - Когда туземные солдаты восстали, я был в командировке за городом. Ты же знаешь, я всегда был хорошим наездником. Ничто так не помогает выживанию в экстремальной ситуации как умение быстро драпать...
  - А потом?
  - Я добрался до запасных частей нашего легиона в Дабалае. Подошли подкрепления, и мы ударили в ответ. Я участвовал в штурме дюжины крепостей и замков. Золото и самоцветы там валялись буквально в грязи. Только нагибайся. Я как-то купил у одного парня из пехоты здоровенную цепь с рубинами всего за двадцать пять квинаров...
  - Сколько? - не поверил Гай.
  - Двадцать пять. Потом отмыл от крови и продал перекупщику за семь с половиной тысяч. Между прочим, и это было просто свински дёшево...
  - А потом?
  - Когда мятеж закончился, я честно вышел в отставку, приехал сюда и купил на... кхм... приватизированные в Яндии средства эту плантацию. Решил, что хватит с меня беспорядков, восстаний и мятежей. Хочу быть законопослушным гражданином, завести семью и окончить свои дни в старости возле камина в окружении внуков.
  Они ещё некоторое время помолчали, любуясь пароходами. Подошедший дворецкий интеллигентно покашлял.
  - Что там? - спросил Манкус.
  - Генноро приехал.
  - Зови.
  На веранду поднялся жилистый тип с кожей цвета светлой корицы, щёгольской чёрной бородкой, окаймлявшей подбородок и здоровенным золотым кольцом в ухе. Алая бандана, широкий кушак, сапоги и шаровары дополняли образ опереточного пирата до квинтэссенциальной полноты.
  - Присаживайтесь, капитан, - Манкус кивнул на услужливо пододвинутое лакеем плетёное кресло.
  Тот не заставил повторять приглашение, вальяжно развалившись в кресле и требовательно протянув в сторону лакея тёмную волосатую руку за чашечкой с настоем.
  - Как всё прошло? - Манкус выжидающе сложил руки перед собой домиком.
  - Отлично, дон Тавий, - капитан говорил сочным басом с раскатистым каламврийским акцентом, - товар попал на биржу сразу после открытия сезона и ушёл в первых партиях. Так что и в этот раз вашему сильфию удалось снять сливки с ранних продаж. Все деньги, за вычетом моих комиссионных, переведены в Стаунпортский банк, как обычно.
  Генноро отхлебнул напиток и устремил взгляд живых чёрных глаз на Гая.
  - Мой друг по академии, - пояснил Манкус, - сейчас работает на телеграфную компанию на Западе.
  - Очень приятно - пробасил гость, салютуя чашечкой.
  - А это капитан Генноро, - один из лучших капитанов в этой части мирового океана.
  - Лучший, дон Манкус, лучший...
  - Возможно. Но что самый быстрый среди "травяных клиперов" - точно. Да и вообще его таланты практически безграничны.
  - Но только в пределах закона, - поправил капитан с настолько выразительной ухмылкой, что Гай ни на секунду не усомнился, что его таланты далеко выходят за любые рамки законности.
  Генноро перевёл взгляд на Манкуса.
  - Кстати, ты так и не собрался продать эту чаровницу Касси?
  Тавий отрицательно помотал головой.
  - Ну если надумаешь, обязательно скажи мне. Сколько бы тебе ни предлагала эта толстая жаба - я перебью.
  - Вы торгуете рабами, капитан Генноро, - опешил Гай, - но вы же... э...
  - Чёрный? - с улыбкой подсказал капитан, - ещё какой чёрный.
  Он расхохотался, продемонстрировав все двадцать девять безупречных белоснежных зубов плюс три золотых.
  - Мы в Махагонии придерживаемся старых добрых взглядов на рабство. Не важно какого ты цвета - важно свободный человек ты или нет. Всё честно. Никому никаких поблажек, и никто ни в чём не обделён. Как будто твой колер что-то в тебе меняет, кроме возможности обгореть на солнце.
  - Но... - только и смог пробормотать Гай.
  - Вы просто нашли себе лазейку, чтобы считать, будто свободный человек никогда не сможет стать рабом. Главное, чтобы этого человека достаточно хорошо было видно в темноте. Это даёт вам возможность чувствовать, что вы преодолели рабство. Ну слегка. Ведь белый никогда не станет рабом, а остальные - ну им не так повезло. Но приезжайте к нам в Махагонию, и я покажу, насколько вы ошибаетесь в обоих пунктах.
  - Перестаньте Генноро, - вмешался Манкус, - капитан шутит. Он любит шокировать публику.
  - Я просто люблю посмеяться, а у шокированных ханжей всегда такие забавные лица, - расхохотался капитан, - а рабами я сейчас не торгую, если вас вдруг интересовало именно это, а не моя окраска. Сделал пару рейсов и бросил. Хлопотно, и в наше просвещённое время портит репутацию в портах Старого Света. При одном слове "работорговец" тамошние дамы бросаются бежать как от пожара. Один тип даже заявил, что вызвал бы меня на поединок, если бы для него не было оскорбительно скрестить оружие с таким низменным типом как я. Тогда я предложил ему просто отлупить меня тростью. Это же не оружие, правда?
  - И? -не смог сдержать любопытства Гай.
  - Но я же не сказал, что не буду давать сдачи, если он таки соберётся это сделать, - хитро ухмыльнулся Генноро, - парень так искренне изумился, когда это случилось, вы не поверите...
  
  День прошёл за беседами и только отправляясь ко сну, Гай сообразил, что Гвейд и Касси, всё ещё не вернулись.
  - Наверное, заночевали в моём доме в городе, - пожал плечами Манкус.
  - У тебя дом в городе... - невпопад спросил Гай, - то есть я хотел спросить, им там будет безопасно?
  - Как в сейфе. Это центр. Там всё охраняется лучше, чем городская тюрьма.
  Гай решил, что отправляться на поиски девушек на ночь глядя всё же не стоит, тем более если у Манкуса действительно в городе дом. Планы у Гвейд были обширные и глупо было бы не воспользоваться подвернувшейся возможностью, вместо того чтобы под вечер ехать обратно в поместье.
  С этими мыслями он и пошёл спать.
  Разбудил его какой-то шум на первом этаже. Продравшись сквозь дремоту, он услышал голос, показавшийся ему принадлежавшим Касси.
  - Чёрт, сколько времени?
  Он бросил взгляд в окно. В стекло ехидно смотрели обе полные луны, наполнявшие комнату бледным светом.
  - Ещё ночь? Но какого...
  Гай выпутался из простыни, сменил пижаму на рубашку и брюки и захлопал шлёпанцами по ведущей на первый этаж лестнице.
  Манкус в пижаме и халате стоял возле столика с лимонадом и печеньем, оставленными на случай если на кого ночью нагрянет приступ голода. У дверей переминалась с ноги на ногу Касси. Выглядела она жутко. Разорванное платье было в грязи, в спутанных волосах листья, на плече несколько тонких алых ссадин. Она всхлипывала и мяла в руках грязную тряпочку, в которой только по вышитым в уголке цветочкам можно было опознать платок. Гай мог поклясться, что в комнате едва заметно пахло порохом.
  - Что случилось, Манкус?
  - Ты не поверишь... - тот сгрёб со стола бутылку с лимонадом и отхлебнул прямо из горлышка, - это твоя гамми-полукровка... она, нет, поверить не могу.
  - Что? С ней всё в порядке? Что она ещё натворила?
  - Что? Ты спрашиваешь, что? Она стрелялась с этим негодяем.
  - Стре... что ты несёшь!
  - Я сам не поверил, когда узнал. Эта девица раздобыла мужской костюм, подкараулила Феганта Грилла возле его клуба и устроила скандал. Дело кончилось вызовом. Они стрелялись в роще за городом. В тот же вечер.
  - О, нет... Она жива?
  - Живёхонька. Прострелила ему бедро. Самому Феганту Гриллу! Какая женщина!
  - Только бедро? Случайно не...
  - Нет, за возможных наследников он может не бояться. Пуля вошла в верхнюю часть ноги, пробила мышцы и вышла, пардон, из... в общем теперь у него будет отличный шрам пониже спины. Доктор сказал рана чистая, кость не задета, нагноения быть не должно, так что пострадало в основном его самолюбие.
  - А Гвейдан?
  - Ни царапины. Он даже прицелиться не успел, как свалился, с перепугу выстрелив в воздух. Но она. Мастерский выстрел. Всё ж таки ваша знакомая - выдающаяся особа.
