Бабкина Алена Игоревна: другие произведения.

Путешествие Бонифантины. Часть шестая

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Последняя часть истории о девочке Бонифантине, где все встает на свои места.


   Глава 1. В которой Серое подполье принимает гостей...
  
   - ...Серое подполье появилось в Билляндии давным-давно, задолго до того, как королем стал Валюс и в тюрьму стали отправлять даже тех, кто этого совсем не заслуживал. А все потому, что в каждой стране, даже в самой благополучной, есть люди, которые не желают жить по закону: воры и мошенники, разбойники и плуты. Были они и в Билляндии. Многие годы они скрывались от правосудия в Сером подполье, спрятанном глубоко под землей и скрытом от глаз обычных людей особыми чарами. Но с приходом к власти Валюса, все изменилось. Воры и мошенники выбрались на поверхность и стали преданными сторонниками нового короля, а их место в подполье заняли крестьяне и ремесленники, доведенные до нищеты непомерными налогами, которые с каждым годом только растут. Теперь уже они вынуждены прятаться, а настоящие преступники сделались верными солдатами Валюса, министрами и советниками...
   - Какой ужас! - прошептала Бонифантина, выслушав рассказ Кота.
   Они пересекли большой серый пустырь, раскинувшийся на востоке от города, и углубились в заросли колючего кустарника. Пробираться через них было сложно. Ветки так и норовили оцарапать лицо или зацепиться за одежду. Двигались друзья ужасно медленно, а конца и края зарослям было не видно.
   - Это действительно ужасно, - согласился Кот. - Но люди здесь изо всех сил стараются выжить. И, кто знает, может, когда-нибудь все изменится.
   - Вот бы нашелся кто-нибудь, кто сверг бы этого Валюса! - горячо заявил Ловец Взглядов. Они с львицей Дианой шли впереди, прокладывая дорогу в непроходимых зарослях. - Сколько бы раз я ни бывал в этой стране, с каждым моим приездом, картина представляется все печальней и печальней! Будь я одним из местных, давно бы устроил бунт!
   - Бунты подавляются, - возразил Вильям, шедший след в след за Ловцом Взглядов. - Другое дело дворцовый переворот. Если бы объявился кто-нибудь из Шикусов, короля можно было бы свергнуть на вполне законных основаниях!
   - Ах, ты ж! - Где-то позади послышался неясный шорох и затем удар. Это Фикус запнулся о корень и хлопнулся на землю, больно расшибив лоб.
   - Ты цел? - окликнул его принц.
   - Да! - проворчал человечек. Голос его был до того слаб и безрадостен, что Бонифантине вновь сделалось не по себе. Да, что это с ним творится в последнее время?!
   Вильям и Ловец Взглядов продолжили рассуждать о дворцовых переворотах и бунтах, а Бонифантина чуть поотстала, поджидая, пока замыкавший шеренгу Фикус с ней поравняется.
   Она не знала, чем приободрить его, поэтому сказала:
   - Не волнуйся, мы наверняка скоро отсюда выберемся.
   Человечек пробурчал что-то невразумительное, и они двинулись дальше.
   - А ты не знаешь, есть ли у Шикусов еще какие-нибудь родственники? - спросила девочка спустя какое-то время.
   - Есть, - ответил человечек, но до того неохотно, что спрашивать что-то еще девочка не решилась.
   Наконец, в зарослях впереди показался просвет, и вскоре путешественники оказались на крохотной полянке.
   - Мы пришли, - объявил Джульбарс Восьмой. - Еще мгновение и мы окажемся в Сером подполье. А теперь сделайте, пожалуйста, все шаг назад.
   Все сделали, как он велел, и тогда Джульбарс четырежды топнул лапой, произнося по строчке на каждый удар:
   - Кто ищет приюта - найдет его под ветвями терновника, - Топ.
   Кто ищет убежища - найдет его под сырой землей, - Топ.
   Кто ищет защиты - найдет ее под покровом камня. - Топ.
   Кто пришел сюда со злом - тому нет хода в Серое Подполье.
   Кот последний раз топнул лапой.
   Мгновение ничего не происходило, но тут земля задрожала и в середине полянки, там, где всего мгновение назад ничего не было, открылся ход, точно разверзлась под ногами ужасная черная пасть.
   - Вот те на! - воскликнул Ловец Взглядов, отскакивая назад. Дыра оказалась к нему ближе всех, и земля начинала осыпаться под самыми носками его туфель.
   Ход был похож на самую обыкновенную нору. Просто дыра в земле. Судя по всему, он уходил вертикально вниз, и в темноте не было видно ни ступенек, ни чего-либо еще, за что можно было бы держаться во время спуска.
   - Надо думать, ты тут уже был? - предположил Фикус, с недоверием поглядывая то на Кота, то на дыру. - Туда вообще возможно спустить?
   - Мы прыгнем, - ответил Кот. - Лаз не так глубок, как кажется.
   - Только после вас, - произнес Ловец Взглядов, делая еще один шаг назад. - Боюсь, я не настолько доверяю всяческим дырам, чтобы соваться в них, не зная, что там, впереди.
   - Как скажете, - произнес Кот, и исчез в темноте хода. А секунду спустя, послышался влажный шлепок.
   - Давайте все сюда! Тут вполне безопасно! - послышалось из дыры, и голос на самом деле звучал довольно близко.
   - Ну, ладно, - вздохнул Вильям, и тоже шагнул в дыру. За ним Ловец Взглядов, Диана, и Фикус. Бонифантина прыгнула вниз последней.
   Полет длился всего мгновение, а затем... Шмяк! Она приземлилась в жидкую глину. Глина доходила ей почти до пояса, была омерзительно скользкой и холодной. Подол черного платья с кружевами, которое сделал для Бонифантины Мастер Люмьер, вздулся пузырем над поверхностью этой мерзкой жижи.
   - Буэ! - вырвалось у Бонифантины. - Омерзительно! Гадость!
   - Давай руку! - невидимый в темноте Вильям ухватил ее за руку и потащил к берегу. Переставлять ноги оказалось чудовищно сложно, но, наконец, и девочка и принц оказались на сухой твердой земле.
   - Я вся в глине! - пожаловалась Бонифантина. Она начинала мерзнуть, а мокрая глина засыхала на коже омерзительной твердой коркой.
   - Идите сюда! - позвал Джульбарс. - Тут есть ручей!
   - Куда, сюда? - откликнулся принц, оглядываясь по сторонам. Они находились в небольшой пещере, из которой в разные стороны вели три коридора. Эхо искажало звуки, и было решительно непонятно, откуда доносится голос Кота. Впрочем, где-то действительно журчал ручей, и принц зашагал туда, откуда, как ему казалось, доносился звук. Он не ошибся. Короткий коридор вывел их в еще одну пещерку. Здесь из отверстия в стене бил ручей, образовывавший в углубление пола небольшое озерце. Все остальные уже были здесь.
   Потолок и стены пещеры, в точности как в селении подкамушков, были облеплены сияющим мхом, и света было достаточно, чтобы заметить, что все путешественники, в точности, как и Бонифантина, измазаны густой коричневой глиной.
   Фикус отмокал в озерце. Из воды торчала одна только его голова, а вокруг него по прозрачной воде расплывалось грязевое пятно. Ловец Взглядов оттирал испачканные штанины брюк, а Диана стояла в стороне и поглядывала на воду откровенно неодобрительно. Вильям и Бонифантина присоединились к остальным. Вода в озерце оказалась почти такой же холодной, как и глина, но это было все же лучше, чем покрыться засохшей коркой грязи.
   Полчаса спустя друзья снова были чистыми. Правда теперь почти все шмыгали носом от холода и оглушительно стучали зубами.
   После этого они двинулись дальше. Еще несколько коридоров привели их в маленькую пещеру, в которой у стены стояла небольшая конторка, а за конторкой сидел человечек, чудовищно похожий на Фикуса. Он был лишь самую малости меньше и круглее, и нос у него был длинный и крючковатый, и на этом носу сидели очки с толстыми круглыми стеклами. Но, не смотря на это, не заметить сходства было невозможно. У них были одинаковые карие глазки, одинаковые оттопыренные уши и одинаковые круглые ладошки с коротенькими пальчиками. Они даже одеты были похоже: в закрытое серое пальто, шляпу и брюки в полоску. И одинаково сморщились при виде друг друга.
   - Ух ты! - воскликнул Ловец Взглядов, поглядывая то на одного человечка, то на другого. - А вы не родственники?
   - Нет, - отрезал Фикус.
   - На вряд ли, - подтвердил человечек. - Мы всего лишь из одного народа, славного народа карликов! Не больше, не меньше. А вы, кем изволите быть?
   Тут вперед шагнул Джульбарс Восьмой.
   - Доброй ночи, господин Оттус! Будьте добры, запишите нас в свою замечательную книгу, и мы пойдем дальше.
   - Сударь Кот! - оживился человечек. На лице его расцветала радостная улыбка. - Сколько же лет я вас не видел! Думал, вы совсем уже сгинули!
   - Я довольно живуч, - коротко и без видимого удовольствия сообщил Джульбарс. - Поторопитесь, мы замерзли, устали и голодны.
   - Да-да, конечно! - закивал человечек, переписал имена собравшихся, и предложил им пройти в Андеграунд - городок Серое Подполье.
   Андеграунд оказался целым лабиринтом пещер, пещерок, коридоров, залов и галерей, в котором друзья неминуемо заблудились бы, не будь с ними Джульбарса Восьмого. Кот чувствовал себя здесь вполне уверенно. Разве что пару раз задержался на перекрестке, решая куда свернуть. Вскоре под его руководством путешественники оказались в большой пещере, где вкусно пахло едой. Возле большого котла в центре пещеры, суетились еще несколько карликов и двое обычных людей, видимо повара. При появлении гостей, один из поварят, обвернутый белым накрахмаленным фартуком, обернулся и крикнул, что обед еще не готов, и, что будь у них побольше мозгов, они должны были бы это и так понимать.
   - Мы устали и голодны, - произнес Джульбарс вежливо, - не составит ли вам труда предложить нам пару бутербродов прямо сейчас?
   Поваренок обернулся снова и хотел, было, сказать еще что-то резкое, но тут, как видно, узнал говорящего, и лицо его просияло точно так же, как и у карлика за конторкой.
   - Сударь Кот! - воскликнул он. И тут же все повара и поварята побросали свою работу и окружили гостей.
   - Вы вернулись! - наперебой кричали они. - А мы уже и не надеялись вас снова увидеть! А вы слышали про новый налог на жаренное?! Это же просто уму непостижимо!
   - А ты тут знаменитость, - пробурчал Фикус, пониже опустив шляпу и повыше натянув шарф. Было совершенно очевидно, что ему неуютно среди этой верещащей толпы, да и вообще в Сером подполье.
   "Может, он чувствует себя преступником, раз вынужден прятаться здесь?" - подумала Бонифантина. Но эта догадка не объясняла, почему в последние дни человечек был так угрюм и подавлен.
   Джульбарс попросил поварят приготовить для них что-нибудь съестное, и те убежали делать бутерброды и заваривать чай. А друзья тем временем разместились за одним из низких грубо сколоченных столиков у стены пещеры. Сидеть приходилось прямо на полу, потому что стульев не было, но никого это особенно не волновало. Все были так голодны и устали, что почти тот час же начали клевать носами. А Диана так и вовсе свернулась калачиком на полу пещеры и задремала.
   - А вы тут, кажется, частый гость, - сказала Вильям Джульбарсу Восьмому. - Вас все знают и ждут.
   - Я жил здесь некоторое время назад, - довольно неохотно ответил Кот. - Не подумайте, что я преступник или кто-то в этом роде, просто когда-то я оказал этим людям услугу, и, судя по всему, они по сей день мне за это благодарны.
   - Это должна была быть очень большая услуга, - недовольно хмурясь, пробормотал Фикус.
   - О да, - загадочно улыбнулся Кот. - Очень большая.
   По тому, как он это сказал, становилось ясно, что объяснять, в чем заключалась эта заслуга, он не собирается, поэтому больше вопросов никто не задавал. А вскоре принесли бутерброды с козьим сыром, глубокие глиняные тарелки с дымящимся бульоном и огромный жестяной чайник с горячим травяным чаем, и друзья с радостным оживлением накинулись на еду. А после всем так хотелось спать, что они едва помнили, какой дорогой вел их Джульбарс, пока они не оказались в маленькой пещерке с несколькими койками, заправленными свежим постельным бельем. Вскоре все уже крепко спали...
   Глава 2. В которой в полной темноте происходит беседа...
  
   Проспали друзья недолго. Путешествуя с Серым цирком, они привыкли вставать с первыми петухами, так что всего пять часов спустя Бонифантина вновь открыла глаза и обнаружила, что совершенно не хочет спать. Пока она натягивала башмаки и умывалась в протекавшем через всю пещерку маленьком ручейке, проснулись и все остальные.
   Последним проснулся Джульбарс Восьмой, да и то только потому, что Фикус грубовато пихнул его в бок и пригрозил, что обреет его наголо, если тот сию же минуту не встанет.
   - Сударь, - простонал Джульбарс, с трудом разлепив один желтый глаз, - это подземный городок, здесь день и ночь перепутаны местами. Вы проснулись, а все местные жители только собираются лечь спать. Скоро лунный мох перестанет светиться и Андеграунд погрузится во тьму, в какой даже кошки не видят. Ложитесь спать. - Джульбарс неудержимо зевнул. - А когда лунный мох снова засияет, я проведу вас к Король Плуту. Если кто нам и поможет, так это он...
   Кот закрыл глаз, и, казалось, снова погрузился в дремоту, но Фикус еще решительнее потряс его за плечо.
   - Что это еще за Король Плут?
   - Отстаньте! - взмолился Кот.
   - Как можно доверять человеку с таким именем?! - не унимался человечек.
   - Ему можно, - еле слышно пробормотал Джульбарс, свернулся клубком и спрятал нос между передних лап, всем своим видом давая понять, что намерен проспать еще, по меньшей мере, часа два. - Вы скоро сами все поймете, - прибавил он напоследок.
   И, кажется, эти слова Фикусу совершенно не понравились. Он упрямо насупился и сказал:
   - В таком случае, почему бы нам не навестить Короля Плута прямо сейчас?
   Теперь, после того, что он услышал, эта идея казалась Фикусу еще более заманчивой. Он знал, что в Билляндии может встретить тех, кто его узнает, людей из своего прошлого, встречаться с которыми он совершенно не хотел, и темнота в этом случае была для него самым надежным укрытием. А, значит, встреча с Королем Плутом должна проходить во тьме.
   Джульбарс понял, что Фикус не оставит его в покое, пока не добьется своего, тяжело вздохнул, открыл на этот раз оба глаза и даже поднялся на ноги.
   - Я хотел это отложить, - произнес он с нотками обреченности в голосе. - Но вы сами попросили, и у меня не остается выбора.
   Фикус громко и весьма невежливо фыркнул, и они все вместе вышли из пещеры. Всем было ужасно интересно, как же выглядит этот Король Плут и кто он такой: карлик, как Фикус, обычный человек или, быть может, даже великан, вроде тех, которые бродили по улицам города наверху.
   - А он носит корону? - спросила Бонифантина Джульбарса Восьмого.
   - Конечно, нет, - ответил Кот, и хотя голос его звучал спокойно, хвост Кота раздраженно дернулся. - Он ведь не настоящий король.
   - Но уж если назвался королем, - принялся рассуждать Ловец Взглядов, - то почему бы не напялить корону? Валюс же тоже ненастоящий король...
   Тут Вильям возразил, что Валюс самый настоящий король, так как ближе него родни у Шикусов нет, и некоторое время они обсуждали, имеет ли Валюс право называться королем или лучше звать его наместником, пока не доказано, что принц Шикус действительно погиб. Но вскоре спор угас сам собой. Дело в том, что к тому времени, как разговор зашел о принце Шикусе, который по соображениям Вильяма вряд ли все еще жив, всем стало ясно, что начинает стремительно темнеть. За всю дорогу они встретили всего двоих жителей Андеграунда, да и те торопились вернуться в свои пещеры, а теперь еще и свет, который давал лунный мох, быстро мерк.
   - Далеко нам еще, господин Кот? - спросил Вильям с беспокойством. Ему, как и всем прочим, совершенно не хотелось, блуждать по темным коридорам. - Уже почти стемнело.
   - А я предупреждал, что нам лучше остаться в пещере, - сообщил Кот брюзгливо. - Теперь нам придется спать в коридоре или, если его величество позволит, в его личных покоях.
   Дальше все шли молча. К тому времени, когда они добрались до нужной пещеры, которая только тем и отличалась от прочих, что возле входа в нее на стене висел бронзовый молоток, почти ничего уже не было видно. Только едва-едва угадывались в темноте силуэт шедшего впереди Джульбарса Восьмого.
   Прежде чем войти, Кот дважды ударил молотком о стену. Стук прокатился по коридору, и в глубине пещеры послышался шорох и шарканье шагов. Кто-то отдернул загораживающую вход меховой занавес и сообщил заспанным голосом, что в такое время Король Плут не принимает.
   - Меня он примет, - заявил Джульбарс Восьмой, судя по всему, будучи абсолютно уверен в своей правоте.
   - Ах, господин Кот! - откликнулся невидимый в темноте паж, признав в посетителе Джульбарса Восьмого. - Простите великодушно! Я сейчас же извещу его величество о вашем визите.
   После этого паж исчез за прикрывавшим вход меховым пологом, и его шаги вскоре затихли. Он вернулся минуту спустя. К этому времени стемнело настолько, что было уже решительно ничего не видно, и о возвращении пажа известил только его хрипловатый голосок:
   - Король вас ждет, следуйте за мной.
   - Это интересно как же? В такой-то темноте? - немедленно пожаловался Фикус.
   - Возьмитесь за руки, - велел Джульбарс друзьям, - а вы, сударь, - обратился он к Фикусу, - возьмите меня за хвост!
   Кот отчаянно старался скрыть досаду в голосе, но у него ничего не получалось. Фикус, по его мнению, вел себя совершенно отвратительно! Он и прежде был не сахар, но с тех пор, как они оказались в Сером подполье, его поведение стало попросту невыносимым! Все шло наперекосяк.
   "И самое гадкое, - думал Кот, сквозь темноту шествуя по давно знакомой дорожке, - единственное, чего он хочет, это поскорее выбраться из страны. Ничто другое его попросту не волнует!"
   Несколько минут спустя звуки шагов, сопровождавшие их продвижение, изменились. Теперь они звучали так, словно их издавали не девять пар ног, а целая тысяча. Причудливое эхо носилось в темноте, умножая каждый звук втрое, а то и вчетверо. Это должно было означать, что они оказались в поистине громадной пещере.
   Внезапно Джульбарс остановился, и Фикус тут же налетел на него. Бонифантина налетела на Фикуса, Вильям на Бонифантину, а Ловец Взглядов на Вильяма, и, если они все дружно не свалились на пол, то только благодаря Диане, которая вовремя ухватила Ловца Взглядов за полу сюртука.
   - Спасибо, Дианочка, - поблагодарил Ловец Взглядов, любовно поглаживая львицу по голове.
   И в то же мгновение в темноте разнесся еще один голос, высокий и звучный голос Короля Плута.
   - Рад приветствовать вас в своих скромных владениях, друзья мои. Меня известили о вашем прибытии, и я сам хотел с вами встретиться, но, вижу, вы спешите настолько, что даже поздний час и темнота коридоров Андеграунда для вас не преграда...
   Эти слова звучали несколько обвиняюще, и Джульбарс немедля принялся извиняться.
   - Прошу извинить нас за столь поздний визит, ваше величество, - произнес он. - Мои друзья и в самом деле слегка нетерпеливы, но их можно понять. Они не по своей воле оказались в этой стране и хотят как можно скорее ее покинуть.
   - Что ж, многие нынче хотели бы покинуть Билляндию, - произнес голос в темноте. Видимо, это должно было быть шуткой, только никто почему-то не рассмеялся. Тогда, после короткой запинки, голос продолжал: - Это будет сложно и потребует времени, но я постараюсь сделать так, чтобы вы смогли вернуться домой.
   - Сколько времени это потребует? - решился спросить Фикус. Он не стал добавлять "ваше величество", но, кажется, Короля это ничуть не смутило.
   - Пока сложно сказать, - ответил тот, и Бонифантина в очередной раз поймала себя на мысли, что голос Короля Плута кажется ей знакомым. В нем чувствовалась сила и дерзость, но вместе с тем было и что-то шепчущее, таинственное, как шелест листьев в ночном лесу. Что самое странное, этот голос казался смутно знакомым и остальным ее друзей, хотя никто из них на протяжении всего разговора так и не смог вспомнить, кому этот голос принадлежал...
   - Мы должны выбраться из страны, как можно скорее! - заявил человечек. - Вы даже не представляете, насколько это важно!
   - В таком случае, обратитесь к моему советнику, - предложил Король Плут, ясно давая понять, что разговор подходит к концу. - Думаю, он сможет дать вам более точные ответы.
   - Где нам его найти? - нетерпеливо спросил Фикус, но ему никто не ответил. И вообще казалось, что в пещере они остались совершенно одни. Король Плут исчез так же внезапно, как и появился. Не было слышно его удаляющихся шагов или шороха одежд, и так и осталось непонятным, был ли он в комнате или здесь присутствовал только его голос, отдельно от владельца.
   - Какая грубость! - возмутился человечек, убедившись, что ни Короля Плута, ни его пажа в пещере нет. - Что он о себе думает, чтобы так исчезать?!
   - Что вы о себе думаете, чтобы так разговаривать с тем, кто должен вам помочь?! - прошипел Джульбарс гневно.
   Фикус скорчил недовольную рожицу, но в темноте этого было не видно.
   - Я просто хочу уйти отсюда, вот и все! - заявил он. - И это не только мне нужно!
   - Многие хотят уйти отсюда! - выкрикнул Кот рассерженно. Уже давно он так не злился, но совершенно не мог держать себя в руках, ведь в отличие от Фикуса он искренне переживал о жителях Билляндии. - Многие хотят выбраться из этой страны! Думаете, всем это удается?! - Кот тяжко вздохнул. Мгновение он молчал, а, когда заговорил вновь, голос его звучал совершенно спокойно. - Для вас делается большое одолжение, имейте это в виду.
   Фикусу стало несколько неуютно от этих слов, но и только. Совесть его не мучила. Слишком велика была его обида и на саму страну и на ее жителей.
   - Мы вернемся в свою пещеру? - спросил он.
   - Теперь уже нет, - ответил Кот с холодком. - Даже я не найду дороги в такой темноте, так что постарайтесь устроиться здесь...
   Глава 3. В которой раскрываются тайны...
  
