СНЫ ЯФФО
(венок-поэма)
Александру Карабчиевскому
1
Кривая узкая луна
Беременеет к полнолунью,
И я, бессонницей больна,
Разоблачаю эту лгунью.
Сторожевою сукой сна
Твой крепкий сон оберегая,
Я думаю: тебе нужна
Не я, а женщина другая...
Под шкафом - ящерица? мышь?
Во сне рукой пошевелишь -
Рукой альтиста или графа -
И покачаешь головой
Под муэдзина нудный вой
Над тусклым мусульманским Яффо.
 2
Над тусклым мусульманским Яффо
Закат очередного века.
В шоарменной иранца Рафи
Всего четыре человека.
Спор о политике - и шум
Такой, как при дележке денег,
Как будто Кнессет или шук,
Где каждый первый - шизофреник.
Напротив - паб "Кибенимат":
Легализован русский мат,
И нам амнистия дана -
Ведь слов ивриту не хватало.
И чей-то даун годовалый
Гримасы корчит из окна.
3
Гримасы корчит из окна
Многоканального экрана
Нас потерявшая страна
Под песенку про соль на раны.
Когда реалии странны
И недоступны пониманью,
Ты уезжаешь из страны,
Себя меняя кардинально -
Но всем воздастся по уму:
Кому суму, кому тюрьму -
Все предначертано по графам.
До коих пор под "вашу мать"
Москву врубая, замирать
Между столом и книжным шкафом?
4
Между столом и книжным шкафом
Немеет нервная беседа.
Ты погрузился батискафом
В словарь, оставленный соседом,
Беседы оборвав канву:
"Да я тебе не изменяю -
Я просто жизнь свою живу,
Ведь ты ж не Родина, родная."
Не Родина - и есть другие.
Ко мне тебя при ностальгии
Не тянет из дождливых зим.
Я в этом беспредметном споре
Тебе проспорю каплю в море -
Но мы, рассорившись, молчим.
5
Но мы, рассорившись, молчим
О запахе словесной грязи,
Об играх масок и личин
В причинно-следственные связи,
Те, что случайным не чета.
Зачем тебе другие бабы,
Морока, ложь и суета?
Со стороны - да на себя бы!
Тебе же не семнадцать лет...
Но даже рифма "пистолет"
Не убедит тебя, хоть тресни,
Что ради призрачной жар-птицы
Душить синицу не годится
В надежде на "авось" и "если".
6
В надежде на "авось" и "если"
Мы вырывали наши корни,
Мы обрывали наши песни -
И песни застревали в горле.
Нырни безродною пираньей
В аквариум аэропорта,
В неисполнимое желанье
Послать таможенника к черту,
В томленье очереди куцей...
И хочется назад рвануться
Без всяких видимых причин, -
Но корвалол прощальный выпит,
Прощай, мельчающий Египет,
Твой силуэт неразличим.
7
Твой силуэт неразличим
В толпе несущих чемоданы
Усталых женщин и мужчин.
Есть общий жребий, Богом данный.
Но Богу - Богово, увы,
Теперь счета разделим наши:
Направо - мы, налево - вы,
Раз Бог сберег - и черт не страшен.
У всех по-разному бывает:
Бывает отдых на Гавайях -
Хотя для нас куда уместней
На старости, с ворчаньем "блядь"
Худую пенсию считать
В продавленом, со свалки, кресле.
8
В продавленом, со свалки, кресле
Апофеоз чужого быта,
В котором навсегда исчезли
Следы привычек недобитых.
Мой голос внутренний вопит,
Что жизнь откладывать не надо,
А надо жить, наладив быт,
Бежать из Яффо, как из ада, -
Свой монолог пространно-длинный,
Что хватит слушать муэдзина
И сабров ругань дворовую,
Орет, уподобляясь им.
Но с этим голосом моим
Опять иду на мировую.
9
Опять иду на мировую,
Крутую дружескую пьянку.
Не скуксюсь и не зареву, и
Не прикачу туда на танке,
Хотя мне впору удавиться
От злобы, ревности и стресса:
Твоя вчерашняя девица -
Красавица и поэтесса.
Забыться б в алкогольной коме
И стать безвольней и ведомей...
Разгар веселья знаменуя,
Шипят на углях шашлыки,
Но день был прожит для строки
"Уже не злюсь и не ревную".
10
"Уже не злюсь и не ревную -
Войди в меня, желанный мой,
Как в обгоревшую дверную
Проемину к себе домой
Приходит побежденный воин,
Как входит в оскверненный Храм
С угасшей менорою - коэн.
А на заклание - баран".
Исчеркиваю груды писчей,
Но строк десятки, сотни, тыщи
В листках еще не испещренных,
В которых напишу об этом...
Сплю, ненаписанных сонетов
Взвивая белые знамена.
11
Взвивая белые знамена
Снегов давно минувших лет,
Точнее зим - бежит влюбленно
Навстречу юноша-студент.
Заказан зал для нашей свадьбы.
Родители - слонов довольней.
О, поскорей ее сыграть бы!..
Звон Рождества над колокольней -
Всему на свете Божья власть -
И мы, нацеловавшись всласть,
Провалимся в нутро сугроба.
Я чувствую себя в раю...
Но просыпаюсь на краю
Постели тесной, как утроба.
12
Постели тесной, как утроба
Хозяйка - гнойная ангина,
Фолликулярная хвороба,
Гибрид борея и хамсина.
Она меня за горло душит
И голоса лишает, стерва,
Она закладывает уши
И крепко действует на нервы.
Для внешности - не лучший фон.
Я отключаю телефон,
Я ухожу в подполье, чтобы
С ней проваляться два-три дня:
Лишь там она сильней меня,
Где мы срастаемся до гроба.
13
Где мы срастаемся до гроба
С землей, такой чужой вначале? -
Об этом разговор особый.
Мы остаемся на причале
Смотреть, как отступает море
И корабли врастают в дно.
Во мне как будто двое в ссоре,
И я же - с каждым заодно.
Не разорваться мне на части:
Да, было, есть и будет счастье
Назло физическим законам!
Но каждый тянет на себя,
В себе другого теребя
Под стать сиамским эмбрионам.
14
Под стать сиамским эмбрионам
Враги-народы неразрывны,
И разразился над Сионом
Скандал семейный и интимный.
Дух праотеческих могил
Сюда явился за ответом:
Так Исаак иль Исмаил
Прямой наследник в доме этом
В прошедшем, нынешнем, грядущем.
А кровь на землю - чаще, гуще:
Одна земля, одна страна.
Стальным ножом, свирепым взглядом
Сверкнет на знамени джихада
Кривая узкая луна.
15
Кривая узкая луна
Над тусклым мусульманским Яффо
Гримасы корчит из окна
Между столом и книжным шкафом.
Но мы, рассорившись, молчим
В надежде на "авось" и "если".
Твой силуэт неразличим
В продавленом, со свалки, кресле.
Опять иду на мировую,
Уже не злюсь и не ревную,
Взвивая белые знамена
Постели тесной, как утроба,
Где мы срастаемся до гроба
Под стать сиамским эмбрионам.