  - Благодарение создателю. Значит, всё обошлось. Когда она вернётся?
  - Вернётся? Её повесят.
  - Что? - Гай подскочил как ужаленный, - то есть как?
  - Просто. Она не смогла удержаться и раскрыла свою личность после дуэли. Каков афронт, а? Короче её скрутили и оттащили в участок.
  - Но почему?
  Манкус со вздохом посмотрел на Гая.
  - Она женщина. Хуже того - она цветная женщина. Будь она белым мужчиной - она бы стала героем дня. Будь белой женщиной - героиней самого пикантного скандала этого сезона и газетчики бы бегали за ней толпами. А так - её повесят как убийцу. Точнее - как покушавшуюся на убийство...
  - Но она же женщина?!
  - Да. Именно поэтому её сначала будут судить, а потом повесят. Была бы она цветным мужчиной - её бы вздёрнули прямо на месте.
  Гай схватился за голову и прошёлся по комнате.
  - О, нет. Я должен был... мне нельзя было оставлять её одну. Или же всё-таки стреляться самому. Нет. Этого не должно было случится.
  Он остановился и испуганно посмотрел на Манкуса.
  - И что мне теперь делать?
  - Уезжай. На тебя и так криво смотрят за то, что ты притащил её на вечеринку и пытался защищать. После истории с этой дуэлью твоя репутация окажется вообще на уровне пола. Чем быстрее ты сбежишь - тем лучше. Возможно в суматохе про тебя вообще забудут.
  - Уехать? Просто уехать? - Гай только растерянно моргал.
  - Именно. Если, конечно, ты не желаешь полюбоваться на то, как она будет раскачиваться в петле. Хотя мне не кажется, что ты тот человек, которого привлекают зрелища такого сорта.
  - Нет. Я должен что-то сделать. Если бы я не вёл себя как эгоистичный идиот, этого бы не случилось.
  - Не казни себя. Ты уже не в силах ничего для неё сделать. Разве заплатить палачу, чтобы он опоил её чем-нибудь перед казнью...
  - Ну уж нет. Будет суд. Её могут оправдать.
  - Не могут. Это чистая формальность. Ты, конечно, можешь нанять ей адвоката. Но, уверяю тебя, ты просто зря потратишь деньги. Всё произошло при чёртовой толпе свидетелей. Она сама призналась, кто она такая и почему всё устроила. У суда будут показания весьма уважаемых людей и простреленная задница первого красавца и ловеласа города, а по совместительству ещё и столпа общества, коим Грилл, несомненно, является. А что им сможет предъявить твой адвокат? Развести руками и призвать к милосердию?
  - Тогда, может, официальное помилование?
  - Не смеши. Это Кантар. Здесь свои правила. Черномазая девка мало того, что стреляла в благородного господина, что само по себе уже практически гарантирует ей виселицу, так она ещё и выдала себя за белого человека. И не просто белого - а благородного, имеющего право претендовать на дуэль. Это три, Гай, целых три приговора, каждый из которых легко тянет на смертный. Ни единый кантарский политик не рискнёт её помиловать, если ему хоть на каплю дороги его репутация и карьера.
  - Но она женщина.
  - С местной точки зрения - она черномазая девка, по какой-то странной случайности не являющаяся ничьей собственностью. Скажи честно, Гай, ты бы стал защищать какую-нибудь троглодитку, обвиняемую в нападении на человека?
  - Не знаю...
  - Ты довольно вольнодумен, если заходишь достаточно далеко, чтобы не знать. Обычные люди точно знают, что нет. Но скорее всего даже ты задумался бы, прежде чем братья за защиту в этом случае, правда?
  - Но троглодиты же не люди!
  - Всё относительно. Просто здесь грань, отделяющая людей от не людей, пролегает чуть по-другому. Для большинства местных этот случай не слишком отличается от ситуации с троглодиткой...
  - Гвейдан, в конце концов, служащая префектуры.
  - Где? На западных территориях? Кого это здесь волнует. Действуют законы диоцеза. А в Нижнем Кантаре не принято, чтобы цветные стреляли в белых. Это нарушает то, что здесь считают "естественными и данными свыше правилами". Практически святотатство.
  - Неужели ничего нельзя поделать? Это же какой-то тупик, - Гай был в полном отчаянии.
  - Я тебе сразу это сказал, - Манкус достал из шкафчика небольшой флакон и налил рюмку, - на, выпей.
  Гай нервно помотал головой.
  - Тогда я попробую её освободить!
  Манкус замер с рюмкой в руках и внимательно посмотрел на Гая. Тихо всхлипывавшая у дверей Касси на мгновение замолкла, а её и так большие заплаканные глаза стали просто огромными.
  - Ты в своём уме, Коналла? Ты что, влюблен? - выдохнул Манкус.
  - Нет... Но, Манкус, она спасла мне жизнь! Минимум дважды. Наконец, она просто отличный человек, которого я подвёл под виселицу!
  - Я понимаю. Я знавал многих людей, которым их рабы спасали жизнь. И не по одному разу. Но это не значит, что большинство из них, не раздумывая, не продало бы этих рабов, если бы им сильно понадобились деньги. И ни один из них уж точно не попытался бы пойти на преступление, спасая им жизнь.
  Касси закивала головой, подтверждая очевидность этого замечания.
  - Ты мне поможешь? - не унимался Гай.
  Манкус отставил рюмку и нервно зашагал по комнате.
  - Гай. Здесь не ваш треклятый Запад. Тут не устраивают налёты на участки и не отбивают арестованных силой. Это цивилизованная страна.
  - Она не оставляет мне выбора.
  - О, нет, Гай. Не будь идиотом. Ты добьёшься только того, что окажешься с ней на одной скамье в суде. Тебя, правда, вряд ли повесят, но количество проблем, которые при этом свалятся на твою безрассудную голову, окажется просто астрономическим.
  - Не обязательно устраивать налёт. Её можно выкрасть. Подкупить тюремщика...
  - Ты меня вообще слышишь, Гай? Мы не будем никого выкрадывать и подкупать.
  - Я должен рискнуть. Ты мне поможешь?
  - Ты всегда был упрям, Коналла. Нет, я тебе не помогу.
  - Жаль... - Гай развернулся к двери.
  - Постой. Нет. Мы друзья и я не могу тебя просто так бросить.
  - Тогда помоги.
  Манкус нервно сжимал и разжимал кулаки, потом закусил ноготь на указательном пальце.
  - Может у тебя есть кто-то ещё в городе... знакомый? - умоляюще произнёс он, наконец, - кто мог бы помочь тебе с... с этим... этой. В общем с освобождением?
  - Не знаю... не думаю... хотя...
  - Гай, я дам тебе денег, много денег. Сколько нужно. Я могу организовать твоё бегство или тайно вывезти её за пределы диоцеза. Но ради всего святого, не проси меня нападать на участок!
  - Хорошо, - Гай задумчиво кивнул, - я постараюсь обойтись с этим сам. Но потом мне может понадобиться твоя помощь.
  - Ты можешь на неё рассчитывать, - всплеснул руками Манкус, - но только если речь не пойдёт о мятеже, уличных перестрелках и нападении на полицию.
  Он вздохнул и посмотрел на притихшую у дверей Касси так, словно только сейчас её заметил.
  - А с тобой мы ещё поговорим. И очень серьёзно! Ты должна была её остановить...
  - Я не знала, я отговаривала, я ничего не смогла сделать! - заголосила та.
  - Всё ты знала. Если бы ты захотела, ты бы отлично могла её остановить, - буркнул Манкус, - просто ты решила, что это будет весело... дура набитая... чёрт, давно надо было тебя продать.
  - Нет!!! - буквально завыла девушка, падая на колени, - пожалуйста! Не надо!!!
  Манкус что-то бурча вышел прочь из комнаты. Касси вскочила и, рыдая, побежала за ним. Гай остался один. Совсем один.
  
  День определённо не задался. Большую часть времени Гай потратил на обивание порогов телеграфной конторы в попытках добиться аудиенции если не у генерального прокуратора регионального управления, то хотя бы у его заместителя. Результатом многочасовых ожиданий, убеждений, неприкрытой лести, скрытых угроз и раздачи невыполнимых обещаний стала пятиминутная беседа с главой конторы, суть которой свелась к изложению шефом двух ключевых тезисов. "Лучше надо было за своими женщинами присматривать" и "извольте, сударь, выйти вон".
