Башкевич Владимир Васильевич: другие произведения.

Три процента надежды

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Неудержимо потянуло написать книгу. Роман - психологический, в немного фантастической оболочке исследуются такие темы, как любовь, счастье, страх, совесть и главный вопрос: человек паразит и угроза для всего живого или все же это трудности роста и человек придет к тем светлым идеалам, о которых провозглашается давно и повсеместно. (Три процента надежды - начало)

  Три процента надежды
  
   Пролог Годом ранее Ночь, привычное для любого землянина явление и в то же время весьма редкое в масштабе нашей галактики Млечный путь. Благодаря тому, что планета земля существенно удалена от центра галактики, можно даже сказать, что она располагается в пригороде этого мегаполиса и количество звезд вокруг намного меньшее, мы и можем наслаждаться ночью, ее прохладой, тишиной и, конечно же, ночным небом. Большинство планет в галактике живут в вечном дне, освещаемые несколькими солнцами с разных сторон. В России августовские ночи считаются особенно темными и романтичными, не малою роль в романтическом ареоле играет метеорный поток Персеидид. Являясь пылевыми частицами хвоста кометы Свифта-Туттля, поток приходит к земле, со стороны созвездия Персея. Ночное небо озаряется вспышками маленьких метеоров, существование которых заканчивается ярко и быстро, позволяя мечтателям загадывать сокровенные желания, созерцая эти маленькие смерти древних частиц. Именно в потоке Персеидид к земле приближался необычного вида метеорит, состоящий из удлиненных кристаллов, похожих на циркон всех возможных цветов и оттенков, переплетенных между собой в причудливые узоры и залитые обсидиановой связующей основой. Размером кристалл едва ли превышал кулак взрослого мужчины. Яркость цветов в сочетании с глубоким, мрачным блеском черноты обсидиана могли бы заворожить невольного наблюдателя, но в околоземном пространстве таковых не было. Зато сам кристалл, наслаждаясь близким окончанием пути, завороженно любовался растущей перед ним планетой. В отдалении от материнского кристалла он не мог расти, воздействовать на окружающий мир на расстоянии, самостоятельно двигаться и менять направление, да что там говорить, он мог только видеть, слышать и чувствовать, являясь разумным кристаллом с двойным сознанием. И он мог поглощать, присоединять к себе любую жизнь, делать ее частью себя. До отделения от матери он осознавал себя как единое целое с каждой частичкой себя в безграничном пространстве, пусть даже удаленной на огромные расстояния и находящейся в невиданной и непривычной форме. Но после того как он отделился от материнской основы с очередным пулом своих собратьев, разлетающихся в разные стороны, появилось и второе сознание, сознание этой отделенной части и вот это сознание сейчас ликовало. Бесконечное путешествие в пустоте подходило к завершению и судя по всему на живой планете. Его ждут новые знания, встречи, открытия. Если на планете есть разумные виды, то он сможет их многому научить, так как его знания огромны, если же разумной жизни нет, то он... он рано или поздно ее создаст. Вселенная безгранична и чем больше в ней разумных, тем прекраснее и интереснее в этом мире жить и тем быстрее космос очистится от грязных видов с их всепроникающими семенами скверны. Тем временем приближающаяся планета еще больше увеличилась в размерах и Кристалл вошел в верхние слои атмосферы. Обжигающий прием не смутил гостя из другого мира и несколько уменьшенный в размерах, снеся с десяток неудачно раскинувшихся на пути ветвей деревьев и зацепив грунт лесной дороги он завершил путешествие, воткнувшись в промокшее под дождем бревно. Свет померк и время остановилось. Кристалл прибыл, но время озарить планету светом своего присутствия еще не настало, и он уснул в трепетном ожидании. Наши дни Глава 1 Матвей Крюков. Я иду по дороге, вокруг серые безликие дома и пустота. Боже, разве возможна такая давящая, всепоглощающая и безграничная пустота. Ни ветерка, ни звука, ни движения. Весь мир застыл в ночной мгле, а звезды повисли на плечах и вдавливают, втаптывают в землю. От страха и одиночества мышцы корежит, тело и разум сковывает, а в голове панический ужас. Где я? Куда я иду? Что происходит? Небо начинает меняться и прыгать, как будто кто-то неведомый играет с колесиком бинокля. Звезды дергаются и смазываются, и этот гул, нарастающий гул. Что это? Как? ... Голос! Я слышу знакомый голос, но в голове такой ужас, что слов не разобрать. Кто говорит и что? Прислушаться, сосредоточиться и прислушаться! Вот, вижу, силуэт на дороге. Знакомый силуэт. - Мама! Мамочка! Что ты говоришь? Как ты здесь? Что происходит? Мама, что происходит? - Сыночек, милый мой сыночек... Успокойся, не волнуйся.... Ты знаешь... прими это и успокойся....ты же все знаешь. Скажи! Сынок - скажи! Ска-жи! - Это конец? - Знаешь, сам все знаешь. Ты у меня такой умный. Я люблю тебя, сыночка! Люблю! Не бойся и успокойся! - Как конец? А гул уже невыносим. - Чему конец? И ветер! Отовсюду ветер. - Мама, где ты? Куда ты пропала, мамочка?! И небо взорвалось. Будто художник плеснул кислотой на холст и она, оставляя пузырящиеся дыры, начала пожирать то, что невозможно съесть. Как можно есть ничто?! Но она ест и ей это по вкусу. Она чавкает и дыры разрастаются. Бежать. Куда угодно, но бежать. Спрятаться, чтоб не видеть. Не смотреть. Конец? Пусть конец, но чтоб не видеть... Видеть невыносимо ... Дверь ... закрыта...дальше. Тени, из дыр лезут тени. Сотни, нет, тысячи теней. Жадных, голодных, бездушных тварей. Ненавижу. Не знаю их, но ненавижу. Их любить невозможно... это твари ...не люди... твари. Крики ужаса. Миллионы голосов близко и далеко, прямо рядом, но никого нет. Я один и вокруг кружатся эти твари. Почему крики и никого нет! Я не хочу один! Мама, где ты, мама? Снова дверь, закрыто, дверь, закрыто, закрыто, закрыто... Матвей проснулся. Липкий пот, озноб и слабость. За окном рассвет. Рассвет! Сон, боже, это был сон. *** Матвею Крюкову неделей ранее исполнилось 36 лет. Высокий брюнет, поджарый, с фигурой пловца, благодаря здоровому образу жизни и дружбе со спортом Матвей выглядел не более чем на 30. Закончив юридический факультет военного училища Крюк, как его называли близкие друзья, отдал родине 5 лет, обязательных по условиям контракта, и без сожаления уволился. В армию Матвей изначально не рвался, просто поступил туда, куда мог поступить провинциальный паренек без связей, но с головой на плечах. Поскольку к моменту истечения контракта и увольнения, благодаря удаче и личной смекалке, Матвей служил в Москве, то родина на него не обиделась и на освободившееся место быстро нашла замену. Легкий на подъем, открытый, импульсивный, общительный и, к тому же, еще умеющий слушать, анализировать и идти на компромисс, Крюков быстро сближался с людьми, что наполняло его жизнь массой как интересных знакомств, путешествий и романов разной степень бурности, так и конфликтами из-за неосторожно, и не вовремя, сказанных слов. К работе Матвей относился философски, полагая, что коль ему нужны еда, одежда и прочее, то он вынужден продавать работодателю какое-то количество своих часов жизни в обмен на деньги, и проданное время он отрабатывал с полной самоотдачей, но к большему не стремился, будучи удовлетворенный имеющимся. Не обделенный везением и умеющий сконцентрироваться в нужное время в нужном направлении, Крюков, в общем-то беззаботно скользя по жизни, к своему возрасту не обзавелся женой, детьми и даже невестой, не обладал накоплениями, акциями и прочими ликвидными бумажками. Он имел однушку на окраине Москвы, обставленную не дорого, не во всем со вкусом, зато современно и от души, а так же трехлетку Фольксваген Пассат кофейного цвета. Для паренька выросшего в небольшом городке под опекой одинокой и очень набожной матери не сказать, что успех, но с учетом его приоритетов и отношения к жизни - могло быть и сильно хуже. Нельзя сказать, что Матвей умышленно часто менял женщин, нет, у него не было принципа: 'новое утро с той же девушкой - испорченный день', но он не сближался с ними, не интересовался теми сторонами их жизни, которые не касались развлечения и не ощущал для себя иной потребности в них, кроме сексуальной. Поэтому его спутница достаточно быстро понимала, что от Матвея ей не услышать ничего похожего на: 'милая, жизнь без тебя - ад, стань моей женой', зато вариант: 'киска, приезжай завтра к семи вечера, я очень тебя хочу и у меня много вкусняшек', являлся самой близкой реальностью. А так как сам Матвей давно разменял четвертый десяток и не тяготел к бестолковым двадцатилетним девочкам, то и его девушки не с горячим восторгом воспринимали перспективы мчаться по звонку на встречу без малейших перспектив трансформации отношений во что-то более серьезное. За три года до описываемых событий Крюков стал адвокатом и с тех пор контроль вопроса поработал-поел полностью перешел в его власть, и он его отладил так, как всегда стремился - денег хватало на себя и выслать мама, но никак не отложить. Примерно в тот же период руководство небольшой, но, как говорится, активно развивающейся торговой компании с незатейливым названием 'Негоциант' пригласило Матвея для ведения нескольких судебных дел. Ничего неординарного, обычная оптово-розничная компания купи-продай, набравшая приличные обороты. Тогда он впервые и увидел Шушаник Казарян, 30-ти летнюю инспектора отдела персонала Негоцианта. Нет, это не было началом большого и светлого чувства, Матвея больше привлекали блондинки со славянской внешностью и развитыми формами. Не из-за идеи избранности славян, их особой души и роли в мире, тем паче в 'Русском мире', просто такие ему больше нравились. Шушаник же имела пышные черные волосы, средний рост и хрупкое телосложение. Грудь почти не просматривалась и заинтересовать избалованного Матвея она могла только той частью тела, которой так гордятся бразильские девушки, тем более Шушаник в этом параметре их лучшим представительницам нисколько не уступала. Собственно благодаря этой детали Крюков и заострил на ней внимание, уже после рассмотрев горделивое личико сытой лисицы с крупными чертами лица и хитрыми глазами женщины, знающей о мужчинах значительно больше, чем они сами о себе знают. Матвей, на тот момент только начал встречаться с привычной его вкусу девушкой - двадцативосьмилетней высокой и длинноногой блондинкой Верой Вольской, по нелепому недоразумению и совместительству еще и являющейся учительницей начальных классов в школе. Нелепость, конечно же по мнению Матвея, видящего в ней сексбомбу массового поражения на большой площади. Нахождение такой опасности в школе - ничем не оправданные и неуместные риски, не говоря уже о нецелевом использовании ресурсов. Не придав особого значения встрече с Шушаник, Матвей продолжил жить привычной жизнью, но ветерок будущего урагана слабенько обдул его лицо именно тогда. Роман Матвея и Веры стремительно развивался. Благодаря мягкости и бескорыстному стремлению Веры быть полезной, через месяц они уже встречались почти каждый день, а через три у Веры был ключ от квартиры Матвея и нередко она оставалась у него ночевать, что для матрицы отношений Матвея было, мягко говоря, необычно. Эти метаморфозы оказались для Матвея ненапряжными по простой причине - Матвей получал всестороннюю заботу и от него ничего не требовали взамен. Вера оказалась привычным Матвею типажом девушки только внешне, но при этом по человеческим качествам диссонировала с внешним отражением. Хозяйственная, старательная, надежная и искренне увлеченная Матвеем она приезжала, когда была нужна и уезжала еще до того, как Матвей мог только подумать, что хотел бы остаться один. А он мог об этом, особенно по началу, очень скоро начать думать. При этом Вера проявляя инициативу действительно всесторонне заботилась о Крюкове, норовя и постирать, и приготовить, и погладить. Матвею все это особенно не было нужно, так как многолетний опыт холостяка приучил и к плановому посещению прачечной, и к питанию в ресторанах или заказам еды через курьеров, и к приходящей раз в неделю домработнице. Однако он не мог отказаться от Вериных усилий как из-за того, что ему был приятен контраст его новой девушки с предыдущими, так и потому, что Вера сама заявляла, что ей это в удовольствие, а Матвею было наглости не занимать напомнить ей эти слова, если вдруг отношение поменяется. По одежде и поведению было заметно, что Вера не избалована деньгами, но удивительным образом умеет удачно распорядиться тем не многим, что имеет. Одевалась она в недорогие вещи, но стильно и красиво, подчеркивая свои достоинства достаточно мягко, но акцентированно. Матвей особенно е заморачивался к чему ведут такие отношения, да и чего об этом думать, если все хорошо, в загс не тянут и вещи мелким оптом к нему не перевозят. Его немного беспокоила периодическая задумчивость Веры, когда минуту назад улыбающееся лицо превращалось в маску вселенской грусти с уткнувшимся в пустоту взглядом