Баева Марина Николаевна: другие произведения.

Принципы возникновения идеологии

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Работа, написанная до 2000 года, интересна тем, что можно наблюдать: во что именно вылились тогдашние тенденции.


ПРИНЦИПЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ИДЕОЛОГИИ

Глава1. Обстоятельства возникновения поведенческих программ

   Тот, кто хотя бы один раз присутствовал при споре верующих раз­личных религиозных конфессий, меня поймет. Зрелище не самое приятное. С пеной у рта они доказывают друг другу истинность собственных убеж­дений. Берется какое-то слово, которое используют обе "партии", допустим, это слово "Бог", каждая из партий стремится доказать противоположной, что смысл, который она вкладывает в это слово - единственный. Из этого автоматически вытекает, что все другие смыслы, которые вкладывают дру­гие люди в это слово, являются ложными. В худшем случае дело доходит до рукопашной схватки, в лучшем случае, верующие, отстаивающие сходные убеждения, уходят счастливые своим единством. Между ними увеличиваются контакты дружеские, семейные и прочие, осознаваемые, как единение пе­ред лицом противника. Противник в этом случае часто приобретает черты врага, поступки его выглядят непривлекательными, а сам он от просто малосимпатичного может дорасти до монстроподобного. Дальнейшая трактовка событий полностью опирается на идеологию, то есть, на программу, присутствующую в мозгу участников. Таким образом, возникновение образа врага обычно способствует сплочению соратников.
   Как отметил В. Дольник, расслоение человеческой группы может пойти по случайному признаку или набору признаков: от цвета кожи, до разницы в обычаях или разнице в трактовке религиозного термина. Ре­лигиозные термины, кстати, предпочтительнее. Они по большей части не могут быть подвергнуты проверке. Их нельзя полностью подтвердить или опровергнуть. Чем более абстрактно понятие, тем большим количеством способов его можно трактовать(см Г. Альтшуллера "Курс РТВ"). По способу трактовки проводится водораздел "Религия - опиум для народа - атеисты. "Безбожники служат сатане" - христиане. "Библия - священная книга, написанная самим Богом через своих пророков." Подвергать сомне­нию постулаты Библии (православия, иудаизма и т. д. ) - значит ступить на ложный путь, совершать великий грех, предаваться Сатане и т. д. "Уверовать в Бога" - это значит, для атеиста "впасть в мракобесие". Кстати, то, о чем я говорю, называют "вешать ярлыки" (обозначать ка­ким-то символом часто употребляемое понятие), "говорить лозунгами", "Использовать штампы". Упрощает общение между близко настроенными.
   Как мы знаем, в этом мире живут и верующие различных течений и атеисты. И среди тех и других есть и здоровые, и больные, и одинокие и семейные, имеющие проблемы со своими детьми, и не имеющие этих проблем чувствующие себя счастливыми, и чувствующие себя несчастными. Бога пе­риодически то свергают, то возносят на пьедестал, а помимо этого объявляются греховными или наоборот добродетельными; богатство, секс, власть, насилие, все, что издавна притягивает чело­века, потому что это тесно связано с человеческими потребностями. Сама идея веры также периодически отвергается иди возводится в абсолют. С чем это связано?
   Человек - животное социальное. (В этом месте следуют возмущенные возгласы тех, для которых идея родства человека с животными глубоко неприятна. Между тем для некоторых индейских племен Северной Америки, да и для других нардов, по способу жизни сильно зависящих от животных, сравнение с животными - комплимент. Случаи воспитания человеческих де­тенышей в звериной стае говорят о том, что человеческий детеныш макси­мально стремится скопировать повадки приемных родителей. Для любого детеныша (не только человеческого) максимальная "подстройка" ( исполь­зую термин С. Горина к родителям - это вопрос жизни и смерти. Дете­ныш слаб, и врагов у него - тьма. Если родители признают детеныша своим, есть шанс, что они станут защищать его от врагов. Для этого надо максимально копи рвать поведение родителей и делать то, что родители считают правильным. И по отношению к самим родителям, и по отношению к внешнему миру. В это время закладываются условные рефлексы.
   Процесс закладки рефлексов в свое время изучался И. Павловым. Но помимо этого гениального ученого особенностями человеческого пове­дения занимались различные психологи от Фрейда, Юнга до Эриксона, Го­рина, Козлова, наконец. Эта армия открыла массу интересных деталей в сложностях человеческого поведения. Но сейчас я буду ссылаться даже не на них. Я буду ссылаться на Рона Хаббарда с его работой "Дианетика" и на Конрада Лоренца, австрийского этолога, работу которого "Так называемое зло" мне так и не удалось в русском переводе найти полностью.
   Конрад Лоренц приводит случай с ручной гусыней. Гусыня жила в доме. Каждый вечер она по лестнице поднималась в ту комнату, где жила. Однажды, когда гусыня находилась еще на лестнице, прозвучал какой-то громкий звук. Гусыня очень испугалась. Она метнулась в сторону лест­ничного окна и застыла, тревожно глядя по сторонам. Звук не повторялся, и гусыня постепенно успокоилась и продолжила свой путь. Назавтра она дошла до ступеньки, на которой в прошлый раз ее застигла опасность, внезапно вновь чего-то испугалась и бросилась к окну. Назавтра пов­торилось то же самое. Каждый день, поднимаясь по лестнице, она делала зигзаг в сторону окна, возвращалась и только после этого продолжала подниматься. Однажды, увлеченная зовом хозяина, она пробежала вверх по лестнице сразу, и вдруг до нее дошло! Гусыня издала крик опасности, спустилась, быстро подбежала к окну, остановилась, подождала и лишь после этого, успокоенная, стала подниматься наверх, Поведение закре­пилось в виде условного рефлекса. В работе американки Карен Прайор "Не рычите на собаку или о дрессировке животных и людей" подобные случаи называются случайным подкреплением. Одним из видов случайного подкрепления Прайор называет человеческое стремление заглядывать под все кусты, если под одним из кустов накануне были найдены деньги. Птицы часто заглядывают туда, где однажды им удалось разжиться едой. Природа предусмотрела закрепление вариантов "выигрышного поведения", Это спо­собствует выживание. Как утверждает дианетика, варианты закрепленных цепочек поведения у человека необычайно разветвлены, В книге "Диане­тика" приводится пример с человеком, которого сбила машина, В бессоз­нательной памяти этого человека запечатлелась боль от травмы, вид маши­ны, слова, произносимые другими людьми рядом с местом происшествия. Теперь при случайное стечении обстоятельств: будет ли это фраза, похо­жая на ту, что была произнесена кем-то пока наш герой был без сознания, будет ли это похожая машина, какой-то запах - может включиться инграмма /термин Хаббарда/, то есть запись. Человек почувствует боль, У него повторится та реакция, которая у него уже однажды была. Дианетики утверж­дают, что мы помним все, происходящее с нами с момента зачатия. Они ут­верждают, что мы помним даже то, что было с нами в предыдущих жизнях. Не стану утверждать или опровергать этот постулат, отмечу только, что даже Фрейд настаивал на существовании бессознательного. Того, что вытес­нено из сознания в силу запретов или каких-то обстоятельств, но продол­жающего оказывать сильное влияние на поведение человека. Я назвала бы это сформированным рефлексом. "Больно, приятно" связывается у чело­века с различными раздражителями, как звоночек у собаки Павлова с вы­делением слюны. Раздражитель может быть любым. В работе С. Горина "Про­бовали ли вы гипноз?" подобные раздражители называются якорями. Подоб­ное название, по-моему, используется и в нейролингвистическом програм­мировании, но здесь я не вполне уверена. У меня нет под рукой первоисточ­ника. Главное, что НЛП /нейролингвистическое программирование/ четко использует постановку и убирание якорей для изменения программы челове­ческого поведения, формирует цепочку ощущений в ответ на раздражители, а раздражители в НЛП выбирается осознанно оператором.
   Поведенческие программы каждого человека формируются под влиянием тех обстоятельств, которые встретились на его жизненном пути. Это и роди­тели, и друзья, и книги, и соседи, и телевизор, и священники... Все это накладывает на его личный сильный или слабый тип нервной системы и обуславливает реакции. Если после личной драмы человек нашел поддерж­ку в церкви, у наго формируется цепочка - церковь, спасение. Если его выручила игра в пинг-понг (отвлекла), остаток жизни он может посвятить проповедованию полезности этой игры. Если родители боятся мертвецов, ребенок тоже будет их бояться или наоборот, лезть на рожон, чтобы доказать самому себе, как он не бо­ится смерти и какой он "крутой" (поведенческие цепочки будут самыми разными). Количество их не поддается исчислению. Кстати, если роди­тели позволяют ребенку играть с дохлой кошкой, у ребенка будет иное отношение к смерти, чем у тех, у кого сей объект с ужасен и отвращением из рук вырывали. Кстати, вспомните, с каким восторгом относился к свое­му бродячему другу Геккельбери Финну благополучный и чистенький мальчик Том Сойер. К грязному бродяжке, который курил и не ходил в церковь, зато мог пойти ночью на кладбище. Гек для Тома был воплоще­нием образа "настоящего мужчины". Цепочки, господа и дамы, цепочки ассоциаций в наших мозгах диктуют нам образ жизни и смерти. Для меня канарейка долго была воплощением мещанства, потому что так сказал Маяковский, и только моя страсть к животным и птицам вынудила меня все-таки завести у себя это очаровательное создание и познакомиться с этой птахой лично, Маяковский давно умер, а связка, которую он создан своими стихами - канарейка - это стыдно, все еще живет в чьих-то мозгах.
   Сегодня мне вспоминается спор, свидетелем которого мне пришлось быть. Спорили об абортах. Убийство или нет. Грешно или нет. Кто-то крайне эмоционально рассказывал, как видел док. фильм, в котором показывали состояние зародыша перед гибелью. Чувствуя смерть, зародыш всячески стремился избежать скальпеля хирурга. Рассказ, безусловно, произвел на меня впечатление, но попутно я сделала вывод, что рас­сказчику определенно никогда не приходилось избавляться от котят, ко­торые раз в три месяца приносит его кошка. Котята тоже не хотят уми­рать. Но, если позволить всему потомству кошек уцелеть, при их плодо­витости, они очень быстро заполнят всю землю. Бродячие животные - это уже серьезная проблема для городов. Мать-природа поступает мудрее, как только популяция разрастается до неприличия, она начинает убивать своих детей. Болезни, голод, хищники, преступники. Но умирать не хочет никто. До последнего момента живое хочет быть живым. Но существует еще само­убийства китов, убийственные миграции саранчи и грызунов, когда страх смерти исчезает вообще. У человека это тоже встречается. Более того, обилие смертей обычно стимулирует рождаемость /уточняю, насильственных смертей/. Замечено, что в годы войны, когда активно гибнет мужское на­селение, женщины больше рождают мальчиков. Ах, убивать зародыша - это так негуманно! Позвольте природе убить его самой! Будем чистенькими, пусть она пустит в ход СПИД или порок сердца. Пусть он умрет мучитель­но, а мы будем плакать и жалеть его, зато останемся гуманными! Смерть почти всегда безобразна, но тем не менее, Господь Бог систематически пускает ее в ход. Кому-то он оставляет жизнь, у кого-то ее заби­рает. А если беременность абсолютно точно убьет мать, кого же здесь убивать? Мать или ребенка?
   Впрочем, это чисто эмоциональное отступление. Я - не противница абортов и не сторонница их. Я знаю, что время от времени они бывают не­обходимыми, но лучше, если дело до этого не доходит. То, что в данном случае вызывает мое недовольство, связано с попыткой абсолютизации како­го-то одного мнения и навязывания его всем остальным. Подобные попытки абсолютизации чего-либо встречаются сплошь и рядом. Если человек не име­ет своих убеждений, он обязательно подчинится чужим. Для чего это происхо­дит?
   В этой работе уже упоминался биолог В. Дольник. Для того, чтобы сох­ранить популяцию, живые существа должны находится между собой в каких-то отношениях. Защищатся от врагов, находить корм, заниматься сексом, вос­питывать детей. Все это делается не произвольно. Мир живого подчинен определенным законам. Принцип "узнай своего" начинает действовать уже в детстве, когда ребенок тянется к родным и не идет "на ручки" к чу­жим дядям и тетям. Свои кормят и ласкают, что ждать от чужих, неиз­вестно. Когда ребенок вырастает, у него по-прежнему сохраняются опре­деленные потребности. Есть, пить, ласкаться, причем, в безопасности. Чувство безопасности дают "свои". Но как их узнать? Вот здесь в ход идут последствия случайных подкреплений /ведь у человека нет фиксиро­ванных признаков, как например, песня у птиц/ или результаты семейного, государственного или стайного воспитания. Лишенный общества самки скворец /в клетке/ закончил тем, что начал обольщать солнечный блик, слишком домашние, а не уличные коты насилуют шерстяные вещи, никогда не имевшая своих щенков собака "усыновила" резиновый мячик. Одинокие женщины необычайно привязываются к домашним животным. Одинокие мужчи­ны скупают порнографические журналы. Психологи и психиатры ломают головы в поисках мотивов поступков, кажущихся необъяснимыми. А между тем работает цепочка случайного подкрепления. Я думаю, именно этим объясняется извращенная фантазия сексуальных и прочих маньяков.
   Сейчас я от "низменного" перейду к "высокому". В отличие от животных, человек обладает абстрактным мышлением и способностью к воображению. Его поведением управляет сложнейшие пакеты программ.
   Теперь вспомним якоря. Якорь - реакция. Якорь - реакция. Осмелюсь предположить, что люди очень часто группируются по общности якорей. Кто-то получил переживание спасения в церкви, он ищет себе подобных. Кто-то любит фантастику, опять ищет "своих", кто-то балдеет от музыки, ага, вот они уже сбились в кучку. Кто-то высказал еретическую мысль, ага, вот у него уже сторонники, а остальные сбиваются в кучку его врагов. Человек испытывает потребность в объединении с себе подобными. Зачем - это уже вопрос к В. Дольнику. Если ответить коротко: сила уве­личивается, происходит обмен мыслями, идеями, чувствами, поступками, со своими легче, чем с чужими. Своим вместе могут побить чужих и отсто­ять своих /борьба за жизнь, корм, территории/. Если свой кажется недостаточно своим, возникает настороженность, недоверие, опасение или разрыв отношений.
   Самое сложное, что подсчитать количество случайно возникающих цепочек невозможно. Чем более сложен человек, тем труднее ему искать союзников. Некоторые предпочитают одиночество и потерю социального статуса подминанию под чужую идеологию, то есть под чужие реакции. Ему говорят "хорошо и спасает", а он из личного опыта знает, что "плохо и не спасает". У него другие реакции на те же якоря.
   Ну, и солоно же приходится тем, кто не такой, как только начинает­ся какая-то заваруха. Их немедленно обвиняют во всех бедах местного племени и, по возможности, казнят. Самое обидное, что объединения идут по случайному признаку, Я белый, и ты белый, а черный - злодей, а друг белый сдает друга-белого, потому что ему давно хочется чужих денег. Я верующий в Христа и ты - верующий в Христа, так почему ты так плохо сложил мне печь? Этого не должно быть! Девочка видит красивого парня, она видела фильм, где точно такой же парень был героем, она вешается ему на шею и остается беременной. И брошенной. Как же так?! Так не должно быть! Мы дружим с детского сада, а теперь он украл мою жену. Где ло­гика?
   Сложная штука - идеология. Да еще, не дай Бог, государственная. То мы все - друзья, товарищи и братья, то мы уже самостийни украинци, а Россия с нами в ссоре.
   Великая штука - идеология. Она окрашивает наш мир, делая его черным, белым или цветным. В какой-то степени, это настройка на опре­деленную волну. И хорошо, если мы можем эту волну выбирать самостоятель­но или хотя бы подправить то, что уже есть. Плохо быть дрессированной зверушкой в руках стихийного Некто, которого иные называют Господом, иные - Природой, а кое-кто просто сознанием.