  Визит в городской полицейский участок свёлся к тому, что Гаю рассказали богатую историю городской тюрьмы, здание которой было воздвигнуто первыми основателями города, ещё при элларцах, и в силу этого считалось одной из городских достопримечательностей, а также лаконично уведомили, что выдача заключённых под залог и на поруки не практикуется, дело назначено к слушанию вне очереди, уже на послезавтра (это же такой скандальный случай, хе-хе, сам главный судья изъявил желание поучаствовать, а уж он-то кого попало не судит), плотников для изготовления специально под этот случай нового эшафота уже выписали, а штатные палачи кидают жребий, кому достанется работа, но ходят слухи о подкупе и что выбор вешателя не будет честным (кстати, а вы знакомы с нашими мастерами этого дела и их коронными приёмами? Не беда, сейчас я всё вам расскажу в деталях...).
  Гай не лишился обеда во время этой беседы исключительно потому, что в суматохе этого дня так и не пообедал. Похоже во всём этом городе не находилось ни единого человека, который бы не считал грядущую казнь делом решённым.
  В отчаянии он бродил по улицам, перебирая в уме планы один бредовее другого. Неожиданно его взгляд наткнулся на лицо, показавшееся знакомым.
  - Кирри? Кирри вай-Хапли, если не ошибаюсь.
  - Не ошбаесся, а чё?
  Собеседник засунул руки в карманы и обвёл Гая подозрительны взглядом с ног до головы. Несмотря на вечер, перегарный дух в этот раз заметно слабее.
  - Вы не помните меня?
  - Не-а...
  - Мы ещё были с девушкой. Её зовут... она синодистка. Помните?
  - А-аа? - похоже тип пропил мозги ещё не окончательно, - как ж, понню. Настоящая банна, благослови её небо трезвым мужем, добрым свёкром и дюжиной ребятишек. Кланяйтесь ей от меня к"к увидите.
  - В том-то и дело, - вздохнул Гай, - не увижу. Её арестовали...
  - Загребли? За шо?
  Телеграфист (не исключено, что уже бывший, судя по взглядам начальства, под которыми он покидал контору) в нескольких словах изложил ситуацию.
  - Козлы позорные, - сообщил своё мнение Кирри, сострадательно хлюпнув носом.
  - Может вы... вы мне... ей, как-нибудь поможете?
  В конце концов эта идея была ничуть не бредовее всех других, что клубились в его голове последние несколько часов.
  Кирри вай-Хапли задумчиво поскрёб щёку, густо заросшую похожей на медную проволоку щетиной. Звук был, следует признать, впечатляющий.
  - О? -его внезапно осенило, - я знаю, кто нам поможет...
  С этими словами он ухватил Гая Коналлу под руку и потащил в какой-то узкий кривой проулок. Телеграфист не особо сопротивлялся. Терять ему было уже нечего.
  В последующие минут пятнадцать он узнал Новый Аврелианк с совершенного неожиданной стороны. Таких впечатляющих трущоб Гай не видел даже в столице. Миновав замысловатый лабиринт задворок и подворотен, Кирри доставил его к капитальной кирпичной стене с небольшой аккуратной дверью. Телеграфист догадался, что это чёрный ход какого-то большого здания.
  Кирри вай-Хапли почтительно снял шляпу, вытер ноги о доску у порога и вошёл. Гай последовал за ним. В нос ударил аромат воска и благовоний. Кирри внезапно остановился и испуганно спросил.
  - А она т"чно добрая синодистка?
  - Клянусь, - на задумываясь, ответил Гай.
  - Ну, т"да ланно, - и Кирри зашагал дальше в полумрак.
  Как Гай и заподозрил с самого начала, это был городской синодистский храм. Настоятеля они обнаружили в углу зала, возле канделябра, перебирающим свечи.
  Кирри робко кашлянул.
  - Да, сын мой
  Настоятель обернулся и Гай вздрогнул. В отличие от реформистких и обновлённых номинаций, синодистские священнослужители во время служб и проповедей надевали маски, чтобы напомнить прихожанам, что они лишь посредники в божественной службе, и заодно настроить аудиторию на соответствующий моменту лад. Судя по данной маске в настоящее время настоятель должен был напоминать пастве о небесном гневе.
  - Преподобный... - робко заговорил Кирри, - я тут привёл брат... то есть человека. Ему есть что сказать вам.
  - Конечно, Кирри, я выслушаю его, даже если он и не относится к нашей вере.
  К огромному облегчению Гая настоятель снял маску и отложил её на полочку. Под ней оказалось круглое багровое лицо с мясистым носом и кустистыми седыми бровями.
  Гай по возможности детально рассказал о своём положении, мрачных перспективах, ожидавших Гвейд, и закончил словами.
  - Возможно если священнослужитель напомнит о высшей справедливости и милосердии, они послушают?
  - Синодистский? - скептически поднял брови преподобный отец, - ну уж нет, вот если бы кто из реформистских иерархов... Но не уверен, что они возьмутся настолько огорчить свою паству.
  - Неужели ничего нельзя сделать?!
  - У нас всегда остаётся надежда... - настоятель задумчиво почесал свой мясистый нос, - погодите немного, мне нужно кое-кого разыскать.
  Он тяжело поднялся с лавки и двинулся по проходу вглубь зала, поднимая своими просторными одеяниями лёгкий ветерок.
  Гай с надеждой посмотрел на Кирри вай-Хапли.
  - Он поможет, - кивнул тот с выражением неколебимой уверенности на лице.
  Коналла в этом уверен не был. В конце концов план с самого начала был бредовым. Как и все остальные. Но, пожалуй, стоит дождаться результата. Вряд ли настоятель вызовет полицию. Хотя... Ладно. Всё равно уже почти ночь и идти ему некуда. В спешке он даже забыл попросить у Манкуса адрес его городского дома.
  Прошло довольно много времени, когда настоятель вернулся. Один.
  - Идёмте, я кое с кем вас познакомлю.
  Они спустились в боковой придел, потом ещё куда-то вниз.
  - "Интересно", - подумалось Гаю, - "во всех старинных храмах есть тайные подземелья или только в некоторых"?
  Кое-кто оказался щуплым, чуть лупоглазым чернявым парнем, одетым в стиле Кирри вай-Хапли, только с золотой часовой цепью на засаленном жилете, полудюжиной перстней на коротких пальцах и прямо-таки выдающимся набором золотых зубов. Его сопровождали несколько типов каждому из которых было достаточно войти в любое помещение чтобы буквально заполнить его собой.
  - Ты не местный... - сказал чернявый, не тратя время на такую формальность как приветствия и представления, - не с этой стороны океана.
  - Учился в столице, а родом с севера, - уточнил Коналла.
  - Я из Ней-Стаммердама, если чё, - дружелюбно заметил его собеседник, и указал на каменную лавку, - садись, говорить будем.
  Потом добавил.
  - Барчи меня зовут, Барчи Барсук.
  Начало было многообещающим. Продолжение тоже не обмануло ожиданий.
  - Мы вытащим девчонку, - сказал Барчи, - не дело дать этим козлам её повесить. Она из наших. Мы своих не бросим.
  - Она наполовину туземка, - на всякий случай уточнил Гай, уже сообразивший насколько это обстоятельство может здесь всё изменить.
  - И чё? - хмыкнул Барчи, - ты думаешь, я хоть вообще знаю кем был мой папаша?
  Аргумент был убедительным.
  - Мы не можем бросить нашу сестру в беде, - уточнил священник, - и не имеет значения, кто она по крови.
  - Имеет, - буркнул Барчи, - однако половины крови нам хватит. Но...
  Интересно, почему на самом интересном моменте всегда бывает какое-нибудь "но"?
  - Тебе нужно будет резво сдёрнуть с ней из Навлинка...
  - Откуда? Что сделать?
  - Сбежать с ней из Нового Аврелианка - перевёл настоятель, - мы не можем её спрятать. Если её у нас найдут - будут беспорядки. Будет кровь. Много.
  - Ты можешь? - чёрные глаза Барчи прищурились.
  - Попробую, - кивнул Гай
  - "Если Манкус не струхнёт выполнить своё обещание, конечно".
  - Вот и договорились... - ухмыльнулся Барчи.
  Он даже не спросил никаких гарантий, но Гаю как-то подумалось, что было бы крайне неосмотрительно нарушить данное ему слово.
  - И как вы это сделаете?
  - Проломим стену, - пожал плечами Барчи.
  - Вы собираетесь штурмовать городскую тюрьму?
  При всей бредовости идей Гая, такого уровня они не достигали.
