Бакшеев Сергей Павлович: другие произведения.

2.Опасная улика

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Второй детектив из серии "Петля". Издан в июле 2016. Общий тираж 32 400 экз.Купить можно здесь

  
  Сергей Бакшеев
  
  Опасная улика
  
  Детектив
   []
  
  Роман продолжает серию 'Петля', вышел в издательстве 'Клуб Семейного Досуга' в 2016.
  Стартовый тираж 10 000 экз (С учетом допечаток 20 000). Твердая обложка, 288 стр.
  IBSN 978-5-9910-33577-4 (Россия)
  IBSN 978-617-12-0762-2 (Украина)
  Роман 'Опасная улика' переведен на английский (современный американский)
  
  Ранее там же вышли два романа серии:
  'Тайная мишень' (Тираж 26 000 экз. IBSN 978-5-9910-3309-1)
  'Бумеранг мести' (Тираж 20 000 экз. IBSN 978-5-9910-3409-8)
  
  
  Приобрести книгу 'Опасная улика' можно здесь:
  Озон
  Лабиринт
  АУДИОКНИГА
  Московский дом книги
  В Украине за гривны
  в США
  перевод на английский
  
  Сергей Бакшеев автор следующих книг:
  
  Серия: 'ПЕТЛЯ'
  1. ТАЙНАЯ МИШЕНЬ
  2. ОПАСНАЯ УЛИКА
  3. БУМЕРАНГ МЕСТИ
  4. ПОХИЩЕНИЕ СО МНОГИМИ НЕИЗВЕСТНЫМИ
  5. НЕУЛОВИМЫЕ ТЕНИ
  6. ЧУЖИМИ РУКАМИ
  
  Серия: 'ОПАСНЫЕ ТАЙНЫ':
  1. КОНКУРС НА ТОТ СВЕТ
  2. ОСКОЛОК В ГОЛОВЕ
  3. ПРОИГРАВШИЙ ВЫБИРАЕТ СМЕРТЬ
  4. ЧЕРЕП ТИМУРА
  5. ОТРАВЛЕННАЯ СТРАСТЬ
  6. ШПИОН ИЗ-ПОД ВОДЫ
  7. ИНОГО НЕ ЖЕЛАЮ
  
  Серия: 'СВЕТЛЫЙ ДЕМОН':
  1. СВЕТЛЫЙ ДЕМОН
  2. ДАМСКИЙ ВЫСТРЕЛ
  3. ЗЕРКАЛЬНАЯ МЕСТЬ
  
  Серия: '20 СЕКУНД':
  1. ОПЕРЕДИ, ЕСЛИ УСПЕЕШЬ
  2. ВЕРНИ, ЕСЛИ УСПЕЕШЬ
  
  Серия: 'UNICUM'
  1. КОМПОЗИТОР
  2. МАТЕМАТИК
  3. ПАРАЛИЗАТОР
  4. ГАЛАКТИКА МОЗГА
  
  Триллер:
  НЕВЕСТА АЛЛАХА
  НА ЛИНИИ ОГНЯ
  
  Сборники рассказов:
  1. ЛЮБОВНИЦА ДЕПУТАТА
  2. МОИ БАНДИТЫ
  
  
  Аннотация
  
  'ПЕТЛЯ' - это серия детективов о женщине-следователе. Главная героиня старший следователь Елена Петелина - цепкая, вдумчивая, решительная, с неустроенной личной жизнью. Помимо расследования преступлений ей приходится решать проблемы близких, копаться в нераскрытых тайнах прошлого. И конечно она хочет любить и быть любимой.
  
  'Опасная улика'
  В жизни следователя Елены Петелиной началась черная полоса. Ее шантажом принуждают уничтожить важную улику по делу сына генерала. Бывший муж разорен мошенником. А близкий друг обвинен в преступлении, которого не совершал. Только решительные действия отведут удар от близких и восстановят привычную жизнь.
  И Елена рискует! Она сближается с преступником, чтобы разоблачить его. Но он
  
  
  
  1
  
  Грязный снег перед подъездом многоэтажки оседал, превращаясь в расползающиеся лужи. Игорь Васильевич Гребенкин сверился с адресом на бумажке. Пятидесятилетний нерадивый папаша впервые приехал в Москву для того, чтобы встретиться с взрослой дочерью. Линялая шапка-ушанка из ондатры, вышедшая из моды в прошлом веке, выдавала в нем провинциала. Гребенкин стоял перед домом дочери и терпеливо ждал, как они и договорились по телефону.
  Хлопнула дверь. Из подъезда выпорхнула девушка с черной гривой волос, завитой мелким бесом. 'Как она хороша!' - мысленно ахнул Гребенкин.
  Распахнутая красная куртка с рыжей меховой подстежкой, белая блузка с откровенным декольте, черная кожаная юбка и высокие бордовые сапоги на шпильках подчеркивали сексуальность девушки.
  - Катя! - выдохнул Игорь Васильевич, подавшись навстречу дочери.
  Он заметил пунцовое пятно на ее скуле и свел брови.
  - Кто?
  - С Борькой поцапалась. Вечно недоволен, мразь!
  - Я знаю, чем ты вынуждена заниматься. Но я с этим покончу. Для того и приехал. Только покажи мне его!
  - Ничего ты не понимаешь. Это моя жизнь.
  - К черту такую жизнь! Теперь все будет по-другому. - Гребенкин засуетился, извлекая из кармана коробочку с покатой крышкой. - Вот. Это кольцо я хотел подарить твоей маме. Оно твое, Катя.
  - Врешь! Чего же ты смылся, как только я родилась?
  - Меня перевели в другую часть. Я был офицером и не мог...
  - Вечно у вас, мужиков, отговорки. - Катя примерила колечко с голубым камешком, покрутила ладошкой. Выражение ее лица немного смягчилось. - Ладно, бабы тоже не ангелы. Сейчас я тебе такое расскажу!
  Девушка высоко подняла голову. Ее шея вытянулась, а сузившиеся глаза пытались что-то разглядеть на крыше.
  - В чем дело? - обеспокоился Гребенкин.
  - Тебя ждет сюрприз. Огромный сюрприз! - нервно затараторила девушка. - Стой здесь, скоро сам все увидишь, папаша.
  Катя ладонью остановила мужчину, который хотел последовать за ней, и забежала в подъезд.
  Оставшись один, Гребенкин потоптался между луж, невольно вспомнив, что сегодня первое апреля - день розыгрышей. Что задумала Катя? Он уже давно отвык от шуток.
  Рядом около чистенького серебристого автомобиля 'шкода' курили двое мужчин средних лет. Гордый хозяин, прищурив глаз, любовно демонстрировал идеальность лакокрасочного покрытия автомобиля.
  - Зацени, сосед. Крышу выправили идеально. Стекла поменяли, покрасили в камере, как положено, и еще полировка. Все за свои кровные!
  - Что с девки-самоубийцы возьмешь...
  - С шестнадцатого этажа сиганула. Не могла рядом шлепнуться.
  - Теперь машина как новенькая. Не боишься на то же самое место ставить?
  Владелец 'шкоды' усмехнулся:
  - Ну, ты загнул! Два раза в одну воронку бомба не...
  И тут женский крик, пронзительный и резкий, как звон разбитого стекла, заставил мужчин задрать головы. Увидев невообразимое, они с ужасом отпрянули. Через секунду на их глазах на отремонтированную машину грохнулось женское тело. Хрустнули стекла, завизжала сигнализация. Мужчины обомлели. У одного из них отвисла челюсть, с губы упала тлеющая сигарета. Ноги владельца машины подкосились, и он осел на мокрый снег.
  Игорь Гребенкин подбежал к машине. Его расширенные глаза сразу узнали бордовые сапоги и красную куртку. Девушка упала спиной на стык крыши и лобового стекла, ударившись затылком о капот. Ее лицо закрывали кудряшки, под головой расплывалось кровавое пятно. На свисающей безжизненной руке Гребенкин заметил знакомое колечко с топазом. Отказываясь верить собственным глазам, он откинул черные пряди волос с матового лица девушки и взвыл от боли.
  На смятой машине лежала его дочь Катя.
  
  2
  
  В первый день после отпуска идешь на работу, как на новое место, - все вроде бы знакомое, но будто не твое, и приходится заново вживаться в привычное окружение. А порой испытываешь такое ощущение, словно очнулся от спячки в скоростном поезде, который проехал полмира, пока ты никуда не спешил. Или кажешься себе начинающим гонщиком, который выводит непрогретый автомобиль на трассу, где коллеги наматывают круги на неистовых скоростях, сидя в гоночных болидах.
  Примерно так чувствовала себя старший следователь майор юстиции Елена Павловна Петелина, поднимаясь в свой кабинет. Она наивно полагала, что коллеги обрадуются ее появлению и особо отметят таиландский загар. Размечталась! Вот прошмыгнул озабоченный подполковник: 'Привет'. 'Привет' - будто они видятся каждый день и не было двух недель перерыва. А еще скрупулезным следователем считается!
  Ближе к обеду служба вошла в привычное русло: почта просмотрена, документы разобраны и систематизированы, необходимые звонки сделаны. Последними новостями поделились 'девчонки' из канцелярии во время чаепития. Они, конечно, дружно выпытывали про отпуск. Тем более что две недели на тропическом острове Пхукет Елена провела не только с дочкой Настей, но и с оперативником Маратом Валеевым. Пришлось выслушать многозначительное 'И как он?', 'Да что ты!' и смириться с режущим слух определением 'гражданский муж'.
  - Ленок, наконец-то прилетела! - В кабинет к Елене ворвался ее бывший муж Сергей Петелин.
  С бизнесменом Сергеем Елена развелась пять лет назад, не выдержав его постоянных измен и вечных упреков в том, что работа для нее важнее семьи. Их тринадцатилетняя дочь Настя оставалась связующим звеном между бывшими супругами.
  - Кто тебя впустил, Петелин?
  - Да на меня вот-вот уголовное дело заведут! Я сюда, в Следственный комитет, как на работу ходить буду.
  - Какое дело? Ты можешь говорить спокойно?
  Сергей Петелин являлся владельцем транспортной компании. Как у всякого бизнесмена, у него бывали проблемы, и он по-родственному обращался за консультацией к бывшей жене - у старшего следователя помимо опыта имелись еще и немалые возможности.
  - Я влип. По-крупному! - Сергей плюхнулся на стул и вытер ладонью потный лоб.
  - Да объясни толком!
  - Понимаешь, я получил заказ на перевозку крупной партии медикаментов из Москвы в Волгоград, от поставщика к покупателю. Обычное дело: загрузил две фуры и отправил. Конечным пунктом в документах значился складской комплекс 'Южный' на улице Промышленная, пятнадцать. Вот товарно-транспортные накладные.
  Елена мельком взглянула на бумаги с отметкой о приемке товара.
  - И зачем ты мне их показываешь?
  - Ты выслушай до конца. Прибыли мои водилы в Волгоград поздно вечером, сунулись на базу, на складе их ждут. Ну, и сгрузили!
  - Я вижу. Дальше-то что?
  - А то! Покупателем числится фирма 'Фарма-прод'. А они отдали товар в ангар 'Фарма-проф'! Посмотри на печать!
  Елена легко убедилась в том, что последняя буква в реквизитах покупателя и на печати грузополучателя не совпадает. Следовательно, это были разные юридические лица.
  - Водилы ни черта не заметили, фуры вернулись в Москву. И тут ко мне крутые претензии - где товар? Стали разбираться. Ангар, куда сгрузили препараты, пуст! Никакой 'Фарма-проф' нет! А 'Фарма-прод' - вот она, рядом, сто лет там сидит!
  - И что теперь?
  Сергей тяжело вздохнул.
  - Кранты мне. Я принял товар как ответственный перевозчик и сбыл его неизвестно куда. Поставщик и покупатель требуют с меня деньги. А это три миллиона американских долларов!
  - Юридически они правы.
  - Но это же откровенное кидалово, Ленок!
  - Будешь разбираться по понятиям?
  - Прошли те времена. Они обратятся в суд и выиграют.
  - Жалеешь о былой 'крыше'?
  - Не издевайся, Ленок. Лучше скажи, что делать?
  - Надо подать заявление о мошенничестве. Заведут уголовное дело. И если следователь попадется толковый...
  - Ты же следователь!
  - Петелин, я работаю по другим делам и в другом городе.
  - Поставщик московский, он с покупателем заодно, я уверен!
  - Преступный сговор и факт мошенничества нужно будет доказать.
  - Так помоги мне, Лена!
  - Петелин, ты не понимаешь... - Елена накрыла ладонью стопку папок на столе. - Я работаю в рамках тех уголовных дел, которые доверены мне руководством. В твоем случае дело будут вести волгоградские следователи.
  - Значит, ты отказываешься помочь отцу своего ребенка? - оскорбился Петелин.
  - Я могу позвонить, попросить. Не более.
  - Не более, - ядовито процедил Сергей. - Понравилось на мои деньги с любовником в Таиланде развлекаться? Небось, посмеивались с Маратом надо мной. Как же, нашли лоха, который оплачивает ваши путешествия.
  Елена встала.
  - Вот что, Петелин. Ты давал деньги на отдых дочери. Я и Марат отдыхали на свои. И он мне не любовник, а ты не муж.
  - А кто же он? Самец для случайных связей? Самочке приспичило, и она закрутила хвостом...
  - Пошел вон! - вскипела Елена.
  Сергей Петелин поднялся, сгребая в папку накладные.
  - Три миллиона баксов для меня большая сумма. Если я ее лишусь - считай, разорен. Ни ты, ни Настя от меня ни копейки не получите. Ты хотя бы об этом подумай.
  Сергей никогда не был скрягой. Он обеспечил бывшую супругу и дочь хорошей квартирой, выплачивал им ежемесячное пособие и частенько баловал Настю подарками. На отдых дочери он тоже не скупился. Этого Елена не отрицала.
  'Но деньги не дают ему права оскорблять меня!'
  - Уходи, Петелин, - сдерживая гнев, приказала Елена.
  На столе громко зазвонил ее смартфон. По забойной песенке The Beatles 'Love me do' Елена узнала, что звонит Марат Валеев. Сергей разглядел фото на дисплее и процедил сквозь зубы ругательства. Елена не спешила прикрывать рукой снимок, который сделала на тайском пляже, - на нем загорелый Марат стремился к ней с бесстыжим блеском в глазах.
  - Да пошли вы оба! - Бывший муж вышел, хлопнув дверью.
  Елена перевела дух и откликнулась на назойливые слова песни, легко переводимые с английского: 'Люби, люби меня. Ты знаешь, я люблю тебя. Я всегда буду верен тебе, так что, пожалуйста, люби меня. Оу-оу, люби меня!' Марат нарочно установил эту мелодию на свой вызов, потому что в моменты близости часто шептал Елене на ушко подобные глупости.
  Но на этот раз его голос звучал озабоченно:
  - Ленусь, с первым трудовым днем. У нас тут странный суицид. Совсем еще девчонка. Приехать сможешь?
  
  3
  
  Генерал Константин Викторович Баюкин не виделся с сыном Алексеем почти пять лет. Первый разлад произошел из-за того, что генерал развелся с располневшей до неприличия женой и в его квартире появилась энергичная сексапильная фурия, ровесница Алексея. Окончательно сын-офицер обиделся, когда отец грубо отказал составить ему протекцию по службе. Баюкин-старший дышал кондиционированным воздухом в уютном кабинете Главного квартирно-эксплуатационного управления министерства обороны. А капитан Алексей Баюкин глотал дорожную пыль в мотострелковой бригаде в неспокойном Дагестане.
  Разве трудно отцу похлопотать о переводе сына на хорошую должность в Москву или в Московскую область? Так многие поступают. Но генерал Баюкин всего добился сам и считал, что тяготы военной службы в горячей точке пойдут сыну на пользу. Подобные доводы бесили Алексея. Ему тридцать, а он все еще капитан при отце генерале! Сослуживцы пальцем у виска крутили, слыша о 'правильном' папочке.
  Однако доминирующей чертой характера генерала Баюкина была не верность долгу, а природная осторожность. На пути к заветной цели он боялся погореть на пустяках. На примерах зарвавшихся коллег генерал уяснил: скромным казаться выгодно - до поры до времени. Обтяпывай делишки и не высовывайся. И вот наступал момент, когда можно будет пожинать плоды былой осторожности...
  В прихожей запиликал звонок. Генерал ждал его и поспешил к двери. Сын приехал в линялой летной куртке с оторванной эмблемой и с небольшой дорожной сумкой через плечо. Его покрасневшие от ветра глаза ощупывали отца с настороженной угрюмостью.
  - Проходи-проходи, - засуетился Баюкин-старший, похлопывая Алексея по плечу. - Давай сразу на кухню. Отметим.
  Он усадил сына за стол, на котором уже стояла бутылка водки и легкая закуска. Константин Викторович первым делом наполнил стопки.
  - Хорошо, что приехал. Ну, за встречу!
  Алексей огляделся.
  - А где твоя...
  - Забудь! - не дал ему договорить генерал. - Я давно выгнал эту вертихвостку. Молодуха сучкой оказалась, деньги транжирила, гуляла на стороне. Эх, да что там!
  Генерал залпом выпил водку, закусил маринованным огурчиком.
  - По хозяйству я теперь справляюсь сам, а с этим делом... Мне же не много надо. Раз в неделю приглашаю девушку по вызову. Она и моложе той, и нервы у нее на месте, и дешевле обходится. Чего застыл? Теперь с этим просто, не то что в былые годы из-за этих парткомов. Пей, Алексей.
  Баюкин-младший осушил стопку, вытер кулаком губы.
  - Выходит, ты мать на шлюху променял.
  - Не заводись, Леша.
  - Ее выгнал и мне ни хрена не помог. Служу в самом пекле, ни квартиры, ни звания! Бабу пригласить некуда. А папаша хвастается тем, как продажных телок в трехкомнатных хоромах мнет.
  - С прошлым покончено! А тебе я не помогал для твоего же блага.
  - Да? - изображая удивление, округлил глаза Алексей. - Объясни тупому капитану.
  - Давай выпьем, как раньше. Помнишь, как твои лейтенантские погоны обмывали?
  - Да плевать мне на воспоминания!
  - Ты не ори на отца, а выслушай! - Генерал снова выпил водки, сын последовал его примеру. - Ты телевизор смотришь, в курсе, какие сейчас порядки? А какая у меня должность, забыл? Декларации, проверки, сопоставление доходов и расходов - эх, да что там! Ты думаешь, мне для сына квартиру жалко? Нет! Но я постоянно под колпаком. Малейший факт, обвинят в коррупции - и меня посадят, и у тебя квартиру отберут.
  - Выходит, ты самый честный работник в министерстве обороны?
  - Самый осторожный.
  - За осторожность страуса! - поднял стопку Алексей. - Ничего не вижу, ничего не слышу, а каждый, кто захочет - может дать мне под...
  - Дурак ты, Леша! - Генерал снова выпил. Его лицо постепенно багровело. - Я тоже при делах. Знаешь, как квартиры для военнослужащих, уволенных в запас, уходят налево? Это хитрая система! Я оформляю фиктивные выписки из приказа на получение социального жилья. Другой человек подделывает договоры о социальном найме с районными квартирно-эксплуатационными частями. Юрист предъявляет в суд иски на права приватизации недвижимости. 'Наш' судья штампует решение. На квартиры получают подлинные документы о собственности, и все - выставляй на продажу.
  - И в чем же заключается твоя осторожность?
  - А в том, что я подделываю подпись своего начальника и денег за это не получаю.
  - Вот она - святая благотворительность! Метишь в кресло Папы Римского?
  - Я получаю нечто другое, не менее ценное.
  - Золото, бриллианты?
  - Тоненький конверт, который легко провезти за границу.
  Баюкин-младший снова выпил, поковырял вилкой салат, пожевал и искоса посмотрел на отца:
  - Зачем ты меня вызвал? Водку жрать я могу и в Дагестане.
  - Началось расследование по квартирам, взялись крепко.
  - Тебя посодют, а ты не воруй! - парировал сын крылатой фразой из популярного фильма.
  - Не дерзи отцу, Алексей!
  - Зови меня Алексом, так привычнее.
  Генерал залпом выпил, закусил, исподлобья изучая сына.
  - Через две недели мне пятьдесят пять, если помнишь. Самое время сваливать, пока не поздно. Я уже подал рапорт об отставке. Уйду на пенсию, уеду в Латвию, куплю домик, получу вид на жительство. Отсюда я ничего не возьму. Квартира в престижном генеральском доме достанется тебе. Я уже нанял адвоката на случай неприятностей. Его зовут Денис Гомельский. Он подготовил бумаги. Подпишешь - и эта квартира твоя! А еще я похлопочу о твоем переводе в Москву. Есть два варианта...
  - Какие варианты? Ты хоть знаешь, что я получил ранение и контузию? Два месяца валялся в госпитале, а неделю назад меня комиссовали!
  - Все настолько серьезно?
  - Иногда так накатит... - Алекс оскалился и ожесточенно постучал себя по голове. - В башке словно червь завелся. Всех готов разорвать!
  - Ладно, на 'гражданке' тоже есть хорошие должности. Что-нибудь придумаем.
  Генерал налил в стакан воды и стал медленно пить, хмуря брови.
  - Вот еще какое дело. - Баюкин-старший поднял глаза на сына. - Я с тобой откровенен. Адвокат Гомельский предупредил: если следствие выйдет на меня, возможен обыск. Я должен избавиться от любых подозрительных улик. Денег и ценностей я не держу, а вот конверт... Будет лучше, если ты его заберешь и поживешь у мамы.
  - Какой конверт?
  - Тот самый, который лучше денег. Два конверта у меня уже были, это третий. Самый ценный.
  - Ни хрена не понял.
  Генерал хитро улыбнулся:
  - Идем покажу.
  Отец и сын вошли в просторную гостиную. Генерал направился к книжному шкафу, раздвинул книги, на секунду опешил и принялся торопливо перебирать соседние тома.
  - Что такое?! Где? Вчера еще он был тут! - кипятился генерал.
  На пол полетели книги с полок. Когда шкаф опустел, Баюкин-старший опустил руки.
  - Нет конверта. Исчез. - Он задумался. - Катька! Больше некому.
  - Какая Катька? - Видя состояние отца, Алекс всерьез обеспокоился.
  - Проститутка. Была у меня ночью, утром свалила. Только она могла утащить конверт! - Генерал, умоляюще глядя, схватился за сына: - Алекс, ты должен найти ее и вернуть конверт! Это чрезвычайно важно! Тебя никто не знает, можешь действовать смело, а мне светиться нельзя.
  - Что значит 'смело'?
  - Грохни эту суку, если надо, а конверт верни!
  - Он так дорого стоит?
  - Я отвалю тебе полмиллиона рублей.
  - А квартира? Она тоже моя?
  - Да, конечно.
  - Ну, ладно. Как я найду эту шлюху?
  - Запоминай. Она молодая - лет двадцать с небольшим. Фигуристая: грудь, талия, задница - все при ней. Ростом тебе до носа. Черные волосы ниже плеч, с завивкой. Темные, по-моему, карие глаза, пухлые губки, прямой нос - в общем, знойная сучка. На ней была красная куртка с лисьим мехом и высокие сапоги.
  - Ты лучше скажи, где я могу найти эту чертову Катю?
  - Так, вспомнил! - Генерал схватился за телефон. - Есть надежная зацепка. Я могу узнать, куда она поехала.
  
  4
  
  Найти место происшествия в жилом квартале, застроенном типовыми домами, не составило труда. Елена Петелина припарковала машину и направилась к зевакам, столпившимся за полицейской лентой, огораживающей квадрат у стены шестнадцатиэтажного дома. Старший лейтенант эксперт-криминалист Михаил Устинов, примчавшийся на мотоцикле, конечно, опередил следователя. Его большая вихрастая голова мелькала вокруг серебристого автомобиля 'шкода', на котором покоилось тело девушки.
  Михаил Устинов, которого уважительно называли Головастиком, активно фотографировал и диктовал полному следователю по фамилии Егоров, прибывшему к месту происшествия из районного отдела полиции:
  - Молодая женщина, возраст двадцать-двадцать три. Рост около ста семидесяти сантиметров. Волосы черные вьющиеся длиной ниже плеч. - Пальцы эксперта в латексных перчатках раздвинули веки погибшей. - Глаза карие, нос прямой, рот средний, губы пухлые. Одета в красную кожаную куртку, окантованную рыжим мехом. Успеваете записывать?
  Егоров, поначалу заполнявший протокол осмотра на весу, положил папку на крышку багажника 'шкоды', и дело пошло быстрее.
  Елена осмотрела погибшую. Как мама девочки-подростка, она всегда болезненно воспринимала смерть юных девушек. Верхняя одежда скрывала неизбежные внутренние переломы. Смертельная травма, скорее всего, пришлась на затылок, которым девушка стукнулась о капот. Удар был такой силы, что даже на лице проступили черные гематомы.
  Елена подняла взгляд на край крыши и попыталась представить ужасное падение. Это было важно. Обостренные эмоции на месте преступления, когда еще не известны факты, не собраны улики, стимулировали ее интуицию. Следователь не раз убеждалась в том, что зачастую мысли, которые первыми пришли ей в голову, давали толчок в правильном направлении, а сохраненная в памяти картина преступления, включая звуки и запахи, помогала в дальнейшей кабинетной работе.
  Зафиксировав впечатления, Петелина отошла от машины и поискала глазами оперативника капитана Марата Валеева. После ссоры с бывшим мужем ей хотелось почувствовать рядом с собой надежного мужчину. Однако сначала Елена увидела напарника Марата, Ивана Майорова. Высокий и крепкий старший лейтенант едва сдерживал худощавого озлобленного мужчину лет пятидесяти, одетого в потертую синтетическую куртку и старомодную меховую шапку-ушанку.
  - Елена Павловна! - обратил на себя внимание оперативник. - Вот свидетель.
  Под строгим взглядом женщины-следователя тот успокоился, и Ваня его отпустил.
  - Кто вы? - спросила Петелина.
  - Я ее отец! Это моя дочь Катя Гребенкина.
  У Елены защемило в груди. Допрашивать родителей возле трупа только что погибшего ребенка - занятие для садистов. Но если речь идет об убийстве, первые часы - самые ценные в поиске преступника. И следователю приходится забывать о тактичности.
  - Я понимаю ваше состояние, но если вы хотите нам помочь... - Елена интуитивно поняла, что гнев отца можно направить в нужное русло. - Если девушку убили, мы должны немедленно поймать преступника. Расскажите, как все произошло?
  - Мы встретились на этом месте. Катя забежала в подъезд, а потом...
  - Представьтесь и рассказывайте подробно.
  - Меня зовут Гребенкин Игорь Васильевич, приехал сегодня из Саратова. Как сошел с поезда, созвонился с Катей. Она назвала адрес, и я приехал сюда.
  - Катя жила в этом доме?
  - Кажется, да.
  - Вы точно не знаете?
  - Я расстался с ее матерью вскоре после рождения Кати. Это было в городе Грайворон, рядом с ним находилась воинская часть. Я служил, и меня перевели в Забайкалье. Мы не были женаты, и я уехал один, - оправдывался Гребенкин. - По молодости дураком был, даже не писал. Женился на другой, но ненадолго. Детей у нас не было. После окончания службы устроился в Саратове. А в этом году Катя сама меня нашла, через Интернет.
  - Дочь написала вам?
  - И даже приехала в Саратов! С тех пор я стал другим человеком, почувствовал, что не один на этом свете. Мы договорились встретиться сегодня в Москве. Я приехал, а тут...
  - О чем вы говорили, когда встретились?
  - Да ни о чем мы не успели поговорить! Я подарил ей колечко с топазом. Катя надела его, улыбнулась и пообещала, что меня ждет большой сюрприз. Она забежала в подъезд, а потом...
  - Сюрприз? Она так и сказала?
  - Да, огромный сюрприз. - Гребенкин сник еще больше. - Я ничего не понимаю. Неужели она имела в виду... Объясните, черт возьми, что здесь случилось?!
  - Успокойтесь. Мы в этом обязательно разберемся. Катя выражала обиду?
  - Какую обиду?
  - Насколько я поняла, вы бросили ее маленькой и ни разу не поинтересовались ее жизнью.
  - На что вы намекаете? Думаете, это случилось из-за меня?! Я приехал, чтобы помочь дочери!
  - Сколько времени прошло между тем, как она вошла в подъезд и упала?
  - Не знаю! - сорвался Гребенкин. - Я не хронометр!
  - Ладно, об этом позже. Где сейчас ее мать?
  - Как только Катя окончила школу, ее мамаша нашла по Интернету какого-то грека и умотала к нему. Посчитала, что воспитание дочери закончилось.
  - Вы посчитали так гораздо раньше, - уколола следователь Гребенкина.
  Она решила, что для первого разговора вопросов достаточно, лучше дать свидетелю прийти в себя.
  Из подъезда появился Марат Валеев и сразу заметил стройную фигуру любимой женщины.
  - Хорошо, что приехала, Лена.
  - Если это самоубийство, ты зря меня выдернул.
  - Послушай. Ровно сорок дней назад с этой крыши, на эту же машину бросилась девушка. Тогда это списали на самоубийство, а сейчас точно такой же случай. Один в один! Представляешь? Ты же любишь подобные загадки.
  - Лучше бы я любила торт 'Птичье молоко', - задумчиво произнесла Петелина, осмысливая неожиданную информацию.
  - Сладкое - враг красивой талии. А я обожаю держать тебя здесь...
  - Да прекрати ты! - Елена ударила Марата по руке. - Мы на месте преступления. Что у тебя?
  - Я был на крыше. Обнаружил там женскую сумочку и бутылку.
  Валеев продемонстрировал два прозрачных пакета. В одном была неполная бутылка коньяка, в другом - черная сумочка.
  - Уже изучил?
  - Нет.
  - Передай находки Головастику.
  Старший следователь и оперативник вернулись к эксперту-криминалисту Мише Устинову. Тело девушки только что увезли санитары. На смятом капоте серебристого автомобиля лоснилась глянцем алая лужица. Цвет крови зависит от поверхности. На земле она кажется черной, а здесь был именно тот сочный цвет, которым предпочитают красить губы зрелые женщины, находящиеся в поиске.
  - Миша, ты обнаружил что-нибудь? - поинтересовалась Петелина.
  - Пока ничего особенного, Елена Павловна. Но для экспертизы я кое-что собрал. - Головастик сложил немногочисленные пакетики с уликами в рюкзак. - А эта фотография была у погибшей в кармане.
  Елена взяла снимок. Еще одна проклятая издержка профессии - вечно помнить о зыбкости жизни. Час назад юная девушка, у которой вся жизнь была впереди, выглядела вот так, а сейчас ее разбитое остывающее тело покоится в пластиковом мешке по пути в морг.
  Со снимка, сделанного зимой, смотрели Катя Гребенкина и ее отец. Ветер играл волосами девушки, она пыталась заправить локоны под вязаную шапочку и сдержанно улыбалась, а Игорь Васильевич Гребенкин блестел залысинами и напряженно косился на дочь.
  - Вот тебе, Головастик, презент с крыши. - Валеев поставил на багажник 'шкоды' женскую сумочку и бутылку конька в полиэтиленовых пакетах.
  - Почему без меня? Следы затопчете! - возмутился эксперт.
  - Какие следы? На крыше лужи. Я изъял вещдоки в присутствии сотрудников ППС.
  Петелина приоткрыла женскую сумочку и увидела паспорт.
  - Гребенкина Екатерина Игоревна. Двадцать один год. Зарегистрирована по месту жительства в городе Грайворон Белгородской области, - пролистала страницы следователь. - Хорошо хоть с установлением личности проблем нет.
  - И с поиском убийцы тоже. - Миша Устинов извлек из сумочки пачку сигарет и продемонстрировал предупреждающую надпись: - 'Курение убивает!' Преступление раскрыто, Елена Павловна.
  - Шутник, - покачал головой Валеев.
  Под обложкой паспорта Петелина заметила сложенный клочок бумаги. Следователь достала его, но не успела развернуть. Расталкивая полицейских, к машине пробивался рассерженный гражданин.
  - Это владелец автомобиля, - пояснил Егоров в ответ на немой вопрос следователя.
  - Пропустите его, - разрешила Петелина.
  - Кто мне заплатит? Я только что починил машину! - возмущался мужчина. - Месяц назад такая же фигня! Они хотят доконать меня!
  - Успокойтесь. Вы видели раньше эту девушку?
  - Да я постоянно эту потаскуху видел! У них притон в четвертом подъезде.
  - Какой притон? Вы утверждаете, что погибшая девушка занималась проституцией?
  - Конечно! И та первая была ее подружкой. За что они возненавидели мою машину?
  - Не смей! Не смей оскорблять мою Катю!
   К владельцу машины упрямо проталкивался Игорь Гребенкин. Его придерживал за куртку Ваня Майоров, готовый в любой момент скрутить разбушевавшегося мужчину.
  - Ах, она твоя! Значит плати!
  По собственному опыту Петелина знала, что мужчин, как и детей, вошедших в раж, можно успокоить, переключив их внимание на совершенно другую тему.
  - Когда последний раз здесь был дождь? - с нажимом спросила она, обращаясь к обоим спорщикам.
  - Я из Саратова сегодня приехал, - после паузы произнес Гребенкин.
  - Какой дождь? Неделю назад шел снег, - пролепетал владелец 'шкоды'.
  - Это хорошо, - похвалила озадаченных мужчин Елена. - А теперь вспомните, кто первым подошел к девушке?
  - Я, - отрешенно ответил Гребенкин.
  - Миша, займись им. А вы, гражданин потерпевший, - Петелина взяла под локоть владельца машины, - покажете нам квартиру, где проживала девушка.
  - Четвертый подъезд, сто восьмидесятая квартира. Я уже пытался с них деньги получить. Бесполезно! - отдернул руку недовольный мужчина.
  - Ваше заявление примет сотрудник полиции.
  Елена передала автолюбителя в руки местного следователя Егорова, а сама вместе с оперативниками направилась в четвертый подъезд. Входя в дом, она вспомнила о бумажке, вложенной в паспорт, и развернула ее. Это была страница блокнота, исписанная неровными строками повторяющихся слов: 'Борька сволочь. Борька сволочь. Борька сволочь...'
  'Банальное самоубийство из-за неразделенной любви', - было первой мыслью следователя.
  Тем временем Михаил Устинов предложил Гребенкину жевательную резинку.
  - Это от нервов. Помогает. - Он дождался, пока Гребенкин начал механически жевать, и попросил: - Припомните, в каком положении вы застали тело?
  - Голова была здесь. У Кати длинные волосы. Я откинул их, чтобы убедиться, и... - Гребенкин сморщился, глядя на кровавое пятно, выплюнул жвачку и взмолился: - Я покажу на другой машине.
  - Как вам будет удобно, - согласился Устинов, незаметно подбирая влажный комочек жевательной резинки.
  
  5
  
  Марат Валеев протянул палец к звонку сто восьмидесятой квартиры.
  - Подожди! - остановила его Петелина. Она достала ключи из сумочки погибшей. - Заодно проверим.
  Ключ мягко вошел в скважину замка и дважды провернулся. Следователь открыла дверь и пропустила вперед оперативников, взявших пистолеты на изготовку.
  - Катька, ты, что ли? - раздался женский голос из закрытой комнаты.
  Валеев толкнул дверь, проверил комнату, глядя в прицел пистолета, и опустил оружие.
  - Ни фига себе! - встретил его тихий возглас.
  На широкой кровати, занимавшей большую часть спальни, сидела девушка в атласном халате и красила ногти. От удивления ее глаза и рот округлились. Растопыренные пальцы торчали на уровне груди. Елена вынуждена была согласиться с мужским утверждением: женщины наиболее беспомощны в те моменты, когда подсыхает лак у них на ногтях!
  Елена развернула свое удостоверение и представилась:
  - Старший следователь Следственного комитета Петелина Елена Павловна. Кто-нибудь еще есть в квартире?
  Девушка отрицательно качнула головой. Оперативники продолжили осмотр помещения, а Елена решила сесть рядом с ней.
  - Любишь яркие цвета?
  - Клиентам нравится.
  - Значит, не отрицаешь, что занимаешься проституцией?
  - Ой, что вы! Я только по любви. - Девушка оправилась от шока и криво усмехнулась.
  - Сегодня с одним, завтра с другим.
  - Я влюбчивая. - Девушка затрясла кистями рук, чтобы красные ноготки быстрее подсохли.
  - Я здесь не по поводу проституции.
  - Классно! А то менты уже достали проверками. И что же вам надо?
  - Как тебя зовут?
  - Лиза. Елизавета Малышко.
  - Катю Гребенкину давно видела?
  - Она на крыше, меня ждет.
  Петелина подошла к окну и отодвинула тяжелую штору. Оно выходило на сторону, противоположную тому месту, куда упала Катя Гребенкина. Лиза тоже встала. Елена пригляделась к ней. Черные вьющиеся волосы, собранные в пучок, темные глаза, манящие губы, ладная фигурка, на лице наивность, а в движениях сексуальность, легко воспламеняющая фитиль мужской похоти.
  - Зачем вам на крышу?
  - Подружку помянуть. Сорок дней, как Стела с крыши бросилась. Мы втроем жили.
  - Как вы попадаете на крышу?
  - У лифтера ключи выпросили. Там курить классно. И можно выйти через соседний подъезд, если какой-нибудь придурок доставать будет.
  - А часто достают?
  - Бывает. Эти проблемы Борька Беспалый решает.
  - Борька? - Петелина вспомнила записку погибшей, проклинавшей некоего Бориса. - Это ваш сутенер?
  - Он называет себя менеджером. Урод!
  - Беспалый - его фамилия?
  - Беспалый, потому что без пальца. А фамилия, кажется, Мануйлов. Менеджер модельного агентства 'Нежная лилия'. Там он девчонок и обрабатывает.
  - Он был здесь сегодня?
  - Вы его ищете? Так бы сразу и сказали. Я могу дать вам его телефон. - Лиза взяла с комода розовый мобильник и продиктовала номер. - Борька приходил сегодня. Как всегда, был недоволен, боялся, что деньги заныкаем. Матерился, козлина. Я дрыхла после ночи. С ним Катька цапалась.
  - И что потом?
  - Катя напомнила мне, что надо помянуть Стелу. Мы с ней почти год вместе прожили.
  - Стела - это та девушка, которая бросилась с крыши?
  - Сорок дней сегодня. Катя пошла за коньяком и сказала, что будет ждать меня на том самом месте, на крыше.
  - Ваша подруга Стела сама это сделала?
  - Стела из Молдавии приехала. У нее фамилия была смешная: Стела Сосеску. Ну, мы и смеялись: тебе на роду написано мужиков ублажать. Она обижалась. Потом влюбилась в аспиранта из МГУ, а он узнал о ее занятии и послал в то самое место, которым мы зарабатываем. Ну не сволочи мужики, а?
  - Всякие попадаются, - уклончиво ответила Петелина. - Так что случилось со Стелой?
  - Скисла. Клиенты жаловались, Беспалый был страшно недоволен, а мы... Не углядели за дурехой. В нашем деле надо быть циничной стервой, как Катя. - Лиза подула на пальчики. - Кажется, высохли. Пора одеваться. Меня Катя ждет.
  В комнату заглянул Марат:
  - Лена, тут еще две спальни, такие же, как эта. И никого.
  Лиза Малышко демонстративно развязала пояс на халате и выпятила грудь. Обнаженную плоть прикрывали только красные стринги и прозрачные колготки.
  - Дверь закрой, мент! Девушке одеться надо.
  Елена перехватила заинтересованный взгляд Марата, скользнувший по молодому телу, и встала между ним и развязной девчонкой.
  - Не спеши, Лиза. Катя Гребенкина тебя уже не ждет. Она погибла.
  - Как? - выдохнула опешившая девушка.
  - Точно так же, как Стела Сосеску. Упала с крыши.
  - Вот блин! - Лиза опустилась на кровать.
  - Я должна разобраться в том, что случилось. В какой комнате жила Катя? Нам надо осмотреть ее вещи.
  - Дверь справа.
  Нахальство Лизы мгновенно улетучилось. Она с потерянным видом сидела на кровати и хлопала глазками, пока оперативники работали в квартире. Лиза бесстрастно отвечала на вопросы и обещала явиться к следователю по первому зову. Однако как только за полицейскими закрылась дверь квартиры, девушка встрепенулась, бросилась к шкафу и стала лихорадочно собираться. В ее голове формировался план бегства.
  'Ничего яркого, к черту мини-юбку, никаких шпилек и ботфортов! Я должна раствориться в толпе. Волосы в хвостик, макияж на фиг. Никакой сексуальной провокации! Что тут есть? Джинсы, правда, с бисером на задних карманах. Сойдет. Белый свитер с губами во всю грудь - под курткой не видно. Поверх голубую дутую курточку - блестит, зараза, в свете фар, но в таких и студентки ходят. На ноги вот эти ботиночки попроще. И сиреневую вязаную шапку-колпак не забыть - под нее можно спрятать длинные волосы. Как я выгляжу? - Лиза посмотрелась в зеркало на стене и осталась довольна. - Не серая мышка, но и до панельной шлюхи далеко'.
  Уже одевшись, она взяла телефон, набрала номер, который недавно сообщила следователю, дождалась ответа и скороговоркой выпалила:
  - Борис, Катя погибла. Бросилась с крыши так же, как Стела. Ко мне приходили менты и следователь. Они будут тебя искать. Сматывайся!
  И нажала 'отбой'. Сутенер тут же перезвонил, но Лиза раскрыла трубку, вытряхнула аккумулятор и вытащила 'симку'. Из сумочки она достала упаковку с новой сим-картой и вставила ее в телефон. Девушка склонила голову и закрыла глаза.
  - Что еще? Что еще? - шептали ее губы.
  Она метнулась к комоду и, достав из ящика альбом с фотографиями, побежала в санузел. Пальчики с накрашенными ноготками извлекали из пластиковых кармашков снимок за снимком, чиркали зажигалкой, и огонь пожирал лица девушек: Кати, Лизы и Стелы. Обгоревшие уголки фотографий падали в унитаз. Закончив, Лиза спустила воду.
  Пора исчезнуть.
  Она прильнула к глазку на входной двери, убедилась, что на площадке никого нет, и выскользнула из квартиры. Решив перестраховаться, Лиза не стала вызывать лифт, а осторожно пошла вниз по лестнице. Спустившись на три этажа, прислушалась. Никого. Девушка приподняла расшатанный подоконник и вытащила оттуда обычный конверт. Убедившись, что содержимое не пропало, она сунула его в сумочку и, уже не таясь, побежала вниз.
  Сотрудники полиции покинули двор, но жильцы у разбитой машины продолжали обсуждать происшествие. Лиза на мгновение задержалась и невольно взглянула на место, где нашли ужасную смерть две ее подружки. Проходить рядом с окровавленной машиной ей не хотелось. Девушка поглубже надвинула капюшон теплой куртки и поспешила в противоположном направлении.
  Как только она завернула за угол и почувствовала себя в безопасности, чьи-то руки обхватили ее сзади - одна сжала живот, другая жестко сдавила локтевым суставом шею. Девушка беспомощно задергалась, не в силах крикнуть.
  
  6
  
  Таксист остановился у ворот больницы и предупредил угрюмого клиента, одетого в куртку армейского образца:
  - Приехали. На территорию машину не пустят.
  Алекс Баюкин сунул водителю очередную тысячу и приказал:
  - Жди здесь.
  Бывший капитан вооруженных сил надвинул на лоб утепленную кепку, подошел к охраннику, сидевшему в будке у шлагбаума, и спросил, как пройти в морг. Усатый дядька звучно втянул в себя чай из большой кружки и без тени сочувствия указал направление. Топать пришлось на задворки огороженной территории.
  Баюкин-старший весьма кстати вспомнил, что укравшая конверт проститутка Катя пользовалась одной и той же службой такси. Иногда генерал наблюдал из окна, как девушка садится в машину с легко запоминаемым телефонным номером на дверцах. Принимая вызов, всегда спрашивают конечный адрес. Этим и воспользовался генерал. Позвонив диспетчеру, он назвал свой адрес и попросил отвезти его туда же, куда в семь утра доставили его 'знакомую'.
  Таким образом Алекс Баюкин оказался у шестнадцатиэтажного дома, где произошла трагедия, и сразу заметил автомобиль со смятой крышей. Тело девушки уже увезли, но впечатлительные домохозяйки охотно описали погибшую и даже назвали ее имя - Катя!
  Алекс позвонил отцу. Генерал долго матерился, а потом велел удостовериться, что это та самая воровка, которая его облапошила. Он сообщил сыну верную примету.
  Звонок в службу 'скорой помощи' - и вот Алекс у дверей нужного морга.
  Баюкин-младший чувствовал нарастающую злость и не скрывал своего настроения от долговязого санитара в голубой медицинской шапочке и замызганном клеенчатом фартуке.
  - Здесь моя девушка. Ее сегодня привезли. Она упала с крыши.
  - Нормально. Хотите заказать похороны? Я знаю лучшего агента, вот его визитка! - оживился долговязый и протянул Алексу черную карточку с золотым тиснением.
  - Я хочу взглянуть на нее, - выдавил из себя Алекс.
  - Нормально. Организуем. Вам как подготовить: по первому разряду или по второму?
  - Что?
  - По первому дороже, но клиент будет выглядеть, как свежий персик. А по второму - ну, как морковка из грядки.
  - Я хочу увидеть Катю сейчас! - с трудом сдерживался Алекс.
  - Нормально, - пожал плечами санитар. Похоже, это слово соответствовало любому случаю из его жизни. - Проходи. Только без нашего макияжа клиенты не очень.
  В холодном помещении с некогда белым кафелем во всю стену, сточными решетками в полу и тусклыми плафонами на крашеном потолке стоял удушливый запах формалина. Санитар натянул резиновые перчатки, подвел Алекса к металлической каталке, на которой покоилось тело, и откинул простыню с головы трупа. На матовом лице девушки выделялся вздувшийся глаз и засохшая кровь, вытекшая из перекошенного рта.
  - Я предупреждал, - виновато произнес санитар, заметив первую реакцию посетителя.
  Алекс почувствовал спазм в желудке, но справился с собой и сдернул простыню с трупа. Не обращая внимания на внутренние переломы и синюшные пятна кровоизлияний, он оценил стройную фигуру девушки. 'Папаша, кобель, с молодыми кувыркается, а я толстозадую продавщицу вынужден уламывать'.
  - Переверни ее, - кивнул Алекс санитару.
  - Нормально! На хрена?
  - Переверни, я сказал! - недобро сверкнул глазами посетитель.
  Санитар покряхтел, но выполнил просьбу. Алекс старался не смотреть на разбитую голову и неестественное положение ног относительно туловища. Его взгляд был прикован к татуировке на пояснице девушки. Он навел телефон и сфотографировал бабочку крупным планом.
  Выйдя из холодильника, Алекс спросил:
  - Где ее одежда?
  - Ей не холодно, - огрызнулся долговязый санитар.
  Грубый ответ послужил спусковым крючком для взвинченного Алекса. Он ударил санитара кулаком в живот. Тот, охнув, сложился пополам, и Алекс обрушил на затылок бедняги сцепленные кулаки. Санитар рухнул. Алекс принялся молотить упавшего ногами, требуя показать одежду девчонки.
  На шум выбежал другой - небритый санитар. Ударом сзади он сбил Алекса с ног, вывернул ему руку и жестко придавил коленом спину.
  - Будешь бузить, у нас местечко и для тебя найдется, - пригрозил небритый и спросил у поверженного коллеги: - Что ему надо?
  Долговязый санитар поднялся и вытер кровь на губе.
  - Нормально, да? - возмутился он и от души пнул обидчика. - Он псих. Требует показать шмотки девки, которую сегодня привезли.
  - Псих, говоришь? - Небритый заглянул в глаза Алексу.
  - Натуральный!
  - Тогда лучше показать. - Прежде чем отпустить буйного посетителя, небритый санитар до предела заломил руку Алекса и предупредил: - Посмотришь - и проваливай!
  Алексу швырнули большой черный пакет. Он проверил карманы куртки, перетряхнул остальную одежду и даже сунул руку в сапоги. Конверта не было. Алекс метнул взгляд на санитаров, стоявших у него над душой.
  - Где ее сумочка?
  - Ишь чего захотел! Это криминальный труп шлюхи. Сумочку ищи у следователя или у сутенера. А нам не мешай работать.
  Силы были неравны. Алекс вышел на свежий воздух и отправил отцу сообщение с фотографией татуировки. Тот ответил практически сразу.
  - Это она, я хорошо помню бабочку у нее на пояснице, - оживился отец. - Конверт был при ней?
  - В одежде его нет. Но у нее должна была быть сумочка. Узнай через своего адвоката, какому следователю поручили это дело.
  - Думаешь, сумку уже изъяли?
  - Она либо у следака, либо у сутенера. Я попробую найти сутенера. Что ты о нем знаешь?
  - Девчонка упоминала какого-то Борьку Беспалого. Но я никогда его не видел.
  - Где ты ее подцепил?
  - Я вышел на эту чертову воровку через агентство 'Нежная лилия'. То ли модельное, то ли эскорт-услуги, в общем, работают с первоклассными шлюхами. Я нашел его в Интернете.
  - Тогда и я найду, - заверил отца Алекс.
  