   По мнению Фикуса, встреча с Королем Плутом ничего хорошего им не принесла. Она не только была оскорбительно короткой, но и ни на шаг не приблизила их к решению какой бы то ни было из текущих проблем. А к тому же еще и вынудила путешественников несколько часов провести в кромешной темноте, изнывая от голода и безделья.
   Бонифантина, впрочем, за это время успела вздремнуть, и Вильям тоже, так что к тому времени, когда на стенах и потолке пещеры засиял лунный мох, они оба чувствовали себя вполне бодрыми и отдохнувшими. То же можно было сказать и о Ловце Взглядов, Диане и Джульбарсе Восьмом. Так что, в конечном счете, из всех шестерых один Фикус чувствовал себя утомленным и из-за этого, не переставая, ворчал. Впрочем, делал он это так тихо, что никто даже и не пытался разобрать, что он говорит.
   Как только в коридорах Андеграунда стало достаточно светло, чтобы идти, друзья отправились в общую столовую. От голода у всех подводило животы, и на предложенные бутерброды, путешественники накинулись, как на самое лакомое блюдо.
   Когда с едой было покончено, и настроение у Фикуса немного улучшилось, он заявил, что намерен разыскать советника Короля Плута и задать ему несколько вопросов. И как и прежде ни Бонифантине, ни Джульбарсу Восьмому не удалось убедить его отказаться от своих намерений.
   Так что вскоре Кот вновь вел друзей по коридорам Андеграунда, спускаясь все ниже и ниже, ярус за ярусом, по лесенкам и переходам, пока они не оказались в одной из самых отдаленных пещер.
   - Вы слишком торопите события, - твердил Кот, пока они спускались. - Уверяю вас, время для этой встречи еще не настало!
   Но Фикус был непреклонен, и Джульбарс с мрачной обреченностью продолжал вести их дальше, пока последний коридор не закончился входом в пещеру. Проход был завешен потрепанной занавеской из алого бархата. Бархат был таким пыльным, что цвет его едва угадывался. Возле входа, точно так же как и в пещере самого Короля Плута, висел бронзовый молоток в виде львиной головы. Джульбарс постучал, и сипловатый голосок из пещеры ответил:
   - Входите-входите! Я всегда рад гостям!
   Бонифантина ясно видела, как, услышав этот голос, Фикус вздрогнул, и что-то в его лице переменилось. Он вдруг показался девочке ужасно растерянным и совсем не взрослым.
   - Не может этого быть! - прошептал человечек, и голос его был таким тихим и неуверенным, каким девочка его еще никогда не слышала.
   Она хотела спросить человечка, что случилось, но не успела. Внезапно Фикус сорвался с места и, рванув в сторону бархатный полог, ворвался в пещеру. Войдя следом, Бонифантина увидела помещение, до верху заполненное книгами, тетрадями и просто листами пергамента. Какая-то часть книг и тетрадей разместилась на полках шкафов, но больше половины их лежала просто так. Они были сложены грудами на полу, стопками громоздились на креслах и столах. И среди этого бумажного хаоса легко было не заметить крохотного человечка в хламиде цвета старой бумаги и сандалиях на босу ногу, таких же, как у Фикуса. Человечек был стар, и волос на его голове почти не осталось, но по веселым морщинкам возле глаз было видно, что нрава он веселого и живого. Когда друзья вошли, карлик сидел на краешке вместительного кожаного кресла, листая большую книгу в красном кожаном переплете. Приветствуя гостей он поднял голову, и тут заметил Фикуса. Человечек вскочил на ноги так быстро, что книга полетела на пол, подбежал к Фикусу и произнес неслыханное:
   - Ослепни мои глаза, мой принц, вы все-таки живы!
   На мгновение в пещере воцарилась тишина. Фикус замер и смотрел на второго человечка со смесью радости и испуга. Наконец, он сделал шаг ему на встречу и заключил старика в крепкие-прекрепкие объятья.
   - Осакус, - сказал он, - дружище, я и не думал, что тебе удалось выжить.
   Бонифантина готова была поклясться, что еще никогда в жизни, не слышала, чтобы голос Фикуса был таким. Он будто стал тверже и в нем совсем не чувствовалось ворчливых ноток, как будто слова эти произнес совсем другой человек.
   - Я сам до сих пор удивляюсь, как это мне удалось избежать участи ваших родителей! - признался человечек, когда Фикус разжал свои объятья. - Коварство Валюса не знает границ! Вы уже слышали, что он сделал со страной?!
   Фикус мрачно кивнул.
   - Как хорошо, что вы вернулись! - продолжал человечек, широко улыбаясь. - Теперь-то уж все пойдет на лад!
   Тут Фикус помрачнел еще сильнее и внезапно повернулся к Джульбарсу.
   - А ты ведь все знал, да?! - сказал он Коту. Прозвучало это довольно обвиняюще, но Джульбарс ничуть не смутился.
   - Я хотел отложить эту встречу, мой принц. Вы должны были понять, что нужны своей стране, - заявил он.
   - Вот те на! - воскликнул Вильям, звонко хлопнув себя ладонью по лбу. - Получается, ты тоже принц! И, наверняка, Мастер Люмьер вовсе не меня имел в виду, когда говорил об обещании, данном принцем крови!
   Фикус снова кивнул.
   - Мое настоящие имя Сициус Шикус. Я принц этой страны и законный наследник престола, - подтвердил он. Признание это далось ему непросто, но Фикус не остановился на этом, а продолжал говорить: - В молодости я много путешествовал, и известие об исчезновении моих родителей застигло меня вдали от дома. Разумеется, я тут же повернул назад, надеясь поскорее вернуться и выяснить, что случилось. Но, к сожалению, я слишком редко бывал дома. Я не мог знать о подлых замыслах Валюса, а поскольку он тогда был советником моего отца, я к тому же известил его о своем приезде. - Фикус печально вздохнул. - Как вы понимаете, добраться до дома я так и не смог. В дороге меня подстерегала, подготовленная Валюсом, ловушка. Так я оказался в плену у мусорных троллей, а, когда мне удалось, наконец, сбежать, Валюс уже был королем, а все мои друзья изгнаны из Билляндии или казнены по обвинению в предательстве.
   Несколько секунд Бонифантина пораженно молчала. Обо всем этом она понятия не имела, хотя знала Фикуса дольше всех! В первое мгновение она даже не знала, как реагировать на столь неожиданное известие. Девочка одновременно и сердилась на человечка за то, что он так долго скрывал от нее правду, и ужасно переживала. Да и как можно не переживать, когда оказывается, что в прошлом твоего лучшего друга произошло столько ужасных и печальных вещей?! Ни о чем подобном Фикус никогда не рассказывал, и это делало ситуацию вдвое, втрое ужасней! Ведь во всех его историях всегда и неизменно был счастливый конец! И Бонифантина подумала, что и в его собственной истории конец тоже обязательно должен быть счастливым. Фикус этого заслуживал, и жители Билляндии тоже!
   - Но теперь-то мы все исправим, верно? - сказала Бонифантина. - Теперь, когда ты вернулся, Билляндия станет прежней?
   - О нет, девочка, нет! - покачал головой человечек, которого Фикус назвал Осакусом. Как и Валюс, когда-то он был советником короля. Но, в отличие от Валюса, он был честен и никогда никого не предавал. - Чтобы Билляндия стала такой же, как раньше, - сказал он, - всем нам придется еще немало потрудиться!
   - Но прежде, чем браться за дело, - прервал его Джульбарс Восьмой, - мы должны убедиться, что вы, мой принц, не сбежите, поджав хвост!
   Кот глядел прямо на Фикуса, и во взгляд его желтых глаз читался укор.
   - Несколько часов назад, - напомнил он, - в разговоре с Королем Плутом, вы только и твердили о том, как хотите выбраться из страны. Это по-прежнему так? Или вы готовы нам помочь?
   Фикус молчал больше минуты. Все это время Бонифантине хотелось крикнуть: "Конечно, он хочет помочь! Как вы можете сомневаться?", но она понимала, что решать должен Фикус. Она не обрадуется, если он решит уйти, но и хуже думать о нем не станет, ведь еще не известно, как поступила бы она, случись ей оказаться на его месте.
   - Я не брошу Билляндию, - заключил человечек. - Но и одним нам не справиться.
   Кот удовлетворенно кивнул.
   - Дворцовый переворот! - громко и радостно прошептал Вильям. - Я участвую в дворцовом перевороте! Вот здорово!
   Но не успел он, как следует, порадоваться этой мысли, как Фикус заговорил вновь:
   - Вы двое в этом не участвуете, - повернувшись к Вильяму и Бонифантине, заявил он. - Вам нельзя.
   - Почему это?! - хором воскликнули они. Еще прежде чем Фикус пустился в объяснения, у обоих возникло чувство, что, как всегда, взрослые хотят оставить их в стороне от самого интересного. Так оно, разумеется, и было, и, как всегда, у взрослых нашлись оправдания.
   - Вы двое еще совсем дети, - пояснил Ловец Взглядов. - А освобождение Билляндии - занятие не детское. Так что, думаю, я буду прав, если скажу, что вам обоим лучше переждать все это в каком-нибудь другом месте.
   - Согласен, - кивнул Джульбарс, и подмигнул Бонифантине. - Я не прощу себе, леди, если с вами что-нибудь случится.
   Ни Вильяма, ни Бонифантину такое положение дел не устраивало, и они тот час же сказали об этом Фикусу, но тут уже и Осакус, который сперва очень понравился Бонифантине, принялся твердить, что освобождение Билляндии - это вовсе не веселое приключение, а опасное дело, которое может растянуться на долгие месяцы!
   - Я уже достаточно взрослый! - закричал тогда Вильям. - Я могу вам помочь!
   Но никто не обратил на него внимания. Фикус, Джульбарс, Осакус и даже Ловец Взглядом принялись обсуждать грядущие действия, и слушать не желая никаких возражений.
   - Нас слишком мало, - первым делом заявил Фикус.
   - Больше, чем вы думаете, мой принц, - возразил Кот, сев и обвив хвостом передние лапы.
   - Хватит называть меня "мой принц"! - огрызнулся человечек в ответ. - Даже если нас будет две-три сотни, сомневаюсь, что мы сможем что-то сделать с королевской гвардией!
   - Может, господину Джульбарсу удастся подговорить солдат не выступать против нас? - предложил Осакус. - Вы ведь все еще бываете при дворе, господин Кот?
   - Разумеется, - кивнул Джульбарс, и, чтобы подчеркнуть важность своей миссии, добавил: - Договориться с солдатами не составит труда, но это будет рискованно. Очень рискованно. Если кто-нибудь из приспешников Валюса узнает, что я подговаривал солдат к бунту, меня казнят как предателя.
   - Может, и стоило бы! - воскликнул Фикус, выслушав все это. Он смотрел на Кота так, словно в первый раз его видел. - Ты работаешь на две стороны! Как тебе вообще можно доверять?!
   - Нам нужен был соглядатай при дворе короля! - вступился за Джульбарса Осакус.
   "Соглядатаи - это шпионы, - подумала Бонифантина, - а в шпионах нет ничего хорошего". Но даже при этом, глядя на Джульбарса Восьмого, она не могла поверить, что он настолько плох.
   - Господину Коту можно доверять, поверьте мне, - настаивал Осакус. - Он помогал нам все эти годы, и, кроме того, он отыскал вас...
   - Мы отыскали! - поправил Осакуса еще один голос, голос Короля Плута. Сам он стоял возле входа в пещеру, придерживая рукой бархатный полог.
   Увидев его, друзья все как один изумленно пораскрывали рты. Перед ними, самодовольно ухмыляясь, стоял Мастер Люмьер...
   - Ты! - выкрикнул Фикус, тыча пальцем в сторону хозяина цирка. - Ты - Король Плут?!
   - А еще, - лукаво улыбнулся тот, - я один из тайных советников при вашем папаше.
   - Быть этого не может! - воскликнул Фикус, ошалело вытаращив глаза. - Ты наверняка лжешь! Я никогда не видел тебя при дворе!
   - Если бы вы меня видели, я не считался бы тайным советником, - возразил Люмьер. - И потом, господина Джульбарса вы ведь тоже не видели?
   - Как?! - еще больше поразился Фикус, и повернулся на этот раз к Коту. - Ты тоже был тайным советником?!
   Джульбарс важно кивнул. Казалось, сам факт, что Фикусу об этом не известно, доставляет ему ни с чем несравнимое удовольствие.
   - Осакус, ты знал?! - На этот раз Фикус посмотрел на старого приятеля. От обилия новых открытий у него голова шла кругом.
   Осакус виновато кивнул. Фикус схватился за голову и принялся кружить по комнате, бормоча себе под нос:
   - Как же все это получилось? Как же все так вышло? - Потом он остановился и взглянул сначала на Мастера Люмьера, а потом на Кота: - Так вы, значит, давно знакомы? - Оба согласно кивнули. - Так значит, в цирке ты оказался не случайно? - На этот раз кивнул один Джульбарс. - Фикус еще немного покружил по комнате, остановился, глубоко вздохнул и задал самый главный вопрос: - Почему же вы сразу не сказали, кто вы и чего от меня хотите?
   - А вы бы поверили? Пошли бы с нами? - спросил Джульбарс.
   - Конечно, нет! - воскликнул человечек возмущенно. - Я счел бы вас сумасшедшими или заговорщиками!
   Кот печально кивнул.
   - Поэтому мы решили, что лучше будет направлять вас в сторону Билляндии постепенно. Для этого, разумеется, я должен был путешествовать вместе с вами... - Тут Кот вздохнул еще печальней. - Но вы меня прогнали, а после и вовсе исчезли в неизвестном направлении! - Бонифантина решила, что Джульбарс имеет в виду тот случай, когда они путешествовали с помощью Бродячих Маяков. - Я понадеялся, - продолжал Кот, - что мне удастся встретить вас на Ежегодной Ярмарке, и мы с Люмьером стали ждать...
   - Пф! - фыркнул Фикус, скрестив руки на груди. - Вот тут вы крупно просчитались! Чтоб вы знали, я бы и близко не подошел к этому дурацкому цирку, если бы Ловец Взглядов и Диана не пропали и нам не пришлось их искать!
   - Между прочим, цирк у меня превосходный! - возразил Люмьер оскорбленно. - И, нет, подошли бы! Или попали бы в Билляндию каким-нибудь другим способом. У вас просто не было иного выбора! Джульбарс потратил одно из Желаний, чтобы вернуть вас сюда, и все что требовалось от нас это немного усилий, чтобы ускорить ваше продвижение. Но, даже, если бы мы ничего не делали, рано или поздно вы все равно оказались бы здесь.
   - Вот, значит, как?! - Вот теперь, казалось, Фикус действительно рассвирепел. - Значит, все это было задумано с самого начала?! - Одна мысль о том, что все путешествие в Волшебную страну было спланировано кем-то другим, выводила его из себя, а уж в особенности то, что этим кем-то, был Джульбарс! - Ну, тогда почему бы вам не потратить еще одно Желание, чтобы Валюс взял и исчез, а? Или превратился в петушиный крик?! Или чтобы время повернулось вспять и мои родители снова были живы?!
   - Фикус! - вскричала Бонифантина, чувствуя, что сейчас он скажет или сделает что-то такое, о чем потом будет жалеть, но он ее как будто не слышал.
   - Раз вы все такие умные, - рявкнул он, - решайте свои проблемы сами!
   С этими словами человечек развернулся и выбежал из пещеры. Бонифантина бросилась следом, но Фикус бежал так быстро, что вскоре она потеряла его из виду и могла только слышать его торопливые шаги где-то впереди. А после он свернул в один из боковых коридоров, где пол покрывал слой песка, и даже шагов больше не было слышно. Бонифантина остановилась посреди большой пещеры, заваленной всяким хламом. Из пещеры в разных направлениях вело шесть коридоров. Куда же ей повернуть?
   - Фикус! - позвала она, но никто ей не откликнулся. Впервые в жизни она была уверена, что Фикус ее бросил и что на этот раз он не вернется. Тогда она села на старый заплесневелый матрац и горько заплакала.
   Бонифантина не знала точно, сколько она проплакала, и как долго просидела, уставившись перед собой, когда слезы на ее глазах высохли. Очнулась она от того, что кто-то мягко толкнул ее в плечо. Повернув голову, девочка увидела большую покрытую буроватой шерстью морду Дианы и два Дианиных серых глаза, смотревших прямо на нее.
   - Ах, Диана! - вздохнула Бонифантина, чувствуя, что ей просто необходимо с кем-то поговорить. Хотя она уже давно не плакала, голос все еще звучал немного гнусаво. "И не мудрено! - подумала она. - Как не гнусавить при таком-то носе!" - Фикус ушел! - между тем сообщила она львице. - И мне кажется на этот раз, он ни за что не вернется.
   Девочка снова печально вздохнула, но больше плакать ей не хотелось. Да и Диана не позволила бы ей снова расплакаться. Она подошла поближе и еще раз толкнула Бо носом в плечо, требуя, чтобы та следовала за ней. Девочка поднялась на ноги, положила ладонь львице на холку, и они вышли из пещеры. И пока они бок о бок шествовали по коридорам Бонифантина говорила, говорила и говорила, как будто, если она на минуту закроет рот и замолчит, слова захлестнут ее волной, и она неминуемо захлебнется.
   - Что же нам теперь делать? - спросила она первым делом. Разумеется, Диана не могла ей ответить, и тогда Бонифантина продолжала сама: - Фикус такой гордый! Ни в коем случае нельзя было говорить ему про Желание! - Тут она помолчала, решая, что она сама по этому поводу чувствует. Выходило, что почти то же, что и Фикус - Конечно, ему обидно! - сказала она. - Ведь если все наше путешествие спланировано кем-то другим, то получается, что сами мы ничегошеньки и не сделали! Мне и самой-то думать об этом противно! Столько всего сделать, и оказывается, что это даже не я, а какое-то Желание!
   Диана покачала головой и зарычала, как бы говоря, что все совсем не так.
   - Ну, а как же тогда?! - спросила, начиная сердиться, Бонифантина. Теперь, когда она не думала о самом Фикусе, а представила себе то, как он себя чувствовал, ей и самой стало ужасно обидно. - Нет, все-таки это несправедливо! - заявила она. - Я настаиваю, все, что мы сделали, мы сделали сами! Никакое Желание тут не при чем! Если бы не Фабио, я бы никогда не познакомилась с королевой и не стала бы искать Вильяма, а если бы не Вильям, не было бы ни Королевы Ани, ни Облака, и мы бы не спаслись из Заповедника оживших вещей! Никакие Желания тут не при чем! Может, мы и оказались там, где оказались, благодаря этому дурацкому Желанию, но все, что мы делали, мы делали сами! Уж в этом я совершенно уверена!
   - Мррр... - одобрительно кивнула Диана, и носом оттолкнула пыльный бархатный полог, закрывавший вход в пещеру, из которой совсем недавно Бонифантина бежала.
   Все были здесь: Осакус, Ловец Взглядов, Вильям, Джульбарс Восьмой и даже Мастер Люмьер. Все кроме Фикуса, но по тому, как оживленно эти пятеро обсуждали грядущие действия, можно было подумать, что Фикус им и не нужен.
   - Конечно, я с этим справлюсь! - заявил Джульбарс Восьмой ревниво. - Чтоб вы знали, солдаты меня чрезвычайно уважают!
   - Не спорю! Не спорю! - пошел на попятный Осакус. - Но личная королевская гвардия совсем другое дело! Это же отборные головорезы! Все как один бывшие разбойники и бандиты! Им слишком хорошо живется при новом короле! Вам ни за что их не переубедить!
   - Если соблюдать определенную осторожность, я мог бы...
   - Джульбарс, - прервал Кота Мастер Люмьер, - сделай для начала то, о чем тебя просят.
   - Ты вновь меня недооцениваешь, Люмьер! - возмутился Кот. - А между тем, только благодаря мне...
   - Я тоже могу помочь! - вклинился в их спор Вильям. Пока Джульбарс Восьмой и Люмьер препирались, у него было вдоволь времени, чтобы придумать, как поучаствовать во всеобщем веселье и не быть сосланным в "какое-нибудь другое место", куда безопасности ради собирались отправить Бонифантину.
   Все посмотрели на него.
   - Вам ведь понадобится помощь? - радостно объявил принц.
   - Да, молодой человек, понадобится, - кивнул Осакус, заинтересованно глядя на юношу.
   Принц буквально просиял, почуяв его внимательный взгляд.
   - Мое королевство окажет Билляндии военную помощь! - сказал он. - Мама давно говорила, что с этой страной нужно что-то делать, так что она не будет против.
   - Потрясающая мысль! - воскликнул Ловец Взглядов, хлопнув себя ладонями по бедрам. - А я ведь и забыл, что ты принц!
   - Помощь королевства Яблочных садов и в самом деле будет не лишней, - кивнул Джульбарс Восьмой, да так важно, как будто это было его личное открытие.
   И только тут Бонифантина позволила себе раскрыть рот.
   - И как вам всем не стыдно?! - воскликнула девочка, и все взгляды моментально обратились к ней. - Только о себе и думаете! Обидели Фикуса и даже не извинились! - Она громко фыркнула и скрестила руки на груди. - А что, если он никогда уже не вернется?
   - Он обязательно вернется, - возразил Джульбарс. - Желания всегда исполняются, так или иначе.
   Но тут подал голос Мастер Люмьер. Чародей выглядел обеспокоенным и по мере его рассказа, беспокойство, охватившее хозяина цирка, постепенно передавалось и остальным.
   - Может быть, она и права, - сказал он, посмотрев на Бонифантину. - Все дело в том, как звучало Желание. - Теперь он повернулся к Джульбарсу. - Если ты сказал: желаю, чтобы его высочество принц Сициус вернулся домой, твое желание уже исполнилось. Он вернулся.
   Брови Джульбарса Восьмого изумленно поползли вверх, а усы, напротив, опустились.
   - Короли и монархи! - воскликнул он. - Именно это я и пожелал! Какой же я дурак!
   - Тогда идемте скорее! - потребовал Осакус. - Пока его высочество не ушел далеко!
   - И что главное, - добавил Ловец Взглядов, серьезно хмуря брови. - Пока он не выбрался на поверхность и не оказался в руках стражи.
   Глава 4. В которой поиски продолжаются...
  
