Бахтина Ольга Владимировна. Гром и Молния

Гром и Молния.

И дернул же меня черт задержаться еще "на часок"! Я, конечно, нежно люблю свою бабушку, но в этот раз поддаваться на ее уговоры мне явно не стоило. Ведь знала же, что в любом случае мне надо бы успеть домой до ночи. Завтра рано утром мне срочно на работу выходить - у них там какое-то ЧП приключилось, не дай бог, не успею к началу смены, начальник потом с меня шкуру спустит и скажет, что так и было. А машина старая, сломается еще по дороге, вообще застряну посреди трассы до утра. Вот радости-то!.. И темнеет уже. А в сумерках я вижу так себе. Если честно, то почти никак. Теперь вот добирайся домой, как знаешь.

Эти путаные размышления не давали мне покоя последние минут двадцать, пока я гнала старенький потрепанный жигуль по разбитой дороге. За это время я успела раз пять ругнуться в адрес бабушки (не больше, все-таки любимая бабушка! Но ведь задержала...), с десяток проклятий отправилось в адрес моего шефа (вот сволочь, знает же, что у меня законный отпуск, так нет, кроме меня некому с этой работенкой справиться!), и еще штук ...цать я отпустила себе любимой (ну не дура ли: мало того, что пошла в электрики, вместо того, чтобы выбрать приличный институт, так еще и согласилась выйти из отпуска и разбираться с очередным ЧП!).

Бедный автомобильчик тем временем жалобно скрипел и дребезжал, подпрыгивая на ухабах. Звуки, издаваемые им при этом, наводили на невеселые мысли о том, что он просто развалится на винтики на очередной колдобине. А трасса, по которой мне выпало счастье ехать, просто радовала душу (да и тело - массажные кресла по сравнению с такой тряской - тьфу!) обилием и разнообразием оных. Дорогу от села, где жила моя родня, до города чинили последний раз при царе Горохе, не иначе, потому что сейчас от нее осталось только гордое название - "Магистраль 703". Некогда она была чуть ли не единственной дорогой, соединяющий наш промышленный городок с остальным миром. Но город рос, развивался, и со временем ему даже выделили свой аэропорт. С тех пор магистраль опустела, и только селяне, изредка выбиравшиеся в город, да их родственники, приезжающие подышать свежим деревенским воздухом, продолжали по старинке пользоваться ею. Естественно, денег на ремонт позабытой трассы городским властям было жаль, а сельским и своих хлопот хватало. Вот и трясусь теперь на старом жигуленке по разбитой в щебень дороге.

Это чудо техники мне подарили полгода назад, на двадцатилетие. Все семейство, включая бабушек и дедушек, лет пять копило на машину, но уже после покупки оказалось, что сесть за руль дряхлого раритета некому. Можно подумать, кто-то вспоминал о необходимости водительских прав, когда мечтал о машине. Столкнувшись с насущной проблемой, старшее поколение (в лице моего отца) постыдно спасовало, взвалив всю честь расхлебывания заваренной каши на мои хрупкие плечи. А некому больше... Единственная дочь, куда ж теперь деваться! Так что, спешно выучившись на права, я получила в награду за героические деяния жигуль.

Моя жалость к старенькому автомобильчику (до ремонта он был "убит" настолько, что без слез не взглянешь) вскоре переросла в нежную любовь: он оказался настоящим другом и добросовестно доставлял меня на работу, когда я в очередной раз не слышала будильник и ужасно опаздывала. В ответ я трепетно заботилась о нем, исправно мыла и гоняла в автомастерскую на очередной профосмотр (там работал мой приятель, так что это не стоило мне ни копейки). Вот и сейчас я искренне надеялась, что жигуленок довезет меня домой в целости и сохранности, ну и желательно вовремя. В смысле, к утру хотя бы... при такой-то скорости. Разгонять машину я боялась - видимость плохая, мало ли что. Впрочем, полпути я уже проехала, оставалось примерно столько же, авось потихоньку и доберусь.

