Краснов: другие произведения.

Икмо

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 8.22*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказ из серии "выборы". Скоро последуют и другие рассказы - о работе избирательных комиссий другого уровня.
  Чем противоестественней и неблагозвучней аббревиатура, тем более гадостно и скрывающееся за ней учреждение. Единство формы и содержания нашей единороссийской действительности во многом в том и состоит, что аббревиатуры плодятся как грибы, а за этими аббревиатурами скрыто что-то столь же неблаговидное, сколь неблагозвучно его название. СМЕРШ, ЧК, НКВД, ГУЛАГ, БАМ, Днепрогэс... Слышится в этом металлический лязг советской индустрии, эхо выстрелов гражданской, гром победной весны сорок пятого. Сегодняшние ГИБДД, РЖД, МРЭО, КГИОПы или рос-гос-пёс-знает-над-чем-надзоры не напоминают о героическом прошлом и не зовут к светлому будущему. Слышишь или читаешь эти непроизносимые буквосочетания, и невольно понимаешь, что сам ты находишься в СПБ и ЛО, а страна твоя называется РФ, и жить становится немного противнее. Вот такие мысли вертелись в голове, пока я по сугробам топал в ИКМО. Т.е. в Избирательную Комиссию Муниципального Образования, членом которой от МО ГО ПП КПРФ (Местного Отделения Городского Отделения Политической Партии 'Коммунистическая Партия Российской Федерации') я был назначен.
  Низшее звено в фальсификаторской выборной цепи - УИК или участковая избирательная комиссия - напоминает отрыжку не только по названию, но и по сути. Комиссия территориальная уже называется ТИКом, и тик этот действительно нервный, ибо там ставки больше и сроки в случае чего могут даже оказаться не условными. Происходящее же в Центральной Избирательной Комиссии - это и в самом деле пожизненный ЦИК с гвоздями. Какой орган не возьми - он на поверку окажется аппендиксом. И чем выше этот аппендикс расположен, тем сильнее он воспалён.
  Где-то в неопределённости между УИКом и ТИКом болтается ИКМО. Насколько ни за что не отвечают и не имеют никаких полномочий анецефалитеты в условиях Москвы и Питера, являясь просто декоративными и никому за исключением анацефальных депутатов не нужными образованиями, настолько никому не нужны и ИКМО, занимающиеся анацефальными выборами. Тем не менее, некоторым даже эта декоративная микрокормушка очень и очень дорога, поскольку ничего, кроме как хрюкать возле неё, они не хотят, да и не умеют. Это проявилась ещё в тот момент, когда меня приглашали на заседание комиссии. А во время заседания исчезли последние сомнения.
  Позвонили мне утром и позвонили на городской. Расчёт звонивших здесь был вполне понятен - когда в будний день в 9.30 звонят человеку и сообщают, что в 12.00 у него заседание комиссии, вряд ли он на этом заседании окажется. А какова вероятность застать человека дома в это время? Однако ж, расчёт не оправдался, и я явился.
  Переступив порог муниципального образования, я миновал чудовищного размера портрет депутата от 'единой России', крепко и не первый созыв держащего в руках данную выборную территорию, и стал ходить по коридорам, стучась в закрытые кабинеты. К кому подходить и кого искать, было абсолютно не понятно. Звонить тоже было некуда, поскольку мне самому нанесли звонок на городской, а потому, с какого номера звонили, было неясно.
  К счастью, коридоров было здесь не так уж много - это не районная администрация, - а потому минут через десять бесплодных поисков я познакомился с юристом муниципального образования (так она представилась), которая мне и звонила. С трудом скрывая неприязнь и разочарование, связанное с моим появлением, она стала извиняться, что оповестила меня так поздно. Причиной этого недоразумения было по её словам одно досадное обстоятельство: никто ну никак не мог найти номер моего телефона. И лишь в самый последний момент увидели его в заявлении с просьбой о назначении. Где ещё кроме заявления они могли его искать? Других документов кроме заявления и направления от партии у них в принципе быть не может. Не в своих же телефонных книжках они его, в самом деле, искали.