   Когда Жизнелюб сказал, что они отправляются в погоню за Серым цирком, он был совершенно серьезен. Стоило ему отыскать своих товарищей и объяснить им, что случилось, как они немедленно двинулись в путь. Геклберри, Заку и Молчуну дали всего пару минут, чтобы собрать свои вещи, так что палатки и большую часть поклажи пришлось оставить. Младшая сестренка Жозефины, Джоанна, пообещала последить за вещами, пока музыкантов не будет в городе, но Зак все равно был недоволен. Еще только утром, они собирались просто поговорить с Вильямом, и вот теперь им приходится отправляться на его поиски.
   - Вот недотепа! - злился Зак. - И как это ему удается влипать в такие переделки?!
   Но, хоть он и злился, а оставаться в городе не собирался. Как не стыдно ему было в этом признаться, Зак чувствовал свою ответственность за случившееся.
   "И почему этому балбесу Вильяму было не вернуться домой, когда он остался один в Молгриме?! Вот теперь идти за ним неизвестно куда! Сорвал весь концертный график!" - думал Зак раздраженно, но послушно шевелил ногами, все дальше уходя от Ярмарочного городка.
   Бедный Облако был настолько ошеломлен той быстротой, с которой все это происходило, что очнулся только тогда, когда Жозефина радостно заявила:
   - Вот здорово, всегда хотела отправиться в путешествие!
   "Ужас! Ужас! - подумал Облако. - Только этого еще не хватало!" и попытался объяснить девочка, что в этом путешествии их наверняка ждет куча опасностей и он никогда не простит себе, если с ней что-то случится. Но Жозефина стояла на своем.
   - Ты всю свою жизнь прожил под землей, - сказала она, - ты должен понимать, как мне хочется выбраться за пределы этого городка хотя бы ненадолго!
   И уж тут человечку пришлось уступить. Ему ли не знать, как это тяжело сидеть на одном месте, когда сердце рвется к неведомым далям! Так что, в итоге, в путь они отправились весьма странной компанией: трое мальчишек, трое стариков и два похожих на валуны человечка, крепко державшихся за руки.
   Унылик был прекрасным следопытом. Он легко отыскал на дороге из города следы Серого цирка и ближайшие несколько дней уверенно вел товарищей вперед. Но, когда они оказались у Широкого Тракта - большого торгового пути, по которому день и ночь колесили телеги и шли путешественники всех видов и мастей, им пришлось остановиться. Здесь было так много разнообразных следов, что даже Унылику было нипочем в них не разобраться. Единственное, что оставалось в такой ситуации - это обратиться за помощью к проезжим торговцам и странникам. Жизнелюб был почти уверен, что кто-нибудь из них знает, куда направился Серый цирк. Очень скоро, к сожалению, выяснилось, что это не так. Большая часть торговцев и путешественников, встретившихся друзьям, либо ничего не слышала о Сером цирке, либо не знали, куда он направлялся. Но друзья не теряли надежды, и вот один из странников в костюме, настолько пропитанном дорожной пылью, что и цвета не разобрать, сказал, что видел Серый цирк.
   - Он направлялся в сторону Мюнхгаузена, - сказал он. - Поторопитесь, и, быть может, вы еще застанете его там.
   Так друзья и поступили. Несколько дней они шли, почти не останавливаясь, но, когда, наконец, добрались до города, цирка там уже не было. Но худшее, как выяснилось, ожидало их впереди...
   Мюнхгаузен был городом хвастунов и выдумщиков, но и обычных лжецов здесь тоже хватало. Разумеется, все об этом, знали, и это могло превратиться в настоящую проблему, ведь нужно же было выяснить, куда двинулся Серый цирк! Но в Мюнхгаузене почти наверняка все, кого бы путешественники ни спросили об этом, им солгут. А даже, если кто-то скажет правду, как отличить ее от лжи, когда всякий уверяет тебя, что ни врал ни секунды? Именно поэтому друзья решили пойти на хитрость: они разделятся и поговорят с жителями городка по отдельности. Большая часть их ответов будет ложью, но какие-то могут оказаться правдивы. И, если вечером, когда путники вновь соберутся вместе, хотя бы два ответа совпадут, значит, тем из них и можно верить, ведь, как известно, выдумать одинаковую ложь куда сложнее, чем сказать правду!
   Друзья разделились и разошлись в разных направлениях: Молчун и Зак на юг, Первый на север, Геклберри на восток, Унылик на запад. Жизнелюб должен был опросить зевак на площади перед ратушей, а Облаку и Жозефине достался рынок. Дело оставалось за малым...
   Каких только выдумок не наслушались друзья за день! И про летучих кенгуру, которые спустились с неба, подхватили цирк и унесли его за тридевять земель, и про подземный лабиринт под городом, куда цирк спустился и так там и сгинул, и про невидимые тропы, куда ход только посвященным. Были среди этих россказней и более невероятные вещи, но кое-что вполне походило на правду.
   Вечером, когда путешественники собрались в холле гостиницы, где остановились на ночлег, каждый из них мог назвать, по меньшей мере, дюжину вариантов, куда мог отправиться Серый цирк. Жители Мюнхгаузена посылали их и в Дикие земли, и на Устричное побережье, и к Пупу земли, и в неведомые тридевятые и тридесятые королевства. И даже в Мусорные Дворцы. Но на это Первый лишь фыркнул.
   - Это откровенная ложь, - заявил он. - Билляндия бедная страна. Там у цирка нет ни шанса заработать хоть сколько-нибудь приличную сумму, а, значит, и ехать туда ему незачем.
   В итоге оказалось, что лишь три направления были названы больше одного раза: трижды Новая Троя, пять раз Мусорные Дворцы и шесть Великий Тир - город торговли и развлечений.
   Вариант с Мусорными Дворцами был отметен сразу же, и на следующее утро путешественники двинулись на юг, в сторону Тира Великого. Город этот находился всего в двух днях пути от Мюнхгаузена и на всю Волшебную страну славился своими карнавалами. Поверить, что именно туда и направился Серый цирк, было совсем не сложно. Однако когда друзья, наконец, добрались до города, оказалось, что Серого цирка здесь не было.
   - Новая Троя - это слишком далеко, - заметил Зак, когда стало ясно, что в Великом Тире Серый цирк не появлялся уже несколько месяцев. - Мусорные Дворцы гораздо ближе.
   - Совершенно невозможно! - решительно возразил Первый, и на этот раз даже не стал объяснять, почему он так считает.
   - Но ведь Мусорные Дворцы называли чаще, чем Новую Трою, - вставила Жозефина, задумчиво накручивая на палец зеленоватый локон.
   - Крайне маловероятно, - покачал головой Унылик. - Что цирку там делать? У местных жителей даже денег на билеты нет!
   - А вдруг они узнали, что мы гонимся за ними, и специально повернули туда, где мы станем искать их в последнюю очередь? - предположил Жизнелюб, поглаживая затянутыми в латную перчатку пальцами густую белую бороду.
   - Крайне маловероятно, - вновь повторил его брат. - Откуда им знать о погоне?
   - Но ведь если ты что-то у кого-то похитил, - сказал Облако, - наверняка этот кто-то захочет вернуть похищенное, и самое правильное для похитителя спрятаться и переждать. Мне кажется, нужно идти к Мусорным Дворцам.
   - Поддерживаю! - подняла руку Жозефина.
   - И я! - согласился Зак.
   - И я! - воскликнул Геклберри, а Молчун просто бойко закивал головой.
   - Я против, - возразил Первый.
   - Аналогично, - кивнул Унылик.- Голоса детей можно считать за один, так что получается ничья.
   - С чего это наши голоса считать за один?! - возмутился Зак. - Мы тоже имеем право на свое мнение!
   - Вы юны и глупы, - возразил Унылик. - Не будь дети глупы, Диана не оказалась бы в лапах у этих мерзавцев!
   - Я не ребенок! - возразил Облако.
   - И я тоже! - подтвердила Жозефина. - Мы оба взрослые, а, значит, нас большинство!
   Унылик вгляделся в лица человечков. Мордашки у обоих были круглые и смешные, но в чертах не было почти ничего детского. Лица были словно вытесаны из камня или слеплены из глины. "Право же, - подумал следопыт недовольно, - как можно определить возраст того, у кого голова похожа на булыжник?"
   - Вы лжете, - сказал он.
   - А вот и нет! - в один голос воскликнули Облако и Жозефина, переглянулись и рассмеялись. За минувшие дни они еще больше сдружились и теперь были почти неразлучны.
   - Вот видишь, братец, нас больше, - широко улыбнулся Жизнелюб. - Так что теперь наш путь в Билляндию, королевство Валюса Беспощадного!
   Глава 5. В которой побег заканчивается дракой ...
  
