Габдулганиева М., Бах И.С.
Заштопать Вселенную
Глава 6. Раздвоение
Кокон светился и пульсировал так часто, что с первого взгляда сложно было рассмотреть, что же находится внутри этой полупрозрачной, переливающейся серым капсуле. Сердце Стерлигова сжалось щемящей ноткой: он припомнил подвал с подобными образованиями, внутри которых лежали замороженные и лишенные воли люди, чьим сознанием овладели двойники из чужого мира.
Нечистая сила! - взмахнул Сысой веслом.
Нечистая сила повела себя весьма странно. Капсула стала сильнее мерцать и бледнеть. Изнутри прорывались сдавленные звуки мычащих коров и блеящих овец, а кругом словно выли свирепые голодные волки.
- Стерлигов, измученный хождением во времени туда-сюда, уставше сказал, - там люди, - и еле успел перехватить руку Сысоя, размахнувшегося снова.
- Погоди, там и вправду что-то просвечивает, - подала голос Любава.
- Мать честная! Да что это? - присвистнул и тут же приглушил свист, оглянувшись за борт лодки, Сысой.
Пал Палыч боялся поверить своим глазам. Сквозь кокон просвечивала надувная лодка, а в ней сидели живые и невредимые его внук Олег с друзьями. Лодка медленно кружилась: вдруг почему-то водную гладь изломала воронка, как при резком спуске воды в ванной, а ребята отчаянно кричали, не в силах помочь сами себе.
- Олег! - рванулся он из лодки, но тут же больно шмякнулся со всего размаху на лодочную скамейку, так сильно толкнул его хозяин. И, если б не Любава, подставившая ему спасительную руку, лежать бы профессору сейчас на спине с задранными вверх ногами. Пытаясь унять учащенное сердцебиение, он начал часто-часто дышать, судорожно хватая воздух и, не успевая вздохнуть полной грудью, чтобы остановить бешеный ритм почти выскакивающего из груди сердца.
-Тише, тише, надорвешься. Знакомые, что ли? Сысой спасет, не бросит, - приговаривала Люба и медленно, словно маленького, стала поглаживать незадачливого гостя вдоль позвоночника, мягко ощупывая и массируя каждый позвонок. Стерлигов неожиданно стал безразлично-спокоен: воздух ли был тому причиной или поглаживание нежной руки, он не вдавался в подробности и опять вгляделся в кокон.
Сысой колдовал. Только так можно было объяснить непонятные круговые пассы руками и мерное тихое бормотание. Странно, что Стерлигов не мог разобрать ни одного слова, хотя сидел от колдующего на расстоянии локтя. Зато он четко расслышал понятные слоги в услышанном им ранее мычании и блеянии и, невольно повторил вслух с той же интонацией, немедленно получив сильный тычок в спину от кулака Любавы.
Размеры тел людей в коконе уменьшились вдвое. Стерлигов вздрогнул от такого превращения. Лодка с ребятами неудержимо смещалась на задний план, где выделялись очертания какого-то острова.
- Ветер да Водяного надо просить! К Черному острову пришельцев сносит, - крикнул Сысой, и тотчас Любава споро зашарила в карманах, нашла монетную мелочь, быстро выбросила в озеро, что-то пошептав, затем обратилась к ошеломленному Стерлигову,
- Ну-ка, отвернись быстро, - и зашуршала юбкой.
- Уймись, Сиверко дует, не Шелоник, неча зад заголять, - сказал Сысой и пояснил профессору, - Каждый ветер по-своему пугают. И Водяного задобрили, не ко времени мы выехали, вот он и свирепствует.
- Почему Сиверко лодку на север гонит, а не к югу? - невозмутимо спросила Любава. На фоне лодки с жестикулирующими пришельцами все ярче вырисовывался темный лесистый берег.
Сысой мрачно буркнул,
- Помочь надо, - и, выпрямившись во весь рост, завел протяжную мелодию на непонятном языке. Стерлигов мог поклясться, что слышал в этой мелодии отголоски староверских песнопений, мелодий из индийских фильмов, утренних призывов муэдзина с высокого минарета в далекой азиатской стране. Колдовское пение сопровождалось ритмичными взмахами рук, как будто рыбак, находясь посреди озера, управлял невидимым оркестром.
