Вокруг было тихо. Вокруг было темно, холодно, душно. Гульфия прислушалась. Спи, эней, спи, этэй, это мне дурной сон приснился, не тревожьтесь. Это мне чудовища приснились, спи, эней. Спи, мамочка, а то Рустамчик проснется..
Чудовища....
Бродят снаружи чудовища, хотят до нас добраться.
Что, Рустамчик?
Спи. Видишь, эней спит, этэй спит, и ты спи. А то придут чудовища, и утащат тебя.
Скрип-скрип, тук-тук. Это чудовища ходят вокруг. Но сюда они не доберутся, спи, Рустамчик.
Здесь темно, здесь холодно, здесь душно. Воздуха не хватает. Чудовища украли наш воздух. Унесли с собой. И солнышко украли, и зеленую травку, спи, Рустамчик. Наш подвал чудовища не заберут, это наш подвал, только наш.
Ходят чудовища, ходят по кругу....
Ходят....
Ходят....
Ей снова приснились мохнатые лапы, схватившие Рустамчика.
Испуганно огляделась. Нет, тихо в палатке, девочки спят - слава богу. Не хватало еще детей перебудить. Успокаивай их потом.
Ей снилось... что ей снилось? Ей снился Сереженька, ее сын, восьмилетний белобрысик, полезший зачем-то в подвал. Сереженька! - кричала она во сне, - не ходи туда, там чудовище! Но Сереженька не послушался. И тут чудовище вырвалось на волю и растерзало Сереженьку.
- Мамочка! - крикнула Марина и проснулась.
Кто-то ходил по поляне. Хрусть-хрусть. Медведь! - подумала Марина. Зачем, зачем надо было идти в этот дурацкий поход? Десять чужих детей! Слава богу, что не весь класс пошел.
Она засыпала - не смотря на свой страх, засыпала, сон затягивал ее, как трясина.
Ей приснилось, что медведь забрался в палатку с мальчишками и пожирает ровесников ее сына.
- Мамочка! - крикнула Марина и проснулась.
В лесу было тихо. Никто не ходил, не трещал ветками.
- Эней! - крикнула Гульфия и проснулась.
Рустамчик захныкал. Тише, Рустамчик, тише. Видишь, эней спит, этэй спит, и ты тоже спи. А то услышат чудовища, прибегут и унесут тебя. Спи, Рустамчик.
Какие они - чудовища? Они... они... страшные, вот они какие. Они страшные. Бойся их, бойся, тогда они тебя не найдут.
Тише, Рустамчик, не плачь. Нет больше солнышка, нет больше травки, и садика нет, и школы нет. Один подвал остался. Спи, Рустамчик, никто не украдет наш подвал. Спи, Рустамчик, не капризничай. Время капризов прошло.
Скрипят половицы над головой, скрипят. Ходят чудовища по кругу, нюхают украденный воздух. Ищут нас чудовища, но они не найдут нас, нет. Спи, Рустамчик, и я засну.
И она заснула, и заблестели яркие глаза чудовищ, и мохнатые лапы потянулись к Руустамчику.
- Эней! - крикнула Гульфия и проснулась.
- Мамочка! - крикнула Марина и проснулась.
Ей приснилось... ей приснилось... что ее Сереженьку растерзало чудовище из подвала. Растерзало и бросило. И когда Марина увидела окровавленное лицо Сереженьки, она вдруг поняла, что это не ее сын. Это ее муж - Серега, Серый. Муж, не сын.
Муж Марины был в командировке. В Чечне. В третий раз.
А влесу кто-то ходил. Медведь! Но по сравнению с мертвым лицом Сереги, Сереги-ребенка медведь казался уже пустякам. Так, пыль на шкафу, тряпкой проведи - и нету.
Серега третий раз был в Чечне. Посреди глухой ночи это было страшнее страшного. Посреди ночи сердце замирало от ужаса.
- Мамочка, - прошептала Марина.
В лесу было тихо.
- Эней! - крикнула Гульфия и проснулась.
Близко-близко чудовища, топочут над головой. В лицо Гульфие брызнул свет - словно капли раскаленного металла. Чудовища ворвались в подвал, заговорили, загомонили. Гульфия лежала, тяжело дыша. Свет сбил ее с ног - будто лошадь лягнула. Украденный свет. Украденный воздух.
Чудовища.
Беги, эней, уноси Рустамчика. Беги, этэй. Бегите. Где Рустамчик, эней, где Рустамчик?
- Эней! - крикнула Гульфия, когда чудовище повернулось к ней.
Нож у Гульфии был припасен давно. Нож против чудовищ, Рустамчика защищать.
Не отдам!
Умирай, чудовище, умирай!
Что-то горячее потекло у нее по спине. Гульфия упала, посмотрела в лицо Рустамчику.
Фу, да он же умер, давно умер. Даже червяки на лице.
-Эней, - прошептала Гульфия и больше не просыпалась.
- Мамочка, - прошептал Сергей во сне.
Марина проснулась как от толчка. Заглянула в лицо мужу. Нет, спит. Показалось?
- Мамочка...
- Серый, ты что? Кошмар приснился?
Проснулся. Смотрит.
- Знаешь, мама приснилась. Надо будет съездить на кладбище, давно не был. Может, ограду подправить или еще что. До поминок далеко, а снится уже третью ночь.
- Плохо снится?
- Да нет, вроде хорошо. Веселая такая, обед готовит. Все равно съезжу. Третью ночь все-таки....