Балашина Лана: другие произведения.

Еще раз про любовь, деньги и женское счастье

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
Оценка: 7.21*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Первый раз за три года Алексей едет в отпуск, да и то с довольно обременительным поручением… А какой отпуск без курортного романа? И он, в смысле, курортный роман, начинается для нашего героя прямо со встречи в самолете! Легкая, ни к чему не обязывающая связь, теплое море, красивая девушка – чего еще можно пожелать мужику на отдыхе?! Вот только однажды, лежа без сна, неожиданно понимаешь, что легкость этого романа – иллюзия, и ты уже не представляешь, что отпуск закончится, и надо будет расставаться… У каждого из вас – свой мир, в котором есть мужья и родители, работа и друзья, дом, где звонит пресловутый чеховский телефон в передней… Ловишь себя на дурацкой мысли о том, что хорошо бы, например, спасти Лину от неожиданных неприятностей (тьфу-тьфу, не накликать бы!). Вспоминаешь с усмешкой, что последний раз подобные мечты одолевали в шестом классе… А предмет твоих грез рядом тихо и сонно дышит, разметав волосы по подушке, даже и не подозревая о твоих фантазиях. Впрочем, в жизни всегда есть место подвигу, и Алексею, кажется, очень скоро представится возможность геройствовать по полной программе… А сейчас, пока утро еще не наступило, можно целовать припухшие со сна губы, прикасаться к гладкой и горячей коже… Хорошо, что утро еще не наступило…

  
   А знаешь, все еще будет!
   Южный ветер еще подует,
   И весну еще наколдует,
   И память перелистает,
   И встретиться нас заставит,
   И еще меня на рассвете
   Губы твои разбудят.
   Понимаешь, все еще будет!
   В Тушнова
  Глава 1.
  Лина Морозова
  
  Ася проводила меня к выходу на летное поле, воспользовавшись своим служебным удостоверением, и я отдала ей шубку и осталась в костюме и тонком свитере. Вчера вечером я глянула погоду в Интернете - 18 градусов, сухо и солнечно, класс! Надеюсь, что синоптики не напутали.
  А в Москве весна никак не наступит - то дождь, то просто сырость невозможная. Почки на деревьях набухли, но раскрываться не спешат, как будто ждут еще холодов. Ну, ничего, месяц я пробуду на море, а там и дома весна придет.
  В салоне пассажиры уже расселись. Однако было несколько свободных мест, что значило - сезон еще не наступил. Кресло рядом со мной тоже было свободно, однако в последний момент, когда по проходу уже шла бортпроводница, сверяя какие-то списки, появился и мой сосед. Довольно крепкий парень, одет в кожаную куртку и джинсы, серый свитер. Я отметила светлые, как будто сильно выгоревшие волосы, немосковский загар, и решила, что парень местный, возвращается домой.
  Он помог мне уложить на полку для ручной клади мою сумку, пристроил туда же свою, снял куртку и уселся. Вообще, за все время полета он открыл глаза два раза. Один раз мимо разносили напитки, и он взглядом спросил меня, буду ли я кофе, а потом отрицательно покачал головой проводнице, а второй раз, когда мы перед посадкой зашли далеко над морем, и я завозилась, выглядывая в окно. Может, он немой?
   Куртка, которую он свернул и уложил между сиденьями, замечательно пахла холодом и морозной свежестью. У меня к мужской косметике отношение крайне предвзятое, но тут я и сказать ничего бы не смогла. В общем, учитывая молчаливость и хороший парфюм, будем считать, что с соседом мне повезло.
  Я с удовольствием думала о целом месяце предстоящего ничегонеделания, и даже зажмурилась от удовольствия. На работе нас лихорадило с конца прошлого года, предстоящее объединение системы двух банков забирало все силы, была подготовлена масса документов, и это помимо основной работы. Сейчас все это вступало в завершающую фазу: руководство обоих банков во главе с моим папой отбыло для подписания документов в Женеву, а я лечу на юг проводить семинар с работниками филиалов и допофисов. Все думали, что я уеду с отцом, но у меня были все основания отклонить папино приглашение развеяться в Швейцарии: во-первых, я не люблю, чтобы меня считали папенькиной дочкой, во-вторых, с отцом улетел мой муж, а провести с ним столько времени рядом мне просто не по силам, в-третьих... Ну уж и не знаю, что в третьих, но я уже в самолете, и место у меня около окна, и впереди меня ждет целый месяц времени, которым я распоряжусь сама.
  Два часа полета, и мы развернулись над морем и зашли на посадку. Аэропорт небольшой, курортников еще нет, я без задержки получила свои вещи и вышла к стоянке такси с чемоданом и небольшой черной дорожной сумкой, которую брала с собой в салон.
  Яркое солнце заливало площадь, зелень на деревьях уже вовсю распустилась, на клумбах перед зданием аэровокзала цвели тюльпаны, пронзительно желтые нарциссы, разноцветные восковые гиацинты. Несмотря на яркое солнце, дул довольно свежий ветер, и я поежилась.
  С такси проблем не было: тут же веселый дядька с усами загрузил мой чемодан и сумку в багажник, я устроилась на заднем сидении, и тут к водителю подошел мой молчаливый сосед:
  -Земляк, если по пути, не подбросишь в центр?
  Дядька глянул в мою сторону:
  -Поедем, если девушка не возражает. Здесь всем по пути, дорога в город одна.
  Поскольку других такси поблизости не было, я не возражала. Машинально отметила только то, что на стоянке машин вообще не осталось, видно, разобрали все прилетевшие.
  Парень закинул вещи в багажник и сел вперед. Теперь я знала точно, что он не немой, но и в машине он продолжал молчать. Мне, впрочем, тоже беседовать не пришлось: дядя развлекал нас всю дорогу рассказами о местных достопримечательностях.
  Мимо нас к аэровокзалу прогудел мощный джип с тонированными стеклами, чуть не сбросив нас в кювет.
  -И куда несет? - выругался водитель. - Хозяева жизни, блин!
  За окном мелькали пирамидальные тополя. Скоро такси остановилось возле стеллы с наименованием "Пансионат "Южная звезда", я вышла из машины. Пока я доставала деньги, чтобы расплатиться с водителем, он выгрузил мой чемодан и сумку. Я подошла к чугунной ограде, толкнула решетку турникета и пошла по дорожке, выложенной светлой плиткой, к главному корпусу пансионата.
  В холле было прохладно и тихо, мелодично переговаривались заморские птички в зарослях огромных тропических растений, журчала вода в небольшом фонтанчике. Слева от входа располагалась стойка администратора, туда я и направилась.
  За стойкой сидела девушка и просматривала журнал. При виде меня она незаметно отодвинула его и вышколенно улыбнулась. Я назвала свою фамилию, и профессиональная улыбка девушки стала еще шире:
  -Все готово к вашему приезду. Если не возражаете, мы разместим вас в апартаментах, там очень удобно, а если пройти через зимний сад, то попадете прямо к боковой лестнице учебного корпуса. Ваша группа практически в сборе, обед только недавно закончился. В номере около телефона висит список номеров, можно заказать спиртное, кофе, или просто фрукты. Ужин рано, в шесть часов. Оставьте, пожалуйста, ваш паспорт, я пока все оформлю, а дежурный отнесет вещи и проводит вас. Мы надеемся, что вам у нас понравится.
  Я доброжелательно улыбнулась:
  -Мне точно понравится!
  Я открыла замок сумки, в которой лежали паспорт и все мои деньги, карточки и документы, и застыла в недоумении: сумка была явно не моя. Я стала озадаченно рыться в ее недрах, администратор ждала, а ситуация не желала улучшаться. Естественно, в чужой сумке моего паспорта быть не могло. Сверху лежали какие-то вещи, я сдвинула их и увидела пачки долларов, плотно уложенные друг к другу. Эта картина меня привела в чувство, я посмотрела на дежурную и сказала:
  -Ну надо же, так запрятала паспорт, что сама не найду. Будет лучше, если я в номере внимательно поищу его, и принесу вам.
  Администратор сочувственно кивнула, нажала кнопку и через несколько секунд к нам вышел молодой человек в черном костюме. Он взял ключи, подхватил, как теперь выяснилось, не совсем мои сумки, и мы с ним поднялись по широкой лестнице на второй этаж, а затем прошли через зимний сад, о котором упоминала администратор, к дверям в мой номер. Молодой человек распахнул передо мной двери, я шагнула в комнату и от неожиданности ахнула: прямо подо мной расстилалось сияющее от солнца море, и на горизонте виднелся корабль для полноты картины.
  Мое аханье растопило сердце молодого человека, и он стал улыбаться вполне по-человечески, внес мой чемодан и сумку, проверил, работает ли телефон, пожелал мне приятного отдыха и просил звонить, если чего не так.
  А чего так?! Как только он ушел, я бросилась к злосчастной сумке и внимательно ее осмотрела. Обычная дорожная сумка, точная копия той, которую я приобрела на днях для поездки. Я стала выкладывать ее содержимое на диван. Практически ничего, кроме денег, в ней не было. Пересчитывать не стала, но кое-какой опыт в обращении с наличностью у меня есть, по виду там было не меньше миллиона американских рублей. На наши деньги около двадцати пяти миллионов. Астрономическая сумма... Кому и на что могли понадобиться наличные в таком количестве? Как они попали ко мне?
  Я стала вспоминать, когда последний раз открывала сумку. Так, в аэропорту в Москве я показывала билет и паспорт при выходе на поле и у трапа, а потом убрала все вместе в боковой внутренний карман, это я хорошо помнила. Потом она летела со мной в салоне... Стоп! Сумку убирал наверх мой молчун-сосед. По выходе из самолета таксист уложил ее в багажник вместе с вещами этого парня. Значит, это его сумка, больше трудно что-либо предположить.
  Я еще раз проверила ярлык ручной клади, который накрепили после досмотра в аэропорту - ярлык был мой. Причем то, что он случайно отклеился в багажнике и прилип на чужую сумку, можно было не рассматривать даже в виде версии.
  Я внимательно пересмотрела вещи, вынутые мной. Это был теплый свитер крупной рельефной вязки и мужской кашемировый шарф, ярлыки на них говорили о том, что владелец их - человек небедный. Я принюхалась: вещи пахли так свежо и морозно, что последние сомнения, у меня их, впрочем, и не было, отпали сами собой. Конечно, хорошо было бы найти какой-нибудь документ или, на худой конец, носовой платок с меткой "Граф Рошфор", но увы. Зато теперь, хоть я и не знала имени хозяина сумки, я была уверена - это мой сосед.
  Общее количество денег и нелепость ситуации не давали мне сосредоточиться. Где искать хозяина денег? А может, сидеть тихо и он сам меня найдет?
  Я еще раз осмотрела сумку и все ее карманы. Никаких намеков на имя ее владельца или его местопребывание в настоящий момент. Ну, что ж, если моя сумка у него, то по данным паспорта он меня найдет в пансионате. Он может позвонить в справочную службу, и тогда они перезвонят мне, или явится сам за своей сумкой.
  Поразмыслив еще немного, я позвонила администратору и предупредила, что меня должен разыскивать родственник, и убедительно попросила соединить его со мной, если он будет звонить, а если придет сам - пусть дежурный проводит его в мой номер. Некоторая заминка произошла, когда она поинтересовалась именем "родственника", но я ответила, что, возможно, за мной пришлют водителя или секретаря, на чем мы и остановились.
  Я подумала, что теперь мне остается только ждать звонка, если я не хочу пользоваться услугами нашей охранной службы. Я внимательно прислушалась к себе: нет, точно не хочу. Был бы здесь Коля Войницкий, руководитель нашей службы охраны, я бы ему все рассказала.
  Я осмотрела номер. В общем, кроме вида за окном, ничего особенного. Две спальни, гостиная, кабинет и столовая. Наверное, люди, живущие тут обычно, не ездят поодиночке. Мебель в комнатах безумно дорогая, но все равно, как-то чувствуется, что люди здесь подолгу не живут. Я закрыла двери в кабинет, вторую спальню и столовую и стала обживаться.
  Вещей много я с собой не брала, так что и с этим я управилась быстро. Моими стараниями комната приобрела жилой вид, в ванной на полочке я выставила свою косметику.
  Я переоделась в новый, только позавчера купленный светлый костюм, посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась ободряюще своему отражению. Телефон все молчал.
  Мои планы вечером неспешно пройтись по городу, выпить кофе где-нибудь на набережной, купить десяток детективов и часов в девять завалиться спать, похоже, так и останутся планами.
  Когда чаша моего терпения была переполнена, телефон ожил.
  
  
  Глава 2.
  Алексей Шевцов
  
  Администратор за стойкой внимательно рассмотрела меня и состроила глазки. Однако, услышав фамилию девушки, которую я ищу, разочарованно вздохнула:
  -Да, да. Меня предупреждали, что вы подъедете.
  Она уведомила звонком о предстоящем визите, вызвала работника службы охраны пансионата, и мы прошли к номеру, провожаемые ее разочарованным взглядом.
   На стук дверь открыла сама хозяйка апартаментов. Она сменила дорожную одежду и теперь стояла в дверях в светлом полотняном костюме с костяными пуговицами, который ладно сидел на ее тонкой фигуре. Девушка посторонилась, пропуская меня в номер, и, поблагодарив охранника за беспокойство, закрыла дверь и повернулась лицом ко мне.
  С момента нашего расставания прошло уже какое-то время, и я успел забыть, какая она красивая, или просто девушка оказалась так неожиданно хороша в своем светлом костюме, что я на несколько мгновений потерял дар речи.
  -Хочу принести вам искренние извинения за беспокойство, - наконец начал я.
  -Честно говоря, просто не понимаю, как такое могло произойти, - улыбнулась она. - Представьте мое изумление, когда я стала доставать паспорт из сумки, и увидела ваши вещи. Что меня утешает, так это мысль о том, как были потрясены вы, увидев вместо денег мое вязание и книги!
  Она искренне рассмеялась, подошла к дивану и подала мне сумку. Ту, что я принес с собой, я поставил на журнальный столик. Девушка вынула из нее паспорт и какой-то документ с печатями, пояснив мне:
  -Нужно сдать дежурной на регистрацию.
  В принципе, все ритуалы по принесению извинений были соблюдены, миссия моя выполнена, и, однако, я медлил. Не мог я вот так просто повернуться и уйти, а особенно теперь, когда я рассмотрел ее глаза и улыбку. Поведение этой девушки беспокоило меня. Она спокойно впустила меня в номер, отпустила дежурного, оставшись со мной наедине. На глупую искательницу приключений она не похожа, и, тем не менее, она меня совершенно не боялась.
  -Я еще раз приношу свои извинения. Вы ведь только приехали, и это досадное недоразумение могло нарушить какие-то ваши планы.
  Она поправила волосы и пожала плечами:
  -Да нет, в общем-то, никаких планов и не было. Я просто хотела прогуляться по городу. Хотя, если вы с машиной, то вы могли бы оказать мне услугу и подвезти меня в центр.
  Я воодушевился:
  -Знаете, у меня в этом городе нет знакомых, кроме вас, и, если я не покажусь вам навязчивым, мы могли бы прогуляться вместе, а потом я отвезу вас в пансионат.
  Девушка спросила, смешно скосив веселые карие глаза на сумку в моих руках:
  -Вы так и будете гулять с сумкой?
  Боясь, что она передумает, я заторопился с ответом:
  -Нам придется завезти ее одному человеку. Он должен был встретить меня, но опоздал. Но, поскольку он ждет меня в ресторане "Бургас", мы совместим приятное с полезным: пообедаем там и вручим ему посылку.
  Она задумчиво и внимательно посмотрела мне в глаза:
  -Знаете, девяносто девять женщин из ста, зная о содержимом сумки, постарались бы держаться от вас подальше.
  Я засмеялся:
  - Если вы до сих пор не послали меня к черту, значит, мы подружимся.
  -Подружимся? Да мы ведь даже не знакомы.
  -Ну, раз я нашел вас, значит, имя я знаю. Как мне вас звать - Эля или Элла, или вы предпочитаете полное имя Эвелина?
  -Вообще, дома меня зовут Лина. А полное имя принадлежит моей бабушке, я не привыкла к нему. А как мне звать вас?
  Я протянул ей руку:
  -Алексей. Со знакомством.
  У нее оказалась красивая походка. Не люблю, когда женщины семенят, или, не дай бог, ходят на таких высоких каблуках, что вынуждены сгибать колени. Нет, моя спутница шла чуть впереди меня свободно и раскованно. Я залюбовался ее ножками в открытых летних туфельках.
  Лина оставила ключ от номера администратору. Та предупредила, что ужин в шесть часов, и предложила принести еду в номер.
  -Не беспокойтесь, мы поужинаем в городе, - не удержался я, поддержал свою спутницу под локоть и мы вышли на улицу.
  Увидев на стоянке темный джип, Лина улыбнулась:
  -Так это за вами они так летели?
  Я покаянно кивнул.
  
  Часом раньше я без особых проблем добрался до гостиницы, в которой мне назначили встречу. Там и выяснилось, что я разминулся с встречавшим меня в аэропорту Игорем Кирчевым. Впрочем, он сам вместе с охраной появился в вестибюле гостиницы через несколько минут после меня.
  Шумно извиняясь, коротко пожал мне руку.
  -Сам понимаешь, хотели встретить, все-таки деньги большие. А в последний момент выяснилось, что выезд перегородила автовышка, рекламщики навешивают какой-то щит. Пока с ними ругались, пока пересаживались в другую машину... В общем, ты извини за причиненное беспокойство! Как долетел?
  -Все нормально. - Я покосился на его парней и спокойно сказал: - О деньгах я сам побеспокоился. Тут, недалеко, нужно проехать и забрать.
  Игорь кивнул:
  -Ребята отвезут тебя, - и мы направились к стоянке.
  
  Мое появление с девушкой впечатлило охрану, и они одобрительно на нее посмотрели. Мы уселись, и в тот же миг машина тронулась.
  Лина дорогой молчала, поглядывала за окно.
  
  В ресторане, учитывая раннее время, было пусто. В глубине зала за столом сидел Игорь Кирчев, с которым я раньше уже встречался в Москве, и седой мужик лет шестидесяти в хорошем клубном пиджаке. Перед ними стояли два тяжелых хрустальных стакана и бутылка коньяка. Разговор, видимо, был серьезный, потому что на щеках Игоря пылали пятна, а нашему появлению он явно обрадовался. Они поднялись, Игорь нас познакомил. Мужик оказался владельцем ресторана и по совместительству дядей и совладельцем строительной фирмы, которой руководил Игорь. Мы поручили сумку заботам подошедшего к нам парня.
  Я заметил, что внешность Лины произвела впечатление. Разговор за столом завязался вполне непринужденный. Мирон Маркович оказался обаятельным мужиком, с чувством юмора. Как только Лина обратилась к нему по имени-отчеству, он возмущенно пророкотал:
  -Разницу в возрасте подчеркиваешь? Детка, зови меня просто Мироном, все знакомые женщины зовут меня так. Если захочешь меня найти, ты только спроси Мирона, весь город знает меня.
  Игорь засмеялся:
  -Лина, его действительно знают все. Самая знаменитая кухня в городе - у Мирона, это его хобби. Он привез себе повара из Болгарии, поселил его здесь, и нашел себе достойного собеседника в его лице. Если вы захотите ему понравиться, хвалите его кухню.
  Лина улыбнулась:
  -Но я, и правда, люблю болгарскую кухню. Там готовят великолепный летний суп - таратор, что-то вроде русской окрошки, но вместо кваса кладут кислое молоко. Кстати, в Армении тоже в окрошке заменяют квас кефиром или кислым молоком. А еще я люблю болгарские котлетки. Их называют кебапчета, и едят прямо на улице, с решетки на углях, с белым хлебом. А болгарская брынза!
  Мирон встал, прижал руку к сердцу и торжественно сказал:
  -Давно молодая женщина так меня не удивляла.
  Мы все расхохотались. Усевшись, он совершенно серьезно сказал Игорю:
  -Что ты смеешься? Тебе тридцать пять лет, и у тебя до сих пор нет детей. Мало того, ты не женат. И я тебе скажу, почему это так. Ты встречаешься с девушками, которые нужны только для одного совершенно нехитрого дела, и тебе же самому с ними становится скучно через двадцать минут. Посмотри на Алексея: он в городе три часа, и уже нашел девушку, которая смогла удивить меня, а я много чего видел.
  Игорь поднял руки:
  -Все, я сдаюсь!
  Обед был действительно великолепный.
  В качестве закусок нам подали цветную капусту в кляре, коктейль-салаты, я себе выбрал с курицей, орехами и черносливом, всякую мясную и рыбную нарезки, а еще совершенно необыкновенное мясо по-монастырски. Мирон рассказал Лине, что такое мясо готовят минимум три дня: сначала оно лежит в маринаде, секрет которого мечтает узнать каждый повар в городе, потом его особым способом запекают целым куском, потом охлаждают и тонко нарезают. И еще к нему подают особый соус. Мясо и правда приготовлено с любовью и уважением, у него достойный вкус и аромат. В качестве основного блюда нам подали семгу в каком-то розоватом соусе, с крошечными кочанчиками отварной капусты и молодой картошкой. На десерт для Лины принесли запеченное яблоко на слойке, все это великолепие украсили взбитыми сливками и листочком мяты.
  Когда нам подали кофе, Мирон сказал:
  -Игорь, подгони гостю мою машину, я все равно на служебной езжу. А у него девушка красивая, надо катать ее на хорошей машине. - Он повернулся ко мне: - Алексей, хочешь, с водителем отдам?
  Я поблагодарил за машину, но от водителя отказался.
  -Поселишься в доме моей дочери. Она все равно живет в Москве, а дом практически весь год пустует. Прямо у моря, и место там тихое, спокойное. Никто вам не помешает. Игорь вас и проводит.
  Глянув на личико Лины, я возразил:
  -Честно сказать, мы хотели прогуляться по городу пешком, - сказал я. Потом повернулся к Игорю и продолжил: - Оставь машину, ключи и записку с адресом у швейцара. А мы заберем все у него, как вернемся.
  Мы простились, и пошли широким бульваром в сторону моря. Шли и разговаривали, как будто были знакомы сто лет. Незаметно перешли на "ты". Лина улыбалась. Когда я поворачивался к ней, она смотрела на меня сияющими карими глазами. Мы вышли на каменистый пляж, она взяла меня за руку, правда, потом отпустила, но я долго еще чувствовал тепло там, где она держала руку.
  Погода внезапно начала портиться. С моря подул прохладный ветер, и мы пошли назад. Солнце скрыли тучи, и на улице сразу стало неуютно.
  Парковка перед рестораном была заполнена машинами. Все практически были хорошими дорогими моделями. Ресторан был только в первом этаже, выше были расположены офисы фирм с отдельным входом, так что, возможно, это были машины работников этих фирм, а не посетителей ресторана.
  -Давай угадаем, какая из них принадлежит Мирону? - предложил я. - Я думаю, что вон тот джип.
  Она мечтательно оглядела ряд машин:
  -А мне кажется, что это вон та серебристо-молочная машина.
  Когда мы подошли ближе, нам навстречу вышел молодой парень, с которым я ездил в пансионат, и отдал мне записку, ключи от дома и брелок со связкой ключей от машины.
  Я нажал на кнопку, и дважды мигнул фарами серебристо-молочный "Лексус", который выбрала Лина. Она засмеялась:
  -Надо было спорить на интерес.
  Парень сказал:
  -Чемодан в багажнике. Мирон Маркович велел вам передать пакет с продуктами и букет для вашей спутницы, я уложил его на полочке сзади. Я проеду вперед, а вы за мной, здесь совсем недалеко.
  Я повернулся к Лине:
  -Завезем вещи, посмотришь, как я устроился, и отвезу тебя в пансионат, - и добавил, чтобы она не раздумала ехать со мной, - а то неудобно парня задерживать.
  Она села в машину, и решительно подняла на меня глаза:
  -Приставать не будешь?
  Я приподнял бровь:
  -За кого ты меня принимаешь?
  Она покосилась на меня, но промолчала.
  
  
  
  Глава 3.
  Лина Морозова
  
  Когда мы подъехали к воротам, на которых был написан нужный нам номер, в небе, и до того не слишком приветливом, пророкотал гром, и первые крупные капли дождя упали на землю. Джип впереди приветственно мигнул фарами, развернулся и уехал.
  Алексей открыл ключом калитку рядом с воротами, и мы вбежали во двор небольшого двухэтажного особнячка. К дверям дома вела дорожка, вымощенная плиткой, с двух сторон окаймленная цветущими тюльпанами. Капли дождя на наших глазах превращались в ручьи, и мы, пока добежали до веранды, вымокли до нитки.
  Более странного дома мне видеть не доводилось. Весь первый этаж представлял собой один огромный зал, одна из его стен была стеклянной и выходила в сад. Сейчас там гнулись от ветра мокрые деревья и кусты, начиналась настоящая весенняя гроза. В одну из колонн, поддерживающих потолок, был встроен огромный камин. Чистый желтый паркет пола отражал огни встроенных в потолок светильников. В углу была размещена кухня, которая обилием стекла и хромированного металла больше напоминала операционную. Там же стояла печь, похожая на уличный мангал. В целом все производило очень стильное впечатление. Но я подумала, что в таком доме люди не могут жить подолгу.
  Пока я разглядывала по сторонам, Алексей сбегал к машине за вещами и пакетом. Он бросил дорожную сумку у порога и прошел к камину.
  -Проходи, располагайся.
  Мой светлый костюм совершенно промок и неприятно холодил спину, а волосы свисали сосульками, и с челки капала вода. Я громко чихнула. Он оглянулся на меня и засмеялся:
  -Слушай, ты вся промокла. Иди в душ, и я дам тебе во что-нибудь переодеться, а то простудишься.
  На втором этаже оказались спальные комнаты с собственными туалетными комнатами и душем, а в одной даже джакузи. Я решила, что девушку украшает скромность, и выбрала просто душ. Под горячими струями основные рефлексы восстановились, вылезать не хотелось. Кроме того, выяснилось, что и юбка, и нижнее белье безнадежно мокрые, я их развесила просушить, а одеть пришлось теплую байковую рубашку Алексея и заботливо выданные мне теплые носки.
  Когда я спустилась, Алексей уже разжег камин и курил, сидя на полу. Он кивнул на столик рядом с диваном, на котором стоял коньяк и две пузатые коньячные рюмки:
  -Выпей, согреешься.
  -Я не люблю коньяк и вообще спиртное не люблю.
  -Так я тоже не любитель, разве что в хорошей компании и под хорошую закуску. А вообще предпочитаю водку, и для здоровья лучше, и согревает хорошо.
  Я подошла ближе, и он с интересом меня рассмотрел. Широко улыбнулся:
  -Хорошо выглядишь.
  Я насупилась:
  -А обещал, что приставать не будешь.
  Алексей засмеялся:
  -Я такого не говорил. Я спросил, за кого ты меня принимаешь? И имел в виду, что, как нормальный мужик, конечно, буду приставать.
  Я поежилась и нахмурилась. Он вздохнул и сказал:
  -Ладно, не кроись. Пошутил я.
  Легко поднялся с пола и взял рюмку с коньяком:
  -Может, музыку поставить, или кино какое посмотрим? Пока дождь не кончится, все равно на улицу не выйдешь.
  Я подошла к огромному окну и прижала нос к стеклу, чтобы лучше видеть, что происходит в саду. Дождь, кажется, стал еще сильнее, теперь он падал сплошным потоком.
  Алексей выключил верхний свет, и комната освещалась теперь только светильником у камина и пламенем. Молнии прочерчивали небо, освещая всю комнату причудливым голубым светом.
  Я подумала, что он подойдет ко мне и тогда не избежать какого-либо объяснения, хотя ужасно этого не хочется. Так тебе и надо, дура несчастная! Приперлась с мужиком на дачку, в доме вы одни, из всей одежды на тебе его рубашка и носки - так и веди себя соответственно, нечего из себя строить недотрогу.
  Алексей присел перед полкой с хорошим музыкальным центром и перебирал диски.
  -Вот, не знаю, как на твой вкус, а мне нравится.
  В комнате поплыл чарующий голос знаменитой исполнительницы этнической песни Сезарии Эвора. Нет, это черт знает что такое, он точно решил меня соблазнить.
  -Ты замерзнешь, иди к огню.
  Нет уж, дудки! Мне лучше держаться от тебя подальше.
  Но простоять весь вечер у окна невозможно, и я прошла к камину. На одном из диванов разместился Алексей, на другом, поджав ноги под себя, уселась я.
  Мы молчали, темнота за окном становилась все плотнее, временами дом сотрясался от оглушительных раскатов грома. Я подумала, что в книгах часто читала о том, как главная героиня с любимым сидят у камина, они пьют и любят друг друга прямо на ковре. Моя мама обожает любовные романы, в которых именно так все и происходит. Я, правда, больше люблю детективы. На крайний случай можно представить себе, что мы ведем совместное расследование, весь день преследовали опасного врага, промокли и теперь сидим у огня, потягивая горячий грог...
  Алексей прервал мои мысли:
  -Слушай, давай посмотрим, что нам положил в пакет Мирон. Между прочим, ты его очаровала в ресторане. Я заметил, что и Игорь на тебя запал.
  Я виновато глянула на него:
  -Знаешь, обычно я не пристаю в ресторанах к малознакомым мужчинам. Тебе не понравилось, что я заговорила с ним? Извини.
  Он внимательно посмотрел на меня:
   -Чего тут извиняться? Мне даже интересно было послушать вас. И откуда у тебя такие познания в болгарской кухне?
  Я с досадой ответила:
  -Ну люблю я кулинарию, и если бываю где-то, то обязательно присматриваюсь к местной кухне. А в Болгарию мы раньше часто ездили, у меня в детстве были бронхиты, и врач посоветовал папе возить меня к морю.
  Он развел руками:
  -Не пойму, чем тебя расстроил. Это даже замечательно: красивая девушка, и готовить любишь, цены тебе нет. В семейной жизни, я тебе доложу, это вещь незаменимая.
  -Да, если муж не считает увеличение собственного веса на полкилограмма катастрофой вселенского масштаба. Тогда его только раздражают всякие кулинарные изыски, а мельтешение жены на кухне вызывает бесконечные упреки и занудные нотации о количестве калорий.
  Он покрутил головой:
  -А я считаю, что мужик должен получать удовольствие от еды, от жизни вообще, и прекратить вести сидячий образ жизни, тогда и с весом проблем не будет. Моему отцу 65 лет, и в нем нет ни капли лишнего веса, а мама всю жизнь прекрасно готовит. Я тебя честно предупреждаю, что поесть люблю, так что давай, пошурши там в пакете, я голодный сердитый.
  Я фыркнула и пошла за пакетом. Там был завернутый в фольгу здоровенный кусок запеченного мяса по-монастырски, пластиковые коробочки с салатами, сыр, две круглые хлебные лепешки, пакет с зеленью, бутылка вина "Монастырская изба", небольшая плоская бутылка "Плиски" и перфорированный пакет с чилийским виноградом. Мирон знал толк в романтических ужинах, мысленно отметила я, а вслух спросила Алексея:
  -Ты придешь сюда или поужинаем в комнате?
  -Давай я тебе помогу перенести все на столик у камина, - отозвался он. - А то ты так и не согреешься.
  Я тонко нарезала мясо и уложила его вместе с зеленью на плоскую тарелку, переложила салаты. Нашла поднос в одном из ящиков и поставила на него тарелки с едой. Вымыла виноград и, отряхнув капли воды с сизых ягод, уложила в плетеную металлическую фруктовницу. Алексей отнес поднос в комнату.
  Я уселась на диван. После нескольких безуспешных попыток прикрыть колени - все-таки мужская рубашка, даже и довольно длинная, неподходящая одежда для дамы вечерней порой - я мысленно плюнула на приличия и оставила рубашку в покое. Алексей не без удовольствия наблюдал за моими маневрами, но промолчал. Что ж, и за это спасибо.
  Есть мне не хотелось. Я лениво ковырялась вилкой в салате и искоса наблюдала за Алексеем. Отсутствием аппетита он явно не страдал. Наевшись, откинулся на спинку дивана и, спросив моего разрешения, закурил. Чувствовалось, что жизнь его радует.
  Я отщипнула виноградину и спросила:
  -Может быть, дождь уже стих?
  Как бы в ответ на мой вопрос, новый раскат грома потряс дом и дождь за окном как будто усилился, что было уж вовсе невозможно, так как и до этого он лил как из ведра.
  Алексей присел около камина, поворошил горящие поленья и сказал:
  -Куда тебе спешить? И вообще, дом большой, оставайся. Вопрос с приставанием мы уже обсудили, я даю тебе слово, что если не попросишь сама - не прикоснусь к тебе и пальцем.
  -У меня завтра лекция в 9 часов утра.
  -А, этот твой семинар. Знаешь, обычно в первый день такая неразбериха, что никто не заметит твоего отсутствия.
  Я засмеялась:
  -Видишь ли, лекцию читаю я.
  Он с интересом на меня посмотрел:
  -Так ты у нас букварь? А про что лекция? Про любовь с картинками?
  Я нахмурилась. К работе своей я отношусь ответственно и шуток на эту тему не люблю.
  -Тебе не интересно будет.
  -А все-таки?
  Я вздохнула:
  -Я работаю в ДИН-банке, у нас 21 отделение, не только в Москве, но и в регионах. Периодически мы проводим семинары для работников. Если ранг собираемых лиц повыше, то семинар проводится за границей, на каком-нибудь известном курорте, а если собирают людей рангом пониже, то курорт страны бывшего соцлагеря или Черноморский. А тематика у нас скучная: налоги, взаимоотношения с корпоративными клиентами, финансы и кредитование, и все в таком духе. Сейчас организовали семинар работникам кредитных отделов и службы безопасности. У кредитчиков большую часть материала готовила я со своим отделом, а у эсбешников - наш начальник службы безопасности Коля Войницкий.
  Алексей улыбнулся:
  -Вот тесен мир! С Колькой я учился когда-то в училище. Он был старше на два года, но мы вместе с ним тренировались в команде по прыжкам с парашютом. С удовольствием с ним увижусь. А что же вы вместе не летели?
  -У них занятия только через неделю. Так что увидишься с ним попозже.
  -И как долго вы там будете учиться?
  -Три недели, а потом я останусь отдохнуть еще несколько дней.
  Он обрадовался:
  -Подходяще! У меня как раз запланирован отдых на четыре недели, замечу, что первый раз за четыре года. Ты же, надеюсь, меня не бросишь одного в чужом городе? А я буду забирать тебя после лекций, и мы будем обедать, или поедем куда-нибудь. Говорят, здесь красивые места. Или просто позагораем.
  От такого напора я потеряла дар речи. Потом подумала, что не стоит его злить, и уклончиво сказала:
  -Не могу строить никаких планов, я все-таки на работе, и, кроме того, я договорилась со старшей сестрой, что она с дочкой приедет ко мне на недельку, так и обещать я ничего не могу.
  Виноградины были очень вкусными, но холодными, и я опять чихнула. Алексей сердито глянул на меня, наклонился и сгреб в свою ладонь мою ступню. Я от неожиданности пискнула, и ухватила его за руки. Он сказал:
  -Ну вот, и руки тоже ледяные. Сейчас я тебя согрею, как положено.
  Он прошел в кухню, с грохотом выкатывая ящики, что-то искал, потом зашумел и щелкнул чайник, и Алексей появился с огромной чашкой крепко заваренного чая в руках. Он налил прямо в чай две столовые ложки красного вина и протянул мне:
  -Пей, сразу согреешься, а то ты уже голубого цвета стала.
  Я взяла чашку в руки, чтобы согреть их, и маленькими глотками пила горячий чай. Через несколько минут айсберг внутри меня начал таять, вот уже и ногам стало тепло, а потом я вдруг почувствовала, что у меня страшно закружилась голова, и я закрыла глаза, вцепившись в чашку, чтобы не уронить ее. Последнее, что я еще ощущала, это то, что чашку у меня из рук вынули, а потом я услышала, что рядом кто-то засмеялся и подхватил меня на руки.
  Когда открыла глаза, оказалось, что я лежу, укрытая легким и пушистым пледом, на диване в той же комнате. Рядом на полу, вытянув ноги к огню, сидит Алексей. Он почувствовал, что я смотрю на него, повернул голову:
  -Привет, соня!
  Я села на диване, спустив ноги в опасной близости от Алексея.
  -Что это со мной было?
  -У тебя, как у индейцев, нет фермента, перерабатывающего алкоголь. Так талантливо напиться двумя столовыми ложками красного вина - это редкий дар. А если серьезно - я думаю, что ты просто перемерзла, а тут горячий чай со спиртным, сосуды резко раскрылись, вегето-сосудистая система не выдержала. Ничего страшного с тобой не произошло.
  Плед сполз, и колени предательски выглянули из-под него. Я покраснела, а Алексей засмеялся и сказал:
  -Ты могла бы учесть, что я не воспользовался твоим беспомощным состоянием.
  Он внезапно обнял мои колени и прикоснулся к ним щекой.
  Я всполошилась, но он молча отстранился, поправил сползший плед и поднялся:
  -Извини, не мог удержаться.
  Тут я увидела часы и завопила:
  -Алексей! Уже половина первого ночи! Почему ты меня не разбудил?!
  Он почесал в затылке и сказал:
  -Честно сказать, просто пожалел. Ты красиво спишь. Знаешь, - продолжил он вкрадчиво, - для твоей репутации преподавателя лучше не возвращаться в гостиницу так поздно. Что подумает о тебе дежурная? А уж какой пример ты подашь несчастным неопытным банковским теткам?!
  -Ты просто издеваешься надо мной.
  И решительно поднялась, но как-то так получилось, что я оказалась в его руках, а потом он трогал мое лицо, губы, а целовал так нежно, что сопротивляться и отталкивать его мне расхотелось. Кто же отказывается от своего счастья?
  