  7
  
  В баре на тридцать первом этаже гостиницы 'Украина', получившей новое название - отель 'Рэдиссон Ройал', за стеклянным столиком у панорамного окна сидел шестидесятилетний господин. Его редкие явно крашеные волосы были зализаны назад. Удлиненные бакенбарды, тоненькие усики, твидовый пиджак, атласный шейный платок и изящная белая трость, прислоненная к креслу, придавали ему старомодный, но элегантный вид. У господина был эстонский паспорт, и звали его Тармо Кильп.
  Он нервничал. Эстонцу изрядно надоело любоваться стальной поверхностью Москвы-реки, Белым домом российского правительства и гигантской рекламой 'Газпрома' на соседнем здании. Кресло напротив него пустовало. Он ждал проститутку Катю. Как обычно, они не сразу пойдут в номер, выпьют по коктейлю, Кильп примет таблетку 'виагры' и подождет, когда стимулятор начнет действовать. В его возрасте лучше не экспериментировать, а иметь дело с одной и той же девушкой, которая знает, как обеспечить результат.
  Кильп выбрал этот бар не из-за панорамного вида на российскую столицу. В барном меню значится 'Зеленая фея' - это настоящий семидесятидвухградусный абсент, который подают по всем правилам. На края пустого стакана кладут специальную дырявую ложечку с кубиком сахара. Через сахар медленно, капля за каплей, наливают абсент. Затем сахар поджигают. Он превращается в карамель, стекающую в крепкий напиток.
  Тармо Кильп заранее убедился: если налить слишком много, можно случайно воспламенить абсент в стакане. На этом и строился его сегодняшний расчет. В зеленом пламени как бы невзначай должен вспыхнуть ценный конвертик, который принесет с собой девушка.
  Эстонец посмотрел на часы. Где она, черт возьми?! Он достал смартфон. Недоступна? И так уже час прошел. Что происходит? Где конверт, который девчонка должна ему принести? Они ведь обо всем договорились!
  Эстонец поелозил пальцами по дисплею, зашел на сайт модельного агентства 'Нежная лилия' и набрал телефон, указанный для контактов. Кильпа выслушали и соединили с менеджером Борисом.
  - Я постоянный клиент, жду Катю, а она опаздывает и не отвечает. Что это значит? Когда она приедет ко мне? - повторил вопрос Кильп.
  - Катька, дура, бросилась с крыши, - отрезал собеседник.
  - Что? - опешил эстонец. - Как?
  - С шестнадцатого этажа. Насмерть.
  - Где это произошло? Я должен ее увидеть.
  - А тебе не все ли равно, старый пень? Зайди на сайт, выбери другую телку.
  - Но я хочу...
  - Да пошел ты!
  
  Борис Мануйлов, он же Беспалый, бросил трубку. Достали эти тупые клиенты! Ему бы их проблемы. Нет одной - бери другую! Шлюхи для того и существуют, чтобы дарить разнообразие!
  Борис с ожесточением вдавил в переполненную пепельницу очередной окурок, взъерошил длинные волосы и вскочил с дивана. Когда-то на этом диване он классно отодрал провинциалку Катьку, приехавшую в Москву в надежде стать моделью. Пришлось долго втолковывать наивной дуре, каким местом лучше зарабатывать деньги в столице. Уломал, создал для нее райские условия, посылал к денежным клиентам, а сегодня неблагодарная стерва вон что отчебучила!
  И это уже не первый случай. Дурной пример заразителен. Тогда обошлось, но теперь менты просто так не отвяжутся. На трубку уже звонили, он ее отключил. Но не сегодня-завтра ушлые сыскари выйдут на него. И тогда начнутся неприятные вопросы.
  Беспалый вздрогнул - издав противный электрический писк, включился домофон главного входа в агентство. Борис посмотрел на монитор. Легки на помине!
  Перед дверью стояли двое мужчин. Сомнений не было - это оперативники. Сутенера часто дергали правоохранительные органы, и он научился узнавать их представителей по недоверчивым взглядам, оттопыренным рукам со 'стволами' под мышкой и 'позам охотника'. Что ни говори, а оружие в наплечной кобуре меняет человека.
  - Капитан Валеев, - представился один из посетителей. - Откройте, нам надо поговорить с Борисом Мануйловым.
  Быстро вычислили!
  Беспалый торопливо натянул кожаную куртку, проверил внутренний карман - конверт был на месте. В нем сейчас его спасение! Борис затянул на шее пестрый шарф, свернув его петлей, схватил ключи от машины и выскочил в коридор.
  По пути к черному ходу сутенер столкнулся с девушками и прошипел:
  - Меня здесь не было! Не проболтайтесь, сучки!
  
  8
  
  Девушка в голубой дутой куртке и надвинутой на лоб сиреневой шапочке, пугливо озираясь, вышла из метро у Казанского вокзала. На площади было многолюдно. Это вселяло тревогу и одновременно успокаивало. Тот страшный человек может за ней следить. Но здесь он не осмелится сделать то, что совершил возле ее дома. Тогда он обхватил ее сзади, сжал шею и наглядно продемонстрировал, что ее хрупкая жизнь находится в его власти.
  Он зашипел ей в ухо и потребовал сдать сутенера. Она догадалась, кто на нее напал, и охотно выложила все, что знает о Борьке Беспалом. И об агентстве 'Нежная лилия', и номер его сотового, и о стрип-клубе 'Дикие кошечки', где любит зависать этот ублюдок, и о белой 'хонде', на которой он ездит. Получив информацию, мужчина скрылся. Лиза ощупала горло. Уцелела. Она надеялась, что этот жестокий человек переключит гнев на Беспалого, а ее оставит в покое.
  Скоро она уедет далеко, станет богатой и начнет совсем другую жизнь!
  Девушка вошла в здание вокзала и направилась к кассам. Отсюда отправляются поезда, которые идут в Сочи. Там настоящая весна, ласковое море и красивые горы. В курортном городе можно прекрасно провести лето. Ей надоели озабоченные клиенты, сволочь сутенер и жадные московские менты.
  'К черту прошлое! Хочу, чтобы меня обслуживали!'
  По пути к кассам девушка достала из сумочки паспорт. Развернула его и прочла - Елизавета Малышко. Уф! После всех этих передряг легко забыть даже собственное имя.
  Отстояв небольшую очередь, Лиза спросила кассиршу:
  - Сколько стоит билет до Сочи?
  - Вам плацкарт, купе или спальный вагон? Есть также разные классы поездов.
  - А какой из них лучший?
  - Фирменный, 'Сочи Премиум'. Отходит завтра утром. Билет в спальный вагон стоит...
  Лиза удивилась, услышав сумму. Это почти все ее деньги! Она сунула руку в сумочку, ее наманикюренные пальчики наткнулись на плотный конверт. Вот оно, ее новое состояние!
  - Будете брать?
  - Я подойду попозже, - пообещала девушка. - А где на вокзале компьютеры с выходом в Интернет?
  - Справок не даем, - процедила кассирша. - Следующий!
  Лиза побродила по вокзалу и нашла компьютеры с платным доступом в Интернет. Девушке понравилось, что каждый из них отделен перегородкой. Она придвинулась поближе к монитору, проследила, чтобы никто не стоял у нее за спиной, и осторожно приоткрыла конверт.
  Первые запросы в Яндексе оказались неудачными. Не то! Не то! Неужели все впустую? Спустя несколько минут Лиза приноровилась и нашла нужную ссылку. Глаза девушки впились в экран. Вот это да!
  Лиза подробно изучила несколько специализированных сайтов, спрятала конверт в сумку и прижала ее к груди. Предстояло подумать, как поступить со свалившимся на нее богатством. Вскоре решение было принято.
  Она не будет экономить на комфорте и отправится к морю в наилучшем вагоне! Она заслужила новую жизнь! Если ловко провернуть дельце, денег хватит на любую прихоть. Но вначале надо подстраховаться. Она не дура, чтобы мотаться по Москве с бесценной сумочкой.
  Лиза отыскала на вокзале почтовое отделение и приобрела обычный конверт для писем. Девушка тайком переложила в него почти все содержимое конверта из сумочки, тщательно запечатала и задумалась над адресом.
  Ее блуждающий взгляд наткнулся на номер почтового отделения, где она находилась. Лиза переписала его на конверт, дополнила своим именем и словами 'До востребования'.
  Потяжелевшее письмо скользнуло в щель и упало на дно синего почтового ящика, прикрепленного к колонне.
  
  9
  
  К воротам больницы подъехал седан бизнес-класса. Сидевший за рулем Тармо Кильп опустил стекло и помахал охраннику, сидевшему в будке, купюрой. Тот стряхнул крошки с усов и потрусил к посетителю. Купюра сменила владельца, шлагбаум поднялся, и дорогой автомобиль двинулся по направлению к моргу.
  Шестидесятилетнего господина охватил озноб нешуточного раздражения. От менеджера-сутенера Бориса он узнал об ужасном событии - Катя погибла. Лучше всего было бы забыть, выкинуть эту девчонку из головы и заменить ее на другую молоденькую шлюху. Но если бы все в жизни было так просто...
  Катя нравилась Тармо. Она с выдумкой обслуживала его в постели, не забывала хвалить, когда все шло как надо, и не замечала мужских осечек. Однако не платный секс был главным в их отношениях. Кильп приблизил проститутку к себе, чтобы доверить ей крайне важное поручение. И этот момент настал. Сегодня Катя должна была принести ему особый конверт и получить щедрое вознаграждение. Необразованной девушке содержимое конверта мало о чем говорило, а вот для него представляло огромную ценность.
  Тармо Кильп припарковал автомобиль рядом с фургоном для перевозки тел и направился к двухэтажному невзрачному зданию. В коридоре дурно пахнущего помещения эстонец поманил пальцем долговязого санитара с разбитой губой.
  - Скажите, любезный. - Кильп раскрыл бумажник, демонстрируя готовность поделиться с собеседником его содержимым. - К вам сегодня поступила девушка после суицида. Моя любимая племянница.
  - Ну, - нехотя подтвердил санитар.
  После встречи с буйным Алексом он придирчиво оценивал нового посетителя.
  - Мне бы с ней попрощаться. - Кильп крутил между пальцев пару тысячных купюр. - К сожалению, я улетаю и не смогу присутствовать на официальных похоронах.
  - Нормально, - согласился санитар.
  Он приподнял клеенчатый фартук и указал на карман. Деньги легли в предложенное место.
  Вскоре Кильп стоял над телом девушки, которая в эти минуты должна была ублажать его в постели. Ее лицо было разбито, прекрасные губы, которыми проститутка так умело поднимала его плоть и настроение, превратились в засохший кровавый оскал. И только густые черные волосы сохраняли былую привлекательность.
  Прикрывая нос платком, Кильп придирчиво осмотрел тело. Особо его заинтересовали бедра девушки. Посетитель хмурился, то ли от недовольства, то ли от тяжелой обстановки.
  Выпрямившись, Кильп попросил санитара перевернуть тело погибшей. Работник морга красноречивым жестом приподнял фартук и указал на карман. Кильп кивнул в знак согласия и взмахами руки поторопил долговязого.
  Татуировку в виде бабочке Кильп узнал легко. Во времена его молодости наколки свидетельствовали о принадлежности к уголовному миру, а сейчас превратились в украшения для раскрепощенной молодежи. Эстонец во многом был консерватором, однако тату на молодых гибких телах ему нравились, поэтому он и запомнил легкокрылую бабочку Кати.
  В коридоре Кильп вспомнил о главном и полез в карман за бумажником.
  - Мне надо осмотреть вещи племянницы.
  - Нормально. - После стычки с психом санитару было приятно иметь дело с понимающим человеком.
  Осмотр одежды погибшей девушки ничего не дал. Кильп приуныл.
  - А сумочка? Была при ней сумочка? Понимаете, у Кати хранилось мое личное письмо. Я хорошо заплачу, если удастся его вернуть.
  Алчный мозг долговязого санитара озарила коммерческая идея - не принести ли старому хрычу какую-нибудь другую женскую сумочку, а вдруг прокатит? Но, вспомнив, что посетитель упомянул о письме, санитар с сожалением признался:
  - Это все, что было при ней. Точнее на ней.
  Вернувшись в автомобиль, Кильп задумался. Его терзали обоснованные сомнения. Его богатый рискованными приключениями жизненный опыт не оставлял сомнений: неожиданная смерть в самый ответственный момент не может быть случайной! Всегда есть тот, кто в этом заинтересован. А если так, то жди продолжения. Самого неприятного.
  Эстонец достал сотовый телефон и позвонил:
  - Вениамин, привет! Это Тармо. У меня к тебе большая просьба. Если в ближайшие дни тебе принесут нечто необычное, позвони мне. И сделай так, чтобы я пересекся с этим человеком... Что конкретно должны принести? Вениамин, у тебя глаз наметан. Поверь, когда ты увидишь это, ты сразу все поймешь. И учти, моя благодарность будет выражена не только словами.
  
  10
  
  Рабочее время уже закончилось, но в кабинете следователя Петелиной горели все осветительные приборы. Елена Павловна сидела за рабочим столом спиной к темному окну. Настенные часы, много лет назад подаренные ей недовольным мужем, хранились в коробке на нижней полке стеллажа. Так создавалась иллюзия, что день продолжается и можно спокойно работать.
  Петелина просматривала на мониторе ноутбука фотографии, сделанные экспертом Михаилом Устиновым на месте происшествия. Или все-таки преступления? Девушка сама упала с крыши или ей помогли? Кому выгодна ее смерть? Елена неизменно испытывала особую профессиональную злость, когда лишали жизни молоденьких девушек.
  Она раскрыла паспорт Екатерины Игоревны Гребенкиной. Выдан в районном центре Грайворон Белгородской области. На фотографии девочке всего четырнадцать, на год больше, чем сейчас ее дочери Насте. В настороженном подростке трудно узнать сформировавшуюся двадцатиоднолетнюю девушку, нашедшую ужасную смерть на капоте автомобиля. Несмотря на разбитое лицо, заметно, что она была симпатичной. Жаль, что профессию такую избрала, но ведь это из-за недосмотра родителей. Папаша только в пятьдесят лет о дочке вспомнил, а мать отправилась искать женское счастье за границей.
  Приоткрыв дверь, в кабинет юркнул худой и как всегда взъерошенный эксперт Устинов. Они договорились, что Петелина будет допоздна ждать его с первыми результатами.
  - Что думаешь, Миша? - спросила Елена Павловна и тут же поделилась накопившимися сомнениями: - Для суицида девушка действовала очень быстро и решительно. Встретилась с отцом, пообещала непонятный сюрприз, поднялась на крышу и... Если бы она хотела причинить отцу боль, то крикнула бы что-нибудь с крыши, заставила бы его терзаться чувством вины, отговаривать ее. Девушки, как правило, долго не решаются сделать последний шаг. Им важен не только результат, но и то, как они будут выглядеть до и после... А здесь такой ужас.
  Петелина указала на монитор ноутбука, а затем захлопнула крышку.
  - Склоняетесь к версии убийства? - вступил в беседу Головастик, присаживаясь напротив следователя.
  - Возможен несчастный случай. Наклонилась, чтобы крикнуть отцу, поскользнулась и...
  - А вот с этим я не согласен, - решительно заявил Михаил.
  Петелина сцепила пальцы и с любопытством посмотрела в глаза молодому самоуверенному эксперту. У Головастика была одна особенность - он любил говорить намеками, ожидая, пока собеседник сам обо всем догадается.
  - Аргументируй, - не выдержала испытания следователь.
  - Объясняю, - изрек любимое словечко эксперт. - Явных следов борьбы, вроде испорченной одежды или оторванных пуговиц, ни на теле погибшей, ни на крыше я не обнаружил.
  - Значит, несчастный случай. Девушка наклонилась и потеряла равновесие.
  - Я не закончил.
   Михаил Устинов достал из пакета пластиковую куклу.
  - Это еще что?
  Эксперт установил куклу на краю стола.
  - Проведем следственный эксперимент. Допустим, девушка наклоняется, теряет равновесие и летит вниз. - Михаил продемонстрировал сказанное на кукле. - В процессе падения она переворачивается и в итоге падает либо спиной вверх, либо на спину, но ногами от дома. Так?
  Елена встала и обошла стол, чтобы увидеть куклу, упавшую на пол.
  - А девушка лежала... - начала догадываться следователь.
  - Совершенно верно! Лицом вверх, головой от дома. Это могло произойти только в том случае, если она изначально падала спиной вниз. - Эксперт продемонстрировал падение на кукле. - Какой вывод?
  - Ее толкнули. - Петелина задумалась и с сомнением покачала головой. - Толкни меня.
  - Вас?
  - Толкай, Миша. Это следственный эксперимент!
  Смущенный эксперт поднял руки повыше, чтобы не угодить в грудь женщины, и толкнул ее в плечи. Елена отшатнулась, но успела схватить Головастика за рукава.
  - Инстинкт самосохранения, - пояснила она. - Ты сам доказал, что падала Гребенкина спиной, поэтому ее могли толкнуть только в грудь. А у девушки длинные крепкие ногти, хотя бы ворсинка ткани должна была остаться. Ты вычистил у нее под ногтями?
  - Жилой двор, Елена Павловна. Дети из окон пялились. Хотелось быстрее убрать тело.
  - Надо предупредить патологоанатома.
  - Зато я разобрался с коньяком.
  - С бутылкой, найденной на крыше?
  - Да. Бутылка вскрыта непосредственно перед употреблением. Это я определил по не окислившимся зазубринам на крышке. На бутылке отпечатки только одного человека - погибшей Екатерины Гребенкиной. Температуру коньяка я зафиксировал на месте - на три градуса выше температуры воздуха. Напомню, было всего пять градусов.
  Эксперт замер, ожидая ответа на невысказанный вопрос.
  Петелина начала рассуждать:
  - Если Гребенкина принесла бутылку в сумочке, то коньяк не успел бы так быстро охладиться. Если коньяк был припрятан на крыше заранее, то его температура совпадала бы с температурой воздуха. Но она только приближалась к этой температуре. Значит, Катю Гребенкину кто-то ждал на крыше с коньяком.
  - Записка о сутенере: 'Борька сволочь', - напомнил эксперт.
  - Что мы имеем? - Петелина села за стол. Тонкий карандаш в ее руке стал выводить на чистом листе стрелки, кружочки и знаки вопроса. - Катя встречает отца и вдруг лезет на крышу. Зачем? Там ее ждет сутенер Борис Мануйлов, чтобы помянуть погибшую Стелу Сосеску. А Катя решила хитростью вывести сутенера на расправу к отцу...
  - Я не думаю, что сутенеры столь сентиментальны, - заметил Миша. - Ему наплевать на поминки.
  - Допустим. Тогда еще одна версия. А если отец возненавидел дочь проститутку? О происшедшем мы знаем только со слов Гребенкина. Его с дочерью видели автомобилисты. Но они совершенно теряются во времени. Сколько прошло минут, с тех пор как девушка зашла в подъезд и упала с крыши? Что в это время делал Гребенкин, оставался ли он во дворе - они даже этого не помнят. А после того, как труп упал на крышу машины, вообще полный шок. Как быстро появился Гребенкин? А вдруг это он столкнул Катю и спустился на лифте?
  - Гребенкин угрожал поквитаться с сутенером...
  - Это укладывается в версию слепой мести. Он наказал и опозоренную дочь, и ее совратителя.
  - Гребенкин похож на простака, а не на ловкого мстителя.
  Елена Павловна кивнула, оценила получившийся рисунок и вздохнула:
  - Сплошные вопросы.
  - Без вопросов неинтересно.
  Перед тем как уйти, Головастик кивнул на фотографию, стоявшую в рамочке на столе следователя:
  - Вам куклу оставить? Для дочери.
  Петелина посмотрела на снимок, на котором Настя была запечатлена первого сентября в первом классе - с букетом и шикарным бантом.
  - Ох, Миша. Она куклы на игру в керлинг заменила. Пупсам двадцатикилограммовые камни теперь предпочитает, - улыбнулась Елена.
  На столе затренькал рабочий телефон. Эксперт вышел. Следователь взяла трубку и услышала вежливый вопрос:
  - Елена Павловна?
  Петелина обрадовалась, узнав голос патологоанатома Ивана Ивановича Лопахина. Она не знала точно, сколько ему лет, но была уверена, что он резал трупы и писал заключения для следователей, которые давным-давно вышли на пенсию. Как поговаривал ироничный Лопахин: 'Даже самый лучший хирург мне в подметки не годится. Я не получил ни одной жалобы от пациентов'.
  - Иван Иванович, только что о вас вспоминала.
  - Помяни черта, он тут как тут. Порой мне кажется, что я работаю в его приемной.
  - В таком случае я - тур-агент, поставляющий клиентов...
  - Для путешествия в один конец.
  Елена подыгрывала патологоанатому, полагая, что только благодаря самоиронии Лопахин смог проработать на такой должности долгие годы. Но пора было переходить к делу.
  - Иван Иванович, к вам поступит тело Екатерины Гребенкиной. Обратите внимание на эпителий и ворсинки ткани под ее ногтями.
  - Я потому и звоню, что на все обращаю внимание. Тело бедняжки сначала отвезли в ближайший морг. Пришлось организовать перевозку ко мне, в судебный. И вот что санитары мне рассказали.
  - Я вся внимание.
  - Представьте, Елена Павловна, в больничном морге бедной девочкой уже интересовались двое - один назвался ее другом, другой дядей. Приезжали они по отдельности. И оба хотели взглянуть на ее вещи, особенно на сумочку.
  Елена нахмурилась и перевела взгляд на диван. Там в полиэтиленовом пакете лежала маленькая сумочка погибшей. Следователь машинально положила ее, когда только вошла в кабинет и стала включать свет. Вот они, издержки первого дня после отпуска!
  - Спасибо, Иван Иванович. Как только будут результаты...
  - Всенепременно.
  Следователь попрощалась с патологоанатомом и перенесла сумочку к столу. Щелкнула застежка, пальцы в перчатках аккуратно расстегнули молнию. Петелина вывернула содержимое сумочки на расчищенный стол. Ее глаза сразу заметили главное.
  Ну надо же!
  
  11
  
  Дома Елену встретила недовольная мама. Ольга Ивановна Грачева жила в соседнем подъезде, встречала внучку Настю после школы и водила ее на тренировки по керлингу. Мама Елены Павловны дипломатией не отличалась и говорила то, что думала:
  - Нормальные люди в отпуске по дому скучают, а ненормальные - по работе.
  - Задержалась, мамуль. Дела.
  - Уголовные. А ты о домашних делах подумала? В квартире пыль, холодильник пустой, пришлось мне сумки из магазина на себе переть, чтобы ужин приготовить.
  - Откуда пыль? Нас две недели не было.
  - А пыль по Таиландам не ездит. Она норовит с улицы - и в дом! Если не убирать, как ленивые римляне в Помпеях, то пылью целый город завалит.
  - Мам, там извержение Везувия было.
  - Ты мне Везувием голову не морочь. Не успеваешь сама - найми прислугу, а у меня и от своей квартиры поясницу ломит.
  Из комнаты вышла дочь Настя. Елена заметила в глазах тринадцатилетней девочки неподдельную грусть.
  - Что случилось, Настя?
  - Пока я на слоненке в Таиланде каталась, первенство Москвы пропустила.
  - Подумаешь. Будут другие соревнования.
  - Тренер обиделась и поставила Веру скипом. Теперь она капитан. Девчонки говорят, меня на второй номер поставят. Обидно.
  Елена обняла дочку.
  - Нам же было хорошо на море.
  - Это тебе с Валеевым было хорошо. Каждый день от меня запирались.
  Елена смутилась. На теплом море в легких одеждах их и впрямь лихорадило, как ненасытных влюбленных в медовый месяц.
  - Оставляли девочку без присмотра? - навострила уши Ольга Ивановна. - В чужой дикой стране, где слоны и джунгли...
  Открылась входная дверь. Со службы вернулся Марат. За месяц до отпуска он переехал к Петелиной, и они не скрывали от коллег свою связь.
  - Все еще капитан? - встретила новоявленного зятя Ольга Ивановна.
  - Мама, тебе пора домой, - тут же вмешалась Елена. - В субботу я приберусь. И спасибо за ужин.
  - До субботы еще дожить надо, - буркнула Ольга Ивановна, собирая в прихожей свои вещи.
  Ранее она выступала против связи умной, успешной, красивой дочери с обычным капитаном, да еще и 'татарином, прости господи'. Но когда убедилась, что решение Лены не изменить, стала проявлять заботу иначе. При всяком удобном случае Ольга Ивановна спешила уколоть зятька и взглядом, и словом. Вот и на этот раз не утерпела:
  - Регистрировать отношения собираешься? Или порезвитесь и разбежитесь?
  - Мама, давай потом поговорим. Вот твой шарф, - перебила ее дочь.
  - Конечно, мне нельзя болеть. Кто ж тогда будет с Настей сидеть и супы варить?
  Елена стерпела упрек и сочла, что лучше промолчать, но мать подобной вежливостью не отличалась.
  - Раз уж живете вместе, ты бы, Лена, этому лоботрясу помогла по карьерной лестнице продвинуться. Слышишь, Валеев? - повысила голос Ольга Ивановна. - Я не дам согласия на ваш брак, пока ты не станешь майором!
  - О господи! - выдохнула Елена, закрывая за матерью дверь. - Не обращай внимания, Марат. Она хочет нам добра.
  - Представляю, что будет, если она захочет зла!
  Через два часа Елена в свете ночника сидела на краешке кровати и втирала питательный лосьон в сухую кожу, щедро окрашенную двухнедельным загаром. Сзади подкатился Марат и сунул руки под ночную сорочку.
  - Холодные! - сжалась Елена и шлепнула нетерпеливого мужчину по руке. - Что с сутенером? Почему его не нашли?
  Марат привык, что Лена постоянно думает о службе и готова говорить о делах даже в постели.
  - В модельном агентстве Бориса Мануйлова мы не застали, но многое о нем выяснили.
  - Что-нибудь интересное?
  - Ему тридцать четыре. В двадцать лет играл на гитаре в популярной рок-группе. Говорят, был лучшим. Ребята гастролировали и вели себя, как и положено рок-музыкантам - выпивка, девочки, оргии. И вот в одном из городов к нему в номер ворвался бандит - Мануйлов был с его девушкой. Бандит поступил мудро, убивать не стал, даже лицо парню не попортил. Он сунул левую руку Мануйлова между дверью и косяком и несколько раз прижал его пальцы.
  - Какой кошмар!
  - В результате - средний палец ампутировали, остальные изуродованы. Так Мануйлов стал Беспалым. Он больше никогда не сможет играть на гитаре. Заметь, Беспалый пострадал из-за девицы, которая вешалась ему на шею.
  - Понятно. С тех пор он девушек в грош не ставит, поэтому и стал сутенером.
  - Совершенно верно.
  Елена закончила втирать лосьон в ноги и ягодицы, ее руки переместились на поясницу.
  - Давай спину намажу я? - предложил Марат.
  Женщина легла на живот. Марат с удовольствием скатал ее сорочку до плеч. Его глаза заблестели.
  - Какая ты!
  - Не отвлекайся. Почему не задержали Мануйлова у него на квартире?
  - Там пусто. Но никуда он не денется. Я знаю таких. Сейчас он скрывается, пьет где-то. Домой может прийти под утро. Мы поставили закладку в двери и предупредили участкового. Как только Беспалый появится, местные его задержат, а мы прижмем и расколем.
  - О какой закладке ты говоришь?
  - О воровской. Кусочек прозрачного пластика от бутылки сунули в дверную щель. Домушники таким образом вычисляют квартиры, в которых нет хозяев. Ну а мы - наоборот: если закладка выпадет, значит, Мануйлов пришел домой. Участковый утром проверит и вызовет наряд.
  - Учитесь у воров?
  - Они у нас, мы у них. Симбиоз.
  - Тот же участковый прекрасно знает, что Борис Мануйлов сутенер. Почему не привлек его раньше?
  - Женский инстинкт неистребим.
  - Какой инстинкт?
  - Жить за счет мужчин.
  - Это инстинкт самца неистребим. Эй, я просила спину, а ты что трешь?
  - Везде загар, а тут нет. И кожа такая нежная...
  - Ты куда пальцы запустил? Ах ты животное!
  Елена попыталась отмахнуться, но Марат перехватил ее руку и перевернул женщину на спину. Елена увидела затуманенный взгляд мужчины, не оставляющий сомнений насчет его намерений.
  - Кто раб своих инстинктов? Самец, животно...
  Последнее слово Елена не успела произнести до конца. Марат накрыл ее рот долгим поцелуем. Его пальцы бродили по самым сокровенным местам ее тела, уже не встречая сопротивления. Женщина расслабилась, отвечая на ласки, ее возбуждение нарастало. В какой-то момент она вспомнила о противозачаточных таблетках, которые вывалились из сумочки погибшей Кати Гребенкиной. Пора и ей подумать о таблетках. Неистового Марата так трудно контролировать. Или на все воля Божья? Что скажет мама, если...
  'О Марат...' - прошептали женские губы, когда серия сотрясающих толчков закончилась кульминацией.
  
  12
  
  В красном окне витрины светились белые неоновые буквы и силуэт кошечки с задранным хвостом. Алекс Баюкин сверился с записью на клочке бумаги: стрип-клуб 'Дикие кошечки'. Он там, где надо.
  После тяжелой контузии Алекс не полагался на память. Адрес клуба, где может находиться сутенер, он узнал у вертихвосток в агентстве 'Нежная лилия'. Поначалу гордые девицы не желали ничего ему говорить. Но молчание длилось ровно до той минуты, пока эти дуры не осознали, кто для них сейчас страшнее - сбежавший сутенер или нежданный гость с безумным взглядом.
  Заодно длинноногие шлюхи подробно описали Бориса Беспалого и даже показали его наглую рожу в мобильном. Такого хмыря узнать легко: среднего роста, немного за тридцать, рокерская грива до плеч и кулон в виде гитары. Предпочитает носить рубашку с расстегнутым воротом, жилетку и кожаную куртку с многочисленными молниями. И главная примета - на левой руке не хватает среднего пальца.
  На входе в стриптиз-клуб возвышалась стодвадцатикилограммовая глыба - охранник. Алекс еле сдержался, чтобы не врезать 'качку' меж расставленных ног. Охранник в свою очередь с подозрением покосился на грязные ботинки клиента и форменную летную куртку, подаренную Алексу знакомым вертолетчиком.
  - Я из армии, брат. Первый день в столице, - пояснил отставной капитан Баюкин.
  Охранник ухмыльнулся, попросил купить билет за тысячу рублей и провел вдоль тела Алекса ручным металлодетектором. Прибор издал писк, бровь охранника вопросительно приподнялась.
  - Железный стояк, - улыбнулся Алекс, демонстрируя ключи и телефон. Он предусмотрительно держал их на уровне поясницы, загораживая пистолет Ярыгина, спрятанный за поясом.
  Охранник дружелюбно осклабился:
  - Оттянись по полной, чувак! Сегодня у нас 'белая вечеринка'.
  В полутемном зале, наполненном музыкой, выделялся подиум с шестом. На него поднимались девушки в белоснежном белье и в некоем подобии свадебных платьев. В процессе танца 'невесты' расставались с одеждой, символизирующей невинность, и раскрепощались. Нехитрая идея расчетливо била мужиков ниже пояса. После исполнения стриптиза на бывших 'скромницах' помимо туфель оставались стринги или только подвязка. Девушки перемещались в уютные ниши с мягкими диванами - на колени к посетителям.
  Алекс устроился у бара и заказал виски. Благо отец-генерал снабдил его деньгами для поисков. Действо у шеста завораживало. Пропустив через себя несколько танцев и три порции алкоголя, Алекс вспомнил, зачем пришел.
  Беспалый сутенер! Где эта гнида?
  За барной стойкой мужчины с изуродованной рукой не наблюдалось. Алекс двинулся вдоль ниш с диванами. Лица посетителей терялись в темноте, выручало то, что современные мужчины предпочитают короткую стрижку, а ему был нужен патлатый чувак.
  А вот и одинокий силуэт на угловом диванчике с гривой до плеч! Одет в жилетку!
  Алекс наклонился и кашлянул:
  - Простите, вы не видели...
  На груди повернувшегося мужчины блеснул кулон в виде гитары, рука без пальца придержала стакан.
  Алекс плюхнулся рядом:
  - Привет, Беспалый. Я по твою душу.
  - Мы раньше... - Сутенер всматривался в лицо Алекса, пытаясь его вспомнить.
  - Не напрягайся. У меня тоже память ни к черту! Но одно я знаю точно: сегодня ты отдашь мне сумочку Катьки и конверт.
  - Какой конверт? - напрягся сутенер.
  - Хорошо хоть не спрашиваешь, о какой Катьке идет речь. - Алекс крепко вцепился в мошонку Беспалого и крутанул кулаком. - Твоя шлюха взяла чужой конверт. Верни его.
  - Я ничего не знаю! - застонал сутенер.
  Алекс сильнее сжал пальцы и угрожающе зашипел:
  - Отдай конверт, или ты лишишься кое-чего посущественней среднего пальца.
  - У меня ничего нет!
  - А если подумать?
  - Да, да! - взмолился Борис.
  Алекс ослабил хватку.
  - Где конверт?
  - Он там. Я принесу.
  Сутенер сделал знак рукой, и напротив Алекса оказалась обнаженная красотка. Расставив ноги, она села посетителю на колени, обхватила пальчиками его шею и активно закрутила голой попой в такт музыке. Перед губами ошалевшего Алекса тряслись твердые вишенки, которые хотелось откусить. Он невольно стиснул руками талию танцовщицы.
  - А это за отдельную плату, проказник! - предупредила девица.
  Получив по рукам, Алекс заметил, что сидевший рядом Борис исчез.
  - Где он?
  - Третий лишний. Он заказал для тебя приватный танец, красавчик.
  - Где Беспалый? - Алекс вскочил с дивана, столкнув с себя танцовщицу.
  - Полегче! - обиделась девушка. - Ты меня даже не отблагодаришь?
  Алекс уже изучил 'правила общения' в клубе и сунул за подвязку на бедре девицы две тысячных купюры.
  - Куда смылся Борис?
  - Кажется, вниз. Там у нас сауна, - указала пальчиком девушка и жеманно облизнула этот пальчик высунутым языком. - Твою бы энергию да в умелое тело, заводной.
  Алекс спустился в помещение VIP-сауны. Там горел приглушенный красный свет. Сухой лавандовый аромат и музыка, сопровождаемая женскими стонами, наполняла гостиную с компактной барной стойкой. Алексу любезно улыбнулась фигуристая пышечка в обтягивающем черном одеянии. На ней были высокие сапоги, кожаные шорты и жилетка, с трудом удерживающая рвущиеся наружу силиконовые имплантаты.
  - Вас ждут, - проворковала пышечка накачанными губами, наливая в бокал шампанское.
  Алекс жадно глотнул холодный напиток и открыл дверь указанной комнаты. На широкой кровати, накрытой кожаным покрывалом кофейного цвета, приветливо изгибались две мулатки в белых чулках и топах. Пол был застлан натуральными шкурами. Одна из мулаток с кошачьими ужимками подползла к Алексу, игриво потерлась о его ногу и принялась расстегивать ремень у него на брюках. Женские пальчики проникли под одежду, и у Алекса перехватило дыхание. Чудесным образом сбывались самые невероятные фантазии обделенного женской лаской холостяка.
  И в этот момент что-то мягко упало на медвежью шкуру. Лицо мулатки исказил страх. Алекс обернулся и увидел выпавший пистолет. Фантазии разбились о реальность, как пенная волна об утес.
  Застегивая ширинку, Алекс выскочил из комнаты и ткнул пистолетом в силиконовую грудь пышечки в черном.
  - Где Беспалый? Говори, сука!
  - Ушел. - Девица показала глазами на запасной выход в конце коридора.
  - Это он велел меня заманить?
  - Обычный сюрприз.
  Разозленный Алекс потрусил к запасному выходу. Сознание с трудом переваривало столичные реалии. 'У них тут все 'обычно'. Продырявить бы тебе пулей надутые буфера и сказать: 'Сюрприз!''
  Борис Мануйлов в это время добежал до собственной белой 'хонды'. Он плюхнулся за руль, проверил, нет ли погони, два раза глубоко вздохнул, успокаивая нервы, и вставил ключ зажигания в замок. Конверт у него, псих задержан. Можно ехать.
  За спинкой кресла приподнялась темная фигура. Удавка из веревки обхватила шею сутенера и припечатала его к подголовнику.
  - Приехали, - с угрозой прошипел в ухо Борису голос.
  
  13
  
  Лиза Малышко окончательно решила: ее новая жизнь будет красивой. Она поедет в Сочи в лучшем фирменном вагоне. А перед этим приоденется в бутиках. Деньги у нее будут. Для этого надо на денек-другой остаться в Москве.
  Девушка вернулась к компьютерам. Здесь в углу под низким потолком было душно. Лиза стянула шапочку и расстегнула куртку. Парень, принимавший плату, улыбнулся, увидев яркие губы на белом свитере поверх груди. Девушка инстинктивно повернулась боком, потупила глазки и приоткрыла ротик - так она выглядела особенно сексуально.
  Черт! Это не клиент. Пора избавляться от дурацких ужимок!
  О прежней профессии Лизе напомнила не только ее реакция на взгляд парня, но и одежда, которой она пользовалась вместе с погибшей подругой. Обе девушки были брюнетками, у них было одинаковое телосложение, да и судьбы были похожи.
  Катя Гребенкина родилась в маленьком городке Грайворон. Мать нагуляла ее от офицера из соседней военной части, записала на фамилию отца в надежде на алименты. Через полгода офицера перевели в Забайкалье, и его след затерялся. Катя считала мать неудачницей, проклинала захолустный городок и мечтала стать известной моделью. Мать отвечала ей упреками: из-за сопливой дочери женщина не смогла выйти замуж.
  Кое-как окончив школу, Катя приехала в Москву и обратилась в модельное агентство. Там ей запудрил мозги красивый менеджер, который на поверку оказался сутенером Борькой Беспалым. Он соблазнил глупую девчонку из провинции и убедил ее в том, что без портфолио, макияжа, прически от классного стилиста, фирменных шмоток и туфель в модели ей не пробиться. А заработать она может единственным способом - необременительным и приятным. Так семнадцатилетняя Катя стала проституткой.
  Мама Кати нашла в Интернете заграничного кавалера и умотала в Грецию. По ее первому посланию Катя догадалась, что мать сменила российское захолустье на греческое, ублажает сварливого пенсионера и выпрашивает у него деньги на стоматолога. Отвечать ей Катя не стала.
  Лиза Малышко родилась в Воронежской области. Ее поселок примыкал к федеральной трассе 'Дон'. Жизнь в поселке вертелась вокруг мотеля, кафе и сауны, обслуживающих дальнобойщиков. Лиза не знала, кто ее отец. Мать сочиняла то одну красивую историю, то другую. Скорее всего, она залетела от случайного водителя, которого не запомнила. Симпатичная женщина любила выпить, озорно хохотала и, как злословили соседи, 'была слаба на передок'. Мать Лизы постоянно ошивалась в придорожном кафе, где ее дочери разрешалось перехватить что-нибудь на кухне.
  Мать погибла под колесами грузовика, когда в пьяном виде переходила ночью трассу. Лизе к тому времени исполнилось шестнадцать. Хозяин кафе под предлогом поминок напоил девушку и изнасиловал.
  'Теперь ты будешь обслуживать меня вместо матери, - сообщил он поутру обескураженной Лизе. - А ты думала, детка, что я буду кормить тебя просто так?!'
  Лиза терпела насилие две недели, пока хозяин кафе не подложил ее под своего родственника, вышедшего из колонии. Изголодавшийся по бабам уголовник обнаружил замашки садиста и вдоволь поиздевался над ней. И Лиза решилась. Она обчистила кассу кафе и уехала на попутной фуре в Москву. У девушки не было иллюзий по поводу того, кем она будет работать. Лучше уж быть проституткой и получать за это деньги, чем терпеть насилие над собой за тарелку супа.
  Лиза Малышко была уверена: если бы у нее был отец, он бы ее защитил и ее жизнь сложилась бы по-другому. Но найти мифического папу не представлялось возможным. Другое дело - ситуация с Катей. Были известны точный возраст и первое место службы офицера Игоря Васильевича Гребенкина.
  'А вдруг он сейчас генерал!' - подзуживала подругу Лиза. Но Катя лишь отмахивалась. Тогда Лиза взяла инициативу на себя и через Интернет разыскала Игоря Гребенкина.
  И вот сегодня новоявленный отец приехал в Москву к дочери. Но долгожданная встреча обернулась ужасной трагедией.
  Лиза невольно вспомнила, что сорок дней назад так же погибла молдаванка Стела. Ей было всего восемнадцать, и она никогда не смеялась. Впервые Стела широко улыбнулась на Воробьевых горах во время грандиозного салюта. Девушки пришли туда втроем, на один вечер послав к черту Борьку Беспалого с его озабоченными клиентами.
  Вокруг собралась толпа, в небе ухали яркие вспышки, рассыпавшиеся на тысячи искрящихся огоньков. Катя и Лиза согревались глотками коньяка и кричали оттого, что им было весело, а не потому, что так хочется клиенту. Они подталкивали Стелу, призывая скованную подружку раскрепоститься. Стела споткнулась, взмахнула руками и сбила очки с лица худощавого парня. Извиняясь, она водрузила разбитые очки на растерянную физиономию и не смогла сдержать улыбку. Парень улыбнулся в ответ.
  Его звали Олег Дерябин. Он оказался аспирантом и настоящим ботаником, работавшим здесь же, в Ботаническом саду МГУ на Воробьевых горах. Над такими в школе посмеиваются, а Стела в него влюбилась. С тех пор при всяком удобном случае она убегала на встречу с Олегом.
  Однажды осенью Стела показала подружкам их укромное гнездышко на территории сада, в заброшенной оранжерее среди старых яблонь. Девушки грызли опавшие яблоки и мечтали о всякой несбыточной чуши, которую показывают в романтических фильмах. Больше всех строила планы о будущей счастливой жизни наивная деревенская девушка из Молдовы.
  Однако в кино мечты сбываются чаще, чем в жизни. Борька Беспалый нашел Олега Дерябина и показал ему фотографии Стелы - девушка участвовала в оргии. 'Профессионалки бесплатно ляжки не раздвигают. Ты мне задолжал, чувак', - припугнул ботаника сутенер. Парень из интеллигентной семьи не смог простить этого своей подружке. Он обозвал ее такими словами, на которые не решался даже Беспалый в минуты гнева.
  И Стела от отчаяния шагнула с крыши.
  Лиза заставила себя забыть о смерти подруг и набрала запрос в Яндексе. У нее есть цель, и она не свернет с намеченного пути. Яндекс выдал координаты трех специализированных магазинов. Лиза выбрала первый из них и записала адрес.
  Ее рука проверила конверт в кармане. В нем почти ничего не осталось, однако для ее ближайших планов и этого было вполне достаточно. Завтра она разбогатеет, а пока ей надо где-то переночевать. В квартиру возвращаться опасно, на вокзале дежурят наглые полицейские, у которых нюх на проституток. Они так и норовят создать проблемы и задарма попользоваться.
  И решение пришло. Недаром Лизе вспомнился павильон в Ботаническом саду на Воробьевых горах.
  'Спасибо, Стела. Теперь я знаю, где переночую'.
  
  14
  
  Одураченный Алекс Баюкин выбежал из клуба 'Дикие кошечки' через пожарный выход. В его груди клокотала злость.
  'Только попадись мне, Беспалый!'
  На узкой парковке и на тротуарах стояли автомобили. Одинокое такси дежурило у порога клуба.
  'Черт! Если у сутенера тачка, он уже смылся!'
  Алекс спрятал пистолет за пояс и подбежал к таксисту:
  - Ты не видел моего друга с длинными волосами? Он брал такси?
  - Я десять минут здесь стою, других такси не было. - Таксист курил, стряхивая пепел в открытое окно.
  - А какая-нибудь машина только что отъезжала?
  - Дорогу никому не уступал, - пожал плечами таксист. - Вы едете или как?
  Алекс понял, что он имел в виду. Такси загораживало единственный выезд для большинства припаркованных у клуба автомобилей. Неожиданно одна из крайних машин издала резкий сигнал, который сразу оборвался.
  - Меня друг подвезет, - пробормотал Баюкин, обернувшись на гудок.
  Он заметил белую 'хонду', в которой творилось что-то неладное. Алекс подкрался к автомобилю сзади и присел. Внутри шел разговор на повышенных тонах. За рулем находился Борька Беспалый - Алекс узнал его рокерскую гриву. Мужчина в рыжей меховой шапке сидел прямо за ним и угрожал:
  - Еще раз дотронешься до руля - придушу!
  Прижатый к подголовнику сутенер нервно оправдывался:
  - Я ничего не знаю! Я видел ее утром, забрал свою долю и уехал.
  - Врешь! Катя не могла сама прыгнуть.
  - Она не первая. Кто знает, какие тараканы у них в голове!
  - Ублюдок! - Мужчина в шапке сдавил шею сутенера.
  Раздался хрип и сиплый голос извивающегося Беспалого:
  - Отпусти...
  После недолгой борьбы мужчина, сидевший сзади, ослабил давление. Сутенер откашлялся.
  - Ты прав, на Катьку это не похоже. Она не плакса, - согласился Борис. - Скорее сначала меня грохнет, а потом уже на себя руки наложит. Но я не в курсе, что там случилось. Меня рядом с ней не было!
  - Почему ты скрываешься?
  - Кому хочется с ментами объясняться?
  - Ты по любому виноват. Это ты сделал мою дочь проституткой! Я собирался тебя грохнуть.
  - За что? Она сама согласилась...
  Испуганный возглас сутенера снова сменился хрипом. Его тело задергалось.
  'Обезумевший папаша его прикончит, и я ничего не узнаю о конверте', - забеспокоился Алекс.
  Он поднялся, рывком распахнул заднюю дверцу и рукоятью пистолета двинул мужчину в висок. Удар получился не очень сильным, но этого оказалось достаточно, чтобы содрать кожу и оглушить противника. Гребенкин без чувств завалился на бок, его руки, затягивающие удавку, разжались.
  Алекс толкнул Гребенкина, сел на освободившееся место и захлопнул дверцу. Сутенер отплевывался и растирал освобожденное горло. Его мокрые воспаленные глаза пытались рассмотреть нежданного спасителя в зеркале заднего вида.
  - Не радуйся, хмырь. Это снова я, - заявил Алекс и ткнул ствол пистолета в спину Беспалого. - Где конверт?
  Сутенер забился в истерике:
  - Что за бред! Оставьте меня в покое!
  - Конверт, гнида!
  - На кой он тебе сдался?
  - Кажется, я зря вмешался. Ты отдашь конверт?
  - Вы все спятили!
  - Теперь ты меня не проведешь. Конверт у тебя с собой?
  Рука Бориса непроизвольно дотронулась до нагрудного кармана рубашки под жилеткой. Алекс заметил это движение и расплылся в кривой улыбке.
  - Не дергайся. Я сам его достану.
  Правая рука Алекса прижала пистолет к виску сутенера, а левая потянулась сверху через плечо. Алекс был так увлечен допросом, что не заметил, как поверженный Гребенкин приоткрыл глаза. Игорь Васильевич оценил критичность ситуации и понял, что должен действовать. Он украдкой извлек травматический пистолет, переделанный под боевые патроны, направил его на Алекса и нажал на спусковой крючок.
  Два выстрела прозвучали с интервалом в сотые доли секунды. Пуля из 'травматики' угодила Алексу в плечо, его палец на курке дернулся, и девять граммов свинца вышибли Борису Мануйлову мозги. Грязная кровь жирно забрызгала треснувшее вокруг пулевого отверстия боковое стекло.
  Игорь Гребенкин дернул скобу замка, вывалился из машины и побежал. Впопыхах он не заметил, как с его головы свалилась шапка-ушанка.
  Получивший ранение Алекс Баюкин тоже сообразил, что надо линять. Он выбрался из автомобиля и ощупал рану. Пуля задела плечо, содрав кусок кожи. Пережитый шок заглушал боль.
  'Конверт! - пульсировала в голове у Алекса жгучая мысль. - Я пришел за конвертом'.
  Он открыл водительскую дверцу и брезгливо потянулся к убитому сутенеру. Рука Алекса выудила из нагрудного кармана чистый конверт. Алекс сунул добычу в задний карман брюк и поспешил скрыться в темном переулке.
  Дорога вывела его к станции метрополитена. Проснувшаяся боль почти парализовала правую руку. Алекс сел на бетонный выступ вентиляционного люка и стиснул зубы. Нужно было подумать. Он без куртки (она осталась в клубе), рукав в крови. В метро обязательно обратят внимание на странного пассажира. Такси ловить тоже опасно - таксисты по натуре наблюдательны. К тому же ему требуется медицинская помощь, а отец-генерал вряд ли захочет рисковать своей шаткой репутацией, отыскивая хирурга.
  Алекс достал телефон. Большой палец левой руки потыкал кнопки и нашел номер в короткой записной книжке. Был у Алекса в Москве человек, который придет ему на помощь в любых обстоятельствах.
  Баюкин надавил кнопку вызова и услышал родной голос. Алекс почувствовал облегчение и произнес:
  - Это я. Я ранен и не могу вызвать 'скорую'.
  В трубке было тихо. Затем последовал единственный короткий вопрос:
  - Ты где? Я приеду.
  
