Аннотация: Он гений. Так исполнить роль Прибрежного Дерева в "Лебедином озере", чтобы затмить собой Приму! Эх, если б не проклятая зависть...
Юра Мякишев прилетел на Землю неизвестно с какой планеты года три тому назад. В чемодане. В виниловом. С двумя медными застежками. Запертыми на ключ.
Шереметьевские таможенники, прождав положенное количество времени и так и не дождавшись хозяина злополучного багажа, вскрыли его (этот самый багаж) с помощью отвертки и потом долго пытались поверить собственным глазам. Здоровый мужик, по прикидкам роста никак не менее шести футов пяти дюймов, как любят говорить наши заокеанские сопланентники, весом что-то около центнера (это уже по-нашему), с густой черной бородой, мирно спал, свернувшись таким "калачиком", которому позавидовал бы самый гуттаперчевый из всех гуттаперчевых гимнастов-акробатов. Еще и просыпаться не хотел, вяло отмахиваясь от пытавшихся поднять его стражей госдостояния своей внушающей уважение ручищей. Помогло старое проверенное средство - ледяная вода из чайника.
На вопросы вызванных на подмогу ментов Юра отвечал вяло и как-то неохотно, но все ж по-русски. Мол, да, путешествую в чемодане. Так удобнее и дешевле. Чем дышу? Что попадется, тем и дышу. Нет, никаких сопровождающих не держу. Из какой страны? Чёрт ее знает. А какая это планета? Земля? Ни хрена ж меня занесло. Прописка? А это чё такое? Откуда прибыл? К сожалению, запамятовал... И так далее, и тому подобное.
Часа через четыре лейтенант с сержантом, проводившие допрос странного субъекта, замучились вконец, набрали "03" и перепоручили заботу о пришельце на удивление быстро прибывшей бригаде скорой помощи. А виниловый чемодан, в коем нашли подлеца, конфисковали "для экспертизы и до выяснения".
В четвертой горбольнице, куда был доставлен "пациент с амнезией", циничные потомки Авиценны продержали Юру для проформы пару-тройку деньков, а затем выписали, вручив на прощание новенький рецепт, крохотную баночку с маленькими белыми таблетками и странное для инопланетянина пожелание "поменьше пить или хотя бы почаще закусывать".
Оказавшись за воротами замечательного медучреждения, наконец-то полностью проснувшийся и пришедший в себя Мякишев тут же поинтересовался у первого встречного прохожего, коим оказалась необычного вида девочка-подросток с черно-розовыми волосами:
- Простите, юная леди, не подскажете, где тут у вас театр?
- Чего? - вылупила глаза "юная леди", продолжая работать развитыми не по годам челюстями.
- Театр, говорю, у вас где? - повторил свой вопрос Юра.
- Ну, дядя, ты в натуре, - повертела пальцем у виска девочка, похожая на диковатых, но добродушных аборигенов с планеты Читау-4, впрочем, до ответа все же снизошла: - Ты в Москве, мужик. Тут театров тыща, тебе какой?
- Самый большой, - не удивился такой постановке вопроса Мякишев.
- А, Большой! - с облегчением вздохнула девочка-монстр. - Так это тебе в центр надо. Садись на метро и дуй до "Театральной". Вкурил?
- Вкурил, - с благодарностью кивнул Юра и, пытаясь побыстрее раскодировать в своей многомудрой голове прожженого путешественника выданный только что маршрут, прямым ходом направился в сторону невидимой отсюда ближайшей станции подземки. Вживленный в мозг навигатор работал безупречно.
За долгое время скитаний по мирам Юра Мякишев прекрасно овладел древнейшим искусством бытового гипноза, поэтому не переживал за отсутствие аборигенских дензнаков в кармане очень кстати оказавшегося как две капли воды похожего на новейший местный тренд собственного комбинезона. Наводя легкий морок на контролеров, пришелец без труда, но с несколькими пересадками все ж достиг нужной остановки, а выбравшись на поверхность из неуютного подземелья, прямиком направился к театру...
На вопрос по счастливой случайности оказавшегося на месте художественного руководителя: "А какими, собственно, вы обладаете навыками, что вот так, сразу, с улицы?", Мякишев произнес сакраментальную фразу:
- Я очень хороший статист. С переменной фактурой и навыками бездвижности до пятнадцати часов земного времени.
- Продемонстрировать можете? - улыбнулся худрук.
- Естественно, - оскалился в ответ Юра. - У вас когда ближайшая репетиция?...