2 декабря 1999г

  

Глава 2. Появление советской идеологии

   а) "большевистская" идеология
   Советская идеология создавалась постепенно. Вначале была идеология борющихся с царизмом групп различного политического направления. Объединя­ющей их основой был якорь; царизм - это плохо. Дополняющим якорем было - народ нуждается в спасителе, Роль спасителя каждая из групп от­ворила себе. Еще объединяющим фактором были сходные условия существования (конспирация, борьба с царской охранкой, листовки, типографии, бое­вики, экспроприации). С учетом того, что значительная часть революцио­неров успела побывать в тюрьмах и на каторге, оттуда они принесли законы первобытного общества, всегда возрождающегося в условиях замкну­той среды (Л. Самойлов "Путешествие в перевернутый мир".)
   Что могло возникнуть на этой основе?
   I. Разделение по "классовому", а вернее, имущественному признаку. Носите­лями добра объявлены неимущие: пролетариат и беднейшее крестьянство, носи­телями зла соответственно те, у кого имелась частная собственность. Себя большевики причисляли к "выражающим интересы народа".
   2. Объединение группировок происходит под флагом борьбы с общим врагом /царизмом/. Это - главное скрепляющее звено.
      -- Хроническая борьба за существование диктует структуру организации.
    Военную.
      -- Из-за того, что значительная часть революционеров успела побывать в тюрьмах и на каторге, эти люди несут на себе отпечаток первобытного общества с его жестокими законами. Формирование структур первобытного обществ а в условиях замкнутой среды исследуется Л. Самойловым в его работе "Путе­шествие в перевернутый мир".
   Вывод: изначальным принципом большевистской идеологии является идео­логия первобытного общества с его борьбой против общего врага за террито­рию и еду. Учитывая применяемые в первобытном обществе способы борьбы за власть, а также способы построения иерархических лестниц, идеология отлича­лась крайней жестокостью.
   Второй стороной медали идеологии большевизма является то, что сама борьба за власть и территории проводилась под мощным прикрытием идеи о всеобщем счастье для народа. Идея старая, в разные времена всплываю­щая в новом оформлении. В культурах многих народов можно найти отзвуки утопии... Где-то это идея земного рая, Беловодья, града Китежа. Теперь она появилась, как построение справедливого общества, основанного на коллективной собственности и равенстве граждан. Здесь пошло сознание нового якоря: увязывалась древняя человеческая мечта о счастье с тем, что делали большевики. С учетом тягот реальной жизни для тех, на кого нацелили большевики острие своей идеологии (беднейшие прослойки общества) для этих реально пребывающих в угнетенном состоянии духа людей очень притягательной явилась мечта о земном рае. Большевики предложили этот рай построить. На красивую обложку купились очень многие, потому что пот­ребность в "рае" существовала и существует. Кстати, я думаю, что хотя марксизм был принесен в революцию "интеллигентской прослойкой", но наложился он на идею "доброго" или "своего" царя, который будет заботится о народе. Смесь получилась адская.
   Таким образом, был соблюден принцип амбивалентности, что резко увеличивало живучесть большевизма. В очень красивой и очень древней упаковке (правда, слегка реконструированной согласно духу времени в марксистское учение) в мир шагнула первобытная мощь: отними еду у врага и убей его. Большевизм всколыхнул народные массы и опрокинул Российскую империю. Кстати, В. И. Ленин и его соратники приложили значительные усилия, чтобы идея большевизма проникла в массы, потому что людьми, сориентированными определенным образом, легче управлять. Октябрьская революция блестяще продемонстрировала силу мысли, под­крепленную стихией первобытной ненависти.

7 декабря 1999

  
   б) сталинизм
   Во времена Сталина рогатка между двумя направлениями идеологии стала еще шире. Для подкрепления официального курса социалистического "реализма" (ура-оптимизма) были привлечены крупные силы людей искус­ства: создавались многочисленные бодрые и радостные (ведь победили "правильные, хорошие" силы) фильмы, песни, картины, книги. Радость - это обычное состояние советского человека, а уныние - это мелкобуржуазные пережитки. Создается образ кристалъно-чистого-честного-мужественного-несгибаемого-жизнерадостного-человечного большевика. Беспартийные друж­но равняются на этот образец. Мы строим новое общество, все прочие народы желают нам победы, мы воплощаем их мечты, они жаждут попасть в Советский Союз и жить в нем. СССР - это оплот мира, труда, дружбы народов, в общем всех мыслимых и немыслимых благ и добродетелей. В Советском Союзе все поголовно счастливы, а кто несчастлив, тот скрытый враг или заблуждаю­щийся. Советский человек - новая разновидность людей, сверхлюди ("Я же - советский человек" - слова А. Маресьева из "Повести о настоящем челове­ке". Кстати, само название подразумевает наличие еще и ненастоящих людей, коими являются, видимо, все несоветские). Обработка шла непрерывно. Всех, осмеливающихся публично не радоваться или, чего доброго, сомневаться в политике партии, быстро и безвозвратно изымали. Самое интересное, что обстановка необычайного душевного подъема действительно была. Люди ре­ально пренебрегали своими интересами ради государственных. Люди любили свою страну, они ею гордились. Страна представлялась большой, сильной, доброй, человеколюбивой. Жить в ней - большая удача для каждого чело­века.
   Кстати, образ вождя "ненавязчиво" увязывался со всеми достижениями и победами, а злодеи, враги народа, систематически обвинялись в дивер­сиях и подрывной деятельности. Чем больше неудач, тем больше врагов народа, которые эти неудачи порождают. Таким образом, советский чело­век - вне подозрений. Если он сделал что-то плохое, то это уже не со­ветский человек, а затаившийся враг. Разделение на истинно советских лю­дей и врагов народа проводили органы службы безопасности. Соответственно спущенному плану.
   Кстати, согласно работам В. Дольника "Хомо милитарис" и др.., создание образа врага во-первых, способствует сплоченности единомышлен­ников, во-вторых, направляет природную агрессивность на конкретную цель, что дает вождю гарантию безопасности.
   Вторая сторона медали - жесточайший террор в духе самого мрачного средневековья (инквизиция), подрывающий основа существования страны. Уничтожались лучшие, самый талантливые, те, кто мог представлять опас­ность для более мелких, но зато более раболепствующих перед вождем кон­курентов. То, что происходило в нашей стране во времена Сталина может быть в значительной степени объяснено при помощи работ В. Добровича о примитивной группе и В. Дольника (статья "Об агрессивности"). Вожак при помощи "шестерок" устранял тех, кто мог быть потенциально опасен в борьбе за место главаря. Шестерки, в свое очередь, тоже сражались за место на иерархической лестнице, подсиживая и уничтожая друг друга. Никто не был защищен от карающей десницы земных божков: ни преданный, ни честный, ни талантливый. Но поскольку об истинном размахе террора знали только наверху, некоторая часть народа успешно сохраняла иллюзию бла­гополучной жизни. Иррациональность движений машины смерти вызывала пани­ческий ужас у тех, кто с ней соприкасался с одной стороны и чувство аб­солютной власти у палачей. Но палачей Сталин периодически менял, уничто­жая их руками других палачей, и его собственная мощь возрастала. Он дос­тиг уровня земного бога. С собственным культом, с толпами верующих, с жертвоприношениями в свою честь. Машина пропаганды работала вовсю. Этот сухорукий монстр стал богом для одних и дьяволом для других, но никто не сомневался в его мощи. А столь ли велика она была? Кто писал сценарий этой постановки, неужели она игралась исключительно при помощи импрови­заций? Думаю, актер и народ нашли друг друга. Подозреваю, что феномен Сталина все еще ждет своего исследователя. Был ли еще когда-нибудь столь же популярный и столь же ненавидимый лидер в Российском государстве? Кстати, перевертыши последнего времени. Если раньше личность Сталина была увязана со всеми выдающимися победами и достижениями советского народа, то теперь покойного вождя винят во всех смертных грехах. Полноте. Один -человек не мог совершить все то, в чем его обвиняют, если бы у него не было бы толп послушных исполнителей. Эта страна породила Сталина, и умер он здесь своей смертью, процарствовав несколько десятилетий. Сегодня когда в стране снова разброд, многие вновь начинают вздыхать о "твердой руке", потому что при сильном, хотя и жестоком вожде, слабый народ чувст­вовал себя увереннее. Создавалась иллюзия необычайной силы.
   Итак, снова двойственность. С одной стороны (официальной) идеальная страна, идеальный вождь, идеальный народ. С другой стороны - звериные законы борьбы за власть и материальные блага.
   Попутно я делаю вывод, что в силу определенных обстоятельств (отсутствие собственного сильного духовного стержня или мировоззрения) народ государства Российского чрезвычайно легковерен и подвержен быстрому впадению в архаичное общество, законы которого неукоснительно исполняет, чем наводит дикий ужас на другие, более цивилизованные народы, уже утратившие первобытную мощь.

