С Наилем Ленка познакомилась на дне рождения у подружки. Модный парень, с мелированной челкой, раскованный и пластичный - таких Ленка если и встречала, то общаться с ними стеснялась. Наиль пришел с девицей себе под стать, но отчего-то взялся ухаживать за Ленкой, таскал ей шампанское, танцевал с ней весь вечер и даже пошел ее провожать.
Лена до жути смущалась. Это было почти то, о чем она мечтала, но держать мечту под руку было отчего-то страшно. Наиль шутил всю дорогу. Вытребовал у нее телефон и обещание завтра пойти в кино. Напоследок, дурачась, поцеловал Ленке руку и сбежал вниз по лестнице.
В квартире было темно. Ленка старалась раздеваться потише, но в родительской комнате вдруг зажегся свет. Ленка сжалась.
Мать вылетела в коридор, принеся с собой острый запах валерианки.
- Опять по ночам шляться вздумала! Потаскуха! Вся в отца!
Ленка обалдела. Отец был не просто порядочным до ужаса, он еще и всю семью держал в ежовых рукавицах. Чтоб мать такое об отце сказала - да это ж небо должно было свалиться на землю!
- Где папа?
- Патаскун твой папа.
- Мам, подожди, его, что, дома нет?!
- Нет и не будет! Иди спать быстро.
Ленка так и не дозналась, что произошло. Неужели и правда у него любовница завелась? Сколько раз хотела у матери напрямую спросить, но почему-то так и не решилась.
Отец ночевал по друзьям, мать плакала в подушку и пила успокоительное. А Ленка не знала, как ей жить дальше. Только что все было хорошо, и вдруг вся жизнь рухнула.
Развелись они быстро, как-то в одночасье. Лена слышала, что так не бывает, что, напротив, надо ждать долго. Но ее родители развелись резво - сегодня только рассорились, а через пару дней уже и документы о разводе получили. То ли взятку кому дали?
Отец так ни разу ленке на глаза и не показался. Если он и заходил домой, то именно тогда, когда Ленки не было. Квартира страшно опустела. Постепенно исчезли его книги, папки с бумагами, из кладовки испарился рюкзак и прочее туристическое барахло. Ленка ходила как пришибленная и не знала, куда себя деть. Жизнь была не жизнь, а будто ожидание какой-0то окончательной катастрофы.
Не то, чтобы Ленка скучала по отцу, но без него словно одна из колонн, подпирающих небо, исчезла, и небо накренилось, грозя упасть на землю.
О Наиле Ленка и не вспоминала. Он сам о себе напомнил, заявился как-то утром и утащил ее гулять.
Только март начинался. Утро было ясное, морозное. Снег снова сделался сухим и скрипучим.
Схваченные инеем деревья окрашивались розовым - постепенно-постепенно. Позднее мартовское солнце всходит-всходит-всходит, уже взошло.
Ленка, жмурясь, пила пиво. Чистое, ясное, морозное утро бесило ее донельзя. А птицы надрывались уже в весеннем звоне, чувствовали весну, звали ее. Март, в конце концов. Март. Ленка готова была плакать от этого. Весна, а папы нет дома! И не будет.
И не будет.
Выпив вторую бутылку, Ленка захмелела и начала жаловаться на жизнь, на родительский развод и на все остальное.
Наиль послушал и вдруг спросил:
- Это твой отец на истфаке преподает?
- Да.
- Говорят, он вроде "афганец" или еще что.
Ленка как-то притихла.
- Да, он "афганец".
- Нервный небось? Пьет сильно?
- Ничего он не нервный.
- Он вас с матерью бил?
Ленка остановилась.
- Да что ты чушь городишь? Он нормальный, ясно?! Да лучшего отца на свете нет!
- А чего развелись тогда.
Тут Ленка разревелась.
- Кажется... он маме изменял.
- Препод-то? Да всяко изменял. Студенток-то вокруг полно. А она его застукала, что ли?
- Я не знаю!
И ревет. Вот и все свидание.
А Наиль не отставал, все расспрашивал, как будто ему и впрямь было интересно.
- А тебе отец что сказал?
- Да я его не видела.
- Он, что, с тобой не встречался?
- Нет.
- Так ему, наверное, стыдно. Он у тебя, может, и не ходок.
- Он всегда... он всегда, чтоб по справедливости... Я не верю. Что он вообще мог.
- Всякое бывает. Лен, ну, не плачь!
А как было не плакать? Ленка плакала.
После развода мать как-то притихла, перестала кричать на Ленку. И к Наилю отнеслась вполне благосклонно, хотя раньше Ленкиных ухажеров гоняла только так.
Проходила весна, хмурая, ненастная. Дожди то начинались, то прекращались - осенние какие-то, невеселые. Весной должны проливаться бурные ливни, а не моросить целыми днями этакое безобразие.
А с другой стороны, как они умывали и успокаивали душу - эти дожди. Все, казалось, можно вынести, пока они идут.
А выносить было что. В дом неожиданно зачастил дядя Вадим, мамин бывший однокурсник. Ленка помнила, как отец однажды с ним дрался - давным-давно, и с тех пор она дядю Вадима не видела. А тут вдруг опять возник откуда-то.
