Баринов Александр Евгеньевич: другие произведения.

Шарлатанство в эссеистике.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказы А.Ботева
  
  Шарлатанство в эссеистике.
  
  Ботев Антон Алексеевич.
  Сборник рассказов неизвестных авторов эпохи асфальта.
  
  Воистину, пути Господни неисповедимы. Как раз собирался записать кое-какие мысли о творчестве Даена, как мэйлом получил просьбу коллеги Ботева Антона Алексеевича прокомментировать его рассказы. И каково было мое удивление, когда едва открыв страничку "эйч ти-ти-пи, либ - ру - ботев и тд", рядом с до боли знакомой головой в клетчатом demi-bournouse, что нынче может по известности поспорить с другой бородатой головой и ее вечным аксессуаром в виде коричневого в белый горошек галстука, обнаружил этакий залихватский petit-manifest - НЕ ЛЮБЛЮ ДАЕНА. После такого индейского "хао", прочитать рассказы господина Ботева от начала и до конца, было уже делом принципиальным.
  Вообще, детерминировать себя в отношении к тому или иному явлению культуры, дело для творческих людей обычное. Приходишь в тусовку, и тебя первым делом спрашивают, а как тебе (или Вам) - Пелевин, Пригов, Филипп Киркоров, Мик Джаггер, Лучиано Поворотти, Михаил Жванецкий, президент Путин, и тд? В писательской среде это не менее принято, чем в молодежных музыкальных клубах, где для дееспособного и продуктивного общения просто необходимо знать, чей ты? Это как у самолетов - позывной "свой-чужой". Если я люблю "диско" и попсу, так о чем со мною разговаривать девушке, что тащится от корневых блюзов Джона Ли Хукера! И наоборот...
  Но манифестироваться от явления незначительного, это ход особого рода! Это что то из области по-юношески нетерпеливой заявки на оригинальность, когда мой любимый писатель Андрей Лебедев в опроснике господина Шленского "likes - dislikes" пишет: "не люблю змею и гангрену". Однако, Антон Ботев, подавая знак "свой-чужой" изволил определиться по Даену... Почему? Ну, это определяется еще и средой обитания. На "Самиздате" теперь принято пользоваться местными маяками и сетками координат. И если в политике середины ХХ века многие "по Ленину мерили" мысли и дела свои, тогда как доброй половине человечества это мерило было явно не по душе, то теперь можно сказать: НЕ ЛЮБЛЮ ДАЕНА... и вдумчивому самиздатовцу сразу станет понятно, что автор, замахнувшийся на сакральную ценность местного значения, явно противопоставляет себя местному истэблишменту. Вопрос комичности происходящего состоит только в масштабах сопоставимости ценностей... Самиздат и мировая литература - "культовая фигура - божок самиздата" и реальные столпы культуры... Истэблишмент московских литсалонов с Приговым, Максом Фраем и Акуниным... и тусовка амбициозных барышень "Диалоги о творчестве"... Однако, тусовка, она и есть тусовка, и живет по законам контр-культуры. В Питерском "Сайгоне" и в Московской "Трубе" 70-х не принято было отталкиваться от Пахмутовой и Добронравова. Там в качестве пробных критериев в ходу были Боба Гребенщиков и Константин Никольский. И теперь вопрос только в том, станут ли нынешние "божки" и "авторитеты" Самиздата - культовыми фигурами официального писательского истэблишмента середины ХХ1 века?
  