7 декабря 1999 г.

  
   в) эпоха малых вождей
   После смерти Сталина руководство страны на какое-то время впало в "оттепельные настроения", что дало бурный рост оптимизму в сознании людей и в культуре. Косяком пошли жизнерадостные произведения. Позади - чудовищная война, впереди - коммунизм и светлое будущее. Потом это сменилось холодной войной во внешней политике и новым образом врага во внутренней. Мне трудно анализировать это время, потому что оно затронуло мое собственное детство, а значит, наложило на него опре­деленный отпечаток. Я не буду говорить о победах и промахах СССР во внешней и внутренней политике. Поговорим о другом.
   Я просматривала учебники для младших классов, по которым училась моя старшая сестра (времена Н.С. Хрущева), и я сама (времена Л.И. Бреж­нева). Контраст заметен. В учебниках сестры материал подается таким образом, чтобы ребенок усваивал знания постепенно, но накрепко. Изложение немногословное, очень много картинок. Язык четкий, много практических примеров. Кстати, рисунки натуралистичны. Мои учебники отличаются расплывчатостью формулировок, завышенными требованиями к детям. Исчезли простота и лаконичность изложения. Рисунки упрощены, схематичны. Зато литература и история необычайно политизированы, "Великий Октябрь" доводится до уровня катехизиса. В.И. Ленин и другие революционеры приравнены к святым, съезды партии - это явление апос­толов народу. А образ Коммунистической партии - это коллективное подобие Святой Троицы.
   Дети остаются детьми. Они занимаются своими делами даже на уроках, но какая-то часто вдалбливаемой информации все же оседает в подсознании. Во всяком случае, образ необычайно устойчивого, стабиль­ного мира, в котором иногда появляются всякие злодеи, с которыми успеш­но борются простые советские поди. Понятие "советский человек" в значи­тельной степени изменилось. Его уже не нужно произносить с надрывом в голосе. Оно уже не обозначает бойца-аскета с лихорадочным блеском в глазах и постоянной готовностью к смерти,
   В это время официальная идеология лепит образ крайне миролюбивого труженика, проживающего в сильном государстве. Этакого добродушного русского медведя, неспешно, но героически строящего коммунизм. Труженик периодически повышает свою сознательность, выводит на чистую воду тунеядцев, расхитителей социалистической собственности, казнокрадов, аморальных личностей. Никаких, пороков буржуазного общества, как то: наркомания, проституция, угнетение человека человеком, сексуальной революции...социалистическое общество не имеет. Тишь да гладь царили не просторах необъятной Родины, перемежаемые трудовыми свершениями. В это же самое время закладывались черты будущих "подрывателей" советского строя. Закладывался базис начального капитала у тех, кто потом взял власть открыто. Это партийные, комсомольские и профсоюзные функционеры, имеющие доступ к государственной кормушке. Это и дельцы теневой экономики, успешно использующие следствия хронического дефи­цита. Здесь исповедуется естественная мораль лисицы, обчищающей курятник. "Ты должен делать это очень хорошо, но скрытно. Ты можешь делать все, но скрытно. Если ты засветишься, твои товарищи тебя не одобрят. "Для особо засветившихся в экономических преступлениях при­меняется "вышка".
   На этом, весьма благополучном для поверхностного взгляда фоне периодически выскакивает инакомыслящие, диссиденты, невозвращенцы, "борцы за права человека". Помню свое недоумение по поводу су­ществования этих "отщепенцев". Что им нужно? Зачем? Ведь все так хоро­шо, хотя и с отдельными недостатками. Все недостатки исправимы, а эти чудные люди суетятся. Кстати, тогда любой школьник мог указать круп­ному политическому деятелю прошлого на его ошибки, а пионеры, хотя все реже, но все еще ловили иностранных шпионов. Поймать иностранного шпиона было престижно.
   Двойственность идеологии становится все более выраженной для всех мало-мальски думающих людей. Экономика разваливается, но этого приказано не видеть. Кто-то барствует, но этого приказано не замечать. Основная масса населения существует в далеких от роскоши условиях, но это принято считать временным.
   Но, несмотря на мощь работающего пропагандистского аппарата, эффект от него постепенно слабеет. Люди теряют веру в общее светлое будущее и все чаще стремятся просто улучшить свое материальное благосостояние за государственный счет. Почему это происходит?
   Свежесть первого рывка давно утрачена. Богатства царизма давно уже поделены. Нет четкой и быстро достижимой цели. Коммунизм все более и более абстрактен. Конкретны только материальные ценности. Репрес­сивный аппарат, надолго оставленный без максимальной загрузки, разва­ливается. Дешевая рабочая сила без репрессий и подпитки лагерными рабами дорожает. Экономических рычагов управления страной нет. По-прежнему, политический курс партии влияет на сроки посевных и уборочных. Притока свежих сил и идей нет. Корабль тонет. Первобытная мощь поугасла, потому что прямая борьба запрещена, крови мало. А цивилизация не родилась, ведь дня нее нужна сила отдельной личности. А силу отдельной личности государство позволить не может. Опасно. Вместо сильного пер­вобытного вожака Сталина у власти оказалась кучка не слишком жестоких, а значит, слабых вождиков. Сильных тем, что держатся группкой и опирается на построенный сильным зверем аппарат. Но самим-то править - слабо, клыки стираются и страшно.
   А между тем внизу постепенно усиливается брожение, заглушаемое обильной выпивкой. Пьющий человек, при наличии бутылки, абсолютно счастлив. Выпивка успешно перекрывает глохнущую официальную идеологию. Но те, кто трезв, или временно трезв, ощущают реальное недовольство окружающим миром.
   Вывод, Официальная идеология (упаковка) перестала быть привлека­тельной. Она перестала утверждать "кто был ничем, тот станет всем". Сменился даже текст государственного гимна. "Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки Великая Русь..." В этих словах вместо явствен­но читаемой ранее программы "отнять и поделить" появились расплывчатые, а главное, парадоксальные формулировки (Как можно "навеки сплотить свободных"? Свободные, в силу своей свободы вольны выбирать иной спо­соб существования).
   Как только ослабела официальная идеология, функции свои она стала исполнять весьма формально, зато укрепились механизмы "брожения". Без диктата сильной одной идеи зашевелились центробежные силы идей личного обогащения. Они стали растягивать общую структуру страны на мелкие кубышки.
   Как только Горбачев провозгласил окончательное падение общей идеи ("Развитой социализм так и не был построен"), мелкие идейки начали набирать обороты.
   Хоть Горбачев и не планировал смерти Советской империи, но все это поняли так, что большой вожак окончательно умер, а стало быть, свобода! Давай делить территории, имущество вождя и крупные куски еды. Первобытное племя перестало существовать. Начались внутриклановые разборки.

9 декабря 1999

  

Глава 3 Постсоветская идеология

   а) украинская идеология
   Когда в Москве разразился путч, тогдашний руководитель Украины
предпочел в это дело не вмешиваться. Поскольку он не знал, какая сила
победит, то и сидел тихо-тихо. Победили антипутчисты. Горбачев потерял
инициативу, Ельцин взял ее в свои руки. Страна сменила хозяина. Воспользовавшись моментом те, кто давно уже вынашивал идею о личном
   престоле, быстренько подкатились к новоявленному вождю. Пока он не вошел во вкус абсолютной власти и не окреп, да и кусок территории для непривычного взгляда был достаточно велик, чтобы не быть жадным...
   Был подписан документ об отделении Украины и Белоруссии, т.е. о смерти Советского Союза. Каждый из маленьких вождиков получил то, что хотел: трон и место под него. Образовалось СНГ.
   После периода легкой эйфории: неужели все так просто? Украинская власть начала подводить базу под создание собственной идеологии. Кста­ти, как сейчас помню, как мы голосовали за независимую Украину в составе Советского Союза. Потом Союз куда-то потерялся. Осталась одна "самостий­на" Украина.
   Срочно начали возрождать национальные украинские ценности, хотя страны с таким названием, насколько я помню, в истории никогда не су­ществовало. Была территория, периодически входившая в состав различных государств. Кусок, который сильнейший норовил присвоить себе. Сущест­вовали местные диалекты праславянского языка и местные ценности и традиции. Теперь их срочно объявили всеобщими. Так закладывалась основа новой идеологической лжи.
   Очень интересная позиция оказалась у Донбасса. Пестрый националь­ный состав опирался на единство русского языка. Теперь Донбасс срочно подвергся украинизации. Право, это напоминает историю, уже не один раз происходившую, но не с русским, а с украинским языком. Польша и Россия, в свое время запрещали украинцам говорить на родном языке и всячески затаптывали национальную культуру. Нечто в этом роде пытается те­перь проделать с Донбассом Украина. Слабость национальной идеи на Восточных территориях очевидна. Что же взамен?
   Взамен суррогат из западного коктейля и обрывков первобытно-лагер­ной культуры, крепко настоянный на остатках коллективного мышления.
   Официальная упаковка. Строим "свободный" мир. Надо сказать, очень неубедительная, потому что подкрепляется то и дело не лучшими образ­цами западной культуры. Выглядит некрасиво: насилие, сведенный до жи­вотного уровня секс и много-много денег. Все это завернуто в плохой украинский язык наших политиков и очередные перевертыши, когда все бывшие "предатели" украинского народа ныне объявляются национальными героями. С учетом того, что это ложится на мощный пласт, положенный советской пропагандой, эта лапша действует только на детей. У детей этого пласта уже нет. У детей на передний план выдвигается идея богатства, как такового. С бедными дети состоятельных родителей играть уже не хотят. Не престижно. Они и раньше-то их недолюбливали, а теперь над голодранцами можно откровенно насмехаться. Учителя благоволят тем, у кого есть, чем заплатить.
   Таким образом, на передний план выдвигается идея личного обогаще-ния за счет тех, кто обогащаться не способен. Эпоха начинает сильно напоминать эпоху раннего феодализма. Борьба мелких князей между собой, боевые дружины, отсутствие морали, неприкрытый культ денег. Быстро обогатившиеся получили прозвище "новых русских, украинцев и т.п." и вошли в анекдоты. В анекдотах высмеиваются такие качества, как ог­ромное самомнение и глупость. Но, как бы над ними не смеялись, новые русские являются предметом зависти для своих, менее удачливых сосе­дей. Деньги, грубость, неразборчивость в средствах, порою откровенное насилие. И гигантская живучесть. Не как личности, как явления.
   Таким образом, на базе архаичного общества с его тюремно-лагерными законами и культурой постепенно формируется феодализм. Общей идеологии пока нет, потому что пока нет того самого сильного, кто подомнет это все под себя и начнет диктовать свое видение мира. Религия ближе всего находится к язычеству с его культом идолов. Сегодня идолами яв­ляются символы религии: вся церковная атрибутика в православной рели­гии и догматы христианства в протестантизме и католичестве. Молятся не богу, молятся атрибутике, и при этом зорко следят за соседом: не согрешил ли он. А если согрешил, заметно ли, что я свят, по сравне­нию с ним?
   Думаю, этот период закончится, а вот, насколько скоро? В процессе борьбы за существование, с которой сегодня сдернуто благопристой­ное покрытие, начинают формироваться очень сильные люди. И не все из них столь просты, как плетут про них анекдоты. Какая упаковка будет для них "красивой"? Посмотрим. Думаю, это снова будет какая-то раз­новидность западного учения, хотя я пока не вижу ни одного, доста­точно привлекательного, чтобы увлечь за собою массу людей и поглотить умы. Великая Американская мечта не смогла стать Великой Эсэнгэшной мечтою, потому что СНГ - не Америка. Встали на дыбы национальные идеи, но это там, где народ издавна к этому тяготел.
   А теперь - аминь. Я все сказала по поводу идеологии родного общества, и теперь хочу заняться разработкой принципов новой идеологии, с которой лично я смогла бы успешно жить в этой стране, а возможно и мои дети.
  

