Баштовая Ксения Николаевна: другие произведения.

Крылья ворона, кровь койота

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 7.13*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Новая история. Для разнообразия - девАчковое городское фентези с элементами попаданства. Или наоборот :) //Наш мир стабилен и неизменен. Мир, созданный Вороном, и не может быть иным. Мир Койота - живет по своим законам. Реальность расколота на парящие в пустоте Острова, по которым скользят волны Искажений... Попав на Острова, трудно понять, где реальность, а где иллюзия. А еще труднее догадаться, какие цели преследует человек, оказавшийся рядом с тобой. И не только он. //Выложены главы 1-9//Вышло в издательстве Альфа-книга в 2016г. Премия "Созвездие Малой медведицы" фестиваля фантастики Созвездие Аю-Даг 2017 //

  Фестиваль фантастики "Созвездие Аю-Даг" 2017
  Премия "Созвездие Малой медведицы".
  Первое место :) Диплом []

Глава первая,

в которой Майя находит у себя страшное заболевание,

Адам понимает, что не хочет вспоминать прошлое,

а Хельдер преступает границу допустимого

   "Принц на белом коне" приснился Майе Лашкевич перед самым рассветом. Если, конечно, говорить откровенно, тот, кто привиделся девушке, мало напоминал сказочное создание: ни тебе золотых кудрей, ни бездонных океанов голубых глаз, ни коня - у него не было. Даже какого-нибудь ледащего Росината поблизости не виднелось. Но Майя была твердо уверена - это он! Ее "принц на белом коне".
   Видение истаяло вместе с утренним туманом, а Майя еще целый день пребывала под впечатлением. Причем, настолько сильным, что первое время совершенно не замечала творящихся вокруг странностей. А их, надо сказать, было больше, чем предостаточно.
   Облака раз за разом приобретали форму мчащейся по небу стаи волков, стук каблуков по асфальту отзывался перезвоном хрустальных колокольчиков, а вывеска небольшого магазинчика возле дома несколько раз самостоятельно сменила внешний вид.
   Лишь на третий раз пробежав мимо, - когда наспех выскакиваешь из дома, можно забыть там не только сотовый и студенческий, но и собственную голову, - Майя заподозрила, что что-то не так. Притормозила и осторожно оглянулась по сторонам.
   Все было как всегда. Жаркий летний день только начинал вступать в свои права. Легкий ветерок шевелил листву на росших неподалеку ивах... Только вот вывеска на магазинчике, расположенном на первом этаже высотки, внезапно подернулась сероватым туманом и словно бы изменилась.
   Словно? Или на самом деле?
   Девушка пригляделась внимательнее.
   "ОАО КБ "Баньши". Мы оплачем ваши вклады".
   Это в каком смысле? Оплатим? Тогда почему такая грубая ошибка?
   Или ее нет, и написано именно так, как и должно быть?
   Да и вообще. Откуда взялся этот банк? Майя была готова поклясться, что еще вчера его здесь не было! Да еще и эта дурацкая ошибка...
   Не придумав ничего лучше Лашкевич тормознула за локоть проходившую мимо женщину:
   -Простите, а вы не подскажете? Давно здесь этот банк?
   Дама скользнула равнодушным взглядом по вывеске, пожала плечами:
   -Да последние лет десять точно.
   -Ага, спасибо... - растерянно выдохнула девушка.
   Десять лет. А она только заметила и это идиотское название, и саму странную рекламу! Нет, это просто уму не постижимо... Надо ж быть такой невнимательной...
   Впрочем, уже через несколько часов, когда студентка спешила домой, она вновь затормозила на том же самом месте. Вывеску сменила надпись "Продукты" с криво повешенной, а может и просто сбитой камнем буквой К.
   И вот куда пропал банк?
   На этот раз за локоть был выловлен проходивший мимо мужчина.
   -Извините, а здесь вроде бы банк был?
   Прохожий удивленно нахмурился:
   -Да не было никогда!
   Мир явственно сходил с ума.
   А может, во всем была виновата начинающаяся сессия?
   Ответа на этот вопрос не было...
   Так ничего и не придумав и решив списать все на усталость из-за сессии, девушка направилась домой.
   Следующая странность случилась через пару дней. Зачеты в институте продолжались вовсю, отвлекаться на всякие несуразности не было времени, а потому, вполне возможно, что диковинок вокруг попадалось и больше, но заметила их Майя, когда эти самые странности в очередной раз вторглись в ее жизнь.
   Дорогу юной Лашкевич, спешившей в институт, перебежала ярко-синяя кошка.
   Кошка.
   Синяя.
   До зачета оставалось еще два часа, можно было не опасаться, что опоздаешь, а потому студентка решительно шагнула вперед. Надо было точно определиться, на самом ли деле существует все это увиденное.
   Синяя кошка пропадать не собиралась. Не истаивала хмельным туманом, не проваливалась под землю в языках алого пламени... Она просто перебежала дорогу и сейчас сидела у края газона, меряя девушку скептическим взором - таким, как умеют только особы королевской крови и кошки.
   Майя осторожно опустилась на коленки рядом с диковинным созданием - асфальт сухой, можно не бояться, что испачкаешься, - протянула ладошку и осторожно коснулась шерсти. Самая обычная на ощупь... Но почему-то цвета индиго. Была бы другого оттенка, можно было бы подумать, что ее зеленкой облили, а так... Не в синьке же ее искупали, в самом деле.
   Кошка сладко зевнула, встала, потянулась, и, подернувшись уже знакомым сероватым туманом, стала обычной рыжей мурлыкой.
   Вариант мог быть только один: галлюцинации.
   Майя глубоко вздохнула, на миг прикрыла глаза, досчитала до десяти, встала... И пошла на зачет по экономике. Шизофрения шизофренией, а сессию никто не отменял.
   Что не могло ни радовать, до института девушка добралась без происшествий. И даже смогла сдать зачет. Преподаватель, правда отметил, что студентка - обычно спокойная и рассудительная - находится в совершенно расстроенных чувствах, но списал это на усталость. А сама Лашкевич, даже не задержавшись после пар, поспешила домой.
   Ей надо было срочно разобраться со своею головой. Провести ближайшую вечность в комнате с мягкими стенами и добрыми улыбчивыми дядями - санитарами ей совершенно не улыбалось...
   Надо сказать, для своих девятнадцати Майя Всеволодовна Лашкевич была девушкой весьма и весьма серьезной. В мистику не верила, фантастикой не увлекалась, передачи про инопланетян по телевизору не смотрела. Сны про принцев на белых конях в расчет можно не брать - мало ли какой романтический бред может присниться перед сложным зачетом?
   Быстро попасть домой не удалось. Как назло не было подходящего автобуса и девушке пришлось проторчать на остановке около часа.
   -szlag by to wszystko trafi?!- мрачно бурчала студентка, провожая взглядом проезжающие мимо маршрутки.
   Любовь к польским ругательствам передалась девушке по наследству, вместе со звучной фамилией. Поляком был дедушка по отцовской линии, черноусый Вацлав Лашкевич. В шестидесятых годах его каким-то ветром занесло в теплый Ростов-на-Дону - дедушка не любил распространяться о своей жизни на родине, и Майя до сих пор понятия не имела, почему он решил покинуть родину - и здесь молодой поляк так и осел. В свои шестьдесят четыре Вацлав до сих пор говорил с акцентом, курил как паровоз и ругался на родном языке с такими загибами, что внучка слушала его с открытым ртом. А потом и вовсе переняла особо красивые обороты - благо, часть выражений для русского уха звучала вполне прилично. Главное, не пользоваться тем, что уже успело восприняться великим и могучим.
   Автобус, подъехавший к остановке, тоже был каким-то неправильным. Нет, номер маршрута был вполне подходящий, другой вопрос, что на дверях была нарисована какая-то перекособоченная зеленая рожа, вокруг которой шла витиеватая надпись на незнакомом языке. Пока Майя судорожно пыталась сообразить, стоит ли рисковать здоровьем, дверь распахнулась и высунувшийся водитель что-то рявкнул, оскалив острые клыки. Впрочем, девушке было не до того, чтобы расшифровывать, что кто там сказал: студентка с ужасом разглядела в глубине салона толпу зеленокожих клыкастых и ушастых пассажиров и поспешно отступила на шаг: ей этот маршрут явно не подходил.
   Впрочем, остальные ожидающие автобус, казалось не заметили ничего странного: дружно ломанувшись внутрь, они, как ни в чем не бывало, расплачивались с клыкастым водителем и занимали свободные места. Вот какая-то бабулька - божий одуванчик протопала вглубь салона и, замахнувшись костылем на зеленокожего клыкастого парнишку, сидевшего у настежь открытого окна, гаркнула:
   -Уступи место старушке!
   Вот стайка студенток - ровесниц Майи весело впорхнула в автобус и, щебеча о чем-то своем, уютно расположилась на задней площадке, рядом с мужчиной, один в один похожим на Шрека...
   Казалось, совершенно никого не удивляло происходящее!
   А может, это действительно были галлюцинации, видимые лишь Майе?
   Домой девушка добралась лишь на третьем или четвертом автобусе: еще несколько пришлось пропустить - слишком уж странный облик они приобрели: на крыше одного красовалась голова оленя, весело оглядывающаяся по сторонам и выплевывающая ленточки серпантина, другой был разрисован разноцветными лягушками, которые спокойно перепрыгивали с места на место, нимало не озабочиваясь тем, что они, по сути, были плоскими картинками...
   Уже дома Майя медленно опустилась в кресло, прикрыла глаза... Надо было срочно решать, что же вокруг происходит. Неужели она действительно сходит с ума?
   Впрочем, заняться размышлениями о собственном психическом здоровье удалось не сразу. Сперва в комнату заглянул дедушка Вацлав, которому срочно что-то понадобилось, потом пришлось заниматься домашними хлопотами, убирать, готовить ужин - родители придут с работы поздно, а есть-то что-то надо!
   Как бы то ни было, уже поздним вечером Майя наконец попала к компьютеру и смогла заглянуть в интернет - искать что бы то ни было с сотового девушка не любила, предпочитая пользоваться мобильником исключительно как телефоном.
   Ничего хорошего и утешительного поиски не принесли. Все увиденное вполне вписывалось в концепцию галлюцинаций. Нет, конечно, можно было предположить что во всем виновата магия, волшебство и прочая чертовщина, но Майя в них абсолютно не верила.
   Галлюцинации же, если верить всемирному разуму, могли быть и зрительными, и слуховыми, и тактильными. Что еще безумно "порадовало" несчастную Лашкевич, так это формулировка "Галлюцинации никогда не возникают у здоровых людей", а раз так, можно было смело звонить "ноль-три" и направляться в ближайший дурдом.
   Все это Майе совершенно не улыбалось. Ну, не хотелось ей всю свою жизнь провести в дурке под присмотром заботливых врачей. Так что вариант - рассказать обо всем увиденном родителям или дедушке тоже отпадал - потому как сразу приводил к первому. Ну, или не сразу, а чуть попозже... Но итог все равно был бы тот же.
   Пришлось дальше рыться по интернету, пытаясь сообразить, как решить задачку, подкинутую собственным разумом.
   Через час поисков удалось выяснить следующее. Галлюцинации (чем бы они там не были вызваны, шизофренией или еще каким-нибудь заболеванием), по большому счету, охватываются единой системой. Нельзя верить в то, что тебя похитили инопланетяне и при этом считать себя младшей дочкой бабы Яги. Раз заговорил о летающих тарелках, то надо быть последовательной. Инопланетяне - значит никакая ты не нечисть, а самая обычная посланница иных миров, ну, или для разнообразия, наследница какой-нибудь космической империи. Вывод? Правильно. Синяя кошка, банк со странным названием и оленья голова на крыше автобуса должны охватываться единой логикой. Правда, Майя пока не видела между всем вышеперечисленным никакой связи.
   Следующее, что удалось найти, так это то, что галлюцинации, по сути- иллюзия. А раз так, то какой бы диковинкой не выглядело происходящее - олени, там, на крышах или синие кошки - причинить вреда оно не может. Даже если оно вдруг на тебя нападет и покусает, это все - глюк. Болезненный, но глюк.
   Ну и третья логическая цепочка, которую смогла построить Майя, прямо вытекала из второй. Психов, по большому счету, почему держат в дурдоме? Потому, что они опасны для общества. Грубо говоря, когда соседи начинают тебя через стенку облучать радиацией, засовывая в розетку урановые кубики, ты берешь молоток и идешь бить соседей по голове. Выводы? Для того, чтобы не попасть в дурку, не надо вести себя агрессивно по отношению ко всем этим видениям - чтобы случайно не напороться на настоящего человека, которому вероятно очень не понравится, когда ты начнешь тыкать в него ножом.
   Стало быть, в ближайшее время следует действовать следующим образом: понять, что связывает все ранее увиденное, не бояться этого и не пытаться на это напасть. И, глядишь, можно будет со всеми этими глюками спокойно ужиться...
   ...Следующие несколько дней прошли спокойно: видимо галлюцинации начинались только тогда, когда Майя сильно нервничала. Но вот субботним утром вновь должен был состояться зачет и, направляясь в институт, студентка разглядела новую интересную вывеску, гласившую "Батори. Мы исполним все ваши соКРОВенные желания..."
   Сочетание прописных и заглавных букв в рекламе над заведением явно на что-то намекало. И, пожалуй, ничего хорошего от этого ждать было нельзя. Но, с другой стороны, Лашкевич ведь уже пообещала себе, что она найдет логику своих видений. А раз так, стоило заглянуть вовнутрь. Тем более, что время до зачета еще оставалось.
   Девушка глубоко вздохнула и, толкнув тяжелую дубовую дверь - а ведь в последнее время все делается из металлопластика! - решительно шагнула внутрь.
   Интимный полумрак, царивший в комнате, разгонялся светом слабо горящих свечей. Окна закрывали тяжелые портьеры, а стены были обиты алым бархатом. Сидевшая в глубоком кресле женщина в черном облегающем платье встала навстречу Майе:
   -Ночь да будет вашей спутницей, - мягкий голос сочетался с огромными темными глазами, белоснежные распущенные волосы спадали до пояса. - Впервые у нас?
   Девушка судорожно оглянулась по сторонам. Уж чего-чего, а такого она точно не ожидала.
   -Э... Да...
   -Кровь какой группы предпочитаете в это время суток?
   -Простите?! - поперхнулась незваная гостья.
   -Есть какие-нибудь пожелания по резус-фактору?
   Тут уже Майя окончательно стушевалась:
   -Боюсь, я пока не готова сделать выбор! - выпалила она. - Зайду к вам позже!
   Губы женщины тронула легкая улыбка:
   -Как вам будет угодно...
   Из странного заведения студентка вылетела пулей. Остановилась на пороге судорожно хватая ртом воздух. За спиной хлопнула дверь.
   Майя нервно оглянулась...
   "Салон красоты "Чары" ждет вас".
   Видимо, шизофрения решила, что хорошего понемножку и галлюцинации надо выдавать порционно.
  