   Фикус все никак не мог смириться с мыслью, что в подполье загнали честных людей. С тех пор, как прошлой ночью он попал сюда, ему в каждом встречном мерещился преступник, и если бы не крайняя необходимость он предпочел бы вовсе не заговаривать с местными. Но сейчас иного выхода он просто не видел. Выбраться той же дорогой, которой он попал в Серое подполье, невозможно - уж это-то Джульбарс продумал. Но местные жители наверняка знали другой выход. Фикус довольно долго выбирал того, к кому обратиться, пока его выбор не остановился на коренастом коротышке в заляпанном кожаном фартуке, какие носят кузнецы. Он встретил его в одном из тех коридоров, которыми накануне водил их Джульбарс. Человечек шел куда-то по своим делам и курил трубку, выпуская в воздух пухлые белые колечки.
   - Простите, вы не знаете, как выбраться на поверхность? - спросил его Фикус.
   - Новенький? - приподнял одну кустистую бровь незнакомец. Помолчал, потом махнул рукой куда-то в сторону и сказал: - Айда, покажу.
   Фикус благодарно кивнул и засеменил следом за новым знакомым.
   - Ты кто такой будешь? - спросил тот некоторое время спустя. Он шел впереди, непрестанно дымя, но сейчас оглянулся и окинул Фикуса быстрым оценивающим взглядом, вроде как пытаясь понять, кто перед ним. - Ремесленник, крестьянин? Или, может, воришка? - При этом слове брови человечка неодобрительно сошлись у переносицы.
   - Путешественник, - коротко ответил Фикус. Совсем не отвечать было нельзя. Это выглядело бы подозрительно, но и рассказывать о том, кто он такой, Фикусу не хотелось. Тем более, сейчас, когда его раздирало столько противоречий.
   - О! - присвистнул человечек. - Такие гости у нас случаются нечасто! Но зато... - И он принялся рассказывать о ком-то, кого Фикус не знал, и знать не хотел. Сам он рассказа почти не слышал, потому что мысли его в тот моменты были заняты совершенно другим.
   Правильно ли он поступил, что сбежал? С одной стороны, оставшись один, он испытал огромное облегчение. Больше он ни от кого не зависел, больше ни о ком не должен был волноваться. Он никому ничем не обязан. Казалось, все так просто, уйти и все. Но в то же время он бросил своих друзей... Нет, Фикус, конечно, знал, что им ничего не грозит, и что о Бонифантине кто-нибудь непременно позаботится, ведь были же у нее друзья и помимо него, но это не уменьшало его вины. И потом, ведь было еще обещание, и не просто обещание, а Клятва Души!
   Фикус хорошо запомнил день, когда дал ее. Он шел через лес, когда вдруг из-за деревьев высыпали мусорные тролли. Их было не меньше трех десятков, а он один. Они окружили его, а потом среди них мелькнуло лицо Валюса, и Фикус сразу же все понял. И что это Валюс погубил его родителей и что теперь будет с ним самим. От гнева у него перехватило горло, и первое мгновение человечек не мог вымолвить ни слова, а потом, когда Валюс заговорил, обещание само сорвалось у него с губ, как будто бы так и было надо.
   - Вот и все, мой милый принц, ваша история подходит к концу, - сказал Валюс, гаденько ухмыляясь. - А моя история только начинается. Пожелаете мне удачи? - Фикус гневно стиснул кулаки и что-то невнятно прорычал. - Нет? - приподнял брови бывший первый советник. - Ну, что ж, дело ваше. Прощайте, мой принц, вряд ли мы когда-нибудь снова увидимся.
   И он развернул своего пони и поехал прочь, но пока его спина еще не скрылась среди тролльих кур, Фикус крикнул:
   - Ты за это поплатишься! Будь я проклят, если оставлю все как есть!
   Вот и все. В тот момент в нем словно что-то переломилось, и ближайшие несколько месяцев он ни о чем другом и думать не мог, кроме как о том, как выбраться из плена и отомстить Валюсу. Но, когда он вновь оказался в Мусорных Дворцах, понял, что ничего у него не выйдет. Все, кто так или иначе мог ему помочь, были сосланы или казнены. Фикус был один, ни друзей, ни помощников у него не осталось, а Валюс был королем. Тогда человечек решил вычеркнуть из памяти все неприятные воспоминания разом, и свое обещание, и все, что с ним связано. Он ушел из страны, стал называться другим именем и начал новую жизнь, о прошлой стараясь не вспоминать. Долгое время ему это удавалось, но теперь... Теперь у него был шанс исполнить давнюю клятву, у него были друзья и соратники, но он испугался.
   - Какой же дурак! - вслух вымолвил Фикус.
   - Вот-вот, и я говорю! - поддержал его новый знакомый, хотя он-то говорил совсем о другом. - Нужно быть полным болваном, чтобы отправиться в старые рудники! Всем известно, что там обитают призраки!
   Фикус и хотел бы повернуть назад, но гордость не позволяла. Вскоре он поднялся по кованой винтовой лесенке, проложенной в узкой вертикальной шахте, приподнял каменную плиту, прикрывавшую вход, и оказался на поверхности. Была глубокая ночь. Он стоял на самой окраине города и далеко-далеко в стороне видел огоньки ненавистного Серого цирка.
   - Что же делать? - спросил себя Фикус и тут ответ пришел ему в голову сам собой. Нужно найти мудрого советчика и решить, как быть дальше. - Пойду к Гинею, - велел себе Фикус и затопал в сторону цирка - там, чуть южнее, пролегала дорога из города. Может, ночью его и не заметят.
   Изначально Фикус планировал обойти цирк стороной, но, подойдя ближе, обнаружил среди шатров, вагончиков и клетей странную суматоху, не похожую на обычное оживление перед ночным представлением. От шатров доносились крики и брань, перемежавшиеся звуками ударов металла о металл. Как это ни странно, некоторые из голосов показались Фикусу знакомыми. Но принадлежали они явно не циркачам.
   - Была ни была, - буркнул он и, низко пригибаясь к земле, побежал к главному шатру, возле которого все и происходило. Он тенью скользил от вагончика к клетке и от клетки к вагончику, пока не оказался у самого шатра. Остановившись возле бассейна, в котором сонно плескался карликовый бегемот, Фикус стал наблюдать за происходящим. А происходило вот что...
   Первый, высокий и примой, как цифра один, стоял перед главным шатром, скрестив мечи с Сударем Лохмачом. Можно было бы подумать, что закаленный в сотнях боев охотник на драконов должен бы взять верх над циркачом, но Лохмач ему ничуть не уступал. Мечи мелькали в воздухе словно молнии, со скрежетом встречались и разлетались вновь, и ни один из противников не желал уступить.
   - Где моя дочь?! - ревел Первый. - Грязные похитители!
   - А я говорю ее здесь нет! - огрызался Сударь Лохмач.
   - Ты лжешь!
   - Черта с два я лгу!
   И схватка продолжалась.
   В это же время Унылик и Жизнелюб, грозно размахивая мечами, удерживали прочих циркачей на расстоянии, не позволяя им приблизиться и помешать поединку. У жонглеров, акробатов и канатоходцев мечей не было, но они вооружились палками, вилами и граблями, и даже таким опытным воякам, как охотники на драконов, непросто было сдерживать их натиск.
   Еще Фикус заметил трех мальчишек. Надо думать, мальчишки считали, что никто их не видит, но Фикус их видел прекрасно. Пока охотники на драконов отвлекали внимание, эти трое шныряли по цирку, заглядывали в вагончики и палатки и явно кого-то искали.
   "Надо полагать, Диану, - решил Фикус. - Но кто они такие?"
   Пока Фикус следил за мальчишками, поединок принял неожиданный оборот. На сцене появился третий участник. В круг света возле большого шатра, где сражались Лохмач и Первый ворвалась маленькая фигурка. Это была девочка-долинница с развевающимися как знамя зелеными волосами, и огромными глазами, так и пылавшими от негодования.
   - Прекратите сейчас же! - закричала она, вклинившись между дерущимися так, что сама рисковала попасть под удар меча. - Так вы ничего не решите!
   "Это уж точно", - согласился с ней Фикус.
   - Кто ее сюда пустил? - успел сказать Первый, но тут из тени за шатром выскочила еще одна маленькая фигурка, ловко прошмыгнула мимо циркачей и подбежала к разгневанной девочке.
   - Извините, - затараторила фигурка, - я не смог ее удержать!
   Это был Облако. Он запыхался, одежка его поистрепалась в дороге, и он выглядел ужасно смущенным, но это, вне всяких сомнений, был он.
   - Вот те на! - Фикус даже присвистнул. - А ты как оказался в этой компании?!
   С появлением Жозефина драка прекратилась. Первый и Лохмач опустили мечи, и каждый сделал шаг назад.
   - Давайте спокойно поговорим, - объявила долинница. Хотя выражение враждебности никуда не делось с лиц собравшихся, теперь и остальные опустили оружие.
   - Как можно спокойно говорить с проходимцами, которые похищают юных девиц?! - сказал Первый, тряхнув бородой.
   - Да нет у нас вашей юной девицы! - огрызнулся Лохмач. - Ни ее нет, ни ее поклонника, ни девчонки с хоботом, ни долговязого, ни которотышки. Никого у нас нет!
   - Как нет? - опешил Облако. Неужели, все их старания впустую? Но ведь, если Лохмач так спокойно перечислил всех его друзей, разве это не значит, что он их видел и что раньше они здесь были? И наверняка он знает, что с ними случилось. - Где они?! - выкрикнул человечек, гневно сжав кулаки. - Что вы с ними сделали?!
   - Они сбежали! - сказал Лохмач и сплюнул на землю. - Почем мне знать, куда они после этого направились?
   "Вот заливает! - рассердился Фикус. - Наверняка ему прекрасно известно обо всех интригах Люмьера!"
   - Неправда! - воскликнул Облако, подавшись вперед. Теперь он оказался между Первым и Лохмачом, так что в случае чего клинок циркача Жозефине не грозил. - Я знаю, они были тут совсем недавно! Камни еще помнят их шаги!
   - Да неужели? - Лохмач недобро оскалился и наклонился вперед, чтобы его и Облака глаза оказались на одном уровне. - Может быть, тогда камни расскажут, где мне разыскать твоих маленьких друзей? За ними остался один должок перед Мастером Люмьером. Неплохо бы его вернуть.
   Облаку ужасно хотелось сделать шаг назад, таким страшным в тот момент ему показался Лохмач. Глаза его сверкали, зубы были оскалены в ухмылке, а волосы на затылке встали дыбом, как у рассерженного пса. Но человечек не поддался страху, он стоял, выпятив грудь и задрав подбородок, и делал вид, что ничуть не напуган. Фикус мысленно восхитился его самоотверженностью, но в следующий момент глубоко пожалел, что Облако не убрался подальше, пока у него еще была такая возможность...
   Молниеносным движением Сударь Лохмач прыгнул вперед, ухватил Облако за шиворот и так же стремительно отскочил назад, но теперь прижимая к груди несчастного подкамушка. Облако от неожиданности даже пискнуть не успел.
   - Не шевелись! - рыкнул Лохмач, когда Первый вскинул над головой свой ятаган. - Иначе коротышке несдобровать!
   Охотник на драконов скрипнул зубами, но меч отпустил.
   - Бесчестный негодяй! - сказал он.
   - О, премного благодарен! - расплылся в ухмылке Сударь Лохмач. - А теперь проваливайте отсюда и не вздумайте возвращаться! Коротышка останется с нами.
   - Как вы смеете! - воскликнула, очнувшись от потрясения, Жозефина. - Немедленно отпустите Облако! Он ничего вам не сделал!
   - Не сделал, но обязательно сделает, если не хочет, чтобы с ним случилось что-нибудь плохое.
   - Ах, вы мерзавец! - Девочка гневно сжала кулаки и бросилась бы на Лохмача, если бы Первый ее не удержал. Тогда Жозефина окинула циркача полным презрения взглядом и сказала: - Что вам нужно от бедного Облака, мерзкий вы премерзкий тип?
   - Ничего такого, чего он не мог бы сделать, - заверил Лохмач, после чего сделал шаг назад, подальше от обнаженных клинков охотников на драконов. Свой собственный меч он держал в правой руке, а левой прижимал Облако к груди. - Он просто поговорит с камнями еще раз, и, если результат меня устроит, быть может, я его и отпущу.
   Фикус в своем укрытии неуютно поежился. Он был почти уверен, что все это происходит из-за него. "Ну, конечно, - думал он, - Лохмач хочет заставить Облако найти меня! Быстро же он соображает!" Еще он подумал, что не простит себе, если с Облаком что-нибудь случится, но это была очень тихая мысль, в которой он ни за что бы не сознался. Слишком он боялся признать, что ему не безразлична судьба этого несносного непоседы, всю дорогу донимавшего своими вопросами и вообще больше докучавшего, чем приносившего пользу.
   Фикус еще раз взглянул на Облако. Тот был бледен и с таким ужасом смотрел на меч, который Лохмач держал у самого его лица, что, казалось, у него глаза вылезут из орбит. Фикус понял, что должен вмешаться.
   - Советую вам убраться подобру-поздорову и поискать свою дочь в каком-нибудь другом месте! - сказал Лохмач Первому. Он медленно отступал в сторону вагончиков, очевидно, планируя в одном из них скрыться. Но ему помешали.
   Фикус выскользнул из своего укрытия, как раз тогда, когда Лохмач развернулся и собирался броситься наутек. Он уже отставил ногу, чтобы как следует оттолкнуться и дать деру, как из-за бассейна появился Фикус и преградил циркачу путь.
   - Вы ведь меня ищите! - тут же заявил он. - Вот он я! Отпустите Облако!
   В первое мгновение Лохмач показался раздосадованным, но миг спустя досада сменилась на его лице коварной ухмылкой.
   - Вот так-так! - хихикнул он. - А рыбка-то сама плывет в сеть!
   Наверное, Фикус удивился бы меньше, услышав радостный вопль: "Ваше высочество, мы так беспокоились!". Но, увы, слышал он лишь то, что сказал Лохмач, и ничего хорошего эти слова ему не сулили.
   - Что это ты имеешь в виду? - спросил, нахмурив брови, Фикус, но Лохмач и не подумал отвечать. Всего секунда потребовалась ему на то, чтобы вернуть меч в ножны, после чего он набросился на человечка.
   Фикусу удалось ускользнуть, но лишь потому, что Облако в этот момент принялся изо всех сил молотить Лохмача кулаками и вырываться, всячески стараясь помешать злодею.
   - Проклятье! - В гневе Сударь Лохмач так тряхнул несчастного подкамушка, что у того чуть искры из глаз не посыпались, но Облако это не остановило. Он продолжал брыкаться, и ко всему прочему еще и укусил Лохмача за волосатую ручищу.
   - Чтоб тебя! - выкрикнул тот и с силой отшвырнул вырывающегося Облако в сторону. Принц Сициус, был более ценной добычей. Им Лохмач и решил заняться.
   Но не тут-то было. Увидев, что Облаку больше ничего не угрожает, Фикус ринулся наутек. Не смотря на свой рост, бегал он быстро, и в придачу мог с легкостью проскочить в такие щели, куда Лохмачу ни за что не протиснуться. Зная о своем преимуществе, человечек, не раздумывая, бросился туда, где вагончики и клетки стояли плотнее всего друг к другу. И уже полминуты спустя, резво вилял между ними, надеясь, что в темноте Лохмач потеряет его из виду. Но, как на зло, тот шел по следу уверенно, точно гончая, и ни на шаг не отставал.
   Где-то позади громко топали ногами и звенели доспехами охотники на драконов, но им было нипочем не поспеть за этими двумя.
   Вот Фикус нырнул под один из вагончиков и выскочил с другой стороны, но Лохмач уже выходил из-за угла, грозно расставив руки, как будто-то вот-вот схватит.
   - Да будь ты проклят! - сердито бросил человечек, и припустил дальше.
   Через минуту или две беспорядочного метания между вагончиками и клетками впереди показались крайние палатки и пасшиеся на лужайке лошади. Больше прятаться было негде, а на открытой местности Лохмач запросто Фикуса догонит.
   "И поминай меня, как звали!" - подумал человечек.
   Вот и последний вагончик, а дальше, куда ни глянь, ровный простор лугов, и сколько не ищи, спрятаться негде. Выбор у Фикуса был небольшой: бежать дальше без всякой надежды на спасение или поворачивать назад, где он прямехонько угодит в лапы Лохмача. Ни один из вариантов человечку не понравился, и он решил пойти на хитрость. К счастью, Лохмач немного отстал, виляя между клетками, и у Фикуса появился хоть небольшой, но шанс. Он нырнул под последний вагончик, но вместо того, чтобы выскочить с другой стороны, затаился внизу и стал ждать, когда Лохмач пройдет мимо.
   Предательница-Луна светила так ярко, что можно было различить почти каждый камушек на земле, и Фикусу, чтобы его не заметили, пришлось спрятаться между тяжелыми, обитыми железом, колесами, где тени укрывали его надежней всего. Видно отсюда было немного. В поле зрения человечка оказался убогий клочок земли, стог сена, да кусочек соседнего вагончика.
   Охотники на драконов безнадежно отстали, так что помощи от них ждать не приходилось. Лохмач же был совсем рядом. Вот он выступил из-за вагончика и остановился. Обуви он не носил и двигался из-за этого почти бесшумно. Нет, он не прошел мимо, как надеялся Фикус, а замер, и шумно втянул ноздрями воздух.
   "Проклятье! - подумал человечек. - Да он найдет меня по запаху!"
   И, словно в подтверждение, Лохмач удовлетворенно крякнул и направился прямиком к его укрытию. Человечек прижался спиной к колесу, от души надеясь, что Лохмач пройдет мимо, но тот подошел к вагончику, остановился и стал наклоняться, чтобы достать Фикуса. Человечек уже, было, думал ринуться наутек, как вдруг из темноты донесся вопль "Вали его!" и странный шелестящий вихрь налетел на Лохмача и опрокинул его на землю. Фикус не знал, чего ждать от вихря, и раньше времени предпочел из укрытия не высовываться.
   Некоторое время снаружи слышались звуки борьбы, потом топот ног - это охотники на драконов примчались на шум, - снова борьба и, наконец, все стихло. В наступившей тишине послышался смешок.
   - А здорово мы его! - сказал довольный собой Зак.
   - Ага, - с облегчением выдохнул его брат.
   Затем Облако, громко шлепая ступнями, подошел к вагончику и наклонился, вглядываясь в темноту.
   - Ты здесь? - позвал он Фикуса.
   И лишь теперь его высочество Сициус Шикус вздохнул спокойно, поднялся на ноги, оправил пальто и, гордо задрав подбородок, выбрался к сгрудившейся у вагончика разношерстной толпе. Лохмач, связанный по рукам и ногам, лежал на земле. Его глаза были закрыты, и со стороны казалось, что он спит.
   - Вы как раз вовремя! - сказал человечек, окинув собравшихся быстрым взглядом. В голове его зрел план.
   - Ну, еще бы! - хихикнул Жизнелюб. - Еще неизвестно, чем бы все обернулось, не подоспей мы тебе на выручку!
   - Я совершенно не о том! - возразил Фикус, кашлянул и с выражением мрачной торжественности объявил: - Сейчас я скажу вам нечто крайне важное и очень секретное! - Он кашлянул еще раз. - Видите ли, я - наследный принц этой страны! И мой долг, как принца, свергнуть узурпатора и освободить свой народ. И...
   Тут Фикус окинул взглядом охотников на драконов, Зака с его командой и Облако с его новой подружкой, и с неудовольствием отметил проступившее на их лицах выражение. Все они, за исключением, может быть, Облака, смотрели на него с брезгливым недоверием.
   "Как на лгуна!" - подумал Фикус возмущенно. Такая реакция заметно поубавила его решимость. А после того, как Заклберри насмешливо шепнул брату "Если этот коротышка принц, то я огнедышащий дракон!", решимости у человечка почти и вовсе не осталось.
   - ...Я-я, - с усилием выговорил он, - был отправлен за подмогой, и... - Тут Фикусу пришлось сглотнуть вставший поперек горла ком, и разом выпалить то, к чему он собирался вести разговор, по крайней мере, ближайшие минут десять: - В общем, если вас не затруднит, не согласитесь ли вы принять участие в небольшом дворцовом перевороте?
   Он замолчал, и стал ждать реакции. Чувствовал он себя до ужаса глупо.
   "Стоит один только раз сказать людям правду, - подумал Фикус, - и вот что из этого получается!"
   Зак громко хихикнул, но и только, а вот Унылик напустился на Фикуса вовсю.
   - И как это вам не стыдно... - сказал он, но тут Первый его перебил.
   - Допустим, вы принц, - вымолвил он невозмутимо. Всем и каждому было видно, что он не поверил ни единому слову, но говорил охотник так, словно все сказанное принял за чистую монету. - И это ваша страна. И раз вы принц этой страны, вы должны знать, что происходит на ее просторах. И, значит, можете сказать, где моя дочь.
   - Конечно! - радостно выпалил Фикус, но тут же прикусил язык. Достаточно было представить, как отреагируют Первый и двое его компаньонов, увидев, что Диана превратилась в львицу! А уж если кто-нибудь из них узнает, кто это с ней сделал, бывшего тайного советника Люмьера покромсают на мелкие кусочки!
   Но, увы, сказанного не воротишь! Первый сощурил глаза и весь напрягся, сделавшись страшно похож на готовую к броску кобру. Выглядел он жутко, и Фикусу так и хотелось поежиться и отступить на шаг - два назад, но гордость не позволяла.
   - Так, где же Диана? - сквозь зубы процедил охотник, и всем телом подался вперед, нависая над бедным Фикусом так, будто это должно было заставить его говорить правду.
   Но Фикус слишком боялся последствий своего ответа, и вот уже в третий раз за эту ночь раздумывал, не стоит ли ему броситься наутек. Он уже почти склонился к тому, чтобы дать деру, когда откуда-то слева донесся звонкий девичий голос.
   - Папа, разве так разговаривают с тем, кто предлагает тебе работу? - сказала Диана.
   Девушка стояла, вызывающе уперев руки в бока, и, как не сложно заметить, больше уже не была львицей.
   - Диана! - Лицо Первого в одно мгновение переменилось. Все переживания минувших дней как будто в одночасье промелькнули на нем и исчезли под натиском бесконечной радости и облегчения. - Ты в порядке? Где ты пропадала? Что с тобой случилось? Тебя не обижали?
   Вопросы так и посыпались из него, и с того момента уже ни о ком другом Первый думать не мог. А между тем за спиной у девушки сгрудилась целая толпа. Либо Фикус отвлекся и не заметил их появления, либо они возникли прямо из воздуха, как заправские волшебники, так или иначе каким-то образом на маленьком пятачке между вагончиков оказались Джульбарс Восьмой, Ловец Взглядов, Вильям, Мастер Люмьер и Бонифантина. Правда, Бонифантина не стояла вместе со всеми, а протолкалась вперед, подбежала к Фикусу и обняла его так крепко, что, казалось, никогда уже больше не отпустит. Потом, правда, также крепко она обняла Облако, а после схватила их обоих за руки и пообещала, что никогда-никогда их больше не отпустит.
   Облако был и смущен и рад одновременно. Наконец-то, все было хорошо! Наконец-то, все было правильно! Все его друзья снова были с ним! Казалось, он еще никогда не был так счастлив. После недель в пути, после бесконечных поисков и разочарований, ему даже не верилось, что все может быть так, как прежде! Впрочем, нет, одернул себя человечек, многое успело измениться. Теперь у него была Жозефина, Заклберри (все такой же противный, но, если постараться, дружить можно было и с ним), Гек, Молчун и охотники на драконов. Облако расплылся в довольной улыбке. Но, не успел он, как следует, порадоваться, как всю идиллию нарушил возмущенный вопль Вива:
   - А вы чего тут забыли?!
   Видно, он, наконец, заметил своих бывших товарищей по группе, и эта встреча, кажется, была ему совсем не в радость.
   - Вив!.. - произнес Геклберри и шагнул вперед. Он хотел поскорее извиниться, хотя и не был уверен, что Вильям его простит. Сам он ни за что бы себя не простил. - Извини, Вив, мне так стыдно! Мы все такие балбесы, что тебя бросили!
   Молчун часто и серьезно закивал. Даже Зак кивнул один раз, и протянул "угу". Брат тут же толкнул его в бок и кивнул в сторону Вильяма, явно требуя полноценного извинения, и Заку пришлось выдумывать что-то еще.
   - Да-а, - промямлил он. Он уже не первый день думал над тем, что бы такое сказать, чтобы извинения звучали искренне, но в нужный момент все слова, как будто вылетели у него из головы. - Я-а... - Ах, как же тяжело было в этом признаться! Но иного выбора не было. Зак вдруг понял, что в этот самый важный для него момент, никакая мудреная и убедительная ложь не желает лезть ему в голову! Все, что он мог, это сказать правду. - Я тебе завидую, - вымолвил он с усилием. - Потому, что ты умеешь сочинять музыку, а не только играть ее, и потому что ты принц, хотя совершенно на принца не похож! Да ты даже ведешь себя не как принц! Так неправильно! Ты мягкотелый! - Зак знал, что это совсем не похоже на те извинения, которых от него ждали, но, по крайней мере, это было правдой, тем, что он на самом деле думал. - Ты не умеешь командовать! Даже у себя в замке, ты всегда дружил со слугами, а не приказывал им!
   - Разве это плохо? - растерялся Вильям. Злость как-то сама собой отошла на второй план. В прежние времена Зак не раз говорил ему, что он должен быть тверже, но Вильям не придавал его словам значения. Зачем быть тверже, если тебя и так все слушаются, просто потому, что ты принц? Признаться, иногда Вильяма раздражало такое отношение. Иногда хотелось, чтобы с ним спорили, как слуги спорили между собой. Это ведь ужасно, когда все делают то, что ты скажешь, даже, если это неправильно! Именно поэтому он всегда старался дружить с прислугой. Это, казалось, ему единственно верным способом добиться от них хоть какой-то реакции на его просьбы, кроме беспрекословного подчинения. Сейчас он попытался объяснить это Заку, но тот лишь упрямо мотнул головой.
   - Ты как Молчун, только разговорчивый! - вымолвил он. - Тот тоже, как бы ни упирался, в конечном счете, идет туда, куда ему скажут, и делает то, что ему скажут! Хотя бы иногда нужно проявлять твердость! Когда тебя бросили, нужно было хотя бы попытаться нам отомстить, а не посылать коротышку решать твои проблемы! - Зак бросил взгляд на Облако.
   Подкамушек досадливо поежился. Опять он во всем виноват!
   - Я не посылал! - возмутился Вив, и это было чистой правдой. - Но и мстить вам я не собирался, пока не узнал, что вы будете исполнять на Ярмарке мои песни! А это нечестно! И бросать меня только потому, что тебе не нравилось, как я себя веду, тоже нечестно!
   - Я знаю! - крикнул Зак гневно. - Но, если ты дурак, так я в этом совершенно не виноват!
   Вив отвернулся. Он был так зол, что даже слова вымолвить не мог. Да и как говорить с тем, кто даже не пытается тебя понять?
   - Ты должен был просто извиниться! - зашипел на брата Геклберри. - Что, так сложно?
   - Ах да! - прорычал Зак, повернувшись к Вильяму. - Извини, что ты такая размазня!
   И тут Вильям не выдержал. Он набросился на Зака и вмазал ему кулаком в скулу. Разумеется, Зак этого просто так не оставил и врезал Вильяму в подбородок, а потом они оба упали на землю и покатились по ней, что есть мочи молотя друг друга кулаками, рыча, как два бойцовских пса и подвывая, когда доставалось особенно сильно.
   - Разнимите их кто-нибудь! - в один голос заверещали Жозефина и Бонифантина, но никто и пальцем не шевельнул, чтобы как-то вмешаться и растащить дерущихся в стороны.
   - Да пусть дерутся! - сказала Диана, отворачивая лицо от отца, носившегося вокруг нее, как клуша вокруг цыплят. - Когда выяснят, кто из них главный, всем станет гораздо легче!
   - Но они же дерутся! - выпалила Бонифантина, изумленно хлопая глазами. Драки в ее понимании ни к чему хорошему не приводили, только к синякам, ссадинам и взаимным обидам. И действительно, когда десять минут спустя мальчишки прекратили друг друга мутузить, и, тяжело дыша, уселись на земле, у Вива под глазом расплывался лиловый синяк, а у Заклберри кровоточила разбитая губа. Под одеждой у мальчишек скрывались и другие травмы, но к изумлению Бонифантины, вместо того, чтобы молча дуться, Зак рассмеялся и, хлопнув Вильяма по плечу, сказал:
   - Вот это уже на что-то похоже!
   - Ты болван! - прорычал Вив. - Не хотел я с тобой драться!
   - Но дрался! - сказал Зак. - И совсем неплохо! - добавил он, потирая ноющие ребра. - Ха! Может, из тебя и получится нормальный принц!
   Вильям ничего не ответил, только польщенно хмыкнул и стал подниматься на ноги. Как это ни странно, но, кажется, они с Заком помирились, хотя Бонифантина еще долго не могла поверить, что с помощью драки возможно помириться.
   - Светает, - объявил Люмьер, - нам нужно возвращаться в Подполье.
   Лишь теперь друзья заметили, что небо на востоке подернулось белесой дымкой и уже скоро встанет солнце, город проснется и заживет своей обычной будничной жизнью, в которой им не было места. Нужно было уходить.
   - Мы идем с вами! - заявила Диана, имея в виду и охотников на драконов тоже. - Вам понадобятся опытные воины.
   - Что ж, - сказал Жизнелюб, поглаживая пышную белую бороду, - я не против немного помахать мечом. Мы уже давненько не сталкивались с драконами, а Валюс, судя по тому, что я о нем слышал, то еще чудовище!
   Унылик и Первый возражать не стали. Мастер Люмьер высказал им свою признательность и обещал, что их труды будут вознаграждены, но на самом деле его заботили вовсе не они.
   - Ваше высочество, вы идете с нами? - спросил он Фикуса.
   - Или снова сбежите? - закончил Джульбарс Восьмой его мысль.
   - И вовсе я не сбегал! - возразил человечек, обиженно скрестив руки на груди. - Я ходил за подмогой! Вот они могут подтвердить! - кивнул он на охотников на драконов, Зака с его командой и Облако.
   Те дружно закивали. Все они чувствовали себя немного виноватыми, за то, что приняли Фикуса за лжеца, но ведь он и в самом деле мало походил на принца... Может, даже меньше, чем Вильям.
   - Как вам будет угодно, - лукаво улыбнулся Кот, и развернулся, готовый указывать дорогу. - Если вам не сложно, - через плечо бросил он мальчишкам, - прихватите Лохмача. Нельзя его здесь бросать.
   - Почему нет? - спросил Фикус, хмуря брови. - Он мерзкий тип!
   - Потому, - отвечал Мастер Люмьер, - что, если мы его здесь бросим, кто-нибудь непременно его развяжет, и он тут же побежит докладывать своему хозяину.
   - То есть, тебе? - спросил Фикус недоуменно.
   - Нет, - качнул головой Люмьер. - Валюсу. Сударь Лохмач двойной агент, как и Джульбарс. Я держал его рядом, чтобы следить за ним.
   - Вот те на! - воскликнул Фикус. - Какая удача, что он меня не поймал!
   - Бесспорно, - кивнул Мастер Люмьер, и темные локоны зашелестели по черному плоеному воротнику его камзола. - А теперь нам пора.
   Вслед за Джульбарсом Восьмым друзья вошли в открывшийся под одним из вагончиков лаз и стали спускаться вниз, в гулкие пещеры и тоннели Серого подполья.
   Глава 5,5
  
   То, что Лохмачу не удалось поймать Фикуса, было, безусловно, большой удачей, но кое-что он сделать все же успел. Это было одно из свойств всех хитрых мерзавцев - даже проигрывая, они умудриться сделать какую-нибудь гадость. О таких гадостях редко узнают те, кому они предназначены, но в самый неудачный момент, гадости эти непременно дают о себе знать.
   Валюс самодовольно хмыкнул. Перед ним лежала записка, накарябанную неровным почерком Лохмача. Записка попала к нему привязанная бечевкой к шее серой уличной крысы. Крыса пробралась в обеденную залу, где Валюс совершал трапезу, и чуть было не стала жертвой одного из пажей.
   - Не смей ее убивать! - рявкнул Валюс на мальчишку. Затем приказал отвязать от крысиной шеи записку и положить перед ним на стол. Сам он касаться записки не хотел. Еще не хватало подцепить какую-нибудь заразу. - И не пытайся читать, - прикрикнул он на пажа, - иначе велю отрезать тебе язык!
   Юноша отвязал записку от крысиной шеи и развернул на столе. Затем прижал края двумя золотыми кубками, чтобы не сворачивалась, и вернулся на свое обычное место возле двери. Валюс пробежал записку глазами.
   Принц жыв. Вернулся в горат. Готовица загавор. Бутьте астарожны. Могут
   подослать убиц.
   Как всегда Валюсу потребовалось несколько минут, чтобы разобрать каракули своего шпиона, но то, что он узнал, стоило усилий. Значит, Сициус, жив. Валюс даже обрадовался этой новости. В последнее время в стране стало подозрительно спокойно и мучительно скучно.
   "Может, - подумал узурпатор, - это потому, что я под страхом смерти запретил всякие нелестные высказывания в свой адрес? Кто знает. Небольшое восстание мне не повредит, тем более, если я буду к нему готов". Валюс ухмыльнулся, предчувствуя легкую победу. Он разобьет врага, и его власть станет еще крепче. Подавленные восстания этому очень способствуют.
   Глава 6. В которой Бонифантина обзаводится волшебной курткой...
  