и ее стремление ускользнуть от любого разговора на тему прошлого и семьи, но, по большому счету, он не особо-то и горел желанием погружаться в эти сферы. У Крюкова было золотое правило, которое гласило, что проблемы нужно решать исключительно по мере их поступления и попытки бежать вперед паровоза ни к чему хорошему не приводят. Ему то он и следовал. Тем временем, сотрудничество с Негоциантом углублялось, у Матвея появилось еще несколько судебных дел от этой компании и в итоге, ему предложили подписать договор об абонентском обслуживании. После согласования и подписания договора Крюков в какой-то мере стал членом коллектива Негоцианта с рабочим местом в офисе компании. Негоциант имел пятнадцать розничных магазинов и штат сотрудников приближался к четыремстам. Много сотрудников порождало трудовые споры не всегда мирно разрешаемые, вот такие судебные разбирательства так же были отданы на откуп Матвею. Готовить документы к этим делам помогала Шушаник. Каждодневное общение и неизменное отсутствие в глазах Шушаник даже малейшей заинтересованности Матвеем, как мужчиной, при общем радушии и общительности, неприятно его царапало, особенно на фоне того, что Шушаник находясь в глубоко репродуктивном возрасте до сих пор не имела детей, и наличие у нее мужчины так же Матвеем не было замечено. Все больше и больше задумываясь о Шушаник, начиная с того, что делает ее такой самоуверенной и независимой при вполне скромных параметрах и отсутствии внешних атрибутов женской состоятельности, как то муж -министр и трое спиногрызов в Англии, и заканчивая тем как ненавязчиво выяснить, есть ли у нее мужчина и что он из себя представляет, Матвей не мог не отметить, что она на редкость глубокая, разносторонне развитая особа с устоявшимся собственным мнением на многие вещи, со своим стилем и подкупающей непосредственностью, лишенной понтов и чванливости. Если ей что-то нравилось - она так и говорила, не нравилось - поясняла почему, что-то не зная не стеснялась об этом сказать и стремилась узнать или научиться, а зная - охотно делилась без набивания себе ценности. Одевалась она в яркие цвета, но не вызывающе и гармонично. Любовь к крупным, необычным для московских девушек, украшениям, превращала ее в этакую восточную принцессу в изгнании, а осанка, манеры и воспитание лишь подчеркивали ее породу. Сначала Матвей склонялся к мысли, что все армяне корчат из себя высокородных господ, но постепенно пришел к выводу, что все корчат, а Шушаник не корчит, это часть ее естества. При этом за внешней сдержанностью, спокойствием и хрупкостью читалась необузданная страсть, гибкий ум и железный стержень. Матвей сам не замечал, как общаясь с Шушаник, очаровывается ей. И имя у нее очень редкое - производная форма от имени Сусанна, а в английской вариации - Сьюзи. Очаровывался Матвей Шушаник по-особому, не так, как это происходило всегда. Он не фантазировал с ней любовных сцен, не выстраивал планов по ее покорению, и вовсе не думал о ней, как об объекте вожделения, что до поры до времени и усыпляло его бдительность, оголяя душу по всем направлениям. С каждым днем ему становилось все приятнее и радостнее с ней общаться, смотреть в ее глаза в доли секунд превращающиеся то в омуты, то в скоростной поезд отраженных от ума мыслей. А в ответ демонстрировала лишь свою приязнь Матвею, но не более. Это обстоятельство, когда Матвей уже из кожи вон лез, пытаясь Шушаник понравиться без открытого ухаживания, не на шутку уязвляли его самолюбие. Матвей считал, что женщины генетически не имеют понятия о верности, любви к мужчине и надежности. Верность им заменяет страх потерять то, что у них уже есть. И чем меньше шансов потерять имеющееся, и чем больше шансов приобрести большее, в сравнении с имеющимся, тем тоньше женская верность. Любовь к мужчине в женщине так же отсутствует в мужском понимании и имеет чисто женскую форму, для мужчин не имеющую ничего общего с любовью. Женщина тем больше 'любит' мужчину, чем больше тот любит ее и не словами, а делами. То есть, обеспечивает женскую безопасность и будущее, а так же активно подогревает подарками и влюбленностью ее настоящее. Посему женская любовь, в отличии от мужской, от женщины почти не зависит и находится в руках мужчины. Даже мамонт-дегенерат влюбленный в женщину и способный дать ей защиту сейчас и на будущее, имеет все шансы получить 'искреннюю ответную женскую любовь'. Вот любовь женщин к своим детям уже гораздо более близка к тому, что и называется любовь, ибо она бескорыстна, ничем не оправдана и не требует для своего существования встречных 'инвестиций'. Надежность и вовсе мужское качество и только дурак может понадеяться на женщину. Она ведь так слаба и беззащитна, что даже неприлично ее упрекать за ненадежность. Это мужчине стыдно испытывать страх, а в женщине это лишний раз подчеркивает ее тонкую натуру и потребность в защите. Матвей искренне любил женщин, но ни как друзей или одинаковых с ним живых существ, а как неких антиподов, которых создатель поместил в один мир с мужчинами, и чтоб они не разбежались друг от друга в разные стороны, или, чего доброго, не начали воевать, бог заставил мужчин хотеть женщин и не иметь другого способа, чтоб отдохнуть и выпустить пар, кроме как от общения с ними. Вот по приговору Бога они и вынуждены любить женщин, хотя настоящее понимание и дружба с ними невозможны. Нельзя сказать, что Матвей считал мужчин сильно уж лучше женщин, он просто считал, что они разные и если бы не сексуальная тяга к женщинам, то он общался бы только с мужчинами. Когда Шушаник уехала на две недели в отпуск, Матвей осознал, что ему не только приятно с ней быть вместе, но еще и плохо и тоскливо быть раздельно. К этому моменту он уже влюбился безвозвратно, но все еще об этом не догадывался, думая что творящееся в душе - это следствие уязвленного самолюбия и не пробиваемой нейтральности Шушаник. Ее отъезд пробудил Матвея. Он осознал, что постоянно только и делает, что о ней думает, в то время как встреч с Верой всячески избегает и уже две недели, под разными предлогами от них уклоняется. Впервые в своей жизни полюбив в 35 лет, Матвей оказался к этому не готов настолько, насколько это только могло быть возможно. Он всегда легко знакомился и так же легко расставался с девушками, поскольку не дорожил отношениями с ними и его не пугало уйдут они или останутся, будут они его считать козлом или принцем, хотя, козлом, конечно, не желательно. А тут на него в один момент обрушились все страхи и дремавшие ранее комплексы. И с каждым днем, как снежный ком, его поглощали эти страхи, а комплексы набирали силу и вытягивались в полный рост расправляя плечи. В голове Крюкова гипертрофировались все мельчайшие достоинства Шушаник в качества святой личности или божества. Собственная личность на глазах сохла, теряла форму и все, что в ней было положительного таило без следа. Матвей еще пытался зацепиться разумом за исходные свои мысли, пытаясь понять как в такой короткий срок все стало с ног на голову. Как могло так получиться, что ему нравится армянка, и не какая-нибудь всемирно известная Ким Кардашьян, а вполне обычная, да симпатичная, но не красавица, а обычная девушка - полная противоположность его вкусам и пристрастиям. Он сам открытый и не любит хитрых - она хитрая, он не любит манипуляторов - ей явно это не чуждо, он уже начал привыкать к Вериному полному пансиону - Шушаник ему такой пансион близко не обеспечит, скорее он сам будет скакать вокруг нее, как дрессированный котенок в цирке. Но на смену уже шли новые мысли о невероятности Шушаник, о ее избранности и о том, что у такого раздолбая не имеющего к сорока годам за душой ни хрена, как он, шансов ноль, а ведь он не сможет без Шушаник жить ни дня. Не важно что она его не любит, обязательно полюбит, он все сделает для нее и она не сможет его не полюбить. Да, она продуманная лиса и ему нечем ее заинтересовать, но он пообещает и она ему обязательно поверит. Они две части целого, она не сможет этого не понять и не заметить. Как можно не любить свою руку, даже если на ней шрам и мозоли, вот он ее любит, даже невзирая на то, что она не в его вкусе. И она его полюбит, как себя, как свою руку. А следом накатывали сомнения. Что же делать, если она даже не даст шанса, как ей доказать то, что лучше чем с ним ей ни с кем не будет. А у нее есть кто-то вообще? Да какого черта! Не может она не понять и не принять то, что твориться в его душе, - думал он, - не может не увидеть, что все это искренне, и он ее любит так, как не показывают в кино и не пишут в книгах. Если она привыкла к более высокому уровню жизни, то он напряжется, выше головы прыгнет, но предоставит ей этот уровень, у него нет выбора, лучше на галерах с ней, чем в раю без нее. За две недели отсутствия Шушаник, Матвей превратил себя в одержимого зомби, он сотни раз пересказывал вслух то, что ей скажет, когда они увидятся, ничего не скрывая и не стесняясь. Она поймет, поверит и они будут самыми счастливыми в мире. Даже если она не поймет и посмеется над ним - ему все равно, он все равно все скажет. Держать это в себе невыносимо. И чем больше он себе это повторял, тем больше боялся и сомневался, что такая любовь может получить путевку в жизнь. Не в духе это драматичных сценариев мироздания. Бог большой шутник и любитель остренького, чтоб так просто взять и дать людям счастье. Где оно в мире счастье-то? У единиц, и то, еще надо этих счастливчиков поскрести. Глядишь поскребешь, да и нет никакого счастья, все иллюзия для дураков, чтоб остальные смотрели и как ослы за морковкой шли, веря в возможность полного и беззаветного счастья. Не бывает счастья долгого. Это как первый прыжок с парашюта. Чистая химия. Ожидание, надежда, волнение, прыжок и мгновенный выброс слоновьей дозы эндорфина. А дальше блаженство и счастье, пока организм этот эндорфин освоит. Так и любовь, но ведь длительное время эндорфин не может выплескиваться, значит и счастье долгое невозможно. Но это у них химия, у дураков и ослов, а у нас любовь. Господи, поступи наперекор своим привычкам и дай нам с Шушаник счастье. Мы никому не скажем и будем тихонечко им наслаждаться. Если тебе будет приятно, мы даже лица грустные сделаем, только дай, только помоги. К приезду Шушаник Матвей был похож на зомби как внешне, так и внутренне. Бессонные ночи, алкоголь без закуски и зацикленное переваривание одних и тех же дум в течение двух недель дали удручающий результат. Крюков осунувшийся, похудевший на шесть килограмм с синяками под глазами и тяжелой головой без сколь-нибудь здравых мыслей, подготовил Шушаник подарок, и с улыбкой безумца с утра пораньше тайно принес его в офис и водрузил на ее рабочее кресло. Это была полутораметровая картина. Найдя в соцсетях ее фотографии, он выбрал самую красивую и заказал у художника портрет. Он не знал где и с кем Шушаник живет и уместен ли будет такой подарок, но идея преподнести ей что-то, что будет напоминать о нем, перевесила и реализовалась таким образом. Матвей, в тайне, так же надеялся, что Шушаник, видя себя на портрете, не сможет отказаться от него и обязательно заберет. Матвей понимал, что поступает как мальчишка, что никогда раньше так себя не вел, но объяснял себе это тем, что он раньше и не чувствовал то, что чувствует сейчас. Когда после обеда Матвей снова приехал в офис, то застал неприятную картину. Портрет Шушаник был распакован и установлен на всеобщее обозрение и весь офис смеялся и перешептывался, пытаясь определить, кто тот робкий поклонник подбросивший сей дар. Шушаник, не особо искусно имитируя смущение, уже не в первый раз поясняла любопытным, как обнаружила подарок и что понятия не имеет, кто его сделал и почему. Матвей был готов провалиться сквозь землю, так как неожиданно оказался в первой линии подозреваемых и то тонкие, то прямые скабрезные подколки так и сыпались отовсюду на него. А его, мягко говоря, не свежий вид, особо ярых шутников толкал на целые цепочки, как им казалось, уморительных шуток. Второй жертвой был Ткач Антон, начальник отдела персонала и босс Шушаник. Тот уже давно и безответно любил Шушаник. Типичный представитель земли обетованной, Антон своей национальности не скрывал и даже всячески подчеркивал. Не высокий, с круглым добродушным лицом тридцатиоднолетний Антон подкупал своей порядочностью, сдержанностью и готовностью помочь. Воспитанный, тактичный и скромный по природе, он, видимо, не решался признаться Шушаник в своих чувствах, но постоянные знаки внимания, какие-то безвредные служебные послабления и регулярные угощения всех сотрудников офиса любимыми именно Шушаник сладостями не оставляли сомнений. Неделю Шушаник не уносила портрет из офиса, продолжая тем самым подогревать тему и в конце-концов Матвей не выдержал. Не уверенный, что сможет сказать все в лицо, он написал Шушаник письмо. В нем он выплеснул все, что было на душе. Обрушил водопадом длиннющее послание, без поэтичности, юмора и игривости, все, как было на изрядно взлохмаченной душе и используя слова пятнадцатилетнего