Водоворот внутри капсулы начал стихать, лодку перестало крутить, мерцающий серый туман побледнел, и осталось совсем немного до встречи с близкими. Пал Палыч почти физически ощутил, насколько пустой и обездоленной была его жизнь в их отсутствие. Если бы он знал, что родные люди не исчезли безвозвратно, а живы, пусть хоть и на краю Вселенной, то душа не разрывалась бы столько лет от тоски и пустоты внутри, и сейчас неизмеримое счастье вливалось в его одинокое сердце по капельке, по мере приближения лодки под мерное пенье Сысоя.
- Олег, Дина, Саша, Сережа! - профессор с любовью вглядывался в родные лица, желая как можно скорее их обнять и расцеловать.
- Помога-а-ай-те! Где настоящие? - натужно прохрипел укротитель стихий, резко оборвав пение и показывая наверх, под самый купол капсулы. Оттуда, презирая все законы гравитации, плавно спускались двойники путешественников.
- Ребята! Милые мои, - профессор рванулся к капсуле, отталкивая Сысоя, и в следующий момент очутился на земле рядом с непонятным овальным аппаратом, замаскированным мхом. Возле него стояли ребята, чуть поодаль, озираясь, Сысой с Любавой
- Дедушка!- Олег бережно, словно к хрустальному сосуду, прикоснулся к плечу Стерлигова, будто боялся поверить в его существование.
- Вот влипли! Неужели опять Брешь появилась? - вслух рассуждал Саша.
По выражению лица Сысоя было заметно, что он хочет вступить в разговор. Ребята испытывающе смотрели на Сысоя. Он только коротко сказал:
-Не знаю, не знаю, как эта научная штучка работает. Одно мне известно: взлетит эта железяка и вся надежда, ребятушки, на вас. Сядьте крУгом и представьте себя там, куда только собираетесь отправиться.
- Зачем? - спросила Дина.
Сысой рассмеялся:
- А как сшивать будете? Надо собрать силу добрых помыслов воедино.
- Чепуха! - возразил молчащий до этого Сережа
- В капсуле есть две ручищи, видите? - не обращая внимания на его невежливую реплику, продолжал Сысой
- Слепой и тот найдет! - снова скептически ответил Сергей.
Сысой полушутя продолжал, с трудом подыскивая слова для технических новинок,
- Они и зашьют нитками!
- Какими? - Олег обратился вполне серьезно, и Сысой ответил, обращаясь лично к нему,
- Мы с вами часть самих себя отдадим. Зарядим этот... как его... Словом, из нашей с вами силы нити возникнут!
- Я все поняла, дедушка! Эта сила - наша энергия, собранная вместе! Правда, Саша?- Дине не нужно было утверждения, она хотела донести мысль Сысоя до всех.
- Верно говоришь, дочка! - рыбак одобрительно кивнул. - Сила ваша и закроет дыру для нечисти.
- Взлетаем! - Олег направился к звездолету.
- Взлетайте, я покажу вам, где надо заштопать, - речь Сысоя стала понятной и конкретной, он улыбнулся.
- На чем взлетать? Бред какой-то! - удивился Стерлигов.
- На "Тарелке" нашей. На чем мы прилетели, на том и взлетим, - обратился к нему Олеге и скомандовал Саше. - Взлетаем, и сразу же переводи режим полета в орбитальный.
Все вопросительно обернулись к хозяевам острова. Любава подняла правую руку ладонью к ним, словно благословляя, а Сысой был немногословен,
- Выйдем на связь, ждите.
Капсула взмыла в небо.
Под низким небом простиралось бескрайнее Водлозеро, на островках которого притулились одинокие часовни. Все три природных богатства Водлозерской земли: вода, леса и обширные болота как в художественной галерее проплывали на экране рубки звездного корабля, планирующего на невысокой орбите надземного курса.
Исчезало каменисто-песчаное побережье Водлозера, изрезанное заливами и бухтами, покрытое смешанным лесом, и выглядевшее необычайно живописно. Особую прелесть озеру придавали многочисленные острова. Их было много: большие и маленькие, высокие и низкие, песчаные и валунные, сплошь покрытые лесом и пустынные, круглые и вытянутые.
Стерлигов огляделся. В полукруглой каюте перед широким экраном сидели в удобных креслах он и неразлучные друзья - Саша и Дина. Сергей с Олегом расположились перед ними. В иллюминатор виднелись остров, Сысой с Любавой, стоящие на берегу, и на горизонте - лодка с двойниками.
- Это не иллюминатор, а экран обзора, который передает сигналы с наружных датчиков слежения, - шепотом сказала Дина на ухо, - извините, подслушала ваши мысли.