  15
  
  На следующее утро оперативники Марат Валеев и Иван Майоров шли по коридору Следственного комитета. Даже походка выдавала черты их характеров. Подтянутый и обаятельный Валеев держался прямо и четко чеканил шаг. Его взгляд, тем не менее, непроизвольно отвлекался на ножки встречных сотрудниц. Высокий русоволосый Ваня Майоров сбивался с широкого шага на короткий, пытаясь заглянуть в глаза напарнику. Когда Иван говорил, создавалось впечатление, что сильные руки помогают ему найти нужные слова.
  - Марат, Галя настаивает, чтобы мы отдали тебе деньги за квартиру.
  - Вы кормите прожорливого котяру. Этого достаточно.
  Двадцативосьмилетний Майоров впервые в жизни влюбился по-настоящему. Его избранницей была лейтенант полиции Галя Нестерова из паспортного стола. Ваня готов был сделать девушке официальное предложение, но Галя отшучивалась: 'Майоров, стань хотя бы капитаном. Тогда на ипотеку можно будет решиться'. Одно время Ваня и Галя снимали квартиру на окраине, но затем разругались с хозяином, который неожиданно решил поднять плату. Тогда Валеев уступил им свою малогабаритную 'однушку'. К этому времени Марат практически переселился к Петелиной и лишь по необходимости забегал на старую квартиру, чтобы покормить кота Чингиза.
  - Марат, неудобно. Мы уже месяц живем и не платим.
  - Забей! Я две недели был в отпуске. Все равно пришлось бы просить кого-нибудь присматривать за котом. Как там Чингиз без меня?
  - Ему скучать некогда. Я только сейчас понял, что это такое - быть озабоченным, как мартовский кот. Чингиз каждую ночь шастает через форточку на гулянки. И ему все мало! Знаешь, как он на Галку смотрит, когда она по утрам гимнастику делает?
  - Ваня, ты бди. Не оставляй женщину без присмотра. Чингиз - тот еще ходок!
  - Да ну тебя! - Ваня разглядел лукавые искорки в глазах Валеева и толкнул напарника в плечо. - Глядя на Чингиза, я тоже немного чувствую себя животным.
  - Только немного? Некоторые женщины убеждены, что мужчины - самые настоящие животные. Все отличие в том, что мы научились одеваться! - вспомнил Марат колкое замечание Елены.
  С этими словами он распахнул дверь с табличкой 'Старший следователь Петелина Е.П.'
  Хозяйка кабинета расслышала последнюю фразу, кивнула оперативникам и, не отрываясь от работы с документами, заметила:
  - Известный ученый утверждает, что между поведением льва и мужчины гораздо больше общего, чем между поведением мужчины и женщины.
  - Хорошо хоть со львом нас сравнили, - буркнул Марат.
  - Он приукрасил, чтобы мужики на него не ополчились.
  - Надо еще проверить: этот якобы ученый - сам мужик или один из этих... - Ваня вытянул губы и скорчил гримасу, изображая кокетливого гея.
  - Сейчас дам тебе его адрес. - Петелина с серьезным видом зашелестела записной книжкой.
  - Зачем?
  - Чтобы ты проверил свою версию. Встретишься с ним один на один и проведешь следственный эксперимент. Лучше заснять на видео.
  - Уверен, ты ему понравишься, - подхватил Валеев.
  Ваня округлил глаза, заметил, что его напарник давится от смеха, и насупился:
  - Елена Павловна...
  - Итак, господа, научившиеся надевать штаны! - Петелина сверкнула улыбкой и подняла строгий взгляд. - Надеюсь, в данном случае вы пожаловали ко мне в качестве оперативников. Доложите о выполнении поручения. Где сутенер Борис Мануйлов?
  - Он не приходил ночью домой. Закладка в двери осталась на месте, - ответил Валеев.
  - Запаниковал? - задумалась следователь, теребя карандаш. - А я с утра побывала в больничном морге, куда предварительно доставили Екатерину Гребенкину. Провела опрос санитаров. Погибшую приходили увидеть двое, оба не похожи на Мануйлова. Первый лет тридцати, с колючим взглядом и короткой стрижкой - назвался другом. Второй - шестидесятилетний дядюшка с тростью, этакий старорежимный ценитель искусств.
  - Убийца вряд ли сунется в морг.
  - Если только он не желает украсть улику. Посетители интересовались вещами девушки, в частности сумкой. Хорошо, что она у нас. Я проверила ее содержимое, но на первый взгляд там нет ничего любопытного.
  - А что насчет отпечатков пальцев убийцы?
  - Уже отдала на экспертизу.
  - Елена Павловна, а вы уверены, что это убийство? - усомнился Майоров. - Ведь был аналогичный случай суицида. Девушка могла шагнуть вниз от отчаяния.
  - Она не шагнула, а упала спиной вперед.
  Зазвонил телефонный аппарат на столе. Петелина сняла трубку, поняла, с кем разговаривает, и включила громкую связь.
  - Это патологоанатом Лопахин, - пояснила она оперативникам.
  - Я провел вскрытие, полный отчет будет готов через часик, а пока могу сказать следующее, - докладывал Лопахин. - Уровень содержания алкоголя в крови соответствует ста граммам крепкого спиртного, не более. Множественные внутренние переломы, характерные для такого падения. Смерть произошла практически мгновенно - от обширного кровоизлияния в мозг. Я проверил под ногтями, как вы просили. Ничего, что свидетельствовало бы о борьбе девушки за жизнь. И еще. На затылке в волосах присутствуют крупицы, предположительно бетона. Я собрал их, пусть ваш Головастик проверит.
  - Спасибо, Иван Иванович.
  - Не благодарите за мою чертову работу. Чем старше я становлюсь, тем более молодые люди попадают ко мне на стол. Это несправедливо. - Лопахин вздохнул. - Похоже на старческое брюзжание?
  - Это напоминает нам о том, что виновный обязательно должен попасть на скамью подсудимых.
  - Ищите, Леночка. Удачи.
  Патологоанатом попрощался. Петелина пояснила оперативникам:
  - По данным эксперта бутылку вскрыли на крыше дома. Внутри не хватает трехсот граммов коньяка, а погибшая выпила только сто.
  - С ней был кто-то еще.
  - Настолько предусмотрительный, что не оставил отпечатков на бутылке. Найди сутенера, Валеев.
  - Бороться и искать, найти и посадить. - Марат хлопнул напарника по плечу: - Так, Ваня. Хватит мечтать об ученом! Отправляемся искать Мануйлова.
  В кабинет следователя бодрой походкой вошел начальник Петелиной - полковник юстиции Юрий Григорьевич Харченко.
  - Лена, ты вчера так и не зашла ко мне после отпуска. Приходится начальству к подчиненной спускаться.
  Елена сконфузилась.
  - Юрий Григорьевич, а у меня для вас сувенир, - сказала она и махнула оперативникам: - Ступайте, ребята.
  - Нет-нет, пусть останутся. А то вдруг ты меня подкупить решила.
  Петелина вынула из верхнего ящика стола фигурку слона, вырезанную из темного дерева.
  - Это символ Таиланда. Там самое большое количество слонов в мире.
  - Спасибо. А у меня для тебя тоже кое-что есть. Не уверен, что это подарок, но... Вы тут Мануйлова упоминали?
  - Да, мы ищем Бориса Мануйлова по кличке Беспалый. Это сутенер, связанный с Екатериной Гребенкиной, погибшей при странных обстоятельствах.
  - Нашелся ваш Мануйлов. Но показания дать не сможет. Теперь у него не только пальца нет, но и части головы. Убит в собственном автомобиле выстрелом в упор.
  - Ночью?
  - Да. Я распорядился передать это дело тебе, Лена. Материалы первичного осмотра скоро доставят. Думаю, что убийство сутенера и смерть его подопечной как-то связаны. Вот и займешься обоими. Так что это, подарок или наоборот?
  - Для капитана Валеева и старшего лейтенанта Майорова это, несомненно, подарок. За мертвецом бегать не надо.
  
  16
  
  Генерал Константин Викторович Баюкин увидел на мониторе домофона высокого стильно одетого сорокалетнего мужчину в расстегнутом пальто и длинном белом шарфе. Безукоризненная прическа, самоуверенный, несколько наглый взгляд, отличный костюм, высокий воротничок белой рубашки, затянутый галстуком, и дорогой кожаный портфель дополняли образ преуспевающего человека. Генерал узнал адвоката Дениса Гомельского и распахнул дверь.
  - Денис Валентинович, ну наконец-то!
  Вместе с адвокатом в квартиру проник устойчивый аромат изысканного парфюма.
  - Здравствуйте, Константин Викторович. - Гомельский уверенно прошел в гостиную, опустил на диван увесистый портфель и вольготно расположился рядом. - Признаться, ваша просьба меня несколько удивила.
  - Обстоятельства, - развел руками Баюкин.
  - Я навел справки и выяснил, кто ведет дело погибшей Екатерины Гребенкиной. Следователя зовут Елена Павловна Петелина. Умная, въедливая, красивая женщина по прозвищу Петля. Если затянет узелок на шее - не вырвешься.
  - Вы ее знаете?
  - Имел возможность пообщаться лично. - Адвокат загадочно улыбнулся, словно вспомнил что-то пикантное, но тут же на его лицо вернулась прежняя сосредоточенность. - А теперь моя очередь задавать вопросы. Чем вас заинтересовало дело Гребенкиной, которая то ли сама бросилась с крыши, то ли ей помогли? Если я не ошибаюсь, девушка зарабатывала на жизнь проституцией.
  - Вы не ошибаетесь. Более того, я пользовался ее услугами. Накануне Катя была у меня и...
  - Договаривайте, Константин Викторович. Перед адвокатом и врачом не должно быть секретов. Рано или поздно ваши тайные грехи и болезни всплывут и, если это случится слишком поздно, ни адвокат, ни врач не смогут вам помочь.
  - Дело несколько щекотливое...
  - Чего вы опасаетесь? У проститутки могут найти компромат на вас? Вы довели ее до самоубийства? Или вы были с ней в тот день на крыше?
  - Я встречался с ней только здесь! Я обычный клиент.
  - Тогда что вас волнует? Шепоток коллег и осуждение бывшей супруги?
  - Даже не знаю, как объяснить...
  - Вижу, вы взволнованы. Начните с главной проблемы, которая вас терзает.
  - Ну, хорошо, - решился генерал и крикнул, повернувшись к закрытой двери в соседнюю комнату: - Алекс!
  В гостиную вошел Баюкин-младший.
  - Это мой сын Алексей, капитан вооруженных сил, - представил генерал. - Он прибыл в Москву вчера, и я попросил его выйти на сутенера Кати, чтобы решить одну проблемку. Он нашел его и...
  - Избил?
  - Случайный выстрел, понимаете... Короче говоря, сутенер мертв, а Алексей ранен в плечо.
  На лице адвоката прорезались морщинки, сложившись в недовольную гримасу. Денис Гомельский встал, обошел вокруг Алекса Баюкина, словно пытался сохранить в памяти его трехмерную копию, и задал вопрос:
  - Рассказывайте подробно: где, когда и как это произошло?
  Алекс нехотя поведал о происшествии у стрип-клуба 'Дикие кошечки'.
  - Ты уверен, что сутенер мертв? - уточнил адвокат.
  В отличие от проворовавшихся чиновников, к клиентам-уголовникам Гомельский предпочитал обращаться на 'ты'.
  - Пуля попала в голову. Мгновенная смерть.
  - Пистолет... Откуда он у тебя?
  - Из нашей части. Пистолет Ярыгина. Это было мое табельное оружие, но я оформил его как боевые потери, чтобы всегда иметь 'ствол' под рукой.
  - Пистолет Ярыгина? Это же сравнительно новая модель.
  - Мы уже несколько лет перевооружаемся. Такой пистолет есть почти у каждого из наших офицеров.
  - У офицеров, но не у бандитов! Патрон остался в машине?
  - Я как-то сразу не сообразил...
  - Патрон найдут. Он выведет на пистолет, а следовательно, на тебя! Можно было бы сослаться на то, что он был потерян в бою, но ты совершил кучу ошибок, Алекс. Открыто гнался за сутенером, показал пистолет в клубе, сунулся к водителю такси. Тебя опознает уйма свидетелей!
  - Я хотел его только припугнуть. Меня ранили, и палец дернулся!
  - Кто был третьим в машине сутенера? Ты знаешь его?
  - Мужик лет пятидесяти. Я слышал, что он назвал проститутку дочерью. У него тоже был пистолет. Он выстрелил в меня и ранил в плечо.
  - Так, теперь насчет ранения. Где тебе оказали помощь?
  - Об этом не беспокойтесь. За мной приехала мать. Она врач и ничего никому не скажет. Пуля прошла по касательной. Мне уже лучше.
  - Лучше, - язвительно покачал головой адвокат. - Ну ты и влип!
  - Денис Валентинович, вы сможете защитить Алексея? - спросил обеспокоенный генерал. - Он не виноват. Отец проститутки выстрелил первым.
  - Если вы так уверены в его невиновности, добро пожаловать с чистосердечным признанием.
  - Денис Валентинович, я же к вам как к профессионалу. Это отчасти моя вина. Помогите нам. Я заплачу, сколько скажете.
  - Хорошо. В Питере я работал по уголовным делам, опыт имеется. И этот опыт говорит мне о том, что после неосторожного выстрела надо было сразу звонить адвокату! Проблему дешевле решить с оперативниками, пока собирают улики. Нет улик - нет доказательств! А теперь многое зависит от того, к какому следователю попадет дело. К одним можно найти подход, а вот к другим... Ладно! Для начала попробую выяснить.
  Адвокат достал телефон, вышел на кухню и плотно прикрыл дверь. Через десять минут он вернулся.
  - У меня две новости - плохая и хорошая. Расследование убийства поручили Петелиной, той самой Петле, о которой я говорил. Это плохая новость. Будьте уверены, она вычислит пистолет и выйдет на вашего сына.
  - А хорошая? - не терял надежду генерал.
  - Хорошая заключается в том, что я знаком с Леной Петелиной. И наше знакомство было не только служебным.
  - Ее можно подкупить?
  - Не судите о других по себе, генерал! Деньги не главное в жизни! - неожиданно резко ответил Гомельский. - Теперь проясним ваши намерения. Какого черта вы бросились искать проститутку и сутенера? Только не надо сочинять сказки.
  Отец и сын Баюкины переглянулись. Первым заговорил Алекс:
  - Отец попросил найти конверт.
  - Подлая сучка его украла. - Баюкин-старший подошел к книжному шкафу. - Конверт был здесь, лежал между книгами, как какая-нибудь безделица, а на самом деле...
  - В вещах шлюхи конверта не оказалось. Я нашел его у сутенера. - Алекс кивнул на журнальный столик, где в центре лежал белый конверт без надписи.
  - Ты взял его на месте убийства? - уточнил Гомельский.
  Адвокат покачал головой, демонстрируя свое отношение к такому идиотскому поступку, и надел перчатки. Он приподнял конверт за углы и вытряхнул его содержимое. На стол вывалился бордовый паспорт гражданина республики Болгария. Адвокат осторожно раскрыл обложку. С фотографии смотрел мужчина с непокорной гривой волос, которую обычно носят рок-музыканты. Гомельский прочел болгарское имя и фамилию. Суровый взгляд адвоката уперся в Баюкина-младшего.
  - Чей это паспорт?
  - Того самого сутенера. Его морда! Купил, гад, чтобы в Европу без виз ездить. Или драпануть решил под чужим именем.
  - Поздравляю, раскрыли мошенника! - не скрывая иронии, похвалил Гомельский. - Ради этого конверта ты пошел на убийство? И притащил улику домой?
  - Паспорт я сожгу. - Генерал Баюкин рывком разодрал документ на две половины. - Произошла накладка. Это не тот конверт, который у меня украла Катя.
  
  17
  
  Елена Петелина закрепила в папке протокол первичного осмотра места, где был убит Борис Мануйлов. Вот и есть первые страницы нового уголовного дела. Сколько томов в итоге получится, известно только богине следствия, но ее даже древние греки не удосужились придумать.
  У правосудия богиня имеется - Фемида. Но кто подносит ей на чащи весов аргументы 'за' и 'против'? Есть богини мудрости, памяти, мести. Даже преступников древние греки не обошли заботой - Гермес считается покровителем странников, ремесленников, торговцев и воров. А о рыщущих в поисках истины следователях беспечные греки забыли.
  От философских мыслей Елену отвлек телефонный звонок. Экран смартфона украсил загорелый торс Марата Валеева, кабинет заполнила битловская песенка о любви. Как же далеко зашел их роман! Теперь и не угадаешь, что Марат преподнесет: то ли сообщит оперативные данные, то ли заявит, что соскучился и спешит стиснуть ее в объятиях в запертом кабинете.
  'О, господи! А ведь так уже было. И на узком диване, и на этом столе... Надо сменить его фотку на экране, а то черт знает что в голову лезет'.
  - Лена, я из стриптиз-клуба звоню, - с ходу обрадовал Марат.
  - Какой еще стриптиз? - не успела перестроить ход мыслей Елена.
  Наконец она сообразила, что убийство сутенера Бориса Мануйлова произошло рядом с клубом 'Дикие кошечки'.
  - Я опрашиваю стриптизерш, а Ваня их обыскивает. Так старается, даже покраснел.
  - Валеев, ты можешь говорить серьезно? - поняв, что ее разыгрывают, потребовала Елена.
  - А если серьезно, стриптизерш пока нет. В клубе вообще никого нет, кроме уборщиц и дневного администратора. После бурной ночи и охранники, и девушки дрыхнут. А вот я после ночи с тобой...
  - Да уж, перетрудился. Три минуты - и на боковую.
  - Что? Следующий раз включу секундомер!
  - Марат, включи голову, мы на службе.
  - Ну, хорошо. Тут вот какая загогулина вырисовывается. В клубе и перед входом камер нет. Конфиденциальность у них, блин! Но напротив клуба есть скверик. Ваня проявил смекалку, поболтал с собачниками. Одна недовольная тетка со старым полуслепым кокер-спаниелем клянет завсегдатаев заведения на чем свет стоит. Не нравится ей, что мужики суют деньги девчонкам куда попало. Требует всех озабоченных мужиков кастрировать.
  - Насколько бы меньше у меня работы стало...
  - Спаниель ее ни черта не видит, но у тетки старческая дальнозоркость и вредная память.
  - Что значит 'вредная'?
  - Это когда не помнишь, какой сегодня день недели, но четко фиксируешь, что в час двадцать пять ночи сосед сверху отчитывал вернувшуюся с гулянки дочь. Среди прочего разговорчивая тетушка вспомнила, что охранники не пустили в клуб взвинченного мужика лет пятидесяти, который чуть не наступил на Джо Кокера.
  - На английского певца? А он что там делал?
  - Как бы сказать покультурнее? Удобрял газон естественными выделениями. Джо - это имя кокер-спаниеля. Он был в линялой рыжей шапке-ушанке.
  - Кто? Певец или спаниель?
  - Да я про мужика, которого не пустили в клуб!
  - Марат, ты можешь говорить понятнее? - возмутилась Петелина. - Не отвлекай меня разговорами о Джо Кокере.
  - Помнишь его песню, под которую Ким Бейсингер исполняла стриптиз в фильме '9 с половиной недель'?
  - Это намек? Мужчины тоже танцуют стриптиз...
  - Принимаю вызов. Сначала ты меня удивишь танцем, потом я тебя.
  - Тебе придется подкачаться.
  - Какую мышцу?
  - Марат, что-то нас опять не туда занесло.
  - Как и свидетелей. Представляешь, каково их выслушивать? Та тетушка мне еще о своем покойном муже рассказала, который в восьмидесятых носил точно такую же ондатровую шапку. Догадываешься, о ком она?
  При слове 'муж' Елена вспомнила отнюдь не Марата, с которым жила сейчас, а своего бывшего - Сергея Петелина. С ним у нее было дефиле под марш Мендельсона, в белом платье с фатой и поцелуи под крики 'Горько!' Он стал ее первым мужчиной, и от него она родила прекрасную дочь.
  'А ведь вчера Сергей приходил ко мне с проблемой и просил о помощи, - мелькнуло в памяти у следователя. - Видно, серьезно его прижало, раз, поборов гордость, к своей бывшей на поклон явился'.
  Но надо было работать.
  - Об отце проститутки, - ответила Елена Павловна на вопрос Валеева.
  - Точно! По описанию он очень похож на нашего странного свидетеля Гребенкина. Прими к сведению: сразу он не ушел, бродил около клуба. Нервировал старенького Джо, которому пришлось доделывать свои дела дома.
  - Да хватит уже о кокерах и спаниелях!
  - Извини, Джо тоже свидетель. Утром он наткнулся в скверике на шапку-ушанку. Ту самую, которая была на нервном посетителе, предположительно Гребенкине.
  - Ты уверен?
  - А ты найди вторую такую в Москве. Да и Джо, хоть и слепой, но нюх сохранил.
  - Вы показания женщины оформили?
  - Обижаешь, Лен. И шапка при мне.
  - Отдашь ее на анализ потожировых.
  - Не уверен насчет потожировых Гребенкина. Боюсь, их забили слюношерстяные Джо. Пес изрядно помутузил шапку своего обидчика.
  - Игорь Васильевич Гребенкин, отец погибшей девушки Екатерины Гребенкиной, - сверилась со своими записями Петелина. - Помню, он упоминал о сутенере и даже угрожал ему отомстить.
  - Вот тебе и мотив - кровная месть! Мануйлов повздорил со своей подопечной и столкнул Катю с крыши. А его пристрелил убитый горем отец.
  - Может и так. Вот что, Марат, срочно разыщите и доставьте ко мне Игоря Васильевича Гребенкина.
  - По-моему, Головастик его сфотографировал, а ты записала телефон.
  - Наш звонок может его спугнуть. - Продолжая разговор с Валеевым, следователь сделала запросы по компьютерным базам данных правоохранительных органов. - Получите пока от Устинова фото Гребенкина. Пусть скинет вам на мобильный.
  Елена Павловна слышала, как Валеев передал ее слова Ивану Майорову. Через пару минут компьютер выдал на монитор результаты поиска. Следователь просияла.
  - Так. Нашла! Гребенкин И. В. зарегистрировался вчера в гостинице 'Саяны'. Как мне нравится иметь дело с дилетантами! Марат, дуйте в эту гостиницу, задержите его и ко мне!
  Закончив разговор с Валеевым, Елена спустилась в лабораторию к эксперту-криминалисту. Первым, кого она увидела, открыв дверь, был сжавшийся в кресле Василич. Безвылазный обитатель лаборатории представлял собой искусственный скелет в полный рост с натуральным человеческим черепом. На сей раз Василич был одет в валенки, шапку-ушанку и варежки. На его ребрах, как обычно, висел листок с очередным криком души: 'Достала чертова зима!'
  В этом году зима действительно выдалась снежной и затяжной.
  - Второй месяц весны пошел, - заметила Петелина, обращаясь к оторвавшемуся от электронного микроскопа Мише Устинову.
  - А в Таиланде вечное лето.
  - Зависть - один из мотивов преступлений, Миша. У тебя тоже будет отпуск, махнешь в теплые края.
  - Маша меня в горы тащит. На сноуборд хочет поставить.
  - Продолжаешь встречаться с той шустрой журналисткой? Похвальное постоянство. Как у нее дела?
  - Она с Василичем дружит больше, чем со мной, - кивнул вихрастой головой эксперт. - Завела его блог в Интернете. Каждую неделю очередную фотку выкладывает.
  - Да ну!
  - Более тысячи подписчиков за два месяца.
  - Да-а. Настоящая слава в России приходит только после смерти.
  Петелина бросила взгляд на Василича, а потом на Головастика. Самая плохая осанка у тех, кто постоянно сидит за компьютером. Этак Головастик скоро в живую копию Василича превратится. Хорошо, что ее дочка Настя не горбится перед монитором, а занимается спортом. Пусть она не будет чемпионкой, зато стать в ней уже сейчас проглядывается.
  - Я вот по какому вопросу, Миша. Тебе передали улики с места убийства Бориса Мануйлова?
  - Уже разбираюсь.
  - И как сработала дежурная группа?
  - Неплохо. В салоне автомобиля нашли две гильзы. Одна калибра 'Макарова' девять на восемнадцать миллиметров, а другая девять на девятнадцать - 'готовься к войне'.
  - К какой войне?
  - Патрон Парабеллум. 'Si vis pacem, para bellum', что в переводе с латинского означает: 'Хочешь мира - готовься к войне'. Этот патрон применяется в пистолетах Ярыгина.
  - Два разных пистолета, - задумалась Петелина. - Согласно предварительному отчету, Мануйлов погиб от единственного выстрела в голову.
  - Пулю нашли всего одну - от 'Макарова'. Застряла в обшивке автомобиля. Также имеются образцы крови с переднего и заднего сидений. Ну и отпечатки из салона.
  - Подожди, а как кровь могла оказаться сзади? Судя по фотографиям, Мануйлов упал головой вперед.
  - Это не брызги, а кровоподтек. - Головастик загадочно умолк.
  Он, как всегда, говорил намеками, ожидая, пока собеседник догадается.
  - Там кто-то сидел! - воскликнула Елена Павловна. - И этот кто-то получил ранение.
  - Осталось выяснить кто!
  - У меня есть подозреваемый - отец погибшей девушки Игорь Гребенкин. Когда оперативники его найдут, возьмешь образец ДНК.
  - Зачем ждать? - Эксперт потряс пакетиком с белым комочком. - Эту жевательную резинку выплюнул Гребенкин.
  - Ах ты хитрец!
  Елена не удержалась и взъерошила и без того торчащие волосы эксперта. Она вспомнила, как Головастик сунул Гребенкину жвачку - якобы для успокоения нервов.
  
  18
  
  Адвокат Денис Гомельский в упор смотрел на генерала Баюкина. Создавалось впечатление, что он хочет проникнуть в его черепную коробку и прочитать мысли.
  - За каким конвертом вы послали сына? Что у вас украла проститутка?
  - Понимаете, Денис Валентинович, я же оформлял фиктивные выписки из приказов на выдачу квартир не просто так. Я получал за это вознаграждение.
  - Не сомневаюсь. Банковских счетов у вас нет, драгоценностей и больших денег тоже, раз не боитесь обыска. Тогда о каком вознаграждении идет речь?
  - Со мной расплачивались редкими марками.
  - Что? - Брови адвоката взметнулись вверх.
  - Я человек осторожный и не хотел участвовать в махинациях. С деньгами легко попасться, сколько таких случаев, а генеральская должность - это все-таки положение.
  - Можно шлюх дорогих заказывать, а на сына забить! - с обидой в голосе отреагировал Баюкин-младший.
  Гомельский встал между отцом и сыном. Ему явно хотелось услышать о марках подробнее.
  - Рассказывайте, как было дело. Я ваш адвокат.
  - Я колебался, и мне предложили оплату марками, - продолжил генерал. - Это удобно и безопасно. Одна марка может стоить десятки и даже сотни тысяч долларов, а самые редкие - миллионы! Их и прятать не надо. Кто сейчас разбирается в марках? А за границу их провезти проще простого.
  - Миллионы долларов? - ринулся к отцу Алекс. - Ты обещал мне пятьсот тысяч рублей!
  - И эту квартиру! Забыл?
  - Мне светит тюремная камера, а не квартира!
  - Сам вляпался, придурок!
  - Из-за тебя!
  Вышедший из себя Алекс замахнулся, чтобы ударить отца, но генерал первым ткнул его в рану на плече. Алекс стиснул зубы от боли и левой рукой выхватил пистолет из-за пояса. Щелкнул предохранитель. Готовый к выстрелу ствол смотрел в грудь перепуганного генерала. На несколько долгих секунд в гостиной повисла мертвая тишина.
  Разрядил обстановку Гомельский.
  - Побереги нервы для другого случая, парень. - Адвокат надавил на вытянутую руку Алекса, и тот опустил оружие. - Ты уже достаточно накуролесил.
  Алекс убрал пистолет и оттянул ворот футболки, чтобы проверить, не кровоточит ли рана.
  Адвокат увел генерала на кухню и заставил сжечь паспорт сутенера в раковине. Баюкин-старший чиркал зажигалкой и ворошил ножом тлеющие корочки, а Гомельский продолжал задавать интересующие его вопросы:
  - Как вы сбывали редкие марки? Я должен знать все, чтобы обеспечить вам и сыну полноценную защиту.
  - Два раза я летал в Гонконг. Там проводят специальный аукцион для филателистов. Богатые китайцы сейчас скупают все редкое - вина, марки, даже чай. Мои марки уходили на 'ура'.
  - Вы действовали под своим именем?
  - Боже упаси! Умный человек снабдил меня так называемым 'банковским паспортом' Эстонии. Он сделан на настоящем бланке, но официально нигде не зарегистрирован. На границе его предъявлять не стоит, а с тем, чтобы открыть банковский счет за рубежом или участвовать в аукционе, никаких проблем.
  - Это сделал тот же человек, который платит вам марками?
  - Он придумал схему с квартирами. Она почти законна, ведь так?
  - Если не считать первого документа, который вы фабрикуете. Вы не боитесь, генерал, что этот умный человек свалит вину на вас? Кто он?
  - Не имеет значения, - ощетинился генерал.
  - От кого вы получаете марки?
  - Мне подбрасывают их в почтовый ящик! Больше я ничего не знаю! - грубо ответил Баюкин, пряча глаза.
  'Про почтовый ящик он врет', - сделал вывод Денис. Адвокат унял желание надавить на клиента и докопаться до истины. 'Еще не время', - успокоил он себя.
  - Ну хорошо. Какие марки были в украденном конверте?
  - А вы в них разбираетесь?
  Гомельский пожал плечами.
  - В детстве баловался. К тому же адвокату приходится вникать во все нюансы.
  - Я не филателист. Даже в детстве не собирал марки. Но это была очень ценная коллекция. Мне сказали, что на аукционе я получу не менее двух миллионов долларов. Я подумал: раз конверта не оказалось у Кати, то он у сутенера или у следователя. Если у сутенера марок нет, остается следователь. Как там ее? Петелина. Пока она не узнала об истинной ценности марок...
  - Это вряд ли. Если, конечно, марки у нее. Но вы забыли главное. У каждой шлюхи есть подруга. И ей она доверяет гораздо больше, чем сутенеру.
  - Да? И что же мне делать?
  - Ничего. Теперь действовать буду я. - Гомельский отошел к окну. Он смотрел, как мчатся машины по Ленинградскому проспекту, и думал. - Я вижу, у вас с сыном отношения не складываются.
  - Алексей был контужен и после лечения не прошел медкомиссию. Представляя вам, я назвал его капитаном, но, честно говоря, его из армии турнули.
  - А мне как раз нужен помощник. Такой же решительный и злой, как ваш сын. - Адвокат повернулся к генералу и дружески похлопал его по плечу. - Вот что мы сделаем, Константин Викторович. Я заберу Алекса с собой. Вы прикажете ему, как генерал или как отец, чтобы впредь он выполнял мои команды. Беспрекословно.
  
  19
  
  Владельцу магазина 'Филателист' Вениамину Романовичу Лисицыну было за шестьдесят. Его годы вполне соответствовали среднему возрасту покупателей марок. Поэтому, когда звякнул колокольчик над входной дверью и в уютный подвал старого особняка на Таганке спустилась девушка, Вениамин Романович немного удивился. Его дальнозоркие глаза скептически посмотрели на посетительницу поверх очков с мощными линзами, балансировавших на кончике носа. Тяжелые очки могли свалиться в любой момент, но их подстраховывал каучуковый ремешок, прикрепленный к дужкам.
  Девушка в голубой дутой курточке окинула взглядом торговый зал, убедилась, что покупателей нет, и обратилась к Лисицыну:
  - Я хочу кое-что продать.
  'Сейчас выложит толстый кляссер, набитый советскими марками, - подумал Лисицын. - Цена им рубль в базарный день, но ленивая молодежь надеется нажиться на былом увлечении папочек'.
  - Барышня, вынужден вас разочаровать. Мы не покупаем... - Вениамин Романович осекся, заметив, что именно и как достала девушка из тонкого конверта.
  Посетительница сжимала между пальцами блок из четырех маленьких зеленоватых марок. Филателист впился в них взглядом и поднял бровь. Он сразу понял, что перед ним марки, выпущенные в Российской империи, и внутренне возмутился. 'Разве можно так обращаться со старыми марками?! Хотя бы перчатки надела'.
  - Положите сюда. - Вениамин Романович торопливо пододвинул чистый лист бумаги, присел и стал изучать марки сквозь очки. - Любопытно...
  Это были земские марки Ахтырского уезда Харьковской губернии. Первый выпуск 1872 года номиналом пять копеек. Одиночные экземпляры на рынке встречались, сохранились и конверты с наклеенными марками этой серии, но вот квартблок негашеных марок...
  У Лисицына перехватило дыхание - цифра '5' оказалась заметно шире и ниже слова 'коп'. Это был тот самый пробный бракованный лист, который не поступил в реализацию. Настоящая редкость! Опытный филателист знал о единственном коллекционере, обладавшем этим раритетом.
  - Откуда это у вас? - вырвалось у Лисицына.
  - От дедушки.
  - Как зовут вашего дедушку?
  - Вы берете или я пойду в другое место? - повысила голос девушка и положила руку на марки.
  - Подождите! Я должен подумать. Марки старые, однако... - осторожно подбирал слова Лисицын. - Могу предложить вам... двадцать тысяч.
  Девушка скривилась, словно откусила лимон, и покачала головой:
  - Я не лохушка.
  - Долларов! - поспешно уточнил филателист, обозначив сумму втрое меньше реальной стоимости.
  Глаза девушки вспыхнули, но она сдержала радостную улыбку.
  - Ну, что ж... Согласна. Давайте деньги.
  - Помилуйте. У меня нет такой суммы. Сначала я должен найти покупателя, убедить его, и тогда...
  - А если сразу? Сколько дадите?
  - Ну... Пять тысяч, наверное, наскребу.
  Девушка замялась и решительно выдохнула:
  - Гони десятку - и по рукам!
  - Если подождете до вечера, соберу десять. Это максимум. Чтобы получить двадцать тысяч долларов, я должен взять марки на комиссию по официальному договору. Прибавить свою наценку и ждать богатого коллекционера.
  - Хорошо. Встретимся вечером.
  К огромному неудовольствию филателиста, девушка сунула марки в конверт и убрала его в сумочку. Лисицын раздосадовано глянул на посетительницу поверх очков.
  - Вы правда вернетесь? Оставьте свой телефон.
  - Я приду после шести. Приготовьте десять тысяч долларов.
  - Как вас зовут?
  - Не клейся, дедуля.
  Шустрая клиентка вышла. Едва стих звон потревоженного ею колокольчика, Вениамин Романович схватился за телефон. Филателисту не терпелось поделиться новостью.
  - Удивительно, но мне принесли то, о чем вы предупреждали...
  - Кто? - нетерпеливо спросил собеседник.
  - Это девушка. Совсем молодая, лет двадцать, черные вьющиеся волосы, недурна собой. Немного нахальная.
  - Ты не спугнул ее?
  - Мы с ней обо всем договорились. Марки она не оставила, но обещала прийти за деньгами вечером. После шести.
  
  20
  
  Игорь Васильевич Гребенкин сидел на не заправленной кровати в маленьком одноместном номере двухзвездочной гостиницы 'Саяны' и смотрел в телефон. Старенький мобильник хранил всего несколько фотографий, и на двух из них была его дочь Катя.
  Первый снимок Гребенкин сделал три месяца назад, в начале января, когда дочь нашла его в Саратове. А второй вчера. Ужасная картина - тело дочери на разбитом автомобиле. Несколько минут назад она улыбалась ему, забежала в подъезд и вот...
  Гребенкин сделал этот снимок нарочно, чтобы раз за разом бередить рану, пока не отомстит за смерть дочери. Катя не могла шагнуть с крыши сама. Она обещала сделать ему сюрприз, и на ее лице не было отрешенности смертницы. Он запомнил лишь лукаво-коварное выражение, свойственное хитрым женщинам.
  Когда двадцать лет назад старший лейтенант Гребенкин впервые увидел малютку-дочь, он испугался. Девочка лежала в грязных пеленках и натужно кричала. Гребенкин отшатнулся и осмотрелся. Неужели теперь это его судьба? Детский визг, усталая женщина с красными от недосыпания глазами, неистребимый запах сохнущих пеленок в тесной комнатушке и куча новых обязанностей. Нет! Он молодой офицер, который должен стать генералом. Думая о семье, Гребенкин представлял уютный дом, в котором витает запах вкусных блюд и живет ласковая женщина. А здесь ему даже не предложили поужинать. Хорошо, что их отношения были неофициальными.
  И молодой офицер Игорь Гребенкин попросил перевести его в Забайкалье. Отъезд походил на бегство. Он исчез, не предупредив свою бывшую подружку, мать маленькой Кати, и не оставив ей нового адреса.
  Однако генералом Гребенкин не стал. Через четыре года, когда он был в звании капитана, его сократили в должности. Попытка начать собственный бизнес обернулась неудачей. Вагон куриных окорочков, купленных у московской фирмы на заемные деньги, пришел в Барнаул в неработающем рефрижераторе. Протухший товар удалось спихнуть только как корм на звероферму. С Гребенкиным расплатились восемью ондатровыми шапками. Четыре он обменял на травматический пистолет Макарова, переделанный умельцем для стрельбы боевыми патронами. Оставшиеся шапки-ушанки носил до сих пор.
  Пистолет и опыт военного помогли Гребенкину уйти от бандитов, требовавших вернуть долг. Он покинул неприветливую Сибирь и перебрался на берега Волги в пригород Саратова. На новом месте жизнь тоже не задалась. Что умеет бывший военный лучше всего? Подчиняться и нести службу. Вот Гребенкин и устроился охранником в торговом центре.
  Катя нашла его в социальной сети, с помощью которой Гребенкин общался с бывшими сослуживцами. Девушка прислала письмо. Обалдевший Гребенкин согласился встретиться с подросшей дочерью, и Катя приехала в Саратов. Визгливая малютка превратилась в эффектную девушку. Они общались всего один вечер. Катя расспрашивала отца, немного рассказывала о себе и грустно улыбалась. Утром она уехала в Москву, сославшись на неотложную работу.
  Что это за работа, Гребенкин узнал, когда на сайте секс-услуг натолкнулся фотографии обнаженной дочери, позировавшей в соблазнительных позах. В груди бывшего военного вскипел праведный гнев. Он понял причину ее грусти. Дочь попала в кабалу к сутенеру, и отец должен вырвать ее из его грязных лап и помочь начать новую жизнь.
  С этой целью Игорь Гребенкин приехал в Москву. Но встреча обернулась неожиданной трагедией. Сейчас сутенер мертв, он в любом случае получил по заслугам. Но Гребенкин хорошо запомнил его слова: 'На Катьку это не похоже... Скорее сначала меня грохнет, а потом уже на себя руки наложит'.
  Если сутенер не причастен к смерти Кати, то кто тогда это сделал? И что за сюрприз она обещала? Кто находился с ней на крыше в последнюю минуту?
  'Подруга!' - осенило Гребенкина.
  Кажется, ее зовут Лиза. Вчера она спешно покинула квартиру, но он перехватил девушку у дома. Сжал ее горло и вытянул из нее информацию о сутенере Борьке Беспалом. С ним покончено, а вот девчонка Лиза... Почему она убегала? О чем умолчала? А вдруг это она виновна в смерти Кати?!
  Нужно навестить ее еще раз!
  Игорь Гребенкин достал из бумажника записку с адресом девушек. Сто восьмидесятая квартира. Он вернется туда и допросит продажную девку. Но вчера Лиза явно спешила скрыться. Она наверняка что-то знает и боится. Если Лиза смылась из квартиры, то где она может прятаться?
  Гребенкин вспомнил, как Катя показывала ему в своем телефоне фотографии подружек Лизы и Стелы. На одном из снимков девушки стояли в саду около стеклянной оранжереи. Эта фотография врезалась Гребенкину в память, потому что на заднем плане совсем рядом виднелась высотка главного корпуса МГУ.
  'Сельский пейзаж на Воробьевых горах?' - удивился тогда Игорь Васильевич.
  Катя рассмеялась и сказала, что это их тайное место, о котором никто не знает.
  Тайное место. Вот где может скрываться Лиза!
  Гребенкин выронил бумажку с адресом и проверил пистолет. Патроны еще есть, сохранились с лихих девяностых. Вчерашний выстрел доказал, что переделанный из 'травматики' ствол находится в рабочем состоянии. Других вещей у него не было. Если собираешься охотиться на человека, бери только оружие, остальные вещи - обуза.
  Игорь Гребенкин набросил куртку и покинул гостиничный номер. Скрипучий лифт в торце коридора долго не приходил на вызов. Озабоченный местью отец не выдержал ожидания и засеменил вниз по лестнице.
  Как только он исчез, дверцы лифта разъехались и на этаже появились оперативники Валеев и Майоров. Подойдя к нужному номеру, они заняли позицию слева и справа от двери и достали пистолеты.
  
  21
  
  В дверь кабинета тихо постучали, Елена Петелина, работавшая за столом, подняла взгляд. На пороге стоял сорокалетний обаятельный мужчина в черном пальто с вызывающе белым шарфом. Он обладал шармом обольстителя, но не таким, когда слащаво 'подлизываются'. Мужчина словно снисходил с пьедестала самоуверенности, подбадривая женщину мягким взглядом - да, я готов принять тебя в свои объятия.
  Елена узнала адвоката Дениса Гомельского.
  - Привет, Леночка. Это тебе.
  Из-за спины адвоката появился роскошно оформленный букет. Елена не смогла сдержать улыбку, однако беспомощно развела руки.
  - Спасибо, но у меня нет...
  Елена представила, что придется просить у женщин из канцелярии большую вазу, неизбежно поползут слухи, но Гомельский ее опередил:
  - Я знаю.
  Из пакета появилась широкая ваза, раскрывающаяся кверху, как бутон тюльпана. Адвокат по-хозяйски подошел к столу, сдвинул бумаги и рядом с раскрытым ноутбуком словно выросли цветы. Удивительно, но от них пахло весной.
  - По каком случаю? - поинтересовалась Петелина.
  - Весна, хорошее настроение, которым хочется поделиться с прекрасной женщиной. Помнишь, как три года назад в мае мы встречались совсем в другой обстановке и...
  - Я помню. У меня хорошая память, - оборвала гостя Елена.
  В то время она уже два года, как развелась с мужем. Неясное женское томление, усиленное одиночеством, неожиданно сконцентрировалось на модно одетом элегантном адвокате, с которым их свело общее уголовное дело. Как всякая женщина Елена хотела быть любимой и желанной. И новый знакомый подарил ей это ощущение. От чувств сорвало 'крышу'. Это была похоть в чистом виде. За три недели организм наверстал то, чего был лишен более двух лет.
  А потом выяснилось, что адвокат Гомельский использовал следователя Петелину, чтобы уничтожить важнейшую улику и развалить дело. Как только он выиграл процесс, их отношения закончились.
  - Я помню все! - с ударением на последнее слово повторила Елена. - Так зачем ты пожаловал, Гомельский? Кого решил вытащить на этот раз?
  Адвокат повесил пальто на вешалку, сел напротив следователя и ласково заглянул ей в глаза.
  - Честно говоря, я с теплотой вспоминаю наши встречи. Ведь нам было хорошо вместе.
  - Не обольщайся. Тогда ты имел дело с неудовлетворенной теткой, а сейчас я могу с подругами этим счастьем поделиться.
  - Я что-то упустил? Ты сошлась с мужем?
  - О, да ты сунулся в бой без разведданных. Не похоже на предусмотрительного адвоката Гомельского. Дай угадаю! У кого-то что-то горит, и тебя наняли пожарным.
  - Твоя взяла. - Адвокат откинулся на спинку кресла, поддернул вверх рукав и показал на часы на запястье. - Пару часов назад я подписал договор с новым клиентом.
  - А я тут при чем?
  - Вчера в собственном автомобиле был застрелен Борис Манулов. Никчемный человечишка, торгующий женщинами, а возможно и наркотиками. Когда подобные людишки исчезают, общество становится чище, а жизнь лучше.
  - Ты репетируешь речь в суде? Кого защищаешь?
  - Я думаю, защищать никого не придется. Все зависит от тебя, Лена.
  - А я думаю по-другому. За убийство кто-то должен ответить.
  - Конечно! Благородная месть отца совращенной девушки, расправа в состоянии аффекта над насильником сутенером. Присяжные умоются слезами, журналисты возведут мстителя на пьедестал, а режиссер Говорухин снимет 'Ворошиловский стрелок-2'. В таких обстоятельствах, я почту за честь защищать героя бесплатно.
  - У тебя хорошая информация, Гомельский, но ты несколько опережаешь события. Я пока не определилась с подозреваемым.
  - Поэтому я здесь. - Адвокат придвинулся к Петелиной и понизил голос: - На месте убийства нашли два патрона. Один надо убрать. И всем будет хорошо. Дело раскрыто, подлец мертв, герой-мститель, благодаря моему красноречию, отделается легким наказанием.
  - Я смотрю, ты ориентируешься в деле не хуже меня. Кто слил информацию?
  - Лена, не все такие упертые, как следователь Петля. Более того, скажу тебе откровенно, если бы я успел чуть раньше, ты бы получила материалы осмотра только с одним патроном.
  - Любопытно, какой бы исчез?
  Адвокат наклонился к следователю и перешел на шепот:
  - От пистолета Ярыгина. Отдай его мне.
  - Пошел вон, Гомельский, - так же шепотом процедила Петелина. - Не заставляй меня повышать голос.
  Адвокат отклонился, снисходительно улыбнулся и подпер подбородок левой ладонью.
  - Который час? - неожиданно спросил Гомельский и Елена невольно взглянула на циферблат его часов. - Улыбнитесь. Вас снимает скрытая камера.
  Елена напряглась, почувствовав, что гость отнюдь не шутит.
  - Я люблю такие штучки, - пояснил Гомельский. - В этих часах видеокамера, диктофон и датчик голосовой активации. Камера сама включается, как только услышит голос. Причем, в отличном качестве и даже ночью. Помнишь, мою привычку, не снимать часы в постели?
  - Ты что несешь?
  - Хотелось оставить на память хорошее видео, чтобы время от времени наглядно вспоминать сладкие ласки майора юстиции по имени Лена. Или тогда ты была еще капитаном?
  - Это неправда. У тебя были другие часы!
  - Техника совершенствуется, ты права. Те снимали короткие ролики, но я выбирал лучший ракурс. - Гомельский поднялся и заботливо поправил букет. - У меня для тебя, Леночка, есть и второй подарок.
  Адвокат положил около вазы компьютерную флешку. Петелина опустила глаза и окаменела. 'Какая же я дура! Что он там наснимал?'
  Гомельский, как ни в чем не бывало, одел пальто и вернулся к столу следователя.
  - Ты полюбуйся и учти, если патрон от 'Ярыгина' останется в деле, эту запись я распространю в интернете. Ее увидят твое начальство, коллеги, и самое неприятное - дочь. У них на сайте керлинга объявлен прикольный конкурс. Все присылают фото, видеоролики и выставляют оценки. Как ты думаешь, этому видео много пятерок поставят?
  Гомельский вышел. Елена ватными пальцами пихнула флешку в ноутбук и включила воспроизведение. Самое худшее, чего она опасалась, материализовалось на мониторе. Она увидела активный минет крупным планом. В кадре только ее лицо с занятым ртом и мужская рука, убирающая ее волосы для лучшего ракурса. Другая рука не попадала в кадр, на ней в это время были часы с тайным глазком видеокамеры под цифрой 6.
  
   
  22
  
  Адвокат Денис Гомельский, придержав полы длинного пальто, сел в черный седан 'инфинити' и подтянул узел галстука.
  - Я тоже умею затягивать петли, да так, что не вздохнуть, - пробормотал он, мысленно обращаясь к неуступчивой женщине, кабинет которой недавно покинул.
  Адвокат отъехал от Следственного комитета и припарковался в условленном месте рядом с выходом из метро. Вскоре появился Алекс Баюкин. По болезненной гримасе на лице контуженного военного чувствовалось, что он недоволен. Алекс сел на пассажирское сиденье и полез в карман за таблетками.
  - Рана ноет? Запей водой. - Гомельский кивнул на бутылочку в кармашке дверцы.
  - Да не плечо, а башка. И народ прет по ногам. Я чуть не озверел.
  - Попридержи пока свою злость, время придет. Давай рассказывай, нашел подружку погибшей шлюхи?
  - Был в их квартиру. Там никого. По ходу девка смылась.
  - Почему так решил?
  - Дверь была не заперта. Я пошерстил по ящикам и одежде. Никакого конверта и никаких марок.
  - Этого следовало ожидать.
  - На черта тогда посылал?! - вспылил Алекс.
  - Чтобы убедиться! - рявкнул Гомельский. - И не ори на меня! Я для того, чтобы тебе помочь.
  - Помочь... - Алекс болезненно сморщился и выпил еще одну таблетку. - А у тебя что, адвокат? Какие у меня перспективы?
  - Обычные. Статья сто пятая часть первая. От шести до пятнадцати.
  - Но ты говорил, что можешь...
  - Да я могу! И делаю! Но ты, дурак, засветился везде, где мог, гонясь за сутенером. И шлепнул Мануйлова из своего табельного. Это же надо додуматься!
  - Выстрел произошел случайно. Меня самого ранили.
  - Убийство по неосторожности не прокатит. Ты угрожал и держал ствол у виска. Можно попытаться квалифицировать по сто седьмой - убийство в состоянии аффекта. До трех лет всего.
  - Три года тоже не сахар.
  - Не паникуй раньше времени. Знаешь мои принципы? Преступник не тот, кто совершает преступления, а тот, кого за них сажают. Если преступление явное, скрываться удел глупых. Умный подставит другого - тупого и слабого духом. Ты слабый человек, Алекс?
  - Я воевал.
  - Ну вот, ты сильный и смелый. А тупого на роль козла отпущения я уже нашел. Им станет Гребенкин - отец девчонки Кати, которая поимела твоего папочку.
  - Тот тип в шапке, сидевший в машине сутенера?
  - Да.
  - Он же заложит меня.
  - Слова - это всего лишь сотрясение воздуха. Самое страшное - это улика! Это, кстати, еще один мой принцип. Свидетеля можно запугать или убить. Избавляться от улик надо на этапе предварительного следствия. Чем раньше - тем лучше. Дешевле всего договориться с оперативниками. Но этот момент мы упустили. И мне пришлось воспользоваться козырным тузом. Хранил его для особого случая.
  - Каким еще тузом?
  - Таким, что ты по гроб жизни мне будешь обязан. И тебе придется отработать свой долг.
  - Я готов. Что делать?
  - Объедешь московских филателистов. Спросишь про девушку, не приносила ли редкие марки? Она же захочет превратить их в деньги.
  - Точно!
  - Но не все так просто. Коллекционеры по натуре молчуны, так что придется немного потрясти их. Плечо не подведет?
  - Ерунда. Я только злее стал.
  - Это хорошо, но не перестарайся. Филателисты люди старенькие, новые трупы нам не нужны.
  - А куда ехать?
  - Официальных скупщиков марок немного. Девчонка дилетантка. А что делают дилетанты? - Адвокат тыкал пальцами в смартфон. - Спрашивают у Яндекса. И идут по первому адресу. Вот! Для начала дуй в магазинчик на Таганку, потом отзвонись мне.
  Алекс Баюкин запомнил адрес магазина 'Филателист' и открыл дверцу машины.
  - Постой! - задержал его Гомельский. - Забыл сказать свой главный принцип. Хороший адвокат не доведет клиента до суда.
  До Алекса дошел оптимистичный смысл фразы-обещания, и он криво улыбнулся.
  