  - Ну вроде того... а чтоб два раза не ходить, парочку своих тоже оттедова вынем.
  
  Эшафот воздвигли непосредственно на площади у тюрьмы.
  - "Проклятые традиции", - вздохнул Гай, - "приговорённый должен видеть, как строят его виселицу... Но её, чёрт подери, ещё даже не осудили!".
  Но вряд ли осуждения придётся ждать долго. Суд назначен на завтра. И мало кто сомневался, что он будет скорым и предсказуемым.
  - "Что ж, посмотрим".
  Гай оглянулся на Барчи, тот стоял, прислонившись к стене, и жевал стебелёк травы. Пара неприметных садовников ковырялась в газоне возле тюремной стены. Город заботился о своих исторических зданиях.
  - Всех троих собрали у этой стороны, - ни к кому конкретно не обращаясь произнёс Барчи, - мои на первом этаже, твоя подружка на втором. Ей надо будет помочь спустится.
  - Это точно? Их перевели? Ничего не перепутали?
  - Всё в ажуре, не боись, - хмыкнул Барчи.
  - Ты точно уверен, что всё получится? - не унимался Гай.
  - Вот он уверен, - Барчи кивнул на пожилого бородатого мужчину с бельмом на глазу.
  Тот расплылся в широкой улыбке.
  - Я вот этими шамыми руками, - старик продемонстрировал Гаю огромные лапищи, на которых не хватало нескольких пальцев, - почитай всю железную дорогу выложил. От треклятого Фантара и до шамых гор. Будет как доктор пропишал...
  И он радостно ухмыльнулся, продемонстрировав редкие гнилые зубы.
  Смеркалось в этих широтах быстро. Они ждали. Наконец, Барчи кивнул, и оторвавшись от стены растворился в синеве переулков. Гай вскочил на заваленную парусиной и строительным мусором ломовую телегу со складной лестницей на заднем бортике. Две тени бесшумно подкатились к тюремной стене. Раздался резкий свист. Рядом с тенями мелькнули два огонька и тени метнулись в сторону. Гай напрягся.
  К его удивлению всё случилось крайне буднично. Что-то резко хлопнуло, заклубилась пыль, и ближайшая стена тюрьмы отошла аккуратным пластом, с мерным гулом складываясь на газон. Бородатый старик гордо заулыбался делу своих умелых железнодорожных рук.
  - Я ш говорил...
  Возница нахлестнул занервничавших было коней, и ломовик покатился прямо в клубы разлетавшейся в вечернем безветрии пыли. Когда они остановились, Гай рванул за рычаги, раскладывавшие лестницу, и не глядя полез вверх.
  Гвейд сидела на койке в дальнем углу камеры, потрясённо глядя туда, где практически только что была стена с зарешеченным окном. Она была всё ещё в мужском костюме, в котором её арестовали на дуэли. Гай подумал, что при её росте выдавать себя за мужчину было не так уж сложно. Мало ли на свете изящных юношей?
  - Что за... - пробормотала Гвейд.
  - Быстро, давай сюда руку!
  - Не подходи...
  - Это я, Гай Коналла, быстрее, сейчас они спохватятся...
  - Ты? Но... Ты что, взорвал тюрьму?
  - Скорее, потом объясню.
  - Ты взорвал тюрьму... ради меня? О, боже...
  Гай схватил девушку в охапку и потащил к лестнице.
  - Но тюрьму... это же незаконно! - протестовала её глубинная полицейская сущность.
  Они не столько воспользовались лестницей, сколько повалились в ломовик, к счастью ничего друг другу не покалечив.
  - Ложись и помалкивай, - скомандовал Гай, и набросил на Гвейд парусину, потом ткнул возницу в спину - гони...
  Из-под брезента ему всё слышалось невнятное бормотание - "взорвать тюрьму, ну это же надо..."
  Ломовик с грохотом покатил по улице. Откуда-то из темноты раздавались крики и свистки. Полиция и тюремная охрана проснулись и начали выяснять что за ерунда тут происходит.
  - Благослови небо человеческую лень и халатность, - бормотал Гай, ерзая на сиденье, пока ломовик чудовищно, как ему казалось, медленно втягивался в один из переулков.
  Убедившись, что площадь скрылась из виду, он отбросил край парусины. На него уставилась пара совершенно потрясённых глаз.
  - На пристани нас ждёт лодка. Мы переправимся через Уолайпу. На другом берегу, в Сигнуме Руфе, нас будет ждать Касси с деньгами, новой одеждой и всем необходимым. Мы сядем на поезд и уже через пару дней будем в Каренфе. Там нас не достанут.
  Гвейд лишь ошарашенно хлопала глазами.
  - Вот в этом саквояже, - продолжал Гай, - пара револьверов, одеяла, бинты и ещё кое-какие мелочи на всякий случай. Но, похоже, обошлось.
  И верно стрельбы в воздух и истеричных воплей, свидетельствующих об осознании властями полной меры случившегося, пока слышно не было. Судя по всему, полицейские всё ещё полагали, будто стена просто обвалилась. Здание действительно было во всех смыслах историческим. Пересчитать заключённых им либо ещё не пришло в голову, либо в темноте и суматохе они этого ещё не успели сделать.
  Телега выкатилась на пристань.
  - Пора, - буркнул возница.
  Гай помог Гвейд спрыгнуть, и прихватив саквояж они подбежали к привязанной у воды лодке.
  - Благослови вас, банна, - радостно прошептал на этот раз совершенно трезвый Кирри вай-Хапли.
  - Кирри, правильно? - даже в полумраке узнала его Гвейд.
  Тот расплылся в совершенно блаженной улыбке.
  - Воистину счастливый тот день, когда спасешь ближнего своего...
  - Спасибо, Кири, - от полноты чувств Гвейд чмокнула его в щёку, и они спрыгнули в лодку.
  - Ты того, - буркнул Гай, отвязывая трос, - поосторожнее теперь с поцелуями.
  В ответ ему тоже досталось. Даже в обе щеки.
  - Ты не представляешь, что я чувствую, - только и сказала она...
  - Уж догадываюсь, - Гай вспомнил эшафот на площади, прямо напротив её камеры, из уже несуществующего окна которой должен был открываться исключительно чёткий вид на ожидавшие её перспективы.
  Он взялся за вёсла.
  - Будем надеяться, что пароходное движение на ночь останавливается...
  C этим им повезло. Но Уолайпа была широкой, ночь пасмурной, а лодка медленной. Где-то через час Гай уже едва шевелил вёслами, тяжело пыхтя, и отказываясь от любых предложений Гвейд его сменить.
  - Я старшина полиции, а не изнеженная дама, я отлично могу грести.
  - Лучше следи за пароходами...
  - Да их нет тут ни единого.
  - Всё равно, там что-то плещет...
  Гай подумывал о крокодилах, но скорее всего это были топляки - сносимые течением деревянные стволы и коряги. Пару таких они заметили едва ли в последний момент. К счастью им удалось избежать столкновений. Увы, везение не могло быть вечным.
  - Осторожно!
  Перед самым носом лодки из маслянистой глади проступила очередная выпуклая чёрная тень. Гвейд навалилась на руль, пытаясь отвернуть, в результате удар пришёлся в правую скулу лодки. Та скрипнула и качнулась. Гвейд нелепо взмахнула руками, взвизгнула, но удержалась. Лодку потащило в сторону с мерзким скрипучим треском.
  - Держись крепче! - выкрикнул Гай, упёрся веслом в топляк и навалился.
  Что-то подалось, крякнуло, хрустнуло, и лодка рывком освободилась. В ноги Гаю ударила тёплая струя.
  - Чёрт...
  - Мы тонем?! - испуганно закричала Гвейд.
  - Я попробую заткнуть...
  Гай бросил весло на дно лодки и попытался нащупать в темноте пробоину. Движение лодки вязко замедлилось, а вода уже лизала щиколотки. Чертыхаясь, он судорожно искал что-нибудь, чем можно было бы заткнуть дыру.
  - Гвейд, ну же, подай мне что-нибудь!
  - Что?!
  - Не знаю... Что-нибудь...
  - Вот, подойдёт?
  Гвейд наклонилась к нему, протягивая в темноте какой-то ком. Гай судорожно ткнул его в пробоину, и только когда тот сгинул в пучине сообразил, что это был саквояж с оружием и припасами.
  - Гвейд! Что ты наделала?! Ты утопила наше оружие!!
  - О, нет...
