Бахтин Виктор Владимирович: другие произведения.

Ветхий Замес

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

   Вектор БАХТИН
  
  ВЕТХИЙ ЗАМЕС
  
  СОДЕРЖАНИЕ
  
  ПРОЛОГ
  Ещё
  
  Глава ПЕРВАЯ
  Замес
  
  Глава ВТОРАЯ
  Субботник
  Избранник
  Адамтация
  Товарищъ
  Протокол
  Небосмотр
  Отщипенка
  Назначенец
  Лимита
  Дрехопадение
  Извержение
  
  Глава ТРЕТЬЯ
  Изгонение
  Матьимахтика
  Навык
  Нешутейность
  Шутю
  Просвет
  Соревнобийство
  Сходняк
  Возвращание
  Стукенция
  Промежность
  Ухомор
  Первач
  Дерьмоны
  Динарея
  
  Глава ЧЕТВЁРТАЯ
  Нестыковка
  Трахолюбы
  Солнцедар
  Спортанизм
  Искусственность
  Смотрины
  Вербач
  Цветокожность
  Летальность
  
  Глава ПЯТАЯ
  Дерьмократия
  Боготворительность
  Первоискус
  Лики
  Баулизм
  Патланты
  Тухлофиллы
  Слабанты
  Героин
  Социум
  Прорехи
  
  Глава ШЕСТАЯ
  Разнос
  Избранник П
  Разбожники
  Заземляне
  Гордострой
  Семявик
  Дрехоцид
  Первенник
  Запредел
  Чертифест
  Диалог
  ЭПИЛОГ
  
  
  ПРОЛОГ
  
  Писать умеют все. Кто-то хорошо сказал: "Если можешь - не пиши". Я не смог. Потому что случай этот был особый. Я имел неосторожность начать и не смог остановиться. Доводилось мне быть и художником и, отчасти, изобретателем. Порою я переживал слабые приступы вдохновения и знаю, что это за беда.
  На сей раз моя рука писала за меня, практически без поправок и безо всякого плана. Так что никаких мук творчества я не испытывал, о чем искренне не сожалею. Голова при этом не работала, я просто не успевал поесть и пожалеть натруженную руку. Поэтому никакой этической ответственности за то, что натворил, я не несу. Не моё это. А чьё, благонамеренный читатель разберется сам.
  
  ЕЩЁ
  
  Позвольте спросить. Вы никогда не были в четырехмерном пространстве? Не торопитесь ответить "нет", поскольку вы в нем всегда находитесь, но никогда не ощущаете. Вам иногда и на трехмерное-то сенсоров не хватает, особенно в состоянии некоего наркотического опьянения. Понятие "упиться в доску" исходит из убеждения потерпевшего, что он стал плоским и должен лежать на полу. И всякую попытку навязать ему гнусную трёхмерность рассматривает как грубое вмешательство в личную жизнь. Многие из сильноупотребляющих порою визуально ощущают множественность миров, как правило, два. К четырехмерности это имеет слабое отношение, однако феномен довольно опасный. Если вы под основательным "шафе", никогда не пытайтесь пройти между двумя столбами, если даже вы можете поклясться своей женой, что их два. Как правило, меж ними есть еще один, невидимый, но достаточно твердый, чтобы поколебать ваше доверие к глазам своим.
  Знаете, что я люблю читать? Расписание автобусов в Швеции. Потому что чтение художественной литературы приводит к психическим заболеваниям. Одни безответственные авторы имеют скверную привычку сворачивать наше милое трёхмерное пространство. Другие - увлекаются временной аритмией. Следуешь, бывало, повествованию, следуешь,... следуешь... все как в патоке. И вдруг,.. БАЦ! Автор объявляет: прошло двадцать лет. Хошь верь, хошь не верь. Время сплюснулось. То ли в туалет сходить, то ль на Багамах развеяться от временного шока?
  Не знаю как вам, а мне, как доверчивому читателю, такие выкидоны даются непросто, вроде как будильник проглотить.
  Как вы уже догадались, я честно хочу подготовить вас к временному шоку. Может вам станет легче, если будете знать, что я страдаю от этих сбросов не менее вашего.
  А и то сказать, если б литература не имела этого дреха, то книжки получались бы толщиной в три года.
  Вот так литература связывает пространство со временем.
  Оправдался? Знаю, что не очень. Ну, да как умею.
  Итак, дело было так давно, что лучше не спрашивайте... Земля была не образована и пуста, и Дух Божий носился над водами... Узнали? Это я вам для ориентира предлагаю точку отсчета во времени. Надеюсь, теперь вы готовы перенестись на 00000000 земных лет назад, туда, где единственное что было - это Слово. И Слово было у Бога и Слово было Бог. И имя у него было Савваоф. Но об этом никто не знал.
  Потому что было некому.
  
  Глава ПЕРВАЯ
  
  Вы можете не читать эту главу, потому что она скушная и наукообразная, а начать сразу со второй. Просто хочу предупредить, что в этом случае вы кое-что недопоймете... Как недопоняло это большинство исследователей Книгии. И робкие, а иногда и агрессивные попытки ее истолкования привели к печальным последствиям, которые по сей день мы пытаемся расхлебать. Скорбно, без аппетита, но с последней надеждой найти Истину...
  Пробовали ли вы когда-нибудь медитировать? Попробуйте! Надо только все выключить и по-хорошему забыться. Не путать со скотским сном; Медитация - это особо возвышенная форма бодрствования, ... это... как рассол поутру,.. эдакое... божественное блаженство...
  Савваоф медитировал в изящных измерениях гармонии Соответствий. Дух Его перемещался, и Разум Его впитывал флюиды перемен. Он наслаждался вечной сладостью благословенного безделия и думал: "Вот предположим, что Я -движущаяся в пространстве точка и сейчас нахожусь в определенной точке этого пространства. И в этот же самый момент... уже не нахожусь в ней, поскольку Я не прерывал движения. Что-то здесь не укладывается в законы Соответствий! Не может одно противоречить друг другу. Нонсенс? Может быть, точка эта так бесконечно мала, что её нет, и она - лишь абстрактная, никому не нужная "псевдовеличина" в структуре Моего Разума." И Ему очень хотелось посмотреть на эту несуществующую точку. Создать ее, наконец. И тут Он решил прервать медитацию и попробовать. Воля Его была способна концентрировать огромные энергии. И Он средоточился, чтобы сжать их в точку.
  Давайте оставим Его заниматься энергетической гимнастикой для того, чтобы узнать, что такое Гармония Соответствий? Эта была многоуровневая комбинация эфирных пространств, где не было противоречий. Там не было тьмы и света, твердого и мягкого, горячего и холодного, плюсов и минусов, Ничто там не притягивалось и не отталкивалось, а было серым разряженным эфиром без запаха, как туман в турецкой бане.
  Люди до сих пор гадают: была ли наша вселенная всегда, или ее разом создал Некто? Ни то и ни другое, и не всегда и не разом. Истина в том, что она была создана вневременной Духовной Субстанцией по ошибке, из-за внезапно удавшейся попытки реализовать парадоксальную идею получившую неожиданное развитие.
  Теперь уже нашлось много свидетельств, что Созидание началось с разрушения. Дело в том, что Савваоф так увлекся сжатием энергии, что продавил подпространственную мембрану и провалился в трёхмерное пространство, где немыслимая та энергия высвободилась в виде огромаднейшего ВЗРЫВА. Это, знаете, как зонтик вдруг от ветра выворачивает наизнанку. Эфир частично разрядился из-за того, что частично спёкся в элементарные частицы, которые, летя с жуткой скоростью, превращались в излучение, освещавшее грандиозную картину разлетающейся материи... И увидел Бог, что не стоит жалеть о развороченном эфире, ибо Свет - это хорошо!..
  Савваофу всегда поначалу нравилось то, что Он натворил. Он с удовольствием рассматривал чудеса преобразований, порожденных Его неосторожностью. Элементарные частицы обладали массой. Они забавно взаимодействовали, то притягиваясь друг к другу, то с отвращением отталкивались, образуя причудливые атомы и молекулы веществ, которые тоже вели себя по-разному, любили одних соседей и скандалили с другими. Взрыв образовал множество кольцевых вихрей из гигантских скоплений материи, которая продолжала самоформироваться, как ртутные шарики на столе. Это был титанический гравитационный Перераздел. Некоторые участки, перебрав материи, образовывали черные и белые дыры, по - большому разделяющие пространство на сферы влияния. Законченной формой установившихся баллансов были сферы; одни - ярко сияли, безудержно деля свои атомные ядра, другие остывали, найдя прибежище.
  И у всего этого великолепия не было свидетелей, кроме Савваофа. И Он сотворил семидесяти пяти процентную копию своей духовной субстанции. Теперь они могли любоваться вдвоем и существовать стало веселей. Савваоф нарек ему имя Искупилов, что на телепатическом значило "Сотворенный для Мира".
  Однако, возникавшие вопросы не решались в обсуждении, ибо образ мыслей Отца и Сына был подобен, и Искупилов всегда соглашался со мнением Отче. Посему другой экземпляр был создан тоже семидесяти пяти процентным, но со склонностью к противоречию и был назван Сатанеев, что значило "Воспротивляющийся". Стало еще веселей. Но недолго они соображали на троих, ибо увидел Бог, что это хорошо, и создал многих.
  
  ЗАМЕС
  
  И воссиял Бог идеей - создать усилиями всех новую форму жизненной гармонии, основанную на противоречиях и саморазвивающуюся.
  И нашли они место в спиральной галактике, где была солнечная система (каких много), но с замечательной голубой планетой, покрытой сжиженной смесью кислорода с водородом и с " сухой горбушкой" с одной стороны. Когда планета подставлялась солнцу мокрым боком, она парила, образовывая хилую атмосферу из разных газов, что почти соответствовало замыслу Создателя произвести здесь новую форму жизни. И нашелся сообразительный среди них по имени Хапполоне (Чувствительный), кто предложил, как изменить немного орбиту, используя соседнюю планетку, чтобы температурный режим не испытывал больших колебаний.
  И был День и было Утро. Пусть вас не смущает слово "день". Тогда не было понедельников и пятниц, а были Кембрий, Мезозой и т.д. А "утро" означало начало новой Программы . Так на Земле после разделения суши на континенты (чтобы стало равномерней) создались все условия для органической жизни.
  Сколько умных мозгов свихнулось на ниве устроенного позже расследования: как зародилась жизнь на Земле? Те из ученых, кто предпочитает вариться в "питательном бульоне" идеи самозарождения, обижаются на матьимахтиков, которые насчитали, что вероятность случайного появления простейшей белковой молекулы равна 1 х 10 в 113 степени, что несколько превышает количество атомов во вселенной и поэтому выглядит маловероятной.
  Сам Создатель, отвечая на коварный детский вопрос любознательного Авеля, как-то сказал: "Все разговоры о самозарождении не стоят того выеденного яйца, которое вылупилось раньше сдохшей курицы. Не бери в голову. Все происходило одновременно и в развитии". Авель ничего не понял, но спрашивать перестал.
  Нерасщелкнутой загадкой остается и та: почему из существующей сотни аминокислот только двадцать участвуют в образовании белка, и все имеют левую структуру. Я знаю. Только никому не говорите!... (Создатель был левша).
  Тем временем "могучая кучка" светлых голов в Наднебесье понаделала устройств, которые не были умней их, потому как не были способны генерировать идеи, зато могли просчитывать несчетное количество вариантов задачи, если она правильно поставлена.
  Первые живые клетки были смоделированы здесь. Они самовоспроизводились очень просто. Клетка росла от середины, обмениваясь со средой и черпая энергию от светила. Надо отдать должное ясномыслящему Хлорофиллу, которому пришла идея фотосинтеза. Устав обмениваться, клетка в середине умирала, оставив в живых два здоровых конца, которые продолжали существовать раздельно, пока серединка их не давала дуба. И все возвращалось на круги своя, покуда светило оставалось на своих кругах. А свободный кислород, ставший результатом этой идеи, подготовил следующий День, к которому планета была покрыта зеленью и все радовались.
  Хапполоне усиленно работал над четкой цикличностью световых периодов; чтобы зелень знала, когда проклюнуться, когда вызреть, отсемениться и умереть в молекулярный прах для нового поколения. По замыслу Создателя за оборот вокруг дневного светила, ночное должно было обновиться двенадцать раз. А для смены сезонов Он наклонил ось вращения планеты. Когда же Хапполоне начиркал в кислороде молниями и сделал озоновый барьер, атмосфера прояснилась, и открытое Солнце уже не убивало. За это он получил свою первую публичную Благодарность с занесением в душу.
  И был Вечер четвертого периода Творения, и Создатель был доволен, и было Утро пятого.
  А в небесной лаборатории умники уже спроектировали "скачок" в Эволюции. На базе имеющихся растений Искупилов моделировал возможность перехода к животным формам через травку-росянку, подкармливая ее сгущенной амброзией в виде невиданных крылатых шестиногих существ, выданных компутером, как возможный вариант развития живых тварей. А Сатанеев, с помощью талантливого океанолога Гидрофилла (Водолюба), быстро преуспел в создании модели бактерий, питающихся планктоном с тенденцией перехода на чисто белковую пищу и уже имел готовые галло-экземпляры. Поэтому его проект был благославлен, и жизнь начала бить ключом. Бактерии жрали зеленявки и многообразились, и росли, и усложнялись. Некоторые из них научились охранять потомство и драться с конкурентами за выживание, продолжая расти в размерах и отращивая орудия борьбы и передвижения, как то: лапы, плавники, щупальца и хвосты. Когда же им оказалось тесно, стали все чаще высовывать головы из воды и приспособились дышать воздушной смесью. Кто-то укрепил ноги и бегал по суше, а кто прыгая, отращивал перья, чтобы прыгать далеко-далеко. И стало их, разностных, превеликое множество: бегающих, прыгающих, ползающих, летающих.
  И поели они почти все зеленявки в воде и на суше, и стали задыхаться, и Хлорофилл жаловался Создателю. Тогда Сатанеев всех удивил Революционной идеей. Он давно уже, негласно, взял себе одного травоядного динозаврика и вместе с Волобуевым (Искушенным) они поколдовали над генетическим кодом пресмыкающегося, в результате чего у того выросли острые зубки и рожки. Говорил им тогда Искупилов: не делайте тайного, ибо станет явным, и Отче заругается. Сатанеев спрашивал: " а ты наябедничаешь на брата своего?" Искупилов не был фискалом, но на душе его было неспокойно: вредной душею был его резвый братишка, и чуял он, что когда-нибудь они столкнутся на узкой дорожке.
  К рогатому пресмыкающемуся Сатанеев добавил две существенные вещи: мозговых клеток и агрессивности. И взял он других разных динозавриков, даже больших, и запустил к ним своего мутанта и не кормил. В одну ночь подопечный пошевелил голодными мозгами и от досады проглотил небольшого ближнего своего. Неприятно ему было, морщился он, но проглотил, и наутро мучился расстройством желудка, что впрочем не остановило его от дальнейшего сокращения числа голодающих. Стул постепенно налаживался. К концу недели рогоносец забодал всех и урчал, требуя компании.
  Счастливый Сатанеев, заодно с Волобуевым, получили по выговору за нелегальный произвол. Но, голодный динозаврик был-таки выпущен на планету произвести некоторые "естественные" сокращения. Обретя свободу, жертва хромосомного произвола оглянулся, хищно сверкнув глазками, подумал: "Всех убью - один останусь", и размеренной рысью подался в сторону ближайшего стада мирных бородавчатых яйцеметов.
  Конь Эволюции заскакал по планете, пришпоренный нововведением. Время едва поспевало за ним. Зеленый купол планеты восстановился. И увидел Бог, что это хорошо.
  Когда дела шли нормально, Он доверял контроль за развивающимся миром своему многочисленному штату и уходил в медитацию, иногда задерживаясь там на тысячелетия.
  Однажды, по возвращении из отсутствия, с бодрым Духом и полный суперэнергии, Он врубил галлоэкран для просмотра Эволюционных успехов. И вошел во гнев. И было отчего: число видов сократилось втрое. А те, что уцелели от естественного отбора, превратились в чудовищные машины для убийства с огромными зубами и рогами.
  - Массаракш! - бушевал Создатель. - Что за монстров вы мне тут понаплодили?!! Куда девались мои любимые цветолизы и грушетрясы? Всех уволю! Души повынимаю!
  Штат схоронился в облаках, уворачиваясь от молний, ибо какая душа любит вынимание?.. Облака мелко тряслись и из них капало. А громы продолжались:
  - Где Швиллипок?.. Выдь пред очи!.. Да не трясись ты! Будет тебе задание...
  Швиллипок (Чистюля) был Мусорщиком и имел награду Третьего дня за спасение Программы от дурного астероида, несшегося в солнечную систему с разрушительной целью. Чистюля имел талант душою чувствовать, где и когда нужно какую силу употребить, чтобы смутить небесных скитальцев с рокового пути. После внедрения озонового слоя, мелкие и даже значительные метеоры безвредно сгорали в атмосфере, и Швиллипок был без работы.
  Ныне же Отче предложил ему заняться "чисткой Программы" от монстров. Почетный Мусорщик с Божьего благословения взял себе сотню помощников. Они оседлали один из крупных астероидов, невинно пролетавший мимо, и, невзирая на слабые протесты со стороны разных подотделов, направили его прямо на Землю.
  Эффект оказался убийственным: планета покрылась черным облаком, оседавшим медленно и сделался хлад великий, в котором динозавры (за малым исключением) прекратили безобразничать и вымерли.
  Как и планировалось, за период холодной чистки выжили теплокровные сиськососущие, которым добрым доктором Мазохом (Терпеливым) была создана гормональная приставка через общую Программу, что сексуально ускорило их эволюцию и подготовило Утро Шестого дня.
  И был день Шестой. И произрастали травы, на которых паслись газели Томпсона. И лев ел газелей, облизывался сo львицей, потом погибал в благородном поединке с удачливым соперником, с помощью бактерий превращаясь в прах молекул, который давал пищу травам, на которых паслись газели Томпсона... И все возвращалось на круги своя...
  А неисправимый Сатанеев опять зачем-то тайком пленил пару высших приматов, научившихся пользовать орудиями труда и борьбы. А что он с ними в своей Алхимичке творил - одному Богу станет известно в следующей главе.
  А вам я по секрету скажу, что в душе у Воспротивляющегося неуёмно роились безбожные планы, и он, с дальнобойным коварством злоупотребив спецдопуском к Центральной Программе, добавил в чипы обезьяноподобного "венца Эволюции" один миллион мозговых резервных клеток.
  
  Глава ВТОРАЯ
  
  Эйфория первых Дней Творения имела волнообразный характер. Идея Саморазвития оказалась девкой капризной и малопредсказуемой, требующей постоянного вмешательства. Когда в Книгии вам попадается скупая фраза: "И увидел Бог, что это хорошо", знайте: почти всякий раз за ней спрятан пышный букет неупомянутых эмоций Создателя - от высокого восторга до горького отвращения, с оргвыводами, стирающими из Программы целые тенденции и направления.
  
  
  
  СУББОТНИК
  
  Законы творчества едины.
  Так иной писатель, с легкостью паря на крыльях музы, откатывает сотню страниц за день, не уставая удивляться своему гению. А наутро, по прочтении, видя, что слова пожухли, мысли облетели, а чувства увяли, понимает, что муза была фальшивой и утешается вином, ожидая следующей волны вдохновения.
  Создатель не любил разочарования. Он любил гармонию, иногда изменяя ей с простой стабильностью. Вот ради этой скромной стабильности, за то, что она дарила Ему чувство неизменности, Он и решил построить храм, куда бы собиралось все лучшее с Земли Себе на Славу.
  Вседержителю отрадно было созидать, но отрадней же было созерцание содеянного. Уединившись, Он любил рассматривать Своё трудное дитя - голубую планету, загадочно вращающуюся в темном эфире.
  Перед взором Всевидящего медленно проплывали горы, долы, реки... Он искал место. И нашел его. И сказал: "Да будет здесь Райский Сад". И стало так.
  Так, просто и незаметно было основано Образцовое хозяйство "ГаллоЕдем", куда усилиями аплодиторов потекли образцы фауны и флоры ото всей Земли. Там львы мирно соседствовали с агнцами, а лианы не душили деревья, и зима не убивала лето.
  Потому что все были - невсамделишные.
  
  В процессе галлограммирования у всех обитателей ГаллоЕдема все влечения и эмоции заменялись простым и непреходящим чувством блаженства, напоминающего легкую щекотку.
  Это затем, чтобы твари чувствовали себя здесь комфортно, но не размножались, а существовали вечно и неизменно, тем самым фиксируя достижения Эволюции животного и растительного мира голубой планеты через каждые десять тысяч земных лет. Согласно Музейному плану Создателя, планета впоследствии должна была покрыться сетью образцовых хозяйств галлоедемского типа, отличаемых поэпохно.
  Однако мудреваны из ГОЭЛРОна насчитали, что такая перекачка квазиэнергии из гармонии Соответствий в гармонию Противоположностей может привести к гармональной катастрофе. Создатель был взбешён (как это обычно случалось, когда к нему приставали с корректировкой Плана) и метал в них громы, на что те выпустили протонное облако и отсиделись, покуда Высочайший гнев не остыл и, тем самым, отстояли свою точку зрения. Таким образом, ГаллоЕдем являлся уникальным музеем, чьи ресурсы позволяли спорадически добавлять туда особо выдающиеся эволюционные достижения.
  Было создано Контрольно-исполнительное Ведомство, состоящее из аплодиторов и возглавляемое Архипархом Дедалом. Для удобства перемещения в атмосфере они были оснащены крыльями наподобие птичьих, что развязало им руки. Правда, при использовании крыльев они должны были материализоваться в зримой или незримой форме. Собственный же облик аплодиторы могли менять в зависимости от эпохи. Однако для удобства руководства Устав предписывал принимать униформный вид. Униформным считался земной вид homo sapiens, поскольку, согласно последним замерам, количество информационных клеток в их головном мозгу значилось рекордным в Книге Пинеса. Обладатели мозга использовали его всего на три процента, что являлось эволюционной аномалией и, будучи феноменом, ждало своего объяснения.
  Ко внешности вечно мелькавших человекообразных аплодиторов как-то привыкли, и некоторые Надведущие подотделами также стали визуализироваться во время cовещаний. И увидели все, что это хорошо.
  Создатель вначале ворчал и называл это "бардаком", но затем и Сам выбрал себе благогрозную наружность кроманьонского вождя племени Зум-Зум. Правда, счел нужным внести некоторые исправления. Как то: добавил себе лба и вынул павлинью косточку из носа. К тому же пришлось восстановить правый большой палец, откушенный мамонтом.
  Вкус и фантазии подчиненных Он ограничил двумя заветами: только самцы и в одежде, скроенной по образцу и подобию божеской. А там хоть лысину, хоть брови отращивай, хоть зуб золотой.
  Влияние земной красоты на сотрудников Отдела было заметно и росло. Ведомо было Всезрящему, что представители высшего звена в руководстве состязались, у кого лучше персональный рекреационный сад с райскими птицами из контрабандных галлограмм. Господь смотрел на злоупотребления сквозь Свои удлиненные для красоты пальцы и расценивал это, как тайное (в добавление к явному) подражание Ему. Ведь и Он Сам частенько, утомившись, отводил Дух в покойной роскоши ГаллоЕдема. Господь любил поклонение и подражание. Но заметив как-то, что Архипарх, Волобуев и Эргомудр, не сговариваясь, но одновременно, в точности скопировали Его внешность, впенял им за перебор в подхалимстве. "Аз Един Таковой Есмь!" - сказал Неподражаемый и, отозвав в сторону враз изменившегося Архипарха, поручил ему организовать отравление Зум-Зумского вождя мухоморами.
  
  ИЗБРАННИК
  
  Звуки отпетого гимна погасли в шумопогасителях. Сферическая световая волна зеленого цвета, отделившись от шарообразного стола, осветила внутренние грани центрального Октаэдра, означая, что совещание открыто. Опытные чиновники Высшего исполнительного состава, заметив бледные разряды, бегающие по хитону Вседержителя, закорёжились, гадая, кому же сейчас всыплют.
  - Внемлите! - молвил Создатель, - За последние две тысячи лет сбор образцов для Музея замедлился. В то же время инвентаризация уже имеющегося идет из рук вон плохо. За это Архипарх с Мудревичем будут наказаны отлучением от нектара сроком на двадцать земных лет. Прошу, милейшие, пропуска на стол!
  Означенные, под одобрительные взгляды коллег пыхтя от досады, с ритуальным: "Слава Богу" исполнили приказ. У Архипарха левое ухо покраснело.
  - Вот так-то... Второе... Сатанеев!
  Тот вздрогнул, а все притихли: распечка главных заместителей в присутствии других была делом редкостным. Отче продолжал:
  - Нами выяснено, неважно через кого (у Архипарха покраснело и правое ухо), что в эволюционный процесс была сделана программная интервенция. И именно в тот вид, который мы с вами приняли на себя и которому дивились за могучий информационный потенциал. Сделал это... вышеупомянутый, Сатанеев!.. Будете отпираться?
  - Помилуй, Боже, за что винишь? Сам же сетовал, что Эволюция идёт медленно и даже посоветовал мне (на всякий случай) поразмыслить над альтернативой. Трудясь, аки пчела, я разработал теорию и тактику Революции. Но, по известным причинам, не хотел публиковать это до необходимости. Ни для кого не секрет, что чем дальше, тем шибче виды проявляют склонность занимать экологические ниши и прекращать развитие. Может кто-то, вроде Искупилова, и считает это за благо, а я говорю, что это - тупик! Вот я и решил попробовать на самой сообразительной обезьяне. Вот и все. Они надежно блокированы: как только начинают думать, натыкаются на парадоксы и тут же переключаются на позвоночник. Ничего опасного. Да, Господи, Ты же, чуть что, можешь враз стереть их с лица, только захоти...
  От такого объяснения Вседержитель явственно шел на полегчание.
  - Ну и мастер же ты, Сатанеев, мозги компостировать! Затея твоя, поелику со Мной не согласована, очевидно выпадает из Русла. И все же, во всей этой ереси рациональное зерно имеется. Я и Сам об этом подумывал... Возвращаясь к нашим овечкам... Ты, Сатанеев, знать должен, что повинен ты в сокрытии от Меня достижения, подвергнув испытанию Мою репутацию Всеведающего и косвенно выставив Меня контрреволюционером. Посему заслужил устного выговора без занесения в душу... Всем, кроме Сатанеева, закрыть уши!
  В воцарившейся мертвой тишине Господь заорал:
  - .......ц!!! ... Дозволяю открыть уши.
  Все послушно выполнили. Кроме Завхранителя использованных чипов Фьюнеровича.
  - Так! Значит подслушивали? Повторить для всех?
  Умоляющий вопль присутствующих заставил Грозного заткнуть уши.
  - Массаракш! С кем работаю!... Сатанеев, имеете что добавить?
  - Разумеется, Отче. Не вини меня за сокрытие. Оттого я не открывался, что уверен был: Ты и так знаешь. И тот красноухий (у Архипарха покраснела еще и шея), кто рылся в моих архивах, он что накопал? А то, что я имел мечтой разделить со всеми именно сегодня. То есть: взять из чиповеков одного избранного, добавить ума и бросить на учет в ГаллоЕдем.
  Кто-то нервный зааплодировал было, но под усталым взглядом Создателя скис. Отче поерзал в прилипшем от разрядов хитоне. Наконец изрек:
  - Решено. Новый проект предлагаю поименовать Ускорением. Указать кандидатуру Избранника поручается Волобуеву. Техническое исполнение возлагаю на Красноухова. Тьфу!.. с вами оговоришься... как его бишь?.. Архипарха. Завтра же чтобы экземпляр был в ГаллоЕдеме. Будем посмотреть. Аминь.
  
  * * *
  
  Рослый экземпляр троглодита кроманьонского типа жался в угол временной ограды, позвоночником чувствуя, что сейчас съедят. Может даже без соли. И он мучительно напрягал свои трехпроцентные мозги - как бы сбежать? Двое аплодиторов, доставивших избранника, спокойно покуривали фемиам, зная, что никуда дикарю отсюда не деться. Известно, что у настоящих мужчин опасность обостряет мозговую деятельность. Мозги пленника шевелились и из них выходило нечто простое и безотрадное: "Нелюди. Пленили обманом. Эти просто не съедят, а надругаются. А может чё похуже". Бу-Ба (так звали дикаря) не был из трусливой шестерки, но перед лицом непонятного противника явно пасовал.
  Создатель появился как всегда внезапно, в своем привычном светлом хитоне неопределенного цвета и с дыркой. Экземпляр, совсем от этого обалдевший, затрепетал на своих враз ослабевших ногах, прислонился к стенке и безвольно пёрнул.
  Савваоф, поморщившись, приступил к собеседованию:
  - Эй, патлатый... слушай сюда! Не надо приседать, просто слушай. А... да ты же языком не владеешь... Искупилов, будьте любезны врубить латинский... Благодарю... Ну как? Теперь понимаешь?
  - Да! - рявкнул дикарь и от неожиданности заткнул себе рот кулаком.
  - Ладно, можешь не отвечать. Говорить буду Я.
  Тут Создатель замялся, глянул куда-то вверх и вежливо изрек:
  - Искупилов, голубчик, Я полагаю, что для диалога стоило бы повысить уровень использования его мозга до десяти процентов.
  - Исполнено, Отче.
  - Так-с... Ну, начнем с того, что отныне ты не троглодит, а разумный чиповек и Я даю тебе имя Адам. Понял?
  - Угу.
  - Вот и хорошо, повтори-ка свое имя.
  - Агдам...
  - Ну, для первого раза неплохо. Ничего, обвыкнешься. А пока же внимай. М.. .м...м... В сущности, ты - скотина. Но нам подходишь. Поэтому Я сделаю из тебя Начальника. Жить будешь тут, служить будешь Счетчиком, по совмещению и Называлой. Харчевание - трын-травою. Все тут едят только ее и не жалуются. И забудь старые замашки. Как то: ежей душить, петухов потрошить. Строгое вегетарианство. Понял?
  - Угу! А что и таракана тоже нельзя?
  - Молодец, мозги заработали. Так вот. НИКОГО НЕЛЬЗЯ! Заруби это себе на носу.
  Адам начал было исполнительно озираться в поисках острого предмета, что было пресечено с объяснением, дескать десятипроцентный homo sapiens не должен воспринимать все буквально.
  - Если будешь себя хорошо вести - дадим тебе бабу. Что еще?... А...вспомнил... Жить будешь вечно. Или пока не надоест. Соскучишься - попроси Фьюнеровича, он враз деструктурирует. Как там говаривает Сатанеев? "Незаменимых нету". И также знай, что Я - причина Всего и создал тебя, дурня, из атомов и могу сделать с тобой ВСЕ, ЧТО ХОЧУ... Теперь проверим, как соображаешь. Вот скажи Мне кто Я такой?
  - Однако, самый большой Скотина тут...
  
  
  АДАМТАЦИЯ
  
  Не думайте, что в гармонии Соответствий ничто не возникало из ничего и не пропадало бесследно. Еще как возникало и пропадало.
  Например, пропал доктор-сенсолог Мазох, Надуправляющий подотделом ТрансЧувствительности. И через короткое время его ученик и приемник доктор Тык исчез в разгар разработки своего Метода.
  Обстоятельства исчезновения обоих были столь загадочны, что это порождало сплетни и пересуды. Возник слух, что исповедуя мазохизм, доктор Тык героически пробовал все методы сначала на себе. Все знали, что он спал на досках с гвоздями и весь, как ежик, утыканный акупунктурными иглами. Гадали, что он нашел такую комбинацию игл, которая привела неустанного экспериментатора к мгновенной нейтрагуляции в одной из белых дыр Межпространства. Ибо доска была на месте, иголки бессистемно рассыпаны, а вместо доктора было мокрое место, не поддающееся химическому анализу. Поскольку по картотеке Фьюнеровича оба отважных ученых не числились ни в живых, ни в деструктурантах, дело за истечением срока древности было закрыто как неоткрытое.
  Младший сотрудник подотдела, хемасорбист Волобуев, выразил желание взять бремя руководства загадочным подразделением на себя, и некоторые восхищались его смелостью. В подчинение ему добровольцев не нашлось, да он их и не просил. Иногда ему "навязывали" помощников из проштрафившихся аплодиторов, но он всяко содействовал скорому избавлению от них "за примерное поведение".
  Волобуев успешно завершил работу предшественников, создав систему Всеобщей анастезии ГаллоЕдема и курировал подгонку чувствительности в Карантинный день. Всем известно, что карантин - это неприятность, умноженная на необходимость.
  Карантинный день был обязателен для всякой новой твари в ГаллоЕдеме, ибо Создатель хотел иметь не "мертвое царство" галло-чучел, а слегка живое. Для этой цели пару отборных образцов земных тварей, находящихся на пике жизненных сил, помещали под невидимый колпак и держали до полной адаптации к здешней жизни через стерилизацию чувств и нейтрализацию инстинктов. Нормативная величина болевой чувствительности должна была составлять лишь полпроцента от исходной. Это чтобы, к примеру, черепаха могла почувствовать, что на нее наступил слон и вовремя завизжать. Визг предупреждал слона, чтобы он обратил внимание на неправильный выбор своего поведения.
  После немудрящих тестов колпак снимали, и новообращенные вливались в пестрый коллектив ЗооКоллекции, напоминавший сонное царство.
  С некоторыми подинстинктами справиться было нелегко. Так, программисты до сих пор ломают головы над точной локализацией стадного подинстинкта. Его удавалось пригасить, но полная ликвидация оказалась твердым орешком.
  Возьмем стайных птиц. Как только в центральном вольере их оказалось больше одной пары, они начали стихийно объединяться. И в данное время мы имеем огромную уникальную стаю птиц разных видов, совершающую неопределенные миграции на территории хозяйства.
  На основе этого явления инкстинктолог-общественник Мудревич разрабатал теорию Программной коллективизации. На последнем заседании Ученой коллегии он потребовал перевести стадный подинстинкт в разряд Суперинстинктов и ежедневно надоедал Создателю с просьбами о расширении штата подотдела.
  Мощности Всеобщей анестезии Опытного хозяйства перекрывали все возможные запросы. Ее избыток никому не вредил. Поэтому точная подгонка всякого нового экспоната на уровень пол процента производилась индивидуально. Для этого и употреблялись вышеописанные тестовые приборы, большие и маленькие. Метод Тыка осуществлялся Волобуевым дистанционно из манипуляторной. Хоть анестезия и действовала исходно, регулировка для новобранцев была процедурой неприятною.
  Волобуев всегда делал это cам, в нагрузку к руководящим обязанностям. Поначалу Создатель обрадовался, что на такую черную работу нашелся доброволец, но позднее Ему стало казаться, что это Волобуеву просто нравится...
  Правое веко Адама до сих пор начинает предательски дергаться всякий раз при воспоминании о том кошмарном дне, когда он дико метался по своей безрешеточной камере, пытаясь спастись от невидимых иголочных уколов во все мыслимые и немыслимые места своего несчастного организма.
  Болезненность постепенно спадала, но казалось, что этому кошмару конца не будет. В какой-то момент Адам вдруг сообразил, что единственный путь прекратить пытку - притвориться, что боли не чувствуешь. Как опоссум, прикидывающийся дохляком. Бу-Ба собрал все свое мужество и сел... И правда: вскоре уколы прекратились, и мученик, наконец, смог тяжело забыться, лишь изредка вздрагивая и лопоча что-то бессвязное...
  
  Ясная ГаллоЕдемская ночь принесла чиповеку покой и глубокую анестезию. Такую глубокую, что он даже не проснулся, когда неподалеку, в густом папоротнике, тревожно взвизгнула черепаха...
  
  Колпак сняли, и Адам обрел свободу ног. Бу-Ба с любопытством разглядывал диковинных птиц и зверей, на всякий случай обходя их подальше. Аплодиторы всегда присутствовали в пределах видимости. "Пасут, сволочи!", - серчал Бу-Ба.
  И еще были пришельцы, коих Адам сначала шарахался, но вскоре опасаться перестал. Являлись группами и по одному. Иногда переговаривались, показывали пальцами, и обидно смеялись. Адам понял, что он стал болезненно чувствителен к словам. Чаще всего от пришельцев слышалось непонятное слово, которое он сразу же невзлюбил - "придурок". Сказал же Начальник, что имя моё - Агдам? Так зачем новые придумывать?
  Однако, ничего, кроме этого, дурного от посетителей не было. Иные вообще молча постоят, поглазеют.. Потом фьюить! - и нету. Такие дела...
  Все в ГаллоЕдеме для новонарёченного Адама было обескураживающим.
  Во-первых, формальная утрата его былого, наводившего страх на врагов имени - Бу-Ба. Смена ТАКОГО имени на Агдам могло сравниться разве что с репутацией несемяспособного.
  Во-вторых, ошарашивающим было то, что в этом охотничьем угодье НИКТО не намеревался его съесть или смять для Потехирада. (Это был такой злой Дух, который требовал мятых жертв). Даже кабан, на которого Бу-Ба по- задумчивости наступил, лишь снисходительно хрюкнул. "Куда это я попал?" - тосковал троглодит, мозгами чуя, что всё это - всерьёз и надолго.
  Трын-трава по вкусу напоминала гу-ру; не погано, но и удовольствие слабое. Признаться, она мгновенно прибавляла сил. Но это не радовало, поскольку девать их было некуда.
  Использовать новые мозги Бу-ба остерегался. Оне норовили так закрутить простую даже мысль, что из нее потом было не выпутаться, и это навевало неведомое ранее чувство пессимизма. Мысли эти отказались поддерживать и затухающие попытки спинного мозга стимулировать побег. Последним мятежным испытанием для мятущегося Адама стала невинная овца. Оглядевшись, нет ли пернатых, Бу-Ба вцепился зубами ей в ляжку и в отпаде ощутил тошнотворное ОТСУТСТВИЕ ВКУСА. "Липовая!" - мелькнуло в десятипроцентном. Со страшной догадкой он от души укусил себя за локоть. И почти не ощутил боли. "Я тоже липовый!" - похолодел он. - Повязали суки...и...и...- тут он в первый раз не по-троглодитски всплакнул, жалея себя нещадно.
  Посредством обретения нескольких ноющих шишек Бу-Ба убедился в двух вещах:
  Первое. Что, при известной настойчивости, болевые ощущения восстанавливаются.
  Второе. Что райский оазис окружен твердью невидимого свойства.
  Сидя на термитнике, он шлифовал плоский камешек, обдумывая план подкопа, когда чуткий нос его (такой не притупишь!) уловил неладное. Это был запах ванилина. По опыту Бу-Ба знал, что обычно появление посланников из Наднебесья сопровождалось звуком, подобным лопнувшей тонкой струне и слабым запахом ванилина. А тут - ни звука. Значит, пришелец здесь давно и подкрался со злым умыслом. Бу-Ба быстро глянул по сторонам и...верхняя челюсть у него приподнялась: прямо перед ним покачивалась в воздухе голова без туловища и отдельно две руки с какой-то верёвочкой. Бу-Ба молниеносно принял позу "распятый кабан", зажав в ладони камень.
  - Прошу прощения, молодой чиповек, - произнесло неизвестное Лицо. - Я не думал вас потревожить, но, раз уж так случилось... Я - Пинес, Надведающий Статистическим отделом. Пусть вас не смущает мой вид. Так мне удобней работать...Мне надо сделать несколько необходимых замеров. Так уж не обессудьте...минуточку...
  Неизвестное Лицо переместилось за Адама и стало что-то рассматривать у него на заду.
  "Ну уж дудки! Лучше смерд!" - не снес Бу-Ба и, круто развернувшись, с отчаянием хрястнул Лицо по морде.
  Судя по всему, промахнулся и поэтому, утратив баланс, неизящно выстелился.
  Как-ни-в-чем-небывалая Голова укоризненно покачалась:
  - Молодой чиповек. Не будьте суетны! Суета - тщетна.
  Вскочив как обезьяна, воин с боевым кличем "Ых!", изо всех сил дал пинка прямо по мерзко улыбающейся харе.
  Нога, не встретив никакого сопротивления, улетела вверх, повергнув её обладателя в ещё более унизительную позицию и вовсе недостойную воина. Тут Бу-Ба почувствовал бессилие - самое тошное ощущение, которое можно предложить здоровенному дикарю, готовому, если не остаться в живых, так хотя бы предсмердно насладиться видом синяка своего соперника. Окончательно униженный Бу-Ба, чтобы хоть как-то спасти утраченное достоинство, собрался и щедро плюнул. Плевок безущербно пролетел насквозь, ввергнув воителя в глухую бездну отчаяния.
  Голова досадливо опустила руки:
  - Я ж вам ясным латинским языком советовал: не будьте тщетны! Тщета- раздражает...Вы же видите, что ничего хорошего, так же, как и плохого из ваших усилий не выходит. Не будьте, пожалуйста, придурком, каким мне вас описали. Я пришел с миром. Сделать кое-какие замеры и инвентаризировать. Работа такая... А вы прыгаете, суётесь, пинаетесь. Плюётесь, наконец. Не по - Божески это. Я понимаю ваши чувства, так сказать, априори... но убежден, что у вас большое и плодотворное будущее... Рад был познакомиться, всего доброго...
  Лицо, со слегка отставшими руками, быстро сместилось в крону сосны, где измерило клюв у рыбного филина, засим помчалось дальше. Филин невинно хлопнул глазами и посмотрел на поверженного Бу-Бу. Воин сделал то же самое и посмотрел на себя. "Какой позор! С какой-то дутой головой не совладал... Работа такая... Ну, погоди!.. Экий несуетный попался..."
  Свою буйную голову Бу-Ба ранее использовал в основном как тяжелый тупой предмет в бою или для еды. Теперь же он чувствовал какое-то слабое в ней распирание и знал, что внутри происходит что-то неконтролируемое. У него появились некие навязчивости. Например, он чуял под своей черепной коробкой, избыток незнакомых слов, ищущий выхода. Чтобы облегчить орган, он пристрастился "навешивать" слова на всё вокруг. Адам также обнаружил, что слово усиливалось, если к нему прилепить другое. Так аплодиторов он окрестил почему-то "менты - поганые". Значения ни одного из этих слов он не знал, но звучало похоже.
  Очевидно, Чиповек не считал ворон на уроках Эволюции, ставши поэтому такой скотиной, которая ко всему привыкает.
  И были ночи. И были утра. И Трын-Трава. И занудные слоны, слоняющиеся попарно: туда-сюда...туда-сюда...туда...У-у-у-у...
  Позвоночник Адама (жив ещё, курилка!) из последних сил капал на мозги, слабо обнадеживал: не все ещё потеряно, ещё будет лучше, что-то должно измениться...
  