  
  Глава 4.
  Алексей Шевцов
  
  Я проснулся, когда в комнате было совсем светло. За окном так ярко светило солнце, что сквозь полоски жалюзи пробивались его лучи. Рядом со мной никого не было, правда, от подушки пахло знакомыми духами и на кресле у кровати лежало сброшенное Линой ночью махровое полотенце. Я натянул джинсы и спустился вниз.
  В огромной гостиной солнце насквозь просвечивало пространство, но Лины не было и здесь. Я глянул на часы и удивился, что уже почти полдень. Конечно, она уехала на свои занятия, а я проспал все царство небесное. И, главное, у меня нет номера ее трубки, я даже не могу позвонить и спросить, когда за ней заехать. Я с тоской вспомнил вчерашнюю девицу-администратора, и решил, что звонить не буду.
  Я побрился, постоял в душе. Горячие струи лупили по спине и по плечам, я поднял голову, направив струю прямо в лицо. Вспомнил, как ночью мы вместе с Линой стояли в кабинке душа, какая она была замечательно горячая и скользкая, и я целовал ее мокрую грудь, а вода попадала мне в рот. Тут я и вовсе заскучал, выключил воду и с полотенцем на плечах вышел на веранду, не зная, как убить время.
  Около кованых ворот остановился джип, который я вчера видел на стоянке перед гостиницей, и из него вышел Мирон с худощавой стильно одетой девушкой. Я подумал, что вчера не ошибся и правильно выбрал машину, подходящую Мирону. Они подняли головы и помахали мне, и я сделал приглашающий жест рукой.
  Мы поздоровались, девушка оказалась дочерью Мирона, хозяйкой этого дома. У нее было некрасивое скуластое лицо, косметикой она не пользовалась вовсе, зато бизнес-костюм на ней сидел замечательно, и ноги, насколько я успел заметить, были длинными и красивыми. Это меня несколько примирило с ней.
  -А где же Линочка? - пророкотал Мирон. - Мне хотелось, чтобы Майя познакомилась с ней. Собственно, мы приехали, чтобы пригласить вас позавтракать с нами.
  В связи с тем, что я и сам мог только предполагать, где она в настоящий момент находится, я выразил сожаление по поводу ее отсутствия.
  Мирон только досадливо нахмурился. Он повернулся к Майе:
  -Детка, свари нам кофе. Когда она не строит из себя бизнес-леди, она варит замечательный кофе, - доверительно сказал мне Мирон.
  -Папа, я все слышу, - из кухни отозвалась Майя.
  Кофе она подала и правда великолепный. Мы уселись прямо на веранде в плетеных креслах, а Майя поставила свою чашку на перила и стояла, демонстрируя нам свои красивые ноги.
  - Майя прилетела на три дня, она и Игорь введут вас в курс наших дел.
  Мы с Мироном беседовали о делах. Майя хорошо владела информацией. Ее замечания и уточнения были всегда конкретны и точны.
  Внезапно она прервала разговор, насмешливо глянув на меня:
  -Судя по произведенному фурору, подъехала ваша девушка.
  И действительно, у ворот возле такси стояла Лина и пыталась расплатиться с водителем. От денег он категорически отказывался, поглядывая на охрану Мирона, которая с удовольствием наблюдала эту сцену.
  Один из ребят, тот, что вчера провожал нас, спустился к воротам, махнул водителю, забрал сумки Лины и глянул на парней так, что веселье разом стихло.
  Я встретил ее внизу, и хотел просто поцеловать, но увидел ее сияющие глаза и улыбку, и просто поцеловать не получилось. Кто-то из парней присвистнул, и я выпустил ее из рук с сожалением. От смущения у нее щеки порозовели, и она стала еще красивей.
  -Ну, здравствуй. - Я забрал пакеты у парня, и мы поднялись в зал. - Ты как раз вовремя. У нас гости, и мы все собирались пойти позавтракать. Пойдем, я тебя познакомлю.
  Церемония знакомства много времени не заняла, фактически, ее и не было. Как-то в один миг все решили, что завтракать остаемся здесь, потому что в одном из пакетов Лины были, по ее выражению, совершенно замечательные продукты, которые она купила на местном рынке, и она обещала, что завтрак будет подан через двадцать минут. Лина с Майей отправились в кухню, а мы вышли на веранду. В открытую дверь я видел, как девушки сбросили свои офисные пиджаки, и в блузках с подвернутыми рукавами, весело переговариваясь, доставали продукты из пакетов.
  Мы с Мироном продолжили прерванную беседу. У девчонок на кухне лилась вода, что-то шипело и звякало.
  Стол был накрыт вполне профессионально, красивая посуда, скатерть и столовое серебро на хорошем уровне. Лина внесла блюдо, наполненное горячей молодой картошкой, политой растопленным сливочным маслом и посыпанной молодым укропом. Посреди стола стояла плоская тарелка с исходящей паром отварной осетриной, украшенная свежими огурцами, огромными, совсем не весенними помидорами и зеленью.
  Вместо хлеба девочки подали рулеты из тонкого и прозрачного лаваша, наполненные домашним сыром, пропущенным через мясорубку с киндзой и чесноком.
  Видимо, совместное приготовление пищи сблизило девушек, обстановка за столом была прямо семейная. Мирон нахваливал ручки, которые подавали еду, девушки мило улыбались. Я сидел напротив Лины, и смотрел, как она берет еду, смотрел на ее тонкие запястья. Рукава рубашки она не опустила, и видны были два серебряных браслета, которые позвякивали от ее движений, она все время их поправляла. Лина внимательно слушала Мирона, и в какой-то момент мне стало досадно. Я поднял взгляд и столкнулся с внимательным и спокойным взглядом Майи.
  -Что-то вы все молчите? - спросила она.
  Я пожал плечами и невольно скосил глаза на Лину. Она мимолетно улыбнулась мне и на мгновение прикрыла глаза. Низко расстегнутая блузка позволяла мне видеть ее шею и серебряный кораблик на длинной цепочке, что не улучшало моего общего состояния. Я вспомнил, что вчера ловил кораблик губами, когда она наклонялась надо мной...
  -Я думаю, что отец предвзято к вам относится.
  -Почему?
  -Когда вы не строите из себя бизнес-леди, вам удается не только кофе.
  Пытка прервалась, завтрак, наконец, кончился, и мы перешли на веранду пить кофе. Девушки перемыли посуду и пришли к нам. Плитки пола на веранде разогрелись от солнца, и стало тепло. Они обе сняли туфли и босиком стояли у парапета, разглядывая улицу.
  Мы с Мироном любовались их босыми ножками, потом он вздохнул:
  -Ну, не будем тебя больше отвлекать, вижу, что ты мечтаешь остаться с девушкой наедине. Отдыхайте, я тебе по-хорошему завидую. А вечером ждем в гости. Приезжайте, Майя с Игорем покажут вам город.
  Он поднялся, девушки поцеловались, мне Майя только пожала руку, и мы проводили их вниз.
  
  Только перенесенными мучениями я могу объяснить тот факт, что, едва за нами закрылась дверь, я набросился на Лину и стянул с нее блузку, юбку, кажется, я рычал от нетерпения и досады, что на ней одето так много вещей. Не отпуская ее, я разделся по дороге в спальню сам, и, когда на двоих у нас из одежды и вещей остался только ее серебряный кораблик, я понял, что такое счастье.
  Позже, когда закурил сигарету, я уже спокойно любовался совершенными линиями ее тела. Она спала, разметав волосы по подушке. Ну, правильно, это я выспался до двенадцати часов, а она убежала рано. Черт, я даже не спросил ее, как она добралась до своего пансионата.
  Ресницы дрогнули, и она пробормотала:
  -Не подглядывай.
  Я засмеялся, потушил сигарету и придвинулся поближе. Она выгнула спину, и сумасшествие продолжилось, только теперь я уже никуда не спешил.
  Когда мы проснулись, уже смеркалось. Лина ровно дышала рядом, и я подумал, что так может быть всегда: сумерки, дыхание любимой женщины рядом, хорошая усталость тела от недавней любви. Интересно, что она скажет, предложи я ей выйти за меня замуж? Я ничего о ней не знаю, кроме того, что она работает в банке, хорошо готовит, красива и воспитана. Как она жила до встречи со мной? Мне уже тридцать пять, и верить красивым глазам жизнь мне поводов не предоставляла. Я вздохнул и тихо поднялся.
  -Ты куда? - сонным голосом спросила Лина.
  -В душ.
  Когда я вышел из ванной, Лины в спальне уже не было. Я спустился вниз и оторопел. Она сидела на ступеньках лестницы, держа в руках одежду, которую подняла с пола, и плакала.
  -Я обидел тебя? - Я присел рядом с ней и обнял ее за плечи. - Что-то случилось, пока я был в душе?
  Слезы полились по ее щекам, но она помотала головой и сказала:
  -Не обращай внимания. Это я не тебе плачу.
  Она вытерла лицо моим полотенцем и помолчала, успокаиваясь. Потом встала:
  -Звонил Игорь, они ждут нас в ресторане. Он обещал большую увеселительную программу.
  
  К вечеру стало прохладно, и Лина надела белый ангорский свитер, широкий вырез которого открывал ее безупречные плечи, и длинную юбку. Лицо у нее успело загореть под южным солнцем, и светлая блестящая помада подчеркивала этот новый загар. Гладко зачесанные волосы она сколола большой перламутровой заколкой, они тяжелым узлом лежали низко на шее. Волнующий запах ее духов усиливался от тепла ее тела, он заполнил салон машины и тянулся за ней, как шлейф.
  Мы поужинали в ресторане, в отдельном кабинете. Низко висящая над столом лампа освещала открытые плечи девушек, еда была превосходна, водка хорошо охлаждена, в общем, жизнь радовала. Потом пешком мы прошли к открытой концертной площадке, послушали джазовую музыку. Поздно ночью мы поехали за город, на смотровую площадку, любоваться видом ночной бухты.
  Я отметил, что Лина была грустна, возможно, что-то ее волнует, учитывая недавние слезы. Но и Майя почти весь вечер молчала и практически непрерывно курила. Мы разъехались по домам рано, сразу после полуночи.
  
  
  Глава 5.
  Лина Морозова
  
  В смысле отдыха все сбылось даже больше, чем мечталось. Утром я убегаю на лекции, оставляя сонного и недовольного моим уходом Алексея. Мирон присылает за мной джип около восьми часов, и до четырех часов дня мне и минутки не выдается свободной, чтобы помечтать, как все будет ночью.
  В группе почти тридцать человек, и вопросов к обсуждению скопилось много. Правда, все молодые, умные и энергичные. Я получаю удовольствие от общения с ними.
  После занятий Алексей забирает меня, и мы едем ужинать, или просто гуляем в парке и по набережной. У меня завелась подруга, обезьянка Адель. Ее хозяин - фотограф. У нее было такое грустное выражение лица, что я решила сделать ей подарок и купила апельсин. Дочка хозяина, девочка лет семи, сказала, что Адель больше любит бананы. Тогда апельсин мы оставили девочке, и вернулись за бананами. Когда мы приходим, Адель оживляется, и мордочка у нее становится чуть-чуть менее печальной. Мне кажется, что ей холодно в России, но Алексей уверяет, что у нее хорошая густая шерсть. Хозяин сфотографировал, как обезьянка обнимает меня, и подарил мне один снимок, а второй увеличил и оставил на витрине. Алексей смеется, что со мной можно сфотографироваться за 50 рублей.
  Иногда мы покупаем продукты на рынке, и я готовлю ужин, а Алексей смотрит, как я режу салат, или жарю отбивные. Он уверяет, что я очень сексуально готовлю. Не знаю, как там насчет секса, но ест он все с удовольствием. Мне тоже нравится за ним наблюдать.
  Потом мы смотрим какой-нибудь старый фильм. С удовольствием посмотрела "Призрак" с Деми Мур и Патриком Свейзи, даже поплакала, чем искренне изумила Алексея. Вообще, на меня напала какая-то странная плаксивость, хотя раньше я слезами не злоупотребляла.
  Дважды вечером заезжали Игорь и Майя. Мужчины играли в нарды, а мы с Майей болтали и пили мартини со льдом и фруктами.
  Вчера Алексей растопил баню. Это только так говорится, что растопил. На самом деле он просто включил ее. В сауне пахло нагретым деревом, какими-то травами. Я пожалела, что не купила травяных сборов на рынке у бабушек. Люблю это дело, в смысле, попариться в бане с травками, попить чай с мятой и душицей, полежать на горячих досках.
  Мы купили на рынке страшных усатых раков, и я сварила их в пиве с пряностями под руководством Алексея.
  Мы дважды заходили в сауну, а потом ныряли в бассейн с холодной водой. После второго захода я расстелила толстое банное полотенце, улеглась на деревянную скамью рядом с Алексеем, он чистил для меня раков и пил пиво. Сидел задумчивый, но посматривал с одобрением в мою сторону.
  Я догадываюсь, о чем он думает, когда смотрит на меня вот так, и голова у меня кружится. Никогда и никто не подходил ко мне так близко, говорила Принцесса.
  В субботу у моих подопечных запланирована экскурсия в горы, так что мы решили использовать два свободных дня с толком: позагорать, если позволит погода, приготовить в саду шашлык, а вечером отметить грядущий отъезд Майи и Игоря, он летит в Москву с ней вместе, чтобы оформить и забрать какие-то бумаги.
  
  
  Глава 6.
  Майя Кирчева
  
  Пляж был пустым: практически никто из наших соседей не жил здесь круглый год, съезжались они все к лету, а с сентября до июня дома пустовали. Сейчас сезон еще не начался, дети еще ходили в школу, и мы наслаждались неожиданно теплым майским морем в одиночку.
  Хотя теплым море было относительно: мы с Алексеем просто загорали, зато Лина с Игорем резвились в воде. Они плавали наперегонки, и даже с берега было заметно, что Игорю едва удается ее опередить, а ведь у него по плаванию разряд, правда, это было давно, еще когда мы учились в школе.
  Я с ревностью прислушивалась к их смеху. Кажется, Алексею это тоже не нравилось, но он молчал. Наконец, дельфин и русалка вышли из воды и, все еще возбужденные своей возней, громко смеялись. Однако, увидев, что Алексей молча поправил темные очки, Лина вмиг присмирела и прилегла к нему под бок, затылком на его руку.
  Игорь заговорил со мной о каких-то моих соседях, которые недавно переехали в дом напротив, я лениво ему отвечала и незаметно прислушивалась к парочке рядом.
  -Где это ты так научилась плавать? - насмешливо спросил ее он.
  -Меня папин друг учил плавать, он был тренером в спортивной школе.
  -То-то я и смотрю, рекорды чемпионов тебе покоя не дают.
  Алексей высвободил руку из-под ее затылка, и стал искать сигареты.
  Она приподнялась на локте и с радостным изумлением сказала:
  -Кажется, ты ревнуешь?
  -Вот еще.
  Она вздохнула:
  -Знаешь, у моей подруги очень ревнивый муж, а я ей всегда завидовала. Мало того, когда она жаловалась на его выходки, я считала, что она хвастается, что ее так любят. Так что можешь ревновать, сколько угодно, мне это не надоест.
  -Надоест, не мечтай. Я вообще-то ревнивый.
  Лина села, откинув голову назад, подставляя солнцу нежное лицо. Длинные ноги она скрестила в щиколотках. Сквозь темные очки я исподтишка рассматривала ее с нежностью и тоской. Почему природа устроила меня такой?
  Я уверена, что, узнай Лина, какие мысли на ее счет бродят в моей голове, она с ужасом и отвращением отвернется от меня. Хорошо, что я живу сейчас в большом городе, там у многих в голове свои тараканы, и никому нет дела до тебя. Я не знаю, что было бы со мной, узнай отец обо мне всю правду. Собственно, поэтому я и уехала пять лет назад из этого города.
  На мой взгляд, как человеческая особь, я гораздо лучше Игоря и Алексея: у меня не растут волосы по всему телу, гладкая и чистая кожа, ухоженные зубы. Тем не менее, попробуй я прикоснуться к Лине, как это делают мужчины, они все брезгливо передернутся, и она в том числе. В конце концов, я уже давно привыкла скрывать свои чувства, переживу и это.
  
  Часа в четыре мы вернулись в сад. Алексей развел огонь в мангале, Игорь укладывал замаринованные еще утром антрекоты на решетку. В первый жар он уложил шампуры с баклажанами, болгарским перцем и помидорами, и запек их до обугливания верхней кожицы, а потом сбросил все в чашку с соленой водой. Мы с Линой аккуратно в воде очистили овощи от верхней оболочки, удалили семенные коробочки из перцев и изрубили все с чесноком, репчатой луковицей и зеленью. Лина посолила и поперчила овощную икру и, зацепив на палец немного, предложила мне попробовать.
  Я думаю, что промедлила несколько лишних мгновений, чтобы прийти в себя, и вести себя как нормальная девушка, которой подруга на пикнике предложила попробовать икру на соль. Алексей быстро глянул, оттеснил меня и сказал:
  -Пробовать - это мужская работа, - он аккуратно слизнул икру с пальца Лины, и восторженно промычал, - М-м-м! Вкуснота!
  Я поднялась в дом за посудой и приборами, а заодно, чтобы прийти в себя. Мне показалось, что Алексей что-то неладное в моем поведении заметил. Значит, мой завтрашний отъезд к лучшему.
  Я посмотрела на себя в зеркало, но, конечно, никаких знаков тайных страстей на моем лице не было. А догадываться, молодой человек, можете сколько угодно.
  Уже уверенно я спустилась с посудой в сад. Солнце припекало прямо по-летнему, и мы накрыли стол в беседке. Антрекоты были прожарены в самый раз, впрочем, Игорь всегда делает великолепный шашлык. Мясо он всегда выбирает сам, не доверяя никому.
  Лина принесла из дома ледяную водку для мужиков и бутылку мартини для нас. Обед был хорош, нас тут же разморило от съеденного и выпитого. На десерт мы ели свежую клубнику. Она была, конечно, парниковая, но пахла по-настоящему.
  Лина вздохнула:
  -И зачем люди так наедаются? Мне еще нужно заехать в пансионат, переодеться к вечеру. А у меня только одно желание - завалиться спать.
  Алексей оживился:
  -Иногда я прямо удивляюсь твоему здравомыслию. Так и следует поступить! А насчет желаний - так у меня их тоже немного, примерно два.
  Игорь подвел итог:
  -Майка! Спален у тебя три, так что чудненько разместимся. А часам к десяти поедем развлекаться.
  Лина засмеялась:
  -А мое платье? У меня здесь нет вечернего платья. Не пойду же я в шортах или в офисном костюме!
  Игорь тут же нашелся:
  -Майя тебе что-нибудь подыщет, у нее тряпок полно в шкафах.
  Мне пришлось согласиться:
  -Я вообще в Москву отсюда вещи не забирала, так что найдем тебе наряд. И мне заодно.
  Мы вымыли посуду и разошлись по комнатам. Мне лично этот дом никогда особо не нравился, папа купил его, когда мне исполнилось 22 года, и я закончила институт. Наверно, он думал, что так я быстрее устрою свою личную жизнь. Но я в родной город не вернулась, хотя в фирме отца подрабатывала, выполняя его поручения в Москве. А потом встретила институтскую подругу, с тех пор мы работаем вместе, у нас адвокатская контора. В основном наши клиенты - руководители крупных фирм. Пару громких дел для начала нам подогнал мой отец, а уж потом у нас появилось имя и, как следствие, деньги.
  Но самым главным клиентом для нас всегда был и остается мой отец, и Ирина, моя компаньон, единственная подруга и любовница, несмотря на огромное количество дел, без единого слова отпустила меня домой, так как отец сам позвонил ей. Для него очень важен этот контракт, и не только в смысле денег.
  Я не заметила, как заснула.
  
  Смеркалось, когда я проснулась от легкого мышиного поскребывания в мою дверь. Это была Лина, уже умытая и прохладная после душа.
  -Я не разбудила тебя? - виновато прошептала она.
  -Да нет, все равно я уже собиралась вставать.
  Я раскрыла дверь в гардеробную, и мы стали перебирать мои платья и костюмы. Я их практически не носила, но Ольга Ивановна, которая следит за домом и убирает здесь, за одеждой следила тоже. Все было аккуратно развешано на плечиках, а мех упакован в пластиковые пакеты.
  -Цены нет Ольге Ивановне, я и сама такой порядок не смогла бы поддерживать.
  И показала рукой на кронштейны с одеждой:
  -Выбирай, что понравится.
  Лина остановилась на темно-вишневом сильно декольтированном платье с собольей меховой накидкой, а меня уговорила на темно-зеленое, отделанное тугим шнуром по корсажу. Мы подкрасились и соорудили себе приличествующие прически. Надо видеть лица мужчин, когда мы к ним вышли. Если бы их поразила молния, и то они не выглядели бы лучше.
  Игорь первый пришел в себя:
  -Ну и что, прикажете лакея посылать за смокингом? Мы же собирались в боулинг!
  Но Лина была неумолима:
  -Платья не снимем. Ведите в лучший ресторан, гулять будем.
  Тут ожил и Алексей:
  -Ну, вы даете, - и восхищенно покрутил головой. - Ладно, едем. Вы не возражаете, что мы будем хвастаться вами напропалую?
  Мы не возражали и отбыли в Лексусе. За рулем сидел Алексей, он косился на нас в зеркало, а Игорь вертелся, пока Алексей не посоветовал ему пересесть назад, чтобы обошлось без членовредительства.
  Ресторан "Ямал", куда нас привез Игорь, находился за городом, рядом с одноименным пансионатом, открылся он, видимо, недавно. Я, во всяком случае, о нем и не слышала. Но мне там искренне понравилось. Живая музыка, представленная немолодым уже бородачом и совсем молоденькой девушкой. Репертуар, правда, слегка напоминал о лесоповале, но пели душевно, и публика была довольна.
  О публике скажу особо. В основном в зале присутствовали люди с достатком, дамы сверкали бриллиантами, мужчины - золотыми зубами. Так что мы в своих сногсшибательных платьях тут пришлись ко двору. Даже больше того, приход наш в зал был замечен и отмечен положительно: пока Лина с Алексеем шли к столику за метром, компания молодых людей кавказской национальности только что шеи себе не свернули.
  Эти были совсем другого рода, чем основная публика. Четверо парней, скорее всего, охрана, сидели за одним столом, а двое, видно рангом повыше, отдельно. У четверки на столе спиртного не было вовсе, а старший пил коньяк. Судя по всему, они кого-то ждали.
  Лина в своем движении по залу напоминала героический линкор, раненые и убитые в зале уже были. Но тут произошло нечто странное. Второй парень из тех, что сидели отдельно, заметил, наконец, движение за столом соплеменников, и оглянулся. Они с Линой встретились взглядами, парень просто остолбенел, а Лина бросилась ему на шею.
  После того, как столбняк у всех прошел, выяснилось, что это давние соседи ее родителей, когда-то они с тем, что постарше, жили в одном подъезде, а второй, его племянник Дени, часто вместе с матерью гостил у дяди. Нас, конечно, тут же пригласили за стол, чтобы отметить встречу. Алексей и Игорь возражать не стали, потому что и так на нас уже весь зал пялился.
  На Дени в присутствии Лины напал временный столбняк, поэтому разговор вели в основном Лема и Лина. Он очень уважительно выспрашивал об отце, сказал, что многим ему обязан. Вспомнили еще каких-то общих знакомых, посетовали, что жизнь так всех разбросала. Лина сказала:
  -Я после отъезда ни разу не была дома. Говорят, город теперь не узнать. Мне иногда снятся каштаны возле моей школы...
  И без того суровое лицо ее собеседника окаменело:
  -Не надо тебе туда ездить. Дома нашего совсем нет, и школы, где вы учились, тоже.
  Лина спросила:
  -А как поживает тетя Марета? Где она сейчас?
  Дени нахмурился и опустил голову:
  -Мама умерла.
  Лина в волнении подняла на него глаза, и он ответил на ее невысказанный вопрос:
  -Нет, она не погибла. У нее был диабет, последние годы она сильно болела, мы ее возили в Лондон, но и их врачи не помогли.
  Лина положила тонкую руку на его кулак, и сказала:
  -Я всегда помню, как она приезжала с гастролей, красивая и веселая. Помнишь, она привезла нам всем шоколадные яйца с сюрпризами? У нас тогда о таком и не слыхивали. А ты мне собрал крошечный автомобильчик, и он поехал тут же. Мне тогда было лет семь.
  Голос ее дрогнул, глаза наполнились слезами, она повернулась к Алексею и взяла протянутый им платок.
  У Лемы зазвенел мобильный, он коротко ответил и повернулся к Лине:
  -Нам пора. Рад был встретить тебя. Без Дени, правда, ни за что бы не узнал в такой красавице мою соседку. В детстве ты напоминала олененка, такая же глазастая, на тоненьких и длинных ножках.
  Он вздохнул, с непонятной грустью глянул на Дени и сказал ему:
  -Пойди с ребятами вперед, я догоню.
  Дени только наклонил голову, прощаясь, и, печатая шаг, вся команда пошла к выходу.
  Лема встал. Опережая его вопрос, Лина сказала:
  -Ася в Москве. Закончила юрфак МГУ, работает в таможне, воспитывает дочку.
  Я заметила, что она не стала говорить ему о том, что сестра собирается к ней в гости. Семейные дела, кажется.
  Он помедлил еще на секунду:
  -Ты ведь все равно не удержишься и скажешь ей, что видела меня. Пусть будет счастлива.
   Через несколько минут мне и Лине принесли две коробки конфет и два букета бордово-бархатных роз, причем в букет Лины был вложен листок с цифрами. Наверно, ее друг детства подсуетился.
  Алексей, видно, тоже так решил. Он сидел и кривил лицо. Лина молчала, потом вынула записку и сказала:
  -Хочешь, я ее съем, не читая?
  Мы так и грохнули. Алексей тоже недолго держался, оттаял и засмеялся.
  -Знаешь, мы последний раз виделись двенадцать лет назад. Мне тогда было двенадцать или тринадцать лет, так что можешь не ревновать.
  Она вздохнула:
  -Лема встречался с моей старшей сестрой. Он был женат, а ей всего восемнадцать. Папа был против. Они разговаривали у нас дома, в кабинете. Лема дал папе слово, что больше никогда не заговорит с Асей, и оставит ее в покое. Аська потом плакала. Кричала на отца, а потом как-то так много всего произошло. Ночью Лема пригнал машину, мы загрузили вещи, в основном, папину библиотеку, ее еще дедушка собирал, и он проводил нас до границы. Потом мы узнали, что в ту ночь убили двух папиных замов с семьями, даже совсем маленьких детей не пожалели.
  Мы помолчали. Алексей взял ее руку в свою и сказал:
  -Эй, не грусти.
  Он повел ее танцевать. Сначала они танцевали серьезно, и при этом очень хорошо смотрелись. А потом устроили что-то вроде карикатуры на танго, с поворотами, закрыванием глаз и задиранием ног в финале. Теперь уже весь зал смотрел на них. Когда они закончили, им аплодировали. Вернулась Лина вся раскрасневшаяся и довольная.
  -Где это ты так танцевать научился? - спросила она Алексея.
  -Посещал кружок бального танца.
  -Врешь?
  -Конечно, вру, - с легкостью согласился он. - Родители у меня и поют и танцуют хорошо, вот и нахватался. А в то, что я учился танцевать бальные танцы, ты не веришь?
  -Видишь ли, я была знакома с двумя такими молодыми людьми. Ты на них совершенно не похож.
  Тут уж вздрогнула я.
  Алексей засмеялся:
  -Голубые, что ли? То-то ты их не жалуешь.
  -А вот и не угадал. Я дружила с ними, Игорь прекрасно играл в шахматы, и мы выступали за институтскую команду, а Эдик знал пять европейских языков. Сейчас они оба живут и работают в Гааге.
  Алексей пригорюнился:
  -А я и русский-то со словарем, и шахматам нарды предпочитаю. И в других грехах могу покаяться.
  Лина привстала и поцеловала его, торжественно заявив:
  -Зато у тебя есть другие очевидные достоинства.
  Игорь спросил:
  -Кстати, где ты так здорово научился играть в нарды? Тебе нужно играть с Мироном, он у нас чемпион.
  Алексей с неохотой ответил:
  -После училища я служил на южной границе, там и приохотился.
  Вскоре объявили начало огненной феерии, попросту фейерверка, и мы вышли на веранду, окружавшую ресторан. Свет везде потушили. Плотная темнота окружала нас. Зрелище было красивым: организаторы разместились где-то гораздо ниже нас, в ущелье, и огненные всполохи и взрывы происходили совсем рядом с верандой, ярким неоновым светом освещая все вокруг. Алексей и Игорь с сигаретами отошли в сторону, а мы с Линой стояли, облокотившись на балюстраду.
  Заметив, что мне холодно в тонком платье, она расстегнула крючки меховой накидки и обняла меня сзади, прижавшись всем телом, полами накидки прикрывая спереди. Мы молчали, я - от неожиданности, она - любуясь мерцанием в темном небе. Так прошло несколько минут. Я разорвала кольцо ее рук и высвободилась. Лина недоуменно посмотрела на меня.
  -Ты что? Тебе неудобно? Иди ко мне, глупая, - позвала она.
  Я отодвинулась от нее еще дальше. Завтра мы с Игорем уезжаем, не стоит ничего выяснять, уговаривала я себя, но ее последние слова сняли заслоны, и плотина рухнула. Я протянула руку к ее лицу, и в полной темноте погладила ее кожу.
  -Ты не понимаешь, что говоришь. Я люблю тебя. И не надо говорить мне, что ты тоже любишь меня, это совсем другое. Это мое горе и мое счастье, я создана так, и ничего с этим поделать не могу.
  Она молчала, а я с горечью добавила:
  -Извини, если тебе это противно. Я не хотела подглядывать, когда ты переодевалась, я не хочу и сейчас пользоваться твоим неведением и красть твои объятия. У нас с тобой разный обмен веществ, как если бы я была марсианкой, тебе не понять моих чувств.
  Она еще помолчала, а потом спросила:
  -Твой отец знает об этом?
  -Нет. Никто ничего не знает. В Москве я живу со своей подругой, так что считай, я еще и предательница.
  Лина помолчала и спросила:
  -Я могу остаться просто твоим другом?
  Я кивнула:
  -Ну да, как эти твои танцоры. Я понимаю все и не обижаюсь, я с самого начала знала, что рассчитывать мне особо не на что. Ты прости, я, кажется, напугала и расстроила тебя. Завтра я уезжаю, если можешь, выброси все это из головы. Забудь, ладно?
  Наш разговор прервали подошедшие Игорь и Алексей. Заметив, что я дрожу, они решили, что это от холода, и мы хотели вернуться в зал, но тут зажегся свет и вся толпа с веранды ринулась в двери, торопясь к закускам и горячительному. В дверях толпа нас столкнула с двумя крепкими ребятами в одинаковых кожаных куртках. Я только подумала, что их одежда не слишком подходит к обстановке ресторана "Ямал", как Лина обратилась к ним:
  -Привет! Вы тоже на курсы приехали? Что же, Коля вас на месте обучить не может?
  Оба синхронно покачали головами, и хором ответили:
  -В командировке. - Они переглянулись, и тот, что покрепче, добавил: - Дело сделано, завтра улетаем. А Николай Михайлович завтра здесь будет, одиннадцатичасовым, сам ему билет брал.
  Мы покивали головами, и толпа развела нас в разные стороны зала. Алексей вздохнул:
  -Похоже, все твои знакомые собрались вечером в этом зале.
  Лина засмеялась:
  -Вот и верь после этого в теорию вероятности!
  Учитывая позднее время, и мы задерживаться не стали. Забрав цветы и конфеты, мы покинули зал.
  