   На следующий день решено было провести военный совет. В пещере Короля Плута должны были собраться самые мудрые и изобретательные жители Серого подполья и вместе решить, как свергнуть Валюса. Фикус, Вильям, охотники на драконов и Ловец Взглядов тоже отправились на собрание.
   Остальные приглашены не были, но, кажется, по-настоящему это расстроило только Бонифантину.
   - Это несправедливо! - возмущалась она. - Не могу я сидеть, сложа руки, и ждать, что они там решат! Почему мне нельзя хотя бы присутствовать?
   - Зачем дергаться, - говорила на это Жозефина. - В свое время нам все расскажут.
   Она вообще была ужасно спокойна. И это Бонифантину только злило. Она и представить себе не могла что-то ужаснее, чем сидеть здесь и ждать, когда закончится собрание. И ведь наверняка, в конце концов, окажется, что ее отправляют "в какое-нибудь другое место"! Взрослые всегда так поступают - когда становится туго, отправляют детей к бабушкам и дедушкам или еще куда подальше! Но ведь после всего, через что они все вместе прошли, можно же было дать ей хотя бы какой-то выбор?! Неужели она хоть раз испугалась или оставила друзей в беде?
   Бонифантина вздохнула.
   - А ведь, если я буду далеко отсюда, как я смогу помочь?
   Жозефина, видя, что все ее увещевания никак на девочку не подействовали, сокрушенно покачала головой и предложила:
   - Если тебе так мучительно ждать, займись каким-нибудь делом. Лично мне это помогает.
   - Каким? - насупилась девочка.
   Жозефина пожала плечами:
   - Не знаю. Если умеешь обращаться с иголкой, можешь пришить на место пуговицу. А если нет, поприседай или побегай.
   Тут Бонифантина вспомнила, что несколько дней тому назад у нее от курточки оторвалась верхняя пуговица. И поскольку ничего лучшего придумать она не могла, пришлось ей попросить у Жозефины нитку с иголкой и взяться за работу. Старую пуговицу Бонифантина потеряла, но у нее была та, которую подарил ей Светлячок, и которая все это время провисела на шнурке у нее на шее. Мама Бонифантины была швеей, так что с иголкой девочка управлялась совсем неплохо, и уже через минуту пуговица снова была на месте. Бонифантина застегнула куртку.
   Внезапно все разом ахнули...
   Девочка вскинула голову и осмотрелась. Все было как прежде, ничего нового, только вот и Жозефина, и Облако, и Зак со своей командой, вдруг принялись испуганно вертеть головами.
   - Что случилось?
   - Куда это ты подевалась? - выпалил Заклберри, таращась туда, где мгновение назад стояла Бонифантина.
   - Я? Никуда. Я здесь.
   - Тебя совсем не видно, - пояснил Облако, спрыгнул с вырезанной прямо в стене скамьи и зашлепал туда, откуда доносился голос Бонифантины. Он никогда ничего подобного не видел, и ему отчаянно хотелось убедиться, что девочка и впрямь все еще здесь.
   - Не может этого быть! - воскликнула Бо. И все же на всякий случай глянула на свои ладони. Выглядели они в точности как обычно, даже прозрачней не стали. Может, в таком случае не она исчезла, а остальные просто перестали ее видеть?
   - Может, ты превратилась в привидение? - предположил Геклберри, жутко округлив глаза.
   - А вот и нет! - замотала головой Жозефина. - Я видела такое на позапрошлогодней Ярмарке! Думаю, это шапка-невидимка!
   - Но на мне нет никакой шапки! - возразила Бонифантина.
   - Может, это ботинки-невидимки? - сказал Облако, припоминая, во что девочка была одета до того, как исчезнуть.
   - Нет, - снова покачала головой долинница. - Она ведь их все время носила и не исчезала. Это что-то другое.
   Подумав, Бонифантина стала расстегивать куртку. Не успела она одолеть и двух пуговиц, как все ахнули вновь.
   - Что ты сделала?! - живо поинтересовалась Жозефина. - Как это у тебя получилось?
   Бонифантина поняла, что ее снова видно, и принялась застегивать пуговицы обратно. Девочке было совершенно ясно, что дело в куртке. Оставалось только проверить. И вот, когда она застегнула последнюю, золотую, пуговицу, Жозефина радостно закричала:
   - А я поняла! А я поняла! Все дело в этой пуговице! Готова поспорить, раньше она была пришита к какой-нибудь шапке-невидимке!
   "Вот это везение!" - подумала Бо, быстро застегнула пуговицу и снова стала невидимой. В голове у нее созрел план.
   - Ха-ха! - воскликнула Жозефина. - Я же говорила, все дело в пуговице!
   Но Бонифантина ее уже не слушала. Уверенная, что никто ее не видит, она направилась к выходу из пещеры. Вот так-то! Теперь никто не запретит ей присутствовать на собрании!
   Уже вскоре Бонифантина бежала по коридору к пещере Короля Плута.
   "Конечно, подслушивать нехорошо, - думала она, - но ведь Фикус потом все равно все мне рассказал бы! А, значит, я даже и не то чтобы подслушиваю..."
   Вскоре впереди показался бархатный полог, закрывавший проход в пещеру. А мгновение спустя, никем незамеченная, Бонифантина оказалась внутри.
   На этот раз здесь было совсем светло. В середине пещеры стоял стол, сплошь покрытый какими-то картами и чертежами. Карты были утыканы булавками, а поверх чертежей разместились разные предметы: бутылочки с цветными жидкостями, камешки, шахматные фигуры. Какие-то из них - Бонифантина так и не поняла какие - обозначали войска Валюса, другие - отряды сопротивления. Возле стола сгрудились обитатели Подполья. Все они что-то оживленно обсуждали, время от времени передвигая фигуры и бутылочки по разложенным на столе чертежам. Но к своему огорчению очень скоро Бонифантина осознала, что не понимает больше половины того, о чем они говорят.
   - Надо отправить во дворцы диверсантский отряд, - сказал Фикус. - Мы должны внести разлад в ряды противника...
   - При дворе Валюса действуют несколько наших шпионов, - поддержал Осакус. - Если господин Джульбарс передаст им новые указания, они смогут приступить к более активным действиям. Мы же в это время...
   Тут он понизил голос, и Бонифантина перестала его слышать. Все склонились к Осакусу, ловя каждое его слово, и простояли, согнув спины, не менее пяти минут. Бонифантина уже думала, не подобраться ли ей поближе, когда внезапно Фикус воскликнул:
   - Блестящая мысль, старина! Так мы и сделаем! - С этими словами он склонился над одной из карт и переместил шахматного ферзя так, чтобы тот оказался возле короля. - Этот отряд я поведу сам, остальные пусть возьмут на себя охотники на драконов. - Человечек потирал руки в предвкушении. - Наконец-то я расквитаюсь с этим подлым предателем!
   - Вам нет необходимости лично принимать в этом участие, - поспешно возразил Мастер Люмьер. - Рискуя вашей жизнью, мы рискуем всем. Если кто-то узнает вас, то тут же попытается убить.
   Бонифантине пришлось зажать ладонью рот, так ей хотелось крикнуть "Брось эту затею, если это так опасно!" Но она сдержалась. С каждой минутой она все больше убеждалась, что ее место рядом с Фикусом. Кто же еще сможет защитить его, если не она?
   - Неужели твоей магии не хватит на простенькую иллюзию, которая замаскирует меня? - приподнял бровь Фикус. Вот и все, что он собирался сделать, чтобы себя обезопасить. Бонифантина вздохнула.
   - Это потребует времени, - подумав, сказал Люмьер. Видно было, что эта идея ему не по душе, но спорить с Фикусом он не стал, и Бонифантина прекрасно понимала почему. Достаточно было всего раз взглянуть человечку в глаза, как тут же становилось ясно - на этот раз он никому не позволит себя переубедить.
   - Прекрасно! - кивнул Фикус и обернулся к Осакусу. - План великолепен! А пока мы готовим наши войска, Бо и остальные отправятся в королевство Яблочных садов. Вив, - он повернулся к принцу, - я все еще считаю, что тебе стоит отправиться вместе с ними.
   - Нет! - яростно замотал головой мальчик. Он так боялся, что его отправят вместе с Бонифантиной, что готов был на что угодно лишь бы этого избежать. - Здесь я принесу куда больше пользы! Я умею фехтовать! Я могу драться вместе со всеми!
   Жизнелюб окинул тощего долговязого паренька взглядом и довольно презрительно фыркнул:
   - Толку-то от тебя!
   - Нет-нет, - вступился за Вильяма Осакус, - парнишка он толковый и кое в чем мог бы нам помочь.
   - Я сделаю, все что прикажете! - горячо выпалил принц, который сейчас отчаянно хотел оказаться полезным.
   - Рад это слышать, - кивнул Осакус, - потому что работа тебе предстоит по-настоящему опасная. Видишь ли, многие наши союзники остались за пределами Серого подполья, в городе и его окрестностях. За некоторыми из них следят шпионы Валюса, поэтому поддерживать с ними связь в последнее время стало сложно. Но вскоре нам понадобятся все силы. И нам нужен кто-то, кто смог бы сообщить им о наших планах, не привлекая к себе лишнего внимания.
   - И что я должен сделать? - насторожился принц. Он совсем не знал города, не говоря уже о его окрестностях.
   - Тебе нужно просто расклеивать по городу афиши Серого цирка, и время от времени выпускать Пролазу, эту славную ящерку, - Осакус ткнул пальцем в чешуйчатое создание, сидевшее на плече у Джульбарса. - Пролаза мог бы справиться и сам, но он немного теряется в городе, поэтому ему нужен проводник.
   - Боюсь, в этом городе и я затеряюсь, - неохотно признал Вильям.
   - Я неплохо знаю Мусорные Дворцы, - встрял Ловец Взглядов. - Я мог бы отвлекать внимание, пока ты возишься с Пролазой.
   - Из вас получится неплохая реклама для моего цирка, - ухмыльнулся Мастер Люмьер.
   Если бы Бонифантина не знала, что он был тайным советником при короле Шикусе, она решила бы, что ничего кроме цирка его не интересует. Но раз Люмьер был советником, значит, в этом был какой-то умысел, как и во всех тех странных и непонятных вещах, которые она слышала до этого.
   - Отлично! - объявил Фикус. - В таком случае считаю наше сегодняшнее собрание завершенным! - Когда присутствующие начали потихоньку расходиться, он задумчиво почесал подбородок и уже скорее для себя добавил: - Осталось сообщить Бо и остальным.
   Бонифантина вбежала в пещеру на доли секунды раньше Фикуса, на ходу начиная расстегивать пуговицы.
   - Вот ты где?! - выпалила Жозефина, когда ее стало видно.
   - Тсс! - шикнула на нее девочка, и плюхнулась на скамью рядом с Облаком. Когда в пещеру вошел Фикус, она приняла такой вид, точно все это время тут и просидела. Фикус ничего не заподозрил. Только вот Жозефина смотрела на Бонифантину, неодобрительно скрестив руки на груди, и хмурилась.
   - Привет, - коротко бросил Фикус. Видно было, что ему не по душе новость, которую он собирался сообщить, но делать было нечего. - Бо, ребята, - сказал он, - завтра вы отправляетесь в королевство Яблочных садов.
   Когда Бонифантина не принялась возмущаться, он, кажется, был несколько поражен, но и только. Нарываться на спор нарочно он не собирался, поэтому просто описал друзьям их обязанности и ушел, сказав, что ему еще кое-что нужно сделать.
   - Ты была на военном совете! - выпалила Жозефина, как только они остались одни. - Разве мама не учила тебя, что подслушивать нехорошо?
   - Зато я узнала кое-что важное, - сказала Бонифантина. - И теперь совершенно уверена, что в королевство Яблочных садов мне ни в коем случае отправляться нельзя.
   - Это почему же? - набычилась долинница.
   - Потому что Фикус кое-что задумал, и я могу ему помочь.
   Бонифантина замолчала, закрыла глаза и стала придумывать план побега.
   Когда на следующую ночь маленькая процессия во главе с Осакусом тихо и без суеты покинула Серое подполье, вместе с ней ушла и Бонифантина. Облако и остальных она попросила никому о волшебной куртке не рассказывать. Жозефина колебалась, но, в конце концов, Бонифантине удалось уговорить и ее. Долинница догадывалась о готовящемся побеге, но ничего на это не сказала.
   Когда они оказались на поверхности, Осакус показал им то, что называлось Старой дорогой. Дорога эта появилась здесь задолго до Мусорных Дворцов. Начиналась она возле одного из выходов на поверхность и светлой полосой, видимой только в свете луны, вилась по холмам, огибала город и уходила в непроходимые чащи на западе. Уже много лет ей никто не пользовался, и она так заросла кустарником и травами, что, если бы не наставления Осакуса, Бонифантина ни за что бы ее не нашла. Солдаты Валюса о ней и слыхом не слыхивали. И даже Осакус, как сам он признался, узнал о ней совсем недавно из свитков, которые обнаружил в пещерах Серого Подполья.
   - С тех пор, - сказал он, - мы используем ее для переправки беженцев в соседние королевства.
   Они шли всю ночь, лишь четыре раза остановившись на привал, Осакус, Жозефина, Зак со своей командой, Бонифантина и трое карликов, добровольно вызвавшихся их сопровождать. Облако остался в Сером подполье. Люмьер считал, что его способность говорить с камнями может им пригодиться.
   Бонифантина с трудом поспевала за остальными, но нужно было торопиться, чтобы к восходу солнца добраться до Дремучего леса, где уже никакие ищейки Валюса не смогут их догнать. И вот, когда небо на востоке уже начинало сереть, посланцы увидели впереди кромку деревьев, вздымавшихся над горизонтом. Все так устали, что с трудом передвигала ноги, но, увидев лес, приободрились и зашагали энергичней. Через полчаса они оказались под прикрытием густых крон, и Осакус велел разбивать лагерь.
   Вскоре все завернулись в одеяла и легли спать. Бонифантина так устала, что ей огромных усилий стоило не заснуть вместе с остальными. Выждав, когда отовсюду будет слышаться только негромкое сопение, она застегнула куртку и выбралась из-под одеяла.
   Девочка тихо собрала свои вещи и вышла из лагеря. И вот, когда она думала, что все уже позади, ее окликнули.
   - Сбежать собираешься? - сказала Жозефина. Она стояла, прислонившись спиной к толстому стволу, и смотрела на Бонифантину.
   - Ты меня видишь? - спросила девочка. Она просто не могла не спросить. И только, когда уже было поздно, сообразила, что смотрит Жозефина не туда, где она стоит, а немного в сторону.
   - Мы, долинники, знаешь ли, тоже немного говорим с камнями. Вот они и намекнули мне, что ты собираешься сбежать. Только я, хоть убей, не понимаю, зачем тебе это.
   - Фикус собирается идти во дворец Валюса, - ответила девочка.
   - Но ведь он не дурак, чтобы идти туда в одиночку! Наверняка с ним будет целая толпа охранников! Тебе-то там что делать?
   - Ну, и пусть, что с ним толпа охранников, я-то все равно буду беспокоиться! - возразила Бонифантина и взмолилась: - Пожалуйста, дай мне уйти. Я не собираюсь делать ничего плохого. Просто последую за ним и, если что-то пойдет не так, позову на помощь. Меня никто даже не увидит!
   - Конечно, не увидит! - фыркнула Жозефина, но Бонифантина поняла, что она сдалась. - Ладно, - неохотно сказала долинница, - так и быть, остальным я все объясню. Только не влипай, пожалуйста, в неприятности и приглядывай за Облаком, хорошо?
   - Хорошо! - горячо пообещала девочка.
   - Тогда иди. И будь осторожна.
   На этом они распрощались.
   Глава 7. В которой Вильям отправляется на задание...
  
   Вильям уже успел привыкнуть к тому, что в Сером подполье день и ночь перепутаны местами. В городе на поверхности только-только наступило утро, а Андеграунд уже погрузился во тьму.
   Они шли по освещенным солнцем улицам города. Вильям мучительно зевнул. Как бы он ни пытался заснуть хотя бы на пару часов, так ничего у него в итоге и не вышло. Ловец Взглядов держался куда бодрее. На нем был надет бархатный пиджак такой ярко-зеленый, что глаза начинали болеть, когда на него смотришь, зеленый котелок на голове и маска птицы на лице. Маска была очень искусно собрана из пестрых перышек, а тонкий длинный клюв выточен из ножки старого кресла. На ногах у Ловца Взглядов были красные кожаные сапоги, доходившие почти до середины бедра. Такого же цвета лапки у некоторых птиц. Мужчина шел, свободно размахивая длинными фестончатыми рукавами, и что-то по-птичьи насвистывал, как будто примеряя на себя новый образ. Вильяму переодеваться не пришлось. Его невзрачный наряд как нельзя лучше подходил, чтобы затеряться в толпе, а просторная кожаная куртка даже напоминала доспехи городской стражи. Под мышкой мальчик держал рулон бумажных афиш и ведерко с клеем в руке, а в кармане у него сидел и ждал своего часа Пролаза.
   - Сюда, - распорядился Ловец Взглядов и издал тонкую птичью трель.
   Они свернули в узкий полутемный переулок. Вильям осмотрелся. Убедившись, что никто их не видит, он достал из кармана Пролазу. Шейка ящерки была перевязана темно-зеленой ленточкой, почти незаметной на чешуйчатой шкурке. Под подкладкой Вильямовой куртки скрывалось несколько свернутых в маленькие рулончики листков бумаги. Он достал один и запихнул под ленточку, после чего опустил Пролазу на землю. Ящерка издала какой-то приглушенный звук, метнулась вперед и исчезла в водосточной трубе. Вильям прислонился к стене и стал ждать, а Ловец Взглядов выскользнул на главную улицу, немного отошел и принялся пританцовывать и что-то напевать, после каждого слова по-птичьи присвистывая.
   Час был еще ранний, и народа на улицах было немного. Но почему-то Вильяму казалось, что кто-то за ними следит. Он подозревал шпионов Валюса, но это была всего лишь Бонифантина. Она вернулась вчера вечером и продолжала свои шпионские вылазки в пещеру короля Плута, пока окончательно не разобралась во всех планах Фикуса. Выяснив, что в ближайшие дни ничего решительного он предпринимать не собирается, девочка посчитала, что может выбраться в город вместе с Вильямом и Ловцом Взглядов. Ей ужасно хотелось поглядеть на Мусорные Дворцы вблизи.
   Невидимкой она последовала за друзьями и вот она здесь.
   Город оказался восхитительно красивым и потрясающе интересным. Все так и сверкало стеклом и металлом. Отовсюду доносились ароматы цветов. Меж высоких и узких похожих на башни домов ютились красивые маленькие садики. У Вильяма и Ловца Взглядов все шло хорошо, так что Бонифантина просто шагала по улицам и глазела по сторонам. Пока вдруг все не пошло наперекосяк.
   Вильям нырнул в очередной переулок и вынул из кармана Пролазу. Ловец Взглядов приплясывал на основной улице, вопя:
   - Я гордая птица! Зовусь я кукушкой! Спрашивайте, если не боитесь узнать свою судьбу! Долголетие или скорая смерть?! Спрашивайте, не стесняясь! Только честные предсказания! Все это и не только во всемирно известном Сером Цирке!
   С этими словами он швырнул в воздух стопку черно-белых листовок, рекламировавших цирк.
   Бонифантина стояла в переулке и следила, чтобы Вильяма с Пролазой никто не заметил, когда внезапно голос Ловца Взглядов затих. Он оборвался на полуслове, и девочка тот час же поняла, что с ним что-то случилось. Оставив Вильяма, который был слишком занят, чтобы заметить, она выбежала на улицу.
   Возле Ловца Взглядов стояли трое в черных кожаных куртках вроде Вильямовой. Двое были высоченные и в плечах вдвое шире Ловца Взглядов, наверное, великаны, третий - коротышка, но, кажется, именно этот третий и был здесь главным. На груди у каждого висел кулон в виде крысиной головы - отличительный знак солдат Валюса. У Бонифантины при виде их чуть перед глазами не помутилось от страха. Слишком уж много дурного говорили о Валюсовых прихвостнях в Сером подполье.
   Ловца Взглядов нужно было спасать. Вздохнув, девочка подкралась поближе, чтобы слышать, о чем говорили с ним солдаты.
   - Ты разве не знаешь, что распространение политических листовок запрещено в нашем славном городке? - проверещал коротышка. И до чего же мерзкий у него был голосок! Сипящий, дребезжащий и еще и булькающий, как будто бы заговорил старый чайник!
   - Славный господин, это вовсе не политические листовки, - очень вежливо сказал Ловец Взглядов. - Это всего-навсего афиши нашего замечательного цирка! Вы, без сомнения, видели его, когда шли сюда, - Ловец Взглядов указал на запад, где за домами скрывались шатры Серого цирка.
   Но карлика его речь ничуть не убедила.
   - Я беру этот лист бумаги и вижу здесь записки, подстрекающие к бунту! - заявил он, потрясая в воздухе листовкой.
   - Вглядитесь получше! - вкрадчивым голосом произнес Ловец Взглядов, наклонился вперед и прочитал с листка, который карлик держал в руке: - Всемирно известный Серый цирк приглашает вас посетить феерическое ночное представление. Клоуны, акробаты, канатоходцы и факиры. Лучшее со всех концов Волшебной страны и все это в одном месте!
   Карлик побагровел, и Бонифантина почуяла - сейчас что-то будет.
   - Ты хочешь сказать, я не умею читать?! - проревел коротышка, так сжав кулачки, что у него костяшки побелели.
   "А ведь он и правда не умеет!" - поразилась Бонифантина. Но то, что это так, ничуть не улучшало ситуации. И даже наоборот. Не разозли Ловец Взглядов карлика, все могло бы закончиться мирно.
   Внезапно из переулка показался Вильям. Он увидел, что происходит, и встал как вкопанный. Это тоже ситуации не улучшило. На лице Вильяма так ясно нарисовалась мысль "Мы пропали!", что, если бы коротышка в тот момент повернулся и увидел его, то арестовал бы только за одно это. Но, к счастью, он не обернулся.
   - Хватайте его, хватайте, мятежника! - верещал он, тыкая коротким пухлым пальцем в Ловца Взглядов.
   Двое, облаченных в черное, великанов сдвинулись с места, готовые схватить Ловца Взглядов, и Бонифантина поняла, что должна вмешаться.
   Она хорошо помнила, как в свое время Фикус задержал Лохмача, давая друзьям бежать, и поступила так же, как поступил он - бросилась под ноги одному из громил. Маленький - еще не значит слабый, так говорил Фикус и не раз подтверждал слова действием. К удивлению Бонифантины у нее это тоже получилось, и даже лучше, чем она предполагал. Один из громил запнулся и грохнулся на землю. Падая, он все еще пытался восстановить равновесие и ухватил за плечо товарища. Тот пошатнулся и тоже оказался на мостовой, да еще и верхом на коротышке.
   - Ааа! Идиот! - завопил придавленный к земле карлик. - Слезь с меня, слезь!
   Вильям и Ловец Взглядов, хоть и не знали, как все это произошло, но, что делать, сообразили быстро. Оба они рванули с места с такой скоростью, что только пятки засверкали. Они намеренно бежали в разные стороны, зная, что так их будет сложнее поймать, и это было правильно. Но это же заставило Бонифантину замереть в нерешительности - она не знала, за кем из них последовать и кому ее помощь будет нужнее. И, пока решала, оба они уже исчезли из виду, а она так и осталась стоять посреди людной улицы, в двух шагах от солдат Валюса.
   Первый громила поднялся на ноги и помог подняться второму. Коротышка вскочил сам, багровый от гнева.
   - Тупые глыбины! - завопил он на подчиненных. От криков его голосок сделался еще гаже. - Вы упустили опасного политического преступника! Разве я не говорил вам, кочерыжки безмозглые, что готовится восстание?! Неуклюжие лентяи!
   Внезапно Бонифантина вздрогнула. До нее вдруг дошло - коротышка знает о восстании! Но как?! От кого?!! И тут она поняла! Наверняка, это Лохмач постарался, прежде чем его схватили! Это его работа, сомнений быть не могло. У Бонифантины от огорчения даже слезы на глаза навернулись.
   "Я обязана сообщить Фикусу", - решила она и бросилась вон из города, на юг, к спуску в Серое подполье. Вильяма и Ловца Взглядов, ей все равно не догнать, но они не пропадут и без нее. У Бонифантины теперь было дело поважнее.
   Нет, Бонифантина не побежала сразу же к Фикусу или Джульбарсу Восьмому. Она была достаточно сообразительной девочкой, чтобы понять, что как только они ее увидят, то тут же запрут и не выпустят, пока все не закончится. Вместо этого Бонифантина подобрала одну из листовок, рассыпанных Ловцом Взглядов, нашла уголек и написала на обратной стороне листа записку, которую оставила на столе в пещере Короля Плута. Здесь кто-нибудь ее точно заметит.
   Глава 7,5
  