   В последнее время количество аномалий просто зашкаливало. Если раньше их было не больше пары в месяц, то за прошедшую неделю их насчитывалось не менее десятка. Были мелкие, пятнадцатого - четырнадцатого класса, которые удавалось только засечь, так и не узнав, что, собственно произошло. Были средние, класса десятого, когда прибывшие на место происшествия успевали уловить призрачное мерцание таящего в воздухе объекта. Были и крупные, класса шестого, когда поисковикам приходилось врываться в изменившееся помещение, собирая льющуюся через грань энергию и приводя мир в норму. Другими словами - количество аномалий зашкаливало за все мыслимые и немыслимые пределы.
   Адам уставился пустым взглядом в экран компьютера.
   В голове не было ни одной дельной мысли и, честно говоря, с каждым мгновением это радовало все меньше.
   Отдел статистики, в котором сейчас служил юноша, должен ведь не только учесть все произошедшие аномалии, но и рассчитать, произойдет ли в ближайшее время их увеличение - хотя куда уж увеличиваться? По большому счету, существовала формула, позволявшая сделать необходимые вычисления, и, в принципе, итог получался вполне утешающим, но сейчас была проблема в другом - парень не видел ни малейшей логики в расположении аномалий на карте города.
   Короткий щелчок мыши и на мониторе вспыхнул знакомый план улиц. Алые точки - следы разразившихся аномалий. Рассыпанные щедрой горстью по карте, они напоминали сыпь на коже больного. Куча отметок - и ни малейшей логики в их расположении. Хорошо героям фильмов: присмотрелся, голову почесал и рассчитал, что движение проблемы выстраивается в четкую линию. А тут... Несколько отметок на Левом берегу Дона, десяток крапинок в центре и щедрая россыпь в Первомайском районе. Что может быть причиной такой хаотичности?
   Если бы проблема была в истончении грани - все аномалии бы разместились примерно на одной территории. Значит, дело в чем-то другом...
   Щелчок мыши, и количество отметок на экране уменьшилось раза в два - сейчас программа показывала только по-настоящему крупные аномалии, захватывающие большие территории или большое количество людей. Но в любом случае, было их слишком много. Семнадцать штук - это вам не койот наплакал. Обычно такое количество заметных происшествий за год случается. А тут - учет всего лишь за неделю.
   Юноша задумчиво потарабанил пальцами по губам.
   -Верин! - гаркнул знакомый голос над самым ухом. - Опять своей дурью маешься?!
   Адам подскочил на месте - нервы после стресса стали просто ни к черту! - оглянулся:
   -Опять ты...
   За спиной стоял, радостно скалясь, Кир. Вместо черных форменных брюк - вываренные джинсы. Волосы мокрые, как после душа. Под глазом наливается нездоровой синевой свежий фингал. На поисковика парень совершенно не тянул - только что майка была правильного оттенка.
   Ухмылка:
   -Я. Могу еще раз повторить: опять своей дурью маешься. Возвращайся к нам.
   -Пошел ты, - скривился Адам.
   Киру было прекрасно известно, почему Верин ушел в статотдел. Но при этом бывший напарник все равно не терял надежды, что однажды тот вернется, и уж тогда-то...Что именно "тогда-то" Кир еще не сформулировал, но, судя по всему, ничего хорошего никого не ждало.
   -Возвращайся - возвращайся! - поисковик сделал вид, что ничего не услышал. - Я вон, только за сегодня, успел уже одну водянку словить и три раза...
   -... В глаз получить, - в тон ему продолжил Адам. Слушать похвальбу приятеля ему совершенно не хотелось. Когда сам лишен возможности участвовать в поиске, проще сделать вид, что тебя он не интересует, чем каждый раз объяснять, что вернуться ты не можешь.
   Или не хочешь.
   -Да даже если и так! Зато медальон до краев полон! - Кир хлопнул себя по груди, нащупав под ладонью приятную прохладу металла. - А ты, небось, от одной зарплаты до другой кукуешь... Слушай, может с тобой поделиться? Я через пару часов опять на поиск иду. С учетом количества аномалий, полчаса - и я опять под завязку.
   -Обойдусь.
   Честно говоря, принять предложение приятеля очень хотелось. Но гордость старинного рода Вериных, возводивших свое происхождение аж к первой Стае, не позволяла признаться, что парень действительно с трудом сводит концы с концами. Тем более, что та же самая гордость не позволяла и к родителям за помощью обратиться. Общаясь по скайпу с родными, Адам уже пятый месяц подряд натягивал на лицо радостную улыбку и жизнерадостно сообщал, что у него все чудесно, работа в поисковиках интересна, как никогда, зарплата - энергией и обычной наличкой - выплачивается вовремя и в срок, а заряд кулона плещет через край. Хорошо хоть мама ни разу не попросила показать медальон. А то была бы еще одна головная боль...
   -Понятно, - вздохнул Кир, присаживаясь на край стола. Перегнулся через монитор, рассматривая карту на экране, ничего интересного не нашел и предложил: - Может, пойдем пообедаем? А то мне через два часа на новый поиск, а я на ногах со вчерашнего утра.
   Адам усмехнулся:
   -Видишь, до чего тебя поиск довел? У нас в статике такого никогда не бывает, - честно говоря, парень лукавил. Будь его воля, он бы с радостью сбежал вместе с Киром, но...
   Но Кир этого не знал:
   -Ну, вот такой вот я идиот. Пошли, а? Есть хочется, ворону бы съел!
   -Ворона! - нравоучительно поднял палец статист, но из-за компьютера все-таки выбрался.
  
   За границей парящего в пустоте острова начинался рассвет. У самого края, в чернеющей пустоте небес, черные краски бездны расцвечивались алыми полосами...
   Хельдер Лейден с трудом подошел к кромке, свесился с обрыва и заглянул за край Запретного острова. Зависший в безвоздушном пространстве клочок земли казался выдернутым из реальности - это если не знать, что реальность здесь может быть какой угодно. Едва заметное в алых отблесках основание мерцало, словно подернутое легкой дымкой. Вроде бы так легко - протяни руку и нащупаешь комья драгоценной почвы, отломишь кусочек корней, пробивших землю и высунувшихся в пустоту. Но пальцы самую малость не достают до такой далекой и такой желанной цели...
   Чуть поодаль виднеется рассыпающая брызги лента Горячей реки. На этом острове, как и на многих других, она падает с края в чернеющую пустоту, проходит под зависшим в беззвездном пространстве островом, поднимается вверх и вновь впадает в свое русло, объединяя таким образом исток и устье...Мист Харб, глава Серых, утверждает, что вода, собранная из нижней части кольца любой реки, имеет живительную силу. Но ведь дотуда еще дотянуться надо, и не Хельдеру с его куцыми силенками туда соваться.
   Юноша поднял голову. Алые полосы, хаотично расчертившие черноту неба, становились все шире. Еще пара минут - и можно будет разглядеть край парящего неподалеку соседнего острова. Да и оттуда будет все различимо. А это - совсем невесело. Если Бурые заметят, что на Запретном кто-то есть, головы не сносить.
   Надо сказать, Хельдер был сам виноват, что так поздно достиг цели. Пока уговорил Нориа заменить его на ночной службе, пока собрал нужное количество амулетов, с таким трудом купленных у контрабандистов, шмыгающих за грань, пока настроил портал с Домового острова, пока нашел на Запретном точки концентрации силы - уже и время прошло. Нужно было как можно скорее все здесь заканчивать, иначе еще пара минут и к обрыву Запретного важно шагнет через портал Черный Гормо Даккен со свитой и будет очень трудно объяснить, как сюда занесло одинокого Крапчатого с полной сумкой магических ловушек. Нет, конечно, может быть, Черный, по блату, специально для Хельдера Лейдена и сделает исключение, прикажет сильно не пытать... но проверять это не хотелось.
   Парень одной рукою подтянул к себе валявшуюся неподалеку сумку, не глядя вытащил из нее гладкий металлический шар и, перевесившись через край, изо всех сил швырнул сферу вниз и назад - к основанию Запретного острова.
   "Только бы долетел" - беззвучно взмолился Хельдер, провожая взглядом вырвавшуюся из руки ловушку.
   Промчавшись около браса, сфера треснула по периметру и, выпустив десяток игл, на миг застряла в воздухе. Хельдер впился в нее отчаянным взглядом, побелевшими губами бормоча молитву Первому. Прошептал несколько слов и замолчал, сообразив, что взывать к божеству просто бессмысленно. Первый -далеко не дурак и помогать сейчас не будет. Главное, чтоб не помешал.
   Зависшая в пустоте, едва различимая в темноте сфера крутанулась на месте и рванулась вперед - намного быстрее, чем когда ее только бросил Хельдер - к бурым камням основания Запретного острова. Долетела, на полной скорости врезалась в рыжую глыбу, опутанную высунувшимися из земли корнями и словно впиталась внутрь. Лишь легкий металлический отблеск на камне подсказывал, что здесь разместилась ловушка.
   Сработало!
   Оставшиеся шары Крапчатый раскидал быстро - точки концентрации были найдены верно.
   Встав, парень закинул сумку на плечо и оглянулся по сторонам. Оставалось всего пара минут - нужно было срочно найти убежище.
   Впрочем, это было легче сказать, чем сделать. Мист Харб рассказывал, что, создав мир, Первый шагнул именно на Запретный остров. Именно здесь Он попробовал свою силу, здесь плакал, завидуя удачам Другого, сюда пришел зализывать свои раны... Запретный Остров не зря назывался Запретным - колебания магического фона творили здесь такое, что большинство физических законов, более ли менее действовавших на других островах, казались детской сказкой. Например, русло Горячей реки, вдали, у самого истока, отрывалось от земли и, зависнув в паре брасов от почвы, словно диковинный синий шланг завязывалось узлом и лишь потом опускалось, и воды вновь входили в берега. Даже стоять здесь можно было с большим трудом, а уж идти - и того подавно: с каждым шагом болтыхало во все стороны так, словно ты решил станцевать джигу во время землетрясения. Наверное, только Черный со свитой сможет пройти здесь без проблем.
   Ну или сам Первый. Говорят, он очень любил Запретный остров. Честно говоря, для того, чтобы в это поверить, нужно быть круглым идиотом. Или обладать своеобразным чувством юмора. Которое, как говорят, и было у Первого. Впрочем, в это очень легко поверить - достаточно посмотреть на Кремпи Тайроса из свиты Черного. Вот уж точно, над кем Первый пошутил, создавая... Заячья губа, выпученные глаза, заостренные уши - и нехилый магический потенциал, о котором сам Хельдер мог только мечтать.
   Впрочем, если задуманное получиться, не то, что Бурый Кремпи, сам Черный на коленях ползать будет.
   Спекшиеся плиты, покрывавшие Запретный остров, начинали наливаться нездоровым зеленым светом. Парящие в отдалении обломки колонн - говорят, здесь когда-то стоял главный Храм Первого - медленно пульсировали багровым, подхватывая энергию начинающегося рассвета.
   Кожу защекотал озноб от начавшего открываться портала - еще пара мгновений, и Черный ступит на землю Запретного острова. Хельдер нашел взглядом трещину в земле, подмеченную еще когда он только перенесся сюда, и сдавленно застонал: расщелина, в которой он надеялся скрыться от всевидящего ока Гормо Даккена, прямо на его глазах схлопнулась и даже следов не осталось - лишь гладкие плиты видны.
   Кажется, байка о том, что здесь были незыблемыми только колонны храма да река, а все остальное появлялось и исчезало совершенно непредсказуемым образом, говорила правду.
   До виднеющихся за развалинами деревьев еще надо было добежать. А на это требовалось время, которого у Хельдера совершенно не было... Да и то, не факт, что та милая рощица не растает в воздухе в самый интересный момент, явив нарушителя перед грозные очи Черного.
   Уже наметились синие брызги портала. Уже на виднеющейся вдали кромке Карманного острова замелькали коричневые мундиры Бурых... Еще мгновение и...
   Что ждет нарушителя, посмевшего шагнуть на землю Запретного острова? Кто-то говорил о колесовании на Круглом острове. Кто-то рассказывал, что нечестивцев привязывают к верхушкам молодых деревьев на Лесном острове. Кто-то вспоминал о виселицах острова Горбатого...
   Хельдер накинул на плечо пустую сумку, зажмурился и шагнул за край, в расчерченную багровыми всполохами темноту.
  