  Она взмахнула руками, споткнулась о брошенное в лодку весло, покачнулась и рухнула на Гая. Охнув, он ткнулся лицом в борт, ощутив на губах солоноватый привкус, и ощущая, как дощатая опора предательски уходит вниз.
  Лодка скрипнула и опрокинулась.
  - Я не умею плавать!!! - услышал он истошный крик девушки и его проклятия захлебнулись бестолковым бульканьем.
  Вынырнув, Гай лихорадочно закрутил головой.
  - Гвейд? Гвейд!!!
  Проклятая темнота... И это в двойное полнолуние. Чёртовы тучи.
  - Гай... спаси меня... пожалуйста... на помощь, - донеслись до него испуганные всхлипывания, - я не умею плавать...
  - Ты где? - он пытался разглядеть хоть что-нибудь в непроглядной тьме.
  - Я за что-то зацепилась. Но... оно тонет! Пожалуйста...
  Он поплыл на голос. Рука уткнулась в склизкое податливое на волнах бревно. Наверное, кусок топляка, пробившего им борт. Или другой топляк.
  - Я здесь, не бойся. Не отпускай его.
  Последнее было лишним. Девушка вцепилась в деревяшку мёртвой хваткой и Гай бы и силой её не оторвал.
  - Гай, пожалуйста, оно кажется тонет.
  - Спокойно. Я потащу нас к берегу. Главное, не отпускай его... И не хватайся за меня.
  Гвейд жалобно хлюпнула в знак согласия.
  Кое-как зацепившись за девушку и бревно Гай попытался выгребать к берегу. Ну или хотя бы в сторону противоположную той, где отсвечивало зарево ночного города. Вода, к счастью, была тёплой, а о рыбах-людоедах, змеях и крокодилах он старался не думать. Как и о гребных колёсах проходящих судов.
  Уже светало, когда его ноги, понемногу начинавшие коченеть, несмотря на тёплую воду, ощутили под собой дно. Точнее липкую, податливую жижу, но хотя бы более вязкую и густую, чем вода.
  Торчавшие над поверхностью листья, стебли и цветы подтверждали его подозрения. Берег был где-то совсем рядом.
  - Гвейд, ты в порядке?
  Ответом ему было утвердительное всхлипывание.
  - Держись, мы почти выбрались.
  Краем глаза он заметил тёмно-зелёное хвойное дерево, торчавшее чуть впереди и справа, и взял курс на него. Заросли лотосов, тростника и папируса стали гуще, а жижа под ногами обрела некоторую плотность и от неё можно было уже отталкиваться. Ещё немного, и Гай, пошатываясь и ломая хрупкие изумрудные хвощи, выкарабкался на почти сухую отмель, заваленную гнилой бурой листвой и опавшей хвоей.
  Гвейд по-прежнему мёртвой хваткой цеплялась за кусок плавника.
  - Бросай...
  - Н... н-не могу, - она испуганно поглядела на него, - у меня руки свело...
  Кое как оторвав её от деревяшки, они поднялись на ноги и огляделись. За ними, едва просвечивая сквозь заросли, виднелась бескрайняя водная гладь Уолайпы. Над ней неспешно вставало солнце и где-то там, в рассветном сиянии должен был лежать на том берегу Новый Аврелианк. С остальных сторон расстилались густые заросли причудливых растений, над которыми там и сям виднелись иссиня-зелёные хвойные деревья. Гай рассудил, что деревья должны расти на более твёрдой почве и они двинулись к ближайшей их группе.
  Увы, чутьё его подвело. Странные деревья торчали точнёхонько из мутной и вонючей протоки. Их стволы книзу раздувались и переходили в ходули воздушных корней. Между ними на бурой поверхности воды зеленели кувшинки. К счастью, протока была глубиной едва ли по колено, так что они легко перебрались на ту сторону и побрели дальше уже наугад. Должно же это болото когда-то кончится?
  Прошло около часа. Они решительно потеряли направление и Гай уже начал задумываться не ходят ли они кругами, когда за грудой поваленных коряг, обвешанных полотнищами мха, словно драными занавесками, Гвейд заметила жильё.
  Точнее какое-то подобие ветхой ограды вокруг заросшей высокими кустистыми растениями делянки и тёмно-серую гонтовую крышу, видневшуюся чуть дальше, за огромными, в полтора человеческих роста, хвощами.
  Пока Гай раздумывал стоит ли обратиться за помощью, проблема разрешилась сама собой. Решение явилось в виде ржавого древнего, ещё кремневого, картечника со стволом, заканчивавшимся раструбом, как у трубы в духовом оркестре. Картечник сжимали грязные мозолистые руки, принадлежавшие жилистому типу в драном хитоне и клетчатых броках с заплатками на обоих коленках. Завершали образ зелёные внимательные глаза, затерянные между косматыми бровями и чёрной кудрявой бородой.
  - Мы тут... эээ... заблудились... когда... ммм... путешествовали, - пробормотал Гай с дебильной улыбкой.
  Оглядев мокрых, грязных и определённо безоружных незнакомцев, тип опустил картечник и кивнул себе за спину.
  - Идите, обсохните на дворе малость.
  Судя по ядрёному элларскому акценту тип был из местных креолов. Гай с некоторым облегчением выдохнул. Есть шанс, что к префекту их хозяин немедленно не бросится. Да и обсушится им с Гвейд явно стоило.
  За хвощами обнаружился небольшой домик с крытой галереей, верандой, двориком и традиционной гермой у входа. Правда здесь в качестве обиталища духа-защитника дома выступал суковатый пень, наскоро обтёсанный сверху в виде грубого желвака, который при наличии достаточно хорошего воображения можно было принять за человеческую голову.
  - Ефания, - рявкнул их бородатый спутник, - принеси гостям поесть...
  Из дома появилась худощавая бледная женщина, вытиравшая руки о фартук. Она смерила Гая и Гвейд внимательным взглядом и сообщила.
  - Я принесу тёплой воды. Во дворе есть бочка. Помойтесь и постирайтесь. Я найду какое-нибудь тряпьё прикрыться. Пока будете сохнуть, соображу что-нибудь поесть.
  "Что-нибудь" оказалось странным рагу из белых умеренно похожих на мясо кусочков с диким количеством острых овощей и несколько меньшим - болотного риса.
  Гай и Гвейд восседали под навесом на одной из скамей, задрапированные в клетчатые простыни как аристократы далёкого прошлого.
  - Рыба? - робко поинтересовался Гай, орудуя в глиняной миске деревянной ложкой.
  - Тушёные трилобиты, - не без скрытой гордости отметила хозяйка.
  Гвейд вздрогнула, но сделала над собой усилие и продолжила ужинать как ни в чём ни бывало.
  - На западе они редкость, - заметил Гай.
  Хозяйка пренебрежительно фыркнула, вложив в этот звук всё что она думала о Западе и вообще о разного рода айремских варварах.
  - Нам бы к железной дороге выйти, - перешёл к делу Гай, - хорошо бы к Сигнум Руфу.
  - Завтра отведу, - кивнул хозяин, - тут всего пара долихиев будет.
  Гай в уме пересчитал в мили - получилось всего три. Действительно рядом.
  После ужина хозяин вытащил откуда-то из своих запасов большую глиняную бутыль с довольно неплохим вином. Из чего именно тот его делал в этой начисто лишённой винограда стране, Гай предпочёл не интересоваться, а вкус его вполне устраивал, так что вечер завершился весьма приятственно. Солнце опускалось за горизонт, а тени из голубых становились бархатисто-чёрными. Со стороны вечерних зарослей доносились глубокие переливчатые звуки.
  - Птицы? - спросила Гвейд.
  - Лягушки, - покачала головой Ефания.
  
  Креол выполнил своё слово. Ещё до полудня следующего дня они стояли возле небольшой аккуратной станции, затерявшейся среди разлапистых кантарских деревьев. Деревянный перрон и ажурный навес были тщательно выбелены и увиты неизбежным плющом.
  Гай оглядел себя и спутницу. Благодаря предусмотрительности Ефании их костюмы были выстираны, успели за ночь высохнуть и более-менее расправиться. Так что выглядели он и Гвейд хоть и слегка потрёпанно, но вполне примлемо для пары совершивших долгий вояж по сельской местности путников.
  - Что ж, - Гай кивнул в сторону напоминавшей скворечник билетной кассы, - идём.
  - И куда дальше? - вздохнула Гвейд.