  
  
  
  Глава 7.
  Николай Войницкий
  
  Первое знакомое лицо, которое я увидел, сойдя с трапа, было милое лицо Лины Котельниковой. Она и после замужества осталась у нас работать, а Морозов, ее муж, перешел в ранг руководства и отбыл, слава богу, для работы в наш самый крупный филиал. В нашей системе свято соблюдалось правило: родственники вместе не работают. Лина тогда только пришла к нам, а вот с ним мне довелось поработать вместе. Поэтому сначала я просто был рад, что он ушел, а потом познакомился с Линой поближе, мы стали друзьями, и я был рад работать с ней. Из всех начальников отдела она - самая молодая, и, конечно, наши банковские стервы считают, что тут папина протекция. Врут. Я по работе часто задерживаюсь после окончания рабочего дня, и помню, какой разгон ей устроил отец, когда застал на работе в двенадцатом часу ночи. С тех пор она уходит раньше, но я даже не помню, чтобы она собралась домой раньше семи часов. При этом у нее хороший характер, в отделе ее любят, руководство ценит и прислушивается к ее мнению. Когда я узнал, что лечу на курсы с Линой, облегченно вздохнул: Лина - свой человек, сор из избы не вынесет, а моим мужикам можно при встрече и расслабиться немного без начальничьих глаз.
  Кроме того, у Лины всегда можно выпить кофе, она часто выслушивает мои истории, внимательно глядя на меня веселыми карими глазами, у нее можно узнать любое слово из кроссворда и она никогда не выдает чужих секретов ни в виде версий, ни в виде сплетен. Отношения у нас с ней чисто дружеские, без намеков на интим. Например, мне очень нравятся ее коленки, но, если я начну хватать ее руками, думаю, ей это не понравится. Хотя мое к ней хорошее мужское внимание она чувствует и ценит.
  Когда я заметил Лину, я замахал ей свободной рукой и пробился к ней сквозь толпу. И сразу же испытал два потрясения: она бросилась мне на шею, что в общем-то не было у нас с ней заведено, и тут же оставила меня, подтолкнув ко мне смутно знакомого парня. Он широко улыбнулся и, виновато кивая в сторону Лины, сказал:
  -Привет, Николай. Не узнаешь?
  Я вгляделся. Неуверенно сказал:
  -Алешка, ты, что ли? Вот чума!
  Пока мы трясли друг другу руки, Лина куда-то пропала.
  Я вспомнил, как последний раз виделся с Алексеем. Он был ранен в плечо, с ним были два парня, утром они все должны были лететь в Союз, мы здорово напились тогда. Сколько же мы не виделись? Лет десять, нет, лет пятнадцать. Выглядит он вполне благополучно, значит, нашел себя в новой жизни.
  -Как рука?
  Алексей поморщился:
  -Болит, зараза, при любой перемене погоды. Не дает забыть боевую молодость.
  -А чего ее забывать? Нам за нее не стыдно. С друзьями-то видишься или жизнь разбросала?
  -Да мы так все вместе и остались. Дело себе нашли, работаем потихоньку, все выходные, если они бывают, проводим вместе. И отпуска тоже. Я вот один приехал отдыхать первый раз, и то по случаю. Серега второго ждет, жена уже в больнице, а Федор уехал к отцу, племянница замуж собралась, надо помочь. Он из-под Красноярска, там свадьбы гуляют не по-городскому.
  -А чего ж с другом не поехал? Все веселее, чем одному на курорте бока отлеживать.
  Алексей потер переносицу и засмеялся:
  -Мы все у него в прошлом году юбилей отца отмечали, небу жарко было. А на свадьбу я успею. Да и дело у меня тут образовалось, думал, быстрее получится, а затянулось на месяц. Вот и совмещаю приятное с полезным. Работа у меня необременительная, в основном Лину с занятий жду.
  Откуда-то сбоку появилась раскрасневшаяся Лина с седым крупным мужиком. На шаг сзади за ними следовали два парня, сразу видно, что охранники.
  На вопросительный взгляд Алексея она ответила:
  -Еле успела. Если бы не Мирон, меня на поле не выпустили бы.
  Седой с нежностью глянул на нее, сказал:
  -Спасибо тебе, что приехала проводить Майю. У нее с ее бизнесом совсем ни друзей, ни подруг не осталось.
  Алексей представил меня Мирону, тот выразил надежду, что встречаемся не последний раз, и мы пошли к стоянке. Загрузились в две машины. Джип, прощально мигнув фарами, умчался.
  До пансионата добрались без приключений, там я разместился в номере. Конечно, с Линкиными апартаментами не сравнить, но тоже с претензией на роскошь.
  Лина устроила нам что-то вроде экскурсии по пансионату. Мы посмотрели учебные классы, тренажерный зал, бассейн, выпили травяной чай в фитобаре сауны. Обед мы уже пропустили, но Лина обещала накормить нас своим борщом.
  Прошлым летом Лина растянула сухожилие и неделю прожила с племянницей на даче отца, в Немчиновке. На каких-то документах понадобилась ее подпись, я не стал никого отправлять к ней, и поехал сам. Приехал как раз к обеду, она меня накормила таким борщом, что я до сих пор его помню. Если учесть, что Сергей Морозов, ее муж, - зануда-вегетарианец, получается, что он как собака на сене. Такая девка пропадает!
  Впрочем, теперь уже, кажется, не пропадает. Похорошела, дальше некуда, и вся просто светится. Да и Алексей с нее глаз не сводит.
  Мы вынесли стол в тенек, Лина быстро накрыла его к обеду и подала обжигающий ярко-красный борщ с грудинкой, белый хлеб, поджаренный с одной стороны и натертый чесноком, сметану и зелень. От того, что и зеленый лук, и редиска, и зелень выросли в открытом грунте, они были особенно вкусны. Под борщ мы с Алексеем усидели бутылку "Абсолюта", вспомнили всех, кого нет, пожелали всем живым, чего желается.
  Позже, когда Лина унесла поднос с посудой в дом, я не удержался:
  -Хорошая девчонка.
  Он легко согласился:
  -Лучше не встречал. А ты давно ее знаешь?
  -Да уже года три, она еще до замужества у нас практику проходила.
  Он выпрямился и тяжело глянул на меня.
  -Что, не говорила она тебе о муже? - Я положил руку на его локоть. - Ты подожди злиться. Не так там что-то. Я с ней, можно сказать, близко дружу, так она ни разу со мной о Сергее не заговорила. Хотя знает, что мы работали вместе. Я думаю, что боится услышать о нем что-то неприятное. Не знал я, что она и тебе о нем не рассказала. Ты не торопи ее, пусть сама созреет.
  После длинной паузы он заговорил:
  -Знаешь, уже тридцать пять, уж, кажется, каких только баб не видел, а понять их не могу. Вот, кажется, вся перед тобой, вся как на ладони открытая, а нет, так и останется какой-то уголок ее души закрыт для тебя. Не хочу я так.
  Алексей достал сигареты, и мы закурили.
  Лина спустилась к нам. Солнце зашло, сразу стало прохладно, и она попросила Алексея принести ее свитер.
  Когда мы остались одни, я спросил:
  -У тебя с Алексеем серьезно, или как? Я его давно знаю, мужик он упертый. Ты про мужа ему почему не сказала?
  Она вздохнула:
  -Да говорить нечего. То, что ничего хорошего из моего замужества не вышло, мне стало ясно уже через неделю после свадьбы. Папу с мамой огорчать не хотела. А последнее время мы с Сергеем просто живем сами по себе. У меня работа, родители, сестра с дочкой. А он как живет, я не знаю, и знать не хочу. Теперь вот появился Алексей. Я, наверное, должна что-то решить.
  
  Она наклонила голову, замолчала. Я подсел к ней, обнял за плечи и погладил теплые волосы.
  Сзади раздался насмешливый голос Алексея:
  -Не помешал?
  Я оглянулся и сказал:
  -Ну, вот что я тебе скажу, Алексей: обидишь Линку, одним врагом у тебя будет больше. Мы с тобой много лет знакомы, ты меня знаешь.
  Лина поднялась со скамьи и сказала:
  -Коля, я хочу сказать, что так тебя люблю! - потом взяла Алексея за руку, и потащила за собой. - Пойдемте в дом, замерзла ужасно.
  Он уперся, подтянул ее к себе, спросил:
  -А мне ты ничего не хочешь сказать?
  Она посмотрела на него снизу:
  -Можно я попозже тебе скажу все, что только ты захочешь услышать?
  Все наши пререкания прервал звонок Мирона, он звал нас на ужин в ресторан.
  Мы решили немного прогуляться по городу, я здесь не был с тех времен, когда лет в пятнадцать вместе с командой приезжал на спортивные сборы. Жили мы в небольшом поселке совсем недалеко от города, тайком от тренера бегали в город на танцы и свидания.
  За эти годы город изменился так, что я ничего не узнал. Везде настроены частные гостиницы на 5-6 номеров, а в центре здания посолиднее. Курортников еще не слишком много, и от прогулки я получил удовольствие. В парке Лина встретила, как она выразилась, "знакомую обезьяну", и мы купили ей связку бананов. Обезьянка была очень милая, со смешным старушечьим выражением грусти на мордочке. Она обняла Лину за шею и прикоснулась к ее щеке вытянутыми губами. Группа иностранцев рядом с нами сразу же защелкали объективами, засмеялась и загомонила. Хозяин обезьянки сразу же стал тыкать им табличку с расценками, а обезьянка молча отвернулась и стала есть банан. Тоже бизнес, ничем не хуже другого.
  Мирон нас уже ждал. К моему искреннему изумлению, они с Линой с удовольствием проштудировали все меню, обмениваясь только им одним понятными замечаниями. Впрочем, Алексея это ни капельки не удивило. Наконец, ужин мы заказали. И действительно, все было замечательно вкусно. Особенно хороша была белуга в соусе с мадерой, Лина знает, что я обожаю рыбу во всех видах.
  После ужина ребята завезли меня в пансионат. Лина подарила мне прощальный нежный поцелуй, дотронувшись до моей щеки кончиком холодного носа, а Алексей крепко пожал руку. Она перебралась на сиденье рядом с водителем, и я пошел к ярко освещенному главному входу пансионата.
  
  
  
  
  Глава 8.
  Алексей Шевцов
  
  Моя жизнь приобрела какие-то рамки постоянства. Утром я отпускаю от себя теплую со сна Лину. Сквозь полудрему я слышу, как она собирается, как принимает душ, как роняет что-то на плиточный пол кухни. Потом слышу сигнал водителя от ворот, через секунду она врывается в спальню, целует меня и убегает, оставляя за собой холодноватый запах утренних духов.
  Я перетягиваю к себе ее подушку, и досыпаю еще целый час. Потом - пробежка по берегу, душ, кофе, и я тоже отбываю.
  Бесконечная достаточно утомительная возня с документами, нотариусами, Управлением юстиции, потом обед с Мироном. Игоря все еще нет, в Москве все продвигается медленно, хотя я уже подключил к решению наших вопросов серьезные силы.
  После обеда обычно мы посещаем строящийся городок, Мирон берет меня с собой, чтобы я не скучал один. Мне нравится смотреть, как он управляется со своей стройкой. Еще три месяца назад здесь был пустырь, а сейчас ровные ряды домов с металлочерепичными крышами и крашеными заборами палисадников протянулись вдоль двух улиц нового поселка, огромные строительные машины день и ночь возят грунт и стройматериалы, стройка не прекращается и ночью.
  История возникновения этого поселка связана с моим приездом сюда.
  В порту, прямо рядом с работающими предприятиями, когда-то построился временный строительный городок для рабочих порта. Шло время, люди въезжали и уезжали, кто-то оставался, кто-то женился, разводился. Короче, когда местные власти раскрыли, наконец, глаза, у них под носом был нигде не нанесенный на карту поселок, в котором жили нигде не прописанные люди. Уж не знаю, как такое могло произойти, но здесь, например, было общежитие бывшего рыбхоза, который еще в начальный период перестройки распался, а потом и вовсе сгинул. Но общежитие осталось, и люди в нем жили. У детей, живущих в поселке, была аллергия на переваливаемую неподалеку серу. Кроме того, рядом с поселком работали терминалы, где перегружались химические удобрения, нефть.
   Неизвестно, что стало бы с ними делать районное руководство, денег в местном бюджете на переселение людей не было, а жить посреди работающего порта сложно. Вместе с тем, рос и порт, площадей катастрофически не хватало, и поселок стал мешать хозяевам порта. Конечно, с бесправными жителями поселка можно было разобраться силовыми методами. Но ассоциация, в которой я работал, тоже имела здесь свой интерес.
  Они не стали отключать свет и воду жителям, не стали их насильно выселять. Три месяца назад в поселке появились доселе никем не виданные работники БТИ, и в невиданно короткие сроки провели оценку и инвентаризацию поселка. Недалеко отсюда, в очень живописном месте, был заложен строящийся городок и жителям, которые согласились на переезд, выдали гарантийные письма, что в обмен на свое жилье они получат новые дома с соблюдением государственных норм площади на человека.
   Для расчетов с теми, кто желал приобрести жилье на вторичном рынке, или получить компенсацию, в город прибыл я. Именно поэтому понадобились наличные деньги в таком количестве. Грамотные юристы в течение месяца выкупили у жителей поселка в обмен на компенсации или купленные для них дома практически все участки с постройками на них.
  Как только в городе прошел первый слух о раздаваемых компенсациях и новых домах, предприимчивые товарищи кинулись в паспортный стол, чтобы оформить прописку, ан нет! Начальник паспортного стола слег со сложным переломом в московскую клинику, его зам выехала из города по семейным обстоятельствам, и прописка временно, на один месяц, была приостановлена. В принципе, перелом начальника и отъезд его зама обошлись нам в круглую сумму, но это было несравнимо с теми потерями, что мы понесли бы, раздавая квартиры и компенсации всем, кто мог бы прописаться в убогие хатки поселка.
  В настоящий момент в Москве Игорь добивается подписания проекта строительства нового терминала на освободившихся площадях. Их предприятие помогло нам осуществить всю операцию, и теперь мы передали им генподряд на строительство терминала. Миссия моя здесь оказалась успешной, руководство ассоциации уже отметило мою работу.
  Часа в четыре я полностью освобождаюсь от дел и еду за Линой.
  Мы гуляем в парке, пьем кофе со слоеными хачапури на открытой веранде на набережной, часто спускаемся к пирсу и уходим на самый его конец.
   Иногда мы ездим за город. Лина собирает в траве сосновые шишки и семена растений, а на пляже всегда подбирает красивые раковины и камни. Она называет их "природный материал", говорит, они с племянницей Маретой приучили всю семью собирать мусор для своих поделок. Она нашла прозрачную стеклянную вазу, напоминающую круглый аквариум, и складывает туда все свои находки.
  Иногда мы успеваем позагорать на солнышке, а потом ужинаем и сидим у камина. Лина купила цветные нитки и вяжет своей подружке Адели теплую безрукавку с большим матросским воротником и берет с помпоном. Я сижу на полу рядом с ней, вытянув ноги к огню, читаю журнал, купленный на бульваре, а чаще просто смотрю, как она вяжет.
  В субботу мы с утра забрали Николая и устроили себе день отдыха. Лина нажарила целую чашку беляшей и пирожков с картофельной начинкой, а на обед приготовила грибной суп из сушеных белых грибов, купленных нами в супермаркете. Мы на пляже успели проголодаться, так что пока Лина накрыла стол, натаскались пирожков из плетеной корзинки. Мы пили водку, запивая ее ледяным томатным соком.
  Солнце уже стало почти летним. Мы оба хорошо загорели, хотя сами этого не замечали. Только вчера ночью, когда мы с Линой стояли под душем в тесной кабинке, я увидел ее белую кожу там, где был купальник.
  Как я раньше жил без нее?!
  Ночью она приходит ко мне, сбрасывает влажное после душа полотенце на спинку кресла, и я касаюсь ее свежей кожи губами. Потом, после любви, она мгновенно засыпает, стоит мне только отпустить ее. Волосы на ночь она распускает, и можно гладить и целовать их. Потом, среди ночи, она вдруг просыпается, мы идем в душ. Иногда мы любим друг друга прямо в душе, иногда я, сохраняя остатки разума, тащу ее в спальню. Под утро она подмерзает под льняной махровой простыней и прижимается ко мне. Я обнимаю ее, прижавшись к спине, носом зарываюсь в ее волосы, ее грудь как-то очень ловко ложится в мою руку. И при этом я испытываю не возбуждение, а такую нежность, что вчера у меня первый раз в жизни болело сердце. Могу поклясться чем угодно, такого со мной не происходило никогда.
  Нет, конечно, какие-то женщины в моей жизни периодически возникали, но я никогда не подпускал их близко к себе. Хотя их мне и упрекнуть не в чем. Кажется, во мне самом чего-то не хватало. Да и, что говорить, такую, как Лина, я не встречал.
  На днях она мне читала стихи весь вечер. Просто так, свои любимые. Весь вечер. У меня к поэзии отношение со школы заложено, как к чему-то обязательному, что надо насильно учить, заставляя и пересиливая себя. А в эту ночь я лежал без сна, и всплыла строчка одного из стихотворений, которые она читала, про то, что нужно учиться радоваться жизни, ее обыденным дарам. Там еще что-то про ребенка, про журавленка, я все-таки не все запомнил, довольно бабье стихотворение, но вот про обыденные дары я запомнил.
  Мало у меня их было, обыденных даров. Отец мой служил всю жизнь, вся семья по гарнизонам наездилась. Я школ за свою жизнь поменял пять или шесть, сейчас и не вспомню. Потом училище, потом служба. В 86-м - Афган. В принципе, легко отделался, ранение в плечо. Когда улетали, я как раз Колю встретил, он в группе сопровождения работал. Полгода в госпитале, потом у папы с мамой отлеживался, грибы собирал, на охоту ходил. Ружье возьму, в лес зайду подальше и сижу где-нибудь на поваленном бревне. Мама мне все знакомых девушек сватала, а отец, видно, поговорил с ней, перестала. Совсем я заскучал, а тут Серега меня нашел - попал я в Югославию. Оттуда вернулись все трое живые и здоровые, Федор и Серега женились, дали слово женам по домам сидеть. А тут то инфляция, то безработица, а семьи кормить надо. Мы к тому времени в фирме одной подрабатывали в охранной службе. Платили неплохо, да у руководителя фирмы несчастье случилось: отец с матерью в Грозном без вести пропали. Вот так мы втроем Новый год в 94-м году в Грозном встретили.
   Не хочется вспоминать, как мы пробивались к подвалу дома, где жили родители Имрана. Почти две недели ушли на это, все нервничали. Имран и его братья, все люди обеспеченные, метались вокруг города, пытались заплатить любые деньги, чтобы хотя бы узнать, живы ли они. Была одна надежда, что они в этом подвале. С группой зачистки, на БТР, мы втроем прямо в ночь под рождество предприняли попытку, и к вечеру добрались до подвала. Дом практически был разрушен бомбежками, но в подвале были живые люди. В ту ночь мы вывезли родителей Имрана и их соседей по подвалу, молодого парня с черепно-мозговым ранением, его жену и мальчишку-чеченца лет двенадцати на вид.
  Имран сдержал свое слово и отблагодарил нас по царски: мы стали учредителями одной из дочерних фирм предприятия, все вопросы охраны и обеспечения безопасности проходят теперь через нас. Бизнес легальный, деньги в обороте крупные, за эти десять лет мы все крепко сошлись. Думаю, что и он не в накладе. Иногда мы исполняем его конфиденциальные поручения. Вот так вышло и сейчас. Месяц назад он позвонил и договорился о встрече.
  Я вспомнил того парня с пробитой головой, что мы вытащили из подвала. Он и его жена Марина, оба врачи, живут и работают в Пятигорске. Мальчишку, что мы вывезли тогда, забрали было родственники из села, но Марина умолила стариков, парень живет с ними, сейчас заканчивает Пятигорский медицинский. Отец Имрана, Хамзат Алиевич, долго болел после той истории, живут они с матерью в Карловых Варах, дети и внуки постоянно к ним ездят. В первых числах января мы все созваниваемся.
  Мама моя отчаянно рада, что в моей жизни все утряслось, беспокоит ее только то, что у меня нет жены, а у нее внуков. Каждый раз, как я приезжаю к ним погостить, она предпринимает героические попытки женить меня.
  Может, это и есть счастье: родители здоровы, деньги и работа есть, друзья рядом, самого бог здоровьем не обидел. И все-таки с тех пор, как я засыпаю на одной подушке с Линой, жизнь стала цветной, а была черно-белой.
  Недавно мы с Линой парились в бане, я любовался ее фигурой и порозовевшей от жара нежной кожей, и вдруг размечтался о том, как повезу ее знакомиться с родителями. Отец обожает баню, настоящую, с каменной печью, с паром, с веником. В первый жар пойдут мама с Линой, пусть мама рассмотрит, как следует, мою красавицу, а потом мы с отцом напаримся до звона в ушах. А дома уже накрыт стол, с картошечкой, домашними солениями, ледяной водкой, настоянной на лимонных корочках. А потом утащу Линку в светелку на втором этаже, на огромную постель, она будет часто дышать от моих поцелуев и прижиматься ко мне, я буду любить ее, как только захочу, и мы уснем потом на огромных маминых подушках.
  Глава 9.
  Ася Котельникова
  Мы развернулись для посадки над морем, и Марета прилипла носом к стеклу иллюминатора.
  На работе не хотели меня отпускать, хотя я еще месяц назад всех предупредила, что мы с ребенком, как только кончатся занятия, летим на юг. Марета хорошо закончила пятый класс, и мы решили, что она заслужила развлечение. Тем более, что летом ей опять придется ложиться в клинику, дед нашел очередное медицинское светило. И я, хоть и знаю, что чудес не бывает, все равно надеюсь. Марета переносит все врачебные происки нашей семьи с ангельским смирением, но, кажется, и ее терпение на исходе.
  Сейчас сахар у нее стабильный, хотя по-прежнему уколы делаем дважды в день. Видимо, организм растет, началась гормональная перестройка. Может, действительно в Израиле что-то нашли, попробуем еще раз.
  От печальных мыслей меня отвлекла послепосадочная суета в салоне.
  Как только мы вошли в здание аэровокзала, Марета с визгом запрыгнула на встретившую нас Лину. Пока они вопили, как два туземца, я обратила внимание на стоящих поодаль мужчин. Один, определенно, мне знаком. Кажется, он работает с Линой в банке. Второго я вижу впервые, светловолосый, загорелый, белозубый. Они оба мне улыбались, так что я махнула рукой на то, что нас не представили, и пожала руки обоим.
  Наконец, Лина оторвалась от Мареты и набросилась с поцелуями на меня.
  Измазав друг друга помадой, мы отстранились друг от друга, и я ахнула:
  -Линка! Что с тобой случилось? - Я рассмотрела ее внимательнее.- Ты похудела, похорошела просто неприлично, а загорела так, что непонятно, в какую командировку ты ездила?
  Лиина только зажмурилась:
  -Аська! Я так за всеми вами соскучилась!
  
  Наконец, мы загрузились в немыслимой красоты машину.
  Марета увидела полоску моря, мелькающую за пансионатами, и заканючила:
  -А когда мы к морю пойдем?
  Лина сказала:
  -Сейчас едем обедать, потом гулять.
  Мы приехали в очень симпатичный особнячок, Алексей и Николай остались выгружать вещи, а нас Лина потащила в дом. Как только мы остались одни, я строго спросила:
  -Линка! Не пойму, влюбилась ты, что ли, или просто на солнышке перегрелась? Чей это дом? Откуда взялся этот Алексей?
  Она остановилась, обняла меня и прижалась горячей щекой.
  -Ой, не спрашивай. Сама все увидишь.
  Мы отпустили Марету с мужчинами прогуляться к морю, а сами стали накрывать на стол. Глядя, как Лина носится с тарелками и салатами и поминутно лезет обниматься, я подумала, что давно не видела ее такой.
  Кажется, действительно влюблена. Честно сказать, я рада. Если посмотреть со стороны, у нее превосходный муж: красив, молод, образован, воспитан, хорошая должность и приличная зарплата. Я, как старшая сестра, должна бы ее остановить, да что-то не хочется. Признаюсь откровенно, мужа ее, Морозова, я терпеть не могу. Он высокомерный зануда, сноб и сухарь. За те три года, что они прожили вместе, я не припомню за ним проявления простых человеческих чувств. Пока он ухаживал за Линкой, я относила некоторые проявления этих его качеств за естественную стеснительность в доме девушки, на которой собираешься жениться. Но уже после свадьбы, когда они вернулись из Италии, я не увидела на лице сестры и следов медового счастья. Не сразу, но она призналась мне, что эта поездка была сущим мучением для нее. Он оказался раздражительным, капризным, мелочным. Каждое посещение ресторана стало испытанием, он считал проявлением хорошего вкуса хамство обслуживающему персоналу. Выговаривал горничным за недостаточно хорошо, по его мнению, убранные комнаты.
  Пусть это мелочи, но они способны отравить жизнь. К нам он старался ходить пореже, что не слишком огорчало нашу маму. А вот от папы по молчаливому уговору скрывали все это. Он и так устает на работе, Линка у него любимая младшая дочка, даже не представляю, что произошло бы с Морозовым, узнай папа всю правду.
  Лина искренне винила себя в неудачах своего замужества, пыталась переделать себя, подладиться под его вкусы. Морозов считал, что очень стильно питаться в ресторанах, и она практически не готовила дома. Он считал, что встречать праздник в семейном кругу могут только те люди, которым некуда пойти, и она посещала все светские тусовки, которые в принципе терпеть не могла. В его собственной семье не было никаких отношений между детьми и родителями, только год назад, например, я узнала, что у него есть родной брат. Но тут уж Линка не смогла перешагнуть через себя. Она по-прежнему прибегала при первой возможности в дом родителей, обожала нашу старую дачу, которую мы купили в первый год приезда в Москву, нежно дружила со мной и моей маленькой дочкой.
  Решив, что нужно сначала самой ко всему присмотреться, я приободрилась.
  Мы обе кулинарки, так что в кухне завозились с удовольствием, и опомнились, только услышав, что все уже вернулись.
  Марета снизу завопила:
  -Мама! Есть хочу ужасно! - Она влетела в кухню. - Ого, как у вас пахнет!
  Лина засмеялась:
  -Ты выглядишь, как мокрая курица! Иди, вытри голову полотенцем, да как следует.
  -Хорошо, только зацеплю ложечку вот этого, можно? - умильно улыбаясь, Марета здоровенной ложкой отправила в рот гору салата. - Вкуснота! Лина, как я рада, что мы к тебе приехали. А ты рада?
  Лина обняла ее и прижалась носом к носу:
  -А ты как думаешь?
  Марета спросила:
  -А курицу ты мне зажарила?
  Лина вздохнула:
  -По-твоему, я за месяц забыла, что праздник для тебя без курицы не бывает? Конечно, зажарила, и не просто курицу, а куриные рулетики с грибами. Вот, смотри!
  Она наклонилась к жарочному шкафу, приоткрыла дверцу и показала девочке симпатичные, румяные, жирные рулетики, похожие на поросят.
  -Все, все! Уже иду! - Марета умчалась вытирать волосы, а мы уселись за стол.
  Николай разлил водку, Алексей принес наш с Линкой любимый напиток, и предложил:
  -Ну, за встречу?
  Николай кивнул и добавил:
  -И за знакомство.
  Появилась Марета.
  -А меня забыли? Чур, я буду сок. Коля, мне персиковый.
  Я возмутилась:
  -Почему ты называешь взрослого незнакомого человека просто по имени? Это нехорошо.
  -Да почему же нехорошо? Мы знакомы больше года. И он сам мне так представился.
  Мы рассмеялись. Марета редко играет с детьми, у нее лексика и словарный запас взрослого человека, что составляет контраст с внешним видом десятилетнего ребенка.
  -Ну, только если сам представился. И где же ему выпал удивительный случай познакомиться с молодой леди?
  Тут изумилась Марета:
  -Как? Ты не помнишь, что я тебе рассказывала, как Коля приезжал к нам на дачу? Он еще превосходно починил наши качели, ты не можешь не вспомнить!
  Теперь я вспомнила. Марета мне действительно рассказывала про Колю, сказала, что он ей понравился. У Мареты есть тайна: ей кажется, что я должна выйти замуж, и она подбирает мне женихов. На свой вкус. В прошлом году ей понравился врач в больнице, где она лечилась, а уж когда он вдруг стал оказывать мне внимание, она меня просто замучила. Теперь вот Коля. Надеюсь, ее матримониальные планы не испортят нам с Линой отпуск. А Николай и правда приятный мужик. Надо Линку о нем порасспросить.
  Все отдали должное Линкиному новому салату с кальмарами и свежим огурцом. Марета ела свои любимые куриные рулетики, действительно вкусные. Салат из свежей редиски и молодой капусты, зеленый лук, обжаренная в масле молодая картошечка, моя любимая селедка с лучком и подсолнечным маслом, - все было необыкновенно вкусно.
  После обеда мы с Линой накинули теплые шали и остались в саду, Алексей принес карты, и мы уселись играть в любимую еще со студенческих времен "тысячу". Время пролетело незаметно, и я опомнилась, когда уже стемнело.
  -Лина! Нам же надо попасть в пансионат в приличное время.
  Лина и Алексей стали нас уговаривать остаться жить здесь, в доме. Честно сказать, мне просто не хотелось им мешать, тем более занятия у Лины, наконец, кончились, и ее группа вчера разъехалась по домам. Неожиданно мое решение жить в пансионате поддержал Николай, он сказал:
  -Завтра у меня занятия только до обеда, девочки позагорают, мы пообедаем в пансионате, а потом у нас соревнования и товарищеская встреча по футболу с местными ребятами. Приезжайте с Линой болеть за нашу команду. А вечером пойдем гулять, познакомим Асю и Марету с городскими достопримечательностями.
  Поскольку вещи мы не распаковывали, сборы были недолгими. Уже через несколько минут мы ехали в пансионат.
  Формальности по нашему размещению были минимальными.
  Номер мне понравился, а Марета просто пришла в восторг. И действительно, вид ночной бухты с гирляндами фонариков на прогулочных катерах во все огромное окно просто не мог не произвести сильного впечатления.
  Мы вышли на балкон и постояли, глядя на море. Алексей обнял Лину за плечи, она потерлась носом о его плечо.
  Николай с непонятным сожалением глянул на них, но промолчал. Маетно вздохнув, Алексей потянул Лину за руку. Она нежно улыбнулась ему. Вскоре мы распрощались, и они уехали.
  Марета скакала возле нас по дорожке, а мы с Николаем медленно шли к пансионату. Я наслаждалась неожиданно теплым вечером, ночным небом. Я повернулась к Николаю:
  -Какое на юге красивое небо. Почему-то в Москве оно редко бывает таким.
  Он глянул на меня и отвел глаза, медленно заговорил:
  -Это откуда смотреть. Если из центра, то свет реклам и машин будет мешать. Приедем в Москву, возьму вас с Маретой на Воробьевы горы, там такое небо, что удивляться устанешь. Мы с друзьями часто туда ездим.
  Мне стало тепло от его слов. Значит, он рассчитывает на продолжение знакомства в Москве.
  Подскочила Марета, уговорила нас идти к морю. Туфли у меня на высоких каблуках, пришлось взять Николая под руку. На берегу мы сели на перевернутую лодку, и я все время чувствовала его теплую мужскую руку рядом. Я поймала себя на том, что уже несколько минут мы молчим, мне показалось, что он может подумать, что я навязываюсь ему, заторопилась и заговорила о чем-то ничего не значащем. И опять этот его взгляд с непонятным сожалением. Я замолчала и опустила голову. Неожиданно он привлек меня к себе и поцеловал в пробор волос, а когда я подняла от неожиданности голову, чуть отстранился, внимательно глянул мне в глаза и спросил:
  -Ты не сердишься?
  Я промолчала. Поднялась, позвала Марету, и мы пошли в пансионат.
  У самых дверей в номер мы попрощались, я пропустила Марету вперед, и сказала:
  -Ты, Николай, не торопи меня.
  Он кивнул, оперся рукой в стену около моего лица, и как-то так вздохнул, что я почувствовала, что краснею. Проскользнув в номер, я закрыла за собой дверь. Сердце билось где-то в горле.
  Появилась Марета, серьезно глянула на меня, помахала перед носом рукой и сказала:
  -Мама, ау! Ты что, привидение встретила? Я тебя уже два раза зову.
  Стоя под горячими струями душа, я совершенно беспричинно улыбалась, а когда уже легла и закрыла глаза, на меня смотрели его замечательные серые глаза.
  