Глава вторая,

в которой Адам понимает, что что-то идет не так,

шизофрения Майи продолжает прогрессировать,

а Хельдер задыхается от проблем.

   Офис Ростовского филиала ООО "Стая" располагался неподалеку от центра города, и в принципе этому можно было бы радоваться: сеть, созданная статистами, позволит заглянуть на каждую улочку и обнаружить малейшую аномалию, поисковики по первому сигналу могут легко добраться куда угодно (если есть личный транспорт и не приходится пользоваться общественным, опасаясь постоянно попасть в пробку), а учетчики легко разберутся с последствиями этой самой аномалии.
   Центр города - это очень хорошо. Если не считать, что сам офис располагался в здании, построенном еще при царе Горохе, до "Стаи" этот дом занимал то ли детский садик, то ли музыкальная школа, проводка постоянно искрила и коротила, компьютеры, на которых работали статисты, вечно зависали, а на ближайших тихих улочках, в народе прозванных Нахаловкой, не было ни малейшего намека ни на какое кафе, в котором можно было бы пообедать двум вырвавшимся из пучины работы трудоголикам.
   Короче, идти обедать вдвоем был совершенно не вариант - нужно было найти кого-то третьего. Главное, чтобы у этого третьего была машина, на которой можно было добраться до ближайшей забегаловки, где можно было бы пообедать, не боясь отравиться. Нет, конечно, рабочий амулет позволит определить, насколько съедобно поставленное перед тобой блюдо, но запасы Адама сейчас были практически на нуле, так что парень предпочитал не тратить драгоценные крохи энергии.
   Третий нашелся довольно быстро. Забежавший на этаж статистов, чтоб получить сведения для сличения количества аномалий и выброса энергии, учетчик Димка Стеклов был выловлен и остановлен простым вопросом:
   -Обедать идешь?
   Стеклов - долговязый, непривычно светловолосый, одетый не по форме: в серый джинсовый костюм - уставился на приятелей поверх сползших на кончик носа очков:
   -Я деньги, которые на обед оставались, уже на бензин потратил, - до зарплаты, которая в Стае платилась и энергией, которой заряжался кулон, и самыми обычными рублями была еще неделя, а потому Стеклов, как обычно, израсходовавший все деньги в начале месяца, последние дни почти что перебивался с хлеба на воду: поделил все что осталось, на равные доли и старался тратить не больше учтенного. Другой вопрос, что в последнее время он предпочитал ездить на своей машине, а не стоять в пробке в автобусе, так что периодически оставался без обеда.
   Кир и Адам переглянулись: повторять намек было не надо. Если Димка отвезет до нужной забегаловки, то почему бы не заплатить за него в кафе?
   Стеклов был против. Сперва он вообще заявил, что отвезет друзей просто так, но, на вполне резонный вопрос Адама:
   -Мы будем обедать, а ты сидеть за столом и облизываться? - достойного ответа у него не нашлось.
   ...Кафе носило гордое название "Серебряный источник". И, пожалуй, это было единственным достоинством этого заведения. Поцарапанные пластиковые столы без скатертей, увядшие тюльпаны в вазочках, разномастные солонки и перечницы... Одинокая официантка в сером переднике принесла меню и вернулась за стойку, сладко зевая и потягиваясь.
   Честно говоря, Адам сюда бы по собственной воле никогда не зашел, но Кира и Димку эта забегаловка, кажется, вполне устроила.
   Уже за столиком, скользя взглядом, скользя взглядом по выцветшим строчкам меню, Верин почувствовал, как нагревается амулет на шее.
   -Поблизости аномалия, - хрипло обронил он, пытаясь взглядом выцепить, что изменилось в окружающем мире. Будь он поисковиком, и понять, что не так, было бы намного проще.
   Не отрывая взгляда от меню, Кир ткнул пальцем себе за спину: бутылки на стенде за барной стойкой медленно меняли форму - вытягивались длинными трубочками, разбухали круглыми кувшинами, обрастая оплеткой из шпагата, расползались пузатыми баллонами.
   -Мелочь. Класс пятнадцать - бис, - отозвался учетчик, скользнув рассеянным взглядом по барной стойке. - Не обращай внимания, само рассеется.
   Адам медленно отвел взор: полгода назад, когда он еще был поисковиком, такая мелочевка могла привлечь внимание. Теперь же, когда на голову сыпались нестабильности, достигающие пятого - четвертого класса - ни Кирилл, ни Дима не придавали никакого значения каким-то там бутылкам.
   -Что будете заказывать? - официантка наконец решила подойти к их столику.
   Ответить парни не успел: мобильник Кира противно взвыл: "И вновь продолжается бой!". Поисковик поднял трубку:
   -Слушаю, Маркин... Угу, скоро буду, - отключился, перевел взгляд на учетчика: - Аномалия на Северном. Шестой класс. Вызывают всех поисковиков. Дим, подвезешь?
   Парень покосился на меню и тоскливо вздохнул:
   -Куда ж я денусь с подводной лодки? Эд, мы тебя бросим, хорошо?
   Уж на что Верин не любил, когда его так называли, но улыбку ему выдавить удалось. Кажется, даже вполне правдоподобную:
   -Без проблем. Доберусь до работы сам.
   Напрашиваться в компанию на выезд он не стал: при любой аномалии больше восьмого класса статист, в своем нынешнем состоянии, был скорее обузой, чем помощником. И похоже, это навсегда.
   Хлопнула дверь...
   Оставшись в одиночестве, Адам даже не мог придумать, что заказать на обед. Официантка все ждала, и бывший поисковик, чтоб избавиться от нее, буркнул:
   -Зеленого чая.
   Девушка удивленно заломила бровь - она явно рассчитывала на заказ покрупнее - и удалилась, покачивая бедрами. Там, где ее каблуки касались пола, распускались крохотные тюльпанчики.
   "Тринадцатый класс", - автоматически отметил про себя Верин.
   Есть не хотелось совершенно, в голову лезли мысли о собственной бесполезности.
   Звякнула об стол кружка. Плавающие на поверхности чаинки складывались в неприличное слово, а ручку медленно заплетал вьюнок.
   "Одиннадцатый класс", - меланхолично подумал Адам, отхлебывая из кружки. На миг задумавшись о последствиях, парень воровато оглянулся по сторонам и принялся распутывать вьюнок на ручке. Зажав зеленый побег между пальцев, Верин торопливо спрятал его в карман - сейчас воспользоваться все равно не получится, для этого нужен особый настрой, а что касается несанкционированности действий юноши - так все на крупной аномалии. Разве кто-нибудь что-нибудь заметит?
   Волноваться о самой аномалии и отсутствии рядом с ней поисковиков тоже не стоило : переход от пятнадцатого до одиннадцатого класса занял всего несколько минут, а при такой скорости дальше десятого - не пойдет. Плохо, конечно, что все поисковики в другом районе, но с этим уже ничего не поделаешь. Остается только ждать и надеяться, что ни во что не вляпаешься.
   Допив чай - последние глотки отдавали на вкус розмарином, а когда парень поставил кружку на стол, из глубины чашки ему по-свойски подмигнула синяя рогатая физиономия с пятачком вместо носа - Адам расплатился с официанткой и вышел из кафе.
   Это, конечно, отвратительно, что ни одного поисковика сейчас не вызовешь - все на более крупной нестабильности, а Верин сейчас - статист и сделать ничего не сможет при всем своем желании.
   На улице не было никакого намека на аномалию: видно она просачивалась в кафе с другой стороны здания. По большому счету, Адам со спокойной совестью мог ехать в офис - в его компетенцию на новом месте работы не входил непосредственный контакт с нестабильностями, но годы работы в поисковом отряде брали свое...
   Пройдя вверх по улице, парень остановился, коснулся ладонью висящего на шее амулета-пусть сейчас его способности были крайне куцыми, но хотя бы слегка помочь кулон мог. Металл медленно остывал под ладонью - кажется, статист пошел не в ту сторону. Юноша развернулся и направился в противоположном направлении.
   С каждым шагом амулет под ладонью становился все горячее. Адам, конечно, пока не замечал никаких изменений в окружающем мире, но это все было вполне объяснимо: аномалия вполне могла скрываться за углом. Тем более, что подвес на кожаном шнурке уже начинал обжигать кожу - можно было не трогать его пальцами, проверяя температуру.
   Шаг, другой.
   Завернуть за угол...
   Аномалия была класса пятого, не меньше: видно, через стенку в кафе просачивались лишь легкие брызги - даже удивительно, что, заметив высокую опасность в Северном микрорайоне, Стая не обратила внимания на происходящее в центре.
   Всего в квартале от Адама улица превращалась во что-то иное. Казалось, огромная клякса, оброненная с кисти неизвестным художником, встала вертикально, закрыв собой весь проспект и открывая проход в иной мир. В аномалию.
   Ровный асфальт дороги переходил в рыжие, спекшиеся между собой плиты. Светло-голубое небо неожиданно, безо всякого перехода сменялось черной бездной, расчерченной алыми полосами всполохов. Даже дома, выстроившиеся вдоль улицы обрывались, исчезали неожиданно, как обрезанные ножом.
   Вдали виднелись парящие в воздухе обломки мраморной колоннады, а рядом с краем аномалии, у самого перехода в настоящий мир, наливалось ядовитой прозеленью дымное облако - и черт его знает, что это было такое.
   Если у Адама и были комментарии к происходящему, то только непечатные, вроде тех, которые он прочел в чашке чая. Столкнувшись полгода назад с аномалией на пару классов ниже этой, Верин вылетел из поисковиков. Какие будут последствия у новой встречи - одному Ворону известно.
   Как, ну, вот, как Стая могла не заметить эту аномалию?! Почему всех отозвали в другой район?!
   Замершую на самой границе реального мира фигуру, Адам вначале не заметил - слишком уж крошечной она казалась на фоне разворачивающегося действа. Впрочем, даже разглядев стоящую спиной к статисту девушку, Верин не придал этому никакого значения: все равно никто, кроме членов Стаи не обращает внимания на нестабильности. Даже такие крупные.
   Но странное дело, незнакомка в легком сарафане, до этого стоявшая неподвижно, вдруг отступила на шаг. Еще один...
   Словно она испугалась аномалии.
   Словно она видела ее...
  