Э-эх... а говорят, здесь когда-то даже фонари были... работающие. Видать, давно дело было, на мой век освещения не хватило. А я уже успела въехать в лес, через который петляла дорога. Ну что ж, придется пробираться, полагаясь только на свет фар. Темень-то какая, ни зги не видно! Как бы на обочину не выехать, а то хлама всякого там хватает, потом еще колесо менять, так могу и до утра застрять. И дорога совершенно пустая, ни тебе обгоняющих, ни встречных машин, словно я единственная ненормальная, решившая прокатиться ночью по заброшенной магистрали. Чувствую себя такой маленькой, одинокой и беззащитной. Как-то даже жутковато... Радио, что ли включить? Хоть как-то разрядить эту тишину ...ну, не совсем тишину - мотор довольно громко фырчит, но все же...

- Гром и молния! - ругнулась я вслух своим любимым выражением. Вместо музыки из радиоприемника лилось глухое шипение и потрескивание - лес заглушал все сигналы, а до города оставалось еще с полчаса езды. Это что же, мне так и слушать этот треск? Безобразие какое! С негодованием и растущим унынием я выключила приемник. Попыталась напевать сама. Хм... пожалуй, шипящее радио все-таки было лучше.

Вдруг темное небо расколола пополам яркая молния. Вспышка света мигнула где-то сзади, судя по отсутствию грома - довольно далеко отсюда. Но все равно неприятно - я от неожиданности чуть руль не выпустила, ладно еще обошлось лишней пойманной колесом кочкой, а если б я в дерево влепилась? И ветер поднимался. Откуда только? Вот только что все спокойно было, а тут даже в лесу машину чувствительно качало порывами. Другая молния на мгновение прорезала облака, и я услышала отдаленные раскаты грома, глухие, словно недовольное ворчание старого пса. Похоже, скоро будет гроза. Вот только этого мне до полноты ощущений не хватало!

Не спорю, мне всегда нравилось наблюдать с балкона за буйством стихии во время грозы. Когда недавно еще такое ясное небо наливается глубокой чернотой, свежий ветерок превращается в бешеный вихрь, легкое ворчание грома сменяется оглушительным грохотом, и из ниоткуда зигзагами вырываются лучи чистой энергии... А потом все затихает, воздух пьянит свежестью, и первые капли дождя тяжело ложатся на землю... В такие моменты мне так спокойно и радостно, словно весь мир обнимает меня.

Но так одно дело наблюдать за всем с балкона, а другое - встретить грозу ночью на лесной дороге в старой машине! Никакого кайфа, скажу я вам! Если сейчас ливень начнется, то я легко могу нырнуть в какую-нибудь ямину, не заметив ее под слоем воды, благо, что их здесь на любой вкус. И не факт, что потом вынырну. Надо бы скорость прибавить, что ли, глядишь и успею домой до грозы.

Покрепче цепляюсь за руль и прибавляю скорость, в надежде удрать от надвигающейся бури. Мда, святая наивность! Вспышки света мелькают вокруг все чаще и ближе, и раскаты грома сливаются в один непрерывный гул. Ветер вальсирует в лесу, вовлекая в танец все вокруг: под его порывами верхушки тоненьких берез склоняются почти до земли, даже крепкие дубки и вековые сосны качаются, как былинки. Мне становится действительно страшно, и я до упора вжимаю педаль в пол. Мой жигуленок, брыкаясь, как норовистая лошадка, рывками летит вперед, а первые капли дождя уже падают на лобовое стекло.

- Да что же это такое? - в отчаянии думаю я, на автопилоте включая дворники. - Ну угораздило же так вляпаться! Выехала в ночь, одна, на рассыпающейся машине, так еще и под ливень попаду! Хорошо, если упавшим деревом не пристукнет! - От таких мыслей захотелось завыть в голос. Чем я собственно и занялась. А что такого? Все равно никто мой концерт не услышит, а мне, может, и полегчает...