  ТОВАРИЩЪ
  
  Спинной был прав.
  Одним пригожим ГаллоЕдемским вечерком Адам меланхолически посиживал на безиглом кактусе, расчесывая спящей иегуаной роскошную гриву жующего свою вечную жвачку льва и невольно поражался: как это? Такая уйма волос и не одной блохи!? Чудны дела твои, Господи!..
  Внезапно в воздухе знакомо тихонько лопнула струна и появился запах какого-то перегара.
  "Это что-то новенькое...это не от Создателя..." Первобытный нюх Бу-Бы определенно указывал, что пришелец возник позади. В таких ловушках воин уже бывал. Поднатужившись, он скакнул с лихим проворотом и выкинул вперед правую руку с торчащим средним пальцем. Лев с испугу выронил жвачку, а возникший наднебесник, сдавалось, зла не умышлял. С приветливой улыбкой он первым взломал неловкую паузу:
  - Похвально, похвально, батенька! Звегская геакция! (Гость прикортавливал с буквой "р", но столь незначительно, что в дальнейшем мы это опустим.)
  - А палец-то, убери. Может у вас в лесу это принято, а тут воспринимают как обиду...Ай - ай - ай!.. Я, понимаешь, в небольшом загуле был и прозявил всё... А Избранник уже тут и прыгает...
  Пришелец был невелик, в меру лысоват, а сквозь лукавый прищур то и дело проскакивали искорки.
  - Как зовут тебя, мОлодец?
  - Агдамом... - сказал Адам, с трудом приходя в себя от первых комплиментов в этой жизни. Представители Савваофа обычно начинали обращение с "Эй, ты, придурок...".
  - Наипревосходнейшее имя, - пропел Загадочный. Что-то оттопырчиво распирало пространство под хитоном на его груди.
  "Уж не бабы ли у них такие?" - поежился Адам. "Ведь было же обещано? Так я еще ничего хорошего и не сделал, никак себя особенно и не вёл. Не-е-т! Какая там баба! У баб борода не растет, а у этого с рыжиной и подрезана клинышком..."
  - Ну те-с! Давайте-ка устроим небольшое кустовое совещание вон в том смородиннике... Знаешь, - доверительно понизил голос Незнакомец, - тут вокруг полно аплодиторов. Не люблю я их. Все они - менты поганые... Они тебя не очень допекают?
  - Бывает.., - неохотно признался Адам, - Пытался я намедни червячка заморить, а этот пернатый тут как тут. Неположено, дескать. Не ты создал, не тебе и морить.
  - Какие мерзавцы! Ты с ними не миндальничай. Ты здесь кто? Начальник. А они - так себе, рядовые аплодиторы, только и умеют, что эфир крылами возмущать. Чего всем-то кланяться? Гордость надо иметь... Вот у меня ее есть, могу поделиться...
  Гость пошарился за пазухой.
  "Так вот что его так распирало! Нешто и впрямь поделится?" - подумал Адам.
  К его вящему огорчению гордость он так и не увидел, зато появился на свет сосуд с голубоватой мутью и два граненых стакана.
  - Ты меня, брат, держись, - щедро наливая, увещевал Незнакомец, - Со мной не пропадешь... Знаешь, Отче Сам употребляет умеренно и не любит, кто больше Него пьет. Гнида Архипарх опять наклал Ему давеча, что я заперся в запой. Ух, Пархашка! Неведомо ему, что я добр, пока пьян. А ну как протрезвею! И будет ему архискверно! Ну, давай...Ух, хороша!.. Бр-р-р!.. Эти малахольные,.. - Угощатель ткнул пальцем в небо, - пьют нектар как есть. Я же изобрел нектогонный агрегат, дай срок, научу... Кстати, сколько тебе ума положили? Десять процентов? От же, жмудилы! Я бы тебе больше дал.
  Тяпнули по второй.
  - Послушай, батенька. Я вижу, ты мужик - что надо. У меня к тебе деликатное поручение будет. - Собутыльник нагнулся к Адамову уху и загадочно прошептал: "конфиденциальное".
  - Эти аплодиторы тут совсем распустились - играют в фанты в рабочее время! Погодь: вот тебе одна штукенция. Ты как увидишь безобразие - стукни в нее. Я и буду знать: -Ага, Есть! Они у меня живо из ГаллоЕдема повылетают. Незаменимых нету.
  - А вы, товарищъ, случаем не Сатанеев будете?
  - Буду... А ты почем догадался?
  - Создатель вашу поговорку поминал. Я долго над ней думал: очень душевный смысл... А это ничего, что я к вам "товарищъ" обратился? Знаете, вы на Товарища похожи.
  - Валяй! А у тебя мозги-то верно поставлены. Ну, еще по одной... Бум!.. Но, заруби себе на носу... Ты чего ищешь!.. Ничего?.. Ладно, врубись... Вот я - единственное исключение из пословицы. Не считая, прости Господи, Создателя. Без него ВООБЩЕ ничего быть не может: ни бабочка порхатая, ни слон носатый, ни ты, мой многообещающий... А Искупилова не слушай. Редиска он. Одно слово - Программист. За Программу - ни шагу. Только и умеет, что в рот Создателю смотреть, да говорить "Исполнено, Отче...". А таланта в нем ни на грош. Другое дело - я. Я, брат, о тринадцати пядей во лбу и такого Квазиэлетронщика и Психохимика - обыщись, во всем Наднебесье не найти. Без меня у них ничего бы в Программе и не фурычило... Ах, батенька, я такие суперхитрости знаю, и так могу нарегулировать, что никто не поймет, а все заудивляются.
  Смеркалось. Усталое солнце высвечивало в небесах замысловатые фигуры от улетевшей смены аплодиторов. Сатанеев тоже засобирался. Сосуд был щедро оставлен для нового приятеля.
  - Эх, Адик, ты сразу мне поглянулся. Держись меня. С тобой мы весь Мир перевернем, всю Программу на рога поставим! Они у нас еще попляшут... - новоприятели тряско рукопожались - Ну, бывай.
  - Бывай, товарищ!
  Как и прочие начальники Наднебесья, Сатанеев не нуждался в крыльях. Исчезал через визуальное растворение в эфире.
  - Эх, какой хороший Начальник, хоть и с акцентом, - сказал Адам льву. Хоть и нету у него таких волос, как у тебя, придурка. Другие всё указывать норовят, да червяком попрекать, да обзывать обидно. А этот - непростой... Нет, он по-хорошему прост, но с подходом и обхождением. Эй, патлатый, ты нектар крепленый употребляешь? Что.. не нравится? Э- эх, выпить не с кем! Скука - а - а - а - а....
  И тут он восстал во весь свой первобытный рост. Отверз свой троглодитский рот и, аки лев, прорычал на неведомом языке громоподобное:
  - Ба-Бу-Бы!!!!!
  
  Так случилось, что вопль несчастного был услышан на небесах. Молитва, если она страстная, искренняя, и исходит из правильного органа (сердца) всегда доходит.
  Дежурный Архипрохвост принял сообщение (пятизвездной интенсивности), перевел на латинский и доставил куда надо. Где надо находилось как раз в Приемной Всевышнего.
  Сперва Создатель обрадовался - первая Молитва дошла. Потом озадачился. Согласно Им же заведенному закону на дошедшее послание следовало реагировать. С операцией "женщина" Он рассчитывал повременить. По плану, чиповеки - единственные в Хозяйстве, кому предстояло плодиться. Однако, не стоило этого допускать, пока не будет завершена Всеобщая Видовая Перепись. Но, целых пять звезд!!!!! Это было слишком. Надо что-то придумывать. Создатель щелкнул по пипке райконнектора:
  - Искупилов, голубчик. Такая вот коллизия, Венец Эволюции засексовал. Не буквально, а так, тоскует сильно. Ваше мнение?
  Да, проблема была Искупилову знакома. Эмоционисты выявили, что из всех чувств, подавляемых при галлотрансформации, влечение является наиболее трудным. Де, Создатель Сам когда-то "по наущению Сатанеева" велел повысить интенсивность влечения для ускорения эволюционного процесса. У нормальных тварей период размножения был запрограммирован сезонно. Да и не всякий год. С этим бороться было легко. Согнать все циклы в одно время и всех поголовно инъекцировать. И никакой энергоперекачки!
  А с чиповеками оказалось осложнение: им понравилось сексовать перманентно! В основном, по этой причине и старались оттянуть их коллекционирование. Хотя, на всякий случай, в лаборатории сварганили мощный Сексолимитрон постоянного действия. Нужды в его установке пока не было. Кроме того, Создатель Сам же распорядился попробовать на должность именно самца, ибо они более энергичные.
  Оказалось, что у Правой Руки Создателя был уже готов развернутый план действий. Предлагалось, и Адама и его будущую супругу держать сколько надо под действием Сексолимитрона. Смущало лишь одно: радиус действия аппарата был точно по пределам Хозйства (чтобы ненароком не навредить кому-либо во вне). Это значило, что лимитрон следовало разместить в самом центре ГаллоЕдема, что по требованиям безопасности было за чертой чреватости. А что делать? Всегда чем-либо да рискуешь.
  Тут над головой Создателя возникло свечение, как обычно при появлении новых идей.
  - А вы, голубчик, замаскируйте аппарат под дерево, хоть под ту же яблоню. А контрольный коннектор суньте в плод куда повыше. Кто у нас в хозяйстве яблоки ест? Верно, что никто. Я полагаю, эта была мудрая Моя мысль - перевести всех на Трын-Траву. Благословляю, голубчик. Сатанеева Я поставлю в известность, чтобы вам где-нибудь не перехлестнуться. А придурков как-нибудь запугаем, чтоб боялись к дереву прикоснуться. Аминь... Да, прихватите все материалы к завтрашнему собранию.
  
  
  ПРОТОКОЛ
  (завтрашнего Собрания) Љ 01173912444197
  1. Хоровое исполнение гимна "Славься"
  2. Разное.
  
  Савваоф: - Ну, ждать больше не будем. Итак, на повестке века один вопрос. "О сотворении самки вида Homo Sapiens для ГаллоЕдема в русле Общей Программы "Голубая планета". Для начала вам надо знать, что Я УЖЕ РЕШИЛ. Бабу со стороны брать не будем. Воспользуемся галлотрофом Избранника. По крайней мере будем иметь дело со знакомым уже генотипом. Искупилов, голубчик, доложите Собранию.
  Искупилов: - Благодарю тебя, Отче... Значит так. Берем нашего придурка, отщипываем кусочек, клонируем копию, через точечный хемосорбтор одновременной коалисценции извлекаем ненужную хромосому. Тело загружаем в трехпроцентный кипящий азот, нейронную температуру Трансформатора постепенно приближаем к райской и через день имеем окончательный результат. Но, не реанимируем, поскольку возможно потребуются коррекции. Дело неизведанное, всякое может получиться.
  Савваоф: - Спасибо, голубчик. Вопросы будут?
  Архипарх: - Будет ли нужда удерживать Избранника в процессе отщипывания?
  Савваоф: - Нет, усыпим. Ещё есть вопросы?... А где Сатанеев?
  Архипарх: - Известно где, в Кущах. Со вчерашнего.
  Савваоф: - Вечно вы ябедничаете... Как бы там ни было, обеспечьте его информацией о необходимости послезавтрашнего присутствия. Невзирая на его многочисленные недостатки, мы должны признать, что Сатанеев - единственный в Отделе, кто всегда имеет собственное мнение и не боится его высказывать. Истинно говорю вам: Нельзя опереться на аморфную массу; Можно опереться только на то, что оказывает сопротивление. Вот так, мягкие вы мои. Привыкайте терпеть его как "Необходимое Зло". Аминь.
  (Присутствующие стоя аплодируют)
  
  * * *
  
  С тех пор, как стало известно, что Знание - Сила, у некоторых невсесильных появился соблазн стать сильнее других посредством обладания тайным знанием. Первые в Мироздании секреты появились именно на этой амбициозной почве, и всходы их прямо или косвенно повлияли на течение чиповеческой Истории.
  Вплоть до таинственного исчезновения Незабвенной Памяти первопроходцев Мазоха и Тыка, Волобуев был хемосорбистом и был создан возглавить хромосомный подподОтдел. Он уже имел ранее опыт работы с чиповеческим материалом, но не любил публично об этом вспоминать.
  Орудуя однажды мазерным извлекатором, Волобуев по неосторожности обломил кусочек одного из хромосомных иксов испытуемого экземпляра. Образец чиповека мгновенно превратился в небольшого, толстоватого, волосы торчком, глазки монголоидно заужены, как у моржа, а пухлый рот приоткрыт, выглядит неумно. Более всего пугающе поразило экспериментатора то, что волосы подопытного стали прямо как у него: Волобуев был единственным в Наднебесье, кто носил короткий "ежик" на голове, а от растительности на лице вообще отказался. Хемосорбист долго таращил свои белесые, близко поставленные глазки в мелкоскоп, тщясь восстановить хромосому. Увы, обломок не прирастал.
  О таком результате Волобуев никому не сказал, чтоб никто не упрекнул его в преступной халатности, поскольку доктор был весьма щепетилен в отношении к своей хемнаучной репутации. Экземпляр был упрятан в холодильный сейф.
  Позднее пытливому ученому удалось нелегально (спасибо Сатанееву, помог связями) заполучить еще несколько разнополых экземпляров Homo Sapiens.
  Пообломав им всем соответствующие хромосомы, Волобуев долго не мог прийти в себя. Он вывел из сейфа свой "первый блин". И сравнил. И потрясся: во всех случаях результат получился один и тот же. И все как близнецы. И рты раскрыты...
  Вот, какой важный хвостик-то у той хромосомины! Ить получается, что мы тут имеем сущность чиповеческую, так сказать, ее генетическую базу. А вот этот ничтожный хвостик и делает чиповеков индивидуумами!! Это же Открытие!!! Душа Волобуева затрепетала и потребовала нектару. Быстро загнав всех в холодильник, он достал оттуда заветный сосуд Дюара с пузырящимся от холода нектаром и, с райским наслаждением тяпнул. Тщеславие его, подогретое напитком, погнало мысли в будущее. Этот ж как здорово! Такое открытие! Именем назовут... Как же это будет со мной? "Хромосомный облом Волобуева"... Нет, не так! "Синдром Волобуева"... Опять не то... Черт, может в имени дело?.. Что еще ?.. Попробуем другое: "Бацилла Волобуева", "Клизмотрон Волобуева", Господи! Все с моим именем звучит из рук вон хреново!
  Волобуев нервно доосушил Дюара и, хряпнув от досады невинный сосуд об угол, решил: никаких имен, никаких открытий, пусть кто-нибудь другой, Даун какой-нибудь, открывает и называется. Вот он, Волобуев, потом над ним посмеется... Хе-хе.
  - Бледный взор эскулапа внезапно стал исполняться суровой решимости. Наконец, он резко подошел к холодильнику и медленно, но верно повернул пипку на режим безотчетного деструктурирования.
  
  НЕБОСМОТР
  
  Явлению Волобуева Адам не удивился, поскольку оно ожидалось через информированные источники. Материализовавшийся противно потер сухонькие ручки и промурлыкал:
  - Ну те-с, как мы себя чувствуем?
  Адам машинально оглянулся, гадая, кого тот ещё имеет в виду? Не найдя, он про себя окрестил Волобуева "Дохтуром".
  - Так-так... Ну ка-с посмотрим... - руки дохтура профессионально засуетились. - Угу... Угу... Вот и метка моя...
  "Какой же это осмотр? Это ощуп сплошной. Может, он и не дохтур вообще, а Щупач поганый?.."
  - Ой!.. Полегче ты!.. Убери иголку! Я сказал, убери иглу!
  - Всё, всё, всё, дражайший.
  - Ну, что насмотрел?
  -Хорошо насмотрел! Замечательно насмотрел! - Дохтур снова потер ручонки. - В общем так. Будем оперировать. Я сомневаюсь, что вам ранее доводилось принимать участие в процедурах. Ну, да это ерунда! Вы ничего-ничегошеньки и не почувствуете. ГаллоЕдемская Всеобщая Анастезия туда не достает. Но у нас своей, хоть заколись. А оборудование - закачаешься, а холодильники - окочу... и ничуточки-ничуточки... Мне много не надо, чуточку-ничуточку... Хе-хе. Откуда взять - по сути медицинского значения не имеет. Но, поскольку созидаем женщину,.. Хе-хе, я думаю, лучше из-под седьмого ребра, к сердцу, так сказать, поближе-с. Наш лоофобный хемосорбтор... Да, что я вам голову забиваю, она и так, наверное, изрядно забита... Кстати, откуда этот шрам на макушке?
  - Да, пещерный лев. Я ему ка-а-к...
  - Понятно. Опустим подробности. Вобщем так: с вечера Трын-Траву не есть, и клизмочку... Живой водичкой... Угу?.. Если сами не справитесь, попросите любого дежурного аплодитора, они обучены-с... А завтра в семь сорок будьте готовы...
  - Всегда готов! - отчеканил Адам, вместо сухонькой ручки пожав уже пустоту.
  Так и отвел руку свою ко лбу, почесал его и подумал: " Завтра, завтра, не сегодня... Эх, скорей бы утро..."
  
  Наутро, в точно назначенное время два дюжих аплодитора (те же, что когда-то пленили Бу-Бу) изящно спланировали в ГаллоЕдемский сад по обе стороны от искрящегося гейзера и встали, скрестив руки на груди.
  - Собирайся! - процедил один и сплюнул. "Ух, ты! - оживился Адам. - Впервой придурком не обложили! Значит, прав был Сатанеев, что я - важная персона. Нужен я им, ВОТ ЧТО!"
  - А чё мне собираться? Голому одеться... Не, чуваки! Я в натуре. Это вы не ясно, зачем хламиды таскаете. Тяжко небось? А?.. слабо в натуре-то? А?
  - Разговорчики! - сплюнул второй, - Униформа у нас. Так положено.
  - Ага... Навешано!.. В общем так, кореша. Лечу с условием. Чтоб вы не сзади как конвой, а спереди, как эскорт. Поняли?
  - А ты нас на "понял" не бери. Лететь будешь как в прошлый раз - посередь. Шаг вперед, шаг назад - амба! Провалился. А нам за тебя, придурка, отвечать.
  - Голуби, ну зачем придурка-то?
  - Замётано, летим...
  
  Хоть и твердил Дохтур своё "ничегошеньки", в душе Адама легкий мандраж сочетался с настроением "званого гостя", которое по прибытии как-то остыло, а мандраж, напротив, усилился.
  Никто у входа в Октаэдр не встречал, а дальше и вовсе уж было невежливо. Конвоиры сгинули. И, скажите, как бы вы себя чувствовали, идя по коридору, который существует только на два шага вперед и также исчезает позади? Никакой видимой перспективы!
  Наконец, чертов коридор кончился, и Адам обнаружил себя в центре освещенного круга, где стояло нечто, вроде поставленной на попа прозрачной домовины, вокруг которой суетился Волобуев.
  - Здорово, док!
  - А? Это вы меня так? Здра-ав-ствуй-те, - пропел Дохтур, прилаживая к домовине какие-то ленточки. - Прум-бурум-бурум...м... Готово! Сюда, сюда пожалуйте, в эту уютную кабиночку,.. так-с...
  Тут Волобуев поощрительно поддал замешкавшемуся пациенту под зад и артистическим жестом захлопнул дверцу.
  "Вот те и здрасьте!" - Адам не ожидал такого коварства . Звуки сюда почти не долетали, зато видимость была отличная. Судя по губам, Дохтур сказал: "Разрешите приступить?" И, как отдаленный гром, послышалось: "Благословляю".
  Слоистый туман розового цвета пополз откуда-то снизу, заполняя домовину. Он был бесплотен, тем не менее, всё равно казалось, что щекотно...Когда слои перевалили за ключицы, Адам заволновался:
  -Так говорили ж с ребра! Мы так не догова...а....а....... ..............о...о...до...дохтур... А что ты здесь делаешь?
  - Постоперационный осмотр, - довольно отчитался Волобуев и опять пощупал лоб лежащего.
   - Всё в порядке, дражайший, можете встать.
  Такое было ощущение, что туман ещё слегка оставался в голове. Адам придирчиво оглядел бока, пошарил подмышками...
  - А где следы изъятия-то?
  - Шутить изволите-с? Какие у нас рубцы?.. Мы следов не оставляем... кстати... М...м - да! Иногда оставляем для дела. Поворотитесь-ка, дайте я крестик сотру.
  И он мазнул ваткой по адамовой ягодице. На ватке и впрямь отпечатался светящийся крестик. Предупреждая вопрос, пояснил:
  - Это я на вас крест поставил за день до того, как вам появиться в ГаллоЕдеме. Выбрал вас из кучи дрыхнувших троглодитов и пометил для аплодиторов.
  "Так вот кому я обязан всей этой чехардой! Ну, док, припомню я тебе..." - процедил Адам. В голове обреталась былая ясность.
  - Ну вот, теперь и креста нет. Оставили бы хоть шрамчик. На память. Жене показывать, да напоминать ей о её месте.
  - Обойдетесь, милейший. Впрочем, могу вон аплодитора попросить. Он вам фингал поставит, они обучены-с...
  От фингала Адам почему-то отказался. А Дохтур нравился ему всё меньше и меньше.
  - Дерьмово у вас тут. Я думал: Отче повидаю, Сатанеева, пожрать дадут, поднесут чего... На кой ляд весь этот цирк?
  - Вижу, вы по дому соскучились. - Волобуев щелкнул пальцами, подзывая крылатых санитаров. - Будьте здоровы, не кашляйте...
  
  
  
  
  * * *
  
  В Трансформаторной стоял мерцающий полумрак и слабый гул пчелиного улья. Сканеры сделали свою светлую работу, и Создатель лениво переводил взгляд с одного галлоэкрана на другой, где две трехмерные фигуры, ставшие до неприятного прозрачными, вращались в пульсирующих лучах. Искупилов рассматривал свои голубые ногти и о чем-то думал. Сатанеев дрожал коленкой и что-то соображал. Создатель всеведающе понимал эмоции своих "Правой" и "Левой" рук и думал, что лучше стоять на двух ногах (руках), чем на одной. С этой мыслью Он и очнулся к бытию.
  - Подзащитные на месте?
  - А куда им деться, Отче?
  - Яблоня?
  - В ажуре, Господи.
  - Ну, что ж, - тогда с Богом!
  - Поехали! - задорно поддержал Искупилов, трахнув по красной пипке.
  Ничего не сказал Сатанеев, но коленка напряженно затихла.
  Процесс пошел.
  Ах, как бы порадовался один австрийский психоаналитик из далекого адамова потомства воочию узреть, как буйная любострастная энергия его праотца (на мониторе означенная белыми точками с хвостиками) враз переориентировалась и быстро потекла в другие области туловища тела его могучего организма, завоёвывая всё новые и новые рубежи и концентрируясь в голове и глотке. Он весь как-то выпрямился и, в то же время, огруз, сразу став похожим на Начальника.
  С женщиной было иначе. Её парные органы медленно растворились, в голову прийти было нечему, и вся она стала как - бы нейтральной, как режим Stand by.
  - Отлично, - хлопнул в ладоши Создатель, и все присутствующие стали приветствовать Его долгими продолжительными аплодисментами.
  
  ОТЩИПЕНКА
  
  То, что в торжественной обстановке успешно завершилось в Трансформаторной, было просто галлограммной демонстрацией для посвященных. Реальное же Таинство перераспределения структурных ресурсов происходило в бездыханных телах Мужчины и Женщины, лежащих валетом на центральной лужайке ГаллоЕдема прямо под вновь посаженной Яблоней.
  Странная это была Яблоня. Все прочие деревья цвели (не по сезону, а по расписанию), а это было обвешано плодами, причем - ни одного червивого, что свидетельствовало о полной их несъедобности.
  Этим утром одна сумасшедшая кукушка свила на новом дереве гнездо. Нормальные птицы при переселении в ГаллоЕдем лишались инстинкта гнездостроительства. Исключением была кукушка. Широко известно, что в Природе эти птицы гнезд не вьют, а коварно кладут яйца в чужие. Забавным оказалось то, что при нейтрализации инстинктов в кукушке произошел зеркальный переворот. Она стала единственной в Саду птицей, которая строила гнезда как сумасшедшая и бескорыстно, и безрезультатно предлагала их другим птицам. Чудны дела Твои, Господи!
  Итак, тем утром, та чокнутая кукушка свила на той Яблоне гнездо, но в полдень бросила его, потому как в один момент все листья вздрогнули и приподнялись.
  Адам проснулся от жажды. Это была жажда деятельности. Поле деятельности было большим, зеленым и стрекотало. По нему, собирая цветы, гуляла длинноволосая женщина с веснушками на курносом носике. Порою, она томно наклонялась за очередным растением, жеманно нюхала, деликатно брала в его в рот, очаровательно задумывалась, затем изящно выплевывала.
  Что-то во всем этом было не так.
  Раньше, Бу-Ба, увидев женщину... одну... в поле... - знал, что делать. А теперь - нет. Женщина была хороша, но что в ней было хорошего, Адам определить не мог... "Надо подойти поближе, - сообразил он, - там виднее будет..."
  - Ой, .. живой! Слава Богу! А я уж думала - дождь будет. Покойник всегда к дождю...
  - Слушай... э... Ты здорово смахиваешь на Ку-Ку. Младшую дочку нашего вождя. Ты, это... того... не Ку-Ку?
  - Сам ты, Ку-Ку!
  - Вот-вот... Она всегда так отвечала. По полному-то тебя Ку-ку-Мара зовут... Верно?
  - Скверно! Ни на кого я ничего не смахиваю. Отвяжись!
  - Хе... Так, мы с тобой, выходит,.. вроде, как сестры... братья... Тьфу!... родня... кисельная. Мне мать говорила: ешь тигрятинку, будешь большой как Вождь, твой батька. Могучий у нас руководитель был. Тыр-Пыром звали. Да, почитай все племя-то были его дети. Жаль, отравился он мухоморами. Смотри, у тебя и родинка на шее - ну в аккурат как у меня!
  - Тебе что, делать нечего? Не знаю я отца своего. Сиротинушка я, понял? Чувствую я, что Великий Некто вдохнул в меня жизнь. Она со значением выплюнула очередную хризантему.
  - А цветы дезодорантом пахнут... - сморщила носик, вздохнула. - Что делать то будем?
  Адам все еще пребывал в рассеянности. Раньше он точно знал, что делать с женщинами, но сейчас же ничего, убей Бог, на ум не приходило.
  Выручил его из неловкости как всегда случай и опыт. Услыхав звук тонко лопнувшей струны, он борзо вытянул палец и сказал: "Смотри, несчастная!"
  Место появления Всевышнего Адам, разумеется не угадал. Поэтому палец пришлось спрятать.
  Создатель сидел на Алмазном шаре, подперев в задумчивости раздвоившуюся бороду. Адам самонадеянно ожидал шокирующего эффекта на свое пророчество, но удивиться пришлось самому.
  Женщина подошла к Явившемуся, уронив цветы, преклонила колени и прошептала:
  - Здравствуй, Отче.
  - Здравствуй и ты, дочь Моя.
  - Открой мне имя мое.
  - Ты будешь называться Женою, ибо взята от Бу-Бы,.. э...э... от Мужа. Надеюсь, ты не будешь путаться в этих именах, как Адам?
  - Не спутаюсь, Отче... А Бу-Ба, это кто?
  Создатель понял, что с оговорками слегка лишканул. Он встал, взял Бу-Бу за руку и значительно прорек:
  - Се, Адам - Муж твой. Поняла?
  - Поняла, Отче. А где у вас тут туалет?
  - Святая невинность! - умилился Всечистый. - Вон, спроси у того дяди с крыльями, он покажет.
  И воспользовавшись временным женским отсутствием, продолжал назидать Адама:
  - Теперь ты - МУЖ. И Ответственность имеешь. Образование у вас примерно одинаковое, а вот опыта жизни у нее нету, только смутные ощущения из твоей прошлой дурацкой жизни. Поэтому она более полагается на чутье свое, да суеверия и поговорки. Твое наследство, тебе и расхлебывать...
  Женщина вернулась до неприличия довольная.
  Я вот только забыла его спросить: а пипка на бачке зачем?
  - Святая простота! - растроганно всплеснул руками Отче, и уже серьезно добавил:
  - Обо всем испрашивай этого Мужа. Он тебе - Учитель и Благодетель и Судия, потому, как ты жизни не ведала и Сама Простота. Создатель сосредоточился и зачем-то, подтянул пояс:
  - А теперь, Главное... Вас оставляю здесь в хозяевах, владейте с разумом. Ешьте из всякого дерева, ото всякого плода. Но, упаси вас Бог притронуться к Яблоне Познания Доброго и Недоброго. Знание - Яд! Многая Мудрость множит Печали. Ведайте, что Разум вам дан на то, чтобы знали свой ЛИМИТ. Без него вы - НИЧТО, ТЬФУ! БЗИК И СМЕРД КРОМЕШНЫЙ. ПРАХ ПАРХАТЫЙ. ДЕРЬМО СОБАЧЬЕ. ЧМО БОЛОТНОЕ. КОНТРА НЕДОБИТАЯ. ЦЫРЛЫ НЕМАЗАННЫЕ. КОЗЛЫ ВОНЮЧИЕ. ВЕК СВОБОДЫ НЕ ВИДАТЬ! - выдохнул Всенеистовый и поглядел: какое впечатление на подзащитных произвел его Зарок.
  Подзащитные, разинув рты, стояли на цырлах. Никто им до сих пор столько страшных слов не наговаривал.
  Отче перевел Дух. Выдержал солидную паузу и, распустив пояс, уже спокойно продолжил:
  - Закройте, рты, придурки, и внемлите. Я покажу вам Альтернативу. (Подзащитные задрожали). Светлую, - уточнил Отче. Дрожь прекратилась.
  - В вашей Системе, ГаллоЕдем - это лучшее из всего, что МОЖЕТ БЫТЬ. Условия, как видите, райские. Теплый сортир, калорийная пища, что ЕЩЁ лучшего можно вожделеть?!! Усекаете?..
  - Усекаем, Добродетель.
  - Усекаем, - поддакнула Жена, - А насчет "ещё"- значит так: электрическую овощерезку, сокодавку, машинку для стрижки газонов и бидэ... Всё пока.
  - О, женщины, вам имя - Потребление, - простонал Всеобъемлющий.
  -Так и быть, составьте список, передайте через Архипарха... Ну,.. отдыхайте, осваивайтесь. Седьмица грядет. Отдых - Свят. А теперь, - Создатель зевнул со вкусом, становитесь на Благословение.
  Этого можно было не говорить, потому что Адам и Женщина давно не вставали с колен.
  Потянувшись, Всеблагостный простер длани над брачующимися, сделал глубокий вдох и,.. отпустив им в лоб по шелобану, со словом "Аминь" - растворился под жидкие аплодисменты вездесущих аплодиторов.
  Торжественный момент Женщина восприняла с трепетом, а Адам - с недоумением: откуда Шаману их племени были известны все тонкости Наднебесного свадебного обряда?
  
  И при луне не было Адаму покоя.
  Уставившись бессонными глазами на спящую Жену, он напрягался: "Откуда это?.. Если спросить иначе: откуда Всеведающий знает ритуалы племени Зум-Зум?"
  Бу-Бу давно терзало одно навязчивое сомнение. Суровый Создатель с первой встречи показался ему отцом родным. Что-то в образе Его было подобно Тыр-Пыру. Только, что-то со лбом не то, да и косточка, означавшая, что ее носитель породил более пятисот потомков, - в отсутствиях. Ежели оволошенности прибавить, да взгляд выправить - чисто Тыр-Пыр, как есть.
  "Нет, так мне не заснуть," - пробормотал Буба, поднимаясь. Он заботливо прикрыл Жену лопухом, вышел на скалистый утес на берегу Центрального источника, встал на колени, воздел руки и спросил у Вселенского молчания:
  - Ты ли это, Батя?
  В это мгновение яркая падучая звезда косо перечеркнула небосвод. И никто теперь не убедит Адама, что в установившейся тьме он не уловил еле слышное:
  - Я, сынку!..
  
  Наступившее утро застало Адама за работой. Первым делом он проявил изобретательность, сооружая Памятную Доску возле Заповеданной Яблони. Для этого пришлось кое-что отодрать от одной штуковины. "Никакого снабжения!" - ворчал творец, с трудом прилаживая платиновый кол к серебряному щиту. К полудню, с грехом пополам установленная доска выглядела так:
  
  MALUM COGNITIO
  
  Памятник Эволюции
  Охраняется Законом Божьим.
  Руками не трогать!
  
  Далее следовал список страшных кар.
  Жена, ставшая первым свидетелем первого латинского поименования и первым ценителем искусства наглядной агитации, заявила:
  - Очень соблазнительное Объявление. Так и хочется взять и попробовать... Без него лучше было. Ландшафт нарушает...
  На что, непризнанный мастер наглядного жанра сказал лишь:
  - А ты, дура ненабитая, молчи... Что бы ты понимала...
  
  Женщина имела талант держать мужа в режиме перманентной занятости. Он начал было переписывать птиц для Красной книги Поименований и у него даже появилась первая запись:
  Ectopistes migratorius, (странствующий голубь.)
  Но тут подкатилась Жена и мягко, но настойчиво стала излагать, видимо заранее заготовленные аргументы в пользу необходимости постройки шалаша. Адам вполне комфортно обходился без всякой архитектуры. Трын-Трава была его постелью, а звездное небо - одеялом. Однако, супруга была настойчива.
  Последним добивающим аргументом, оказался тот, что она полагала, что Адам - Первый и ни с кем не сравнимый в Мире архитектор. И его замечательная Доска возле Заповеданной Яблони навеки войдет в Историю Достижений Изящных Искусств и Гражданской Архитектуры Поднебесья.
  Красная книга осталась открытой на первой странице...
  
  Воскресный день супруги провели в праздности. Адам с утра пил нектар и считал ворон. Насчитал все обе, но не был уверен по причине принятия. Жена сперва развлекала себя плетением из трав, соскучившись, обнаружила мужа за питейным развлечением. Приобщившись, по неопытности сделалась нетрезвой и танцевала при луне на слоне в голом виде.
  
  НАЗНАЧЕНЕЦ
  
  Создатель редко появлялся один. Обычно в свите с Искупиловым и Архипархом. Иногда был и Сатанеев.
  Тем тяжелым утром понедельника Адам с Женою без энтузиазма смотрели на белый свет, тем паче им было трудно смотреть на Всесиятельного. Адамов головной убор удачно растворял в своей тени глубокие тени под глазами своего обладателя.
  - Сними шляпу, придурок! Чай тут дождей не бывает, и Светило не лютует. Перед Господом стоишь, прохвост!.. Вижу, что делать тебе нечего. Вот и изводишь райские травы на всякие нелепости.
  - Да не я плету, Жена, вон, развлекается.
  - Ничего подобного, - заквохтала упомянутая. - Я её нашла, в Деструктураторе.
  - Прекратить склоку! - Создатель сделал примирительный жест. - Мы тут посовещались и решили: хватит вам тут дурачков на пару валять. Надо, как планировалось, использовать вас в мирных целях. Будете тварей в Хозяйстве считать, с одновременным Поименованием. Адам, как у тебя с грамматёшкой-то?
  - В какой системе считать? В дюжинах или десятками? - обидчиво спросил Адам.
  Создатель свирепо глянул по сторонам.
  - Кто наделил его двунадцатичной Программой? Я ж говорил, только десятичную!
  - Дрешен, Отче, - голос исходил от Искупилова. - Я подумал, (переходя на телепатический код), им следует смешать системы с тем, чтобы Время оставить в двудюжинном варианте, дабы затруднить их возможный выход на понятие ..... . Это опасно, высшие ведь энергии замешаны. А перепрограммировать никогда не поздно. Вслух же сказал только:
  - Прости, Господи, дерзость неразумного.
  - Ладно, голубчик, с кем не случается... Адам, считай десятками. Чтобы потом не переписывать. А вот скажи Мне, какие матьимахтические действия предпочитаешь?
  - Слажать и умножить.
  - Ладненько. Вот с завтрашего утра и займись.
  - "Слагать и умножать" - невольно поправил Савваоф, глядя на удаляющихся Адама и Жену, - это по-Божески. Есть в нём хозяйственная жилка. Таким Я его и замышлял..."
  - А заметил ли, Всеприметный, - встрял Сатанеев - Что если слово "умножить" разделить на два... и...
  - Сатанеев! Опять вы за свои штучки! То-то я смотрю, Адам начал слова коверкать. Я ж запретил все азартные игры в отделе! Игру Слов, игру Букв, и игру Цифр. Прекратите науськивать подзащитного на досужее творчество. Ох, неймется вам, ох, неймется!.. И что это за слово "слажать"? Не допущу грамматического произволу!
  - Так ему ж миллион имен предстоит измыслить. Как же без словесной тренировки-то?
  - А... делайте, что хотите. Но за результат спрошу строго. Вы меня знаете. Аминь.
  
  * * *
  - Отче, не вели казнить, вели молвить...
  - Молви, не казню.
  Диалог шел между (сами знаете) и Архипархом эскадрильи аплодиторов.
  - Эти придурки перевернули все вверх ногами. Превратили ГаллоЕдем в БАРДАК, а жизнь аплодиторов в АД. И ну нету от них спасу и негде от них схорониться...
  - Да ты толком докладай, чего там накуролесили?
  - Помнишь, Отче, их первый скромный шалаш? Ныне уже семь комнат с сенями, Сауна на берегу источника Четырёх Вод... Плюхаются оттуда краснорожие да бесстыжие. Лес воруют, оборудование растаскивают, накладные подделывают, Гра-а-мотные!.. Требуют дополнительных фондов, а сами еще за прошлое столетие по Красной книге не отчитались.
  Перевел дух, продолжил:
  - Разлагают персонал Хозяйства. Сатанеев, злыдень, обучил его перегонному секрету. Аплодиторы теперь вместо несения службы носят ихние ворованные доски, а потом летают зигзагами.
  - Благодарю за службу. Лети отдыхать. Я с этими прохвостами разберусь; приведу беззаконников к положенному ЛИМИТУ.
  
  ЛИМИТА
  
  - Ну-с, и долго так нарушать будем? - грозно вопрошал Создатель.
  Троица законоинспекторов, во главе с Ним восседала на хрустальных шарах.
  - Обижаешь, Отче. А чё я такого сделал? - промямлил Адам, пряча руки за спину.
  - Отставить уголовные манеры!.. Чай не на параше! Вот выгоню вас отсюда, потом будете плакать, локти кусать - как благостно здесь было... Опять правонарушаете?
  - Па-а-звольте, я ведь весь Кодекс наизусть знаю. И там, где основоположен тезис о том, что все разрешено, что не запрещено... А также поправку к подпункту 114 от Сатанеева...
  - Хватит-хватит, - не выдержал высокий Запретодатель... - Ох, предвижу Я, будет у нас мороки с людскими законами... Много о себе воображаешь! А сам все равно придурок. Все-то тебе надо разжевывать... Искупилов, голубчик, не затруднитесь добавить в Кодекс Запретов следующее:..
  - Что, опять? - взвыл Адам - Ну, блин, парламент!..
  - Помолчи - прошипела супруга, дернув его за галстук - Хуже будет!
  Господь выразительно глянул поверх (откуда взялись?) круглых очков, повел головой в сторону и начал:
  - Из эфиратора хромовых пластинок не выдирать.
  Ножиков из них (пластинок) не делать.
  Имя Адам ( и прочие другие) на деревьях не вырезать.
  Жилплощадь ограничить пятьюдесятью квадратными размахами на душу (без сеней), а этажность ограничить двумя.
  Никогда не использовать помпу для живой воды в перегонных целях.
  Отменить незаконно взятые Адамом на себя Ветеранские Привилегии.
  Женщине запретить плести все, кроме Ерунды.
  Отпуск нектара ограничить одним кувшином в одни руки (лапы, хвосты, крылья) в земную неделю.
  
  Он облегченно вздохнул:
  - Ну, вроде все пока. К исполнению. Придурок, вынь руки из-за спины и распишись... Вот так-то... Аминь. Эй, мадам, извольте присовокупить и вашу...
  
  * * *
  - Архипарха эскадрильи.
  - Здесь, Отче.
  - Что за ЧП с теплоконтролем в Хозяйстве?
  - Помилосердствуй, Отче. Не успеваем мы разобраться со старыми запретами, а каженный день новые прибывают. А всех надо проинструктировать. По полдня проводим в изучениях. У рядового состава крылья потеют, летают кое-как. Четыре тома освоили, где уж там за придурками следить.
  - А что они на сей раз набедокурили?
  - Разобрали кольцевой термостат, чтобы птиц для учета кольцевать. А что я могу поделать? В Кодексе не означено.
  - Ох, сниму Я с них проценты! Ладно, изучайте, - над головой Создателя посветлело, - надо бы всю технологию перемоделировать на естественный вид. Пусть компутеры пеньками прикидываются. Перешлите эту идею Сатанееву. А сейчас пойдите Лично, найдите придурков, посмотрите, что они делают и скажите, чтобы немедленно прекратили. Аминь.
  
  * * *
  
  - Архипарха эскадрильи.
  - Здесь, Отче.
  - Как там Сексолимитрон, функционирует? Не замечали ли просексовывания?
  - Работает, слава Богу. Из-за Адама приходится держать в режиме перегрева, но дюжит. Придурки так и не ведают: зачем что на них навешано. Было раз, дневальный доносил: женщина от скуки сделала себе ожерелье и смотрелась в лужу. Я попросил Сатанеева чуток подрегулировать, теперь всё в ажуре. А лужу убрали от дреха.
  - Правильно сделали. А чем она вообще занимается?
  - А что ей? Ходит за Адамом и хвалит какой он разумный да придумчивый. Любопытна.. Задаёт уйму вопросов. Рядовые аплодиторы, по Твоему приказу, исполняют роль слепоглухонемых. Пыталась проявлять инициативу, но после неоднократных от мужа: "дура ты, баба!", сменила тактику на намёковую с подсовыванием своих идей под Адамовы и неизменной похвалой его за "башковитость".
  - Ну что ж, так и должно быть... Естественно, хотя и безобразно... Бди. Аминь...
  
  ДРЕХОПАДЕНИЕ
  
  Долго ли, коротко ли все эти события вершились - никто не знает, ибо нет ничего более изменчивого, чем Время. Даже металлические часы при нагреве идут быстрей. Что уж говорить о биологических?
  Время имеет объем и, будучи незаполнено, иногда пропадает. Такое Время называют убитым и о нём обычно пишут на последней странице газеты.
  Вы опять насторожились насчет Временного Шока? Читатель всегда прав! Будь готов проглотить триста лет. Поскольку, если я возьмусь включить в повествование Красную книгу, ты заскучаешь, а если стану описывать юридическую борьбу перволюдей за чиповеческие условия жизни, то ты сочтешь меня занудой и в обоих случаях захлопнешь книжку.
  Теперь мы подобрались к поворотному пункту Истории, определившему её настоящее и будущее. Прошлое - мертво. Даже для Вечных. А грядущее - лишь шанс для исправления ошибок прошлого.
  Подобно самому Сотворению, все Великие события начинаются с пустяков. Особенно, если они хорошо подготовлены искушёнными в совпадениях случайностей реки Свершений.
  
  Есть у литераторов такая традиция: начинать главы с интрижного намека. К примеру так: "Солнце светило ярко и ничто не предвещало грозы". Сознайтесь, внутренне вы как-то поджались! Не бойтесь, я так не напишу. Итак... В тот прекрасный первоапрельский день...
  ...Светило ласкало внутренности ГаллоЕдема и в этом не было ничего особенного. Солидный заправляющий Образцового Хозяйства, Адам, и его пышная секретарша сидели в тени яблочного Заповеданного дерева и заканчивали Видовую ведомость. Время шло к обеду, и желудки трудящихся напоминали о себе угрожающим ворчанием.
  В тот момент на рыжую голову секретарши упало Яблоко необыкновенного размера и с многообещающим ароматом. "Осень наступает" - подумала она, а вслух громко ойкнула. "Впрочем, какая осень тут может быть?.. Один вечный сезон". - резонно размыслила женщина и взглянула наверх, где в зелени ветвей разглядела нахально отдыхающего Змея. Пресмыкающееся было толстым, тоже зелёным и с большой головой. Секретарше показалось, что он ей гнусно подмигнул.
  - Что там? - спросил Адам?
  - Да, вот, гаденыш заполз на Заповеданное и бросается, и ещё языком дразнится...
  - Непорядок, сейчас сниму.
  - Ты осторожней, может он того...кусается?..
  - Пустое, В ГаллоЕдеме ядовитых не бывает. Ты лучше Ведомость по пресмыкашкам проверь. Что-то мне этот гад не нравится, не помню я его!..
  Аспид, не дожидаясь произвола, мягко соскользнул в траву, и Адам не очень удивился, уловив слабый аромат перегара, потому как где-то на этикетке у дохтура видел змею, пьющую из рюмки. Змеюка свернулся "фигушкой" и со слабым пришепетыванием проворчал:
  - Для них же, дураков, стараешься,.. а они - гадом обзовут... Вот она, неблагодарность от необразованности.
  - Ой, он и по-латыни умеет, - ошарашилась секретарша, потирая здоровенную шишку.
  Змей возмущенно изогнулся:
  - Ох, темнота! Да я еще и не ТО могу. А все потому, что Яблочками не брезгую. Да ты не три шишку-то, а лучше Яблочко приложи. Вот видишь, сразу и полегчало. Дремучие вы. Сами же видите, ничего страшного во фрукте нету. Польза одна. Чего на него глядеть-то?..
  Тут Адам опомнился, что он здесь Начальник, поэтому забыв про вежливость, выразился так:
  - Это ты на что, паразит, намекаешь? Пойти на прямое нарушение Отчего наказа? Да я... - Адам аж задохнулся от праведного гнева, тыча перстом в сторону наглядной агитации,
  - Да ты не горячись, - остудила его Жена, - Смотри, шишка-то совсем прошла... Хорошее Яблочко, а пахнет-то.., не то, что иные,.. чай не дезодорантом.
  - Молчи, прельщенная! Создатель сказал, лимиты снимет. Что мы без лимитов-то? Амба, цырлы немазанные, хоть в гроб ложись! Вон, Доска-то - прочти, освежись!
  - А на вкус-то, наверное,.. А...да что с тобой говорить!... Три века безупречной службы. А где она, награда-то? Ты лучше послушай, что Змей толкует...
  - Вот я и говорю, - подхватил Зеленый, - Дались вам эти лимиты?!
  - Отче сказал, что иначе мы узнаем все ужасы Добра и Зла.
  - Сказа-а-л, - заерзал гад, - Ох, легко же вас, неучей, дурить! Сидите тут на всем готовеньком и ничегошеньки Не Знаете. А в дереве всего-то и заповедано, что Чувство Юмора. Создатель боится, как бы вы не начали бы смотреть критично. Да не начали бы смеяться. Зело Он серьезен,.. до смешного.
  Женщина шумно облизнулась.
  - А я знаю, - томно сказала она, - Добро - это все, что вокруг.
  - Глупая ты баба! - крякнул от возмущения Адам. - Если все - Добро, то что же тогда Зло?
  - Умник! Откуда мне знать, лимитированной! Но, думается, что Зло - есть, нечто недоброе. А-а... чего гадать? Я вот щас откушу половинку и буду знать первую половину Истины... А ты... как... хо...шешь...
  - Положи фрукт, дура... Ой, дура... - Адам судорожно сглотнул голодную слюну: - Ну, и что?..
  - А ничего... Вроде, как в голове что-то ёкнуло.
  - Сладкое хоть?
  - Слаще не бывает...
  - Ну, тогда я тоже... по... про...бу... ю... Ай! А говорила - ничего-о-о... Так Ёкнуло, что вроде как мозги на две половинки развалились...
  Змей, самодовольно улыбаясь, прошипел:
  - Вот видишь, ты уже знаешь, что мозг состоит из двух... Впрочем, замешкался я тут, недосуг мне... Приятного аппетита...- и исчез, как и не бывало вовсе... Словно растворился в зелени, Змей...
  