   На зачет по анализу финансово-хозяйственной деятельности Майя пришла в совершенно расстроенных чувствах. Пропускала мимо ушей вопросы преподавателя, отвечала невпопад, а потому неудивительно, что девушку отправили на пересдачу, которая должна была состояться через пару дней.
   "Хвост" у студентки был далеко не первый, так что по этому поводу девушка особо не переживала - голова сейчас была занята совсем другим.
   Странная беловолосая женщина с мягкой полуулыбкой до сих пор стояла перед глазами. Вот из каких глубин подсознания мог выплыть вопрос: "Кровь какой группы предпочитаете?.." Да еще и"...В это время суток?"
   Фильмы про всяких там вампиров Майя принципиально не смотрела, считая все это бредом сивой кобылы. А вот гляди ж ты...
   А чего стоит контрольный в голову: "Есть какие-нибудь пожелания по резус-фактору?". Нет, шизофрения явно заглянула в такие глубины подсознания, о которых Лашкевич и не подозревала.
   Медленно шагая по улице, девушка все пыталась сообразить, как такое вообще возможно. Вроде бы жила тихо, никого не трогала и вдруг - раз! - и синие кошки, зеленые пассажиры и "Кровь какой группы...". Нет, ну как вообще такое могло получиться? И главное, почему? Вроде бы никто из родных никогда на галлюцинации не жаловался... Нет, дедушка Вацлав, когда Майя была совсем маленькой пугал ее байками про "Стр-р-рашного койота, который придет из бездны и утащит...". Куда именно утащит так и осталось загадкой - обычно в этот момент в комнату входила мама, укоризненно качала головой, мол, папа, как же вам не стыдно пугать ребенка, и начинала сама рассказывать сказки. Вполне обычные. Про Золушку и Красную Шапочку. Про Белоснежку и Щелкунчика...
   Но ведь сказки дедушки Вацлава - это всего лишь сказки! Они не имеют никакого отношения к галлюцинациям Майи. Тем более, что в этих видениях не было ни койота, ни бездны. Были кошки, автобусы и странные вопросы.
   Майя шла, уставившись взглядом в землю, а потому вначале не заметила ничего необычного. Подумаешь, стук каблуков по асфальту стал чуть тише - это бывает.
   Лишь когда дорога под ногами начала пружинить, девушка заподозрила что-то неладное.
   Вскинула голову... И поняла, что все предыдущие видения были детским лепетом по сравнению с тем, что ее подсознание нарисовало сейчас.
   Сердце заколотилось как сумасшедшее. Дикий панический страх захлестнул душу, и студентка, не в силах справиться с ним, отступила на шаг, еще один, еще... И во что-то уперлась.
   Лашкевич медленно обернулась, уже мысленно готовясь к тому, что увидит какого-нибудь фиолетового пришельца с Альфа Центавра, и окаменела. Перед нею стоял приснившийся ей несколько дней назад "принц"...
   Сомнений быть не могло. Черные, коротко стриженные волосы, римский профиль, квадратный подбородок... Черная майка с коротким рукавом обтягивала рельефные мышцы. На груди, на простеньком кожаном шнурке, висела бронзовая подвеска, изображающая какую-то птицу, расправившую крылья.
   Это действительно был он. Приснившийся Майе "принц".
   Как и во сне - без коня.
   Девушка не могла отвести глаз от незнакомца. Вот лично для нее - он действительно был воплощением всех сокровенных девичьих грез...
   А потому, без сомнения, был самой обычной галлюцинацией.
   Настроение, при виде "принца" еще несколько мгновений назад взлетевшее до горних высот счастья, мгновенно упало ниже плинтуса, сразу после того, как в кудрявую голову Майи забрело это вполне логичное объяснение.
   В самом деле, глупо предполагать, что то, что несколько дней назад увидел во сне, решило воплотиться в реальности. Особенно после всех этих кошек и прочей чепухи.
   Надо же, а ведь такая красивая галлюцинация...
   Лашкевич тоскливо всхлипнула носом. Нет, ну вот почему проблемы сыпятся на голову одна за другой? То кошки синие, то пустота с парящими колоннами вместо знакомой улицы, то теперь вот воплощение девичьих грез оказывается банальным глюком. А ведь так было бы здорово, встреть Майя этого парня в реальности... Ну вот почему так не бывает?!
   Впрочем, галлюцинация действовала по своей внутренней логике. Подцепив двумя пальцами подбородок Майи, парень запрокинул ей голову и требовательно поинтересовался:
   -Ты что, это видишь?
   Что именно "Это" сомнений быть не могло. Другой вопрос, что банальная галлюцинация не имела никакого права так обращаться с Майей. Поэтому девушка вывернулась из его хватки и, нервно дернув плечом, буркнула:
   -Вижу. И что?
   "Интересно, а что происходит в реальности?" - закралась в голову любопытная мысль. Впрочем, она тут же испарилась, поскольку "галлюцинация" вцепилась рукою в плечо Майе и на всякий случай уточнила:
   - Колоннаду тоже?
   -И черное небо с красными полосами, - вежливо согласилась девушка, осторожно пытаясь разжать цепкие пальцы, впившиеся ей в руку. "Главное, не вести себя агрессивно".
   -Хреново, - подытожила галлюцинация.
   Как действовать в данной ситуации Адам просто не знал. Видеть аномалии могли только члены Стаи. Парень даже не был уверен, будут ли замечать друг друга представители двух разных нестабильностей, решивших пересечься друг с другом. А тут - непонятная девчонка, которая видит, что творится на самом деле. И плюс к ней - аномалия пятого класса. Причем аномалия, отблески которой очень быстро перескакивают от одного уровня к другому. А это значит, что сама нестабильность в ближайшее время будет только расти.
   И что делать в такой ситуации несчастному статисту?!
   Не придумав ничего умного, Верин свободной рукой похлопал по карманам, разыскивая телефон, не нашел и тихо ругнулся- видно, оставил мобильник в офисе.
   Незнакомка, между тем, все не прекращала осторожных попыток освободиться. Худенькая, невысокая, она едва доставала Адаму до груди. Вьющиеся волосы пребывали в художественном беспорядке, а ремешок сумки, небрежно наброшенной на плечо, почти перетерся - еще немного и лопнет.
   Зеленоватое облако, мерцающее подле границы аномалии, все увеличивалось. Да и сама нестабильность только увеличивалась в размере, захлестывая все большее пространство реального мира. Еще немного, и... И что? С проблемами такого размера парень пока не сталкивался.
   Адам вообще сейчас был бесполезен. Амулет и возможности статиста не позволят справиться с такой нестабильностью. Но ведь нельзя оставить все так как есть!
   Еще и эта девушка...
   Майе совершенно не нравилось все происходящее. Мало того, что незнакомец - или галлюцинация? Или незнакомец -галлюцинация? - ее не отпускал, так он еще и сам стоял как вкопанный, вперившись взглядом в тот кошмар, что творился ниже по улице. Понятно, что ничего из происходящего не могло причинить никакого вреда, но сам факт нахождения рядом с такой "странностью" был, мягко говоря, неприятен.
   -Телефон есть?!- ожил незнакомец.
   Вопрос был, мягко говоря, неожиданным. Только что стоял, молчал, а тут вдруг... Нет, у галлюников явно была какая-то своя внутренняя логика, которую пока не могла уловить Майя.
   Впрочем, если это всего лишь видение, то вряд ли оно похитит мобильник и убежит с ним вверх по улице. Тем более, что руку девушки пока никто так и не отпустил, держат по-прежнему крепко - вон, на плече скоро синяки будут... Интересно, а они вообще сейчас могут возникнуть? Нет, Майя, конечно слышала, что под гипнозом люди могут чувствовать несуществующие ожоги, уколы... А синяки появляются или нет? И кто, кстати, будет держать мобильник в руках, если Майя сейчас найдет его в сумке и отдаст? Может быть, телефон просто - напросто упадет на землю?
   Не упал. Парень большим пальцем той же руки, в которой держал трубку, набрал три девятки и поднес мобильник к уху:
   -Пятый класс. На Буденовском... Что значит "Все на выезде"?! Кто у аппарата?!.. Ни одного отряда нет, что ли?!.. Да какой, нафиг, Северный?! В центре аномалия, сносит все, к вороньей бабушке, а у вас все на выезде!.. Верин докладывает, кто еще! По голосу трудно узнать?! Ах, "много нас таких"?!.. Понаберут по объявлению! - зло буркнул он, выключая телефон. - Еще и трубки бросают...
   Майя все не могла отвести от разговаривающего "принца" взгляда. Если он взял телефон в руки, значит, он не галлюцинация?! Значит, он сейчас действительно стоит рядом с ней, именно такой, как ей приснился несколько дней назад?!
   Хотя, тут может быть и другой вариант. Рядом с Майей действительно стоит какой-нибудь юноша, но, благодаря помутнению рассудка, девушка видит совсем не того, кто находится рядом. То есть сейчас тут мирно прогуливается какой-нибудь ботаник, а воображение рисует "принца на белом коне".
   Парень меж тем бросил короткий взгляд на Лашкевич:
   -И вот что теперь мне делать?! Ладно. С аномалией я точно не справлюсь, о ее существовании доложил, пусть теперь как хотят, так поисковиков и выискивают, моя хата с краю, я ее все равно не потяну... А с тобой надо разобраться. Пошли в офис, - и он потянул девушку куда-то в сторону.
   Вот этого Майя совершенно не собиралась терпеть. Ходят тут глюки всякие да еще и командуют нещадно! О благом намерении не спорить, соглашаться и не вести себя агрессивно, было мгновенно забыто. Девушка рванулась в сторону:
   -Не пойду я никуда!
   Нет, конечно, еще оставалась вероятность, что это уже приехали санитары, просто воображение сейчас изображает это все именно так, но в дурку студентке хотелось меньше всего.
   Разозлившийся Адам потянул ее сильнее. Объяснять что бы то ни было он незнакомке не собирался: хотя бы потому, что сам ничего не понимал.
   Майя тормознула еще сильнее, даже ногами в землю уперлась. А для того, чтобы гарантированно никуда не идти, выставила вперед свободную руку, нечаянно толкнула незнакомца ладонью в грудь...
   Пальцы случайно коснулись бронзовой подвески...
   Перед глазами полыхнула яркая вспышка света...
  
   Центр тяжести на всех островах спрятан где-то в глубине. Шагнешь с обрыва - и тебя притянет к основанию. Будешь идти по отвесной стене, а самому будет казаться, что движешься по обычной равнине.
   Это все Хельдер знал с детства. Другой вопрос, что вышеперечисленные правила действуют на всех островах кроме Запретного. Если на Домовом, Горбатом, Лесном есть более ли менее устоявшиеся физические законы - пускай, на каждом свои, но они устоявшиеся! - то здесь могло быть что угодно.
   Сделав шаг в Бездну, Лейден мог провалиться куда-то вниз и падать до скончания веков - и кстати, неизвестно, есть ли там воздух - мог пролететь несколько брасов и зависнуть, не в силах сдвинуться ни вверх, ни вниз, мог...да могло быть еще что угодно! На Запретном острове нет законов и правил. Особенно сейчас, когда только началась неделя Пришествия. В эти дни может творится что угодно. Так, по крайней мере говорили те, кому повезло- или не повезло, как посмотреть - оказаться здесь.
   Как ни странно, но юноше улыбнулась удача. Он приземлился на четвереньки, замер, хватая ртом воздух и пытаясь привести себя в чувства. Перед глазами мелькали разноцветные круги, а к горлу подкатывал противный комок. Руки подломились и парень рухнул, уткнувшись лицом в рыжий камень.
   Упал он на бок, чуть ударившись виском и чувствуя, что с каждым мигом ему все сильнее не хватает воздуха. Впрочем, чего он ждал у основания Запретного острова? Здесь не рассчитано на человека, а значит, еще несколько минут - и дышать точно будет нечем. Воздух есть наверху, там, где можно спокойно пройтись по горизонтальной поверхности, а не здесь, на оплетенном корнями камне, где ты держишься каким-то чудом - со стороны, наверное, ты похож на муравья, замершего на вертикали. Впрочем, кто сейчас будет смотреть со стороны? Первый забросил Запретный, а остальным есть дело только до поверхности...
   Нужно было как можно скорее выбраться на более безопасное место. Ну, или хотя бы туда, где можно находиться, не боясь, что твой вздох будет последним.
   Хельдер перекатился на спину, замер, чувствуя, как каждый удар пульса отзывается в голове ударом молота, а затем резко сел. У него не было времени на то, чтобы подниматься медленно и неторопливо, постепенно собираясь с силами.
   От быстрого рывка перед глазами вновь потемнело, впрочем, Хельдера это не остановило. Встать он все-таки смог. Правда, при этом пошла кровь из носа, но лучше уж так, чем никак.
   Парень запрокинул голову, зажал на несколько мгновений пальцами переносицу, потом вытер окровавленную руку о рубашку и решительно шагнул вперед. Нужно было срочно найти безопасное место.
   Ну, или хотя бы добраться до магических ловушек.
   Каждый шаг давался с трудом. Во рту чувствовался привкус металла, кровь все продолжала бежать из носа, и Хельдер несколько раз вытирал ее рукавом рубахи. О красоте можно будет задуматься потом, если получится задуманное.
   "Если" здесь - ключевое слово. В конце концов, если ничего не получится, то когда-нибудь какие-нибудь смельчаки, решившие забраться на Запретный остров и прыгнуть с обрыва найдут здесь останки...
   Думать об этом совершенно не хотелось. Дышать становилось все труднее.
   Лейден сплюнул на землю, с удивлением разглядев в слюне сгустки крови, и ускорил шаг. Кажется, времени у него оставалось все меньше.
   Если расчеты были верны, то ближайшая ловушка находилась за скалой прямо по курсу. Другой вопрос, что до нее еще надо было добраться. Ну и совсем другой - что здесь, на основании Запретного острова, за те несколько минут, пока он добирался до ловушки, все могло измениться не раз.
   В ушах уже шумело, перед глазами стоял красный туман, а кровью он сплюнул уже раза четыре, не меньше.
   Шаг.
   Еще один.
   Еще.
   Глупый-глупый муравей идет по основанию острова...
   Обогнуть камень. Огромный, больше своего роста...
   Ноги подкосились: ловушки не было. Оранжевые камни основания обрывались в нескольких брасах впереди, открывая вид в бесконечность. Перевали через край - и верх и низ вновь поменяются местами, сможешь забраться на сам остров.
   Как раз в гостеприимные руки Бурых, которым несомненно будет интересно узнать, какого койота кто-то ползает по основанию Запретного острова, да еще и во время недели Пришествия.
   Ловушка могла пропасть куда угодно. Хельдер мог не рассчитать правильного направления. Его могло снести в сторону во время прыжка. Да что там думать! Рыжий камень основания мог просто бесследно поглотить металлический шар, не оставив никаких следов - здесь и сейчас возможно все! Другой вопрос, что дышать становилось все труднее, переползать через край к Черному и Бурым из его свиты парень не собирался - лучше умереть здесь, чем у них в руках - а без ловушки Лейден долго на поверхности основания не протянет.
   По земле пробежала трещина. Спекшийся камень у самых ног Крапчатого разошелся, явив огромный провал.
   Особого времени на то, чтобы размышлять не было. Пусть эта яма может захлопнуться так же легко, как и появилась, но, с другой стороны, выбирать-то особо не с чего! Там, в глубине, может быть хватит воздуха. Вдобавок, этот ход в земле вполне может вывести на поверхность где-нибудь на расстоянии от Черного. Ну а кроме того, а провале вполне может обнаружиться впитавшаяся в основание магическая ловушка.
   Хельдер очередной раз провел рукавом по лицу, стирая дорожки подсохшей крови и шагнул в провал...
   Для разнообразия - приземлился он на ноги. Оглянулся по сторонам: законы физики Запретного острова опять решили пошутить - вход, через который он попал сюда находился не над головою, а сзади, за спиной, словно он спокойно вошел в пещеру в горе. Впрочем, это было вполне обычным явлением на большинстве островов. А уж здесь, на Запретном, да еще и в неделю Пришествия...
   Что не могло не радовать: здесь дышалось чуть полегче. Да и кровь носом идти перестала. Парень покосился на бурые пятна, засохшие на рукаве и направился вперед в глубину пещеры. Куда-то ведь она ведет. Выбираться назад, на основание острова было бы безумием. Ну а если бояться того, что стены могут просто сомкнуться над твоей головой - надо было не заморачиваться с ловушками и порталами, спокойно сидеть дома и надеяться, что когда-нибудь перейдешь на следующую ступень.
   Единственный источник света оставался за спиною. С каждым шагом становилось все темнее, и Хельдер выставил вперед руки, надеясь, что он ни на что не натолкнется. Идти почему-то становилось все труднее, словно перед юношей вдруг выросла упругая невидимая преграда, через которую надо было прорываться вперед.
   Последнее усилие, последний шаг...
   Перед глазами вспыхнул зеленый свет...
   Когда парень проморгался, выяснилось, что пещера, по которой он шел, полностью сменила свой облик: под самым потолком вверх ногами выросло множество грибов, дающих легкое зеленоватое освещение, а выход наружу исчез - вместо него появился длинный тоннель, уходящий куда-то вдаль в обе стороны.
   Запретный остров лишний раз решил доказать, что он не может быть постоянно чем-то статичным.
   По крайней мере, воздух здесь тоже был. А значит, у Хельдера было пара минут на то, чтобы отдохнуть, отдышаться, прийти в чувства и идти дальше.
   Парень присел на землю, оперся спиной о стену и закрыл глаза.
   ...Кажется, он задремал. По крайней мере, когда юноша вновь зашевелился, грибы сменили свое свечение с зеленого на красный.
   -Миленько, - буркнул парень, оглядываясь по сторонам. В багровом освещении все казалось каким-то жутковатым. Даже засохшие пятна крови на рубахе приобретали какой-то зловещий оттенок. И это при том, что Хельдер прекрасно знал их происхождение.
   Впрочем, что не могло не радовать, юноше хотя бы полегчало за прошедшее время. Перестала кружиться голова, а металлический привкус во рту почти прошел.
   Сейчас Лейден корил себя за то, что так беспечно заснул: а если бы эти грибы оказались разумными и плотоядными, как на Синем острове? Или, как на Гробовом, выпускали в воздух ядовитые пары?
   Оставалось только радоваться, что ничего плохого за прошедшее время не произошло. Кажется.
   В любом случае, надо было выбираться отсюда. И как можно быстрее. Что случилось с ловушками надо будет разобраться попутно.
   Парень оглянулся по сторонам и решительно направился вперед по коридору. Шаги гулко отзывались в пустоте, тоннель петлял из стороны в сторону...
   За очередным поворотом Хельдеру послышался какой-то шум. Парень остановился и медленно подкравшись вперед, выглянул из-за угла.
   Тоннель переходил в пещеру. Как и во всем коридоре, здесь под потолком росли светящиеся грибы. Впрочем, это было единственным, что было похоже: пол переливался всеми цветами радуги, у дальней стены расположилось нечто, больше всего похожее на вымахавшую в два человеческих роста кучу фиолетового желе, удивленно моргающего десятком глаз с огромными пушистыми ресницами, а в середине комнаты, рядом с неподвижно лежащим парнем, сидела, зажмурившись и обняв себя за плечи, молодая девушка, исступлённо повторявшая:
   -Это галлюцинация, я все это придумала. Это галлюцинация...
  