Очередная ослепительная вспышка сверкнула прямо передо мной, прервав мой тоскливый вой. Я на мгновенье зажмурилась, а потом, открыв глаза, увидела какую-то фигуру всего в паре метров перед машиной. "Не успею..." - промелькнула мысль, когда я изо всех сил ударила по тормозам, одновременно выворачивая руль влево. Дикий визг шин оглушил меня, а в следующую секунду машина уже летела в кювет, и пропахав днищем широкую полосу, с размаху впечаталась в дерево. Я только успела сжаться в комочек и прикрыть лицо руками, как от столкновения меня рывком дернуло вперед. Пристегнутый ремень не дал мне вылететь из машины, но боль сковала все тело. Хрустнули шейные позвонки, когда голова по инерции продолжила движение. Грудь сдавило так, что я не могла вздохнуть, а по рукам и лицу текла кровь из многочисленных порезов - стекло разбилось от удара и щедро оросило меня осколками. Правая нога, похоже, была сломана, - чуть только я попыталась шевельнуть ею, боль прострелила от щиколотки до бедра, вызвав у меня громкое шипение - на крик не хватало воздуха в легких. Новая молния высветила высокую фигуру, приближающуюся к покореженной машине. "Не задела..." - с облегчением подумала я прежде, чем потеряла сознание.

Очнулась я оттого, что ветерок приятной прохладой овевал мое лицо, а чья-то рука ласково гладила меня по щеке. Я вздрогнула и открыла глаза. Надо мной склонился молодой мужчина, на вид лет тридцати, приятной внешности, светлоглазый и темноволосый. Он сидел прямо на траве, а моя голова лежала у него на коленях. Заметив, что я пришла в себя, он улыбнулся, но руку от моего лица убирать не торопился.

- Ну, здравствуй, Молния. Я долго искал тебя... - услышала я глубокий красивый голос с рокочущими нотками.

- Что? - удивленно спросила я, отводя его руку и приподнимаясь на локте. - Как ты меня назвал?

Незнакомец не спешил отвечать на вопрос. Мой взгляд, между тем, рассеяно побродил по полянке и уткнулся в груду искореженного металлолома, который когда-то был моей машиной. Я вспомнила, что произошло перед тем, как я отрубилась, и невольно содрогнулась, красочно представив свои бренные останки в закрытом гробу. Каким чудом я выжила? И кто меня из машины вытащил? Уж не его ли благодарить? Я снова посмотрела на незнакомца. Неужели это тот, кого я чуть не сбила? Как он здесь оказался, ночью, да еще в такую грозу? До ближайшего селения отсюда километров пятнадцать, не меньше. И одет как-то непонятно... Легкая куртка цвета грозового неба, рубашка, расшитая короткими золотистыми зигзагами, блестевшими в свете молодой луны, - таких вещей я никогда не видела, ни в городе, ни, тем более, в деревне. "Похоже, нездешний", - решила я.

Только сейчас я заметила, что дождь кончился. Тучи рассеялись, и небо сверкало россыпью звезд, напоминающих драгоценные камни, разбросанные щедрой рукой на фиолетовом бархате. Растущая луна освещала неверным светом разбитый жигуленок в паре метров от нас и пустынную дорогу. От тишины звенело в ушах, в лесу не было слышно ни звука, даже капли воды, казалось, застыли на ветвях, не решаясь нарушить царившую здесь атмосферу покоя и умиротворенности.

- Молния... - наконец напомнил о себе мужчина, приобнимая меня за плечи. Я недовольно дернулась, высвобождаясь, и вдруг вспомнила, что я вроде была ранена. Как ни странно, сейчас никакой боли я не чувствовала. Я осторожно согнула правую ногой, которую считала сломанной, покрутила головой - тот же результат. Боли не было. Непонятно.

Незнакомец с добродушной усмешкой наблюдал за моими действиями.

- Не удивляйся, я вылечил тебя, - объяснил он, глядя на мою физиономию, на которой, видимо, отражалось мое растущее недоумение.