  
  Глава 10.
  Николай Войницкий
  
  Как-то сразу сложилось, что в ресторане пансионата я сидел за столом один. Иногда ко мне за завтраком присоединялась Лина, а обедали мы всегда вместе. Мои мужики не хотели нам мешать, и к нам никто не подсаживался. Поэтому и сегодня я завтракал в одиночестве.
  Вчера я полночи не спал. Смешно вспомнить, о чем размечтался мужик на четвертом десятке. Как пацан, ей-богу.
  Утром мы с ребятами бежали обычный кросс, и очнулся я от своих думок только когда мужики, задыхаясь, спросили:
  -Командир, ты чего?!
  Это я, видно, так увлекся, что и темп не контролировал. Я виновато глянул на недоумевающие лица мокрых от пота ребят, криво улыбнулся, и сказал:
  -Все нормально, мужики!
  В субботу и воскресенье мои ребята провожали девчонок из кредитной группы, за две недели они все сдружились, и романы, конечно, завели. И сегодня общая расслабуха закончилась вот таким кроссом.
  Я сердито помешал кофе и глотнул растворимую бурду. Вот почему у нас даже в хорошем пансионате на завтрак подают такую гадость?! Для того, чтобы выпить нормальный кофе, надо спуститься в бар. Там очень милая девушка варит в джезвах на песке замечательный кофе по-турецки, с пенкой. Я еще раз глотнул и хотел уже подняться, как увидел глаза Саши Мелкумова, он сидел напротив меня лицом к входу. Он толкнул парня рядом, и теперь у них обоих отвисла челюсть.
  Я оглянулся. По широкому проходу между столиков, улыбаясь, ко мне шли Ася с Маретой.
  Вчера она была в брюках, а сегодня надела короткую светлую юбку, открывающую невозможной красоты коленки, и плотную майку, которая подчеркивала всю ее ладную фигуру. Рукава светло-бежевого свитера она связала узлом на груди. Светлые прямые волосы сзади доходили до лопаток и лежали свободно, не скрепленные заколками.
  В общем, когда они подошли, наконец, ко мне, я уже несколько оправился, и даже смог подняться и поздороваться, а вот мои мужики еще долго приходили в себя. Пока девочкам принесли завтрак, все их одобрительно рассматривали. Мелкумов, он староста группы, не удержался и подошел ко мне по какому-то незначительному поводу. Он даже успел представиться Асе, выразив сожаление, что они так поздно к нам присоединились. Ася нежно улыбалась ему, и я неожиданно сердито сказал Сашке:
  -Саша, забирай ребят, и идите в класс.
  Он с сожалением глянул на Асю и отчитался:
  -Через десять минут все будут на месте, - и, помедлив, спросил: - Командир, можно девушек пригласить на игру?
  -Саша, ты думаешь, ты один такой шустрый? - с досадой спросил я.
  Ася вмешалась:
  -Саша, нас уже Николай пригласил. Но все равно, за приглашение - спасибо. Мы обязательно будем, да, Марета?
  Марета важно кивнула.
   Я проводил их на пляж и поднялся в учебный корпус. Уж не знаю, весна ли на всех так действует, или предстоящие соревнования, только изучение современных систем защиты помещений от несанкционированного проникновения сегодня нам не давалось. В двенадцать часов я объявил, что завтра с утра запланированы занятия по психотехнике общения, а после обеда - выезд на стрелковую подготовку.
  Отпустив изнывающих мужиков на волю, я сам спустился на пляж. Ася в темных очках читала журнал, а Марета неподалеку собирала какие-то ракушки и камушки. При моем приближении Ася сняла очки и улыбнулась мне. Я подошел и, не обращая внимания на уже довольно многочисленную орду отдыхающих, наклонился и поцеловал ее прямо в улыбающиеся губы. А потом сел у ее ног на песок прямо в офисном костюме, сцепив руки. Если она сейчас обидится, значит, ничего у нас с ней не выйдет.
  Мы молчали. Я повернул голову и посмотрел на нее. Ася скосила глаза на меня и насмешливо сказала:
  -Как порядочный человек, теперь ты обязан на мне жениться.
  Я показал ей рукой на белоснежный корабль на горизонте.
  -Давай купим билет вон на тот корабль, найдем капитана, и он нас обвенчает.
  Она оторопела.
  -О, господи, откуда такие романтические желания?!
  -Никакой романтики. Это самый быстрый способ получить возможность закрыть за нами дверь. Сейчас сюда набегут мои мужики, потом твоя сестрица с Алексеем, никакой возможности уединиться до ночи не представится.
  -Почему ты думаешь, что я хочу уединиться с тобой?
  -Потому что ты этого хочешь так же сильно, как я. Признайся в этом, и ты не пожалеешь.
  Она засмеялась:
  -Коля, ты просто сумасшедший. Вчера утром я знать не знала о твоем существовании, а сегодня ты просишь признаться тебе в любви.
  Я тряхнул головой:
  -Пока не в любви. Пока в желании. Но если ты дашь себе возможность разделить его со мной, думаю, я услышу и признание в любви.
  Я взял ее руку в свою, повернул ладонью вверх, наклонился и поцеловал.
  Сзади раздался смех. К нам подходили Лина и Алексей.
  -А мы думали, что вы с Маретой скучаете тут без нас.
  Я с неудовольствием выпустил руку Аси и кивнул на подошедших:
  -Ну, что я тебе говорил? А сейчас появится Мелкумов, будет козырять тут перед вами. Нет, в следующий раз отдыхать уедем куда-нибудь на Камчатку или на острова Полинезии. Только там возможно настоящее уединение.
  Мы поднялись на веранду кафе и заказали чебуреки с мясом и с сыром. Хозяин, молодой худощавый грек, принес нам ледяное нефильтрованное пиво, а девочкам - томатный сок. Марета от чебуреков отказалась, и мы попросили для нее яблочную слойку и молочный коктейль.
  Лина и Марета принялись рассматривать ракушки и камешки. Ася молчала и нежно на них посматривала.
  Алексей сказал:
  -Не очень-то вы с сестрой похожи.
  Ася улыбнулась:
  -А мы с ней сводные сестры.
  Тут удивился я:
  -Это как?
  Она вздохнула:
  -У нас только папа один, а мамы разные. Моя родная мать умерла, когда мне не было и года, у нее был лейкоз. Хорошую няньку найти было тогда трудно, а папа всегда много работал и часто задерживался. А по соседству с папой на одной лестничной площадке незадолго до того поселился отставной военный с женой. Он был уже немолод, часто лежал в госпитале. После его смерти пожилая соседка осталась одна, дочь ее училась в Ленинграде, в мединституте. После того, как у меня сменилась очередная нянька, она пожалела нас с папой и взялась вести наше хозяйство. А потом папа познакомился с ее дочкой, это наша с Линкой мама. В прошлом году мы отмечали серебряную свадьбу.
  -Значит, у тебя была мачеха? Не обижала?
  Ася улыбнулась:
  -Это в сказках мачехи злые. У нас так получилось, что я больше мамина дочка, а Линка, конечно, папина. Мама уверяет, что я в детстве очень хорошенькая была, и она меня сразу полюбила. А папа рассказал, что однажды вернулся с работы, а у меня в детской на диванчике девушка спит красоты необыкновенной со мной в обнимку. Это у меня температура была, и мама мне дала лекарство и укачивала, чтобы я уснула. Папа сел в кресло, и уснул нечаянно. Утром нас всех бабушка и застукала. А на свое пятилетие я получила самый лучший подарок в жизни: младшую сестренку.
  Лина подошла к нам, обняла Асю сзади и сказала:
  -У нас было хорошее детство. Наши родители объединили свои квартиры, в зале сломали перегородку, и после ремонта получилась огромная комната. Нами, конечно, занималась в основном бабушка, мама и папа работали. Зато по выходным родители принадлежали нам. У нас и сейчас хорошие квартиры, но я до сих пор жалею ту, в которой я выросла. Аська, помнишь наш тайник?
  Ася кивнула:
  -Дом был старый, еще до революции строился. Во время ремонта у нас в детской под подоконником нашли старый тайник, там ничего не было, но нам с Линой нравилось думать, что его использовали для хранения драгоценностей. Линка выпросила у бабушки кованую металлическую шкатулку и положила туда бабушкин веер слоновой кости, старинный театральный бинокль и иконку.
  Лина вздохнула:
  -А уезжали мы так стремительно, что о тайнике и не вспомнили. Жалко ужасно бабушкиных вещичек, у нее много всякого интересного было. Ее девичьи альбомы, старинные открытки, кружевные платочки.
  Алексей достал из кармана бумажник, открыл боковое отделение и извлек оттуда небольшую темную металлическую пластинку на длинной цепочке. Он протянул ее девочкам и спросил:
  -Не узнаете?
  Ася близоруко поднесла пластинку к глазам, не веря себе, протянула ее Лине, и обе они завопили:
  -Откуда она у тебя?!
  Алексей задумчиво произнес, глядя на Лину:
  -Вот тебе и теория вероятности, - он потянулся за сигаретой и продолжил: - В 94-м году я провел в вашей детской рождественскую ночь.
  Ася сказала:
  -Мы уехали еще в 92-м. Квартира была пустая?
  Тут я прикинул кое-что и спросил:
  -Так ты штурмовал Грозный той зимой?
  Он с досадой отмахнулся:
  -Ничего я не штурмовал. Парень, которому я не мог отказать, попросил меня вытащить оттуда двух человек. Мы с группой федеральных войск пробились в центр, а к самому дому подойти не могли, в угловой комнате на втором этаже пулеметное гнездо было, все очень хорошо простреливалось. Сняли мы его все-таки, а выйти уже не смогли, почти сутки в той комнате и просидели. Парень, что с нами был, нашел этот ваш тайник, окно для пулемета расширяли, и кусок стены обвалился. Он тоже думал, что там драгоценности, а потом бросил. А я от безделья присмотрелся, вижу, икона, просто серебро сильно окислилось, но лик четко просматривался, он перламутром выложен, я пожалел ее оставить в брошенном доме, сунул в нагрудный карман. А когда уже вышли мы оттуда через самое не хочу, я и вовсе с ней расставаться не стал.
  Он встал и притянул к себе Лину:
  -Бабушка твоя, часом, не колдунья была? С той ночи жизнь у меня другая пошла.
  Лина протянула ему иконку:
  -Спрячь, пусть у тебя и остается.
  Она помолчала, а потом заплакала:
  -Ася, это мне бабушка Алексея у Божьей Матери вымолила.
  Теперь и у Аси глаза наполнились слезами.
  Мы с Лешкой переглянулись, и я взмолился:
  -Девочки, кончайте сырость разводить. Сейчас люди подумают, что мы вас обижаем. Радоваться надо, все живы, здоровы, сидим, отдыхаем, пиво пьем. И вообще, Алексей не такой уж и подарок, чтобы его Божья Матерь прислала.
  Алексей развел руками:
  -Ну вот, начал во здравие, а кончил за упокой.
  Тут я вспомнил, что нам надо добраться до стадиона. Я сам с ребятами поехал в автобусе, который за нами прислали, а Алексей забрал девушек и Марету в машину, и они двинулись за нами.
  Они устроились на трибунах, а мы переоделись в автобусе, и игра началась. Город против нас выставил сборную команду из состава работников правоохранительных и контролирующих органов. Ребята честно предупредили, что часто играют в таком составе и команда у них сыгранная. Познакомились мы с ними на стрельбище, где мои ребята не посрамили честь бывших боевых офицеров. Тогда-то начальник райотдела милиции, присутствовавший на стрельбе, нам и предложил встретиться на футбольном поле, мол, там посмотрим на вашу подготовку.
  Первая половина игры прошла с ничейным счетом 1:1. В перерыве к нам спустился Алексей и дал несколько очень дельных советов. Он еще в училище играл в команде, и как я забыл об этом? В результате мы дожали и забили второй гол.
  Надо отдать должное хозяевам поля: ребята, хоть и расстроились из-за поражения, но признали нашу хорошую тактику. Их капитан сказал, что хоть сейчас готов взять нас на службу. Мои ребята только отрицательно головами замотали: у каждого в жизни была своя служба, своя личная война. У нас все люди проверенные, спрос большой, но и платят хорошо.
  После душа мы переоделись, и хозяева пригласили отметить знакомство в приморском кафе недалеко от стадиона. Там нас уже ждали, кипел огромный котел бараньей шурпы, жарился шашлык. Мужики вынесли из автобуса ящики с водкой, пиво.
  Общих тем у нас сколько угодно, да и общих знакомых тоже, если поискать, найдешь. Алексей о чем-то разговорился с начальником райотдела милиции, Сергеем Павловым. Раньше он работал начальником спецподразделения, а год назад его повысили. Я подошел к ним. Оказалось, что его родной брат служил с Алексеем, сейчас живет и работает в Одинцово, это почти Москва. Он принес из машины ежедневник и стал искать адрес брата, и тут я увидел, что Алексей замер.
  -Что за мужик? - медленно спросил он, глядя на фотографию, выпавшую из записной книжки.
  -А, этот? В розыске он. Знакомый, что ли, или видел где? - цепко глянул полковник.
  Алексей неохотно сказал:
  -Вроде знакомый. А видел недавно, в ресторане "Ямал". Скажи, в чем дело?
  Полковник нахмурился:
  - В "Ямале" его давно нет. Ушел он оттуда, то ли уехал, то ли залег где-то. А сигнал поступил, что партия оружия отсюда должна уйти в какую-то арабскую страну.
  -Он-то вроде не араб.
  -Тут и до Чечни недалеко, а может и в Грузии кому-то оружие нужно. Деньги, особенно американские, национальности не имеют. Для них это просто бизнес, как мандаринами раньше торговали, так сейчас оружием и наркотиками.
  Он протянул Алексею бумажку с адресом брата, Алексей попросил:
  -Черкни заодно и свой телефон, я еще до воскресенья тут буду. Если что, отзвонюсь.
  Сергей записал сотовый и рабочий телефон, заколебался на секунду и все-таки попросил Алексея:
  -Ты только самодеятельностью не занимайся. Люди они серьезные, а я смотрю, ты на брата моего похож, тому тоже кажется, что все правительство куплено и только он стоит на страже порядка. У других тоже и сердце есть, и совесть.
  На площадке Ася, Лина и Сашка Мелкумов танцевали что-то восточное. Все собрались вокруг и одобрительно хлопали танцующим. Мы присоединились к зрителям. Сашка был так сокрушительно хорош в роли хозяина гарема, что из всех углов ресторана набежали очаровательные курортницы.
  Я объявил:
  -Все, мужики! Дальше без нас.
  В связи с поздним временем Лина и Алексей не стали подниматься. Марета уже в машине уснула, и я взял ее на руки. Мы распрощались. В последнюю минуту мне показалось, что Алексей что-то хочет мне сказать, но тут Лина уселась в машину, и они уехали.
  В номере мы не зажигали свет. Я отнес Марету в спальню, и Ася сняла с нее кроссовки и джинсы, стянула джемпер. Марета только вздохнула во сне.
  Я потянул Асю за руку, и мы вышли. Сразу за дверью я начал целовать ее. Губы ее пахли шоколадной конфетой, которую они с Линкой съели в машине. Я заводился все сильнее. Ася неожиданно попросила:
  -Подожди. Давай выпьем шампанского, что ли.
  Я отстранился и почувствовал, что она дрожит в моих руках.
  -Учти, много я тебе все равно не налью, а то ты уснешь. Ты боишься меня? Или замерзла?
  Она помотала головой.
  Еще когда мы вошли в номер, она сбросила туфли, и теперь оказалась намного ниже меня. Я вздохнул, и поцеловал ее в теплый пробор склоненной головы. И тут я почувствовал, что она отвечает мне, и приподнимается на цыпочки, чтобы мне было удобнее целовать ее шею. Она буквально втолкнула меня в соседнюю спальню. Мешая и помогая друг другу, мы стянули одежду, она потянула меня на широкую кровать, и воздух в комнате сгустился. Как в воде, в нем были слышны стук моего сердца и наше дыхание.
  Когда через несколько минут выяснилось, что мы оба все-таки живы, Ася со смехом стала натягивать на себя простыню, а я стягивал ее, и целовал ее восхитительной формы грудь и плечи.
  Одно жалко: рано утром, несмотря на все мои пререкания, она выставила меня из номера.
  -Ты сошел с ума? Скоро проснется Марета, что я ей скажу?
  Я зевнул, поймал ее и прижал к себе.
  -Знаешь, я надеюсь, что она будет видеть меня лежащим по утрам в постели с тобой ближайшие пятнадцать лет, поэтому она может начать прямо сегодня.
  -Сегодня я не готова. Пусть она привыкнет к тебе.
  Ася приподнялась на локте и спросила:
  -А почему только пятнадцать лет?
  Я расхохотался.
  -Дурочка, потому, что потом она выйдет замуж и ей будет дело только до того мужчины, что будет лежать в ее собственной постели.
  В общем, сразу выставить меня у нее не получилось. Потом я вспомнил, что должен встретить преподавателя психологии и сам умчался, поцеловав ее напоследок.
  
  
  
  
  Глава 11.
  Ася Котельникова
  
  Завтрак мы с Маретой благополучно проспали. Когда мы поднялись, солнце светило так, что плиты балкона были горячими. Я вышла босиком, Марета пристроилась рядом в топике и шортах и жмурилась на солнце.
  Вскоре появился преувеличенно деятельный Николай. Он шумно ввалился в комнату и возмутился:
  -Сони несчастные, проспите все царство небесное! Собирайтесь, поедем смотреть дельфинов, сейчас за нами заедут Алексей и Лина.
  Марета радостно забегала по комнатам. Николай вышел ко мне и спросил:
  -Как ты себя чувствуешь?
  Я подумала и честно ответила:
  -Отлично.
  Он хмыкнул, достал из кармана сигареты и закурил.
  -Вы еще не завтракали? В баре можно выпить кофе с пирожными.
  Я отрицательно покачала головой:
  -У Мареты режим, пирожные ей нельзя.
  -Что за режим?
  Я вздохнула. Нужно было рассказать раньше, просто мы так свыклись с тем, что у Мареты диабет, да и случая не представилось. Пока я рассказывала, Николай хмурился, а потом перебил меня:
  -Надо было куда-нибудь съездить, сейчас что только не лечат.
  Я грустно ответила:
  -Поверь, мы перепробовали, что только можно. Так что учти, что я - девушка с приданым.
  Он недоуменно поднял брови, и я с неохотой пояснила:
  -В смысле, что чужой больной ребенок никому не нужен.
  Николай сердито глянул на меня:
  -Отодрать бы тебя.
  Из комнаты выскочила сияющая Марета и завопила:
  -Ты что, не собралась еще?!
  Мы позавтракали, Марета молча съела порцию овсянки. Она знает, что часто нарушать режим ей нельзя, а вчера наш ужин был очень далек от диетического. Когда мы спустились вниз, подъехали Лина с Алексеем.
  Уж не знаю, как она догадалась о новом качестве наших с Колей отношений, а только в машине она сказала мне, щекоча ухо смешливым дыханием:
  -Сестры Котельниковы пошли вразнос.
  Я только укоризненно посмотрела на нее.
  
  В дельфинарии нам понравилось. После представления Марета с Николаем и Линой пошли фотографироваться с морским львом и пингвинами, а мы с Алексеем вышли и ждали их у машины.
  -Линка с детства со всеми кошками и собаками возится, и Марета такая же точно.
  Алексей засмеялся:
  -Она тут с одной обезьянкой подружилась, ты не поверишь - связала ей теплый жилет и берет с помпоном. Сегодня хочет отвезти ей подарок, а заодно и Марету с ней познакомить. - Он ткнул пальцем и показал связку бананов на полочке заднего сидения, покачал головой:- Вот, подруге прикупила.
  Наконец, все загрузились в машину, и мы отбыли. Алексей с Линой в качестве экскурсоводов провели нас пешком по центру города, потом мы купили Марете с Линой диковинных шарообразных рыб и несколько вязанок бус из крупных раковин и легкого пахучего дерева. Девочки решили сделать штору для ванной комнаты из грубого шнура с накрепленными морскими находками. Марета с подачи тетки уже три года посещает вместе с ней художественную студию, у них все очень здорово получается. Все наши знакомые и родственники уже получили от них подарки. А в прошлом году их панно в технике макраме с вплетенными кусочками смальты получило диплом на ежегодной выставке. Получилось что-то вроде плетеного витража. Единственный человек, который терпеть не может их поделки и считает все это бесполезной тратой времени - это Морозов. Даже по путевке на рождественские праздники в Австрию, которой наградили девочек, вместо Лины пришлось ехать маме.
  Потом Лина потащила нас знакомиться с Аделью. Обезьянка нам с Маретой понравилась. Она стащила с головы кепку с длинным козырьком, и сразу же одела Линкин берет. В куртке с матросским воротником и берете она стала похожа на французского моряка с какой-то картины. Лина и Марета пошли с Аделью фотографироваться на качелях. И тут вдруг Алексей спросил у хозяина, куда делась большая фотография Лины с обезьяной, которая раньше стояла на витрине.
  Хозяин с гордостью ответил:
  -Да, очень хорошая была фотография. Я не хотел ее продавать, она очень украшала витрину. С тех пор как я ее поставил, отбою не было от желающих сфотографироваться с Аделью. Но вчера здесь был молодой человек, он предложил мне за снимок сто долларов, но я отказался. А потом подумал, что у него раньше могла быть такая обезьянка. Потом он предложил двести долларов, и я понял, что фотография ему нужна. И тогда я отдал ему ее за сто долларов, потому что я не хочу наживаться на чужом горе. Очень грустный молодой человек. А на витрину я поставлю новую фотографию, в берете Адель выглядит даже лучше, чем в кепке.
  Хозяин долго благодарил Лину за обновки, потом мы распрощались и пошли в ресторан обедать. Алексей больше о фотографии не заговаривал. За столом он был молчалив. В пансионат ехать было рано, и мы решили, что Лина может показать Марете свои пляжные находки, которые надо будет добавить к новой шторе.
  Около ворот дома, где жили Лина и Алексей, стояла пожилая женщина и звала умильным голосом:
  -Кис-кис!
  Она обратилась к Марете:
  -Деточка, к вам во двор забежал мой котенок, ты не поищешь его?
  Марета кивнула, забежала во двор и стала искать котенка в траве.
  Неожиданно шедшая впереди меня Лина покачнулась и села прямо в траву. На мой крик Алексей влетел во двор, подхватил Лину на руки и внес в дом. Лицо ее побледнело, зубы были стиснуты. Я суетилась около нее, брызгала водой, Алексей принес из машины аптечку, и мы дали ей понюхать нашатырь. Она открыла глаза, хотела встать, но мы не дали ей подняться. Она пожаловалась, что ее укачало еще по дороге в дельфинарий, там горная дорога. Мы устроили ее на диванчике у камина, я уселась в кресло, а Алексей пристроился на полу, около Линкиного дивана.
  Николай спустился, чтобы закрыть машину, которую все в суете бросили на улице. Через несколько минут он поднялся в дом и встревожено спросил:
  -А где Марета?
  Мы спустились на улицу. Ни пожилой женщины, ни Мареты там не было. Николай подошел к группе подростков, пивших пиво около киоска на углу. Вернулся он еще более встревоженный.
  -Ничего не понимаю. Они говорят, что следом за нами подъехала еще одна машина, пожилая тетка обняла Марету, и они вместе сели в машину и сразу же уехали. Ни женщину, ни машину раньше не видели. "Gelandewagen", цвет то ли темно-серый, то ли серо-синий, номер не запомнили. За рулем сидел молодой мужик. Один из ребят говорит, что похожая машина вроде бы была сегодня здесь, но к дому не подъезжала.
  Я стиснула руки. Николай нахмурился:
  -Давай-ка, вернемся в дом, мне с Алексеем потолковать надо.
  Алексей уже шел нам навстречу. У него было такое выражение лица, что сердце у меня провалилось в пятки.
  Я бросилась к Лине. От моих новостей ей лучше не стало. Она вцепилась мне в плечи и пробормотала:
  -Что же, что же это такое?
  Неожиданно где-то от двери зазвонил мой сотовый телефон. Я торопливо подскочила и бросилась на звонок. Эту мелодию Марета только недавно поставила на мой телефон, чтобы я знала, что звонит именно она. По входной лестнице в парадную дверь влетели Алексей и Коля.
  -Марета, ты где? - закричала я. - Алло, алло!
  В трубке глухо и монотонно ответили:
  -Девочка у нас. Шум не поднимай, в милицию не звони. Трубку не отключай, мы свяжемся с тобой завтра, в двенадцать часов дня.
  -Послушайте, отпустите ребенка, умоляю вас! Она больна, возьмите и меня с ней вместе, ей нужны уколы, она погибнет без них! - Я сорвалась на крик: - Я прошу вас, мы выполним все ваши условия!
  -Девочка будет под врачебным присмотром. Единственное, что ты сейчас можешь сделать для своего ребенка - это сохранить все в тайне. Жди звонка.
  Я опустила трубку.
  -Отключились.
  Николай присел передо мной, аккуратно забрал у меня трубку и за руку отвел к Лине.
  Лина спустила ноги на пол:
  -Алексей, звони Мирону.
  Он кивнул, достал сотовый и договорился о встрече, попросив Мирона войти во двор через калитку в саду, и там же оставить машину.
  Не прошло и нескольких минут, как в комнату вошли трое мужчин. Двое, видимо, охрана, остались у дверей. Мужчина постарше за руку поздоровался с Алексеем и Николаем, прошел и сел в кресло рядом с Линой.
  Он встревожено глянул на ее бледное расстроенное лицо.
  -Что случилось?- Его низкий бас заполнил комнату.
  Алексей быстро рассказал ему о случившемся. Мирон задумался.
  -Никто из местных не решился бы на подобное. Говоришь, и машина стояла у ворот? В городе эту машину знают все, никто не посмел бы даже подойти к вам. Отморозки, надо же такое придумать?
  Парень у двери кашлянул. Мирон глянул на него, кивнул, и тот быстро вышел.
  -Пусть Гена поспрашивает, - пояснил Мирон. - Как давно это произошло?
  Алексей ответил:
  -Не больше получаса назад.
  Мирон прозвонил начальнику роты ДПС, попросил смотреть на выездах из города темно-синий или темно-серый "Gelandewagen", в салоне мужчина, пожилая женщина и ребенок.
  Я закрыла лицо ладонями. Лина обхватила меня руками, и мы заплакали.
  Он вздохнул:
  -Могли уже выскочить из города.
  Вернулся Гена. По его словам, машину, на которой увезли Марету, видели на соседней улице два дня подряд. Соседский парень ее хорошо запомнил, машина крутая, прошла тюнинговую обработку. На бампере спереди врезаны две дополнительные фары. На запаске сзади логотип "Lorinser". Номер он не запомнил, но регион московский, он уверен.
  Мирон утвердительно кивнул:
  -Значит, за домом следили минимум два дня. Когда, говоришь, приехала? - глянул он на меня.
  Я всхлипнула:
  -Два дня назад мы и прилетели. Но почти все время были в пансионате.
  Николай и Алексей переглянулись.
  -Машина там может подъехать только к стоянке, поэтому они решили, что здесь будет удобнее. Вот и пасли около дома.
  Мирон уверенно сказал:
  -Местных с ними не было. Нет таких, чтобы захотели связаться со мной. Ищите московский след.
  Николай и Алексей еще раз переглянулись. Мирон отметил их переглядывания, но ничего не сказал. Мы решили, что будем ждать звонка от похитителей, и мужчины спустились проводить гостей. Их не было минут пятнадцать. Я поняла, что они говорят с Мироном о чем-то, что боятся обсуждать при мне.
  До их ухода я как-то еще держалась. А дальше просто ничего с собой поделать не могла. Я наклонилась вперед, к самым коленям, и застонала. Линка перепугалась и забегала возле меня. Она налила мне полную ложку валерианки из аптечки, и сама выпила такую же порцию. В комнате остро и противно запахло бедой.
  Вернувшийся Николай порылся в аптечке, заставил выпить какую-то противную жидкость, подхватил меня на руки и унес в спальню. Линка ринулась было за ним, но он выставил ее за дверь. Он прижал мое лицо к своей рубашке, которая мгновенно промокла на груди, и я выла, уже не стесняясь никого. Он сжимал меня в руках, гладил волосы, целовал куда-то в ухо. Измотанная истерикой, я уснула прямо у него в руках.
  
  Глава 12.
  Лина Морозова
  
  Алексей присел около меня, спросил:
  -Как ты?
  Я честно ответила:
  -Для данной ситуации - нормально.
  Он потер лицо руками:
  -Ты меня здорово напугала.
  Я вяло кивнула.
  -Мой обморок, или что там со мной было, этим ребятам сыграл на руку. Все отвлеклись на меня, и они провернули все, что хотели. А вообще, все проделано смело, с наглостью, - заговорила я после непродолжительного молчания. - Алеша, сделай мне чаю, пожалуйста, у меня руки ледяные.
  Пока он бродил по кухне, я продолжала перебирать в памяти события последних дней и часов, ища зацепки. Нет, определенно что-то должно быть, чего я не заметила, или что показалось мне малозначительным.
  Когда Алексей принес чай, я уже почти пришла в себя. Грея холодные пальцы о чашку, я медленно начала:
  -Алеша, нужно начать с московской клиники, где наблюдалась Марета. Они сказали, что она находится под наблюдением врача, так? Даже я знаю, что нужно подбирать необходимые дозы инсулина крайне осторожно. Значит, они должны иметь на руках информацию о состоянии ее здоровья, которую может знать только лечащий врач, или которая есть в медицинской карте Мареты.
  Я глянула на часы, конечно, поздновато для звонков, но потом я объяснюсь со всеми. Мама работает в той клинике, где наблюдается Марета, и я хорошо знаю ее заведующего, Климова Станислава Павловича.
  Извинившись за поздний звонок, я спросила, не мог бы он завтра с утра поднять медкарту Мареты и кое-что выяснить для меня. Звонку моему в позднее время Станислав Павлович нисколько не удивился, а вот про карту сказал, что еще в пятницу приходила женщина, просила передать для Аси карту дочки. Мол, выезжали на курорт и впопыхах забыли карту взять с собой. Естественно, из регистратуры женщину отправили к заведующему, он ей карту лично в руки и отдал. Неужто еще не передала?
   Я подняла глаза на Алексея, он шепотом попросил, чтобы заведующий завтра поговорил с человеком, который от меня подойдет к нему. Ошарашив и обеспокоив Станислава Павловича своей просьбой, сто раз заверив его, что ничего не случилось, я наконец отключилась.
  -А знаешь, ты - молодец! Это уже кое-что! И Мирон был прав: след-то московский.
  Алексей чмокнул меня в висок и принялся звонить какому-то приятелю, он втолковал ему, кого и о чем надо спросить, попросил сделать хороший фоторобот женщины и переслать его по факсу на номер Мирона.
  Алексей спросил:
  -Лина, кто в Москве мог знать, что Ася прилетит к тебе с Маретой?
  Я задумалась. В принципе, Алексей прав, таких людей совсем немного. На работе я обсуждала свою поездку только с Николаем, знали о ней родители, мой муж и Асины сотрудники, должна же она была как-то объяснить свой отъезд. Близких подруг у меня немного, кажется, Марине я говорила, что хочу отдохнуть с сестрой на юге.
  На всякий случай я позвонила Марине, сначала на сотовый, он не отвечал, тогда на домашний. Маринкина мама, слегка удивившись моему звонку, сказала, что она в Питере, на какой-то поэтической конференции, уехала в воскресенье и будет дома только в четверг.
  Щурясь от яркого света, из спальни вышел Николай.
  -Спит, - махнув рукой, сказал он, достал сигарету и подошел к двери в сад. Мы рассказали ему о звонках. Он молча курил.
  Потом повернулся к Алексею:
  -Ты сказал ей?
  Тот глянул на меня, покачал головой.
  -Что за тайны? - удивилась я.
  Алексей неохотно сказал:
  -Сегодня, пока ты общалась с Аделью, я заметил, что на витрине нет твоей фотографии. И хозяин мартышки рассказал мне любопытную историю о молодом человеке, который предлагал за снимок двести баксов, так ему понравилось животное.
  Наверное, на моем лице отразилось что-то, потому что и Алексей и Николай подскочили ко мне.
  -Да что же это с тобой делается, - сквозь зубы выговорил Алексей, подхватил и уложил меня на подушки дивана. - Выглядишь так, как будто собираешься скончаться сию минуту. Я немедленно вызову врача.
  -Алексей, погоди шуметь, - Николай взял меня за руку и попросил: - Ну-ка, расскажи, почему тебя так взволновала эта дурацкая история с фотографией.
  Я собралась с духом:
  -Знаешь, наверное, лучше было бы, если б тебе эту историю рассказала Ася. В общем, это значит, что сейчас в городе находится отец Мареты, и теперь у меня нет сомнений, что он как-то связан с похитителями. Совпадения исключаются.
  Николай спросил:
  -Ася знает, что он здесь?
  Я отрицательно покачала головой, глянула на Алексея.
  -Мы встретились здесь, в городе, около двух недель назад. Поговорили несколько минут и распрощались, он и его спутники собирались уезжать. О предстоящем приезде сестры я ему не говорила, - тут я вспомнила, что сказала Лёме об Асиной дочери, и разревелась.
  -Лина, я тебя прошу, держи себя в руках, - взмолился Николай.- Почему такая паника? Она прятала от него ребенка, или не разрешала им видеться?
  -Ты ничего не понимаешь. Он вообще не знал о ребенке. Мусульмане живут по своим законам, по их правилам ребенок всегда остается в семье отца. Первое время Аська от всех шарахалась, потом как-то все успокоилось, и вот надо же встретиться с ним здесь.
  -Почему ты уверена, что это он забрал девочку?
  Я с досадой ответила:
  -Я вовсе не уверена в этом, но то, что это не просто совпадение, я чувствую.
  Алексей подтвердил:
  -Знаешь, Николай, мне тоже кажется, как одну из версий это надо учесть. - Он обернулся ко мне: - Не хочешь воспользоваться телефоном?
  Я подумала и ответила:
  -Не хочу. Давай проедемся в пансионат "Ямал", посмотрим, что там делается. Может, и мысль какая посетит. Если Марета у них, я их только спугну своим звонком.
  Николай ответил:
  -Я с вами.
  Я оглянулась на дверь спальни и сказала:
  -Давай не будем оставлять Асю одну. Я бы осталась здесь сама, но если они там, разговаривать надо мне. Мы съездим только на разведку.
  Николай хмуро кивнул, я натянула джинсы и кашемировый свитер, и мы с Алексеем поехали в пансионат.
  