   Фикус склонился над запиской.
   - Вот незадача. И все проклятый Лохмач! Все планы порушил, гад!
   Мастер Люмьер и Джульбарс были одинаково хмуры и задумчивы. И, как ни крути, а им было из-за чего хмуриться. Сначала Вильям и Ловец Взглядов возвращаются и сообщают, что их миссия едва не провалилась, затем обнаруживается эта записка. Все шло наперекосяк, и уже начинало казаться, что затея с самого начала была обречена на провал. И в самом деле чего стоит их крохотная армия, вооруженная дубинками и граблями и одетая в доспехи из старых жестянок, против тренированных воинов Валюса, которые все как один бывшие головорезы и разбойники?
   - Я весь вчерашний день пробыл во дворце и слыхом ни слыхивал о том, что кто-то про нас пронюхал! - вздохнул Кот, печально опустив усы. - Старею, - прибавил он еще более печально. - Теряю хватку.
   - Может, это просто шутка? - предположил Вильям, склонившись над запиской. - Почему бы еще тот, кто это написал, стал скрываться?
   - От записки пахло серьезными намерениями, - возразил Джульбарс. - Я бы почуял любой подвох. Нет, тот, кто это писал, старался нас предостеречь.
   - Допустим, - сказал Ловец Взглядов устало. - Но что же нам в таком случае делать?
   - Думаю, готовиться к битве, - негромко произнес Фикус. Он был очень серьезен и настолько непохож на себя обычного, что Бонифантине, которая наблюдала за ним из угла комнаты, стало не по себе. Она никогда не видела его таким серьезным, таким печальным и таким решительным одновременно. - Валюс знает, что готовится восстание, но он не знает о наших планах и не знает, что на выручку нам придет королевство Яблочных садов. - Он помолчал, потом заговорил снова. - Когда-то я дал клятву Души, что поквитаюсь с Валюсом. И другого случая исполнить ее у меня не будет.
   Джульбарс почтительно склонил голову.
   - Как скажете, ваше высочество. Мы пойдем за вами, чтобы ни случилось.
   - Спасибо, - все так же тихо проговорил Фикус. Бонифантина знала, что он любит командовать, но сейчас ему явно было от этого не по себе. Может, потому что ему приходилось отвечать за своих подданных? Девочка вздохнула. Тяжело же, наверное, быть королем.
   Глава 8. В которой восстание начинается...
  
   Чуть больше недели спустя, Бонифантина получила сообщение от королевы Яблочных садов. Когда это случилось, она крепко спала, свернувшись калачиком на каменной скамье в пещере, которую они делили с Облаком. Он был единственным, кто знал, что Бонифантина находится в Сером подполье.
   Разбудила девочку внезапно пробежавшая по телу дрожь, как будто по коже забегали мышиные лапки. Памятное зеркальце, которое она носила во внутреннем кармане куртки, чуть вибрировало. Девочка достала его и развернула тряпицу, в которую оно было обернуто. Внезапно зеркало вспыхнуло и в нем появилось лицо королевы. Она была все так же величественна и красива. Светлые волосы лежали на плечах завитками, и казались очень мягкими, но губы женщины были серьезно поджаты, а глаза смотрели холодно и строго.
   - Здравствуй, Бонифантина, - сказала королева.
   - Здравствуйте, - ответила девочка. Говорила она тихо, чтобы не разбудить сопевшего неподалеку Облако. Почему-то она совсем не удивилась, узнав, что королева может использовать зеркало для связи. Странно было только, почему она ни разу не воспользовалась им прежде. - Осакус и остальные уже у вас?
   - Да, - ответила женщина. - Они все мне рассказали, и мне очень жаль, что ты осталась в Сером подполье. У меня тебе было бы гораздо безопаснее. И Вильяму тоже. То, что происходит сейчас в Мусорных Дворцах, может быть опасно и для тебя, и для него.
   - И для всех остальных тоже, - прибавила к этому Бонифантина. - Только я уверена, что пока я в своей куртке, мне ничего не грозит.
   - В куртке? - Королева удивленно приподняла брови. - При чем здесь это?
   - Так Жозефина ничего вам не сказала! - воскликнула девочка и, спохватившись, прикрыла ладонью рот, но Облако уже проснулся. Он сел и сквозь густой полумрак пещеры уставился на Бонифантину. Вопросов он задавать не стал, просто сидел и смотрел.
   Девочка доверяла королеве, и поэтому без колебаний выложила ей всю правду.
   - Вот как, - выговорила та, внимательно ее выслушав. - Это многое меняет и, я рада, что ты хочешь помочь своим друзьям, но не забывай и о себе. Маленьким девочкам не стоит понапрасну подвергать себя опасности. И поэтому я советовала бы тебе не рисковать самой, а отдать свою куртку кому-нибудь, кто сумеет ей правильно воспользоваться. Думаю, так будет лучше для всех.
   - Я и сама справлюсь! - рассердилась Бонифантина. - Я уже помогла Вильяму, и Фикусу тоже помогу!
   - Но тебя могут ранить! - сказала королева взволнованно.
   - Пока меня никто не видит, ничего со мной не случится! - возразила девочка, уже жалея, что вообще раскрыла рот. "И с чего это все вдруг стали считать, что мне что-то угрожает?" - недоумевала она. - А вот если куртки на мне не будет, тогда меня уж точно ранят!
   Некоторое время королева молчала. Потом тяжело вздохнула, покачала головой и произнесла:
   - Что ж, поступай, как знаешь. Передай принцу Шикусу, что наше королевство с готовностью ему поможет. Ждите нас через десять дней.
   Когда королеве сказала это, а Бонифантина пообещала, что все передаст Фикусу, зеркало погасло, и в комнате воцарилась тишина.
   - Я все Фикусу передам, - негромко шепнул Облако, - только тебе придется дать мне зеркальце, а то он мне не поверит.
   На утро Облако отправился к Фикусу, и сообщил ему новость.
   А десять дней спустя Вильям, чаще прочих бывавший на поверхности, доложил, что с юга идут войска королевства Яблочных садов, и уже очень скоро они будут у стен города.
   Все последние дни в Сером подполье царила необычайная суматоха, но и она ни в какое сравнение не шла с тем, что началось, когда принц принес это сообщение. Все разом посрывались с мест и начали снаряжаться для битвы. Бонифантина, спеша по коридору в пещеру Собраний - самую большую пещеру Серого подполья - только и успевала следить, чтобы никто на нее не налетел. Почти три недели она никому кроме Облака не показывалась на глаза, и было бы очень обидно, если бы именно сейчас ее обнаружили.
   В пещере Собраний столпились, казалось, все обитатели Серого подполья. Мужчины и юноши были одеты в самодельные доспехи из кожи, резины, дерева, старых жестянок и булыжников. У кого-то на голове вместо шлема был напялен дуршлаг, кто-то вместо щита сжимал в руке крышку от кастрюли. Оружие тоже было самое разнообразное, от самых настоящих мечей, луков и топоров, до садовых грабель, вил и лопат. Бонифантина готова была поклясться, что видела кого-то с рыболовным сачком! Многие женщины тоже были одеты в доспехи и собирались сражаться рядом с мужчинами. Остальные же толпились у самых стен пещеры, давая мужьям, братьям и сыновьям последние напутствия.
   Мастер Люмьер ходил среди воинов, что-то негромко бормотал и брызгал во все стороны каким-то варевом из котелка, который волочил за ним хмурый карлик. Бонифантине из всего, что он говорил, удалось разобрать всего несколько строк, но, кажется, их он повторял снова и снова.
   - Да не тронет вражеский клинок сих храбрых воинов, - говорил Мастер Люмьер, - да будут руки их тверды, клинки крепки, а удары метки...
   Несколько капель попали на Бонифантину. Наверное, это какое-то колдовство, решила она, и стала пробираться к небольшому возвышению в дальнем конце пещеры. Там на вытесанном из камня троне сидел Фикус. Надо сказать, выглядел он довольно нелепо. Вместо привычного пальто на нем красовалась пурпурная бархатная ливрея с золотыми пуговицами, узкие белые штаны были заправлены в бежевые сапоги, доходившие почти до бедра, а на плечах тяжелыми складками лежала горностаевая мантия. Все, что осталось от прежнего Фикуса - это старая серая шляпа, да и ту он неуклюже мял в руках. Бонифантина смотрела на друга и не могла поверить своим глазам. Он выглядел гораздо моложе и, казался, до ужаса сконфуженным! И это было очень не похоже на того Фикуса, которого она знала. Справа от трона, на мягкой подушке устроился Джульбарс Восьмой, а за ним полукругом выстроились охотники на драконов, Ловец Взглядов, Диана, Вильям и Облако, растерянно вертевший головой по сторонам.
   Люди все прибывали и прибывали в пещеру, пока она не заполнилась так, что яблоку негде было упасть. Тогда Люмьер поднялся на возвышение с троном и встал по левую руку от Фикуса. И в ту же секунду, как по мановению волшебной палочки, в пещере воцарилась тишина. Фикус поднялся со своего места и заговорил:
   - Многие годы Валюс правил этой страной. И что же хорошего получил от него народ, о котором он клялся заботиться? Тысячи наших близких, родных и друзей непомерными налогами были доведены до полной нищеты, отправлены в тюрьмы или казнены. Разбойники и воры разгуливают по поверхности, прикрываясь властью своего государя, в то время как честные ремесленники должны прозябать здесь, в сырых пещерах! - Фикус замолк, трагически уронив голову на грудь. Когда он заговорил вновь, голос его звучал печально и виновато: - Простите меня, все это время я был далеко отсюда, оплакивая своих родителей, и не знал, какие бесчинства творит мой несчастный родственник. - Тут Фикус выпрямился в полный рост, вскинул голову и прокричал: - Но теперь я здесь, со мной вы, мои подданные и верные друзья, и теперь с вашей помощью мы свергнем лживого короля с престола!
   Наверное, Люмьер что-то сделал с голосом Фикуса, потому что последние слова прогремели на всю пещеру как громовые раскаты. Даже дружный вопль, исторгнутый разом всеми глотками в пещере, не смог его заглушить.
   - Ура! Ура! Ура! - продолжали кричать люди, потрясая оружием. Фикус сел, и позволил говорить Мастеру Люмьеру.
   Потом все разделились на отряды, и огромная толпа выползла из пещеры по четырем разным коридорам, в четырех разных направлениях. Тремя отрядами руководили охотники на драконов, четвертый, полностью состоявший из женщин, вела Диана. Наконец, в пещере остались только Фикус, Джульбарс Восьмой, Ловец Взглядов, Мастер Люмьер, Вильям и Облако. И Бонифантина, притаившаяся неподалеку от возвышения, на котором все пятеро стояли.
   - Вильям, Облако, вы идете со мной, - распорядился хозяин цирка. - Джульбарс, позаботься о его высочестве.
   - Я сам о себе позабочусь! - рыкнула Фикус. - Давай свое заклинание и иди хоть на все четыре стороны!
   Фикус злился. Бонифантина знала его достаточно хорошо, чтобы понять, что больше всего он злится, когда волнуется. Никогда он не был так невыносим, как в те моменты, когда его что-то беспокоило!
   - Как скажете, ваше высочество.
   Люмьер протянул Фикусу свернутый вчетверо листок бумаги, развернулся и зашагал к выходу из пещеры. Принц и Облако плелись следом. Бонифантина знала о планах Люмьера достаточно, чтобы понять, для чего ему понадобились именно эти двое. Облако будет слушать камни и сообщать обо всех передвижениях войск Валюса, а Вильям, основательно изучивший город, станет гонцом и будет доносить приказы Люмьера от одного отряда к другому. Все было продумано заранее. Военные маневры Люмьер брал на себя. А Фикус должен был вести лишь крохотный отряд всего-то в пятнадцать человек, среди которых он сам, Джульбарс и Ловец Взглядов. Но, насколько поняла Бонифантина, как раз на этот отряд и была возложена самая важная миссия, ибо его путь лежал прямехонько во дворец Валюса.
   Фикус развернул листок, который дал ему Люмьер, и - ПАФ! - бумага вспыхнула у него в руках, осыпав голубыми искрами. А через мгновение это был уже не Фикус, а долговязый юноша в черной куртке, черных брюках, черных ботинках, черном свитере и с длинными темными волосами, забранными на затылке в хвост - иными словами, это был Вильям собственной персоной. Вот только, когда он заговорил, ошеломленно разглядывая свои внезапно вытянувшиеся руки и ноги, его голос все еще принадлежал Фикусу:
   - Вот те на! - вымолвил он. - Неужели нельзя было придумать мне внешность посолиднее? Я вот всегда мечтал почувствовать себя двухметровым атлетом!
   - Оставьте, ваше высочество, - проворчал Джульбарс, - внешность не хуже других. А раз уж у вас имелись такие требования, вам следовало высказать их заранее! А теперь у нас совершенно нет времени!
   Фикус, который сейчас был как две капли воды похож на Вильяма, кивнул. И путники стали собираться в дорогу. Джульбарс знал дворец как свои пять пальцев, да и Фикус помнил залы, коридоры и галереи еще с детства, так что риск заблудиться был весьма невелик, но, несмотря на это, прежде чем отправиться в путь, несколько дней они подробно изучали чертежи дворца и карты прилегающих территорий. Ошибки быть не должно.
   Глава 9. В которой лазутчики проникают во дворец...
  