Пал Палыч повернулся назад. По мере его движения кресло под ним меняло свою форму и высоту, подстраиваясь под его тело, а на боковых панелях летательного аппарата синхронно с направлением взгляда открывались новые обзорные панели.
Никаких кнопок или пультов управления в привычном смысле слова Стерлигов не увидел. Только перед Олегом и Сергеем размещался дополнительный небольшой монитор, на котором высвечивались разноцветные диаграммы и графики. Вглядевшись пристальней, Стерлигов понял, что это данные о состоянии окружающего пространства и самого летательного аппарата. Как управляется аппарат, профессор не стал у Дины спрашивать, заметил только, что на головах Олега и Сергея в отличие от других членов экипажа, были шлемы, вероятно, в них и были встроены датчики управления входящими и исходящими сигналами.
Между тем внешняя картина менялась непрерывно: Светлый остров удалился, и на спокойной водной глади нарисовался следующий остров с мрачными, густо растущими столетними елями и фосфоресцирующим светящимся лучом, обшаривающим окружающее пространство откуда-то из центральной части.
- Стоп! Зависаем! - скомандовал Олег.
- Готово! - через минуту отозвался Сергей.
- Защита!
- Есть.
- Так быстро? - Стерлигов мог поклясться, что никто из сидящих в командирских креслах и не пошевельнулся, чтобы как-то изменить движение космического корабля.
- Мысленные сигналы самые быстрые по скорости и улавливаются, как разность электропотенциалов сверхчувствительными датчиками, расположенными в шлеме, и тут же обрабатываются бортовым компьютером, который и подает команды человека на исполнительные механизмы, - пояснил тихонько Саша.
Внимание! - на экране появился Сысой. Он уже сидел в своем доме спиной к столу, лицом прямо к ним, где по направлению его взгляда, как помнил Стерлигов, находился телевизор.
- Старик не так прост, как кажется, - ахнул про себя профессор. - Пробиться сквозь защиту...
- Внимание всем! - Это Сысой повторил специально для Стерлигова, улыбнувшись ему в экран и тут же посерьезнел. - Ребятушки, торопитесь! Оборотни скоро будут на Черном острове.
- Пеленгуй луч!
- Готов.
Отрывистая перекличка Олега с Сергеем была сигналом и к остальным членам экипажа - Дина быстро трансформировала свое кресло в систему, похожую на сложенный парашют, Саша повернулся к Стерлигову и проделал то же самое сначала с его сиденьем, потом со своим, пояснив,
- Готовимся к аварийной высадке.
- Нас обнаружили, включаю защиту, - бесстрастный голос Олега звучал чуть напряженнее обычного. В следующее мгновение Стерлигов провалился в непонятное пространство, где не было ни законов тяготения, ни протяженности, ни тверди, ни небес.
***
Помню лес. Каждая его ветка в нем была отвратительно жива. Вдалеке слышалось эхо моего голоса, хотя я и рта не открывал. Оно звало меня, манило. Я шел на него со страхом и странным желанием не повстречать звавшего. Ветви хватали меня за плечи, пронзали до костей. Коряги путались в ногах и шипели. Наконец, я продрался на светлую опушку. Все в ней было приятно глазу: щебетали невидимые птички; ласкался невидный ветерок. Приятность была в том, что я не видел на этой опушке ничего! Солнечный зайчик, величиной со стадо слоников, играл на траве, которой тоже не было видать, однако я ощущал ее запах. Мне сделалось отвратительно хорошо и это вдруг насторожило: такой приветливый пейзаж среди враждебного леса. Ох, чую, не к добру! Я велел себе идти дальше, а ноги плясали на месте. "Проснись! - говорил я себе. - Тут западня! Проснись и начни другой сон!" Но нет! Слишком приятно действовала на меня эта местность... Совсем близко зашевелились кусты, которых я не видел, но знал, что они должны быть здесь. Медленно вышел из них вепрь. Его глаза кровавого цвета следили за каждым моим шорохом. Осторожность гнала меня прочь, но сам я оставался невозмутим и чего-то ждал... "Сейчас мне воочию представится откровение!" Животное не спешило нападать, исподволь приближаясь ко мне и потупив рыло. Очень приблизившись, вепрь ухмыльнулся и защекотал мои нервы своими маленькими глазищами. Что-то треснуло, хрустнуло, и было преображение: вепрь принял мой вид, сохранив свою дикую сущность, которая только угадывалась и не замечалась взглядом. Он распростер передо мной свои ручонки-копытца и булькающе хрюкнул: "Обними меня! Сольемся! Не бойся, не отвергай меня! Ты же видишь, как мы похожи! Смелей!" Я вскинулся бежать и... проснулся.