подростка, впервые влюбившегося и от взрыва тестостерона потерявшего рассудок и чувство реальности. Он написал, что любит ее больше всего на свете и готов умереть за нее или даже просто так, если она так пожелает, что не может спать, есть, в голове карусель и жизнь без нее не имеет смысла, что он понимает, что они не пара, он шалопай, а ей нужен не такой, но он станет таким, какой ей нужен, только она должна дать ему шанс. Матвей понимал, что все, что он пишет - детский сад, что ни одна нормальная женщина не воспримет его опус как слова серьезного и надежного мужчины, скорее сочтет его недоразвитым пацаном с кучей комплексов и психологических проблем, но он не мог ничего поделать и писать иначе, его распирало сказать ей, как он ее любит и что больше ни один человек на земле не умеет так любить. Его прорвало и остановить это было невозможно. В тот момент в нем действительно был океан психологических проблем и комплексов скрупулёзно взращённых им ранее в самоизоляции и состоянии паранойи. Шушаник ничего не ответила и паранойя уже по-хозяйски разместилась в голове Крюкова. Он перечитывал написанное ранее и писал еще больше, он извинялся за глупости и ересь в прошлом письме и незамедлительно писал новые глупости. В сутки таких писем насчитывалось пару десятков. В сутках, потому, что войдя в раж, Матвей не спал и писал непрерывно и днем и ночью. Почему он именно так глупо поступает он естественно не смог бы себе объяснить. Это длилось бы бесконечно и обязательно свело бы Матвея окончательно с ума, но Шушаник на пятый день ответила. Она написала одну фразу: Хватит причитать, пошли поужинаем, там и поговорим. Ужин не удался. По крайней мере он пошел совсем не по сценарию Матвея. Шушаник, сразу взяв быка за рога, разрушила все надежды. Матвей не знал, что привело к этому итогу, то, что он всего лишь сумасшедший параноик или то, что у него и в здравом уме шансов не было, но Шушаник, как первоклассный мастер увольнения нерадивых работников, спокойно сказала, что у нее есть мужчина, ее в жизни все устраивает и она не двадцатилетняя девчонка, чтоб ее можно было пробить горами записок сумасшедшего и так как теперь она Матвея боится, то им лучше без крайней необходимости не встречаться, не разговаривать и конечно же Матвей должен прекратить ей писать. За портрет спасибо, осталось придумать куда его деть. Крюков был опустошен, раскрошен, смят и уничтожен. Не было сил что-то возразить, не было сил даже что-то просто сказать. Позднее, начав немного соображать, он решил, что надо выждать время, прейти в себя, успокоится и начать все сначала, только на сей раз по всем правилам опытного охотника преследующего матерую добычу, без соплей и истерик. Время шло, а успокоение так и не приходило. Матвей работал на автомате и больше обычного. Брался за все дела и бездушно их отрабатывал. Через два месяца, наконец пробившаяся к Матвею Вера получила отставку в не менее циничной форме, чем та, к какой прибегла Шушаник. Матвей, жалея себя, даже не думал о снисхождении к другим. Более того, делая Вере больно он получал удовольствие. Он сказал ей, что не любит и не полюбит ее никогда, а та, которую он любит - бездушная сука и поэтому в его жизни больше нет смысла и ему больше не нужны ни женщины, ни семья, ни дети, ничто и никто вообще. Прошло еще полгода, заканчивалось лето, стало легче, сон нормализовался, хотя кошмары все еще были частыми гостями. Матвей уже понимал, что не уникален, на его месте бывали миллиарды людей, и слова они говорили те же, и глупости совершали те же, и даже о своей уникальности так же думали. А если он и уникален, то в другом, именно в глупости и слабости он уникально преуспел. Тоска и безысходность не проходили, но это уже не бросалось в глаза. Крюков восстановил отношения с Верой. Извинялся, отправлял цветы и рассказывал о помутнении сознания. Для оправдания себя даже заикался о подозрениях на магическое вмешательство и всемирный заговор. Вере Матвей нравился, поэтому она его простила, но осадок остался и напряженность вязким маревом висела между ними. Вера все понимала и искренне хотела помочь Матвею вернуться к нормальной жизни, но у обоих были сомнения, что есть куда возвращаться. *** Матвей проснулся в холодном поту не в силах поверить, что это был только сон. Даже привычная тоска отпрянула, вытесненная реалистичным и жутким кошмаром, в голове все еще стоял звон и отзвуки предсмертных криков терзаемых людей. Снова посмотрев в окно и убедившись, что там обычный августовский рассвет Матвей задумался. Сегодня он едет на Волгу в компании Вахтанга, Антона и еще кого-то. Место исследовано уже не раз, любитель рыбалки Вахтанг, в народе Ваха, туда катается при первой возможности, приглашая с собой тех или иных друзей-приятелей. Вахтанг Джанашия - давний друг Матвея, 34 летний грузин московского разлива. Это именно он привлек в свое время Крюкова в Негоциант, где сам работает главным бухгалтером. Вахтанг удивительным образом совмещал в себе двух разных людей уступавшим друг другу руль в нужное время. С одной стороны, пунктуальный, вдумчивый, степенный и серьезный главный бухгалтер, смолоду смотрящий на жизнь глазами мудрого старца, живущий с мамой и что бы забить в стену гвоздь одевающий фартук, перчатки и защитный щиток на глаза, а с другой стороны, взрывной, взбалмошный кутила и шутник, дамский угодник, способный вдохновенно декламировать тост в течение получаса, ни разу не повторившись. Вахтанг в течение пяти лет был женат и при достаточно непонятных обстоятельствах, чуть ли не в течение месяца достаточно счастливая семья распалась и вот уже почти десять лет Вахтанг, как и Матвей, являлись одинокими волками. Именно общность интересов и увлечений, посещение одних и тех же клубов, ресторанов и других мест, где можно и самому повеселиться, и девочек развлечь, привела случайное знакомство двух мужчин к десятилетней крепкой дружбе. Вахтанг математическим путем высчитал, что наличие у мужчины жены причиняет в три с половиной раза больше проблем и неприятностей, чем радостей, и это при условии, что жена близка к идеалу, поэтому не рассматривал вопрос даже мало-мальски серьезных отношений с противоположным полом. Вот и на этот раз позвонил Ваха со своими обычными шутками-прибаутками и поставил диагноз: 'Крюк, у тебя затяжная хандра и она уже даже меня напрягает. Где тот дерзкий адвокат без страха, совести и правого яичка, которого я знаю. Собирайся, после завтра едем на рыбалку на наше место. Рыбу не обещаю, но башку мы тебе проветрим'. Из разговора Матвей понял, что едут на 5 дней, будет еще Антон с кем-то, но не точно. Ребята в отпуске и до отъезда на моря решили потренироваться на Волге. Матвей достаточно сдержанно относился как к рыбалке, так и к охоте, а вот Вахтанг был фанатом, поэтому никогда не смешивал это увлечение со своим амурным хобби и на рыбалку ездил всегда без компании женщин, чтоб именно рыбачить и получать чистое удовольствие, без сторонних примесей. Матвей был легок на подъем, поэтому согласился на поездку, тем более на неделе не было непереносимых дел. Накануне вечером договорились с Верой ехать вместе. Пять дней в одной палатке - хороший шанс вернуть отношения на прежний уровень. Общий сбор определили на турбазе Верхневолжской. Там можно было оставить на парковке машины, арендовать лодки и переплыть на остров - место их отдыха. Шушаник Казарян. Сегодня отличный день. Шушаник успешно завершила переговоры на новом месте работы и после отпуска, уладив дела в Негоцианте, она станет заместителем директора маркетинговой компании. Шушаник смогла доказать, что достойна этой должности, хотя опыта руководителя и не имеет. - Опыта не имею, а навыков, хоть отбавляй, - посмеивалась Шушаник. Давно уже нужно было искать более перспективную работу, но все как-то не решалась, да и трепло Саша, полгода грозился помочь устроиться в крутую компанию на топ-должность, но слова остались словами. Отвратное качество не отвечать за свои слова. Когда ей позвонил Антон и, теряясь, запинаясь, предложил поехать на Волгу на несколько дней, первым порывом было отказаться. Антон частил, смущался, старался успеть сказать, пока хватает духа и его не оборвали коротким 'нет'. Говорил, что возьмет для нее отдельную палатку; что погода по прогнозу великолепная; что будет еще Вахтанг, так что это не романтическая поездка, а дружеская рыбалка; что он приготовил большую программу и ей скучать не придется; что она не пожалеет о поездке и так далее, так далее, так далее. Боже, вроде взрослый, умный мужчина, а копни чуть-чуть и сразу вылезает желторотый цыпленок. Противно. Что за несправедливость, почему все вокруг слабаки, неудачники и трусы? И почему они роятся именно вокруг нее? А чуть мужчина поувереннее, понадежнее, то все на что можно рассчитывать - любовница выходного дня. Надоело. Все надоели, даже Саша. Высокомерный болтун и козел: 'Шушик, я подумал, мы слишком мало проводим времени вместе, давай проведем деньков десять в Тенерифе, только ты и я'. Ага, лето заканчивается и скоро возвращается из Хорватии его жена с выводком, как же, надо умаслить Шушика, чтоб не сбежала. Пока Антон обещал незабываемую поездку и море положительных впечатлений, Шушаник передумала и решила согласиться. Зачем же упускать такую возможность. Во-первых, за эти дни она продавит своего начальничка, чтоб после отпуска ей дали расчет в один день, без затяжек и двухнедельных отработок. Во-вторых, не плохая возможность поголодать, побегать, поплавать, ну и в-третьих, Вахтанг - толковый мужик, хоть и бабник, земля круглая, не будет лишним с ним улучшить отношения, а то он ее в упор не видит, что раздражает. Ехать с Антоном она конечно же не собиралась, больно много чести, того и гляди, слюнями захлебнется. А вот Березина Сашеньку с собой захватить - самое то. Березин и Ткач знакомы и если Антон не знает, то, наверняка, догадывается, что она с Сашей встречается. Легко будет объяснить, что она не подозревала, что Антон приглашал на 'дружескую рыбалку' строго ее одну, а Березину встряска, чтоб не расслаблялся. Мало вместе проводим времени? Вот тебе милый, только ты и я в средней полосе России, и только после этого будут Канары. Забавно посмотреть, как этот педант поставит палатку или разведет костер. Маникюр безнадежно испортит, - заулыбалась своим мыслям Шушаник. Так, теперь самое важное подобрать слова, чтоб Березин не соскочил, а то весь план насмарку, с этого питона станется. Питоном Шушаник называла про себя Березина потому, что психолог и психотерапевт в одном флаконе, Березин имел абсолютно пустой взгляд, как у змеи. Мощный накаченный торс, идеальная кожа, волевое лицо и пустые, абсолютно пустые глаза надменного, самоуверенного питона. В свои 48 лет Березин выглядел безупречно, и причиной этому был его переходящий все разумные границы культ собственного тела. Семь дней в неделю тренажерный зал, кроссфит, сауна, массаж, маски, маникюр, педикюр, Шушаник и половину от этого времени не тратила на себя, при том, что очень за собой следила. Он, наверняка, не сомневается, что является венцом творения человеческого вида. Каждодневный подсчет калорий, пропорций съеденных белков, углеводов, жиров и это еще не все, аминокислоты и витамины то же в графике. С одной стороны, Шушаник очень нравилось, что рядом есть такой человек. Его самоуверенность передавалась и ей, особенно когда та не имела под собой никакой почвы. Ведь забавно смотреть, как это самовлюбленный кретин искренне уверен, что оно в сексе эталон и все ее постельное обезьянничание - это искренняя потеря самоконтроля от удовольствия. После наблюдения за этим профессионалом самообмана невольно начинаешь в себя больше верить. Но с другой стороны - это дико бесит. Будучи человеком деятельным по натуре Шушаник имела и соответствующий девиз: 'сидеть без дела могут себе позволить только очень богатые или очень глупые люди'. Что бы избежать пустот Шушаник поминутно расписывала каждый свой день. Проблем чем заполнить расписание не было, скорее, приходилось думать, чем пожертвовать. Ее изобретательный ум непрерывно стремился к прогрессу, как материальному, так и физическому, эстетическому или духовному. С духовным прогрессом правда имелся затык, Шушаник изучила глубже среднего прихожанина церкви все основные религии и десятки различных течений и ни где не нашла чего-то, чтоб зацепило. 