   
  23
  
  Порнографический ролик закончился. Елена Петелина выдернула флешку из ноутбука и швырнула ее на пол. Первой реакцией было - растоптать, разбить эту мерзость на осколки. Но что это даст? Это всего лишь копия. Гомельский в любой момент выложить ролик в интернет. Можно не сомневаться, он позаботится, чтобы его увидели коллеги из Следственного комитета, судьи, прокуроры, оперативники. Ролик могут получить и подследственные. Легко представить их похабные реплики во время допросов. А Марат, как больно будет ему.
  О, господи, как стыдно! Позора не избежать, однако его можно пережить. В конце концов можно сменить работу, а Марат, если он по-настоящему любит, проигнорирует и простит.
  Но Гомельский на полумерах не остановится. Он обещал гораздо худшее. Дочь! Как объяснить Насте, что это всего лишь секс? А если кроме дочери ролик увидят в школе и керлинг-клубе? Трудно представить, как будут над ней насмехаться сверстники. Психика подростка очень хрупкая. А если Настя не выдержит?
  Петелина невольно открыла папку уголовного дела с ужасными фотографиями. Молодая девушка на капоте машины. Три секунды, и вместо стройного красивого тела - мешок с костями. Конечно погибшая была старше, и, скорее всего, упала не по своей воле, но сколько униженных школьниц выпрыгивали из окон по совершенно пустяковым поводам. Может ли она гарантировать, что психика тринадцатилетней Насти устоит, и ужасный стресс никак не скажется на ее дальнейшей жизни?
  Нет! Никаких гарантий. Как же поступить? Способ только один. Она не должна допустить, чтобы Настя увидела эту запись.
  С этой мыслью следователь встала из-за стола, подобрала флешку и вышла из кабинета. Второй раз в течение дня она спустилась в криминалистическую лабораторию.
  Новый визит несколько удивил Михаила Устинова. Эксперт-криминалист гораздо чаще сам приходил с докладом к следователю.
  - Я знаю, почему вы пришли, Елена Павловна. В прошлый раз вы заметили шоколад, а я забыл вас угостить. - Головастик проехал в офисном кресле от компьютера к столику с кофейным аппаратом, который опасно соседствовал со стеллажом с химическими реактивами. - Пока вы были в отпуске и не загружали меня поручениями, я сделал открытие. Наш горький шоколад ничуть не хуже хваленого швейцарского.
  Елена была рада, что разговор не сразу зашел о работе, и подсела к столику.
  - Как говорится, на вкус и цвет...
  - Обижаете! - перебил ее Миша, разворачивая плитку горького шоколада в золотой обертке. - Вкусовые впечатления субъективны, в отличие от экспертизы. Обратите внимание, на обложке написано 70%. Я провел анализы и установил, что содержание какао в данном продукте 71,2%! А в швейцарском - стабильный недобор 2% от заявленных. И стоит наш дешевле.
  - Значит, ты ошибся.
  - Чтобы я ошибся в цифрах? Да ни в жизнь!
  - Не в результатах экспертизы, а в утверждении. Ты сказал, что наш шоколад не хуже швейцарского. А он лучше!
  - Теперь я понял, как вы подлавливаете преступников на допросах. Угощайтесь.
  Елена не стала отказываться от шоколада и кофе, хотя предпочитала ограничивать себя в сладком. С тех пор, как она сошлась с Маратом, Елена не могла отделаться от вечной женской фобии, что блузка стала тесной не из-за стирки, и контролировала свой вес каждое утро.
  Сделав глоток кофе, Елена спросила:
  - Что новенького по нашему делу?
  - Под ногтями погибшей девушки мы ничего не нашли, но я исследовал одежду Екатерины Гребенкиной. На меховой подстежке ее куртки обнаружил длинный волос. Угадайте, кому он принадлежит?
  - Миша, я сейчас не в том настроении, - честно призналась следователь.
  - Борису Мануйлову!
  - Сутенеру. Значит он мог быть на крыше в момент трагедии.
  - Елена Павловна, волос был внутри куртки. Это согласуется с показаниями подруги, что сутенер повздорил с Катей в квартире, когда она была без верхней одежды. Но! - Головастик многозначительно поднял указательный палец вверх. - Помните, в отчете патологоанатома указано, что содержание алкоголя в крови девушки незначительное, хотя в бутылке коньяка осталось меньше половины. Так вот, на горлышке бутылке я обнаружил слюну не только погибшей Екатерины Гребенкиной, но и другого человека.
  - Все-таки сутенер!
  - Нет, - покачал головой эксперт.
  - Гребенкин, - предположила Петелина. - Неужели это сделал ее отец?
  - Тоже мимо. Я не знаю, кто конкретно пил из бутылки вместе с погибшей, но точно установил, что это была женщина.
  - Наши слюни так сильно отличаются?
  - С моими приборами слюна больше поведает о человеке, чем фотография.
  Петелина откусила шоколад и оставила кусочек на языке. Шоколад таял медленно, наполняя рот густым приятным вкусом.
  - Еще одна женщина, - задумчиво произнесла следователь. - А если ее подруга Лиза Малышко была на крыше?
  - Она, вроде как, только проснулась. И потом, должен чувствоваться запах алкоголя изо рта.
  Петелина постаралась воскресить в памяти первые самые эмоциональные впечатления с места трагедии.
  - Мы зашли, Лиза красила ногти, а запах лака забивает любой алкогольный дух. Мне сразу показалось странным, что она была в халате, будто только что проснулась, и при этом в колготках. Да, в колготках! Если только она пришла и быстро скинула верхнюю одежду. Повсюду в тот день были лужи, на крыше тоже. Войдя в квартиру, я вытерла ноги о коврик... И коврике была влажная отметина! Будто кто-то недавно тоже вытирал обувь.
  - Чтобы доказать, что Лиза Малышко пила из бутылки, мне нужен образец ее ДНК.
  - Если она солгала, будет повод задать ей серьезные вопросы. Я отправлю к ней оперативников, - решила следователь.
  Елена допила кофе, похвалила шоколад и с напускным равнодушием задала главный вопрос, ради которого спустилась в лабораторию:
  - Кстати, Миша. Ты говорил про два патрона, найденные в автомобиле убитого Бориса Мануйлова.
  - Да, вот они.
  Эксперт продемонстрировал два целлофановых пакетика с похожими гильзами. Одна была чуть длиннее другой, ровно на миллиметр. Петелина знала, что эта гильза от патрона для пистолета Ярыгина. Она взяла пакетик в руку и сжала в ладони. Пули словно не стало. Этот пустяк от нее и требовал адвокат Гомельский.
  - Ты уже работал с ними? - осторожно поинтересовалась следователь.
  - А как же! Произвел замеры, составил фототаблицы, послал запросы в гильзотеки. Если стволы официальные или где-то засветились, мы их быстро идентифицируем.
  - И когда ты все успеваешь. - В голосе Елены Петелиной проскользнул упрек. Она впервые пожалела об удивительной работоспособности молодого эксперта.
  - Думаю, с пистолетом Ярыгина проблем не будет, их не так много, и учет налажен, - бодро продолжил Головастик. - Сложнее с патроном девять на восемнадцать. Он подходит не только к 'Макарову', но и 'Стечкину', и некоторым пистолетам-пулеметам. А одних ПМ за полвека наштамповали миллионы. К тому же есть признаки, что патрон использовался для нештатного оружия.
  - Я вот, что подумала. Пулю нашли только одну - от 'Макарова'. И Мануйлов убит одним выстрелом. А что если второй патрон появился в машине раньше? У сутенера нелегкая жизнь. Он мог сам когда-то в кого-то выстрелить из салона автомобиля.
  - Надо проверить по сводкам, есть ли пострадавшие от пистолета Ярыгина.
  - Я проверю. Но Мануйлов мог и промахнуться. Тогда это пустышка, которая породит сомнение в общей доказательной базе. - Петелина покачала пакетик с гильзой.
  - Вообще-то от гильзы пахнет порохом.
  - Если выстрел произвели за час до убийства, гильза будет пахнуть по-другому?
  - Нет.
  - Вот видишь. Иногда улики только запутывают расследование. Может, о ней пока не упоминать?
  - Но... - Головастик с удивлением смотрел на следователя. Петелина сама его учила, обращать внимание на любую мелочь.
  - Ладно! - Елена встала, посчитав, что для первого раза скользкий разговор и так зашел далеко. - Я закажу еще баллистическую экспертизу, мы определим откуда и как был произведен роковой выстрел, и прижмем виновного. Тем более железобетонный подозреваемый уже есть. Это Игорь Васильевич Гребенкин. Его видели в тот вечер около клуба, и даже нашли рядом с местом преступления его шапку. Задержим, допросим...
  Петелина направилась к двери. Михаил Устинов шел за ней следом и торопливо говорил:
  - ДНК из жвачки Гребенкина я уже выделил. Еще есть пятнышко крови на заднем сиденье 'хонды'. Пока не ясно, чье. Но я скоро займусь этим вопросом, и как только сделаю, сразу позвоню вам. Елена Павловна!
  Петелина обернулась на резкий возглас Устинова. Головастик ткнулся ей в грудь, извинился и покраснел. Как же ей придется краснеть перед коллегами, если подлец Гомельский обнародует скабрезное видео. Это будет крах не только ее карьеры, но и отношений с дочерью. И извинения тут не спасут.
  'Я не допущу этого. Я буду действовать!' - настроила себя Елена.
  - Елена Павловна, вы патрон забыли отдать.
  Следователь разжала кулак. Черт! Она действительно хотела его вынести. Это произошло на уровне подсознательного инстинкта самосохранения.
  Петелина протянула пакетик с уликой эксперту.
  - Миша, я прошу тебя об одном. Все данные, которые получишь, сначала ко мне. И только ко мне!
  - Что-нибудь случилось, Елена Сергеевна? - обеспокоился эксперт.
  - Ничего. Пока ничего.
  Опустив взгляд, следователь безвольно похлопала эксперта по плечу и покинула лабораторию.
  
   
  24
  
  'Черт! Черт! Черт!'
  Елена Петелина злилась на Головастика, который не дал ей вынести из лаборатории нужный патрон, злилась на себя, за склоку в душе между долгом и благополучием семьи, и ненавидела адвоката Гомельского, из-за которого она чувствовала себя беспомощным пассажиром падающего самолета.
  Звонок Марата застал Елену на подходе к кабинету. 'Вот только попробуй скатиться на пошлости!' - пригрозила следователь ничего не подозревающему Валееву, включая телефон.
  Однако оперативник сразу перешел к делу.
  - Мы были в гостинице 'Саяны', где остановился Гребенкин. Его в номере не оказалось.
  - Дежурить кого-нибудь оставил?
  - Лен, у меня не десять человек в подчинении. Только Ваня. Попросил администрацию гостиницы мне звякнуть, если он появится, но думаю, это бесполезно.
  - Почему?
  - Гребенкин не так прост. Номер телефона, который он предоставил, как свидетель, не существует. Из гостиницы он сбежал, потому что никаких личных вещей в номере не осталось. Правда мы нашли кое-что.
  - Пистолет? - вырвалось у следователя, которой не давали покоя патроны.
  - Вроде не Новый год, чтобы преступники оставляли нам подарки. Нет. На кровати мы нашли бумажку с адресом квартиры, где проживали девчонки-проститутки. Судя по всему, это последнее, что он смотрел.
  - Надо съездить туда и проверить. - Продолжая разговор, Петелина вошла в кабинет и села за рабочий стол.
  - Выполнил, мой командир! Мы уже здесь. Квартира не заперта, внутри все перевернуто. Он что-то искал.
  - Ты уверен, что это был Гребенкин?
  - А кто же еще? Сутенера уже нет, у Лизы Малышко не поднимется рука швырять дорогое белье на пол. Остается Гребенкин. Кстати, девушка здесь не ночевала. Флакончик от лака, как валялся на ее кровати, так и валяется.
  - Лиза Малышко могла задержаться, так сказать, на работе с клиентом. - Петелина разговаривала, прижав трубку плечом, и одновременно работала на компьютере.
  - Или сбежать. Чтобы не повторить судьбу подруг.
  - Марат, проверь, есть ли зубные щетки в ванной?
  - Так... Две штуки в стаканчике.
  - Захвати их для эксперта.
  - Уже делаю.
  Петелина различила звуки, как телефон лег на стеклянную полочку, и зашуршал целлофановый пакет. Потом послышался неясный мужской разговор и уже отчетливый голос Марата: 'Сам скажи, раз нашел'.
  Трубку подняли.
  - Елена Павловна, это Иван Майоров. Я нашел здесь пакет от новой сим-карты. Лежал в мусорном ведре сверху. Карту недавно выломали.
  - Отлично! Продиктуй мне номер. - Петелина записала. - И передай Валееву, что я нашла в базе данных номер телефона, зарегистрированный на имя Игоря Васильевича Гребенкина в Саратове. Если он им пользуется, то мы его найдем. Ждите звонка с координатами от Миши Устинова.
  - Мы к нему заскочим. Нам все равно в лабораторию щетки завозить, - выхватил трубку Валеев. И ласково добавил, удалившись от напарника: - И тебя увижу.
  - Мне бы твои заботы.
  Следователь положила смартфон и подняла трубку стационарного телефона. Новая оперативная информация позволила ей забыть на время о визите адвоката и вернуть легкую нервозность обычной рабочей обстановки.
  - Миша, запиши два мобильных номера.
  - Лучше 'мылом' сбросьте. - Эксперт предпочитал получать информацию не на слух, а с помощью краткий электронных посланий. Так и точность выше, да распечатать можно в случае недоразумения.
  - Уже делаю. - Петелина переключила аппарат на громкую связь и строчила в ноутбуке саратовский номер Гребенкина и тот, который был только что найден на квартире проституток. - Я думаю, эти два абонента находятся в Москве. Как только установишь их местоположение, дай знать Валееву и мне. Только срочно, Миша.
  - А бывает так, что можно отложить?
  - Миша, хотя бы ты не нервируй меня. Кстати, оперативники тебе подкинут зубные щетки девушек.
  - Ну, вот еще одно 'срочно'. Надо нам установить уровни срочности. Допустим, от 1 до 10. Чем меньше число, тем выше приоритет. Ваше 'срочно' про телефоны какой цифре соответствует?
  - Пусть будет 2.
  - Тогда я успею подзарядить мозг.
  Елена услышала, как зашуршала фольга шоколадной плитки.
  - Ну ты и обжора! - крикнула она и положила трубку.
  
   
  25
  
  Бывают дни, когда все идет наперекосяк, рассчитываешь на одно, а получаешь совсем другое. Преодолеть такие трудности способны упорство и воля. Иди куда шел, пусть медленно, пусть тяжело, но ты уверен, что движешься в правильном направлении и скорее позже, чем раньше, но все-таки достигнешь цели.
  А бывает дни, когда привычный мир рушится. У тебя выбивают почву из-под ног, ты летишь кувырком в пропасть и теряешь всякие ориентиры. Та цель, к которой шел, становится ловушкой. Что делать? Как поступить? К чему теперь стремиться? И ты понимаешь, спрятаться и отсидеться не получится. Если не примешь радикальной решение, станет только хуже.
  Примерно такие мысли терзали Елену после наглого шантажа Дениса Гомельского. Сейчас она была не следователем, а униженной женщиной, с разорванной болью душой. Карандаш в ее руке выводил на бумаге бессмысленные узоры с острыми углами и рваными линиями. Так же метались в голове ее мысли.
  Кто-то резко толкнул дверь ее кабинете. Елена вздрогнула и сломала карандаш. Уже третий за последние полчаса.
  Не успела она поднять взгляд, как перед ее столом оказался бывший муж Сергей Петелин. Он хлопнул ладонью, смял бумагу и швырнул ее на пол.
  - В детство впала, рисуночками балуешься? Ты совсем забыла о дочери! Если я разорюсь, у Насти не будет ни путешествий, ни айфонов с айпадами, ни приличного образования. Посмотри на себя со стороны, Ленок. В кого ты превратилась? Ты готова убиваться на работе, чтобы помогать проституткам, и плюешь на благополучие собственной семьи! Ты мать или крючкотворка?
  Сергей швырнул со стола папки с уголовными делами. Елена встала и отвернулась к окну. Она оперлась о подоконник, чтобы не потерять равновесия от головокружения. И сжала веки, в надежде, что не придется смахивать слезинки. Сергей прав в главном. Ей надо решить: она мать или следователь - и в зависимости от этого принимать решение.
  - Ленок, ты могла бы помочь мне отбиться от мошенников. Нам всем стало бы лучше. В первую очередь Насте! А ты помогаешь проститутке и сутенеру, которых уже нет в живых. Разве это справедливо!
  Елена молчала. Она боялась, что ее голос дрогнет, если придется говорить. Да и что она может возразить, если он прав, черт побери!
  - Что ты молчишь? Почему отвернулась? - Сергей обошел стол и встал у Елены за спиной. - У меня украли миллионы, а ты, занимая такую должность, не желаешь вмешиваться. Это подло по отношению ко мне, и по отношению к Насте!
  Сергей Петелин сжал предплечье женщины и дернул ее на себя.
  - О чем ты вообще сейчас думаешь?!
  - Отстань! - Елена попыталась выдернуть руку, но бывший муж держал крепко.
  - Не отстану. Я для того и пришел, чтобы объясниться.
  Женщина увидела, как в кабинет вошел Марат Валеев.
  - Эй, ты полегче! - Марат бросился на помощь Елене.
  - Ага, вот ты о ком думаешь. О своем трахальщике! Сравниваешь его со мной. И что, у кого больше? Покажи, Марат, похвастайся!
  - Да пошел ты!
  Марат дернул Сергея на себя. Тот ответил ударом кулака. Петелина смотрела, как взрослые мужчины, бывшие ее одноклассники, сцепились, словно мальчишки, и рвали на друг друге одежду.
  Схватка длилась недолго. Оперативник победил предпринимателя и вытолкал его из кабинета.
  - Что это было? Чего он хотел? - отдышавшись спросил Марат.
  - Ты знаешь, а он прав. Я думаю не о работе. Перед глазами так и стоит долбанный мужской... - Елена рухнула в кресло и обхватила руками голову, растрепав прическу.
  - Лена, ты, о чем? - нахмурившийся Марат сел напротив нее.
  - Ко мне приходил Денис Гомельский.
  - А, это холеный адвокат, красящий волосы, - припомнил оперативник.
  Елена сцепила пальцы и посмотрела в глаза Марату. Она должна подлиться проблемой с самым близким человеком.
  - Три года назад у меня с Гомельским был роман. Достаточно бурный.
  - Ну... Это же в прошлом, да?
  - В прошлом. Но не совсем.
  - Я не понимаю, Лена. Что значит, 'не совсем'? - напрягся Марат.
  - Гомельский снимал наши встречи на видео.
  - Снимал? Ты имеешь в виду...
  - Да! Постельные сцены.
  - Погоди. Ты знала об этом?
  - Нет, конечно!
  - Сволочь! Да я его...
  - Это не главное, Марат. Он шантажирует меня записями. Требует, чтобы я кое-что сделала с уликами. А иначе...
  - Ты взрослая женщина. В разводе!
  - В тот раз он воспользовался связью, чтобы подменить главную улику в деле, которое я вела. Я не сразу догадалась, он потребовал новую экспертизу, и... Преступников выпустили в зале суда. А я промолчала.
  Валеев стиснул зубы, сжал кулак и грохнул по столу.
  - Я раздавлю гада. Прямо сейчас пойду и сделаю из него отбивную. Он на коленях приползет к тебе извиняться.
  - Стой! - Елена схватила руку Марата, готового вскочить и ринуться в праведный бой. - Гомельский опытный адвокат и наверняка просчитал этот вариант. Он только этого и ждет. Потом ни тебе, ни мне не отмыться! Мы попадем под статью, или нападение станет еще одним поводом для шантажа.
  - Подлец... Погоди, а если на него нападут хулиганы? У меня есть ребята, которые мне обязаны. Они могут не только его проучить, но и забрать ноутбук или что там.
  - И пикантное видео со мной попадет к преступникам. Отличный вариант!
  - Гммм, - засопел недовольный Валеев и трижды ударил кулаком по столу. Он поднял взгляд и косо взглянул на Елену. - А что там было? Он показал тебе запись?
  - Не все ли равно.
  - Ну, знаешь, эта запись компрометирует и его.
  - Не совсем.
  - Опять, 'не совсем'? Говори толком!
  - Он виден не полностью, а только его...
  - А ты?
  - Мое лицо крупным планом.
  - Твое лицо крупным планом, а у него только... - пробормотал Валеев.
  - Да, да! Я делала то, что нравится и тебе, и другим мужчинам! Ты это хотел услышать!
  - Каким другим мужчинам?
  - Да всем!
  - Лена, ты слышишь, что говоришь?
  - А ты понимаешь, что меня мучишь?
  - Покажи мне запись, - набычился Марат.
  - Зачем? Я разве недостаточно рассказала.
  - А твой бывший видел? Сергей поэтому тут скандалил? Ему показала, а мне нет.
  - Пошел вон, Валеев, - прошептала Петелина.
  - Я хотел убедиться...
  - Оставь меня! - крикнула Лена и отвернулась.
  Марат протянул к ней руку.
  - Уйди! - нервно отреагировала женщина.
  Оперативник поднимался из кресла так медленно, словно был придавлен тяжким грузом. Он уходил бочком, не отрывая взгляда от Елены. В дверях Марат замер, рассчитывая, что его окликнут. Но женщина молчала.
  Удар закрытой двери словно пришелся по ее груди и отозвался новой болью.
  
   
  26
  
  Игорь Васильевич Гребенкин целенаправленно шел от метро 'Университет' к главному зданию МГУ. Он то и дело бросал взгляд на шпиль знаменитой высотки, вспоминал фотографию в мобильнике дочери и прикидывал, с какой стороны мог быть сделан снимок с деревенской идиллией цветущего сада.
  Гребенкин миновал улицу Лебедева, прошел мимо главного здания МГУ и оказался на Менделеевской улице. Дальше за высоким металлическим забором выстроилась шеренга высоких елей, а за ними виднелись ряды разлапистых деревьев с голыми ветками. Гребенкин сверился с картой Москвы. Это место было обозначено, как Ботанический сад Московского Университета.
  'Старые яблони! - догадался Гребенкин. - В мае они будут цвести, как на снимке дочери'.
  Он пошел вдоль ограждения сада, удаляясь от главного корпуса МГУ. Через каждые двадцать метров он оборачивался и сверялся с ракурсом высотки со шпилем.
  'Это где-то здесь, - подбадривал себя Гребенкин. - Снимок сделан на территории сада рядом с заброшенной оранжереей. Там укромное место девушек, о котором никто не знает'.
  Гребенкин ушел достаточно далеко и стал прикидывать, как проникнуть через забор ботанического сада. Вряд ли девушки пользуются официальным проходом. В этом случае не удастся сохранить тайну. Он потрогал прутья. Крепкие, высокие.
  Неожиданно за спиной раздался легкий звук, будто кто-то спрыгнул. Гребенкин обернулся. В ста метрах от него через ограду только что перелезла девушка. Она воспользовалась наклонными ветвями дерева, которые практически лежали на заборе. Гребенкин издалека опознал яркую голубую курточку и сиреневую вязанную шапочку сбежавшей подружки дочери.
  'Она! Я вычислил ее. Вот так везение!'
  Лиза не заметила его и направилась к Менделеевской улице. Гребенкин поспешил за ней. Он не хотел бежать, чтобы не спугнуть девушку раньше времени, и поэтому опоздал. Когда он вышел на дорогу, то увидел, как Лиза садится в желтое такси.
  'Уйдет!'
  Гребенкин отчаянно замахал рукой, пытаясь остановить попутку. Вскоре ему это удалось. Он сразу дал водителю тысячу и попросил:
  - Друг, выручай! Видишь, такси сворачивает направо. За ним! - Натолкнувшись на недоверчивый взгляд водителя кавказца, Гребенкин быстро выдумал причину. - Дочь сорвалась. За наркотой рванула. Я должен ее догнать, понимаешь.
  - Не слушает отца, - покачал головой седовласый водитель, трогаясь с места. И показал стиснутый кулак: - Ты вот здесь ее держать должен!
  
   
  27
  
  Генерал Константин Баюкин нервно переключал каналы телевизора. Его интересовали только новости. Что там с бывшим министром обороны и его 'женским батальоном'? Хорошо, что журналисты раздувают скандал. Пусть с ними возятся подольше. Генерал надеялся, что на громкое дело привлекли всех толковых следователей, а на его долю достался нерасторопный неудачник.
  И это правильно! Разве можно сравнить хищение в общероссийских масштабах с сотней-другой подмосковных квартир. Всего-то надо, чтобы следствие затянулось. Он вернет украденные марки, уйдет в отставку и свалит в тихую Латвию, где купит домик на взморье и будет наслаждаться спокойной жизнью.
  Генерал посмотрел на часы. Он ждал человека, который никогда не опаздывал. Естественно, Баюкин соврал адвокату Гомельскому, будто ценные конверты подбрасывают в почтовый ящик. Вознаграждение в виде редких марок ему передавал эстонец Тармо Кильп. Этот ушлый бизнесмен, чисто болтающий по-русски, придумал ловкую схему увода квартир и уговорил Баюкина в ней участвовать. Генерал согласился, когда понял, что почти не рискует. Попадаются на деньгах, банковских счетах, недвижимости, драгоценностях, а марки легко утаить при любой проверке.
  Зазвенел входной звонок. Баюкин поспешил к двери. Пришел тот, кого он ждал.
  - Рад тебя видеть, генерал, - приветствовал хозяина Тармо Кильп. - Зачем звал? Мы же договаривались, такие встречи только в крайнем случае.
  Кильп не раздеваясь прошел в гостиную. Как обычно он не снимал перчаток и не выпускал из рук любимую белую трость. Генерал предложил сесть, однако Кильп, как бы невзначай, заглянул в соседние комнаты и остановился посередине гостиной.
  - Я вижу, ты взволнован. Есть проблемы?
  - Сплю в последнее время плохо. Приказы, квартиры снятся. Не перестарались ли мы?
  - Квартиры военным выделяет государство. Жилплощадь получит каждый бездомный с погонами. Ты виноват, что у тебя уже есть жилье? - Эстонец развел руки, словно демонстрируя генеральские хоромы. - Нет! А служил ты побольше, чем какой-то там капитан или майор. Почему они получают, а ты с этого ничего не имеешь. Несправедливо. Как говорится, каждому по заслугам.
  - Да я понимаю... Но вы уверяли, что схема законна. А тут копать начали.
  - Закон и беззаконие - две стороны одной медали. Закон можно повернуть лицом к себе. Так и было. Но сейчас кто-то повернул его к нам задницей.
  - Ваш прокол!
  - Копают под тебя, генерал, а не под меня. Значит... - Кильп сделал многозначительную паузу.
  - Но я делал все, как обычно!
  - Кто-то повернул медаль. Тот, кому это выгодно. Ты думаешь, я не размышлял на эту тему? Не пытался вычислить наше слабое звено? Еще как! Я прощупал всех, участвующих в деле, и сделал вывод. Каждый из нас в случае провала потеряет больше, чем приобретет. Кто-то испортил нам жизнь ради другой выгоды. Нематериальной.
  - Борец за правду?
  - Рассмешил. Таких не существует. Кроме банальных денег есть борцы за должность, за голоса избирателей. Но опять - мимо.
  - Кто же?
  - Кто-то копает с твоей стороны. Думай, генерал. Думай!
  У Кильпа чуть не сорвалось с языка: 'Смывайся!' Но эту часть плана он рассчитывает выполнить первым. Вот только завершит важное дельце.
  - Ну, мне пора, генерал. - Кильп с силой сжал правое плечо Баюкина. Глаза эстонца внимательно изучали реакцию собеседника. - Вижу, что тот окровавленный джемпер в спальне не твой. Сына?
  - Откуда вы...
  - Я же сказал, что изучил каждого участника дела. И про твоего контуженного сына тоже знаю. Зачем он приехал в Москву?
  - Помочь мне.
  - Судя по джемперу, он уже помог. Во что он вляпался? - жестко спросил Кильп.
  - Марки. У меня украли последний конверт с марками. Проститутка, больше некому. Алексей помогает вернуть их.
  - И что? Вернул?
  - Пока нет.
  - Он же отмороженный на всю голову. Так?
  - Алекс вылечился. Правда, его демобилизовали по медицинским показаниям.
  - Ты говорил сыну про меня?
  - Нет.
  - А кому-нибудь еще рассказывал?
  - Я соблюдаю осторожность. Как договаривались.
  - Я вижу, какая это осторожность. Окровавленные вещи дома. Кто его ранил? Где?
  - Я не могу сказать. Это наши проблемы.
  - Вот именно. Ты сам профукал марки. А теперь еще и контуженного вояку подключил.
  Кильп направился к двери. Прежде чем выйти, эстонец обернулся и поднял трость, словно продолжение указательного пальца:
  - Вот что, генерал. Больше ко мне не обращайся. Забудь про меня. Мы с тобой друг друга не знаем!
  
   
  28
  
  Денис Гомельский припарковал 'инфинити' у стрип-клуба 'Дикие кошечки'. На пороге заведения курили двое охранников, одетые в одинаковые темные костюмы и красные галстуки с белым силуэтом жеманной кошки. Скоро вечер, и у них начнется горячее время. А пока адвокат рассчитывал выудить у персонала информацию о вчерашнем происшествии рядом с клубом. Предстояло выяснить, насколько тупо его клиент засветился перед убийством сутенера.
  Гомельский уже собирался покидать автомобиль, как заработал его телефон. Звонил Алекс Баюкин.
  - Ты угадал, адвокат, с филателистом. Девчонка приходила к нему утром.
  - И что?
  - Показала редкие марки, предлагала купить.
  - Марки сейчас у него?
  - Нет, сделку назначили после шести вечера.
  Гомельский взглянул на часы. Времени в обрез, надо срочно ехать на Таганку. Клуб может подождать.
  - Алекс, ты уверен, что это были марки из конверта генерала?
  - Откуда еще! Девчонка была молодая, смазливая и наглая, как все шлюхи. Она принесла блок из четырех старинных уездных марок Российской империи.
  - Что-то быстро филателист тебе все рассказал.
  - Сначала он молчал. Но потом разговорился.
  - Ты не перестарался? - забеспокоился адвокат. - Он цел?
  - Живой. И на лице не царапины. Я быстро учусь.
  - Так. Поблагодари его, извинись, если надо, и жди меня около магазина. Я скоро приеду.
  Гомельский завел двигатель, как вдруг заметил, что с охранниками клуба уже кто-то беседует. По напористой манере держаться и дешевой куртке на размер больше, которую не жалко испортить, гость смахивал на бывалого опера, но служебного удостоверения в его нервных руках не наблюдалось. Разговор мужчин быстро взлетел на повышенные тона. Денис опустил стекло.
  - У тебя с бабой проблемы, или не стоит? - нагло спросил рослый охранник.
  - Ты что несешь! - возмутился гость.
  - Насмотрелся я на таких. По морде видно, тебя баба бросила, и ты пришел на наших девочках отыграться. Сначала нервы подлечи, мужик, потом суйся в приличное заведение.
  - Да я тебя...
   Оперативник схватил охранника за галстук и дернул на себя. Противники развернулись. Гомельский увидел лицо полицейского и узнал капитана Валеева. Адвокат тут же стал снимать происходящее на смартфон.
  'Сегодня мне везет', - радовался он.
  Прежде чем уйти из Следственного комитета после вызывающего разговора с Еленой Петелиной, Гомельский выяснил, с кем она сошлась. Это было не трудно. Любовные интрижки сотрудников обожают обсуждать женщины из канцелярии. Тем более с неженатым обаятельным преуспевающим адвокатом, умеющим делать комплименты.
  'Давайте ребятки пожестче!' - мысленно подзадоривал адвокат спорящих мужчин.
  Словно услышав его призыв, Валеев ударил охранника в грудь, тот попытался защититься, противники сцепились, покачнулись и свались со ступенек. Борьба продолжилась на мокром асфальте. К Валееву на помощь бежал рослый напарник. Второй охранник заведения выскочил ему на встречу. Борьба продолжилась двое на двое.
  Гомельский победно улыбнулся и позвонил в ближайшее отделение полиции.
  - Нападение на клуб 'Дикие кошечки'! Два бандита. Наверняка, вооружены. Быстрее! - сообщил он. 
  29
  
  Звонок служебного телефона отвлек Петелину от тягостных раздумий. Звонил Михаил Устинов.
  - Елена Павловна, как я и предполагал, пистолет Ярыгина мы идентифицировали быстро. Он числится за военной частью, расквартированной в Дагестане. Известен табельный номер оружия, осталось узнать, кому он выдан. Для этого надо обращаться к военным.
  - Я подготовлю официальный запрос. Диктуй данные. - Следователь вбила номер войсковой части и заводской номер пистолета в специальную форму запроса и распечатала на официальном бланке. - А что у тебя по второй гильзе от 'Макарова'?
  - Глухо. В криминальных базах пистолет не засвечен. Да и не 'Макаров' это. Нет веерообразного следа скольжения в нижней части патрона. На 'Стечкин' тоже не похоже - нет характерного следа от губы магазина. Более мощное оружие я сразу отмел, так как отсутствует вздутие корпуса гильзы.
  - Давай без технических подробностей. Какие модели остаются?
  - А вы сами, как думаете? - вспомнил о любимой игре в 'угадайку' эксперт.
  - Народный умелец постарался, - предположила Петелина.
  - Точно! Скорее всего, переделали из травматики. Пока не найдем ствол, мы его не идентифицируем.
  - Кустарные подделки проигрывают в кучности и мощности.
  - Поэтому пуля и застряла в обшивке.
  'В отличие от той, которая пробила череп жертвы и улетела в неизвестном направлении, - автоматически подумала следователь. - Вот почему Гомельский хочет, чтобы пуля от пистолета Ярыгина исчезла из дела. Это самая важная улика. Ради кого так старается дорогостоящий адвокат?'
  На телефонном аппарате замигал индикатор, обозначающий новый вызов по внутренней линии.
  Елена Павловна поспешила свернуть разговор с экспертом:
  - Кажется, меня начальство требует. Миша, все результаты экспертиз - сразу ко мне, - напомнила следователь и переключилась на другую линию.
  Петелина не ошиблась. Голос полковника юстиции Харченко был по официальному холоден, что не предвещало ничего хорошего.
  - Елена Павловна, зайдите ко мне. Срочно!
  Начальник положил трубку. Такая манера разговора окончательно убедила следователя - что-то случилось!
  Когда Петелина вошла в просторный начальственный кабинет, Юрий Григорьевич Харченко не предложил ей сесть, как поступал обычно. Наоборот, полковник поднялся, заложил руки за спину и, нахмурившись, буркнул:
  - Как продвигается следствие?
  Вопрос был задан таким тоном, словно речь шла о погоде в Арктике. Чувствовалось, что Харченко мало интересуют детали дела.
  - Мы проводим комплекс оперативно-следственных мероприятий, которые позволят получить... - по-казенному начала доклад следователь, но начальник ее прервал.
  - Я, как раз, про оперативные! Хочу напомнить, вы, как руководитель следственной группы, отвечаете за действия своих подчиненных даже, если они прикомандированы из другого управления.
  - Так точно, Юрий Григорьевич.
  - Слушай, Лена. - В голосе начальника неожиданно прорезались отеческие нотки. - Тебе не мешает то, что рядом постоянно находится Валеев? Как я знаю, с недавних пор вас связывают не только служебные отношения.
  - Я никогда этого не скрывала.
  - Я не вмешиваюсь в личную жизнь сотрудников. Но Валеев капитан, ты майор. Ты отдаешь приказы, он вынужден подчиняться. И, зная твой характер, вероятно, не только на службе. Не каждый мужчина выдержит такое давление.
  - Ах, вот вы, о чем. Исправьте положение! Меня понизьте, Валеева повысьте. Конечно, мужчины умнее, и должны руководить глупыми женщинами. Особенно теми, кого имеют в качестве самцов!
  - Ну что я говорил! Ты тоже на нервах. Работа не может идти нормально, если между сотрудниками все искрит. А я не могу сидеть на пороховой бочке.
  Петелина и Харченко смерили друг друга тяжелыми взглядами. Елена первой опустила глаза.
  - Какие будут указания, товарищ полковник?
  - Елена, ты ничего не хочешь мне сказать?
  Петелину обожгло. 'О чем он? Неужели узнал о шантаже Гомельского? Может, и правда, поделиться своей проблемой. Но тогда придется признаться, что я запорола расследование трехлетней давности, и преступник оказался на свободе'.
  - Валеев по-прежнему выполняет твои задания? - уточнил вопрос Харченко.
  - Да, а что?
  - Тогда сама разбирайся с его художествами. - Старший советник юстиции нажал кнопки на служебном телефоне и протянул трубку Елене. - Это начальник отделения полиции Петров. Он тебе объяснит, за что задержали сотрудника твоей следственной группы.
  - Старший следователь СК майор юстиции Петелина, - официально представилась Елена, взяв телефонную трубку.
  На другом конце провода замотанный службой подполковник Андрей Кузьмич Петров коротко поведал ей об инциденте у клуба 'Дикие кошечки'.
  - Превышение полномочий, драка с лицензированными охранниками на виду у граждан - я вынужден был реагировать. Вы поймите, у меня и так с этими 'дикими кисками' вечные проблемы. Вчера еще убийство там произошло.
  - Я веду следствие по этому делу. И капитан Валеев проводил опрос свидетелей.
  - Он зуб выбил, костюм порвал, зафиксирована гематома на лице потерпевшего. У меня заявление на столе. Даже не знаю, как замять это дело.
  - В оперативной работе всякое бывает. Сами знаете.
  - Бывает, - согласился подполковник и замолчал.
  - Андрей Кузьмич, мы все одно дело делаем. Может, что-нибудь придумаем?
  - Надо помогать друг другу. Жизнь - штука непредсказуемая. Я покумекаю, что да как. А вы... Надеюсь, на встречные шаги, старший следователь.
  Петелина поняла, ради чего начальник ОВД добился разговора с ней через кабинет Харченко. Теперь, когда у его сотрудников или самого подполковника Петрова возникнет 'небольшая проблемка', он ей обязательно напомнит о своей уступке. Пресловутая корпоративная солидарность, будь она не ладна!
  - Спасибо. - Высказывая благодарность, следователь дала понять, что принимает негласные условия. - Валеев далеко? Вы можете дать ему трубочку.
  - Да здесь он. Не в 'обезьянник' же сажать капитана полиции. Хотя, может, и стоило для профилактики.
  В трубке зашуршало. Телефон перешел из рук в руки. Елена услышала новое дыхание и знакомый голос:
  - Это я.
  Первое желание было спросить - как Марат себя чувствует, не пострадал ли - но секундную слабость придавил образовавшийся в душе лед.
  - Валеев. Показания, полученные с помощью насилия нельзя приобщить к делу. Ты все испортил!
  - А ты?
  Елена осеклась. Оба замолчали. Последовала пауза, которая тянулась долгие минуты. И каждый думал сейчас отнюдь не о глупой драке у стриптиз-клуба.
  Елена поймала болезненно сочувствующий взгляд Харченко, положила трубку и молча покинула кабинет.
  Юрий Григорьевич смотрел на закрывшуюся дверь и сожалел, что у него не конвейерное производство, где можно заменить людей роботами. Ему, и всем поколениям будущих начальников следствия, придется вечно разгадывать душевные терзания не только преступников, но и тех, кто за ними охотится.
  
   
  30
  
  Подходя к магазину 'Филателист', Лиза Малышко почувствовала нарастающую нервозность и замедлила шаг. В полседьмого вечера на Таганке было многолюдно. Люди заходили в кафе, спешили в театр, многочисленными ручейками тянулись к метро.
  Время самое подходящее, успокаивала себя Лиза. Сейчас она спустится в полуподвальный магазин, обменяет марки на деньги и затеряется в людском потоке, чтобы незаметно оказаться на набережной Яузы, где ее ждет таксист. А дальше - Казанский вокзал, и прощай дорогой, но неудобный для жизни город, где каждый сам за себя.
  Привычный звон колокольчика известил владельца магазина о посетителе. На этот раз Вениамин Романович Лисицын встретил девушку учтивой улыбкой.
  - Добрый вечер! Рад снова вас видеть.
  - Вы приготовили деньги? - с порога спросила Лиза, крепко держась за сумочку.
  - Слово коллекционера! - Вениамин Романович продемонстрировал готовность выдвинуть ящик. - Позвольте еще раз взглянуть на товар.
  Лиза положила конверт на прилавок, прижав его ладошкой. По дороге сюда она настроилась, что надо быть предельно внимательной, и не дать себя облапошить.
  - Сначала деньги! - потребовала девушка.
  - Э... Простите, барышня, не знаю вашего имени.
  - Лиза! - Имя произнес господин с тонкими усиками и бакенбардами, неожиданно появившийся из внутреннего кабинета.
  Это был Тармо Кильп, которого владелец магазина предупредил о предложении редких марок. Эстонец прижал руку девушки к конверту кончиком трости, из которого торчали два заостренных стальных штырька, и заглянул ей в глаза:
  - Или я что-то напутал?
  Обескураженная Лиза испуганно смотрела на эстонца. Тот, напротив, чувствовал себя превосходно.
  - Помнится, ты показывала мне родинку на ноге на уровне мини-юбки. Я ее хорошо запомнил.
  Эстонец вышел из-за прилавка, продолжая удерживать тростью руку девушки. Как только он оказался вплотную к ней, его лицо ожесточилось.
  - Ты думала меня обмануть, жалкая потаскуха! Просчиталась. Теперь ты не получишь ничего за эти марки.
  В этот момент дверь в магазин распахнулась и перед прилавком оказался адвокат Денис Гомельский. Он услышал последнюю фразу, и его колющий взгляд впился в эстонца.
  - Кажется, я вовремя, - самоуверенно заявил Гомельский.
  Тармо Кильп мгновенно оценил изменившуюся обстановку и недобро покосился на владельца магазина:
  - Нехорошо, Вениамин.
  - Меня пытали, - загнусавил съежившийся Лисицын.
  - Ты кто? - спросил Кильп Гомельского.
  - Адвокат, уполномоченный вернуть владельцу украденную собственность. - Он протянул руку к конверту. - Разрешите?
  - Магазин закрыт, господин адвокат. Прошу покинуть помещение, - парировал невозмутимый эстонец.
  - Я вижу, на добровольную выдачу краденного рассчитывать не приходится.
  - Вали отсюда!
  - Ну, что ж.
  Гомельский отступил в сторону и нажал вызов на телефоне. Спустя пару секунд в магазин ворвался Алекс Баюкин. Гомельский кивком указал на Кильпа:
  - Он мешает.
  Алекс увидел перед собой шестидесятилетнего противника и ухмыльнулся:
  - Да я тебя, дядя...
  Его кулак готов был обрушиться на дряхлого эстонца, но тут произошло невообразимое. Глаза Кильпа сверкнули гневом. Он принял позу фехтовальщика и ткнул тростью в грудь Баюкина. Алекс задергался, как от удара тока, и свалился без чувств. В следующее мгновение раздвоенное острие трости вжалось под кадык Гомельского.
  - Четыре миллиона вольт, - предупредил Кильп. - Твоего цепного пса спасла куртка, а тебя... Не дергайся, и будешь жить.
  Продолжая угрожать адвокату тростью-электрошокером, эстонец сгреб свободной рукой конверт и жестко обхватил растерянную Лизу. Кильп попятился с девушкой к выходу. Филателист Лисицын, рассчитывавший на выгодную сделку с марками, с ужасом смотрел на происходящее.
  Тармо Кильп толкнул спиной входную дверь и, оказавшись за порогом магазина, прошептал на ухо перепуганной девушке:
  - Сейчас мы поедем ко мне и вернемся к разговору о твоей родинке.
  - Оставь ее!
  Кильп вздрогнул от неожиданного мужского возгласа. Одновременно с этой фразой что-то воткнулось ему в бок. Эстонец опустил взгляд и увидел руку с пистолетом. Ствол упирался ему под ребра.
  - Опустись на колени, - приказал мужчина за спиной. - Я сказал, на колени!
  Убийственная решимость в голосе незнакомца, и вороненая сталь оружия не оставляли Кильпу шансов на поиск иных вариантов. Морщась от досады, он повиновался. Человек за спиной решительно дернул на себя Лизу и удалился.
  Когда Кильп осмелился обернуться, он не увидел ни девушки, ни того, кто на него напал. Рука эстонца продолжала сжимать конверт. Он разгладил его ладонями и открыл клапан. В конверте лежали копеечные современные марки.
  
   
  31
  
  Елена Петелина сидела за рабочим столом в подавленном состоянии. Тяжелые мысли о визите Гомельского и нервном срыве Валеева при опросе свидетелей не давали ей сосредоточиться на делах. Она рисовала геометрические узоры на листках, комкала их и выбрасывала в корзину.
  'Я виновата. Марат вышел из себя, потому что я рассказала ему о позорном видео. И он еще не видел подробностей! Это ревность или злость? Или между этими чувствами нет различий? Ревность - это внутренняя боль, которая прорывается вспышками злости. Говорят, ревность способна придать отношениям новый импульс. Как это верно! Импульс сродни пинку под зад. Нет! Это удар потоком воздуха от промчавшегося локомотива. На этот раз пронесло, а в следующий - расшибет в лепешку!'
  Звонок стационарного телефона отвлек Петелину от грустных мыслей. Она узнала торопливый голос Миши Устинова:
  - Елена Павловна. Я проследил телефон Гребенкина, а также тот номер, который оперативники нашли в квартире девушек-проституток.
  Следователь порадовалась, что хоть кто-то в ее группе работает, как ни в чем не бывало.
  - Да, Миша, и что?
  - Эти два номера сейчас находятся в одном месте в районе Таганки.
  - Вместе?
  - Совсем рядом.
  - Передай точные координаты Ване Майорову. В первую очередь надо взять Гребенкина!
  - Уже передал. Они выехали.
  - Оба? - поинтересовалась Петелина.
  - Я звонил капитану Валееву. Он же старший.
  'Расчетливый начальник ОВД Петров быстро замял вопрос, - убедилась следователь. - И наверняка переписал с мобильного Валеева мои личные телефоны'.
  - Так. Если новой сим-картой пользуется Лиза Малышко, то Гребенкин встретился с подругой дочери.
  - Это не так.
  - Почему? Ты сказал, что оба телефона в одном районе рядом друг с другом. А-а, Гребенкин может следить за девушкой, - предположила следователь.
  - Этого я тоже не знаю, зато могу утверждать другое. Помните жевательную резинку, выплюнутую Гребенкиным?
  - Ну!
  - Я выделил из нее ДНК и установил, что кровь на заднем сиденье в автомобиле сутенера принадлежит Игорю Васильевичу Гребенкину.
  - Хоть кто-то меня способен порадовать.
  - Это не главное, Елена Павловна.
  - Как не главное! Твои данные доказывает, что Гребенкин находился в машине и мог убить Мануйлова. У него был мотив и была возможность! Когда его задержим, он расколется.
  - Вы упомянули, что Гребенкин встретился с подругой дочери. Я возражаю на счет определения 'дочь'.
  Петелина нахмурилась, пытаясь понять скрытую подоплеку.
  - Так, Миша. Я сейчас не в том состоянии, чтобы отгадывать ребусы. Говори прямо.
  - Погибшая Екатерина Гребенкина не является родной дочерью Игоря Васильевича Гребенкина. Их ДНК не совпадают!
  - Вот как? - Следователь быстро прикинула обычные варианты. - Значит, женщина родила от другого, а Гребенкину соврала. Хотела выйти замуж за офицера. Ну что ж, бывает. Отнюдь не редкий случай.
  - А вдруг Гребенкин сначала поверил Кате, а потом узнал, что она ему не родная? - вкрадчиво спросил Головастик.
  Это опять был один из тех тестовых вопросов, которыми молодой криминалист любил пытать опытного следователя. На этот раз Петелина решила вступить в предложенную игру.
  - Ты намекаешь, что убить родную дочь - это одно, а расправиться с самозванкой, которая обманом втерлась в доверие и, возможно, претендует на некое наследство - совсем другое.
  - Сами знаете, какие завихрения бывают в голове у преступников.
  - Гребенкин узнает правду, ссорится с обманщицей и в состоянии аффекта, толкает девушку с крыши! - продолжила выстраивать новую версию следователь. - Сутенер Мануйлов мог стать свидетелем убийства, за что и поплатился жизнью. А сейчас Гребенкин нашел Лизу Малышко.
  - Которая тоже могла быть на крыше.
  - В таком случае, жизнь девушки в большой опасности!
  