Глава 4. Личная идеология

   На чем очень часто происходит, ломка личной идеологии? По крайней мере, на чем произошла ломка моей личной идеологии? На попытке извне резко сменить реакцию на якорь. Форму якоря оставить прежней, а реакцию заменить на полярную. Когда сменилась власть, все пред­шествующие идеологические ценности были объявлены ложными. Это -серьезное насилие над человеческой психикой. Совершить такой пере­ворот могут лишь те, у которых в мозгах стояла иная программа, скорее всего, сугубо личная. На словах они декларировали одно, а думали совсем другое, поэтому им очень легко совершать поворот на 180 градусов. Но, если ты старался и делать, и говорить то, что думаешь, и при этом опирал­ся (хоть в какой-то мере) на официальную идеологию, у тебя будут проб­лемы. Происходит столкновение противоположно направленных программ (до сих пор не люблю цвет украинского флага, потому что для меня он в мозгу плотно связан с насилием "жовто-блакитных". При помощи произ­ведений искусства, между прочим), что приводит к дезориентации и к об­щему угнетенному состоянию. (В НЛП, кстати говоря, подобное наложение программ приводит к уничтожение обеих).
   У кого сегодня мировоззрение в порядке? Кто зашибал деньгу при социализме, тот зашибает ее и сейчас. Они и тогда не ломали головы над принципами идеологии и сегодня плюют на любые словесные построения. Природа слишком сильна в них. Когда их бьют, они дерутся, когда они хотят есть, то ищут еду, когда в них просыпается инстинкт плоти, они стремятся его удовлетворить. У кого возникают проблемы? У "интелли­гентов". А почему? Законы, первобытного мира в них заглушены потоком поглощенных и произносимых слов. Они живут в мире слов и понятий, слова формируют их видение мира. А где слова, там и внушение или самовнушение. Попробуйте-ка доказать дикарю, что мясо вредно! Да он вас самих съест! А скажите это интеллигентной барышне с лишним весом и мечтой о принце с набитым карманом? Она вам поверит.
   Но раз существуют люди, которые для жизни нуждаются в словесных построениях, то должны быть и словесные построения, помогающие таким людям жить. Себя я, во всяком случае, отношу к людям, нуждающимся в словесных построениях.
   Рассмотрим еще раз картину происшедшего. Что-то я считала "хоро­шим" и от этого внутри меня была территория покоя и благоденствия. Кто-то внезапно объявил все это "плохим". От этого у меня внутри обра­зовалась отрава. Жить в самой плохой стране с самыми ничтожными лю­дишками (именно это вытекает сегодня из сообщений средств массовой ин­формации) очень неприятно. Так в чем же изначальный дефект психичес­кой конструкции? Не было своего четкого мировоззрения по этому вопросу. А между тем, в этом мире, в этой стране и в этих людях есть все. И "хорошее" и "плохое" (вы же понимаете, насколько эти понятия от­носительны/. Л.Н. Гумилев говорил, что для историка "плохих" и "хо­роших" народов не должно быть. Есть просто народ, со своими националь­ными особенностями. Есть эти особенности и у нашего, когда-то совет­ского народа. Одна из этих особенностей, склонность к ярко выраженному негативизму. Негативизм, как способ мышления. Страдание, как обязательный элемент жизни. Это дает сильные отпечаток в реальности, но это не хорошо, и не плохо, с этим просто нужно считаться.
   Для того, чтобы нормально жить в этой стране и сохранять оптимис­тический настрой (что, грубо говоря, полезнее для здоровья) нужно счи­таться с особенностями этой страны и ее народа. Эта страна и этот народ не хуже и не лучше других стран и других народов.
   Нужно спокойно и последовательно знакомить себя с этими особенностя­ми и со способами конструктивного использования этих особенностей. Мно­гое в этой реальности уже есть и нужно его просто заметить. Огромное поле деятельности для любого мыслящего человека, как делать то, что считаешь важным и полезным, и при этом оставаться в живых. Наши интел­лигенты характерны тем, что при первом удобном случае кончают с собою или спиваются. На то у них есть причины, о которых я упомяну в следую­щей главе, а сейчас вспомним о плохой совместимости с действительностью и о неумении на нее опираться. Еще присутствует идея, что душевные страдания могут стать невыносимыми. Побыть героем-страдальцем в глазах близких или в собственных глазах, хоть где-то получить удовлетворение. Как сказал психолог, основатель психономики Эрнест Цветков "Страдать проще, чем не страдать". С чувством страдания ведь нужно работать, для того, чтобы преобразовать его в жизненную энергию, а зачем? "Ука­тали сивку крутые горки..."
   Еще одна особенность нашей культуры: великолепный /детский/ максимализм наших людей. Цели берутся глобальные /счастье для всего человечества/ и почти всегда абсолютно недосягаемые. В попытке "обмять необъятное" обычно возникает озлобление с последующим перенесением его опять же на весь мир. И желание уничтожить или себя, или мир. Обычно, себя.
   Теперь немного конкретнее. С моей точки зрения, человек - удивитель­ное существо. С одной стороны, животное является его базовой структурой, с другой стороны - ему доступны невероятные высоты духа. Я уже не гово­рю о том, что еще никто не познал, что есть такое или кто такой Господь Бог, и почему у человека в истории все время возникает идея Бога. По­чему вера во что угодно для человека столь важна. Очень интересный феномен. Эрих Фромм слегка исследовал его. Юнг, да и некоторые другие психологи тоже обращались к этому феномену. Смешно, что себя-то человек знает хуже всего другого на Земле.
   Я думаю, идеология, по которой можно было бы жить в любой стране и с любыми людьми, должна включать в себя самоисследование, как обяза­тельный элемент. Потом там стояло бы изучение феномена человеческой культуры. Почему некоторые человеческие качества издавна привлекают внимание творческих личностей, об этих качествах создается художест-
   венные произведения. Не оттого ли, что эти качества обеспечивают выживание или наоборот, подрывают само существование человеческой личности и человека, как вида?
   Так, что я думаю о том месте, где я живу и о себе? Это очень интересное место для жизни. В этом месте присутствуют очень много опасных для физической жизни и для душевного здоровья моментов, но, если найти способ их преобразования в полезные - кладезь ценностей неиссякаемая. В том числе и материальных. Что касается способов преоб­разования, то это чисто технический вопрос, одной стороной упирающий­ся в гибкость мышления, а второй - в уже существующие знания о чело­веческое природе и разных типах общества.
   Что я думаю о себе? Что мне весьма полезно жить в том месте, где я живу, ибо каждая победа над обстоятельствами дает мне колоссаль­ный прирост сил и кое-что еще, имеющее материальные и духовные про­явления. В конце концов, жизнь - увлекательная спортивная игра, а с учетом моей бездоказательной веры в переселение душ - еще и бесконеч­но длинная.
   Конечно, это еще не мировоззрение, это - голый каркас. Для обраста­ния его деталями необходимо проанализировать некоторые аспекты структуры человеческой личности, а также современного мне общества. Пока что я занимаюсь только биологической стороной человека, "звери­ной" или "дьявольской", кому как нравится называть. Учитывая сложность человеческой психики там есть еще "божественная сторона" настолько мало изученная, что это могло бы привести меня в уныние, если бы не личные наблюдения в этой области. Пусть их немного, но их тоже стоит систематизировать. Для начала, подведу и итоги.
   Итак, принципы возникновения идеологии. Во-первых, идеология -это набор программ, обслуживающих биологию индивида, это - самая древ­няя ее часть, восходящая к животному миру, и к человечеству, как попу­ляции живых существ. Возникает она стихийно и не всегда может быть обнаружена без кропотливого анализа психики отдельного человека или без анализа социальных явлений на примерах больших человеческих групп.
   Во-вторых, идеология является результатом направленного или стихийного воспитания человеческой личности.
   В третьих, идеология может быть результатом осознанно запущенной в человеческое сознание программы, (вернее, в подсознание). Это резуль­тат действия государственной пропаганды, средств массовой информации, а может явится следствием "зомбирования" любого вида: гипноз, НЛП, психотронное оружие.
   Идеология - это система психологических реакций человека на определенные раздражители. Является стержнем человеческой личности
   и поддается изменению. Фактически она является условным рефлексом в отличие от инстинкта - рефлекса безусловного.
   В данной работе я пытаюсь проанализировать условия возникновения этих рефлекторных цепочек и предложить читателю внести собственные коррективы в ту картину, которая уже сформировалась в его голове. Ес­тественно, речь идет о тех, кому трудно жить с тем, что у него есть. Люди довольные миром и собой, могут не беспокоится.
  