'Не верю', хотелось ей прокричать крылатые слова Станиславского. Вопрос религии и веры не сказать, что стоял перед Шушаник серьезно, но хотелось надеяться, что есть что-то разумное и осмысливаемое, так как в противном случае необъяснимо такое стремление людей к эфемерному создателю всего сущего. Хотя с другой стороны она помнила судьбу своей тески, и то, что ей набожность, в этой жизни, не помогла, а совсем наоборот. - Речь идет о Святой царице Шушаник или Сусанне Грузинской, которую за отказ сменить вероисповедание муж более шести лет истязал в тюрьме в итоге доведя до смерти, но не сломив ее волю. Казарян к религии и вере относилась гораздо более прагматичнее. Внешне любая религия представляет собой один из идеальных, если не самый идеальный, инструмент манипулирования, подчинения и управления людьми и, являясь таковым, находится в руках профессионалов, умеющих пользоваться этим инструментом. Здесь у Шушаник сомнений не было, а вот понятие веры было не столь ясным. В целом понятно, инстинкт самосохранения заставляет человека верить в кого-то, кто не даст ему исчезнуть никогда, пусть даже этот кто-то будет вспыльчив, раздражителен и высокомерен, пусть даже в порыве гнева он способен стереть в порошок часть своих творений, но чтоб оставалась надежда, что если его не злить, то он сохранит именно тебя на веки вечные. Но все же оставалось много вопросов и неясностей, поэтому Шушаник тему веры не оставляла и продолжала изучать, но сугубо с позиции исследователя. Ей вообще свойственно само копание, эмоциональные перепады на фоне неоправданных надежд и неудовлетворенности собой и своими возможностями. Зная о склонности к сомнениям Шушаник принимала решения опираясь на разум, запирая эмоции и душевные терзания в глубине сердца. Набросав примерный план действий на дни 'единения с природой' Казарян позвонила Березину. Как она и подозревала, аргумента: 'милый, твоя мечта быть вместе осуществится уже завтра' оказалось недостаточно и пришлось его дожимать упоминанием об Антоне и его масленых взглядах. Так же Казарян посетовала, что отсутствие со стороны Александра желания почаще встречаться отставляет ей совершенно пустую неделю до совместной поездки на острова, которую она ума не прилагает чем заполнить, и поэтому независимо от его решения все же на Волгу поедет. Ей надо набраться сил и разнообразных эмоций перед выходом на новую работу, которую, между прочим, она нашла себе сама, так и не дождавшись обещанной Александром эфемерной топ-должности в крутой компании. Александр Березин. Звонок Шушаник с ультимативным приглашением ехать с палатками на Волгу на несколько дней застиг Александра врасплох, что-что, а такого он от нее не ожидал. Он попытался ее образумить и убедить, что это не его стиль отдыха и для него это не отдых, а испытание. Что он достаточно уверенно чувствует себя в жизни, чтоб все испытания выбирать сам и ей следовало согласовать поездку с ним заблаговременно. Грязь, антисанитария, насекомые и отсутствие нормальных бытовых условий кому-то и доставляют удовольствие, но не ему. Александр приводил здравые доводы, что их через неделю ожидает хороший отдых в отличных условиях, а испытывая себя дикарскими поездками они подвергают опасности и свое здоровье, и возможность последующего приятного путешествия. Шушаник была неумолима, он знал такое ее состояние и понимал, без потерь этот разговор не закончится. Просчитав последствия, Березин пришел к выводу, что теряет меньше, все же согласившись на поездку, но параллельно он сделал и другой вывод - Шушик окончательно сорвалась с поводка и пора их отношения прекращать. У другого человека такое решение могло бы занять не один день или даже месяц, живая, деятельная личность притягивает, а если она еще и непредсказуемо жива - притягивает вдвойне, а Шушаник сохраняет в себе еще массу загадок цепляющих в Березине и мужчину, и профессионала. Например, он до сих пор не понимал исходный мотив корыстной и не сентиментальной Шушаник, перечислять ежемесячно без афиширования и пафоса по десять тысяч рублей на благотворительный счет одного из подмосковных детских домов. Он об этом случайно недавно узнал. Так же в Шушаник, по мнению Березина, удивительным образом сочетались эмоциональность и экспрессивность с взвешенностью и математическим расчетом. Ему было с ней интересно и хорошо, но Березин принял решение, а он великолепно умел делать две вещи: находить в человеке слабости и анализировать перспективы. Вторая способность рисовала минорные сюжеты и он отчетливо понимал, что сегодня Шушик его шантажирует другим мужчиной, а завтра начнет это делать уже женой. Взбалмошная, непредсказуемая и плохо контролируемая девица. Такие риски не стоят того удовольствия, которое он от нее имеет, да и удовольствие-то сомнительное, если быть до конца честным. Игра в чувства и сплошная имитация. Из образа Шушечка не выходит даже во сне. Пусть поездка на отдых после этого волжского недоразумения станет последним прекрасным аккордом в их не таком уж и коротком романе. Березин встречался с Казарян больше года. Практически сразу, как Антон Ткач привлек его к сотрудничеству с Негоциантом для психологического тестирования кандидатов на руководящие должности в компании он с ней и закрутил. Яркая, дерзкая, выразительная и знающая чего хочет, Шушаник вписывалась в его отлаженный жизненный механизм вполне гармонично. Не приходилось даже озвучивать 'правила игры', она понимала все с ходу и подстраивалась. Если ее и интересовал брак, дети и любовь, то она это основательно прятала. Зато она не прятала свой интерес к разнообразному досугу и статусным местам, что ей Березин с лихвой и давал. Жизнь в подмосковье с супругой не интересующейся тусовками и развлечениями, увлеченной книгами, личным творчеством, детьми и домашним бытом позволяла Березину в сопровождении любовницы посещать чуть ли не любые самые заметные московские места без опасений прокола, а наличие офиса в Москве и клиентов во всех уголках города и ближних окрестностей избавляли от необходимости каждый раз изобретать велосипед и придумывать оправдания поздних возвращений домой. В свое время ему здорово помог папа, член смоленского областного комитета партии. Вхождение во взрослую жизнь у Березина немногим разминулось с крахом Советского Союза. Отец не одобрял не желание сына идти по партийной линии, но помог и с поступлением на факультет психологии МГУ, и с последующей трехлетней стажировкой в штатах. Когда Александр вернулся в Россию, перестройка уже испепеляла все нерушимые основы могучего прежде государства и заполняла пустоты новомодными веяниями из-за бугра, в том числе пришла и мода на психологов. Хорошая стартовая платформа позволила Александру практически с первого года работы стать специалистом 'не для всех' и не ощущать проблем ни с клиентами, ни с деньгами. Со временем он получил еще медицинское образование и расширил сферу своих услуг. Брак Александра с Викторией так же наследие его отца. Дочь первого секретаря смоленского комитета партии имела безупречное воспитание и по человеческим качествам ни разу не дала повода Березину усомниться в правильности сделанного им двадцать лет назад выбора. Семьи Виктории и Александра еще до его рождения были очень дружны и близко общались и в Смоленске, и позднее в Москве, когда в перестройку оба семейства туда перебрались. На самом деле выбор супруги был сделан гораздо раньше отцами семей и позднее самим Александром. Так как Виктория на 10 лет младше Березина, то поженились они, как только ей исполнилось 18 лет, хотя дружили и ждали этого момента задолго до этого. Зачем Александру нужна любовница? Да просто потому, что Березин, являясь педантом и самовлюбленным гордецом, имел личный перечень обязательных атрибутов успешного человека, которого щепетильно придерживался. Желание иметь лучшую жену и зеркально противоположную жене, но то же лучшую, любовницу, было далеко не самой затейливой причудой Березина, тем более он, как психолог, понимал значение слова 'лучшая'. Одеваться он любил в светлые тона, особенно бежевый, маникюр безупречный с неизменным 1 мм. белой ногтевой пластины. Автомобиль с водителем - Бентли Континенталь ДжейТи, конечно же, бежевого цвета. Сам Березин не водил машину и всем говорил, что, ему не довелось обучиться вождению, о чем он нисколько не сожалеет. Питание, вода, одежда, мебель, да все, что окружает Березина, должны было соответствовать установленным им требованиям и к производителю, и к виду, и к времени и месту их приобретения. Казалось, Березин специально придумал для себя и своего быта кучу правил, чтоб любое ухудшение его материального положения начинало неприятно сигнализировать об этом при каждом движении. Шушаник надиктовала Березину внушительный список вещей, нужных в поездке, которые тот заказал скопом в одном месте по телефону, добавив к списку еще примерно столько же вещей необходимых для него лично. Вера Вольская. Дорогу осилит идущий! Этот девиз являлся основой Вериного существования. Она с детства знала, что если что-то по-настоящему хотеть и прилагать для этого усилия, то мироздание расступится и отдаст требуемое, даже если это кажется невозможным. Так она получила высшее образование, сама поступив в педагогический институт на бюджетное место, в то время, как алкаши-родители думали, что она еще в 11 классе учится. А еще судьба, видя, что жизнь с опустившимися родителями для Веры невыносима, послала ей знакомство с тетей Ниной - одинокой, старой интеллигенткой очень нуждающейся в помощи, не столько материальной, сколько психологической и дружеской. Поддержка, общение и помощь сблизили их с Верой, и та переехала к Нине Семеновне жить, почти как удочеренная детдомовка. О своих родителях Вера не могла не только говорить, но и думать. Она их презирала. Ладно бы они от глупости и никчемности спились, но ведь оба в прошлом хорошие инженеры и интеллигентные люди, не смогли с развалом страны перестроиться и потерялись. Потерялись до самого дна, только что квартиру не пропили, но Вере уже было все равно. Ее до истерики пугала любая связь с родителями, даже в виде совместного дорогостоящего имущества - квартиры. Она помнила, что когда-то они были нормальными, хорошими и самыми любимыми людьми, а потом за несколько лет спикировали на уровень приматов, отказываясь от любой помощи и не желая возвращаться к разумной жизни. Оставаясь такими же добрыми и мягкими, как и раньше, они потеряли человеческий облик и по утрам имели лишь одну цель - напиться, а все, что не пересекалось с этой целью, перестало для них существовать. Так и Вера перестала для них существовать, а еще раньше они перестали существовать для самой Веры. Она боялась, что в родителях сидит какая-то зараза, которая может передаться и ей. Вирус, превращающий нормального человека в полное ничтожество без разума и смысла существования. Вера хорошо знала свои достоинства и недостатки, но не особенно умела пользоваться этими знаниями, полагаясь на проверенное: 'Терпение и труд - все перетрут'. Встречаться с Матвеем для нее не казалось легким и необременительным делом, напротив, судьба как нарочно ее испытывала и усложняла задание, прямо по ходу шельмуя, и не в мелочах, а по крупному. Посудите сами, начала она встречаться на флажке своей женской спелости, норовя свалиться в зрелость, но не опустившая рук и своей планки требований. Как раз планка и завела ее в щекотливую ситуацию скорого поезда, несущегося на всей скорости к 30-ти годам даже без намеков на такие вагончики в составе, как муж, дети и семья. Крюков на 10 лет старше и ни разу не был женат. Мужчина в 38 лет со всех сторон обцелованный, но так и не женившийся - это далеко не ее цель, и надежды тут минимум, но, как на зло, он ей понравился. Очень понравился. А когда человек нравится ему и делать ничего не нужно, ты сама за него придумаешь любые объяснения и оправдания, закрыв глаза на очевидные вещи и безосновательно сохраняя надежду на счастливый конец. Вера надеялась и в глубине души ругала Матвея и себя. Почему они не познакомились лет на 10 пораньше? Тогда она никуда не спешила и серьезно о замужестве не думала. Даже если бы заранее знала, что у них ничего серьезного не получилось, она бы все равно не отказалась от такого парня. Она чувствовала, что его ветреность и не желание взрослеть связано только с тем, что он до сих пор не полюбил, и очень старалась стать той, кого он полюбит и изменится. Ей в жизни ничего легко не дается, глупо было рассчитывать, что с мужчиной будет исключение. Но ей всегда дается возможность и она ее не упускает используя на сто процентов. Так будет и с Матвеем, не может не быть, но для этого нужно не скулить и очень стараться. Дорогу осилит идущий. Убедив себя, что закон сохранения энергии обязательно ей все вернет, Вера принялась делать свою персону незаменимой для Матвея. Нет, она не мучала себя, ей было не трудно заботиться о мужчине, тем более о Матвее, просто в голове непрерывно тикали часы и сомнения нарастали. И закон сохранения энергии не заставил себя долго ждать. Матвей живя на всем готовеньком подсобрал энергии и взорвался любовными излияниями к какой-то бабе на работе. Резко, без объявления войны, как фашисты в 41-ом. Сказать, что было обидно - не сказать ничего. Крюков обрушил не просто все надежды на любовь и семью, он обрушил всю веру в него, как в мужчину ее желаний. Он обрушил все ее желание 'осиливать путь в его направлении', он опустошил ее, сначала плотно заполнив мир собой, а затем просто удалив себя сразу и везде. И то, что она называла в общении с Матвеем 'просто, прямо и честно' то же оказалось ерундой, о какой частности можно говорить, если благополучные отношения в один день прекратились и Матвей просто ее выкинул из своей жизни. Это не та отдача, какую она ждала, и совсем не то, что может понравиться. Не успела она свыкнуться с мыслью, что Матвей не часть ее жизни и остается в прошлом, как он снова полился в нее, заполняя пустоты и щели. Обычное эгоистичное мужское поведение. Все мужчины невозможные эгоисты и те, что нам нравятся, и те, что не нравятся, в эгоизме они одинаковы. 