Когда он впервые остался на ночь, Ленка плакала в своей комнате до самого утра. Ей казалось: это не отец предал их с мамой, нет, это мама предает и отца, и ее, Ленку. Что-то явно разваливалось. Что-то разваливалось, весь мир разваливался, медленно и неотвратимо. Бояться и протестовать было бессмысленно. Все равно от Ленки ничего не зависело.
И она вставала утром, и раздергивала шторы, а за окном сеялся дождик - и вроде становилось не то, что легче, а немножко все равно. Все равно ничего не изменить.
Жизнь шла, не останавливалась. Без отца в квартире было пусто, но порой казалось, что эта пустота было всегда.
А в тот день похолодало. С утра шел дождь, он поредел и постепенно иссяк. И вдруг в сером воздухе, словно из ниоткуда взявшись, замелькали редкие снежинки.
Ленка отошла от окна, и тогда мать тихо сказала:
- Твой папа женится.
Ленка встала как вкопанная.
- Мне дядя Олег сказал. Она беременна.
Не нужно было объяснять, кто это - она.
Но его предстоящая женитьба смутила Ленку гораздо меньше, чем то, что он от семьи ушел. Это было уже больше похоже не ее отца, каким Ленка его знала. Конечно, он должен был жениться, если женщина от него беременна. Не одной же ей растить ребенка.
А ты - не ребенок? А я... а я уже выросла.
Лена сама себе удивилась. Она, оказывается, выросла.
В конце мая и впрямь оказалось, что выросла. Ленка с Наилем пошли гулять в парк. Денек был неясный, облачный. Но воробьи были на редкость оживлены. Они сидели на деревьях, перепархивали с ветки на ветку, щебетали. Каждое дерево было полно этим щебетанием, все небо было полно этим щебетанием. Не тепло было, и не холодно, а как-то непонятно.
Ленка сидела на бревне и сминала банку из-под пива.
- Лен, - сказал Наиль, - а давай поженимся.
- Ага, прям завтра, - откликнулась она язвительно.
- Лен, я серьезно.
- Ты с ума сошел?
- Почему? Я работаю. Жить есть где, у нас дедовская есть квартира, мы ее сдаем сейчас. Ну, так что?
Ленка вдруг страшно испугалась. Это происходило с ней всерьез, здесь и сейчас - ей предлагали выйти замуж. Весенний лес плыл и качался, звенел птичьими голосами.
Мама восприняла это известие до странности буднично. Лена ожидала скандала, но мама сказала только:
- Не вздумай институт бросить. Детей сразу рожать не обязательно. Или ты уже?
- Нет, мама.
- Ну и правильно. Нечего. Ты еще молодая. А если вдруг, возьмешь академ, потом перейдешь на заочное. Образование - это главное.
Свадьбу назначили на седьмое августа. Познакомились с родителями Наиля, тихими, пожилыми, до странности доброжелательными. День свадьбы потихоньку приближался, и Ленка не находила себе места.
- Мам...
- Да?
- Мам, я... Я хочу папу пригласить на свадьбу.
Мать молчала.
- Мам, понимаешь...
- Конечно, пригласи. Он живет в шестом общежитии, на Аксакова, знаешь?
- Знаю, - сказала Ленка, - Я схожу к нему.
Пошла на утро. У вахтера спросила, как найти Ярослава Владимировича. Дошла до нужной комнаты, подняла руку постучать, но вместо этого просто толкнула дверь.
Маленькая комната была залита жарким августовским солнцем.
Острый запах перегара. Дядя Руслан спит на кровати. Отец сидит за столом, опустив голову на руки. Старый заношенный тельник. Водочные бутылки.
День ВДВ же вчера был. Ленка вспомнила привычно, подумала только: что же они в городе, они же всегда в этот день уезжают...
Отец поднял голову, встал. Ленка смотрела на него во все глаза. Не виделись они полгода, а казалось - целую вечность. Ленка смотрела и не узнавала его.
Она словно впервые увидела его по-настоящему. Не папу, который катал ее на санках и учил играть на гитаре, а просто - человека.
И он показался ей таким молодым! Ведь ему сорок лет, вдруг поняла Лена, - всего сорок лет!
Худощавый, смуглый. В черных волосах седина, а лицо - такое жесткое, странное. Это ее отец? Это - ее отец?
Ленка осознала, что он - человек, такой же, как он сама. И у него есть своя жизнь. Он тоже может любить и не любить, чего-то хотеть.
- Папа, я замуж выхожу, - сказала она шепотом, - Я тебя на свадьбу... Ты придешь?
Она отчего-то оробела.
А он смотрел на нее измученными, сумасшедшими глазами. Что-то было с ним, что-то пьянило его сильнее водки.
- А у тебя братишка вчера родился, - наконец, выговорил он.
Ее отец. Такой молодой. Такой... как странно, как безумно - Ленка видела его насквозь в ту минуту, и он был счастлив, и стыдился перед ней.
- Десантником будет, - только и сказала Ленка.
Отец засмеялся измученно, счастливо.
- Папочка, - Лена всхлипнула и обняла его, прижалась к пропотевшему тельнику.
Что со мной? Я - выросла. Это значит, я - выросла?