Аннотация: Стежкина Елена Викторовна как паровоз, который тащит в общественное сознание знамя провинциальной распущенности.
Печальный литобзор.
Стяжкина Елена Викторовна.
Абстрагироваться от факта существования женской литературы было бы также нелепо, как не брать во внимание наличия в воде и атмосфере болезнетворных бактерий. Ну да, существует в природе гангрена, сифилис и еще ряд пренеприятных явлений, так есть и феномена женской прозы - никуда от этого не денешься. Другой вопрос - как с нею сосуществовать? Принимать ее за литературу как таковую - или нет. Вопрос этот, кстати и не нов - сколько в свое время шуму наделала одна только мадам Жорж Занд! Но тогда о величине нравственного вреда, наносимого социальному сознанию измерялась только защитой женщинами прав носить штаны и курить в общественных местах. Теперь же, вопросы, предлагаемые так называемой женской прозой, выходят за рамки формального равноправия, а идут дальше - пропагандируют откровенную распущенность. Женщинам, научившимся шустро нажимать пальчиками на кнопки клавиатуры, уже нет необходимости биться за равные с мужчиной права. Курить, пить водку, носить штаны, ругаться нецензурной бранью они свободно могут равно как и голосовать на выборах и размещать свои тексты в библиотеке Мошкова. Поэтому, какая нужда защищать не нуждающееся в защите?
Попытки женской прозы утвердиться наравне с традиционной, в идейной содержательности своей носят характер превнесения в общественное сознание этакого esperation de maladie.
Я уже как то писал о женщинах в СИ. И вот вновь прихожу к выводу, что любое присутствие женщины в библиотеке Мошкова, дарит пример той или иной социальной аномалии. Это либо амнезия и недостаточность, как в случае с Асей Анистратенко, литературные потуги которой напоминают открывание и закрывание рыбой рта... Рот открывается и закрывается... Глаза выпученно глядят, а ничего не слышно. Нет мыслей.
А вот в случае с разрекламированной некими иногородними поклонниками творчества Елены Стяжкиной ее повести Паровозик из Ромашково - болезнь иная. Слова из под пера у этой дамы выходят достаточно слышные. И (вот уж прям по заявке еще одной знаменитой на СИ фемины - некоей Джэн) кстати посмотреть на эти слова с позиции опубликованного недавно малого манифеста.
Друганы мадам Стяжкиной в своей рецензии писали о некоем небывалом блеске стиля...
И что мы находим? Претензию на что то среднее между Аббатом де Прево, ранним Львом Толстым и Айрис Мердок - от всего понемножку - этакая messalenia из потока сознания и дневниковых отрывков. Нового здесь ничего нет - открытия в форме изложения мадам Стяжкина никакого не сделала. Парадоксальное кольцо вроде завтра было вчера можно прочитать и у Франсуазы Саган. А вот что до нравственных подвигов, то извините - ценность изысканий госпожи Стяжкиной в представлении образа героини нашего времени сравнима разве что с ценностью проникновения бледной спирохеты в здоровый общественный организм. Вообще, общественная ценность вызывания сочувствия к откровенной нравственной распущенности, преподносимой под соусом ПОПЫТКИ ПРОВИНЦИАЛЬНОЙ БАРЫШНИ ЖИТЬ ПО МЕРКАМ СТОЛИЦЫ, выглядит так же гадко и беспомощно, как и попытка легитимизировать в общественном сознании образ вора или наркомана, что с успехом и делается в нынешней поп-литературе. Вообще, подобные madame Стяжкиной и mademoiselle Джен провинциалки за то и любят столицы за то, что там мол настоящая жизнь - там можно курить на улице и не быть одернутой за это отсталой дремучей бабулей. Свобода в их понимании - этакая правильная столичная житуха - полная освобожденность от рутинной морали и природой заложенной ответственности женщины... В понимании Стяжкиной и Джен - мораль, понятие о необходимой компоненте женской сдержанности - так же мешают жить, как длинная юбка при входе и выходе из общественного транспорта. Этим духом и наполнено сочинение госпожи Стяжкиной.
Имеет ли такая литература право быть?
Вопрос столь же забавный, как и претензия уже помянутого мною возбудителя срамной болезни быть представленным в благородном зверинце наряду с жирафой и слоном на том лишь основании, что спирохета - тоже представитель живой материи.
Должна ли литература быть нравственной?
Обсуждать этот вопрос с дамами, желающими переехать в Питер ради того, что там на улице можно курить, а на заседание кафедры ходить в штанах - полагаю лишенным смысла...
Правда, зависть провинциальных барышень к столичным штучкам очень быстро перерастает в зависть к отъехавшим на ПМЖ. В этом - вершина НОВОЙ ЖЕНСКОЙ СТОЛИЧНОЙ МОРАЛИ. Советую всем мадамам и мамзелям, грешащим пером и клавиатурой - почитать вещи подписанта моего манифеста - Андрея Викторовича Лебедева - пьесу Собака или его эссе Леди - там мораль новой героини нашего времени так и определена: самозабвенно выполнять оральный секс за парижскую прописку!!!!