  - Уф - ф! Прямо наваждение какое-то, - перевел дух Адам. - Пригрезится же всякая пакость натощак! Весь обеденный проболтали, а Ведомость не кончена.. С такими работничками без штанов останешься...
  - Ладно, не ворчи... Кстати, а что такое штаны?.. Ну, что ты на меня уставился?
  Лицо Адама вытянулось в столбняковом выражении. Он неуместно облизнулся, но, совладав с собой, только протянул:
  - Ну и ну!.. Хватили Истины кусок. Отныне я знаю Истину. Она в том, что ты ни в чем! Как есть - голая. Как это я раньше не замечал?
  - Ой, правда! - зарделась секретарша, взглянув на свои достоинства открытыми глазами, и стала зачем-то приседать. Затем, чего с ней раньше не случалось, она громко прыснула и неприлично захихикала:
  - Хи-хи-хи, хе-хе-е!.. Ой, не могу... Ой, держите меня... А... а ведь ты тоже,.. как бы это сказать?.. слегка недоодет!.. Да еще посрамней, чем я то!.. хи...хи-с...
  Адам глянул вниз, сделался пунцовым и тоже присел под гнетом невесть откуда свалившегося Стыда.
  Однако смешливость Жены как-то быстро сменилась отчаянием:
  - Что же нам делать, Адамушка.? .. Ы..ы..
  Действительно, ситуация выходила преглупой... Ну, не сидеть же вот так вечно! Тут Адам почувствовал в себе некую мужскую рассудительность.
  - Первое - не надо соплей. Мы ведь - разумные люди. А штаны - дело наживное. Смотри,.. Если взять вот этот листик и поплевать, и соединить вот этаким манером...
  После получаса усиленного труда преступники справились со Стыдом посредством прикрытия Срама штанами. Штаны получились фиговые. Да уж, что под руку попалось...
  
  ИЗВЕРЖЕНИЕ
  
  Тем временем, в Наднебесной канцелярии Отдела Новых Гармоний творилось вот что.
  На прозрачном табло, где в перерывах между информациями, дружно совокуплялись амебообразные Сунь и Вынь, взорвалась надпись "Массаракш"!!!!!" Все знали, что это не предвещало ничего хорошего. "Отче взлютовал!" - шептали друг дружке аплодиторы, прячась поглубже в облачную муть. "Массаракш"! Внезапно, надпись рассыпалась и вместо нее все узрели Лицо Создателя. Оно было Нелицеприятно. Сурово стиснутые губы не двигались, звук, казалось, исходил ото лба. И был исполнен гневного пафоса:
  - Все кончено! Они ВСЕ знают! Это - Саботаж!.. Отныне будет Смерд по всей Программе, поелику всяк живущий, да Смердию умрёт. Я знаю, чьих рук это дело и нечестивцу вероломному не уйти от Возмездия. Посему, приказываю:
  Первое. Изъять безлимитные элементы у Заправляющего и секретарши.
  Второе. Придворнику Михаилу изгнать клятвопреступников за пределы ГаллоЕдема поганой метлой и самому встать на охране Образцового хозяйства вплоть до дальнейших распоряжений. Массаракш!!. Искупилов, что нового снизу?
  - Покуда, Отче, они знают только одно: что они голые. Коллапс блокировки Подавляющей системы инерционно активизировал еще три с половиной миллиона информационных клеток в их мозгу. И этот скачок замкнут неизвестным логическим Вирусом. Теперь они вышли на уровень двадцати четырёх процентов и я боюсь, что это необратимо, но я надеюсь...
  - Он надеется!.. Как же ты не понимаешь, что это - Всё!.. Алес!.. Звездец всей Программе, всем Моим Мечтам и Надеждам! - Раскат ядерного грома потряс Наднебесье. - Дать в лапы зверю Разум! Да он недалеко от обезьяны вонючей ушел!
  Далее, видимо осознав необоснованную крутость в выражениях с любимым сотрудником, добавил:
  - Ведаю, голубчик, как нелегко вам будет произвести это Изъятие, ибо помню, что вы Вечную жизнь положили на эту Идею,.. но, да будет так...
  Искупилов ответил не сразу, ибо голос ему не подчинялся:
  - С..с...спасибо за доверие,.. однако я ... нет. Пусть лучше, Сатанеев.
  - Про этого нечестивца забудь! Уволен без выходного пособия! Справимся с Божьей помощью! Как он сам любил говорить: "Незаменимых нету!" Аминь.
  
  Экран обрел былую прозрачность. Напуганные аплодиторы восставали из тумана, как нашкодившие призраки.
  Это было - как гром среди ясного Наднебесья.
  Все было так хорошо, Он так был доволен. И, на те! Вирус!.. Как раковая клетка с непредсказуемыми метастазами.
  Искупилов, пребывая в глухом ступоре, проконтролировал исполнение обоих указов, затем, удалился в Кущи, где надеялся залить черную тоску Нектаром, но, узрев там пьяного уже Сатанеева, проклял себя за слабость и удалился страдать " всухую".
  
  Глава ТРЕТЬЯ
  
  И был вечер и было утро. И было оно того минувшего не мудреней. И никому в то утро не было хорошо. Искупилов, после бессонного псевдоотдыха, в силу присущей ему исполнительности, появился в своей лаборатории. На ум ничего не шло. Из рук все валилось. Отче пропал. Вызвал перепуганного Архипарха эскадрильи. И, вскоре, шустрый молодой аплодитор донес, что Вседержитель в Кущах. Выгнал всех, один остался. Никого видеть не хочет, грозится испепелить. Искупилова такой исход устраивал...
  Не испепелил... Махнул рукой безнадежно, входи, мол...
  Пили молча. И вздыхали. Наконец, Создатель слегка обмяк и примирительно попросил:
  - Ну, ты там извинись за Меня перед аплодиторами, что Я сгоряча... Посуди сам... вышел Я давеча в ГаллоЕдемский сад развеяться от трудов праведных, Духа перевести. А там - никого. Перепись не завершена. Глядь, а они, паскудники, в кустах спрятались и примеряют поганые одежды! Я их, видите ли, "спугнул"! И они еще не были счастливы лицезреть Меня. Ой, не могу,.. Ой, тошно Мне...Да,.. смотри сам...
  Отче ткнул перстом и отвернулся. На его хитоне появилось изображение двух понуренных фигур в нелепом одеянии на фоне грозного голоса:
  - Так внимай же мне, падаль вероломная! А за то, что вложил в вас и не могу вынуть, будете жить по-прежнему и маяться как раньше, и иметь вдобавок Горе от Ума. Из атомов были смоделированы, в атомы и разложитесь. Ну чем вам здесь было плохо? Ешь - не хочу. Не боли зубовной, не скрежета камней в почках! Здесь вам было ничем?
  Тут Создатель осекся, в расстройстве закосноязычев. Махнул с досадой дланью и, выронив какой-то пакет, унесся в огненном вихре.
  Адам не нашелся, что сказать на прощание. Обычное "спасибозавсё" на сей раз выглядело бы неискренне. Он только дрожащей ладонью утешал Жену, повторяя бессмысленное: "ничего, ничего... совсем ничего..."
  
  ИЗГОНЕНИE
  
  - Ну как? Сами очистите помещение или помощь потребуется? - Придворник Михаил выразительно переложил метлу в правую руку.
  - Сами,.. сами... - умиротворяюще махнул рукой Адам, и в мгновение ока заветонарушители оказались во вне.
  Михаил поджег метлу и стал вращать ее все быстрее и быстрее, пока она не превратилась в сплошной огненный круг цвета безвозвратности.
  
  Дождь хлестал их по щекам, смывая слезы, холодный ветер срывал их утлые одежды, а удары грома как - будто вбивали в неприветливую землю слова официального приговора:
  
  СКОРБЬ НА СКОРБЬ..
  В БЕРЕМЕННОСТИ ТВОЕЙ...
  ПРОКЛЯТА ЗЕМЛЯ...
  ТЕРНИИ И КРАПИВА...
  В ПОТЕ ЛИЦА СВОЕГО...
  ИБО ТЫ ПЕРСТЬ...
  
  Громы прекратились, и только отдалённые всполохи молний освещали скорбные фигуры странников.
  
  Всё плохо быть не может.
  Им повезло наткнуться на довольно вместительную пещеру, где было сухо, и даже водился хворост. Адам, нашарив в темноте камешки, почиркал ими, и вскоре они уже сидели перед костром. Мнилось Адаму, что когда-то он эту пещеру уже видел. Он морщился, что-то припоминая, затем вдруг вскочил, полез куда-то наверх, и с торжествующим воплем извлек оттуда пару пластов вяленой носорожины. Никогда: ни до этого, ни после того они не получали от еды такого божественного наслаждения.
  Потом долго сидели, задумавшись, глядя на огонь.
  - Одни мы, на всем белом свете! - вздохнула женщина.
  Адам молча прижал ее к себе. Какая она беззащитная! И какая красивая. Какой свежестью пахнут ее мокрые волосы. А эта печально-сладкая улыбка... и пахнет яблоками...
  Адаму захотелось попробовать, насколько эта яблочная улыбка сладка.
  Он взял Жену за руку, и вся Вселенная вокруг них вдруг растворилась в их слившемся дыхании.
  В такие моменты со Временем происходят странные вещи. Оно не идет, не бежит, не стоит. Оно проваливается. И возникает вновь в той же точке пространства, но уже в ином качестве.
  Адам гладил длинные рыжие волосы и ни о чем не думал. Все вокруг, кроме этих волос казалось ему суетным и ненужным.
  - Послушай, а мне нравится быть женщиной.
  - Ты многого еще не знаешь. Например, не знаешь, что тебя зовут Ева.
  - ??. А что это значит?
  - Не знаю, - честно признался Адам, - Но это лучшее имя, которое я кому-либо дал.
  - Е-в-а, - повторила она. - Ева, это для новой жизни хорошо. Только вот... что это было там?.. в Приговоре... Муки... Беременность... Это что?
  - Беременность, - важно пояснил Адам, - это такое особое состояние красивой женщины, в котором ты уже находишься. Как видишь, не так уж и страшно.
  - Тогда ладно, пусть будет беременность.
  Ева достала сверток, оброненный Создателем и развернула его. То были кожаные одежды с загадочным ярлыком: " Made in China." И она поняла, что Создатель любит их.
  
  МАТЬИМАХТИКА
  
  - Бесовская наука эта матьимахтика, - сказал Создатель, доставая куркулятор из складок хитона. - А теперь, голубчик, Я поясню вам, какого "дерьмона" мы заполучили в нашу Благонасыщенную Программу. По законам Активных Пропорций логических Противоречий матьимахтические значения философских понятий ЗИД выглядит следующим образом:
  Зло - 1
  Истина - 2
  Добро - 3
  Все три понятия составляют следующее равенство: 2=3-1. Истина есть Добро без Зла. Все правильно. Следующее действие: 3-2=1. Добро без Истины есть Зло. Тоже верно... А теперь смотрите, голубчик, что мы прохлопали и где собака зарыта: единственное оставшееся действо суть следующее: 1+2=3. Зло плюс Истина есть Добро?!!! Сей ядовитый Посев после ГаллоЕдемской разблокировки распространился на всю Программу и может быть изъят только через истребление чиповечества!..
  Разумеется, если б Сатанеев предложил мне этот последний вариант "равенства", Вирус никогда бы ни прошел. Это от усталости. Эх, голубчик, если б вы знали, как Я устал от всех этих парадоксов и логических ловушек! Надо обладать воистину дьявольским складом ума, чтобы плавать в них, как этот скользкий змей Сатанеев. А Я-то считал его своей Левой Опорой!.. Исчез... Схоронился в Межпространстве и пьет нектагонку. Нет,.. исчадие Кривды. Не видать ему лавров диссидента! Это будет слишком роскошное наказание для прожженного Лгуна. Сам заварил эту дрешную кашу, сам пусть и расхлебывает. "Незаменимых нету!" Массаракш! А ведь он и здесь соврал. Как ни крути, а без этого злыдня нам не обойтись. Пусть работает. Ну а Я уж впредь не буду столь Всенаивен.
  Искупилов смотрел на роковые формулы и ему казалось, что цифры шевелятся и трясутся в издевательском смехе. В моменты матьимахтического бессилия он обращался к Вере своей и начинал говорить страстным пафосом:
  - Спасибо, Отче, за науку. Не по душе мне она, но благодарен. Вот смотри, и Ты, Всезнающий, беду проглядел. Что же ученику Твоему? Токмо Вера - оружие. Силен сей Вирус. Но не одолеть ему, поганому, того, кто защищает себя Словом Божьим. Вижу я грядущее Программы Светлым и Благим.. Ибо меч наш против Тьмы есть Слово. И Слово есть Свет. Оно было всему Началом. С языком, данным чиповекам Благодатью Твоей, пусть войдет Слово Истины в их разум и укрепит его в Правде. И станет залогом Замысла Твоего, Боже. И упасет оно нестойкий разум от тлена искусов сатанеевских.
  И просвещенный родитель будет пестовать чад своих, подобно Тебе, Боже, в Духе и Букве. И воспитает Совесть, дабы было кому защитить Доброе в чадах своих во время отсутствий. Пусть будет Совесть сурова, зубаста и мучительна. И станет она грызть душу отступленца и держать в Страхе.
  А в ком Совесть не принуждается к осквернению зубов своих угрызением, в том она будет Чиста, и весь чиповек - чист и праведен.
  И искоренится Зло, не найдя себе почвы, чтобы взрасти. И поглотит самое себя от голода и ярости.
  Господи, смени Гнев на Милость, благослови овец Своих. Пусть умножается стадо овец Твоих праведных, и я буду им пастырем.
  Отче вздохнул:
  - Благо слушать тебя, (в минуты душевной близости он переходил на "ты") отрадно видеть неисправимый Оптимизм твой. И чиповеки должны любить тебя. Ибо никто столько не заступался за них передо Мною как ты. Во дни сомнений, в ночи тягостных раздумий о судьбах Замысла Моего, ты один мне поддержка и опора. Вера твоя в Меня неистребима, и даже более, чем Я Сам в Себя верю. Будь по-твоему. Пусть плодятся и размножаются. Пусть это будет для них Испытанием и Надеждой. А срок жизни их пусть будет в тысячу лет. Не более того, чтобы не забывали, что они суть прах зыбкий. Пусть скорбят об утраченном Рае и помнят, что они преходящи. Пусть будет так. Паси овец Моих... Но над матьимахтикой всё равно придется покорпеть. Вредная наука - спору нет. Но надо знать оружие врагов твоих.
  
  НА"ВЫ"К
  
  Может вы заметили, что Отче все называли на "ты"? Он Сам на этом настаивал, ибо был Един и Уникален.
  Никто не помнит, откуда это изначально пошло - для уважения называть друг друга во множественном числе, на "ВЫ". Полагают, что эта раздвоенность пошла от "пьяного уважения", когда перебравшие сонектарники видели друг друга двоящимися.
  Кому - то это нравилось, и они возмущались: Что вы мне Тыкаете? На что им более трезвые резонно возражали: А что ты мне Выкаешь?! Некоторые из начальников требовали к себе "выканья", подразумевающего непроизнесенные имя и должность, например: Хемосорбист Волобуев, или там: Архипарх Дедал.
  Как бы то ни было, обе формы мирно сосуществовали в Наднебесье. В случаях духовной близости было хорошим тоном переходить на "ты", а если хочешь держать дистанцию, пожалуйста, "выкай" себе на здоровье.
  На Земле, позже, даже была целая Большая Страна, где жили азиопы, исповедующие патологическое самоуважение в виде требования обращаться к себе на ВЫ и по - Имени, а также Отчеству, даже если они были одинаковые. Будучи внедренной в сознание с детства, эта форма вызывала шизофренический синдром раздвоения личностей, и Страна всегда жила неважно, а на гербе своем имела рыбоядную птицу - орлана о двух головах. Люди там жили добрые и талантливые, но всё у них выходило широким кверху. И не сказать, что то была совсем забытая Богом земля. Однако, Прорехи, назначаемые Создателем, успевали дойти только до первой проруби, ибо всех, кто выделялся умом, тут же объявляли Ведуном или Ведуньей и бессудно топили. Правого Суда там никогда не знали, гордились своими суеверными обычаями, молились Колесу, да Идолам расписным и верили, что только юродивые глаголют Истину. Ясное дело, что таким людям невдомёк было: Что делать? И кто виноват?
  Согласно их нравов, считалось позорным публично винить себя.
  Поэтому они всегда винили других. Загадочность их души заключалась в том, что каждый имел Тайное чувство Вины, что нашло свое выражение в странном интимном обычае - самобичевании: они запирались в специальном помещении и, напустив туда жару - пару, с неистовой ритуальностью наказывали друг друга вениками священного для них дерева Березы. При этом они пили брагу ковшиками и периодически проверяли меру самонаказанности через вопрос: А вы Меня уважаете?
  Со множественностью в обращении часто случались конфузы.
  Как-то раз, князь Русобел, известный в своей Вотчине крутым деспотизмом, завершая очередное Вече, сказал: "Все свободны..." А вослед поднявшимся со своих лавок боярам добавил: "А вас, козлов, прошу остаться...". Все послушно вернулись на свои места. "Нет, нет, господа! Вы можете идти... Я имел ввиду только боярина Козлова..."
  Так что, уважаемый Читатель Почитаевич, давай с тобой выпьем за "отВЫкание" от некоторых вредных традиций! Таких, например, как перманентное употребление алкоголя. Бу-ум-с!.. Ты мня уважашь? Я тя тож. Вот и ладно... сушим кружки до следующей главы, дабы буквочки в нашем повествовании не стали бы ддвоиться...
  
  Грозная Анафема Сатанеева прошла в его отсутствие... Отче знал, где укрылся злодей и, отчасти, был этому даже рад: сам себя заточил.
  Слова Проклятия гремели по содрогавшемуся Наднебесью, и все слышали их даже сквозь искренне зажатые уши. А завершались они нароком: "И не будет ему пути ни на этом Свете ни на Том! И тлеть ему в Геенне до скончанья Времен!!"
  Во время то все спящие земные вулканы проснулись. Особенно лютовал вулкан "Тятя" на отдаленном полуострове у Спокойного океана.
  Слава Богу, возле места, где жили Адам и Ева, вулканов не было, и изгои в священном трепете дивились на тёмные облака, на сорок дней затянувшие небосвод и молились, чтобы это окончилось к посеву.
  
  Всему есть пределы. Всевышнему Гневу тоже. Кто не знает, что гневливые быстроотходчивей, чем мягко-вредные.
  Никому неведомо: сколько воды утекло с тех пор, как Адам построил водяные часы, чтобы вычислить точное время разрешения Евиной беременности их первенцем - очаровашкой Каином. Солнечные часы (подарок Хапполона) были ненадежны из-за облаков, не говоря уже о том, что выглядели старомодно. Наручные же песочные часики, изобретённые Адамом, всегда мешали трудиться и размножаться в поте лица своего, как завещал Великий Создатель.
  Время от времени Создатель щёлкал по пипке Трансвизора и созерцал нелегкую жизнь изгнанников. ГаллоЕдемское хозяйство расформировали, чтобы не жечь зря квазиэнергию: разблокировка необратимо сказалась на всех галлообитателях. Единственное, что напоминало о былом Рае, был псевдодействующий мини-макет, да вот эти горемычные изгои. Наказание было, как и всё у Савваофа, суровым, но справедливым. И это было хорошо. Но всё чаще Он задумывался: а хорошо ли это?
  
  Изгнанники возвратились в места Адаму знакомые, но безлюдные. Ведомству Чисток было поручено освободить центральный пояс планеты от трехпроцентных язычников. Вы, наверное, озабочены: кто такие были язычники? Я вам скажу. Если неандертальцы для объяснения философских понятий пользовались звуками: "Ы", "У", и "О", то синантропы уже могли произносить односложности вроде: "Ых", "Уй", и, даже, "Вау". Значительно обогатили культуру общения кроманьонцы, способные на двусложность: "Тыр - Пыр", "Там - Сям", "Сыр - Дыр" и прочее.
  Дальнейшее развитие Языка было остановлено вредным суеверием, что долгие слова исходят от злых духов: Мойдодыра и Потехирада. Произнесший длинное слово наказывался за длинный язык через нестерильное вырезание упомянутого органа с сожжением последнего на угольях. После этой процедуры бывший "болтун" считался "очищенным" для общежития. Дикие были нравы и непрогрессивные. Они на тысячелетия затормозили Эволюцию, оставив язычников с трёхпроцентными мозгами. Обрубить эту неперспективную ветвь и предстояло Ведомству Чисток. Швиллипок знал своё дело.
  Операция называлась "Опроцентовка" и технических трудностей не обещала. В целях энергосбережения был применен, ранее уже опробованный, вирус "Черный Понос", выполнивший свою черную функцию. Но не совсем. Говорят, те, кто регулярно питался мухоморами, оказались стойки к вирусу, поэтому Понос в них до черного не дотянул, а этот результат на сенсорах не фиксировался.
  Часть выживших попряталась где-то далеко на Севере, а небольшая группа ушла в джунгли, где сохранялась даже после Первого Пришествия, питаясь мухоморами (ставшими Священными грибами), и устраивая пляски голышом вокруг костров, и рассказывая сказки про Бу-Бу - Вознесенца.
  Поскольку никакого серьезного влияния на ход Эволюции они уже не оказывали, то были переведены в разряд "занишившихся" и оставлены в покое.
  
  НЕШУТЕЙНОСТЬ
  
  Адам трудился аки вол, сделавшись по-мужицки несловоохотливым.
  Иногда он вздыхал, припоминая преимущества конторской работы и дармового харча. Ева хандру его понимала по-своему: "Эх, сохнет мужик без детского гама! Эх, кабы не носить подолгу!" - думала она, пытаясь разглядеть свои коленки через округлившийся живот. " А, вот было бы так: вечером как следует постарался, а наутро, вот раз тебе, и пожалуйста!"
  Лишь по осени Адам оживился. Когда виноград поспел. Ежевечерне Ева подносила ему кувшин, и Савваофыч, расслабившись, одаривал её скупою мужскою лаской по крутому заду, приговаривая: "Жизнь стала лучше, жить стало веселей!.."
  - Вот, посуди сама! - философствовал он. - Раньше я кто был? Самец со средним соображением... Ты, кто была? Самка, и всё!.. и оба Стыда не ведали. А теперь мы - Муж и Жена, оба в штанах. И Стыд нам нипочем! Ну, за наследника!.. Ух,.. хороша!.. Теперь бы огурчика солёненького...Вот вырастет сын - сделаю из него огородника. И будет у нас вдоволь огурцов...
  Наполняя второй ковшик, он обычно продолжал:
  - Раньше мы кто были? Скоты, вот кто! А теперь у нас всё по Закону. И Предписанию...И трахаемся с Благ...госс...ловения и по социальному за(ик!)казу.
  - Ах, Адамушка, сколь знаю тебя, не перестаю удивляться: как ловко в твоем разуме всё расставлено!..
  
  Когда Свет Божий ударил впервые по глазам новорожденного, последний, естественно, заорал от некомфорту.
  - Крепкий голос, генералом будет! - простонала роженица.
  - Ну ты, Ева, как была дурой, так и не излечилась. Какой генерал без армии - то? Огородник - я сказал.
  - Один ты умный! Может я и дура, но чутьё меня никогда не обманывало. И оно говорит мне, что он станет знаменит...
  
  Ева не щадила себя на брачном ложе. И вторые роды прошли как-то буднично-незаметно.
  - Адаша!.. Ты уж рассказывай всем, что я сильно мучалась при родах-то...
  - Баба, она и есть дура. Кому я буду рассказывать-то? Соплюхе Каину?
  - Ну,.. ежели Создатель спросит, или кто от Него... Сказано ведь: рожать будешь в муках... Надо бы соответствовать...
  
  
  
  
  
  
  ШУТЮ
  
  От Адама и до наших дней историки до истерики спорят: было ли у первых людей седьмое чувство - чувство Юмора?
  Одни говорят, что Священное Предписание - Самая мудрая и серьёзная книга всех времён и народов. И отсутствие в ней юмора - одно из важнейших доказательств Её нечиповеческого происхождения, то бишь, Наднебесного навеяния.
  Другие полагают, что в Ней достаточно смехотворного, но оно - невесёлое. Поэтому говорить о юморе здесь вообще неуместно...
  Феминистки не сомневаются, что всё это - мужские враки и, что Прародительница рода чиповеческого никогда не пошла бы на нарушение Конституции ради какого-то там вшивого чувства юмора. И вообще, Книгия была писана в расцвет МужеТирании и поэтому должна быть переписана с указанием того, что Адам был сотворён из Евиной копчиковой кости.
  Учёные - ядерщики декларируют, что во времена допотопной энергетики было не до смеха. Поэтому Перволюдей могла соблазнить лишь неутомимая жажда истины и знаний об атомном ядре, которую Никакая угроза Смерди остановить не может, поэтому надо увеличить бюджетное финансирование на ядерные исследования.
  Сатирики на улицах смеются:
  - Нет, не соврал Змей насчет Заповеданного чувства Юмора. Он просто пошутил. С тех пор и появилась первоапрельская Традиция. И не надо воспринимать это Всерьёз! Из мрачного прошлого жизнь становится всё смешней. В будущем смеяться будут Все!.. Проходите, проходите граждане!...вы мне покупателей загораживаете... А вот, купите, новый бестселлер Михаила Успенского! Обсмеётесь! За недорого! А за дорого и автограф нарисую!.
  Психоаналитики, критикуя сатириков, доказывают, что по имеющимся симптомам, Сатанеев является "патологическим вруном", поэтому он НЕ МОГ сказать Правду. Так что, ни Смеха, ни Знаний под деревом закопано не было.
  Теодиалектики проповедуют, что Правда - это просто незначительная составная часть вселенской Лжи. Именно, незаконное владение Правдой и является дьявольским коварством, обеспечивающим Лжи живучесть, граничащую с Вечностью.
  Когда, однажды, корреспондент журнала "PLAYBOY" спросил четырехлетнего Чемпиона Мира по игре в "Крестики-Нолики" Карри Гаспарова: "Что было зарыто под известным деревом?". Тот, не задумываясь, сказал: "Сексолимитрон". Журналист оценил чувство юмора юного дарования. Но, никто, естественно, значения этому не придал: кто не знает, что вундеркинды, они того... несколько... не от Мира сего.
  Литературоведы ссылаются на (якобы найденную) страничку из тетрадки по латыни Авеля Адамовича, где синим по желтому запечатлён пример Смехотворчества Родителей:
  - Евушка! А пуп - то твой где?..
  - Да стерся, однако...
  - Это как же так?
  - Вашими стараниями, Адамушка, вашими...
  Полагают, что это была их семейная шутка, повторяемая за трапезой вместо молитвы. Никаких иных шуток за ними документально не числится. Может и не было больше, потому как жизнь была нешуточная.
  
  ПРОСВЕТ
  
  Каждую осень в сентябрьское полнолуние, Он наведывался попроведать изгнанников. Попить вина с Адамом, проверить, тучно ли стадо, много ли собрали зерновых, и дать ценные советы, ибо заслуженно полагал Себя лучшим специалистом в сельском хозяйстве. А также, благословить очередного Адамыча или Адамовну.
  Отче увещевал Адама:
  - Знаю, ведаю, что раскаяние твое - искренне, и молишься регулярно. Но, перестань мучить Меня рапортами о досрочном посеве или сверхплановом опоросе! Молись просто, ну как Я тебя учил: "Отче наш...ля-ля-ля - Аминь." Всё!.. Это дойдет, Я буду знать...
  После второго стакана в Адаме просыпался философ, который тут же начинал задаваться вопросами теологического характера.
  - Вразуми, Отче. Вот сей новорожденный, он - сын мне. Так? А Ты говоришь ему: сын Мой! Неувязочка!
  - Вы все - дети Мои. Но не плотью вот этой обкаканной, а Душою данной. Душа его живая - дитя Моё, как и ты и Ева, ибо Я вам Причина. А вы все перед лицом Моим - братья и сестры.
  - Ты вот говоришь, что мы должны постигать Твой Замысел и завещаешь учиться, учиться и учиться. Я вот тут решил за зиму разобрать все мысли по полочкам. Глянь, Отче. Се, я завел книгу Мудрости и вписал туда мою первую научную мысль: "Всякая постоянная причина, как бы она ни была мала, с течением времени оказывает действие значительное" - Ну как?
  - Мудрёно!.. Ева, как проще сказать?
  - Вода камень точит.
  -Вот видишь? Мысль та же, но коротко и нескушно. Сие и есть Мой замысел. Всякое многословие - от Лукавого и назначено запутывать и закрывать Истину. Сын Мой, не пиши эту книгу. Лучше записывай как Ева говорит, пусть будет Фольклор. Придет час и Я дам вам Книгию. С неё и будете учиться.
  Братишка Каин сидел, обнявши братишку Авеля, и оба с открытыми ртами.
  Ева тоже спрашивала:
  - Отче, научи. Вот там говорится - "но избави нас от Лукавого". Лукавый, это кто?
  - Сатанеев, дьявол его задери! Революционер, Искуситель, Врун. Слеп Я был следовать коварству советов его, вершить непоправимое. Но вы верьте: Программа жива и есть шанс исправить содеянное.
  - Верую, Отче. Ибо сие есть Царствие Твое...
  
  
  СОРЕВНОБИЙСТВО
  
  Священное Предписание умалчивает о детских и отроческих годах Каина и Авеля. Очевидно, были мальчишки как мальчишки. Рыбачили, бегали, взрывали, курили под забором, а иногда дрались от скуки по уговору - до первой крови.
  Разница между Каином и Авелем была в земной год, и сходство было как внешнее, так и внутренне. Внутренним же было стремление быть ЛУЧШЕ! И был промеж ними злой Дух Соревнования. И не сказать, чтоб от нечего делать, а даже наоборот: родители нарадоваться не могли - как лихо братья помогают по хозяйству. Каин и Авель состязались до драки - кто вырастит самый большой огурец или откормит самого большого быка. Адам заметил, что все чаще после выяснения у кого что лучше, братья ходят, кто с синим глазом, кто с пухлым носом. В целях прекращения нездоровой конкуренции, отеческим волеизъявлением бросил одного на Овощебазу, а другого на Мясокомбинат. И увидел Адам, что это хорошо, ибо драки поутихли.
  
  В ту ясную осеннюю ночь Луна была полной и светила как из ведра. Звезды мягко блистали и ничто не... О чем это я?... А!.. - о традициях.
  Так вот. Стало доброй традицией ко всякому ежегодному явлению Создателя готовить Угощение. И на сей раз Каин приволок уйму всяких овощей и фруктов. При этом он смело мог сказать, что все у него было Самое-Пресамое, оттого как сравнить было не с чем.
  Авель также натащил всяческих мясных наворочек и тоже ожидал Похвалы.
  Оба они боготворили Создателя, ибо Ева воспитывала их в благочестии, а Адамова благонамеренность была для них единственным указанным примером.
  Савваоф явился точно в полдень и в хорошем расположении Духа. По отсутствию жутких гроз в минувшее лето Адам догадывался, что молитвы их достигали адресата и, в целом, дела в Наднебесье шли без особых приключений, по Плану и с Благословения.
  Пока Высокий Гость с Адамом обсуждали проблемы кукурузоводчества, Каин заметил, что Создатель охотно уплетал баранину, а к его овощам даже не прикоснулся. Дикая кровь ударила в Каинову голову, и далее он уже смутно соображал, что делает и что говорит. А сказал он вот что:
  - Что ж это Ты, Отче, его шашлычки наяриваешь, а моим винегретом побрезговал? Я старался не менее евонного. Ежели мои тыквочки с Авелевскими сосисками на молекулы перевести, так у меня, пожалуй, и поболее будет. К тому же его козлы на моём огороде паслись. И вообще, я на год раньше пашу и что это, блин, за законы такие неписанные, где салаг приветят, а старикам отбой?!
  Отче грустно употреблял пищу вовнутрь и делал это как-то странно, не жуя, как в копилку.
  - Ты, - молвил Он, втыкая освободившийся шампур в пареную репу, - не шебуршись и не ропщи. Рано вам, вирусным, алкать благодарности. Не заслужили-с! Сделал доброе дело, ну и спи спокойно. А ревновать - это не вам. Да и еда Мне ваша ни к чему. То, что вы Меня видите, это так: химера, фикция, галлюцинация в галлограмме. Никто из смердных не может узреть Лица Моего. А подарок, сам по себе, - тьфу!.. Дорого внимание, знак, что помните, Кому обязаны.
  Вседержатель глубоко икнул и на том исчез.
  Расстроенный Каин грыз ногти, в то время как растроганный Авель в недоумении разглядывал нежёваные куски шашлыка на том месте, где только что сидел Отче.
  - А ведь и впрямь, еда Ему не в прок. Это Он ел из уважения ко Мне...
  Тут Каин в сердцах выругался "блином" и убежал. Не могли глаза его смотреть на эту лавку. Вот если б там был Его винегрет!
  А Авель все любовался кучкой, которую намеревался засушить на память как Святыню.
  Но недолго ему оставалось мечтать. Потому что Каин побежал не куда-нибудь по нужде, а в Авелеву мясницкую за топором.
  
  Создатель знал, что Искупилов в неурочное время зря не вызовет, поэтому полагал худшее.
  - Всезнающему, разумеется, известно, что двадцати четырехпроцентных чиповеков у нас всего пять голов. А вот что я обнаружил в декодере после снятия печатей. Взгляни, Отче, под мелкоскопом...
  Чип Авеля был таким же, как все, плоским и шестиугольным, но не светился. В центральной области жидкого кристалла была изрядная царапина, из которой кристалл истек.
  - Клянусь Богом, отсек был опечатан мною и никто посторонний или свой не мог прикоснуться к чипам. Ну мне, я надеюсь, Ты веришь Отче?
  - Верую, голубчик! - Создатель искал на что бы сесть, не в силах заставить Себя поверить в случившееся. - Вот Оно. Началось... - вздохнул Вседержитель. Вздох перешел в стон. - Зверь проснулся... И убил... Умышленно... Не ради еды... Не чтобы выжить, а чтобы Уничтожить. На этом уровне?! Нет,.. завязываю со всем! Массаракш!.. И ты еще веришь?...
  И исчез, даже не сказав Аминь.
  Искупилов машинально отослал поврежденный чип Фьюнеровичу, и обхватил голову, и заплакал.
  
  СХОДНЯК
  
  У Сатанеева была одна страшная Тайна.
  Он держал домашних животных. Один из них был тот самый динозаврик, который...ну, вы помните?..
  Как этот экспонат пропал из Музея, аплодиторам дознаться так и не удалось. Списали на редкий феномен самоликвидации, называемый "молекулярное бешенство", ибо дико было предположить, что он съел самого себя. Сатанеев, не будучи себе врагом, уменьшил его агрессивность до приемлемых величин и назвал Азазелло.
  Вторым был скелет кота по имени Бегемот. По костям скелета масть животного было определить затруднительно. Но Сатанеев точно знал, что кот был Черным. И Азазелло тоже знал, ибо всякий раз, когда хозяин пытался синтезировать былой облик кота, Азазелло тут же вновь обгладывал его до костей. Сатанееву просто надоела эта игра, да и к скелету он как-то привык.
  Нелегальное содержание домашних животных из иной Системы преследовалось из-за утечки квазиэнергии, которой на их поддержание требовалось изрядно. Для Сатанеева же, изготовить самого эффективного "жучка" в Системе, было - раз сморкнуться.
  Скучать Сатанееву было некогда. Он занимался усовершенствованием своего Убежища. Для начала он послал Бегемота покопаться на свалках Межпространства. У кота страсть шариться по помойкам была в крови (точнее, в костях), и в сатанеевских поручениях он был усерден и никогда не отказывался. Притащенные им Соляные ежи позволили хозяйским тринадцати пядям превратить обычный Трансвизор во ВсеКанальный Обсерватор. Теперь, помимо общих информационных программ, стало возможно избирательно видеть всё что хочешь по обе стороны Межпространства. Так Сатанеев обрел "Глаза". И теперь усиленно работал над "Ушами". А "Ноги", как он часто говаривал Азазелле, сами придут. Динозавр не понимал его, потому как мало тогда еще смыслил в расчетливых надеждах.
  И Всеведающий не догадывался, что не только Он наблюдает за жизнью дрешных людей, и не только Он возлагает на них надежды. Оба наблюдателя вложили в них каждый свое и ожидали всходов. И дождались. И горе было Пречистому, и злостно триумфировал Нечестивец.
  В Сентябрьские полнолуния Сатанеев особенно тщательно следил за Отеческими визитами на Землю. И в тот злосчастный день он видел то, чего не видел удалившийся Создатель.
  
  И он спешил отпраздновать эту радость с товарищами по подполью:
  - Теперь эти бездари поймут, что нельзя ждать милостей от Природы, и как им, слюнявым, не тошно будет, призовут меня под свои обтрепанные эволюционистские знамена. Революционная тактика поощряет временные союзы. Итак, что мы имеем? После Каина и Авеля, Ева родила дочь. Итого, с родителями, - пять чиповеков. Теперь - четыре. Каину сейчас семьнадцать зим. Дочь - сосунок. Что предположительно будет делать наш противник? Азазелло, что бы ты сделал?
  - Поубывав бы усих!
  - Эх, горячая твоя голова. Но дурная. А делать они будут вот что. Их ставка будет на то, чтобы размножить людей от Каина и надеяться, что в поколениях вирус сам рассосется. Меня они к людям вряд ли допустят, сами будут нянькаться. А вот в Центральной Программе они без меня бессильны и сейчас так напуганы, что вынуждены будут посадить меня на этого "коня". Никуда не денутся, да будет сяк! И дальше, уже не Отче будет контролировать ситуацию, а Его Непокорный слуга!!! Такая наша Стратегия, батеньки!
  С животными можно было безнаказанно делиться секретами и даже выпить. Вот и на сей раз он поставил всем по стакану и продолжил:
  - Так, товарищи! Подведем Революционный баланс. Проверка боевых сил прошла успешно!
  Выпили,.. Азазелло полез в банку за мухоморами в формалине, а кот сидел в луже.
  - Это просто превосходно, товарищи, - продолжал Сатанеев, - Значит при двадцати четырех процентах кора не держит импульсов изнутри, и эмоции координируют действия чиповеков. Да еще как! Ах, Азазелло, видел бы ты, как он разъярился! Тебе нипочем так не разойтись. Это просто прелесть как! Пошибче, чем дикарь. Вот только б он, как ты, некогда, не решил - всех убью - один останусь! Рановато будет. Всему свое время. Революционный материал должен быть хорошо подготовлен и активен и многочислен.
  Он набулькал повторно.
  - А этому больше не наливать, - он выразительно указал на лужу под Котом. И продолжил:
  - Итак, с индивидуальным террором покончено. Массовость - залог успеха.
  
  Первая стрессовая стадия у Отче проходила где-нибудь наедине. Он знал Себя. Знал, что потом будет сожалеть о разбросанных громах и молниях.
  Вторая стадия отличалась Его патологической собранностью и энергичностью, отчего Он становился лаконичен и деловит.
  Сей раз, не дожидаясь гимна, начал давать указания:
  - Срочно стимулируйте тенденцию к размножению Каина. Сделайте ему жену. Нет, много жен. Да, так же, как Адаму в свое время. Нет, говорить не надо, пусть лучше ничего не помнит. Ну, подхимичьте там, чтобы лица как-то разнились, масть, или масса... Непременно, семерную защиту от тупых и острых предметов. Ну, сами знаете... Чтобы никто, кто встретит, не убил бы его. Дрешен Каин тяжко. Но мы не можем разбрасываться людьми. Каждый на счету... Не от хорошей жизни... Но, чтоб эта линия чипов не пропала! Душой ответите! У всех повынимаю! Аминь.
  Каина доставили немедленно, без проблем, и работа закипела. Все понимали великую ответственность, и никто не отдыхал.
  Нечасто, но в трудные минуты Архипарх делал робкие попытки предложить, очевидно часами вынашиваемое суждение. Он рассуждал так:
  - Ежели, функция коры - обеспечивать контроль за подкоркой, может, просто ликвидировать подкорку и вместо нее вставить шар или, там, кость добавить - крепче будет.
  Все поглядели на Архипарха. Кто с досадою, кто с жалостью, де, куда уж ты? Со своими сорока процентами в советчики?
  Искупилов единственный, кто терпеливо пояснил, что с прерванной импульсной системой получится обычный гексакомпутер, который сможет считать и разговаривать, исполнять, но не "саморазвиваться". Таких у нас полно, вон, твои аплодиторы...
  Архипарх в который раз уже поклялся себе: никогда больше в научные разговоры не встревать, а лучше будет служить как следует, и сможет выслужиться до сорока пяти процентов.
  
  ВОЗВРАЩАНИЕ
  
  Сатанеев был дьявольски прав.
  Левая рука Создателя, обещанная быть отрубленной, неожиданно получила помилование вернуться на свое место. Браслет на Сатанеевском запястье проиграл первый аккорд к гимну "Славься" - знак экстренного вызова. Судя по цвету сигнала - Архипарх. "Ну что ж? Лед тронулся, господа-товарищи! Вспомнили-таки о блудном сыне".
  Он знал, что после того, что он нахитрил в Логической Памяти, ничто уже не сможет остановить Вирус, кроме как изничтожение всей Программы. Он мог отсиживаться в Межпространстве сколько угодно. Выход же за пределы был рискован, но он знал, на что идет, поскольку во Всегрозном не было Коварства. "Поздно, Батенька, спохватились! Но уж если Вам угодно стало спохватиться, извольте-с! Могу попритворяться в Покаяние и сделать вид, что искренне пытаюсь исправить содеянное. Это очень даже кстати... кое-какие исправлениьица там и впрямь архинеобходимы... Революция продолжается!"
  Сатанеев заправил красный галстук за пояс хитона, весело крутанул ртутное зеркало, съел пару спичечных головок и завещал:
  - Азазелло, проследи, чтобы Кот сделал семь перегонок и две очистки. Семь! А не три. В случае неисполнения разрешаю откусить ему хвост. Первую фракцию разрешаю выпить без меня. Адью!
  
  - Создатель ждет. Пройдите, Ваш Превосходство. - выдавил из себя Архипарх, с трудом пряча хмурую антипатию.
  Савваоф сидел в облаке. Лик Его был суров. Рот - скорбно замкнут. Дух Его говорил за Него:
  - Нет в Мире Совершенства. Ты, супостат, - Моя Главная Ошибка. Не любишь ты Меня. Гордыня твоя через Ложь уклонилась от Праведности. И Вирус этот ты внес в Программу. В Мой Мир! Ты знаешь, что Я тебя породил и могу сейчас изничтожить, как уничтожил все твои поганые " стукалки". Но Я даю тебе шанс уцелеть. Есть в злокачественном Вирусе, осквернившем Программу, то, что лишь ты, как причина Беды, можешь только сам и упразднить. Убей дитя свое ублюдочное и Я прощу.
  По неясным побежалостям на хитоне Создателя было видно, как трудно Ему было все это говорить.
  - Жить будешь у себя в ссылке. А трудиться - здесь, в поте лица своего. С Земли Анафему для тебя не снимаю, нет тебе пути туда. Клянись Богом своему Создателю встать на стези праведные и исправиться от лукавства.
  - Клянусь, Боже, - прошептал Сатанеев, и из искрящихся глаз его полились крокодиловы слезы.
  