   
  32
  
  Лиза Малышко не на шутку перепугалась, оказавшись пленницей господина с тростью. Она знала Тармо Кильпа как щедрого, но привередливого клиента, которому требовалась дополнительная стимуляция. Бросающаяся в глаза белая трость всегда была при нем, но девушка не догадывалась о ее страшной начинке. Она видела, как Кильп безжалостно расправился со случайными противниками, и боялась подумать, что ждет ее.
  Ведь она нагло обманула эстонца.
  Когда Лизу неожиданно освободили от жесткой хватки Кильпа, девушка обрадовалась. Худшее позади! Она выпуталась и из этой передряги!
  Но тут же очутилась в других руках. Девушка узнала своего мучителя. Чертов Гребенкин! Встреча с ним не входила в ее планы, но она наделась, что их дорожки разойдутся так же быстро, как и при первой встрече. Тогда ему требовалось узнать о Беспалом. Она выпалила, все что знает про сутенера, и ее отпустили.
  Однако на этот раз Гребенкин не задавал вопросов. Он больно сжал ее локоть и тащил за собой вниз по улице к набережной Яузы. Девушка не сопротивлялась, ей хотелось быстрее уйти от опасного магазина 'Филателист'.
  На ее краткий вопрос: 'Что вам надо?', Гребенкин огрызнулся: 'Молчи!'.
  Лизу удивило, что он прямиком вывел ее к поджидавшему такси, сел вместе с ней на заднее сиденье и приказал водителю ехать к главному корпусу МГУ.
  Они вышли там же, на Менделеевской улице, где час назад она садилась в эту же желтую машину. За время поездки Лиза успокоилась и пришла к выводу, что Гребенкин спасает ее, увозя подальше от разозленного Тармо Кильпа.
  - Спасибо, - поблагодарила Лиза, когда таксист уехал.
  Она даже улыбнулась Гребенкину. Жизнь научила девушку демонстрировать благодушие самым отвратительным клиентам.
  Гребенкин, не говоря ни слова, выдернул ее сумочку, достал телефон и отключил его. То же самое он проделал со своим мобильником.
  - Что вы делаете?
  Мужчина недобро зыркнул в ответ, толкнул девушку в спину и направил вдоль забора ботанического сада по направлению указателя 'Метеостанция'.
  'Что ему надо? Куда он меня ведет? - мучительно гадала Лиза. - Неужели он знает о моем укрытии? Вот вляпалась!'
  Гребенкин остановил девушку у наклоненного к забору дерева. Одна из толстых веток перекидывала свои щупальца через ограду.
  - Перелезай первая. Побежишь, пристрелю. - хмуро пообещал Гребенкин и продемонстрировал пистолет.
  Девушка бросила взгляд влево-вправо. Никого! Здесь вообще редко ходят.
  - Зачем вы ко мне прицепились? Что вам надо? - взмолилась Лиза.
  - Правду.
  От простого ответа девушка сжалась, словно попала под струю ледяной воды.
  'Легко требовать правду. А если правда - это самое страшное!'
  Она смирилась и перелезла через ограду. В ту же секунду передумала и хотела бежать, но решительный стук оружия по ограде заставил ее обернуться. Лиза замерла под ненавидящим взглядом Гребенкина.
  - Я выстрелю. Не сомневайся.
  Душа ушла в пятки. Лиза поняла, что полностью зависит от придурка с пистолетом.
  Гребенкин спрыгнул в снежную кашу и приказал:
  - Веди!
  Девушка покорно поплелась вглубь сада, прекрасно осознавая, что скоро она окажется в заброшенной оранжерее с вооруженным мужчиной, едва сдерживающим кипящую в нем злость.  
  33
  
  Как только Елена Петелина пыталась сосредоточиться на деталях расследования смерти Бориса Мануйлова и Екатерины Гребенкиной, ее мысли возвращались к грязному шантажу адвоката Гомельского. Вечно думать о подлой записи было невыносимо. И Елена сознательно погрузилась в решение проблемы бывшего мужа.
  Сергей тоже не ангел - угрожает материальными трудностями дочери. Но он просит о помощи в рамках ее компетенции, а не требует переступить через закон. И если называть вещи юридическим языком, Сергей Петелин - потерпевший в деле о мошенничестве в особо крупных размерах, а она - старший следователь, обязанная выявлять преступников.
  Схема хищения товаров с использованием подставного склада отнюдь не нова, и те, кто этим занимаются, склонны к повторам. Поэтому для начала Петелина запросила данные по аналогичным преступлениям. В этом ей помогла самая опытная сотрудница архива Астаховская.
  Сейчас Людмиле Владимировне Астаховской было под шестьдесят, но когда-то она была успешным молодым следователем. Помимо проницательного ума природа наградила женщину эффектной внешностью. Жгучая брюнетка с большими глазами, высокой грудью, тонкой талией, стройными ножками и отменным вкусом в одежде не оставляла равнодушными мужчин в форме. Это и сыграло роковую роль в карьере следователя Астаховской.
  Независимая красивая женщина с большими полномочиями всегда вызывает один и тот же вопрос.
  - Чья она? - прищурившись поинтересовался высокопоставленный прокурор у подчиненного. - Сама по себе. Да ну!
  И прокурор грубо приударил за привлекательной сотрудницей.
  После первого отказа в высоком кабинете у Людмилы Астаховской появились проблемы по службе и порванная блузка. С каждым прокурорским 'обломом' трудности у гордой женщины нарастали. Завистливые коллеги почувствовали, откуда дует ветер, и подналегли с той же стороны. Небрежность и непунктуальность, которая прощается мужчинам в погонах, не прощалась женщине. Особенно независимой. За надуманный промах в работе Людмилу Астаховскую выперли с должности следователя. Понижение было демонстративным - в самый низ, в прямом и переносном смысле.
  Астаховскую разжаловали и перевели приказом в подвал простым клерком ведомственного архива.
  Все были уверены, что гордячка Астаховская хлопнет дверью. Но она осталась. Новая должность позволяла ей быть в курсе всех событий. Людмила Владимировна читала новые уголовные дела, пересматривала старые. И постепенно превратилась в живую энциклопедию, которой, правда, далеко не каждый сотрудник мог воспользоваться.
  Лену Петелину Людмила Астаховская приметила сразу после появления в Следственном комитете. Молодая красивая женщина напомнила ей себя. И битая жизнью Астаховская взяла Елену под негласную опеку. Она переживала за успех Петелиной и помогала ей советами как по службе, так и по жизни.
  - Привет, Лена, я все подготовила для тебя. - По-прежнему элегантная Людмила Астаховская зашла в кабинет следователя и бухнула стопку архивных папок на стол.
  - Я бы сама спустилась, Людмила Владимировна.
  - Нам, подвальным крысам, полезно на свет выбираться.
  - Уже вечер.
  - Вот именно, архив закрывается. Кстати, загар тебе к лицу, а вот грустный вид портит любую женщину. Работа или мужики?
  - И то, и другое, - честно призналась Елена.
  - Запомни главное. В жизни существует баланс. Женщины чаще говорят глупости, а мужчины чаще их делают. Уголовные дела это подтверждают на сто процентов.
  - И зачастую мужчины делают те глупости, которые им нашептывают женщины.
  - Вот ты и сделала правильный вывод.
  - Это ваш совет?
  - Ох, Леночка. Лет десять назад я тебе советовала прямо. А сейчас расширяю горизонт твоего восприятия. Шире взгляд, больше вариантов решений. Но если ты захочешь поболтать по душам, я приготовлю одноразовые платочки.
  - Готовьте, Людмила Владимировна, могут понадобиться.
  Петелина вздохнула и раскрыла одну из принесенных из архива папок.
  - Я тебе закладочки сделала, - качнула пальчиком Астаховская, покидая кабинет.
  С закладками работа спорилась, хотя все-равно заняла более часа. Петелина систематизировала первые результаты, когда на ее столе задребезжал мобильный телефон. Поднимая трубку, следователь взглянула на часы и почувствовала усталость. Рабочее время давно закончилось.
  - Елена Павловна, докладывает старший лейтенант Майоров. - Молодой оперативник робел перед старшим следователем и невольно переходил на официальный язык.
  - Ваня, давай по-простому. Что у вас?
  - Мы нашли место, где была Лиза Малышко. Это магазин 'Филателист'. Ее опознал владелец магазина.
  - Что Малышко там делала?
  - Хотела продать редкие марки.
  У опытного следователя в голове сразу выстроилась логическая цепочка. Редкие марки у девушки-проститутки означают кражу. Было ли заявление о краже марок? Она не припомнит. Хотя ее профессиональный взгляд наверняка зацепился бы за необычное преступление в сводках происшествий. Разве что кража марок случилась во время ее отпуска.
  - Но пока она торговалась, на нее напали, - продолжил Майоров.
  - Прямо в магазине? - уточнила следователь.
  - Так заявил владелец Лисицын Вениамин Романович. Его магазин занимает небольшое полуподвальное помещение. Посетителей практически нет.
  - Кто напал на Лизу Малышко?
  - Лисицын так напуган, что путается в показаниях. Пришлось нам...
  - На него надавить? - опередила слова оперативника следователь.
  Елена беспокоилась о нервном состоянии Валеева. Он до сих пор не хочет с ней разговаривать.
  - Ваня, как там Марат? - спросила следователь. - Он сегодня уже сорвался.
  - Я спокоен! - рявкнула трубка, и Елена узнала нервный отклик Валеева. Оказывается, он прислушивался к разговору и сам ответил на ее вопрос. - У меня нет причин для волнения! Ни одной!
  - Елена Павловна, мы ничего такого... - оправдывался Ваня. - Мы показали фотографию Гребенкина, и владелец магазина подтвердил, что этот человек неожиданно напал на девушку и утащил ее с собой.
  - Извини, Ваня, я погорячилась. Все мы на нервах сегодня, но надо держать себя в руках! - Елена специально повысила голос в надежде, что Марат ее услышит. - Так. Значит, Гребенкина вы не застали.
  - Но мы связались с Голова... с экспертом Устиновым. Чтобы он вывел нас на их телефоны. Михаил сказал, что телефоны исчезли.
  - Подожди минутку, я уточню.
  Петелина позвонила со стационарного телефона Михаилу Устинову.
  - Елена Павловна, я уже дома, - оправдывался Миша, умоляя помолчать хихикающую рядом с ним девушку Машу.
  Петелина позавидовала чужому счастью и попросила разъяснить про исчезновение телефонных номеров подозреваемых.
  - Наша парочка пересеклась на Таганке, - рассказывал эксперт. - Оттуда они поехали вместе на Воробьевы горы, судя по траектории, на автомобиле. Я отслеживал их, но в районе главного корпуса МГУ сигналы исчезли.
  - Что это значит?
  - Отключили телефоны - это первый вариант. Или зашли в глубокий подвал - второй. Могли, конечно, попасть в аварию - такую, чтобы все вдребезги. Но я проверил. Серьезных ДТП в этом районе не зафиксировано.
  - Надо отслеживать их появление.
  - Я могу это делать и из дома. Пока мы с вами говорим, я подключился к программе. Сигналов от телефонов по-прежнему нет.
  Петелина услышала звук поцелуя. Нахальная журналистка смачно чмокнула Мишу в ту щеку, где он держал трубку. Послышалось нежное сопение и возня. Елена поняла намек, поблагодарила эксперта и вернулась к разговору с оперативниками.
  - Связь отключилась в районе МГУ.
  - Мы знаем. Ехать туда? - спросил Майоров.
  По унылому тону чувствовалось, что Ваня скорее думает о теплой встрече с любимой Галей, чем о продолжении оперативных мероприятий. Елена оценила взвинченное состояние Марата, и пришла к выводу, что ему необходим полноценный отдых. Когда Марат придет домой, они найдут решение общей проблемы. Они взрослые люди и понимают, что сексуальные связи прошлого не должны портить нынешние отношения. В конце концов, у него тоже были женщины, но она об этом даже не намекнет. Она постарается снять мужской стресс мягкими женскими методами.
  - Поиски Гребенкина и Лизы Малышко я поручу патрульным, - приняла решение Петелина. - А вы захватите видеозапись из магазина.
  - У филателиста нет камеры.
  - Опять эта чертова конфиденциальность. Вот что! Проверь, как расположены камеры в соседних учреждениях. Возможно, в их зону попадает вход в магазин. Если так - копию утром ко мне.
  - Сделаем.
  - И езжайте домой. Вас там ждут, - непроизвольно вырвалось у Елены.
  
  Оперативники сидели в машине Марата Валеева. Обрадованный Ваня сообщил, что на сегодня отбой, нужно только видеокамеры проверить.
  Марат закурил, выпустил дым в окно, повертел головой и указал напарнику на камеру:
  - Вот та у банка филателиста захватывает. Справишься?
  - Ну, конечно.
  - Тогда двигай, а я докурю.
  Старший лейтенант вышел из машины и попрощался с капитаном:
  - До завтра, Марат. Я потом на метро. Так быстрее получится.
  - Тоже верно, - пожал плечами Валеев.
  На той же улочке был припаркован черный седан 'инфинити' с затемненными стеклами. В машине находились адвокат Денис Гомельский и Алекс Баюкин.
  Адвокат указал на Валеева:
  - Проследи за ним. Это мент, я видел его у 'Диких кошечек', он роет под тебя.
  - Как я прослежу? Он на машине!
  - Я оставлю тебе свою тачку. Звони и рассказывай о каждом его шаге. И помни, от твоего успеха зависит, как быстро я отмажу тебя от мокрухи.
  - Только наблюдать?
  - И действовать, когда я скажу. Только не так тупо, как ты в магазине. Из-за тебя марки уплыли. 
  34
  
  Мужская рука резко перевернула бутылку. Остатки водки булькающей струей обрушились в стакан, капли разлетелись по столу. Губы почувствовали прохладу стекла, и теплый алкоголь обжигающей горечью скользнул в вытянутое горло. Марат Валеев крякнул в сжатый кулак, тряхнул потяжелевшей головой и прикурил новую сигарету от той, что тлела между пальцами.
  Капитан Валеев сидел за своим столом в кабинете оперативников в УВД. Он был один. Наступила ночь. Настольная лампа освещала пустую бутылку водки, залапанный стакан и скрюченные окурки в треснутой пепельнице.
  'Вот как умирает счастье', - внезапно думал Марат.
  Он вспомнил долгий ночной перелет из Москвы на Пхукет. Утром Елена подняла створку иллюминатора, увидела зеленый остров и голубой океан.
  - Посмотри, как красиво, - промолвила она шепотом, чтобы не разбудить Настю, спавшую в кресле между ними.
  Елена хотела поделиться с ним красотой природы, а он любовался ее сияющими глазами.
  - Посмотри. Тебе нравится? - настаивала она.
  Марат смотрел. И ему нравилось.
  А сегодня утром, уходя из дома, он подсчитывал часы, когда вернется, скинет одежду и окажется в постели с любимой женщиной.
  Марат любил Лену со школы. Но взрослая жизнь разметала их судьбы, одарила семьями и детьми и предоставила новый шанс в тридцать пять лет, когда их пути пересеклись по службе. Окрыленный Марат завоевал женщину своей мечты, и его душа воспарила от радости. Однако сегодня тень прошлого заслонила солнце. Падение с высоты счастья оказалось болезненным.
  Растревоженный алкоголем мозг формулировал одну претензию к Лене за другой. Почему она скрывала свою связь с подлецом адвокатом? Почему не контролировала себя и позволила записать постельные сцены? Наглый адвокат настолько хороший любовник, что она теряла голову? Выходит, в Гомельского она влюбилась до беспамятства, а Марату только позволила быть рядом с ней? И какого хрена она запрещает разобраться с зарвавшимся юристом по-мужски!
  Валеев швырнул опустевшую бутылку и стакан в мусорную корзину. Сверху их раскрошила тяжелая пепельница. Больше здесь делать нечего. Капитан хлопнул дверью и спустился по лестнице.
  У выхода из управления его окликнул дежурный офицер.
  - Валеев, ты как? Сам доберешься?
  - Тут рядом, - махнул рукой оперативник.
  - Ну, бывай! Только сильно не гони.
  Марат сел за руль и завел двигатель. 'Рядом' относилось к его собственной квартире. Сегодня он к Лене не приедет. Прежде им надо серьезно поговорить. Женщина должна ответить на неприятные вопросы!
  С этими мыслями Валеев подъехал к дому. Ноги привели его привычной дорожкой в родной подъезд, руки загремели ключами, отпирая замок. Валеев распахнул дверь квартиры и непонимающе уставился в проход. На пороге его встречал взъерошенный Ваня Майоров. В трусах и шлепанцах, но с пистолетом.
  - Я подумал, грабитель. - Смутившийся напарник попытался закрепить оружие под резинкой трусов. Трусы не выдерживали тяжести пистолета.
  Валеев только сейчас сообразил, что в его однокомнатной квартире живут Ваня Майоров и Галя Нестерова. И дополнительного спального места не предусмотрено. Он сам им уступил пустующую квартиру в обмен на уход за котом Чингизом.
  Из комнаты высунулась встревоженная Галя в короткой ночной сорочке.
  - Случилось чего, мальчики?
  - Я куртку хотел взять полегче. Весна! - Валеев сдернул с вешалки ветровку. - Не хотел будить, извините. Пока!
  Марат вернулся в машину и поспешил покинуть двор. Коря себя за глупость, капитан выехал на ночную улицу. Он снова не обратил внимания, что за ним следует черный седан 'инфинити'. Тот же самый автомобиль, что въехал с ним во двор.
  Если бы Валеев был сегодня собранным, то припомнил бы эту машину около клуба 'Дикие кошечки' в момент ссоры с охранником, а также неподалеку от магазина 'Филателист' на Таганке и рядом с управлением полиции.
  Марат проехал несколько кварталов и остановился у дешевого отеля, переделанного из общежития закрывшегося завода. Он заплатил за ночь и получил ключ от номера.
  По пути к лестнице Марата перехватил вертлявый молодой человек с бегающими глазками и лукаво запел:
  - Прекрасные девочки. Недорого. Есть выбор. Любые пожелания клиента.
  Валеев хотел дать в морду назойливому сутенеру, но остановился, прислушавшись к внутренним ощущениям. Душевная боль вывернулась удобной изнанкой.
  'Она изменила мне, и я имею право... Это не месть, а оперативная разработка. Внедрение, с целью получения информации'.
  - Пошел ты!
  Валеев отпихнул сутенера, но из холла не ушел. Ему нужна не любая шлюха, а проститутка, связанная с агентством 'Нежная лилия', где работали погибшие девушки Катя Гребенкина и Стела Сосеску. Валеев загрузил на смартфоне сайт агентства, перешел по ссылке 'элитный отдых' и попал в фотогалерею девчонок в пикантных позах.
  А вот и Катя Гребенкина - еще не убрали!
  Валеев выбрал блондинку с соседнего снимка и позвонил по указанному телефону. Он делал заказ открыто, не таясь от обиженного сутенера, который наверняка отваживал 'чужих телок от своей поляны'.
  Убирая телефон, оперативник нарочито широко распахнул куртку, чтобы любопытный взгляд заметил пистолет в наплечной кобуре.
  Он поманил пальцем сутенера и сурово предупредил:
  - Помешаешь девчонки прийти ко мне, отстрелю яйца.
  
  Алекс Баюкин вернулся в черный 'инфинити' и в очередной раз позвонил Гомельскому.
  - Валеев нашел, где переночевать. Снял номер в гостинице и вызвал проститутку.
  - Откуда знаешь?
  - Сам слышал, как он говорил по телефону, что берет на ночь.
  - Очень хорошо. Будь там и жди моей команды.
  Отключив связь, Денис Гомельский немного подумал и набрал телефон Елены Петелиной. Он говорил быстро, чтобы успеть обидеть:
  - Доброй ночи, Леночка. Ты нашла поддержку у своего мачо? Как ему наше хоум видео? Возбуждает? Или твой бравый опер обиделся, что с ним ты не проявляешь такое усердие?
  Петелина отключила связь, но Гомельский не расстроился. Следователь у него на крючке и будет плясать под его дудку. Возникшая ассоциация с дудкой заставила адвоката победно улыбнуться.
  
  Елена Петелина пихнула трубку под подушку, чтобы больше не слышать никаких звонков. Она легла поздно, но то и дело ворочалась, не находя места в широкой кровати.
  'Марат не придет, это уже очевидно. Он даже не позвонил. Исчез - и все! За что он так?!'
  Подлость адвоката Гомельского три года назад нанесла женщине горькую душевную рану. Постепенно рана затянулась, Лена стала о ней забывать, но сегодняшний визит полоснул, словно нож, и рана снова кровоточит. Но самое страшное, что она опять одна перед лицом серьезной проблемы.
  'Неужели, Марат от меня отвернулся?'
  Елена встала, прошла на кухню и выпила валерьянку. Второй раз за сегодняшний вечер. Кажется, чуть отпустило. Она вернулась в кровать и долго смотрела на дисплей смартфона, прежде чем решилась позвонить Марату.
  'Пусть скажет. Я должна знать правду'.
  Палец нажал кнопку вызова. Елена поднесла трубку к уху. Гудки шли долго, а потом она услышала тяжелое дыхание Марата и женский смешок. Трубка тут же полетела под подушку. Лена плюхнулась в нее лицом, вцепилась пальцами и заплакала.
  'Я одна. Совсем одна'.
  
   
  35
  
  Косые лучи утреннего солнца ослепили глаза, когда Михаил Устинов открыл узкую дверцу и шагнул на крышу шестнадцатиэтажного жилого дома. Он встал и зажмурился. Ему в спину ткнулась остроносая пигалица с тонкими дредами рыжих оттенков. Подружка эксперта-криминалиста Маша Луганцева ставила смелые эксперименты со своей прической, но сохраняла верность широким штанам, ботинкам на толстой подошве и сумке-мешку через плечо. Девушка работала журналисткой. Ее глаза, как яркие фонарики, вечно рыскали в поисках сенсации.
  - Здесь все и произошло? - спросила Маша, доставая фотоаппарат.
  - Два одинаковых случая с разницей в сорок дней.
  - Как тебе название для статьи - 'Крыша самоубийц'? - журналистка прищурилась, выбирая точку для съемки.
  Головастик уже смирился с тем, что за отсутствием бицепсов-трицепсов и сексуальной дыхалки вынужден удивлять подружку криминалистическими талантами и загадками следствия. Девушка пользовалась этим, строчила статейки и за полгода знакомства с Мишей завоевала авторитет среди коллег-журналистов, как 'источник близкий к следствию, пожелавший остаться неназванным'.
  Миша Устинов сверился в планшете с собственными фотографиями осмотра места происшествия и подошел к бетонному выступу на краю крыши.
  - Она находилась здесь, - заявил он, показав на ограждающую стенку высотой чуть выше колена.
  Маша подбежала к указанному месту, перевесилась через край и не сдержала эмоций:
  - Ох, ни фига себе!
  Защелкал фотоаппарат.
  - Осторожно! - забеспокоился эксперт.
  Маша распрямилась и лукаво тряхнула дредами.
  - Ты волнуешься за мою жизнь, Головастик? - Девушка употребляла это прозвище, когда была особенно расположена к парню. Миша не обижался.
  - Меня больше волнует улика. Ты можешь ее уничтожить. Отойди. - Эксперт установил на парапете кейс криминалиста и открыл крышку.
  - Какая еще улика?
  - Я вчера ознакомился с отчетом патологоанатома. И кое-что меня заинтересовало. - Эксперт извлек большую лупу, оценил ее прозрачность, и высунул голову за край стены.
  - Что заинтересовало?
  Миша не отвечал. Это был один из тех моментов, который поднимал его эго в глазах девушки.
  - Ты можешь объяснить? - не терпелось узнать журналистке. - Нашел что-нибудь?
  - Нашел. - Миша победно улыбнулся, убрал лупу и натянул латексные перчатки.
  - Где?
  - Дай твою камеру.
  - Я сама сниму. Показывай.
  - Газетный репортаж и уголовное дело - две большие разницы, Маша. - Устинов бесцеремонно забрал фотоаппарат у девушки. - Для вас главное - эффект, а для нас - точность.
  Он сделал несколько снимков стены здания с разным фокусным расстоянием.
  - Я ничего не вижу! - злилась журналистка, пытаясь смотреть сбоку.
  Миша достал из кейса нож и пластиковый пакетик.
  - А теперь держи меня. - Эксперт встал у края крыши, готовясь перегнуться вниз.
  - Как?
  - Присядь и обхвати мои ноги.
  Девушка выполнила команду эксперта. Ее нос уткнулся в ягодицы старшего лейтенанта юстиции.
  - Держи крепко!
  - Если ты пустишь газы, я за себя не ручаюсь.
  Миша наклонился. Журналистка слышала, как лезвие ножа скоблит по бетонной стене. Через минуту эксперт гордо продемонстрировал ей пакетик с чем-то незначительным внутри.
  - Что это значит? - пыталась рассмотреть девушка.
  - Это значит, что твое название статьи 'Крыша самоубийц' никуда не годится.
  - Не тебе меня учить, зазнайка
  - Теперь я уверен, здесь произошло не самоубийство, а убийство!
  
   
  36
  
  В заброшенной оранжерее ботанического сада МГУ в исправном состоянии сохранилась лишь комната в северном торце вытянутой конструкции. В комнате не было окон, толстые стены были сложены из пористых кирпичей, чтобы поддерживать одинаковую температуру зимой и летом. Когда-то здесь в специальных условиях хранили семена цветов и овощей. Потом семена переместили в подземное хранилище, и опустевшее помещение приспособил для личных нужд аспирант-ботаник Олег Дерябин. Здесь под нарастающий скрип панцирной кровати проходила кульминация его свиданий со Стелой Сосеску.
  Сейчас на старом матрасе лежала Лиза Малышко. Ее запястья и лодыжки были примотаны веревками к металлическим спинкам кровати. А тот, кто ее связал, дремал на стуле, прислонившись к стене.
  Игорь Васильевич Гребенкин дернулся от неспокойного сновидения и разлепил веки. В темноте ему показалось, что кровать пуста. Он метнулся к двери, но, когда ее распахнул, дневной свет выхватил беспомощный силуэт заснувшей на кровати пленницы.
  Гребенкин потянулся и вышел на свет. Разбитые стеклянные стены оранжереи обступали старые яблони. Скоро их ветки оживут, оденутся в листву, а там уж и недолго ждать россыпи нежных цветов, которые узорчатыми шалями украсят деревья.
  Как на фотографии погибшей дочери.
  Игорь Васильевич помочился в старую грядку. Девка тоже, наверное, захочет, подумалось ему. И тут же доброе намерение перечеркнула молния злости - да пусть обделается, сука!
  Вчера ночью он допытывался от Лизы правды. Катя не могла сама броситься с крыши. Это подтвердил и сутенер. Дочь говорила ему о сюрпризе. Ее глаза предвещали некое чудо, а не тот ужас, который он увидел!
  Гребенкин готов был выбить правду у подружки дочери любым способом. Он применял силу, бил девушку, но темнота не позволяла видеть глаза пленницы. А без этого не понять - врет шлюха, или начала колоться. Поэтому дальнейшую экзекуцию он отложил на утро. Теперь девчонка убедилась в его решимости, и разговор пойдет быстрее.
  Игорь Васильевич вернулся в комнату. Затравленный взгляд проснувшейся Лизы Малышко следил за его приближением.
  - Мне надо в туалет, - попросила она.
  - А мне надо знать правду. - Гребенкин сел на кровать и вцепился правой рукой девушке в горло. - Ты была с Катей на крыше? Была?
  - Да, - прохрипела Лиза.
  - Что там произошло? Говори, сука!
  Девушка задергалась, но короткие веревки позволяли ей только извиваться. В порыве злости Гребенкин навалился на пленницу и двумя руками пережал ей горло. Девушка выгнулась, беспомощно разинула глотку и выпучила глаза. Мучитель выждал полминуты и расцепил пальцы. Лиза захлебнулась мучительным кашлем.
  - Поняла, что будет, если соврешь?
  Гребенкин достал пистолет и вдавил ствол в грудь девушки.
  - А теперь отвечай. Кто убил Катю? Не скажешь, я убью тебя. Считаю до трех. Раз, два...
  - Ее никто не убивал.
  - Ты издеваешься! - Гребенкин ударил девушку в лицо. - Попробуем еще раз. Последний. Кто убил мою дочь? Раз, два...
  - Она жива! - выкрикнула Лиза.
  Лицо мучителя оскалилось, рука напряглась, палец, лежавший на курке, чуть согнулся. Гребенкин поднял пистолет и сунул его под нос девушки.
  - Я буду тебя убивать медленно. Это травматический пистолет, но пули в нем настоящие. Сначала я выстрелю тебе в живот. Это очень больно. Потом в грудь, ты продолжишь мучиться. А если не заговоришь, я пущу пулю тебе в глаз. Это и будет мой счет. - Гребенкин по очереди направил пистолет в указанные точки на теле девушки. - Раз. Два. Три.
  - Я признаюсь, я во всем признаюсь, - зашептала перепуганная Лиза.
  - Кто толкнул ее с крыши? Начинаю счет. Раз!
  - Я! Это была я!
  Взгляд Гребенкина затуманился. Он сжал веки и затряс головой из стороны в сторону. Вот и все. Он добился своего, он узнал убийцу. Осталось дело за малым. Покарать преступницу.
  Когда мужчина вновь посмотрел на пленницу, Лиза увидела в его глазах мертвый холод.
  Теперь Гребенкин говорил тихо:
  - Поступим, по справедливости. Она умерла быстро. Ты тоже. - Он направил ствол пистолета девушке в глаз.
  - Стойте! Вы должны узнать о ее сюрпризе!
  Взгляды палача и жертвы встретились. И никто не отводил глаз.
  
   
  37
  
  Еще не открыв глаза, Марат Валеев ощутил под своей ладонью гладкий изгиб обнаженного женского тела. Его рука покоилась на женской талии. Он плавно сжал пальцы. Мозг заполнился сладким сиропом томления.
  - Леночка... - прошептали пересохшие губы.
  Марат инстинктивно придвинулся к женщине. Рука скользнула вверх и жадно стиснула грудь. Большую и тяжелую.
  Что за дела! Марат дернулся и распахнул веки. Пакля крашеных белых волос качнулась к нему, и он увидел заспанное женское лицо.
  - Еще хочешь? Доплачивай.
  Девица широко зевнула и обдала кисловато-отталкивающим дыханием. Марата пронзило воспоминание. Проститутка! Как там ее? Анжела или Олеся? Он поссорился с родной Леной, напился и нашел девицу на сайте 'Нежной лилии'. Она явилась под кайфом и, как дура, хихикала, делая минет.
  Блин! На кой она ему сдалась? Ах, да! Он хотел вытянуть сведения о Кате Гребенкиной и Лизе Малышко. Это был не пьяный разврат, а оперативное внедрение. Внедрение...
  Марат откинул одеяло и свесил голые ноги. Ступня угодила в холодную слизь использованного презерватива. Ну, хотя бы об этом шлюха позаботилась.
  - Тысчонку накинь и продолжим. Ты такой славный. - Крашенная блондинка попыталась придать голосу нежность и приподняла ладошками объемную грудь. - Потрогай. А можешь и куснуть.
  - Пошла на хрен! Проваливай! - взвился Марат, натягивая трусы.
  - Урод, - фыркнула девушка. Впрочем, оделась она быстро, не допустив ни одного лишнего движения, и контролируя поведение недовольного клиента.
  - Давай-давай! Выметайся!
  Марат грубо вытолкал проститутку из номера и схватился за голову.
  О чем они говорили? Девица что-то рассказала про Катю и Лизу. Вроде, они делали тату в одном салоне, где девочкам Беспалого предоставляли скидку.
  'Так эти сучки вот что удумали', - всплывал из памяти рассказ проститутки.
  Точно, она их так и назвала, как будто сама была святой!
  'Катя и Лиза заказали одну и ту же бабочку на пояснице. Хитрые сучки одинаково стриглись, пользовались тем, что похожи, и подменяли друг друга во время месячных, чтобы не упустить выгодных клиентов. Одна из них показала родинку на бедре и хвасталась, что в школе укорачивала юбки до этой отметки. Мымра-директриса выгоняла девочек из школы, если длина подола была короче вытянутых по швам пальцев рук. А у нее родинка выше! Она прикольно демонстрировала, как во время проверки приспускала юбку, оголяя пупок. Директриса одобряла - все по правилам. Мы так ржали!'
  К чему он запомнил это бред? Его задача была выяснить мотивы самоубийства или убийства девушек. И он задавал нужные вопросы. Но хихикающая Анжела-Олеся не хотела болтать о грустном.
  Валеев оделся и покинул гостиницу. Он перешел дорогу и сел в свою машину, припаркованную вдоль улицы. Глаза контролировали левое зеркало, чтобы вклиниться в плотный утренний поток автотранспорта. А вот и достаточный интервал!
  Марат вывернул руль влево, газанул и выехал на дорогу. Сзади резко засигналили.
  - Да пошли вы! - ругнулся оперативник.
  Однако его смутило, что машина вела себя необычно, будто ее что-то тормозило. Марат глянул в правое зеркало и заметил белую копну волос ниже задней дверцы. И он узнал эти крашенные волосы! Прикованная к ручке автомобиля девушка-проститутка волочилась за машиной.
  Марат в ужасе ударил по тормозам. Водитель сзади перестал сигналить, и в наступившей тишине Валеев услышал приближающийся вой полицейской сирены.
  
  Алекс Баюкин, пригнувшийся к рулю черного 'инфинити', с удовольствием наблюдал за одураченным опером, пытавшимся отстегнуть тело девушки, и за ошарашенными свидетелями ужасной сцены. Заранее вызванные полицейские уже бежали к месту происшествия.
  Дело сделано! Он не зря дежурил ночь у затрапезной гостиницы.
  Алекс набрал телефон адвоката и доложил:
  - Все получилось в лучшем виде. Валеева пакуют.
  
   
  38
  
  Работа - лучшее лекарство от депрессии. Правда, применять его надо ударными дозами, то есть отдаваться работе полностью.
  Ранним утром Елена Петелина подъехала к клубу 'Дикие кошечки' и сощурилась от весеннего солнца. Весь март весна словно играла с затянувшейся зимой в перетягивание каната, как на шоу слонов в Таиланде. Двадцать человек пытались удержать огромное животное. Слон то отступал, то подавался вперед, показывая, как ему трудно, но потом легко срывался с места, таща за собой проигравших. Так и весна сегодня окончательно победила надоевшую зиму.
  Петелина направилась к тучному человеку в форме майора полиции.
  - Следователь Егоров? Доброе утро.
  Петелина увидела ту же недовольную физиономию, с которой пожилой следователь райотдела полиции помогал составлять протокол осмотра на месте гибели Екатерины Гребенкиной.
  - Зачем вы меня вызвали сюда? - с акцентом на последнее слово спросил Егоров.
  - Здесь произошло убийство Бориса Мануйлова, сутенера двух девушек, которые бросились с крыши на вашем участке.
  - Убийство не моя компетенция.
  Интонация и взгляд пожилого служаки ничего не скрывали. 'У тебя новенькие пальто и сапожки, а на мне форма, которую некогда сдать в химчистку. Мы в одном звании, но меня скоро выпрут на пенсию, а ты еще повертишь хвостом перед начальством. И то, что ты из высокого кабинета, еще не означает, что я должен тебе прислуживать. А как ты парковалась, баба! Сто раз туда-сюда. Смешно смотреть!'
  Как же часто Елена натыкалась на подобный взгляд. Спорить? Доказывать свою компетенцию? Глупо. Из двух спорящих не прав тот, кто умнее. Она женщина и прекрасно знает, что больше всего любят состарившиеся неудачники. Лесть!
  - О вас, Вячеслав Николаевич, ходит слава в управлении. Да-да! Вы за год раскрываете столько преступлений, сколько я за пять. И практически нет возвратов на доследование. Мне бы ваш опыт.
  Елена Павловна не имела понятия о служебных успехах Егорова. Его имя-отчество она уточнила только перед встречей. Зато женщина прекрасно знала слова, которые хочет услышать любой замотанный службой следователь. Петелина скромно коснулась руки майора.
  - Если вы мне поможете, мы быстро раскроем это запутанное дело.
  Егоров приосанился. Попытался убрать живот, но эффекта хватило на один вдох.
  - Что вы думаете об этом? - спросила Петелина.
  - Если говорить про первый случай - это классическое самоубийство.
  - Вы уверены?
  - Посмотрите. - Оживившийся Егоров раскрыл папку на молнии и извлек фотографию. На снимке улыбались молодая девушка и парень в очках. - Это погибшая Стела Сосеску и аспирант МГУ Олег Дерябин. Снимок обнаружили в ее кармане, а на обороте ее рукой написано: 'Я хотела стать другой, но не успела. Прощай'. Фактически, это предсмертная записка.
  - Похоже, вы правы.
  - Еще бы! Я разыскал Олега Дерябина и опросил. Он работает в Ботаническом саду МГУ на Воробьевых горах. Парень подтвердил, что разорвал отношения с девушкой, после того как узнал правду о ее профессии. Для Стелы это был удар. В целом, типичный мотив для самоубийства.
  - А как вы нашли Олега Дерябина?
  - Подружки Стелы Сосеску знали парня. Даже встречались с ним.
  Елена припомнила, что телефон Лизы Малышко отключился вчера на Воробьевых горах рядом с ботаническим садом.
  - Отличный результат! Позвольте.
  Старший следователь пересняла фотографию на смартфон и отправила ее Ивану Майорову. Она коротко переговорила с оперативником, пытаясь понять, присутствует ли рядом с ним Валеев. Первой звонить Марату Елена не собиралась. Даже по служебным делам. Пусть он сам объяснит свое ночное отсутствие!
  - Вячеслав Николаевич, вы оказали бесценную помощь, - не скупилась на похвалу Петелина. - Даже не представляю, чтобы делала без вас.
  - Не первый год, как говорится, - зарделся майор.
  Петелина вызвала Егорова на место убийства сутенера, чтобы не терять время. Ей предстояло здесь еще одно важное дело, которое она хотела завершить самостоятельно. Старший следователь пожала руку пожилому коллеге и ласково улыбнулась. Егоров уходил, гордо растянув вверх двойной подбородок.
  Елена вернулась за руль своей машины. Она потому так тщательно парковалась, сверяясь с фотоотчетом, чтобы оказаться точно на месте парковки 'хонды' убитого сутенера.
  Следователь прикинула положение головы Бориса Мануйлова, угол входа пули и направила из этой точки луч лазерной указки. Светлое пятнышко уперлось в бетонный угол здания стриптиз-клуба. Согласно отчету, дежурная группа не обнаружила там никаких следов пули. Если пуля сместилась чуть вправо и улетела между зданиями, то разыскать ее вряд ли удастся. Это дает право на версию, что гильза от пистолета Ярыгина подброшена в автомобиль или затерялась там раньше. Следовательно, можно предположить, что Мануйлов погиб от пули ПМ, застрявшей в обшивке автомобиля. Этого пустяка и требует адвокат Гомельский.
  Следователь качнула лазерную указку. Яркая точка пересекла опору дорожного знака. Елена вышла из машины и изучила металлическую трубу. На уровне головы она заметила маленькую, но отчетливую вмятину. Царапина была свежей. Если это след от пули, то она срикошетила...
  Елена одной рукой прижала к царапине зеркальце, а другой направила на него лазерный луч со стороны автомобиля. Отраженный луч заплясал на стене соседнего с клубом здания. Петелина направилась туда.
  После недолгих поисков следователь обнаружила сплющенную пулю под стеной, на которую указал тонкий луч.
  Несколько грамм свинца в пакетике для улик не сказались на общем весе женской сумочки, но придавили следователя тяжестью трудного выбора.
  
   
  39
  
  В тесной комнате университетской лаборатории среди пятерых сотрудников Иван Майоров методом дедукции быстро определил Олега Дерябина. Аспирант являлся единственным мужчиной.
  Увидев удостоверение оперативника, долговязый парень в очках, как испуганный ежик, ощерился иглами противодействия.
  - Я двадцать семь лет как Дерябин. И что? - с вызовом ответил он на стандартный вопрос.
  Майоров привык сбивать спесь со свидетелей.
  - Мы расследуем смерть девушек, с которыми вас связывали близкие отношения. - На громкий голос оперативника повернулись все присутствующие в лаборатории женщины. Майоров выждал паузу и наклонился к аспиранту: - Я думаю, в ваших интересах поговорить без посторонних.
  Дерябин фыркнул, однако накинул куртку и покорно поплелся к выходу.
  Утром Майоров приехал на службу, но Валеева в кабинете не застал. В таких случаях капитан обычно звонил и диктовал план действий. Сегодня звонка не последовало. Старший лейтенант повертел в руках флешку из банка с видеозаписью, куда частично попадал вход в магазин 'Филателист', но втыкать в компьютер ее не стал. Этим займется следователь. А о его оперативном задании догадаться не трудно.
  Майоров просмотрел городскую сводку задержанных за ночь. Ни Лиза Малышко, ни Игорь Васильевич Гребенкин в списках, к сожалению, не значились. Предстоит трудится самому.
  Старший лейтенант хотел было связаться с капитаном Валеевым, как ему позвонила Петелина. Елена Павловна не упомянула о своем гражданском муже, значит, как начальник следственной группы, она в курсе, чем занят капитан.
  Петелина приказала переправить ей через патрульных изъятое в банке видео, а самому Майорову срочно выехать в ботанический сад МГУ и найти там аспиранта Олега Дерябина.
  - Как вы познакомились со Стелой Сосеску? - спросил Майоров аспиранта, когда они вышли в небольшой двор между лабораторных корпусов.
  - Здесь рядом. На аллее Главного корпуса во время салюта.
  - При каких обстоятельствах расстались?
  - Вы еще спрашиваете? Она же проститутка!
  - Меня интересуют подробности ссоры. Вы ее ударили?
  - Мне показали такие фотографии. Мерзость! У меня папа доцент, мама завуч в школе. Они бы не пережили, если бы узнали, с кем я встречаюсь. Я не хотел ее видеть. Стела сама приперлась сюда. Плакала, обещала бросить, но я не мог к ней даже прикоснуться. Она же грязная шлюха!
  - Боялись испачкаться?
  - А вы, значит, благородный. Уверены? - Сузившиеся глаза Дерябина впились в оперативника. - У вас есть девушка? Вижу, что есть. Представьте ее на четвереньках, а с двух сторон два мужика... И это не изнасилование. Она изображает удовольствие! Сегодня она ублажает одних, завтра других. Каждый час новый клиент, ей тычут и тычут! Представили?.. А теперь признайтесь честно, вы способны полюбить такую девушку? Не трахнуть, а полюбить!
  Перед Майоровым возник манящий образ Галочки Нестеровой. Мятая постель, приглушенный свет, изгиб женского тела, поза покорной собачки и два возбужденных мужика... Тьфу!
  - Чего ж вы хотите от меня? - уловив реакцию оперативника, усмехнулся Дерябин. - Я сказал ей то же, что и вам, и послал в то место, которым она зарабатывает. Пальцем не тронул.
  Аспирант сплюнул и растер ботинком слюну на асфальте.
  - Дерябин, вы знакомы с ее подругами Катей и Лизой?
  - Такие же шлюхи!
  - Где вы их видели?
  - В первый день во время салюта. И потом, как-то, Стела притащила их в сад. У нас там местечко...
  - Какое местечко?
  - Ну, я же встречался с ней. До того, как ее сутенер подсунул мне фотографии.
  - Где конкретно?
  - Там, в саду, есть заброшенная оранжерея. - Дерябин небрежно махнул рукой влево, где за забором из металлических прутьев виднелись черные стволы фруктовых деревьев.
  - У вас есть ключи от помещения?
  - Какие ключи! Оранжерея под снос. В этом году должны разобрать.
  - И в ней можно переночевать? - заинтересовался оперативник.
  - Летом, когда тепло, вполне. Ну а сейчас, разве что бездомные собаки.
  - Как пройти к оранжерее?
  - Зачем? - заволновался аспирант. - Я там давно не был.
  - Служба - неопределенно пожал плечами Майоров.
  Дерябин провел оперативника к калитке и показал направление.
  - Только я не пойду. Грязно. И мне на работу надо, - спохватился аспирант. - Я вывожу новые сорта флоксов. Метельчатых. Могу подарить семена, если у вас есть дача. Это такая красота!
  - Красота - это классно, - пробормотал старший лейтенант, догадавшись, что речь идет о цветах.
  Майоров посмотрел на пятна мокрого снега на оттаявшей земле и представил, во что превратятся его туфли. Потом вспомнили переломанное тело молодой девушки на капоте автомобиля и шагнул в снег, превратившийся под его ступней в воду.
  - Дерябин! - окликнул он аспиранта. - Тебе кошмары не снятся?
  - Я пользуюсь снотворным. Могу поделиться.
  - Позавчера погибла подруга твоей девушки. Так же, как и Стела.
  - Неудивительно, такая у них профессии, - скривился парень и тут же отрицательно затряс головой. - Но я об этом ничего не знаю. Впервые слышу!
  - А третья девушка пропала. И если ее труп окажется там, - сверля аспиранта взглядом, оперативник ткнул пальцем в сторону оранжереи, - с тобой будут беседовать в другом месте. И знай, снотворное в камере не положено.
  
   
  40
  
  Не успела Елена Петелина войти в здание Следственного комитета, как ей навстречу выскочил Михаил Устинов. Его горящий взгляд и взъерошенные волосы красноречиво говорили о том, что эксперт-криминалист одержим неотложной идеей.
  - Елена Павловна, вас только и ждем! - объявил эксперт, увлекая следователя за собой к соседнему торговому центру.
  Сзади с хитрой улыбочкой топала тяжелыми ботинками журналистка Маша Луганцева.
  'Не иначе, девушка специально дежурила у окна лаборатории, чтобы перехватить меня у входа, - догадалась Петелина. - А Головастик корпел над приборами'.
  - Куда ты меня тащишь? - возмутилась следователь.
  - Я раскрыл способ убийства Екатерины Гребенкиной.
  - Так, рассказывай.
  - Лучше я вам покажу.
  Миша Устинов привел следователя на пандус торгового центра и остановился над спуском в подземный паркинг. Проем над въездом огораживал широкий бордюр высотой выше колена. Миша усадил на бордюр журналистку и установил сбоку видеокамеру.
  - Представим, что это ограждение крыши, - начал объяснять эксперт. - Гребенкина приходит, чтобы помянуть подругу, присаживается и выпивает. Маша, сделай вид, что ты пьешь.
  Из необъятного баула журналистки появилась бутылочка пива. Маша ловко открыла крышку с помощью кольца на руке и с наслаждением присосалась к бутылке.
  - Достаточно! - упрекнул подругу Михаил и сел рядом с девушкой. - Гребенкина была не одна. Кто-то подсел к ней - вот, как я сейчас - забрал бутылку, а потом...
  Устинов наклонился, чтобы поставить бутылку, неожиданно подцепил девушку за щиколотки и резко дернул ее ноги вверх.
  - Ох! - разом воскликнули журналистка и следователь.
  Маша спиной опрокинулась за парапет и грохнулась бы вниз, если бы Головастик не удерживал ее за ноги.
  - Вот, как поступил убийца! - гордо констатировал эксперт.
  - Отпусти, болван! - вопила Маша.
  - Если я отпущу, ты упадешь. Работай прессом.
  - Хватит! - поспешила на помощь девушке Петелина.
  - Ах, ты садист! - накинулась на эксперта журналистка, когда обрела почву под ногами. - Хоть бы предупредил!
  - Это следственный эксперимент, приближенный к действительности, - оправдывался отступающий Головастик. - Щадящие условия. Тут только три метра. И больница рядом.
  - Успокойтесь! - вмешалась следователь. - Миша, это твоя версия, или есть доказательства?
  - Конечно есть! Когда Гребенкину опрокинули, она ударилась затылком о стену дома. Помните, патологоанатом указал, что нашел на затылке девушки крупицы бетона или чего-то подобного. Лопахин переправил их мне. Я был сегодня на месте убийства и обнаружил на стене пятнышко крови и прилипшие волоски. Сделал соскоб. Процедура идентификации крупиц уже запущена, скоро я получу результат.
  - Отличная работа.
  - Подумаешь, вы же не знаете, кто ее убил, - вздернула брови Маша Луганцева.
  - Следствие - это движение через лабиринт не по кратчайшему пути, а таким образом, чтобы не осталось не пройденных коридоров. Когда мы установим преступника, мы должны знать ответы на вопросы: где, как, при каких обстоятельствах, какими средствами и почему? Если у меня не будет убедительных ответов на все эти вопросы, убийца может уйти от ответственности.
  - Как интересно вы рассказываете! - изумилась журналистка. - Наверняка вы уже знаете мотив преступления.
  'Не только я использую приемчики с лестью', - внутренне усмехнулась Елена.
  - Без комментариев! И тебе, Миша, я напоминаю, что данные следствия не подлежат огласке.
  - У меня дел выше крыши. - Эксперт подхватил камеру и поспешил в лабораторию.
  Женщины остались одни. Маша посчитала нужным оправдаться:
  - Я заглянула к нему, чтобы Василича сфоткать.
  - С чем на этот раз?
  Журналистка любезно показала картинку на мониторе смартфона. Петелина пригляделась. Василич в крупных очках и с попкорном на коленях смотрел ток-шоу Малахова 'Пусть говорят'. Надпись на ведерке с попкорном гласила - 'Всюду жизнь!'
  Следователь скептически усмехнулась:
  - Современная журналистика достигла небывалых высот.
  - Провокация - самый короткий путь к славе. А черный юмор сейчас в моде.
  - Раньше провоцировали с помощью постельных сцен, - вырвалось у Елены. Шантаж Гомельского напомнил о себе новой болью. - А как сейчас раскручивают сексуальные скандалы? Когда-то, человек, похожий на генпрокурора, вылетел с должности.
  - Ой, умоляю! Кого сейчас этим удивишь! 'Сбитые летчики' сами себя снимают в обнаженном виде, только бы о них вспомнили. А хоум-видео? Это повальное увлечение. Люди снимают откровенную порнуху и вываливают в сеть. Мы с Мишкой тоже балуемся. Но исключительно для себя.
  Елена удивленно покосилась на раскрепощенную девушку с дредами.
  - А если, вдруг, твое хоум-видео украдут и покажут главному редактору?
  - Да пусть обзавидуется! Согласитесь, прикольно будет посмотреть на себя любимую лет этак через двадцать. Да мы и сейчас смотрим. Заводит.
  - Прикольно, - опустила глаза Петелина.
  'Как же легко молодежь относится к интимным вопросам. Неужели, я уже старая?'
  С этими грустными мыслями старший следователь направилась в служебный кабинет.
  
  Тем временем в лаборатории эксперт-криминалист Михаил Устинов метнулся в кресле на колесиках от одного прибора к другому. Электронный писк сообщил о завершении анализа ДНК. Прочитав данные, появившиеся на мониторе, его глаза полезли из орбит.
  'Это ошибка! - было первой мыслью. Но затем пришло понимание. - Мы допустили грубую ошибку в самом начале'.
  
   
  41
  
  Увидев перед собой стеклянную стену оранжереи, Иван Майоров напрягся. Он подходил к заброшенному строению с южной стороны, яркие солнечные лучи отбрасывали блики от стекол и не позволяли взгляду проникнуть внутрь помещения. По спине опера пробежал холодок. Если кто-то затаился внутри, то он перед ним, как на ладони.
  До чего же паршиво осматривать обветшалые строения. В нормальном здании есть крепкие стены и двери, и существуют четкие инструкции, что и как контролировать. А здесь стена понятие условное - преступник может проломить ее в любом месте.
  Хотя, скорее всего, он напрасно нервничает. Оранжерея не отапливается, и вряд ли кому-то придет в голову...
  В этот момент Майоров заметил черные следы на талом снегу. Они тянулись из глубины сада к оранжерее. Старший лейтенант вспомнил, чему его когда-то учили. Длина стопы человека нормального телосложения примерно составляет 1/7 его роста. С учетом обуви - коэффициент немного меньше. Здесь он наблюдал две пары следов. Большие, уверенные, очевидно, принадлежали мужчине ростом порядка 180 сантиметров. Средние, с острым носком - женщине на 15 сантиметров ниже. Следы располагались вплотную друг к другу. Женские ноги оставили менее отчетливые отпечатки, словно мужчина тащил спутницу за собой.
  Но больше всего оперативнику не понравилось, что следы исчезали в оранжерее, а обратных следов не было.
  