Глава третья,

в которой Адам отказывается реагировать на системные раздражители,

Хельдер близко знакомится с животным миром Запретного острова,

а Майя лишний убеждается в тяжести своего заболевания.

   Когда Майя, наконец, проморгалась, выяснилось, что ничего хорошего от встреч с "принцами" ждать нельзя. Если раньше галюники ограничивались единичными случаями, вклинившимися в окружающий мир, то сейчас вся реальность решила измениться, став настолько невероятной, что девушке захотелось взвыть в полный голос.
   Радужный пол пещеры оригинально сочетался с растущими на потолке грибами, отбрасывающими отблески красного света, а куча желе в дальнем углу булькала, выпускала пузыри и вообще вела себя непотребно. Довершал картинку вышеупомянутый "принц", неподвижно валявшийся у ног Майи. Честно говоря, девушка предполагала, что по канонам сказки все должно быть наоборот - закатывать глаза и падать в обморок должны девицы, а не юноши, но видно у шизофрении были свои правила. Впрочем, сейчас студентке было не до того, чтоб размышлять о сказках, принцах и прочей ерунде: желе булькнуло как-то особенно выразительно и из глубины бесформенной массы выплыл... глаз.
   Самый обычный глаз. С веками, ресницами, радужкой и зрачком... правда, в сочетании с неопрятной грудой странной консистенции этот самый глаз смотрелся, мягко говоря, странно.
   Или страшно.
   Майя замерла, ошарашенно уставившись на происходящее.
   Желе решило не останавливаться на достигнутом: уже через несколько минут количество глаз пополнилось. Радужки у них теперь были всех цветов радуги: красная, синяя, зеленая, голубая... Видно желе решило, что нужно придерживаться традиций разноцветного пола.
   Один глаз моргнул, вытянулся на длинной ножке вперед, почти дотянувшись до Майи... Перепуганная девушка плюхнулась на пол и забормотала:
   -Это галлюцинация, я все это придумала. Это галлюцинация...
   О том, что если это все не видения, то ее вполне могут съесть прямо здесь и сейчас девушка не задумывалась, слишком уж страшно ей было.
   Кто-то осторожно потряс Лашкевич за плечо:
   -Эй, ты чего?
   Студентка вздрогнула, вскинула перепуганные глаза: рядом с нею стоял невысокий худощавый парень. Белая рубаха с кружевными манжетами, закрывающими кисти рук, была заляпана неопрятными бурыми пятнами, а темные брюки, заправленные в высокие сапоги, выпачкались в рыжей пыли. На плече висел кожаный рюкзак. В светло-русых волосах застрял упавший с потолка крошечный святящийся гриб на тонкой ножке, под острым носом виднелись потеки засохшей крови, а серые глаза глядели напряженно и устало.
   -В смысле? - не поняла Майя.
   Для начала надо было точно уяснить - настоящий он или такая же галлюцинация, как и "принц" и желе.
   -Что за чушь несешь? Глазуна никогда не видела?
   Галлюцинация. Надо признать, вполне симпатичная, но при это галлюцинация. Действующая по правилам своей внутренней логики, охватывающей все эти видения в совокупности.
   Чем там это лечат?
   Налюбовавшись на радужный пол, грибы и глазастое желе, Майя уже не боялась врачей и психушки.
   -Я согласна на галоперидол, - тихо выдохнула она, вставая. - Только уберите это, - студентка ткнула пальцем в желе.
   Хельдер ошарашенно потряс головой. Ответа на вопрос, почему девушка себя так странно ведет, он так и не получил, а сам факт того, что она испугалась совершенно безобидного зверя, уже начинал настораживать.
   Да еще и ее спутник, так и не пошевелившийся с того момента, как Крапчатый зашел в пещеру...
   Впрочем, проблемы надо было решать по мере поступления. Магических ловушек в пещере не наблюдалось, искать их можно было еще целую вечность, а потому ничего умнее, чем помочь незнакомцам Хельдер пока не придумал. В конце концов, женщины Бурыми быть не могут, значит, незнакомка безопасна. А ее спутник признаков жизни не подает. Да и Гормо Даккена поблизости не наблюдается...
   Для начала, раз девушка так боится безобидного глазуна, следовало избавиться от этого зверя. Обхлопав карманы, парень обнаружил мелкую монетку в три ора.Сойдет.
   Подкинув металлическую пластинку на ладони, Крапчатый широко размахнулся и швырнул ее в глазуна. За мгновение до того, как монета коснулась фиолетового желе, зверь испуганно дернулся в одну сторону, другую и, невнятно булькнув ушел сквозь стену. Только слизистое пятно на полу напоминало, что еще несколько мгновений здесь кто-то был.
   -Минус один, - деловито подытожил Хельдер, поднимая звякнувшую по разноцветным камням монетку, и, повернувшись к незнакомке, продолжил тем же тоном: - теперь пора разобраться с тобой.
   Майя испуганно сжалась в комочек. Он не видела, что кинули в страшное существо, но происходящее нравилось ей все меньше и меньше. И главное, все труднее было себя убеждать, что видения не причинят никакого вреда.
   -Хватит дрожать, - поморщился парень. - Можно подумать, я кусаюсь!
   -А точно - нет? - уточнила студентка, не отрывая от него напряженного взгляда.
   -Пока никого не съел. Ты, вообще, кто такая? И что забыла на Запретном острове?
   -Запретном острове? - может, внутренняя логика у шизофрении и была, но уловить ее у Майи пока не получалось.
   -Запретном, - согласился Хельдер. - Кстати, твой спутник так и будет валяться? Может, ему помочь надо?
   И, не дожидаясь ответа от девчонки, Крапчатый шагнул вперед, склонился над неподвижно лежащим парнем, перевернул его с бока на спину... и отшатнулся как от прокаженного:
   -Ворон!
   Бронзовая подвеска на шее у "принца" пульсировала алым светом в такт с ударами сердца...
   -Ты тоже из них?! - Хельдер вскинул руки на уровень груди. Пусть сил не так уж и много, но на один удар точно хватит. Между пальцами зазмеилась черная дымка. - Где твой амулет?!
   Майя переводила потрясенный взгляд от одного парня к другому. Она все меньше понимала, что здесь происходит. Развитие "сюжета" шизофрении набирало обороты и, похоже, никто не собирался отчитываться, о чем же тут, собственно шла речь.
   "Принц" чуть слышно застонал, что-то невнятно забормотал, на губах выступила сизая пена...
   -О, подыхать собрался, - удовлетворенно подытожил Хельдер, бросив короткий взгляд на валяющегося у него под ногами парня. - Скоро за ним пойдешь?
   Новый стон. Черный дымок, вьющийся между пальцами незнакомца, все уплотнялся, все сгущался... "Принц" закашлялся, громко, надрывно, так, словно ему было нечем дышать...
   Майя упала на колени рядом с парнем. Какая, к черту, разница, глюк он или настоящий, если он умирает?! Может, конечно, его и в природе-то не существует, но стоять и смотреть, как у нее под ногами бьется в конвульсиях, не размыкая глаз и не в силах встать с пола, человек, студентка не могла.
   Лашкевич понятия не имела, что ей делать. Кашель становился все надрывнее, пена на губах начала краснеть... Вцепившись в плечо "принцу", девушка с трудом перевернула его на бок, надеясь, что это хоть как -то ему поможет. Пару раз хлопнула ладошкой по спине - может, он чем-то поперхнулся?!
   Кулон на шее светился все ярче. Уже не думая, что она делает и правильно ли поступает, Майя рванула за кожаный шнурок и не глядя отшвырнула подвеску в сторону. Бронзовая птичка звякнула по переливающемуся всеми цветами радуги полу, и грибы на потолке медленно начали тускнеть...
   Кашель, правда, стал тише.
   Свет тоже становился все слабее.
   -Что за?.. - озадаченно закрутил головой Хельдер. Он даже забыл, что удерживает в руках атакующее заклятье, и черный дым, кружащийся вокруг его пальцев, начал постепенно бледнеть.
   Из стены высунулся длинный серый язык, скользнул по полу, подхватил оброненную подвеску и втянулся обратно.
   А через пару мгновений из стены появился и хозяин этого самого языка. И Крапчатый понял, что проблемы у него только начались.
   Всегда считалось, что серая веретенница живет только на Ночном острове. Всегда считалось, что она не выносит замкнутых пространств. Всегда считалось, что она предпочитает, чтобы жертва находилась в одиночестве.
   Сегодня зверь решил нарушить все правила.
   Тонкая, длинная, похожая на огромную спираль, созданную из покрытой серой шерстью проволоки, тварь мягко вкатилась в пещеру и замерла - если бы у нее были глаза, Хельдер сказал бы, что она приглядывается. Впрочем, никто до сих пор не мог объяснить, каким образом веретенница обнаруживает своих жертв.
   Майя замерла, испуганно глядя на странное существо. Было оно не таким пугающим, как исчезнувшее ранее желе, но что-то подсказывало, что радоваться этому не стоило.
   "Принц" уже почти не кашлял. Лишь мелко вздрагивал всем телом, выплевывая серовато-красные сгустки.
   А Хельдер вдруг отчетливо услышал биение собственного сердца...
   Собрать силы для атаки удалось быстро - благо, дым, клубившийся между пальцев, еще не рассеялся до конца. Юноша и сам прекрасно понимал, что против веретенницы это заклятье особо не поможет, но выбора не было - на Запретный остров он пошел без оружия.
   Скользящий шаг вперед, и черное облако сорвалось с ладони, на миг окутало зверя... И рассеялось, не причинив никакого вреда.
   -Шкура Первого! - зло ругнулся парень. Он-то рассчитывал на то, что будет хоть какой-то эффект! Никто, конечно, не говорил, о летальном исходе, но зверь мог хотя бы на шаг отступить, заволноваться, что ли...
   Никакой реакции.
   Впрочем, все-таки кое какая реакция была. Зверь решил атаковать.
   Вытянувшись в узкую струну, веретеница закрутилась на месте, выбирая жертву, а потом рванулась к Хельдеру, сообразив, что начинать надо с того, кто хоть как-то мог отбиваться.
   Парень рванулся в сторону: теперь эта тварь точно не отстанет, пока не одолеет жертву:
   -Убирайся! - сумка, висевшая на плече, от резкого рывка слетела на пол, но парню сейчас было не до того, чтобы поднять ее.
   Майя, не догадавшись к кому относится этот крик, удивленно вскинула голову: она как раз пыталась усадить "принца", надеясь, что тогда он перестанет кашлять.
   -Уходи! - вновь рявкнул Хельдер, в последний момент уходя из-под удара вытянувшейся в струну веретенницу. - Она занята мной!
   Никакой филантропии в действиях парня сейчас не было, обычный расчет: зверь занят сейчас только им, девчонка явно не в себе и сопротивляться не будет, а значит, для того, чтоб получить хоть какой-то шанс справиться с нападавшей тварью, надо, чтоб пещера была пуста - нет ничего хорошего в том, чтобы, пытаясь уйти от хищника, споткнуться об чью-нибудь ногу.
   Майя, вцепившись в плечо "принцу", попыталась осторожно отползти от эпицентра событий: шизофрения шизофренией, но все слишком уж как-то реалистично и ярко. И нет ничего хорошего в том, что сейчас, спасаясь от странной серой твари, выдуманной твоим больным подсознанием, по тебе пробежится это самое видение килограмм шестьдесят весом. А то и больше.
   Доползти до стены девушка смогла. Она даже смогла оттащить бесчувственного Адама из середины пещеры. Но что делать дальше совершенно не представляла. "Принц" дышал тяжело, в груди у него что-то булькало и хрипело... А у самой Майи ужасно дрожали руки.
   Веретенница и Хельдер Лейден кружились по центру комнаты. Зверь изредка замирал, нетерпеливо подрагивая и изготавливаясь к прыжку, а затем бросался вперед, вытянувшись в тонкую струну, норовящую вонзиться в незащищенное тело. Крапчатый уже несколько раз успел уйти из-под удара, но от напряжения снова лопнул какой-то сосуд в носу и на разноцветный пол упали первые капли крови.
   Серая тварь, почувствовав манящий запах еды, заплясала еще нетерпеливей, норовя достать до такой манящей жертвы. Удар - и на рубашке, заляпанной бурыми потеками крови, появился короткий разрез: зверь чудом не дотянулся до кожи.
   Хельдеру было все труднее уходить от атак. В голове не было ни малейшей идеи, как справиться с зверем. Для уничтожения веретенницы нужны способности Бурого, не меньше, а сейчас, после прыжков с Запретного острова, парень сомневался, что он бы даже на Песочного смог сдать проверку, не говоря уже о родном ранге Крапчатого.
   Новая струйка дыма, зародившаяся между пальцев, истаяла раньше, чем оформилась до конца. Рывок веретенницы - и Хельдер пытаясь уйти от удара, отступил на шаг, запнулся о что-то, неловко завалился на спину... Зверь навис над ним, изготовившись к последнему, решающему удару...
   Майя прекрасно понимала, что все это галлюцинации. Майя великолепно соображала, что все ее попытки помешать кому бы то ни было, в реальном мире могут оказаться... ну, например, попыткой дать по голове какой-нибудь бабушке - божий одуванчик (а в результате этого, как не крути, вполне можно оказаться в смирительной рубашке)... Но сделать с собой девушка ничего не могла.
   Пальцы нащупали какую-то увесистую вещицу на полу и, прежде, чем девушка сама сообразила, что она делает, Майя широко размахнулась и швырнула находку в зверя.
   Серая, похожая на металлическую, сфера вылетела из руки и врезалась в самый центр ожившей спирали. На миг зависла, не касаясь дымчатой шерсти... Но уже через мгновение по шару прошла трещина, и он раскололся на две половинки, выпустив на свободу зеленую шаровую молнию. Искры, разлетевшиеся от нее в разные стороны заплясали по шкуре, создание взвизгнуло, на миг вытянулось струной... И осыпалось на пол кучкой серого меха. Сверху упала спираль из медной проволоки.
   На полу валялись две полусферы, клубился легкий дымок...
   Хельдер медленно сел, помотал головой и обвел ошарашенным взглядом пещеру.
   С трудом встав, парень подошел к останкам поверженного зверя и принялся сматывать медную проволоку, оставшуюся от веретиницы. Смотал, сунул в карман и хрипло спросил:
   -Где ты взяла ловушку? - подобрать ловушку он тоже не забыл
   Майя подняла на него перепуганный взгляд:
   -Что?!
   Она совершенно не ожидала, что может произойти что-то подобное. Еслив реальности она кинула в кого-то камень - пусть даже ее больное воображение представило это металлической сферой - то этот кто-то не мог вот так просто превратиться в какую-то пыль! Это... ну, это просто нереально! Неправдоподобно! Не... Других эпитетов девушка подобрать не могла. Да и стоило ли?