***
- Я виновата, я! - Дина чуть ли не рыдала, ощупывая пустое кресло Стерлигова. - Я должна была накрыть его своим радужным полем!
- Никто не виноват. Двойники нашли самого незащищенного и выдернули его к себе. Пока дедушка на Земле, есть шанс вернуть его прежнее сознание. - Одно хорошо, теперь мы точно знаем, что они уже на острове. - Олег был бледен и беспрерывно утирал пот с лица, но голосом владел и не выдавал тревоги ни интонацией, ни тембром.
Глава 7. Двойники на Черном острове
...Стерлигов вскинулся бежать и... проснулся. Сильно болела голова в лобной части, будто с размаху ударился обо что-то твердое, но профессор стоял, прижавшись спиной к толстому стволу хвойного дерева и увязнув ногами в ковре из прошлогодней подсохшей хвои.
- Где зверь? - обратился к ребятам, стоявшим напротив. Летательный аппарат исчез, замшелые ели, окружающие небольшую полянку, закрывали доступ слабому солнечному свету.
- Зверь? - те удивленно переглянулись.
- А вот и следы! - заметил профессор, радуясь, что еще не утратил способности помнить, замечать и анализировать странные события. Вдавленные в мягкую почву, следы напоминали раздвоенные козлиные копытца и заканчивались у того самого дерева, которое затормозило Стерлигова. Наблюдалась некоторая странность в их расположении: ближе к дереву два отпечатка исчезали, а оставшиеся вмятины были с сильно вдавленной пяткой, словно зверь привстал на задние лапы.
- Какие следы? - жестко спросил Олег, не сводя сверлящего взгляда с профессора и не добавив привычного уже обращения "дедушка". Догадка, мелькнувшая озарением в мыслях Пал Палыча, заставила его неожиданно для остальных повернуться к дереву и тут же сползти вниз, имитируя потерю сознания. Догадка оказалась верной, передние конечности вепря из кошмарного сна отпечатались на стволе на уровне плеч. Лежа с закрытыми глазами и сжимая голову, как при приступе головной боли, Стерлигов с ужасом обнаружил, что его руки... нет, лапы, покрыты густой шерстью, а щеки и лоб покрывает щетина недельной давности.
- Вам плохо? - голос Дины вывел его из печальных размышлений.
- Слабость..., - профессор боязливо открыл глаза и взглянул на руки: все как обычно - и пальцы на месте, и шерсти нет. Вдруг издалека донеслись громкие звуки, которые он не спутал бы ни с какими другими: "Ган-гон... ган-гон". Насколько Стерлигов помнил из далекой походной юности - так облетали с раннего утра свои владения лебеди. Бледно - розовый туман полз обычно тогда над озером. Сонные туристы выскакивали из своих палаток и, запрокинув голову и поеживаясь от утренней сырости, скользили взглядами по макушкам деревьев, пока не слышался совсем рядом трубный звук, издаваемый сказочными белыми птицами, вылетающих из-за кромки леса. И все стояли недвижно и заворожено до тех пор, пока белоснежная чудная стая не уплывала вдаль.
Стерлигов стал озираться, отыскивая источник знакомого звука, но, кроме клочка серого неба в промежутках между вершинами елей, ничего не увидел.
- Голова затекла сильно, - пояснил он недоумевающим ребятам.
- Уходим отсюда, - отрывисто скомандовал Олег. Молчаливая компания из четырех парней и девушки рассредоточилась так, что Пал Палыч оказался между Сашей и Сережей. Олег шел впереди, Дина замыкала вереницу.
Не было веселого оживления и сосредоточенности в выражениях лиц невольных попутчиков, и Стерлигов мог поклясться чем угодно, что ребята только внешне походили на его добрых знакомых - такой унылой угрюмостью веяло от них, всегда жизнерадостных и доброжелательных.
- Клоны! - вторая догадка за это утро озарила его.
- Что? - тут же обернулся Саша.
- Да так..., - профессор постарался заглушить в голове посторонние мысли. И начал с бурных восторгов,
- Красивый пейзаж, ели пышные, - Саша опять подозрительно затормозил.
- Куда мы идем? Если это остров, лучше к берегу, а то заблудимся, - Стерлигов невозмутимо продолжал говорить незначащие фразы и мысленно выстраивал для себя за словесной шелухой приемлемую гипотезу случившегося.