  - И что это за сюрприз? Кончай тянуть резину! Ты будешь говорить или нет?! - начал выходить из себя Гребенкин, тыча ствол пистолета в шею девушки.
  Руки Лизы Малышко были по-прежнему привязаны к железной спинке кровати, но она выторговала себе послабление, и мучитель разрезал веревки на ее ногах. Теперь девушка могла сидеть, опершись спиной.
  - Пить, - попросила Лиза, - пить.
  - Ты что, рассчитываешь, что я побегу в магазин? Я уже давал тебе снег. Другой воды нет!
  - Руки затекли. Развяжите.
  - Хватит ныть, сучка! Ты убила Катю, и за это умрешь. Но сначала расскажешь о тайне, которую не успела открыть мне дочь.
  - Ваша дочь... - Лиза подняла взгляд на Гребенкина. Уголки ее губ дернулись, и девушка истерично рассмеялась.
  Мужские глаза налились свинцовой злобой. Гребенкин хлестко ударил ладонью девушку по лицу. Смех оборвался. Из разбитой губы к подбородку поползла капелька крови.
  - Ну все, мне надоело. Ты призналась в убийстве моей дочери. Этого достаточно. Сдохни!
  Гребенкин вскинул пистолет к виску пленницы. Девушка тряхнула черными кудряшками и сверкнула глазами. Ее косой взгляд, словно острие рапиры, ткнулся в глаза мучителя.
  - Тогда ты убьешь свою дочь.
  - Что? Решила поиздеваться напоследок.
  - Здравствуй, папа.
  - Хватит нести чушь!
  - Придурок! Я - Катя Гребенкина!
  - Врешь!
  - Это и был тот сюрприз, о котором она хотела тебе рассказать. Посмотри на меня. Я никого тебе не напоминаю?.. Погибла Лиза Малышко, а я - Катя Гребенкина. Я твоя дочь, кретин!
  - Я не верю... Дочь приезжала ко мне в Саратов. Она сама нашла меня.
  - Потому что Лизка дура! Мамаша нагуляла ее неизвестно от кого, а Лизка всегда хотела иметь отца. Доброго папочку. Она и обо мне хотела позаботиться, разыскала тебя через интернет и стала зудеть, чтобы я съездила. 'Встреча с папой, изменит твою жизнь. Как ты это не понимаешь'. Но мне ты и на фиг не был нужен!
  - Почему?
  - Ты еще спрашиваешь. Ну и сволочь! - Девушка нервно рассмеялась. - А почему ты бросил нас с мамой и не разу не захотел меня увидеть?
  - Ты все придумала. Только что. Но это тебе не поможет! Ты Лиза, и я убью тебя.
  Гребенкин поднял опущенный было пистолет, но девушка смело глядела ему в глаза.
  - Не веришь. Тогда послушай. Я Катя Гребенкина родилась в паршивом городишке Грайворон на берегу реки Ворсклы. Нас учили в школе, что эти дурацкие названия дал Петр Первый, когда шел с войском на Полтавскую битву. Петр вставал рано и приказывал горнисту 'Грай, ворон!', а когда уронил подзорную трубу в реку, возмутился 'Вор скла'. Интересно, как бы назвали речку, если бы Петр Первый в нее помочился?
  - Ты могла это узнать из интернета.
  - Мы жили в доме без удобств, - продолжила, как заведенная, связанная девушка. - Из окна ни черта не было видно кроме пирамидальных тополей, на которых селились сотни майских жуков. У порога на двух сотках мать выращивала картошку. Ты любил картофельные драники со сметаной. Мама каждый раз готовила их для тебя. Ты приходил, набивал брюхо и лез к ней в постель. А пока дрых, мама успевала постирать твою форму. Так у вас было заведено?
  - Ты врешь, - неуверенно покачал головой Игорь Гребенкин, мучительно вглядываясь в лицо девушки.
  - Я говорю правду!
   - Если ты Катя, то почему ко мне в Саратов приехала та, другая?
  - Потому что Лизе нужен был отец, а мне нет. Вот я и сказала - дарю! Сама нашла - сама поезжай. Она и съездила. А потом ты обнаружил ее фотку в интернете на порносайте и примчался в Москву, чтобы защитить дочь от сутенера. Все мужики двуличные козлы. На чужих дочек лезут, а за свою готовы убить.
  - Его больше нет.
  - Беспалого?.. А ты крутой. Лиза предупредила меня, что когда ты приедешь, она откроет правду.
  - Допустим, ты Катя. Только допустим! Ты призналась, что убила подругу. Зачем? Чтобы я не узнал о тебе?
  Девушка опустила взгляд, поджала колени и стала выглядеть еще более беззащитной.
  - Я попала в переделку и воспользовалась случаем. Мне надо было скрыться.
  - Какую переделку?
  - Долго рассказывать. Главное - ты опознал Лизу, как свою дочь, и менты тебе поверили. Нет больше Кати Гребенкиной. Ее никто не будет искать. Я превратилась в Лизу Малышко!
  - А как же паспорт?
  - Я тебя умоляю! Там фотография четырнадцатилетней пигалицы, а мы с Лизой немного похожи. Я вообще могу потерять паспорт и получить новый со своей фоткой. У меня есть ее свидетельство о рождении.
  Игорь Васильевич опустился на кровать, положил руки на колени и долго смотрел в пол.
  - Развяжи. У меня руки затекли, - попросила девушка и ласково добавила: - папа.
  - Я тебе не верю, - покачал головой мужчина. - Ты убила мою дочь из зависти. В ее жизни появился отец, а у тебя его никогда не было.
  Пленница нервно передернула ногами.
  - Ты спал с моей мамой. Запомнил крупную родинку на ее бедре? На внутренней поверхности, как раз на уровне чулок? У меня такая же.
  Взгляд Гребенкина скользнул по джинсам девушки. Из-под мутного наноса прожитых лет всплыло воспоминание - он целует пятнышко на нежной женской коже, и его губы ползут выше.
  - Покажи, - тяжело выдохнул Гребенкин, растирая щетину на впалых щеках.
  - Развяжи руки, - потребовала девушка. - Ну же!
  - Вот на что ты рассчитывала. Обойдешься. - Гребенкин сунул пистолет за пояс и принялся расстегивать джинсы девушки. - Если соврала, убью!
  - Сволочь! Гад! - извивалась пленница. - Убери свои грязные лапы, козел!
  
   
  42
  
  Прежде, чем подняться в служебный кабинет Елена Петелина спустилась в архив. Ее встретила Людмила Владимировна Астаховская, как всегда элегантная с живыми любопытными глазами. Петелина знала возраст Астаховской и удивлялась, как женщине удается выглядеть на пятнадцать лет моложе. Вдобавок, создавалось впечатление, что сотрудница архива вопреки маленькой зарплате каждый раз является в новом наряде. Петелина понимала, что, скорее всего, это комбинация умело подобранных элементов одежды. Но как овладеть этим искусством?
  Проницательная женщина расшифровала удивленный взгляд следователя.
  - Бог дал нам вкус, чтобы мы могли экономить. Кстати, Леночка. Сними-ка плащ и повернись.
  Подобные странные требования бывали и раньше, и Петелина повиновалась.
  - Неужели, я тебя не научила! - возмутилась Астаховская. - Брюки должны быть идеальными, либо вообще никакими! Идеальные брюки удлиняют ноги и уменьшают бедра. Запомнила?
  - А у меня что?
  - Складки под попой, пузырики на коленках.
  - Сидячая работа, - смутилась Елена.
  Астаховская покачала головой.
  - Для женщины это не оправдание. Вот что мы сделаем. Получишь зарплату, пойдем по магазинам вместе. Согласна?
  - Я готова хоть сейчас.
  - Сейчас рабочее время, не подставляйся по пустякам, не делай моих ошибок. - Сотрудница архива выложила на стол стопку бумаг. - Получи то, что заказывала. Это копия старого питерского дела. Если бы сразу сказала, что тебя интересует мошенничество с фармацевтикой, не потерла бы сутки.
  Не смотря на упрек, в глазах Астаховской читалось живое участие.
  - Ты обращайся, Лена. В душе я осталась следователем.
  Табличка перед входом в собственный кабинет напомнила Петелиной о ее должности - старший следователь. У нее действительно могут быть завистники. Некоторые мужчины-неудачники готовы занять кабинет 'выскочки в юбке'. Легко представить, какой скандал разразится, когда им в руки попадет компрометирующая видеозапись.
  Елена шлепнула архивное дело на стопку других уголовных дел о крупных мошенничествах с подставными складами и опустилась в кресло. Привычная обстановка не повлияла на унылое настроение.
  Чтобы помочь бывшему мужу, она должна расследовать хищение и быстро найти пропавший товар. Чтобы помочь самой себе, она должна решить, что делать с пулей, которой убит сутенер. Чтобы получать зарплату, она должна честно выполнять свои обязанности и поймать настоящего убийцу. А значит, расследовать, расследовать и еще раз расследовать.
  'О, господи, как жаль, что нет богини следствия, к которой можно было бы взывать о помощи! Поставили бы статую при входе в комитет и преклоняли колени. - Елена, как обычно, потянулась к карандашу и бумаге. - Если бы древние греки не забыли придумать богиню следствия, как бы ее изображали? Повязка на глазах и чащи весов - символы богини правосудия, щит и меч - символы защиты и обвинения. А что главное для богини следствия?'
  Елена не заметила, как ее рука вместо абстрактных узоров начертила на листке замкнутое кольцо из стрелочек. Расследование движется согласно ее логике, и порой приводит к исходной точке. Так происходит, когда она что-то не разглядела в самом начале или пропустила. Карандаш очертил ободок вокруг стрелочек и дорисовал к нему ручку.
  'Лупа - вот символ следствия! - осенило Петелину. - Хорошо бы иметь волшебную лупу, которая показывала бы скрытое, игнорировала лишнее и акцентировалась только на важном'.
  Елена отбросила карандаш и вздохнула. За неимением чудесного артефакта следователю приходится балансировать на стыке логики, интуиции и удачи. А удача приходит к тем, кто не боится работы.
  Следователь проверила электронную почту. Пришел ответ от военных на запрос о пистолете Ярыгина. Оружие числилось за капитаном Баюкиным Алексеем Константиновичем. Однако в ноябре прошлого года данный пистолет был списан, как утраченный в ходе боестолкновения.
  'Мог попасть к бандитам, а от них в Москву, - без энтузиазма подумала следователь и вспомнила свое сравнение. - Очередной тупик в лабиринте следствия, который я обязана пройти'.
  На всякий случай она переправила ответ военных Мише Устинову с подчеркнутой фамилией капитана Баюкина и пометкой: 'Кто он?'. Головастик лучше других мог выудить информацию о любом человеке из специальных, ведомственных и открытых источников.
  Петелина просмотрела свои вчерашние сводные данные о хищениях товаров во время перевозок. Фуры с электроникой грабили прямо на трассах. То же самое происходило и с импортным алкоголем, пока не ввели Единую государственную информационную систему контроля алкогольной продукции. Бандиты не парились, придумывая сложные схемы. А подставной склад - это хитрость, помноженная на согласованность действий. Да и фармацевтические препараты - весьма специфический рынок. Кому попало крупную партию лекарств не сбудешь. Нужно иметь связи. А еще лучше действовать под заказ, когда конкретную партию и так готовы купить, но в результате мошенничества товар достается с огромной скидкой.
  Подобные случаи имели место в 90-х в Петербурге. Как раз это дело Петелина и получила в архиве у Астаховской.
  Елена листала материалы следствия, отдельные документы фотографировала смартфоном и в нем же делала пометки.
  По версии следствия хищения организовал некий Александр Дмитриевич Костромин по прозвищу Кострома. В деле имелось его описание, характерные приметы и даже несколько фотографий. Костромин напоминал вымирающий тип интеллигента, который посещает оперу по зову сердца, а не по требованию супруги. Не смотря на безобидный внешний вид, Костромин так и не был пойман. Он исчез. Под суд пошли мелкие исполнители.
  В виде справки сообщалось, что Кострома фигурировал и в других крупных делах о мошенничестве. В том числе с картинами и антиквариатом.
  Петелина решила поискать сведения о питерском мошеннике в современных базах данных, но ее отвлек звонок Михаила Устинова.
  - Уже разыскал капитана Баюкина? - с иронией спросила она.
  - Я видел ваше сообщение, Елена Павловна. Баюкин подождет. Есть кое-что другое. Очень любопытное.
  Эксперт взял театральную паузу.
  - Только не заставляй меня гадать, Миша, - поторопила следователь.
  - Мы расследуем смерть Екатерины Гребенкиной. Это ошибка.
  - Какая ошибка? Не так расследуем? В чем мы ошиблись?
  - В самом главном. Екатерина Гребенкина жива!
  Петелина вспомнила, как перегружали мертвую девушку с капота автомобиля в пластиковый мешок. Тело ломалось, словно было вылеплено из теста.
  - Первое апреля прошло, Миша. Не шути!
  - Ранее я доказал, что погибшая не является родной дочерью Гребенкина.
  - Биологической! А с точки зрения права...
  - С любой точки зрения она не его дочь! - перебил Устинов. - Потому что я нашел настоящую. Я завершил анализ ДНК по зубным щеткам девушек. Так называемая Елизавета Малышко является родной дочерью Гребенкина Игоря Васильевича.
  
   
  43
  
  Иван Майоров притаился у кирпичной стены за распахнутой дверью, ведущей в темную комнатушку в торце оранжереи. Он не ошибся в анализе следов - в комнате находились мужчина и девушка. По голосу оперативник узнал Игоря Гребенкина. А вот девушка... Скрипела сетка панцирной кровати, мужчина угрожал и требовал, а девушка ругалась и пыталась отбиться.
  Майоров заглянул в щель между дверью и стеной. И узнал девушку! Прикованная к кровати Лиза Малышко лежала со спущенными штанами. Ее ноги жадно облапывал Гребенкин.
  Вот почему девушка до сих пор жива. Гребенкин не просто убийца, а насильник! Прежде чем расправиться с жертвой, он решил позабавиться с ней.
  Эх, черт! Жаль, что рация осталась в машине, по инструкции он должен вызвать подкрепление. Конечно, преступника можно взять и в одиночку, но надо помнить, что Гребенкин вооружен и может прикрыться пленницей. Если что-то пойдет не так, придется отдуваться перед начальством.
  Майоров вспомнил про телефон. Надо вызвать Валеева. Или хотя бы посоветоваться. Опытный напарник уже попадал в подобные ситуации.
  Старший лейтенант достал мобильный и отступил на несколько шагов. Под ботинком предательски хрустнул осколок стекла. В ту же секунду возня в комнате прекратилась. В наступившей тишине оперативник различил звук, похожий на щелчок затвора.
  Подмогу вызывать поздно, он обнаружен. Хотя, если поразмыслить, откуда Гребенкину знать, что в оранжерею сунулся именно оперативник. А если это...
  - Лиза, ты здесь? Это я, Олег Дерябин! Аспирант, друг Стелы. Помнишь меня? - решился на хитрость Иван.
  Он отошел от двери, уже не скрывая звуков шагов. Пальцы обеих рук лихорадочно набивали на телефоне сообщение: 'мгу ботан сад...' Из комнаты послышался шепот. Майоров приободрился. Не иначе Гребенкин спрашивал у девушки о существовании Ромы Дерябина. Иван припомнил разговор с аспирантом и добавил пару деталей для убедительности.
  - Я здесь раньше флоксы выращивал, метельчатые. Новые сорта выводил.
  Пальцы оперативника тем временем дополнили текст сообщения: 'оранжерея девица...'.
  - А как флоксы пахнут! Тут окна всегда закрыты, и аромат стоял, голова кругом... - продолжал сочинять Иван.
  - И ты стой! Не шевелись! - Из комнаты выскочил Гребенкин и направил пистолет на Майорова.
  - Спокойно, я полицейский. Без глупостей, - предупредил оперативник.
  - Я догадался, что не ботаник. Как же цветы опылялись, если окна закрыты. Для интимного процесса пчелки-бабочки нужны. - Гребенкин заметил смартфон в руке оперативника и приказал: - Брось трубку!
  - Спокойно. - Майоров пытался выиграть время и в слепую нажал кнопку отправления недописанного сообщения.
  - Бросай!
  - Лови!
  Майоров принял неожиданное решение и швырнул телефон Гребенкину. Преступник инстинктивно попытался поймать дорогой смартфон. Секундным замешательством воспользовался оперативник. Он бросился вперед, сбил преступника с ног и обезоружил.
  Сидя на поверженном противнике, Майоров подобрал телефон. Разбитый аппарат не работал.
  - Вот черт! Что ж ты такой косолапый, - расстроился Ваня.
  Майоров впихнул Гребенкина в комнату, приковал наручником к кровати. Девушка испуганно пялилась на новое лицо.
  - Все закончилось. Я из полиции. Сейчас помогу.
  Оперативник срезал веревки и освободил девушку. Лиза, морщась, растирала следы на запястьях. Ее глаза с болезненным вниманием косились на оперативника. Иван растолковал ее взгляд, как смущение. Девушка лежала со спущенными джинсами. На матовой коже внутренней поверхности бедра выделялась крупная родинка.
  - Ты цела? - спросил Майоров. Девушка неопределенно пожала плечами. - Приведи себя в порядок.
  Иван отвернулся и переключил внимание на пойманного преступника. Озлобленный Гребенкин безуспешно елозил наручниками по металлической перекладине. Кровать сотрясалась от его движений.
  - Да. Забыл представиться и объяснить ваши права. Старший лейтенант Иван Майоров. Вы задержаны по подозрению в убийстве. Вы имеете право хранить молчание...
  За спиной оперативника возилась освобожденная девушка. Майоров заметил, что взгляд задержанного изменился. Вместо бессильной злобы в нем нарастал неподдельный интерес.
  - Любуешься девчонкой, извращенец. Смотри на меня!
  Взгляд Гребенкина кольнул зрачки Майорова и тут же сместился выше плеча полицейского. Почувствовавший неладное, оперативник стал поворачивать голову в ту же сторону. Но было поздно!
  Иван успел увидеть свое плечо, опустевшую кровать и темный обломок кирпича, взметнувшийся над головой.
  
   
  44
  
  Катя Гребенкина жива!
  Петелина осмысливала новую информацию.
  'Что же получается? Погибла Лиза Малышко, а Катя присвоила ее паспорт. Зачем? Преступники инсценируют свою гибель, чтобы избавиться от смертельной угрозы. Кто угрожает Кате Гребенкиной? Преступлений она не совершала, в розыске не числится. Занятие проституцией грозит девушке всего лишь штрафом. Тогда чего она опасается?'
  Петелина вспомнила поведение Игоря Гребенкина на месте трагедии. Он уверенно опознал дочь, у погибшей нашли паспорт на имя Екатерины Гребенкиной, отсюда и ошибка. Тем более, что горе отца выглядело искренним.
  Петелина не раз наблюдала людей в крайнем эмоциональном состоянии. Эмоции почти всегда - это способ воздействия, а точнее, манипулирования окружающими. Младенец плачет, чтобы получить игрушку. Девушка поощряет нежной улыбкой парня, чтобы он испытывал к ней еще большую привязанность. Пожилой человек рассказывает о своих горестях, чтобы окружающие его пожалели и оказали помощь. Лишь в редких случаях человека не заботит реакция окружающих. Так вел себя и Гребенкин на месте трагедии.
  'Он хороший актер или им тоже манипулировали? Кто организовал ловкое убийство? Неужели та девушка, что невозмутимо красила ногти, когда ее подруга в виде мешка из мяса и костей остывала на капоте автомобиля?'
  Позвонил Михаил Устинов. Эксперт выполнил очередное поручение как всегда быстро.
  - Я навел справки об Алексее Константиновиче Баюкине.
  - О капитане, которому принадлежал пистолет Ярыгина?
  - Баюкин уже не служит в армии. Комиссовали после тяжелой контузии. Но не это главное. Согласно базе данных железнодорожных билетов, первого апреля утром он прибыл на поезде в Москву.
  - А вечером из его утерянного пистолета стреляли у клуба 'Дикие кошечки'.
  - Вот такое интересное совпадение.
  'В которое я не верю', - хотела сказать Петелина, но вовремя сдержалась. Она еще не определилась, как поступать с информацией о проклятом патроне, который требует изъять из дела Гомельский.
  - Миша, а где остановился Алексей Баюкин? Ты проверил регистрацию в отелях?
  - В гостиницах Алексей Баюкин не числится. Но в Москве проживает его отец, генерал-майор министерства обороны.
  - Адрес установил?
  - Естественно. Не только адрес, но и телефон.
  Петелина с доброй улыбкой покачала головой. Если бы для всех сотрудников следствия было 'естественным' доводить до логического завершения каждое задание, преступники оказывались бы за решеткой намного быстрее.
  - Скинь мне на почту.
  - Уже отправил, Елена Павловна. Там же фотография Алексея Баюкина, которую я выудил в соцсетях.
  - Ты гений! - похвалила Петелина, открывая файл со снимком.
  - Как-нибудь скажите это при Маше.
  - Женская солидарность не позволяет. Зазнаешься.
  Пеетлина положила трубку и всмотрелась в монитор. Офицер Баюкин на фотографии выглядел настороженным и усталым. Следователь не стала пытаться понять его психологический портрет. Она знала, что травма мозга способна кардинально изменить характер человека. И далеко не в лучшую сторону.
  'Нам предстоит серьезный разговор, Алексей Баюкин'.
  В кабинет следователя заглянула Людмила Владимировна Астаховская.
  - Поступил на твое имя, - помахала она конвертом, - и я проявила инициативу.
  Елена узнала почерк Ивана Майорова на конверте и распечатала его.
  - Это от оперативников. Флешка с записью уличных камер.
  - Странно, что Валеев упустил повод заглянуть к любимой женщине.
  - В служебное время я для него руководитель.
  - О как! И Марат не возражает?
  - А мне наплевать! - вырвалось у Елены.
  Астаховская поняла состояние женщины и села напротив следователя.
  - Мужчины повелевают миром. Это их закон. А женщины повелевают мужчинами. Это наша хитрость.
  Женщины посмотрели в глаза друг другу и фыркнули от смеха.
  - Умеете вы поднять настроение.
  - От настроения зависит работоспособность. А от работоспособности твои успехи, Лена. Ты женщина-следователь и не можешь работать, как все. Ты должна быть лучше коллег мужчин. Иначе возникнет вопрос: 'А чья она?'.
  Петелина знала невеселую историю Астаховской и вздохнула:
  - И так болтают про меня с Харченко.
  - Болтали. Пока Валеев тут дорожку не протоптал.
  - И почему нельзя быть без мужика, - в сердцах брякнула Петелина. - С ними такая нервотрепка.
  - Ну, бывают и приятные моменты.
  - Бывают. Моментики.
  Женщины синхронно усмехнулись. Астаховская годилась Петелиной в матери, но с родной мамой Елена не могла так легко обсуждать пикантные моменты.
  - Не ночевал он сегодня. И не звонил.
  - Повздорили? Или ты перестаралась и затянула поводок? - Астаховская вопросительно смотрела на Петелину.
  Елена крутила на столе флешку из конверта, думая совсем о другой. Той, что лежала в столе после визита Гомельского. Нет, она пока не готова обсуждать откровенную видеозапись.
  - Пусть погуляет на длинном поводке, - решила Астаховская и встала. - У тебя сейчас рабочее время, оплаченное государством. Не буду тебя отвлекать.
  Перед тем, как открыть дверь, Астаховская обернулась:
  - Выше нос, Лена. Ты лучший следователь. По крайне мере лучше, чем я когда-то. Не опускай планку.
  Слова подействовали. Петелина отринула сомнения и включила просмотр принесенной флешки.
  Вход в магазин 'Филателист' просматривался на заднем плане банковской видеокамеры. Вот по ступенькам спустился внутрь пожилой господин с тростью. Тонкие усики и бакенбарды делали его похожим на аристократа из старых европейских фильмов. Видимо, так выглядят вымирающий класс филателистов.
  Минут через десять к магазину подошла Лиза Малышко.
  'Да нет же! Это Катя Гребенкина!'
  Раскрыв чудовищное перевоплощение, следователь совсем другими глазами смотрела на девушку. Осторожничает, волнуется, но все-таки заходит в магазин.
  'А это кто? - Петелина впилась взглядом в монитор ноутбука. - Адвокат Гомельский! Что он там делает?'
  Спустя минуту после Гомельского в магазин 'Филателист' спустился мужчина, который кого-то напомнил следователю.
  'Я видела его только что!'
  Следователь остановила кадр и раскрыла последнее письмо от Михаила Устинова.
  'Так и есть! Бывший военнослужащий Алексей Баюкин собственной персоной! Владелец засвеченного в убийстве пистолета Ярыгина тоже увлекается марками?'
  Не успела Елена осмыслить увиденное, как события развивались дальше. Из магазинчика пятился господин с бакенбардами. Он тащил за собой девушку и размахивал тростью. Неожиданно к нему ринулся мужчина в старомодной темной куртке. Он стиснул господина со спины и что-то прошептал ему. Человек с тростью беспомощно опустился на ступеньки, и девушка оказалась в руках...
  'Игорь Гребенкин из Саратова? Точно! Именно он вырвал Катю Гребенкину, прикидывающуюся Лизой Малышко, и уехал с ней в район МГУ. Там отец и дочь исчезли'.
  Петелина еще раз прокрутила видеозапись. Она знает всех посетителей магазина 'Филателист' кроме господина с тростью. Следователь увеличила его лицо и переслала эксперту. Сейчас существуют методы идентификации личности по фотографии. Возможно Устинов справится и с этой задачей.
  На увеличенном кадре отчетливо выделялась элегантная белая трость. Петелина размышляла.
  'В наше время, это довольно редкий атрибут джентльмена. Трость, трость... Ее владелец повел себя не как случайный покупатель, а как активный участник событий. Кажется, в одном из старых дел фигурировала необычная трость с секретом. Если это так, то быстрее всех прояснит этот вопрос живая энциклопедия следствия - Астаховская'.
  
   
  45
  
  Начальник ОВД подполковник Андрей Петров взглянул исподлобья на сидевшего перед ним оперативника.
  - Валеев, что ни день ты у меня. На этот раз ты вляпался в дерьмо покруче. Мои люди установили, что ты провел ночь с потерпевшей в гостинице.
  - Да, я с ней спал. Она девушка по вызову. Что тут такого? - уныло ответил Марат Валеев, понимая зыбкость аргумента.
  - В соседнем номере слышали, как ты выталкивал девушку в коридор.
  - Я не бил ее.
  - Давай угадаю. Ты в постели облажался. Девчонка похихикала. И ты с утра отыгрался.
  - Да не приковывал я ее к машине!
  - Какого же черта рванул? Чуть по асфальту девчонку не раскатал.
  - Я уже объяснил, что не заметил девушку.
  - С утра набрался что ли?
  - Вечером я выпил. Вчера вечером!
  - Да ты не ори! Голосом меня не возьмешь. Вечер понятие растяжимое, Валеев. Девчонка к тебе в час ночи подкатила.
  - Не делал я этого. Меня подставили. Выпустите - и я найду гада!
  - Валеев, ну какая ты шишка, чтобы тебя подставлять. Только в моем отделении таких оперов вагон и маленькая тележка. Нажрался, сорвался - так и скажи!
  - Что с ней?
  - Наконец поинтересовался. Врачи проверят, там будет видно.
  - Я сразу затормозил, как увидел.
  - А 'скорую' вызвали другие. Эх, Валеев, ты хоть помнишь, как ее зовут? - Петров посмотрел в протокол. - Софья Грицай, из Украины. Миграционные правила она нарушила, конечно, и занималась противозаконной деятельностью, но издеваться-то зачем?
  - Я не издевался.
  - Ну да, ты влип. Влип капитально!
  На столе перед подполковником лежали личные вещи оперативника. Среди них тренькнул телефон. Петров бросил взгляд на дисплей.
  - Иван Майоров твой напарник? - спросил он.
  - Ну.
  - Странные вещи он пишет. 'Мгу ботан сад оранжерея девица'. Какая девица?
  - Наверное, проститутка, которую мы упустили.
  - Опять проститутка! Это что, вызов - приезжай, развлечемся? Какая у тебя, Валеев, насыщенная служба! Вчера в стриптиз клуб прорывался, а сегодня одна проститутка за другой.
  - Это не то, что вы думаете. Позвоните Майорову.
  - А вот и позвоню. Надо же уточнить параметры девицы. Вдруг, тебя не устроит размер груди или талии. - Петров набрал вызов, прислушался и положил трубку. - Хитрый у тебя напарник. Отключился, чтобы не отвлекали.
  - Постойте. Майоров не мог вырубить трубку. Мы так не делаем! Что он прислал? 'Мгу, ботан сад, оранжерея?' Это координаты. Там что-то случилось. Иван прислал сообщение, потому что не мог говорить! Он просит помощь!
  - Для девицы, - усмехнулся подполковник. - Ничего, молодой, один справится. Ты его не тому научишь.
  - Надо ехать!
  - Не поедешь, а пойдешь. В камеру. А что ты думал?! Твою дикую выходку, Валеев, я замять не могу. И уже сообщил в Управление Собственной безопасности.
  - Да наплевать на меня! - вскочил Марат. - Ваня охотится за убийцей. Пошлите наряд в ботанический сад на Воробьевы горы!
  - Но-но, потише! Здесь я начальник, а не ты.
  Валеев перемахнул через стол и вцепился в китель сидевшего офицера.
  - Прикажи своим помочь Майорову.
  - Прикажу, - побагровел Петров, нажимая клавишу связи с дежурным на телефонном аппарате. - Ко мне оперов. Немедленно!
  В кабинет вбежали двое офицеров в штатском. Петров оттолкнул Валеева и встал с кресла.
  - В камеру его! А будет дергаться - разрешаю не церемониться.
  
   
  46
  
  Звякнул колокольчик. Владелец магазина 'Филателист' с подозрением посмотрел на симпатичную женщину, остановившуюся перед витриной.
  'Не увлекаются бабы марками, не дано им этого. От их визитов одни неприятности. Хотя эта дама постарше вчерашней девчонки, и умнее - вон глаза как сверлят'.
  - Лисицын Вениамин Романович? - Елена Петелина показала служебное удостоверение и представилась. - Мне надо поговорить с вами по поводу вчерашнего инцидента.
  - О чем вы? - из осторожности включил 'дурака' Лисицын.
  Петелина, словно игрок в покере, по одной выложила на прилавок пять фотографий.
  - Здесь поговорим? Или проедем в Следственный комитет?
  Взгляд Лисицына пробежался по снимкам, сделанным накануне видеокамерой у входа в магазин.
  - Я знал, знал, что это добром не кончится, - огорчился филателист. - Проходите в кабинет, а я дверь закрою, чтобы нам не мешали.
  Петелина, нимало не смущаясь, заняла в кабинете директорское кресло. Даже на чужой территории с первых минут следователь обязан продемонстрировать, кто хозяин положения.
  Петелина дождалась, пока суетящийся филателист примостится на стуле, раскрыла толстый папку и зачитала разнообразные сведения о гражданине Лисицыне. Она упомянула его паспортные данные, место жительства, номера телефонов, регистрационный знак автомобиля, адрес недвижимости и название коммерческой фирмы, которыми владел Вениамин Романович Лисицын. По существу, обычная информация из баз данных. Но если произнести ее сухим канцелярским слогом с подчеркнутыми паузами, то это существенно облегчает дальнейшее общение.
  Следователь перелистнула еще несколько страниц, где были распечатаны кулинарные рецепты, и пробормотала:
  - Ну, показания других участников я пока опущу.
  Петелина понятия не имела, что именно произошло внутри магазина, но показывать это не имела права. Она подняла строгий взгляд на Лисицына, дождалась, когда на висках у бедняги выступят капельки пота и задала наводящий вопрос:
  - Почему вы сразу поняли, что вчерашняя затея добром не кончится?
  - Понимаете, я с детства увлекаюсь марками и знаю о них все. Это моя жизнь.
  - Ближе к делу, Лисицын.
  - Да. Ко мне пришла девушка с редкими марками, точнее говоря, с особыми.
  - Особые, значит, старинные?
  - Не обязательно. Главное - уникальность марки. Так вот, я узнал квартблок, который она показала. Это земские марки Ахтырского уезда с неправильной цифрой 5. Квартблок известен в единственном экземпляре. И принадлежал знаменитому коллекционеру Брикману из Петербурга.
  Петелина сделала пометку в блокноте.
  - Брикман продал эти марки?
  - Нет. Его убили. А убийцу, на сколько я знаю, не нашли.
  Петелина не подала виду, что впервые слышит об убийстве коллекционера, и попросила:
  - Расскажите, что вам известно о Брикмане.
  - Валентине Леонидовиче?
  Петелина кивнула.
  - О! Его коллекция имеет любопытную историю. Отец Валентина Леонидовича, приказчик Леонид Брикман, имел неплохое собрание марок еще с дореволюционных времен. Золотишко большевички конфисковали, ну а марки, что они в них понимают. Естественно Леонид Брикман знал всех коллекционеров Ленинграда. Перед войной ему повезло стать заведующим продовольственной базой. Вы понимаете, что это значит для блокадного города. Когда в Питере начался голод, Брикман обменивал еду на редкие марки. Коллекционеры - люди одержимые, и даже голодая, самое ценное все равно не отдавали. И тогда Брикмана осенило - зачем подкармливать, лучше наоборот, лишить их всякой еды, и дождаться, когда доходяги умрут с голода.
  - Жестоко.
  - Но эффективно. Он приходил первым в опустевшие квартиры филателистов и забирал все! Так у Леонида Брикмана образовалась крупнейшая коллекция марок в СССР.
  - Ее как-то оценивали?
  - Как можно оценить то, чья ценность увеличивается с каждым годом. Знающие люди говорили, что только Английская королева обладает более дорогостоящей коллекцией.
  - Мы начали разговор с Валентина Леонидовича Брикмана, - посмотрела в свои записи Петелина.
  - В середине 30-х у Леонида Брикмана родился сын Валентин. Он стал ювелиром, впрочем, посредственным. Но отец привил Валентину страсть к маркам. А потом папа и сын провернули гениальную комбинацию.
  Елена вздернула бровь, поощряя собеседника продолжать рассказ.
  - Валентин Брикман женился на единственной дочери известного московского коллекционера марок. С годами их родители отошли в мир иной, и две уникальные коллекции объединились. Сами понимаете, какое получилось сокровище.
  Лисицын поднял руки и закатил глаза, словно держал перед собой волшебную чашу. Петелина вернула его с небес на землю.
  - Вениамин Романович, давайте поговорим, что вам известно об убийстве Валентина Брикмана. Это произошло... - следователь демонстративно наморщила лоб.
  - В 95-м! - Поспешил напомнить Лисицын. - Ужасное было время. Мне пришлось торговать колбасой. Марки никто не покупал. Кроме самых расчетливых дальновидных.
  Лисицын хитро улыбнулся, давая понять, что конвертировал колбасные дивиденды в не протухающие ценности. Петелиной вновь пришлось вернуть филателиста в нужное ей русло. Она понимала, что детали убийства сможет прочесть в официальном деле, но всегда полезно знать слухи. Тем более, когда речь идет о специфическом мире коллекционеров.
  - Что говорили о смерти Брикмана ваши посетители?
  - Сын поплатился за грехи отца. В метафизическом смысле. Папа нажился на смерти, и смерь вернулась в семью. Валентина Брикмана зарезали и ограбили. Жену тоже пырнули ножом, она скончалась в больнице. Выжил только сын, его не было дома.
  - А что с марками?
  - Чемодан с украденными марками нашли в тот же день на чердаке дома. В нем было 95% коллекции, но исчезнувшая часть была в десятки раз дороже оставшейся.
  - Действовал знаток.
  - Или по его заказу. Бандиты вынесли все марки, а он отобрал самое ценное.
  - И вчера эта девушка принесла вам марки, украденные у Брикмана. - Петелина двинула по столу фотографию Кати Гребенкиной, назвавшейся Лизой Малышко.
  - Да! Меня, правда, кое-что смутило...
  - Что именно?
  - Сама марка, девушка, - невнятно начал филателист.
  - Она назвала свое имя?
  - Нет. И марку забрала. Обещала прийти вечером, когда я найду покупателя.
  - Этого? - Петелина придвинула фотографию шестидесятилетнего господина с усиками и бакенбардами. - Кто он?
  - Постоянный посетитель. Зовут его Тармо, а фамилия... Я не запомнил. Он хоть и эстонец, но проживал в Питере.
  - Почему так решили?
  - Особенности речи. Парадное упоминал вместо подъезда, что-то еще в том же духе.
  - Эстонец хотел купить марки, но ситуация осложнилась. Явились посторонние.
  Петелина придвинула фотографии Дениса Гомельского и Алекса Баюкина. Лисицын вздохнул, задрал джемпер и показал синяки на животе и спине.
  - Час за полтора до сделки ко мне пришел вот этот ненормальный. - Филателист ткнул пальцем в снимок Алексея Баюкина. - Он стал пытать меня, бить. Спрашивал о марках Брикмана. Я не герой, и рассказал, когда придет девушка. А что бы вы сделали на моем месте?
  - Позвонила бы в полицию. Он же ушел.
  - Да, бандит покинул магазин. Но предупредил, если что - я не доберусь до дома. Он угрожал мне оружием.
  - Пистолетом? Вы модель запомнили?
  - Елена Павловна, я знаток марок, а не оружия.
  Петелина через смартфон вошла в интернет и продемонстрировала филателисту пистолет Макарова.
  - Этот?
  - Кажется, у него другой был.
  Петелина загрузила изображение пистолета Ярыгина.
  - Точно! Такой же он мне и совал под нос.
  'Все сходится, - обрадовалась следователь. - Якобы утерянный пистолет Ярыгина никуда не пропадал. Он у Алексея Баюкина! Его надо срочно объявить в розыск. Бывший офицер действует вместе с Гомельским. Поэтому адвокат его и пытается выгородить!'
  - Они все пришли подготовленными, - продолжал рассказывать Лисицын. - У Тармо оказалась не просто трость, а с электрошокером. Он отключил на время бандита.
  - Трость с электрошокером, - сделал пометку следователь.
  Ее мыслями полностью завладела идея, как можно быстрее задержать Алексея Баюкина. Его показания могут дать козыри против адвоката Гомельского. Однако простого объявления в розыск недостаточно. Поиск может затянуться, а время не терпит. Нужно добиться, чтобы установили круглосуточное наблюдение у квартиры генерала Баюкина. Сын может прийти к отцу.
  Следователю не терпелось инициировать активные поиски Алексея Баюкина. Она сунула фотографии в папку и поднялась.
  Филателист что-то попытался сказать о качестве уездных марок, но Петелина уже спешила к выходу.
  - Я вас вызову, Вениамин Романович, и сниму официальные показания, - пообещала она на ходу.
  - Как будет угодно, - сказал филателист закрывшейся двери. - Только, сдается мне, что девчонка принесла фальшивые марки.
  
   
  47
  
  После беседы с филателистом Елена Петелина вернулась к зданию Следственного комитета. Как только женщина покинула машину, к ней подошли двое мужчин в штатском. Холодные взгляды и статная выправка не оставляли сомнения, что форма и погоны им не чужды.
  - Управление собственной безопасности МВД. Майор Лебедев, - щелкнул корочкой первый.
  - Капитан Пряхин, - представился второй.
  Интерес со стороны СБ не мог обрадовать ни одного сотрудника.
  - Я служу в другом ведомстве, господа офицеры, - холодно заметила следователь.
  - Речь пойдет не о вас, а о капитане МВД Валееве. - Сотрудники СБ встали вплотную с двух сторон от Петелиной.
  'Валеев, что ты натворил', - екнуло женское сердце. Елена вспомнила, что не видела Марата со вчерашнего вечера.
  - И при чем тут я? - Ненужный вопрос давал время собраться с мыслями.
  Офицеры сдержано улыбнулись и промолчали.
  - Что произошло? Объясните! - не выдержала Елена.
  - Пройдемте для разговора в наш микроавтобус. - Майор Лебедев взял Петелину за локоть. Создавалось впечатление, что он готов применить силу в случае неповиновения.
  'Достойный ответ, - оценила следователь соперника и отдернула руку. - Я сама применяю подобную тактику при допросах. Но не на ту напали!'
  Выработанная за годы службы привычка доминировать сработала безотказно. Нельзя соглашаться на их условия. Нужно диктовать свои! Даже в мелочах.
  - Майор Лебедев и капитан Пряхин, вы не поинтересовались, есть ли у меня свободная минутка. В любом случае мы будем беседовать в моем кабинете.
  Сотрудники СБ переглянулись. Ответил Лебедев, как старший по званию. На этот раз тон майора не был столь безапелляционным.
  - Нам придется зафиксировать наши удостоверения на проходной. Не думаю, что это в ваших интересах, Елена Павловна.
  - Ваши слова означают, что разговор неформальный. Тогда поговорим в моей машине. Садитесь вперед, а я сзади.
  Петелина открыла дверцу, бросила сумочку и расположилась на заднем диване автомобиля таким образом, чтобы места больше не осталось. Полицейским пришлось занять передние кресла и выворачивать шеи, чтобы видеть ее.
  - Елена Павловна, вы замечали странности в поведении Валеева? Как он ведет себя в быту?
  - Вы уверены, что я знаю капитана Валеева в быту? Я кто ему - жена, близкий родственник?
  - Мы задали вопрос про мужчину, с которым вы сейчас живете.
  - Какой-то бабский разговор у нас намечается. Ну, что ж... Валеев очень аккуратный, как и все мужики. Разбрасывает носки, свет за собой не выключает, тюбик с пастой мнет, словно его пытает, а когда бреется - зеркало так изгваздает. Ужас!
  Лебедев невольно потупил взгляд, но быстро оправился.
  - Это все ваши претензии к Валееву?
  - Чуть не забыла! Чтобы мусор вынес, ему надо десять раз напомнить.
  - Я имею в виду не эти мелочи.
  - Вы намекаете про постель, майор? Трогательная забота. Там с переменным успехом. На четверочку. Если будете заносить в протокол - отметьте, что по пятибалльной системе.
  - Хорошист, - ухмыльнулся Пряхин.
  - Терпеть не могу отличников, - парировала Петелина. - Они редкостные зануды.
  Лебедев зыркнул на напарника и перевел хмурый взгляд на женщину.
  - Нас интересует следующее. Поднимал Валеев на вас руку? Вспыльчив ли он? Есть ли у него проблемы с алкоголем? Прошу отвечать честно.
  - Да что, в конце концов, происходит?
  - Вы, кажется, забыли, товарищ следователь, что Валеев привлекался за убийство напарника.
  - Старший следователь, - поправила Петелина. - Я тоже вам напомню, что давнее дело расследовано и закрыто.
  - Появилось новое. - Лебедев следил за выражением лица следователя.
  'Убийство напарника! Новое дело'. Петелина быстро вспомнила, когда последний раз говорила с Иваном Майоровым. 'Нет, с Ваней ничего не могло произойти!'
  Уловив искорку испуга в глазах женщины, сотрудник собственной безопасности приободрился:
  - Эту ночь ваш Валеев провел с проституткой. А утром чуть ее не убил. Варварским способом.
  - Этого не может быть! - твердо заявила Елена.
  - Чего? Связи с проституткой? Или покушения на убийство?
  - Варварского способа. У вас есть кот?
  - Причем тут кот.
  - А у Валеева есть. Тот, кто воспитывает кошку, не может быть садистом.
  - Ну, знаете ли... Валеев отстранен от службы. Вопрос о взятии под стражу сейчас решается.
  Лебедев вышел из машины и зашагал прочь. За ним последовал Пряхин.
  - Где и когда это произошло? - крикнула Петелина, открыв дверцу. - Я должна знать!
  Лебедев обернулся. На его лице блуждала мстительная улыбка.
  - А вы кто Валееву? Жена? Близкий родственник?
  - Жена. Гражданская, - сдалась женщина.
  - Хорошая жена первой узнает о проблемах мужа.
  Петелина вновь могла лицезреть только спину майора. Она вспомнила про обручальное кольцо на руке Лебедева. Не трудно было заметить, что за долгие годы тонкое колечко сроднилось с безымянным пальцем. Елена посмотрела на свой пустой палец, где даже не было светлого ободка от загара.
  
  Игорь Гребенкин подошел к забору ботанического сада и, прежде чем перелезть через него, обернулся.
  Не смотря на наступивший вечер, тепло пришедшей весны продолжало расправляться с остатками снега. Там, где вчера зияли отметины черных следов, показались сухие пятна прошлогодней травы. Они тянулись друг к другу и на открытых местах срастались в большие поляны. Скоро сам черт не разберет, что в заброшенную оранжерею зашло на одного человека больше, чем вышло.
  'А дочь у меня умница, вовремя долбанула мента. Теперь Катя в безопасности, меня тоже скоро в Москве не будет. А мент, козел, сам виноват, какого черта приперся! Каждому своя судьба. Все под Богом ходим'.
  
   
  48
  
  Карандаш хрустнул под нажимом женской руки, Елена Петелина вздрогнула и посмотрела на листок. По дерганным каракулям вряд ли кто-нибудь догадался, что она думала о любимом мужчине.
   Несколько звонков из кабинета прояснили картину произошедшего с Маратом Валеевым. Елену до глубины души обидело, что Марат переспал с проституткой. Почему? Что он не получал от нее?
  Хотя не эти вопросы сейчас основные. Главное то, что пострадавшая девушка цела. Зафиксирован перелом ключицы, сотрясение мозга и ушибы. Девушка находится в больнице и плохо помнит случившееся.
  Парадоксально, но расчетливая жестокость произошедшего успокаивали Елену. Марат не мог так поступить! Вспылить, применить силу - вероятно. Кто из оперативников этим не грешит. Но пойти на открытое преступление способен только свихнувшийся полицейский. Марат не такой. Да, у него был стресс. Из-за ее признания в порочной связи. Но его психика выдерживала и не такие испытания. Как помочь ему?
  'Взять себя в руки и расследовать обстоятельства произошедшего. О, боже! Еще одна проблема. Где же ты, богиня следствия. Помоги мне!'
  Петелина набрала телефон Михаила Устинова.
  - Миша, у Валеева большие неприятности. Ты в курсе?
  - Слышал.
  - Надо разобраться во всех обстоятельствах. Но меня, как заинтересованное лицо, не допустят к результатам расследования. Дело ведет управление СБ МВД. Я знаю, у тебя везде есть знакомые криминалисты. Миша, я тебя умоляю, узнай у друзей все детали, все нюансы происшествия. Попроси тщательно подойти к расследованию. Я уверена в невиновности Валеева. Но ты же знаешь, как бывает.
  - Елена Павловна, сделаю все возможное. Но... Этот случай уже просочился в прессу. Маша первая узнала. Без меня. Поверьте!
  - Черт! Останови ее.
  - Не она, так другой. Все равно напишут. Сейчас после реформы полиции и поголовной переаттестации, каждый случай с провинившимся полицейским рассматривают под увеличительным стеклом. Общественный запрос. Начальство устраивает показательную порку, чтобы прикрыть свою задницу.
  - Валеев не виноват. Это не тот случай!
  - Ну да, конечно, - неохотно согласился Устинов.
  Разговор закончился. Елена опустила трубку и почувствовала, как накатило бессилие. К проблеме с бывшим мужем, шантажом Гомельского, запутанным расследованием смерти проститутки добавился еще и Валеев. За что хвататься? Что решать в первую очередь?
  Заиграла мелодия в мобильном телефоне. Звонила Галя Нестерова, подруга Ивана Майорова.
  - Елена Павловна, я не знаю, к кому еще обратиться, - взволнованно говорила девушка. - Ваня пропал. Его телефон недоступен. Валеев тоже не отвечает.
  - Рация в служебной машине?
  - Дежурный не смог с ним связаться
  - А в отдел звонила?
  - Да я же с Ваней в одном здании работаю! Он с утра уехал по вашему заданию!
  Петелина вспомнила, что послала оперативника в Ботанический сад МГУ. В тот момент она была уверена, что Валеев вместе с ним. Но Майоров действовал один. Он направился на поиски вооруженного преступника. С тех пор ни одного сообщения.
  В голове вертелись тревожные вопросы, которые озвучила Галя Нестерова:
  - Что происходит? Где мой Ваня?
   
  49
  
  Ночью Елена проснулась и потянулась рукой. Ладонь легла на пустую подушку. Глаза распахнулись. Где Марат? Она не помнит, чтобы он вставал с кровати!
  И тут острой иглой пронзило сознание. Все плохо, Валеев задержан! Пока на двое суток.
  Елена подпихнула подушку себе под живот и завернулась в рулончик из одеяла. О господи, как же она привыкла спать с Маратом. Что теперь будет?
  До утра Елена так и не заснула. Зато встала пораньше и сварила для дочери полноценную пшенную кашу, а для себя крепкий кофе. Настя не оценила труд мамы. Лениво поковыряла ложкой и зашуршала фольгой, разрывая обертку творожного сырка в шоколадной глазури. Пришлось Лене, как за малышкой, доесть за дочерью. Каша получилась вкусной.
  - У меня сегодня игра, - насупившись, напомнила Настя.
  'Очередное соревнование по керлингу, а я даже не помню, это первенство Москвы или клуба', - с укором подумала Елена.
  - Тебя бабушка отвезет, - пообещала она. - Я ей напомню.
  - Бабушка не забывает. А ты приедешь посмотреть?
  - Во сколько начало?
  - В шесть.
  Игры длились по два часа и часто Петелина приезжала к решающим эндам, чтобы поболеть за дочь.
  - Даже не знаю, Настя.
  - Не приезжай! - категорично заявила дочь.
  - Почему? - удивилась Елена.
  - Я еще не решила, играть хорошо или сливать.
  - Что ты такое говоришь, Настя? - Елена бросила мыть посуду и села рядом с дочерью.
  - Проигрывает скип, а побеждает команда. Я не скип. Если у нас будет много поражений, Катю снимут, а меня вернут на место капитана.
  - Настя. - Елена всплеснула руками и покачала головой, не зная, что сказать.
  - Это все из-за Таиланда. Когда все хорошо, обязательно настанет плохо!
  - Нет, Настя.
  - Как же! Меня сняли со скипа, а от тебя Валеев сбежал!
  - Не сбежал он.
  - Да я по глазам вижу, мамочка, что у тебя не все в порядке. Как и у меня. - Настя отвернулась. Пауза тянулась томительно долго. - И что ты посоветуешь?
  - Делай, что должно, и будь, что будет. - Мама обняла дочь.
  - Ты так всегда поступаешь? - девочка прильнула к маме.
  - Стараюсь.
  Настя шмыгнула носом.
  - Тогда и я тоже.
  - А сейчас мы должны одеться и поспешить.
  Елена достала из шкафа форму следователя. Сегодня она решила выглядеть официально. Не хочется получать замечания от наблюдательной Астаховской. Уж, к форме то придирок не должно быть.
  У подъезда бывшую жену и дочь встретил Сергей Петелин. Он приветливо улыбнулся Насте и вопросительно посмотрел на Елену. Во взгляде сквозила обреченность.
  Петелина быстро решила:
  - Настя, иди в школу сама. А мы с папой поговорим. - Когда дочь скрылась за углом, улыбки родителей сникли, как на сдувшемся шарике. - Ну, с чем пожаловал, Петелин?
  - Плохо у меня, Ленок. Все плохо. Дело идет к банкротству. Моих фур не хватит, чтобы расплатиться за пропавший товар. Будут искать активы. Ты помнишь, что квартира твоей матери записана на меня?
  Когда родилась Настя, Петелины переехали в новую просторную квартиру в этом доме. А потом Сергей сделал шикарный подарок, без которого Елена не смогла бы спокойно вернуться на службу. Он приобрел квартиру для тещи в соседнем подъезде. После развода основная квартира отошла к Елене, а Ольга Ивановна так и жила на жилплощади бывшего зятя.
  - Я занялась твоей проблемой, Сергей. И сделаю все, чтобы тебе помочь.
  - Не мне, а нам. От успеха зависит общее благополучие.
  - Я постараюсь.
  - Ленок, тут не стараться надо, а рвать и метать! Меня кинули. Неизвестные сволочи украли мои деньги. Тебе удалось, хоть что-нибудь узнать?
  - Я занимаюсь этим вопросом! - грубо ответила Елена. - Пока добавить нечего.
  - Я понял, я все понял... Если бы у Валеева возникли проблемы, ты бы в лепешку разбилась. А бывший муж, это так. Очередной вопрос, до которого когда-нибудь, может быть... Ты понимаешь, что будет поздно!
  - О, господи! - Елена зажмурила глаза и покачала головой, словно пыталась стряхнуть с нее тяжесть. - Уходи. Мы только теряем время.
  Глаза Сергея презрительно сузились.
  - Надеюсь, хотя бы частичку своего драгоценного времени ты потратишь на семью.
  Сергей Петелин сел в машину. Елена смотрела, как он нервно выезжал со двора, обматерив встречного водителя.
  'Делай, что должно, и будь, что будет', - вспомнила Елена свое наставление.
  Долг приказывал следователю ехать на работу, а сердце звало помочь любимому человеку. Борьба была недолгой. Елена сверилась с адресом и направилась в больницу, где находилась пострадавшая от Валеева проститутка.
  День начался плохо. Но разве можно это сравнить с тем кошмаром, который накрыл вчера после крика отчаянья Гали Нестеровой 'Где мой Ваня?'
  