  Комедия, впрочем, только начиналась. В зале заседаний, куда меня отвела женщина-юрист, уже имелся импровизируемый президиум, заранее имевший в руках все протоколы, печати и пр., и состоящий из людей 'правильных и проверенных', бывших членами ИКМО и предыдущим составе. Кроме 'президиума' были среднего возраста женщины, которые сидели скромно на стульях вдоль стеночки, и которых я сразу окрестил статистами, ибо роли они явно не играли никакой. Из президиума как с утёса спикировал на меня соколом солидный мужчина, заботливо усадил в кресло - как можно дальше от себя, - и вернулся обратно на свой утёс. Угнездившись там, он прикрылся урной для голосования и начал перешёптываться с двумя почтенного вида женщинами - своими коллегами. Слов было не разобрать, но свою фамилию я в этом перешёптывании слышал не менее четырёх раз.
  Всё было понятно и просто. Для всех присутствующих здесь я был посторонний, и хотя испортить им игру не мог никаким образом, меня испугались уже просто по факту моего появления. Эти люди давно уже привыкли всё делать тихо и без посторонних.
  Слева от меня сидел молодой человек, заполнявший какую-то бумажку, и поминутно обращаясь за советом то к женщине-юристу, то в 'президиум'. Ещё левее, рядом с женщиной-юристом и очень на неё похожая, сидела девушка с косичками. Если женщина-юрист напоминала гибрид Матвиенки и Слиски, только лет на 10 моложе, то скинув ещё лет 25 можно представить и внешность девушки с косичками. До чего же быстро, однако, Матвиенко наполнила нижестоящие структуры своими копиями! Впрочем, возможно, что тут всё наоборот наоборот. Причина - вот такие самки в муниципалитетах, прокуратурах, судах, администрациях. А матвиенки и слиски - только следствие.
  Все были в сборе, причём, кажется, явились задолго до того времени, о котором оповестили меня. И лишь член комиссии от справедливцев, был, видимо, нормальным обычным человеком, которому надо ходить на работу, а потому 'с ним не удалось связаться'. Таким образом, в отсутствии лишь одного члена комиссии мы открыли заседание. И сразу стало понятно, что президиум здесь выполняет ту же роль, что и женщины-статистики. То есть были здесь для мебели. А руководила здесь всем женщина-юрист, которая к деятельности комиссии формально никакого отношения не имела, а являлась сотрудницей анацефального образования. Впрочем, учитывая, что председательствующий без неё абсолютно точно не справился бы с формальными процедурами, без неё было бы хуже.
  Женщин-статисток рассадили вдоль Т-образного стола, вершину которого являл 'президиум', представительного вида мужчину избрали председателем собрания, а одну из женщин, с которыми он, прикрывшись от меня урной, перешёптывался, - секретарём. Затем кого-то посетила идея начать 'процедуру представления', т.е. знакомства членов комиссии друг с другом. 'Президиум' был (кто бы сомневался) в полном составе выдвинут вышестоящими избирательными комиссиями, а тётки-статисты, - анацефалитетом. Анацефалитетом оказалась также выдвинута и девушка с косичками, похожая на женщину-юриста, и работавшая в анацефалитете под её руководством. От политических партий членов комиссии было двое. Одним - от КПРФ - был я. Вторым оказался молодой человек, заполнявший бумажку. Причём, бумажка оказалась заявлением в 'Единую Россию' о направлении его членом ИКМО, а сам молодой человек - сыном председателя собрания, выдвинутого вышестоящей избирательной комиссией. Всё было понятно и просто.
  Сформировав счётную комиссию, мы со всей ответственностью приступили к выдвижению кандидатов в председатели, заместители и секретари комиссии. 'Солнышко, выдвигай. Только не от себя, а от муниципалитета', - услышал я шёпот женщины-юриста. И девушка-юрист (да-да, девушка-юрист, ибо нам было заявлено, что она юрист не только по происхождению, но и по образованию, хотя и работает в этом муниципалитете не по специальности), хлопая ресницами и очень волнуясь, выдвинула представительного мужчину в председатели ИКМО. Других предложений не поступило, все проголосовали 'за', я воздержался, сделав наглую рожу, отчего по залу пошла волна перешёптываний, а женщина юрист обратила на меня полный негодования взгляд. Затем стали выдвигать заместителя. 'Самовыдвижение', - заявил я, и в президиуме возникло лёгкое замешательство. Заранее заготовленной ими кандидатуре нашлась альтернатива, и даже такая мелочь уже заставляла их нервничать. Делать им было нечего, и мою. Фамилию внесли в бюллетень. Зато выборы секретаря вновь оказались безальтернативными: второй раз самовыдвигаться я не стал, поскольку был не уверен, что можно баллотироваться сразу на две должности.