   -Где ты взяла магическую ловушку? - повторил вопрос Крапчатый, наткнулся на непонимающий взгляд и решил уточнить вопрос: - Шар этот ты где нашла?!
   Металл холодил пальцы. Сейчас ловушка была практически пуста - почти вся энергия, что скопилась в ней за прошедшее время, ушла на уничтожение веретенницы. Впрочем, горевать по этому поводу Хельдер не собирался - парню совершенно не хотелось пойти на ужин серой твари - намного важнее было получить ответ на вопрос.
   -Он сам в руки попал, - всхлипнула Майя, переводя перепуганный взгляд на "принца": тот почему-то перестал булькать, хрипеть и вообще подавать признаки жизни.
   Хельдер задумчиво закусил губу: в принципе, ловушка действительно могла попасть сюда сама. Запретный остров - место весьма нестабильное, предмет, находящийся в одной части острова - через час может оказаться в другой, просто-напросто просочившись сквозь стену. Тем более, что сфера изначально имеет таковые свойства. Другой вопрос почему она, направляясь к центру острова, вдруг оказалась здесь... Похоже, Лейдену подсунули бракованный товар...
   А может, это не его ловушка? Парень внимательнее присмотрелся к обломкам. Да нет, точно такой же шар, как он бросал с обрыва... Вот и как тут понять, что происходит?
   Тихий всхлип донесся до его ушей. Крапчатый вскинул голову: девушка отчаянно теребила лежавшего без движения брюнета, пытаясь привести его в чувства:
   -Он... Он, кажется, не дышит!
   Вот по этому поводу Хельдер совершенно не собирался волноваться. Не дышит - и слава Первому! А вот к вопросу, была ли девчонка такой же как и помирающий брюнет, стоило вернуться.
   -Ты из них?
   Майя вскинула голову: "принц" отказывался приходить в сознание да и вообще, кажется, решил покинуть сей суетный мир:
   -Что?!
   -Ты - тоже?.. - что именно "тоже" Хельдер не договорил: любой здравомыслящий человек и без того поймет, что имелось в виду.
   Незнакомка к таковым, кажется не относилась:
   -"Тоже" что?! - впрочем ответа она ждать не стала, вновь склонившись над неподвижным телом. Пусть "принц" и галлюцинация, но ее ведь тоже нельзя оставлять без помощи!
   Шлепки по щекам ни к чему не привели. Шевелиться, кашлять и вообще показывать хоть какие-то признаки жизни новый знакомый отказывался. Кажется, даже дышать не собирался.
   Оказывать первую помощь девушка не умела - в институте ничему подобному не учили, начальную военную подготовку в школе Майя прогуливала, а потому сейчас студентка почувствовала, что ее захлестывает волна паники. Лашкевич совершенно не знала, как помочь умирающему! Если он, конечно, уже не отправился на тот свет и его еще можно спасти.
   А вот для Хельдера ситуация складывалась странно. Девчонка, похоже, совершенно не представляла, кто перед ней! Но ведь это возможно только в одном случае. Случае настолько сказочном, что, если предположить, что это правда, то самые заветные мечты окажутся вполне осуществимыми...
   Впрочем, для того, чтобы выяснить, действительно ли девчонка та, за кого себя выдает, следовало убраться с Запретного острова. Причем - вместе с новой знакомой.
   Лейден подобрал с пола слетевшую во время драки с веретенницей сумку, решительно шагнул к девушке, положил руку на плечо:
   -Пошли!
   Та вскинула на него перепуганный взгляд:
   -Что?
   Она других слов не знает?
   Хельдер постарался подавить раздражение и держаться в рамках приличия.
   -Пошли, говорю. Или ты решила застрять здесь до скончаний веков?
   Вот когда они выберутся отсюда, можно будет показать клыки.
   По большому счету, то, что ее куда-то звали, вполне могло оказаться приглашением во вполне нормальный реальный мир - ну, например, если этот патлатый парнишка -замаскированный медбрат, прячущий за спиной шприц с успокоительным. А раз так, стоило согласиться и тихо и мирно пойти с новым знакомым.
   Проблема была в другом. "Принц на белом коне". Пусть он десять раз был плодом больного воображения, пусть! Но он сейчас умирал! И оставить его здесь, одного, Майя не могла...
   -Я... Я должна помочь... - всхлипнула студентка.
   -Этому?! Ты с ума сошла?!- по лицу парня скользнула гримаса отвращения.
   Хельдер просто не смог сдержаться. Что поделаешь, он не был Серым, способным в любой ситуации контролировать свои эмоции...
   Впрочем, уже через пару мгновений юноша смог справиться со своими чувствами. Девчонка ведь действительно может быть не отсюда, и тогда она может не знать, кто лежит у ее ног... Нет, конечно, вероятность того, что она не с Островов - очень мала, из мира созданного Другим мало кто может попасть во вселенную Первого, но вдруг сказки действительно стали реальностью, что тогда? Тогда есть два варианта. Первый: незнакомка может быть из той же падали, что сейчас лежит у ее ног, и сейчас она просто искусно играет свою роль, изображая, что ничего не понимает... Но тогда почему у нее нет кулона? И почему она до сих пор жива? Неужели верен второй вариант, о котором Хельдер даже боялся мечтать и который может сделать явью самые дикие фантазии?
   Проверить это можно было одним способом - забрав девчонку с Запретного острова. А она, похоже, одна не пойдет. А если эта скотина, что сейчас валяется на земле, подохнет, незнакомка будет, мягко говоря, не в настроении.
   Времени на размышления не оставалось. Хельдер взвесил в руке половину металлического шара, зачерпнул кончиками пальцев видневшуюся на дне сферы слизь и резко сжал кулак.
   Тело словно прошил разряд молнии. Казалось, встряхнуло каждую клеточку, каждую молекулу. Даже тех капель энергии, что оставались в ловушке, было достаточно, чтобы полностью восстановить запасы, почти полностью израсходованные при переходе на Запретный остров. Впрочем, учитывая, что Крапчатый собирался сейчас делать, надеяться на то, что силы хватит надолго, не приходилось.
   А Майе на миг показалось, что фигура ее собеседника подернулась легким туманом, то ли исчезая, то ли меняя свою форму. Что только при шизофрении не почудится...
   На миг позволив переизбытку силы стечь с кончиков пальцев, Крапчатый подхватил его над самым полом, сжал в упругий комок, чуть пружинящий в руке, и подбросил комок энергии, только начинающий формироваться, на ладони. Сиреневый крошечный шарик завис на уровне глаз, разбрасывая в разные стороны молнии. Небольшие, едва заметные, они таяли в воздухе, оставляя слабый запах озона, а светящиеся грибы на потолке чуть слышно шипели при исчезновении каждой новой искорки.
   Хельдер протянул руку к неподвижно лежащему телу. Маленькая шаровая молния послушно скользнула следом. Короткий пас, и шарик растекся плоским блином, зависнув над ладонью. Новый жест и лепешка упала на грудь брюнету - туда, где раньше был бронзовый кулон - и то ли растворилась, то ли впиталась... Майя так до конца и не поняла.
   А "Принц" вдруг вздрогнул всем телом, вновь закашлялся...
   -Я поставил барьер, - хрипло обронил Хельдер. У него самого после такого мощного колдовства кружилась голова, а во рту ощущался привкус крови.
   По большому счету, не стоило этого делать. Но с другой стороны - а если девчонка действительно та, о которой говорится в сказках? Что тогда? Бросишь ее здесь - и будешь вечно проклинать себя за потерянный шанс. А как ее забрать, если она заявила, что одна не пойдет?! Вот и приходится переступать через все нормы и правила и вытаскивать эту падаль с Запретного острова.
   Впрочем, если Крапчатый считал, что он сказал все, что нужно, для самой Майи услышанные три слова звучали китайской грамотой. Какой "барьер"? От чего? И что вообще здесь происходит?
   Правда, сейчас об этом девушка особо не задумывалась -склонившись над корчившимся на земле "принцем", Лашкевич пыталась привести его в чувства. Ведь если он зашевелился, значит ему стало лучше, так? А потому девушка, не имея ни малейшего представления о первой медицинской помощи делала, что могла: хлопала брюнета по щекам, трясла за плечи... Помогало это плохо. В сознание пострадавший приходить отказался.
   Стоп. Пострадавший. А от чего он пострадал? В голову Майи начали закрадываться странные подозрения... Ведь по большому счету, чем бы не считать все происходящее, галлюцинацией или правдой, оно все должно иметь хоть какую-то логику. Студентка стояла с "принцем" на улице. Вспышка света- и они оказались здесь, в этом дурдоме, среди растущих вверх ногами грибов, диковинных зверей и шаровых молний, прячущихся в металлических шарах... Но если Майя чувствует себя, в принципе, нормально, то почему "принц" упал в обморок? Что произошло?
   Мысли были столь неожиданными, что девушка даже замерла. Впрочем, ответа на эти вопросы не было...
   Хельдер, меж тем, решил, что хорошего понемножку. Юноша засунул остатки ловушки в сумку, отодвинул в сторону незнакомку, прикоснулся пальцами к шее пострадавшего, на миг отключая барьер и посылая к сердцу волну, созданную из остатков силы. Брюнет распахнул глаза, дернулся и застыл, уставившись пустым взглядом в потолок.
   Майя испуганно охнула. Еще мгновение назад она только начала радоваться, что "принцу" стало лучше и вдруг... Казалось бы, простое прикосновение... Получается, его не хотели спасти?!
   -Что вы делаете?!
   Девушка даже забыла, что все это галлюцинации и волноваться в принципе нео ком.
   Крапчатый, вместо ответа, подхватил неподвижное тело на руки. У него было не больше получаса - после этого барьер рухнет, и на Домовой остров можно будет спокойно забирать остывшее тело.
   Проблема, правда, была в том, что Хельдер понятия не имел, как выбраться из этой передряги. Оставайся он на поверхности Запретного острова и имея достаточно на то времени и энергии, он мог спокойно создать портал. Здесь же, под землей, бесполезно было даже пытаться. Зеленое облако рассеется раньше, чем сгустится для перехода. И опять же - остатки энергии, полученной из ловушки, Хельдер затратил на то, чтобы временно уменьшить вес раненного - иначе он, с таким-то грузом, смог бы сделать всего несколько шагов. Так что оставалось только надеяться на флуктуации.
   Но, прежде чем найти хоть одну, стоило уйти из пещеры - вероятность обнаружить искажение в узком коридоре выше, чем в огромном помещении. Опять же, остается надежда, что какой-нибудь из тоннелей ведет на поверхность, а Черный с Бурыми уже завершили ритуал и уже убрались с Запретного острова.
   А потому надо было найти более вероятный, и менее энергозатратный способ убраться отсюда. Тем более, что ловушки уже раскиданы, необходимый минимум задач Хельдер уже выполнил.
   -Пошли, - коротко обронил парень. - Выйдем, все объясню.
   Если понадобится и если она действительно ничего не понимает, а не прикидывается.
   Из пещеры было два выхода. Через один - попал Хельдер, а второй виднелся оранжевым размазанным пятном неподалеку. По большому счету - это вообще мог быть не выход, а какая-нибудь грязь, но, если подумать эта апельсиновая клякса очень напоминала проходы на Каменном острове, так что Хельдер решил рискнуть.
   Не дойдя нескольких шагов до нужно стены, юноша оглянулся по сторонам и пнул носком сапога упавший на пол гриб с потолка. Шляпка легко долетела до кляксы, врезалась в нее - по пятну пошли волны, как по воде - и пропала в глубине. Точно проход.
   Крапчатый оглянулся на девушку, стоявшую рядом и глядевшую на него испуганными оленьими глазами, и мотнул головой:
   -Вперед.
   У него не было ни малейшего желания возвращаться за нею, когда девчонка вдруг перепугается и останется здесь.
   Майе, впрочем, совершенно не хотелось, идти неизвестно куда. Да, она тоже видела, как гриб канул в стену, как в жидкость, но, где доказательства, что так и должно быть? И вообще, это ж шизофрения, верно? А в реальности, здесь, наверное, глухая стена и будет совсем невесело врезаться в нее лбом. В конце концов, у нас тут не любительская постановка Гарри Поттера с его абсолютно проницаемыми платформами и колдовством, проявляющимся по взмаху волшебной палочки!
   Впрочем, мнения студентки никто спрашивать не собирался. Не дождавшись ответа, Хельдер отступил на шаг... и резко толкнул зазевавшуюся девушку в спину плечом. От неожиданности Майя, чтобы не упасть, пробежала вперед, вскинула руки, понимая, что не успевает затормозить и сейчас врежется в оранжевое пятно, зажмурилась... Ладони уперлись в упругую пленку, прорвавшуюся уже через мгновение...Девушка по инерции пробежала еще несколько шагов, остановилась, открыла глаза...
   Пещера исчезла. Теперь Майя стояла в узком коридоре, выбитом в скале. Факелы вдоль стен давали достаточно света для того, чтобы разглядеть грубо обтесанные булыжники, испещренные трещинами... и крошечный гриб на длинной ножке, валявшийся подле ноги студентки.
   Интересно, галлюцинации при шизофрении всегда настолько подробны?
   Лашкевич оглянулась: она стояла в тупике - за спиною гладкая стена безо всякого намека на проход. Девушка осторожно протянула руку и пальцы наткнулись на твердый камень. Интересно, что она трогает в реальности? Стену дома или какой-нибудь столб?
   В любом случае, возврата в пещеру с грибами не было...
   Стоп. А "принц"?! И этот, второй, лохматый?! Они так и остались там? В той "версии видения"?
   Стена пошла волнами, как вода от брошенного камня, и из ее глубины, как по заказу, выступила уже знакомая парочка: лохматый, несущий на руках бесчувственного "принца". Так просто от галлюцинации было не отделаться...
   -Что стала? - грубо обронил незнакомец. - Вперед.
   Сделал несколько шагов, оглянулся по сторонам и пнул носком сапога уже знакомый гриб, валявшийся на полу. Шляпка бодро заскакала по коридору, ударилась об стену и, как резиновый мячик, отскочила обратно.
   -Нестабильно, - удовлетворенно подытожил парень. - Мы по-прежнему на Запретном. Точнее, под ним. Пошли.
  