   
  50
  
  Накануне вечером, как только Петелина осмыслила, что Иван Майоров, отправившийся на задание, много часов не выходил на связь, ей передалась тревога Гали Нестеровой.
  Петелина тут же позвонила Михаилу Устинову. Головастик быстро определил конечную точку, в которой отключился смартфон оперативника. Воробьевы горы! Ботанический сад МГУ! Там же накануне исчезли Гребенкин и захваченная им в магазине 'Филателист' девушка.
  Петелина попыталась успокоить Галю Нестерову и заверила ее, что немедленно лично выезжает в злополучный ботанический сад. Галя умоляла взять ее. Петелина понимала состояние женщины и не могла отказать. По пути на Воробьевы горы старший следователь вызвала наряд из ближайшего отдела полиции.
  Двое полицейских с короткими автоматами за печами встретили женщин у лабораторных корпусов ботанического сада. Оба в звании старших сержантов, один худой и высокий с оценивающим прищуром, другой с простым круглым лицом, форму которого стремилось повторить все тело. Полицейские курили.
  - Чей мужик пропал? - ехидно спросил высокий сержант. Заметив взволнованность Нестеровой, он подмигнул ей: - А стоит ли его искать? Может, хрен с ним.
  Галя онемела. Петелина, часто сталкивающаяся с мужским неприятием женщины- начальницы, сверкнула стальным взглядом и включила официальный тон:
  - Майор юстиции старший следователь Петелина. Прошу представиться!
  'Петля!' - вдохновенно шепнул круглолицый высокому.
  'Заткнись', - процедил напарник.
  Оба сержанта притушили окурки и невольно вытянулись. Петелина выслушала звания и фамилии патрульных, и сказала, что от них требуется.
  - Где искать? - покрутил головой высокий.
  Петелина достала смартфон и посмотрела на точку на электронной карте, присланной Головастиком. Она указала за забор в темный сад:
  - Там.
  - Калитка заперта, блин. - Полицейский подергал за решетчатую дверцу, обмотанную цепью.
  - Вскрывайте.
  Круглолицый сбегал в полицейскую машину, притащил огромные кусачки, попыхтел и гордо продемонстрировал перекушенную цепочку. Елена открыла калитку и показала направление.
  Полицейские двинулись вперед, подсвечивая фонариком. Женщины шли сзади. Потревоженная темнота ночного сада неохотно расступалась перед группой, чтобы с еще большим остервенением замкнуться за спиной.
  Через некоторое время высокий сержант остановился и спросил:
  - Мы что, весь сад прочесывать будем?
  Петелина сверила текущее положение с меткой на электронной карте. Метка условна. Она показывает зону, откуда пришел последний сигнал с телефона Майорова перед отключением.
  Это место где-то здесь. Но где именно? И что в конце концов они хотят обнаружить?
  Черная податливая земля ботанического сада навевала нехорошие мысли. Елена боялась взглянуть в глаза Гали Нестеровой. Она жалела, что согласилась взять ее с собой. Следователя терзали прямо противоположные желания - побыстрее найти хоть что-нибудь и свернуть поиски. Если они ничего не обнаружат, то баек среди патрульных о ненормальной Петле прибавится. Но если они найдут тело...
  И в этот момент впереди прозвучал выстрел.
  Натренированные полицейские шлепнулись в грязь и ощерились автоматами. Петелина дернула Нестерову за собой и укрылась за яблоню. Женщины присели. Тонкий ствол не мог прикрыть двух человек, но женский мозг противился пачкать хорошую одежду о грязную землю.
  Раздался второй выстрел, а за ним последовал звон разбитых стекол. Теперь стало ясно, что стреляют из темного сооружения, похожего на старую оранжерею. Полицейские расползлись в разные стороны и взяли на мушку заброшенное строение. Они явно искали цель.
  Неожиданно на фоне тусклых отблесков стеклянной стены показалась черная фигура. Человек вышел из оранжереи, расправил плечи и двинулся на полицейских.
  Худой сержант бросил красноречивый взгляд на Петелину 'Будешь командовать баба?' В его позе ощущалось напряжение, готовое сжать группу мелких мышц указательного пальца, приводящих в действие спусковой механизм автомата.
  - Стой! - крикнула Петелина черной фигуре. Голос получился зажатым и неубедительным.
  Неизвестный метнулся за яблоню. В его руке Елена успела разглядеть пистолет. Противник явно собирался отстреливаться.
  'Кто он? - вертелся вопрос у следователя. - Почему стрелял внутри стекляшки? Если он только что совершил серьезное преступление, то находится во взвинченном состоянии и просто так не сдастся'.
  Высокий сержант, видя нерешительность следователя, жестами спросил напарника 'ты видишь его'? Круглолицый кивнул. Высокий коснулся ствола и ног - 'попадешь'? Напарник отрицательно мотнул головой и ткнул пальцами в глаза, а затем в лоб - 'вижу голову'. 'Я спугну его, а ты...' - продолжился немой разговор. 'Лады!' - кивнул круглолицый сержант, расставил локти и прицелился.
  Петелина поняла, что выпускает ситуацию из-под контроля. Она набрала воздух в легкие и выкрикнула спрятавшемуся противнику:
  - Брось оружие и выходи!
  Но ее слова заглушила автоматная очередь по кроне яблони. Прячущийся человек отпрыгнул в сторону и перекатился через спину в направлении более разлапистого дерева. Ему не хватило импульса, чтобы преодолеть расстояние. Он вскочил, намереваясь метнуться в укрытие.
  Петелина увидела, как ствол автомата двинулся за силуэтом противника и замер. Сержант поймал цель!
  И в этот момент черноту ночи разорвал женский крик:
  - Вааа-няяя!
  Галя Нестерова бежала на встречу черной фигуре. Женщина пересекала линию огня, когда палец сержанта готов был надавить на курок. За долю секунды до этого Петелина поняла, кто находится в прицеле. Любящее сердце не обманешь.
  И следователь метнула сумочку!
  Короткая автоматная очередь взрыла сырую землю. Петелина не промахнулась, сумочка угодила в ствол грозного оружия.
  Возвращались они втроем в машине следователя. Автомобиля оперативников на месте не оказалось. За рулем сидела Петелина. А сзади счастливая Галя Нестерова обнимала ненаглядного Ивана Майорова.
  Ваня рассказал, что девушка, которую он считал заложницей, оказалась заодно с Гребенкиным. Она оглушила его. Майоров очнулся прикованным его же наручниками к спинке железной кровати. Девушки уже не было. Гребенкин ушел позже, когда полностью стемнело. Он забрал ключи от машины, а табельный пистолет оперативника отшвырнул в старую грядку.
  Майорову удалось отцепить спинку от тяжелой кровати. С ней он притащился к пистолету и двумя выстрелами перебил цепочку наручников.
  Свидетелями этих выстрелов и стал наряд полиции. Если бы не меткий бросок сумочкой, не известно, чем бы закончилась операция.
  Как только Петелина вернулась домой, ей доложили, что ее информация оказалась верной. Служебный автомобиль оперативников был обнаружен брошенным около Павелецкого вокзала, а Гребенкин Игорь Васильевич задержан при попытке сесть в поезд до Саратова.
  Это было единственное светлое пятнышко во вчерашнем безнадежном дне.
  
   
  51
  
  Елена Петелина вошла в приемное отделение городской больницы, предъявила удостоверение, и ей сообщили, в какой палате находится Софья Грицай. По пути к лифтам Елена сначала ощутила, а затем услышала оживший телефон в сумочке. Она выдернула трубку из бокового карманчика. Номер был незнакомым, а вот голос абонента Петелина узнала сразу.
  - Это я! - выдохнул Марат. - Мне положен один телефонный звонок, и я... вот...
  Лена молчала. Марат почувствовал разделяющий холод и поспешил оправдаться:
  - Ты не подумай, Лена, я ради дела вызвал проститутку.
  - И как? Сделал свое дело?
  - Уголовного дела, - робко уточнил Марат.
  - Ах, уголовного! А мне теперь что, всех сутенеров надо перепробовать? Ради расследования.
  'О, господи! Что я несу!' - стучало сердце.
  - Лена, я объясню, - затараторил Марат. - Лиза и Катя были похожи. Одинаковые фигуры, похожие прически, одежда одна на двоих. Они даже татушки сделали одинаковые. На пояснице, в виде бабочки.
  - Глубокие познания. Такое впечатление, что переспал с обеими.
  - Они специально это делали. И подменяли друг друга с выгодными клиентами, если одна из них не могла. Но я установил важную деталь. У одной из них была родинка на внутренней поверхности бедра. Намного выше колена.
  - Интимное место. Не увидишь, пока не раздвинешь.
  - Я не шучу. Проверьте у погибшей. Это важно.
  - Ну, конечно. Это была не случка, а экспертиза. Ты исследовал родинки на теле шлюхи. Все нашел, ни одной не пропустил?
  - Лена, я сорвался, выпил лишнего. А потом что-то замкнуло, захотел получить информацию.
  - Да ты хоть помнишь мои родинки, Валеев?
  - На груди. На левой, снизу. Две маленькие.
  - Не трогай мою грудь!
  - Лена, я не приковывал проститутку к машине!
  - Да если бы ты не трахался с ней, ничего бы не было! - выкрикнула Петелина и только тут заметила, что стоит около лифтов, и на нее осуждающе косятся женщины, и с интересом слушают мужчины.
  'О чем мы говорим! Разве это сейчас важно'.
  - Прости, Лена. Мне надо заканчивать. Я не виноват.
  Связь прервалась. Елена корила себя за то, что не спросила, как Марат себя чувствует, в каких условиях содержится? 'Да ему же элементарная зубная щетка нужна!' Женщина с умилением вспомнила тюбик зубной пасты, грубо смятый мужской рукой посередине.
  В большой лифт зашли посетители. Один из мужчин, придерживая рукой створки, вежливым кивком позвал Елену. Женщина рядом с заботливым пассажиром отдернула его руку, и загородила собой вход. Лифт закрылся и загудел удаляющимся шумом.
  Следователь направилась к лестнице. Монотонная ходьба - неплохой способ собраться с мыслями.
  В трехместной больничной палате определить Софью Грицай следователю не составило труда. Крашенная блондинка сидела на кровати, подперев подушку под поясницу, и листала потрепанный глянцевый журнал, которые в избытке оседают в парикмахерских.
  Беглый взгляд - и Петелина по-женски оценила 'соперницу'. Лет на десять моложе, но кожа уже потеряла бархатистость. Взгляд уставший, как и осанка. Волосы пока пышные, но лишены здорового блеска. Грудь больше, но руки не худенькие, значит, и талия заплывает. Ног под одеялом не разобрать, да это и не требуется. В превосходстве своих гармоничных ножек Елена была уверена на тысячу процентов.
  'И мой Марат с ней... Какого черта мужики тратят деньги на квелых кобылиц! Как им не противно соваться туда, где побывали сотни!'
  Петелина поборола ревнивую досаду и придала лицу участливое выражение. Она присела на стульчик рядом с кроватью. Представляться особо не требовалось, синяя форма и майорские погоны говорили сами за себя.
  Справившись о самочувствии девушки, Петелина попросила Софью Грицай рассказать о произошедшем инциденте.
  - Стандартный случай, пьяный мужик захотел развлечься, - махнула рукой девушка. - Сначала все шло, как обычно.
  - Что для вас означает, 'как обычно'?
  - Ну, я же сказала, он сильно поддатый был. В глазах торчок, а внизу сморчок. Пришлось повозиться... Потом поболтали о какой-то фигне, и спать. Он же за всю ночь бабки отстегнул, а я к тому времени уже уработалась. Утром я еще предложила, а у него то ли денег не было, то ли башка трещала. В общем, выпихнул меня из номера.
  - Клиент вас бил?
  - Кулаки не распускал, но был на взводе. И я поспешила свалить. Знаете, в моей работе такие уроды попадаются!
  - В моей тоже.
  - Точно! - Софья Грицай улыбнулась. - Огромная просьба от всех девочек. Если какой насильник или садист с прибабахом попадется - впаяйте срок на всю катушку. Они так нас достали!
  - Давайте вернемся к тому, что произошло, когда вы вышли из гостиницы. Вы видели, кто вас приковал к машине?
  - Я перешла улицу, хотела голосовать, а он зажал сзади и стал душить. Я видела только руки в перчатках, пока не отключилась.
  - Это был ваш клиент?
  - Черт его знает! А кто еще мог быть там в это время?
  - Мало ли.
  - Да немного. Там ни остановки, ни пешеходов.
  - Софья, вы что-нибудь еще запомнили? Любую деталь?
  - Я сопротивлялась, и вот так, через плечо успела поцарапать гада.
  - Уверены? - Петелина взяла правую руку девушки, чтобы рассмотреть ее ногти. - Острые.
  - Так это же единственное наше оружие против уродов. Чем еще воспользоваться, когда ты голая? Я цапнула его. Это точно!
  Петелина с удовлетворением отметила, что девушка из тех, про кого ехидничают: 'Вот так они и жили - губы красили, а шеи не мыли'. Для клиентов, может, это и минус, а для следствия - большой плюс.
  Следователь тут же позвонила Михаилу Устинову и продиктовала адрес больницы, куда надо срочно приехать. Наплевать, что она не уполномочена расследовать это дело. Если сейчас не взять эпителий из-под ногтей, то будет поздно. А любопытные соседки по палате выступят в роли понятых.
  Пока Головастик мчался на мотоцикле, Петелина решила убедиться в правдивости глупых оправданий Марата.
  - Софья, вы были знакомы с Катей Гребенкиной и Лизой Малышко?
  - Я лет пять уже была под агентством, когда их Беспалый обработал. Ну, научила кое каким хитростям. Потом они сами.
  - Клиент спрашивал о них?
  - Во! Об этом мы и болтали. Он говорил, что постоянный клиент, но путает девчонок. А я ему про родинку рассказала.
  - Какую родинку?
  - Ну бедре! - Софья Грицай откинула одеяло, оголила ноги и ткнула пальцем. - Вот тут у нее крупная родинка. Если вытянуть руки по швам, чуть выше ногтей. В школе длину юбок так проверяли, чтобы подол не короче был. А Катька хвасталась, что у нее родинка из-под юбки торчала. Еще тогда задом вертела, шалава.
  - Родинка на бедре у Екатерины Гребенкиной? - уточнила Петелина, ведя скрытую запись на диктофон.
  - Да, у Катьки.
  В палату зашел Михаил Устинов. После того, как эксперт-криминалист сделал соскреб из-под ногтей пострадавшей, а следователь по всем правилам оформила протокол, Петелина поговорила с врачом.
  - Травмы не существенные, будем выписывать, - заверил врач. - К тому же у гражданки Украины Софьи Грицай отсутствует медицинская страховка.
  - Понимаете, девушка занимается проституцией. Вы проверяли...
  - Реакцию на СПИД? Конечно. Все нормально.
  - А на предмет венерических заболеваний, - задала волнующий ее вопрос Петелина.
  - Должны были. Сейчас посмотрю.
  Врач листал карту, а Елена напряженно ждала результат.
  - Так, РВ отрицательный... Мазок слизистых тоже в норме. - Врач заметил на женском лице облегчение и успокоил: - Да вы не волнуйтесь. При обычной беседе такие болезни не передаются.
  'Знал бы, о ком я волнуюсь. Есть у меня гулящий козел!' Елена кляла по чем зря Марата, но чувствовала, что начинает успокаиваться.
  Спускаясь одна в лифте, она посмотрелась в зеркало и вытянула руки вдоль форменной юбки. В душе заиграли чертики. Елена подтянула юбку вверх до линии пальцев. Ноги открылись практически полностью.
  'Держите меня девочки! Вот был бы эффект, если бы я пришла на службу в такой юбке. Хотя Валеев был бы в восторге. Козел! Животное! Ночные сорочки такой длины он как раз и предпочитает. Под них удобно совать руки и все остальное'.
  Елена почувствовала томление в самом низу живота и прикусила нижнюю губу.
  'Козел... Животное... Самец!'
   
  52
  
  К первому допросу Гребенкина Игоря Васильевича старший следователь Петелина подготовилась основательно. На столе лежало уголовное дело с крупно напечатанной на обложке фамилией подозреваемого. Ради психологического эффекта Елена вложила в папку пачку пустых листов. Пусть подозреваемый думает, что на него собрано много материалов. Рядом с раскрытым ноутбуком она разбросала компьютерные диски, на каждом из которых фломастером было выведено 'Гребенкин. Видеонаблюдение'. Петелина использовала диски многократно. Она давно забыла, что на них записано, но жидкость для снятия лака позволяла стирать прежнюю фамилию и рисовать новую.
  Когда Гребенкина ввели в кабинет, Петелина слегка приподняла бровь и продолжила работу за компьютером. Охранник усадил подозреваемого в кресло перед столом и заверил, что будет дежурить за дверью. Следователь кивнула. Еще три минуты она стучала по клавиатуре и лишь после этого обратила внимание на подследственного. Гребенкин выглядел подавленным. Он уже успел оценить солидный объем материалов, собранных по его душу.
  - Пересядьте. - Петелина указала на соседний стул.
  В этом не было никакой необходимости, кроме главного - с первой минуты продемонстрировать свою власть. Гребенкин подчинился.
  Следователь застегнула китель на все пуговицы, сложила руки перед собой и пристально посмотрела на задержанного. Форму сегодня она одела специально ради первого допроса. Майорские звездочки на погонах будут постоянно напоминать подозреваемому, кто есть кто в этом кабинете.
  - Сколько веревочке не виться, а конец будет. Игорь Васильевич, вы первый раз под следствием, и я объясню вам банальную истину. Чистосердечное признание существенно уменьшает срок наказания. Подумайте и решите: я вам расскажу о вашем преступлении, или это сделаете вы?
  - Я не хотел никому плохого. Я хотел помочь своей дочери.
  - Хотели помочь... Игорь Васильевич, вы представить не можете, сколько преступлений совершается из благих побуждений. Некоторые государства даже войны начинают, чтобы помочь угнетенному народу. Но до добра лихие методы не доводят. Вы приехали в Москву с огнестрельным оружием, что само по себе преступление. И сразу первый труп - девушка, которую вы опознали, как свою дочь. - Петелина наклонилась и задала провокационный вопрос: - Зачем вы столкнули ее с крыши?
  - Я этого не делал, - отшатнулся Гребенкин.
  'Ответ быстрый и уверенный. Что свойственно невиновному', - сделала вывод следователь.
  - Тогда вы знаете того, кто это совершил. Кто столкнул девушку?
  Гребенкин отвел взгляд и чуть отстранился, насколько это возможно, сидя на стуле.
  'Сразу не отверг. Он знает!'
  - Сотрудничество со следствием в ваших интересах. Кто подтолкнул девушку? Возможно, это произошло по неосторожности.
  Петелина сознательно избегала слово 'убийство'. О трагическом происшествии надо говорить, как можно мягче, тогда подозреваемому будет легче признаться.
  - Я думал, она моя дочь. Мы же раньше встречались, - пролепетал Гребенкин.
  Петелина раскрыла уголовное дело и вынула один из немногих заполненных листов.
  - Согласно анализу ДНК погибшая не является вашей дочерью. Вы сознательно дали ложные показания?
  - Я не знал. Клянусь!
  'Верю', - не подавая виду, согласилась Петелина и извлекла следующую страницу.
  - Ваша родная дочь - девушка, назвавшая себя Елизаветой Малышко.
  Гребенкин поднял взгляд. Его глаза сияли.
  - Это точно?
  - Совпадение 99,8 процента. Она ваша биологическая дочь.
  - Не обманула, - промолвил Гребенкин и ушел в себя. Его настроение явно улучшилось.
  - Да, ваша дочь жива, поздравляю. Но проблема в том, что это она лишила жизни подругу, - высказала предположение следователь.
  Гребенкин облизнул губы, растянул ворот джемпера.
  - Душно. Можно воды.
  Петелина встала, налила воду и молча подала стакан. Сухость во рту и духота признаки стресса. Виновный волнуется, когда лжет.
  Гребенкин выпил всю воду, поставил стакан на стол и, непроизвольно кивая головой при каждом слове, продиктовал:
  - Это сделал я.
  'Сам себя убеждает? Или пошел на признание?'
  - Что это? - Следователь нависла над подозреваемым. - Вы столкнули девушку с крыши?
  - Да.
  - Как вы это сделали?
  - Ну... Толкнул, она упала.
  - Девушка стояла к вам лицом или спиной? - Петелина знала, что девушка сидела перед падением.
  - Спиной, - после некоторого раздумья произнес Гребенкин.
  - Вы уверены?
  - Я воспользовался ситуацией и толкнул. Она не успела заметить.
  - Покажите, как это было. Представьте, что я - это она.
  Гребенкин нехотя поднялся со стула. Петелина повернулась к нему спиной и потребовала показать. Она не боялась. Как обычно перед важным допросом она включила скрытую камеру. Видеозапись позволяла в дальнейшем рассмотреть все нюансы поведения подозреваемого и сделать более точные выводы - где он солгал, а где сказал правду.
  - Толкайте. Как вы это делали?
  - Да какая разница! Вот так. - Гребенкин толкнул следователя двумя руками в плечи.
  Петелина пошатнулась. Теперь она точно знала, что Гребенкин не убивал девушку. Он выгораживает преступника.
  Ради кого он способен пойти на такой шаг? Напрашивался очевидный вывод. Ради дочери! Что им движет? Комплекс вины нерадивого отца? Или тонкий расчет, возможность дать дочери скрыться, а затем развалить обвинение в суде?
  На ловкача Гребенкин не похож. Можно его тут же разоблачить, но лучше усыпить бдительность и перейти к другому эпизоду.
  - При задержании у вас обнаружен пистолет, переделанный из травматического для стрельбы боевыми патронами. Откуда у вас оружие?
  - Он у меня давно... Нашел в Барнауле лет пятнадцать назад.
  По ускользающему взгляду Елена поняла, что Гребенкин солгал. Но сейчас это не главное.
  - Когда и при каких обстоятельствах вы его применяли?
  Гребенкин замялся, склонил голову и стиснул ладони.
  - Игорь Васильевич, утаить ничего не получится. - Для убедительности следователь перелистнула несколько страниц и придвинула к себе один из дисков 'видеонаблюдения'. - Мы установили, что из пистолета стреляли недавно. Нам также известно, что вы искали Бориса Мануйлова по кличке Беспалый и настигли его около клуба 'Дикие кошечки'. Дальнейшее сами расскажите?
  - Мануйлов сутенер. Он заставлял мою дочь заниматься проституцией.
  - Мотив ясен, вами двигала месть. Вы заранее решили его покарать? Или выстрелили спонтанно?
  - Не знаю.
  - Факты таковы. - Петелина постучала пальчиком по пухлой папке с уголовным делом. - Вы сели в машину Мануйлова и произвели выстрел из своего пистолета. Отрицать бессмысленно. Мы нашли гильзу и пулю в салоне автомобиля. А также пятно от вашей крови на заднем сиденье. Мануйлов сидел за рулем, а вы сзади. Расскажите, что между вами произошло?
  - Я забрался в машину Мануйлова и подкараулил его. Когда сутенер сел за руль, я наставил на него пистолет.
  - Куда был направлен пистолет?
  - В голову, в висок.
  - Вы хотели убить Мануйлова?
  - Я хотел, чтобы эта мразь ответила за те гадости, что пережила моя дочь.
  - В какой момент вы выстрелили?
  - Появился еще один человек. Кажется, он вырубил меня. - Гребенкин дотронулся до зажившей ссадины на голове. - Я не думал, что моя кровь осталась в машине.
  - А ваша меховая шапка рядом с ней.
  - Да?
  - Да-да. Против вас работает огромная правоохранительная система. Итак, когда вы очнулись, что увидели?
  - Мануйлов был мертв.
  - Как вы определили, что он мертв?
  - У него в голове была дырка от пули.
  - Где именно?
  - В виске.
  - В каком?
  - В правом.
  - В правый висок вы направляли свой пистолет, когда угрожали Мануйлову?
  - Да.
  - Вы помните, как выстрелили?
  - Точно не помню. Я вырубился.
  - Даже если вас ударили, палец на курке мог дернуться. Ведь так?
  - Наверное.
  Петелина подошла к окну, сложила на груди руки и крепко сжала их, словно ей было холодно.
  'Вот и все. Гребенкин допускает, что мог выстрелить в Мануйлова. О второй пуле можно забыть. Я выполню условие Гомельского. Легкое решение моей проблемы. Достаточно правильно составить протокол - и получайте тепленького обвиняемого. К тому же, на нем посягательство на жизнь сотрудника полиции, незаконное хранение, перевозка и ношение оружия. Целый букет статей уголовного кодекса'.
  За окном торопилась о себе заявить запоздалая весна. Верху взгляд радовали голубое небо и солнечный свет, внизу напоминали о грязи мерзкие лужи. Такой же контраст царил в душе женщины - в пору праздновать победу, а боль не отпускает.
  Петелина повернулась к Гребенкину.
  - Последний вопрос на сегодня. - Следователь показала фотографию, где шестидесятилетний интеллигентный дядечка с тростью силой выводит Катю Гребенкину из магазина 'Филателист'. - Кто этот человек?
  - Старый ублюдок. Клиент Кати. Она не пришла к нему, хотя обещала, и он озверел.
  - Только из-за этого?
  - Урод! Что с такого взять. Если бы дочь раньше о нем сказала, я бы гада... - Гребенкин сжал кулаки.
  Следователь отдала приказ увести задержанного. За годы службы ей действительно попадались моральные уроды. Но никто из них не мстил проститутке за то, что она проигнорировала обычную встречу.
  'Так кто же ты, господин с тростью?'
  
   
  53
  
  - Лена, я откопала дело, в котором фигурирует мужская трость.
  В кабинет Петелиной вошла Людмила Владимировна Астаховская. Участие в расследовании омолодило сотрудницу архива, хотя она и так выглядела на зависть своим шестидесятилетним сверстницам.
  Елена помнила замечание о своих брюках и невольно пригляделась к черным узким брюкам Людмилы Владимировны. Сидели они идеально. От проницательной Астаховской не укрылось внимание коллеги.
  - Брюки-дудочки, - Астаховская провернулась на носочке. - Никогда не выходят из моды, должны присутствовать в гардеробе любой женщины. Уменьшают бедра, удлиняют ноги. Черный цвет в особенности.
  - Да, - согласилась Елена.
  - Кстати! Видела тебя на улице. Не стоит сейчас ходить без головного убора. - Астаховская села в кресло и плюхнула на стол бумаги.
  - У меня с этим всегда проблемы. Мне не идут шапки.
  - Какие шапки в апреле. Берет, только берет! Это вечная классика. Тебе подойдет терракотовый. Могу подарить свой. Ему двадцать лет, но из-за низкой зарплаты я вынуждена покупать только качественные вещи.
  - Терракотовый, говорите? - Елена попыталась представить себя в берете.
  - Если захочешь выглядеть озорной, сдвинешь на затылок. А загадочной - приспусти на бок.
  - Как только выберусь в магазин...
  - Помни о правиле. Мы не слишком богаты, чтобы покупать дешевые вещи.
  - Без вас, чувствую, не справлюсь.
  - Беру над тобой шефство.
  - Что у вас про трость? - вернулась к делам Петелина.
  - Вспомни лихие 90-е. У бандитов оружия - больше, чем грязных носков. Носят - не стесняются. Если надо кого-то обезоружить, первым делом ищут стволы. И вот в Питере некий старомодный коммерсант с тросточкой и бородкой 'под Чехова' является к крутому авторитету Бояринцову, по кличке Боярин. Между ними серьезные терки. Боярин обвиняет коммерсанта, что тот сбыл ему фальшивые картины на крупную сумму. Тут бы мошеннику и крышка, но он воспользовался тростью с выкидным лезвием. Ранил Боярина и смог уйти.
  - Самого Боярина? Руководителя Кронштадтской ОПГ?
  - Формально так. Только Бояринцев расшифровывал ОПГ не как 'организованную преступную группировку', а как 'организованную предпринимательскую группу'. Боярина подозревали в причастности к захвату предприятий и заказным убийствам, но доказать не смогли. Взяли, как водится, на наркотиках и незаконном хранении оружия. Боярин получил срок, но вскоре вышел. Апелляции, подкуп - в результате условно-досрочное. Теперь Бояринцев известный бизнесмен с крутыми возможностями.
  - А что с тем коммерсантом?
  - Я установила его имя - Костромин Александр Дмитриевич.
  - Мошенник Кострома! - Петелина вспомнила дело о хищении фарм-препаратов с помощью подставного склада.
  - Верно. Фигурант питерского дела, которым ты интересовалась.
  - Где он сейчас?
  - Кострома бесследно исчез в 95-м. Так как он кинул бандита Боярина, то скорее всего нашел свой покой на дне Финского залива с бетонной чушкой на ногах. Вот его фотография.
  Петелина придвинула к себе снимок. Русая борода клинышком, широкие усы, вьющиеся волосы. Действительно, для сходства с Чеховым не хватает только старомодного пенсне. Вместо него Костромин носил большие очки, явно с диоптриями.
  У следователя мелькнуло подозрение. Борода, усы, очки - самый банальный способ изменить облик. Петелина достала снимок эстонца на пороге магазина 'Филателист' и сравнила его с Костроминым. Сразу бросились различия. Лицо Костромина вытянутое, а у эстонца широкий подбородок. Русые волосы питерского мошенника и черные усики эстонца. Да и глаза у Костромина светло-зеленые, а у эстонца, видимо, карие.
  - Заподозрила реинкарнацию? - догадалась о мыслях коллеги Астаховская.
  - Один эстонец фигурирует в деле. У него тоже имеется трость. Но с электрошокером.
  - Новый век - новые возможности.
  - И он тоже из Петербурга.
  - Возможно, знал Кострому и перенял его опыт.
  Петелина позвонила эксперту Устинову.
  - Миша, я пересылал тебе фотографию мужчины с усиками и бакенбардами. Ты выяснил, кто он?
  - Тармо Кильп. Бизнесмен из Эстонии. В последние годы постоянно приезжает в Москву и гостит здесь подолгу.
  - Он где-нибудь засветился?
  - Ничего криминального.
  - Чем же он занимается?
  - Трудно сказать. Тармо Кильп не владеет ни одной коммерческой фирмой в России.
  - Миша, ты гений компьютерного сыска. - Елена знала, что прежде чем попросить мужчину, надо его похвалить. - Я перешлю тебе еще одну фотографию. Она сделана в девяносто пятом. Это Костромин, мошенник из Петербурга. Попробуй выяснить, не пересекался ли когда-нибудь Костромин с Тармо Кильпом.
  - Ну, попробую, - смутившись, пообещал Головастик.
  Не успела следователь положить трубку рабочего телефона, как зазвонил ее сотовый. На экране высветилось имя Дениса Гомельского. Елена переменилась в лице, что не укрылось от внимания Астаховской.
  Елена взяла трубку, словно боялась обжечься.
  - Ну что, Петелина. Время истекает. Что ты решила? - сразу перешел к делу Гомельский.
  - Я не одна, - процедила Елена. - Я работаю.
  - Работаешь над нашей проблемой, я надеюсь. Или мне пора познакомить подружек и учителей твоей дочери с тем, что вытворяет ее развратная мамочка.
  Елена прикрыла трубку. Астаховская поняла, что лишняя и спешно удалилась. Оставшись в кабинете одна, Елена выдохнула и перешла в наступление:
  - Я узнала кое-что о тебе, Гомельский. Ты, оказывается, очень интересуешься редкими марками.
  Адвокат ничего не ответил. Когда пауза стала затягиваться, Петелина жестко спросила:
  - Что ты делал в магазине филателиста?
  И Гомельский сорвался:
  - Ты должна думать о себе, а не шпионить за мной! Даю тебе одни сутки, Петля. Если завтра до вечера ты кардинально не решишь проблему, я запушу видео в сеть!
  Наступившая тишина окатила радостью и тревогой.
  'Марки! Я нащупала его болевую точку. Но что я успею сделать за сутки'.
  
   
  54
  
  - Зайди ко мне, - сухо произнес Харченко и положил трубку.
  По голосу начальника нетрудно было догадаться, что он чем-то недоволен. Впрочем, это входит в служебные обязанности любых руководителей.
  Петелина поднялась в кабинет полковника юстиции. Юрий Григорьевич хмурился больше обычного. Он указал подчиненной на стул, а сам встал.
  - Елена, ты по своей прихоти организуешь слежку за генерал-майором министерства обороны и даже не соизволишь проинформировать меня.
  - Слежку за генералом? О чем вы, Юрий Григорьевич?
  - Своими действиями ты ставишь меня в крайне неловкое положение.
  - Я не понимаю. Объясните. - Петелиной приходилось крутить шеей и смотреть снизу-вверх, чтобы следить за перемещениями начальника по кабинету. Такой прием она сама использовала на допросах.
  - Генерал Баюкин! - Харченко резко наклонился к Елене и впился острым взглядом. - Вижу, что мне объяснять ничего не требуется. Объяснения я намерен услышать от тебя. На каком основании ты установила слежку за квартирой генерала?
  Петелина поняла в чем проблема.
  - Я объявила в розыск Алексея Баюкина. Это сын генерала Константина Баюкина. Я предупредила ОВД по месту жительства генерала, что сын может появиться на его квартире.
  - Прекрасно! Они поставили к подъезду генерала полицейский фургон. С желтой полосой 'Полиция'! На второй день на него обратили внимание. И знаешь кто? Наши коллеги - следователи из военной прокуратуры. Далее вопросы начальнику ОВД. Он показывает бумагу нашего ведомства. Мне звонят и спрашивают, а я не знаю, что ответить. Ты считаешь это нормально?
  - Алексей Баюкин подозревается в серьезном преступлении.
  - Почему я об этом ничего не знаю?
  Елена вспомнила про чертов патрон от 'Ярыгина', флешку и требование Гомельского.
  - Возможно, Алексей Баюкин и ни при чем. Мне нужно было с ним побеседовать.
  - Елена Павловна. - Харченко сел за стол и хлопнул ладонями о столешницу. Видно было, что начальник отходит. - Я тебе доверяю, но прошу об одном - не ставь меня в дурацкое положение. Ты могла просчитать, как будет выполняться твое задание, и предвидеть последствия.
  - Юрий Григорьевич, следователей военной прокуратуры я не могла предвидеть. Что они там делали?
  - В министерстве обороны сейчас расследуется хищение квартир, предназначенных для военнослужащих. Дело серьезное. Генерал Баюкин под подозрением. Но никаких счетов и наличных денег у генерала не обнаружено. Поэтому следователи и не спешат с конкретным обвинением. Они даже поинтересовались у меня, нет ли у нас что-нибудь на генерала? И что я должен был сказать?
  - Юрий Григорьевич, кто, как не вы, может найти выход из сложной ситуации.
  Лесть подействовала. Полковник откинулся на спинку упругого кресла и качнулся туда-сюда.
  - Да, я напустил тумана. Для начала выудил информацию у них.
  - И что?
  - Генерал Баюкин лишь винтик в сложных махинациях. Руководит всей схемой некий гражданский - опытный и умный. Но кто он - неизвестно. Через генерала следователи хотят выйти на организатора. Ты расследуешь убийство, я знаю, но тебе что-нибудь попадалось об этом мошенничестве?
  - Об этом нет, - вырвалось у Петелиной. Она сразу вспомнила проблему бывшего мужа. Сергей Петелин тоже пострадал от мошенников.
  - Если найдешь, мы должны поделиться.
  - Да, конечно.
  - Кстати, генерал Баюкин уже знает, что под него копают. И позаботился о хорошем адвокате. Знаешь кого он выбрал? Твоего старого знакомого, Дениса Гомельского.
  Елена вздрогнула и опустила глаза.
  'Лучше бы я никогда не знала Гомельского!'
   
  55
  
  Генерал Константин Баюкин уже полчаса сидел в своей машине, припаркованной на Кутузовском проспекте. Генерал ждал.
  Мимо проносились сотни дорогих автомобилей, среди которых то и дело выделялись представительские лимузины с джипами сопровождения. Никто не заботился о соблюдении скоростного режима. Водители знали, что на широкой и прямой, как взлетная полоса, правительственной трассе отсутствовали камеры видеофиксации. Пожалуй, это была единственная крупная магистраль в столице с подобной привилегией. Зачем создавать мелкие проблемы для сильных мира сего.
  Немного впереди Баюкина припарковался представительский седан с особой серией депутатских номеров. Генерал поспешил подойти к остановившейся машине. Он открыл заднюю дверцу и увидел старого приятеля, под командованием которого когда-то служил. Возраст знакомого депутата госдумы теперь вполне соответствовал определению 'старый'.
  - Садись, Костя, - небрежно показал рядом с собой хозяин автомобиля и сделал знак рукой водителю: - Подыши воздухом.
  Оставшись вдвоем, депутат сразу предупредил:
  - Последний раз тебе помогаю. Ни к чему мне это.
  - Для меня это важно. Обещаю больше не обращаться. Что-нибудь удалось узнать?
  - Поговорил я с товарищами из профильного комитета. Проверка оборонного ведомства по части квартир началась по депутатскому запросу одного нашего записного правдолюба. А ему шепнул адвокат. И кое-какие данные предоставил.
  - Кто? Какой адвокат?
  - Как там его... Гомельский. Да, точно, Денис Гомельский!
  Баюкин был ошарашен.
  - Так вот каким образом поганые крючкотворы находят своих клиентов. Как стекольщик, который по ночам бросает камни в окна!
  - Вижу, тебе Гомельский знаком. Ну тогда бывай, Костя. И не звони мне больше. Мне чужих проблем не надо. Поверь, своих хватает.
  
   
  56
  
  Гомельский. Подлец Гомельский! А ведь, когда-то он мне вскружил голову. Красивый мужчина, успешный адвокат, а под внешним лоском - циничная сволочь! Ну почему бабам так не везет с красавчиками. Что же мне делать?
  Елена Петелина сжимал в левой руке пакетик с пулей от 'Ярыгина', а в правой флешку с мерзкой записью.
  'Решение простое, - нашептывал чертик в душе. - Отдай ему пулю, повесь убийство сутенера на Гребенкина - и дело с концом!'
  Еще есть гильза от 'Ярыгина' в лаборатории Головастика.
  'Ха! Сама же говорила, что гильза могла оказаться в автомобиле раньше и не иметь отношения к убийству!'
  Но где-то ходит Алексей Баюкин с этим самым пистолетом Ярыгина. Если он попадется?
  'Оставь Баюкина в покое! Ты же понимаешь, что это главное требование Гомельского'.
  А если Гомельский сохранит копию видеозаписи и вновь воспользуется ею?
  'Придется поверить ему. У тебя нет выбора!'
  - Выбор есть всегда, - пролепетала Елена избитую фразу.
  'Между плохим и очень плохим, - откликнулся чертик. - Выбирай плохое пока не поздно, дура!'
  - Лена, к тебе можно?
  Петелина вздрогнула, подняла голову и увидела на пороге кабинета Людмилу Астаховскую. Ее пальцы разжались, пуля и флешка упали в ящик стола, и Елена молча кивнула.
  - Ты прости за назойливость, но я видела твою реакцию на звонок Гомельского. - Людмила Владимировна села напротив Петелиной и показала пальцем на смартфон следователя. - На экране высветилась фамилия.
  - Что, так заметно?
  - Не то слово, Лена. Тебе было противно браться за трубку.
  - Телефон у меня хороший.
  - Только номер знают всякие уроды. Можешь ничего не объяснять, я и так поняла, что у тебя проблемы с адвокатом Гомельским.
  - Он обманул меня.
  - Нашла чем удивить. Это отличная рекомендация для адвоката. Знаешь, как определить, что адвокат врет?
  - У него губы шевелятся.
  - То-то!
  Женщины вместе улыбнулись, однако улыбка походила на проблеск падающей звезды.
  - Как Марат? Слышала, у него неприятности, - посочувствовала Астаховская.
  - Еще какие. Задержан. СБ работает.
  - Но он не виноват, ведь так?
  - Был бы не виноват, не попал в такую ситуацию.
  - Испытания нам даются, чтобы проверить чувства. Ты же ему поможешь?
  - Да я разрываюсь, Людмила Владимировна! Столько проблем навалилось, - сокрушенно покачала головой Елена.
  - Я вижу, Лена. Потому и пришла, чтобы помочь. - Астаховская выложила на стол солидную стопку бумаг. - Я решила изучить этого скользкого типа, Гомельского. У меня же связи в следственных кругах и архив под рукой.
  - И что? - придвинулась Петелина.
  - Начал адвокатскую карьеру Денис Гомельский в Питере после окончания университета. Было это в 95-м году. Тогда он занимался в основном уголовными делами. Потом питерский клан стал массово перебираться в Москву и занимать высокие кабинеты. Гомельский переехал вслед за ними. Теперь он специализируется на защите проворовавшихся чиновников.
  - Ничего удивительного. Чиновники - самая выгодная клиентура для адвокатов. Заявляй, что это политический заказ, и подавай апелляции на любое решение.
  - Но это не самое интересное. Я обнаружила, что Гомельский частенько мелькает в сомнительных сделках.
  - Каких же? - заинтересовалась Петелина, листая копии документов, принесенные Астаховской.
  - Он специалист по закладке 'юридических бомб' в договора купли-продажи зданий. Для ухода от налогов в договорах указывалась заниженная сумма. Затем появлялась третья сторона, предъявляла права, сделка аннулировалась, официальные деньги возвращались покупателю. А неофициальные, большая часть, клались в карман. То же самое с продажей некоторых предприятий, обладающих землей и недвижимостью.
  - Я поняла, что в деньгах Денис Гомельский не нуждается. - Петелина прихлопнула стопку бумаг и задала прямой вопрос: - Эти материалы можно использовать в качестве серьезного компромата?
  Астаховская покачала головой:
  - Юридически подкопаться под него невозможно.
  У Петелиной опустились руки. Засиявшая было надежда разбилась в дребезги. В груди разрасталось раздражение.
  - Людмила Владимировна, зачем вы мне это принесли? На кой черт, возиться с тем, что нельзя использовать! Вы нарыли документы от царя Гороха. Что это? Выписки из Питерских дел. - Петелина поднимала отдельные страницы и швыряла в сторону. - А это? Копия его диплома?
  - Я думала... Противника надо знать от и до. Только тогда можно нащупать его слабое место.
  - Денис Валентинович Брикман, - прочла Петелина и осеклась на знакомой фамилии. - Это диплом Гомельского?
  - Брикман его настоящая фамилия. А Гомельский - фамилия матери. Он взял ее после окончания университета. Гомельский для адвоката звучит лучше. А может, в память о матери. Его родители в тот год погибли.
  - Погибли...
  Петелина вспомнила рассказ филателиста об убийстве коллекционера Брикмана из Петербурга. Тут же в памяти всплыло, как Гомельский чересчур нервно отреагировал на ее вопрос о марках.
  - Его отец коллекционировал марки? - задумчиво спросила следователь.
  - Не то слово. Одна из лучших коллекций в стране! Брикмана ограбили и убили, жену тоже. Марки, правда, нашли, а убийц нет.
  - Мне нужно ознакомиться с этим делом.
  В голове следователя вихрем закручивались события последних дней. Одна девушка погибает, другая сбегает с редкими марками. Она хочет их продать, обращается в магазин 'Филателист', из-за нее сцепляются некий Кильп с тростью-электрошокером и Гомельский, который по рождению Брикман, а марки из коллекции его отца.
  'Слишком много совпадений. Я должна в этом разобраться!'
  Астаховская оценила возбужденное состояние следователя и пообещала:
  - Я достану копию дела Брикмана.
  Людмила Владимировна покидала кабинет, будучи уверенной, что ее визит не был напрасным. 
  57
  
  - Прошу меня извинить, но в ближайшее время я не могу заняться вашим делом. - Адвокат Гомельский хлопнул телефонной трубкой, отказав важному клиенту.
  Всех к черту! Есть дело поважнее. Он должен выяснить тайну исчезновения отцовских марок!
  Денис помнил, как отец Валентин Брикман знакомил его с коллекцией редких марок. Это походило на планомерное обучение, чтобы мальчик продолжил дело отца и деда. В школьные годы Денис изучил историю марок. Он знал о всех уникальных марках, существовавших в мире. Часть из них хранилась в семейной коллекции. Чаще всего они представляли собой невзрачные маленькие квадратики с простыми рисунками.
  Поначалу Денис не разделял трепетного отношения отца к старым клочками бумаги. Что в них красивого? Марки собирали многие одноклассники Дениса. Они хвастались красочными сериями с автомобилями, яхтами, цветами и животными. А Денису нечего было и показать в ответ.
  В начале 90-х Денис Брикман стал студентом университета. Город Ленина обрел свое прежнее имя Санкт-Петербург. На месте убогих универсамов с пустыми полками появились коммерческие магазины, заполненные импортными товарами. По Невскому проспекту гоняли красивые иностранные автомобили. И вот тогда Денис узнал истинную ценность семейной коллекции. Отец поддался уговорам жены и обменял старенькую марку на новый автомобиль. Клочок бумаги на четырехколесное чудо немецкого автопрома!
  А потом случилась страшная трагедия.
  Денис вернулся домой. Дверь оказалась незапертой. Он сразу почувствовал неладное и позвал отца. Тело Брикмана-старшего с ножевыми ранениями в живот Денис нашел на кухне. Мама лежала в проходе. Отец был мертв, а мама еще дышала. Видимо, она бросилась на крик мужа и тоже получила удар ножом.
  Денис помнил свой жуткий страх и ледяное оцепенение. Он с трудом сообразил позвонить в милицию, а те уже вызвали 'скорую'. Маму увезли.
  Потом появился бесцеремонный следователь. Он кривился, как от зубной боли, при виде антикварной мебели и картин на стенах. Следователь задавал вопросы и злился, если Денис не мог ответить сразу. 'Где хранились деньги и ценности? Что украли? Какие еще марки? Ты можешь их описать?'
  А вскоре позвонили из больницы и сообщили, что мама пришла в сознание, но умирает. Следователь поспешил ее допросить. Он взял с собой Дениса. Сцена в больнице врезалась в память Дениса Брикмана навсегда.
  Матери не стало. Чемодан с украденными марками нашли в тот же день на чердаке дома. На следующий день Денис с ужасом обнаружил, что самые ценные марки в чемодане отсутствуют.
  'Вот и хорошо, если где всплывут, выйдем на убийцу, - заверил следователь и показал на ворох бумаг. - В Питере каждый день убивают. Иди, не мешай. Понадобишься, вызову'.
  Вызова не последовало. Метод поиска 'если где всплывут' не сработал. После трагедии Денис сменил фамилию Брикман на девичью фамилию матери - Гомельский.
  Украденные марки всплыли восемнадцать лет спустя очень далеко от Питера. Но вновь ускользнули!
  Адвокат раз за разом прокручивал сцену в магазине 'Филателист'. Эстонец с тросточкой был не случайным покупателем. Он знал девушку-воровку и пытался увести ее. Она дилетантка и наверняка действовала по его заданию, а потом решила кинуть наводчика. В магазине эстонец упустил девушку. Но он знает о ней больше, чем кто бы то ни было. И попытается снова найти. Ведь марки у нее!
  А еще эстонец должен знать, от кого марки попали генералу Баюкину.
  Гомельский покинул кабинет адвокатской конторы в решительном настроении. Через полчаса он был на квартире своего клиента генерала Константина Баюкина.
  Денис Гомельский с порога ткнул перед лицом генерала смартфон с фотографией эстонца. Адвокат успел сделать снимок в магазине филателиста.
  - Он поставлял тебе марки? Он!
  - Явился, подлый гаденыш. Я все узнал о тебе. Это ты слил информацию о квартирах. А потом сам же вызвался защищать!
  - Этот человек убийца моих родителей! - Гомельский жестко толкнул Баюкина и обхватил пошатнувшегося генерала локтем за шею. Адвокат протащил хозяина квартиры через комнату и швырнул на диван. - Ты все мне о нем расскажешь, но сначала послушай.
  Генерал испуганно таращился на взбешенного гостя.
  - Моих родителей убили в 95-м. Зарезали и украли редкие марки. Я знал их наперечет. И всю жизнь искал. И вот спустя восемнадцать лет я вижу информацию с аукциона в Гонконге. За один день продано пятьдесят две знакомые мне марки. Все из коллекции моего отца! Это был след, который я не мог упустить. И я полетел в Гонконг. Китайцы не охотно расстаются с тайной клиентов. Мне удалось узнать, что продавец из России. Хотя в этом я и не сомневался. Однако я подкупил кого следует. И через полгода нужные мне марки снова оказались на аукционе. Я был уже там. - Адвокат буравил глазами генерала. - Тогда я в первый раз увидел тебя, продажные погоны.
  - Это был не я.
  - Ну, конечно. На аукционе ты действовал по поддельному паспорту. А летел, дурак, по настоящему.
  - Я посещал Гонконг как турист. - Баюкин попытался встать с дивана.
  - Сидеть! - Адвокат толкнул генерала. - В Москве я стал наводить о тебе справки. Первым делом меня интересовало, где ты находился в день гибели моих родителей? Это оказался тупик. Ты служил в Сибири и не мог быть в Питере.
  - Верно. Я не знал твоих родителей. Я не грабитель!
  - Но украденные марки как-то оказались у тебя! Для ответа на этот вопрос я решил втереться к тебе в доверие. Самый лучший способ: создать уголовную проблему и стать твоим адвокатом. Как? Я знал простую истину: поскреби чиновника - и обнаружишь коррупционера. Кто что распределяет, тот этим и владеет. А ты распределял квартиры для военнослужащих. Пришлось покопаться. Я понял, как уводятся квартиры, и дал утечку. Началось следствие. И генералу Баюкину солидные люди посоветовали хорошего адвоката Гомельского.
  - Сволочь!
  - Не более, чем ты. Я не сразу сообразил, что ты получал откат марками. Кто-то придумал гениальную схему. Никаких переводов, никакого нала. Конвертик с марками - и все! Вывез за границу - и ты при деньгах! Сделка прокатила бы чисто, если бы не было меня. Ты понимаешь, что я искал эти марки каждый день на протяжении восемнадцати лет. Для меня это вопрос жизни и смерти. На них кровь моих родителей.
  - Я ничего не знал про убийство.
  - Теперь знаешь. И должен понять, что я не отступлю.
  - Нет у меня этих марок! Меня тоже обокрали!
  - Девица меня мало интересует. Кто передавал тебе марки? Этот хлыщ с тросточкой?
  Гомельский снова сунул под нос Баюкину смартфон. Генерал заслонился растопыренной ладонью.
  - Да, он.
  - Как его зовут?
  - Тармо Кильп.
  - Где его найти?
  - Я знаю его квартиру.
  - Адрес!
  - Он живет на Ленинском проспекте. Я покажу на карте.
  Гомельский загрузил карту Москвы на экран смартфона. Генерал нашел нужный дом.
  - Вот. Старый сталинский дом. Квартира 68.
  - Что еще ты об эстонце знаешь? Он упоминал Петербург?
  - Кажется, да.
  - Что именно?
  - Разбирайся с ним сам! - неожиданно вскипел Баюкин. - И помни. Как у твоего отца, у меня тоже есть сын. Он отомстит за меня!
  - Откуда? Из тюрьмы? - ухмыльнулся Гомельский. - Алекс - мой должник. Если я ему не помогу, его посадят на большой срок. Ты не доживешь до его освобождения. Впрочем, тебя тоже посадят, если не смоешься.
  Адвокат направился к двери. По пути он прихватил со стола мобильник генерала. На пороге Гомельский обернулся.
  - Да, учти, генерал. Если ты меня обманул с Тармо Кильпом, я сдам и тебя, и сына. Сегодня же.
  Выходя из подъезда, Гомельский думал о встрече с Кильпом. Ее нельзя откладывать. Если это тот человек, кого он ищет, Кильп должен умереть. Чем раньше, тем лучше. А сделает это Алекс Баюкин. Пора капитану отработать долг по-настоящему. Он достаточно отдохнул на квартире матери.
  