  - На север. Потом на запад. Главное выбраться из Кантара. За границами диоцеза им будет сложно нас арестовать, и мы сможем вернуться в Острог...
  - И?
  - Посмотрим, - Гай усмехнулся, - можем взять себе красивые псевдонимы, что-нибудь в духе "мясник Дикас и малышка Санди" и податься грабить поезда. Пока криминальная парочка из нас выходит довольно успешная...
  - Перестань, - буркнула Гвейд, хотя глаза её и улыбались, - я старшина префектуры, и знаю, что все грабители рано или поздно попадаются.
  - Тогда мы ускачем за границу. На юг. В Шем...
  - Шем это дыра. И нас там всё равно могут поймать...
  Они поднялись по ступенькам и зашагали вдоль по платформе.
  - Мы можем уехать и дальше. Пара морских проливов и мы уже в Сильвании, и можем ехать дальше хоть до самой Либавии...
  - А там что? Другая дыра?
  - Не знаю. Говорят, хорошо. И главное - очень далеко. А если нам не понравится Либавия, то и чёрт с ней, с Либавией. Мы поедем в Аурею. Там много лошадей, равнины и шикарные пляжи. Ты, заодно, научишься плавать.
  - И не думай. Добровольно полезть в море? Да ни за какие коврижки.
  Гай подошёл к дощатой будке, служившей на полустанке билетной кассой. На потрескавшуюся от солнца и уже начинавшую лупиться краску был наклеен листок жёлтой газетной бумаги с портретом... его портретом.
  
  Черно-белая хрупкая фигурка прохаживалась по дальнему концу перрона вокруг нескольких баулов. Гай узнал Касси. Её чёрная кожа резко контрастировала с белым полотняным платьем. Они с Гвейд едва не бегом ринулись к девушке.
  - Ой, как здорово, - Касси радостно всплеснула руками, - я уже боялась вы заблудились... или утонули, - вот тут ваша одежда, тут запасная, здесь пакет с деньгами, который господин Манкус строго-настрого наказал отдать вам лично в руки...
  Нагрузившись баулами Гай и Гвейд поочерёдно скрылись в укромной беседке за путями, и потрёпанные путники с запада бесследно исчезли. Теперь их сменили худощавый субъект проповеднического вида с моноклем и в чёрном сюртуке, и его надменная спутница в строгом платье серого цвета отделанном полосками белого кружева.
  Касси даже захлопала в ладоши.
  - Даже я бы вас не узнала...
  - Спасибо, Касси, - Гай бросил взгляд на горизонт, где уже клубился дым приближающегося паровоза, - возвращайся в поместье и передай Манкусу...
  Девушка сразу поникла.
  - Он сказал, чтобы я проводила вас до границы. Чтобы он мог убедиться...
  Гай внимательно посмотрел ей в лицо. Касси отвела взгляд и задумчиво ковыряла в пыли носком туфельки.
  - Ты ведь говоришь неправду? - мягко поинтересовался Гай, - Манкус ничего подобного тебе не приказывал?
  Она с вызовом подняла голову.
  - Откуда вы знаете? Вот и приказывал.
  - Он не мог. Иди домой, Касси...
  - Вы не можете меня отпустить, - она умоляюще поглядела на Гая, - он меня продаст. Он сам сказал.
  - Не бойся, Касси. Он просто разозлился. Остынет и передумает...
  - Вот и давайте я с вами побуду, пока он не остынет. Это же будет не побег, правда? Вы же его друзья.
  Гай отрицательно покачал головой. До них долетел паровозный свисток.
  - Но дон Коналла, пожалуйста. Мастер Манкус добрый, но его заставят меня продать... рано или поздно. Пожалуйста.
  Перед лицом Гая всплыла лупоглазая физиономия над клубком кружев. Манкус сейчас балансирует на грани, если за него всерьёз возьмутся, может и действительно продаст. Похотливый жаб вполне может оказаться толковым шантажистом. А учитывая замешанность Касси в дуэль - Манкусу как пить дать придётся от неё избавиться. Иначе все его труды по созданию репутации среди кантарского общества пойдут прахом. Если от истории на приёме он сможет отговориться тем, что понятия не имел, кто такая Гвейд на самом деле, то от того, что его рабыня помогала той в истории со злополучным поединком, ему уже никуда не деться. Тавий неплохой парень, но даже от хорошего приятеля уж слишком будет ожидать готовности самолично засунуть ради тебя голову в петлю. Манкус и так сделал для них крайне много.
  - Ладно, вздохнул он. Ты проводишь нас до границы, а там мы решим, что делать.
  Касси подпрыгнула от радости и на секунду повисла у Гая на шее.
  - Вы такой хороший, мастер Коналла...
  Он посмотрел на Гвейд. Та задумчиво улыбалась.
  
  Уолайпа извилиста и от Нового Аврелианка поднимается сперва на северо-восток и только потом - на север, образуя широкую дугу. Железная дорога из Кантара в Каренфу проложена напрямую, через равнины. За окном купе проматывались бесконечные травяные пустоши, прерываемые лишь железнодорожными станциями, водокачками, да одинокими ветряками, разбросанными там и сям. Кое-где в траве бродили пёстрые стада разнообразной живности и табуны лошадей. Картина повторялась раз за разом, и в конце концов начинало казаться, что время замкнулось в петлю и бесконечно прокручивает одни и те же события.
  Разомкнулась петля лишь на второй день. На очередном перроне Гай заметил группу крепких парней в одинаковых вельветовых костюмах, одинаково топорщившихся на боках.
  - Кажется, это за нами...
  - Они не могли нас догнать, здесь всего одна железная дорога, - возразила Гвейд, довольно правдоподобно симулировавшая вязание, и бросавшая на перрон настороженные взгляды между спиц.
  - Им и не нужно, - Гай несколько менее удачно имитировал чтение душеполезной литературы, - телеграф...
  - Думаешь, это местные.
  - Ага на новоаврелианкских эти полисмены не слишком-то похожи.
  - И что будем делать?
  - Надеяться, что они ищут мужчину и переодетую девушку, а не почтенную пару, едущую проповедовать истину дикарям в сопровождении чёрной служанки...
  Вельветовые парни сели на поезд, но никаких явных шагов пока не предпринимали.
  - Вы не подскажете, - Гай остановил жестом седоусого проводника, - как далеко до каренфийской границы?
  - Часа три, если ничего не задержит, ваше преподобие.
  - Спасибо...
  Гай снова погрузился в имитацию благочестивого чтения.
  Через полчаса появилась Касси. Вид у неё был крайне встревоженный. Она присела рядом, и, нервно оглядываясь, доложила.
  - Они прочёсывают поезд с последнего вагона. Ищут супружескую пару и рабыню-служанку...
  - Но как?! - Гай от расстройства даже уронил монокль.
  - Может билетный кассир в Сигнум Руфе, - предположила Гвейд, - он мог обратить внимание, когда мы переодевались...
  - Проклятый хорёк, - в сердцах выругался Гай, - значит он видел объявление.
  - Какое объявление? - удивилась Гвейд.
  Гай протянул ей газетный листок.
  - Сорвал у них на платформе.
  - Тебе надо было мне сказать.
  - Я не хотел тебя расстраивать.
  - Лучше бы расстроил, - Гвейд расправила листовку - у них отвратительный художник, тебя практически невозможно узнать...
  - Тем не менее этому паршивцу это как-то удалось. Или какому-то другому паршивцу.
  Гвейд продолжала изучать листок.
  - Не помню, чтобы мы оказывали вооружённое сопротивление, и причём здесь вандализм?
  - Тюрьма была историческим зданием... а сопротивление могли приписать для солидности, или счесть за оружие взрывчатку. Мне вот больше интересно как они так быстро успели распространить листовки? Я думал про телеграф, но портрет по телеграфу не перешлёшь.
  - Там близко от города, а мы почти целый день барахтались в грязи на болотах.
  Она убрала листовку в сумочку.
  - Нам больше нельзя здесь оставаться.
  - Что ж, - пожал плечами Гай, - если они проверяют с конца поезда - двинем в начало. Вдруг они не успеют до ближайшей станции?
  Надежды было мало, но всё же.
  - Касси, - распорядился он, - пригляди за багажом. На служанок по отдельности от господ особого внимания никогда не обращают, но всё равно постарайся им не попасться.
  Гай и Гвейд вышли из купе и двинулись по полупустым вагонам в сторону локомотива. За окнами продолжало крутиться бесконечное кино с травой, мельницами и стадами.