  Покаявшийся буквально изводил себя трудом, дни и ночи проводя в секторе Памяти, тасуя комбинации пробных чипов и демонтируя тестовые блоки. За выдающееся усердие Сатанееву было даже разрешено употреблять в рабочее время.
  Шли годы, чиповеки размножались в геометрической прогрессии, а к Вирусу подхода так найти и не удавалось.
  В недолгое время Сатанеевской Анафемы Создатель распорядился конфисковать все сатанеевские "стукалки" и деструктурировать их. Теперь же Лукавый (врал, или вправду так было?) утверждал, что весь Наднебесный запас наиредчайшего минерала Простатита был уничтожен в этом акте вандализма и что без этой материи никакой антивирусный Ключ работать не сможет.
  Ситуация выглядела столь безнадежной, что Сатанееву удалось даже выторговать себе в прямое подчинение тысячу аплодиторов, переименованных в простатиторов, сменивших гражданскую униформу на хитоны цвета хаки и носивших прилегающие шапки с ушами и с выдающейся пипкой на макушке (для сканера). Тяжело экипированные эскадрильи прочесывали все известные астероиды. Ежедневно они доставляли ящики с минералами.
  Но, увы! Искомого Простатита меж ними не было. А синтезировать минерал оказалось невозможно из-за имевших место коррекций во Второй день Сотворения, необратимо изменивших Базис Программы.
  
  Как бы там ни было, Кляча Истории шла своим мерным шагом, отмеряя век за веком, и в кнуте не нуждалась.
  Люди на Голубой планете рождались, грешили, каялись, смеялись, плакали, трудились, молились, влюблялись. Потом опять (смотри сначала). И все возвращалось на круги своя.
  
  СТУКЕНЦИЯ
  
  В свои триста постанафемных земных лет Адам был практически здоров. Он благополучно вошел в тот неопределенный возраст, в котором уже не кажется, что будешь жить вечно, но и не знаешь когда помрешь.
  Пра-пра- и пра-пра-пра-пра-...внуки Адама, отгуляв юбилей Пращура, отбыли восвояси. Ева гремела на кухне посудой, а Патриарх, потягивая молодое "Ефратское", отмачивал в холодной воде усталые пальцы, ибо на сей раз ему пришлось поставить шестьсот двадцать шесть спаренных шелобанов, благословляя новобрачную родню.
  "В другой раз, - думал он, - когда Отче объявится, спрошу - нельзя ли чем-нибудь этот обычай заменить? Больно же!.. Всем..."
  В такие моменты он любил доставать свою Реликвию - единственное материальное свидетельство из Наднебесья. Подарок товарища. Такой серенький твердый квадратик с плоской пипкой посерединке. Пипка мигала. Это мерцание действовало на Адама завораживающе, и он мог умиляться часами. "Только стукни...", - вспоминал Адам товарищеские слова. Он никогда не решался этого сделать, ибо имел уже горький опыт общения с Высшими Силами.
  Нынче же в нем как-то особенно свербил искус. "Стукнуть? Да уж настукался сегодня... А ежели подумать, так я ведь и помру, ни разу не стукнув!..." Эта мысль его ужаснула. Вообще-то поначалу стукалки у него было две. Другая - от Швилипка. Но та при изгнании куда-то бесследно испарилась. А эта... вот...и мерцает... красота... А! Катись оно все!
  Патриарх, резво хватив из горла остатки "Ефратовки", зажмурился и... СТУКнул...
  - Что?... Что такое? Погасите свет! Это черт те что! Три часа ночи!
  Невеликий человечек в ночном колпаке беспомощно щурился и почесывал до боли знакомую бородку клинышком.
  - Товарищъ..., - благоговейно протянул Адам Савваофыч.
  - Батенька! Сколько лет, сколько зим! Какими судьбами? Точнее, какого черта? Это провокация! Как это может быть?
  - Так я...товарищъ Сатанеев...как вы сказали...пипку стукнул...
  - А ну, покажь!.. Хм-м... Впрямь моя, - Сатанеев, похоже, стал неподдельно рад встрече. Он повернулся к Адаму и оценивающе прищурился. Из левого глаза его выскользнула искорка.
  - У...у, батенька, ну и пощелкала вас здешняя житуха! Вон и седина в бороду, а как насчет беса-то? Хе-хе?.. Если хотите знать: Вы - первая Бытовая жертва Революции. Я - первая Идейная. А сколько их еще будет? Героев и рядовых? - Сатанеев сжал брови пятерней. - А вы, значит, берегли, лелеяли... потом стукнули и... вытряхнули меня из постели... Превосходно! И как же вы сохранили?
  - Да,.. все забыли, впопыхах-то... Нас когда выперли, горячились, и трусы мои фиговые не проверили. А она там и была.
  - Угу... А знаете, после вас все стукалки изничтожили. Одна эта сохранилась... Вот за что люблю людей - за уважение к реликвиям... А этот старый Хрен...
  - Не надо! - сурово перебил Патриарх. - Ты при мне, товарищъ, не богохульствуй! Мы всем Ему обязаны, Слав те Хосс... А как хорошо Там было-то!... Все потеряли - и... У..у..у.. Лимиты... фонды... - Адам с искренним отчаянием вжал кулак в бороду. Поскольку все слезы на эту тему уже давно были истрачены, он вздохнул и выпрямился:
  - Но теперь мы живем по Правде... Скука-а... Одна святая обязанность - детей строгать. Так и тружусь в поте лица своего. Ныне триста годков уже стукнуло.
  - Ах, какой конфуз... Я без подарка... прямо из койки... Тем не менее примите, так сказать, мои искренние... - гость что-то прикинул в уме... - Ну так жить тебе еще шестьсот тридцать лет! - начал было Сатанеев, но споткнулся (разглашение Гос.Плана! Деструктурирование без суда, статья 64) - Хе-хе... Это я так... пошутил... Хе-хе... Никто не знает. Это я соврал... хе, хе... А это я опять пошутил... насчет вранья...
  Двадцатичетырехпроцентный лоб Адама напрягся морщинками...
  "Слава Богу, запутал", - подумал Сатанеев и облегченно продолжил:
  - А,.. черт с ним! забудь! Ерунда все это. Слыхал небось, я из-за тебя тоже в Анафему угодил. Но, отсиделся в Межпространстве, с товарищами. Обратно позвали -куда они без Сатанеева? Лучший ПсихоХимик! Однако, надругались по-всякому: орально и публично. Лгуном ославили. А когда я врал? Я шутю... Но этот старый Хрыч!..
  Патриарх чувствовал, что его былые симпатии к товарищу как-то поблекли. Он уже сожалел, что стукнул... Катился бы этот дружок подальше, со своим прибором. И даже не предложив шутнику посошок, с итоговой интонацией молвил:
  - Ты, товарищъ, эту штуку забери. Ибо твоя и чую - не к добру она мне, хоть и Реликвия... От дреха подальше... и чтоб я тебя ненароком опять из сортира не вытащил...
  - Ах, товарищъ! Если бы ты только знал, как ты нам помог!
   Сатанеев уже прикидывал было: как надурить Адама, чтоб тот уступил реликвию, а тут... сам отдает! Лафа!
  - Революция не забудет!.. А если, Сам вдруг спросит - молчи! Во-первых, я - в опале, а потом, знаешь ли, что Он с тобой за утайку сотворит? Перечислить?
  - Не надо, наизусть заучил.
  - То-то... "Конспирация"! Понял? Ни гу-гу, Амба! - великий психохимик стукнул по пипке .
  Так и расстались.
  "Сволочь", - подумал Адам на Земле.
  "Придурок", - подумал Сатанеев в Межпространстве.
  "Господи, опять на огурцы потянуло... надо еще грядку посадить", - подумала Ева и крикнула в комнаты: - Кто там, Адаша?
  - Никто... так... чихнулось...
  Так, почти случайно, после 300-летнего убогого существования под унизительным полуанафемным режимом Сатанеев вновь обрел тайную Свободу перемещения. Это и были те самые "Ноги", о которых он говорил Азазелло. Теперь он - хоть куда, без пропуска, видимый - невидимый, тот Свет - этот Свет. "Йя-ху!!! Дай собрать Силы! Еще потягаемся, Вечный Хрен!"
  
  Это был Подпольный праздник.
  Праздник торжества духа и тела сатанеевского.
  Азазелло был уже изрядно интоксицирован мухоморами, а Кот сидел в тазу с нектаром. Сатанеев вот уже полчаса апеллировал к их скудному разуму и гражданским амбициям.
  - Кто мы? - заходился он в риторическом пафосе. - Мы - узники Системы! И Этой и Той. Вы - с Того света, а я - с Этого. Мы - интер..свето..налисты! И задача у нас общая - Свобода! Неограниченная! Хватит векового Подполья! Функционеров-компутерщиков - на фонарь! Архипашку первым! Все подотделы разгоню!.. Нет, Чистки оставлю, пригодятся. Ты скажи, глупая твоя костяная башка, где Мне, с таким Размахом, искать поддержки здесь? Искупилов? Пинэс? Эргомудр? - Слюнтяи! Волобуев?.. - Ну, этот шельмец на особом счету... А я зна-аю, что у него в холодильнике припрятано! А вы, товарищи-придурки, ни ухом ты, Киса, ни рылом ты, Азик, ничего не знаете! Вот где у меня он, прошипел Сатанеев, складывая пальцы в кулак... - Он за свою траханную репутацию черта с диаволом продаст.
  Сатанеев резко подтянул Азазелло за рога к своему носу:
  - Ты-то хоть, Ископаемый, меня уважаешь?
  Динозавр утвердительно икнул.
  Сатанеев нетрезво откинулся, как будто впервые разглядывая своих подопечных.
  Приступы любви случались с ним ровно за минуту до отключки.
  - Эх, за что люблю вас, чертей? Погодите, товарищи. Вот придет время, дам вам по мозгам. Будете меня помнить. Какой хороший день! Так славно всё получилось... Так, шаг за шагом... ша..аг.. Хр-р-р...
  
  
  ПРОМЕЖНОСТЬ
  
  Настало время поближе познакомить вас с убежищем супостата.
  Межпространство было буферной зоной, где не работали законы ни одной из Гармоний. Оно называлось Геенной и использовалось как свалка, в Белых дырах которой сгорало все непотребное с обеих сторон, и место это было полно всяких непредсказуемостей.
  Великая Мировая Помойка жила своей странной жизнью. Издержки бурного Созидания были сброшены в кучу, где спрессованный Хаос, как предполагалось, должен был изничтожить их. Однако ж некоторые отбросы нашли себе убежища, а иные даже начали размножаться. Здесь можно было найти премного вредных вещей, вроде Желтой зыби или прилипчивых Гравицапп.
  Что бы там ни говорили, а если где-либо в Мироздании есть наличие свободной энергии, это порождает Балансную тенденцию. Вот почему и в этом Бардаке самообразовался некий Порядок. Так, неконтролируемый рост популяции Порноминералов неожиданно стабилизировался столь же размножившимися зелеными Камнеедками.
  Белые дыры оказались не всеядны, а даже привередливы. Иногда их выворачивало наизнанку, и они выплескивали всякую Дрянь в ту или иную сторону. На Голубой планете эти, ставшие регулярными, тошнотики образовали "слабины". Самая знаменитая из "мокрых" слабин располагалась к восходу солнца от осиной талии Длинного континента. Другая, "сухая", прочно обосновалась на другой стороне шарика и место было Гиблым. Впоследствии, дураки и герои ходили в эти Зоны (туда, не знаю куда) искать Славы (то, не знаю что).
  По ряду этих причин Межпространство с самого его основания пользовалось дурной славой среди обитателей Наднебесья. Из первых аплодиторов, изучавших геенные хитрости, некоторые возвращались безмозглыми и не помнили ни себя, ни Создателя, ни за чем ходили, ни зачем вернулись. А иные - канули бесследно. Поэтому всякие эксперименты в Промежности (так называл это Сатанеев) велено было прекратить, а для перехода в Гармонию Противоположностей был рекомендован только один метод - использование наручных антитаймеров, которые останавливали Время на момент проникновения, что создавало временной тоннель в Геенне и было вполне безопасно для ваших мозгов.
  Единственный, кто продолжал втихомолку исследовать Запретную зону, был сам инициатор Запрета - неукротимый Сатанеев. Он нашел небольшую нейтральную зону между шестью белыми дырами, где можно было не опасаться всяких неожиданностей и сколь угодно долго присутствовать там во внематериальной форме. Правда, это требовало энергозатрат.
  Сотрудники ГОЭЛРОна неоднократно докладывали Создателю о необъяснимых утечках квазиэнергии, следы которой на другой стороне не обнаруживались, а оседали где-то в Зоне. На робкое предложение продолжить исследования вороватой энергетики Белых дыр был получен категорический отказ даже без объяснения.
  Дьявольски изобретательный Сатанеев измыслил "протаймер". В антитаймерах временной вектор просто обрезался. В супостатском же изобретении Время не останавливалось, а было всевекторным, то бишь шло одновременно во всех направлениях, что, зависимо от потребляемой мощности, отвоевывало в Зоне сферические участки нормального Простанства различного диаметра.
  В один прекрасный день Сатанеев с садистки-сочувственным вздохом надел прибор на шею Азазелло и цыкнул зубом. Недельная голодная тренировка не прошла даром. Азазелло, во избежание неприятностей, глянул на пипку и неуклюже, лапой нажал ее.
  Пока тянулись положенные контрольные тринадцать земных минут Азазеловского путешествия по Межпространству, Сатанеев густо причащался, а по истечение вышеупомянутых, зажал в кулак бороду и вновь отчетливо цыкнул.
  Азазеллочка уверенно материализовался и сразу съел мухомор.
  - Умничка ты моя, Невредимец ты окаянный! Теперь Промежность - НАША!
  Так завершился первый успешный эксперимент по использованию малоразумных тварей в квазинаучных целях.
  
  УХОМОР
  
  Выиграв битву за персональное пространство, Сатанеев первым делом оборудовал себе алхимическую каморку по своему вкусу и переселил туда своих подопечных - Азазелло с Котом и весь запас мухоморов. Теперь ищейки Архипарха пущай хоть занюхаются.
  С тех пор Сатанеев все чаще отлучался в Межпространство, оставляя вместо себя спящую пьяную псевдогаллограмму.
  Через некоторое время к его каморке приросли гроздья камер для его будущего Воинства. И все они имели вход в Центральный Чертог.
  Сатанеев задался целью создать новую породу аплодиторов. Рядовые Господские летуны обладали переменной сообразительностью в диапазоне от участкового (10%) до Эйнштейна (30%) для выполнения задач различной сложности. Они обязаны были слушаться любого, кто превосходил их процентами, обращаться к ним "Ваше Превосходство" и исполнять приказания, ежели они не содержали противоречий или не были заведомо неБогоугодны. Любой Превосходящий мог отменить приказ нижепроцентного или добавить что-либо, если это было в Русле. Аплодиторам вменялось освежать свою Память о Русле неустанным штудированием "Полного собрания Соответствий", а также трилогии Создателя "Сотворение . Дрехопадение. Возрождение".
  И это было их единственным развлечением.
  Супостат, получивши в свое полное подчинение тысячную эскадрилью, изрядно помучился, пытаясь изменить основополагающие принципы их Программы, подсовывая им на досуге (запрещенные) революционные агитки, но, не преуспев в этом направлении, решил пойти путем создания искусственных потребностей.
  Умело злоупотребив дупликатором, Революционер переселил в Геенну свою эскадрилью, оставив в Наднебесье их дубль-галлограммы, усердно притворявшиеся ремонтной борьбой с вирусом. Пищей аплодиторов была общая для всех амброзия. Она давала энергию. Нектар же был напитком, осуществляющим тонкую регулировку энергобаланса на случай переусталости.
  Мухоморы всегда были предметом неустанного Сатанеевского интереса. Он пытался выжать из них все, что можно. Выжимки он концентрировал, перегонял, высушивал без доступа эфира. Все испытания проводились в Большом Дрозофиллярии. Однако, зелья, бывшие чудодейственными на земных тварях, оказывались бесполезными в Наднебесье, пока злоученому не пришло в голову смешать грибной экстракт с нектаром через клазменную дегидратацию, где седикьюлы нектара замещались молекулами мухоморовки.
  
  ПЕРВАЧ
  
  Алхимик с удовольствием рассматривал формулу нового вещества. Он верил в силу символов. Значки образовывали что-то вроде осьминогого паука, вцепившегося в свою жертву, и поэтому картинка получалась многообещающая. Он соскреб красную кашицу на стеклышко и скатал из него несколько шариков размером с ноготь. Теперь предстояло выбрать из спящих аплодиторов своего "Адама". Сатанеев врубил все мониторы разом. Он переводил взгляд с одного молодого, ничем не омраченного лица на другое точно такое же. Лица летунов ничего не выражали и ничего не подсказывали. Эмоции в гармонии Соответствий были прямо пропорциональны уму. Поэтому, если простой аплодитор выглядел по - ангельски нейтрально, то вершиной эмоциональности был Сам Всечувствующий.
   Решив не затруднять себя эмоциональным выбором среди своих орлов "первой ласточки", Сатанеев просто призвал своё любимое цифросочетание. Так коту вменилось революционное задание: отыскать среди расслабившихся одного с номером 666 и вложить в ухо пилюлю.
   Кот вернулся с задания, взгромоздил ноги на стол и без спросу набулькал себе нектаровки. Сатанеев, в наказание, молча выпил налитое и вырубил все мониторы, за исключением 666-го.
   Подопытный мирно спал, как предписывал Устав, ангельски сложив ладони под правую щеку... Внезапно, он вздрогнул и сел. Почесал левое ухо. Затем вынул шарик, некоторое время недоумённо порассматривал его, зачем-то понюхал и запихал поглубже обратно. При этом довольно-дьявольски улыбнулся и зааплодировал крыльями. Сделав несколько загадочных пируэтов, запел "Славься" на ментовском жаргоне и, сложив крылья, пошел вприсядку.
  - Перебор! - потёр руки Сатанеев, и дал радостную оплеуху Азазелле, -Когда мы победим, я сделаю из тебя Скульптора, и ты сваяешь памятник Мухомору.
  Сатанеев повернул монитор на вызов. Зашаренный явился немедля, тяжело дыша, с горящими глазами, с улыбкой от уха до уха и распоясанный.
  - Ну, что, радостный ты мой? Балдеешь, падло?.. Верни-ка мне шарик!
  - Помилуй, Ваш Превосходство! Не лишай Счастья! - простонал 666-й и схватился за ухо.
  - Ну и ну... - протянул Сатанеев, с трудом скрывая глубокое удовлетворение от наслаждения паническим отчаянием подопытного. - Может и не лишу... а может и в другое ухо дам. Ну, да сейчас тебе и одного много: ишь как у тебя ноги-то крутит! Постой, а где у тебя тень-то?
  - Давеча была. А на кой она мне? Так легче...
  - Дуропляс ты, так тебя легче распознать... Надо будет доработать...Так и быть, оставлю тебе Мой шарик. А вот ты, орёлик, скажи мне сейчас "Господи".
  Улыбка аплодитора скривилась, выдавая внутреннюю борьбу, лицом он сделался багров, а из ноздрей пошел серный пар. Он брякнулся на колени и выдавил:
  - Хосс-с-поди, помилуй.
  Дух Сатанеевский занялся, и он был готов сам сбацать гопака, но сдержался. А вместо этого, восстамши, покровительски возложил руку свою на взмокшие кудри аплодитора и произнёс:
  - Быть тебе моим Антипархом среди дерьмонов, и посрамить тебе поганого Архипарха с его паскудным менталитетом. Я вложил в тебя революционный Запал, посему нарекаю имя тебе Саддам!
  
  * * *
  
  Можете себе вообразить самодовольство Сатанеева, в эмпирическом экстазе с головой окунувшегося в масштабную работу по строительству своего Воинства? Нет, не можете... Для того, чтобы это понять, надо быть о семидесяти пяти процентах. Мы же с вами - увы!
  
  ДЕРЬМОНЫ
  
  Сатанеев уменьшил концентрацию шариков и выяснил, что полное Привыкание свершается за земную неделю.
  "Абстинентный синдром" у зашаренных выглядел так: дерьмоны с тошнотворным выражением вяло летали от стенки к стенке, крылья у них дрожали, а глаза были красноватыми и полными грустного ожидания; единственное, чего они алкали и жаждали, - быть вызванным Избавителем и, получив в ухо, готовы были в доску разбиться, чтобы выполнить задание и получить в награду второй шар, что давало стереонаркотический эффект.
  Для того, чтобы награжденные могли полноценно и безопасно для окружающих справлять своё лихо приподнятое настроение, Сатанеев придал Азазелле наружность ресторанного вышибалы в сочетании с мозгами прапорщика, и динозавр стал владельцем первого в Межпространстве Нектобара со стриптизом. Азик, как ласково величали его дерьмоны, по просьбе Саддама, уговорил Сатанеева выделить в штат Нектобара две дюжины женщин в качестве экзотических танцовщиц. Чтобы вы не удивлялись, хочу напомнить, что принятие на себя облика чиповеческого было галлографическим трюком и вовсе не означало принятия всех функций чиповеческого организма. Поэтому ни аплодиторы, ни дерьмоны не испытывали в то время влечений, свойственных наземным живым существам. А просьба летунов насчет женщин просто объяснялась их диссидентской мечтой - танцами с раздетыми квази-аплодушками. Это было символичным вызовом странно-традиционной Наднебесной гетерофобии. Но в Наднебесье, как впрочем и нигде, аплодушек не водилось, поэтому их надо было сделать из материала заказчика. Заказчик был к этому готов.
  Супостат был несколько удивлён, что среди "птенцов Гнезда его" нашлось столько добровольцев сменить пол, но обронил лишь:
  - Чем бы дитя не... - и разрешил использование Косметики.
  Под этот шумок один "птенец" по имени Пал-Секам выбрал себе двуполость.
  
  Обращение "Господи" нужно было Сатанееву лишь для проверки на "вшивость". По странности своего прихотливого вкуса, и во избежание путаницы, он предпочитал, чтобы его звали Папа, или Мой Избавитель. А к Саддаму обращались Ваше Преисподительство. При встрече друг с дружкой "орлы", независимо от принятого облика, должны были отдавать опознавательный жест. А именно: поднять левую руку ладонью вперед, приставить большой палец к виску и помахать остальными пальцами.
  Кот открыл свой малый Бизнес, издавая журнал "Play Wings", что на латинском сленге означало - "Игривые Крылышки" с голыми аплодушками и безбожными анекдотами. Дополнительным приработком было покалывание татуировок, из которых наиболее популярной была нагрудная с портретом Папы в профиль и в окружении пятиконечной звезды из красных шаров.
  Путь в Наднебесье был дерьмонам "заказан" из-за отказов шарикозащиты в разряжённом эфире. Шарики из красных становились жёлтыми и размягчались в серу. Вид же похмельного дерьмона сразу бы вызвал подозрения, а справиться с красноглазым трясуном мог бы даже рядовой необученный аплодитор.
  Наземные операции дерьмоны обязаны были делать под видом аплодиторов и даже выполнять распоряжения Их встречных Превосходств, предварительно (тайно) поставив в известность Саддама.
  Саддам же, сделавшись Антипархом эскадрильи в 975 дерьмонов, был в ранге сорока двухпроцентного полкойника и отрастил пышные усы, поэтому имел привилегию влетать к Папе без свиста и, разумеется, уши у него не пустовали.
  
  ДИНАРЕЯ
  
  С заданий дерьмоны возвращались через азазелловский нектобар "Частилище". Там "орлы" причащались. Первая штопка - бесплатно, вторая... Да,.. вы же ещё не знаете! По идее динозавра в Промежности были введены динзнаки, называемые Динариями.
  Сатанееву идея товарного эквивалента понравилась. Единственное, что его смущало, было то, что ртутные шлифованные кружочки зеркально отражали окружающий мир и то, что монеты не были универсальны, поскольку ртуть была твердой только в Межпространстве.
  Поэтому он распорядился изготовить динарии из самого нейтрального металла, годившегося для всех Миров - золота, и с его ликом на одной стороне и с крылатым символом на другой. Так задняя сторона называлась "орёл", передняя - "ряшка". Все изображения были слегка трехмерными, чтобы сбить реальное отражение. Рассматривая первый образец, Сатанеев его понюхал. Убедившись, что деньги не пахнут, он удовлетворённо хмыкнул и попробовал монету на зуб. Пощупав образовавшуюся вмятину на своём лобастом профиле, он болезненно поморщился, но всё равно он чувствовал, что у этой идеи Богатое будущее.
  - А тебе мозги к лицу! - сказал он Азазелле, машинально обрывая его фальшивые рыжие бакенбарды. - Надо будет попробовать это на чиповеках.
  Они станут рабами этого пустого эквивалента. Он никогда не будет отражать Истины и, помяни моё слово, люди будут страстно гибнуть за этот металл.
  
  Глава ТРЕТЬЯ
  
  Последним достижением великого Психохимика был детектор Правды. Дерьмонам предстояло работать в условиях враждебного окружения. Так, Папа учредил специальные Балы-приёмы, где запрещалось говорить слово Правды. Персональные детекторы были выполнены в виде браслетов. Ежели его обладатель произносил Правдивое слово, несчастный тут же получал удар биотока в 120 болт. При этом одна из пуговиц на одежде отстреливалась. Расстрелявший все двенадцать пуговиц оказывался голым, получал на "посошок" 240 болт и его утаскивали за ноги под аляляканье более врунливых коллег.
  Как видишь, мой неутомимый читатель, даже перейдя в следующую главу, я никак не могу отвязаться от Межпространства. Никогда не связывайтесь с этой...
  А между тем и в Наднебесье произошло тоже Нечто из ряда вон на Землю выходящее...
  
  НЕСТЫКОВКА
  
  И случилось.
  Архипарх влюбился.
  Пролетая как-то над вечерним побережьем Внутреннего моря, он не спешил. Его завораживало непрестанное кружение пенистых вод, где они бились от ветра о каменную твердь, и это было его любимое сочетание трех Стихий.
  Созерцательно настроенный, он чуть было не снёс крылом шпиль боковой башни Попандопулосского дворца.
  И случилось.
  Слух его уловил Голос. И голос был ангельский. И песня была грустной. В её печальном смысле серебро колокольчиков юной невинности удивительно сочеталось с бархатной глубиной могучего зова.
  Сделавшись невидимым, он скользнул под виноградный навес роскошного балкона.
  И замер...
  И дыхание его затаилось.
  Единственное, что он мог теперь, это - смотреть и внимать, как в девичьем теле трепетала и томилась одинокая Душа, открытая Прекрасному Неизвестному.
  Когда последний ломкий аккорд арфы умер во тьме, Архипарху показалось, что он тоже умер, и он вздохнул.
  - Кто здесь? - спросила она, озираясь широко отверзтыми очами.
  Очарованный Архипарх опомнился, что он может напугать это невинное создание, как это нередко случалось. Он был невидим, но осязаем, иначе крылья не держали бы его. И, тихо отдалясь, он взлетел в подлунную мглу и, оглянувшись, увидел воздушный полог платья, исчезающий за занавесью. Ещё раз незнакомо защемило сердце. И понял он, что едва увидев, ужасно боится утерять Её.
  Архипарх изменил состояние и мгновенно очутился у себя в Архипархии. Там он полистал доклады аплодиторов - бросил. Напился конфискованной нектаровки - не помогло. Накурился фемиама - затошнило. Он упал в гамак и укутался крыльями с головой - сон не шёл. Он пытался вспомнить слова песни - они ускользали как неверные облака...
  Тут до него дошло, что эта сладкая заноза в его сердце ничем не лечится.
  Весь следующий день "пострадавший" самоизнурял себя трудом, выдумывая разные занятия. Как на зло ничего неотложного не было. Впрочем, неотложным было его желание, чтобы Светила поскорее сменили друг друга, и он бы вновь пролетел вдоль знакомого побережья. А общее состояние Архипарха можно было характеризовать как лихорадочно-приподнятое.
  
  Балкон, полукругом выдававшийся над утёсом, был залит лунным светом, вырывавшим из чёрных теней изящную фигурку царевны Саффари в полупрозрачном одеянии, сидевшую в етипетском кресле-качалке с палевым Котом на коленях, а глаза у Кота были голубыми. Между кадушек с пальмами белела статуя кучерявого юноши с веслом. Арфа безмолвно стояла, облокотившись на весло, а девица приговаривала Коту под его заглаженное мурлыканье:
  - Гнусное ты создание, мерзкая противная тварь. Если б ты знал как я тебе завидую! Ты - Кот, ходишь Сам по себе и никто тебе не указчик. А я - самая несчастная царевна на свете. Никуда меня не пускают... И изнемогаю я в своём одиночестве, и душа и тело моё созданы для Любви. А вокруг меня только батюшка Попандопулос, да отвратные евнухи с мечами, да вот этот холодный статуй. Он прекрасен, этот зачарованный юноша... Ах, был бы ты не пошлым котом, а волшебником... снял бы чары с холодного мрамора, и заструилась бы горячая кровь в жилах его и...
  Как ни искусен был незримый Архипарх в крыльях своих, а влететь незамеченным на балкон ему не удалось: Кот вскочил и, выгнувши спину дугою, зашипел куда-то в пространство.
  - Ну что ты, дурачок... это бриз навеял. Вчера мне тоже показалось, что кто- то здесь был...
  Кот не внял разумности объяснения и продолжал пятиться, а упершись задом в перила, сделал хвост трубой и сиганул с балкона. Внизу плюхнуло...
  - Ах, дурашка... ты там живой?... Вот и Кот покинул меня... А как было бы чудесно, если бы кого-нибудь и в самом деле сюда ветром занесло...
  Она поднялась, подошла к краю балкона, театрально вознесла руки и несерьёзно взмолилась:
  - О, Боже! Пошли мне юношу Прекрасного Лицом и Телом, и чтобы был Красноречив и Сладкозвучен в Песнопениях.
  Она так и стояла, закрыв глаза и с поднятыми руками, и глубоко дыша трепетной грудью. Очарованный Архипарх забыл про всякую осторожность и, не выдержав этой страстной паузы, выдохнул:
  - Здесь я...
  Реакция девицы превзошла все его худшие ожидания. Она, даже не пискнув, раскрыла глазищи, и как была прямая, сверзилась вслед за Котом.
  Быстроты Архипарху было не занимать, поэтому до воды Красавица не долетела, а прочно упокоилась в его руках и была возвращена наверх без потерь. Чтобы убедиться в её жизнеспособности, Архипарх приложил ухо к её нежной груди и радостно приподнялся, получив в этот момент звонкую затрещину. Как рука её смогла точно припечатать оплеуху на невидимое лицо - осталось загадкой для обоих, очевидно, это особый подинстинкт... Глазищи вновь округлились и девица задом, задом отползла за статую, опрокинув по дороге арфу.
  - Эй... кто здесь?.. - шёпотом повторила она оттуда вчерашний вопрос.
  "Будь, что будет.." - решил Архипарх и сказал:
  - Я - это...
  - А...а...а...а...ааааа! - завизжала Красавица и визжала так довольно долго, пока не поняла, что это ничего не меняет. Впрочем, на визг прибежали два тяжеловооруженных заспанных евнуха, которые, получив уверение, что это была проверка бдительности, бряцая обмундированием, удалились.
  В восстановившейся тишине царевна спросила в пустоту испытующим шепотом:
  - А ты кто??
  - Архипарх .
  - А... а... а... - отдалённое бряцанье на минутку прекратилось, затем продолжилось, стихая.
  - Это что, у тебя имя такое?
  - Нет, - замялся невидимый, - Ну, это должность такая.
  - А кому ты должен?
  - Кому и все, Создателю.
  - А Создатель, кто?
  - Бог наш, или Отче, или Савваоф. Он всё это закрутил.
  - Ясно, а ты здесь зачем? И почему я тебя не вижу? И как тебе моя пощёчина? А умеешь ли ты петь?
  - Помилуй, не могу я ответить на всё сразу. Давай по порядку...
  - Какой может быть порядок, когда я вижу...то есть слышу живьём первое Чудо в моей жизни? И не думай, что я отпущу тебя просто так... Где ты? Могу я тебя потрогать?
  Тут Архипарх смутился.
  Чтобы понять его смущение, позвольте вам напомнить, что собственное имя его было Дедал. Но как-то так сложилось, что его чаще называли по должности, Архипархом. Он был ревностный служака и во всем старался походить на Создателя. После того, как он однажды нахально взял на себя внешность Савваофа, он получил "втык", и впоследствии стал довольствоваться наружностью шамана племени Зум - Зум, чья голова была брита, но с длинным хохлом на макушке и с усами взакрутку. Архипарх обострёнными чувствами понимал, что до описанного царевной Идеала он ни внешностью, ни способностями не дотягивает. Поэтому с видимостью и осязаемостью он решил повременить.
  - Увы, милое созданье. Я - дух небесный и не могу сейчас явить тебе себя, и срок мой истек. А жди меня завтра к полуночи. Прощай и помни обо мне...
  - Клянись Создателем, что воротишься!
  - Клянусь, несравненная...
  Прежде, чем сменить состояние, Дедал сделал круг вокруг статуи, сосканировав все её параметры.
  
  Прозрачные одежды Саффари ещё колыхались от поднятого Духом Небесным вихря, когда мокрый Кот, нахлебавшийся соленой водички, закончил самооблизывание на камешках под утёсом и подался куда-то Сам по себе, думая, что в таком виде сегодня Мурке лучше не показываться.
  В то самое время Дедал уже рылся в Библиотеке, отыскивая программу Красноречия и самоучитель Песнопения. Захватив всё это, он стащил из Октаэдра Совещаний гусли-самогуды и заперся в Трансформаторной.
  
  На другую ночь Саффари оделась ещё прозрачней и в томлениях, едва дождавшись полуночного гонга, важной походкой царевны вышла на балкон.
  Никого там не было.
  Она перегнулась через перила и покискала Кота. Никто ей не ответил. Горечь разочарования медленно поднималась в её груди, грозя захлестнуть до слёз.
  "Обманул, небесный... - тоскливо подумала она. - Какая же я несчастная, хоть топись..." Чтобы не будить соблазнов отчаяния, она отвернулась от тёмного моря и... вскрикнула...
  Статуя юноши с веслом была телесного цвета, а голубые глаза его светились глупостью глубоковлюблённого! От вскрика Дедал выронил весло и неловко сошёл с пьедестала.
  Царевна молча в восхищении созерцала его.
  Дедал не знал как себя вести, поэтому он достал самогуды из-за пьедестала и собирался было запеть "Я встретил вас". Но девица, всё так же молча, приблизилась к нему, забрала гусли и изящными пальчиками закрыла ему рот. После чего дёрнула за шнурок, и одежды её мягко спали к их ногам. Царевна, усиленно задышав, обвила его своими руками и покрыла лицо Дедала поцелуями...
  Дедал не знал, чем унять её слёзы. Она утирала носик своими одеждами и причитала:
  - Боже мой... за что Ты послал мне это искушение?.. Зачем щедростью Своей создал его столь прекрасным, но поскупился сделать девоспособным?.. О, как несчастна я в Любви своей... Помоги мне, Боже... У...у...у...
  Архипарх не мог больше переносить ни слёз горючих, ни своей неполноценности. Он неуклюже поцеловал её в лоб, прошептал: " Я люблю тебя", и исчез.
  
  
  
  
  * * *
  
  К вечеру Создатель по обыкновению просматривал дошедшие молитвы. Одна из них была необычна. Это была короткая девичья Песня:
  
  Отче мой, Всемилостивый Боже.
  Пособи душе Любвеобилья.
  Ах, зачем в своём холодном ложе,
  От его страдаю я безсилья?
  
  Отче пожал плечами: кто такой Он? Что за безсилье? Он понимал, почему эта странная молитва пробилась в Наднебесье. Всё было правильно: адрес верный, исход из глубины сердца и страстность пятизвёздная. Только вот смысл был неясен.
  И Он переложил запись в раздел "Невнятностей".
  
  ТРАХОЛЮБЫ
  
  Всепроницательный приметил, что с Архипархом творится что- то неладное. Всегда такой исполнительный и собранный, он нынче был потерян, и чуб его печально повис и бравые усы раскрутились. Летал неуверенно, проваливаясь, амброзии не ел, нектара не пил и чах на глазах.
  Отче вызвал его к себе и глянул ему в душу, и увидел её почерневшей от горя. Он тактично не стал лезть в неё, а сказал:
  - Горько Мне смотреть на душу твою, но кто как не Я поможет ей? Открой Мне её.
  За свои многие тыщи лет Архипарх бывал в разных переделках и всегда был в первых рядах Наднебесного воинства. И никто никогда не видел его плачущим. Тут же силы оставили его, крылья задрожали, он пал лицом и разрыдался:
  - Увы мне, Отче! Люблю я...
  - Что ж в том? Любовь - чувство положительное. Я тоже люблю тебя, сын Мой.
  - Не то, Отче... Я...женщину люблю...
  Создатель присвистнул:
  - А что же ты плачешь, сыне?
  - Оттого, Отче, что неполноценен я как мужчина и сгинуть мне в тоске без её взаимности...
  Создатель действительно любил верного Архипарха, и жалел его сейчас.
  - Уймись.... уймись. - похлопал Летуна по плечу Всемилостивый. - Беда твоя поправимая. Есть у Меня одно Зелье. Как его там?.. Гормональная приставка, что - ли? Может помнишь, когда сиськососущих создавали, пользовали его. Образец остался. Отче достал из облака какой-то пузырёк и сунул его в Дупликатор.
  - Пользуйся, но никому не говори.
  - Благодарствуешь, Отче, Слава Тебе, Господи...
  И, через мгновение, Архипарх уже показывал свой зад удивлённому Волобуеву:
  - Отче приказал. - скупо объяснил он свою странную просьбу. - В наказание...
  Окрылённый Архипарх был на Седьмом Небе и, с орлиным криком, сделав широкую мёртвую петлю, он низринулся во дворец, где скоро пал в объятия своей возлюбленной.
  
  Натрудившись на ниве Наднебесной службы, он прилетал по ночам и гостил до денницы. Связь эта хранилась, как было обещано Создателю в глубокой тайне ото всех. И никто не понимал окрылённости Дедала. И недоумевали, с чего это, вдруг, он начал требовать, чтобы его называли по - имени?
  Но, когда Саффари призналась ему, что у неё пропали больные дни, обычные для женщин, Дедал настолько переполнился гордостью своего грядущего Отцовства, что не удержал секрета от Волобуева, который Богом поклялся, что никому не раскроется. "Дохтур" в Кущах взял страшную клятву с Фьюнеровича и... таким образом, через пару дней "секретом" владели ВСЕ.
  Создатель оказался завален лавиной письменных Заявлений с просьбой: "не отказать"... Отче испепелил апелляции и, махнув дланью, отдал распоряжение Волобуеву понавтыкать всем из Начальства желающим.
  - Но, - сказал Он, - чтобы никакими детьми в Наднебесье не пахло...
  
  Дупликатор гудел беспрерывно.
  Очень живая очередь, составленная по рангам, проходила мимо дохтурской приёмной, где неутомимый в этом деле Волобуев, со словами: "Вот тебе!" - всаживал каждому по уколу влюблённости. Единственный, кого не видели в той начальственной толпе, был Искупилов.
  Волобуев мазохистом не был. Скорее, даже - наоборот. Поэтому, в конце этого трудоёмкого дня он впервые не получил удовольствия, втыкая иглу. Ибо на сей раз это было его собственное тело.
  Сатанеев забрал шприц с собой. Вначале ему надо было заставить поработать свой персональный дупликатор, чтобы сделать эротический Сюрприз всему его чёртову воинству.
  
  Примерно через полгода после этих странных событий, царь Попандопулос удивил Мир тем, что устроил поголовное обрезание всем своим евнухам. Обрезание было серьёзным. Оно производилось топором и по самую шею.
  
  СОЛНЦЕДАР
  
  Хапполоне во многом отличался от прочих небожителей. К примеру, он имел специальную привилегию держать домашнее животное. Точнее, птицу. Это был Ворон. И птица сия была ему в награду за Озоновый слой.
  Вкус у Хапполона был очень развит. Он умел ценить прекрасное и при этом, говорят, сам был божественно красив ( по сравнению с Архипархом там или Мудревичем. Вы можете в этом сами легко убедиться. Поезжайте в Ватикан, спросите Бельведерского, вам всякий покажет). И он Сиял. На одежды его никто не мог смотреть. Ибо, от постоянного общения с Солнечной радиацией, они ярко светились даже в темноте.
  Хорошо отработанная Солнечная система не занимала много времени на заботу о себе, поэтому Хапполоне имел роскошь отправлять некоторые хобби. Например, любил стрелять золотыми стрелами. Лук был им изобретён в самом начале Созидания, когда потребовалось сбивать непрошеные протуберанцы со Светила без риска угореть. В попаданиях ему не было равных в Наднебесье. Его искусность стала легендой, и это образовало нечто вроде Традиционного состязания, где сам он, в силу Бесподобия, не участвовал, а всякий желающий имел шанс получить Золотой значок "Хапполоновский Стрелок", чем очень гордились.
  Однажды он, отдыхая от трудов, задумчиво подёргивал тугую тетиву своего Лука. И обнаружил. Звук получался мелодичный и приятный для уха и, если древко сгибать по- разному, получалась Мелодия. Утомившись гнуть, он просто установил на Лук ещё разных струн, и образовалась Гамма. Первая песня, которую он сочинил, была "Чижик - Пыжик". Затем был "Чёрный Ворон". И, наконец, про стаю Лебединых журавлей, ставшую очень популярной в Орнитологических кругах. Проявив свою блистательную инженерность, он довёл изобретение до товарной кондиции и назвал продукт Лирой. Если вам какой - нибудь занюханный интеллигент скажет, что Лиру изобрёл Гермеркантий - не верьте! Он это авторское Право украл, по обыкновению, а был прощён Хапполоном вовсе за другое... Но, это слишком длинная история. Просто, семантически прикиньте, мог ли какой - то Швиллипок быть изобретателем Божественного инструмента? То-то и оно!
  
  Итак, наш Герой был выдающимся Гелеопроктологом. Это он рассчитал необходимый диаметр, плотность и температуру Светила и установил надобный режим термоядерного синтеза. Невзирая на незначительные недоработки, вроде пятен на Солнце, система, в целом, работала стабильно. Лишь изредка надо было делать контрольные термопрофилактики во время солнечных Затмений. Остальное время Сиятельный посвящал музицированию; его Золотая Лира (подарок Савваофа за сочинение гимна "Славься") - редко отдыхала. Больше всего Хапполоне любил уединяться на Восходе или на Закате где - нибудь на берегу Внутреннего моря и петь песни собственного сложения. И в этом он был Бесподобен. Он также любил слушать чиповеческие песнопения. Единственное, что раздражало его, - бубны и горловое пение. Как-то в просветительском порыве, он наделал в дупликаторе разных инструментов и разбросал их там и сям, где люди жили. Иногда он проходил по этим местам в образе бродячего Музыканта и учил людей. Порою, сделавшись невидимым, облетал музыкантов и настраивал их инструменты, ибо не любил фальши. Он любил Солнце, Музыку и людей. Эти присущности и привели его впоследствии к Искуственно-социальному Взлёту и Падению. Но, об этом - чуть позже. Вначале мы должны вернуться к Зловредному ловцу душ. Судьба небожителей порою сплеталась в такой тесный Клубок, с которым в Лабиринт лучше было не ходить.
  
  
  
  СПОРТАНИЗМ
  
  У Сатанеева была печально-неприятная особенность: все, кто связывался с ним, рано или поздно сожалели об этом... Может это оттого, что мозги его были настроены необычно, и он мыслил обо всём в Больших категориях.
  Так, он всегда думал о людях "в массах". Он искал всякие способы влияния на эти массы и выискивал "рычаги" управления ими. Его интересовало всё, что объединяло людей в массы. С его подачи несколько дюжих дерьмонов получили земную миссию - стать Тренерами - наставниками молодёжи, которая, в перерывах между вооружёнными конфликтами не знала, куда девать свою молодецкую энергию. Так, используя Каино-Авелевскую страсть Быть Лучше Всех, тренеры подталкивали людей на Спортивные соревнования. Подкинутые ими Спортивные Игры собирали грандиозные толпы свидетелей, а сопернический накал бывал так силён, что частенько состязания заканчивались эффектными массовыми побоищами, что и требовалось Злодею, чтобы изучать природу чиповеческой психики для далекоидущих планов его Зломогущества.
  Спорт приносил земную Славу и особое положение в обществе, он множил Гордыню. Лавры победителей были Святыней для противников, а те, кто сам не был здоров, мог зато изо всех сил "болеть" за своих кумиров. И, конечно, все участники этих массовых действ не думали о Боге. Что и надо было доказать...
  Кроме того, Тренеры-организаторы умело пользовались динариями, собирая их у болельщиков и изготовляя из них Золотых кумиров для победителей. Любимым видом спорта для Супостата был кулачный Бой до Смерди.
  Но особенно нравилось Сатанееву раз в году сделаться краснокожим и, растворясь в орущей толпе, лицезреть состязания народов Майки. Игра выглядела безобидной: две команды отнимали друг у дружки каменный мячик и старались забросить его в дырку на стене. Однако, страсти вокруг игры бушевали нешуточные: цена выигрыша была Слава, цена проигрыша - Смердь. Под радостные крики зрителей команду неудачников сбрасывали с обрыва и не хоронили, а отдавали грифам на растерзание.
  Помимо Спорта, Сатанеев обратил своё внимание на иные массовые явления, объединяющие людей в стремлении быть Славными и Богоподобными, но не так, как это хотелось бы Создателю. Свершалось сие на ниве Искусства. Здесь тоже были Лавры и разгул Тщеславия. И были свои кумиры. И массовый зритель. И такое движение надо было возглавить и направить. И хоры, и хороводы, и рифмования, и сочинения, и малевания, и ваяния: всё, что как-то могло влиять на нестойкие умы неодарённых. Но делать это надо было не в лоб, а исподволь.
  