'Я разрушил тебе жизнь? Ой, извини, просто у меня была плохая неделя, прекращай дуться, и давай встретимся, я соскучился'. Вера не верила, не хотела запустить в свое сознание даже лучик веры, что все может счастливо начаться сначала, но и не простить Матвея не смогла себя заставить. Как не простить-то человека, с которым они идеально подходят друг к другу, только он не видит этого - дурак. Но ведь он что-то начинает видеть, не зря же раскаялся и вернулся. Так или иначе, Вера очень надеялась, что их поездка на Волгу расставит все по своим местам и внесет ясность. И если эта ясность будет та, на которую она рассчитывает, то Крюкова надо брать за жабры и вести в загс, с таким переменчивым человеком она больше не собиралась играть по его условиям и смиренно ждать что же он решит по поводу их отношений. Если у него не хватает ума или смелости сделать и себя, и ее счастливыми, то ей самой, придется, это сделать за двоих. Если же не свяжется вновь та ниточка душевной близости между ними, то так тому и быть, как говорил Чапаев: 'наплявать и забыть'. Остров. Сутками ранее. - Гади, как так, больше года как гость прибыл, а ты его засек только позавчера? У Вас же есть и приборы, и способности для отслеживания подобных дел. Получается кто угодно, между прочим до сих пор не установленный, может прилететь и нагадить на любой земной полянке без спросу, а Вы даже этого и не заметите? По моему Ваша крутость в определенных кругах сильно переоценена. - Болт, братишка, вот если ты не можешь запомнить мое имя в течение уже десятка лет, есть ли смысл тебе отвечать ну хоть на какие-то вопросы? Вот ты Игорь Крылов, 35 лет, 195 сантиметров рост, широкоплечая жилистая детина с дебиловатым лицом сантехника из немецкого порно. Я все это знаю и ни-ког-да не путаю. Более того, я люблю тебя, ценю и стараюсь не перегружать твой хиленький процессор сложными словами. Дима - это ведь не сложное слово? Даже у шепелявого олигофрена не должно быть проблем, коротко и без шипящих. Разве нет? - Ну началось, - заулыбался Болт. - Димке стало скучно. Поговорить захотелось с умным человеком? На острове никого нет, если что. Не надо сразу Марииванну включать? Димка представлял собой невысокого мужчину в районе 30-35 лет, с небольшим животиком и вообще кругленький щекастик с улыбающимися глазами и довольной физиономией. Не сказать, что он был рыхлым, скорее плотненький боровичок с добродушным румянцем. - Ладно, проехали, - сказал Димка. - Да, засекли только вчера. После года хранения данные приборов контроля передаются в центральный архив, но до приемки повторно обрабатываются. Вот при этой обработке обнаружили, что не установленный объект все же достиг земли. Как обычно сектор падения просканировали и обнаружили волновую активность разумного существа, а людей на острове не было, вот мы и приехали проверять. А тут уже на месте зафиксировали работу нехилого такого мыслительного аппарата, что он в состоянии дремы фонит на весь остров. Чтоб тебе было понятнее, судя по фону, этот головастик может тебя в шахматы обыграть одними пешками. Хотя нет, меня одними пешками, тебя одноЙ пешкой и не зная правил игры. - Между прочим, Дмитрий, - состроил профессорское выражение лица Болт и поправил воображаемые очки на переносице, - ты же сам говорил, что человеческий умственный потенциал многократно превышает среднегалактический. - Стой, заорал Димка, молчи и дыши. Как ты...? Как ты выговорил последнее слово? Голова не кружится? Не подташнивает? Одно дело иметь потенциал, а другое иметь мозги, чувствуешь разницу? По среднегалактическим мозгам Вы сейчас примерно на уровне табуретки. Качественной, с дыркой для руки и расписанной под хохлому, но табуретки. И это я при оценке еще тебя исключил из анализа, а то не видать бы Вам хохломы. Ладно, шутки в сторону. Ищем нашего гостя. Есть мысли, как искать? - Откуда же у меня мысли, - развел руками Болт. - Ну не знаю, может в голове, случайно, заблудились. Хотя ты прав, как в прямых, как трубы, извилинах, что-то может заблудиться. Такая вероятность допустима только в твоем кишечнике, но те пропажи храни при себе и прилюдно не отыскивай. Значит, поступим так. Находим, идентифицируем и по итогам решаем, как поступить. Если до девяти вчера не найдем, то ты разбиваешь лагерь, а я продолжаю искать, пока не стемнеет. Если так и не найдем - ночуем и с утра дальше ищем. Подмечай малейшие следы падения, сломанные ветки и деревья годичной давности. В таких условиях мы его быстро сможем найти только по следам посадки, а в противном случае зависнем тут на пару недель, как пить дать. Сильный фон, он в этой части острова может быть везде. Судя по имеющимся данным, нас ждет встреча с разумной формой смесей и сплавов твердых веществ. Я знаю несколько разновидностей такой жизни, но столь высокая мозговая активность возможна только у старика Кристи. - Что значит 'старик Кристи'? - Спросил Болт. Мы говорим о форме жизни или об индивидууме? - А и о том, и о том в одном лице, - усмехнулся Димка. Понимаешь, он много, и он один; он здесь, и он везде; он жив, и он мертв; он был с начала времен, и он есть сейчас. - Нет, не понимаю, - нахмурился Болт, не мог бы ты говорящей табуретке подробнее объяснить? -Не просто мог бы, - сказал Димка, после паузы, а и обязан это сделать, чтоб мы не наломали дров. Кристи имеет свою, уникальную, мораль, и только исходя из нее, относит любую форму жизни в ту или иную категорию. На самом деле мораль, сама по себе, атрибут неразвитости. Чем более развито существо, тем менее ему нужна привязка к морали, ведь существо осознает правила жизни своего вида и единые критерии приоритетов. Исходя из этого, опираясь на рациональность, оно совершает те или иные поступки, и его не требуется пугать и сдерживать какими-то страшилками и угрозами неприятия его поведения остальными сородичами. Но в том и уникальность Кристи, что он развит едва ли не более любого существа во вселенной, но при этом некоторые качества ребенка в нем так и не исчезли. Ребенка - в смысле неразвитости, не зрелости. Так вот исходя из своих моральных принципов Кристи или встает на защиту обнаруженной им формы жизни, или соглашается с их существованием, или же уничтожает всех до единого, иногда гуманным и медленным способом, а иногда очень не гуманным и очень быстрым. Он себя считает неким вселенским антибиотиком, лечащим организм нашей галактики от вирусов и опухолей. А галактические болезни - это агрессивные жизненные формы потребительского склада. Ему безразлично то, что именно такие формы способны достигать максимального уровня развития в короткие сроки и он, в отличии от нас, не считает, что паразитные виды способны свести свою потребительскую сущность к минимуму и, при определенных обстоятельствах, держать ее под контролем, при этом сохраняя в полной мере свои неотъемлемые положительные стороны. Представь себе глыбу, - продолжал Димка, камней, сплавов и смесей, дрейфующую в космосе, умудряясь миллионы лет скрывать свое местонахождение. Эта глыба имеет гипертрофированные органы чувств, способные на миллионы километров вокруг себя сканировать пространство. О способностях материнской основы нам известно не много, так как ее никто не встречал, тем более не исследовал, но известно, что она постоянно растет и делится на отдельные части, сохраняя общее сознание. Эти части сами по себе достаточно беспомощны, хотя так же наделены максимально возможными органами чувств, даже не уместными в такой форме жизни. Эти осколки появляются во всех уголках галактики и точно известно, что они могут брать под контроль любую жизнь, быстро разбираться в ее устройстве и выводить все возможности захваченной цели на максимальные показатели функционирования. Более того, с единожды изученной формой жизни Кристи уже может взаимодействовать, даже находясь в осколке, при помощи мыслеречи, а так же влиять на нее волновыми вибрациями, вызывая нужные Кристи эмоции и состояния, как то эйфория, ужас, отупение и прочее. Мы умеем блокировать такого рода воздействия, но не всегда, все зависит от мощности воздействия. Мы полагаем, что Кристи, под влиянием поглощаемых форм жизни не только получает новые знания, но и мутирует, меняя свою сущность и приобретая все новые и новые способности и возможности. Наш вид давным-давно изучен Кристи, поэтому, если он на острове, то меня чувствует и может войти в контакт, но пока это не делает. Нас он не относит к агрессивным видам. Считает нейтральными существами, не представляющим явной опасности для других, хотя вполне готовых себя защитить. У нашей конгломерации с ним молчаливый нейтралитет, что вполне устраивает обе стороны, так как Кристи способен причинить проблем больше, чем может показаться вначале. Да и он действительно очень полезен и галактика не кипит в глобальном котле войн и насилия во многом благодаря превентивным ударам нашей беспристрастной таблеточки. - А где та граница, что отделяет угодные Кристи цивилизации от неугодных? - Ну смотри. Человек имеет полностью потребительскую природу. Все, что человеку интересно и нужно - находится вовне и человек это берет. Да, он может смаковать какие-то воспоминания у себя в голове, и получать остаточное удовольствие от этого, не потребляя ничего извне, но это временный заменитель натурального продукта. Натуральный продукт всегда снаружи. А человеку всегда хочется больше, разнообразнее, и чем больше он получает, тем в дальнейшем ему еще больше хочется. Это было бы еще ничего, если бы не экстремистская сторона этого явления. А экстремистская она потому, что человек не может выбирать брать или не брать, так как без потребления извне он погибнет. У человека есть только один выбор - сколько брать и чего. И этот выбор или, если угодно, ограничение, будет влиять, как минимум, на его качество жизни. Я не буду сейчас строить взаимосвязь с разумом человека, так как на Вашей ступени развития сия роскошь доступна в зачаточном состоянии и то единицам. А поскольку все люди имеют потребности, а вкусняшки не берутся из ниоткуда, то человеки всячески стараются тайно или открыто набить полные карманы плюшками, и многих не сдерживает в этом стремлении ничто. Тем более, чем больше плюшек, тем больше себе можно купить помощников, чтоб добывать новые плюшки. В таком примитивном и беспредельном существовании людям никак не обойтись без морали и религии, поэтому у Вас они так сильно и развиты. Но если ты думаешь, что это все, то ты ошибаешься. Есть деталь, которая возводит в степень все вышесказанное и наглядно отличает нас от Вас. Мы имеем намного меньше внешних потребностей и намного больше можем их контролировать потому, что у нас есть обычные эмоции. Наши эмоции могут иметь максимум две ступени и, не являясь столь развитыми, как у людей, они легко могут насыщаться малым. У людей же гипертрофированная, многоступенчатая эмоциональность. Именно эта деталь делает Вас опасными, непредсказуемыми и агрессивными. Вам требуется постоянно насыщать все ступени Ваших эмоций и это является смыслом Вашего существования. По крайней мере, в настоящее время. - Погоди, Дим, не лепи горбульку. - Прервал его Игорь. - Вы, конечно, слегка контуженные, когда не в образе, как ты сейчас, а в своей обычной сущности, но ведь и Вы, и мы имеем похожие чувства. Вы способны испытывать удовольствие и мы то же. Вы способны обижаться, и мы то же. Ответственность не чужда ни Вам, ни нам. Где же тут прямо коренное отличие между нами, что даже некий древний Кристи нас готов прихлопнуть без адвокатов и переговоров? - Адвокаты и переговоры он с кем-нибудь обязательно проведет, тут ты в нем не сомневайся, но вот отличие между нами есть. И только недалекая особь может его считать ерундовым. Да, ты прав, мы ощущаем и удовольствие, и обиду, и ответственность. Но, как я уже сказал, наши чувства и эмоции аккуратненькие цветочки, за которыми легко ухаживать малыми усилиями. Те усилия, которые являются достаточными для контроля и ухода за нашими чувствами, для Вас даже не перекус, для Вас это жесткая голодная диета на грани обморока. Другими словами у нас просто нет и малой доли потребительства, в сравнении с Вами. У нас есть удовольствие, но у Вас удовольствие превращается в прогрессирующую цепочку в виде: удовольствие, радость, восторг, счастье, эйфория. И все это различные нарастающие степени одно чувства. У нас есть обида? Дружище, на это Вы отвечаете такой же цепочкой: обида, злость, гнев, ненависть, ярость. Имея такую широкую шкалу, Вы способны поместить каждую первичную эмоцию в энную степень и довести ее до полного