  
  Глава 13.
  Алексей Шевцов
  
  Несмотря на довольно поздний час, в ресторане было полно народа. Мы вошли в зал, и я сразу увидел официанта, который тогда обслуживал наш столик. Парень как раз шел в нашу сторону, и я сделал ему знак подойти.
  Он подошел, глянул на Лину, заулыбался.
  -Я могу быть вам чем-нибудь полезен?
  -Есть разговор. Но желательно не в зале.
  Он кивнул.
  -Сейчас, только предупрежу Петра Николаевича.
  Лавируя между столиков, он подошел к администратору, метр глянул в нашу сторону и важно кивнул. Парень провел нас в коридор с надписью "Служебный выход", и вскоре мы закрыли за собой дверь в комнате с большим письменным столом и парой стульев. Предложив нам сесть, парень устроился на подоконнике. Он вопросительно посмотрел на нас, и Лина начала:
  -Около двух недель назад мы были у вас в гостях...
  Парень засмеялся:
  -Ближе к делу. Неужели вы думаете, что вас можно забыть? Конечно, и вас, и вашего спутника я сразу узнал. Что вас привело сюда сегодня?
  Я вмешался:
  -Нас интересуют люди, которые тогда сидели с нами. Кто такие, когда появились, когда выехали. Не приезжали ли они еще раз? С кем контактировали?
  Парень достал сигарету, закурил, потер переносицу.
  -В прошлый ваш приезд я обратил внимание на машину, на которой вы приехали. Следует ли мне понимать вас так, что хозяин машины тоже заинтересован в получении информации?
  -Парень, ты что-то темнишь. При чем тут это? Мы пришли за информацией, и готовы заплатить за нее.
  -Не пойдет. Разговора не будет.
  В разговор вмешалась Лина. Она сказала:
  -Не волнуйтесь, Мирон Маркович не будет возражать. Давайте наберем его номер, если вас смущает только это.
  Я вынул телефон и набрал номер. После телефонных переговоров парень повеселел.
  -Значит, так. Через день, как они уехали, приезжали люди в штатском и задавали именно эти же вопросы. Вызывали меня, администратора пансионата и горничных. Скажу вам то же, что и им. Жили гости здесь два дня, той ночью и уехали. Зарегистрировались как предприниматели из Азербайджана. Встречались с вами вот, и два парня к ним приезжали. Видно, их и ждали, потому что сразу уехали. Только Тофик, наш шашлычник, сказал, что они не из Баку. С Кавказа, точно, но или ингуши, или чеченцы.
  -А что за парни приезжали?
  -Вот про них ничего не знаю, и врать не буду. Прибыли на такси, поужинали, и кажется, уехали тут же. Может даже вместе, но сам не видел. Если помните, народу тут было невпроворот, да еще фейерверк.
  -На какой машине были гости? - спросил я.
  -Были две машины. Такой здоровущий джип "Gelandewagen " и черный Ниссан "Максима".
  Я уточнил:
  -Джип темно-серый, с наворотами, сзади на запаске надпись "Lorinser"?
  Он задумался:
  -В принципе, такой, но я скорее назвал бы его темно-синим, а насчет наворотов - нет, машина рабочая, комплектация внешнего вида штатная, без украшений. Стекла затемненные. Мужик, что постарше, ехал в Ниссане. - Он задумался, глянул на меня, добавил: - А вот за день до их приезда на стоянке был такой "Gelandewagen ", как вы описываете. Дежурил тогда Роман Игнатенко, с ним был сын, парню 14 лет, он на машинах помешан просто. Он ту машину внимательно рассмотрел. Вам нужно с ним поговорить обязательно, по-моему, Рома сегодня дежурит, я вас к нему проведу.
  Лина спросила его дрогнувшим голосом:
  -И больше они здесь не появлялись?
  Он с сочувствием глянул на нее:
  -Нет, - и добавил: - Видно, они очень вам нужны. Только, если вам мои советы пригодятся, держались бы вы от них подальше. Один ребят пиджак за завтраком забыл, так в кармане у него пистолет. Ничего и никого не боятся, как у себя дома.
  Я перебил его, протягивая деньги и свою визитку:
  -Держи, земляк. Если что вспомнишь, звони.
  Однако от денег он категорически отказался, сказав:
  -Я Мирону Марковичу должен, я помню.
  Парень проводил нас на стоянку. Везение не покинуло нас, в будке охранника за столом пили чай мужчина и подросток. Парень подтвердил то, что рассказал раньше официант, добавил пару волнующих душу подробностей про комплектацию машины. Он с увлечением перечислил обвес джипа от известной немецкой тюнинговой фирмы, задний бампер с датчиками парковки и передний бампер с противотуманками, антикрыло на крыше и классную эмблему фирмы на кожухе запаски. Штатные фары ребята заменили на сдвоенные ксеноновые, снабдили зеркала заднего вида повторителями указателей поворота.
   Похоже, про джипы он знал действительно много. Номер машины он, увы, не запомнил, уверенно назвал только московский регион. Кстати, о втором джипе, том, что принадлежал нашим знакомцам, отозвался без особого восторга, сказал с презрением, что о такой машине заботиться нужно соответственно. На мой вопрос о номере виновато шмыгнул носом, но серию назвал уверенно. Второй джип был из Питера. Никакой регистрации машин здесь не вели. Я дал парню сто баксов, он глянул на отца, тот кивнул, мол, бери, раз заработал.
  Парень добавил, что машина и внутри сильно изменена, задние сидения необычно для джипа большие, а грузовой отсек меньше, чем обычно, и там еще стоит огромный кожух усилителя и сабвуфера, водитель машины, рыжий здоровый парень лет двадцати пяти, ему хвастался.
  
  В общем, домой мы вернулись около двух часов. Николай сидел в кресле, ждал нас.
  Выслушав наш отчет, Николай помолчал и сказал:
  -Алексей, давай звонить Сергею Павлову.
  Лина спросила:
  -Это в милицию?
  Я присел перед Линой и сказал:
  -Твоих знакомых подозревают в торговле оружием. Старший, Лема, объявлен в розыск. У Сергея могут быть какие-то новости о месте их нахождения.
  Лина заволновалась:
  -Подожди. Я не верю этому. И, во всяком случае, не сделаю ничего им во вред. Я говорила тебе, Лема спас жизнь всей нашей семье. Дай мне возможность подумать. В крайнем случае, давай я позвоню по телефону, который они мне оставили.
  Николай заупрямился:
  -А вот этого делать совсем не надо. Они исчезнут, а если Марета с ними, то ищи их потом. Давайте подождем звонка похитителей, до утра уже недолго осталось.
  -А если они и не думают звонить, просто время тянут? Машина у них хорошая, где они сейчас, даже предположить трудно.
  Лина задумалась и сказала:
  -Давайте еще раз все переберем, может, еще какая зацепка осталась. Что тебе говорил Павлов о них?
  Я пожал плечами:
  -Лина, это его работа, я и сам особо не расспрашивал. Сказал, что в розыске, что сигнал поступил, ожидается партия оружия, что связано это с арабами...
  Она прервала меня:
  -Подожди, что значит "поступил сигнал"?
  -Ну, где-то кто-то что-то слышал, или оперативная разработка, или друг на друга сообщают, знаешь, в бизнесе друзей мало. Кроме того, у каждого уважающего себя опера есть свои осведомители.
  Лина еще подумала и сказала:
  -Оружие, есть оно или нет, явно должно прибыть сюда в порт. Самолетом не отправишь, автотранспортом ввозить именно в этот город смысла нет, а вот порт здесь очень привлекателен. У порта есть хозяева, наверняка все эти дела происходят с их ведома.
  Я засмеялся:
  -А ты хочешь их поспрашивать об этом?
  Лина посмотрела мне в лицо:
  -Нет, я хочу, чтобы ты их поспрашивал.
  -Здрасьте вам. И кого же я должен спрашивать, по-твоему?
  Лина сказала, виновато покосившись на меня:
  -Помнишь тот день, когда мы познакомились? На денежных упаковках были отметки банка, где я работаю. Утром я прозвонила в оперотдел и узнала, что деньги брали наличными накануне для фирмы "ЮТА", заказывал их лично один из замов генерального директора Шевцов Алексей Николаевич. Я поинтересовалась, что это за фирма, и узнала, что они занимаются транспортом нефти и газа, держат целую сеть филиалов и дочерних предприятий. В частности, здесь, в этом городе им практически принадлежит треть портовых площадей.
  Я покачал головой:
  -Не верю своим ушам, ты расспрашивала обо мне у посторонних людей? Почему было не поинтересоваться у меня, чем я здесь занимаюсь, как жил до того, как мы встретились? Меня давно интересует вопрос, почему любимая женщина так нелюбопытна. А ты, оказывается, провела целое расследование.
  Лина подняла на меня глаза и сказала:
  
  -Я осталась с тобой после нескольких часов знакомства. Утром я подумала, что у меня семья, я могу подвести не только себя, но и отца. - Она опустила голову, и продолжила: - Я хочу, чтобы ты понял, я не папенькина дочка, но его одобрение или неодобрение для меня значат очень много. А насчет того, чтобы расспросить тебя, извини, ты не производишь впечатления человека, которого совместно проведенная ночь настроит на откровенности.
  -Значит, это все называется "совместно проведенные ночи"? - холодно отозвался я. - А мне кажется, тебе было просто так удобно. Сама ничего не выспрашиваешь, и я ничего спрашивать не должен.
  Николай поднялся из кресла:
  -Ну, я вижу, вы тут ссоритесь вполне по-семейному. Мне, наверно, надо бы уйти, да вот хочу вам напомнить, что у нас общее дело.
  Я взял сигарету и ушел на веранду. Николай появился следом, сердито сказал:
  -Алексей, какая муха тебя укусила? Чего ты на нее набросился?
  Я молча курил. Не буду же я признаваться ему, что о своей семье, о которой так заботится, она ни слова мне так и не сказала. Может, считает неэтичным говорить о муже с любовником? А может, считает, что нет необходимости, это здесь мы вместе, а в Москве все будет иначе? Как понять, что нас с ней связывает? То, что я ей как мужик нравлюсь, это я чувствую, это не сыграешь. А вот много ли это для нее значит?
  Я докурил сигарету, щелчком отбросил окурок в кусты зелени, и сказал:
  -Давай так: со своей женщиной я сам как-нибудь разберусь, без помощников и сочувствующих лиц.
  Николай мрачно глянул:
  -То-то я и гляжу, как ты разбираешься. Она плачет, кажется. Мало ей сегодня досталось.
  -Давай о деле, - прервал его я. - Попробую созвониться с Умаровым, хотя связь между ним и питерскими дельцами сомнительна. Я, во всяком случае, ничего об этом не знаю.
  -Кто такой Умаров? - спросила Лина. Она сидела на диване, поджав ноги под себя и обхватив плечи руками.
  -Мой генеральный директор.
  -А как его зовут? - не унималась она.
  -Имран.
  -Отчество у него не Хамзатович?
  Тут я внимательно глянул на нее.
  -Ты знакома с ним?
  Она сказала:
  -Отец твоего Умарова жил на одной площадке с Лемой. Вот тебе и связь. Вообще говоря, я его даже и не помню по малолетству, но моя мама устраивала его отцу какие-то медицинские консультации, и у папы с ним есть общие дела. Папа его, кстати, очень уважает. Леша, давай звонить.
  Николай вмешался:
  -Поздновато для звонков, уже почти два часа.
  Я качнул головой:
  -Мы дружим, он знает, что зря я его беспокоить не буду.- Нажимая кнопки на телефоне, я пояснил: - Этот номер знают только несколько человек, он должен ответить.
  И действительно, почти сразу Имран взял трубку. Я извинился за поздний звонок, коротко рассказал, что у меня серьезная проблема и мне необходимо найти его земляков из Питера, что их разыскивает и местная милиция, и спросил, не обращались ли они к нему за содействием.
  -Послушай, Алексей, я понимаю, что бесполезно советовать тебе отойти в сторону. Я не могу сейчас всего рассказать, но кое-что поясню. Вскоре после твоего отъезда у меня появились люди, добавлю - государственные люди, они и попросили оказать содействие в некоем деле. Питерцы выступали там как гаранты соблюдения взаимных обязательств. Люди, которые там принимают участие, - самые серьезные люди. Местная милиция в таком раскладе просто не должна быть задействована. - Он помолчал, подумал и добавил: - Я свяжусь с одним человеком и перезвоню тебе через пять минут.
  Я отложил трубку и сказал Лине:
  -Самое странное, что ты оказалась права. Что-то не то здесь творится. Такое ощущение, как бывает, когда собираешь паззлы: кучка причудливо вырезанных кусочков картона, но стоит правильно сориентировать их и придвинуть, как кусочки складываются в крупные фрагменты, остается только соединить их в четкую картину.
  Лина поднялась:
  -Пойду, сварю кофе. Кто еще будет со мной?
  Я отказался, а Николай попросил покрепче и совсем без сахара.
  Когда Лина отошла к плите, я наклонился ближе к Николаю и сказал:
  -Чудны дела твои, господи. Похоже, что Линкины друзья задействованы в какой-то операции наших спецслужб. И мы туда же лезем с упорством, достойным лучшего применения. Ну и скажи, как в таком раскладе выглядит мужик, параллельно с исполнением серьезных обязанностей выкрадывающий собственного ребенка? Ну не полный же он идиот? Я его видел, он вполне нормален. Мы тянем пустышку. Линку жалко, она так рассчитывает, что мы узнаем, где искать Марету.
  Николай согласно кивнул головой. Он сказал:
  -Мне не дает покоя второй джип на стоянке. Я знаю мальчишек: если сказал, что были два джипа, так оно и есть. Нужно найти его. Есть у меня одна идея: так разукрасить машину стоит бешеных денег, и делают это в спецсалонах. Завтра с утра прозвоню одному своему приятелю в салон "Муса Моторз", пробью этот вопрос.
  Вернулась Лина с чашечками кофе на подносе.
  В этот момент телефон на столе ожил. Я взял трубку и услышал голос Имрана. Он сказал:
  -Алексей, запиши для своего парня из райотдела номер телефона, пусть сейчас же звонит, не ждет утра. Он получит все инструкции и поможет тебе с твоей проблемой. Понял? Сам никуда не лезь, я тебя прошу. - Потом засмеялся и добавил: - Говорят, у тебя там девица сказочной красоты, вот и занимайся ей. Удачи!
  Я злобно посмотрел на замолчавшую трубку и полез по карманам искать номер телефона, который дал мне Павлов. "Девица сказочной красоты" сидела, нахохлившись, как воробей. Микрофон в трубке настроен довольно громко, и, похоже, последний совет Имрана она слышала.
  Я набрал номер Павлова, тот почти сразу ответил. Я продиктовал ему номер телефона и просьбу позвонить, не дожидаясь утра. Сергей, не особо удивившись, сказал: "Добро" и отключился.
  Мы с Николаем вышли покурить. Лягушки как-то совсем по-летнему расшумелись, вообще, ночь была хороша. С веранды мне было видно, что, несмотря на выпитый кофе, Лина уснула на подушке дивана.
  Внезапно телефон на столе завибрировал. Я быстро взял его, но Лина уже открыла глаза и с тревогой на меня смотрела.
  Это был Павлов. Он засмеялся:
  -Ну, гусары, что там у вас стряслось? Начальство аж из Москвы просит помочь вам.
  -Сергей, дело очень серьезное. Сегодня вечером Асину дочь похитили.
  Он присвистнул:
  -Не понял, как похитили? Марету?
  Выслушав мой рассказ, удивился:
  -Послушай, Марета - взрослая рассудительная девочка. Как им удалось заманить ее в машину так, что она даже не смогла поднять шум?
  Я вздохнул:
  -Нет такой девочки, которая может выпустить из рук котенка! А там втащили в машину, в конце концов она - просто ребенок. В общем, ее увезли, не знаем, кто и куда. С ее телефона позвонили и велели молчать, не заявлять в милицию. Утром обещали определиться с условиями возврата ребенка.
  Он помолчал и спросил:
  -А те, о ком мне звонили, они тут каким боком?
  Я замялся:
  -Есть у нас подозрение, что ребенок у них. Кстати, я уверен, что вчера вечером по крайней мере один из этих парней был в городе.
  Сергей вздохнул:
  -Чекисты, блин! Конспираторы хреновы! Полгорода знает, что люди приехали, а от милиции все скрывают. Нашли врагов номер один!- Он сердито уточнил: - Они все здесь. Остановились в гостинице "Бургас". Сейчас отдыхают там в казино.- Сергей помолчал, добавил: - Слушай, Алексей, я сейчас к вам подъеду. Может, вместе что придумаем. Николай с тобой?
  -Здесь Коля. Адрес дать?
  -Обижаешь, я уж недели три как знаю, что у Мирона Марковича важный гость. Ты же на его машине раскатываешь, а ее все собаки в городе знают. Зайду через заднюю дверь в саду, по-тихому.
  Лина поднялась, поправила волосы, полуутвердительно спросила:
  -Едем?
  Я неуверенно сказал:
  -Давай подождем Сергея.
  Она нетерпеливо попросила:
  -Поедем, а? Коля его встретит, да мы и вернемся вскоре. Я не очень верю, что Марета у них. Я могу только надеяться, - Лина сжала руки в кулачки перед грудью. - Все равно я не усну, пока не проверю это.
  Я пожал плечами:
  -Николай, жди Сергея. - Кивнул Лине: - Поехали.
  В полном молчании мы добрались до гостиницы. Охранник, заметив нашу машину, указал нам место прямо возле будки, мы припарковались. На стоянке в числе прочих машин действительно стояли джип и Ниссан. Лина подошла к джипу и провела пальцем по его пыльному крылу.
  -Позвонишь или так пойдем? - прервал молчание я.
  Она кивнула, отряхнула руку и достала телефон.
  
  
  Глава 14.
  Дени Магомадов
  
  Два вечера в условленное время мы были в казино, однако связаться с нами не пожелали. Сегодня вечером Муха засек наружку. Нормально, кто-то еще хочет с нами поиграть?
  До сих пор товар не прибыл. Странно, еще две недели назад мы получили известие, что деньги в банк отправлены. По правилам, завтра с утра снимаемся, и мы, и покупатели. Если у них что-то не срослось, это полбеды. Главное, чтобы в любом случае сделка не ушла из-под нашего контроля. Около двух ночи Муха отзвонился, доложил, что машина наружки снялась и уехала. Странно, может, ошибся Муха, и следили вовсе не за нами?
  Ближе к трем решили подняться к себе. Уже явно никого не дождемся.
  Мы с Лемой вошли в лифт, когда неожиданно зазвенел мой телефон.
  -Здравствуй, Дени. Это Лина. Мне очень нужно увидеть тебя.
  От неожиданности я растерялся. Она заторопилась:
  -Извини, если помешала. Я внизу, около вашей машины. Где мы можем встретиться?
  Я спросил:
  -Ты можешь подняться в номер? Или подожди, я спущусь к тебе. - У меня мелькнула сумасшедшая мысль, что она хочет встретиться со мной наедине.
  -Нет, будет лучше, если мы поднимемся.
  -Ты не одна?
  -Я с Алексеем. Помнишь, в ресторане я вас знакомила.
  Разочарование было слишком сильным, Лема удивленно глянул на меня.
  -Внизу вас встретит человек, с ним и подниметесь.
  Лема только слегка нахмурился, когда я сказал, что звонила Лина.
  -Телефон, понятно, ты ей дал. А вот откуда она знает, что мы здесь? Она с этим Алексеем, а он парень мутный.
  В номере Лема снял пиджак, вынул запонки и отвернул манжеты рубашки. Он подошел к столу и плеснул в стакан коньяка. Пить, однако, не стал.
  Ожидание и ему, видно, дается с трудом. Но в казино этого совсем не было заметно, а вот сейчас, когда мы одни, ох и лицо у него.
  В прихожей возникло какое-то волнение. В комнату не вошла, а ворвалась Лина. Ее спутник задержался, он отдал Мухе оружие, и тот отошел в сторону, пропуская его.
  Лина как-то странно огляделась, и присела неловко на край дивана, горестно закрыв лицо. Слезы закапали из ее глаз. Видимо, понимая, что надо как-то объяснить нам свое эффектное появление, Алексей сказал:
  -Извините, ради бога, за позднее вторжение. У нас несчастье: похитили дочь Аси.
  Лема присел перед Линой, достал платок и протянул ей.
  -Давай поговорим? - спросил он.- Ты пришла за помощью?
  Она отрицательно помотала головой.
  -Ты почему-то решила, что мы как-то можем быть связаны с похитителями?
  Она хотела было заговорить, но махнула рукой и отвернулась.
  Алексей вмешался:
  -Девочку увезли на темно-синем "Gelandewagen" сегодня вечером.
  Лема выпрямился:
  -Наш джип безвыездно стоит на стоянке перед гостиницей два дня. Можно спросить у охранника, он подтвердит.
  Алексей качнул головой.
  -Мы провели небольшое расследование. В городе был еще один такой же джип, только со всякими фирменными наворотами, номера московские.
  -Да, но первоначально, по какой-то причине, вы искали нас? Как узнали, что мы тоже на джипе? И как узнали, что мы здесь?
  Лина обернулась ко мне:
  -Ты купил фотографию с витрины вчера вечером. Кто еще отдал бы за фото девушки с обезьянкой сто долларов?
  Лема оглянулся, и я кивнул утвердительно. Он ослабил узел галстука, укоризненно глянул на меня и покачал головой.
  -Честно сказать, мы из номера практически не выходили. У нас здесь было небольшое дело, завтра уезжаем. Если нужна наша помощь в розыске девочки, только скажи.
  Слезы опять потекли по щекам Лины, я поднял ее и прижал к себе, уже не оглядываясь на мужиков. Я гладил ее волосы, замечу, первый раз в жизни. Осторожно отстранился, прикоснулся к ее мокрой щеке рукой.
  -Лина, не плачь. Ты ведь раньше никогда не плакала, помнишь?
  -Плакала, просто старалась никому не показывать. Помнишь, соседская кошка съела хомячка? Я тогда два дня в школу не ходила. - Она помолчала и сделала слабую попытку отстраниться. - Отпусти, я уже не плачу.
  Алексей кашлянул, и я с сожалением выпустил ее из рук. Мы с Лемой переглянулись, и я сказал:
  -Алексей, расскажи-ка все еще раз, только толково.
  Мы выслушали рассказ Алексея.
  Лема спросил:
  -Сколько лет девочке?
  И тут я заметил, что лицо Лины на скулах порозовело. Такой простой вопрос и такая реакция?
  Алексей ответил:
  -Около одиннадцати.
  Лема выпрямился и спросил:
  -Как ее зовут?
  Лина опустила глаза и обреченно произнесла:
  -Марета.
  -Значит, поэтому ты и искала меня, - задумчиво сказал Лема. - При первой встрече ты не сказала мне, что ждешь сестру. Ты боялась, что я увижу и увезу девочку. Лина, клянусь тебе честью, я никогда не сделал бы ничего во вред Асе или вашей семье. Ты была тогда ребенком, многого можешь не помнить или не знать, но я когда-то дал слово твоему отцу, что не буду искать с ней встреч, и нарушил его только однажды. Той ночью я помог вам выехать из города, больше я ни разу не виделся с ней.
  -Значит, мы зря искали вас, - Лина подняла к нему измученное лицо.
  Лема посмотрел на Алексея:
  -Мы задержимся в городе столько, сколько надо. Любая помощь, какая может понадобиться от нас, или деньги - просто держи меня в курсе.
  Алексей кивнул. Лина поднялась, собираясь уходить. Но Алексей остановил ее:
  -Подожди. Мужики, есть разговор. На днях я твое фото, - он коротко глянул на Лему, - увидел у Сергея, начальника местного райотдела милиции. Он сказал, что парень в розыске, поступил сигнал, что ожидается передача оружия. Сказал и о том, что из города вы ушли.
  Мы с Лемой переглянулись. Вот, значит, чья наружка была.
  Алексей продолжил:
  -Я не отношу себя к принципиальным противникам продажи оружия, и меня все это не касалось до тех пор, пока мы не стали связывать с этим мероприятием похищение девочки. Тебе о чем-нибудь говорит фамилия Умарова?
  Лема утвердительно кивнул, но развивать тему не стал. Алексей продолжил:
  -Я звонил ему час назад. Он дал мне контактный телефон для Сергея. Так что, я думаю, местная милиция вас теперь оставит в покое.
  Алексей достал сигареты и подошел к окну.
  -Я начал этот разговор, потому что печенкой чую: что-то здесь не то. Не зря вы появились в городе. Все один к одному: кто-то знал о том, что Ася должна приехать сюда, причем заранее знал, ведь медицинскую карту Мареты забрали еще в пятницу, последний рабочий день недели, а девочки вылетели в воскресенье. Вы появляетесь в городе очень кстати для похитителей. Потом ребенка увозят на таком же джипе, как ваш. Если бы не парень со стоянки, мы считали бы, что это тот самый джип. Сообщение в милицию тоже очень кстати, вы должны заметить слежку и исчезнуть. Вовремя, замечу, исчезнуть.
  Лема повернулся к Лине:
  -Это кто-то очень и очень близкий к вашей семье. Кто-то, знающий даже о моих давних отношениях с Асей. Кроме того, добавлю, что одним из условий заключения этой сделки было наше здесь присутствие, хотя это не совсем наша область деятельности.
  Я мрачно добавил:
  -И не наш регион.
  Лина пожала плечами, подумала, и спросила:
  -В тот день, когда мы встретились в ресторане первый раз, я увидела двух парней, которые работают в одном банке со мной. Это с ними вы встречались там?
  Я кивнул. Лина медленно подумала вслух:
  -А вот эта наша встреча навряд ли кем-то планировалась. Мы в последний момент решили ехать туда, помнишь? - обратилась она к Алексею. Тот кивнул.
  Я подумал и добавил:
  -Нас держат в этой гостинице и казино второй вечер. Это место никак не связано с вами?
  Алексей кивнул:
  -Я приехал в город к хозяевам этого заведения. Примерно месяц назад мы познакомились с Линой и стали часто бывать здесь.
  Я подытожил:
  -Значит, именно за это время что-то произошло, для чего похитили девочку. Навряд ли специально была организована сделка, ради которой мы здесь, а вот то, что обстоятельства сделки использовали в каких-то целях, это не вопрос.
  Я вспомнил, что нас вызвали сюда около двух недель назад, практически накануне нашей первой встречи. Задаток нам привезли без задержки, а оставшуюся сумму мы должны были получить от покупателей, после успешного завершения сделки. Контрольное время для связи с продавцами завтра в восемь утра. Мы уже отправили сообщение о том, что товар не пришел, и покупатели нервничают.
  Лема мрачно улыбнулся:
  -Отчаянно смелые люди затеяли эту игру.
  Даже мне стало не по себе от его улыбки.
  Лина тихо сказала:
  -Может, это не смелость, просто человек находится в безвыходной ситуации?
  Лема кивнул:
  -Вот мы ему с выходом-то и поможем, если найдем.
  Лина поднялась, подошла к Леме и сказала:
  -Нам пора, не будем вас больше беспокоить. Простите, если мои подозрения показались обидными. Только отчаяние могло меня натолкнуть на совершенно безумную мысль, что Марету увезли вы.
  Лема вздохнул и взял ее за руку:
  -Я все понял, не извиняйся. - И обратился к Алексею: - Держи меня в курсе.
  Мы пожали друг другу руки, Лина мне печально улыбнулась, и они ушли.
  Я было дернулся проводить их вниз, но Лема сделал мне знак остаться.
  -Не дразни его. Он хороший парень. Кажется, была какая-то история с отцом Умарова, три его парня сутки выдержали осаду в доме, потом вывезли людей, и все остались живы. Я слышал, они все теперь с ним в деле. Я думаю, что Алексей - один из тех ребят.
  