  Следует отдать должное - вельветовые полисмены действовали методично и быстро. Хотя Касси они и пропустили, но уже через час беглецы оказались зажаты в первом вагоне и голоса полисменов, вежливо интересовавшихся у немногих дремавших в купе пассажиров о том, куда направилась почтенная семейная пара, уже можно было различить, если хорошенько прислушаться.
  Беглецы переглянулись, и вышли в последнюю из доступных им дверей. За площадкой вагона следующим был уже тендер, где чумазый темнокожий парень ковырялся в угле огромной лопатой. Он бросил взгляд на выскочивших из вагона странных пассажиров, но лишь на мгновение, а затем продолжил бесстрастно ворошить уголь. Похоже, на железной дороге он разного навидался.
  - Спрыгнем? - в отчаянии спросил Гай, глядя на бежавшие за перильным ограждением поля.
  - Они остановят поезд и вернутся, - пожала плечами Гвейд.
  - И что ты предлагаешь?
  Гай со вздохом вытащил из походного саквояжа револьвер. Кочегар не отрывался от лопаты - похоже, вооружённые проповедники не были ему в новинку.
  - Погоди, - сказал Гвейд, у меня есть идея, - отвернись...
  - Что? - не понял Гай.
  - Отвернись... хотя ладно, какая уж теперь разница.
  С этими словами Гвейд задрала край жакета, с треском разорвала на поясе юбку, высвободилась из неё и бросила её вниз, прямо в щель между вагонами. Набегавший ветер самым эффектным образом затрепал ее кружевные панталоны, демонстрируя весьма неплохие коленки, и даже временами часть бедра.
  Это было слишком даже для бывалого работника железнодорожного транспорта. Тот замер с лопатой наперевес и отвисшей челюстью.
  - Гвейд! Ты что задумала?! Не надо! Не стоит...
  - Если ты думаешь, что бегать по крышам вагонов в юбке легко и просто, - огрызнулась старшина, - то можешь сам как-нибудь попробовать...
  Она ухватилась за аварийную лесенку и проворно полезла на крышу.
  Гай и кочегар посмотрели друг на друга с примерно одинаково ошарашенным видом. Потому телеграфист навел на парня револьвер.
  - Ты ничего не видел, ясно?
  - Ещё бы, басс, - согласно кивнул темнокожий, - и это было ещё какое шикарное ничего, которого я не видел...
  - Заткнитесь вы там, вуайеристы проклятые, - донеслось с крыши, - и перестань размахивать пушкой, Гай, бери ноги в руки и лезь ко мне.
  Он не заставил себя уговаривать. Через пару минут он уже распластался на крыше, держа револьвер наготове.
  - Дай сюда, - Гвейд самый бесцеремонным образом его обезоружила, - стрелять буду я, ты только патроны зря потратишь...
  Внизу хлопнула дверь и раздались голоса.
  - Эй, черномазый, ты не видел тут белого с рабыней? Она похожа на белую, но метиска. Одеты как проповедники. Отвечай. Живо! И не думай увиливать, или своих покрывать.
  - Не, басс, никого не видел.
  - Не ври нам, парень... Живьём шкуру спустим.
  - Честное слово, басс, ни одной живой души не было. Кроме вас.
  Прозвучало несколько ругательств.
  - Наверное, пропустили. Может в багажном вагоне?
  - Не, там мы всё пять раз перевернули.
  - Беглецы всегда норовят там припрятаться...
  - Потому мы его битый час и трясли, придурок. Я себе палец даже ушиб этим проклятым ящиком.
  - Может в уголь забились?
  - Та не... смотри какой слежавшийся.
  - Точно, басс, старый уголь, сбитый. Еле расковыряешь. Там даже змеекрыса не пролезет.
  - Значит пропустили... Прячутся небось в каком сортире, или в купе под полками. Идём обратно.
  - Только не багажный по новой, ради всего святого.
  - Успокойся, мы его запечатали.
  Хлопнула дверь и голоса зазвучали глухо, а потом затихли.
  Гвейд повернулась к Гаю, она была в бешенстве.
  - Они назвали меня рабыней?
  - Может неправильно поняли телеграмму?
  - Мерзавцы. Я им покажу... рабыня. Идём в багажный. Он в хвосте.
  Не дожидаясь его ответа, она выпрямилась и зашагала по крыше назад по ходу поезда.
  - И не вздумай разглядывать мою задницу...
  Следует признать, набегавший ветер так и норовил облепить панталонами именно эту часть её фигуры, прижимая тонкое полотно к телу, но Гай изо всех сил старался смотреть себе под ноги. Не хватало ещё свернуть себе шею, грохнувшись с поезда.
  Как и следовало ожидать - опечатали полисмены только ту дверь багажного вагона, которая выходила к голове состава. Хвостовая площадка вела в никуда и опечатывать или запирать её не было нужды. Если только не допускать того, что злоумышленники смогут пройти по крыше, спуститься на площадку и спокойно войти с хвоста.
  Внутри было темно и тихо. И спокойно. Гвейд вернула, наконец, револьвер Гаю. Он заметил, что девушку трясло.
  Прошёл час, прежде чем поезд замедлил своё движение. Они переглянулись.
  - Мы уже в Каренфе? - спросила Гвейд.
  - Должны быть. Надо бы разыскать Касси. Тебе нужна какая-нибудь одежда.
  Словно в ответ хвостовая дверь распахнулась и в хлынувших через проём солнечных лучах как в нимбе возникло озабоченное чёрное лицо.
  - Вы здесь, мастер Гай, госпожа Гвейд?
  - Как ты нас разыскала? - Гай прищурился и закрыл лицо от яркого света.
  - Беглецы всегда прячутся в багажных...
  - Ты поразительно осведомлена, надо сказать...
  Касси тем временем разглядывала парочку, съёжившуюся среди ящиков и баулов, и начинала слегка пофыркивать, с трудом удерживая смех.
  Гай бросил взгляд на весьма двусмысленно обтрёпанные и вымазанные сажей и маслом кружевные панталоны Гвейд.
  - Это совсем не то, что ты подумала, Касс!
  - Конечно, мастер Гай, я совсем-совсем о другом подумала...
  - Прекрати, Касси, - Гвейд сделала робкую попытку прикрыться саквояжем.
  Девушка кусала свои чёрные губы в бессильных попытках не расхохотаться.
  - Нам нужна какая-то одежда, для госпожи Гвейд. Ты можешь что-нибудь найти? Только быстро, пока поезд не отправился? - нахмурился Гай.
  Касси лишь кивнула и захлопнула дверь. С той стороны донеслись плохо сдерживаемые всхлипывания и фырканье.
  - И что она себе только вообразила, - пробормотал Гай, старательно разглядывая сучок на одной из досок в стене вагона.
  - Ума не приложу, - невнятно пробормотала Гвейд, глядя в другую стену.
  Не прошло и десяти минут, как Касси вернулась, глаза ещё улыбались, но говорить она уже могла. При ней была запасная клетчатая юбка. С серой проповеднической блузкой она смотрелась довольно странно, но выбора у них не было. Приведя Гвейд к виду, не делавшему её объектом немедленного и пристального внимания всех окружающих, они выбрались из вагона.
  Улучив момент, Гай пробормотал Касси.
  - Ничего не было, ты не так всё поняла...
  - Конечно, мастер Гай, я всё всегда правильно понимаю, вы же настоящий благородный господин, и с вами наедине можно оставить женщину без малейших опасений.
  Он так и не понял был это комплимент или издёвка.
  Обойдя пакгаузы, Гай первым делом бросился к станционной вывеске. Та гласила.
  Селение Фидерсборк, добро пожаловать в славную Каренфу.
  - Вырвались, - с облегчением вздохнул он.
  - Вы же не отправите меня теперь домой? - Касси посмотрела на него взглядом побитого щенка.
  - Мы беглецы, Касс, - нам придётся ехать на запад. Там не самое лучшее место для хорошо воспитанных девушек. Даже чёрных.
  - До семи лет я жила на плантации. Потом в людской. Я два раза сбегала, пока мастер Манкус меня не купил. Он добрый. Заплатил за меня, когда они собирались отдать меня в бордель за долги старого хозяина. Но он всё равно меня продаст.
  Она грустно посмотрела в глаза Гаю.
  - Где я найду такого же доброго хозяина как мастер Манкус? Возьмите меня на Запад. Я пригожусь. Обещаю. Я сильная.
  Телеграфист вопросительно поглядел на Гвейд. Та пожала плечами - "решай сам".