   Литература, использованная в первой части:
   С. Горин "Пробовали ли вы гипноз?" /Постановка якорей, НЛП/
   Г. Альтшуллер "Курс РТВ"/Цепочка противоречия, т. е. доказать все, что угодно/
   В. Дольник - цикл статей в журнале "Знание-сила" /Сравнительная характеристика поведенческих программ людей и животных
   А. Добрович "Общение: наука и искусство /понятие "примитивной группы"/ К. Прайор "Не рычите на собаку" /Бихевиоризм - нормирование рефлекторных, цепочек/
   К. Лоренц - статья в "Знание-сила" "Так называемое зло" /формирование рефлекса/
   Р. Хаббард "Дианетика" /понятие инграммы/
   Л. Самойлов "Путешествие в перевернутый мир" /Построение архаичного общества в условиях замкнутой среды/
   Л. Н. Гумилев - теория пассионарности
   Н. И. Козлов "Как относиться к себе и людям"
  

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 5. Интеллигенция

  
   Как я уже упоминала ранее, наша интеллигенция имеет ряд осо­бенностей и среди них, повышенную психическую уязвимость. Это вообще-то не является только нашим отличительным признаком, но у нас это выражено особенно ярко. Если наш русский интеллигент не пьет, то он на пути к душевной болезни, а чаще всего, это сочетается. Наиболее устойчивы, с моей точки зрения, люди, загруженные творческой работой до отказа -это считанные единицы и те, кто интеллигенцией только считается, т. е. администраторы. Люди получившие определенное образование, но реализу­ющие себя в управлении.
   Мне недавно пришлось познакомиться с публикацией в 10 номере жур­нала "Энергия" за 1997 год краткого обзора итоговых публикации работы "Российская элита: опыт социологического анализа. (В авторском коллективе член-корреспондент РАН К. И. Микульский (руководитель), кандидат философских наук Е. Я. Таршис, Л. А. Резниченко, кандидат психологических на­ук А. Е. Чирикова. Они основывались на интервью, взятых у политиков, видных представителей науки, бизнесменов, политологов, публицистов и пришли к интересным выводам. Но, прежде чем я буду цитировать столь почтенных ладей, я сошлюсь на свой собственный опыт. Подчеркиваю, свой субъективный опыт, то есть, я не беру на себя ответственность делать обобщения. Я, практически безвыездно проживаю в городе Горловка, промыш­ленном провинциальном городке. В какой-то момент я была очень удивлена таким наблюдением: люди с высшим образованием (учителя, врачи, инженеры) в бытовом общении не отличались от людей рабочих профессий. Напротив, некоторые люди этих профессий, получившие самообразование, внешне произ­водили впечатление истинно культурных воспитанных людей. Некоторое отли­чие все-таки имели люди, работающие в сфере культуры. По крайней мере, речь подобных людей была более-менее чистой. Я, как человек, застрявший на среднем специальном образовании, с завистью поглядывала в сторону, высших сфер, полагая, что обучение в вузе должно накладывать на человека определенный отпечаток. Увы, это была еще одна иллюзия, с которой пришлось расстаться. Женщины-медики и учителя точно так же сплетничали, занимались интригами и домашними хлопотами, как все, смотрели бразильские сериалы и соревновались в дороговизне одежды. Единицы занимались профессиональным ростом, а в последнее время, уровень непрофессионализма вообще резко вы­рос. Я не даром сказала "женщины", с ними мне больше приходилось стал­киваться в профессиональной сфере. В нашей стране есть еще некоторые характерные особенности, касательно женщин и мужчин, занятых в общест­венно полезном труде, но это, вообще тема громадная. Отмечу только, что профессионалов среди мужчин больше, но за пределами профессии они дают все тот же общепринятый вариант поведения, основанный на демонстрации самого себя, прежде всего, как биологического объекта. В чистом виде.
   Я располагаю воспоминаниями человека, общавшегося с людьми доре­волюционной культуры. Там наличие образования обычно свидетельствовало о принадлежности человека к определенной общественной касте. Высшей. Он очень сильно отличался по одежде и поведению от простонародья. Он демонстрировал особенные повадки (стиль поведения) и на работе и в быту. Как сказала престарелая певица, чья молодость пришлась на начало века: раньше ухаживали красиво. Т. е. биологическая основа присутствовала, но на нее накладывался рисунок культуры. Кстати, очень часто стиль пове­дения нынешних "образованных" карикатурно имитирует истинно культурных людей. Наши литературные классики создали ряд портретов прислуги, ими­тирующих привычки барина. "Они свою образованность показать хочут и по­тому все время говорят о непонятном" (Вам это не напоминает нынешнюю засоренность языка английскими словечками, произносимыми с особо "умой" интонацией? Кстати, во времена Леонида Ильича Брежнева также существовал особый язык партийной элиты. Стоит только посмотреть репортажи партсъезда и послушать, что там говорят. Нормальный человек этого не поймет, потому что говорят псевдоязыком о псевдособытиях. Кстати, думаю, что подобный язык прежде всего необходим, как петуху хвост, а соловью пес­ня, чтобы опознать своих. Там очень мало информации, зато много опозна­вательных знаков. Хвост выше, хвост ниже, кто лидер, кто за кого, кто чью песню поет...)
   То есть, в дореволюционные времена существовал класс господ со своей культурой и простонародье со своей. Между ними болтались проме­жуточные слои, которые имитировали повадки правящего класса. Зачем, это уже из области биологии (мимикрия, видимо). Как только правящий класс был сброшен, бывшие угнетенные породили нечто, копирующее угнетателей, но слегка завуалировано, потому что официально угнетение было запреще­но. Откровенная борьба за существование и культура не сочетаются, по­тому что культура - это порождение цивилизации, т. е. какого-то порядка. Для откровенного насилия культура почти не нужна. В век атомного оружия демонстрации разгоняют по-прежнему дубинками менты в доспехах. Ничего умнее не придумали. Вернее, придумали, но применяют не у нас.
   Получается, что образование у нас роли не играет. Так, кого же у нас все-таки называют интеллигенцией? А ведь она была, есть и будет. Кто это, и почему она у нас хронически несчастна?
   В отличие от меня, простой смертной, люди из Москвы общались действительно с элитой. Задавались вопросы о предположительном будущем России. Что удивило тех, кто брал интервью? Представители "интеллекту­альной элиты" мало отличались от остальных групп респондентов и по содержанием оценок и по особенностям аргументации (включая и случаи от­сутствия ее). Хотя ученые обществоведы по содержанию своих суждений и уж, во всяком случае, по особенностям подхода, аргументации, по коли­честву принимаемых во внимание факторов отличия должны были быть значительными. Однако, это не так, и общий вывод очевиден - сознание элиты близко обыденному сознанию, причем в его весьма идеологизированной форме. Позиции же респондентов по ключевым вопросам, затрагиваемым в интервью, как и у всех остальных участников опроса оказались размыты. Напоминаю, что опрос проводился среди политиков, государственных деяте­лей, бизнесменов, политологов, публицистов, видных представителей науки. Общий негативизм и восприятие происходящего, как "катастрофы" часто сочетается с утверждениями о "собственном пути" России, с жалобами на упадок нравственности, с утверждениями о необходимости в России не просто модного, но практически определяющего госсектора. Сюда же при­мыкает идея "державности" - приоритета и доминирующей роли государства. В общем, не буду я сейчас воспроизводить характеристики России, которые давали эти люди. Самое главное, о чем говорят авторы работы. Не де­лалось никаких попыток охарактеризовать положение России с опорой на реальные научные знания, которыми располагали интервьюируемые. Они все их резко забыли. Ученые выдавали идеологические штампы, а ведь кое-кто, из них всю жизнь занимался изучением развития других стран. Теория и практика в головах этих людей оказались разорванными. Самые дельные вариан­ты анализа и прогноза давали, как ни странно, журналисты, которые система­тически занимались обзорами экономической и политической жизни страны. Авторы работы предлагают такой взгляд на проблему интеллигенции. Интеллигенция - это образованная часть населения. Но наша страна не соз­дала рынка труда, причем с нормальной конкуренцией для этих людей. Работу образованным людям дает государство либо меценаты. Спрос невелик. Таким образом, если во всем мире образованные люди прежде всего заняты повышением, своего профессионального уровня (к этому их вынуждает кон­куренция и борьба за кусок хлеба), то наши образованные люди заняты спасением самих себя. А что объединяет европейски образованных людей в дикой стране, если чисто профессиональные категории здесь мало важны? Ориентация на универсалистские ценности, особенно моральные, идеологические, религиозные и т. п. "Отсюда же восприятие любой профессиональ­ной деятельности лишь как ипостаси исполнения единой универсальной мис­сии и ориентация на абсолюты и на универсальные смыслы (даже в деятель­ности русских естествоиспытателей, не говоря уже о русских философах, отмечается постоянное смещение акцентов изучения и объяснения феноме­нов на постижение "конечных вопросов"). Отсюда же преобладание моральных и мировоззренческих критериев над чисто профессиональными.
   "Как социальная группа интеллигенция - это продукт модернизации традиционных обществ. Это - европейски образованный слой в обществе", где "европейское" (в смысле "современное") образование не является нормой, а сам этот слой не вырастает органически, как результат естественной эво­люции из прежних социальных слоев, а возникает по инициативе государст­ва и благодаря его усилиям. К тому же, представителей этого слоя он производит в больших масштабах, чем ему при этих условиях существования нужно, в результате значительная часть интеллигенции остается невостре­бованной".
   Здесь я прерву цитату и вернусь к тому, с чего я начала эту главу. Погруженные в первобытное общество образованные люди попадают в среду где наличие специальных знаний не дает им преимуществ ни в материальном, ни в моральном плане. Стимула к совершенствованию самих себя у них нет. А зачем? Общество глядит на этих людей раньше со снисходительной, а сегодня с презрительной усмешкой. У нас позорно быть "сильно умным".
   Это чревато выпадением из среды и социальным отчуждением.
   Многие инстинктивно подстраиваются под среду, чтобы выжить. Ни о каких носителях культуры в этом случае речь не идет вообще. Эти люди механистически обрушивают вдолбленные в них знания на головы тех, кто от них зависит, а в среде технарей это просто исполнители, своего рода "винтики". А те, кто, действительно оторвался и вышел на высокий уровень знаний и личной культуры испытывают колоссальное внутреннее и внешнее давле­ние. Внутреннее, потому что не опираются ни на что, кроме собственного представления о мире, а внешнее, потому что, они везде "белые вороны". Наши поэты классики создали образ "лишних людей" в России. С тех пор мало что изменилось. Даже то, что традиционно поддерживает человеческий дух в развитых странах- религия, у нас - православная. если не ошиба­юсь, ее называют ортодоксальной. Мир сотрясали войны реформации, а у нас Петр своей волей ломал церковь. Кто с кем воевал за границей? Про­тестанты с католиками. а у нас приверженцы Никона - седой древности воевали с последователями Петровской реформы церкви. Вы помните, что само православие у нас было введено волевым решением сверху? Вы пос­мотрите на него внимательно. От его традиционности здорово тянет язы­ческим идолопоклонством. Опоры интеллигенту оно не даст просто потому, что по основам нашей религии думать вообще вредно. Вспомните беднягу Льва Николаевича. До сих пор ему нетрадиционные взгляды припоминают, а времени-то сколько прошло! Время течет над нашими головами, не за­девая основ. Атрибутика чужой цивилизации сути не меняет.
   Вернемся к работе о "Российской элите". В условиях, когда госу­дарство является основным работодателем, значительная часть интеллигенции не находит себе применения, и сливается с правящим слоем, принимая его нормы и ценности. Те, кому это не удалось, выпадают в контркультуру, противопоставляя себя государственным институтам, всячески акцентируя приверженность к универсалистским ценностям как к источнику самоидентифи­кации и с позиции этих ценностей брала на себя роль "судьи" этих самых институтов. Эта интеллигенция была противопоставлена государственным институтам как минимум в двух отношениях: во-первых, ценностно, пос­кольку эти институты не соответствовали универсалистским нормам и цен­ностям (как "безнравственные", социально несправедливые), во-вторых, социально - как группа лишенная социального статуса и доступа к социаль­ным преимуществам, проистекавшим из принадлежности к данным институтам. Отсюда - культивирование признаков "контрэлиты". Поскольку и правящая элита и не правящая формируются из одного и того же слоя людей они обе несут на себе налет маргинальности и даже в новейшую эпоху - неза­вершенной профессионализации. Писатель Марк Алданов "У нас... военные по настроению чужды милитаризму, юристы явно не в ладах с законом, буржуазия не верит в свое право собственности, судьи не убеждены в моральной справедливости наказания", - замечает он устами одного из своих героев - между прочим, шефа тайной полиции, которому по должности тоже не положены подобные рассуждения.
   Отсутствие конкурентного рынка труда для лиц образованного слоя в советские времена сложные отношения с властью, ощущение социальной ущемленности, неопределенности и непрочного своего социального статуса, отсутствие нормальных демократических свобод превращало художественную литературу, местами кино и песни в носителей определенных ценностей, а интеллигенции давало роль "заступника народа", его советника и при этом в обслугу властной элиты. Когда обстановка изменилась, роль интеллигенции, как "рупора правды" себя изжила. Это повлекло за собою серьезный кризис, прежде всего гуманитарной интеллигенции. Кризис, влияющий на самосознание.
   А что касается ученых, с опроса которых начиналась эта работа. В род­ной стране никто никогда ничего не делал с учетом мнения специалистов.
   У нас все делалось "по приказу партии" или "по указу президента". Когда какие-то качества слишком долго остаются невостребованными, они атрофируются. Знания у нас используются в чрезвычайно узких областях общественной жизни, а все остальное заполнено идеологией. Старой или нарождающейся новой: "Мыкола, щоб ты робыв, колы б був царем? Поцарював бы рубли в на сто, та и втик бы".
   Возвращаюсь от чужой работы к собственной. Надеюсь, вам понятно, что человек, висящий "меж небом и землей" не может себя чувствовать хорошо. Отсюда все "вывихи" интеллигенции. Часть ее решает свои проблемы путем возвращения в лоно народа: упрощением до максимума, часть любой ценой прорывается к власти, а вот тем, кто не смог вписаться туда или туда и не хочет спиваться или кончать с собой, тем нужно думать. Я полагаю, выход в том, чтобы преодолеть разрыв между теорией и практикой и использовать собственные головы для выживания. Иначе, зачем они тогда нужны. Ошибка природы да и только. А природа свои ошибки часто исправляет.