  
  
  Глава 15.
  Алексей Шевцов
  
  В молчании мы сели в машину, я завел мотор и плавно тронулся. Около светофора, отключенного ночью, притормозил. Лина сидела рядом со мной, стекло она опустила, и ветер трепал ее волосы. Знакомым жестом она заправила прядь волос за ухо. На меня не смотрела, молчала. За перекрестком я остановился. Повернулся к ней:
  -Тебе не кажется, что нам надо поговорить?
  Она пожала плечами и сказала:
  -Давай поговорим. - Опустила глаза и уточнила: - Ты, наверное, ждешь от меня извинений за то, что расспрашивала о тебе? - и равнодушно добавила: - Извини.
  Я внимательно рассматривал ее. Она оперлась на локоть и запустила руку в волосы. Лицо было бледным и усталым, губы припухли от недавних слез. Она сказала:
  -Алексей, давай поедем уже. Почти четыре часа, не стоит выяснять отношения именно сейчас. И ребята ждут нас.
  Я протянул руку, обхватил и подтащил ее к себе. Она злобно упиралась и отворачивала лицо, пока я не стал целовать ее по-настоящему. Потом отпустил, поправил растрепавшиеся волосы. Она молчала, только дышала учащенно. Отвернулась и сказала холодно:
  -Ты, Алексей, конечно, герой и не приучен бросать женщин и детей в беде...
  Настроение у меня совершенно неожиданно стало хорошим, и я с удовольствием наблюдал за ней.
  -Ну вот, а говорила, не надоест. - Она непонимающе глянула на меня, и я пояснил: - В смысле, что тебе хочется, чтобы тебя ревновали.
  -И где тут ревность, скажи?
  Я ухмыльнулся:
  -Понимаешь, такая ревность, как тебе нравится, только в кино бывает. А в жизни все проще. Не буду же я с кинжалом за тобой бегать?
  Она заинтересованно глянула в мою сторону:
  -Но претензии у тебя действительно есть, или ты просто так дурака валяешь?
  -Претензий у меня нет, а вот за пацана меня держать не надо. Я тебе и так помогу, только врать мне незачем.
  -Когда это я тебе врала?
  -Ну не врала, а умалчивала. Почему о муже своем мне ни слова не сказала?
  Она покусала нижнюю губу, и тихо сказала:
  -Я говорила, только ты не слышал.
  -Это про то, что он вегетарианец? Или на диетах сидит, я уж не помню?
  Лина укоризненно глянула на меня:
  -Меня ругал, что я о тебе расспрашивала, а сам? Не упоминала я, что он вегетарианец. Коля не удержался и проговорился?
  Я махнул рукой:
  -Как же, проговорился. Вы все заняли круговую оборону, и молчите, как партизаны. Что я обо всем этом думать должен? Что вернемся в Москву, кончится наш курортный роман, как там у классиков? В прихожей звонит телефон, и т.д. И Алексей уже побоку.
  Она потрясенно глянула на меня:
  -Алеша, ты Чехова читал? Ты меня пугаешь, когда классиков цитируешь.
  Я положил руки на руль и сказал:
  -Ладно. Не хочешь говорить, не надо. Наверное, если бы он упомянул Чехова, ты бы не удивилась. Как же, он воспитанный и интеллигентный, а я валенок сибирский.
  Я разозлился. Повернулся к Лине и увидел, что она улыбается.
  -Почему сибирский? - только и спросила.
  Теперь уже я отталкивал ее руки, а она тянулась ко мне, взобралась на сиденье с ногами и целовала меня нежными, чуть солоноватыми от недавних слез губами. Долго сопротивляться в таком положении невозможно. Ее свитер задрался, открыв полоску загорелой кожи, я положил руки на ее бедра. Она застонала где-то у моего уха, отчего у меня перехватило дыхание. Ничего уже не соображая, я стал стягивать ее свитер.
  В этот момент дверь с моей стороны открылась, и около машины я увидел двух парней с перекошенными лицами и пистолетами в руках. Лина мигом перебралась на свое сидение и пыталась поправить свитер и волосы.
  Ребята первыми пришли в себя:
  -Извини, если помешали. Павлов просил приглядеть за твоей машиной, мы видим, ты посреди улицы стал, думали, случилось что. Ты б хоть от фонаря отъехал, по случаю.
  -Ага, в темноте вы меня и пристрелили бы от лишней бдительности.
  Ребята помялись:
  -Тут такое дело, Павлов велел оказать помощь, если что.
  Я посмотрел на Лину:
  -Да пока сам справляюсь.
  Парни рассмеялись, еще раз игриво извинились, что помешали, сели в машину и отъехали, коротко посигналив.
  Лина сидела с расстроенным лицом:
  -Господи, стыд какой! Видишь, как ты на меня плохо влияешь? Не хватало, чтобы нас арестовал патруль за нарушение общественного порядка.
  Я ехидно улыбнулся ей:
  - Между прочим, это ты на меня набросилась. И если бы они появились парой минут позже, неизвестно, что увидели бы, - потом добавил, подумав, - хотя я совершенно не прочь еще раз нарушить общественный порядок.
  Лина засмеялась:
  -Ну уж нет.
  Она придвинулась ко мне, положила голову на плечо, отвернулась, спрятав от меня лицо. Помолчала с минуту и тихо сказала:
  -Алеша, я не знаю, как у нас с тобой дальше сложится. Только не хочу, чтобы ты думал, что я молчала о муже, чтобы потом вернуться и жить с ним по-прежнему.
  Я погладил ее волосы, хмуро сказал:
  -Знаешь, если не хочешь, можешь не рассказывать.
  Лина вздохнула и сказала:
  -Всегда стыдно признаваться в собственной глупости, правда? Я училась в институте, группа была в основном из девочек. Нет, конечно, мальчишки тоже были, но мне никто не нравился. Знаешь, у меня есть образец мужчины перед глазами, это мой папа, и я думала, что у меня тоже все будет так, как у них с мамой. Потом я попала на практику в банк, познакомилась с Сергеем. Он классный специалист и многому меня научил. Кроме того, он красив, хорошо одевается, все девчонки мне завидовали. Он как-то сразу стал выделять меня, мы ходили на разные тусовки, я стала приглашать его домой. Однажды я проговорилась ему, что мечтаю попасть на концерт Монсеррат Кабалье, и на мой день рождения он подарил мне билеты. Он сговорился с папой заранее, паспорта и визы были готовы, и мы слетали на концерт в Париж. Знаешь, его работа очень много для него значила, мы не могли много времени проводить вместе, и я могу объяснить все произошедшее со мной потом только дефицитом времени. И собственной глупостью, конечно. Уже сказав все "да", я поняла, что он совсем не такой, каким кажется, не настоящий.
  Она с трудом подбирала слова. Временами замолкала, я гладил ее волосы и ждал, когда она выговорится.
  -Понимаешь, вот с этими дурацкими билетами. Он ведь их достал не от большой любви ко мне, а потому что это круто - достать девушке билеты в Париж на концерт. На престижные тусовки попасть - это тоже круто, хотя я ни разу не слышала, чтобы он о ком-то отозвался хорошо. Вот ты говоришь, Чехов, интеллигентный человек. Я уверена, что Чехова он читал в школе, потому что учителя заставляли. А в обществе он о нем и упоминать не будет, вот Маркеса приплетет где-нибудь к слову, хотя "Сто лет одиночества" у него на тумбочке в спальне полгода лежала. По-моему, он ее так и не осилил. С удовольствием он читает только иллюстрированные журналы про тюнинг машин и компьютеры. Но Маркес - это круто.
  Вдруг она замолчала. Резко повернулась ко мне:
  -Понимаешь, когда вот так рассказываешь, кажется, что все это чепуха. Может быть, он хороший человек, но у нас с ним разный обмен веществ. Такое ощущение, что мы дышим разным воздухом. Первое время нас спасало то, что мы оба много работали, редко виделись дома. Потом я испугалась, что папа заметит неладное и расстроится. Я у него в любимицах, и мне ужасно стыдно, что со мной так все получилось. Сергей тоже не хотел посвящать папу в наши проблемы. И как-то все утряслось. Так и жили, каждый сам по себе. А на новый год к нам на дачу должны были приехать друзья Сергея по работе, вместе с женами. Сергей купил у потомков художника Вересаева эту дачу и очень ей гордился. Мне больше всего хотелось встретить новый год со своими, но я даже и подумать об этом не могла, чтобы не обидеть Сергея. В общем, я занималась организацией праздника. Моя сотрудница пожаловалась, что и она, и муж купили елку. Елка была красивая, я забрала ее и, чтобы не тащить в квартиру, решила забросить ее на дачу. Когда я приехала туда, около дачи стояла машина Сергея. Я еще ничего не поняла, вошла в дом и увидела одежду, разбросанную по полу, он и его подруга расположились в спальне на втором этаже. Я от неожиданности еще послушала их несколько минут, потом повернулась и тихо ушла оттуда. Правда, от растерянности забыла елку около крыльца. Дома я спокойно все обдумала и перенесла свои вещи из спальни в бывший папин кабинет. Новый год мы встретили, как положено, я с Сергеем не разговаривала ни о чем. Думаю, что он обо всем догадался, иначе как объяснить, что он даже формально не пытался меня вернуть в спальню.
  Я сказал:
  -Знаешь, не мне бы это говорить, но, может, стоило бы вам обсудить это как-то? Выслушать его, в конце концов. Я понимаю, ты расстроилась...
  Она опять резко повернулась:
  -Ничего ты не понимаешь, я не расстроилась вовсе, и это для меня было самым страшным в той истории. Я чувствовала только неловкость и какую-то вовсе нелепую досаду на себя, какую-то свою неполноценность.
  Она помолчала и продолжила:
  -Помнишь, я плакала тогда на лестнице с вещами в руках? Мне его стало жалко. Надеюсь, что любовницу он завел не от желания показаться кому-то круче, а просто для себя. В конечном итоге, я его жизнь лучше не сделала. Может быть, если мы оба станем и формально свободны друг от друга, и он и я сможем еще быть счастливы. В общем, на другой день, после того, как я осталась у тебя, я позвонила ему и сказала, что встретила и полюбила другого мужчину. А потом я поговорила с нашим адвокатом и попросила начать дело о разводе.
  Мне сильно хотелось курить, но я боялся, что пошевелюсь и прерву какую-то ее мысль.
  -Я тоже ничего, кроме журналов, не читаю.
  Она повернула голову и потерлась носом о мое плечо.
  -Знаешь, я тогда сразу поняла, что ты - настоящий. Ты - такой, какой есть на самом деле. Помнишь, ты меня чаем поил с вином? Если совсем честно, я сразу знала, что у нас с тобой все будет.
  -Ну да, знала. Я весь вечер думал, как сделать, чтобы ты сама захотела остаться. Все хотел что-нибудь умное сказать, но твои коленки мне мыслительную деятельность прекратили еще в самолете.
  Она возмутилась:
  -Это ты врешь. В самолете ты проспал все время.
  Я вздохнул:
  -Если сказать правду, я не спал, а просто нагло подглядывал за тобой. Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя замечательно вздернутый нос?
  Она воинственно ответила:
  -На свой посмотри.
  Я потрогал свой нос. Потом прикоснулся к ее лицу, большим пальцем надавил на нос и сказал:
  -Очень красивый, но слегка вздернутый нос.
  -Ну и пусть. Слегка вздернутый нос еще никому в жизни не помешал.
  Я засмеялся, завел машину, и мы плавно тронулись.
  
  
  
  
  
  Глава 16.
  Николай Войницкий
  
  Алексей уехал уже больше двух часов назад, сотовые у обоих то ли отключены, то ли не берут, то ли случилось что. Сергей прозвонил своим ребятам, чтобы глянули, стоит ли машина у гостиницы. Почти сразу те отзвонились, сказали, что машина стоит за перекрестком по улице Старокубанской.
  Сергей сердито спросил:
  -Что это значит? Чего он там стал? Так подойдите и проверьте, все ли там в порядке.
  Парень замялся:
  -Там это, не надо подходить. Короче, с девушкой он.
  Сергей покрутил головой, а я засмеялся:
  -Небось, отношения выясняют.
  Парень, услышав мои слова, хмыкнул в трубку:
  -Да нет, у них вроде все выяснено. Командир, от помощи он отказывается, говорит, что пока справляется сам. Продолжать наблюдение?
  Сергей подумал и сказал:
  -Отставить хиханьки. Провожайте до дома, и свободны до 12.00. Ясно?
  Через полчаса в комнату поднялась совершенно измученная бессонной ночью Лина и следом за ней Алексей. Она пристроилась на диване и, пока Алексей отчитывался, задремала.
  Сергей внимательно выслушал все, потом подвел черту:
  -Кажется, на сегодня действительно все. Я поеду домой, в 11 часов буду здесь, по-тихому. Теперь остается ждать звонка.
  Он уехал с ребятами. Мы с Алексеем вышли на террасу. Курить не хотелось. Спать тоже.
  Я сказал Алексею:
  -Забирай Лину, идите спать. Я побуду с Асей. Завтра с утра прозвоню по поводу машины, может, узнаем что про ее хозяев. В прошлом году я у них брал для себя Хонду CRV, и для гаража фирмы заказывал пару машин, так что мы подружились там с одним парнем. Может, посоветует что.
  Не раздеваясь, я улегся рядом со спящей Асей, она только пробормотала что-то во сне.
  Мне казалось, что я не спал. Очередной раз я открыл глаза и увидел, что сквозь жалюзи светит солнце. Аси рядом не было.
  Я махом слетел вниз, увидел Асю, и уже успокоившись, подошел к ней. Она варила кофе. Подняла ко мне измученное лицо, закрыла глаза.
  -Ужасно болит голова. Что ты мне вчера дал?
  Я прикоснулся губами к ее виску.
  -Ничего особенного. Тебе просто надо было уснуть. Это легкое снотворное. Сейчас подвигаешься, выпьешь кофе, голова пройдет.
  -Ты спал, не раздеваясь.
  Я кивнул:
  -Проснулся, тебя рядом нет, и ужасно перепугался. - Я заглянул в турку с кофе: - Свари и мне, пожалуйста.
  На запах кофе к нам спустилась Лина. Широкие рукава короткого ночного халатика открывали ее руки выше локтя, спутанные волосы спускались по спине почти до талии. Она устроилась на высоком стуле около стойки, нескладно пристроив длинные ноги около стула Аси, и обняла ее сзади. Красивое лицо Аси мгновенно исказилось, глаза наполнились слезами. Я согнал Лину со стула, обнял Асю и прижал ее голову. Она судорожно обнимала меня.
  -Послушай, мы с Алексеем сделаем все, как надо. Не плачь, я прошу тебя. У меня от твоих слез все мысли из головы вылетают. Слышишь?
  Ася горестно вздохнула, но плакать прекратила.
  Я стал выспрашивать ее, не замечала ли она в Москве чего-нибудь необычного, может, какие-то новые люди, или обстоятельства. Она задумалась, но потом твердо сказала:
  -Нет, ничего, резко отличающегося от обычных обстоятельств нашей с Маретой жизни, в последнее время не происходило. Мы проводили родителей, Марета закончила учебу в школе. В пятницу я еще была на работе, после обеда созвонилась с Линой. В субботу мы убирали квартиру, собирали вещи в дорогу. Ездили за покупками в магазин. А в воскресенье папин водитель отвез нас в аэропорт.
  Пришел Алексей с мокрыми после душа волосами, выпил кофе из Линкиной чашки. Сумрачно глянул на ее коленки и отправил ее наверх одеться.
  -Скоро Сергей приедет, а ты тут ходишь с голыми ногами.
  Лина молча ушла. Ася глянула на нас и принялась готовить бутерброды.
  Я кивнул Алексею, взял телефон, и мы вышли на веранду.
  Я нашел номер Муслима, и рассказал ему, что ищу джип со сказочными наворотами. Он подумал, и сказал, что, судя по моему описанию, машину прокачивали в солидной конторе. Не у них, это точно. Они с Мерседесовскими джипами почти не работают. А вот описание доработок очень похоже на работу фирмы "Аларм сервис".
  -Говоришь, изменен объем грузового отсека и задних сидений? Ты знаешь, у такого джипа стоимость, на мой взгляд, не отвечает внутреннему комфорту. Люди, которые покупают такие машины, как правило, дальше московской кольцевой на нем не ездят, и грузов на нем не возят, а вот сзади пассажирам действительно тесно. Давай так, есть у меня там один фанат этого дела, я ему пару клиентов подгонял в свое время, я свяжусь с ним и перезвоню. Идет?
  У Аси пискнула микроволновая печь, она позвала нас завтракать. Лина впилась в горячий бутерброд с сосиской. Алексей засмеялся:
  -Я думал, что в вашей великосветской семье не едят бутерброды, тем более с сосиской.
  Ася улыбнулась первый раз за все утро:
  -У Линки это любимая еда - бутерброд с детективом и кофе. Готовить она любит, только если найдется, кому все это съесть.
  Я положил ей на тарелку бутерброд со шпротами и свежим огурцом, велел съесть. Она покорно сжевала его, а я мрачно подумал, что убью ту сволочь, что все это затеяла.
  Мы пили кофе, когда от Мирона приехал парнишка с фотороботом из Москвы.
  Алексей удовлетворенно вздохнул:
  -Она.
  Ася оживилась и глянула на портрет. Она удивилась:
  -Где вы его взяли? Это ведь та женщина, что искала котенка, и с которой, предположительно, уехала Марета?
  Лина сказала ей:
  -Эта женщина в пятницу вечером забрала медкарту Мареты из поликлиники. Фоторобот сделали по просьбе Алексея в Москве.
  -Поэтому ты меня и расспрашивал о том, что происходило накануне?
  Ася еще раз посмотрела на портрет, но твердо сказала, что раньше ее не видела.
  В этот момент мне и позвонил Муслим.
  -Коля, мой знакомый сразу же признал твой джип. Бешеные бабки в него вбухали. Делали его прошлым летом по заказу Рзаева для его сына. Знаешь такого?
  -Рзаева знаю. Это сеть компьютерных магазинов? А сын что собой представляет?
  -Да ничего не представляет. Лет 35, наглый и высокомерный. С людьми совсем разговаривать не умеет.
  -А занимается он чем? Папе помогает?
  -Он коммерцией руки пачкать не будет. В каком-то банке на шестых ролях штаны просиживает, а толку. За машину папа рассчитывался, это точно.
  Я поблагодарил Муслима, но благодарность моя к нему должна была быть безмерной, потому что Лина, услышав фамилию Рзаева, сразу с уверенностью сказала:
  -Рзаев Георгий Маратович, "Ситибанк". И ничего не на шестых ролях. Он - один из директоров банка. Это снаружи на него посмотреть - бабник и выпендрежник, а власть имеет реальную, и в финансовых кругах хорошо известен. - Она покосилась на Алексея и, больше мне, чем ему, пояснила: - Морозов с ним учился в институте, он нас и познакомил на какой-то презентации.
  Я задумался.
  -Может, попробуешь ему позвонить и узнать судьбу машины? Он сто раз мог ее продать, или подарить.
  Лина неожиданно покраснела и заерзала.
  -Не так уж я с ним и знакома. Просто пару раз встретились, знаешь, как бывает...
  Алексей рявкнул:
  -Да знаю я, как бывает. Колись, а если при мне не можешь, так я выйду.
  Неожиданно вступила Ася:
  -Знаешь, Алексей, тебе придется пересмотреть свою позицию по некоторым вопросам. Я смотрю, отношения у вас с Линой серьезные, сама она за себя заступиться не может, а я старшая сестра и не позволю тебе задавать вопросы, унижающие ее человеческое достоинство. А тебе, Лина, не позволю на них отвечать.
  Алексей ласково сказал:
  -Ася, по телеку рекламу показывали, так там советовали разговаривать с индивидуумом на доступном ему языке.
  Лина громко сказала:
  -Прекратите все! - Мы оторопели, и все повернулись к ней.- Звонить я ему не могу, потому что он приставал ко мне, и я ударила его по лицу в присутствии примерно двухсот человек. Вдобавок ко всему, нас успел сфотографировать кто-то из желтой прессы. В общем, скандал вышел ужасный.
  Ася печально улыбнулась:
  -Так это был он? Я помню, мама утешала тебя, а Морозов уверял, что ты должна быть светской женщиной, способной понять и поддержать невинный флирт.
  Я подмигнул Алексею:
  -Понял? Невинный флирт! А ты дремучий человек, в тебе преобладают частнособственнические интересы в отношении женщины.
  Чтобы прекратить дискуссию, я поднялся:
  -Все, хватит о личном. Давайте посоветуемся, как нам быть с Павлом Андреевичем. Я не считаю, что мы вправе скрывать от него такие обстоятельства. Когда он прилетает в Москву?
  Лина вздохнула:
  -Часов в двенадцать он будет дома. Вчера днем, пока все было нормально, мы договорились с мамой, что они приедут и сразу позвонят. Давайте ждать звонка от похитителей, а потом разыщем папу.
  Примерно через полчаса появился Павлов. Мы договорились, что в целях конспирации он не будет выходить на террасу, а курить будет в камин.
  Алексей позвонил в Москву какому-то Сергею, тот сообщил ему, что пять минут назад у него родился сын, четыре с половиной килограмма, назвали Федором. Алексей поздравил его и извинился, что в такой момент отрывает молодого отца от процесса родов. Неведомый Сергей, как видно, послал его, после чего Алексей удовлетворенно вздохнул и попросил поручить ребятам разыскать, не поднимая шума, следы джипа Рзаева.
  Лина ревниво сказала, что лучше бы назвали Алексеем. Лешка засмеялся и сказал:
  -А у них старший - Алексей, мой крестник. Ирка, вообще-то, дочку ждала, Сергей ей клятвенно обещал.
  
  Время просто замерло. Выражение лица Аси мне совсем не понравилось. Еще час ожидания, а она уже на грани. Я с отчаянием посмотрел на Лину, она догадалась, молча кивнула.
  -Ася, пойдем, ты мне поможешь с обедом. Как раз управимся, и время быстрей пройдет.
  Мы договорились, что трубку возьму я, Асю лучше не тревожить. Я должен выслушать требования, попробовать добиться, чтобы девочке дали трубку, и попытаться получить какую-нибудь информацию.
  Ровно в двенадцать часов Асина трубка запела полифоническую мелодию, которую мы уже слышали вчера.
  
  
  Глава 17.
  Лина Морозова
  
  Ася зажала себе рот рукой, я обхватила ее за плечи и сильно прижала к себе. Николай взял трубку. Телефон настроили заранее на громкую связь, в наступившей тишине было слышно даже, как громко пела какая-то птица рядом с говорившим.
  -С девочкой все в порядке. Готовьте деньги, два миллиона долларов. Сроку вам - до завтрашнего вечера.
  -Послушай, два миллиона - большая сумма. Почему ты думаешь, что мы успеем ее собрать, да еще практически за одни сутки?
  -Я не думаю, я хорошо знаю ваши возможности. Условия и место передачи денег сообщим завтра, в 20.00. Деньги уложите в плотную сумку, передавать их должны отец и младшая сестра Александры Павловны. Подготовьте неприметную машину, лучше всего Ниву. С собой пусть возьмут этот телефон, мы будем связываться с ними.
  Николай поднял брови, я поняла, что он знает только Аськино домашнее имя, и энергично закивала, показывая на нее.
  Он кивнул, и холодно сообщил в трубку:
  -Если вы так уж хорошо осведомлены о наших возможностях, не можете не знать, что Павел Андреевич находился до последнего времени за границей, и просто может не успеть к назначенному вами времени.
  -Я знаю и это. Он успеет.
  Николай глянул на Асю с сомнением и спросил:
  -Можно, мать поговорит с девочкой? Просто, чтобы убедиться, что с ней действительно все нормально?
  -Ну, мы не звери, понимаем все. Пусть поговорит, только предупреди там, чтобы не выспрашивала лишнего.
  Николай передал Асе трубку, и голосок Мареты зачастил:
  -Мама, у меня все хорошо. Уколы мне делает тетя Маша. Я ем и читаю, играю с котенком. Смотрю мультики.
  Ася вытерла глаза, но спросила спокойным голосом:
  -Скучаешь? Попроси, чтобы с тобой гуляли. Веди себя хорошо, завтра Лина с дедушкой тебя заберут.
  -Мама, не беспокойся, я гуляю с котенком в саду, вчера кормила белочку. К морю меня не пускают, правда, хотя оно совсем рядом, внизу. Тетя Маша говорит, оно холодное, но я слышу, что люди уже купаются. Еще мне дали бумагу, я рисую и складываю оригами.
  В трубке возник мужской голос, и Марета торопливо попрощалась.
  Алексей переглянулся с Павловым, тот покрутил головой, с уважением глянул на нас с Асей:
  -Ну и девчонка у вас, гений!
  Мы глянули на него с удивлением. Алексей пояснил:
  -Ну как вы не понимаете, она пыталась нам рассказать о месте, где ее держат. Это уединенное место, рядом сосны, море внизу, значит, место это расположено на скалах. Внизу - пляж. Я там в конце не понял, что она рисует?
  Я поправила:
  -Не рисует, а складывает. Оригами - это фигурки из бумаги. Мы с ней любим всякие поделки. Можно, например, стаканчик сложить, а можно журавлика, - я медленно подняла глаза на Павлова, - а можно написать что-то и запустить самолетик с текстом.
  Он кивнул, прозвонил куда-то, договорился о встрече и отъехал.
  Николай подошел ко мне и сказал:
  -Давай звонить отцу.
  Я набрала номер на своей трубке и почти сразу услышала папу. Что-то сдавило мне горло, Николай укоризненно глянул на меня, перехватил у меня трубку, а меня подтолкнул к Алексею.
  -Павел Андреевич, это Николай.
  Разговаривать он вышел на веранду, чтобы мы с Аськой не квасились.
  Через несколько минут вошел в комнату, захлопнул крышечку телефона, и сказал:
  -Они будут в Краснодаре в восемь вечера.
  Вернулся Павлов, он связался со службами охраны и обслуживания местных пляжей.
  - Ребята посмотрят по своим территориям бумажные самолетики. Конечно, шанс невелик, но это тоже шанс. Кроме того, пляжи рядом со скалами тоже только с одной стороны города, так что территория поиска уменьшается наполовину. Странно одно: никто не обратил внимания на эту машину, ни на постах, ни в городе, хотя машина вроде приметная.
  Алексей сказал:
  -Наверное, у них не одна машина. Или эту использовали только для самой операции.
  Я робко спросила:
  -Обедать будете?
  В связи с тем, что лишний раз не хотелось демонстрировать наличие большого количества людей, обедали в доме. Мы с Асей приготовили зеленый борщ, налепили вареников с картошкой и сделали салат из редиски со сметаной.
  Павлов съел две тарелки борща и заявил, что вкуснее ничего не ел. Потом он отведал Аськиных знаменитых вареников с выжарками и луком, хмуро посмотрел на Алексея с Николаем и сказал:
  -По-моему, вас пора раскулачивать. Это они все время вас так кормят, или только по случаю проведения военных действий? Так сказать, поддержка тыла?
  Алексей засмеялся:
  -Павлов, ты умрешь от зависти, если я тебе расскажу, как они кормят в мирное время. Такие тылы можно наесть, что в дверь не войдешь.
  Аська ковырялась в салате. Я решила ее подбодрить и рассказала историю с зеленым борщом и немцами. Когда-то к папе приехали гости из Германии, по старой русской привычке он их потащил на нашу дачу в Немчиновку. Маму он забыл предупредить, что гости - немцы, она приготовила зеленый борщ, пельмени, какие-то салаты. Уселись все за стол, папа достал водку, мама налила гостям борщ, а сверху положила огромную ложку местной деревенской сметаны и половинку сваренного вкрутую яйца. Видит, гости как-то мнутся. Папа едва их уговорил попробовать первую ложку. Дальше дело пошло на лад. Оказалось, что из всех блюд русской кухни о пельменях они и раньше слышали, так что ели их без опаски, а вот борщ представляли себе исключительно красного цвета. Зато теперь, когда они приезжают в Москву, мама традиционно варит зеленый борщ. Герхард его называет "колодец витаминов", слово "кладезь" ему не дается.
  Павлов засмеялся:
  -Что русскому человеку здорово, то немцу смерть.
  Растормошить Асю мне не удалось, мы перемыли посуду и ушли в спальню наверх.
  Я улеглась рядом с Асей, уткнулась в ее плечо и, учитывая мои ночные похождения, умудрилась уснуть.
  Проснулась я оттого, что Ася потрясла меня за плечо:
  -Линка! Где-то твой мобильный звенит. Вдруг папа?
  Заспанная и взъерошенная, как воробей, я слетела вниз. Мне навстречу поднимался Алексей с трубкой в руке. Он ухмыльнулся и поцеловал меня в помятую от сна щеку, потом в губы. Я вывернулась, отобрала трубку и громко ответила:
  -Да.
  Мужской голос довольно сердито спросил:
  -Спишь ты, что ли? Я уж думал, не случилось ли чего еще?
  От неожиданности я села на ступеньку.
  -Дени? Ты все-таки не уехал? А как ты узнал мой номер?
  Он засмеялся:
  -Отгадай с трех раз.
  Черт, я же сама ему ночью звонила со своего телефона.
  Он посерьезнел, похоже, рядом с ним появился дядя:
  -Я, собственно, хочу узнать результаты переговоров. Они уже звонили?
  Пока я рассказывала ему новости, он молчал. Потом хмуро сказал:
  -Павла Андреевича встретим мы. Давай координаты рейса и предупреди его по телефону.
  Алексей кивнул, и показал на Николая. Я поняла:
  -Дени, пусть с вами поедет Николай. Папа его хорошо знает по работе, он у нас начальник службы безопасности.
  Уговорились, что за Николаем заедут через час.
  Я опустила руку с трубкой. Алексей хмуро спросил:
  -Что печальная сидишь?
  Я вздохнула:
  -Понимаешь, надо Асе все пойти рассказать. Они приедут все вместе, я должна ее предупредить.
  Алексей, все так же хмуро, спросил:
  -Ты думаешь, у них за десять лет не перегорело все?
  -Честно сказать, - опять вздохнула я, - сама не знаю. Ася тогда только школу закончила, а я так и вообще, в "казаков-разбойников" еще играть любила. Я жену Лемы и не знаю совсем, помню только, она все время беременная ходила. Мы с девчонками очередь занимали, кто гулять с коляской будет. Она рада была, помню, стирала все время, у них гости часто бывали. Я так думаю, наша помощь ей очень кстати была. А Лема вообще, старше моей мамы года на два.
  Алексей покрутил головой:
  -Как же у них сладилось все?
  -Знаешь, Аська после школы поступала в МГУ, но не прошла, не хватило балла. Она вернулась домой, и папа ее устроил через Лему делопроизводителем в секретную часть. Лема тогда уже довольно серьезную должность занимал. Они раньше с папой вместе в КГБ работали, а потом папа перешел на работу в обком партии.
  Алексей хмыкнул:
  -Зря ты мне раньше не рассказала это. Теперь уж чего... Иди, ставь Асю в известность. Только я тебе вот что скажу: если у твоей сестрицы есть мозги, не станет она свои мумифицированные чувства воскрешать. И от Лемы, при всей его внешней привлекательности для баб, порядочной женщине лучше держаться подальше.
  Я вспомнила, что примерно это же советовал мне официант из "Ямала", и нервно хихикнула. А про Лешу подумала из вредности, что в нем может говорить мужская солидарность, но в душе была с ним совершенно согласна. Сейчас у сестры все так хорошо складывалось с Николаем, и Марета совершенно не против, а я бы лучшего мужа для Аси и не хотела.
  Алексей отобрал у меня телефон, и подтолкнул:
  -Иди-иди.
  