сумасшествия, когда Вы не только не можете контролировать эту эмоцию, но и вовсе теряете возможность, как контроля, так и рационального мышления. И что от Вас, таких иррациональных можно ожидать? Наличие такого количества чувств и эмоций, а у людей их 160, дает Вам возможность быстро развиваться во всех направлениях. Голод не тетка, как говориться. Ваша чувственно-эмоциональная сфера - это дикие джунгли, а ты их сравниваешь с нашим садиком на 10 цветочков в отдельных клумбах. Я скажу тебе больше, в галактике периодически появляются виды с резко паразитической сущностью, и все эти виды, если выходят за пределы своих солнц, не уничтожив себя сами до этого и не встретив Кристи, неизменно пытаются, уже в рамках галактики, загрести все под себя, игнорируя интересы других. Они погрязают в войнах, втягивая в них всех своих соседей. Поэтому Кристи полезен и эффективен. С ним ссориться нет резона. Нас в нем настораживает только одно - он ведь меняется и кто его знает, в кого он со временем превратиться. А своими спорами он наполнил всю галактику. И если находясь в своей родной форме его можно засечь по волновой активности разума, то входя в живое существо, растворяясь в нем, но не проявляя себя, Кристи исчезает. Его невозможно зафиксировать никакими приборами. И как тут гарантировать, что в случае чего каждый второй из нас не превратиться в Кристи по щелчку пальцев. - Дима, цивилизации нашего типа в галактике есть? - Спросил Игорь, безразлично ковыряя веткой землю под ногами. - Ты спрашивал уже об этом не раз, и я тебе ничего нового не отвечу. Мне, как наблюдателю за Землей в рамках проекта по корректировке развития человеческого вида не имею права обсуждать с землянином этот вопрос. Надеюсь, у тебя нет сомнений, в какую корзинку Кристи распределит землян, - уже более сурово подытожил Димка. - Твою мать, - угрюмо проговорил Болт, надо же что-то сделать с этим борцом за вселенскую справедливость и процветание. -Хахаха, - всплеснул руками Димка, кто бы сомневался, человек, он и есть человек, даже после тысяч лет наших усилий. Чуть что, сразу первая мысль - уконтрапупить источник потенциальной опасности, а уже потом разбираться, если останется с кем и о чем. Сделать с Кристи что-то можно, - продолжил Димка. - Если только он еще никого не схарчил. Но, во-первых, мы еще не знаем, он ли это, во-вторых, если все же он, то он теперь знает дорожку на эту планету и рано или поздно сюда заявится снова, а в-третьих, силовое решение проблемы с моим участием недопустимо, иначе это будет открытая агрессия и со стороны моей конгломерации. Ну и главное, если Кристи уже отведал человечины, то он сейчас прекрасно слышит и понимает о чем мы говорим, а если не отведал, то поймет, как отведает. Поэтому оптимальный выход только один - вступать с ним в переговоры. Насколько известно Кристи дает уничтожаемому виду шанс доказать, что они не представляют опасность или вектор их развития таков, что к моменту выхода в большой космос они уже не будут представлять опасность для окружающих. Если все пойдет плохо, смогу включиться я, частично раскрыв проект, что должно добавить землянам шансов. - Я не перестаю удивляться тому, как ты копируешь человека, - отстраненно задумчиво сказал Болт, ведь по своей сути ты скорее ближе к этому бездушному Кристи, чем к нам, а разговаривая с тобой невозможно даже заподозрить в тебе не только инопланетника, но даже просто иностранца. Дима с Игорем занялись поисками, но так никого и не нашли, разбив в итоге для ночевки лагерь. Остров представлял собой вытянутый эллипс длинною в километр с пересекающей его вдоль грунтовой дорогой. То тут, то там имелись оборудованные стоянки рыбаков разной степени обустроенности. Крупного зверья на острове не было, но птиц и грызунов до размера белок хватало. Турбаза Верхневолжская. Встреча была запланирована на четыре часа дня, но Вахтанг еще без четверти три подкатил к турбазе на своей нагруженной скарбом белой Победе. Денег в эту тачку было влито в разы больше, чем сама стоимость машины, так как кроме кузова и части салона в ней от Победы, да и от отечественного автопрома в целом, не было ничего. Машина являлась гордостью Вахтанга, его отличительной фишкой и отражением всей его разносторонней натуры. Семеныч, завхоз Верхневолжской, сухощавый, седой, но бодрый, старичок около шестидесяти лет, за удовольствие общения и совместную любовь к водке, позволял Вахтангу держать на складе при своей бытовке габаритные предметы, поэтому Ваха постоянно там хранил деревянную семиместную лодку с мотором, квадроцикл, металлические самодельные стулья, стол, большой мангал, тенты и прочие необходимые в полевых условиях предметы. Приехав, Вахтанг первым делом вытащил и загрузил нужными вещами лодку, проверил и заправил как мотор лодки, так и квадроцикл. Потом, вместе с Семенычем, они дали официальный старт отпуску Вахи, вскрыв привезенную Вахтангом водку. Бытовка Семеныча представляла из себя ветхий двухкомнатный сарайчик. Одна пятнадцатиметровая комната с большим столом у окна, примыкающим диваном, кухонным шкафом в углу и тумбочкой со стареньким телевизором в противоположном углу. Дверь из этой комнаты вела в небольшой склад в три раза большей площади, где за исключением вещей Матвея хранился хозинвентарь, еще несколько стареньких лодок, ящики с тряпками, инструментами, рыбацкие сети и прочие принадлежности. Во второй комнате окон не было, но с другой стороны на улицу вели ворота. К четырем часам прикатил Матвей с Верой и обрадованный пополнением Вахтанг, после непродолжительных приветствий, озвучил план действий на ближайшие часы. Вахтанг с Матвеем должны погрузить квадроцикл и перевезти имущество Вахтанга к месту их стоянки на остров, после чего Матвей возвращается и уже с Верой и собственными вещами окончательно приплывают на остров. - Семеныч, - сказал Вахтанг, не спои нам Верочку, пока мы на остров смотаемся. С таким кавалером, как Матвей, ей, конечно, нужна постоянная анестезия, но местная, а не твой наркоз. Ты человек серьезный, масштабный, без берегов и с нирваной в родстве, поэтому даже не начинай. Компот пока попей. - Какой компот, - заулыбался Семеныч, сам же выпустил джина из бутылки. Теперь только водочка. Люки задраены, команда проинструктирована, швартовы отданы. Увидимся завтра на берегу, если штормом в открытое море не унесет. А Верочка может и компотик попить, я не в обиде, тем более он у меня вкусный из свойских яблок. Когда мужчины отчалили, Ваха посерьёзнел. - Матвей, - сказал Ваха, тут такое дело, с Тохой приедет Шушаник. - Матвей окаменел и, наливаясь краской, уставился на друга немигающим взглядом. - Я только час назад сам об этом узнал, - продолжил Вахтанг, Антошка, блин, со своими страхами и опасениями сглазить даже не подумал, что его скрытность может таким углом вылезти. Он сейчас сам в шоке, хотя и на половину не представляет насколько тебя зацепила эта цаца, и что он в итоге сейчас отчебучил. А я, в свою очередь, был уверен, что он кого-то не из нашего круга с собой тащит, иначе сказал бы. В общем, такие дела. Я тебя очень прошу, не обделайся опять с Верой. Не обидь ее снова. Запомни, Казарян для тебя не существует! Ни словом, ни намеком не дай понять Вере, что это та самая мадам, из-за которой был у Вас весь сыр-бор. Тем более, наверняка, сама Шушаник тебя так же в упор видеть не будет и повода для обострения не даст. Ты меня понял? - Понял Ваха, - срывающимся потухшим голосом проговорил Матвей. Хотя мне не совсем понятно, чей ты друг, мой или Верин. - Если я твой друг, это еще не значит, что я кинусь поддерживать тебя в унижении хорошего человека, сказал Вахтанг! Как ты вообще можешь вестись на какую-то Шушаник, когда у тебя есть Вера? Ты разве не видишь кто из них кто? Вера - это целая вселенная, настоящая женщина человек и друг, а кто такая Шушаник? Что у тебя с головой? - Я ее люблю, - процедил Матвей сквозь сжатые побелевшие губы. А грузины и армяне любят пощипать друг друга. Блядь, спасибо Ваха, великолепная подстава. Ты мог сразу же мне перезвонить и все сказать? - И что бы ты сделал? - Я бы вернулся в Москву, избавив и себя от взрыва, и Веру от осколков. - Матвей, тебе ничто не мешает поехать и сейчас домой. - Уехать на ее глазах? - Вот поэтому и останься. Ты мужик или тряпка? Ты можешь руководить собой и своим поведением, оставить Казарян в прошлом и радоваться своему настоящему? - А почему Антоха, коль кинул такую подлянку, сам все не исправит и не отменит Шушаник? - Какой ты шустрый и как у тебя все легко и просто! Одну отставить, другую назначить, а если не срастается, то отменить рокировку, так да? Ты не забываешь, что о живых людях говоришь? - Хватит Вахтанг, ты перегибаешь палку, и сильно лично воспринимаешь мои, слышишь, мои дела. - Да, перебарщиваю, извини, но держи в голове то, что я сказал. А с Казарян пусть Антошка здоровьем рискует. Он представитель древнего, живучего народа, выкарабкается. Еще, глядишь, Шушаник пощады запросит, - вновь попытался вернуться к позитиву Вахтанг. Тем временем Семеныч, все глубже погружаясь в персональную алкогольную пучину, развлекал Веру рассказами о здешних местах и курьезах. - Представляешь, - сказал Семеныч заплетающимся языком, всю свою жизнь я живу здесь. Только в армию уезжал, а так всегда тут. Здесь такие места, что и за десять жизней не надоест. А люди какие, не чета Вашим москвичам. У Вас в Москве хороших людей и нет то совсем. Может выродились, а может и не было никогда. Только чтоб обдурить кого и украсть что-нибудь, в этом москвичи мастаки. В Москву со всей России съезжаются те, кто работать не хотят, а деньги получать хотят. Вот все собрались в одном месте и дурят друг друга по кругу. Таким, как Вахтанг, наверное, тяжело живется в этом зверинце. И в бабах после Зойки разуверился, и во всех людях. - А чего он в женщинах-то разуверился, - спросила Вера? - Кто в женщинах разуверился? - Не понял Семеныч. А, ты про баб. Ну, так я Вахтанга давно знаю, он, по натуре ентот - романтик. Ко мне на остров ездить-то с чего начал? С Зойкой сошлись, влюбились, как блины склеились, не разлей вода. Ко мне сюда приезжали по пять раз в год, не столько, чтоб рыбачить или природой любоваться, как чтоб от всех людей спрятаться и из палатки не вылезать сутками. Понимашь, кака любовь? Несколько лет они жили, и все годы, как сплошной медовый месяц, кролики глядя на них комплексовать начинали. Трудились они на износ, сколько сил хватало. А потом в один день хлоп и разошлись. Не знаю, что там у них приключилось, но Вахтанг сильно переживал. Видать вона его бросила или как напортачила, что он не смог боле с ёй быть. Тогда Вахтанг привез с собой три ящика водки и два тушенки. Оставил мне один ящик водки и уплыл на остров. Я сам тогда сорвался и с этим ящиком и в нирвану на две недели провалился, но как очертания Сансары проступили, ну, в смысле, как очухался, сразу о Вахе вспомнил. Я прикинул, что коль у него горючки в два раза больше, то и отдыхать он будет в два раза дольше, без потребности взаимодействовать с внешним миром. В общем, подождал я еще дней десять и поплыл за ним. - Семеныч за рассказом не забывал себе подливать и пить, смакуя водку, как дети петушка. Знаешь, он тогда меня удивил. Жаль, что не полностью, но наполовину удивил. Один ящик он все же приговорил, но, чувствуется, давно, так как был трезв как стекло, сидел и спокойно рыбачил. Второй ящик водки стоял в палатке не тронутый. Вот эта находка меня по возвращении снова внепланово забубенила в нирвану. Тогда-то Вахтанг и сказал, что больше бабы для него не люди, а средство выпустить пар, не более. И уже лет десять верен себе. Мужик сказал, мужик сделал, хотя сам то он добрый, от обиды в принцип полез. Дверь приоткрылась, в комнату без стука, спиной вперед, вошел Ткач. Руки у него были заняты огромным арбузом. - Семеныч, принимай гостя, - деланно задорно сказал Антон. Поставив арбуз на стол, Ткач представился Вере. - Меня зовут Антон, добрый день милая леди. Какие несчастья Вас завели в берлогу к этому проспиртованному пирату? - Здравствуйте Антон, - сказала Вера. - Я Вера, девушка Матвея. Ребята перевозят вещи на остров, а Василий Семенович любезно согласился скрасить мое ожидание своей компанией и оказался очень интересным собеседником. -О, Вера, Вы девушка Матвея? - Оживился Антон. Это здорово. Надеюсь данное обстоятельство плодотворно отразится на наше отдыхе исключив сложности, обиды и недопонимания. Я очень рад с Вами познакомиться. Перейдем сразу на 'ты'? - Супер, конечно давайте на 'ты'. Ой, давай, - поправилась Вера. А какие обиды и сложности могут быть? - Не, никаких, все нормально, две девушки в компании лучше, чем одна, веселее будет. - А еще будут девушки? Не знала. Да, это хорошая новость, будет с кем поболтать о женской доле. - Только чтоб все разговоры о том, какая у женщин отличная доля, - заулыбавшись погрозил пальцем Антон. Мне Шушаник нужна в круглосуточно хорошем расположении духа. - А, так она твоя девушка? А где она сейчас, Вы не вместе