Глава четвертая

в которой Майя видит все больше галлюцинаций,

Адам по-прежнему притворяется предметом интерьера,

а Хельдер совершает одну глупость за другой.

   Честно говоря, Майе совершенно не хотелось никуда идти. Хотелось сесть прямо на пол, зажмуриться и, открыв глаза, уже оказаться дома. Проблема была в том, что галлюцинация, тащившая на руках обморочного "принца", была совершенно не расположена к тому, чтобы оставить девушку здесь. Если уж быть совсем точным, Хельдер-то и взвалил эту ношу лишь потому, что был уверен- одна девчонка никуда не пойдет. Приходилось вытаскивать с Запретного острова еще и того, кто был тебе отвратителен.
   Так что, стоило Лашкевич хоть слегка притормозить, ее тут же подгоняли гневным:
   -Что стала?
   Майя уже несколько раз спотыкалась и не упала только чудом. Ноги устали, голова болела, а во рту чувствовался неприятный привкус металла. А вот "лохматая галлюцинация" и не думала уставать. Бодро шла чуть позади, да еще и умудрялась подгонять Лашкевич.
   Но если бы кто знал, каких усилий Хельдеру стоила эта напускная веселость! Парню уже несколько раз приходилось подновлять заклинание уменьшения веса, и с каждым разом это получалось все труднее. В ушах звенело, из носа в очередной раз пошла кровь, но не было никакой возможности ни вытереть ее, ни даже просто остановить. Замрешь на минуту, опустишь груз на пол, чтоб зажать ноздри, и все - сил на то, чтобы вновь уменьшить вес и поднять груз уже не будет... Приходилось терпеть.
   Самое противное еще было и то, что Хельдер понятия не имел, долго ли придется идти. До появления флуктуации может пройти и пять минут, и десять, и полчаса, и час, а вот время пребывания "груза" в живом состоянии было крайне ограничено -чужаки с подвеской в виде птицы на Запретном острове долго не протягивают. А его надо было вытащить живьем, не смотря на собственное отношение к этой падали, иначе девчонка точно никогда не станет на сторону Крапчатого.
   И опять же, все вышесказанное - лишнее подтверждение, что девчонка - не из пернатых. Иначе она бы уже тоже подохла...
   Коридор вилял из стороны в сторону. Пару раз Хельдер стесал стену головой или ногами своей "ноши", впрочем, это парня беспокоило меньше всего. Будь его воля, он бы вообще никого не нес, но, увы, сейчас обстоятельства были сильнее.
   Внезапно освещение впереди стало ярче, и парень ускорил шаг: что бы не ждало там, особо опасным это быть не может - Черный и Бурые наверху, а хищников в подземельях Запретного острова водиться не должно, веретенница, напавшая до этого, была скорее исключением, чем правилом.
   Шаги гулким эхом разносились по коридору, новый поворот тоннеля и...
   -Шкура Первого! - ругательство сорвалось с губ раньше, чем Крапчатый сообразил, что же он, собственно видит.
   А ругаться было от чего. Путешественники попали в огромный, выдолбленный в пещере храм. Вдоль стен виднелись пилястры с каннелюрами и капителью, в центре красовался мраморный алтарь с выдолбленной каменной чашей для жертвоприношения...
   А вот потолка здесь не было. Над головой расстилалось знакомое черное небо, испещренное алыми полосами и завихрениями, а где-то между небом и землей парили виденные раньше Хельдером обломки колонн храма Первого.
   Проблема была в том, что в развалинах этого самого Храма на Запретном острове не было воронки, в которой сейчас могли бы находиться невольные гости. Хельдер прекрасно помнил, что на поверхности острова обломки парили в воздухе над совершенно ровной площадкой. А сейчас создавалось впечатление, что путешественники стоят в огромной яме, подготовленной под храм.
   Лишь приглядевшись Крапчатый понял, что потолок все-таки был. То ли прозрачный, как стекло, то ли созданный в виде какого-то экрана, на котором виднелись развалины храма - этого было не понять, но, по крайней мере хоть что-то становилось понятным.
   А еще, если подумать логически этот самый подземный храм - не важно, имеет ли он отношение к развалинам наверху или нет - может быть местом силы. Местом, где очень близко находится центр острова, ну, или если брать по минимуму, местом флуктуаций. Местом, откуда можно найти выход на другие острова. В том числе и на Домовой.
   Только и надо, что определить точку схождения искажений.
   Небрежно сгрузив на пол свою ношу - а точнее, просто разжав руки и переступив через рухнувшее на пол тело, -Хельдер пошел в обход храма. Девчонка замерла у входа, потрясенно оглядываясь по сторонам, - отметил Крапчатый краем глаза. Не бежала никуда, не билась в истериках - это главное. Можно было спокойно заниматься делом, не боясь, что возникнут проблемы. Единственная трудность упирается во время. Главное, чтоб его хватило.
   Украшенные изящной резьбой пилястры были статичными. Если искажения и затрагивали периметр храма, то было это слишком давно. До потолка, мерцающего алыми переливами, добраться было невозможно - слишком уж высоко. Были бы крылья или хотя бы способности Серого и можно было бы рискнуть, а так... Не стоит и стараться. Пол -парень осторожно коснулся грубо обтесанных плит и только скривился - также не собирался изменяться. Надежда оставалась только на алтарь. Нет, понятно, что флуктуации обычно не затрагивают предметы культа Первого, но кто знает, может, это храм, принадлежит другим богам? Хотя уже сама мысль об этом звучала по-идиотски. Нужно быть полным придурком для того, чтобы, живя на Островах, верить в иного создателя вселенной.
   Хотя нет, неверная предпосылка. Можно еще быть одним из тех, кто сейчас валяется на полу у входа в храм.
   Камень алтаря у самого пола отливал легким металлическим блеском, но Хельдеру было не до того, чтоб разглядывать такие мелочи. Сейчас его, прежде всего, интересовала чаша. На дне ее собралась зеленая жижа с россыпью алых звезд, а по кромке неизвестный начертил золотом таинственные письмена, мерцавшие в такт с биеньем сердца. Как Крапчатый не старался, прочесть, что написано, он так и не смог - символы, казавшиеся такими знакомыми, отказывались складываться в слова...
   Парень медленно повел ладонью над зеленым сгустком. Энергия определенно присутствовала. Проблема только была в том, что было совершенно не ясно, каким образом, можно ею воспользоваться. Конечно, у него оставалась пустая ловушка, но ее пока настроишь, с ума сойти можно будет - один раз она уже сработала, а на остров он брал уже заранее приготовленные. Можно, конечно, просто зачерпнуть эту субстанцию половинкой шара, в надежде, что получив необходимую энергию, ловушка сама начнет действовать, но это опять же - такая лотерея: то ли сработает, то ли нет, то ли удастся воспользоваться силой, то ли жижа так и останется бесполезной жижей...
   Насколько все было бы проще, если бы пошло искажение! Здесь, в месте силы, это позволило бы уйти с острова!
   ...Майя потрясенно оглядывалась по сторонам. Ступор, в который она впала после нападения странного существа, постепенно начинал проходить, и в голову начинали закрадываться знакомые мысли, о том, что все, что она видит вокруг - всего лишь галлюцинация. Красивая, яркая - только черно - алое небо и парящие в вышине обломки колонн чего стоят - но при этом всего лишь галлюцинация. А потому не стоило до этого так пугаться, увидев нападение зверя, и уж тем более, не стоило "зависать", когда к ней обратились с вопросами про какую-то там ловушку.
   Первое, что стоило бы сделать - поспешить к лежащему на полу "принцу" - это Майя прекрасно понимала, но ступор до конца не прошел, да и начинавшая поднимать голову логика подтверждала, что все увиденное - шизофрения, так что студентка отступила от неподвижного тела и медленно пошла по периметру подземной залы.
   Осторожно прикоснувшись к ближайшей пилястре, девушка медленно провела по нею рукой. Под пальцами ощущался обычный камень - чуточку прохладный и шершавый... Впрочем, было здесь и кое-что лишний раз подтверждающее версию шизофрении: желобки на стволе псевдоколонн, если вести пальцем поперек них, начинали чуть сминаться, чтоб затем вернуться на место- как резиновые. Украшения на верхушках столбов тоже казались какими-то не совсем реальными. Вроде бы и настоящие, каменные, а вроде бы и полупрозрачные, слабо-мерцающие, словно сотканные из тумана... Все это в лишний раз подтверждало версию галлюцинации.
   Пол под ногами тоже не желал оставаться на месте. Там, где босоножек Майи касался темных плит, вспыхивала, расходясь кругами, как от брошенного камня, крошечная радуга, для того, чтобы исчезнуть, достигнув кромки камня. Кажется, при каждом шаге еще и какая-то нотка звякала, но было это на самой границе слуха, так что уж на это проявление глюков Лашкевич решила внимания не обращать.
   Пальцы добрались до края псевдоколонны, и студентка, не придумав ничего умнее, дотронулась ладонью до стены. Там, где рука коснулась камня, плоская поверхность внезапно стала прозрачной, как экран, из глубины которого на Майю глянула ехидная собачья морда. Длинная, заостренная, больше всего похожая на лисью. Зверь несколько мгновений смотрел на девушку, чуть приоткрыв пасть и совершенно по-человечески улыбаясь. Потом вдруг подмигнул золотым глазом и растаял, словно и не было его. А по стене, вновь ставшей твердой, каменной, вдруг потекла вода, мгновенно просачиваясь сквозь пол, словно там были мелкие, не видимые глазу отверстия.
   Лашкевич потрясенно затрясла головой. Пусть все это и было галлюцинацией, но пока что девушка совершенно не улавливала ее внутреннюю логику. А ведь она должна быть! Так в интернете было сказано! Ну, серьезно, какая взаимосвязь между растущими вверх ногами грибами, виденным недавно автобусом и собачьей мордой? Или вот еще: между похожим на спираль зверем, вопросом о группе крови и "принцем на белом коне"?