   Фикус, Джульбарс, Ловец Взглядов и дюжина храбрых воинов, одевшись для маскировки в черные куртки, выбрались на поверхность неподалеку от стен дворца. За стеной раскинулся обширный старый парк. Уже многие годы за ним никто не ухаживал и он весь порос сорной травой и колючим кустарником. Стена была высокая, почти три метра вышиной, и по верхнему краю усыпана битым стеклом, так что взобраться на нее не представлялось возможным, но Джульбарс это предвидел.
   - За мной! - велел он, и почти неразличимой в предрассветных сумерках тропкой провел их к оплетавшим угол стены зарослям дикого винограда. Гибкими побегами растение карабкалось по потрескавшейся от времени кладке. За виноградной лозой скрывалась небольшая оббитая медными полосами дверца, которую и открыл Джульбарс. - Сюда, только тихо!
   Бонифантина только и успела юркнуть внутрь, и дверца тот час же за ней захлопнулась. Кот повел носом из стороны в сторону, будто бы что-то почуяв, но ничего не сказал, и девочка решила, что он ее не заметил.
   В парке трава выросла такая высоченная, что Бо приходилось вставать на цыпочки, чтобы не потерять остальных из виду. Фикус шел впереди и негромко ворчал, что Валюс безобразно запустил свои владения.
   Шли они довольно долго. За это время уже полностью рассвело, и жаркие солнечные лучи пробивались между ветвей деревьев. Наконец, в переплетении стволов впереди показался дворец. Он был совсем не похож на все остальные строения Мусорных дворцов. Просто самый обыкновенный кирпичный особняк, только очень уж большой, как будто он строился для великанов. Каждый этаж, по меньшей мере, втрое выше, чем в обычном здании, а шпили крыш так и вовсе теряются в высоте.
   Путники подошли к дворцу со стороны двора. Здесь ютилась королевская конюшня, просто крохотная по сравнению с самим дворцом и еще несколько небольших зданий. Стражи нигде не было видно.
   - Прекрасно, - шепнул Фикус, - видимо, все отправились воевать с Люмьером. Тем проще.
   И они двинулись дальше. Фикус явно знал, куда им идти, не хуже Джульбарса, но, когда они вошли во двор, впереди вновь шел Кот, а остальные следовали за ним. Если не присматриваться, казалось, что он ведет во дворец отряд чернокурточников - солдат Валюса. И его спутники действительно были очень похожи на солдат. Единственное отличие заключалось в том, что ни у одного из них на шее не было кулона в виде крысиной головы, которые все солдаты Валюса носили, не снимая.
   Они прошли через небольшую дверцу в стене за конюшней и оказались в крыле, где жили слуги. Даже внутри замок казался каким-то уж слишком большим. Потолки терялись в вышине, а сами коридоры были такой ширины, что по ним без труда могла бы проехать телега.
   Час был еще ранний, и в коридорах никого не было. Только раз где-то вдали послышались приглушенные голоса. Тогда все остановились, затаив дыхание, и не двигались с места, пока голоса не стихли. Все это ужасно огорчило Джульбарса.
   - Хватит вздрагивать при каждом шорохе, - проворчал он. - Вы одеты как чернокурточники, а меня здесь все знают, так что, если кого-нибудь встретим, делаем вид поувереннее и как ни в чем ни бывало, идем дальше. Всем ясно?
   Все дружно кивнули и продолжили путь. Перед необъятной лестнице друзья остановились и между Фикусом и Джульбарсом произошел спор о том, как им быстрее попасть в королевский личный кабинет. Именно там, как они полагали, должен был находиться Валюс.
   - Если подняться здесь, пройти через зал портретов и приемную, мы окажемся как раз там, где надо! - прошипел Фикус, будто бы он-то как раз и был котом.
   - Личный кабинет его королевского величества уже лет десять находится в другом месте! - возразил Кот. - Он занял комнату между библиотекой и шахматной гостиной! Там лучше свет!
   - Вот мерзавец, - в неподдельном гневе выпалил Фикус. - Это же моя комната! Ну, он мне за это ответит!
   И они стали подниматься по лестнице.
   Друзья уже достаточно углубились в залы и галереи. То, что до сих пор им никто не попался, заметно их приободрило, и они шагали по гулким коридорам и просторным залам спокойно и решительно, будто бы были здесь хозяевами. Тут-то все и случилось...
   До кабинета Валюса оставалось уже совсем немного. Они минули необъятную приемную и вошли в бальный зал, и почти тот час же замерли на месте как вкопанные. Зал оказался битком набит двухъярусными железными койками. На койках спали люди, а на спинках коек болтались их черные кожаные куртки.
   - Мать моя кошка! - в непритворном изумлении воскликнул Джульбарс. Он оглянулся на двери, подумывая, не поздно ли еще отступить, но их уже заметили.
   - Эй, вы еще кто такие?! - прокричал караульный, вскидывая алебарду. Он стоял возле самой двери и выглядел почти таким же удивленным и обескураженным, как и Фикус со своим отрядом. Гостей он совсем не ждал, и вообще создавалось впечатление, будто бы он только что проснулся.
   "Он заснул на посту, - догадалась Бонифантина. - И боится, что теперь его накажут!"
   - Успокойтесь, прошу вас, успокойтесь! - ласковым шепотом заговорил Джульбарс. Он принял такой невозмутимый вид, что Фикус даже языком прицокнул от зависти. - Приятно видеть ваши старания, - пропел Кот самым елейным голоском, - но, право, не стоит так орать, а то так и разбудить кого-нибудь недолго!
   - А-а, это вы, господин Кот, - с немалым облегчением произнес караульный. Потом окинул взглядом спутников Джульбарса и снова нахмурился. Алебарда угрожающе сверкнула у него в руках. - А это кто с вами?
   - Это новобранцы, - душевно улыбаясь, объяснил Джульбарс. - Веду их к его величеству для принятия присяги.
   - Право же, нашли время! - зевнул караульный. - Все спят еще!
   Он сонным взглядом окинул толпу салаг, сгрудившихся позади Джульбарса, и тут его взгляд наткнулся на Фикуса. В глазах промелькнула тень узнавания.
   - Постой-ка, - буркнул он, - да я ведь тебя знаю! - И внезапно он почти завопил: - Мятежник! Мятежник!
   Алебарда взмыла в руках караульного и метнулась Фикусу в грудь, но цели не достигла. Один из повстанцев бросился вперед и стремительным ударом своего клинка отбил острие алебарды. После этого он оттолкнул караульного, преграждавшего им дорогу, да так, что тот отлетел к стене, ударился, соскользнул на пол и замер там без движения.
   - Откуда он меня знает? - успел выкрикнуть Фикус, когда всей толпой они бросились к выходу.
   - Видимо, Вильям где-то напортачил! - на бегу ответил Джульбарс. - Он бывал в городе чаще других. Похоже, шпионы Валюса его раскусили!
   Они вбежали в приемную. Позади них уже слышалась суета и топот ног. Это солдаты Валюса спрыгивали с коек, хватали оружие и отправлялись в погоню за мятежниками.
   Двери бального зала захлопнулись за маленьким отрядом, и тут Фикус остановился. К всеобщему изумлению, он развернулся лицом к преследователям и скомандовал:
   - Всем стоять! Мы примем бой!
   - Это сумасшествие! - откликнулся Джульбарс. - Их вдвое больше нас!
   - Да? - хмыкнул Фикус. - А разве не ты должен был убедить солдат против нас не выступать?
   - Я поговорил с ними, - выдохнул Кот взволнованно, - но я не уверен...
   Но человечек не дал ему закончить.
   - Вот и отлично! - крикнул он. - Посмотрим, чего стоят твои слова! - И он выхватил из ножен короткий зазубренный клинок. Решение было принято и отступать было некуда.
   За Фикусом полукругом выстроились его воины. Но трое: Джульбарс Восьмой, Ловец Взглядов и тот храбрец, который защитил человечка от удара алебарды - остались впереди, готовые прикрывать своего принца. И тут точно тараканы в зал хлынули чернокурточники. Их действительно было много, но все же меньше, чем спали на койках. И, когда внезапно завязалась битва, Бонифантина так и не успела понять, то ли она неправильно их посчитала, то ли оставшиеся воины не проснулись на шум, хотя это и казалось почти невероятным.
   Началась страшная толчея! Тут и там в воздух взмывали мечи и копья, отовсюду слышались звонкие удары клинков и тяжелое сопение застигнутых врасплох чернокурточников. Многие из них даже не успели натянуть штаны и щеголяли серыми форменными портками.
   Когда началось сражение, Бонифантина почти тот час же была оттеснена к стене. Находиться среди мелькающих клинков ей, невидимой, было вдвое опаснее - ведь даже свои могли ненароком ранить ее! Ах, как же права была королева! Ничем она не может помочь Фикусу, если даже подойти к нему боится! Девочке хотелось закрыть глаза руками и не смотреть, но она и этого не смела.
   "Только бы с ними ничего не случилось! Только бы они остались живы!" - без конца твердила она себе.
   Для личного отряда Фикуса были отобраны самые лучшие воины Серого подполья. Они были облачены в самые настоящие кольчуги и кожаные куртки и вооружены лучшим оружием, которое только имелось у повстанцев. Они без страха схватились с превосходящим их противника, но и их постепенно теснили к дальней стене зала. Вот Ловец Взглядов вскрикнул, когда клинок противника полоснул его по плечу, и оступился, но верные друзья были тут как тут и заслонили его своими спинами.
   В ужасе Бонифантина бросилась к раненому другу.
   - Только не умирай, только не умирай! - кричала она на бегу.
   Но рана Ловца Взглядов не была такой уж страшной, и, когда девочка подбежала к нему, он уже пытался подняться на ноги. Раненая рука подвела, и он вновь шлепнулся на пол. Тогда Бонифантина подставила ему плечо, и только с ее помощью мужчина, наконец, смог встать. Удивленно моргая, он осмотрелся по сторонам, но не увидел рядом с собой никого, кто мог бы ему помочь.
   - Чудеса! - озадаченно буркнул он и присоединился к товарищам.
   Бонифантину это происшествие изрядно приободрило. Но главное, она поняла, что, если быть осторожной, даже она, маленькая и безоружная, может оказаться полезной. Теперь, если кто-то падал или оступался, она тут же оказывалась рядом, готовая помочь. Порой ей даже удавалось подставить кому-нибудь из врагов подножку. Но, не смотря на все ее усилия, отряд Фикуса явно уступал противнику. Их нещадно теснили к дальнему концу комнаты.
   - Сдается мне, Джульбарс, не очень-то убедительно ты их уговаривал! - отбиваясь сразу от двух противников, пропыхтел Фикус. Бонифантина и не подозревала, что он так ловко управляется с мечом, пока не увидела его в деле. Но он ведь был принцем, а всех принцев с раннего детства учат фехтованию.
   - Полагаю, сейчас не время об этом рассуждать! - огрызнулся в ответ Кот. Он стоял на задних лапах и махал шпагой ничуть не хуже Фикуса. Не иначе знаменитый хитрец и пролаза Кот-в-Сапогах приходился Джульбарсу самой близкой родней!
   Внезапно двери бального зала распахнулись, и оттуда высыпала новая группа чернокурточников.
   - Вот теперь-то нам и конец! - печально вздохнула Ловец Взглядов. - Ах, бедная моя несчастная Диана!
   Но к всеобщему изумлению, новые чернокурточники не набросились на повстанцев. С криками "Долой Валюса!" они атаковали своих недавних товарищей!
   - Мы с вами, господин Кот! - крикнул один из новых чернокурточников. - Мы с вами, и да здравствует принц Шикус!
   - Ура! Ура! Ура! - дружно откликнулись его спутники, и бой вспыхнул с новой силой. Вот только теперь преимущество было на стороне повстанцев.
   Приспешники Валюса оказались зажаты меж двух огней: повстанцы наступали на них с одной стороны, бывшие соратники - с другой. И очень скоро, видя, что удача не на их стороне, солдаты Валюса вынуждены были опустить оружие и сдаться на милость товарищей. Их связали и препроводили в бальный зал, где на полу уже поблескивала кучка серебряных кулонов в виде крысиной головы. Кулоны посрывали и побросали на пол чернокурточники, перешедшие на сторону повстанцев. А теперь они выстроились в шеренгу и салютовали Джульбарсу, готовые выполнить любой его приказ.
   - Мы в вашем распоряжении, господин Кот! - сказал главный бывший чернокурточник.
   - Премного благодарен! - едва не мурлыча от удовольствия, откликнулся Кот. - Но командую здесь не я. - Он хитро ухмыльнулся и добавил, указав на Фикуса, который все еще был копия Вильям, хотя и сделался пониже ростом. - Взгляните на этого молодого человека и постарайтесь поверить моему слову - это принц Шикус!
   Глава 9,5
  
   А в это время через два зала от этого, Валюс, прижавшись ухом к слуховому рожку в стене, слышал все, что говорил Кот. И с каждой минутой услышанное нравилось ему все меньше и меньше.
   - Ах, предатели! - зло пробурчал король. - Ну, ничего! Вы еще за это поплатитесь! Буду держать вас в темнице, пока крысы пальцы не отгрызут! Велю подвесить на столбах у дороги, чтобы каждый проходящий плевал в вас! А потом казню! Всех до единого! Самой жестокой и мучительной казнью! Мерзавцы! Предатели!
   Поворчав, он повернулся ко второму человечку, находившемуся в комнате. Это был карлик в богатых одеждах, сплошь из шелка и парчи, усыпанных жемчугами и каменьями. Карлик явно нервничал, и от волнения жутко потел, и, когда касался маленькими ладошками подола своего дорогого наряда, на малиновом шелке оставались влажные пятна его следов.
   - Эй, Мегамудр! - окликнул Валюс потливого карлика.
   - Д-да, ваше величество! - заикаясь от страха, ответил тот.
   - Чего трясешься? - зло зашипел Валюс. - Может, тоже собираешься меня бросить, а?
   - Ни в коем случае, ваше величество! - пропыхтел коротышка. - Ни в коем случае! Преданность одна из лучших моих черт, вы же знаете!
   - Знаю-знаю, - пробурчал Валюс, только, кажется, не слишком-то он верил словам своего советника. - Настал твой час, Мегамудр. Ты клялся мне, что ты великий волшебник, так давай же, прояви себя, преврати этих поганых мятежников в лягушек или червей, чтобы я мог растоптать их!
   - Видите ли, - принялся причитать Мегамудр, комкая потными ладонями и без того уже изрядно помятый подол своей шелковой рубашки. - Подобное колдовство требует длительной подготовки и вот так сразу...
   - Замолкни! - раздраженно прервал его Валюс. - Делай, что хочешь, лишь бы они сюда не добрались! И не вздумай оплошать, иначе я скормлю тебя виверне в моих подвалах!
   - Да, ваше величество! Сию минуту, ваше величество! Они у меня попляшут! Клянусь честью, попляшут! А вы ведь знаете честность одна из моих лучших черт!
   И пятясь задом, точно рак, он выскользнул за дверь.
   Вот уже пятнадцать лет Мегамудр был придворным магом, и еще ни разу за весь этот долгий срок перед ним не вставало столь сложной задачи! Признаться по правде, магом он был никудышным, не то что Мастер Люмьер, о котором Мегамудр все еще вспоминал с восхищением! Но, как и все жители Мусорных дворцов, Мегамудр был прекрасным выдумщиком и изобретателем. Он давным-давно расставил во дворце ловушки и все, что ему требовалось теперь, это привести их в действие.
   - И тогда эти повстанцы у меня попляшут! Хе-хе! - цедил сквозь зубы Мегамудр, натягивая спрятанную в потайном отделении стенного шкафа пружину. Придворный маг прислушался. Где-то вдалеке послышался щелчок, и кудесник довольно потер влажные ладони. - Ничего-ничего! Пусть с магией я и не в ладах, но мои ловушки вам не одолеть! Никогда не одолеть!
   Глава 10. В которой срабатывают первые две ловушки...
  
   Тем временем пополненный бывшими чернокурточниками отряд продолжал путь. Позади остались и бальный зал с его пленниками, и портретный зал с мириадами портретов, и еще несколько безымянных залов, пустых и одиноких, и вот друзья наткнулись на первую ловушку. Они шли по коридору, весело переговариваясь, уверенные, что больше препятствий на пути не возникнет, когда внезапно пол перед повстанцами вспыхнул. Алое пламя вздымалось почти на полтора метра в высоту и пылало так жарко, что обои на стенах тут же обуглились, а плиты пола почернели. Но самое гадкое ждало друзей впереди. Когда все обернулись, думая вернуться назад и обойти пылающий коридор стороной, оказалось, что и позади них тоже пылает огонь!
   - Это Мегамудр! - досадливо выкрикнул один из воинов. - Это его рук дело!
   - Ха, да Мегамудр и простенько заклинания сотворить не мог! - выпалил Фикус, который помнил Мегамудра еще с детства. Не раз человечек потешался над неуклюжестью юного колдуна, когда тот, пытаясь превратить воду в вино, взрывал кувшин, или когда вместо обычного дождя у него получался дождь из лягушек. - Да более неудачливого волшебника и представить себе нельзя!
   - И, тем не менее, мы в ловушке! - сказал Джульбарс, и обратился к бывшим чернокурточникам: - Есть ли во дворце еще солдаты кроме вас?
   - Нет, - ответили те. - Но, если мы застрянем здесь надолго, у Валюса будет куча времени отправить гонца генералу Плюшке командующему его личного гвардейского полка! И вот тогда нам точно конец!
   - Скверно, - пробормотал Фикус и стал думать, как им выбраться.
   А его отряд тем временем сбился в кучку возле своего командира, и даже близко не решался подойти к гудящему и завывающему пламени. Они не испугались бы и сотни врагов, но колдовство - дело другое. Никогда не знаешь, чего ждать от этих магов!
   И тут Фикус вскинул палец к потолку и воскликнул:
   - Придумал! Мы потушим огонь!
   Все уставились на него. Любому известно, чтобы потушить пламя, нужна вода или песок. У них же не было ничего.
   - Кажется, я догадался о чем речь... - задумчиво пробормотал Джульбарс. - Но сработает ли...
   - Сработает! - уверенно сказал Фикус и скомандовал: - Вдоль линии огня становись!
   Ничего не понимая, солдаты сгрудились возле огненной черты, пересекавшей коридор перед ними. Фикус проследил затем, чтобы они стояли по одному в ряд, затем скомандовал вновь:
   - Расстегнуть ширинки!
   Тут уж солдаты и сами сообразили, что им делать, и вскоре всеобщими усилиями огонь был потушен.
   - Проклятье! - пробормотал Мегамудр, следивший за отрядом через потайное отверстие в стене. Такого поворота событий он не предвидел. Но ничего, у него есть и другие ловушки и уж с ними-то так легко не справиться!
   Отряд двинулся дальше, еще более окрыленный своей неожиданной победой. Со всех сторон только и слышалось: "Ну и сообразительный же у нас принц!" или "Ай да Шикус! Ай да молодец!" И продолжалось это до тех самых пор, пока они не столкнулись со следующей ловушкой, еще коварнее прежней.
   Сначала все почувствовали лишь слабый запах, хоть и неприятный, но вполне терпимый. Солдаты принялись подначивать друг друга, гадая, кто это пустил ветры. Но по мере того, как отряд продвигался вперед, запах становился все отчетливей и противней, и вскоре всем уже было ясно, что источник его находится где-то впереди. Солдаты слегка сникли, сообразив, что попали в очередную колдовскую западню, но повернуть назад не могли. Там позади все еще пылал костер, а тушить его было уже нечем.
   Так они и шли. Постепенно коридор подернула светлая дымка. Дымка становилась гуще, а запах резче, пока все пространство вокруг не заполнил вонючий зеленоватый туман. Запах был до того мерзостный, что солдаты принялись кашлять и чихать. А уже скоро без кашля нельзя было ни вздохнуть, ни выдохнуть, да и туман вдруг сделался таким плотным, что уже ничего не было видно. Но, не смотря на это, отряд упорно двигался вперед.
   - Кхе-кхе! - прокашлялся Фикус. И тот час же со всех сторон ему вторил нестройный хор кашлей и чиханий, но громче и жалобней всех чихал и кашлял Джульбарс Восьмой. Как известно, нюх у кошек не то, что человеческий, и если уж даже бравым солдатам сейчас приходилось несладко, то Джульбарсу было и вовсе худо. Несчастный Кот едва переставлял лапы.
   - Бросьте меня здесь! - взмолился он, наконец. - Я не сделаю и шага!
   - Потерпи, дружище! - Ловец Взглядов наклонился, поднял Кота на руки и понес. - Не может же это длиться вечно!
   Но конца и края туману видно не было. Всюду, куда ни глянь, была только зеленоватая дымка и ничего больше. Фикус велел всем держать друг друга за пояс, чтобы не потеряться, и они продолжали идти. Наверное, туман был ядовитым, потому что вскоре солдаты почувствовали необъяснимую усталость. Ноги и руки будто свинцом налились, а глаза так и норовили закрыться. Только мучительный кашель не позволял им заснуть.
   - Мы уже давно должны были куда-нибудь выйти! - вымолвил Ловец Взглядов, перемежая фразы кашлями и хрипами. Джульбарс у него на руках лишь трагически постанывал, слабо борясь со сном. - Даже в этом дворце коридоры не бывают бесконечными!
   - Давайте поищем стену, - предложил Фикус, и повернул туда, где, по его мнению, должна была находиться ближайшая. Они прошли метров, наверное, пятьдесят, пока нашли стену, но тут уж Фикус смог вздохнуть облегченно.
   - Фуф! Кажется, мы оказались в очень большом зале, но это ничего! Если идти, держась за стену, рано или поздно найдется и дверь.
   Так все и произошло, но к ужасу Фикуса и его команды, дверь оказалась заперта.
   - Ничего-ничего! - говорил Фикус. - Тут должна быть еще, по крайней мере, одна!
   И они продолжали путь, но и следующая дверь была заперта. Одурманенные туманом, воины двигались все медленнее и медленней, а Бонифантина так и вовсе еле волочила ноги. Как же ей хотелось, чтобы кто-нибудь, как Джульбарса, взял ее на руки! Но девочка понимала, что, заснув здесь, может уже никогда не проснуться, терла глаза и шла дальше.
   Чувствуя, что дело худо, Фикус распорядился ломать первую же дверь, которая попадется у них на пути. Дверь вскоре нашлась. Солдаты вынули мечи и принялись молотить по ней, но так вяло, что толку от их ударов не было никакого. И тут, озаренный новой идеей, человечек воскликнул:
   - Стойте! - И принялся судорожно рыться у себя в карманах. Пусть его одежда и изменилась под действием чар Люмьера, но карманы, сшитые зачарованный иглой и пропитанные смесью из ста заклятий, своих свойств не утратили. И очень скоро Фикус извлек из них небольшую баночку с чем-то серым и склизким, и, подняв ее над головой, объявил: - Пусть каждый возьмет по небольшому комочку и засунет себе в ноздри!
   Все сделали, как он велел, и уже скоро мысли в головах у солдат прояснилось, а усталость отступила. Даже Джульбарс очнулся и потребовал, чтобы его опустили на пол. Фикус самодовольно ухмыльнулся. Какой же он молодец! Ну, кто бы мог подумать, что водоросли, спасшие их в Хохотушечной пещере, когда-нибудь пригодятся вновь? Да другой бы на его месте просто выкинул баночку и тут же о ней забыл!
   Но, радуясь победе, Фикус не знал, что на Бонифантину водорослей не хватило, и, изнывая от усталости, девочка прислонилась к стене и незаметно для самой себя задремала...
   Глава 10,5
  
   Валюс тем временем карябал на листке бумаги записку генералу Плюшке:

Плюшка! Во дворце предатели! Срочно возвращайтесь! Жду. Валюс.

   Записку он привязал к шее белой ручной крысы, одной из шестерки раскормленных холеных крыс, которых держал для личного пользования.
   - Генералу Плюшке лично в руки! - сказал Валюс крысе. Зверек понимающе шевельнул усами, пискнул и исчез под шкафом.
   Нет, полагаться на одного только недотепу-мага нельзя. Повстанцы преодолели уже две его ловушки. Оставалось надеяться, что третья задержит их достаточно долго, чтобы Плюшка успел прислать отряд...
   Глава 11. В которой неожиданно появляется дракон...
  