  
  Глава 18
  Павел Андреевич Котельников
  
  В продолжение всего полета мы не обменялись и парой слов. Ирина периодически прижимала к лицу платок. Я накрыл ее руку ладонью, ледяные пальцы ее чуть вздрогнули, и она опять полезла в сумку за платком. Сергей вообще хранил молчание. Я так и не нашел времени поговорить с ним, так сразу все навалилось: на работе служебное расследование, а тут звонок Николая. Хорошо, что Коля там с девочками, он все сделает, как надо.
  Непонятно, какими судьбами там оказался Лема. После той давней истории с нашим отъездом мы не виделись. Когда началась война, я еще пытался его найти по своим каналам, но, судя по тому, что ни о нем, ни о его семье узнать ничего не удалось, думаю, что они все выехали из страны. Знаю, виноват перед ним и Асей, что так резко тогда вмешался. Он мужик разумный, уж и не знаю, как это началось, но, думаю, не по его инициативе. Скорее всего, Ася тогда сильно влюблена была, а он не удержался. Хорошо хоть, хватило ума и силы воли оставить девочку, я ведь и сам мужик, понимаю, как это трудно. Простились мы тогда вполне душевно, кажется, обиды он на меня не держал. Как-то встретимся теперь?
  День сегодня сумасшедший. В Шереметьево меня встретил и забрал Виктор Захарович Никифоров, один из директоров банка. При проведении расчетов по крупной сделке произошло немыслимое: последний перечисленный транш исчез без следа. Результаты служебного расследования показали, что для перевода денег воспользовались кодом доступа, который принадлежал моей младшей дочери Лине. Произошло это, правда, в то время, когда она уже уехала, но система кодов у нас вполне надежная. Без ее ведома воспользоваться ее доступом не мог никто. Если в ближайшее время деньги не найдутся, разразится крупный скандал. Как Лина могла быть замешана в историю с пропавшими деньгами, я просто не представлял себе.
   Звонок Виктора Абрамовича, нашего адвоката, о том, что Лина подала на развод, был как холодный душ. Я созвонился с Сергеем, который прилетел еще вчера, попросил его заехать для разговора. А вот поговорить не успели, позвонил Николай. Сергей решил лететь с нами, может, там все вместе и разберемся.
  В азровокзале за турникетом я сразу увидел Николая и Лему. За десять лет он здорово изменился: сильно поседел, стройность фигуры перешла в некоторую суховатость, но жесты и мимика остались прежними. Чуть насмешливо улыбаясь, он поздоровался с Ириной и Сергеем, тепло обнял меня. Как водится, мы похлопали друг друга по спинам.
  -Не ожидал, Павел Андреич?
  -Да уж, не говори. Что за дела тут у вас творятся?
  Он глянул на Сергея с Ириной и сказал:
  -Давай о делах поговорим по дороге, у нас будет время, - повернулся к Ирине и сказал: - Хорошо выглядишь.
  -Ты тоже,- улыбнулась Ирина. - Как семья, дети совсем взрослые, наверно?
  -Младший еще с нами, а старшие уже все своими семьями живут.
  -Как Лида?
  Он засмеялся:
  -Я почти не вижу ее. Она постоянно гостит у кого-то из сыновей, или у нас в доме все толкутся. У меня бизнес, я и сам редко дома бываю. Но она не жалуется.
  -Ты ей, пожалуйста, привет от меня передай. А если будете в Москве, ждем в гости, я так буду рада поболтать с ней!
  Лема неопределенно кивнул, соглашаясь с ней.
  -Я тут на днях встретил твою младшую дочь. Она стала очень на тебя похожа. Настоящая красавица. Я ни за что не узнал бы ее, если б не Дени.
  Ирина засмеялась:
  -Дени тоже здесь? Неужели по-прежнему влюблен в Линку? В детстве он все карманные деньги тратил на шоколадки для нее.
  - Ему уже тридцать, и на свои увлечения он теперь может потратить гораздо больше денег. Хороший парень получился, сестра была бы рада за него.
  С появлением Лемы и Николая Ирина как-то ожила. Она улыбалась им вполне по-человечески. В Москве я не стал ей ничего говорить по телефону, просто заехал перед самолетом за ней, рассказал о том, что узнал из разговора с Николаем. Нужно знать мою Ирину: молча, без слез, в пять минут она собралась в дорогу. Увидев Сергея в аэропорту, не задала ни одного вопроса, только притронулась благодарно рукой к лацкану его пиджака. Я не стал ей говорить ни о пропавших деньгах, ни о предстоящем разводе.
  Мы подошли к машинам. Лема усадил Ирину и Сергея на заднее сидение, негромко сказал по-чеченски водителю джипа, чтобы он пересел в Ниссан. В джипе мы остались втроем, Николай кивнул Леме и сел за руль. Мы с Лемой устроились сзади. Как только мы сели, машины рванули с места.
  -Ну вот, теперь можно и о делах. Павел Андреич, у нас проблема. Давай, Николай, доложи все, как есть.
  Пока Николай рассказывал подробно обо всех событиях, Лема молчал. Потом включился в разговор. Из того, что он рассказал мне, тщательно подбирая слова и выбирая формулировки, стало ясно: похищение Мареты, срывающаяся сделка и пропажа денег как-то связаны между собой. Лема молодец, я его и раньше ценил, как работника, и теперь вижу, что деловых качеств он не растерял. Все факты уложил в схему, и вот что получилось. Я помолчал, потом сказал:
  -В банке начато служебное расследование. Жалко, что тебя, Николай, не было на месте, но некоторые результаты уже есть. - Они вопросительно глянули на меня, и я продолжил: - В систему вошли кодом доступа, который принадлежит Лине. Деньги, правда, еще не нашли, но, думаю, всплывут денежки, обязательно всплывут.
  Николай вскинул голову:
  -Администратор базы данных - сто раз проверенный человек, я за него, как за себя, ручаюсь.
  -Его сейчас тоже проверяют. Пока ничего нет. Похоже, паролем Лины воспользовались без его ведома. Если в ближайшее время деньги не найдутся, разразится ужасный скандал, деньги-то государственные.
  Николай пригнул голову к рулю:
  -Павел Андреич, вы же не думаете всерьез, что Лина...
  Я перебил его:
  -Я не думаю, я уверен: искать надо здесь. Лина может вспомнить, кто знал ее код и мог воспользоваться электронной подписью. Главное сейчас - это вопрос с Маретой. Деньги завтра в 11.30 будут у нас в руках. Николай, как ты считаешь, насколько реальны наши шансы в спасении ребенка?
  Николай как-то странно глянул на меня, и сказал:
  -Павел Андреич, мне очень трудно это говорить, но...
  -Говори, как есть, я не девица, выдержу.
  -Они от Мареты не скрываются, из разговора с ней ясно, что лиц они не закрывают, имена она слышит. Девочка не маленькая и умная, потом сможет всех их описать. И опознать, если что, сможет.
  Мы с Лемой переглянулись, и он кивнул, соглашаясь с Николаем. Интересно, он знает, что Марета - его дочь?
  -Меня, например, очень волнует состав делегации при передаче выкупа, - сквозь зубы сказал Николай. - Логичнее было бы предложить эту роль матери девочки. Или нам с Линой, коль они так уж хорошо осведомлены о наших делах. Зачем сюда вызывать именно вас? Почему они были уверены, что вы вернетесь к нужному сроку? Почему такая спешка, ведь с момента похищения прошли всего сутки?
  Скорость у обеих машин высокая, дорога хорошая, вскоре мы въехали в город и буквально через несколько минут тормозили у ворот небольшого особнячка.
  Лема вышел из машины, пожал мне и Сергею руку, улыбнулся Ирине и попрощался до завтра. Подниматься в дом он категорично отказался.
  -Разберитесь, а завтра мы с Дени подъедем. Кроме того, там, в Москве, наши тоже работают, может, новости какие будут.
  Николай провел нас по узкой мощеной дорожке, усаженной цветущими тюльпанами и нарциссами, прямо к крыльцу дома. В дверях нас встретила загоревшая, но измученная Лина и бледная Ася.
  Как водится, Ася бросилась на шею Ирине. Они поднялись куда-то наверх. Лина прижалась ко мне и молча плакала. Я гладил ее вздрагивающие плечи и думал, что неладно все в Датском королевстве. Она полезла мне в карман по своей оставшейся с детства привычке, достала платок и громко высморкалась.
  Мы с ней вошли в комнату. У дверей веранды Николай разговаривал с каким-то парнем, тот серьезно глянул в нашу сторону, подошел и пожал протянутую мной руку. Лицо Лины при этом напоминало небо во время летнего дождя: тут тебе и тучи, и дождь, и солнце просвечивает. Это что-то новенькое.
  -Папа, знакомься, это Алексей.
  Я улыбнулся ей:
  -Вижу, что Алексей.
  Сидящий в кресле Морозов при этой сцене закаменел лицом. Николай вмешался:
  -Алексей - мой старый сослуживец, он в курсе всех дел.
  -Мне приятель звонил из Москвы, - заговорил тот, - джипа Рзаева в гараже нет, и нет четырех ребят из его охраны. Обычно они исполняют самые доверенные поручения. Отморозки, каких поискать.
  Обычно бледные щеки Морозова пошли пятнами, он пожал плечами:
  -С какой стати Рзаев будет заниматься похищением ребенка? Он не сумасшедший, чтобы лезть во всякую уголовщину.
  Алексей хмуро глянул на него:
  -Я и не думаю, что сам Рзаев в это замешан. Скорее всего, позвонил приятель или человек, которому он чем-то обязан, он и одолжил ему людей и машину для исполнения конфиденциального поручения.
  Морозов хотел было возразить, но внезапно замолчал. Лицо его побледнело. От изучения метаморфоз, происходящих с лицом Сергея, меня отвлек вопрос Лины:
  -Папа, я накрою стол к ужину? Мы вообще-то не готовили ничего, но есть холодное мясо, свежие овощи, сыр, икра и свежее масло. Я быстро сделаю бутерброды и чай.
  Морозов угрюмо сказал:
  -Ты прекрасно знаешь, что после шести часов я не ем.
  Лина спокойно глянула на него:
  -Я ведь не тебя спросила. Впрочем, есть апельсины, я могу сделать тебе свежий сок.
  Я вмешался:
  -А знаешь, я только сейчас вспомнил, что последний раз ел еще перед вылетом в Москву. Так что с удовольствием съем что-нибудь. Тем более, что и знакомство надо отметить по русскому обычаю, заодно и стресс снимем. Давай, ребенок, подсуетись.
  Лина прошла в кухню, которая тоже оказалась где-то в этой огромной невозможной комнате. Она доставала продукты из холодильника, зашумела вода. Лина выглянула из-за колонны и сказала:
  -Алексей, проводи папу в пустую спальню на втором этаже. Там вы поселитесь с мамой. Можешь переодеться и вымыть руки, у меня почти все готово. Сергея, наверно, разместим в кабинете, там довольно широкий диван.
  Морозов холодно процедил:
  -Наверное, будет удобнее, если я размещусь в пансионате. Не хочется, знаешь ли, никого стеснять.
  Неожиданно вмешался Алексей. Он медленно проговорил:
  -Знаешь, помощь может понадобиться в самый неожиданный момент. Ты ведь прилетел именно поэтому? Давай потерпим присутствие друг друга, я думаю, что это не надолго. - И добавил, усмехнувшись: - Мы ведь цивилизованные люди.
  Лина добавила, покраснев:
  -Если тебя это волнует, я буду спать с Асей, в ее спальне. Есть еще пустая комната, и здесь два дивана, и внизу, в бильярдной. Ты никого не стеснишь.
  Чувствуя, что дальше препираться просто смешно, Морозов кивнул.
  Мне показалось, Алексей тоже заметил, что Сергей странно себя ведет. Хотя какого другого поведения можно ждать от человека, который собирается разводиться с женой и который вынужден провести ночь под одной крышей с бывшей женой и ее любовником?
  Мне стало неприятно, что я так подумал о Лине, и я оглянулся с лестницы, чтобы увидеть ее. Она стояла, держась за колонну, и медленно сползала вниз. В два прыжка Алексей пересек комнату и подхватил ее на руки.
  -Николай, помоги. Где эта чертова нашатырка?!
  Мы уложили Лину на диван, но глаза она не открывала. Николай рванул наверх за Ириной, а я присел около Лины. Встревоженная Ирина с Асей сбежали по лестнице.
  Ася расстроено спросила Алексея:
  -Опять?
  Тот только кивнул.
   Ирина подержала руку Лины там, где считают пульс, похлопала по щекам, а потом попросила меня помочь. Мы опустили голову Лины ниже, чтобы кровь прилила к голове, и через несколько томительных секунд она открыла глаза. Ирина убрала подушку из-под ее головы, похлопала по рукам. Лицо Лины порозовело, она с недоумением глянула на нас.
  Ася прижала руки к груди:
  -Лина, ты нас так напугала!
  Ирина грела руки Лины в своих, а потом глянула на нее и негромко спросила что-то. Лина улыбнулась и сказала:
  -Да, уже больше двух недель.
  Ирина поцеловала ее в запястье, подняла глаза на Морозова и почему-то сердито сказала:
  -Ну, милый, хочешь ты этого или нет, а только у Лины будет ребенок.
  Морозов опять покрылся пятнами, но ответил довольно твердо:
  -Ирина Николаевна, хочу сообщить вам неприятную новость. Мы с вашей дочерью приняли решение о разводе. Хотя вряд ли это вас особо расстроит, вы никогда ко мне хорошо не относились.
  -Что ж ты хочешь, я все-таки пресловутая теща, мне положено зятю жизнь портить. А насчет того, что не расстроюсь сильно, так и тут ты прав. Слышала я новости и похуже.
  Тут Алексей дрогнул лицом, присел рядом с диваном и наклонился к Лине:
  -Правда, что ли?
  Лина кивнула. Он оглянулся на нас, вздохнул и спросил:
  -Так это поэтому ты в обмороки падаешь?
  Лина опять кивнула:
  -Ага. От счастья.- И заплакала.
  Он наклонил голову, провел рукой по ее волосам и сказал:
  -Знаешь, я - парень простой. И мечты о счастье у меня простые: чтобы ты рядом, дети, дом. Выходи за меня, а? - И повернулся ко мне: - Павел Андреевич, это - официальное предложение, я прошу руки вашей дочери.
  Я развел руками:
  -Решать, конечно, ей. Мне только кажется, не стоит так спешить.
  Морозов опять пошел пятнами:
  -Для начала не мешало бы дождаться развода.
  Неожиданно заплакала Ася. Глаза ее, как в детстве, превратились в озера, наполненные слезами, разбухшим от слез голосом она сказала:
  -Не мешайте им, а? Лина, я так за тебя рада! Даже сейчас рада. Ты не думай, я плачу просто от радости. Хотя, конечно, немножко завидую, что у вас все так хорошо.
  Ирина собралась было на помощь своей любимице, но Николай опередил ее. Как-то ловко он прижал голову Аси и поцеловал ее в пробор. Удивительное дело, но она мгновенно затихла. В детстве она, в отличие от Лины, обожала поплакать. Помню, что с ней было после того, как она прочитала "Хижину дяди Тома". И никогда, никакими уговорами ее было невозможно отвлечь. А тут прямо радикальное средство.
  Я вздохнул:
  -Кто-то собирался нас кормить?
  Николай с явной неохотой выпустил Асю из рук, мне показалось, что и она не спешила.
  Общими усилиями мы уговорили Лину не вставать. Уселись за стол, Алексей достал ледяную водку, выпили за знакомство. Закусили бутербродами со свежепосоленной розовой семгой, икрой и каким-то необыкновенно вкусным мясом. Ирина сразу заинтересовалась:
  -Где ж такое мясо берут?
   Алексей оглянулся на Лину и сказал:
  -Мясо нам присылает хозяин ресторана, которого сразила подкованность Лины в кулинарных вопросах.
  Лина отозвалась с дивана:
  -Мама, я тебя с ним познакомлю. А мясо, и правда, вкусное необыкновенно. Я уж и рецепт взяла. Весь секрет - в особом маринаде.
  Сергей с ехидцей прокомментировал:
  -Как всегда, нашла клуб по интересам. Она в Австрии, в деревенской харчевне, пошла на кухню смотреть, как готовят какие-то коврижки. Видите ли, переводчик не все правильно перевел. Я чуть не провалился. Милая, может, тебе надо было стать поваром?
  Алексей неодобрительно глянул на него, но промолчал.
  Лина огрызнулась:
  -Ну и не провалился же? Почему я не могу делать то, что мне нравится? - Потом засмеялась: - Они перед отъездом передали для меня целый пакет коврижек, помнишь, я привезла на прошлое рождество?
  Ася кивнула, разлила чай по чашкам:
  -Мы их сложили в банку, а потом ели две недели, как раз хватило до нашего Рождества. И они пахли все лучше и лучше. Ужасно люблю рождество, елку.
  Алексей глянул на Асю, та молча кивнула, налила еще одну чашку для Лины, и Алексей ушел к ней. Лина подложила подушку под спину и спустила ноги вниз. Он уселся на полу, опершись спиной на диван у ее ног, и они молча пили чай. Как-то чувствовалось, что им ни до кого нет дела.
  
  Глава 19.
  Николай Войницкий
  
  
  Заметив, что уже не только Сергей, но и Павел Андреевич поглядывает на отделившихся Алексея и Лину, я поднялся, поблагодарил Ирину Николаевну и Асю, и присоединился к ним.
  Тихим шепотом я спросил:
  -Алексей, от созерцания Линкиных коленок у тебя все мозги отшибло, или еще есть надежда?
  Блаженное выражение на лице Алексея сменила некая настороженность.
  -А это смотря чего ты от меня хочешь?
  Я холодно сказал:
  -Хочу, чтобы ты немного подумал.
  -Это о чем?
  -По-твоему нам не о чем подумать? Вместо того, чтобы драконить Сергея, лучше давайте вместе с ним и Павлом Андреевичем сообразим, куда могли исчезнуть деньги со счета, и кто мог знать код доступа в систему и пароль Лины?
  Лина насторожилась и села ровнее.
  -Подожди, при чем тут мой пароль, и какие деньги пропали?
  Я вздохнул:
  -Большие. Лина, пропали большие серьезные деньги. Причем служебное расследование показало, что в систему вошли, зная твой пароль и код доступа.
  Алексей нахмурился:
  -Случайно, эти деньги никак не связаны с нашими друзьями из Питера?
  Я кивнул:
  -Очень даже напрямую связаны. Последний транш при расчетах по сделке практически бесследно исчез.
  Алексей вмиг потерял интерес к коленкам Лины. Он сел в кресло, сказал:
  -А вот теперь все заново и подробненько.
  Павел Андреевич и Сергей присоединились к нам.
  -Лина, вспомни, кто мог знать твой код доступа?
  Лина пожала плечами и совершенно уверенно сказала:
  -Кроме меня - никто. Я нигде его не записывала, никогда ни с кем не обсуждала. Ключ от моей ячейки, где я храню дискету с электронной подписью, тоже только у меня.
  Все это я и так знал. Ясно, что по крайней мере один человек из организаторов этого дела работал в руководстве банка, что мне, как руководителю службы безопасности, особенно интересно. Этот человек должен иметь свой доступ в систему, чтобы уметь воспользоваться чужим, должен иметь доступ к ячейкам хранения, должен иметь ключ и время, для того, чтобы им воспользоваться. Людей такого ранга у нас, в принципе, не так много.
  В мое отсутствие расследование проводили наверняка при участии моего непосредственного зама. Приеду, оторву ему башку за то, что сразу не поставил в известность. Впрочем, Саша - парень толковый, надо ему позвонить.
  Алексей сказал:
  -А давай попробуем вспомнить, когда ты вообще последний раз с кем-либо разговаривала о паролях, кодах? Может, с компьютером у тебя неполадки были?
  Я подключился:
  -Облегчу задачу. Вспоминать можешь только события после 1 января. Если ты помнишь, раз в год мы все коды меняем.
  Лина пригнулась к коленям, потерла лицо руками и вдруг подняла голову:
  -А ведь и правда, я с Маринкой разговаривала примерно об этом. Да нет, это чепуха какая-то!
  Алексей без нажима попросил:
  -А ты расскажи все-таки. Время-то есть, что не послушать.
  Павел Андреевич укоризненно глянул на Лину. Щеки у нее мгновенно вспыхнули:
  -Папа! Речь шла о пароле входа в Windows на ее домашнем компьютере. Ее старшая сестра уехала с мужем куда-то в Африку, а племянник остался с Мариной и ее мамой. Во второй четверти он получил тройку по литературе, и Марина решила ограничить его общение с компьютером в пользу чтения книг. А поскольку сама она гуманитарий, обратилась ко мне. Вот и все.
  Алексей серьезно посмотрел на нее и сказал:
  -Совсем не все. Расскажи подробно, что ты ей посоветовала.
  Лина задумалась.
  -Знаешь, она в прошлом году потеряла в траве во время пикника мобильник, так мало того, что она ни одного номера не помнила, она не помнила и свой. Только когда ей позвонил кто-то из знакомых, телефон в траве нашелся. Поэтому я предложила ей свой испытанный способ: код должен быть связан с чем-то знакомым. Например, дата рождения любимого поэта или писателя, это она никогда не спутает, или юбилейная дата. В 1999 году мы отмечали 200 лет со дня рождения Пушкина, значит, пароль будет 17991837. Понял?
  Алексей кивнул. Спросил только:
  -А попроще чего нельзя? Например, дату рождения близкого человека?
  Николай засмеялся:
  -Не слышит тебя наш администратор сети! Это - как в камере хранения, никакие цифры, которые можно подобрать простым подбором, использовать для кода нельзя.
  -Так, это, конечно, полная чухня. Пушкин, Некрасов... - Алексей вздохнул, спросил больше для порядка: - А разговор этот ваш кто-нибудь слышал?
  Лина подумала и ответила:
  -Звонила она мне домой, может, Сергей слышал?
  Сергей тут же довольно заносчиво ответил:
  -Я не подслушиваю чужие разговоры по телефону.
  Алексей примирительно сказал:
  -Ну, может, вы обсуждали этот разговор с кем?
  Лина категорически ответила:
  -Нет. Я даже не узнавала, воспользовалась ли подруга моими советами. Хотя Санька, ее племянник, тройку исправил, Маринка мне хвасталась, что год он закончил хорошо.
  И добавила после некоторого раздумья:
  -Во всяком случае, за последние полгода я больше ни с кем в разговорах даже слово "пароль" не упоминала. Согласись, я вспомнила бы.
  Павел Андреевич сказал:
  - Вернемся, и я лично разберусь в этом деле. Я пока был в Москве, успел созвониться кое с кем, нам в помощь пришлют специалистов.
  Алексей хмуро глянул на него.
  -Мы тут с Николаем установили какую-то связь между похитителями ребенка и одним из директоров "Ситибанка" Рзаевым. Ему никак не мешало ваше объединение банков?
  Павел Андреевич с уважением посмотрел на Алексея:
  -Мешало. Первоначально должно было пройти объединение наших партнеров с "Ситибанком", но в последний момент все сорвалось. Иностранцы вообще очень щепетильны относительно репутации банков. После разрыва с ними и возник вопрос о нашем объединении. Для нас это совершенно другой уровень, другие перспективы.
  Алексей настойчиво продолжил:
  -Неужели не просочились какие-то сведения, почему у них не сложилось?
  Павел Андреевич неохотно продолжил:
  -Ходили слухи об их партнерских отношениях с полукриминальными кругами в одном из городов Подмосковья. Что-то, связанное с производством спирта и зерном. Ничего более конкретного я не знаю.
  Павел Андреевич глянул на Лину и добавил:
  -Кажется, хороших личных отношений с нашей семьей у самого Рзаева тоже нет. Хотя мне трудно предположить конкретную связь между похитителями ребенка и цивилизованным человеком типа Георгия Маратовича.
  Алексей нахмурился. Я посмотрел на Сергея. Лицо его было бесстрастным, как обычно. Совершенно некстати я вспомнил слова Аси о том, что Сергей считал наглые приставания Рзаева "невинным флиртом" и вспомнил, какое лицо при этих словах было у Лешки, и ухмыльнулся. Лина сердито на меня глянула и заерзала.
  Алексей задумался, потом поднял голову и спросил:
  -Если завтра при передаче денег что-то произойдет с Павлом Андреевичем и Линой, кто займет его место?
  Теперь нахмурился Павел Андреевич:
  -Ты думаешь... Скорее всего мое место предложат Никифорову Виктору Захаровичу. Он - один из директоров банка, это объединение - фактически его заслуга. Он был раньше знаком с одним из наших партнеров, еще в прежние годы. Мы с ним работаем десять лет, и я уверен в его кристальной честности.
  -А если он скоропостижно скончается, ну там, авария или сердечный приступ?
  Морозов вмешался, холодно и твердо он сказал:
  -Тогда это место предложат мне. Так что можно подозревать и меня в связях с похитителями ребенка, денег и еще чего угодно. Например, срыв объединения банков мне тоже на руку - в объединенном банке мне светило бы разве что руководство филиалом.
  Алексей удивленно поднял на него взгляд и сердито сказал:
  -Я это учту.
  Павел Андреевич поднял руку:
  -Сергей, я думаю, никто не хотел тебя обидеть. Это просто гипотезы. Кроме всего, Виктор Захарович отличается отменным здоровьем и у него превосходный водитель.
  Он поднялся:
  -Хочу подвести итог нашей дискуссии. Ни до чего толкового мы сегодня не додумаемся. Учитывая, что прошлую ночь все провели на ногах, предлагаю разойтись. Утро вечера мудренее.
  Лина и Ася занялись размещением гостей на ночь. Вскоре все разошлись по отведенным им комнатам.
  Алексей ушел в душ. Я курил у окна спальни, когда дверь приоткрылась и в комнату скользнула тоненькая фигурка Лины. Если честно, я предпочел бы, чтобы это была Ася.
  -Коля, давай твоему Саше прозвоним. А то я уснуть не смогу. Может, еще что-то выяснилось.
  -Линка, да ведь времени уже за полночь.
  -Ты думаешь, он уже спит?
  Я вздохнул и полез за телефоном. Саша нисколько звонку не удивился. Когда я спросил, почему не поставил в известность о проверке, хмыкнул:
  -Разведка работает. Звонил своему куму, он там у тебя в группе, от нашего филиала. Говорит, лучше не трогай его, дай человеку с девушкой отдохнуть. Ты, наконец, решился завести с ней роман? И то, что за дружба дурацкая. Я и подумал, чего вас дергать, надо самим посмотреть, что и как. Ты там с Линой, да?
  Я посмотрел на Линкину склоненную голову, засмеялся:
  -Саша, я не с Линой. Вернее, с Линой, но не в том смысле.
  Он вздохнул:
  -Ну и зря.
  - Учти, она нас слушает. Давай, доложись, чего там у вас.
  Саша посерьезнел:
  -Подъехал сегодня после обеда спец один, я его немного раньше знал. Его Павел Андреевич прислал. Посмотрел ячейку хранения, ключи и сразу сказал, что ячейку открывали не родным ключом, а копией из какого-то гораздо более мягкого сплава. К завтрашнему дню он мне справку подготовит.
  Лина рядом радостно засопела и стала тянуть трубку к себе.
  -Саша, я тебя попрошу поговорить с нашим администратором сети. Спроси у него, с первого ли раза моим кодом вошли в сеть. Если нет, то какие еще коды набирали. Он знает, как это возможно сделать.
  Он помолчал.
  -Как ты догадалась? Действительно, в систему вошли только на пятый раз. Часть цифр в первых четырех попытках повторяются, но системы нет никакой, или я ее уловить не могу.
  Лина с надеждой спросила:
  -Они у тебя с собой?
  -Ну да, сижу вот и смотрю на них.
  Лина жестами показала мне, что ей нужна ручка и бумага, я достал свой любимый "Паркер" и придвинул ей записную книжку.
  -Диктуй.
  Придерживая трубку плечом, она записывала:
  -18141841, 18941940, 19041983, 19041989, 18601904.
  С минуту она смотрела на ряд цифр и упавшим голосом сказала:
  -Спасибо. Это все?
  Она сунула мне трубку, я попрощался с Сашей.
  Лина сидела молча. Я вытащил из ее руки листок, посмотрел на цифры.
  -Последняя цифирь - это и есть твой код?
  Она молча кивнула.
  Вода в душе течь перестала. Лина глянула на дверь душа, прижала палец к губам, вытянула из моих рук листок и выскользнула за дверь.
  
  
  Глава 20.
  Ирина Николаевна Котельникова
  
  Утром я проснулась от пения птиц в саду. Вчера мне было не до красот юга, и я только сегодня заметила, что здесь уже лето. Все-таки мне в Москве тепла маловато. Особенно в прошлом году, когда все время шли дожди, из колготок практически не вылезали. Считай, вообще тепла не было. Хорошо бы взять Марету и махнуть сюда с Пашей недельки на три. Мысль о Марете мгновенно прервала плавное течение мыслей. Лежать мне расхотелось, я высвободилась из рук Павла, накинула легкий халат и спустилась вниз, чтобы сварить себе кофе.
  Несмотря на ранний час, кухня не была пуста. На стойке бара сидела моя красавица Лина, а рядом с ее коленками на стойку оперся Алексей. На его шее висело полотенце, а одет он был в тренировочные трусы с белыми завязками. В тот момент, когда я их увидела, он обнял Лину и стал целовать ее живот, а потом колени. Она нежно засмеялась и провела рукой по его коротко стриженым волосам.
  Так же тихо, как спустилась, я вернулась в спальню. Павел приподнял голову:
  -Ты куда ходила?
  -Хотела сварить кофе. Но не удалось. В кухне застала нежную сцену - он целовал ее колени, представь?
  -Кто?
  -Ну кто-кто, конечно, Алексей и Лина. Ты не проснулся еще, что ли?
  Павел лег на спину, с удобством подложил руку себе за голову и насмешливо сказал:
  -Честно сказать, думаю, что ты имела шанс наткнуться на свою старшую дочь с Николаем.
  -Почему ты так думаешь?
  Он с удовольствием засмеялся.
  -Кажется, они все очень сдружились на почве спасения ребенка.
  Я вздохнула. Вчера я краем уха слышала что-то про служебное расследование, но по опыту знала: захочет рассказать - расскажет. Что-то творится неладное вокруг Лины. Так хочется, чтобы у нее с Алексеем все вышло хорошо.
  Я вспомнила, что ни разу за те три года, что она прожила с Морозовым, я не видела ни одного проявления нежности с его стороны. Я понимаю, воспитание и все такое, но ведь недаром говорится, что любовь и чих скрыть невозможно!
  Мне стало жалко моих красавиц и умниц. Надо же, ведь все при них: бездна вкуса, обаяние, образование, достаток - и никакого счастья. А тут, кажется, судьба сжалилась и позволила встретить хороших мужиков, так нет, тут же несчастье с Маретой, пропавшие деньги, предстоящий развод. Слезы потекли уже не на шутку, Павел, наконец, заметил, что со мной творится неладное. Он приподнялся, притянул меня к себе, стал целовать в мокрые щеки:
  -Ну, здрасьте! Что это за сырость, в самом деле?
  -Павел, - завопила я, - почему моим девочкам так не везет?! Господи, кому же счастье, как не им!
  Он засмеялся:
  -А ты их спросила? По-моему, они не считают, что им не везет. Сегодня, даст Бог, заберем Марету, и я уверен, что плохая полоса в их жизни кончится. Хочу, чтобы у них было, как у нас с тобой. Чтобы вместе двадцать шесть лет, как один год. - Он откинулся на подушку и мечтательно сказал: - Хочу, чтобы куча внуков была. Поселимся с тобой в Немчиновке насовсем, пусть все вокруг нас хороводятся. Знаешь, Николая я давно знаю, а Алексея хоть и недавно, но что-то подсказывает мне, что оба они хорошие мужики, судьбы у обоих крученые, значит, покой и любовь ценить смогут. И беречь. И защитят, если понадобится.
   Я еще немного понежничала с Павлом рядом, но потом здраво решила, что даже если они все выберут кухню для своих свиданий, завтракать все равно надо. Вздохнула и решительно поднялась.
  Внизу была страшно деятельная Лина. Она успела сделать тесто для оладий и ловко управлялась с большой сковородой. За кухонной стойкой сидел Алексей и пил кофе, с удовольствием поглядывая поверх чашки на Лину.
  Я поцеловала ее в щеку и спросила:
  -Как ты себя чувствуешь?
  Она засмеялась:
  -Мамочка, все хорошо. Напугала я вас вчера?
  Я вздохнула:
  -Когда я ждала тебя, первые три месяца у меня тоже были сильные головокружения. Папа меня никуда одну не отпускал. Зато потом все прошло, я такая красивая всю беременность проходила. Наша соседка маме сразу сказала, что будет девочка.
  Я налила кофе себе в чашку и подсела к Алексею. Вскоре к нам присоединились Николай с Асей. Она за эти дни похудела и осунулась, просто сердце разрывается. Но присутствие отца сделало свое дело: она намного спокойнее. Надеюсь, что сегодня все закончится.
  Спустились Павел и Сергей. Я Морозова не люблю, но и мне его стало жалко. Он очень не любит попадать в дурацкое положение, а тут этого избежать не удастся.
  Оба попросили чай, а от оладьев отказались. Лина с Асей уже убирали в кухне, поэтому я принесла им чай, мед и орехи на веранду. Морозов - приверженец здоровой кухни. Можно сказать, это его единственное достоинство.
  Потянулось томительное время ожидания. Николай и Алексей уселись за нарды. Сергей молча курил, облокотившись о перила веранды. Никогда раньше я не видела его с сигаретой в руках, значит, все-таки не каменный.
  Около 10 часов приехали Лема и Дени. Охрана их осталась в машине у ворот, а они поднялись к нам. Я заметила, что у Аси задрожала тоненькая венка на виске, но она спокойно и с достоинством выслушала все сочувственные слова Лемы, и даже заулыбалась Дени. Когда-то они учились в одном классе. Лина прочувствовала момент и утащила их в дальний конец веранды, как я понимаю, чтобы расшевелить обоих. И действительно, они быстро подхватили беседу, разговор то вспыхивал, то угасал, они перескакивали с одного знакомого на другого. В противоположность им, Павел и Лема спустились в сад и обменялись всего несколькими фразами.
  Я взяла журнал и уселась в ажурной тени под старой яблоней. Читать, правда, не смогла.
  Около 11 часов появился местный начальник райотдела Павлов с заказанной заранее "Нивой" песочно-серого цвета. Николай представил его, при этом произошла некоторая заминка, когда он знакомился с Лемой и Дени. В отличие от них, Павлов не отказался от чая, и я принесла поднос с бутербродами и целую тарелку оладьев, которую он с благодарностью прикончил.
  Я заметила, что Лина поглядывает на дорожку, ведущую к воротам. Когда к кованой решетке подъехал здоровенный джип, и в дверях показался немолодой крупный мужчина, Лина мигом слетела по лестнице навстречу ему. Он протянул ей листок бумаги, Лина мельком прочитала его, аккуратно сложила и отвернулась. Он развернул ее лицом к себе, кажется, Лина плакала. Это что еще за новости?
  Николай, в это время подошедший ко мне и тоже наблюдавший эту сцену, сказал:
  -Это Мирон, очень хороший знакомый Алексея. Этот дом принадлежит его дочери. Он и есть хозяин ресторана, в котором готовят мясо по-монастырски.
  -А какие у него дела с Линой?
  -Честно, сам не знаю.
  Мирон с Линой поднялись на веранду. Лина уже не плакала. Она познакомила отца с Мироном, представила ему гостей. Лема и Дени заулыбались, пожимая его руку, как оказалось, они уже знакомы, какие-то общие дела.
  Лина ушла в комнату варить кофе для Мирона, он с нежностью проводил ее взглядом. Глянул на Павла:
  -Я тут подружился с твоей дочкой. Извини, что допустил такое. Поверь, у нас в городе никому бы не пришло в голову даже волос на голове моих гостей тронуть. Своими руками удушил бы того, кто это задумал и сделал. Очень он меня обидел. Ничего, земля круглая, даст Бог, еще встретимся.
  Он глотнул принесенный Линой кофе, печально сказал:
  -Моя дочь тоже варит очень вкусный кофе. - Отставил чашку, глянул на Павлова: - Ты знаешь, где меня найти. Все, что только может понадобиться, будет доставлено. Машина, деньги?
  Павлов качнул головой, сказал:
  -Машину подготовили. Ребята ждут. Деньги через час будут здесь.
  Мирон поднял глаза на Павла, повторил:
  -Все, что только понадобится. - Он повернулся к Лине: - Я заехал, только чтобы предложить помощь и передать факс. Ты плакала, когда звонила мне, и я не хотел, чтобы эту бумагу тебе передал чужой человек.
  Алексей насторожился:
  -Лина, ты опять занялась самодеятельностью? Мало мне тайн вокруг, так еще ты загадки загадываешь!
  Лина развернула листок, вздохнула и сказала:
  -По крайней мере, одной тайной уже меньше. - Она обернулась к отцу: - Папа, я знаю, кто и каким образом украл эти деньги.
  Мы все ошеломленно замолчали.
  Павел и Лема переглянулись и внимательно посмотрели на нее.
  -А где деньги сейчас, ты тоже знаешь?
  Лина смутилась:
  -Нет, этого я пока не знаю. Но мы можем спросить у человека, без которого тут не обошлось. Папа, давай, я расскажу все по порядку.
  Она достала из кармана еще один листок, развернула его.
  -Вчера мне не давала покоя мысль о том, что кто-то мог узнать мой код. Я точно знала, что никому его не называла. Потом мне пришла в голову мысль, что человек, воспользовавшийся им, мог его не знать, а пытаться подобрать. Вчера, когда все разошлись, я пошла к Николаю и, пока Алексей был в душе, мы позвонили в Москву его заму. Он подтвердил мою мысль о попытках воспользоваться кодом и продиктовал мне вот эти пять цифр: 18141841, 18941940, 19041983, 19041989, 18601904. Пятая попытка - мой код.
  Подбородок Лины дрогнул, глаза наполнились слезами. Она тут же поморгала, сглотнула, и продолжила:
  -И еще он сказал, что твои спецы, папа, установили, что мою ячейку открывали ключом из более мягкого сплава.
  Павел глянул на Лему, тот молча кивнул.
  -Само по себе это значило немного, я ведь могла передать кому-нибудь ключ и он или она изготовили бы копию. Но я-то ведь про себя твердо знала, что ключ не давала никому! Тогда я стала смотреть на цифры. Что можно о них сказать?
  Мы все склонились над бумагой.
  Я неуверенно сказала:
  -Какие-то даты.
  Павел присмотрелся и сказал, укоризненно глянув на Лину:
  -Ну, конечно, юбилейные даты.
  Лина подхватила:
  -Конечно, я сразу это увидела. А вот попробуйте угадать, чьи это даты?
  Ася присмотрелась и сказала со смехом:
  -Линка, ты прямо детектив! А я все думаю, в кого наша Марета пошла. Ясно, что первая запись - это даты жизни Лермонтова, даже троечники должны помнить, что погиб он в 27 лет. В этом году, стало быть, сто девяносто лет со дня рождения.
  Тут подключилась и я. Внимательно прочитав даты еще раз, я уверенно назвала последнюю :
  -А это годы жизни Чехова. Во МХАТе намечаются серьезные торжества по поводу столетия со дня смерти. Конечно, Чехова ты с детства обожаешь, теперь я поняла, почему ты выбрала именно эти цифры. Но с другими я, честно сказать, совершенно затрудняюсь. К величайшему стыду. Судя по датам, отмечать должны столетия со дня рождения и сто десятую годовщину.
  Лина прихлопнула рукой по столу.
  -Вот, и я рассуждала так же! Коля, к кому ты обратился бы, если бы хотел проконсультироваться по подобному поводу?
  Николай подумал:
  -Ну, в библиотеку бы сходил, или в музей. В интернет бы полез, наконец.
  Лина улыбнулась:
  -А если ты не дома, а, например, в отъезде?
  Коля засмеялся:
  -Остается звонок другу.
  Лина кивнула:
  -Совершенно верно. И друг должен быть компетентен в этих вопросах. Вот и назови навскидку какого-нибудь своего приятеля, чтобы был осведомлен о культурной жизни столицы?
  -Да нет у меня таких. - Он задумался, улыбнулся и щелкнул пальцами: - А вот и нет, пожалуй, я знаю, кому позвонил бы: энциклопедически образованной и подкованной в вопросах культуры Аде Михайловне, нашему заму по кадрам.
  Неожиданно Лина погрустнела.
  -Коля, ты прав, как всегда. Я и позвонила ей. И милейшая Ада Михайловна сразу назвала мне известного писателя Исаака Бабеля, коему исполняется 110 лет, и Джорджа Баланчина, и Сальвадора Дали, столетие которых предстоит отметить в этом году. А когда я, потрясенная столь высоким уровнем знаний, просто благоговейно замолчала, она поведала мне, что рада в лице нашей с Морозовым семьи встретить такую редкую ныне жажду к подлинной литературе и искусству. И сказала, что мой муж разрабатывает новую рекламную концепцию, в которой найдется место подлинному меценатству. Даже будучи в командировке за границей он не предается развращающему отдыху, а продолжает работать. В связи с чем просил подготовить для него список деятелей культуры, которые будут отмечать юбилеи в этом году.
  В продолжение последних минут Морозова не было слышно. При последних словах Лины он одновременно побледнел и покрылся красными нервическим пятнами.
  Неожиданно тонким голосом он спросил:
  -Ты сошла с ума? Меня даже не было здесь, в стране.
  Лина развернула второй листок и грустно сказала:
  -Я до последнего не могла поверить, что это ты. Я попросила Аду Михайловну сбросить мне по факсу тот листок, который она отправила тебе. Вот он, видишь? Факсы у нас в банке так устроены, что на передаваемом листке печатается принимающий и отправляющий номера. Узнаешь? Это номер Ады Михайловны, а вот это - номер Ольги Викторовны Никифоровой, дочери папиного зама, которая продолжает работать со мной в банке, тогда как ты перешел в филиал. Но, судя по всему, теплые отношения вы поддерживаете.
  Морозов сорвался на крик:
  -Ревнивая дура! Я сейчас же докажу тебе и всем вам, что ваши подозрения беспочвенны!
  Он вскочил, вбежал в комнату и взлетел по лестнице. Алексей и Дени переглянулись, и с громким топотом промчались за ним, следом подхватился совершенно оторопевший Павлов. Лина закрыла лицо руками и заплакала. Павел шагнул к ней и прижал ее голову к себе.
  Морозову, видно, удалось захлопнуть массивную дверь кабинета за собой, она не поддавалась натиску. Николай первым догадался и вбежал в соседнюю спальню, имевшую общий с кабинетом балкон. В этот момент и раздался негромкий хлопок, как будто кто-то в глубине дома надумал выпить шампанского.
  