  Итак, кандидатуры были выдвинуты и занесены в бюллетени. Предстояли лишь апофеоз фарса: сама процедура голосования и подсчёта голосов. Нас было около десятка, и тем не менее, мы, согласно закону и инструкциям, осматривали урну, опечатывали её, по очереди засовывали туда бюллетени, вскрывали урну; счётная комиссия удалялась в соседнее помещение, совещалась, возвращалась, оглашала протоколы ?1 (об избрании своего председателя) и ?2 (о результатах подсчёта), а потом все мы голосовали за то, чтобы их утвердить. Как водится, всё это происходило под натянутые шуточки и натужные смешки, перемигивания и похлопывания друг-друга по плечу. Затем был торжественно погашен единственный лишний бюллетень, и отныне комиссия официально имела секретаря, председателя и заместителя, и могла на законном основании приступать к работе.
  Удивление по итогам вызвал лишь один единственный факт. Моя кандидатура в качестве заместителя председателя набрала целых два голоса. Иными словами, кроме меня самого, за меня проголосовал кто-то ещё. Едва председатель счётной комиссии в некоторой растерянности объявила об этом, как по глазам коллег я понял, что поиск 'крысы' начнётся сразу после моего ухода. Впрочем, иллюзиями я себя тешить не стал. Вряд ли в такой замечательной компании нашёлся хотя бы один, кому не нравился происходящий фарс. Скорее, кто-то из тёток-статистов что-то перепутал в бюллетене.
  На прощанье новоизбранный председатель комиссии долго тряс мне руку и торжественно заверял, что уж теперь-то у них точно есть мой телефон (мобильный, чтобы уж точно меня найти хоть на дне моря), и если что - мне немедленно позвонят.
  Через несколько месяцев председатель комиссии действительно позвонил. На городской. Дома он меня не застал, и узнавал у моих домочадцев, имею ли я юридическое образование. Больше от ИКМО до самого истечения срока его работы вестей не было. И это совсем не расстраивало: изменить там всё равно в одиночку ничего не возможно, а чем меньше дышишь одним с ними воздухом, тем дольше проживёшь.
  И всё-таки поразительно, какая дрянь налипла вокруг муниципалитетов, этих аппендиксов, образовавшегося на теле городов федерального значения исключительно из-за подписания пьяным Ельциным какого-то международного соглашения. Налипла дрянь вокруг ненужного, не вписанного ни в какую властную систему органа, про который ни один в мире человек не может сказать, для чего он нужен, и исчезновения которого никто не заметит. Налипла, подтянула родственников, пустила корни, и верой и правдой служит 'партии власти', которой всецело обязана своим существованием и без которой подохнет с голоду. А ведь цена-то этой кормушке рубль с полтиной, и такова же цена личному маленькому за счёт общества выкроенному счастьицу тех, то водит возле этой кормушки рыльцем, отпихивая конкурентов и испуганно хрюкая на посторонних. И ради сохранения своего счастьица, похоже, нет и не может быть такой гадости и подлости, на которую обладатели этих пушистых рыл не пошли бы. Дрожа от испуга, на негнущихся копытах, слабея желудком, но они пойдут до конца. Почему побеждает 'единая Россия'? В конечном счёте потому, что у председателей анацефальных избирательных комиссий есть дети-шалопаи, которым кроме как в 'единую Россию' всюду путь заказан, а у юристов анацефальных образований есть дочки, которым негде работать. И все они хотят жрать. Желательно - калорийнее, чем электорат.
  Примерно такие мысли вертелись у меня в голове, когда я топал по сугробам из ИКМО домой. В плеере очень к месту играл Летов: 'переключить на чёрно-белый режим, и убивать-убивать-убивать-убивать'.
  
  Через год я случайно узнал, что, в тот день в комиссии я навёл невероятный шухер и серьёзно напугал председателя. И о появлении моём в комиссии вспоминали потом не один месяц. Удивительно, как мало нужно, чтобы напугать этих трясущихся за свои шкуры людишек. Ленин говорил 'стена гнилая, ткни и развалится'. Палец уже занесён.
  
Оценка: 8.22*7  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"