- Как?

- Очень просто, - мелодично рассмеялся он, - вот так.

Он щелчком сбил зарвавшегося комара с левой руки и накрыл свежий укус правой. Легкое сияние окутало его ладонь, волны приятного тепла нагрели воздух вокруг нас, а крошечная ранка сменилась ровной гладкой кожей, как будто ничего и не было.

- Ничего себе! - вырвалось у меня. - Как ты это делаешь? Кто ты?

- Гром, - просто ответил незнакомец и посмотрел мне прямо в глаза. Словно на мгновение открыл мне свою душу. Я успела прочитать в его взгляде нежность, затаенную грусть и надежду... Надежду на что?

Мне вдруг стало неловко, словно я увидела что-то недозволенное, и я отвела глаза. Чтобы скрыть свое смущение, я спросила:

- Почему ты называешь меня Молнией? И откуда ты знаешь мой ник?

Дело в том, что это прозвище намертво приклеилось ко мне лет в десять, когда выяснилось, что мое тело может накапливать электрический заряд и отдавать его в виде маленьких молний. Вскоре я натренировалась так, что они появлялись и исчезали по моему желанию. С тех пор меня называли Молнией даже те, кто не знал о моей способности. А мое настоящее имя, Светлана, помнили только родители.

С возрастом я научилась управлять электрической энергией. Я ощущала ее, как рыба чувствует воду, в которой живет. Вот почему на работе меня ценили как никого другого - я была живым индикатором, очень чутким и главное, думающим. Я могла найти причину неполадки и исправить ее за пару минут. Вот только откуда этот тип мог знать об этом? Я его вижу впервые в жизни.

- Ник? - неподдельно удивился Гром, - а что это?

Настал мой черед изумленно хлопать глазами.

- А ты не знаешь? - поразилась я. - Ну, это почти, как имя, только тебе его дают не родители, а друзья, как правило, за какую-то особенность.

- А... прозвище...- понятливо улыбнулся мужчина. - Но в твоем случае, это действительно имя. Так тебя звали... зовут там, - он кивком указал на небо.

- Где "там"? - переспросила я, недоверчиво поглядывая наверх. - Там?!

- Ну да, - спокойно подтвердил Гром. - Между прочим, доставила ты нам хлопот...

Я совсем перестала что-либо понимать и молча воззрилась на него в ожидании дальнейших объяснений. Мой новый знакомый не заставил себя долго ждать. Он поднялся, отряхнул брюки, что, впрочем, было бесполезно - только грязь развез, и коротко пояснил:

- Ты - одна из нас, небожителей. Каждый из нас отвечает за что-то - за ветер, снег или дождь, за облака... А мы с тобой - за грозу: я за гром, а ты - ну, думаю, ты поняла.

Я только потрясенно кивнула, переваривая новости. Оч-чень интересная картинка вырисовывалась.

- Так, поправь меня, если я ошибусь, - принялась я размышлять вслух, тоже вставая и плотнее запахивая свою ветровку. - Значит, я ответственное лицо, в чьи должностные обязанности входит гроза, точнее молния. Но я об этом ничего не знаю и живу себе спокойно уже двадцать с небольшим лет, как обычный человек. А кто все это время работает за меня? Грозы-то никуда не пропадали, взять хотя бы последнюю...

- Твоя дочь, - последовал ответ. - Она конечно, еще маленькая и не так много знает, но ее мать пропала два года тому назад - по людским меркам это получается около двадцати, - пояснил он мимоходом и продолжил, - так что научить ее всем премудростям было некому, - Гром кинул выразительный взгляд в мою сторону и добавил, - но она очень старалась.

- Моя... кто? - едва ворочая языком, переспросила я.

- Дочь. И не твоя, а наша,- лукаво улыбнулся Гром. - Ты, между прочим, еще и моя жена, - безжалостно добил он.

Мда... все веселее и веселее... Отпадающую челюсть я успела поймать на слове "дочь", но все равно, когда он назвал меня своей женой, мои брови воспарили чуть не до линии волос, а глаза стали с чайные блюдца.