- Узнаешь скоро, - Олег отозвался, не оборачиваясь и не сбавляя темпа.
- Ган-гон... ган-гон, - вновь зазвучала звуковая галлюцинация, но профессора даже не приподнял головы, зная, что стая существует лишь в его воображении. Зато Дина, крикнув, - Смотрите, - привлекла внимание остальных. Она показывала куда-то между деревьями.
- Захватили мое сознание. Под рукой только вепрь был, впихнули в его тело, кое-как сляпали мой внешний вид, - наспех оформилась у Стерлигова подходящая мысль в момент всеобщего замешательства.
Ребята, даже, если это были клоны, действовали быстро и слаженно: рассмотрев в небе невидимую мишень, Сергей прицелился оружием, напоминающим учительскую указку, и бесшумная вспышка острым лучом пронзила черную точку далеко вверху, тут же и Олег с Сашей опоясали лучами пространство за спиной. Стена Огня окружила всех, достигая, казалось, вершины неба и преградила дорогу дискообразному летательному аппарату, начинающему снижение прямо над их головами. Диск исчез, не меняя положения относительно земли, просто растворился бесследно там, где был мгновение назад. Еще раз направленно полоснув по небу лучеметами, ребята опять молча выстроились в цепочку. Теперь впереди шла Дина, Стерлигова ненавязчиво пристроили вслед за ней затылок в затылок, а остальные шли сзади.
- Дедушка!
- Что? - машинально ответил Стерлигов и споткнулся об корягу под ногами, налетев на Дину.
- Тебя захватили биороботы, слушай молча, только думай.
- Услышат.
- Мы заблокировали твое сознание для них.
- Я в своем теле или... зверь?
- В своем, чужое тело - иллюзия.
- Идем в глубь острова.
- Нас интересует все, что ты увидишь. Особенно оружие.
Пал Палыч старался не выпускать из поля зрения зеленый рюкзак Дины, важно было не споткнуться, "слушая" на ходу лекцию про современные виды оружия, какие могут предположительно у биороботов, и на что ему нужно обратить особое внимание. Крики несуществующей лебединой стаи, как выяснилось, были посланы специально для него, биороботам эта информация ничего не сказала, а Пал Палыч поднял голову, что и требовалось настоящим друзьям для подключения к его сознанию. Маневр с появлением летательного аппарата прямо над ними был специально рассчитан на роботов: они незамедлительно расчехлили свое оружие и перестроились, ослабив телепатическое влияние на пленника, что и дало возможность настоящему Олегу связаться ним.
- Улетаем. Думай о каких-нибудь философских материях, роботам это не по плечу, ослабят контроль.
- Как мне связаться с вами?
- Внимательно запоминай, что видишь, мы сами свяжемся.
***
- Уфф! - Олег обессилено откинулся на спинку кресла. - Не завидую тебе, Дина!
- Я тоже не умею многого. Пилотировать корабли, например. Но на первую связь должен был выйти ты.
- Где ждем? На орбите или приземляемся? - Сергей, как всегда, был немногословен, но вступал в разговор в нужную минуту
- На орбите, не надо будет тратить время на взлет, если что.
- Если что, Олег? - Саша оторвался от мониторов слежения.
- Если будет сигнал от Сысоя.
- Мне что отслеживать? - Дина устраивалась удобнее, принимая полулежачее положение.
- Оружие. Рисуй картинками, а Саша будет расшифровывать их назначение.
- Да, да примерно вот так!- и Саша стал говорить, словно под диктовку:
"Лазерное оружие - оружие, использующее в качестве поражающего фактора лазерное излучение квантовых генераторов. Из-за "прямолинейности" направленности действует исключительно в пределах прямой видимости. Оружие на земле может быть применено в основном для ближнего боя и самообороны. Наиболее перспективно для установки на орбитальных станциях".
- Не хочу про оружие! - Дина зажала уши. - Я нарисую то, что увидит Пал Палыч. А вы разбирайтесь сами.
- Хорошо, не буду! Как вам это? - и Саша вывел на большой экран изображение.
Вода, дикий лес и болота медленно проплывали на экране. По обширным пространствам темно-зеленого цвета и небольшим светло-зеленым островкам было видно, что в этом краю господствуют темнохвойные ельники и светлые сосняки. При увеличении картинки выделялись гигантские вековые лиственницы на западной границе ареала. Бесчисленные озера в причудливой паутине рек, неоглядные острова с одинокими часовнями, мшистые болота, низкие облака - затерянный и дикий мир вдали от цивилизации.