  
  Глава 21.
  Сергей Павлов
  
  Лину с матерью и сестрой удалось увести в спальню. Мы с мужиками тихо разговаривали на веранде. Полчаса назад отзвонились курьеры с деньгами. Мирон отправил за ними свой джип с охраной, и правильно, от греха подальше.
  В кабинете возились ребята из вызванной мной бригады. Саша Штерн, наш врач, разрешил увозить тело. Я кивнул Алексею, и он встал около двери в спальню.
  Я проводил ребят и поднялся в дом.
  На веранду вышла Ирина. Павел Андреевич вопросительно глянул на нее.
  -Плачет. Ася там с ней. Слушай, Павел, она все рвется рассказать еще что-то, может, ты зайдешь к ней?
  Павел Андреевич кивнул. Но тут на веранду вышли бледная заплаканная Лина и Ася.
  Лина сердилась:
  -Что я, больная, что ли? Я нормально себя чувствую. Мне нужно рассказать вам кое-что еще.
  Дени засмеялся:
  -Я понимаю, что ты проводишь настоящее расследование, но не могла бы ты предварительно шепнуть, какие еще сюрпризы нас ожидают. Мы бы с Алексеем подготовились.
  Алексей сердито покрутил головой, но промолчал.
  -И действительно, Лина. Затеяла, блин, целое расследование, - включился Николай, - меня-то ты должна была поставить в известность?
  Лина виновато сказала:
  -Ну да, я вчера ночью к вам заглянула, но вы дрыхли оба. И я решила, что завтра с утра все свои догадки проверю, чтоб точно знать, а уж потом все расскажу.
  Я ехидно добавил:
  -А теперь все получилось просто отлично. Лина, тебе надо учиться играть в команде, понимаешь?
  Неожиданно глаза Лины опять наполнились слезами. Тут не выдержал Мирон:
  -Детка, рассказывай и не слушай их, ты все правильно сделала, а они просто от зависти.
  Лина смахнула слезы и сказала:
  -В самом плохом я еще не призналась. Вчера ночью я была в спальне Морозова.
  Лицо Алексея окаменело. Дени глянул на него и небрежно прокомментировал:
  -Ничего особенного, он все-таки твой муж.
  Он хотел добавить еще что-то, но Лема одним движением брови прекратил все это.
  Лина повернулась ко мне.
  - Я знала, что спит он крепко. Мне нужен был его телефон. Недавно он купил очередную новую модель, на мой взгляд, он на них просто помешался. И хвалился, помимо всего прочего, необыкновенным объемом записи текущих звонков. У меня, например, всего штук 10, я, в общем, не очень интересовалась. Короче, ночью мне очень сильно захотелось посмотреть на его телефон, кто ему звонил, или куда звонил он. И я увидела, что во вторник, в 22.21 ему звонили отсюда, с городского телефона. Я посмотрела дальше, и увидела, что на другой день, в 12.30 был еще один звонок. Я не поверила своим глазам, но это был номер Мареты. Самое страшное, что это я виновата, что он умер, а я даже не успела спросить, где ребенок. Так получилось, что теперь уже некого спрашивать, но связь с похищением здесь самая прямая. Звонили ему после похищения, а второй раз сразу после звонка нам. Сережа, по какой причине люди звонят на сотовый с городского номера?
  Я кивнул:
  -Ну, то, что у них просто нет сотового, отметаем, а ты права, в горах очень плохо работает связь. - Я улыбнулся ей: - Лина, детка, ты - молодец! Давай номер.
  Я посмотрел на записанный номер телефона, набрал дежурную, назвал ей пароль, и через полминуты мы знали, что это номер телефона почты в поселке Белый камень.
  Я быстро дозвонился по городскому телефону Стасу Колесникову, местному начальнику отделения, вкратце изложил ему все. Мы договорились, что я подошлю ему людей, а он на месте попробует что-нибудь узнать.
  -Ты же знаешь, здесь все не просто. Понастроили всяких дачек, а приезжают раз в год. Естественно, регистрации никакой, а уже сезон. Так что особенно ничего не жди, но машина приметная, может, видел кто. И побережье проверим на предмет твоих самолетиков. А людей подкинь, только по-тихому. Да, фотку девочки пришли.
  -Не учи ученого. И поспрашивай на почте, кто звонил от них во вторник, после 22 часов. Тебе привезут фоторобот женщины, она должна быть с теми, кого мы ищем. Зовут Мария или Маша. Покажешь его на почте.
  Фотографии Мареты здесь ни у кого не оказалось, но Лина вспомнила, что перед самым похищением они фотографировались с Аделью в парке. Николай проехал и вернулся через полчаса с пачкой снимков. На всех карточках улыбались счастливые Марета и Лина, печально смотрела Адель.
  Через час Стас прозвонил мне, что ребята уже у него. Женщину по роботу на почте опознали. Действительно, во вторник, около 10 часов вечера, она обратилась с просьбой позвонить в Москву. Сказала, что из аэропорта не позвонила, а здесь сотовый не берет. Сын ей прислал внучку со знакомыми на лето, надо сообщить, что девочка уже дома. Телефон долго не занимала, сказала что-то вроде того, что все в порядке, девочка уже с ней, жди звонка завтра, как условились. Оставила сто рублей, хотя девчонка с почты отказывалась. Больше женщину не видели. Стоянка не у самой почты, а в стороне, так что, может, и была какая машина, но ее тоже не заметили.
  Медленно потекло время ожидания. Ближе к назначенному времени вниз спустилась Лина, одетая в плотную майку и джинсы. Она уселась рядом с отцом. Алексей хмурился, молчал.
  Когда телефон Аси зазвонил, Николай взял трубку. Вежливо и холодно голос в трубке попросил позвать Павла Андреевича.
  -Я вас внимательно слушаю.
  -Нужно, чтобы вы все выполнили так, как я вам сейчас скажу. Сверим часы: на моих ровно 20.00.
  -У меня тоже.
  -Деньги, девушка и машина готовы?
  -Да. Если для вас это не принципиально, я просил бы не привлекать к этим событиям мою младшую дочь. Она плохо себя чувствует. Думаю, что мое присутствие должно быть для вас достаточной гарантией.
  -Обмен состоится, только если вы выполните все наши условия. Я повторяю: все. Присутствие девушки обязательно.
  Лина схватилась за руку отца, он погладил ее пальцы и кивнул:
  -Хорошо. Давайте ваши условия.
  -Ровно через десять минут вы вдвоем сядете в машину и выедете за город мимо юкосовской заправки. На пятьдесят первом километре увидите указатель "Осторожно, камнепад". Для верности по ним привязан носовой платок. Сразу за ним свернете влево на грунтовую дорогу, поедете по ней. Около указателя "Проезд запрещен" проедете прямо под него. Никуда не сворачивайте, дорога приведет к старой шахте. Она заброшена, никто нам не помешает, а дорога туда ведет одна. Мы должны подумать о своей безопасности. Деньги оставите в машине у шлагбаума, ключ не вынимайте. Спящую девочку мы оставим в шахте, замок на воротах снят. Держите с собой этот телефон для связи. Мы вам дважды мигнем фарами, тогда можете звонить, чтобы за вами ехали. Если вы надумаете взять кого-то с собой или нарушить хоть одно из этих условий, обмен не состоится. Повторяю: через десять минут вы должны сесть в машину.
  -Мне хотелось бы иметь какие-то гарантии.
  Парень перебил Павла Андреевича:
  -Здесь хозяева мы. Никаких гарантий, кроме надежды, что, если выполните все условия, получите девчонку живой. - И с издевкой добавил: - Здоровой - нет, не обещаю, у нее с этим серьезные проблемы, а я не Господь Бог. До встречи!
  Павел Андреевич опустил руку с трубкой.
  Я схватился за телефон.
  -Стас! Слушай, помнишь, год назад мы там у тебя парня одного из каменоломни вытаскивали, еще по центральному телевидению его спасение показывали? Ты не мог бы срочно его найти?
  -Чего его искать, он вон, напротив меня сидит. Я его тогда же на работу пригласил. Чего забесплатно жизнью рисковать. Хочешь с ним поговорить?
  Господи, нам сегодня так нужно немножко везения! Ты же видишь, не для себя стараемся, помоги, а?
  - Слушай, парень, нужна твоя помощь. Ты старые каменоломни знаешь?
  -Конечно, знаю.
  Он внимательно выслушал меня и сказал:
  -Дорога для машин там одна, и вход один, но есть еще разные пути. Например, есть старые вентиляционные люки. Про них мало кто из своих знает, а вы говорите, ребята не местные. Можно попробовать.
  -За сколько управишься?
  -Ну, с полчаса, не меньше. Вам же надо, чтоб тихо все было.
  -Зовут тебя как?
  -Олег.
  -Вот что, Олег, уложись в полчаса, не для себя прошу. Рацию с собой возьми, связь с Колесниковым держи. Давай, сынок.
  Через десять минут Павел Андреевич с Линой сели в машину, сумки бросили на сидение сзади. Он опустил стекло, сказал Николаю:
  -Ну, не прощаюсь. Смотри тут за моими дамами.
  Мы вернулись в дом, все расселись молча. Алексей вышел на веранду, сунул руки в карманы джинсов и стоял молча, угрюмо глядя на темнеющее небо.
  Ровно через двадцать пять минут отзвонился Стас:
  -Слушай, тут такая хрень получается. Олег уже внутри. Там никого нет, но на дверь изнутри установлено взрывное устройство.
  -Олег уверен?
  -Он в Чечне служил, там этих штук навидался. Говорит, точно.
  -А девочка? Девочки точно нет?
  -Олег там внутри со своей Лизой, мы специально за ней заехали. Она бы учуяла. Это его спаниелька. Нюх имеет бесподобный. Под метровым слоем снега во время лавины человека находит. Авторитетно заявляю: никого внутри нет.
  Алексей хрипло сказал:
  -Слушай, пусть он там потревожит взрывчатку, только осторожно.
  Лема кивнул ему и сказал:
  -Правильно. Попробуем сами с ними поиграть.
  Он взял трубку со стола, спросил:
  -Вы где?
  Лина ответила:
  -Еще километров двадцать до поворота. Очень быстро темнеет.
  -Дай трубку отцу. Павел Андреич, вход заминирован, это ловушка. Девочки там нет. Олег сейчас потревожит там все, будет взрыв. На вас ничего подумать невозможно, вы еще слишком далеко. Они решат, что это неаккуратная установка, или какая-то неполадка в устройстве. Ждите звонка от них. Скорее всего, они перенесут встречу. Сердитесь, напоминайте, что выполняете все условия, возмущайтесь проволочками.
  -Мареты точно там нет?
  -Точно. Парень там внутри с собакой.
  Он помолчал:
  -Давай.
  Через семь с половиной минут позвонил Стас.
  -Все путем. Фейерверк приличный. Приятно иметь дело с солидными людьми.
  -Как Олег?
  -Его ребята подберут, не волнуйся, все хорошо.
  Алексей и Дени вышли на веранду. Алексей протянул ему сигареты, оба молча затянулись.
  Запела трубка на столе. Лема поднял ее, связь уже ощутимо стала хуже, но мы все-таки разобрали голос Павла Андреевича:
  -Все по плану.
  Какие-то гудки, посторонние шумы и нежный голос Лины:
  -Мы возвращаемся.
  Ирина поднялась, подошла к бару, достала коньяк и хрипло спросила:
  -Кто со мной?
  Нервы у всех к вечеру ни к черту, так что отказываться никто не стал. Когда Ирина и Ася повисли на вошедших в комнату Лине и Павле Андреевиче, он только засмеялся:
  -По какому случаю это вы надрались? Николай, я же тебе поручил приглядывать за ними?
  Все как-то сразу заговорили, зашумели. Не сразу услышали звонок Лининого телефона. Она взяла трубку, махнула нам руками. Молодой мужской голос в трубке спросил:
  -Ну, че, я - первый?
  Лина растерялась:
  -Что?
  Уже раздраженно, парень спросил:
  -Так я не понял, я первый позвонил или нет?
  -В каком смысле? Куда вы звоните?
  -Ну, блин, так и знал, что накол. Ты извини, сестренка.
  Лина положила трубку на стол и пожала плечами:
  -Пьяный, что ли.
  Она повернулась, сияя глазищами, к Алексею, и вдруг улыбка сползла с ее лица. Лина схватила трубку, торопливо нажала несколько кнопок, ожидая связи, кажется, даже заскулила от нетерпения. Услышала мужской голос и торопливо закричала:
  -Я вас умоляю, не бросайте трубку! Вы нашли самолетик?
  Парень радостно забубнил:
  -Блин, а я тебе о чем толкую?
  Она судорожным движением заправила волосы за ухо:
  -Скажите, где вы находитесь, и к вам подъедут.
  -А сотня баксов?
  -Какая сотня? В смысле - вознаграждение?
  -Слушай, у вас там все такие бестолковые сидят? - потерял терпение парень. - На самолетике написано: "Первому позвонившему - 100$" и этот номер. Так я первый позвонил или нет?!
  Лина заплакала, а Алексей аккуратно отобрал у нее трубку, прижал к себе ее голову, деловито и быстро договорился с парнем о встрече на пляже под старым маяком. Так вот они где засели!
  Я очередной раз дозвонился Стасу, и мы договорились о встрече. Ребят он уже отпустил по домам до утра, но мы решили пока сами осмотреться. Оставили Павла Андреевича и Лему опекать женщин и отбыли на двух машинах.
  
  
  
  
  Глава 22.
  Саша Мелкумов
  
  Я уже смотрел десятый сон, когда услышал стук, и дверь открылась. Из-за Сереги я ее на ключ не закрывал вообще, себе дороже бегать ему открывать ее под утро. С заездом курортниц он, гад, вообще перестал в номере спать. Но, когда я услышал голос Николая, сон слетел. Сначала я решил, что все-таки проспал пробежку, но за окном темень была непроглядная.
  Николай без одобрения глянул на пустую кровать, присел на край, тихо спросил:
  -Саша, я в твоем личном деле пометку видел - занимался альпинизмом. Это как, для души или профессионально?
  Я засмеялся. Ничего более нелепого, чем этот допрос ночью, придумать невозможно.
  -Коля, ты мне снишься, что ли?
  Он наклонил голову и провел ладонью по волосам.
  -Понимаешь, какие дела, у Аси девочку похитили, вроде выкуп требуют. А на мой взгляд, так возвращать совсем не собираются. Большая она, помнишь? Опознать сможет, опять же. А мы нашли, где ее держат. Дорога узкая, две машины не разъедутся, все подходы к дому просматриваются. Охраняют человека четыре, и тетка-врач. Там скала такая, над самым морем. Вот оттуда, думаю, подняться можно. Главное, забрать девочку.
  Я рывком сел на постели, натянул джинсы, майку.
  -А снаряжение?
  Он качнул головой:
  -Там парни занимаются. Организуют, что надо.
  -Давай ребят с собой возьмем, человек пять.
  Он кивнул:
  -Я своих уже поднял, внизу собираемся. Не знаешь, кто-нибудь еще альпинизмом не занимался?
  -Да нет, вроде. Давай я сам на месте посмотрю.
  -Один парень там есть, говорит, умеет обращаться со снаряжением.
  Мы спустились вниз, ребята уже ждали нас в машинах.
  Дорога ночью была пустая, машины мощно ревели, минут за тридцать мы добрались до места.
  Пляж был пуст, в стороне под самой скалой располагались несколько палаток и стояли машины дикарей. От города здесь довольно далеко, пляж чистый. Место для отдыха - блеск!
  Луна светила достаточно ярко, так что мы постарались не засветиться.
  Я глянул на палатки, на скалу и сказал:
  -Надо бы людей отсюда убрать, а то кинут чего ненароком. Потом неприятностей не оберемся.
  Павлов, местный начальник милиции, кивнул:
  -Там уже никого нет. Мы их по-тихому вывезли на турбазу. Показали удостоверения, сказали, что проводим спецоперацию, и проводили. Так что располагайтесь, никто нам мешать не будет.
  Ко мне подошел худощавый черноволосый парень лет тридцати на вид, протянул руку:
  -Дени. Я тут осмотрелся немного. Подняться к дому - не проблема, но там девочка лет десяти-одиннадцати. Как ее спускать будем? Нужно, чтобы она не испугалась, не закричала.
  Я задрал голову вверх и показал на едва заметную расщелину.
  -Что, если я попробую подняться туда, закреплюсь в расщелине, а девочку спустим на веревочной петле, ты ее вон на том карнизе примешь. А потом я спущусь к тебе, и второй раз таким же образом спустимся вниз.
  -Ну да, там козырек нависает. Хуже всего то, что все должно быть тихо. До расщелины вверху тебе придется добираться без всяких приспособлений.
  Павлов вмешался:
  -Тут я вам помогу. Мой человек вам оттуда сбросит веревку, закрепит ее понадежнее.
  Минут пятнадцать мы ждали внизу. Я спросил у своего напарника, кивнув на скалу:
  -Занимался раньше спортом?
  Он усмехнулся:
  -Да нет, просто последнее время часто бываю в горах, а там всякое бывает, сам знаешь.
  Я кивнул:
  -Отдыхаешь там, что ли?
  Он опять непонятно усмехнулся:
  -Можно и так сказать.
  Подошел Павлов, веревку уже спустили, только ее не хватает до земли. Придется до первого карниза подняться без скоб и веревки. Хорошо хоть, ветра нет.
  Поднимались в молчании. Росы не было, так что и в этом повезло. Ботинки мне достались на размер больше, чем надо, а с остальным все нормально. Местами страхуя друг друга, мы, наконец, добрались до первого карниза. Дальше дело пошло лучше, с канатом Павлова. Дени снизу натягивал его, и я быстро добрался до расщелины. Все оказалось даже лучше, чем я думал: вдоль стены дома тоже был небольшой карниз.
  Тут возникла другая проблема: на эту сторону выходили три окна, где может быть девочка, и спит ли она одна в комнате, неизвестно. Стараясь не скрипеть мелкими камушками, я добрался до первого окна и осторожно заглянул в комнату. На узком диванчике у стены кто-то спал. Решившись, я тихонько поскреб ногтем по раме окна. Мгновенно у стекла появился пушистый белый котенок. Я стал водить пальцем у стекла. Маленькой лапкой он сосредоточенно пытался поймать мой палец, а потом обиженно мяукнул. Следом за ним к окну прошлепала босыми ногами Марета. Стараясь не напугать ее, я тихо постучал пальцем по стеклу.
  Она увидела меня, быстро оглянулась на дверь, прижала палец к губам. Молча натянула джинсы, заправила майку и зашнуровала кроссовки. Потом вспомнила, вернулась к дивану, уложила свернутое одеяло на диван, накрыла сверху покрывалом. Со стороны все выглядело довольно правдоподобно.
  Потом взяла в руки котенка и тихо открыла раму. Я глянул на него и покачал головой. Марета не выпустила котенка из рук. Она оглянулась, вернулась к дивану, достала из-за него маленький рюкзачок, посадила туда котенка и крепко затянула веревку. Я взял у нее рюкзак, завязал веревку для верности еще на один узел, Марета одела его и перелезла через подоконник. Я поставил ее на карниз лицом к стене, закрепил на талии страховочный пояс и пристегнул его карабином к своему. Маленькими шажками, она лицом к стене, я сзади, мы добрались до моей расщелины.
  Я посоветовал Марете:
  -Если хочешь, можешь закрыть глаза.
  Она подумала и серьезно сказала:
  -Я не боюсь.
  Я аккуратно поместил девочку в веревочную петлю, подумал, и прикрепил к узлу карабин ее страховки.
  Шепотом сказал:
  -Там внизу тебя ждет Дени. Не бойся, я буду спускать тебя очень осторожно.
  Я дважды дернул канат, для Дени это был сигнал начала спуска. Начал потихоньку стравливать свой драгоценный груз вниз, стараясь делать это плавно, без рывков. Я старался не думать о том, как ей сейчас страшно одной висеть в полной темноте.
  Наконец, я почувствовал, что груз стал легче, потом Дени еще раз дернул веревку, и я сбросил оставшуюся часть вниз. При спуске я уже спешил, небо начинало как будто сереть.
  Пока я там наверху ковырялся, Дени закрепил в скальной породе скобы и привязал к ним веревку, на которой я спускал девочку. Довольно ловко он спустился вниз, где его уже с нетерпением ждали все. Дальнейшее было делом нескольких минут: я спустил Марету, и спустился сам.
  Николай подхватил девочку на руки и понес к машине. Алексей кому-то сообщил по рации: "Все, ребенок у нас!"
  Там, наверху, в еще почти ночном мрачном небе, тишина разорвалась взрывом гранаты. Несколько минут была слышна беспорядочная стрельба, потом еще два довольно громких взрыва, а потом наступила тишина. Только взбудораженные шумом птицы, видно, не могли успокоиться, и недовольно чвикали в темноте.
  Мы выехали на шоссе, к нам подъехал Павлов, сказал:
  -Всех взяли. Двое ранены. Сейчас мы их закроем, а с утра, часиков в 10, начнем работать. Все, ребята, по домам. Везите свой трофей. Что-то она у вас молчит? Напугалась, наверное?
  Марета с котенком в руках вылезла из куртки, в которую ее закутал Николай, и важно сказала:
  -Я не испугалась. Я же знала, что меня будут спасать, как в "Коммандос".- Она вздохнула: - Вот только представьте себе, что я расскажу эту историю в школе. И кто мне поверит?!
  Все рассмеялись. Дени ей посоветовал:
  -А ты никому не рассказывай. Пусть будет у тебя своя большая тайна.
  Она вздохнула:
  -Ну да, я же просто взорвусь сейчас, так мне хочется кому-нибудь рассказать.
  Николай вздохнул:
  -Вот сейчас приедем домой, и тебе обеспечена самая благодарная аудитория.
  Тут к нам подъехал фургон и машины с ребятами.
  -Командир, едем?
  Марета выглянула из машины, внимательно посмотрела на всех и громко крикнула:
  -Всем спасибо!
  Ребята заулыбались, загомонили:
  -На свадьбу позвать не забудь.
  Колонной мы двинулись к городу.
  Я сказал Николаю:
  -Геройская внучка у Павла Андреевича.
  Он с гордостью глянул на нее:
  -Да уж.
  Глава 23.
  Марета Котельникова
  
  Дедушка встретил нас у ворот, я повисла на нем, потом повисла на бабушке, потом меня затискала Лина, и, наконец, я ворвалась в дом с криком:
  -Мама, он так перестрадал, что ты не решишься выгнать его на улицу! Он теперь должен жить с нами!
  Мама обняла меня, и Колю, и сказала сквозь слезы, целуя нас обоих:
  -Я согласна.
  Я поняла, что она имеет в виду Колю. То есть то, что он может теперь жить с нами. Я вывернулась из ее рук и сказала:
  -Знаешь, мама, Коля сам тебя попросит, если любит. Но есть существо, которое за себя попросить не может. И учти, что он совсем не блохастый.
  Я вынула из рюкзачка котенка, он сердито встряхнулся и сел прихорашиваться.
  Николай, не выпуская маму из рук, сказал:
  -Я тоже не блохастый.
  Мама вздохнула:
  -Придется брать обоих.
  Дедушка почему-то грустно смотрел на всеобщую радость, бабушка тоже вытирала глаза.
  Николай, видно, понял, что надо как-то с ними объясниться:
  -Павел Андреевич, я обещаю любить и заботиться о девочках.
  Бабушка засмеялась:
  -Коля, да я так рада!
  Потом, наконец, снова вспомнили обо мне, и я рассказала все с самого начала. Как меня привезли в дом на горе, как я прожила там эти два дня. Их интересовало все: как со мной обращались, как кормили. Бабушка спрашивала, кололи ли мне уколы, помимо моих обычных. Я сказала, что нет, и она вздохнула с облегчением. Спросили еще, не испугалась ли я. Если честно, сначала испугалась, но потом вспомнила, как похитили дочку Шварцнеггера в "Коммандос", и решила, что я ничем не хуже ее. Я все время думала, как мне сообщить о том, где я нахожусь. Телефон у меня забрали еще в машине. Но, даже если мне удалось бы утащить его у них, я слышала, что связь там совсем не работает, мешает какое-то метеорологическое оборудование и сами горы. Чтобы позвонить маме, надо было ехать в поселок, или спускаться вниз. А потом я вспомнила детектив, который мне читала Лина на даче, там вместо контейнера использовали теннисный мячик. Мячика у меня не было, но я решила, что могу попытаться сбросить самолетик. Если не будет ветра, он прекрасно долетит вниз и может попасться на глаза кому-нибудь.
  Лина спросила:
  -Почему на самолетике ты написала, что позвонивший получит сто долларов? Нет, правда, почему именно сто?
  Я пожала плечами:
  -А если бы ты на таком самолетике прочитала, что тебе дадут тысячу баксов, ты стала бы звонить?
  Лема рассмеялся:
  -Разумно.- Потом глянул на меня и Лину, и добавил: - Ты достойная воспитанница своей тети.
  Зато, когда я дошла практически к концу рассказа, то есть к моменту, когда за окном увидела лицо дяди Саши, я посмотрела на бледное лицо мамы и бабушки и сказала:
  -А дальше - почти ничего интересного. Было темно, и я практически ничего не видела. Это лучше расспросить у Дени, он там с дядей Сашей исполнял главную роль.
  Дени, видимо, тоже не хотелось живописать наш ночной спуск с горы. Я вспомнила, как болталась над пропастью в полной темноте, и зажмурилась.
  Дени одобрительно посмотрел на меня, и сказал:
  -Ася, у тебя такая замечательная дочь. Я рад, что этот несчастный случай свел нас всех вместе, и дал мне возможность увидеться со всеми вами. Думаю, что теперь мы не потеряемся, и будем дружить домами и семьями.
  Лема повернулся к моей маме:
  -Я разговаривал сегодня ночью с Павлом Андреевичем. Если ты не возражаешь, я хочу показать Марету лондонским специалистам. В свое время мы возили к ним мою сестру, и врачи жалели, что она не попала к ним на лечение раньше, в молодом возрасте. Думаю, что Марете лечение поможет, у них очень хорошая репутация в лечении эндокринных заболеваний.
  Дедушка улыбнулся мне:
  -Мы с твоей бабушкой всегда мечтали провести отпуск в Англии. Ты и составишь нам компанию.
  Лема и Дени переглянулись и поднялись:
  -Мы непозволительно долго задержались в этом городе. Сейчас, когда все наши проблемы решены, мы должны ехать.
  Лина удивилась:
  -Что, пропавшие деньги больше никого не интересуют?
  Дедушка и Лема переглянулись, и дедушка нехотя сказал:
  -Их уже нашли. Помнишь, в тот год, когда я перешел на работу в банк, я открыл тебе на день рождения счет к свадьбе? Мне помогал тогда твой будущий, нет, твой бывший муж. Он знал его реквизиты, знал, что искать там не будут. А если случайно что-то откроется, то счет открыт на твое имя. Ты тогда так скоропалительно вышла замуж, что про этот счет никто и не вспомнил. Кроме Морозова.
  Лема усмехнулся:
  -Некоторое время ты была очень богатой. И твой муж решил, что лучшего времени для того, чтобы ты осиротела, а он овдовел, не найти. Тем более, что его свежее горе вдовца быстро излечили бы хорошее наследство и старая институтская подруга.
  Все поднялись, чтобы проводить их. Лина поднялась в спальню, принесла большую фотографию, где были сняты я, Лина и Адель и протянула ее Леме и Дени. Я нашла в рюкзаке фломастер и написала на снимке: "С любовью".
  Мы вернулись в дом. Солнце уже взошло, все решили разойтись по спальням и поспать хотя бы несколько часов до самолета. Бабушка больше меня от себя не отпускала. Мне казалось, что уснуть я уже не смогу, но, едва я добралась до подушки, и бабушка легла рядом, прижав меня к себе, я тут же позорно уснула.
  Когда я проснулась, вещи уже были собраны, сумки уложены. Алексей с Линой съездили в магазин и купили для Проши, так мы решили назвать котенка, хорошенькую корзинку, кошачьи консервы и наполнитель для туалета.
  Мама и Николай решили остаться здесь до субботы, у его ребят экзамен в пятницу. Я рада, думаю, без нас они гораздо лучше договорятся между собой. Кроме того, маме нужно дать показания по делу о моем похищении. Черт, как же жалко, что нельзя никому рассказать о нем!
  Лина грустная ходит, бабушка ее утешает. Я слышала, как она сказала Лине сердито:
  -И не надо ничего никому объяснять. Меньше внимания обращай на людей. Я знаю, что ты очень дорожишь мнением отца, так вот учти, что он Алексея одобряет. И я тоже. Думаю, что бабушкино благословение ты тоже получила. - Потом засмеялась и сказала: - Я видела, как вы целовались в кухне. Кажется, тебя действительно можно поздравить.
  -Мама, ты подглядывала!
  Бабушка фыркнула:
  -Очень надо. Просто если целоваться в кухне на столе, можно ожидать, что люди туда приходят не только за тобой подсматривать, но и просто кофе выпить. Радуйся, что это была я, а не Морозов.
  Тут Лина совсем скуксилась. Бабушка добавила:
  -Не волнуйся. Мы с папой будем рядом и ни на минуту не оставим тебя одну. Там все сделают так, как надо. Лишний шум никому не нужен.
  Позавтракали мы у дяди Мирона, а оттуда нас всех отвезли в аэропорт.
  Мне было грустно. Такой поездки на море у меня еще не было. Один раз искупалась, просидела два дня в какой-то хибаре, вот тебе и весь отдых. Стоило ли заканчивать год без четверок?! Короче, если бы не мамина санкция на проживание Проши у нас дома, я грустила бы еще дольше.
  Возле стоянки в аэропорту толклась толпа народа. Взмыленные тетеньки с чемоданами и сумками и их распаренные от жары мужья все одновременно громко разговаривали, перебивали друг друга, считали места багажа, детей, бестолково выстраивались в очередь ко всем подъезжающим машинам, в надежде найти такси.
  Неожиданно Лина схватила Алексея за руку:
  -Алеша, смотри, тот дядька, который вез нас в первый день! Знаешь, я ему так благодарна за то, что он тогда перепутал наш багаж. Я так счастлива, что встретила тебя. Давай, подойдем и поблагодарим его.
  Алексей посмотрел на Лину поверх темных очков, вздохнул и сказал:
  -Если честно, я ему тогда дал двести долларов, чтобы он переклеил бирки на наших сумках.
  Лина посмотрела на Алексея, и они стали хохотать. Я, вообще-то, ничего особо смешного в этом не углядела, но они смеялись так заразительно, что я тоже к ним присоединилась.
  
  
  Моему мужу,
  подавшему мне мысль написать книгу,
  всегда верившему в мои способности,
  с любовью и нежностью,
  посвящаю свою первую книгу.
  Жаль, что ни один из моих романов
  он так и не читал...
Оценка: 7.21*6  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"