28 марта2000г.

   Использованная литература: "Российская элита: опыт социологического анализа" журнал "Энергия" 10 номер за 1997 г. Авторы: К. И. Микульский, Е. Я. Таршис, Л. А. Резниченко, А. Е. Чирикова
  

Глава 6. Зачем нужны "вредные привычки"?

   Табак в Европе появился после плавания Колумба в Америку. Это -15-й век. Древнегреческий историк Геродот (5 век до нашей эры), описывая обычаи скифов, упоминает, что они вдыхали дым, от сжигания растений для большей бодрости и силы. О таком же употреблении дыма от растений упомина­ют древние китайские летописи, В Греции и Древнем Риме во время различных церемоний и праздников использовалось курение благовоний. В этом замечены и жители Африки. Думаю, этот перечень можно было бы продолжить.
   Есть информация, что про одурманивающее действие спиртных напит­ков поди узнали не менее, чем за 8000 лет до н. э. - с появлением керамической посуды, которая давала возможность изготавливать алкогольные напитки из меда, плодовых соков и дикого винограда. Возможно, что виноделие возникло до начала культурного земледелия. Так знаменитый Н. Н. Миклухо-Маклай наблюдал за папуасами Новой Гвинеи, которые еще не умели добывать огонь, но уже знали приемы приготовления хмельных напитков. Чистый спирт начали изготавливать в 6-7 веке арабы и назвали его "Алкоголь", что означает "одурманивающий". Первую бу­тылку водки изготовил араб Рагез в 860 году. Перегонка вина с целью получения спирта резко увеличила пьянство, возможно именно из-за этого основатель ислама Мухаммед запретил употреблять спиртные напитки. С тех пор 12 столетий в мусульманских странах алкоголь не употребляли из религиозных соображений. Однако, это не мешало в странах Азии появиться культу вина. В средневековой Западной Европе итальянский монах-алхимик Валентиус (по легенде) впервые научился изготавливать крепкие спиртные напитки из вина.
   В одной из древнерусских летописей упоминается, что веселие на Руси неразрывно связано с пьянством. С 1894 года продажа водки б России стала царской монополией. В советские времена пьянство продолжало существовать, хотя официальная идеология всячески порицала это занятие. Я не очень хорошо знаю историю, не исключено, что попытки ввести "сухой закон" в революционные времена встречались, но, в ко­нечном итоге, государство неизменно возвращалось к продаже спиртных напитков, как к способу увеличения собственных доходов. Выпивкой сопровождаются все мало-мальские значимые в жизни человека события от рождения до похорон.
   В последнее время постсоветскую территорию захлестнула наркома­ния. По сравнению с этим зверем прежний алкоголизм выглядит чуть ли не невинной овечкой. Наркомания убивает быстрее, а ее симбиоз со СПИДом вообще носит смертоубийственный характер.
   Значительная часть людей благодаря работе постсоветской пропаганды осведомлена о последствиях пьянства, наркомании и табакокурения. Ни одно из этих занятий не полезно для здоровья, и тем не менее, количество жертв "вредных привычек" не только не уменьшается, но даже еще и воз­растает. Непьющий мужчина в нашей стране - это настолько редкое явление, что женщинами признается, как самостоятельное достоинство, причем весьма значительное. О количестве детей-дебилов вообще не хочется говорить, потому что еще в советские времена процесс вырождения нации (народа...) не подберу подходящее слово, потому что этот про­цесс зашел настолько далеко и охватил такую массу населения, что его смело можно назвать всеобщим. Кто не пьет, тот сидит, а чаще и то, и другое совмещается.
   Так все-таки, почему одурманивание собственного мозга пользуется во все времена такой популярностью, что значительная часть народа не обра­щает внимания на последствия.
   Начнём с курения. Вначале надо найти или изготовить то, что курят. Потом задействовать огонь, свой собственный /зажигалка, спички/ иди занять у кого-то. Потом процесс раскуривания сигареты, самого курения. Можно ку­рить трубку или сигары. Сорта табака, цена сигарет заодно демонстрируют уровень доходов. Можно курить по-мудреному выпуская изо рта дым. Можно пользоваться мундштуком...
   Анатомически, физиологически, а местами и социально современный человек ничем не отличается от древнего человека /я имею в виду кроманьон­ца, конечно/. Жизнь древнего человека была достаточно жестко регламентиро­вана обычаями племени, имевшего определенную структуру. Обычаи передавались от старших к младшим, так как они помогали племени выжить. Все знали, как надлежит себя вести, чтобы считаться в племени "правильным". Враги вели себя иначе, а значит, были неправильными, и убивать их можно было с чувством исполненного долга. Между своими обязательно использовались риту­алы, укрепляющие "общность" племени, различные способы инициации молодежи а между воинами совместные пляски, соревнования в ловкости и мастерстве владения оружием или инструментом, различные магические обряды с участием жрецов и шаманов. Элементам этих обрядов нередко придавалось культовое значение. Они символизировали нечто. Смелость, удачливость, друже­любие, здоровье. Времена изменились, а потребность в ритуалах осталась. Человеческая психика нуждается в определенного рода поддержке. Говорят, табак сам по себе оказывает некоторое воздействие на психику, мало того, в сложных моментах жизни ритуальное действие (закуривание) дает переклю­чение внимания и вводит человека в состояние легкого транса. Собственная проблема от этого становится как бы меньше. Ритуал совместного курения служит основой для мужского, а в последнее время и для женского общения. Для малолеток приобщение к курению служит заменой инициации, проводимой в первобытных племенах: курит, значит, взрослый. При помощи курения прячут смущение во время натянутого разговора. Папироса - нередко повод для мужского сближения или наоборот, повод, чтобы начать военные действия. Эрик Берн и Владимир Леви упоминали об "играх, в которые играют люди". Сигарета занимает в этих играх заметное место. Она не признает националь­ностей и социального положения, она универсальна в силу своей компакт­ности и доступности. И все так же ядовита. Но это - не очевидно. Ведь люди не падают и не умирают мгновенно. Нужно обладать некоторыми навы­ками к абстрактному мышлению, да еще и большой силой воли - ведь это наркотик и вызывает заметное привыкание да еще нужно дорожить своим здоровьем (вообще фантастика для постсоветского пространства!. Зачем дорожить такой жизнью?! Да и это некрасиво, дрожать над собой! Да и кому она нужна, эта жизнь! Да и сколько той жизни?!) для того, чтобы отказаться от курения или не привыкать к нему. Не привыкая, автоматом выпадаешь из большого количества компаний, а значит, из общества.
   Это еще в большей степени относится к приему алкоголя. Непьющему в нашей среде жить непросто, он везде окажется "белой вороной". А для того чтобы выпадать из общества да еще такого агрессивного, как наше, надо иметь либо больше мужества, либо значительные основания для такого пос­тупка. Алкоголь у нас - непременный атрибут жизни, вернее, ее суррогат. Если жизнь такая блеклая и тяжелая, а алкоголь ее расцветит яркими крас­ками на какое-то время, а потом он становится частью человека. Уже он диктует способ жизни, друзей, судьбу. Пьющего человека у нас нет, нет да и пожалеют: пьет же он, несчастненький, от тяжелой жизни. Кстати, ал­коголь становится заменой большого количества жизненных программ, де­лающих жизнь осмысленной. А здесь не нужно искать смысл жизни, нужно искать средства, чтобы выпить, потом надо искать саму выпивку, потом, с кем выпить и чем закусить. Человек занят, человек при деле. Смысл жизни ищут те, кто ощущает пустоту бытия. У пьяницы жизнь наполнена. Кроме тех моментов, когда начинает говорить собственно алкоголь, дающий тяжелые побочные эффекты. Но это уже - разрушение человека, а кого интересует больной человек? Ему закон уже не писан. Потому что он уже не человек вовсе. Вели обычный, живущий стереотипами человек мало напоминает "че­ловека разумного", то пьющий человек порою выпадает даже из животной ло­гики, ведь животными управляют инстинкты и зачатки разума, а пьющим человеком управляет фантасмагорический мир внутри его пропитанной алкоголем головы. Старые люди говорят, "бес". А бес не заинтересован в сохранении человеческой жизни. Кстати, в этом случае я не имею в виду людей, умеренно пьющих, потому что алкоголь в некоторых своих разновидностях и дозах действительно полезен. Более того, как мне кажется, в самом процессе праздника с выпивкой есть значительный элемент языческой магии. Система тостов перед рюмкой. Беда лишь в том, что часто тост произносится только для того, чтобы поскорее выпить рюмку, а не для того, чтобы исполнилось то, чего желают. Те, кто интересовался историей магии я думаю, заметят разницу. То есть, по-моему, здесь мы имеем дело с остатками древнего действа, первобытного способа мышления, но с учетом потери той культуры, выпивка превращается либо в бегство от реальности, либо в ее "подслаще­ние", либо просто в жизненный стержень для тех, кто не способен организо­вать свою жизнь иначе.
   Наркотики имеют сходную с алкоголем подоплеку, но и свои особенности тоже. Изначально они были мало кому доступны и демонстрировали социальный статус употребляющего. Сегодня они доступны многим и будут распространять­ся еще больше. Они дают наркодельцам гигантскую прибыль. Не думаю, что кто-нибудь так заботился о распространении алкоголя, как сегодня заботятся о распространении наркотиков. Впрочем, были времена, когда белые люди спаивали цветных, чтобы получить от них по дешевке землю, меха или какие-то другие ценности. Сегодня наркотизируют людей, чтобы они давали прибыль, ведь от наркотика еще труднее избавится, чем от алкогольной за­висимости. Это уже считается модным. Здесь сложно то, что стать наркоманом можно от одной дозы, а значит, люди "сгорают" быстрее.
   Насколько мне известно, изначально наркотики использовались человечеством в особо торжественных случаях: шаманы, жрецы, берсерки. Магические практики Кастанедовского дона Хуана основаны на применении наркотиков. Это - считанные единицы избранных, несущие на себе крест последствий. Да, и выбор наркотических средств был гораздо меньше, чем сегодня. Совре­менные технологии позволили поставить дело на поток.
   Раньше народ успешно вымирал от чумы, холеры и вензаболеваний, те­перь он мрет от эпидемий психических. То, что применялось изредка и с определенными целями, ныне доступно каждому и является частью современ­ной культуры. Беда в том, что никто не пытался осознанно влиять на базовые механизмы, создающие саму потребность в применении табака, алкоголя, наркотиков. Я имею в виду заместительную терапию. Выработку иных ритуалов, человечество по-прежнему нуждается в них, но с применением менее опасных средств. Но для выработки подобных ритуалов нужны очень хорошие профес­сионалы /не на уровне "пить вредно!" "введем сухой закон"/, подготовлен­ность общества и полноценные заменители наших злодеев. Ощущения, вызывае­мые табакокурением, употреблением алкоголя и наркотиков являются для че­ловечества весьма приятными, иначе зачем бы оно так долго этим занима­лось.

