До утра - на колени утробного рабства нагого,
И тесней не прижаться уже, и движенья синхронны.
Этот кайф нам в Эдемских садах даровал Иегова, - 
Но за грех ослушанья - изгнанье и рок похоронный.

Мы - ослушники: слушали шепот шипящий инстинкта,
Что под шелест шершаво свивался спасательным кругом.
И фруктовых запретов испита крепленая пинта,
И шептун шепелявый упругий упрямо поруган.

Мы наги и безгрешны - я кремень до неба доброшу,
Где сквозь линзу  луны наблюдает ханжа Вездесущий,
Как изгнанники, пришлые в здешней земле нехорошей
Обретают бессмертье и прежние райские кущи.