Отстояв на репетиции шесть часов в одной позе, и при этом ни разу не моргнув глазом, "гениальный статист" Мякишев в тот же день получил отдельную комнату в общежитии, скромный аванс из прямо скажем небольшой зарплаты, трудовую книжку "взамен утерянной" и рабочий репертуарный список с подкорректированным перечнем собственных ролей, как то: "Лебединое озеро" - Прибрежное Дерево, "Жизнь за царя" - Царь-колокол и т.д. и т.п.
С подачи всесильного худрука, буквально обалдевшего от актерских данных своего нового служащего, в первый же месяц пребывания на Земле Юра оформил общегражданский паспорт (опять же "взамен утерянного") с постоянной (!) пропиской и паспорт заграничный, необходимый для зарубежных гастролей.
В актерском коллективе Мякишева тоже полюбили сразу. А что? Высок, статен, вежлив и обходителен. На главные роли не претендует, по поводу недостатка материальных благ не скулит, всем искренне улыбается, в интимных связях никому, не взирая на половую принадлежность, не отказывает, но ни на руку, ни на сердце, опять же, не претендует.
Да и спектаклей не срывает. Уж если сказано в программке "Скала - Ю. Мякишев", то скала никуда не денется. Железобетонно...
Прошло почти три земных года.
Юра, получивший некоторое время назад в трудовую книжку новую запись "старший актер-статист", увеличил собственное ежемесячное благосостояние на полторы тысячи рублей, обзавелся дармовой "от Минкульта" однокамерной квартирой в Люблино и домашним котом Чезарио, вызванным с родной планеты срочной низкочастотной радиограммой и прибывшим в Шереметьево в пластиковом атташе-кейсе.
Тем временем слава Мякишева росла со скростью если не света, то звука. Точнее, слухов и сплетен. Поначалу незаметное "Прибрежное Дерево" однажды приковало внимание надменного закулисного червя и одновременно известного на весь мир театрального критика, коий посетил балет, даваемый Большим во время Лондонских гастролей в Ковент-Гардн. Статист, отыгравший спектакль столь вдохновенно и без единой помарки, настолько впечатлил высохшего от излияний собственной желчи грызопёра, что в рецензии был упомянут сразу вслед за режиссером и примой.
Как следует ожидать, после публикации о новом даровании заговорили. Сначала тихонько, в кулуарах. Потом в расширенной околотеатральной среде. И, наконец, зашевелилась публика.
Что поделаешь, такова уж сила печатного слова.
Куда бы ни приехал с гастролями Большой театр, аншлаги были гарантированы. Так повелось со времен царя Гороха. Но в какое-то мгновение появилась небольшая группка почитателей, превратившаяся вскорости в довольно приличную, которая ломилась в зал исключительно на "Miakisheff".
Статиста начали узнавать на улицах, клянчить у него автографы, в Интернете появился фан-клуб. "Родная" Москва тоже не отставала. Вычислив многоэтажный подъезд, где спряталась крохотная Юрина квартирка, его осадили страждущие прикосновения к кумиру и рыдающие при его явлении девушки и юноши всех мастей и национальностей.
"Охотники за головами" из других театров, в том числе - драматических, а также с киностудий, отечественных и зарубежных, осаждали Мякишева по пути на работу, звонками по мобильному телефону и прочими тривиальными способами, предлагая такие условия, от которых закружилась бы голова и у Евгения Миронова, и у Пирса, так его перетак, Броснана.
Да и коллеги по цеху начали недобро шушукаться, в сторону отводя при виде Юры полные ненависти глаза...
Служба курьерской доставки, щедро оплаченная с кредитки и вызванная по продиктованному адресу в Люблино, ранним утром, когда, как известно, самый сон, взяла в незапертой квартире тяжелый виниловый чемодан (его пришлось нести вдвоем) и небольшой пластиковый "дипломат", погрузила два сих предмета в желтый фургон с броской красной стрелой и тремя латинскими буквами и, быстро миновав не закупоренные еще пробками улицы громадного мегаполиса, домчалась до Шереметьева. Как и было оговорено по телефону заранее, чемодан с кейсом курьеры оставили возле третьей стойки регистрации международного терминала.
Куда дальше проследовал бесхозный багаж, мы не имеем ни малейшего понятия, но девушка-регистратор, что через пять минут расправилась с остатками небольшой очереди, ни чемодана, ни "дипломата" возле своего рабочего места не обнаружила...
Чемпо Санимас прилетел на Костус неизвестно с какой планеты пару недель назад. В сундуке. В нефритовом, обитом элегантными титановыми полосами. С хитрыми навесными замками, запертыми на ключ...