   Когда Бонифантина открыла глаза, рядом никого не было. Дверь была выломана и в огромный пустой зал, в котором она оказалась, из открытого в коридоре окна врывался, разгоняя остатки зеленоватого тумана, свежий воздух. Девочка встала и осмотрелась.
   - Где же все? - тихо спросила она. И тут, словно в ответ на ее вопрос, из-за закрытой двери в дальнем конце коридора донесся громкий утробный рык, гадкий смех и затем шипение, как будто на раскаленные угли плеснули водой. Не раздумывая, девочка бросилась туда, откуда доносились эти звуки.
   Отворив дверь, она оказалась в огромной обеденной зале. Только почему-то эта зала выглядела так, будто бы по ней прошел ураган. Три громадных дубовых стола были поставлены на попа и за ними, согнувшись в три погибели, укрывались солдаты Фикуса и он сам. Стулья были раскиданы по всему залу, некоторые дымились. Пол перед столами почернел от сажи, а над всем этим - о ужас! - парил огромный сверкающий дракон!
   Бонифантина так и замерла на месте с открытым ртом. Дракон размером с автобус парил под потолком, лениво взмахивая огромными кожистыми крыльями. Каждая чешуйка на его шкуре была размером с ее ладонь, а гребень на спине сверкал, точно золото!
   Из оцепенения девочку вывел тот самый гадкий смех, который она услышала в коридоре.
   - Взгляните, ничтожества, как я могуч! - крикнул кто-то с другого конца зала. За клубами дыма, поднимавшегося от тлеющих стульев, говорившего было не разглядеть, но Бонифантина тут же решила, что это мерзкий тип. - Даже дракон, - вопил он тем временем, - и тот признал мою силу!
   И тут девочка его увидела! Говоривший оказался настоящим коротышкой, даже меньше Фикуса, толстый и напыщенный, как павлин. Дорогой наряд, сплошь в золоте и каменьях, был измят и заляпан паутиной и копотью, как будто человечек только что вылез из самого глубокого чулана во всем дворце!
   "Вот только в таком дворце, - подумала Бонифантина, - даже чуланы, наверное, больше, чем целый дом!"
   - Узрите мою силу! - закричал человечек и дернул рукой.
   И тут же, как по мановению волшебной палочки, пасть дракона раскрылась и из нее с шипением вырвалась струя пламени. Огонь прочертил на полу очередную черную полосу, но ни до одного из столов, за которыми прятались повстанцы, так и не достал. А человечек тем временем снова расхохотался:
   - Вот видите, мне ничего не стоит со всеми вами покончить!
   Бонифантина настороженно прищурилась.
   "Что-то тут не так, - подумала она. - Уж, если бы он и в самом деле хотел покончить с Фикусом, зачем бы ему так долго тянуть? Ведь наверняка же, если пламя попадет на один из столов, дерево тут же затлеет! Немного подождать и укрываться Фикусу станет не за чем. А дракон вместо этого плюется огнем в пол! Почему?"
   И она внимательней пригляделась к человечку. Почему-то казалось, что ответ лежит на поверхности, вот только девочка все никак не могла его разглядеть.
   Человечек дернул рукой и - п-ф-фф! - дракон выдохнул еще одну струю огня, вновь лишь самую малость не дотянув до столов. Мегамудр расхохотался:
   - Поняли, ничтожества?! Вы у меня все еще попляшете!
   "Да он просто тянет время! - сообразила Бонифантина. - Наверное, ждет подмогу!" И тут же ей в голову пришла другая мысль: "Нужно что-то делать!".
   Девочка придвинулась к стене с той стороны, где черных выжженных полос было поменьше и, прижавшись спиной к холодному камню, стала пробираться к человечку. Пока она шла, дракон еще несколько раз выдыхал пламя, но даже на сантиметр не приблизился к столам, что лишь подтверждало ее подозрения.
   Когда до человечка девочке оставалось всего ничего, в воздухе между драконом и его хозяином она заметила какой-то блеск, будто бы тоненькая паутинка протянулась через комнату. Но нет, это была не паутинка. Это прозрачные струны натянулись от пальцев придворного мага до шеи, лап и крыльев дракона. И, когда человечек перебирал пальцами, крылья и лапы двигались, пасть открывалась, а изо рта чудовища вырывался огонь. Но больше всего Бонифантину поразило не это, а то, что дракон оказался невзаправдашним! Вблизи это казалось совершенно очевидным, хотя издали он был точь-в-точь как настоящий. Даже охотники на драконов и то, наверное, не отличили бы. Сделана марионетка была из всякого хлама: чешуйки из столовых ложек, гребень из старых жестянок, а внутри у нее скрывался котел, производивший огонь. Но и то, что дракон ненастоящий, к сожалению, не делало его менее опасным.
   Впрочем, Бонифантина уже знала, что делать. Все так же осторожно она вернулась к перевернутым столам и, подкравшись Фикусу, который еще уменьшился в размерах и сделался уже больше похож на самого себя, чем на Вильяма, прошептала ему в самое ухо:
   - Дай, пожалуйста, ножницы!
   Человечек и подумать ничего не успел, как его рука исчезла в кармане и появилась вновь, сжимая большие старинные ножницы. Все это он проделал, не задумываясь, как делал всякий раз, когда Бонифантина его о чем-то просила. Он так к этому привык, что оказалось достаточно услышать голос девочки, даже не видя ее самой, и он тут же выполнил ее просьбу.
   - Спасибо! - шепнула Бонифантина и взяла ножницы. Оказавшись у нее в руках, они тут же сделались невидимыми.
   - Эй! - Фикус вскочил на ноги и принялся вертеть головой по сторонам, но тут дракон вновь выдохнул пламя, и человечку пришлось спрятаться.
   А Бонифантина тем временем шла к Мегамудру, чтобы перерезать ниточки, связывавшие его с марионеткой. Не зная, что случится с механическим драконом, если им никто не будет управлять, девочка решила обрезать ниточки по одной. Щелк! Одно крыло у дракона обвисло. Щелк! Когтистые лапы перестали перебирать воздух и повисли без движения.
   - Что за чертовщина! - воскликнул Мегамудр и, подслеповато сощурив маленькие глазки, стал оглядываться по сторонам. Пока он вертел головой, Бонифантина перерезала еще одну ниточку. Щелк! Длинный драконий хвост дернулся и гигантской чешуйчатой сосулькой свесился к полу. Еще чуть-чуть и дракона можно будет не бояться.
   Бонифантина вытянула руку с ножницами, примеряясь, чтобы отрезать еще одну нить. Оставалось всего три: одна двигала шею, другая - крыло, а с помощью третьей дракон открывал рот и выдыхал пламя. Главное тут не ошибиться. Бонифантина замешкалась всего на секунду, ножницы у нее в руке скрипнули, и Мегамудр ухватил ее за рукав.
   - Попался, маленький мерзавец! Теперь не уйдешь! Скоро здесь будет личная гвардия его величества и всем вам, поганцам, конец! - зашипел маг и так дернул девочку за руку, что она чуть не упала. Ножницы в ее пальцах щелкнули, и еще две нити оказались перерезаны. Драконья голова на длинной шее дернулась и свесилась вниз, пасть раскрылась и из нее на пол хлынула струя пламени.
   - Проклятье! - тонко завизжал Мегамудр. На мгновение хватка его ослабла, и Бонифантине удалось вырваться, но придворный маг быстро сориентировался и успел схватить ее за ворот куртки.
   - А, ну, прекрати дергаться! - зло рявкнул он.
   Но девочка и не подумала его слушать. Вместо этого она пнула Мегамудра в коленку, и, что есть сил, рванулась прочь. Дзинь! Пуговицы так и посыпались с ее куртки, и вмести с ними волшебная золотая. Бонифантину стало видно, но даже и теперь Мегамудр не разжал пальцев.
   И тут с другого конца зала донесся испуганный голос Фикуса:
   - Бо! - выкрикнул он, перепрыгнул через стол и стремглав бросился к девочке. Джульбарс и Ловец Взглядов за ним.
   - А ну стойте! - не на шутку перепугавшись, заорал Мегамудр. - Или, клянусь, я наложу на нее самое страшное свое заклятье!
   Но Фикус отлично знал, чего стоят эти угрозы, и даже не замедлил бега. Секунду спустя он набросился на Мегамудра, и волшебнику пришлось отпустить девочку и защищаться. Человечки упали на пол и покатились, молотя друг друга кулаками. Но тут подоспели Ловец Взглядов и Джульбарс. Кот бросился к Бонифантине, выспрашивая, все ли с ней в порядке и не сделали ли ей больно. А Ловец Взглядов растащил дерущихся, ухватил придворного мага за шиворот и поднял в воздух так легко, будто бы тот ничего не весил.
   Мегамудр принялся отбиваться, но без толку. Ловец Взглядов без видимых усилий держал его на вытянутой руке и лишь ухмылялся на попытки волшебника пнуть его или укусить. Вскоре Мегамудр убедился, что все его потуги напрасны, сделал несчастный вид и принялся канючить:
   - Пожалуйста, не наказывайте меня! Я всего лишь выполнял приказы этого злобного интригана! - зачастил он. - Этот злодей грозил скормить меня виверне, если я не подчинюсь! Пожалуйста, вы же не такие как он, правда?
   - Повесь его на держатель для факелов, - велел Фикус Ловцу Взглядов и, пока мужчина выполнял поручения, а из дальнего конца зала стягивались солдаты, повернулся к Бонифантине. - Думаю, сейчас не время выяснять, как ты здесь оказалась, - сказал он, - но потом тебе придется все мне объяснить!
   Девочка сконфуженно кивнула, подобрала с пола золотую пуговицу и незаметно сунула в карман.
   - Так я могу пойти с вами? - тихо спросила она, почти боясь, что Фикус прикажет ей возвращаться в Серое подполье.
   Но вместо этого он лишь недовольно нахмурил брови и пробурчал:
   - Не оставлять же тебя здесь! - Он окинул взглядом зал, дракона, из пасти которого теперь вырывались лишь тоненькие струйки дыма, перевернутые столы, обугленные стулья, Мегамудра, болтавшегося на стене и хныкавшего как младенец.
   - Идемте! - крикнул он своим спутникам. - Надо торопиться, пока Валюс еще чего-нибудь не придумал!
   Глава 11,5
  
   Валюс оторвался от слухового рожка в стене и выругался так, как ни одному монарху на свете ругаться не полагалось. Ну, что же это творится?! Сначала его воины, теперь маг! Еще немного и эти повстанцы будут здесь! А уж в том, что они сделают с ним, когда заполучат в свои лапы, Валюс не сомневался. В лучшем случае его отправят в самую сырую и холодную темницу, где он и проведет остаток своих дней. В худшем... А вот об этом ему думать совсем не хотелось.
   "Ничего-ничего! - ободрял себя Валюс. - Скоро генерал Плюшка будет здесь! Немного подождать, и с этими повстанцами будет покончено! Это еще не конец! Нет, не конец!"
   С этими же мыслями, он налег плечом на громадный секретер и подвинул его к двери. Потом та же участь постигла письменный стол, несколько массивных кресел из мореного дуба, и кушетку, на которой Валюс провел ночь, пока, наконец, перед дверью не образовалась внушительная баррикада. Это должно было задержать повстанцев до возвращения генерала Плюшки и его солдат.
   Когда баррикада была закончена, Валюс вынул из ножен на поясе кинжал и принялся резать сорванные с кушетки простыни на тонкие полосы. Он собирался сплести из них веревку, чтобы в случае, если Плюшка задержится, а повстанцы проявят излишнее рвение и раньше времени сокрушат построенный им заслон, спуститься по ней вниз. Валюс, как и всякий монарх, был предусмотрителен. Не учел он только одного: его кабинет находился в бывшей комнате Фикуса...
   Глава 12. В которой Валюс терпит постыдное поражение...
  
   Дверь в кабинет Валюса была заперта. Ничего удивительного в этом не было, ведь ему полагалось защищаться до последнего, но Фикуса это, кажется, слегка раздосадовало.
   - По крайней мере, проиграть мог бы и достойно! - буркнул он, недовольно хмурясь. - Ясно же, что ему ничего не светит, так к чему усложнять нам работу? - Потом он повернулся к солдатам, которые уже вынули из ножен мечи и собирались ломать дверь. - Э, нет, ребята, эту дверь я вам ломать не позволю! - И к всеобщему удивлению Фикус учтиво постучал и сказал, обращаясь к прятавшемуся в комнате Валюсу: - Что-то, я смотрю, ты по мне совсем не соскучился, дядюшка!
   - Вот ничуточки! - зло ответил с той стороны Валюс. - Можешь забирать своих людишек и проваливать! Короны тебе не видать, как собственных ушей!
   - Собственные уши, - ехидно усмехнулся Фикус, - я вижу каждое утро в зеркале! Так что лучше бы тебе все же открыть дверь и сдаться.
   - Не дождешься! - рявкнул Валюс и прорычал себе под нос: - Надо было убить этого молокососа, пока была возможность! И ведь знал, что мое великодушие меня погубит!
   Он разрезал надвое последний кусок простыни и принялся связывать отрезки между собой. Оставалось надеяться, что веревка окажется достаточно длинной...
   Фикус за дверью рассерженно фыркнул:
   - Вот мерзавец! Ну что ж! Не хочешь по-хорошему, будем по-плохому!
   Сказав это, он велел солдатам поделиться на две группы, и одну оставил караулить у дверей, а вторую повел с собой в библиотеку. Там между высокими книжными шкафами висел длинный, от пола до потолка, старинный гобелен. На гобелене было изображено семейное древо Шикусов. В самом низу Бонифантина увидела два крохотных портрета. На одном из них она узнала Фикуса, хоть он и был моложе и иначе одет, второго человечка она видела впервые, но это, наверное, и был Валюс. Лицо у него было вытянутое, глаза бесцветные как у рыбы, волосы тонкие и настолько светлые, что казались белыми.
   - До чего неприятный тип! - шепнула девочка.
   Фикус в ответ лишь горько усмехнулся. Только такой неприятный тип и мог ради власти предать родного брата, а затем многие годы изводить несчастный народ.
   Фикус откинул угол гобелена, открывая взглядам товарищей небольшую деревянную дверцу. Пошарив в кармане, человечек достал маленький серебряный ключик и отпер ее. За дверцей был короткий коридор, пол которого покрывала пыль, а потолок тенета, и затем друзья оказались в кабинете Валюса, но самого Валюса здесь уже не было...
   - Что за ерунда?! - выпалил Фикус. - Куда он мог деться?!
   Часть солдат принялись растаскивать сооруженную Валюсом баррикаду, чтобы впустить остальных. А оставшиеся стали обыскивать комнату, и уже скоро кто-то из них наткнулся на сплетенную из простыней веревку привязанную к ножке большого книжного шкафа и тянувшуюся до самого окна...
   Выглянув в окно, Фикус увидел Валюса, болтавшегося на веревке где-то между первым и вторым этажами. Веревка заканчивалась, когда до земли оставалось еще метров двадцать, и Валюс висел на ней, не зная, что делать. Увидев Фикуса, он задрал голову кверху, злобно оскалился и, пригрозив племяннику кулаком, крикнул:
   - Думаешь, что ты победил? А вот и нет! Я уже слышу топот конницы моего Плюшки!
   Но это была не конница плюшки. Это по аллее к дворцу ехал конный отряд из королевства Яблочных садов. Руководила отрядом королева, облаченная в сверкающие доспехи и длинную соболиную мантию. Над отрядом победно реяли флаги, а подле королевы на вороном скакуне ехал Люмьер и на плече у него сидел Пролаза, сжимая в челюстях дохлую белую крысу с пурпурной ленточкой на шее.
   Валюс проиграл. Теперь это стало ясно даже ему самому...
   Глава 13. В которой был пир и снимались заклятья...
  
   Потом был пир, какого Бонифантина еще никогда не видела. В старом парке возле дворца поставили столы, заполненные самыми изысканными яствами, и каждый желающий мог прийти сюда и отведать их, ничего не заплатив. На пожелтевших деревьях повесили цветные фонарики и гирлянды из всякой всячины, как это водилось в Мусорных дворцах. Было много музыки, песен и танцев. И все кругом веселились, приветствуя нового короля. И только Бонифантине было не до веселья. Почему-то у нее щемило в груди и на глаза наворачивались слезы. А, может, так бывает всегда, когда сказка, в которую ты попал, внезапно заканчивается?
   Девочка всхлипнула и уткнулась лицом в колени. И почему это ей так грустно? Они победили. Фикус теперь король. Все друзья были рядом, а ей все равно хочется плакать. Бонифантина забрела далеко в парк и сидела одна, в стороне от всеобщего веселья, не желая своим несчастным видом портить остальным праздник.
   Внезапно чьи-то ласковые пальцы коснулись ее лица и голос королевы, нежный и обеспокоенный, произнес над самым ухом:
   - Почему ты грустишь?
   Бонифантина вздрогнула. Она совершенно не слышала, как королева подошла к ней, но от ее близости ей почему-то сделалось легче, как будто это была ее родная мама. Однако, подумав о маме, девочка тут же всхлипнула вновь. Ах, как же она соскучилась по родителям! Но разве может она вернуться домой с таким носом и такими ушами?
   Словно догадавшись, о чем она думает, королева провела рукой по ее волосам и заговорила вновь:
   - Возможно, заклятье спадет с тебя, если ты вернешься в свой мир. Там мое колдовство перестанет действовать, и ты снова станешь нормальной.
   Бонифантина как следует обдумала эти слова, и пришла к выводу, что грустит она вовсе не поэтому, хотя почему именно она и сама сказать не могла...
   - Ах, ваше величество, - вздохнула она, - меня не беспокоят ни уши, ни даже нос, пока мои друзья со мной рядом и любят меня такой, какая я есть, ведь и я люблю их не за то, какие они внешне, а за то какие они внутри. Но ведь очень скоро я должна буду их покинуть... И, наверное, уже никогда-никогда... - Девочку всхлипнула, почувствовав, как горячие слезы катятся по ее щекам, но все же нашла в себе силы закончить фразу, - я ведь уже никогда-никогда не смогу сюда вернуться!
   - Сможешь, - успокоила ее королева и протянула Бонифантине платок. Девочка вытерла глаза и промокнула нос, который снова был нормальным, но она этого даже не заметила. - Ты знаешь сюда дорогу, - говорила тем временем королева, - и сможешь вернуться, когда только захочешь. Но ты будешь расти, и эта страна будет расти вместе с тобой. Тебе решать, захочешь ли ты увидеть ее изменившейся или предпочтешь сохранить в памяти такой, какой увидела ее сейчас.
   Бонифантина открыла рот, чтобы ответить, но королева прижала палец к ее губам и покачала головой:
   - Подумай над этим! Хорошенько подумай! А теперь иди и веселись вместе со своими друзьями!
   И хотя Бонифантина не до конца поняла то, о чем говорила ей королева, на душе у нее стало легче, и она улыбнулась. А, когда она вышла к друзьям, Вильям, вытаращившись на нее, изумленно завопил:
   - Бо, твой нос!
   И тогда все увидели, что и нос, и уши у Бонифантины снова стали нормальными.
   - А они вовсе и не такие большие! - заметила девочка, разглядывая в зеркальце свои уши такими, какими они были прежде. - Да и нос совсем не длинный, а очень даже симпатичный! И как это я могла считать их уродливыми?
   И она рассмеялась, поражаясь, как это она вообще могла так переживать из-за такой ерунды!
   Теперь уже Бонифантина не грустила. Раз уж скоро ей придется вернуться домой, она решила как следует насладиться последними деньками в Волшебной стране. Да и к тому же дел в последующие дни было невпроворот! Заслышав о том, что королем стал Фикус, в Мусорные дворцы стали стекаться гости со всех концов Волшебной страны! Сначала Королева Аня привела к дворцу один из своих бродячих Маяков, затем верхом на грифейри прилетел кудесник Гиней, прибыли Пипин и Машенька, и тут же принялись вовсю расхваливать курорт, который они организовали в Заповеднике Оживших Вещей. Гости прибывали постоянно и у Фикуса, Люмьера и Джульбарса, занятых налаживанием дел в королевстве, не было времени их встречать, поэтому эту обязанность взяла на себя Бонифантина. Ей нравилось встречать старых знакомых и заводить новых, нравились шум и суета и ощущение праздника, сопровождавшего все эти дни.
   Но вот настала пора уезжать. Фикус оставил государственные дела на Люмьера, и вместе с Бонифантиной и остальными друзьями, путешественники двинулись в обратную дорогу.
   - Я сочиню тебе оду! - сказал на прощание Фабио. - Когда ты вернешься, обещаю, ее будет знать каждый ребенок в этой стране!
   Бонифантина улыбнулась, но улыбка вышла немного печальная. Она обдумала слова королевы и уже не была уверена, что вновь вернется ли в Волшебную страну. Она хотела бы, но знала, что этого нельзя, хотя и не могла точно сказать, почему. Наверное, поймет, когда вырастет... Главное, как шепнул ей на прощание Люмьер, не переставать верить в чудеса...
   Глава 14. В которой все возвращается на круги своя...
  
   Однажды Бонифантина проснулась в своей собственной постели, у себя дома и поняла, что приключения закончились. Воспоминания о волшебных путешествиях стояли у нее перед глазами так, будто бы все это произошло с ней только минуту назад, но за окном вместо серого осеннего неба ярко пылало веселое летнее солнышко. Снова был июнь, когда они с Фикусом только-только собирались отправиться в Волшебную страну, и, будь на ее месте кто-то другой, он решил бы, что все это только сон, но Бонифантина твердо знала - все это было взаправду. Она помнила степи, леса и города. Она помнила запахи трав и вкус воды. Она помнила надежные руки друзей, поддерживавшие ее, когда было трудно, тепло их улыбок и горечь расставания с ними. И все это было настоящее.
   Дверь комнаты скрипнула и вошла мама.
   - С добрым утром, солнышко! - сказала она, потом посмотрел на кровать Бонифантины и нахмурилась: - А это еще кто?
   Девочка быстро повернулась туда, куда смотрела мама, и увидела огромного полосатого кота, свернувшегося в ногах ее постели.
   - Джульбарс! - закричала она, бросилась к Коту и прижалась щекой к пушистому серому боку.
   - Барсик? - переспросила мама.
   - Джульбарс! - поправила ее Бонифантина. - Между прочим, в определенных кругах он очень известен!
   Кот открыл желтый глаз и хитро посмотрел на девочку.
   - Большой-то какой! - сказал мама, разглядывая Джульбарса, а потом предложила: - Если хочешь, можем его оставить.
   - Нет, - серьезно ответила Бонифантина, - у него уйма дел в другом месте.
   - В каком-таком месте?
   - Далеко отсюда, - ответила девочка.
   - Ну, как знаешь. - Мама пожала плечами. - Пойдем завтракать. Можешь и друга своего позвать.
   - Джульбарс, вы пойдете завтракать? - вежливо спросила Бонифантина.
   Но Кот лишь хитро сощурился и перевернулся на другой бок, нежась в лучах жаркого июньского солнца, а, когда Бонифантина вошла в комнату в следующий раз, его там уже не было. И только маленький стеклянный шарик, переливавшийся так, словно в нем был заключен кусочек закатного неба, лежал там, где еще недавно был Джульбарс...
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"