  
  ИСКУССТВЕННОСТЬ
  
  Как-то в Кущах Сатанеев подрулил к Хапполону, задумчиво облокотившемуся на свою Лиру.
  - Будь славен, Хапполоне.
  - Будь славен и ты, Ваш Превосходство.
  - Как твоё подоПечное?
  - Да, светит, Слава Богу, греет, хвала Создателю. Эх, скорей бы Затмение, Пятна почистить, да протуберанцы пообрезать. Маюсь я, не работая... Только одна Лира и утешает, да вот, Ворона обучаю латинскому...
  - А отчего бы тебе, Сладкоголосому, не создать Подотдел Искуственных Творчеств? Ведь стихийствуют они без руководства на Земле. Испроси Отче. Скажи, что через Искусства люди будут прославлять его Свершения и отражать Триумф Созидания. Мой тебе совет: много сотрудников не проси, я тебе помогу из своих простатиторов, будут подначальниками Искусств по роду их. Я видел Создателя сей день. И Дух Его хорошо расположен, сегодня не откажет...
  Хапполоне радостно благодарил за изумительный совет, запросил срочной аудиенции и исчез. И даже Лиру забыл.
  
  И был Савваоф вправду милостив и сказал: "Аминь", что означало: Да будет так.
  Сатанеев сдержал слово, выделил сотрудников. Точнее, сотрудниц. Он поручил это своим "дерьмушкам" - полоизменницам из ТанцЗала Наслаждений, вернув им на время пребывания в Наднебесье ангельский облик аплодушек. Единственное, что в то время отличало тех от других, была косметика. Должен сказать, что аплодушек в Наднебесье вообще не было, ибо Отче в принципе не нравилась двуполость, которую Он считал вынужденной мерой в Гармонии Противоположностей и полагал сексуальные взаимоотношения некрасивыми.
  Не сложно догадаться, что все дерьмушки были тайными агентами Сатанеева, через которых он знал всё, что говорят дерьмоны в зале Наслаждений. Саддамовские летуны, выполнявшие коварные задания на Земле, усваивали кое- какие основы злокозненности, и Сатанеев опасался возможных заговоров.
  Он собрал кандидаток в помещении для инструктажа.
  - Итак, девочки. Долой косметику! Время поработать на Революцию. В Наднебесье придётся обходиться без шариков. Сами знаете, они там не работают. Впрочем, там вам часто бывать не придется. Работать будете на Земле. Отдыхать - дома.
  - Служим Сатанееву! Да здравствует Революция!
  Для того, чтобы следить за деятельностью дерьмушек, Сатанеев приставил к ним своего верного стукача Вельзевелли.
  
  * * *
  
  Как и рассчитывал Супостат, Хапполону будущие сотрудницы понравились. Он сиял как медный пятак.
  - Божественный подарок... - восхищённо рассматривал он порхающий хоровод хорошеньких женщин, - Пусть зовутся Музами и вдохновляют творцов от Земли. Только вот... что я скажу Создателю? Он ведь не велит принимать женского облику?
  - А ты пояснишь, что Изящные Искусства требуют Изящных Покровителей, а не громил - аплодиторов. Кроме того, работа их на Земле. Ну, сам там что- нибудь придумай, время у тебя есть. К тому же, их ГруппОргом будет этот чернобровый аплодитор Вельзевелли. Ты, по склонности его к горячей обработке металла, назначь его Куратором Трёхмерного подотдела. Пущай кует себе, ваяет и лепит. Его Амброзией не корми, дай поваять...
  
  Хапполоне вдохновенно раздавал должности и имена:
  - Ты, длинноногая, будешь заведовать Танцами и зваться Терпсисахой.
  - Ты, задумчивая, будешь завотделом Прозы и зваться Ахинеей.
  - Ты, озабоченная, будешь двигать Историю, и имя тебе Врио.
  -Ты, драматическая, будешь вдохновлять Лицедеев. Назову тебя Мельпомалой.
  - Ты, глазастая, станешь будоражить Живописцев и Композиторов, и имя тебе Нестерпа.
  - Ты, Эраста, самая романтическая, будешь рифмоплётствовать с Пиитами.
  - Ты, пластичная, станешь Полигамией и будешь любить Зодчих и Ваятелей.
  - Ты, загадочная, будешь Уриния - покровительствуй Звездочётам.
  - Ты, смешливая, будешь Музой Сатириков. И имя тебе - весёлое - Тулия.
  
  Назвав свой подотдел "Богемия", сиятельный Начальник, завершая раздачу, подытожил:
  - На ваших узких плечах Высокое Искусство вольётся в земную Культуру и народы восславят Создателя... Слава Богу!
  - Слава Всеискусному! - прожурчали Музы.
  От избытку чувств Хапполону хотелось петь. Он досадовал, что забыл где-то Лиру. Поэтому он увлёк новоназначенных в Кущи, где оделил всех Нектаром и, обнаружив там свой инструмент, спел свою последнюю песню "Святый и Правый". Затем, окончательно развеселившись, он объявил: "Танцуют все!", и крутанул Полонез с длинноногой Терпсисахой.
  После того, подхватил на руки задумчивую Ахинею и так провальсировал с нею два круга.
  Вельзевелли компенсировал отсутствие шариков большими ковшиками и говорил Сатанееву:
  - Моим первым Творением будет скульптурная группа: Хапполон, несущий Ахинею.
  
  СМОТРИНЫ
  
  Савваоф столько насоздавал, что порою веками забывал о некоторых Подотделах.
  Но иногда на Создателя находила инспекторская блажь, и Он устраивал "Смотры", где Его все пытались уБлажить. Так, в один ненастный день был назначен Смотр Подотдела Искуственных Творчеств.
  Хапполоне, забыв про свою Лиру и пятна на Солнце, суетился с организацией Отчётной Выставки Изящных Искусств, посвящённой Всенародному Творчеству. Был спешно создан Творческий Комитет по организации, который за недостатком времени назывался кратко: "ТворчКом". Музы, в поте их хорошеньких лиц, возились с галлограммами Танцев, фрагментами Росписей, свитками Книг и поэтическими Табличками. А Вельзевелли переставлял с места на место галлографические Скульптуры.
  Во время Оное, Савваоф появился в окружении свиты Своих Надначальников.
  Хапполоне сам продирижировал Гимном, отчего на него напала нервная потливость, поэтому он всё время промокался хитоном. Затем начался смотр народных Танцев. Основной причиной нервности Гелеопроктолога было то, что по некоторым признакам Дух Создателя не был Благорасположен. Отче был молчалив. Начальники, которые поначалу было присоединялись к дружным аплодисментам специально нагнанных сюда аплодиторов, заметив, что Всекритичный ни разу не хлопнул, поддержали Его молчание. И лица их тоже стали критичны.
  Молчание Создателя означало, что Он не любил Искусств. Он любил Естество и не одобрял Усложнений. Искусства имели тенденцию быть неуправляемыми, как и их Творцы.
  - Ну, какое изображательное Искусство может сравниться с тем, что Я создал? - спрашивал он Хапполона, переходя от одного отдела Выставки в другой. Плотина Его молчания вдруг прорвалась лавиной разгромной критики:
  - Ну, что может быть прекрасней павлина, или берёзок, трепещущих на ветру? А радиолярия? А танцы журавлей? Нет, не люблю Я кривых зеркал!
  Он шествовал далее, распинывая поэтические таблички:
  - Что это за литература? Ложь, выдумки, мозголомки! Стихи должны Быть складными и в форме божественного "Венка Сонетов". Какие там ямбы, мямбы, вамбы? Какие амфитрахии и хорявы?.. А что такое ваша Проза? Это просто недоделанная, обесслащеная, вонючая Поэзия. Что может быть совершенней Полного Собрания Соответствий?!! Всё благонаписано белым стихом и никаких антитез! Там вся голая Правда и никакой порнографии. А что там наземные щелкоперы? Недоумки! Посему, погрязли в выдумках, Сказки сочиняют. И ещё называют их Эпосом. Какой Пафос!.. Где Истина?.. А Музыка? - обращался он к Нестерпе, - Это что за бесовские диссонансы и синкопы? А этот счёт на 62/84? Музыка должна ублажать и быть плавной на 4/4 и в мажоре. Вот, как в гимне "Славься".
  Тут Он уронил взгляд на Терпсисаху, трепетно порхавшую в пачке и на алебастровых пуантах:
  - А танцульки ваши? Это ж обезьяньи заигрывания! Публичные эротические амбиции. Пусть змеи танцуют!
  С этими словами Отче вступил в скульптурный отдел. Вельзевелли, весь покрытый прахом и патлатый, поклонился, роняя с натруженных плеч куски глины и металла.
  Галерея состояла из исторических скульптур на темы Сотворенья, Искушения и Изгнания.
  - О, Боже... срам - то какой! И чего они у вас все голые - то?! Не зверей же ваяете! К чему эти межножные подробности? И вторичные тоже... О Душе думать надо! А это что за задница с ушами?
  Вельзевелли закашлялся, при этом запахло перегаром. Это была его гордость - последняя Синтетическая скульптура. Он собрал все галлографические образы пресмыкающихся, насекомых, птиц и зверей, включая чиповеков. Компутер выдал ему суммарный трёхмерный результат. И этот результат он назвал "Массаракш".
  Я не стану описывать как это выглядело, потому как не знаю, насколько крепок ваш желудок.
  Прокашлявшийся Вельзевелли пояснил:
  - Это, Отче, так сказать, синтетический портрет Созидания, запечатлевающий квинтэссенцию Безупречного Вкуса Создателя...
  - Вот ЭТО вот... и есть квинтэссенция того, что Я Сотворил"!?? Не-ет! К чертям ваши Искусства!.. Массаракш!
  Тут из под жеста Всекрушащего метнулась молния, и "Массаракш" - высшее достижение компутерной скалптики, разлетелся на галло-граммы, то есть на зелёные искорки, не находящие себе места.
  Исчезновение Создателя обычно означало конец Совещания, или Консилиума, или Трибунала. На сей раз это означало конец экскурсии по Искуственному Подотделу. Потный Хапполоне разогнал Муз, забросил Лиру в облака и улетел в Кущи.
  Сатанеев приблизился к убитому непризнанием Вельзевелли и сочувственно покачал головой:
  - Какой вандализм! Крепись, старик. Настоящее Искусство не умирает. Мой тебе совет: название следующей скульптуры должно быть "Создатель, разрушающий Массаракша". Только так ты сделаешь Массаракша бессмердным.
  
  Как организованное начало, Музы просуществовали недолго, но успели оставить нестираемый след в эротических мемуарах литераторов, музыкантов и художников. Впоследствии они изредка посещали отдельных "творцов" с целью организации лжепророческих "Тезисов" и мозголомок во вред роду людскому.
  Хапполоне же с тех пор двести лет не улыбался и пел только грустные песни.
  
  ВЕРБАЧ
  
  Ежели Искупилов собирался посетить какой-либо Подотдел, он всегда интеллигентно предупреждал об этом. Сатанеев же каждый раз являлся как снег на голову, поэтому Волобуев вздрогнул и разлил кислоту в щелочь. Сатанеев остался доволен реакцией.
  - Привет работникам генетического фронта!
  - Благожелаю, Ваш Превосходство. - ответствовал хемосорбист, пряча что-то в рукав.
  Сатанеев в инспекторской манере сделал круг по лаборатории, где всякие установки алхимически булькали и дымились, а в стеклянной банке волосатый змей пытался проглотить трехголовую лягушку.
  - Что ж не угощаешь гостя?
  - Чего изволите, Ваш Превосходство?
  Сатанеев открыл холодильник, вытащил Дюара и две одноразовые пробирки. Тщательно оглядел их на просвет и протянул одну хемосорбисту. Пить в рабочее время не полагалось, как, впрочем и держать Нектар в холодильнике. Но, раз начальство предлагает, значит Сам Бог велел. Они глухо чокнулись. Волобуев и не почувствовал вкуса, напряженно гадая о причине начальственного визита. Ведь не выпить же он пришел!??
  Словно прочитав его мысли, Сатанеев вкрадчиво сказал:
  - Я пришел, чтобы рассказать тебе сказку. Так слушай. Жил-был доктор. Он был добрый. И был у него бзик: все, что он ни изобретал, он сначала пробовал на себе. Это делало его жизнь полной опасностей. Когда ведомство Чисток поручило ему разработать вирус "Черный Понос", он чуть было не окочурился и пребывал в духовной коме. Слава Богу, его Ученик был искусен в методе иглоукалывания. Для оживления доктора он попросил их добровольного помощника принести иголки. И тот принес. Но по дороге, видимо, по рассеянности, он ящичек-то подменил на свой, а иголочки там были непростые...
  На последних словах побледневший Волобуев затрясся губами и брякнулся на колени.
  - Не губи, благодетель! - и неуклюже, не по-мужски завыл, орошая соплями свой прожженный рабочий хитон.
  - Ладно, ладно! - Сатанеев глумливо похлопал по стенке холодильника. - Не на пагубу тебе я явился. Как видишь, я все знаю. Но ты сам скажи: где они?
  - В подвале... в седьмом... х-холодильнике. - все еще всхлипывая, но уже с надеждой прохныкал хемосорбист.
  - Все верно... - Сатанеев чувствовал, что момент для его любимого испытания - подходящий.
  - Ваш Превосх...
  - Нет, не нужно мне твоих оправданий, ты вот лучше скажи мне сейчас "Господи".
  - Господи, да ради Бога, Господи! - Волобуев даже подполз поближе. Сатанеева смутила легкость, с которой тот это произнес, и он потребовал:
  - Нет, ты скажи: Господи мой, Сатанеев.
  Требование немедленно было исполнено.
  - Встань с колен своих и утрись. Не зла я тебе желаю. Ты мне нужен. Скажи, вот ты только что отрекся от Создателя. Так же ли легко и от меня отречешься?
  - Вечностью Души своей клянусь. Только не выдавай меня Савваофу...
  Сатанеев протянул руку, где на ладони лежал черный шарик - знак Небытия.
  - Накрой своей ладонью, и тайна умрет между нами и будет вечный Уговор.
  Таинство свершилось.
   - Итак, о деле. Я возьму тебя к себе в Межпространство, и ты будешь иметь все, что захочешь. Я научу тебя, как сделать псевдогаллограмму, которая останется здесь вместо тебя. В любой момент ты можешь вернуться в двойника, и никто не заметит. Видел моих простатиторов? Правильно. Все они - липовые. Настоящее воинство в Чертоге.
  Волобуев с восхищением смотрел на Сатанеева, и в мокрых глазах его была неподдельно дьявольская преданность.
  - Спасиб те, Господи!..
  Сатанеев поморщился:
  - А вот это теперь забудь. Обращайся как прежде и смотри - не оговорись. Не поймут тебя... А прежде, чем показать тебе Чертог, покажи-ка мне, что ты сделал с контрабандными акулой и женщиной?
  Хемосорбист опять изменился в лице, поражаясь осведомленности нового Хозяина.
  Но быстро взял себя в руки, ибо что-то в его преступной душе говорило ему, что Сатанеева не надо бояться, и они поладят и очень даже успешно поладят, так, что всем тошно станет.
  Через несколько минут он, уже спокойно, и даже с нескрываемой гордостью показывал свои тайные достижения. Создатель считал генную инженерию контрэволюционным произволом. После того, как гибрид сетчатого питона с комодским вараном сбежал от Волобуева у озера Лох-Несс, экспериментатор получил Выговор с занесением в Душу, потому как на все старания извести монстра, животное отреагировало каскадом неожиданных мутаций, отчего стало неуязвимым.
  Новосообщники подошли к бассейну, из которого неожиданно вынырнула чиповеческая самка с глупыми круглыми глазами. Она смачно вытряхнула воду из левого уха, сексуально зевнула и вновь ушла в глубину, по-дельфиньи хлюпнув по воде хвостом и обдав зрителей каскадом серебряных брызг.
  - Вообще-то она очень ласковая, - изиняющеся пояснил Волобуев, отряхиваясь. - Откликается на Мавку и с рыбами играет. С питанием проблема: ест только ракообразных. Приходится держать рачевник.
  - А как она размножаться-то будет? - ехидно поинтересовался гость.
  - Да запросто! - не смутился хозяин. - Она у меня лихо икру мечет. Вон, в аквариуме мальки.
  Действительно, было там три водоема, где роилась мелюзга.
  - Тут вот самцы, там самочки. А тут - выродки, брак на изничтожение...
  В том третьем водоеме, лениво шевеля ногами, плавали существа более странные, чем Мавка. У той был верх женский, а зад - рыбий. А тут - наоборот.
  - М-да!.. И что же из таких вырастет?
  - Да, вот-с, извольте взглянуть на Акулину... - Волобуев открыл холодильник. Там, в зеленом куске льда навечно застыли в изящном изгибе симпатичные женские ножки, а начиная с талии тело было покрыто кожистой чешуей, завершавшейся жуткой акульей мордой с семью рядами зубов.
  - Да-с! - вздохнул хемосорбист, - Пришлось заморозить. Опасная была женщина, хотя и сексуальная. А жрала она как Белая дыра. Уйму энергии поглощала. Не в моих ресурсах... Вот я и... того-с... если этих рыболюдов еще в икре не отделить от людорыбов, вылупятся - всех съедят. Потом друг-дружку слопают и в конце один останется - как Акулина. Я тогда всю первую кладку потерял. А не желаете-ль на самца взглянуть? На моего Акуляра?
  Сатанеев, не думая, отказался. Волобуев, секунду поколебавшись, сказал:
  - А вот у меня еще сюрпризик водится-с... - поманил к другому холодильнику. Там в углу, тряся от холода сосульками на бороде, сидел Козловек.
  - Дурной, как козел, но выглядит интересно, не правда-ли?
  - Ну ты даешь! Разморозь. Берем его с собой. Нам такие кадры нужны...
  
  
  
  
  ЦВЕТОКОЖЕСТЬ
  
  Разгульная фантазия развлекающихся дерьмонов побуждала их менять наскучивший униформный вид на кто во что был горазд вообразить. Подруги летунов не довольствовались предоставленной им свободой косметики, но имели еще и разные цвета кожи.
  Голубоглазая Европиня с головы до пят была белой как облако, а высоко поднятые брови придавали ей глуповато-удивленное выражение, сводившее с ума некоторых дерьмонов.
  Афродуня имела кожу темно-фиолетовую, шевелюрой - круто кучерява, а пухлые губы ее, в вечно нетрезвой улыбке, обнажали два ряда жемчужных зубов, в четыре карата каждый. И вся она была таинственной, как тлеющий костер.
  Чайномырда была желтой как лимон, и суженные раскосые глаза ее дополняли эту ассоциацию. И она была многообещающе ласкова, как восход Солнца.
  Кавказель отличала бронзовая смугловатость, и огромные очи ее были бездонными колодцами, сулящими прохладу в полуденный зной.
  Попадались там и зеленые, и синие женщины. Однако, эти цвета не заслужили популярности, возможно оттого, что так выглядели недвижные аплодиторы в отсеках перепрофилактики, случавшейся каждые 2000 лет. Так или иначе, "дерьмушки" выглядели разнообразно и соблазнительно и пользовались бешеным успехом.
  Как вы наверное знаете, от такого рода успехов бывают дети. Дети у дерьмонов появлялись так: зачавшая должна была через 9 дней лечь недвижно и задумчиво гадать - кто это? Девочка или мальчик? Или что еще? Затем она вставала, а на ложе оставался синеватый полупрозрачный ребенок, которого помещали в профилакторий, где он за 40 дней на амброзии взрослел до общего для всех возраста (если сравнить с людьми, на вид лет 25), и с тех пор развитие прекращалось, а старение не начиналось. Основные системы самовоспроизводились вполне, и дерьмон становился бессмердным. Это вовсе не означало, что его нельзя было поранить или убить, просто все его параметры протомолекулярной структуры были в Памяти, и всякие повреждения легко восстанавливались в Синтезаторе Межпространства. Позднее Искупилову удалось отыскать методы полного изничтожения особо вредных дерьмонов, но из-за технической сложности эти трюки никогда не представляли угрозы для всей популяции поганцев.
  Я все это рассказываю, чтобы вы поняли, что ничего сверхъестественного ни в одной из систем никогда не происходило. Все было строго по законам того или иного Мира, и чудом выглядело лишь для невежд. Для людского сознания в чуде заложен элемент самоликвидности: если чудо невозможно - его нет, а если возможно, то оно уже не чудо.
  Детей своих дерьмоны переселяли в наземную резиденцию. Она была невидимой. Единственное, что было странным в этом лесу - отсутствие певчих птиц. Земные дерьмоны также легко меняли свои образы по произволу, как и небесные, и на досуге, прикидываясь бескрылыми, заигрывали с наивными пастушками, удивляя их всякими фокусами.
  Фокусы были интересные и разные. Результатом одного из них стала смердь от разрыва сердца бабки Повитушки, которая принимала ребенка от незамужней девицы Енохского колена, удивившей всех неблагословенной связью. Дитя было черно как смоль. И в семи водах не удавалось его отмыть. В конце концов мать устроила истерику и отобрала свое чадо. Она находила его божественно прекрасным: этот милый широкий носик, такие очаровательные пухлые губки, а эти волосики так восхитительно кучерявы...
  Случай этот долго был в пересудах, пока не появился на свет новый повод для языков, на сей раз - желтого свойства. И все повторилось, но уже без инфарктов. А дети росли, и им даже порою, доставалось сладостей больше, чем остальным, ибо были особенные.
  Несколько спустя, Создатель был встревожен сообщениями аплодиторов о появлении на Земле разноцветных детей. Несколько таких "феноменов" были доставлены в распоряжение Волобуева. Тот обследовал их по всей Памяти и доложил Ученому Совету, что, по всей видимости, это неизвестная, но безобидная форма мутации, возможно, одно из проявлений Вируса. Прямой вопрос Сатанеева: "Следует ли малюток убить?" - на фоне всеобщей борьбы за поддержание чиповеческой популяции, прозвучал довольно дико.
  Детишек (на всякий случай) стерилизовали и отправили обратно. Эта превентивная мера не помогла. Чиповечество все более расцвечивалось, и под градом родительских молитв Отче сменил позицию. И увидел он, что это, ну, если не хорошо, то и не очень плохо. Стерилизации прекратились.
  Людям свойственны предрассудки. Когда разноцветных людей стало много, желтые стали не дозволять своим дочерям брать в мужья белых или черных. То же было и с другими. Так постепенно образовались черные деревни, желтые поселки и белые города. Все говорили на одном наречии, но обычаи и традиции несколько разнились. Черные люди рассказывали обидные анекдоты про желтых, желтые рассказывали эти же анекдоты про черных, черные - про белых, и всё возвращалось на Круги Своя. А на деле все были одним мирром мазаны, и Господь любил всех и прощал детей своих неразумных.
  
  ЛЕТАЛЬНОСТЬ
  
  Архипарх был любящим неофициальным отцом и супругом. Иногда он приносил подарки. То трансвизор, чтобы царевна Саффари, продолжавшая томиться в своем заточении, могла видеть Мир, то кастрированную гравицапу для малыша, названного Икаром. Теперь царевне некогда было страдать от одиночества. Но никто на всей Земле, кроме Дедала и самодура Попандопулоса, изведшего своих евнухов, не знал ее тайны.
  Икар был мальчиком необыкновенным. В свои два годика он выглядел шестилетним, и, войдя в соображение, познал горькую истину своего заточения. Он ненавидел своего деда и боготворил Дедала.
  Самой страстной его мечтой было летать как отец.
  Вы, с присущим людям криминальным складом ума, можете спросить: а отчего бы Дедалу было не украсть жену и чадо и не унести бы их куда-нибудь далеко-подальше? Вы правы, он мог это сделать. Но не смел. Беда в том, что Саффари приснился вещий сон, ясно показывающий их погибель, если они покинут дворец. Царица крепко верила в вещие сны. Первый ее такой сон был о том, что она станет женою ангела небесного.
  Дедал снов никогда не видел. И не верил в их предрекательность, поэтому говорил Икару:
  - Погоди, сынок. Вот подрастешь и сделаю я тебе крылья. Будешь летать как вольная птица, куда захочешь, хоть до Хапполонского Полуденного Светила...
  Что произошло впоследствие с Икаром, вы можете прочесть из древних книг. Вас там могут смутить некоторые несоответствия в старой версии моему правдивому повествованию.
  Дело в том, что и в те дремучие времена литераторы жили неважно. Поэтому ради гонораров старались выдумывать всякие мифоподробности, лишь бы привлечь внимание неискушенного читателя. С высоты нашего положения давайте дружно простим их... Жизнь была такая...
  Я же просто честно хотел пролить свет Истины на драматическую историю жизни и первой смерти первого в истории Гибрида двух систем.
  
  В тот день Создатель вызвал Искупилова, Сатанеева, Волобуева, Архипарха и Гидрофилла. Последний же был Надведующим подотделом Водного баланса планеты.
  Причина вызова для всех была неотложно-печальна: сын Дедала вчера на закате потерпел авиакатастрофу над Внутренним морем, попав в огненную струю колесницы Хапполоне, свершавшего дежурный облет. Господь вновь пожалел верного Архипарха, прибитого горем утраты и раздавленного долею своей вины в этой трагедии. Сейчас Савваоф дал Гидрофиллу поручение сыскать останки Икара и доставить их Волобуеву.
  - Бу сделано, Отче!
  - Волобуев, сделайте все возможное, чтобы восстановить юношу.
  - Исполню, Отче!
  - Сатанеев! Обеспечьте чип Икара безлимитными элементами. Я дарую ему бессмердие.
  - Слушаюсь, Отче!
  - Архипарх! Пусть будет Икар твоим помощником.
   Ничего не ответил Дедал, ибо был залит слезами благодарности по горло. Отче задумался на мгновение: не забыл ли чего? Спохватился:
  - Гидрофилл, ты все еще здесь? Где твое "бусделано"?
  Водяник гаркнул: "Щас!" - и исчез. Создатель испытующе оглядел оставшихся и глубоко вздохнул.
  - Устал Я. И Дух Мой просит Отдохновения. Ухожу. Надолго. Пасите овец Моих. Аминь.
  Вы уже знаете, что иногда Савваоф уходил в Себя. Иногда подолгу. Иногда по очень долгу, на тыщу земных лет.
  Он Медитировал. И Дух Его витал в далеких Мирах и Измерениях, наслаждаясь Простором и Гармонией Соответствий. Так ведомства и подотделы во второй раз после дней Творения надолго остались без руководящей роли Создателя, и вот что из этого получилось.
  
  Глава ПЯТАЯ
  
  Самокритично перечел написанное. По форме получился четырехглавый монстр. Задумался: а не слишком ли это много?
  И, с отчаянностью Дуракла, обрубил одну главу. Но на месте ее выросло еще две. Поэтому решил больше не испытывать Судьбу и ваше терпение, и не пользоваться более холодным оружием в борьбе с Графоманией.
  В чем особенность этого монстра? Я вам скажу. Это - особый талант: заглянуть в телефонную книгу, ткнуть пальцем, выписать фамилию, имя и номер телефона, и, на основании этого написать роман с продолжениями.
  В Книгии семь строк Вытия занимают семьсот лет чиповеческой Истории. Только факты, и ничего лишнего. А и то сказать: Книгия - это документ, и ничего, кроме сути, содержать не должна.
  Все, кто пытался до сих пор описать то, что было скрыто за скупыми ее строками - самонадеянные выскочки с пророческими амбициями. Не верьте им. Слава Богу, наше правдивое повествование ничего общего с этими тенденциями не имеет.
  
  ДЕРЬМОКРАТИЯ
  
  В то утро Искупилова изводило нехорошее предчувствие. Он всегда чувствовал, когда на свете происходило нечто несоответственное, но не обладал Всеведением. Напрасно просил он в молитвах своих помощи Духа Божьего. Тот был бесконечно далеко, за пределами молитв Искупилова.
  И когда в его лаборатории загорелась зеленым стена Экстренного Общего Начальственного Сбора, он понял: вот оно!
  Октаэдр Совещаний был скудно освещен. Сатанеев сидел на единственном серебряном шаре, что ранее делал только Создатель. Звуки хапполоновского гимна растворились под сводами. Пока все гадали: почему на сей раз гимн был без слов, статистик Пинес взял первое слово:
  - Прежде всего хочу вам напомнить, что со дня последнего Общего сбора прошло триста земных лет. За истекший период, благодаря мудрым советам Сатанеева, "Размножительная программа" перевыполнена на триста один процент... И на данный момент мы имеем четыреста семь тысяч восемьсот один чиповек различного цвета кожи. (сомнительные аплодисменты).
  - Также рад констатировать, что все лженаучные попытки объяснить появление различных рас в чиповечестве якобы кем-то внедренной рецессивной мутацией, безнадежно провалились, и ясно доказано, что все произошло в Программном Русле многообразия форм. (Жидкие продолжительные аплодисменты).
  - Слово для Основного доклада предоставляется Сатанееву... Прошу, Ваш Превосходство.
  Сатанеев встал и, нагнетая внимание, медленно обошел вокруг шара.
  - Ни для кого не секрет, что за послеанафемное время, несмотря на всеобщие усилия преодолеть страшный Вирус, выведший Программу из-под контроля, мы до сих пор не имеем надежного контроля над чиповеками. Успехи Просвещения, - он выразительно взглянул на Хапполоне, - оставляют желать лучшего. Идеологической проблемой номер один является то, что люди не верят, что Бог Един. Возможно потому, что такова особенность структуры чиповеческого рассудка, подпитываемого импульсным подсознанием. Они ошибочно склонны отождествлять Божественный разум со своим убогим. В их вирусное сознание не укладывается, что все может быть создано и контролироваться одним индивидуумом, будь он Сам Господь Бог. И они выдумывают себе божков на все случае жизни. Поскольку практика показала неистребимость этой тенденции и тщетность борьбы с ней, есть мнение - пойти другим путем. Я считаю, что это стихийное движение можно и нужно обуздать через Возглавление. (Шум в зале).
  - Мы понимаем, что это добавит работы всем. Но кто из вас не готов отдать всю жизнь и все силы на исполнение Замысла Создателя?! (Шум усилился) - Как вам известно, Отче наш почил в долговременной медитации. И Он заслужил это. А мы - не заслужили! Да-с, дорогие мои. Нам нужно идти в массы! Не в Кущи отрадные, а в Гущи народные. (Аплодисменты, во время которых Сатанеев тяпнул стаканчик освежительного).
  Он встал одной ногой на шар и пристально оглядел Собрание. Затем распростер галлосвиток.
  - Конкретные предложения:
  Первое. Создать из существующего аппарата работников Наднебесья активную группу богов на все случаи жизни.
  Второе. В целях сближения с массами восстановить ГаллоЕдемское Хозяйство и использовать его в качестве наземной резиденции дерьмократически избранного Пантеона новых богов.
  Третье. Местом резиденции предлагается гора Олимп, поскольку она достаточно высока для хорошего обзора и в силу труднодоступности мало посещается.
  Четвертое. Ввести новые дерьмократические принципы административного влияния на массы и создать дерьмократический Парламент, состоящий из заправляющих и надначальников подотделов и ведомств для выработки новых форм управления народами.
  Пятое. Поименовать это движение Перестройкой и завтра же открыть первую сессию Парламента организационного свойства.
  - А теперь, - продолжил оратор, - проведем первую в мире дерьмократическую процедуру. Она называется Голосование. Каждый аплодитор имеет один голос, подначальник - два, надначальник - три. У меня и Искупилова - десять. Кто согласен с моим предложением, поднимите руку как я.
  Дремучий лес рук вырос над аудиторией.
  - Подавляющее большинство! - подытожил Пинес, и голос его потонул в долгих продолжительных аплодисментах, переходящих в овации.
  Сатанеев, по-отечески лукаво улыбаясь, стоял, крепко сжав ладони над головой в знак единения. Он запоминал лица тех, кто не воздел рук, и про себя назвал их "меньшевиками". В это время Пинес, ведущий собрание, обратил его внимание на Искупилова, который не участвовал во всеобщем ажиотаже, а был серьезен и светился, что означало, что он просит слова. Сатанеев неохотно хмыкнул: пусть, дескать, выскажется.
  Искупилов восстал:
  - Вместо того, чтобы любить Божьи создания и надеяться, что пример этой Любви будет заразителен ко всеобщему Благу, вы идете на поддавки с нежелательными тенденциями. И вопреки Истине. Истина проста: во всем следовать Слову Божьему и одному Ему поклоняться и лишь это внедрять. Жив Господь! Истинно говорю вам: возвратится Он и будет всем Анафема за уклонение от Русла.
  Тут впервые поднебесное начальство, быстро вкусившее дерьмократической расслабленности, заулюлюкало, невзирая на лица.
  Искупилов, бледный и прямой, пошел к выходу. Гудение перешло в аплодисменты двусмысленного качества: то ли поощряя революционный порыв Сатанеева, то ли - скорбный исход Искупилова, молящегося в этом шуме: "Господи, очнись ото сна Своего. Увидь, как творится неправедное в Царствие Твоем. Не дай им одолеть здоровое и умножить Зло. Дай мне силы противостоять произволу..."
  И он ушел.
  И выбросил маячок, всегда указывавший его место в Пространстве.
  
  На другой день пастух, поднявший свою отару на божественно-зеленую траву горы Олимп, был изрядно удивлен: гора была лысая, точнее, с правильной круглой плешью на макушке. И по периметру ее лежали дохлые орлы и разные другие птицы. "Ничего себе!" - подумал овцевод, переступая границу плеши. И тут же понял, что шаг тот был опрометчивый. Можете себе представить: на трезвую голову, среди полного здоровья вас вдруг мордой об стол. Самое обидное, что стол тот, точнее стена, была невидимою. Пастырь подумал: "Неспроста это! А ну, как все мои агнцы тут кругом лягут? И он зажал разбитый нос левой, а правой погнал недоумевающих овечек вниз по склону, громко гнусавя: "Цоп-цобэ, цоп-цобэ!"
  Внизу он всем показывал свой травмированный член лица и советовал на гору ту не ходить.
  И где ему, смердному, было знать, что самый момент его повреждения точно совпал с моментом торжественного Открытия Первого Организационного Собрания Дерьмократического Олимпийского Комитета.
  
  БОГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ
  
  Великий психохимик постарался сделать все, чтобы Открытие Собрания стало запоминающимся. Он распорядился добавить в эфиратор под сферой бывшего ГаллоЕдема земной газ пропан, что меняло характер оптического преломления, и перспектива выгибалась. Получалось впечатление, будто вы находитесь внутри земной сферы, вывернутой наизнанку, а белый олимпийский дворец торжественно вращался посередине. Картинка была не для слабонервных и впечатляла даже небожителей.
  С потолка дворца на ряды начальников нескончаемо ниспадали орхидеи и рододендроны, а в сомнительном эфире в облаках Фемиама кружили специально созданные, по-ангельски хорошенькие пухлые детишки с голубиными крылышками и в красных галстуках.
  Сатанеев перед своим выходом пытался несколько изменить по случаю свою внешность. Тут проявилась одна досадная особенность его типа наружности: как только он добавлял себе волос на голову, холеная бородка его и усы исчезали до бесследности. И наоборот. Безбородым Сатанеев себя не представлял, поэтому вернул себе прежний облик и намазал лысину вазелином.
  Так и появился в свете галло-прожекторов, весь в белом и с искрящимися глазами и макушкой. Эффект был шумным. Сатанеев со снисходительным значением аплодировал аплодирующим и, наконец, поднял левую руку:
  - Уважаемые коллеги! Этот день войдет во все Истории. Сегодня мы вступаем на первую ступень лестницы, ведущей ко всеобщему Счастью, где никто не будет обижен. (Овации).
  Пусть символом нашего успеха станет первая богиня Олимпийского Комитета, прекрасная богиня Любви, несравненная Афродуня!!!
  Взоры всех обратились в центр туманной сферы, где кряхтя и отдуваясь, сонм ангелочков под звуки гимна опускал в цветах полуодетую женщину. И все встали и ахнули. Ибо она и впрямь была Бесподобна.
  Существует распространенное заблуждение, что богиня Любви была блондинкой. Впрочем, блондинкой она тоже была. Все ее венерическое обаяние заключалось в способности менять масть, цвет, рост и толщину в зависимости от того, кто был перед ней. Она всегда оказывалась во вкусе созерцателя. Поэтому в моменты Любви никогда не смотрелась в зеркало. И даже в компании мужчин каждый видел ее по-своему. Вот отчего на всех портретах она выглядит по-разному, и там кто-то находит ее божественной, а кто-то - не очень. Чтобы оценить ее Талант, надо быть с нею лицом к лицу. Я это знаю... Думаю, что вам тоже повезет.
  Появление Афродуни на Олимпе было овеяно хорошо организованной тайной. И все гадали: из кого же она превратилась? Вроде все на месте. Сатанеев пояснял, что так и должно быть и спрашивал вопросом на вопрос: ну скажи, когда ты, счастливчик, блаженствуешь в объятиях Любви, приятно тебе будет знать, что на самом деле это Мудревич, или Эргомудр или хохлатый Архипарх?
  Позднее вопрос "А кем она была до Перестройки?" иногда поднимался из забвения, и некоторые, дотошные, допытывались у самой богини. Афродуня томно отшучивалась, де женщин неприлично спрашивать об их прошлом. Они всегда должны быть Загадкой. При этом она доверительно касалась теплой рукою собеседника, и тот мгновенно забывал о своем вопросе.
  Я позволил себе так значительно отвлечься на богиню Любви потому, как ее появление породило такой неподдельный энтузиазм в строителях будущего, что он продлился ровно столько, сколько вы читали, и вы ровно ничего существенного в Открытии не пропустили.
  Далее Сатанеев подробно изложил принципы параллельного руководства. В какой-то мере они реально отражали существующие административные пропорции Отдела Новых Гармоний. Просто надначальники становились богами, подначальники - полубогами. Аплодиторов же с богами равняли только необычные способы передвижения и бессмердие, и кто-то в шутку назвал их "убогими".
  В целом, новые требования были более дерьмократичны: свободы пола, свободы внешности и одежды. Каждый пункт скреплялся Голосованием, где Пинес был бессменным спикером. Затем Сатанеевская Дерьмократия проявила свою первую строптивость. После того, как Прямым голосованием было утверждено известное вам уже название новой организации, Сатанеев вышел с предложением ввести общедерьмократическое обращение "товарищъ". Тут слова попросил Мудревич и рассказал притчу во языцех о гусе и свинье. Под смех в зале голосование провалилось. "Эх, не Время еще!" - сдержанно досадовал про себя Сатанеев, - "Ну ничего, когда-нибудь Оно да придет!"
  Бурные дискуссии вызвало предложение ввести свободу Лжи. Сатанеев с пеной у рта утверждал, что для достижения трудной цели - создания всеобщего Счастья на Земле, все средства хороши. В конце концов с перевесом в один голос решили попробовать.
  Далее пошли назначения.
  Из всех, кто присоединился к боготворчеству, Сатанеев был, безусловно, самым старшим по званию. Посему никто не смел возразить его самоназначению Боговерхом Олимпа.
  Была установка: всем иметь псевдонимы, чтобы не вносить путаницу в небесную дисциплину.
  Сатанеев первым выбрал себе псевдоним.
  Запомните это имя: Зевсупитер.
  Запомнили?
  Теперь забудьте. Ибо никто никогда богов правильно не называл и при прочтении этой книжки вам эти имена не пригодятся. Имена же раздавались так. Вновьназначенный (ая) доставал латинские слоги из мешочка для игры в Слова. Из них, в порядке доставания, имя и составлялось. Не все оказались удовлетворены случайным наречением. Так Хапполоне категорически отказался называться "Общепитом" или попробовать еще раз, и сохранил за собой свое собственное благородное имя, что было утверждено как исключение.
  Половой вопрос решался добровольно. Многие предпочли сменить пол просто для разнообразия. Другие - из идейных соображений соответствия выбранной роли.
  Некоторым из невзрачных в Наднебесье мужчин удалось сногсшибательно обернуться... Увидев, во что превратился надначальник подотдела Брака и Семьи по имени Промискьюлов, Сатанеев забыл свои шуточки по поводу Эргомудра и мгновенно объявил красавицу своей женою. Звали ее Хераджуна, и она была ничем не хуже Афродуни, но на дюйм выше ростом. Сам Сатанеев предпочитал быть невысоким, но его страстью было справляться с крупными объектами. Итак, Хераджуна стала царицей богинь и доброй покровительницей всех женщин, кроме тех, с кем ей Зевсупитер впоследствии изменял (то есть примерно с половиной). С теми разговор был особый, и мстительная фантазия ее не знала границ.
  Не все боги горели желанием сразу впасть в брачные узы, как Сатанеев. Многие предпочитали свои привязанности к определенным занятиям и профориентацию. Так Хапполоне сохранил за собою контроль над дневным Светилом, а свое музыкальное хобби держал как общественную нагрузку.
  Бог Войны Арестмарсий (на Небе - Швиллипок) втайне надеялся, что богиня Войны (третья красавица Олимпа) сочтет его достойным мужем, и вместе они "натворят" много славных дел. Однако он, впрочем, как и все остальные, оказался не во вкусе белобрысой Минафени, которая предпочитала оставаться в девах. Из-за этого несостоявшегося альянса войны с тех пор стали затяжными и непредсказуемыми.
  И еще один брак в этот день был заключен с разбегу и по расчету. Богиня Опсриа выскочила за Хренуса - Хранителя Времени. Она слышала, что часовщики много зарабатывают и могут ускорять Время и замедлять. Но Время показало, что все это не так и что Оно - не деньги, особенно, если Его много. В общем, это был временный брак, который со временем и распался.
  Нечистолог Сталкер превратил себя в волоокую Нестатесту - хранительницу домашнего очага. В Наднебесье его специализацией были нелегальные формы жизни на земле, заселявшие планету из "сухих" слабин. Теперь, в качестве богини, он покровительствовал всем домовым, чуланным и чердачным - от Чебурашки и Карлсона, до Барабашки и серьезных Привидений, способных на порешительные полтергейсты. Только подвальные были не в распоряжении Нестатесты.
  Эти погребные относились к компетенции Полутона - полунощного бога Подземного Царства, - миссия, возложенная на себя Фьюнеровичем. Если в Наднебесье его обязанностью было классифицировать и хранить использованные чипы, то на Земле (точнее под ней) была живая работа с настоящими дохляками. Он ведал погребениями и контролировал качество разложения трупов. Работенка, конечно, вонючая, но необходимая. Были у Подземелья и светлые стороны. Говорили, что Полутон был сказочно богат: ему принадлежали все драгметаллы и драгминералы как свободно залегающие, так и в виде зарытых кладов.
  Еще у него были катакомбы, шахты, подвалы, лабиринты, пещеры и колодцы. Последние были яблоком раздора с юрисдикцией Посейдоха. По форме они принадлежали одному, по содержанию - другому, что вызывало конфликты, выражавшиеся в землетрясениях, которые Полутон не любил, а Гидрофиллу под водой было все равно. Так вот он их со зла и устраивал.
  Мрачен был Посейдох. Он был нелюдим и скупоречив. Поэтому ни люди, ни боги его не любили. Он поощрял всякую нечисть из "мокрой слабины". В его покровительстве были русалки - речные, омутовые и морские, рифовые сирены, а также все водяные: озерные, болотные, бассейновые, водопадные, родниковые, лужаные и росяные. А любимой игрушкой царя Морского был Лох-Несский ихтиозавр.
  Росяные и туманные тоже были спорным местом. Тут Посейдох скандалил с Бурансамумом, богом Небес, и требовал, чтобы земляных червей звали дождевыми. В общем, трудный бог был Посейдох, но могущественный и уважаемый.
  Только что упомянутый Бурансамум на небе звался Вертопрахом и, будучи главой Метеорологического Ведомства, владел всеми четырьмя Ветрами и организовывал Бризы и Ураганы. Муссировались слухи, что он был связан с муссонами, но, скорее всего, это просто досужие выдумки ученых-антимусситов.
  Не все назначения прошли гладко. Так, с некоторой настороженностью было встречено назначение нового Главного Лесничего по имени Азазелло. Все ожидали на эту должность талантливого флориста Хлорофилла. Однако тому предложено было возглавить виноделие. Это было явное понижение, которое тихоня-Хлорофилл, даже не возразивши, принял безропотно. Смущало еще и то, что Азазеллу не знали. Но рекомендация Сатанеева была весомым аргументом, тем более, что незаметно он впервые легально воспользовался свободой Лжи, объявив, что Азазелло был в Наднебесье с четвертого дня Созидания, но выполнял в Межпространстве особо секретную миссию Создателя, и поэтому его никто не видел. Это была полуЛожь: динозавр действительно появился четвертого дня. Единственное, что Сатанеев здесь "напутал", это себя и Создателя (?!).
  ПолуЛожь всегда срабатывала лучше, чем откровенная ее форма. В арсенале Супостата были четвертьЛжи и даже осьмушки. И владел он ими вполне умело.
  Как бы там ни было, кандидатура Азазелло прошла пропорциональным большинством, и он, привстав, широко улыбнулся всем, удивив их хорошими острыми зубами.
  А что до бедняги Хлорофилла, он, в конце концов, спился. На Олимпе его звали Вакхсилий. Вместо того, чтобы обучать людей культуре виноградарства, Вакхсилий, вечно пьяный, разъезжал на ишаке от одного места до другого в кампании трясунов-развратников и спаивал молодежь. Трясуны назывались Сатирами. Все они были братья, а матерью их была опустившаяся бывшая "подружка" дерьмонов БабаЙога. Даже в "Чистилище" она имела репутацию "дикой" и в конце концов ее сослали на Землю, где она беспутно жила в лесной избушке со своим любовником, бешеным ослом Сатрапом. Результатом этого извращения была своеобразная внешность Сатиров. Они выглядели красивыми молодыми людьми с ослиными ушами и хвостами. И никто ни разу не видел их трезвыми. Мамашка сама открыла в лесу мухоморный промысел и снабжала сырьем детишек. Развратные детишки вечно плясали вокруг Вакхсильевского ишака и портили деревенских дур. Находились и их серьезные последовательницы из распущенных женщин, которые присоединялись к веселой компании и устраивали бесстыдно-дикие пляски. В народе их звали Меняди. А пьяные пляски назывались Вакхсиналиями.
  БабаЙога, за сексуальную неумеренность высланная Сатанеевым из "Частилища" в Дремуй лес под защитный колпак, со временем получила некоторую свободу для выполнения его особых поручений.
  Волобуев по просьбе "шефа" пытался лечить БабуЙогу от перепристрастия и давал какие-то пилюли. Из-за них в ней развился новый вирус, названный Сифилисом. От этого одна нога у нее усохла, и она стала калекой. Заботливый Сатанеев дал ей специальную инвалидную коляску на реактивной тяге, так что пострадавшая могла теперь перемещаться в воздухе до стратосферы. А Волобуев ее очень боялся, поэтому с тех пор сменил внешность и имя, что было известно только Сатанееву.
  До вас наверняка доходили страшные сказки про БабуЙогу. И вы наверное знаете, что конец ее был печален из-за сообразительности малолетнего Жихарки. Впрочем, это было в небылицах. А на самом деле мы еще встретимся с этой неистовой женщиной. Врунливые сказки часто представляли ее этакой несимпатичной старушкой легкого поведения. Не забывайте, что возраста у нее не было. Ей, как и всем дерьмонам, всегда было (на вид) 25 лет. И вы услышите о ней во время, когда разверзнутся хляби небесные. Достоверно известно, что ее видели в храме Ирода Великого 14 апреля 33 года. По непроверенным данным она была арестована американскими оккупационными войсками в столице пораженной Германии в 1945 году. Во время переправки ее в Америку, при попытке к бегству, несчастная выпала из самолета над городом Хиросима.
  