А эта сволочь, которая мне, по его словам, не абы кто, а законный супруг, только веселился, глядя на мою ошарашенную физиономию!

Я усилием воли вернула себе нормальное выражение лица и категорическим тоном заявила:

- Не верю!

Задорная улыбка Грома померкла, уступив место непониманию и огорчению.

- Но это правда! - запальчиво возразил он, стараясь переубедить меня. - Вот, смотри! - Он сдернул с себя куртку и бросил ее прямо на землю, затем принялся торопливо расстегивать пуговицы рубашки.

- Э... ты что это удумал, а? - медленно отступала я, пока он увлеченно возился с рубашкой. - Решил супружеский долг отдать за все время моего отсутствия? Спасибо, конечно, дорогой, только я как-нибудь перебьюсь!

Я успела отойти на несколько шагов и, развернувшись, бросилась бежать. И не важно куда, - главное, подальше от этого психа!

- Молния, стой! Куда ты? - несся мне вслед его удивленный вопль.

Ага, так я и остановилась! Держи карман шире! Я выскочила из леса на дорогу и прибавила ходу. Безусловно, затеряться в лесу было бы проще, но я боялась выколоть глаза о какую-нибудь ветку в темноте, а на дороге было немного светлее - лунный свет отражался в мелких лужах и от влажного асфальта (вернее, его жалких останков). Мне этого было вполне достаточно, чтобы не поломать ноги и не свернуть шею на бегу.

Его шагов за спиной я не слышала, поэтому была в шоке, когда он схватил меня за руку и рывком развернул к себе. Я с размаху врезалась носом в его плечо и тихо заскулила от боли. Мне вдруг стало так страшно от осознания собственной беспомощности, что меня заколотила крупная дрожь. Но потом меня накрыла волна дикой злобы на этого ненормального мужика, из-за которого я разбила машину и теперь не могу вернуться домой. Да кто ты вообще такой, разрази тебя гром! Я все сильнее распалялась, и вскоре от меня во все стороны летели искры. Воздух вокруг наэлектризовался, короткие прядки моих волос встали дыбом, а кровь словно сменилась чистой энергией. Я собрала все искорки в один компактный заряд и изо всех сил ткнула потенциального насильника кулаком в живот. Тот сдавленно охнул, чуть ослабив хватку, но мою руку так и не выпустил. Тогда я добавила ему, пнув ногой по колену. Гром покачнулся и рухнул прямо на меня, так что по мокрой траве мы покатились вместе. Он пытался удержать мои руки, не давая швыряться молниями, а я старательно брыкалась и извивалась, мешая ему. Наконец, ему удалось поймать меня и, крепко ухватив меня за руки чуть повыше запястий, он всем весом прижал меня к земле.

- Узнаю свою ненаглядную, - запыхавшись, шутливо выдохнул он.

Мрачный взгляд снизу был ему ответом. Вот навалился, так навалился! Ни вздохнуть, ни ... гхм... Про то, чтобы язвить, речи вообще не шло.

- И что на тебя нашло? - продолжал допытываться этот садист.

Я по-прежнему, молча, сверлила его яростным взглядом. Действительно не понимает, или издевается?

- Я только хотел показать тебе вот это...

Я вздрогнула и зажмурилась. Не хочу я ни на что смотреть, тем более на "это"! Вот эксгибиционист нашелся! Неужели он специально тут в лесочке затаился, чтобы выпрыгнуть из кустов перед одинокой машиной и поразить водителя своим "достоинством"? А если бы водитель мужчиной оказался? Что бы он тогда делал? Стал бы сравнивать, у кого больше?

Воображение нарисовало эту картинку так ярко, что я, не сдержавшись, фыркнула от смеха. И тут же почувствовала, что он отпустил мои руки.

- Эй, что с тобой? - он легонько потряс меня за плечи, - видимо, счел изданный мной звук предсмертным хрипом.