- Красота какая! - Дина вздохнула, - так хочется просто погулять, посидеть на поляне, послушать птиц...
- Будет, все будет, - как можно уверенней постарался сказать Олег, но Дина уже не слышала его, уйдя сознанием в телепатический сеанс.
Глава 8. Зачем нужны мыши кошке
-Что это такое, Мурка?- Любава нарочито сурово обращалась к любимице, черной кошке, стоящей на пороге сарая и не пропускающей свою хозяйку внутрь. Она упорно выталкивала ее за пределы сарая, извиваясь ужом между ног, и ненавязчиво отталкивала дальше и дальше от дверей. Любава пыталась перешагнуть, но кошка никак не могла успокоиться и, громко мурлыкая, продолжала свой непонятный маневр.
- Котят принесла, да вроде не должны быть?- рассуждая вслух, хозяйка все-таки вошла в сарай и направилась в сторону любимого кошачьего закутка, где стояла миска с молоком. Серые маленькие тени, увлеченно лакали молоко из неглубокого блюдца, но даже оно было для них глубоким, и зверюшки, сильно нагнувшиеся над лакомством, при всем своем желании не смогли бы быстро исчезнуть. Да они и не собирались сбегать, ведь их охранял заклятый враг мышей - кошка.
Мурка ощетинилась, выгнула спину и, взъерошившись, грозно зашипела на хозяйку, не подпуская ее к нежданным гостям.
- Чудеса! - взмахнула руками Любава. И этих под защиту взяла? Не трону, не трону, успокойся! - прошла дальше, где ждала вечернюю дойку корова.
Кошка расслабленно легла, изредка посматривая на хозяйку и на своих гостей. Те, долакав молоко, пискнули в благодарность, Любаве даже померещилось, что они сказали "спасибо", и исчезли под полом, шурша соломой.
Мурка была кошкой пришлой. Она прибилась к ним в прошлом году лютой зимой из ниоткуда. Неизвестно как она добиралась от ближайших поселков через лес или по льду Водлозера. Но факт оставался фактом - голодная, замерзшая и тощая кошка сидела январским вечером на пороге их дома и неистово мурлыкала, как сказал Сысой, за целый оркестр.
Запустив ее внутрь, Любава налила молока, соорудила домик в обувной коробке за печкой. Мурка с достоинством и медленно расправилась с молоком, хотя, глядя на ее выпирающие кости, казалось, что она должна есть раза в два быстрее.
Всю ночь новая питомица провела в коробке, изредка мяукая на шорохи, доносящиеся из погреба. Наконец-то появилась "мышеловка", обрадовалась Любава и с утра снова до краев наполнила блюдце молоком, рядом выложила разваренные куриные косточки. Но кошка не подошла к еде, а стала проситься на улицу. На улице она обошла весь двор и направилась к сараю, там выбрала себе угол и требовательно замяукала. Любава не сразу сообразила, что она хочет, и прошла к корове дать сена. Мурка, еще не получившая тогда своего имени, замяукала громче, требуя внимания к себе.
- Молока хочешь?- просто так спросила Любава. Мяуканье стало довольным и на полтона ниже.
Так и началась жизнь Мурки в облюбованном ею сарае. Мышей в доме она переловила, каждое утро в течение недели на пороге лежали дохлые мыши. Но в сарае, где их было могло быть больше, кошка никого не трогала, видимо считала это своей вотчиной, а всех живущих в сарае своей семьей.
Корова и та всегда находилась под ее неусыпным оком: летом Мурка провожала и встречала ее из стада, во время дойки всегда сидела рядом, а иногда даже забиралась довольной животине на спину и царапала коготками, вычесывая старую шерсть. Но кормить мышей молоком из своей миски - в голове у Любавы не укладывалось, как такое может быть.
- Странная кошка у нас, - сказала она Сысою. - Теперь мышей молоком поит. Скажи кому, не поверят.
- Мыши большие? -_неожиданно заинтересовался муж. Обычно он не влезал в женские дела и разговоры Любавы о Муркиных причудах не принимал всерьёз.
- Нет, маленькие, дохленькие.
- Повезло, что к ней в гости пришли.
- Как пришли? Наверно, тут и жили.
- Тощие? При дармовой еде?
- Выгнать бы их, да кошка не даст, она в сарае - хозяйка.
- И не надо. Где-то убыло, и скоро мы узнаем, почему.
|