  - Ладно, - вздохнул он, - учитывая сколько всяких преступлений за нами числится, увод чужой рабыни уже ничего не изменит. В крайнем случае я скажу Манкусу, что тебя одолжил.
  Касси потупилась, и, кажется, даже слегка зарумянилась. Хотя при её цвете кожи сказать это наверняка было невозможно.
  - А теперь, нам, пожалуй, стоит убраться подальше, пока мы не попались на глаза нашим друзьям-полисменам.
  Идея здравая, но запоздавшая. Вельветовые фигуры уже показались на дальнем конце улицы.
  - Быстрее, - махнул рукой Гай, и все трое беглецов со всех ног припустили со станции.
  Увы, но спасаться бегством в городке, где ты оказался в первый раз в жизни - не самое благодарное занятие. Через пару минут они обнаружили себя на городской площади между двумя поразительно сходными по внешнему виду постройками, отличавшимися только вывесками. На правой было написано "Центральный банк Фидерсборка", на левой "Салун: Напитки. Игры со ставками. Развлечения для господ мужчин." Ровнёхонько между ними располагалась украшенная башенкой постройка с кружкой для подаяний на паперти.
  - Здешние жители поразительно непосредственны, - пробормотал Гай, судорожно раздумывая куда бежать дальше.
  - Или практичны, - не удержалась Гвейд, - заработать деньги, потратить, покаяться, и всё это - практически не сходя с места...
  Тем временем несколько представителей этих самых здешних жителей с явным интересом наблюдали за их метаниями. Среди них выделялся весьма крупный, даже грузный тип, стоявший облокотившись на коновязь перед салуном и методично покусывавший длинные узкие листья кисловника. На его груди Гай успел заметить значок префекта, прикрытый краем жилета.
  Вельветовые парни появились одновременно с трёх сторон. Похоже они были не столь уж безнадёжны как полицейские. Гай выругался. Касси стиснула кулачки, с выражением неожиданной решимости на лице. Гвейд не нашла ничего лучшего, чем выхватить из саквояжа револьвер.
  Оппоненты сделали то же самое. Старший из них поцокал языком.
  - Лучше не надо, красавица. Дырки от пуль никому не к лицу, а девушкам особенно.
  - Что здесь происходит? - лениво поинтересовался крупный тип из местных и сплюнул в пыль недожёванные листья, одновременно отводя жилет так, чтобы значок было лучше видно.
  Старший из вельветовых задержал взгляд на символе власти и не слишком охотно сообщил.
  - Я арестовываю преступников.
  - Послушай, сынок, - флегматично заметил префект, - если кто в этом городе кого-то и арестовывает, так это я.
  Лицо полицейского болезненно сморщилось.
  - Мы представляем вигилатуру Нового Аврелианка и преследуем беглых преступников.
  - Это Каренфа, сынок, не Кантар, если ты заметил...
  - Но дон префект, вы даже не представляете, что эти двое натворили...
  - Что бы они не натворили, они сделали это в Кантаре, а не здесь, - он окинул Гая и Гвейд задумчивым взглядом и почесал мохнатую бровь, - убили кого?
  - Почти. Эта черномазая метиска стреляла в белого господина. Прострелила тому ногу...
  - Задницу, - мрачно уточнил Гай.
  - Это была дуэль! - огрызнулась Гвейд.
  - Дуэль? - префект оставил бровь в покое, а его взгляд приобрёл заинтересованность.
  - Эта цветная шлюха выдала себя за белого человека и стрелялась с благородным господином. Едва того не искалечила. А когда мы её схватили и хотели повесить, этот негодяй, - полицейский кивнул на Гая, - напал на тюрьму, проломил стену, выкрал её из камеры и сбежал...
  Префект удивлённо взглянул сначала на Гая, потом на полисмена, потом снова на Гая.
  - Сынок, ты и вправду это сделал?
  Гай сглотнул и кивнул.
  Префект расхохотался.
  - Ну ты, парень, даёшь.
  С этими словами он шагнул к Гаю, пожал потрясённому Гаю руку и похлопал по плечу.
  - Силён.
  - Что вы делаете, - взвыл полицейский, - это преступник, вы должны его арестовать! У нас приказ!!
  - Мне плевать на ваши приказы, - нахмурился префект, - если ваши драгоценные господа не могут отличить цветную девку от белого парня, а ваши участки может взять штурмом даже такой городской хлыщ - это ваши собственные проблемы.
  - Если вы их не арестуете, то мы будем вынуждены...
  - Чего вы будете?
  Префект повернулся к полицейским, нахмурился и упёрся руками в бока.
  - Мы... - старший полисмен сглотнул, - будем настаивать на выдаче. Мы муниципальные служащие! Вы не можете...
  - Это там, - префект ткнул пальцем куда-то на юг, - вы муниципальные служащие. А здесь, - он указал пальцем себе под ноги, - вы просто кучка набитых пижонов, мешающих мне исполнять свои обязанности. И если вы будете продолжать это делать и дальше, я вышвырну вас из города как последних бродяг. Понятно?
  - Вы за это ответите? - не удержался один из полисменов.
  - Что ты сказал? - префект грозно шагнул в их сторону.
  - Нет... ничего, - товарищи оттёрли не в меру темпераментного коллегу назад.
  - Тогда у вас есть полчаса, чтобы убраться из моего города.
  Полицейские с ворчанием поплелись прочь, беспрестанно оглядываясь и время от времени раздражённо сплёвывая на пыльную улицу.
  Префект отвёл Гая в сторону.
  - Просто чтоб ты не слишком обольщался. Мы здесь не покрываем преступников. Но проучить этих сальных кантарских проныр было надо. Нечего им на нашей земле шастать. Хотя, не буду лукавить, у человека, который устроил налёт на участок, чтобы спасти женщину, хотя бы и цветную, есть... ммм... характер. Ты мне нравишься. Хотя если ты соберёшься устроить какой-нибудь налёт здесь...
  - Не думаю, - выдавил Гай.
  - Вот и хорошо, - кивнул префект, и бросил взгляд неохотно удалявшейся вельветовой команде, - но имей в виду, вслед за этими неудачниками сюда нагрянут их адвокаты и начнут рассказывать нашим магистратам всякие умные сказки. Будут требовать вашей выдачи и всё такое... Нет, я вас не гоню, вы можете у нас остаться. Конечно, если будете соблюдать законы...
  - У нас есть дела на Западе, - успокоил его Гай.
  - Вот и славно, - префект похлопал его по плечу, - а пока добро пожаловать.
  Он перевёл взгляд на Касси.
  - Она тоже с вами?
  Девушка испуганно закусила губу, ожидая решения своей судьбы.
  - Да, - Гай кивнул, - она с нами.
  
  Гай и Гвейд стояли на дощатом помосте, выступавшим в роли перрона и снова ожидали поезда. Касси сидела на баулах и вертела в руках зонтик.
  - Мне начинает казаться, - вздохнул Гай, - что ожидание поездов на заброшенных в степи полустанках это квинтэссенция Запада.
  - Тогда ты просто ничего не знаешь о Западе, Гай Коналла, - рассмеялась Гвейд, - что ты теперь собираешься делать?
  - Вернусь в Острог. Хотя, полагаю, в ближайшее время у меня будут некоторые сложности с посещением конторы в Новом Аврелианке. Возможно придётся сдать дела Тальстин...
  Гвейд усмехнулась.
  - Эта напыщенная особа всю жизнь мечтала вырваться в город. А окажется телеграфисткой в дальнем городишке. Вот это поворот.
  - Зато у неё будет повод выбраться в Аврелианк, - усмехнулся Гай.
  Гвейд огорчённо вздохнула.
  - А ты что собираешься делать? - спросил Гай.
  Она задумалась.
  - Может останусь в полиции. Хотя это может испортить репутацию нашему городу. Тогда я уеду. В какое-нибудь далёкое место. Вроде Либавии. Ты говорил там красиво...
  - А где ты возьмёшь деньги?
  - Попрошу тебя помочь мне ограбить пару банков. Это ничуть не сложнее, чем разгромить тюрьму, вот увидишь.
  Пыхтящий локомотив уже виднелся на горизонте.
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Х.Хайд "Кондитерская дочери попаданки"(Любовное фэнтези) Г.Крис "Дочь барона"(Любовное фэнтези) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) Н.Пятая "Безмятежный лотос 4"(Боевое фэнтези) О.Мансурова "Идеальный проводник"(Антиутопия) А.Светлый "Сфера: эпоха империй"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"