Так обнадеживать его мне вовсе не хотелось. Я распахнула глаза, собравшись разразиться гневной отповедью на тему того, как же на самом деле следует обращаться с дамами, но внезапно я заметила ЭТО. Гром все еще сидел на мне, но я уже не чувствовала его веса. Я не отрываясь смотрела на его плечо, с которого криво свисала потрепанная рубашка. Прямо под левой ключицей горела стилизованная молния. Три коротких черточки, выстроенные зигзагом, светились изнутри, переливаясь всеми цветами радуги. Зрелище завораживало...

На мгновение я зажмурила глаза, все еще считая, что таинственный рисунок на его плече не больше, чем обман зрения. Открыла глаза - молния была на месте.

- Видишь? Это твой Знак, - тихо сказал Гром, указывая взглядом на переливающийся зигзаг. - Ты своими руками оставила мне его, и это значит, что я твой муж перед Небом и Землей.

Вот так дела! И сказать-то нечего... Ну, почти.

- А где тогда твой Знак? Наверняка, у меня должно быть что-то похожее, если ты действительно мой муж... И почему тогда я ничего не помню? - растерянно спросила притихшая я, уже не пытаясь высвободиться, хотя намокшая ветровка неприятно холодила спину.

- А вот это мы сейчас исправим! - улыбнулся он и, прежде чем я сообразила, что он собирается сделать, наклонился и закрыл мне рот поцелуем. Я дернулась от неожиданности, но вырываться почему-то расхотелось. Его губы оказались необычайно сладкими и нежными. От их ласковых прикосновений меня словно громом поразило, и память раскрылась, выпуская на волю запрятанные в тайники воспоминания...

... наша свадьба. На мне красивое золотистое платье с чудесной вышивкой, длинные светлые волосы волнами ниспадают до пояса. Справа от меня стоит Гром, невыразимо прекрасный в своей серебристо-серой рубашке и фиолетово-черных брюках из легкой струящейся ткани. Нам радостно улыбаются наши друзья - повелители Солнца, Луны, Ветра, Дождя - кого здесь только нет! И в их присутствии мы скрепляем Знаками наш союз: под моими руками на его плече появляется ломаная линия; на моем плече уже красуется туча, перечеркнутая похожим на мою Молнию зигзагом. Это его Знак.

... наша дочь, малышка Майя. Ей всего два года, но она уже пытается подражать мне и настойчиво требует, чтобы мы брали ее с собой "погрозить".

...наш дурацкий спор. Насмотревшись на людей, я вдруг заявляю, что их жизнь куда интереснее нашей, небожителей. На что Гром насмешливо предлагает попробовать мне самой пожить их жизнью, чтобы посмотреть, насколько меня хватит продержаться в их шкуре. Все могло бы остаться просто шуткой, но его снисходительный тон задевает меня за живое. Я запальчиво соглашаюсь и ухожу, даже не попрощавшись...

Вернуться самостоятельно я уже не смогла.

Что же я наделала!

Открываю глаза и встречаю испуганный взгляд Грома.

- Я все вспомнила... - тихо шепчу я, прочитав вопрос в его встревоженных глазах. Он облегченно вздыхает, но тут же на его лице появляется тень беспокойства.

- Все-все? - подозрительно уточняет он слегка виноватым тоном.

- ВСЕ! - с нажимом подтверждаю я, сбрасывая его с себя. - И сейчас ты за это ВСЕ сполна получишь, любимый!

Гром в притворно ужасе отскакивает подальше от меня, а я, грозно хмуря брови, концентрирую в ладони небольшой заряд.

- Это тебе за подстрекательство! - летит в него первая молния.

- Это тебе за то, что не удержал меня! - тут же следует вторая.

- Да я просто не успел! - кричит Гром, ловко отпрыгивая вглубь леса и прячась за деревьями.

- А это за то, что так долго не приходил за мной! - все еще злюсь я.