  А странностей на планете все добавлялось.
  Отец у сатиров был осел. Может быть поэтому во вешности они были достаточно хвостаты, но до копытности не дотянули, что оказалось под силу лишь отчаянным саддамистам. Орлы гнезда Сатанеевского иногда шалили по-крупному. Однажды стая зашарившихся дерьмонов полетела искать приключений на Землю. Но, не найдя ничего соответствующего их буйному настроению, стервятники сексуально развлеклись со стадом лошадей Пржевальского. Бедный Пржевальский через месяц скончался от оторопа, когда кобылицы враз разродились выводком монстров; сверху новорожденные были детьми, а дальше, от чресел - натуральными жеребчиками, за что позже их называли жеребятишками. Дразнили их по-разному, кто полконями, кто коневеками. Это не меняло их сущности, и репутация у них была неважная. Хоть они и были вегетарианцами, пили они как лошади, и были похотливы как жеребцы, и ржали как кони.
  Единственным положительным исключением был жеремуж по имени Харук. Это потому, что в результате родовой травмы оказался случайно кастрированным. Он был мудр и обладал воспитательным талантом. Его пример породил общественное движение среди людей, называемое "Харукизм", что на латыни означало "улучшение". Энтузиасты его сбрасывались деньгами, напаивали коневека до бесчувствия ( на халяву они пили как слоны), затем кастрировали специальным ритуальным ножом для "харукири".
  Движение не помогло: лошарики все равно плодились быстрее, как и прочая невиданная нечисть, не упомянутая Адамом в Книге Поименований даже в обидном разделе "подвиды".
  
  ПЕРВОИСКУС
  
  Искупилов удалился в пустыню. Ему было тошно.
  Сорок дней и ночей минуло с тех пор, как он последний раз касался амброзии. Он был слаб, но Дух его был стоек. Когда перед лицом его вдруг появился аплодитор, Искупилов подумал, что это мираж, ибо явленец был странен. Он взглянул на Искупилова, затем на табличку с портретом на своем медальоне, взял медальон в зубы и ни слова не сказав, улетел. А глаза него были бесновато-красноватые.
  Вместо него почти мгновенно явился Сатанеев в золотом хитоне и солнцезащитных очках, с сундуком и кувшином.
  - Тю-ю, батенька! Да ты совсем охлял. Кожа да кости. Негоже так истязать себя. Революции нужны дееспособные военачальники, - заявил он, с энтузиазмом открывая сундук с амброзией.
  - Я сыт Словом Божьим.
  - Да не дури, выпей хоть Нектару... Не пытайся уверить меня, что готов умереть за Программу. Она теперь - Моя. А Создатель сейчас далеко и бессилен, как и ты. Я здесь Хозяин.
  - Жив Господь и никому не преступить стези Его.
  - Брось валять дурака! Забудь про Отче. Он тебя не помнит. Я дам тебе такую власть на Земле, какую тебе и на Небе никто не даст. А Отче... Он выжил из ума... грезит. Что тебе в Нем? Я здесь Босс и всяк блажен будет, кто Мне поклонится...
  - Пошел вон... - прошептал Искупилов потрескавшимися губами и отвернулся. - Ибо токмо Господу поклонюсь и токмо Ему служить буду. Да, ты в силе теперь, но будешь низринут. И не по тебе, супостат, одолеть Веру мою. Изыди!..
  Сатанеев зарычал от ярости и досады, разбил кувшин о камень и прошипел:
  - Ну смотри... второй раз не предложу... Я тоже горазд на предсказания. Твои долбанные Вера, Надежда и Любовь породят массу недоношенных людишек, которых ты так любишь лишь за то, что они от Бога братья и сестры твои. А они, неисправимые, торжественно убьют тебя как миленького, ежели попробуешь сунуться к ним со своими благоучениями. Массаракш...ш...ш...
  С этим шипением Сатанеев пнул сундук и с ним исчез.
  В этот момент небо потемнело от шелеста. Это был Архипарх с эскадрильей неприсоединившихся аплодиторов.
  - Ну, слава Богу! Ваш Превосходство! Зачем маячок выбросил? Еле сыскали. И то по следу Сатанеева: я его нектагонку пометил. Возвращайся, Ваш Превосходство. В небесах пусто. Только Я с аплодиторами. Все "заземлились", супостаты-богоотступники. И сынок мой не устоял, пошел поперек батьки. Одно утешение, что ведает он Любовью. Я знаю, что такое Любовь. Ах, только б они в суете не обернули ее в Разврат, не запачкали бы липкими руками своими. Мы не дадим им произвольничать. Но если сын мой скурвится, - тут Дедал вырвал у себя чуб, - то будь свидетелем: я его породил, я его и ...
  На том и перенеслись в Наднебесье.
  Итак, силы были неравны, и время решающей схватки еще не пришло, поэтому противные стороны разлетелись восвояси, строя планы борьбы, обещающей стать затяжной.
  
  * * *
  А взбешенный массовик-затейник Сатанеев-Зевсупитер опять соврал насчет того, что дважды не предлагает: через 4000 лет он опять предложит весь набор искушений для Искупилова, что слово в слово записано его учеником из смердных Матвеем в четвертой главе его Свидетельства.
  
  
  
  ЛИКИ
  
  Не судите меня строго за фрагментарность и ахронологичность. Просто я не хочу утомлять вас тем, что уже описано другими, но хотел бы показать общую атмосферу, царившую в перестроечный период, особенности взаимоотношений между богами и людьми и олимпийцами между собой. И как эта новая форма общения повлияла на их характеры, определившие в будущем трагический исход первого революционного эксперимента.
  Люди врут.
  Поверьте мне: никому из смердных не следует верить вполне. Всяк, кому не лень, добавлял в божественные истории разную отсебятину. После того, как Олимпийские сплетни были записаны в стихах, они известным образом канонизировались в Эпос - красивую, но безусловно искаженную картину допотопных событий.
  На этом ненадежном фоне надуманных историй я хочу рассказать вам несколько правдивых.
  
  Разве не интересно вам будет к примеру узнать, почему красавчик Хапполоне никогда не был женат? Потому как однажды этот Неотразимый потерпел все же любовное фиаско.
  Наверное, вы краем уха слышали историю, как он (с перенектару) встретил невинную Нимфу с ракообразным именем Дафния, и с распутным смехом гонялся за ней, и лира брякала об его колчан. И это так пугало девушку, что она молила Матушку-Землю избавить ее от этих несносных звуков. Матушка вняла, и в тот момент, когда Хапполоне прикоснулся к несчастной, та превратилась в лавровое дерево. Блистательный настолько был потрясен метаморфозой, что, враз протрезвевши, он сломал у дерева зеленую ветвь, сплел из нее венок и носил его, не снимая даже во сне. Этот венок стал символом Промаха. А все девственницы на Земле с тех пор кладут в суп лавровый лист, ибо верят, что это может предохранить их от случайного изнасилования.
  В остальном же Хапполоне в делах любовных был "не промах" и впоследствие имел трех сыновей.
  Или вспомним Минафину. У этой красивой женщины была одна мучительно скрываемая тайна: у нее было два хвостика.
  Откуда взялись эти чертовы хвостики у небожительницы? Спросите у Волобуева. Или лучше у Сатанеева. Ибо именно он, в Кущах, через подставных лиц, соблазнял отдыхающее начальство бесплатными прогулками, как он это называл, в "Беспредельный Рай", где не было ничего недопустимого, включая шарики. Кто бы там ни был виноват, а Минафина тех хвостиков ужасно стеснялась, поэтому была девой и богиней Войны и Мудрости. Согласитесь, это звучит как Гений и Злодейство. По словам Великого африканского поэта, вложенным им в уста Великого европейского музыканта, это вещи несовместные. Но если вы обладаете почти неограниченной властью и при этом у вас два хвостика, любые качества становятся совместимы ради того только, чтобы покрыть один комплекс неполноценности. Бедная Минафина! Ей пришлось ослепить одного юношу, который имел неосторожность случайно увидеть ее купающейся. Он и хвостиков-то не видел... К чести богини, она обычно все же смягчала свои горячие наказания, и тот юноша получил дар Провидца. Но чаще милость ее проявлялась в том, что она облегчала страдания несчастных, даря им легкую смердь...
  Порою гнев Минафины превращал полубогов в монстров. Так, тройняшки морского полубога Форсуна были превращены в Горгош и были так ужасны, что никто их не любил, кроме Хапполоне. Как ценитель изящного, он полагал, что Горгоши были лучшими скульпторами-портретистами своей эпохи. Дело в том, что стоило кому-нибудь встретиться с ними глазами, всякий смердный мгновенно минерализовался. Позитивно отличаясь от "идеальных" скульптур того времени, эти изваяния были глубоко реалистичны в деталях, и все обязательно имели две особенности: широко открытые глаза и рот, и драматически-беспокойное выражение лица. Весь фокус заключался в необычных глазах Горгош, а вместо волос у них были Змеи. И смотреть на все это безнаказанно можно было только через зеркало. Но об этом никто, кроме Минафины, не знал, и она открыла этот секрет одному жихарю по имени Персяй, который специальным мечом облегчил участь Горгоши по имени Медуза.
  А вот поучительная история Эроспидона.
  Икар, милостию Божьей воскрешенный из мертвых к бессмердию, и бывший помощником Архипарха, тяготился ролью аплодитора. Летание после крушения ему наскучило. И он заземлился на научную работу при подотделе Коллективных разумов в качестве мирмиколога. (Если вы не знаете, это такая наука про муравьев). Его диссертация называлась: "Влияние отклонений в сексуальном поведении отдельно взятого рабочего муравья на этическое мировоззрение Коллективного разума Муравейника". Это было серьезным вкладом в теорию размножительной программы. Поэтому назначение его богом Любви ни у кого не вызвало недоумений. Он вытащил себе имя Эроспидон и задачей его было рассылать свои тонкие стрелы, отравленные страстной гормональной приставкой, в конкретных индивидуумов, запланированных на размножение.
  Однажды Судьба сыграла с ним сексуальную шутку.
  Жила-была в то время девица Психая. Родители Психаи хвалились, что их дочь красива как богиня Любви. Слухи дошли до высоких прекрасных ушей. Такого сравнения никакая богиня снести, разумеется, не могла. Поэтому Афродуня попросила Эроспидона, чтобы тот стрельнул в девицу в присутствии монстра Кадавра, дабы потом вдоволь насмеяться над ее патологической любовью. Обстоятельства состоялись, но Эроспидон оплошал в кустах, поцарапавшись об собственную стрелу. Слава Богу, взгляд его в этот момент был на Психае, а не на Кадавре. Тут бог Любви на своей поцарапанной шкуре познал, чем он награждал своих жертв. Поэтому он возвел дворец (точную копию Попандопулосского) и поселил туда свою любовницу. А сам был невидим. А ей было любопытно, и она ночью зажгла свечку посмотреть. В сей момент все пропало, и Эроспидон, и дворец. Было о чем горевать. Психая наплакалась как следует и пришла просить Афродуню вернуть любовника. Та увидала ее зареванное лицо и красный нос, и ревность ее прошла. Но богиня была вредной и устроила Психае испытание: до утра отделить в амбарной куче пшеничные зерна от ржаных. Никому смердному того в жизнь не сделать! Но Эроспидон послал своих дрессированных мурашей, и они сделали эту работу. На том вредность богини не исчерпалась, и она послала Психаю в одно место, чтобы та отнесла туда волшебный крем Красоты. Психая, слов нет, была красавицей. Но какая женщина не хочет стать еще лучше? Она не устояла от соблазна украсть чуть-чуть крема и намазаться. И тут же умертвилась, ибо крем был убийственный. Позднее, Икар стал должником Сатанеева, выпросив для Психаи бессмердия. Еще позже, через 3000 лет, он искупил свою вину перед Богом, совершив важный подвиг.
  Мой вам совет. Если встретите Сатанеева, не просите у него бессмердия ни для себя, ни для кого. Придет час, и он с вас такого спросит, что огорчитесь.
  
  БАУЛИЗМ
  
  Началось все с того, что в одной местности появилось странное создание. К пришельцам необычного вида в то время уже слегка привыкли, хотя относились все же настороженно. Звали его Паном или Козлоногом, вы догадываетесь - почему. Он был тихим землебездельцем, поселившимся на бесплодном каменистом участке, и не похоже было, чтобы он там вкалывал. Полеживал себе, играя на свирели. Самое поразительное было то, что этот кусочек пустыря вскоре расцвел как божественный оазис. Все там вырастало огромное и в обилии. На вопросы: как это ему удается, Пан отвечал, что бог дает ему урожай, а на вопрос: кто твой бог? - говорил - Баул. Если бы вы видели, какой там рос виноград! В отличие от других, Пан угощал вином всякого и безвозмездно. И бог виноделия Вакхсилий был его частым гостем.
  Все гадали: кто такой чудесный Баул, и не поможет ли он им? И, по примеру Пана, строили на холмах "высотки",этакие каменные кострища, где жгли продукты кастрации животных, и призывали Баула. И невдомек им, завистливым, было, что богом плодородия был Азазелло.
  Динозавр удивлял и радовал Сатанева своей способностью грубо, но правильно понимать слабые стороны чиповеческой природы и делать на этом свою собственную карьеру. Он шел своим путем, свершая иногда сложные многоходовые комбинации из простых действий, которые в силу простоты срабатывали без сбоев. Вот пример, из-за которого нам придется слегка вернуться к истории одного из славных героев.
  Дуракл был одним из внебрачных сыновей Зевсупитера. Он везде этим хвалился и был живым воплощением плодов супружеской неверности царя богов. Мстительная Хераджуна навела дерьмона вселиться в Дуракла, и будущий герой, рехнувшись, убил свою жену и детишек. Очнувшийся вдовец был столь огорчен содеянным, что спросил Оракула: что ему делать. Тот сказал, что он должен отдаться в рабство царю Ингридеусу и совершить дюжину подвигов во искупление вины, и тогда станет бессмертным. Вредный царь обрадовался бесплатному герою и легко придумал одиннадцать невыполнимых заданий, а с последним мучался... Тут ему помог Азазелло.
  Жил тогда ленивый царь Афгей. Ему лень было приказать чистить конюшни. За это дворец звали Вонючим. Эти залежи и привлекли Баула-Азазелло, как материальная основа доказательства своего могущества. Это была многоступенчатая затея. Во-первых, он подкупил буковатого Посейдоха невиданным кладом из фальшивых динариев. За это тот обещал проделать определенную работу. Во-вторых, он дал совет Ингридеусу заставить Дуракла очистить за день конюшни. В-третьих, во сне подсказал герою, как это сделать. В результате Дуракл наворотил каменьев и безнаказанно изменил русло одной из Сибирских рек. На волнах Посейдоха дерьмо с конюшен было вынесено в море и выброшено великой горой на берег безымянного острова. Так одним камнем было убито много зайцев. А тот остров получил неблагозвучное название, и все обходили его большой стороной.
  У дерьмонов появилась престижная работа - дерьмовнедрение. Была работа эта вонючей, но за нее давали два шара в уши, да еще один на карман - про запас. Поэтому в добровольцах отбою не было. По ночам они большими эскадрильями доставляли оргудобрение на поля тех, кто поклоняется Баулу, и внедряли его в почву. И все видели, что на землях сих всё произрастает намного лучше, чем у неверующих соседей, и присоединялись к оргиям, и отливали ему идолов - Золотых Тельцов, эдаких бугаев с фаллосом до полу - рогатым символом Плодородия и Половой Силы. И никто не думал о Создателе. Вседержитель был далеко и требовал многих ограничений. А этот был реален, близок к народу. Появлялся он весь в цветах и с венком на рогах, с клюшкой для гольфа в одной руке, и с живой молнией в другой, и в шумном сопровождении Вакхсильевских каналий. И люди праздновали его Возвращение. И начинался буйный Разврат.
  Бог этот дрехи не считал и каяться за них не требовал. Он благославлял дрех. Он говорил, что душа бессмердна, и впоследствии его верных поклонников ждет вечное наслаждение. У него был маленький лоб, густые усы, и говорил он с легким южным акцентом. Но к каждому слову его прислушивались и называли его чаще не Баулом (что означало - Мироед, или глотающий без разбору, или Обжора), а Владыкой, или Отцом народов, что имело оттенок Того, кто стучит по столу кулаком, грозно вопрошая: "Кто в доме Хозяин?" И люди строили ему храмы на высотках, где сжигали органы размножения животных, и жрицы-поклонницы охотно приносили себя там в сладкую жертву любому желающему. И число их росло, и Разврат крепчал.
  
  ПАТЛАНТЫ
  
  Время лечит. Оно создает в памяти удобные провалы как раз там, где хранились неприятные воспоминания.
  Хапполоне, оправившийся от неуспеха Выставки Достижений Изящных Искусств, вышел на Олимпийский Комитет с новой идеей. Идея была столь грандиозна в своей простоте, что по понятиям ее автора граничила с Гениальностью, поэтому он волновался, и певучий его голос то и дело срывался на вибрирующий фальцет.
  - Господа! Вы, наверное, согласитесь, что трудности озлобляют. Вдумайтесь, какой может быть художник из голодного? Какой философ из бедного? Какой танцор из лысого? И какой композитор из задолжавшего? Я вижу путь к созданию Идеального Общества через удовлетворение всех насущных потребностей. Люди не должны быть озабочены трудом и печалями о дне грядущем, и тогда все их силы и творческие способности свободно откроются созиданию Прекрасного. Не это ли Замысел Создателя? Воровство искоренится, ибо у всех все будет. И законов не будет, и судов, и палачей, ибо судить будет некого. Стяжательство обессмыслится, ибо не будет ни богатых, ни бедных, и денег не будет. Все станет Общее, и Зависть умрет.
  Прелюбодеяния самоизведутся, ибо Семья исчезнет как пережиток. Внешность у всех будет одинаково-прекрасная, и Ревности не станет. Дети будут всеми равно любимыми цветами жизни, а старость станет желанным отдохновением от творчества и временем наслаждаться творчеством молодых. Сейчас созрели все условия для создания Идеального Общества на отдельно взятом острове в Патлантическом океане.
  Я прошу выделить мне фонды на купол в тридцать мегафлюид и тысячу аплодиторов для исполнительных работ. Еще потребуется пятидесяти процентный разбавитель для Амброзии и Нектара. А также следует добавить островитянам ума до тридцати процентов.
  Итак, господа, как видите, я немногого прошу, но все мы будем иметь шанс обрадовать Создателя к его Возвращению исполнением Его Мечты.
  Олимпийцы дерьмократически загалдели. Это показывало, что идея пришлась им по душе, поскольку мало кто из них всерьез думал о Благе Отчего Замысла, у всех хватало личных забот, и они были рады, что нашелся чудак, готовый к этому бремени.
  Сатанеев выразительно взглянул на Азазелло и подмигнул. Азазелло осклабился и пихнул под бок Волобуева. Волобуев встрепенулся и ущипнул Пинеса. Пинес встал и, оглянувшись на Зевсупитера, сказал:
  - Я полагаю, что главная задача дерьмократов - поддерживать любые благие намерения и мостить ими дороги к реализации общей Высокой Цели... Господа! Неожиданно выплывший на повестку дня вопрос достаточно прост и ясен, чтобы без дискуссии приступить у голосованию в первом изложении. Итак, кто, в целом, ЗА?
  Руки поднялись, шум усилился, а ведущий подытожил:
  - Мы имеем подавляющее всех большинство без обсуждения, поэтому давайте уважать время ближних своих и экономить свет. Предлагаю XXIV заседание Дерьмократического Олимпийского Комитета считать...
  - Погодите, господа! - засуетился Хапполоне, - Я еще не показал вам отобранные мною образцы для новой породы людей.
  Пинес посмотрел на Зевсупитера, тот махнул благожестом, и ведущий сделал то же самое докладчику. Бог Солнца взмахнул лирой, и невидимый оркестр заиграл вальс "Олимпийское спокойствие". Под музыку из мерцающих облаков выплыла танцующая пара. Он был высоким красивым мужчиной с белокурыми волосами до лопаток, и сквозь разрез кимоно было видно, что грудь у него лысая. Двигался он легко, без принуждения, и Афродуня мечтательно потрепала кудри сидевшего у нее в ногах Эроспидона, на что он понимающе брякнул колчаном.
  Хераджуна с досадой отметила, что партнерша была также очень соблазнительной и проверила - куда смотрит супруг. Многоопытный Зевсупитер внимательно изучал свои ногти. А танцовщица и впрямь была хоть куда: длинноногая и тоже белокура (дались же эстетам блондинки!) Томные глаза ее были таинственно прикрыты ресницами небывалой длины, а волосы, веером распустившиеся в круге вальса, доходили ей до колен. Что ни говори, а идеальный вкус у Сиятельного имел место быть.
  Три грации уже суетились, обнося аплодирующее заседание Нектаром, а Хапполоне в паузах выкрикивал лозунги: "Да здравствует будущий Город Солнца!.. Да здравствуют патланты - строители Бездрешного Общества!.. Да здравствует Патлантида - остров Свободы, Равенства, Братства, Искусства и Любви!"
  Танцоры, никогда до этого не бывавшие на Олимпе, чувствовали себя на седьмом небе и вдохновенно наворачивали круги, вздымая туманные волны с цветами от Нереид, и все были так довольны, что Пинес, впервые за протокольную историю Дерьмократии, забыл закрыть заседание голосованием.
  
  Хапполон дал себе зарок не бриться до полной Победы Высокой Цели на отдельно взятом им острове. Он говорил, что его бороду снесет лишь похвала Господня, когда узрит Всевышний созданный богом Солнца город Светлого Будущего, Залежь Мудрости и Кладезь Искусства, Шедевр Совершенства и Гармонии.
  Тысяча аплодиторов, бросив континентальные работы, трудилась над созданием идеальных условий жизни на Патлантиде. Всем им было приказано отпустить бороды. Но не предполагал Хапполон, ослепительно увлеченный своей идеей, что бороды им вскоре придется заталкивать за пояс, ибо его энтузиазм, умноженный экономическую безграмотность, привел к тому, что фондов на квазиэнергию конечно же не хватило. Тогда он, как с ним случалось в критические моменты, изобрел солнечные батареи, отчего макушка защитной сферы стала видимой и издалека блистала над островом парящим в воздухе куполом, эдакой летающей тарелкой.
  
  Когда амбронектаразбавитель был установлен и включен на неограниченный режим первого требования, обоих избранников помыли в неоновом душе и поместили в дупликатор. Каждые две минуты из него выходила новоиспеченная пара в одинаковой одежде и удивленно рассматривала толпу себе подобных. Некоторое время пары стихийно держались вместе, но через полчаса теряли друг друга и общались с кем попало. Наибольшее оживление царило возле кухни, где разбавитель выдавал дармовые угощения в виде манной каши, лёгкие разновидности Нектара и кое-кто из отдуплившихся первыми, уже икал от пьяного обжорства.
  Через десять часов работы дупликатор был отключен, на чем искусственный рост народонаселения естественно прекратился. Лимитирующим фактором был единственный жилой дом на 300 квартир, с одинаковым расположением комнат, цветом унитазов, мебелью и посудой. Все помещения были на одном этаже и кому куда заселиться, решали метанием жребия. Жребием была Лира Хапполоне, которую бросали над толпой. Тот, на кого жребий падал, получал очередной номер и, потирая шишку, шел выбирать себе супругу (или супруга). Выбор сексуальным тестированием был категорически отвергнут Хапполоне как очень долгий, поэтому бросали фанты.
  Единственная заминка произошла с новоселами в квартиру Љ 13. Супруга истерически отказывалась переступить несчастный порог.
  - Суеверия не должны омрачать Светлого Разума строителей Нового Общества, - поучал Сиятельный организатор.
  Однако предрассудок был столь настойчив, что Хапполоне пришлось объяснить обладателям злосчастного номера, что у него имеются запасные спецаппартаменты. И пара, облегченно вздохнув, вошла в помещение, и бог запер за ними дверь.
  На дверях ясным латинским языком было начертано: "дестуктуратор".
  Квартира Љ 13 так и пропуствовала до самого... Но, об этом потом...
  Жилищный вопрос был решен. Вставал вопрос Занятости. Оказалось, что все хотят быть танцорами, ибо других наклонностей у них не было. Сиятельный уговаривал, что в каждом зарыта уйма талантов, надо только откопать, высвободить их. А для начала просто попробовать что-нибудь. Первая идея, от которой Нежноухому пришлось отказаться, была его любимая Музыка. К его огорчению, никакой музыкальности, кроме чувства ритма, в танцорах не было. И репетиция Первого Образцового оркестра щипковых инструментов завершилась какофоническим провалом и сломанным инструментом Великого дирижера. Сладкострунный пригласил было Нереид в учительницы музыки, но жены собрали Женский Комитет и вынесли из него требование, чтобы никаких иновнешностных училок тут не было. Когда же Хапполоне вызвал пьяного Пана с большой свирелью и волосатой грудью, мужчины спешно образовали МужКом, и все вернулось на круги своя.
  
  Зодчие потратили неделю на утрясение Устава Союза Архитекторов, затем одна группа рьяно взялась за проектирование восьмидесятиэтажного Куполскреба, другая группа "Метрорыл" носилась с идеей Века - постройкой замкнутого туристического подземного маршрута вокруг Земли.
  Союз Композиторов был озабочен проектом ЛикБеза нотной Грамотности для себя и для других под лозунгом: "Ноты - на каждую полку" и " В каждую квартиру - по скрипичному ключу".
  Компутерщики обвиняли композиторов в том, что те украли у них лозунги, бездарно заменив "компутер" на "ноты".
  Звездочеты, под девизом "За использование энергии астероидов в мирных целях", подключили Союз Изобретателей к созданию первого космического челнока "Патлантида-Аполлон-1" на квазимодной тяге.
  Художники рисовать не умели, поэтому создали "Союз Художников", где ваяли из всякого хлама, брызгали красками на стены и называли это "неформальным искусством". Центральным шедевром во дворе пятиугольного здания Союза (подарок от Союза Архитекторов к первой годовщине) была развороченная гигантская галлокомпозиция под названием "Создатель, разрушающий Мессаракша". На вопрос: "А где Создатель-то?" специально приставленный гид терпеливо пояснял всем непонятливым, что это - точная копия с записи навсегда утраченного оригинала, и что никому не дано видеть подлинного лица Создателя, но можно лицезреть плоды его деятельности, и скульптура символизирует безграничность Самокритичности Великого Творца.
  МассоЛит проводил очередную кампанию "За новые формы в любовной лирике". Последним всплеском шедевральности в изящной словесности был сатирический сборник "Их нравы", критикующий безобразие моральных норм двадцатичетырехпроцентных жителей Большой Земли. Правда в Союзе Критиков нашлись умники, утверждавшие, что под видом сатиры кое-кто пытается протащить в Патлантиду откровенную порнуху. Также широко обсуждалось новаторство подхода к Любви одаренного члена Союза Пиитов под псевдонимом Маякушкин. Судите сами, сколько созидательной энергии вложено им в эти строчки:
  Любить, это значит -
  Вглубь двора
  Вбежать, и до ночи грачьей,
  Блестя топором,
  Рубить дрова,
  Силой своей
  Играючи.
  
  Какой накал страсти! Какая рубящая четкая рифма! И диалектический смысл тоже есть - Созидание через Разрушение. Впрочем, об этом можно говорить до бесконечности, поэтому я не буду.
  Прозаики объединились в Эпическую группу "Ни дня без строчки". И каждый вечер они собирались в спецкабачке "Эпигон", где входным билетом была рукописная строчка. Строчки сбрасывались в корзину, затем доставались оттуда дежурным глаВРЕДом и в порядке очередности публиковались в альманахе "Строкомер".
  Союз Редакторов просуществовал недолго, и причиной его роспуска было вредительство, тормозщящее поступательный Издательский Процесс. Поскольку тюрем на острове не было, редакторов отпустили под честное слово измениться в дружески-поощрительную сторону.
  Неожиданной творческой проблемой стало размножение. Все было просто только в мозгах Хапполоне. На тропе же самовоспроизведения островитян встретилось немало терний. Полупища богов с одной стороны ускоряла процессы естественного репродуцирования людей, с другой - продлевала их жизнь втрое значительней чиповеческой. Первое поколение детей появилось в один день, и все были на одно лицо. Роды были легкими - примерно как высморкаться. Некоторые хитроумные мамаши пытались ставить метки на своих чадах, чтобы впоследствии опознать. Поскольку в роддоме фломастеров не водилось, они прищипывали малышей. В результате все дети были доставлены в Детский Дом с синяками, и, невзирая на визгливые демонстрации мамаш, были там продержаны до полной неразличимости.
  Должен отметить, что патологическое сходство Патлантов порождало недоразумения.
  Так некий муж возвращался после тяжелого творческого дня усталым и голодным, и видел у себя в постели отдохнувшего уже другого такого-же мужчину. Первые попытки возмущаться быстро выявили полную бессмысленность всяких претензий. Просто, вторгшийся в свою квартиру, спрашивал номер квартиры, с которой пришелец ее перепутал и шел отдыхать туда, правда, без гарантии, что она уже не занята. Проблема решилась установкой лампочек у входа: зеленая горит - жена свободна, красная - муж. Словом, вопрос идентификации периодически назревал, а Сиятельный упрямо настаивал на идентичности. Хотя первые компромиссы им уже были сделаны: разрешил же он пиитам Псевдонимы?
  Половой вопрос не прост даже у гамадрилов, чего же говорить о людях. Дерьмократическая зараза проникла и в эту интимную сферу жизни острова. Женсовет временно объединился с Мужкомом, требуя свободы пола. На что Хапполоне пригрозил ввести среднеполость и почкование. Вопрос отпал в виде комромисса. Поскольку все островитяне были бездарны, а учить их как-то было надо, была открыта сеть профориентационных школ закрытого типа по половому признаку. Так Вельзевелли преподавал скульптуру в закрытой (для женщин) Академии трехмерной Лепки и Ваяния. А Арахна в аналогичном заведении обучала женщин Художественной Штопке. Правда, Вельзевелли долго не продержался и с показательным треском был выставлен на континент за открытие подпольной школы татуировки.
  
  Шаг за шагом все благие волны Хапполоновского идеализма разбивались о гранит чиповеческой Природы. Дети оказались нисколько не талантливей родителей и более того: был в них Негативизм. Многие мечтали стать дворниками, милиционерами или ворами в законе. Они не уважали своих неопределенных родителей и вредничали с воспитателями. Это было активное меньшинство, так называемая "попса". Одни пошли в бродячие философы бичевского типа, другие изобрели спорт. Они соревновались: кто дальше забросит лиру или книгу, носились на мотоциклетках вдоль по острову, пугая мирных жителей, и нюхали невесть откуда взявшийся желтый порошок, от которого крыша у них съезжала набок, усиливая безответственность. Единственные музыкальные инструменты, которые они признавали, были бубен и барабан, а танцевали они запрещенные танцы "Тряс", "Круть", "Руки в ноги" и "Манго"; брились наголо или оставляли странности в виде гребней или фиолетовых сосулек.
  Из пассивного большинства основная масса детей была непомерно толстой, их звали "чипса", и они днями просиживали, играя в компутерные игры и жуя амброзивные чипсы. Один из них, самый толстый, проявил неожиданные способности к матьиматьихе и вычислил кругатуру квадрата, но никто его не понимал, и от этого достижения никому не стало ни холодно, ни жарко.
  Хапполоне все чаще сожалел о своей затее, он даже согласился пригласить Зевсупитерских Муз повдохновлять. Но патландкам их способы вдохновения не понравились вплоть до рукоприкладства. Сиятельный был на грани отчаяния. Он молился Создателю, но безответно. Он просил Фортуну найти выход.
  И этот выход случился.
  Может, именно расстроеность в чувствах Хапполоне привела к тому, что, заряжая свои солнечные батареи, он открыл озоновую дыру не в том месте, и непрошеный протуберанец вылетел из Светила, попав в ту дыру. Под дырой был Сиреновый Риф. Сирены нежились на солнышке, ублажая снотворным пением страдающего бессонницей Посейдоха. Певуньи вначале обрадовались: какими бронзовыми они стали из сиреневых. Но к утру поврежденная их кожа облезла вместе с перьями. Они перестали петь и с горя от стыда утопились. Разгневанный Посейдох мстительно устроил землетрясение, и Город Светлого Будущего, Залежь Мудрости и Кладезь Искусства, Шедевр Совершенства и Гармонии, погребся под морскими волнами на веки вечные.
  Случается же такое...
  Хапполоне скорбно сбрил бороду и развеял ее по ветру с горы Олимп. Лиру похоронил там же. С тех пор никто его не видел и не слышал.
  
  ТУХЛОФИЛЛЫ
  
  Первоначально идейное значение браков, заключенных на небесах, было показать землянам, как нужно жить, любить и работать, как завещал Великий Создатель, как учит Священное Предписание. На деле же браки те оказались нестойкой общественной ячейкой; связи ломались на перекрестках амбиций, чувства превращались в противоположные.
  Искупилов учил, что Любовь - это совсем не то. Это - то хорошее, что остается между людьми тогда, когда страсть проходит. Тем не менее, люди шли на поводу своих страстей и называли это Любовью. Страсти легко переворачивались в противоположность, причем, чем сильней они были, тем глубже могла быть последующая ненависть.
  Старики говорят, что рыба гниет с головы. Не знаю, не нюхал по частям. Да и вообще, запах тлена не уважаю, в чем согласен с Мессиром: второй свежести не бывает, даже по частям. А поговорка эта просто выражает всеобщую народную нелюбовь к начальству, через знание, что у сильных Мира сего больше материальных возможностей дрешить.
  Сексуальную неопрятность богов можно было объяснить и тем, что сам глава Олимпа любил разнообразие. Вкус его простирался от монстров и животных до людей и коллег. Он имел рекордное количество детей. И это, вольно или невольно, было примером для остальных богов. Что уж было говорить о людях: они всегда хотели быть богоподобными. Сатанеев был очень изощрен в достижении своих похотливых амбиций. То он неотразимым быком прикидывался, то ласковым лебедем, то мужем, вернувшимся из командировки, а то и туманом бесплотным, но плодовитым. И бедная супруга его не просыхала от жгучей ревности никогда.
  Кстати, о рыбах! Возьмем, к примеру, Гидрофилла. Если озаботиться описанием всех его любовных похождений, есть риск, что книга утратит свой благородный жанр правдивого благописания и превратится в то, чем торгуют на прилавках. А лучше я вам расскажу про Монстров, в те годы бывших в обилии и живших вызывающе открыто. Поэтому родиться в Мир для смердного значило вступить на стезю опасностей и приключений. Жестокое было время.
  Монстр означает жуткую смесь, адский коктейль. Повышенная жизненная сила небожителей, их неустойчивый облик и вредное влияние мухонархомании были главными причинами лихости генетических сдвигов и бешенства мутаций. Много путаницы в плоды Любви вносил ее несерьезный бог Эроспидон (на гражданке - Икар). Его гормональные стрелы были столь сильны, что могли заставить вас влюбиться, скажем, в чайник или в лягушку. Все зависело от того, где были ваши глаза на момент укола.
  Что из этого выходило, показывает печально знаменитая история про Быковека.
  Посейдох покровительствовал Гольфстриму и жил в районе Мокрой Слабины к востоку от осиной талии Длинного континента. Как и все боги, для еды он употреблял Амброзию, но любил запах жареной говядины. Морские коровы не шли ни в какое сравнение в сухопутными, ибо пахли рыбой. Чище всего пахли белые коровы. Поэтому бог Морской имел их племенное стадо, а телят рассылал царям на вырост с последующим жертво-приношением на берегу моря.
  Царь Минус любил животных и пожалел сжечь красавца-бугая.
  Голоднонюхий Посейдох обиделся и, подарив Эроспидону жемчужину размером с яйцо, попросил его пристрелить минусову жену Пасифоню в присутствие быка. Шутка удалась. В результате царица чуть было не окочурилась при родах: у мальчика была огромная морда с рогами на макушке. Чтобы не пугать людей, Монстра упрятали в безвыходный Лабиринт, но со входом. Вход был для жертв, ибо Быковек был плотояден. Жертвами были несовершеннолетние юноши с соседнего острова, присылаемые в компенсацию за убитого там минусова сына.
  
  Конец этому безобразию положил Тизяй, коварно заколовший спящего гибрида и сумевший выбраться из Лабиринта по ниточке, которую ему дала дочка Минуса за обещание на ней жениться. А он обманул ее потом, бросив на необитаемом острове. Непорядочный чиповек был Тизяй, хоть и герой.
  Сексуальные вкусы нелюдимого Посейдоха, если судить по его детям, были странноватыми. Возможно, тайна материнства Киклопа кроется в глубинах Марианской впадины, а может, и в озере Лох-Несс. Дитя получилось громадным и сильным, как мамонт. И было оно убого одноглазием, что придавало ему вид странно-отталкивающий. Киклоп любил людей. Гастрономически. А вообще-то он был пастухом и жил на обезлюдевшем острове, перебиваясь случайными путешественниками.
  Однажды среди них оказался герой Одисяй, известный не столько силой, сколько хитроумством, с помощью которого мореплавателю удалось осложнить и без того невеселую жизнь Киклопа. Он надурил гиганта вином, выжег сонному последний глаз и сбежал на корабль, прикинувшись невинной овечкой. Киклоп кидался камнями, но не попал. Трудно слепому, да еще с похмелья кидаться-то! Вот так.
  
  СЛАБАНТЫ
  
  Мухопадные шарики Сатанеева в потомстве продолжали свою разрушительную работу, созидая монстров. Прихотливые мутации порождали невиданности. Одними из них были Гиганты. Это когда родители оба были дерьмоны.
  Одно время Зевсупитер всерьез рассчитывал на привлечение Великанов в свое воинство. Он призвал Волобуева поколдовать с хромосомами выродков. И вот что обнаружилось. Гиганты были большими, но не во всем пропорциональными: если рост их втрое превышал чиповеческий, то масса их была лишь в полтора раза больше нормальной. Они были Рыхлые. По этой причине они, слава Богу, не размножались. Те из них, кто был потяжелее, не справлялись с земным притяжением и, либо сидели на месте, требуя еды, либо ползали, производя значительные разрушения.
  Воины из них были никудышные.
  Людская молва приписывала им необычайную силу, но это были лишь издержки суеверного воображения. Слухи насчет людоедства - тоже враки. Гиганты не могли переваривать жесткую пищу и питались мягкими фруктами и мухоморами. Абстинентный синдром в них был врожден, что делало их озлобленными на весь Мир. И ни люди, ни боги не имели большого желания с ними связываться. Мозги великанов были разжижены, как кисель, что тоже не добавляло им привлекательности. Помните, как запросто Дуракл надул Сводоподпирателя?
  Кстати, Дуракл был не первым, кто надурил Подпирателя Свода Небесного. Само наказание гиганта "небодержанием" было шуткой. То, что он сопя, с важным видом подпирал, - было обыкновенным атмосферным столбом, который давит на всех нас, смердных, но никто не делает из этого ни доблести, ни проблемы. А ему просто пояснили, что его наказание является почетной и ответственной работой. Гигантские кисельные мозги без разбору верили любому предложенному вздору, тем более, "почетному". Так что пусть Дуракл не хвалится своей хитростью; надурить великана мог и ребенок.
  На деле же толку от его сопения было не больше, чем от деятельности "Общества содействия Неполному Солнечному Затмению", созданного шутниками из дерьмонов, как пародия на Хапполоновскую "Богемию".
  Бедные Гиганты. Никто из них не радовался жизни. Само существование гигантов было издевательством над Природой и ее законами. Поэтому давайте воспринимать их исчезновение с лица земли столь же желательным и неизбежным, как исчезновение динозавров.
  Страшно далеки были они от народа. Никто их не любил. В основном за то, что они (в силу водобоязни) не умывались, жрали, как свиньи и полагали, что Земля - это Большой туалет.
  Сатанеев, однако, продолжал настаивать на Большом и Сильном результате. В приступе нездорового энтузиазма Волобуев добился десятикратного размера с пропорциональным весом. Это завершилось Большим конфузом. Эксперимент проводился в пустынной местности. Сделав шаг со стальной платформы, великан по имени Баобаб мгновенно провалился сквозь Землю по самую шею. Дохтур быстро вернул подопытному былую слабую плотность. Однако, пока прибывшие дерьмоны пытались откопать несчастного, его рыхлое тело оказалось съеденным шустрыми червями. И только голова осталась на поверхности памятником сатанеевской гигантомании. Голова та продолжила мутации. Она пустила корни и прожила так довольно долго, отдуваясь за ошибку Волобуева от проезжих искателей приключений, пока окончательно не превратилась в дерево, простоявшее еще пару веков. Этот Баобаб сгорел в степном пожаре во время "Горячей Чистки" Земли от утративших контроль над размножением хазаров. Хазары были неразумны. Это были кочевники с севера, трехпроцентные уцеленцы от "опроцентовки". Они относились к единственному в степи дереву как к Священному, устраивая вокруг него похотливые оргии, чем поначалу радовали Сатанеева. Но когда Пинес (он же Хренус на Олимпе) доложил ему, что каждый третий житель Земли является трехпроцентным, Сатанеев обеспокоился, озадачив Швиллипка насчет Очистительного Огня.
  