14. 07. 2000

Глава 7. Об искусстве

   Искусство занимает особое место в человеческой культуре. Длительное время оно играло чисто вспомогательную роль в человеческой жизни. Оно обслуживало человеческий быт, делая его более причудливым и приятным. Впрочем, у искусства была еще одна функция: оно являлось частью религи­озной атрибутики, а следовательно, должно было доносить до слушателя, читателя, зрителя всю сложность религиозной мысли. В какой-то момент ис­тории искусство обрело самостоятельность. У него появлялись служители, у него появилась идеология. Полагаю, что несмотря на субъективизм авторов и разницу в их личных взглядах, искусство либо прославляло красоту чего-либо /физического тепа, духовности, окружающего мира/ либо обличало некра­соту чего-либо (зло, уродство, человеческие страсти). Искусство являлось ретранслятором идей и чувств автора. Появилась еще одна ветвь: научно-популярные произведения, а также фантастические, которые либо просвещали читателя, зрителя, слушателя, либо стимулировали его мышление и фантазию. Часть произведений мировой классики я приравняла бы к запискам натуралис­та: они знакомят читателя с образцами человеческих характеров, с особен­ностями поведения различных типов людей в обыденных или нетипичных ситуа­циях. С какого-то времени (скорее всего, с появлением множительной техни­ки/ произведения искусства стали оказывать значительное влияние на умы. Личный взгляд на мир конкретного человека, его сценарий жизни через произведения искусства (книга, картина, фильм, песня) становился програм­мой поведения тысяч, если не миллионов. Не прямое внушение, но косвенное. В силу того, что внушение производилось не впрямую, а через посредничест­во произведения искусства эффект от него был крайне избирательным и зависел от того, как согласовывалось произведение с взглядами читателя, зрителя и т. п. (кинестетик, визуалист, аудиалист). При непосредственном контакте оператора с пациентом всегда происходит конкретная подстройка под личность пациента. Произведение искусства всегда рассчитано на определенную аудито­рию, хотя очень значительные вещи могут задевать большой круг людей: чем больше граней, чем сложнее вещь (не по форме, а по смыслу, по сути) тем большая группа людей может войти в резонанс.
   Периодически произведения искусства беззастенчиво служат господст­вующей в обществе идеологии или противостоят ей и становятся чуть пи не рупором на митинге...
   Но я вернусь к более для себя близкой теме, для произведений "романти­ческих" (это условное название) характерно изображение человека в его наилучших проявлениях: смелым, благородным, добрым, умным, сильным. Эта литература человека идеализирует ( в отличие от прочей) и часть читателей, не обладающих критичностью, вводит в заблуждение, противопоставляя возвы­шенный вымысел обыденной жизни. Мне долгое время не удавалось преодолеть противоречие между натуралистичными взглядами на мир и потребностью в "нас возвышающем обмане". Люди, чрезмерно преданные романтизму, обычно неудовлетворенны миром и собой. Иные из них находят спасение в искусственно созданных образованиях типа движения "хиппи", "толкинистов", разного рода коммунах, в теории "чистого искусства". Они существует исключительно в условиях замкнутой среды (впрочем, я не говорю о тех, кто приходит в эту среду, чтобы работать и с наработками вернуться в обычный мир). Искусство "обслуживает" этих людей, являясь для них смыслом жизни. Если сказать упро­щенно, идеология их такова: есть чистая красота, а есть грязный мир, который недостоин... Поскольку, мир они автоматически презирают, совмест­ное существование рядом с ними других людей достаточно проблематично. Обычно, у "чистых" истрепанны нервы или эти люди живут затворниками.
   Есть другой полюс. Материалисты. Искусство они признают в тех местах, где это украшает их быт или дает финансовую прибыль. Произведения искусст­ва - это то, во что можно вложить деньги. Эти люди по-своему невыносимы. для них не существует никаких высоких чувств и душевных порывов, они все меряют деньгами.
   Именно для материалистов существует "массовая культура". Развлечение и некоторое щекотание нервов. Это для них цистернами льется кровь вперемеш­ку со слезами. Интересное явление. Благодаря американским фильмам нам в головы довольно успешно внедряется мысль, что убийство - это нечто вроде ширпотреба. Существует стандартный набор прелестей для нового... граждани­на. Евроремонт, набор роскошных девочек, отдых на островах и киллер на службе. Убийство - один из самых простых способов решения любой сложной ситуации. Зачем напрягать голову, если можно просто спустить курок. Кста­ти, я думаю, именно таким способом срабатывает закон саморегулирования по­пуляции. Как только численность народонаселения дорастает до определенных пределов, в массовом сознании появляется мысль, что человеческая жизнь ни­чего не стоит. Людям становится тесно в этом мире, они раздражены, и конфликты вспыхивают сами собой. Вымирает продуктивное мужское население. Воспитание детей в неполных семьях закладывает основу для их собственных сложностей в поиске партнера. Кстати, сексуальная вседозволенность ломает иерархию человеческого общества. Если для свободного секса нужно лишь же­лание и наличие денег, то зачем тогда устойчивое партнерство. Плати денеж­ки, и вперед... А когда человек человеку даже не волк, а продавец и покупатель, здесь рождаются фантастические феномены колоссального внутреннего одиночества. Что опять же снижает выживаемость. Теоретически это должно способствовать выживанию сильной мужской особи, которая способна "осчаст­ливить" большое количество женщин, но подобные женщины или не стремятся заводить детей от случайных партнеров, или плодят "детей улицы". А у детей улицы психология ближе к мироощущению стаи бездомных собак, чем к откровениям Эйнштейна. Еще никому не удавалось воспитать человека из реального Маугли. Человек дичает не менее быстро, чем собака, особенно, если он - ребенок.
   Для человека-зверя искусство - вне его мироздания. Он еще не дорос до вдохновения первобытного охотника, изображающего мамонтов на стене пещеры. Человека-зверя отбрасывает в самое начало эволюции человеческого рода и обычно, он не успевает пройти путь заново. Его жизнь все так же коротка, как и в древности. Бутылка - свет в окошке, а там подорванное здоровье, либо пьяная драка и бесславный конец. У человека-зверя нет возможности размышлять, а без этого искусство не рождается.
   Итак, искусство. Псевдореальность, которую рождает сам человек. Его точка зрения на мир. То, что высвечивает именно его взгляд, образы, порожденные его фантазией. У животных нет, почти нет искусства. Есть очень странные образцы поведения некоторых птиц, коллекционирующих яркое, красивое. Некоторые демонстрируют собранное самке во время ухаживания. Возможно, есть еще какие-то особенности в поведении животных, но мы об этом, скорее всего, никогда не узнаем.
   Человек создает реальность, в которую начинает верить сам, и она, выдуманная реальность, начинает влиять на его поведение. Для удачной охо­ты шаман рисовал на земле оленя и заставлял охотников всаживать в него копья. Реальные копья в нарисованного зверя. От этого охота бывала удачнее.
   Человек изображает людей. В некоторых религиях изображения человека запрещены. Считается, вредно для души. Все может быть. Магия утверждает, что есть связь между предметом и изображением. НЛП утверждает, что есть связь между мысленным образом и тем, что получаешь в реальности. Искусство - некая программа жизни. Из-за разорванности поколений и систематического опрокидывания традиций, а также из-за нарушения традиционных социальных связей в человеческом обществе старшие уже не являются для младших образцом поведения. Кстати, здесь вероятно, оказывается еще и общественное обучение, воспитание. Ребенок может выбирать между всегда занятым или просто отсутству­ющим папой и крутым мордоворотом из фильма. Мордоворот чаще богаче, сильнее и вообще красивее. А то, что поведение "мордоворота" - это набор схем, родившийся в голове сценариста после попойки - то до простого зрителя дохо­дит редко. Феномен телевидения западными учеными уже исследуется, но, чтобы увидеть его следствия во всей полноте, нужны наблюдения на протяжении нескольких поколений. Массовая культура успешно рождает искусственные же­лания, искусственные чувства, искусственную жизнь. Везде, где человек отде­лен от результатов своего труда. Там, где есть обратная связь, а это чаще всего, мир материального производства, "киношный" вариант не проходит. "Киношные" схемы используются в человеческих отношениях, ведь там одно­значности нет. Сигнал о том, что тебя не поняли или ты проскочил мимо це­ли кодируется не словами. Очень малое количество людей способно объяснять при помощи слов собственное состояние, а тем более, четко указать на его первоисточник. Средний человек разбирается в чем угодно, только не в самом себе. Следовательно, для понимания ситуации было бы правильно изучить язык бессловесного общения: мимика, жесты, движения глаз интонации. Но это в шкоде не преподают. Считается, что ребенок это должен усвоить сам собою во время взросления. Да, конечно, "усвоит", если его оставляют нае­дине с телевизором или компьютером. Если вместо сестры или брата у него есть собака... Ох, эти домашние животные. Заменители детей, заменители собеседников, заменители родственников. И все это прикрывается словами о "любви к природе". Я очень хорошо отношусь к собакам. Но они не из моей стаи. Мне не нравится, что я начала их встречать на улицах слишком часто.
   Мне не нравится, что поди слишком часто говорят о политиках или о героях сериалов, потому что их собственная жизнь слишком бледна, чтобы о ней го­ворить. Если убрать внутреннюю /духовную, душевную?/ наполненность, человек мертвеет и становится бледным отражением самого себя. Этаким оттис­ком из-под старой копирки. Причем, здесь речь идет не о создании глобальных шедевров или о подвижниках духа монахах-отшельниках. Речь идет о способ­ности человека решать задачи, которые перед ним ставит каждодневная жизнь, именно ему присущим способом. Исходя из своих, а не чужих возможностей, из своих, а не чужих желаний. Массовая культура человека упроща­ет, усредняет. Пока условия существования остаются неизмененными (условия существования человечества) человек массовой культуры способен выжить. Ему особо не нужно думать, за него думали поколения предков. Делали откры­тия, создавали шедевры, рождали откровения философов. Когда происходит НЕЧТО (катаклизм, война, эпидемия) человек массовой культуры быстро дичает, переходя на уровень инстинктов, т. е. в исходное состояние. Но если потен­циал природы Земли будет исчерпан или просто что-то глобально изменится, вот здесь-то могут быть востребованы способности человеческого разума. До тех пор, пока человеку хватает заложенных в нем инстинктов, его биоло­гия движется по проложенной колее. Не считая микробов и катастроф, самым опасным врагом человека является он сам. Оттого, что лично мне что-то нра­вится или не нравится, мало что меняется. Но, если дойдет до борьбы за жизнь всерьез, вот тут-то человек массовой культуры проигрывает. Или не­медленно возрождается древняя культура с ее жесткой лестницей иерархии, оправдывающая прямое подчинение человека человеку или... Или что? Пока что мировая культура свидетельствует, что в очень жестких условиях выжива­ют люди, имеющие смысл жизни, некую идею заложенную в основу их сущест­вования. Т. е. точка опор выносится за пределы жизни, и человек в значи­тельной степени утрачивает страх смерти. Люди перестают о ней думать и со­средотачиваются на решении конкретных задач. Да, я чуть не забыла о прос­тейших. Они тоже успешно выживают. Или простейшие, или сложнейшие. Сере­дина успешно вымирает. Значит, на плаву удерживает или сила тела, или сила духа. А если это сочетается?
   То есть. Середина. Массовая культура может существовать только во времена относительной стабильности, а во времена потрясений преимущество как раз за аномальными. Кто знает, в какой момент начнет работать естест­венный отбор на человеке. Это мы думаем, что человек не изменился с древних времен. А кто изучал химизм мозга древних? Кто знает, куда это дви­нется?
   Искусство - специфическое порождение человеческого общества. Этакое зеркало. Но, в силу своего человеческого происхождения оно, с коей точки зрения, может быть приравнено к особого рода религии. И недаром в некоторых странах жестко преследовалось любое искусство кроме чисто религиозного. Искусство - скопище языческих богов, каждый из которых чего-то требует от человека, и в свою очередь, что-то дает ему. Кто-то требует: будь сильным, богатым или будь душевно щедрым и жалостливым, или будь беспощаден к врагам... И человек выбирает себе бога, или этого бога ему выбирают родители, когда отдают ребенка в музыкальную школу, или выбирает Среда, когда мальчишка идет в секцию учиться драться. А потом этот бог требует жертв: игры на скрипке, овладевания приемами рукопашного боя и просмотра фильмов, где кумир делает то-то или то-то. Если бог могуч, и человек заплатил хорошую жертву, язычник побеждает. А если бог лжив, а человек слаб, на алтарь приносится очередная жизнь во имя идеи-фикс.
   Одни боги умирают, другие рождаются. Кто будет следующим?