   
  58
  
  Елена Петелина подняла трубку. Разговор оказался коротким.
  - Я сейчас зайду, - впопыхах предупредил Михаил Устинов и отключился.
  Через пару минут вслед за Устиновым в кабинет Петелиной вошла Маша Луганцева. Дреды журналистки по-своему гармонировали с непокорной копной на голове эксперта, но не обрадовали следователя. Это если говорить мягко. Журналистка раздула скандал о Валееве. Теперь начальство не сможет спустить на тормозах инцидент с прикованной к автомобилю проституткой. Общество сразу поверило в полицейского садиста и требует наказания.
  - А что здесь делает эта... - Петелина хотела дать 'от ворот поворот' незваной гостье, но ей не терпелось узнать результаты экспертизы. Тем более, что светлый взгляд Головастика таил обещание.
  - Валеев не виноват! - с порога выложил главное эксперт. - Под ногтями Софьи Грицай микрочастицы кожи другого человека. Вот мое заключение.
  Петелина впилась глазами в официальный документ. ДНК не совпадают. Валеев чист! Девушка царапнула неизвестного преступника. Слава, Богу!
  Вслед за облегчением простой женщины в голове включилось беспокойство неугомонного следователя. Кто же напал на девушку? Кому выгодно подставить оперативника?
  - Миша, ты проверил по нашим базам?
  - Пока совпадений нет. Но я продолжу поиски.
  Петелина вспомнила твердолобых офицеров управления Собственной безопасности МВД Лебедева и Пряхина.
  - Кое-кто усомнится, что частички эпителия под ногтями проститутки принадлежат садисту, а не одному из предыдущих клиентов.
  - Для этого я и позвал Машу, - откликнулся Устинов и перевел взгляд на подружку.
  - Пришло время объяснить, - подключилась к разговору журналистка. - Я сознательно подняла в блоге волну о ментах-беспредельщиках. Просила свидетелей присылать записи видеорегистраторов, чтобы плохой мент не ушел от ответственности. И вот...
  Маша Луганцева ловко вытащила из сумки-баула планшетник, положила его перед следователем и ткнула в экран. Елена увидела, как Марат переходит дорогу и садится за руль своего автомобиля.
  - Здесь мы наблюдаем, что Валеев никого не трогает. А за пять минут до этого...
  Рыжие дреды качнулись перед взором Петелиной, и журналистка включила запись другого видеорегистратора.
  В правой части движущегося кадра Елена заметила Софью Грицай. К девушке сзади подходит человек, лица которого не было видно. Он заносит руки над ее шеей и... Машина проследовала дальше, и происходящее исчезло из кадра.
  - Черт! - ругнулась Петелина и уже совсем другим взглядом посмотрела на Машу. - У тебя еще что-нибудь есть?
  - Этого достаточно, - уверенно заявил Устинов и остановил кадр в том месте, где нападавший намеревается придушить девушку. - Он одет иначе, чем Валеев.
  - Запись черно-белая, в обоих случаях темные куртки, - возразила следователь, прекрасно зная уловки адвокатов. - Прошло пять минут. Где гарантия, что подозреваемый не переоделся?
  - Вы больше ничего не замечаете?
  - Да хватит уже, Миша!
  - Рост! Вот то, что нельзя подделать. Нападавший одинакового роста с Софьей Грицай. Я это могу доказать. А Валеев на пятнадцать сантиметров выше.
  Петелина присмотрелась к стоп-кадру и благодушно откинулась в кресло.
  - Ты гений, Миша.
  - Если бы не Маша...
  - Вы оба умнички!
  Елена стала прикидывать, с кем связаться и какие доказательства предоставить, чтобы добиться немедленного освобождения любимого человека.
  Головастик, между тем, продолжил рассказывать:
  - Елена Павловна, вы просили поискать возможные связи между Александром Костроминым, жившим в Петербурге, и Тармо Кильпом. Я не нашел никаких сведений о Кильпе в Питере. Решил узнать о нем побольше. Хорошо одетый господин с тростью вряд ли пользуется метро. Значит, к магазину 'Филателист' он приехал на машине. Я подключился к другим камерам на Таганке и нашел. Вот. Кильп выходит из 'ауди' голубого цвета с эстонскими номерами.
  'Ну, держитесь, Лебедев и Пряхин, я докажу вам, что Марата подставили. - Елена мысленно сформировала доказательную базу и тут же усомнилась: - Они заточены на обвинительный уклон. Как пить дать, придерутся, что у меня есть личный интерес, и результаты могут быть подтасованы'.
  - С машиной все чисто. Несколько раз пересекала границу, имеет страховку, действующую в нашей стране.
  'Надо объяснить ситуацию Харченко. Будет лучше, если доказательства невиновности Валееве представит он, а не я'.
  - Новая запись позволила получить снимки лучшего качества. Лицо Кильпа с трех сторон. И меня кое-что заинтересовало. - Устинов разложил перед Петелиной несколько фотографий. - Елена Павловна, вы слушаете меня?
  - Что?
  Петелина обратила внимание на снимки, расчерченные пересекающимися линиями с обозначением расстояний и углов. На трех снимках был изображен Кильп, выходящий из машины, два других были взяты из архивов о мошеннике Костромине.
  - Что ты хочешь этим сказать? - не поняла Елена.
  - Я выделил антропометрические точки и вычислил дискриптор лиц.
  - Миша. - Петелина скривилась, как от укуса осы.
  - Понял! По существу. Алгоритм идентификации фотографий определил Тармо Кильпа, как Александра Костромина. Вероятность, что это один и тот же человек выше 97%.
  - Это много или мало?
  - Очень много. Я утверждаю, что Александр Костромин сейчас живет под именем Тармо Кильп!
  - А как же... - следователь указала на явные различия во внешности.
  - Позвольте, я подключусь к своей программе.
  Головастик обошел стол, потыкал в ноутбук Петелиной, и на мониторе появились те же самые снимки Кильпа и Костромина.
  - Между фотографиями разница восемнадцать лет. Клинообразная бородка Костромина визуально удлиняет его лицо. Если ее убрать, затем искусственно состарить Костромина, и предположить, что он красит волосы и пользуется цветными контактными линзами, то...
  Каждую фразу эксперт иллюстрировал изменениями снимка на мониторе. Петелина словно в мультфильме наблюдала, как Костромин, похожий на Чехова, превращается в лысого Кильпа с тонкими усиками и бакенбардами.
  - Ничего себе! А в чем он замешан? - Этот возглас принадлежал Маше Луганцевой.
  В сознании следователя словно что-то щелкнуло. Будто она переключила канал телевизора и увидела совершенно другую картину. Только что ее мысли были заняты исключительно Валеевым, а сейчас к нему добавились, и мошенник Костромин, ставший Тармо Кильпом, и адвокат Гомельский, ранее Брикман, и филателист с редкими марками, и Баюкин с пистолетом, и бывший муж Сергей, разоренный мошенниками.
  - Надо задержать Тармо Кильпа! - решила Петелина.
  - Я знал, что вы придете к этому выводу, и решил облегчить задачу. - Михаил Устинов улыбнулся снисходительной улыбкой гения. - Я определил двор, куда приехал Кильп после того, как покинул магазин 'Филателист'. С Садового кольца он выехал на Ленинский проспект и свернул вот сюда.
  - Как?
  - Сейчас у ДПС столько камер, и голубую 'ауди' с эстонскими номерами проследить не трудно, - хитро прищурился Головастик.
  - Давай адрес. Если Кильп там проживает, то узнать квартиру видного господина с белой тростью Ване Майорову не составит труда.
  
  (По соглашению с издательством детектив публикую не полностью. В романе 80 глав).
  'Опасная улика' переведена на английский. Электронный текст доступен на Amazon (ссылка вначале). Ниже несколько первых глав.
  Dangerous Evidence
  ('The Noose' Series)
  A novel
  
  Translated from the Russian
  by Boris Smirnov
  
   
  Annotation
  
  The Noose is a series of detective novels about a woman detective. Protagonist Elena Petelina is a tenacious, creative and decisive woman with an unsettled personal life. Besides investigating crimes, she must solve the problems afflicting her loved ones and delve into the secrets of the past-all while she strives to love and be loved.
  
  Book1: Secret Target
  Book2: Dangerous Evidence
  Dangerous Evidence. A young woman's suicide sets off a whole chain of mysterious crimes. Detective Petelina is being blackmailed to destroy a vital piece of evidence. Her former husband has been ruined by a conman, and her close friend is accused of a crime he did not commit. Only a rapid and effective investigation can restore her normal life. And Petelina decides to take a risk. She befriends the killer in order to expose him-but the cunning and respectable criminal figures out her plan.
  
  
   
  
  
  1
  
  THE DIRTY SNOWBANKS at the entrance to the apartment building were melting into puddles. Igor Vasilevich Grebenkin double-checked the address on the piece of paper in his hand. The feckless 50-year-old father had come to Moscow for the first time in his life to see his grown daughter. A faded ushanka hat-made of muskrat fur and long since unfashionable-betrayed his provincialism. Seeing that he was at the right place, Grebenkin began waiting patiently in front of his daughter's apartment building as they had agreed on the phone earlier.
  The entrance door slammed and a young woman with a black mane of finely-curled hair flitted out of the building. Grebenkin gasped to himself: How pretty she is! An unzipped red jacket with a fox-fur lining, a white blouse revealing ample cleavage, a black leather skirt and maroon boots with high heels all underscored the girl's sex appeal.
  'Katya!' exhaled Grebenkin, moving toward the girl.
  Noticing the crimson welt on her cheekbone, he knit his brows.
  'Who did that?'
  'I got into a fight with Boris. Nothing is ever enough for that bastard.'
  'Look, I know all about the line of work you've been forced into. I've come to put an end to all that. Just wait till I get ahold of him!'
  'You don't know the first thing about what's going on. This is my life.'
  'To hell with a life like that! Everything's going to be different now.' Grebenkin rummaged in his pockets and produced a small box with a worn lid. 'Here-this is the ring I wanted to give to your mother. It's yours, Katya.'
  'That's a lie! You never had any ring for her. Otherwise, why'd you run off as soon as I was born?'
  'I was transferred to a different unit. As an officer I couldn't-'
  'You men always seem to have some excuse handy.' Katya slipped on the ring with the blue stone and twirled her hand. Her face softened a little. 'Alright, forget it. Women are no angels either. Wait till I tell you this one thing...'
  The girl tipped her head back. She craned her neck and squinted, trying to make out something on the roof above them.
  'What's wrong?' Grebenkin asked anxiously.
  'I have a surprise for you! A major surprise!' the girl babbled. 'Wait here and you'll see in a second...Dad.'
  Katya held out her arm to keep her father from following her and darted back into the building. Left alone, Grebenkin began stamping between the puddles. He recalled that it was April Fools' Day. What kind of a surprise had Katya prepared for him? It had been many years since he had found any joy in silly pranks.
  Nearby, two middle-aged men stood smoking beside a spotless silver Skoda. The proud owner was lovingly showing off the car's polished paint job.
  'Check it out, neighbor. Look how perfectly they smoothed out the roof. I had to change all the windows, had it painted in a paint-shop and then polished. All of it on my dime!'
  'Sure. Can't get much from a suicide girl.'
  'From the goddamn sixteenth floor, the bitch. Couldn't be bothered to fall even a foot to the side.'
  'At least the car looks brand new now. Aren't you afraid to park it in the same spot?'
  The Skoda owner smirked.
  'You've got to be kidding me. Lightning doesn't strike in the same place-'
  But here, a woman's scream-high-pitched and strident like the sound of shattering glass-forced both men to look up. Seeing the unimaginable, they staggered back. A second elapsed-and a female body slammed flush onto the newly repaired car right before their eyes. The glass crunched, the alarm went off, the men's jaws dropped. A smoldering cigarette tumbled from the neighbor's lip. The owner went weak in his knees and lowered himself onto the snow.
  Igor Grebenkin dashed up to the car. His gaping eyes instantly recognized the maroon boots and red jacket. The woman's rear had landed on the seam between the windshield and the roof; the back of her head had struck the hood. Though her curls covered her face, a puddle of blood was already beginning to seep from beneath her head. On her limp hanging hand, Grebenkin recognized his topaz ring. Unwilling to believe his own eyes, he pushed the black curls from the girl's lusterless face-and howled in agony.
  His daughter Katya lay lifeless on the dented car.
  
   
  2
  
  THE FIRST DAY BACK at work after a vacation feels like the first day on the job-everything seems somewhat familiar, but you don't feel like it belongs to you and so you're compelled to acclimate yourself to your surroundings all over again. And then sometimes you get a feeling like you've just emerged from the sleeping car of a high-speed train which has traversed half the planet while you were inside lounging. Or you feel like a Formula One rookie, in a car that hasn't warmed up enough, pulling out onto the racetrack where your fellow drivers are already counting off laps at breakneck speeds.
  This is approximately how Senior Detective Major Elena Pavlovna Petelina felt as she climbed the stairs up to her office. She had naïvely assumed that her coworkers would be happy to see her-that they would at least mention her Thai suntan. As if..! A preoccupied lieutenant colonel brushed past her. 'Hello.' 'Good day.' It was as though they had seen each other just yesterday and she hadn't been gone for two weeks. And people considered him a meticulous detective!
  By lunchtime, however, her work started falling in its groove. The mail had been checked, the documents had been arranged and organized, all the necessary calls had been made. During a water break, the girls had apprised her of all the new office gossip. They had, naturally, asked her all about her vacation-especially since Elena had spent the two weeks on sunny Phuket Island not just with her daughter Nastya, but with operative Marat Valeyev as well. Accordingly, she was now forced to entertain the girls' 'And so how is he?' and 'You don't say!' as well as come to grips with the officious-sounding 'your common-law husband.'
  'Lenok, finally you're back!' Elena's ex-husband Sergey Petelin burst into her office.
  Elena had divorced the businessman five years ago, unable to cope with his constant cheating and his constant accusations that she put work ahead of her family. Thirteen-year-old Nastya remained the only link between the former spouses.
  'Who let you in, Petelin?'
  'Why, they're about to open a criminal investigation into me! I've been coming and going here at the Investigative Committee like I work here.'
  'What criminal investigation? Can you speak more calmly?'
  Sergey Petelin was the owner of a trucking company. Like any other businessman, sometimes he encountered problems and would therefore turn to his ex-wife for consultation. Besides having plenty of experience, a senior detective also has some pull, after all.
  'I've put my foot in it this time. But for real!' Sergey Petelin plunked himself into a chair and wiped the sweat from his forehead.
  'Are you going to explain what's going on or not?'
  'A while back, I got an order to deliver a large batch of pharmaceuticals from Moscow to Volgograd-from the vendor to a buyer. Your ordinary, everyday job. Loaded up two trucks and sent them on their way. In the documents, the delivery address was a warehouse lot called The Southern at 15 Industrial Street. Here's the paperwork.'
  Elena glanced over the paper certifying that the goods had been received.
  'Why are you showing me this?'
  'Hang on. So my drivers get to Volgograd late in the evening. They drive up to the warehouse lot and see some people waiting for them, so they unload the trucks!'
  'I can see that. What then?'
  'This! The buyer is a company called 'Pharma-Prod.' But they handed the freight over to a warehouse called 'Pharma-Prof!' Check out the seal!'
  Elena could see that the last letter in the buyer's information indeed did not match the last letter of the receiver's seal. It followed that the two were utterly different legal entities.
  'The drivers didn't notice a damn thing and went back to Moscow. And here, at this point, I start getting complaints-where's the cargo? We started to look into it. The warehouse where they unloaded is empty! 'Pharma-prof' doesn't even exist! Whereas 'Pharma-prod' is right there next door, as it has been for a hundred years!'
  'And? What now?'
  Sergey sighed heavily.
  'It's curtains for me. I accepted the goods as an issuing carrier and then delivered them to god-knows-who. The buyer and the vendor want money from me-but it's three million dollars!'
  'Legally they're in the right.'
  'But this is highway robbery, Lenok!'
  'Any way you can take care of it under the table?'
  'Those days are long gone. They're going to take me to court and they're going to win.'
  'Feeling nostalgic for the protection rackets of old? The mobsters would've straightened it out.'
  'It's no laughing matter, Lenok. Better tell me what I should do.'
  'You need to file a fraud and grand larceny complaint. They'll start a criminal investigation. Assuming you get a solid investigator-'
  'Well you're an investigator!'
  'Petelin, I deal with completely different cases in a completely different city.'
  'The vendor is from Moscow-he's in cahoots with the buyer, I'm sure of it!'
  'Good for you, but you'll need to prove the criminal conspiracy, in addition to the fraud and the grand larceny.'
  'So help me, Lena.'
  'You don't get it, Petelin.' Elena placed her hand onto the stack of folders on her desk. 'I only work the criminal cases that the brass assigns me. In your case, the investigation will be assigned to the detectives in Volgograd.'
  'So you're refusing to help the father of your child?' Petelin asked, offended.
  'I can make a call, lodge a request. No more.'
  'No more,' Sergey aped. 'Did you have fun vacationing in Thailand with your lover on my dime? No doubt you and Marat had a good laugh at my expense. Sure. I mean, why not? You have a nice patsy to pay for your little trysts.'
  Elena stood up.
  'Alright, here's the deal, Petelin. You gave me money for our daughter's vacation. Marat and I paid for our trip with our own money. And he's not my lover, just like you're not my husband!'
  'So then who is he? A male specimen reserved for casual encounters? When the female feels like it, she just raises her tail and-'
  'Get out!' Elena boiled over.
  Sergey Petelin stood up and gathered his papers.
  'Three million bucks is a big sum for me. If I lose it, you can consider me ruined. Neither you nor Nastya will see another dime from me. At least think about that.'
  Sergey Petelin was no penny pincher. He had provided a nice apartment for his daughter and ex-wife. He paid the monthly alimony regularly and frequently treated Nastya to various presents. He hadn't scrimped on his daughter's vacation either and Elena knew it.
  But money doesn't give him the right to insult me!
  'You'd better leave, Petelin,' Elena ordered, reining in her anger.
  Her phone rang loudly on her desk. Based on the ringtone-The Beatles' 'Love Me Do'-Elena knew that it was Marat Valeyev. Sergey recognized the photo on the screen and muttered a curse. Elena did not hurry to cover the photo which she had taken on a Thai beach when Marat, tanned and with a lusty look on his face, was making his way towards her.
  'Both of you can go to hell!' Her ex-husband walked out, slamming the door.
  Elena calmed herself before answering the song's cloying lyrics:
  Love, love me do...
  You know I love you...
  I'll always be true...
  So please, love me do.
  Whoa, oh, love me do!
  Marat had purposely set this ringtone on her phone. He frequently whispered similar sweet nothings into her ear during their closest, most intimate moments.
  This time, however, his voice sounded anxious.
  'Welcome back, Lena. We've got a suspicious suicide on our hands here. A young woman. Can you come out here?'
  
  
  3
  
  GENERAL KONSTANTIN VIKTOROVICH BAYUKIN had not seen his son Aleksey for almost five years. The initial rift between father and son happened because the general had divorced Aleksey's mother for putting on too much weight. The rift was exacerbated when, not long thereafter, a frenetic and enticing hussy-about Aleksey's age-moved into the general's apartment. The final straw came when the father refused to help his officer-son move ahead in the service. While Bayukin Sr. luxuriated in the air-conditioned climate of his comfortable office in the Main Housing Department of the Ministry of Defense, Aleksey Bayukin-attached to a motorized rifle brigade-choked on dust and grit in restive Dagestan.
  How hard was it for a father to arrange for his son's transfer to a good post in Moscow? Many other fathers would do so without a second thought. But General Bayukin was a self-made man who believed that the exigencies of service in a combat zone would be edifying to his sole offspring. Such assumptions enraged Aleksey to no end. He was already thirty and still a captain-a captain with a general for a father. Hearing the stories of his 'proper Pops,' Aleksey's brothers-in-arms twirled their index fingers next to their temples and screwed up their eyes.
  The dominant aspect of General Bayukin's character, however, was not so much his sense of duty as his a natural proclivity to caution. Working towards his goals, he was simply terrified of losing it all over nothing. The general had learned his lessons from those of his colleagues who had 'flown too high': Affecting humility was quite profitable-until the right time. Take care of your business and don't stick your neck out. Eventually, the right moment will come, and you will reap the fruits of your caution.
  The doorbell sounded from the entryway and the general, already expecting it, hurried to get the door. His son had arrived in a weathered pilot's jacket with a ripped-off badge and a traveling bag over his shoulder. His wind-blown eyes groped at his father with a wary sullenness.
  'Come in, come in,' fussed Bayukin Sr., slapping his son on the shoulder. 'Straight to the kitchen. We'll have a drink to celebrate.'
  He sat Aleksey at the kitchen table, decked with a bottle of vodka and some light snacks. The general poured some shots.
  'It's good that you've come. To our meeting-cheers!'
  Aleksey looked around.
  'Where's your-'
  'Forget it,' the general anticipated the rest of the question. 'I kicked out that tease a long time ago. The young lady turned out to be a proper bitch. Wasted my money and cheated on me. Eh, you know what they say: 'It is what it is!''
  General Bayukin swallowed his shot and took a bite of a pickle.
  'I live alone now. When it comes to the deed...Well, I don't really get the itch very often. Once a week, I have a call girl come over. She's younger and doesn't get on my nerves-it's cheaper in the end too. What are you staring at me like that for? These days, it's simple to arrange-not like years ago with party committees and all the other Soviet claptrap. Drink up, Aleksey.'
  Bayukin Jr. took his shot and wiped his lips with the back of his fist.
  'So basically, you've traded mom for a whore.'
  'Don't start, Aleksey.'
  'You kicked her out and didn't help me a damn either. I'm fighting in hell itself down there, while back home I've got neither an apartment nor a future. I don't even have a place to invite a girl to-and yet here's my Pops, bragging about how he bangs hookers in his palatial chambers.'
  'What's done is done! I didn't help you for your own good.'
  'Really?' Aleksey flapped his eyelids sarcastically. 'Could you elaborate, general, sir, for the benefit of this stupid captain?'
  'Come on, let's just have a drink like we used to. Remember how we got you your lieutenant's epaulets?'
  'I couldn't give a damn about your remembrances!'
  'Stop yelling at your father and let me finish!' The general took another drink and so did his son. 'Do you watch TV? Do you understand what the situation is these days? Did you forget what my position is? Claims, verifications, comparisons of income and expenditures-eh, it is what it is! You think I can't spare an apartment for my son? No! But I'm under constant watch. The slightest inconsistency and they'll charge me with corruption and lock me up-and take your apartment away to boot.'
  'Are you trying to tell me you're the only honest person in the Ministry of Defense?'
  'I'm the most cautious.'
  'Let's drink then to the ostrich's caution!' Aleksey raised his glass. 'See no evil, hear no evil-but whoever comes along may treat my backside as he pleases.'
  'What a fool you are, Aleksey!' The general drank again. His face was beginning to flush. 'I haven't been sitting on my ass here, you know. I got some irons in the fire. Do you know how one may misappropriate housing intended for service members who've been transferred to the reserves? It's a nice con! The directives for issuing state housing to these soldiers are incredibly long documents. It's normal to simply draw up authorized extracts from them. What I do is make up a fictitious extract authorizing the issue of housing. Another person forges a rental agreement with the district public housing office. As you probably know, according to Russian law, a tenant renting from the government can apply to privatize their apartment. So we have a lawyer petition a court for the right to privatize the real estate in question. The judge, who's also with us, rubber stamps the petition. A title is issued and that's that-go ahead and list your new apartment on the market.'
  'And so then where does your caution lie?'
  'In that I forge my supervisor's signature but don't get any money in return.'
  'There it is-your saintly charity! You angling to become Pope or something?'
  'In return, I get something else entirely-something no less valuable.'
  'Gold and diamonds?'
  'Nope. Just a slender little envelope that's easy to slip across the border.'
  Bayukin Jr. took another drink, poked around the salad with a fork, chewed the greens with one side of his mouth and glanced at his father askance.
  'What'd you call me up here for? I can munch on vodka down there just as well.'
  'They've launched an investigation into the embezzled apartments-and it's looking serious.'
  ''They'll put you away-that'll teach you not to steal!'' Aleksey parried with a famous quote from Beware of the Car, a classic Soviet movie.
  'Don't talk to your father like that, Aleksey!'
  'I prefer it when people call me Alex.'
  The general took another shot, chased it with a bite and studied his son from under his brow.
  'In two weeks I'll be fifty-five, in case you remember. A good age to get out of dodge, before it's too late. I've already submitted the paperwork for my discharge. I'll retire on my pension, buy a house in Lithuania and apply for citizenship. I won't be taking anything with me. You'll get this apartment which, may I remind you, is in a prestigious generals' building. I've already hired a lawyer to deal with any problems that may crop up. His name is Denis Gomelsky. He's preparing the documents as we speak. All you have to do is sign them and the apartment is yours! I'll also see to it that you're transferred to a post here in the city. There are two options-'
  'What options! Are you even aware that I was concussed in a blast? That I have PTSD? I spent two months lying around the hospital; then, a week ago, I got a medical discharge!'
  'It's that serious?'
  'There are times when it all comes rushing back and...' Alex glared and knocked on his head bitterly. 'It's like there's a worm in my head. And then I'm ready to tear everyone apart!'
  'Alright, alright. There are good positions available in civilian life too. We'll think of something.'
  The general poured some water in his glass and drank it slowly, furrowing his eyebrows.
  'One more thing.' Bayukin Sr. looked up at his son. 'I'll be honest with you. Gomelsky, the lawyer, warned me that if the investigation turns towards me, they may search the place. I need to get rid of any incriminating evidence. I don't keep any money or valuables around here; however, the envelope...It'd be better if you take it and stay with your mother for a bit.'
  'What envelope?'
  'The one I mentioned. The one that's better than money. I got rid of two others-but this third one is the most valuable.'
  'I don't understand a damn thing.'
  The general smiled slyly.
  'Come on, I'll show you.'
  Father and son entered the spacious living room. The general approached the bookshelf. He pushed apart two books, froze for a second, and then began to frantically riffle through the neighboring volumes.
  'What the hell? Where is it?' he exclaimed. 'It was here just yesterday!'
  Books began tumbling from the shelves onto the floor. Once the bookshelf was empty, Bayukin Sr. dropped his arms.
  'The envelope isn't here. It's vanished.' He thought for a moment. 'Katya! It couldn't have been anybody else.'
  'Who's Katya?' Seeing the state his father was in, Alex became worried himself.
  'The prostitute. She was here last night and left this morning. She was the only one who could have taken the envelope!' The general grabbed his son pleadingly. 'Alex, you have to find the envelope and get it back. This is insanely important! No one knows who you are. You can act freely. I can't stand out.'
  'What do you mean by 'freely?''
  'Kill the bitch, if you have to-just get that envelope!'
  'It's that valuable?'
  'I'll pay you half-a-million rubles.'
  'What about the apartment? Is it mine too?'
  'Yes, of course.'
  'Well, alright then. How can I find her?'
  'Okay, remember this: She's young-about twenty-something. She has a nice figure: tits, waist, ass-everything's in the right place and in proper proportion too. She's about up to your nose in height. She's got wavy black hair that reaches below her shoulders. Dark, hazel eyes. Puffy lips and a straight nose. On the whole, she's a sultry little piece. She was wearing a red jacket with fox fur last night-and knee-high boots.'
  'Better tell me where the hell I'm going to find her!'
  'Right.' The general grabbed his phone. 'There's a surefire way to locate her. I can find out where she went after she left.'
  
   
  4
  
  IT WAS NOT DIFFICULT to locate the scene of the incident amid the residential block of cookie-cutter apartment buildings. Elena Petelina parked her car and made her way to the onlookers gathered at the police tape. The police tape had been stretched in a square plot abutting the wall of the sixteen-story building. Zooming off on his motorcycle, Senior Lieutenant Mikhail Ustinov, the forensic expert, had of course beaten the detective to the scene. His large curly head could be seen fussing over a silver Skoda, upon which lay the body of a young woman.
  Homicide had christened Mikhail Ustinov with the nickname 'the Tadpole.' He was now occupied with taking photographs and dictating his observations to a detective named Egorov, who had arrived to the scene of the incident from the local police precinct.
  'Deceased is a young female, aged 20-23. Height approximately 5'5'. Hair color is black, wavy and shoulder-length.' The expert's fingers, sheathed in latex gloves, pried open the eyelids of the dead woman. 'Eye color is hazel, nose is straight, mouth is medium-sized, lips are puffy. The deceased is wearing a leather jacket with a fox-fur lining. I'm not going too fast, am I?'
  Egorov placed the folder with the report on the car's trunk so he could write better and nodded for the Tadpole to go on.
  Elena Petelina examined the dead woman. Having a teenage daughter of her own, she always reacted emotionally to the deaths of young women. The outer garments concealed the inevitable internal damage, but the deathblow had most likely been the back of the woman's head striking the hood. It had been so violent that bruising had formed on the girl's face.
  Elena looked up to the edge of the roof and tried to imagine the horrid fall. Doing so was vital. Indulging her emotions at the scene of the crime-before anything of substance had been established and any evidence had been gathered-stimulated Elena's intuition. More than once, the detective had found that her initial impressions served as a constructive impetus to her subsequent investigation. Being able to picture the scene of the crime, remember its attendant smells and sounds, would help her later as she sat working in her office.
  Having made a note of her impressions, Petelina stepped away from the car and looked around for Captain Marat Valeyev. Following her recent fight with her ex-husband, she wanted a reliable man by her side. Before she could catch sight of Valeyev, however, she came across his partner Ivan Mayorov. The tall and powerfully-built senior lieutenant was doing his best to restrain a gaunt and irate man of fifty in a polyester jacket and an old-fashioned ushanka hat.
  'Detective Petelina!' the operative called to her. 'Here is an eyewitness.'
  Encountering a strict look from the detective, the man settled down enough for Vanya to release him.
  'Who are you?' asked Petelina.
  'I am the father. That's my daughter, Katya Grebenkina.'
  Elena's felt her chest constrict. Interviewing a parent beside the body of their child was a sadistic undertaking. However, as the case in question could be a murder, these first few hours would be invaluable to catching the perpetrator. Consequently, tact was not something she could afford.
  'I can understand your present state of mind, but if you would like to help us...' It occurred to Elena that she could channel the man's wrath to a productive purpose. 'If someone murdered her, we have to catch the criminal immediately. Could you tell me how this happened?'
  'We met here. Katya ran back into the lobby and then-'
  'Please state your name and try to be more detailed in your account.'
  'My name is Igor Vasilevich Grebenkin. I came to Moscow just today from Saratov. I called Katya the moment I got off the train. She gave me this address, so I came here.'
  'Did Katya reside in this building?'
  'I believe so.'
  'You don't know for sure?'
  'I separated from her mother when Katya was just a newborn,' Grebenkin explained. 'We were living in the town of Grayvoron back then, not far from the military base. I was in the army. Then they transferred me to Transbaikal. We weren't married, so I had to go on my own. I was young and stupid-I didn't even write. Ended up married to someone else, just not for long. We didn't have kids. After I got out of the army, I settled down in Saratov. This past year, Katya found me herself-over the Internet somehow.'
  'She wrote to you?'
  'She came and visited! From then on I became a different person. I started to feel like I wasn't alone in the world. We made plans to meet in Moscow today. I arrived and...well...'
  'What did you talk about when you saw her today?'
  'We didn't have time to talk about anything at all. I gave her a ring with a topaz. Katya put it on, smiled and told me that she had a surprise for me. Then she ran back into the building and then...'
  'A surprise? That's the word she used?'
  'Yes, 'a major surprise.'' Grebenkin sunk into himself even further. 'I don't understand a single thing. Could she really have meant..? Tell me, damn it, what the hell happened here?!'
  'Calm down please. We will figure everything out. Did Katya harbor any grudge against you?'
  'Grudge?'
  'As I understood it, you abandoned her when she was still little and never once tried to find out anything about her.'
  'What are you implying? You think she did this because of me? I came here to help her!'
  'How much time, would you say, elapsed between her running into the building and her fall?'
  'How would I know?' Grebenkin snapped. 'I didn't have my stopwatch out!'
  'Alright, we'll come back to that later. Where is her mother at the moment?'
  'As soon as Katya graduated, her mom found some Greek guy on the Internet and ran off with him. I guess she reckoned that her parental duties had come to an end.'
  'You did the same quite a bit earlier,' the detective couldn't help needle Grebenkin.
  She had decided that she had asked enough questions for their first interview. It would be better to give the witness some time to calm down.
  Marat Valeyev emerged from the building's entrance and noticed the delicate figure of the woman he loved.
  'It's good of you to come, Lena.'
  'If this is a suicide, I won't be much help.'
  'Well, listen to this: Exactly forty days ago another woman jumped off that same roof onto this same exact car. That was written off as a suicide, but here we have an identical incident. One and the same. What are the chances? I called you because I know how much you enjoy puzzling cases like this.'
  'At the moment, I wish it was cake that I enjoyed so much,' Petelina said pensively, mulling over the unexpected news.
  'Sweets are the nemesis of a shapely waist. You know how I love to embrace you there-'
  'Will you cut that out!' Elena slapped away Marat's impertinent hand. 'We're at a possible crime scene. What did you find out anyway?'
  'I went up to the roof. Found a purse up there and a bottle.'
  Valeyev held up two evidence bags containing a little black purse and a half-drunk bottle of brandy.
  'Have you studied them closely?'
  'No.'
  'Give them to the Tadpole.'
  The senior detective and the operative returned to Misha Ustinov, the forensic expert. The medical technicians had just taken the body away. A glossy puddle of blood remained on the dented hood of the silver car. The color of blood depends on the surface it's on. On the ground it looks brown. Here, however, it had the same scarlet color that older women, in search of a partner, apply to their lips.
  'Find anything, Misha?' asked Petelina.
  'Nothing major at the moment, Detective Petelina. I did gather some materials for further tests though.' The Tadpole deposited several evidence bags into his backpack. 'I discovered this photo in the pocket of the deceased.'
  Elena took the photograph. Incessant reminders of the frailty of life were yet another hidden cost in her line of work. An hour ago this young woman had her entire life ahead of her-and looked like this. An hour later, her tepid broken body lay ensconced in a plastic body bag on its way to the morgue.
  The photograph, taken in the winter, showed Katya Grebenkina with her father. The wind had picked up the girl's hair and she, a prudent smile on her face, was trying to tuck one of the unruly locks back under her knit hat. Igor Grebenkin, whose receding hairline had abandoned parts of his scalp to glint in the sunlight, was half-turned, watching his daughter intently.
  'This is for you, Tadpole-a present from the roof.' Marat Valeyev placed the evidence bags containing the purse and the bottle of brandy onto the trunk of the Skoda.
  'You went up there without me?' the forensic expert became annoyed. 'If you wiped out any shoeprints-'
  'What shoeprints? The roof's covered in puddles. Anyway, a couple local cops went up there with me and witnessed me gather this evidence.'
  Peeking into the purse, Petelina noticed a passport.
  'Grebenkina, Ekaterina. Twenty-one years old. Registered resident of the town of Grayvoron in Belgorod Region,' the detective read turning through the passport pages. 'At least there's no question about her identity.'
  'No question about our main suspect either.' Misha Ustinov fished out a pack of cigarettes and flashed the warning label with a large bold inscription. ''SMOKING KILLS!' Looks like this case is closed, Detective Petelina.'
  'What a clown you are,' Valeyev shook his head.
  Petelina spied a folded piece of paper tucked inside the passport's dust jacket. She pulled it out but didn't find the time to unfold it because, at that very moment, an enraged man began trying to make his way to the car, pushing and squeezing through the throng of police in his way.
  'Owner of the car,' clarified Egorov in reply to the detective's questioning glance.
  'Let him through,' Petelina ordered.
  'Who's going to pay for this? I just had her fixed!' the man clamored. 'A month ago it was another bitch. They want to drive me into the poorhouse!'
  'Calm down please. Have you seen this woman before?'
  'I've seen this whore here a billion times! They've got a whorehouse up there in the fourth unit.'
  'What whorehouse? Are you saying the dead girl was a prostitute?'
  'Of course! That other one last month was her friend. What do they have against my car?'
  'Don't you dare! Don't you dare insult my Katya!' Igor Grebenkin began trying to get at the car's owner. Vanya Mayorov, who was about ready to knock the irate man flat on his back, held him back by his jacket's hem.
  'Ah! So she was yours! You can pay then!'
  From personal experience, Elena Petelina knew that men, like children, could be jolted from their tantrums by an abrupt change of topic.
  'When is the last time it rained here?' she asked the wranglers in a very serious tone.
  'I just got here from Saratov,' Grebenkin remembered after a short pause.
  'Rain? It was snowing here a week ago,' mumbled the Skoda's owner.
  'Excellent,' Petelina praised the two stumped men. 'Could you recall now please which one of you approached the girl first?'
  'I did,' said Grebenkin dully.
  'Misha, deal with him. And you, sir plaintiff,' Petelina took the car owner by the elbow, 'show us where the girl's apartment is please.'
  'It's the entrance to the fourth unit over there, apartment number 180. I already tried to get damages from them. Waste of time!' The unhappy man jerked his arm away.
  'A police officer will take your statement.'
  Petelina handed the auto enthusiast over to Detective Egorov. She and the operatives headed for the fourth entrance. As they were entering the building, she remembered the paper she had found in the passport. She unfolded it. The page, which looked to have been ripped out of a notebook, was covered with uneven lines of the same sentence: 'Boris is a jerk. Boris is a jerk. Boris is a jerk...'
  A banal suicide caused by unrequited love, flashed through the detective's mind.
  In the meantime, back at the scene of the incident, Mikhail Ustinov had offered Grebenkin some chewing gum.
  'For the nerves. It's supposed to help.' He waited until Grebenkin stated chewing mechanically and asked, 'Could you recall please what position you found the body in?'
  'The head was here. Katya had long hair. I pushed it back to make sure that...' Grebenkin frowned as he looked at the bloody spot, then spit out the gum and pleaded, 'I'll show you on another car.'
  'As you wish,' Ustinov agreed and, once the man had turned his back, retrieved the discarded gum.
  
  
   
  5
  
  MARAT VALEYEV was about to ring the doorbell to apartment No. 180.
  'Hold on!' Petelina stopped him. She flashed the keys she had found in the girl's purse. 'Let's see if these work.'
  The key slid smoothly into the lock and turned twice. The detective opened the door and hung back while the operatives, guns drawn, entered before her.
  'Katya, is that you?' A woman's voice came from a nearby room.
  Valeyev pushed its door, scanned the room through his iron sights and lowered his sidearm.
  'Whoa,' came the silent exclamation.
  A young woman in a satin gown with a dragon print was sitting on an ample bed which took up most of the room. She had been painting her nails. Her eyes and mouth gaped in surprise, while her splayed fingers remained suspended before her chest. Elena Petelina was compelled to agree with the bit of male wisdom that observed that the most helpless moments in a woman's life occur while her nail polish is drying.
  Elena flashed her badge and introduced herself.
  'Senior Detective Elena Pavlovna Petelina, Investigative Committee. Anyone else in the apartment?'
  The girl shook her head. While the operatives began looking over the apartment, Petelina decided to have a seat beside the woman.
  'You like bright colors?'
  'The clients do.'
  'So you admit that you're engaged in prostitution here?'
  'Oh please. I just fall in love easily.' The woman smiled sardonically having recovered from her initial shock.
  'Today it's one, tomorrow it's another.'
  'I'm a hopeless romantic.' The woman fanned her wrists to dry the nails faster.
  'Prostitution does not concern me.'
  'Awesome. 'Cause you cops have screwed me half to death with all your raids. So what do you want?'
  'What's your name?'
  'Lisa. Elizaveta Malyshko.'
  'When's the last time you saw Katya Grebenkina?'
  'Why, she's upstairs on the roof waiting for me this very moment.'
  Petelina walked over to the window and peeked through the stiff curtain. The window looked out on the street instead of the courtyard where Katya Grebenkina had fallen. Lisa got up as well. Elena looked her over: black spiraling hair tucked into a bun, black eyes, alluring lips, a nice figure, a naïve face but a certain sexuality in her movements that would have no trouble lighting the fuse of male desire.
  'What's happening on the roof?'
  'We're going to commemorate our girlfriend. It's been forty days since Stella threw herself off the roof. The three of us lived together.'
  'How did you get roof access?'
  'We got the engineer to give us a key. It's a good place to have a smoke. And if some stalker starts creeping around, you can go down another stairwell and out another entrance.'
  'Do the creeps often stalk you?'
  'It happens. Birdless Boris takes care of those.'
  'Boris?' Petelina recalled the dead woman's note cursing a Boris. 'Is that your pimp?'
  'He prefers the term 'manager,' the goat!'
  'What's with the 'Birdless' part? Does he have a last name?'
  'He's called 'Birdless' because he's missing his middle finger. His last name is Manuylov, I think. He's the manager of a modeling agency called Gentle Lily. It's just a front that brings in a stream of dumb girls for him to work over.'
  'Was he here today?'
  'So it's him you're looking for? Why didn't you say so? I can give you his number.' Lisa reached for the pink cell phone on the dresser and looked up the number. 'Boris was here earlier. Paranoid as ever-afraid that we'll hide his cut from him. After last night, I was only half-awake, but I heard him cussing up a storm, the goat. It was Katya's turn to deal with him.'
  'And? What happened after that?'
  'Katya reminded me that it was time to commemorate Stella. We spent almost a year living together.'
  'Stella is the woman who jumped off the roof?'
  'Yup. Forty days today. Katya went to get some brandy and told me that she'd wait for me at the same spot, up there on the roof.'
  'Did Stella jump off on her own?'
  'Stella was from Moldova. She had a funny last name. Stella Sosuksu. So we messed with her: 'Sucking off men is in your blood,' we'd tell her. She'd get upset. She fell in love with a grad student from Moscow State University, but he found out about her occupation and told her to get-well-to keep doing what she had been, I guess. Aren't men assholes?'
  'You get all kinds,' replied Petelina noncommittally. 'So what happened with Stella?'
  'Stella got depressed. The clients started complaining. Boris got pissed. And me and Katya...eh, we should've kept a closer eye on her. In this line of work, you've got to be a cynical bitch-like Katya.' Lisa blew on her fingers. 'Dry enough, I think. It's time I got dressed. Katya's waiting.'
  Marat Valeyev peeked into the room.
  'Lena, there are two more bedrooms here, just like this one. There's no one here.'
  Lisa Malyshko untied her sash dramatically and stuck out her breasts. Only a G-string and sheer stockings covered her naked body.
  'Shut the door, you pig! I'm changing in here.'
  Elena intercepted Marat's curious gaze as it slipped down the young woman's body. How incorrigible were men! Never happy with what they had! Petelina stepped in between Marat and the sassy girl.
  'There's no hurry, Lisa. Katya Grebenkina isn't waiting for you any longer. She's dead.'
  'What? How?' exclaimed the startled girl.
  'The same as Stella Sosuksu. Jumped off the roof.'
  'Well, geez!' Lisa sank back onto the bed.
  'I'm investigating these incidents. Which of these was Katya's room? We need to examine her belongings.'
  'The door on the right.'
  Lisa's rudeness had melted instantaneously. She remained sitting on her bed, blinking vacantly and looking forlorn, while the operatives worked over the apartment. She answered their questions passively and promised to go to the detective's office as soon as she was called in. And yet, as soon as the operatives shut the front door behind them, the girl perked up, dashed over to the dresser and began to feverishly gather her things. An escape plan was forming in her mind.
  Nothing bright. To hell with the miniskirt. No pins or boots! I have to melt into the crowd. Hair up in a ponytail, no makeup, no trace of sex appeal. What do we have here? Jeans, though embroidered along the back pockets. It'll have to do. A white sweater with a lips print across the entire front. No matter-no one will see it under the jacket. I'll throw on this blue down jacket over it-it'll sparkle in the headlights but ordinary students wear these too. These simple shoes will do for footwear. And remember to grab the knit cap-I can use it to hide my long hair. How do I look? Lisa looked at herself in the mirror on the wall and came away satisfied. No mud duck, but no slut either.
  Having finished dressing herself, Lisa grabbed her phone, dialed the number that she had just recently given to the detective, waited for an answer and then quickly blurted, 'Boris, Katya's dead. Jumped off the roof just like Stella. The cops came by, along with a detective. They're looking for you. Get out!'
  Lisa hung up. The pimp instantly called her back, but Lisa popped off the lid, dumped the phone battery and fished out the SIM card. She got a new SIM card from her purse and put it into the phone. The girl cocked her head and shut her eyes.
  'What else? What else?' she whispered to herself.
  Her memory gave her a hint. She darted to the dresser and found a photo album. She ran to the bathroom. Her little fingers with the newly-painted nails began pulling out photo after photo and flicking the lighter. As the fire consumed the girls' faces-Katya Grebenkina, Lisa Malyshko and Stella Sosuksu's-the photos' singed corners tumbled into the toilet bowl. Having dealt with the last snapshot, Lisa flushed the toilet.
  It was time for her to vanish too.
  The girl peered into the front door's eyehole to make sure that no one was waiting outside. Then, she slipped out of the apartment. Instead of calling the elevator, she decided to play it safe and began to descend the stairs as quietly as she could. After she had descended three floors, Lisa stopped and listened. No one. The young woman lifted a loose windowsill and extracted an ordinary envelope from the hiding place underneath it. Having made sure that its contents were in place, she put it in her purse and-now throwing caution to the wind-took off running down the stairs at full speed.
  The police had left the courtyard, but the buildings' residents were still discussing the unhappy event around the damaged car. Lisa paused for a moment and hesitantly glanced at the spot where her two friends had encountered their terrible ends. She did not want to pass near the bloody car. The girl pulled the jacket's hood tighter over her head and hurried into the opposite direction.
  As soon as she turned the corner and felt safer, someone grabbed her from behind. One arm wrapped itself around her belly, while the other painfully compressed her throat in the crook of its elbow. The girl flailed helplessly, unable to scream.
  
  
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Л.Миленина "Жемчужина гарема " (Любовное фэнтези) | | А.Минаева "Королева драконов" (Любовное фэнтези) | | Т.Блэк "Невинность на продажу" (Современный любовный роман) | | Н.Ерш "Разведи меня, если сможешь" (Любовная фантастика) | | Р.Ехидна "Мама из другого мира. Делу - время, забавам - час" (Попаданцы в другие миры) | | С.Волкова "Неласковый отбор для Золушки" (Любовное фэнтези) | | В.Чернованова "Мой (не)любимый дракон. Книга 2" (Попаданцы в другие миры) | | М.Атаманов "Искажающие реальность-3" (ЛитРПГ) | | В.Десмонд "Золушка для миллиардера " (Романтическая проза) | | А.Калина "Прогулки по тонкому льду" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"