  Однако, пора перейти к рассказам Антона Алексеевича Ботева.
  Сразу скажу, что по системе "свой - чужой", мы с этим автором "свои в доску". И помимо Даена, в текстах Антона Алексеевича мне удалось сразу отыскать те ключевые точки органической совместимости и когерентного, резонансно-сопричастного вибрирования "в фазу", ради чего разборчивый читатель и ищет этакого "something special"... Если употребить модные нынче этологические экстраполяции, то Ботев подобно хищнику в лесу "метит" пространство своими пахучими метками, пространство, куда неподготовленному читателю соваться не след. И если в случае дикого леса, где медведь хозяин, а закон-тайга, "чужаку", забредшему в меченное поле грозит модный бодров-даниловский "кердык", то в нашем случае, неподготовленный читатель, (чужой) из любопытства забредший к господину Ботеву, рискует по крайней мере - вывихнуть от зевоты челюсть, как человек без достаточной математической подготовки не сможет увлеченно читать описание гармонических колебаний бесконечно упругого тела, описанные в дифференциальных уравнениях второго рода.
  В чем же эти особые метки писателя Ботева? Это символы времени - как надпись на стене - "Abbey Road", сразу даст путешественнику тайм-машин определиться без заглядывания на хроноскоп.
  Вообще, прием дисперсного "мечения" в эссеистике, а рассказы Ботева - это роскошный пример именно работы в этом далеко не каждому доступном жанре, прием не новый. Дело только, как им пользоваться. При приготовлении тонкого блюда, важно не пересолить и не переперчить. И еще - важно, не сделать "фрикасе из кролика" бенефисом лаврового листа! У Ботева с чувством меры все в порядке. Его чудно тонкие эссе погружают благодарного читателя в теплую ванну с ласковым шампунем, подают стаканчик хорошего "Олд Скотч" и предлагают добрую сигару. Вот уж вещи совсем лишние - любителю "баньки по- черному" с самогоном и огурцом! Но каждому любителю свой смак.
  Уже читая "Клубнику" - первую вещь в сборнике, понимаешь, почему Ботев "не любит Даена". Секрет в том, что Даен пытается работать в том же стиле бессюжетной прозы, долженствующей вызывать сочувственные ассоциации. Но у Ботева кроме "одних только оригинальных задумок", которыми Даен ограничивается, шарлатански выдавая грубые эскизы за законченные произведения, у Ботева его эссе любовно выписаны и вылизаны. В них помимо "гениальных задумок", которыми ограничивает себя Даен, видится большой труд работы над словом и большим синтаксическим целым. У Ботева поэтому возникает заслуженная ревность к общественному признанию, которое получил Даен, выставляя небрежные недоделки под видом поэтической эссеистики в прозе. Уж кому-кому, как не Ботеву, истинному мастеру слова и образа, не разгадать Даенского шарлатанства, который пользуясь наивной неподготовленностью аудитории, выдает простую мазню за абстрактную картину мастера. Но это уже вопрос времени и профессиональной квалификации читателя. Станет ли Самиздат по Шленскому "альтернативной литературой", трансформируясь потом в официальную и официозную литературу конца ХХ1 века? Как рок-н-ролл в России из андеграунда вышел на правительственную сцену "Васильевского спуска"? Но тогда грядут и неизбежные перестановки во внутренней системе ценностей и коррекции в локальной системе координат. Барышни из тусовки "Диалогов о творчестве" уж вряд ли смогут набирать очки путем безусловного взаимного обожания... И ими же установленные приоритеты божков на капище непременно придут в движение, стоит явиться в Самиздат паре-другой квалифицированных экспертов. И где тогда окажется Даен? И куда выдвинется Ботев?
  Но вряд ли они поменяются местами в рейтингах по хостам, по причине хотя бы того, что истинных ценителей хорошей сигары "Ромео и Джульетта" априори меньше чем любителей ширпотреба вроде сигареток "Мальборо". Массовый читатель, даже в рамках псевдо-элитарной поляны, добросовестно заблуждаясь относительно правильной развитости своих вкусов, всегда предпочтет ЯРКОЕ, КРАСНОЕ, ПРОСТОЕ, тонкому, изящному в своей сложности продукту. Именно поэтому шарлатанство Даена, его насыпанные в кастрюлю лавровый лист и перец ценится в тусовке барышень из "Диалогов" гораздо выше тонких гастрономически - сложных изысков Ботева.
  Эссе Ботева гораздо сложнее и более трудоемки чем грубые эскизы Даена, не утруждающего себя кропотливой работой по лицевой отделке ОБОЗНАЧЕННЫХ КОНТУРОВ произведения. Даен небрежно бросает метки и ограничивается КРАЙНЕ ПРОСТЫМИ конструкциями. И мне совершенно не понятно, как господин Шленский откровенно купился на дешевую мишуру из милых его ассоциативной системе "меток", приняв детские поделки за поэзию в прозе?
  Вообще, все представленное на Самиздате творчество Даена сводится к бесконечному перепеву одной и той же темы. Женщина с экзотически-немецким именем, и далее варианты тех или изгибов ее тела. Когда она снимает ботинок в разнообразии интерьера дешевого мотеля или комнаты в вел-фэровской общаге, с разницей в степени авторской нетрезвости - тоже фетиш-предметом детского самовосхищения.
  А Ботев. Его можно подолгу читать. У него помимо опорной системы ассоциативных меток, навито кружево текста, содержащего добрый клад мыслей.... И снова: КОМУ ЧТО! Кому - поп, кому - попадья, а кому - попова дочка. Кто то любит истинное искусство, а кто то гордится тем, что собирает наклейки от заграничных коробочек.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Л.Астахова, Я.Горшкова "НЧЧК-2. Командировка" С.Панарин "Очарованный дембель. Сила басурманская" А.Погудин "Русский маг" В.Филоненко "Гонка на выживание" В.Горъ (В.Гозалишвили) "Понять пророка" Ю.Набокова "VIP значит вампир" Вер.Иванова "Узкие улочки жизни" Т.Устименко "Лицо для Сумасшедшей принцессы" Л.Федорова "Путешествие на север" Э.Катлас "Экзо" П.Миротворцев "Возвышение Хиспа" А.Просвирнов "Доброе имя"(историч.) В.Зыков "Конклав Бессмертных. Проба сил" Е.Белякова "Приключения Гринера и Тео" С.Малицкий "Оправа для бездны" М.Высоцкий "Восточный путь, или книга паладина" А.Сухов "Техномаг" О.Верещагин "Воля павших" Беркем аль Атоми "Другой Урал" И.Эльтеррус "Мы - будем! Выбор" Е.Красницкий "Отрок. Бешеный лис" А.Лекс "Третий глаз дракона" Р.Витич "Кандагарский излом" М.Митлина "Кем быть"(детск.)

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"