- Ну кто же знал, что тебе вздумается пройти человеческую жизнь с нуля? Как мы должны были искать тебя? И кто знал, что ты вдруг все забудешь? - вопит мой любимый, нарезая круги по лесу.

- Раньше думать надо было! Головой! Провокатор недобитый! - я бросаю еще одну молнию. Но моя злость уже стихает. Вместо нее в душе крепнет радость от нашей встречи и предвкушение возвращения домой.

- Ладно, супружник... Хватит бегать, - я улыбаюсь, гася в ладони очередной заряд.

- Ну наконец-то! - тяжело дыша, ухмыляется Гром, вываливаясь из-за широкой сосны. - А я уж думал, пока весь лес не разнесешь, не успокоишься!

- Гхм... - я смущенно оглядываюсь, оценивая размер причиненного лесу ущерба. Действительно, пара деревьев и небольшой кустик занялись от щедро рассыпанных мной искр. Я скидываю вымокшую ветровку и начинаю сбивать огонь. Гром робко топчется неподалеку, раздумывая, а стоит ли ко мне приближаться.

- Помоги, что ли... муж... - я насмешливо поглядываю на него, и он бросается ко мне, на ходу стаскивая замызганную рубашку, - его куртка осталась лежать еще там, у машины.

Вдвоем мы быстро управились с не успевшим набрать силу пламенем. Но когда, донельзя довольные, мы глянули друг на друга, то так и сползли на землю, похрюкивая от распирающего нас смеха. Беготня по лесу и валяние в мокрой траве не прошли нам даром: у обоих волосы дыбом, одежда местами порвана, а уж заляпана - дальше некуда. А теперь еще и на лицах темные разводы от копоти. Картина "Две чушки после грязевой ванны".

Отсмеявшись, Гром подошел ко мне и подал руку, поднимая меня с земли. Веселье неожиданно прошло. Какое-то время мы просто стояли напротив друг друга. Я молча смотрела на него, любуясь гордой посадкой головы, широкими плечами, по-девичьи тонкой талией моего супруга, и чувствовала, как в груди разливается нежность к этому человеку. Она переполняла меня, не оставляя места ни обидам, ни злости, и когда он шагнул ко мне и порывисто обнял, я готова была расплакаться от счастья.

- Ты вернулась! - прошептал он, до боли стискивая меня в своих руках. - Родная моя...

Я уже не сдерживала слезы радости, и они текли по лицу, оставляя тонкие дорожки.

- Гром, я хочу домой... к нашей Майе... - чуть слышно прошептала я, слегка отстраняясь и вопросительно заглядывая в его сияющие глаза.

- Да, любимая, - он чмокнул меня в макушку и неожиданно предложил:

- А давай наперегонки? Спорим, ты меня не догонишь? - и не дожидаясь ответа, он взмыл в небо.

- Что-о? - искренне возмутилась я его выходке. - Ах ты!.. - и бросилась следом, на ходу вызывая небольшую молнию...

...Небо, казалось, сошло с ума. Вспышки молний не прекращались ни на секунду, делая ночь светлой, как день; раскаты грома напоминал рев бушующего океана, но ни капли дождя не пролилось на землю в ту ночь. Люди испуганно вздрагивали, вслушиваясь в небесную канонаду, и удивлялись непонятному явлению.

А над землей, как дети, резвились счастливые влюбленные, встретившиеся после долгой разлуки.

Гром и Молния.

Комментарии: 35, последний от 02/07/2010. © Copyright Бахтина Ольга Владимировна (kiltonhell@yandex.ru) Размещен: 25/07/2005, изменен: 20/04/2009. 26k. Статистика. Рассказ: Фэнтези Фантазии и фэнтезюшки		Оценка: *8.957** Ваша оценка:
Аннотация: Романтическая сказка, написанная под впечатлением от шикарной грозы, заставшей меня в дороге. Как мне справедливо заметили - исключительно женское чтиво! Мужчины, я предупредила :)

Бахтина Ольга Владимировна: другие произведения.

Гром и Молния