приехали? - К огромному сожалению, она не моя девушка, - вздохнул Антон. - Она опаздывает, дорогу перепутала вроде бы. Приедет уже скоро, все отлично. - Вот надо было самому ее привезти, тогда бы и дорогу никто не путал, - подмигнула Вера. Со стороны реки послышался шум мотора и все вышли встречать Матвея. Когда он причалил Антон подошел поздороваться. Пожав протянутую руку, Матвей с ехидцей сказал, - Ну привет, вредитель израильский. Как добрался? Почему один? - Во все времена, чтоб не случилось, все винят бедных евреев, - бросился входить в образ Антон. - Хоть бы кто поддержал, обнадежил, одобрил. Нет, невозможно, мироздание вздыбиться на такую немотивированную доброту к скромному и порядочному народу. Русский может быть дураком, американец - бездушным изувером, а китаец - хитрой змеей, но если что-то не так, то все забывается и крайние снова евреи, даже если их там вообще не было. - Стоп, стоп, стоп Антоха, не начинай, - запротестовал Матвей. - А что не начинай, почему не начинай? Я разве начинал? Я пришел к другу, протянул руку и сказал - здравствуй друг. И вместо встречного радушия получил в открытое лицо камнем упрека. Что способно прервать многовековую несправедливость, предвзятость и черную людскую неблагодарность? Кто меня осудит, если в таких условиях я подам голос в защиту справедливости? И таки да, я добрался один и, как ни странно, вполне нормально. Видимо остальные участники дорожного движения и полицейские на постах не рассмотрели, что в моей слегка затонированной Вольво едет еврей. Иначе эти беспардонные наезды начались бы еще в дороге и я так бы сюда и не добрался. - Вера прыснула, и даже Матвей, начинавший разговор в невеселом расположении - заулыбался. Один Семеныч, находившийся уже в изрядном подпитии, стоял в дверях и не мог понять кто с кем и за кого в этой карусели он. -Антошка, - заторможено проговорил Семеныч, - тебя гаишники что ли обидели? Забрали Вольво? - Тут Вольво Семеныч, - повысил голос Антон, - на стоянке. Следи за ней, пожалуйста, повнимательнее. Мы с тобой как прутики из одного веника, должны держаться вместе и помогать друг другу. - Слышь - Прутик, я за лодку оплату арбузами не принимаю. Водкой еще могу, шоб, так сказать, сократить ненужные промежуточные звенья, так что если лодку будешь брать - надо бы рассчитаться, а то мы до шести работаем. - О чем я и говорил, - наиграно грустно вздохнул Антон, - непрерывное притеснение, если не словами и делами, то деньгами. Кто это 'мы' и до каких шести, интересно знать? - Так энтож, продуктовый до шести. А больше у нас тут рядом нигде водка не продается. - Эх, Семеныч, как же легко тебя сделать счастливым, - сказал Антон, доставая из сумки литровую бутылку водки. - Мне бы так. Семеныч сглотнул, молча забрал бутылку и направился в бытовку. Обернувшись на входе, подмигнул и заговорщически произнес: 'Мы им еще покажем', после чего вошел и закрыл за собой дверь. Улучив момент, Крюков все же закончил свою претензию, и дал понять Антону, что болезненнее, чем тот может вообразить задет и расстроен ситуацией. Ткач, быстро прокачав ситуацию, уже без позерства, шепотом проговорил Матвею: - Мне Шушаник очень дорога уже несколько лет. Тебя еще даже на горизонте не проецировалось, когда я в нарушение всех еврейских канонов увлекся ей и перестал видеть других женщин. Я отдаю себе отчет о своих шансах, но не собираюсь сдаваться и отказываться от цели из-за этих неутешительных математических расчетов. У меня к тебе, Матвей, большая просьба. Ты, приехал сюда с Верой, вот и удели Вере все свое свободное время и мысли. Не мешай мне, пожалуйста. Мне не нужна ни Вера, ни Маша и я не могу, как ты переключиться, мне нужна только Шушаник. Пойми меня и не мешай. У меня к ней есть очень хорошее предложение, от которого, я надеюсь, она не сможет отказаться. Загрузив в лодку свои и Антона вещи, Матвей заглянул к Семенычу. Тот под неестественно острым углом сидел на диване и внимательно смотрел не включенный телевизор. В бутылке уже не хватало около двухсот грамм. - Пока Семеныч, спасибо за приют, - проговорил Матвей, не надеясь на нормальную работу слухового и речевого аппаратов Семеныча и возможность диалога. Но, на удивление, Семеныч встрепенулся, и почти без запинки выдал, что всегда рад таким гостям и поэтому, в знак уважения, завтра, а скорее всего послезавтра, он приплывет к ним в лагерь, чтоб убедиться, что все нормально и они ни в чем не нуждаются. Срок посещения лагеря Семеныч перенес после короткого взгляда на початую бутылку и непродолжительного, но напряженного размышления. Семеныч так же вспомнил Веру, отметив, что в отличии от большинства баб у этой, кроме сисек и душа на месте, и если бы он был помоложе, то обязательно бы сходил с ней в театр имени Станиславского. Поскольку слова исторгались из Семеныча невероятно медленно, то Матвей не рискнул просить расшифровать столь глубокую последнюю мысль и вернулся к лодке. Матвей с Верой сели в лодку и направились к острову, а Антон вернулся в бытовку к Семенычу, ждать приезда Шушаник и, возможно, прикоснуться к учению дзен-мастера, если тот пожелает поделиться знаниями. Крюков не мог выбросить из головы слова Антона, крутя их взад-вперед по несколько раз. Вера глядя на хмурое лицо Матвея, движимая женским любопытством, подлила масла в огонь и спросила, что это имел ввиду Ткач, сказав, что ее присутствие, как девушки Матвея, поможет избежать сложностей и обид. - Да кто его поймет, - сказал Матвей, - этого Антошку. Несколько лет тайно влюблен в девушку и не понимает, что его секрет Полишинеля давно всем очевиден, и если его избранница до сих пор морозится и делает вид, что ничего не понимает, то не стоит себе голову загружать этой темой и надо ее отпустить. А сейчас он с ней несколько дней на острове будет в соседних палатках жить, вот и мандражирует, несет чушь всякую. - Надеюсь ты не даешь ему советы, как правильно надо себя вести? - Не смогла удержаться от сарказма Вера. - У Вас тут прям аргентинские страсти. Василий Семенович про Вахтанга мне рассказывал, пока Вы плавали в первую ходку. То же Санта-Барбара, как я понимаю. - Ого, в какую даль копнули, - удивился Матвей. - У этого сериала уже десять лет, как сюжет сдулся. - Расскажи подробнее, веселей плыть будет. - А что тут рассказывать? Неудачная жена попалась, обычное дело. Пять лет искусно маскировалась под счастливую влюбленную. Комар носа не подточит. - И что потом? - Да ничего. Старая это тема и не интересная. У Вахтанга была жена, любили друг друга до одури. Пять лет были вместе, а любовь только увеличивалась. Как в песне, дышали и не могли надышаться. Трахались каждый день, но вот забеременеть не получалось. Вроде и проверялись, и у обоих все нормально, а не залетала, хоть тресни. Ну, оба старались тему не обострять, тем более им и без детей друг на друга суток не хватало. Жили они у Зои, у той своя квартира была, а Ваха до этого жил с матерью. Вахтанга это расстраивало и его грузинское эго просто било в набат, поэтому он вкалывал за двоих и активно собирал на квартиру. А тут приходит Зоя и говорит Вахтангу, что беременная. Вахтанг ее давай кружить, обрадовался, как дурак. А она говорит, что не от него ребенок, и вообще у нее есть на работе мужчина, с которым они уже год встречаются и любят друг друга и она просит у Вахтанга развод. Когда они там встречались, что Ваха даже это не замечал, непонятно. Но ведь она год с кем-то встречалась, а до последнего дня строила из себя счастливую влюбленную, как вертикально, так и горизонтально. Как это понять? У женщин вообще есть душа и чувства или Вы как зеркало, транслируете в обратку чувства того, кто Вас кормит или за шейкой чешет. - Полегче, полегче, - опешила Вера, - что это тебя несет. Все люди разные, и девушки, и парни стоят друг друга и выдают, некоторые, еще те номера. - Да меня не несет, так, просто, проникся ситуацией, - зло усмехнулся Матвей. Вот почему она в один день изменилась на сто восемьдесят градусов. Сама блондинка, небось любовник то же блондин и она запаниковала, что и ребенок будет блондином, что нереально, если бы отцом был Вахтанг. Ведь не сучка какая-то, и жили в ее квартире, и ушла, вернее Ваху выгнала, без попыток на этом заработать как-то. Как такое возможно, непонятно. Самое забавное, что этот любовник, так и не начал с ней вместе жить, по крайней мере, в первые месяцы после расставания с ней Вахтанга. Не знаю, откуда Ваха это узнал, но говорил мне. А потом уже Вахтанг не интересовался ее судьбой. В его жизни появился доктор Матвей. Я его быстро на ноги поставил, - гордо заявил Матвей. - И я в тот момент был именно тот, кто ему больше всего был нужен. - Ты очень хорошая девушка, - изменил течение разговора Матвей. - Вон даже Семеныч, пообщавшись с тобой меньше часа, навешал тебе кучу комплиментов. Мне невероятно жаль, что я сделал тебе больно и нельзя время вернуть назад, чтоб предотвратить эту боль, но я больше такой ошибки не совершу, можешь даже не сомневаться. Вера слушала Матвея и понимала, что полгода назад она была бы счастлива такое услышать, но теперь находилась в каком-то коконе и словно смотрела на все со стороны. Картинка была, но эмоций не было. Вера хотела бы избавиться от этой отстраненности и снова чувствовать, как и раньше, но не знала, как это сделать и могла только напряженно молчать, перекатывая ногой камешек на дне лодки. Лодка приближалась к их импровизированному причалу, но Вахтанг их не только не встречал, но, как было видно, даже не разобрал вещи, и те лежали в том же порядке, как и были часом ранее выгружены на берег. Самого Вахтанга не было видно. Вахтанг Джанашия. Родители Вахтанга еще в начале семидесятых переехали в Москву из грузинского города Рустави. В то время активно реализовывался властями города второй Генеральный план его развития, и в соответствии с ним строилось огромное количество жилья. Получить жилье не представляло большой сложности и к моменту рождения Вахтанга родители уже имели отдельную квартиру в столице. Являясь грузином, но бывая на Родине только летом в период школьных каникул, Вахтанг пропитался любовью к Грузии и всему грузинскому. Он выучил язык, говоря на нем при первой же возможности с каждым встречным-поперечным. Он изучил историю Грузии, традиции и обычаи. Живя всю жизнь в Москве, он стал стопроцентным грузином и очень смущался признаваться, что там бывает только в гостях. Отец умер рано и Вахтанг жил с мамой. Поскольку пересекая порог квартиры, как и на работе, в Вахтанге включался вдумчивый и степенный главный бухгалтер с глазами мудрого старца, то у него не могло быть других отношений с матерью, чем трепетная нежность и почтение. Ставя для себя в пример отношения родителей, Вахтанг хотел перенести их и в свою семейную жизнь, и перенес, но после крушения брака с Зоей Афанасьевой, он, казалось, обратил всю свою не реализованную любовь к женщинам на заботу о своей матери. Знакомство и брак с Зоей сильно повлияли на становление Вахтанга, как мужчины и взрослого человека. Входил он в эти отношения романтичным, преданным и лишенным хитрости 21 летним молодым человеком, а вышел в 27 ощетинившимся, недоверчивым и осторожным мужчиной, не пускающим глубоко в свою душу никого, особенно женщин. Урок неудачной любви ему сложно было постичь и принять из-за абсолютного непонимания мотивов и резонов Зои, поэтому маскируясь за образом весельчака и гулены, Вахтанг стремился избежать любого сближения с женщиной, чтоб ненароком все не повторилось. Вера была очень симпатична Вахтангу. Как он полагал, простая и понятная, без масок и образов, Вера заслуживала настоящих чувств и эмоций и все делала для того, чтоб их иметь. Но ее энергия была направлена к его другу - Матвею, который если это и видел, то не мог прочувствовать и оценить. До того, как Матвей начал сходить с ума по Казарян, Вахтанг считал, что тот не ценит Веру в силу бесчувственности и не способности к любви. Однако, когда Матвея накрыло по макушку, Ваха сменил мнение, полагая, что Вера не для Крюка и тот не сможет ее полюбить и понять. Вахтанг, выслушав горы нытья расклеившегося Матвея, все больше и больше внутренне злился и на Матвея, и на его слепоту, и на себя. Он тогда не нагрубил и не рассорился с Крюком только потому, что сам помнил, какой разрушительной и ядовитой может быть любовь. Поэтому и прощал Матвею его позор и слабость. А еще, глядя на ураган его эмоций, Ваха то же хотел ожить. Боялся, но хотел. А еще он жалел Веру и злился на себя за то, что из-за Веры он не может оставаться беспристрастным, его пробивает происходящая с ней несправедливость. Тупиковость ее отношений задевает его персонально, разрушая все выстроенные и годами проверенные редуты защиты души. Вахтанг понимал, что нет вины Матвея в том, что он не любит Веру, и Матвей отличный человек и друг. Да, он не серьезно относится к жизни и к женщинам, но ведь он порядочный, открытый человек и никому не позиционировал себя иначе. И Вере он не давал больших надежд, чем брал на себя ответственности, а в ее