Овальный, с серебристо-металлическими стенами зал был полон народа. Почти все свободные от дежурства дракониды собрались здесь, и посольство землян тоже было в полном составе. И все взгляды устремлены были на маленькую фигурку в серебристом комбинезоне, сжавшуюся на откидной скамье.
У стены стояли земляне. Еще вчера Дерек пытался уговорить драконидов не подвергать пытке это маленькое существо, но дракониды в своей обычной высокомерной манере отвечали ему, что тигры Вселенной не понимают хорошего отношения и что, попадись этой малютке земной корабль, она так же напала бы и на землян, как напала на корабль драконидов. Дерек вынужден был отступить. Положение земного посольства и так было шатким: пленники - не пленники, не поймешь. Лучше не провоцировать драконидов.
Но крошку "тигра" землянам было страшно жаль, а Дереку особенно - он очень привязался к этому существу. Его поймали несколько дней назад, но малютке удалось сбежать, и она долго пряталась в каютах у землян, но сегодня ее нашли. Существо было маленьким, в половину человеческого роста, изящным, хрупким, с коротким голубым мехом, круглыми синими глазами и пленительной улыбкой. Дракониды говорили, что такие зверюшки держат в страхе весь ближний космос, что это космические пираты, не знающие пощады, что они способны к созданию иллюзий, и только арбелит, из которого строят дракониды свои корабли, экранирует их способности. Дракониды говорили все это и многое другое, но Дерек не очень-то им верил.
Она следила за тем, как он идет к ней - высокий, в черном плаще с надвинутым капюшоном, обычный драконид, такой же, как всегда. Но она чувствовала, что он стал другим. Им приходилось встречаться раньше, и Альва очень боялась его - как и все "тигры". Грозой тигров называли его дракониды. Узнав, кому она попалась, Альва сочла себя обреченной: однажды она сумела от него ускользнуть, и сейчас он, наверняка, захотел бы отомстить за свой прежний позор. Но что-то изменилось в нем.
Боль. Даже в стенах из арбелита Альва чувствовала боль, измучившую его тело и душу. Она не совсем была уверена в происхождении этой боли, но Альву тревожило само ее существование.
Драконид подошел и остановился перед ней. Альва медленно залезла на скамью. Длинные тонкие пальцы, поросшие голубым мехом, взялись за края его капюшона. Драконид мог убить ее одним движением, но он не шевелился. Альва сняла с него капюшон и на миг зажмурилась.
Дерек вздрогнул. Сначала ему показалось, что все дракониды выглядят так, но потом понял, что капитану просто не повезло. У него было явно человеческое лицо, но сильно изуродованное, полузажившие мелкие шрамы покрывали его целиком, правый глаз вытек.
"Что с тобой случилось?" - вырвался у Альвы телепатический посыл. Не смотря на религию драконидов, она знала его имя - Орд, знала и то, что подчиненные между собой называют его Драконисом.
"Просто авария".
Эхо их мыслей металось по залу, и эффект был тот же, как если бы они говорили вслух - все равно все слышали.
"Я не могу вернуть тебе прежний облик, но могу облегчить боль. Ненадолго".
"Не надо".
Тонкие голубые пальцы коснулись его щеки.
- Trat ichim grit rgal, - отчетливо сказала Альва.
Драконид отвел ее руку, развернулся и, сделав знак своим подчиненным, направился к двери. Альва снова села на скамью и опустила глаза.
Дерекка впустили к капитану почти сразу. Когда он вошел, драконид был без плаща - гибкая стройная фигура в черном комбинезоне.
- Что это существо вам сказало в конце?
Их глаза - голубые глаза землянина и темные глаза драконида - встретились, и драконид засмеялся холодным смехом.
- Она сказала: "я ничего за это не прошу"
- Она?
- Ее зовут Альва, - драконид откровенно насмехался, - Насколько я понимаю, вы ей очень нравитесь, но я не советовал бы вам заводить роман с тигром Вселенной.
Дерек окаменел. Он вспомнил, как малютка ластилась к нему, вспомнил ее невинное детское кокетство. Боже.... Она....
Альва и впрямь была очарована красивым послом с Земли, но это чувство так и не стало чем-то большим. Увы! Дерек уже утратил все шансы, хоть сам еще не знал об этом. Альва сидела в углу своей камеры, обняв колени руками, и думала о Драконисе. Ее терзала жалость. Он был опасен, и Альва очень его боялась, но сейчас ей было страшно жаль его.
Когда-то Байрон сказал: "из всех тропинок, ведущих к сердцу женщины, жалость - самая короткая", - и это осталось правдой на другом краю космоса и по прошествии многих сотен лет.