  ГЕРОИН
  
  С самого начала гормональной эпопеи небесные начальники отличались любвеобилием и щедро благодарили Бога за чудный дар Его, что было приятно Создателю, и он снисходительно прощал фривольности детей своих. Тем более, что от жителей Наднебесья рождались на Земле нормальные герои. И были они рослыми, нечеловечески сильными (нектарная закваска) и разными, и многочисленными. Одни были хитроумны, другие - простоваты. Но в целом деятельность их на Земле была Положительной. Они очищали планету от губительных Монстров, и имена их вошли в легенды и устареллы. Самыми знаменитыми из них стали Дуракл, Тизяй, Персяй, Одиссяй, Зина, Кессон, Ильямур, Мюнхаф, Врунгель и Жихарь. Я не стану на них подробно останавливаться, ибо похождения их вполне сносно описаны в древнем Эпосе и более поздней литературе. О последнем вы можете прочесть трилогию известного жихареведа Михаила Успенского, начиная с "Там, где нас нет".
  Главным объектом доблести героев были Монстры или Чудовища. Поэтому, чтобы покончить с героями, я обязан совершить литературный подвиг и покончить с Монстрами.
   Должен заметить, что "зачистки" монстров во все времена полным успехом никогда не отличались. Живут же досель и посильно размножаются недоступные разуму замечательные чудища вроде всяких крокодилов, комодских варанов, и даже иегуаны всякие... есть и змеи летающие. Но змеи эти теперь небольшие, плоские, и просто летают как пиявки с дерева на дерево. А ранее были огромные, длинные и с крылами. Таких везде называли Драконами.
   Поминают их по-разному.
   У хитрайцев Дракон - добрый пьяница, которого носят на руках по праздникам, потом запускают в воздух его змеёнышей, чтобы улетел с миром отоспаться. Не знаю, как раньше они с ними ладили, но нигде, как в той земле, вы столько драконьих костей не откопаете. Мне кажется, что хитрайцы мудро не стали убивать своих драконов, они их просто споили.
   А вот азиопские старушки любят рассказывать сказки про птеродактиля Горыныча-Похитителя. Жил этот захребетник в самом центре магнитной аномалии. Оттуда совершал дерзкие налеты и воровал девственниц, но не ел их, а возвращал, за что мужики тех мест его не любили. Сказывают, что тамошние герои убивали его несколько раз, но от проблемы не избавились. Потому как дети от девственниц уходили в горы.
   Однако, самым страшным Монстром в тех краях была Глокая Куздра, штеко будланувшая героя Бокра и откудлачившая Бокренка. А породил ее монстр с заморским именем - Синтаксис.
  Давайте вернемся туда, где он родился, на берега Внутреннего моря, к галерее антипатичных монструальных портретов, как будто специально созданных такими отвратными, чтобы обелить имена их убийц и уготовить тем звание Великих.
  Соберите мужество и вообразите себе Монстра с женской головой и титьками, туловищем азиатского льва и крыльями калифорнийского кондора. Так интересно выглядела жертва шариковых мутаций по имени "Свинск" за скотскую привычку загадывать загадки. Точнее, одну глупую загадку. Она была такая: что мужчина может делать стоя, женщина - сидя, а собака - на трех ногах? Тех, кто не мог ответить, Свинск убивал.
  Нашелся один, кто ответил. Монстр от досады встал на три ноги, грязно выругался и покончил с собой. Теперь он не опасен, поэтому ответ на загадку я вам не скажу, ни к чему это теперь. Поверьте, ничего хорошего и загадочного там не было.
  
  Выдра была, видимо, одной из наиболее отвратительных и опасных мутационных шуток. Она была собакой женского рода со многими головами. Выдра жила на болоте и, естественно, никогда не чистила зубов. Поэтому изо рта ее воняло так, что можно было от этого умереть. За это ее не любили, и все хотели убить. Козе понятно, что Выдре не за что было любить людей.
  Ее защитной особенностью было то, что если отрубить ей голову, на месте отрубленной вырастало две. На ее несчастье в те времена жил профессиональный убийца Дуракл. У Выдры к моменту их встречи было шестьнадцать голов. Простая матьимахтика указывает, что до этого ее рубали четыре раза.
  Дуракл нацепил на нос прищепку и приступил к методическому обрубанию. Каждую шейную культю он свирепо прижигал. От этого головы не размножались. Покончив с последней головой, герой захоронил ее под большой камень и снял прищепку. Потому что многообезглавленному Монстру вонять больше было нечем. Вот такая вонючая история.
  
  Помимо Монстров в те времена появлялись и странные группы людей сектантского типа, объединенные по половому признаку.
  Фармазонки, к примеру, были свирепыми феминистками, практиковавшими неправосисьность: они обрубали себе правую грудь, чтобы она не мешала им стрелять из лука, что было их основным занятием. Исповедуемый фармазонками лесбо-атеизм способствовал их культурно-социальной воинствующей самоизоляции. Они вынуждены были совершенствоваться в боевых искусствах, чтобы сравняться с мужиками. Из-за неправомерной гордыни уважения к мужской силе у них не было никакого, и всякий раз при встрече с фармазонками вы имели шанс в лучшем случае быть убитым, в худшем - то же самое, но через изнасилование. В силу очевидной противоестественности движение это не стало популярным и носило локальный характер. Все фармазонки были из смердных, за исключением их царицы Замполиты - дочки милитаристского бога Арестмарсия, подарившего ей пояс. Оказалось так, что Дураклу этот пояс стал нужен позарез. Он стал уговаривать царицу, бывшую ему двоюродной сестрой. А она не знала, что то был предмет волшебный и простосердечно распоясалась. А фармазонки увидали и подумали, что он хочет ее изнахратить и стали бить мечами. Ему пришлось их перерезать как коз, за что выполненное поручение было возведено в ранг подвига. Такие дела...
  
  Было и еще одно престранное явление, нашедшее отражение в легендах диких северных народов из уцеленцев от "опроцентовки". Пахонцы и тукчи рассказывали, что видели там странных людей - не людей, зверей - не зверей, а были они вдвое больше, чем тукчи и с белой шерстью. Густая была шерсть - комар носа не подточит. А глаза у них были красные и светились в темноте, и волки их боялись. Кто как их называл; иногда "Ети", что означало - "обиженные" - за печальное выражение лица и открытый рот. Пахонцы звали их "Снеговиками", ульчены - "Большелапами".
  Людей Снеговики не трогали. Но, бывало, подойдут в темноте к чуму, нюхают, стонут. Ульчены им рыбу нарочно оставляли, чтобы те сети не путали. Все равно их не любили. Нечистоплотные были эти Ети. А если кто из людей хотел сказать другому обидное, говорил: "Ети - твоя мать". Страшное было ругательство.
  У всех жизнь была трудная. Переселенцы были народом незлобивым и говорили о Большелапах: "соседи, однако".
  Сказывали, что воду Ети не любили. Но под лед ныряли, когда тюленя не было. Трудно им было, как всем. Старики говорили: "Тоже люди, однако. Есть хоти, рыба лови, люди не трогай".
  Один охотник небывалое рассказывал: проверял он в тундре капканы, на вантах шел. Видит - следы от Етей. Большие и маленькие. Любопытно стало, покатил по следу. Глядь, идут впереди. Большая, а сбоку вроде как дитя - снеговичок. Охотник свистнул, чтобы обернулись, посмотреть. А они враз пропали. А следы-то дальше пошли, сами... Пропадают Ети от свиста.
  Вот какие вещи случаются.
  
  СОЦИУМ
  
  Социально-экономические основы тогдашнего общества, не вооруженные еще революционной теорией, развивались стихийно. Начиналось все с натурального обмена шила на мыло, что с умножением потребностей и ростом народонаселения делало торговлю громоздкой и конфликтной. Земля цены не имела и приобреталась "захапом". Пастухи ходили с кольями, "стенка на стенку", отвоевывать лучшие пастбища. Царило "Право Сильного".
  Во чреве всякой Анархии заложено зерно стихийного Порядка. Люди начали объединяться в группы и огораживаться. Выделились группы опытных боевиков, которых кормили только за то, что они здорово дрались колами и защищали двор, изредка проводя и разбойно-захватнические операции. Итак, принцип "Кола и Двора" был господствующим.
  Лидеры боевиков имели привилегию использовать для себя пленных пастухов, заставляя их работать подневольно, от чего богатели, становясь князьями. Так были заложены основы Рабства.
  Рабство бывало: долговое, трофейное, наследное и добровольное. Первые три всем знакомы, а последнее заслуживает краткого пояснения. Общество всегда делится на активное меньшинство и пассивное большинство. Всегда есть люди, не желающие брать на себя никакой ответственности, предпочитающие работать за харч. Это и было добровольное рабство. Они были свободными людьми. Они продавали свой труд. Но с присущим им особым чувством неудовлетворения за вознаграждение, они ощущали себя в постоянном "пролёте" за их работу, поэтому называли себя "Пролетариат", чем сокрушались и гордились.
  Усиливающиеся амбиции князей приводили к междуусобицам. Иногда долгим и кровопролитным.
  Надо сказать, вмешательство богов (особенно богинь!) мало способствовало военной стабильности. Даже такое невинное событие, как "Конкурс Красоты", могло вылиться в грандиозное побоище. Вспомните то злосчастное яблоко (опять яблоко!), которое не смогли разделить на три мирные части из-за гравировки "Прекраснейшей из всех". Этот вредный фрукт, присланный "неприглашенной" Бабайогой, стал яблоком Раздора, приведшим к Тралянской Войне, в которой дреки, озабоченные ее затяжным характером, сделали "ход конем", что было удачной военной хитростью. Безумная принцесса Мансарда изнемогала, прорушествуя падение Траля. Она кричала повсюду о том, что не следует приобретать искусственных коней. Но кто (нормальный), сам отречется от халявы?
  Беспечные траляне не вняли. И все прорушество исполнилось к воинственно-девственному удовлетворению Минафени.
  Не знаю, может для кого-то я слишком краток в описании сих Событий. В таком случае прошу извинений; просто я всегда рассчитываю на аудиторию более меня наслышанную в Мифологии. Весь этот Бардак, помноженный на всеобщее падение нравов и обилие Монстров, делал жизнь трудным и опасным делом. Поэтому сей период Истории называют Мрачным Прошлым.
  
  ПРОРЕХИ
  
  Давайте лучше поговорим о Будущем, ибо у меня есть о нем недоброе предчувствие. Поговорим о тех, кто в те Мрачные Времена имел мужество такие предчувствия обнародовать.
  Жили в то время Оракулы. Они себе не принадлежали. Они были оккупированы чьим- либо Духом, и были его громкоговорителями. Они орали на всех углах то, что им диктовалось. За это их недолюбливали и тогда, и впоследствии. Чаще всего им никто не верил, поэтому, чтобы не слушать, их жгли на кострах, ибо ничего хорошего они не предвещали.
  Тем не менее, этот уникальный инструмент общения одно время стал основной формой управления чиповеческим сообществом.
  Давайте забежим за угол Истории впереди нашего повествования и посмотрим, что же такое было - Оракульство или Прорешество.
  Сила Создателя была и есть в Его Святом Духе. Дух Божий - суть невидимка четвертого измерения, просвечивающий Все и Вся. Он может открывать глаза неразумным с добавлением процента и без оного, на время или навсегда. Он может давать априорное Знание через видение во сне и наяву. Он может записать нечто неистребимое в любой Памяти. Это - инструмент Бога, которым Он может достать любой уголок Мироздания.
  Тот, кого он касался, становился Миссионером. Из называли - Прорехи. Любой смердный, - и раб, и царь мог стать Прорехом. История знает, что и женщины были Прорухами. (Вспомните Мансарду).
  Всякий человек и даже кузнечик обладает Душою Живою. И Душа эта, как и Дух Святой, как часть его имеет общую с ним Природу. Каждая душа имеет свое духовное "поле", большое или маленькое. Налагаясь друг на друга разные поля, иногда резонируют, а когда и антагонизируют. Бывают комбинации, когда эти резонансы вызывают массовые паники, а порою и самоубийственный энтузиазм.
  У обычных людей отключатель самосознания не защищен как следует, поэтому "посвященные" могут этим чиповеком пользоваться, замещая его волю на свою. Всякий Спиритизм на этом основан.
  Господь знал Силу Своего Духа и любил людей, поэтому пользовался этой Силой редко и с возможной осмотрительностью. Те же из смердных, которые знали, где находится "выключатель" у других, звались Гипнотезявы, а те, кто владел своим собственным - Телепутами.
  Дерьмоны Сатанеева вовсю использовали такую форму управления, называемую "вселением". Жертвы вселений утрачивали самостийность и выполняли все, что злодеям было угодно.
  Со вселениями иногда происходили сбои. У каждой души есть нечто вроде защитного поля различной чувствительности. Если чиповек чуял в своем поле инородного внедренца, он мог либо воспротивиться, либо поддаться: куда испуг выведет. Встречались люди с крепкой защитой. Таковыми были Праведники. И даже для Сатанеева, с его мощным полем, они были неодолимы.
  Иногда при выходе дерьмон забывал включить сознание, и чиповек терял рассудок, становясь бесноватым. Он был ведом одними лишь инстинктами. Многие так и умирали, не включившись.
  Лечить такое было легко. Надо было только попросить того, кто знает, где выключатель. Не зря Создатель осторожничал с этой формой влияния. В нестойком мозгу чиповеков порою оставались побочные эффекты от "визитов" в виде разных фобий, или, как раньше говорили - "боязней". Дерьмоны практиковали шарики в уши и пили Нектар. В этом сочетании вода для них была ядом. Как уже упоминалось, они могли также оккупировать и животных, при этом бешенство могло передаваться через нектарную слюну и вызывать водобоязнь у всякого укушенного.
  Прорехи могли творить с собою и с другими то, что принято называть Чудесами. Смею признать, что в самопознании мы с вами настолько темны, что лишь единицы из честных людей имеют слабое представление о том, на что способны Воля и Разум в органическом теле. Небось слыхали, как некие смердные ходят по угольям? Там жар - что надо! Сам проверял. Брось кусок мяса - шашлык получится, брось курицу глупую - сгорит. А вот чиповек подготовленный пройдется босиком и ничего! Как будто жар до него не проникает, и кровь не кипит. А вынь из него Душу и повтори фокус - пепел да кости. Чудны сыны твои, Господи! И сами не ведают, что им доступно; лишь те, кто духом своим силен и в ладах с ним. Можешь и ты по воде пройтись, если Верою крепок.
  Прорехи могли предсказывать "Будущее". Точнее, могли рассказывать его, потому что в их памяти получалась "вставка" с информацией о предполагаемом грядущем, иногда не очень внятная. Такие вмешательства носили экспериментальный характер и были аварийными попытками Наднебесья повлиять на текущие события. Они были основаны на данных Интерполлятора. Это был такой прибор, моделирующий варианты развития событий.
  Другое дело - Ворожеи и Гадалки. Как правило это люди, в свое время в той или иной форме отдавшиеся дерьмону. Есть несколько способов привлечь дерьмоновское внимание. Я вам не скажу - как. От дреха подальше...
  Вдумайтесь в это слово - ВороЖить. От дерьмонов они получают специальный код и могут безнаказанно пастись в поверхностной памяти Программы, воруя информацию. То, что они перед вами раскладывают: карты, амулеты, рисуют каббалистические знаки - все это элементы нелегального ключа для подключения к Программе. Интегратор им недоступен (не скажу, почему). Поэтому описать ваше незавидное Прошлое им ничего не стоит, а вот насчет Грядущего - все враки. Поведав "что было", их задача - удивить вас своим доступом к тому, что естественно сокрыто для незлоупотребляющих. Теперь вы купились и вы в руках ЛжеПрореха, и поверите всему, что он или она ни скажут.
  Как правило, гадание - это не призвание, не Дар Божий, а вульгарный бизнес. Появилось даже особое племя гастролирующих прорух - так называемые Фигане. Они меняют места по двум причинам: во-первых, мало кто хочет знать будущее второй раз, во-вторых, повторные гадания просто опасны - это ж надо помнить, что врала в прошлый раз. Может вы обратили внимание, что провидица, приставшая к вам на улице, одну руку все время держит в каком-то из многочисленных карманов своих одежд? В другой раз обратите. Они там держат крутую комбинацию из трех пальцев, что суть магический символ, по их убеждению спасающий от дреха вранья.
  
  Глава ШЕСТАЯ
  
  В Книгии на все, что вы прочли в предыдущей главе, выделено несколько строк (Вытие 6.4)."В то время были на земле исполины - особенно же с того времени, как сыны Божии стали совокупляться с дочерьми человеческими, а они стали рождать им. Сии суть сильные, издревле славные люди".
  Так что, хотите верьте, хотите...
  А хотите, я дам вам пророческое предупреждение? Не читайте следующую главу! Там вас ждут одни неприятности.
  
  РАЗНОС
  
  Вам не кажется, что мы с вами забыли о Боге? Этого никогда не следует делать, так что давайте исправляться.
  Савваоф возвращался в Себя после Медитации. Дух Его, веками витавший в далеких Мирах и Измерениях, на сей раз был отягощен гнетущим предчувствием. И неспроста. Ибо за Отсутствие Его произошло много чего непристойного.
  И вот Он видит: умножилось развращение народов. Через Свое крайнее удивление Он обнаружил, что за последние 700 лет дошла лишь одна молитва, достаточно страстная и просившая мудрости. Савваоф проверил личность просившего. Им оказался деревенский дурачок Агафон. (Просьба была удовлетворена через Искупилова).
  А где же другие вирусные? Али не дрешат? Али молятся кому попало, идолам проклятым?
  Чтобы окончательно удостовериться, Отче врубил режим недошедших молитв по разрядам. И ужаснулся... Большинство просило стать богатыми, затем шли просьбы иметь много рабов и повелевать. Сын просил смерти родителей, отвергнутая просила напастей на соперницу. Один просил умножить стадо его овец для вожделенного скотоложества, другой молил о чаше... 400 тысяч убийств, 4 миллиона грабежей, 40 миллионов прелюбодеяний. Вор на воре сидит и вором погоняет. А стяжание безгранично, и Ложь правит Миром, и Зависть движет его, а Правда поругана и втоптана в дерьмо чиповеческое, и праведники в темницах...
  Массаракш!!!
  Довольно с Меня!
  Все погрязли!
  Все богопротивны!
  И начальники... Доигрались! Что за Мерзость?
  Быколюди! Коневеки! Монстры!
  Массаракш!!!
  Всех уволю! Всех!!!
  
  Читающий сие. В моменты Божьего Гнева моя самоотвественность обостряется в виде нужды исповедаться. Думая о тебе, я опять прочел за собой и увидел, что получилось не то, что бы я хотел: не силен, значит, ясно мыслить и ясно излагать... Не мое это. Получилось, что описывая события тех времен, я невольно впал в перечисление эротических амбиций их участников. Не моя вина, что эти самые страсти стали краеугольным камнем в основании Этической атмосферы, заведшей нравы тех времен в положение, столь фатально раздражившее Создателя.
  Кое для кого слово "Разврат" звучит легко и даже привлекательно. Я не из их числа. Пусть друзья мои не дадут мне соврать: я счастливо устроен. Я никогда никому не завидовал, не касался меня грех стяжательства и нет на Свете людей, которых бы я ненавидел и желал бы им зла. Я никогда не хотел владеть и повелевать. Был в детстве грех воровства и связанного с ним лжесвидетельства, но я так сурово был наказан своей Совестью, что поклялся Богу никогда этого не делать, и держу слово свое. Ради Бога не подумайте, что я хочу представить себя пресным праведником. Это было бы несправедливо по отношению к жизни моей, которая вовсе не была скушной и убогой. Доводилось мне и влюбляться, но никогда я не был рабом страстей. В других же страсти меня чаще смешили, чем раздражали, мне просто было жаль рабов... Ибо я знал, чем это кончится...
  Я вовсе не хотел превратить повествование в то, что продается на прилавках, а просто обязан был, Истины ради, коснуться тех АрхеТипических сюжетов, неизменно потрясающих чиповеческое воображение и застревающих в памяти независимо от того, хорошо это или плохо.
  А теперь просто спросите себя: готовы ли вы встретить Суд Создателя прямо сейчас, на этой странице? Судя по вашей задумчивости, не очень. Я тоже... Задаваться вопросами всегда полезно. Сейчас это поможет вам понять, как чувствовали себя небожители.
  
  В Наднебесье было пустынно. Все попрятались. Никому не желалось быть испепеленным.
  Лишь Искупилов был на месте и скорбел не менее Создателя. Ему хватило мужества сказать:
  - Отче! Помни Себя. Я люблю Тебя.
  И Всесокрушающий пронесся мимо в огненном вихре и не испепелил потому, что печать Невинности лежала на этом сыне Его.
  Искупилов пал на колени и взмолился:
  - Господи! Не дай гневу Твоему в сердцах снесть Творение. Ибо нет Грядущего без Надежды. А Любовь и Красота спасут мир. И это все Твое. Не погуби Своего.
  Создатель явился через время. Он не был гневен. Он был хуже. Он был угрюм. Это значило, что Решение уже принято и обжалованию не подлежит.
  В такие драматические моменты на всех мониторах было огромное Его лицо, и рот не двигался. Дух Его говорил за Него. А сказал Он то, от чего все похолодели. И сказал Он вот что:
  - Умножилось развращение чиповеков на Земле, и всякий образ помышления сердца их - одно Зло во всю жизнь. Я ИСТРЕБЛЮ с лица Земли чиповеков, сотворенных Мною, и не только чиповеков, но и скот, и гадов, и птиц небесных: ибо Я РАСКАЯЛСЯ, что создал их. Ведомству Чисток приготовить все необходимое для Мокрой Чистки Программы. Архипарху мобилизовать всех аплодиторов на сбор земных тварей по паре с переводом их в образцовые чипы. Искупилову выбрать единственного Праведника, наиболее стойкого к Вирусу, и результат представить завтра. Остальная плоть да погибнет. Ибо растлилась Земля перед лицем Моим и наполнилась она злодеяниями. Аминь.
  Мониторы погасли. И никаких громов не последовало. Отчего всем сделалось еще страшнее, ибо значило, что Гнев Божий зело глубок, и уже никто и ничто не поколеблет меры Приговора.
  
  А на Земле было безоблачно. Ярко светило солнце. И была в то время засуха. И работающие на земле молили Баула о дождях. Помолившись же, дрешили, потом каялись. Покаявшись, с новой силой дрешили. Каялись опять, и все возвращалось на Круги Своя. И никто не замечал, что круги становились все круче и меньше, и бездумная спираль эта скоро обещала превратиться в точку, за которой Ничего больше не станет Быть.
  
  Увы! Миры не совершенны. При работе с ними всегда прилипает всякая отработка и ненужности - Вселенский Хлам. Это объективная реальность, данная нам в неприятных ощущениях. Чтобы бороться с этим досадным Злом, и был создан Департамент Глобальных Чисток, во главе которого стоял Швиллипок, работник ответственный, нетерпимый ко всему вредному и наносному.
  Благородные подразделения созидательного Отдела относились этому Департаменту с презрительной осторожностью, ибо ему был предоставлен статус Ведомства. С первых веков своей деятельности Швиллипок сразу показал себя талантливым организатором, заботящимся не только о глобальных зачистках, но и о своих сотрудниках. Известно, что "не замусоривается только тот, кто ничего не делает". Этот лозунг появился с первого же дня существования Ведомства и означал, что здесь чистых быть не может. И кто из нас в душе иногда не хотел бы обложить своего начальника нелециприятно и горомогласно? Для этого в самых недрах Ведомства был оборудован чугунный Оральный кабинет, где всякий, безущербно для репутации заведения, мог хоть два часа кряду орать все, что он про всех думает. Все равно были слухи, что второй лозунг "у стен есть уши" там тоже действует. Поэтому заведение популярностью не пользовалось, хоть все регулярно посещали его, предварительно основательно подготовившись. Сотрудники напоминали собой пожарную команду, охотно скучали среди мощного оборудования, играя в (разрешенные здесь) Слова, Буквы и Числа. Но в момент "Х" каждый готов был встретить Большую Беду.
  
  И пришел Час Швиллипка.
  Он снял крылатый шлем и сандалии Гермеркантия, поставил их в дальний угол и объявил Общий Сбор Департамента.
  
  ИЗБРАННИК 2
  
  Искупилов прискорбно собрал все нормативные акты для выработки критерия Праведности. Всё обо всех фиксировалось в беспристрастной Памяти. Он врубил режим поиска, исключающий кандидатуры, оскверненные смердными, затем, убывающими по мере значимости безсмердными дрехами. Компутер, поскрипев сутки, выдал слово из трех букв. И слово было - Цой. Этот исключительный чиповек оказался единственным, кто молился правильно и регулярно, не выражался ругательно и пил в меру (в силу врожденной язвенной болезни), и поэтому ни разу не избил свою жену.
  Так 600-летний Цой стал вторым после Адама Избранником. Он стал той печкой, от которой род людской начал плясать новый танец, и все последующие "antrasha" чиповечества унаследовали свою ритмику от его неуклюже-праведной чечетки.
  Средь невредящих праведный Цой был трудолюбив, что выгодно отличало его от иных кандидатов в Избранники. Кроме того, он был послушен руководящим указаниям до того, как осмысливал значение происходящего, что было удобно, ибо было предсказуемо. Итак, для определенной цели Цой обрел благодать в глазах сначала Искупилова, затем и Создателя.
  И сказал Отче:
  - Доверюсь этому вирусному, ибо есть в нем старающееся зерно.
  И нашел Бог Цоя и сказал:
  - Конец всех людей пришел пред лице Мое: ибо Земля наполнилась от них злодеяниями. И се. Я истреблю их с лица Земли. Я наведу на Землю потоп водный, чтобы истребить всякую плоть, в которой есть дух жизни. Сделай себе Друшлаг из дерева гофер: и войдешь в Друшлаг ты, и сыновья твои, и жены сынов твоих с тобою. Введи также в Друшлаг из всех животных от всякой твари по паре, и из птиц по роду их, и из всякого скота по роду его, и из всех пресмыкающихся по земле по роду их. Но не бери ни нечисти, ни монстров. Только по Красной Книге поименований Адама. Их возьми, чтобы они остались с тобою в живых.
  
  ДРУШЛАГ
  
  Итак, трудолюбивый Цой получил задание построить Друшлаг. Друшлаг - это было такое трехмерное сооружение, в котором что-то хоронили. Размеры были заданы: 300 локтей в длину, 30 колен в вышину и 10 гражданских размахов в ширину. В те простые времена мерили так: длину - локтями, вышину - коленками, ширину - в размахах. Размахи были двух типов: гражданские, составляющие 5 локтей, и рыбацкие - в 10 локтей.
  Цой рыбаком не был. Он исповедывал растительное вегетарианство. Поэтому Друшлаг был о десяти гражданских локтей в размахе. Гофер же - это было такое непотопляемое дерево.
  Боевые двойки аплодиторов разлетелись по всей планете. Они загоняли определенный вид в экологически-щадящую ловушку, отбирали двух половозрелых "счастливцев" и втыкали им портативные чипоскопы. А к вечеру возвращались к Друшлагу, тяжело вращая крыльями, с полными карманами закодированных генотипов из адамовой Красной книги Поименований. Цой сверялся со списками и всавывал чипы в соответствующие соты, аки заботливая пчела.
  
  Уж не помню, помянул ли я прежде, что с подачи Сатанеева на Земле в качестве товарного эквивалента использовались металлические динарии. Это одновременно упрощало процедуру обмена и в то же время усложняло ее: если ты попросишь кого-нибудь для тебя чего-нибудь сделать, тебе надо поделиться с ним монетами, чтобы он поделился с кабатчиком, а тот, соответственно, с властями, которые частично использовали эти монеты на содержание стражей порядка, которые этот порядок и держали, ничего не производя, а покупая еду за монеты. (Честно говоря, я сам не знаю, как деньги работают. Если хотите что-либо понять или окончательно запутаться, читайте "Капитал" Папы Карло или всемирные биржевые ведомости. Желаю удачи!)
  Везде, где эквиваленты были в ходу, были люди, у которых их, правдами или неправдами, было много. У Цоя денег было немного, потому что он был Праведник. И он их все израсходовал на строительство, потому как потом они не понадобятся. Друшлаг не был завершен, а назначенный срок грозно отсчитывал время назад: 9 дней, 8 дней, 7...
  На молитвенный запрос Цоя: "Что делать?" ответ был лаконичен: "Взаймись!" Праведный долго молился и успокоился лишь, получив расписку, что получает от Бога полную финансовую безответственность сроком на два года. И он изобрел Кредит.
  И ему поверили, потому что у него была репутация Праведника.
  Праведник обещал 300 % годовых, поэтому ему одолжили все, у кого в округе монеты водились, да так полно, что остались от жадности нищими. Попивая бесплатное пиво в построенной Цоем на скорую руку пивнушке "Кредитор", бывшие богачи утешали друг друга: "Этот - праведен,... этот отдаст... а лихва-то, страшно подумать... Во, заживем!..."
  Заживать пришлось недолго. Щедро оплачиваемые плотники сварганили Друшлаг в срок и согласно Генплановой документации. Техпроект оказался вполне реалистичным. Вместе с энергоблоками полезной площади оказалось достаточно, чтобы вместить крошечные чипы по роду и виду всякой приличной твари ныне пока живущей.
  
  Числился за Цоем один проступок: он алкал духовной пищи и считал, что книги воровать можно. Так он послал сына своего Хама, который, заморив шесть верблюдов, совершил скорое паломничество к месту первой землянки Адама и Евы и присвоил (взял без спросу) всю их библиотеку. После этого Цой сорок дней молился во прощение совершенного. Зато во время путешествия было чего почитать. И все это было зачитано до дыр, но кое-что можно еще разобрать. Оригиналы ныне хранятся в запасниках Краснодольской библиотеки.
  Что это были за реликвии?
  Сборник народных примет - фольклор, записанный от Евы. Книга Мудрости Адама с тремя мыслями. Адам, очевидно, был первым графоманом и не удержал пера от совета Создателя больше не писать. Первую мысль вы наверняка уже забыли, и правильно сделали: сырая была мысль и многословная. Вторую он записал через 500 лет, как назидание потомству: "Бросая камни в воду, гляди на круги ими производимые, иначе твое занятие будет пустой забавою". Третья и последняя мудрость была записана его неверной уже рукой на закате жизни. Она была такая: " Две штуки на свете воистину поражают меня: на чем звезды висят? И почему я такой хороший?"
  Я устану перечислить имена тех нахалов, которые позже бессовестно приписывали эти мысли себе; Бог им судья.
  Еще был "Справочник по ускоренному животноводству" Авеля и двулогия Каина. Первая книга озаглавливалась : "Преступление". Вторая - "Наказание".
  
  * * *
  
  Цой сделал все, что Савваоф повелел ему. Он не очень понимал, что делает, но уповал изо всех сил. 10 февраля капитан Цой взошел в Друшлаг сам и с домочадцами числом семь с половиной (жена Хама была на сносях), и Савваоф собственноручно задраил за ними боковую дверь. И в последний раз огляделся вокруг.
  К стройплощадке в пыльном облаке приближалась странная процессия. Впереди ехал на осле пьяный до недержания толстяк, увитый виноградом. Две полуголые девицы, плутовато хихикая, с трудом удерживали его в седле, а за ними в бешеном веселье скакали распутные юноши с ослиными хвостами. Завершал процессию гнедой бородатый коневек, на чьем потном крупе плясала голая Меняда с бубном. Завсегдатаи пивнушки подбадривающе стучали кружками... И было это ровно за неделю до Чистки.
  
  КАТАКЛИЗМА
  
  Вирус в Цое был изрядно угнетен, но сопровождающие его лица, быть может, просто прикидывались таковыми перед лицом мужа, отца и тестя, а на самом деле (как показала История) были нормальными, в известном смысле этого слова, людьми. Все семейство праведника при неверном свете лучин ужинало жареной картошкой и молилось об успехе предприятия. Снаружи доносились бешеные визги девиц и пьяный смех кредиторов.
  Через семь дней люди от земли, молившие Баула о дожде, возрадовались: ибо открылись Хляби Небесные. Но радость их была недолгой и последней: столько они не просили... Были среди них и неплохие люди, и недоумевали они: за что им такое?
  Ибо Жидкость пребывала сорок дней и сорок ночей, и все живое утопилось в ней, и все, что имело дыхание в ноздрях своих, на суше померло. А Жидкость все прибывала, покрывая вершины гор. И только непотопляемый Друшлаг возвышался над водами, да под тяжелыми тучами, расходуя последнее топливо, носился неопознанный летающий объект с женщиной на борту. Несчастная тревожно вглядывалась в горизонт и причитала: "О Зевсупитер, зачем ты покинул меня! Что я тебе не сделала?!... Чтоб ты сдох!!!"
  
  РАЗБОЖНИКИ
  
  Центральный Чертог выглядел как после погрома. Кругом летала трофейная мебель и всякий хлам. В середине горел плазменный шар. Мрачные дерьмоны слонялись вокруг, суша промокшие крылья и чертыхаясь.
  Невозмутимый Азазелло, весь в красном, не мигая смотрел на огонь, и в глазах его прыгали плазменные чертики. Что роилось в его рогатой башке - было тайною.
  Бегемот, одетый в полосатое исподнее, сделался невеликим и полу-дремал на коленях у черной Афродуни. Бывшая богиня курила фемиам и гладила голову зверя против шерсти, а усы у кота были мокрые и от них круто разило тройным одеколоном.
  Сатанеев в черном халате возлежал на экспроприированной у Папандопулоса тахте и был до омерзения трезв. Он скрестил руки на груди и не сводил глаз с модели Голубой планеты, тихо вращавшейся перед ним. "Дернуло же Его проснуться до срока! - думал он, - Еще бы триста годиков! И все могло бы стать необратимым. Проклятый Архипарх! Понаставил своих ментовских кордонов; сколько добра пропало, сколько трудов, все впустую. Силен противник наш. Тяжки удары его. Но Революция жива. Мы сплотим ряды. Спор еще не окончен, и Время работает на нас..."
  
  Сатанеев ждал.
  И дождался.
  Браслет на левой руке его ожил, зайдясь ненавидимым Зевсупитером гимном.
  Сатанеев встал.
  Он сбросил свой траурный халат в огонь, снял хитон с Европини, подпоясался и, буркнув: "Не поминайте Лихом", исчез.
  - К черту! - сказал Кот и проснулся. Потянувшись, он увеличился в размерах, взял Европиню за белокурые пряди и поволок ее в кабинку.
  Азазелло сплюнул.
  
  Все начальство было в сборе, но под сводом Октаэдра Совещаний было почтенно тихо, как на похоронах.
  Вседержитель сидел в темном облаке на янтарном шаре, по правую руку от него сидел Искупилов, а левый шар пустовал и был черным. Все знали, что произойдет, если сесть на этот шар...
  Сатанеев был бледен, но держался с достоинством. И никто не смел завидовать бывшему богопрестольцу, и каждый вспоминал свои дрехи и искал среди слов оправдания и покаяния самые сильные и действенные. Молчание Создателя создавало атмосферу нервозности, в которой слабомужественный Эргомудр начал икать от неопределенности: ни гимна, ни аплодиторов...конец Света!..
  Отче поднял тяжелый взгляд на Свою проигравшую команду.
  - Ну что, пастыри самозванные? Где овцы ваши заблудшие?
  Знаете ли, что дороги, вымощенные блудом, ведут в Геенну? Этими ли путями "сходили" вы в народ? Вы погубили его! Не Я сейчас истребляю сущее Мокрой Чисткой, а вы все! Все, поддержавшие поганую Перестройку. Дерьмократия! Свободные выборы в Дурдоме! Ваш ли пример богоподобен? Найдете ли в нем слова оправдания? Я таких слов не знаю. И знать не хочу. Тошно мне! Не желаю мерзких подробностей. Я видел Результат. Срам и Распутство и Зависть и Корысть и Коварство и Злодейство - вот ваш олимпийский букет. Вот анчарный венок, уготованный вами к возврату Моему. Ставлю под Анафему само упоминание о вашей дерьмовой славе. Ты, супостат, - указал Савваоф на Сатанеева, - Ты соблазнил вот этих. Не хочу слышать оправданий твоих. Или Я не знаю, что ты скажешь?
  - Не знаешь, Отче.
  У всех перехватило дыхание от сатанеевской дерзости и ожидали испепеления. Но этого опять не произошло.
  - Скажи, изверг, чего не знаю.
  - А не знаешь Tы, Вседержащий, что мои простатиторы нашли искомое. Простатит - в наших руках, и ныне мы как никогда близки к Антивирусу. Единственное, что мне нужно - иметь в распоряжении весь арсенал ведомства Чисток. И еще, Создатель. Ты словом Своим дал мне срок, и Спор наш не завершен. Сдержи слово Свое, ибо оно - Крепость Мира.
  - Не тебе, супостат, призывать Меня к исполнению. Данные тебе аплодиторы были нерасторопны. И поздно теперь Простатитом махать. Властью своей Я лишаю тебя аплодиторов. Я сохраню твою вероломную голову до того, как придет время ОНО... Будешь работать под Швиллипком. И помнить о черном шаре. Внимайте все! Отныне для вас супостат не есть Превосходство. И приказы его действенны только в Чистках. И всем заказано бывать на Земле без ведома Моего. Мы начинаем все с Начала. И да сопутствует Нашей Воле Случай. Аминь.
  
  Все вздохнули с облегчением, ощущая смутную благодарность к Сатанееву, нашедшему, что сказать, и даже сочувствуя низложенному. Потом все встали на колени на молчаливое покаяние. И Сатанеев тоже.
  Через Минуту Покаяния Отче жестом отпустил начальников, и они разбрелись: кто в Кущи - снимать стресс, а кто в приступе самоистязания окунулся в работу.
  
  Сатанеев перенесся к себе.
  Появление Хозяина в чертоге было шокирующим. С раскалывающим слух свистом он явился прямо в центре огненного шара, торжественный и невредимый. Сатанеев любил демонстрировать кое-какие свои новоизобретения в сюрпризной форме для особых случаев. Никто не знал, что еще полгода назад он обуздал Холодную Плазму. Всеобщий свист потряс Чертог.
  - Радуйтесь, черти! Вам ли, окаянным, горевать? Революция продолжается! Мы начинаем все сначала. Время работает на нас!
  Сатанеев взмахнул левой рукой и в эфире вдруг появилось множество красных шариков, летающих по всему пространству Чертога. Это был второй сюрприз Сатанеева. Сегодня он был щедр.
  
  Гравицапы и арахноидиты, обитавшие в Желтой Зыби вокруг Чертога, недоумевали своими ртутными мозгами: отчего этот, обычно спокойно висящий огромный серый шар, вдруг засветился разными цветами, и начал вздрагивать, как будто внутри его набирала силу безудержно-дьявольская Сатурналия.
  Сатанеев с удовлетворением рассматривал свое беснующееся воинство и почему-то ему вспомнилась Бабайога. "Эх, жаль, не удалось попрощаться с убогой..." - подумалось ему грустно.
  
  ЗАЗЕМЛЯНЕ
  
  К началу июля погибельный Приток прекратился, а 17 числа Благословленное судно осело на Армянской горе. Вокруг было склизко и гулять не хотелось. 26 августа Цой раздраил верхнее окно для проветривания и гонял голубей, пока они не улетели. А 27 февраля дал команду "сушить концы". И вышло все семейство на сушу. Все восемь. И взяли от всякого скота чистого и нечистого по паре и сожгли их огнем, и дым от всесожжения поднялся до Наднебесья, известив Создателя, что задание выполнено.
  И дым этот был внят Создателем за благоухание Успокоения. И сказал Он в сердце Своем: отныне Я уже не буду проклинать Земли за чиповека, потому что помышление сердца чиповеческого есть вирусное Зло от юности его, и не буду Я более поражать всего живущего, как Я то сделал.
  И посетил Савваоф блаженных избранников на месте их швартовки.
  На вопрос Создателя: "Как плавание?", Цой с лаконичностью морского волка ответил: "Все путем". Но, подумав, добавил:
  - Как ты велел, Отче, я раздраил верхи 26 августа. Так вот, на крыше Друшлага средь птичьих какашек были следы, вроде как чиповечьей ноги, только одной нормальной, а другой - костяной, без плоти... и еще одно место вроде прожжено...
  Встревоженный Савваоф мобилизовал Архипарха и все оставшееся чиповечество, и они добросовестно обошли Друшлаг со всех сторон, но не найдя никаких следов исходящих, успокоились. Архипарх, проверив прожженность крыши, заявил: "Видать, молнией шарахнуло. Хорошее дерево гофер: и воду и огонь держит. А следов не видно, может, дождями смыло..."
  Таким образом поверхностное расследование привело впоследствие к результатам, описанным в подглавке "Боготворение", там, где про Вакхсилия, в конце. Если не лень, можете проверить; я никогда не вру.
  И сказал тогда Отче уцелевшей восьмерке:
  - Плодитесь и размножайтесь, и все, что движется и растет, да будет вам в пищу, но только плоти с Душею ее, то бишь с кровью ее, не ешьте. За всякую Кровь взыщу беспощадно. Молитесь лишь Богу своему, Единому и Всемогущему, Всепроникающему Духом Святым и Незримому. Не выдумывайте иных божков, не поклоняйтесь ни ангелам небесным, ни избранным из смердных, не делайте кумиров и идолов, не поклоняйтесь вещам рукотворным: ни через дерево резанное, ни через металл литой, ни через камень долбанный, ни через малевание на досках.
  И вот вам Знак Моего Завета. Вот Радуга семицветная в облаке. Всякий раз после дождя она будет радовать ваших глаз и напоминать Мне, что Я зарекся более устраивать Мокрые Чистки.
  
  Аплодиторы, раздел за разделом, перетаскали все чипы из Друшлага, и высвободилось полно места для семьи и для скота. Цой был рад, что не было нужды ставить дом, ибо обжитое за год судно, бывшее им плавучей тюрьмою, стало домом родным, и был срок веять семена к посеву.
  Прежде всего Цой выкопал колодец, сложил баню и посадил виноград. Весна того года была необычно ранней, и вся планета будто оживала от сырости, одевшись первоцветами и нежной зеленью. Пара аистов, по привычке селиться возле жилья, свила гнездо на крыше Друшлага, и люди радовались птичьей свадьбе, усматривая в этом добрый знак. Дни Лета пролетели в благословенных заботах о хозяйстве. Урожай был роскошный, и вся семья усердно благодарила Создателя за Спасение.
  
  Как-то по осени, после бани, Цой напился вином первого урожая до упаду (по-видимому оттого, что доброй питейной практики не имел). А младший сын его был Хам. Этот сын, сам недавно ставший отцом Хананада, случайно увидел отца голым в предбаннике и в бессознательном состоянии, о чем сказал братьям. Они же пошли, не глядя, и прикрыли отца.
  Ну и что? - спросите вы. С кем не бывает? Зачем, как Хам, всем об этом рассказывать, праведного порочить? Вы очень верно спросили. Сейчас увидите, почему.
  В день следующий, как Он, бывало, посещал Адама, Создатель явился к Цою, отпивавшемуся в шатре крепким чаем. О, эти сентябрьские полнолуния! Время божественных посещений. Обратите на них внимание. Каждый раз в это время Господь посещает детей Своих. ОН может явиться вам, как ваш лучший друг или подруга, или просто как хороший знакомый. Будьте готовы к таким визитам и отнеситесь к каждому визиту в это время как к Наднебесному. А еще лучше, отнеситесь к каждому визиту в любое время, как если бы вы встречались с Создателем или Искупиловым.
  Цой, как всегда, был счастлив видеть Савваофа и тут же замучил Его своими достижениями.
  В конце радостного отчета Цой простосердечно рассказал и свое вчерашнее приключение. Реакция Всевышнего его обескуражила: Отче встревожился и стал ходить туда-сюда, досадливо приговаривая непонятное: "Прополз-таки, аспид! Ах, беда-то какая!" А Цою он сказал:
  - За это Хананад будет проклят и ты об этом им скажешь.
  - За что, Отче, внука наказываешь?
  - Смотри! Вот ты обрел расположение Мое и в семени твоем Моя Надежда. То, что сын твой увидел тебя нагишом, это - ерунда. А то, что не укрыл, а счел забавным другим рассказать, это - Знак. Он должен почитать тебя как Отца и Моего Прореха, ибо ты Меня Представляешь. Это он не твою наготу видел, а Мою. В тех других сынах почтенье твое благое ко Мне унаследовалось, а в нем - нет. Значит, и в потомстве его не будет. И не ценно Мне семя от него и пусть Хананад будет рабом сынов твоих во всю жизнь. Аминь.
  С тех пор стиль поведения младшего сына называют "хамским", а этот незначительный эпизод показывает, как строг стал Создатель в селекции чиповеков по вирусоустойчивости, что объяснит вам вскоре некоторые Его действия, на первый взгляд кажущиеся странными.
  Еще до ухода своего в Медитацию Савваоф распорядился сократить ресурс основных жизненных систем чиповеков до 120 лет. Как Он выразился: за пренебрежение. Но любимчикам Своим Он по-прежнему отмерял изрядное долголетие. Цой видел 950 зим и умер.
  