надеждах на большее Матвея вряд ли стоит винить. Ваха все это понимал головой, но все равно злился, не соглашался, и не знал, как поступить, чтоб всем было хорошо. И расстраивался от того, что ему вообще хочется как-то поступать и в своем 'всем было хорошо' он и о себе незаметно думает. Вахтанг размышлял об отношениях и неразрешимых сложностях с ними связанных. Видел он все это так, что у каждого человека есть ворох качеств и характеристик, как хороших, так и не очень, и понятно, что суммировав все это, можно поместить людей в условный рейтинг привлекательности для противоположного пола. И если рассматривать отношения без любви или до возникновения любви, то, каждая женщина стремиться завязать отношения с мужчиной, стоящим в рейтинге как можно выше и, как минимум, не ниже ее собственного положения. Мужчина же менее требователен, но, одновременно, более непредсказуем, так как может пустяковое одно женское качество в своей голове наделить таким весом, что только из-за него поставить даму сердца на самый верх рейтинга, хотя, справедливости ради, ее место несопоставимо ниже. И все это на фоне того, что все люди, больше всего на свете хотят быть счастливыми и иметь настоящую любовь. И это не зависит ни от пола, цвета кожи, религии или возраста. Хотят все, как бы сами себе не маскировали это желание и не придумывали отговорки. И Вахтанг не мог понять, почему, в таких условиях, люди так редко бывают счастливыми, и почти столь же редко по-настоящему друг друга любят всю жизнь. Все люди больше всего в жизни, за исключением бессмертия, хотят именно этого, и почти никто не имеет, как и бессмертие. Абсурд, полная нелепость, но объективный факт. Женщинам нравятся мужчины, которые не обращают на них внимания, мужчинам нравятся знающие себе цену и популярные среди других мужчин женщины. Люди, как специально, имеют столько нюансов и условностей, чтоб уж наверняка не совпасть в своей страсти с теми, кто нравится им. Вплоть до полной странности. Если одной из близняшек понравится мужчина, то этому мужчине может нравиться вторая близняшка, бессмысленно и беспощадно, лишь бы страдать, лишь бы драйв. И, причем, он будет единственным человеком на планете, который может четко отличить сестер, даже в ситуации, когда их родная мать перепутает. А если, хвала небесам, совпала любовь двух людей, то они либо за год-два осознают, что сделали что-то необычное и теперь отличаются от прочих людей излишним объемом счастья, и разрушают эту любовь, либо один из них рехнется, и собственноручно все разрушит, даже не понимая почему. В итоге Ваха так и не нашел ответ на вопрос: 'Люди сами это делают и в них заложена тяга к драме, без которой они быстро начинают скучать, или их кто-то незаметно принуждает страдать?' Глава 2. Остров. День первый. Матвей и Вера причалили к берегу в том месте, где лежали ранее привезенные вещи. Песчаный берег и площадка десять на двадцать метров на безветренной стороне острова отлично подходили для оборудования лагеря. Тем более, что место было популярное и на нем стояла крытая беседка со столом на десять человек и навес на четырех столбах. Сооружения изготавливались рукастыми мастерами, выглядели основательными и качественными. Так же имелось три столба с натянутыми для сушки веревками. Смешанный запах леса и реки настраивал на бодрый и позитивный лад, а далеко просматриваемая широкая река с пестрой береговой линией завершали картину феерии возможностей в благодатной бесконечности. Выгрузив в общую кучу привезенные сумки и вещи, и вытянув лодку на берег, Матвей осмотрелся. Создавалось впечатление, что Вахтанг сразу после его отплытия ушел и больше не возвращался. Матвей, сложив ладони рупором, несколько раз громко позвал, но бестолку, тот или игнорировал, или не слышал, что было странно. Если бы Ваха решил далеко удалиться от лагеря, то воспользовался бы квадроциклом, который одиноко стоял почти у самого берега. Это было второй странностью. Квадрик достаточно дорогая вещь, чтоб его бросать без присмотра, тем более на самом берегу реки на радость случайно проплывающим мимо лодкам. Матвей попросил Веру выбрать место для палатки и разобрать вещи, пока он ищет Вахтанга, но та наотрез отказалась оставаться одна и они вместе направились на поиски. - Смотри, - сказал Матвей, указывая на другую сторону дороги, - да мы тут не одни. Там, куда показывал Крюков, находился еще один заселенный лагерь. Возвышалась большая палатка, на крепежных веревках которой, сушились мужские вещи. Теплился притухший костерок, а на столе стояли тарелки и пару бутылок. В лагере соседей никого не было видно. Матвей направился к палатке соседей, но в это самое время из кустов, тараня их наклоненной вперед головой, выбрался Вахтанг, таща за собой несколько увесистых сухих палок. Выглядел Ваха заторможенным и несколько озадаченным. - Ты где пропал, - спросил Матвей. - Я оборался, а ты молчишь, находясь в десятке метров. - Нигде не пропал, - ответил Вахтанг. - Чего отзываться, если я рядом, вот вышел и считай отозвался. Ты чего вернулся? - А ты уже хочешь от нас избавиться и один отдыхать? - Вот блин, и Вера уже тут. Ты как успел так быстро сплавать за Верой и назад? - искренне озадачился Вахтанг. - Ну, если час - это быстро, то значит я метеор, - сказал Матвей, переставая понимать Вахтанга. Вахтанг окончательно стушевался и завис в раздумьях. - Если бы ни Вера, - снова заговорил Вахтанг, - то я бы не сомневался, что ты меня разыгрываешь, по моим ощущениям ты разгрузился и уплыл за Верой не более десяти минут назад. Теперь же я могу сказать только одно - я не помню последний час вообще. Его не было. - Вахтанг, - включилась Вера, - прекращай нас пугать. Ты себя как чувствуешь? - Нормально, - буркнул Вахтанг, возобновляя движение и меня курс в направлении своего лагеря. - Чья это палатка? - не унималась Вера. Кто еще на острове есть? - Вер, я не знаю, - ответил Вахтанг. Погоди. Дай прийти в себя, не каждый день выясняешь, что ты лунатик или еще кто похуже. Минут через двадцать, когда компания натаскала лапника для подстилки утеплителя под дно палаток, со стороны дороги пришли двое мужчин - Игорь и Димка. Познакомились. Игорь сказал, что они рыбачили и похвалился уловом в виде десятка 300-500 граммовых окуньков. В разговоре выяснилось, что это как раз их лагерь стоит рядом за дорогой и больше на острове никого нет. Гости предложили помощь в обустройстве, но получив отказ, удалились к себе, пообещав сварить уху и угостить соседей. Еще за полтора часа мужчины поставили две палатки, натаскали дров и разведя огонь затеяли кошеварить привезенные с собой продукты. На огонек вновь подтянулись Игорь с Димой. Они принесли с собой котелок с ухой и бутылку водки. Наскоро накрыв стол все уселись за ужин. Игорь был сдержан и немногословен, а Димка наоборот, говорил безумолку, наполняя свою речь шутками и забавными историями. Димка рассказал, что Игорь - суровый безопасник в небольшом московском банка, а он сам менеджер в экспедиторской компании. Вера, начала замечать, что Игорь, или Болт, как его в основном называл Димка, не пьет, а лишь имитирует выпивку. Нет, не так, как делают непьющие люди, пригубливая и ставя рюмку на место целой, а вообще не пьет и очень старательно это скрывает, сначала, подолгу держа невыпитую рюмку в руках, а потом, без зазрения совести, выливая ее под стол. Пока обман Болта не прогрессировал, Вера с ним мирилась и особенно не напрягалась. Физически крепкий, молчаливый Игорь, еще несколько часов назад, абсолютно незнакомый мужчина, конечно же, априори не располагал к полному доверию, но когда он начал имитировать еще и алкогольное опьянение, Вера не выдержала и прямо спросила, почему тот не пьет и скрывает это. Игорь смутился, но пояснил, что он раньше очень сильно пил. Как-то незаметно скатился с пятничных дружеских посиделок до каждодневного невменяемого обжиралова. Из-за этого пристрастия его уволили из армии, распалась семья, потерял почти всех друзей. Проснувшись однажды он понял, что алкоголь забрал из его жизни все хорошее, оставив в замен пустоту и потерю ориентиров. Сумев бросить, Игорь запретил себе даже вдыхать аромат любого алкоголя. Имитированием он не хочет никого обидеть или перехитрить, просто ему нравится эта игра и борьба с соблазном. Тренировка силы воли. Не объявляет об этом сразу он потому, чтоб не акцентировать на себе внимание и в сотый раз не объяснять одно и то же, а слитый ценный продукт он готов компенсировать. Игорь настолько просто, честно и понятно описал ситуацию, что Вере даже стало неловко, что она его упрекнула. - У меня без всякого алкоголя сегодня час жизни потерялся. - Решил поведать гостям о происшедшем Вахтанг. Случившееся не выходило из его головы, и объяснения он не мог найти, поэтому заговорил об этом в надежде, что кто-то поможет ему разобраться, и развеет давящие опасения. - То ли опухоль мозга, то ли солнечный удар, - продолжил Вахтанг, - но мы с Матвеем приплыли сюда, а через десять минут Матвей вернулся с Верой и сказал, что прошел час. Наличие Веры и часы на руке не позволили мне усомниться в друге, и теперь я вынужден усомниться в себе. - Час - не так уж и много, - сказал Димка, - не заморачивайся. Я вон в отпуск иду, а через несколько дней выясняется, что уже две недели прошло. Ничего - терплю. Вот бы так было с рабочими днями, так нет же. Чем нам лучше, тем легче теряется время. - Так я что-то не помню, чтоб мне было 'лучше', скорее мне было никак. Это ты просто не помнишь, - сказал Болт, - я в своих запоях месяца терял и не помнил, чтоб мне было хорошо, но ведь было же, не мог же я даже без 'хорошо' бухать в таких объемах. Я же не идиот. - Ой ли, - засмеялся Димка, - любишь ты Игорек сыпать неподтвержденными тезисами. Ты же сейчас не пьешь и очень не хочешь пить, правильно? Вот значит или тогда, или сейчас ты все же идиот. Или ты просто не контролируешь себя? Мы, люди, вообще способны контролировать себя и принимать решения? Может наши решения, заранее, предопределены и мы лишь статисты-наблюдатели? Вот смотри Игорек, на твоем примере, ты же и когда пил, и сейчас имел приблизительно одинаковые интеллект, качества и ценности. Ты же прекрасно знал все плюсы и минусы алкоголизма и вряд ли, убедившись на личном опыте, ты так уж сильно поменялся. - Люблю такие темы, - потирая руки, сказал Матвей. - Есть примеры более наглядные, чем Игорь. Например, когда человек по несколько раз годами пьет и потом годами не пьет. Человек ли принимает эти противоположные решения пить или не пить или кто-то за него их принимает? Есть ли у человека шансы принять другое решение или любое наше решение предопределено. Мы думаем, взвешиваем, сравниваем, а оказывается, что кто-то уже знает, к каким выводам мы придем, а весь наш мир просто кино кем-то снятое. Мы, находясь внутри фильма, просто не знаем, что оно уже снято и давно известно, чем все закончится. Известно еще со стадии сценария, до нашего рождения. Наш выбор всегда определяется взвешиванием эгоистических чувств и страхов. Эти чувства, у всех в разных ситуациях по-разному весят и проявляются. Если мы выбираем между надкушенным, но сочным и большим яблоком, с одной стороны, и целеньким, но мелким и сморщенным, с другой, то в башке у нас происходит мгновенная математика по таким параметрам, как жажда, голод, желание яблок и их размеры, брезгливость, соотносимость дефектов яблок, а так же дополнительные критерии, типа - кто узнает о нашем выборе, и кому достанется невыбранное яблоко. В секунду все это оценив мы принимаем решение. Большинство в такой ситуации даже не подумают об отказе от яблок или попытке завладеть сразу двумя, так как им не предложили такой вариант выбора. Можно ли все наши чувства, эмоции, желания и прочие атрибуты перевести в цифровой эквивалент и обычным математическим расчетом заранее определить, какое решение мы примем в той или иной ситуации. И тут таится ящик Пандоры. Насколько такой расчет будет верным и существует ли в нем погрешность. Бесспорно, все наши характеристики можно оцифровать, с большим или меньшим успехом это уже делается людьми в предвыборной гонке, в продвижении товара на новом рынке, при подборе персонала и т.д. Пока точность не гарантирована, но это ведь пока. И таким образом, если есть способ расчета с погрешностью ноль, то у человека не существует свободы воли. Если погрешности нет, то все наши решения определены заранее и step by step следуют одно за другим без шансов на альтернативу. Если глубоко не влезать в смежные материи, в упрощенном варианте можно сказать, что вся планета с момента зарождения на ней простейших, и до момента гибели последнего живого существа могла быть просчитана для каждого отдельно взятого существа. Кстати, косвенно это нам стараются подтвердить астрологи, цыгане, и прочие шаманы. А если все-таки погрешность есть, то из-за чего она возникает, если все так легко рассчитываемо? И насколько мы способны влиять на свою жизнь, ее качество и длину?
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"