Август 2000

  

Глава 8. О морали вообще и о совести в частности

   Издавна в человеческом обществе существует противоречие между соблюдением моральных принципов и стопроцентным эгоизмом. Если посмотреть на моральные принципы в упор, то выясняется, что то, что делается для людей и кого-то еще (общества, бога, чести) считается хорошим, то, что учитывает лишь интересы данного индивидуума - плохим. Противоречия между личностью и обществом. Мораль ограничивает человека изнутри, мораль идет на пользу обществу в целом и вполне способна вредить отдельной личности. Если животное проживает в стае или стаде, его поведение регламентируется инстинктом. Человек изначально проживал в стаде, где территория была общей. Общей, значит, ее регламентировала сила (или ее отсутствие), место на иерархической лестнице. Был вожак, его приближенные и все остальные. Все прочие особи человеческого рода, появляющиеся на этой территории либо уничтожались, либо принимались в стадо и занимали определенное положение (согласно иерерхического расписания).
   Ныне все значительно сложнее. Нет четких границ между группами людей, нет своего стада. Здесь есть семьи, есть учебные и рабочие коллективы, коллективы по интересам, преступные группировки (тоже, практически подпадающие под "рабочий коллектив"). Если стадо менялось очень редно, то коллективы нестойки и текучи. В каждои из них действует совя иерархическая лестница. Роли могут оказаться неравноценными. В семье - любимчик, в школе - изгой, перед органами власти вроде бы чист, а в преступной группировке - пахан. На работе скромный инженер или чиновник, а в писательском мире - Александр Сергеевич Пушкин. От текучести ролей при изначально высоких моральных принципах у человека внутри начинается разлад. Классический пример - Раскольников в "Преступлении и наказании". Он захотел изменить свой социальный статус и не нашел другого способа, как пришить несчастную старуху. Возможно, в его положении это и был единственный действенный способ разбогатеть. А возможно, он обладал слабым знанием жизни и перебор других вариантов был для него недоступен. Но внутри Раскольникова находился его наилучший враг - его совесть. Она начинает пожирать его изнутри с такой силой, что в конце концов, Раскольникову каторга начинает казаться милее, чем эта бесконечная пытка. Сумел ли он воспользоваться плодами своего поступка? Нет. А в чем была проблема? Раскольников, как "интеллигент", подводил под желание разбогатеть моральную базу. Если старуха злодейка, значит то, что богатство находится у нее - плохо. А если богатство будет у самого Расколь­никова - уж он-то добрых дел понаделает! И сестру-то он спасет и вообще... Камень преткновения - деньги. Деньги не добры и не злы. Они - способ полу­чить еду и другие материальные блага. Они обеспечивают потомству лучшие условия для выживания (опять-таки в виде еды и доступности материальных благ). Сражаясь за деньги, Раскольников вступает на древнейший путь поис­ка еды и жизни. Но на этом пути мораль - тормоз. Если я убиваю гадкую старуху - это хорошо, а если невинную молодую женщину - это плохо? Но они обе хотят жить. Но они обе умирают в ужасе и муках. Но смерть обычно штука мучительная. А Раскольников вдруг начинает проникаться чувствами жертв" Ведь мораль сообщает ему, что он покусился на их место в жизни, а это - жуть, как нехорошо. Работает совесть. А совесть - это некая программа, заложенная с одной стороны - воспитанием, с другой стороны у человека долж­на быть предрасположенность, чтобы эта программа заложилась. Существуют поди, невосприимчивые к совести. Думаю, это связано с неразвитым вообра­жением, дебильностью либо с воспитанной аморальностью. (Гитлер воспиты­вал свою молодежь в духе любви к парии и нации. К немцам и ненацистам можно и нужно относиться с максимальной жестокостью. Тот, кто проявляет слабость - мягкотелый интеллигент. "Интеллигенты вообще харктерны тем, что, знакомясь с большим количеством памятников культуры, усваивают прин­ципы любви к ближнему и сострадание безотносительно расы, класса и места жительства. Нормальный интеллигент - космополит. Ему одинаково хорош не­мец Гейне, китаец Лао ЦЗЫ и русский Толстой. Интеллигент видит большое количество сходных черт у великих мира сего. Великие ратуют за терпимость и любовь к ближнему. Великие заботятся о всем человечестве ибо для них оно едино. Одна стая или стадо, или общество).
   Бессовестные люди обычно становятся вождями, так как их ничто не сдерживает изнутри, и они находят большое количество способов получить же­лаемое. (Цель оправдывает средство!") Для вождей характерна избирательная мораль, которую они проповедуют для своих сторонников. (Предавать меня -нехорошо. Нелюбить меня - плохо. Империалисты - враги пролетариата). Сами они моральных принципов никогда не придерживаются, но очень любят о морали говорить. Мораль для вождей - способ давления на массы, способ ими манипулировать. Вожди часто взывают к совести или обвиняют в бессовест­ности своих врагов. Значит, считается, что не иметь совести - это плохо, и человек автоматически делается врагом всех остальных. Так ли это?
   Совесть - это то, что грызет изнутри. Цензор. Сила, которая находит­ся внутри самого человека. Как она формируется? У ребенка нет совести. Он радостно бьет по лицу мать и с удовольствием ломает игрушки. Совесть - это понимание того, что твои действия причиняют кому-то вред, ущерб материальный либо моральный. Ребенка заставляют встать на сторону жерт­вы. Тебе будет приятно, если с тобой такое сделают? Ударят? Обидят? Что-то отнимут? Демонстрируют. Ребенок плачет. Ему неприятно. Еще его могут лишить любви и поддержки. Это чревато. Ребенок еще не может обходиться без родителей, он зависим, он пытается угодить им, чтобы у него не отбирали какие-то блага. Он видит реакцию родителей, и ему стыдно. Стыдно. "Я не хочу, чтобы им было плохо, потому что... " Ребенка подвергнут наказанию. Ему страшно. Другой способ продемонстрировать, насколько плохо тому, с кем ребенок что-то содеял, проникнуться ощущениями жертвы. Кошечка пла­чет (ребенок тоже плачет, он знает, что это неприятно). В этот момент ре­бенок сам становится плачущей кошечкой и не хочет боли для себя самого. То есть, совестливый человек ощущает болъ жертвы, как свою собственную и не желает причинять боль себе. Совесть - это трансляция чужой боли на себя. Внушение, вернее, самовнушение.
   Воспитание бессовестности - это подчеркивание различий. Разотождест­вление. (Я его мучаю, но мне-то хорошо! Это он корчится и плачет, а не я. А если вслед за этим идет утверждение: он плохой, так ему и надо, бессо­вестный человек сформирован). Бессовестный человек опасен для других людей тем, что страдания других ему безразличны или приятны. Когда бес­совестность становится общепринятой нормой поведения, выживает сильнейший, а это обедняет генофонд. Слабые дают прихотливые переливы психики, они изобретательны. Мораль - это способ слабых ослабить сильного, уравнове­сить их силы в борьбе за существование. Слабые жизненно необходимы для популяции, пока их количество не превышает некий предел. Какой?
   В разные моменты человеческой истории выигрышными становятся разные человеческие качества. Во время войны сильные делят мир, а во время мира слабые его преобразуют. Сильный редко что-то строит, чаще он просто отни­мает.
   Бессовестность создает опаснейшего для человека врага - другого чело­века. Если ворон ворону глаз не выклюет, то человек человека за собрата не принимает и может уничтожить. И уничтожает реально, тем самым порождая у жертв мощнейший комплекс защиты. На самом деле мы имеем дело с работой естественного отбора. Бессовестный человек опасен для окружающих и при удобном случае, он будет первым, кого уничтожат. Вождей обычно убивают или сдают сторонники. /Убей или убьют тебя!/ Совестливый человек опасен прежде всего для самого себя. Пока он подумает, хорошо или плохо для человечества то, что он намерен сделать; его обойдут на повороте более удачливые конкуренты. Его используют все, кому не лень. На каждый его шаг существуют тысячи запретов. Он постоянно сверяет свою жизнь с внутрен­ними мерками. Хорошо, если эти мерки разрешают ему жить, но если их сформировали люди бессовестные, то для самого совестливого человека вообще не останется жизненного пространства. Ведь каждый кусок пищи может съесть кто-то другой, и этот другой страдает. И совестливый отдает свой кусок. И погибает. Потому что он тоже нуждается в пище. Он пока еще не бесплотный дух.
   Итак, совесть - это механизм, выработанный человечеством в борьбе за существование. Может быть для своего носителя как вредным, так и полезным. Опасны - полное отсутствие и чрезмерное присутствие.
   Что касается Раскольникова. Если тебя напрягает убийство, не пы­тайся при помощи убийства поправить хозяйственные дела А если ты решил убивать, забудь, что жертва страдает. Бог и дьявол на одной территории не совмещаются. Сведенные воедино, они убивают носителя.
   Если говорить с теми, у кого есть совесть, поубавить ее притязания поможет идея о том, что в каждой группе своя мораль. Ты не можешь угодить всем. И тебе придется принять, что в каких-то группах ты будешь числиться злодеем и заставлять страдать остальных. И это - нормально. А в других группах ты будешь правильным /гражданином, вором в законе, любителем бабочек/. Для совестливого человека несколько неприятна мысль о собственной "плохости", но лучше не иметь совести в некоторых местах, чем отказаться от нее вообще, как делают циники.
   Значит, для самого себя ты вводишь запрет на... (нужное вписать), запрет для... (конкретные люди, звери, события, качества).
   Ты можешь быть хорошим врачом, но плохим отцом, хорошим человеком, но плохим царем. Если основная линия твоей жизни не совпадает с местами твоей "плохости", тебе повезло, если совпадает... Николай Второй заплатил своей жизнью и жизнью своей семьи за то, что был плохим царем. Хороший царь утопил бы Россию в крови (И. Грозный) и остался бы в живых, хороший отец и муж взял бы семейство и быстро смотался бы за границу, но совесть плохого царя не позволила ему. Уточняю: "хороший" - это тот, кто качествен­но делает какое-то дело. Николай качественно управлять страной не умел, а качественно управлять семьей не захотел.
   Ты можешь совершенно не уметь плавать, но для жизни в степи это не существенно. Но пловцы будут над тобой смеяться. Но зачем тебе идти к пловцам, если ты не умеешь плавать? Иди к ходокам или бегунам. Или -любителям телевизора. И совесть будет спокойна и дело не пострадает.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Грейш "Кибернет"(Антиутопия) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) К.Демина "Вдова Его Величества"(Любовное фэнтези) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Тополян "Проклятый мастер "(Боевик) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"