  Итак, изошедшие от Цоя три источника, три составные части уцелевшего чиповечества растеклись по благодатным землям орошенной планеты и умножились весьма, и возводили города, и усиливали государства. Раз в году, 27 февраля, они праздновали Выходной. Наливали в чан вино, опускали туда маленький Друшлачок из дерева гофер и пили оттуда, пока судно не коснется дна. Тогда дверцы суденышка открывались и оттуда извлекались пряники в виде всяких птиц и зверей. И тогда все благодарили Бога и рассказывали душераздирающие истории из Мрачного прошлого. И глядя на радугу в облаке, радостно думали о Светлом будущем и о том, как силен Надежа Савваоф, Бог их праотцев от Адама.
  
  ГОРДОСТРОЙ
  
  Если один верблюд пойдет из Еврусаляма на восток, а другой через девятнадцать дней выйдет из Бадгада на юг, то через три дня они встретятся в точке, где суждено было стать, возвыситься и пасть в руины Великому городу, имя которому Бабийлон.
  Поселенцы были заядлыми строителями и изобретателями. Они пона- придумывали много новых ремесел и всяких устройств, которые работали за семерых. А семеро освободившихся ломали свои головы над тем, как сделать так, чтобы было за двадцатерых, и они считали матьиматьихой и рисовали геометрией. И были ученые. Они были из тех, кто сомневался в простых Истинах, и выдумывали сложные. Вместо того, чтобы говорить, что Радуга - это Чудо Зарока Божьего, они говорили, что это - рефракция через интерференцию от источника света во влажности. И на них удивлялись, а о Зароке забывали. А когда они измыслили обжигать глину в кирпичи, ими восхищались и называли Светочами, а Бога не благодарили.
  Говорили все на Великом и Могучем Латинском языке. И решили они построить из кирпичей Башню до самого неба, чтобы была им Слава Великая.
  Славу они стяжали... Иную... Потому что Создатель, проносясь как-то в поднебесье, спросил Искупилова:
  - А что там возвышается в долине?
  - Новый город, Отче, город Бабийлон.
  - А что там за Башня невиданная?
  - Смею предположить: Храм Савваофу от благодарного чиповечества.
  -Похвально, похвально. Очень любопытное сооружение. Взглянем поближе.
  Они материализовались в странников и приблизились среди повозок и бетономешалок к Центральным Воротам Башни, где с антифриза сияло золотыми буквами недвузначное:
  
   "ХРАМ ЧИПОВЕЧЕСКОМУ РАЗУМУ"
  
  Мимо бесконечной чередой тянулись повозки с кирпичом, а рослый прораб Стройки Века широко водил руками, указывая, где что класть по чертежу.
  - Изыди, старче! - подпихнул он Всемогущего, - Не видишь, Размах какой! Стройка какая! Гляди, ненароком зашибут... Вира! Вира помалу!!!
  Странники удалились на пустырь, где Создатель, стряхивая известку с хитона, ярил Себя сквозь зубы:
  - Вира помалу?! А ну как Я им майну помногу учиню! Какое свинство! Забыли, гордецы, кто дал им этот вонючий двадцатичетырехпроцентный разум и благородный Язык! И как он у них повернулся? Куда возвысили они себя? Посмотрим, самовенчанные, как вы запоете, если язык у вас вырвать!
  - Отче! - вступился Искупилов, - Не гневись неразумности убогих сынов Твоих. Не надо вырывать. Пусть он станет врагом их. Давайте спутаем их языки, дабы они не стали понимать один другого и устыдились бы несостоятельности своей Гордыни.
  Благоразумие Искупилова всегда действовало на Всеразящего отрезвляюще.
  - Хм-м! А ведь верно. Чем проще наказание, тем оно понятней. Сделайте, как вами сказано. Аминь.
  Сказано - сделано. За непропорциональность Великой Гордыни скудному разуму и забывчивость, кому обязаны, Искупилов решительно сместил языковую панель, и стали все говорить на разных языках.
  И не понял тот, кто был внизу, что тот, кто был наверху, сказал: "Бросаю кирпич!" Слышать - слышал, а понять - не понял, и перестал жить. И те, кого прорабы ругали по-французски, не поняли ругани и, матюгаясь, разошлись обедать. А прорабы не поняли японской ругани начальников и тоже решили пойти к женам. А начальники, не найдя общего языка, расстались в недоумении. И гордость им изменила, и пошли они искать тех, кто их поймет и рассеялись.
  Такова была судьба первого Интернационала, ставшего символом завышенного самомнения и первой Великой Незавершенкой в чиповеческой истории.
  
  Савваоф видел, что Искупилов волнуется. Когда тот волновался, он слегка заикался. А заикался он тогда, когда предлагал что-то неприятное, но обдуманное и выношенное.
  - Отче, д-дозволь мне на минуту стать левой Твоей рукой! Противно мне это, но в-верю, что должен сказать это... Если враг силен, у него не дрех поучиться. В-вот, есть у людей бог лживый и распутный - Баул. И Ложь его жива в чиповеках, ибо он не просто с легкостью поощряет то, с чем трудно бороться, а и на деле демонстрирует свою силу. Архипаррх не может выяснить почему, но у поклонников Баула на земле все растет лучше, нежели, прости, Господи, у Твоих. Аплодиторы не могут работать вблизи Лжебога, становятся вялыми, как осенние мухи. Злодей хорошо защищен и мы догадываемся кем. Нам нужен пример Силы Твоей для отвернувшихся, заблуждающихся и неверующих. Дай его и увидишь - сгинет Неверие и перестанут неразумные овцы Твои строить поганые высотки, и обратят лицо к Тебе.
  Как ни неприятно было Создателю слышать сие, Он знал, что это Правда. И поблагодарив Искупилова, отпустил его, сказав: "Я подумаю".
  
  СЕМЯВИК
  
  Кобыла Истории, обсохнув от Потопа, резво держала рысь по направлению к Будущему.
  Разделение языков оказалось чревато усилением отдельных государств и ожесточением междуусобиц, которые, впрочем, не носили того жестокого и затяжного характера, как допотопные.
  Уволенные с божественных постов олимпийцы уже не могли влиять на события с той разнузданной безответственностью и персональными амбициями, как это было в период Долгого Отсутствия; поэтому ничего, кроме переписей населения от того времени документально почти не осталось.
  Нет ничего скушней, чем читать: этот родил этого, тот родил сего... Нам достаточно знать, что в девятом колене Цоя, от линии старшего сына родился Аврал. Он с детства был кучерявым и все делал правильно: не воровал пряников и не мочился на тыквы соседа. Поэтому Создатель положил на него свой селекционный глаз. Аврал был бесплодно женат на Таре. Тара же была Красавицей, и он ей не изменял, и готовился так и умереть. Но в 75-летний юбилей праведника, Дух Божий передал Авралу первую инструкцию: покинуть всё и идти туда, куда потом скажут. Аврал был Богопослушен и пошел, взяв жену и племянника Сота. И никакие сомнения не тяготили нового отшельника, поскольку Создатель обещал произвести от Аврала Великий народ, а также всяческую жизненную протекцию и возвеличание имени.
  Аврал погонял своих верблюдов, с каждым шагом приближаясь к государству Етипет, где царствовал Фанфарон. Етиптяне были народ неплохой, но идейно-необразованный. Их жрецы участвовали в политике. Поэтому, уклонясь от Истины, создали режим удовлетворения духовной жажды таким, какой был им удобен для коррупции. Они заплатили продажным художникам, которые понаделали идолов, чтобы была наглядность для неграмотных, а жрецы одевались в храмах в маски Монстров допотопного времени и говорили на никому из людей непонятном мертвом языке - Латыни, чтобы все думали, что это язык богов, только специальным священникам доступный. И сам Фанфарон совмещал должности Первосвященника и бога. Фанфарон старался быть добрым и справедливым, и не обижал пришельцев, идущих с миром.
  Но ни он, ни Аврал не знали, что они избраны быть участниками Мистерии для демонстрации силы Саввафовой, и роли уже расписаны, и Аннушка уже разлила масло... О чем это я? Великодушно простите: компиляторский зуд. Сейчас справлюсь. Так!... Уже лучше...
  Итак, сперва на Аврала был наведен мандраж насчет того, что его престарелая жена "убийственно" красива и его за нее убьют. Так он сказал ей, чтобы она назвалась сестрой его. Это была полуЛожь, и седьмым чувством еврея Аврал чувствовал, что этот дрех ему сойдет.
  
  С некоторых пор Фанфарон ощущал себя не в своей тарелке. Страсти, которые он, как прожженый политик ранее успешно скрывал, нынче же вышли из-под контроля. Когда придворники донесли ему, что в столицу приехал некий Аврал, а с ним красавица сестра, Фанфарон не удержался, чтобы не удостовериться в этом. И сработало: он тут же решил уговорить ее стать его восемьдесят четвертой женой. Он задобрил брата всякими подарками и уже видел себя...
  Но в другую полночь во дворце его случился Полтергейст, разрушивший алтарь и всю мебель. И было видение, как Аврал целует Тару в свадебном наряде.
  Наутро, превозмогая головную боль, Фанфарон спросил Аврала: зачем тот назвал ее сестрой и тем навел напасти? Аврал отвечал, что так Бог его, Савваоф, блюдёт своих подданных. И Фанфарон отпустил его: лишь бы ушел. Аврал был очень доволен подарками и мечтал встретить на пути еще одного Фанфарона. А Слава о Савваофе - Заступнике прокатилась и за пределы земли Етипетской.
  И еще были в то время в полуденных странах города Кондом и Помора. Тут племянник Аврала отделился от него, ибо богатства их теснили друг друга.
  И случилась в то время Война, и пять царей напали на те края. Всё пограбили и пленили Сота. Аврал услыхал про это, взял человек триста из своих людей и всех царей перебил с Божьей помощью, и сделавшись Славен, восхвалил Савваофа на весь Мир. И сказал ему Бог: "Я щит твой, ибо награда твоя велика". И спросил Аврал: "К чему мне добро, ибо Тара моя бесплодна и нету наследника..." Савваоф сказал: "Верь, будет у тебя детей, как песку".
  
  Десять лет минуло с того обещания, а песку не прибыло. Тара разуверилась и предложила свою служанку Агасю для зачатия. Так и случилось. А как та понесла, стала пренебрегать хозяйкой. Тара стала учить ее, как тогда было принято, кнутом для ослов. А служанка сбежала от боли в пустыню. Но Архипарх поймал ее и сказал: "Вернись и покорись, зато Бог сделает сына твоего большим начальником среди людей".
  Авралу было под восемьдесят шесть, когда Агася подарила ему Азновура.
  И явился Создатель Авралу, и сказал: "Будь непорочен. Я сделаю тебя Отцом Народов и дам эту землю, где ты скитаешься, наследству твоему в вечное владение. И вот зарок меж нами: весь мужской пол должен быть обрезан, чтобы я не спутал, и обязан предъявлять знак по первому требованию. Ты теперь будешь Авраал, а жена твоя - Тарра, ибо будет у вас детей как песку".
  И не сдержал Авраал смеха, падши на лице свое: "Какой там песок, Господи. Мне девяносто девять лет, Тарре девяносто. Из нас самих песок сыплется..."
  "Это Мое дело. Получите гормональную... впрочем, вам знать не надо..."
  
  
  
  ДРЕХОЦИД
  
  Авраал сидел у шатра, когда лопнула струна, и в сиянии солнца он узрел перед собой три фигуры. То были Савваоф, Архипарх и Волобуев с двухразовым шприцем. А Отче был с посохом, как странник, каких много.
  Праведник пал ниц. Волобуев сказал:
  - Вот и прекрасненько, так и стойте, голубчик. Вам надлежит небольшая инъекция, это лишь секундная неприятность, зато потом... Вот видите, и ничуточки... Зато теперь будут у вас детишки... А супруга где-с?
  - Да вон, за пологом смеется...
  Волобуев решительно вошел в шатер. Смех прекратился, вместо него донеслись "Ой!" и "ничегошеньки".
  Подкрепившись, гости пошли по делам в город Кондом, чтобы убедиться, что место сие, как и Помора, погрязло в играх азартных и блуде. И дрехи их доросли до небес.
  - Если все Правда, Я сотру города эти! - мрачно сказал Всекарающий, и пошли. Авраал вспомнил, что племяш его в тех краях живет и увязался за Савваофом, вопрошая:
  - А если Ты найдешь там пятьдесят праведников - пощадишь?
  - Пощажу.
  - А если тридцать?
  - И тогда пощажу.
  - Не прогневись, Отче, а как насчет десяти? - продолжал торговаться Авраал.
  - Не истреблю и тогда. А теперь ступай.
  Там они разошлись кто куда: Савваоф к Кондому, Авраал к себе, а Волобуев с Архипархом к Поморе.
  
  В Поморском граде племянник Сот догадался, кого Бог послал и зазвал в дом, где заночевали. А народ взроптал и с каменьями собрался вокруг дома, ибо говорил Прорех, коего давеча утопили, что явится Окрыленный судить меру дреха. Сот, вышедши, говорил им, чтобы ушли, и сулил даже своих дочек на откуп, но ему дали в нос и хотели ломать дверь. Гости спасли хозяина, а Архипарх поднял руки и все за дверями ослепли разом. И сказал Архипарх Соту: "Бери чад своих и домочадцев, и спасайтесь с нами, ибо город сей не доживет до полудня. Идите, не оглядываясь, чтобы вам не умереть".
  
  И было все почти сделано, как сказано было.
  И пролились сера и огонь, и излучение с небес, и накрыли распутные города с игорными домами и гомосексуалистами. А жена Сота была женщина. Она оглянулась и превратилась в соляной столб. Такие дела...
  
  Швиллипок со своими детерминаторами взирал на два черных клубящихся гриба над долиной, и сердце его трепыхалось от гордости за дела рук своих. Из всех Чисток, Горячие были его любимыми. Он любил свою работу и был горд, что возглавляет самое разрушительное ведомство в Мироздании.
  
  Авраал, прервавши трапезу, стоял, вглядываясь в два дымных столба на горизонте и думал: "Боже Мой, сколько народу! И десяти не нашлось..." И думал, гадал про себя: уцелел ли Сот?
  
  Межпространство поглотило двойную дозу нейтронного облучения, и белые дыры довольно чавкали, переваривая лакомство.
  
  Сатанеев с горя никогда не пил. Он был одет в траур и мерял кабинет шагами, и шпага била его по бедру.
  - Сколько товарищей погибло! Убийцы! Сатрапы! Сколько сил и революционного подъема! Все прахом, дымом, пеплом, огнем, серой! Подумать только, нейтронную бомбу не пожалели, садисты!
  - А у меня там тринадцать казино было... - подвывал Азазелло, буравя рогами трофейный стол, - И стриптизы... не говоря уж о доходных домах с девочками...
  - Да что там твои потаскушки, - пьяно возражал Кот, - У меня там в Желтом бизнесе поболее твоего крутилось! Несчастный Кондомчик... Бедная Поморушка... Мир пеплу вашему! Народ никогда вас не забудет. Массаракш-ш-ш!
  
  По выжженной пустыне медленно брели два изможденных от жажды мула. Они шли на север, куда глаза глядят, и, где они инстинктом чуяли, есть вода и зеленые травы. Никто ими не управлял. На первом была навьючена соляная скульптура женщины с широко открытыми глазами. А на втором возлежал изможденный мужчина. Он умирал от дегидратации, поскольку оплакивал свое неожиданное вдовство так обильно, что лишился последних ресурсов. Позади шли две девушки со следами былой красоты на исчерневших лицах, и молились, чтобы отец их не умер, и чтобы Бог вывел бы их к воде. И молитвы их были услышаны. И встала перед ними скала, из которой бил родник, и пещера для укрытия. За несколько дней девушки обжили этот оазис, и Сот, отец их, ожил, и напившись воды, вновь горько проливал ее к ногам соляной мумии своей любимой жены. Разум его тронулся от усушки, и когда ему впервые было предложено покинуть сие благословленное место, он зарезал мулов, и снова плакал. Дочери тоже плакали. Жизнь зашла в тупик.
  
  * * *
  
  - Как там Праведник?
  - Какой, Отче?
  - Какой-какой! Как будто у нас много праведников! Пустынный, разумеется. Остальные под контролем... Я надеюсь...
  - А, Сот? Плачет... вот уже третий год.
  - Вот это Верность! Вот так бы все! Такой ценный кадр. Непременно надо его линию продолжить. Дайте ему жену.
  - Что ты, что ты... помилуй Бог! Я как только заикнулся, он мне чуть крылья не пообломал, даром что старик и изможден слезьми.
  - Это потрясающе! - над Савваофом просветлело, - Если проблема не решается в лоб, обойдем ее сбоку. Волобуев! Сможете обеспечить, чтобы дочки от него понесли?
  - Г-г-г-господи! - Искупилов опять заволновался, - А как мы потом других будем учить, что этого делать нельзя?
  - Голубчик. Вы же лучше других знаете, как трудно выявить чистую линию, а тут нам сам Бог велел испробовать. Может, он сумасшедший, а может... самая чистая линия из всех вирусных.
  Савваоф оглядел присутствующих.
  - Будем бороться с Врагом его же оружием. Сделаем Тайну... Знаю, знаю, голубчик, вопреки это Истине, но положение у нас "аховое". Тут не до принципов... Волобуев! Только трое из нас будут знать об этом. Клянись Богом своим... Так, ладно. Значит, под видом ёжика. Девчонки, я уверен, будут рады питомцу. И уколешь. И чтоб потом все про это забыли. Начисто... Особенно Ёжик!
  Искупилов неопределенно покачал головой.
  Дальше вы знаете, чем кончилось. Дочери (под гипнозом) напоили отца вином, переспали с ним, не стесняясь ёжика, хрустевшего в углу тараканами, понесли, а потом удивлялись: откуда это?
  Я рассказываю вам это с чистой совестью, потому что меня там не было, я клятвы не давал и не отвечаю за длинные языки ёжиков.
  Ежу понятно, чем это завершилось: Сот утешился внуками.
  
  ПЕРВЕННИК
  
  Тем временем Авраал повторил свой трюк с Фанфароном. На сей раз жертвой был Авифизтех, царь добрый и справедлиый, но из язычников. (К тому времени Создатель всех инопоклоняющихся называл язычниками.) Господь навел на него Очарование, и царь с разбегу влюбился в Тарру, и дал много подарков ее престарелому "брату".
  А ночью царь проснулся от головной боли и был ему грозный глас:
  - Ты умрешь за сию женщину, ибо она замужем!
  - Не сам ли он сказал: они сестра моя? И она сама сказала: он брат мой. Я сделал это в простоте сердца и с чистыми руками.
  - Ладно, верю. Насчет родства все верно - отец у них общий. Возврати жену мужу: ибо он Прорех и помолится о тебе, и ты будешь жив, а народ твой не будет бесплоден.
  Царь, страдая от жестокой мигрени, спросил поутру у Авраала:
  - Зачем ты сделал мне это? В чем я провинился пред тобою, что Бог твой грозится казнями моему народу?
  "Брат" отвечал:
  - Я думал, раз вы Бога моего не боитесь, то убьете меня за жену мою.
  И отдал Авифизтех Тарру назад. Авраал помолился, и мигрень исчезла, и царь удивлялся наваждению своей любви к старушке.
  Испуганный Царь надавал гостям еще баранов и коров, лишь бы ушли. И разрешил людям божьим селиться где захотят. А слух о силе Создателя распространился в землях тех, и все трепетали, и многие призывали Савваофа.
  Авраал ехал на слонах, разглядывал, какую бы землю себе избрать и думал, что жениться на сестре - это хороший бизнес, особенно когда занимаешься им по воле Божьей.
  
  Я рассказал вам два приключения сходного характера, происшедших с Авраалом-праведником, где он выглядит, прямо скажем, не лучшим образом: полуврет, из-за чего практически невинным людям достаются неприятности, от которых страдают целые народы.
  Вам нужно помнить о цели Создателя на тот текущий момент. И с высоты этого знания обозреть, что так Господь требовал уважения к тем, кому покровительствовал, от неверующих, хотя бы и добродетельных, ибо они были в руках Врага его и не имели Богобоязни истинной.
  Такое понимание объяснит вам впоследствии и Казни Етипетские, и странное поведение того прореха Енисея, отдавшего на растерзание медведицам сорок два ребенка за то, что они смеялись над ним, говоря: "Иди, плешивец!" Дразня Прореха, они дразнили Бога. Сии кары, должны были показать то исключительно важное значение, какое Савваоф придавал своим "рупорам" из людей, коих Он использовал и последующие 1833 года. После этого и в наши дни все, объявлявшие себя таковыми, были ЛжеПрорехами.
  
  Тарра чуть не выкинула со смеху, когда узнала, что зачала, и чуть не умерла со смеху, когда рожала сына, и продолжала хихикать три года, пока кормила его грудью. А назвали его Исаиль, что означало: родившийся от смеха.
  Как обнаружилось, чувство юмора было у Тарры однобоким: она легко смеялась над собой и над другими, но когда увидела, что сын Адыси усмехается над ее гордостью - публичным кормлением Исаиля, она потребовала от Авраала выгнать служанку с отродьем ее. Отец любил побочного сына, и опечалившись просьбой жены, испросил совета в молитвах. Господь отвечал: "Слушай жену, она ведает, что творит, а об отроке будет Господня печаль".
  И отпустил Авраал Адысю с отроком и подарками.
  И жили Авраал с Таррой и Исаилем долгие дни в чужой земле, и все их уважали, и боялись потому, что Бог их был с ними.
  
  ЗАПРЕДЕЛ
  
  Когда Сатанеев испрашивал аудиенции, Создатель всегда медлил с допуском.
  Ему требовалось некоторое время, чтобы переключиться с позитивного лада на подозрительный, ибо Правда уязвима в силу чистоты своей, а грязная Кривда всегда что-то скрывает и надо быть к тому готовым.
  - Слава тебе, Господи! - поприветствовал Сатанеев и устало рухнул в облако, закрыв лицо рукою.
  "Лицедей!" - подумал Создатель, - "Интересно, с чего начнет на сей раз?"
  Супостат резко отнял руку, как бы снимая бремя тысячелетней усталости, и начал, глядя в сторону:
  - Плохи дела наши, Отче. Как беспечен я был, полагая, что вирус - прямой и Простатит решит все проблемы. Замысел Твой был так глубок, что мы до сих пор не знаем, как работает мозг нами же созданный. Чем дальше я продвигаюсь в борьбе с вирусом, тем более я склоняюсь к дикой мысли, что может это вообще не вирус, а неизвестный нам способ самозащиты мозга как такового, как логической системы с иллогическим фильтром. Это как обморок от избытка чувств, коллапс всех связей. Как предохранитель от бОльшего урона. И у этого обморока есть несколько уровней...
  Пока что эта галиматья звучала убедительно, поэтому Савваоф выжидающе молчал, ожидая, в чем будет собственно просьба.
  - Таким образом, - продолжал Сатанеев, - все так называемые праведники, суть не что иное как наивысшая форма притворности Вируса, которая никакого отношения к чистой Вере не имеет. И может быть выявлена запредельным тестом.
  - И что же ты называешь запредельным тестом?
  - Да, хоть спроси Своего верного Авраала убить его единственного сына, которого он ждал сто лет! И Ты увидишь, что праведность - фальшь, и не может быть основой для серьезных построений гармоничного общества...
  - Довольно... Сатанеев. Я слишком давно тебя знаю, чтобы поверить в то, что ты искренне ищешь Истину и хочешь содействовать Моему Замыслу. Ты опять искушаешь Мою доверчивость с целью выторговать что-нибудь для своего гнусного Чертога. Ты рассчитываешь, что Я не в состоянии буду перейти логический предел в испытании тех, кто верит, что за Мной Истина, из боязни их потерять. Ты вредно ошибаешься. И для решения нашего спора Я могу сыграть твою роль искусителя. Ты же на Мою роль никогда не будешь способен. И что бы ты не делал, будешь посрамлен. Смотри же! Сделай то, что и Я, и будешь слышать даже потаенные мысли Искушаемого, дабы не сказал ты, что думает он одно, говорит другое, а делает притворное.
  С этими словами они возложили руки на шар, и далее Дух Божий говорил за Савваофа:
  - Авраал!
  - Здесь я, - проснулся на Земле старец.
  - Возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаиля; и пойди с ним в землю Мурию, и там принеси его во всесожжение на одной из гор, которую Я укажу тебе.
  - Господи, стар я стал и слух мне изменяет. То ли Ты сказал?
  - Не слухом ты слышишь меня, а Дух твой слышал слова Моего Духа Святого.
  Ком подступил к горлу Авраала, и он не сказал более ничего. Как был, в исподнем, он вышел из шатра и долго не мог отдышаться. "За что это?! Что я сделал не так? Где оступился я так тяжко, что наказан такою мерою? Может, за Исаилем есть сокрытое, чего не знаю? Токмо Создателю ведомы пути помышлений людских и только Он судит. Чудны дела Твои, Господи, и неохватны ни разумом, ни чувством. Одна надежда, Отче не сказал в конце слов Своих "Да будет так..."
  Сатанеев быстро лукаво взглянул на Савваофа, и костяшки пальцев его побелели. Авраал молился:
  - Господи, Ты всегда спасал меня светом Надежды, и не ропщу я теперь. Дай силы мне испить чашу сию, укрепи меня в Истине Твоей, но избави меня от Лукавого. А от Тебя любую меру приму со смирением...
  Сатанеев убрал руки и встал:
  - Ручаюсь, за три дня пути он еще проявит свое притворство!
  - Посмотрим... Вот Я даю ему защиту и никакое постороннее искушение не коснется его за время испытания. Пусть все будет чисто, а он - каким есть. Ты волен являться сюда в любое время, дабы знать мысли его. Аминь.
  
  Авраал вошел в шатер возлюбленного сына своего единственного. Исаиль спал крепким сном юности, чему-то улыбаясь во сне. При дрожащем свете лучины отец любовался красивым лицом Исаиля, которым тот пошел в мать, и слезы скатывались по бороде старца, тщетно пытаясь унести горечь из мятущейся души.
  
  Искупилов был в стороне от принципиального Спора на высоком уровне и догадывался, что между Создателем и Сатанеевым происходило нечто важное для обоих. Он знал, что если будет надо, Отче поставит его в известность, а пока лишь молился за победу Истины над Лукавством.
  Авраал встал рано, оседлал осла своего, взял с собою двоих из рабов и Исаиля, и наколол дров для всесожжения. Обычно дрова рубил Исаиль. Ему нравилось играть своей силой. И он был весьма удивлен, что отец в то утро категорически отказался от его помощи, и сделал все сам.
  И вышли они и через три дня пришли на равнину, где возвышался одинокий холм.
  Тогда Авраал сказал рабам своим: останьтесь здесь с ослом; а я и сын пойдем туда, и поклонясь, возвратимся к вам.
  И взял Авраал дрова для всесожжения, и возложил на Исаиля, сына своего; ибо самому ему было не под силу. И взял в руки огонь и нож, и пошли оба вместе.
  И начал Исаиль говорить Авраалу, отцу своему, и сказал: Батюшка! Тот отвечал: Что, сын мой? Он сказал: Вот огонь и дрова, а где же агнец во всесожжение?
  Авраал сказал: Бог усмотрит для себя агнца во всесожжение...
  Они разложили дрова и установили жертвенник поверх дров.
  Сатанеев сидел напротив Создателя и со стороны могло показаться, что они просто помогают друг другу держать сей матовый шар, мерцающий в эфире. В этот день Савваоф созвал свидетелей. И были тут все начальники. И никто ничего не пояснил, и они перешептывались, недоумевая. Они догадывались, что это Спор. Но о чем? В центре Октаэдра, в зеленоватом галлографическом свете все видели, как Авраал с сыном устанавливали костер. И видели они то, что не видели люди: рядом с костром стоял незримый Архипарх и ни во что не вмешивался.
  Коленопреклоненный Авраал воздел руки и вопросил:
  - Господи, все возможно Тебе, пронеси чашу сию мимо меня...
  Дух Божий безмолвствовал.
  Тогда Авраал тяжело поднялся и со слезами обнял сына, говоря:
  - Ты - агнец, усмотренный Всевышним...
  Исаиль молчал, нежно поглаживая сотрясающиеся плечи отца, и во взгляде его итожилась короткая и безгрешная исаилева жизнь.
  - Утри слезы свои, отче. Печально умирать, не ведая за что. И ты и я чисты перед Господом, и Воля Его для нас Священна. Свяжи меня, как связывают агнцев, чтобы все было как положено, и жертва не была бы напрасной.
  И он возлег на жертвенник.
  Авраал не спешил с узлами. Затягивая их, он невольно пытался оттянуть момент сей. Но это не могло продолжаться до бесконечности. И он взял нож.
  - Я люблю тебя, сынок...
  - Я люблю тебя, отче...
  - Во имя Отца нашего... - нож поднялся вверх и в блеске его не было дрожи...
  - Авраал! Авраал! - нож выпал из руки старца. Се был голос Ангела небесного, - Не поднимай руки твоей на отрока, ибо теперь Господь знает, что ты боишься Его, ибо не пожалел сына своего единственного за Него...
  
  В зале творилось черт те что. Как во времена Дерьмократии. Кто аплодировал, кто обнимался, кто спорил, а кто-то и исчез. Сатанеев был первым, кто сделал это.
  Савваоф устало поднял руку, призывая к тишине. И прорек:
  - Вы все сейчас видели Свидетельство тому, что мы на верном пути. А Сатанеевские идеи сгинут, как он сам только что сгинул. Мы видели людей, от которых Я произведу Мой Народ, Народ Бога. И это будут люди Истины. Через Моих прорехов Я дам им Законы. Я дам им пищу полубогов, Я очищу души их от мерзости суеверий. Кто поднимет на них меч, тот от меча и погибнет.
  Слово "аминь" потонуло в общем крике "Слава Создателю!".
  
  ЧЕРТИФЕСТ
  
  Новинкой для Чертога был новый шар в центре сферы, который менял свой цвет в зависимости от настроения Хозяина. Сейчас он был красного цвета, с резкими прочерками искр, выскакивающих за его пределы. (Я никогда там не был, поэтому не могу точно сказать, что это означало).
  Собрание Межпространственного начальства было не столь многочисленно, как Наднебесное, но было пестрым. И только здесь вы могли найти такой диапазон запахов, красок и форм: от благостного амурчика до распоследнего монстра.
  В центре змеился светящийся лозунг: "Призрак бродит в Поднебесье, Призрак Сатанизма".
  Сатанеев, весь в коричневом и со шпагой, оглушительно свистнул и начал так:
  - Товарищи!... Я собрал вас, чтобы сообщить вам архинеприятнейшее известие: Враг наш близок к исполнению своих целей. Все легальные пути борьбы исчерпаны. Поэтому накал Борьбы нарастает. Наступает новый период методической подпольной работы по подготовке смут, бунтов, восстаний, революционных переворотов и войн.
  Отрадно отметить, что Создатель уже очевидно отрекся от идеи контролировать все чиповечество, и в этом наша безусловная заслуга. (Поощрительный свист в зале).
  С народом Бога Он провозится еще не менее сорока лет. И нам предстоит сконцентрировать все свои силы, чтобы сорвать эту затею. Азазелло! Ты стал Великим среди множества людей. Я думаю, что пока они выведут линию праведников, есть время пустить среди них и твои Бауловские корни. Искушения должны быть на каждом шагу и стать нормой жизни всякого чиповека. Мудревич! Ты назначаешься Заглавным идеологом. В помощь тебе будут Валлах, Будта и Макс. Ваше оружие - Слово. Оно может учить, Оно может лечить, Оно может убить. И мы должны владеть этим оружием. В средствах будьте неограничены и нещепетильны; все способы влияния хороши, если они идут вразрез с учением Истины. У вас есть серьезный враг - Искупилов. Известно, что сейчас он, с Божьего Благословения, работает над Книгией, чтобы частями передавать ее через прорехов. Это Священное Предписание обещает стать вашим самым сильным оппонентом. Надо будет взять контроль над рукописными свидетельствами, чтобы спровоцировать нашу редакцию переводов Книгии на иные языки. Книгия не должна быть доступной. Следует расстраивать школы и поощрять безграмотность. Особое внимание обратить на реформирование учения Искупилова. Швиллипок! Установить все возможные подслушивающие, подглядывающие и поднюхивающие устройства в его лаборатории и информировать меня ежедневно.
  Вам следует подумать о создании новых верований, в том числе атеистических. Основные принципы не должны отличаться: Не убий, Не кради, Не прелюбодействуй, Не лжесвидетельствуй. Но должна тут быть одна маленькая, но существенная добавка - учение о бессмертии души. В любой форме. Тогда праведность ежедневно будет откладываться на завтра. Всем должно быть обещано бесплатное спасение во Блаженстве. Но это должно быть Наше понятие блаженства.
  Очень важно соблюдать конспирацию. Нам не нужно, чтобы люди верили в Сатану или какого-нибудь Шайтану. Кто не верит в Дьявола, тот не верит в Бога. Меня не прельщает показное поклонение. Пусть Батенька этим тешится! Мне нужна Реальная Власть.
  Необходимо держать контроль над Наукой, иногда в нужное время и в нужном месте подбрасывая идеи. Политическая атмосфера должна превращать все изобретения в оружие массового уничтожения под нашим контролем.
  Всемерно поддерживать расовые, национальные и культурные разногласия, развивать идею состязательности, хорошо зарекомендовавшую себя в допотопные времена. Спорт должен стать ареной международного бизнеса, политической борьбы и средством воспитания стадного патриотизма.
  Дерьмоны! Славные бойцы невидимого фронта! Шире охватывайте массы. Идите в народ, вселяйтесь в политиков и священников. Наша Рука должна быть над их душонками.
  Волобуеву! Сосредоточиться на эпидемиологии и разработать новые методы химического и бактериологического влияния на людей. Земная медицина никогда не должна успевать за новыми болезнями. Рекомендуется широко использовать практический опыт применения мухоморов и прочих интоксикантов для создания новых форм химической зависимости. На попытки Наднебесников ограничить Сексуальную Свободу с помощью гнусных венерических заболеваний, мы должны ответить созданием эффективных, быстродействующих вакцин и изданием рукописной порнолитературы с иллюстрациями.
  Следует создать систему подпольных школ Оккультоспиритизма. И через них усилить индивидуальную работу с каждым отдельным чипом.
  Наша школа Лжепророков уже празднует нынче свой 200-летний юбилей и должна не ослаблять своих усилий в дезинформации противника.
  Бегемоту доверяется контроль над экономикой. Советую рассмотреть варианты сотрудничества с Максом. У него есть идеи потрясающей разрушительности. В помощь также даю вам Демиурга, Горбача, Ельца и Зюзюгана.
  Азазелло! Тебе поручается возглавить школу Тиранов. В твоем распоряжении будут Халександер, Нерун, Кулигула, Тыр-пыр-кан, Наполей, Джугашвил, Шикельгруф, Маох и Полпонт. Помните! Тиран может стать Настоящим Тираном только при поддержке широчайших народных масс. Люди должны бояться и любить тиранов, восхищаться ими, боготворить их. Ибо только таких будут называть Великими.
  Так случилось, что идя по линии праведников, Савваоф выбрал в народ Бога семитов. Не исключено, что Он добавит им ума, чтобы они господствовали над другими народами. Жулиновский! На тебе особая миссия: вселиться в еврея и присоединиться к движению. Мы должны знать все, что они знают, и даже больше. Ванпилу! Взять на себя теоретическую подготовку к распространению Антисемитизма среди других народов. Архиважно подготовить питательную почву для Антисеимтизма в виде Развитого Сионизма. Оба движения должны быть под нашим контролем, их цель - сделать народ Бога изгоями.
  Да. Мы все еще в подполье, товарищи. Но вспомните, с чего мы начинали, а теперь уже мы контролируем большую часть чиповечества. Силен Создатель! Полную Победу мы отпразднуем лишь тогда, когда скурвится последний праведник, и Бог будет не Вседержителем Программы, а всего лишь забытым инициатором ее создания.
  Да будет сяк!!!
  (Массовый свист, переходящий в ультразвук).
  
  ДИАЛОГ
  
  Новости минувших трех дней обычно приносил Искупилов.
  - Ну, надеюсь, голубчик, сегодня ничего экстраординарного вы не принесли на завтрак?
  Искупилов уклончиво улыбнулся и начал обзор:
  - Жрецы отравили очередного Фанфарона в Етипете и захоронили его в странной гробнице, по форме напоминающей пирамиду. Говорят, что у него был бзик: боялся землетрясений. Вот и спроектировал себе последнее убежище, как раз вовремя...
  - Не столько то плохо, что травят друг друга, сколько то, что корысть ими движет. И не жаль мне их, ибо образованы и могли бы быть близки к Истине, но чураются и верят сами себе, и для остального народа они - поводыри слепые. Иногда я сожалею, что спутал языки. Как с переводами Книгии на етипетский?
  - Все три папируса сожжены жрецами во всеприсутствии.
  - Да... горят рукописи. Не тленен токмо Смысл. А что прорехи?
  - В том же костре...
  - Массаракш! Ну, увидят они от Меня казни! Пусть узнают, кто здесь Хозяин Истинный!... Что еще?
  - Еще, из Чайной страны. Хитрайцы, что живут в горах на юге от азиопов, научились выпадать из Программы.
  - Ну и пусть себе выпадают. Я слышал, что их Идеал - отсутствие потребностей. Ни себе, ни Богу, ни Сатанееву... Впрочем, чем он не шутит? Может это - его штучки? Передайте Архипарху, пусть проверит, куда это они так отвлекаются? Что еще?
  - Ничего более интересного, Отче. Преступность в норме, любодейство - тоже. Лжесвидетельность растет, но до экстренных мер... Дозволь мне сказать другое, что на душе!
  - Ох, не люблю Я, когда ты так спрашиваешь! Значит накипело так, что идешь с нелицеприятностью. Ну, иди...
  - Ты знаешь, Отче, как верен я Замыслу Твоему. И в день, и при луне думы мои токмо о спасении его. Прости меня за сомнение, но я не уверен, что мы сможем удержать Народ Бога, когда он умножится, хотя я сам советовал Тебе насчет необходимости Примера. Просто я боюсь, что не поймут его правильно. Все Чудеса, которые Ты можешь явить, превратятся в сказки, и им перестанут верить, ибо не могут люди УЗРЕТЬ Тебя. Им Тебе нужно будет являть Свою силу ежедневно. Будут ли у Тебя силы и желание на то? Им нужен Наглядный пример: как надо Жить и Верить. Им нужен осязаемый Пример...
  Искупилов охватил свою голову, как будто ее теснил невидимый тяжкий венец:
  - Когда Ты подверг Авраала запредельному испытанию, я смотрел на Исаиля и думал, что Природа чиповеческая не поощрит решимости Авраала, а восхитится готовностью сына его. Но Исаиль прост и мало что может. Я сам готов взять роль его во искупление дрехов чиповеческих. Дозволь мне родиться в образе чиповеческом и учить!
  - Голубчик, да в своем ли ты разуме?! Да знаешь ли, что цена жертвы - кровь, и ты, как агнец Божий, будешь заклан? Это же настоящая БОЛЬ!!!
  - Отче, я готов стать агнцем Твоим.
  - Опомнись, сынок... ведь Я люблю тебя более всех сыновей Моих в Мироздании. Твоя боль будет и Моей болью. Народ, который Я произведу от Исаиля, станет всем примером и не понадобится твоя жертва.
  - Прости мое неверие, Отче, но я убежден, что рано или поздно Ты согласишься со мною. Я готов хоть сейчас...
  - Ну нет! Только не это! Не сейчас... Сын Мой, дай мне 1800 лет испробовать все, кроме жертвы. Время сие уже спланировано в Программе. Если ты хочешь, добавь своё туда и назови: "Пришествие Последней Надежды". Но я надеюсь, что к тому времени мы сделаем все, чтобы избежать такой меры... Я люблю тебя, сынок...
  - Я люблю Тебя, Отче.
  
  В то время люди не ведали, что важного решалось в Наднебесье, и продолжали смеяться и плакать, дрешить и каяться; покаявшись, опять смеялись, и все возвращалось... Вам не надоели эти чертовы круги? Как заигранная пластинка, История прокручивает себя вновь и вновь, ибо Программа предопределена, но время ОНО еще не наступило. Создатель держит Свое Слово.
  
  Каждому, кто дочитал до этих строк, я присваиваю звание "Героя нашего времени", ибо знаю, как утомительны скачкообразные путешествия по Времени. Так дозвольте уж мне сделать последний возвратный прыжок.
  Как и было решено, по истечении 1833 лет с того диалога, Искупилов выполнил до конца свою земную миссию, а Икар, вселившись в дерьмона, ушел на особое задание Создателя. И Дедал, прощаясь, сказал ему: "Я люблю тебя, сынок". Икар в очередной раз погиб, но нашел слабину в Сатанеевском Творении, и дьявольский Чертог сгинул навсегда в Мировой Помойке. Последним прибежищем "Князя Мира Сего" стала наша несчастная Земля, где супостат знает, что близок конец этой Системы Вещей и свирепствует отчаянно. И никакие политики, даже из самых добрых намерений, не в состоянии решить чиповеческих проблем.
  Если на пороге двадцатого столетия с Искупиловского Первого Пришествия люди всерьез полагали, что войн больше не будет, ибо чиповечество слишком цивилизовано, чтобы допустить это, то что же мы видели позднее и видим теперь? А видим то, что было описано в Откровениях Вани Богослова, повторяемое в нарастающей прогрессии. Сатанеев и ныне в людских слабостях столь силен, что на рубеже третьего тысячелетия способен уничтожить всю планету. И опора его в тех из нас, кто живет для себя, а стало быть, для него. Время собирать камни. Время думать: кто мы такие и куда идем...
  Осталось ли Оно еще, это Время?
  
  ЭПИЛОГ
  
  Я завершил повествование на том моменте Истории, когда Искупилов прочитал первые 22 главы "Вытия" Создателю, и Тот благословил их как Начало Священного Предписания, и Дух Его Святой продиктовал это земным прорехам. И далее вы можете читать Книгию сами, и вернувшись к началу ее, проверить достоверность моего правдивого описания. Не читайте Синодального издания. Оно изменено. В добрый путь!
  
  Может кто-то из тех, кто считает себя христианином, сочтет, что все, что я записал - не от Бога, и я - обещанный очередной Лжепророк. Проверьте меня единственно-верным критерием, данным нам учеником Искупилова: судите по плодам их.
  А теперь давайте без лукавства дегустировать: который плод есть хороший?
  1. Многое в древней Книгии кажется современному чиповеку смехотворным, что останавливает его от попытки понять, что серьезного за всем этим кроется. Если вы на моей "модели" приобрели некоторые навыки читать Книгию с интересом и понимать то, что ранее бездумно отвергали - это добрый плод.
  2. Если вы поняли, что все мы (хотим того, или атеисты) - участники Определенной Программы, в которую вовлечены не по своей воле, и что благодаря спасительному примеру Искупилова (а не тому злосчастному фрукту), мы имеем документированное представление о том, что в современном мире есть Добро, а что Зло - это тоже добрый плод.
  3. Если вы поняли, что Сатана существует, и он среди нас и внутри нас, и можно и нужно с ним бороться - это добрый плод.
  4. Если вы поняли, что Бог Един, что Он есть, и что Он близок к нам и любит нас, убогих, - это тоже добрый плод.
  
  Что же касается меня, как графомана и юридического лица, то прежде, чем попрощаться с тобою, мой дорогой читатель, не откажи мне в любезности насчет "последнего прости".
  Я прошу прощения, что невольно выдавал свои мысли за чужие и наоборот. Ибо память моя скудеет и не держит источников некогда услышанного.
  Просто мне хочется, пока дурные привычки не сбили мозги мои до трёх процентов, записать то, что в них за полвека осело и пока не стерлось.
  Еще раз повторяю, не мое Это. Поэтому никакой юридической ответственности за совпадения с Истиной я не несу, и как честный графоман, обещаю больше никогда не браться за перо.
  Да хранит вас Бог.
   Барабу, Висконсин, 31 декабря 1999 г.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"