   Тот, бедный, кстати, по-прежнему не подавал признаков жизни. И честно говоря, в глубине души у Майи уже начинало шевелиться нездоровое подозрение, что так и не подаст. Впрочем, девушка решительно прогнала эти мысли прочь (в конце концов, если он всего лишь глюк, так какая разница, что с ним будет?!) и сделала еще один шаг.
   Новая пилястра подарила новые впечатления. Для разнообразия, она была не каменной, а деревянной, выточенной из единого ствола - наверху даже виднелись ветви и выделяющиеся пятнами на воне алых полос листики - но при этом все так же плавно переходила в стену, оставаясь выступом, а не колонной.
   Впрочем, под пальцами она пружинила так же, как и предыдущая.
   Собачья морда за пилястрой, кстати, тоже обнаружилась. Как и в предыдущий раз - за стеклом или экраном. На этот раз зверь, склонив голову набок, смерил девушку долгим изучающим взглядом, фыркнул и лишь потом растаял.
   Новая пилястра. Из мрамора. Наверху - капитель с изящно выточенными листьями... Правда, долго эта псевдоколонна не просуществовала - не успела Майя дотронуться до нее, как пилястра изменилась, превратившись в выточенного из камня мускулистого атланта, вскинувшего руки над головой. Правда, что удерживал крепыш, так и осталось для девушки тайной - в вышине по прежнему виднелось бескрайнее черное небо - и никакого намека ни на козырек, ни на балкон, ради которого могла быть поставлена эта статуя.
   Новый экран. Новое появление зверя.
   Странно, но Лашкевич только после третьего случая задумалась - а почему она, собственно видит только голову? Где остальное тело? Фон, на котором появляется морда зверя, конечно, темный, но это ведь не повод! Должен быть хотя бы силуэт! А его нету...
   Кстати, к слову о темноте и силуэтах. А почему Майя вообще здесь что-то видит? Небо- черное. Алые полосы особого освещения не дадут. Факелы и светящиеся грибы остались где-то там, вдалеке, а здесь, в этом странном месте, все видно... Пусть и сумрачно, но в принципе, все вполне различимо. Собаки те же самые, статуи...Да что там ближайшая обстановка! Прекрасно можно разглядеть и оставшегося у входа "принца", и шарящегося где-то в центре залы нового знакомого в перепачканной кровью рубахе.
   Еще одна загадка, не имеющая нормального ответа.
   Хотя нет. Имеющая. Ответ такой же, как и на все предыдущие вопросы. Глюки и шизофрения.
   Для разнообразия, во время третьего появления пес прикрыл глаза - то ли спал, то ли просто о чем-то задумался. Так и пропал, не взглянув на Майю.
   Новая пилястра. В отличие от предыдущей, сменившейся, едва девушка до нее дотронулась, эта заранее превратилась в кариатиду. Проблема, правда, была в том, что статуя эта совершенно не желала стоять спокойно: она, каменная, покрытая сеточкой тонких трещин, переминалась с ноги на ногу и недовольно кривилась. На Майю таинственный монумент внимания, к счастью не обратил, прикасаться к нему девушка не решилась, поспешив дальше, к следующему "экрану". И тот не заставил себя долго ждать.
   В первый момент голова зверя появилась все так же, с закрытыми глазами, и девушка решила, что сейчас она увидит то же, что и в предыдущий раз. Но тут пес вдруг в упор уставился на Майю, удовлетворенно кивнул и снова исчез...
   ...Хельдер уже несколько минут пытался зачерпнуть зеленую жижу. Пальцами до нее дотронуться было невозможно - жидкость ускользала от руки, растекаясь ровной пленкой по поверхности чаши, - а когда Крапчатый все-таки, не смотря на доводы разума, попытался поймать столь необходимую силу, принявшую видимую форму, ловушкой, субстанция мгновенно затвердела - хоть стучи по ней.
   -Клыки Первого!- парень со злости швырнул полусферу об пол.
   Половинка шара загрохотало по каменным плитам, а по спине Хельдера словно ветерок скользнул, да еще и будто мягкой шерстью кто-то по щеке провел...
   Только этого не хватало!
   Это ж надо быть таким идиотом, чтоб поминать создателя на Запретном острове, да еще здесь, в месте, где несомненно близко расположен центр силы!
   Парень панически оглянулся по сторонам...
   И понял, каким же придурком он был все это время.
   Оставленная им девчонка спокойно нашла столь необходимую Хельдеру флуктуацию и сейчас спокойно любовалась ею. Вероятней всего она изначально была небольшим таким, легким искажением, и именно поэтому Крапчатый не заметил ее. Сейчас изменение постепенно увеличиваясь и расширяясь по зале, уверенно росло: уже поплыли, меняя очертания, статуи и колонны у входа, пилястры легко изменяли форму, пол шел водяной рябью, отдельные камни становились прозрачными, некоторые меняли цвета, некоторые - превращались в металлические слитки... Искажение нарастало, уверенно вступая в свои права.
   Девчонка, похоже, еще не понимала этого, замерев подле одной, наиболее заинтересовавшей ее статуи, но Хельдер-то знал, что творится!
   Флуктуация росла. А значит можно будет не пытаться выбраться на поверхность. Достаточно будет "оседлать" растущее искажение и на этой волне ускользнуть за пределы Запретного острова. Только и нужно - поймать подходящий момент, довериться искажению и унестись отсюда прочь, захватив незнакомку и оставив валяющегося на полу врага. Теперь-то он точно не нужен: девушка будет забрана с острова силой искажения и слушать ее мнение, что нужно кого-то там спасти- нет никакой необходимости.
   Изменение пока не добралось до Хельдера, но волна все нарастала. Еще несколько мгновений, и стихия нахлынет всей мощью, ударит по замершему человеку, унесет... А значит, оставшиеся секунды надо использовать с пользой - иначе не приведи Первый искажение начнет затрагивать не только пространство, но и время, и потом неизвестно когда получится вырваться из образовавшейся Заводи.
   Парень оставил попытки зачерпнуть зеленую жижу из чаши и просто щелкнул ногтем по металлической поверхности сферы.
   Удар сердца, другой - и половинка шара раскрылась цветком. На кончике каждого лепестка светилось по алому огоньку. Хельдер осторожно перевернул "цветок" вверх ногами -тот прилип к ладони - и накрыл им чашу. Пусть это и было использование ловушки не по прямому назначению, но когда у тебя вдруг появляется такой шанс - грех его не использовать.
   Искажение ширилось, почти подобравшись к ногам Хельдера. Уже половина залы была захвачена флуктуацией: на стенах проявлялись и тут же исчезали ухмыляющиеся морды койота, пилястры вытягивались до парящих в поднебесье обломков колонн и опадали почти до пола, рябившего и превращавшегося то в булыжную мостовую, то в крупноячеистую, пружинящую под ногами, сетку, закрывающую бассейн с мельтешащими акулами, то в забетонированную плоскость с мелкими вкраплениями оранжевых стеклышек. Еще мгновение- и достигнув своего пика, изменение начнет затихать, скатываясь во временные Заводи...
   Крапчатый, боясь упустить драгоценный миг максимума, рванулся к зачарованной этой красотой девчонке - мысли о том, что она могла, например, испугаться, даже не возникло - схватил ее за руку...
   Короткий пас, сминающий текущую как вода реальность, позволяющий завернуть ее плащом вокруг замерших фигур. Взмах, швырнувший людей сквозь стены основания Запретного острова и черноту, расцвеченную алыми полосами. Жест, позволяющий оседлать волну искажений, заставив ее нести хрупкие человеческие тела сквозь пространство...
   Робкое чириканье мелких пташек ударило молотом. Свет резанул по глазам. От запаха недавно закончившегося дождя Хельдер чуть не задохнулся. Зажмурился, хватанул ртом воздух и понял, что все - он выбрался с Запретного острова.
   В руке парень по-прежнему сжимал узкую ладонь потрясенно оглядывающейся по сторонам незнакомки, а у ног Крапчатого сдавленно стонал тот, кого юноша так надеялся оставить в подземельях Запретного острова. Волна искажений выбросила и его.
   Проморгавшись, парень оглянулся по сторонам. Кажется, он совершенно зря ругал свои способности. Нет, на Бурого он, конечно, все так же не тянул, но направить метавшуюся по реальности волну искажений он смог правильно. Перед беглецами с Запретного острова расстилался пейзаж столь близкого сердцу Хельдера Домового острова. И пусть сама остановка радовать не могла - троица находилась в овраге, используемом местными жителями в качестве свалки магических отходов, - но тот факт, что Крапчатый смог использовать флуктуацию, был весьма приятен. Оставалось выбраться из оврага, а там и до дома была рукой подать.
   Забирать с собой Лейден собирался только девчонку. Второй спутник, к несчастью попавшийся на Запретном острове, был Крапчатому совершенно не нужен. Валяется здесь - и пусть валяется. Как подохнет - не надо будет никуда тащить.
   Парень оглянулся по сторонам. Сколько глаз охватывал, вокруг возвышались кучи магических отходов. Там- торчала металлическая дуга Серого Марева. Там - виднелись обломки кухонного помощника. Там - поблескивал сиреневыми искорками остаточный магический фон протекшего концентратора. Там - порхали над расколовшимся магическим шаром крохотные эльфы - падальщики. Мелкие крылатые существа вились над стеклянными осколками, жадно подбирая истекающую энергию. Над некоторыми уже начинали вспыхивать светящиеся радуги ореолов - знак перенасыщения. Хельдер недовольно поморщился: надо будет как-нибудь донести до местного надзирателя, что пора протравить свалку. Не сделаешь этого сейчас -эльфы расплодятся и, отъевшись на чистой энергии, перейдут на вещество. А зубы у этих проглотов такие, что они металл и бетон прогрызут, хуже крыс, в самом деле. Зубки сами маленькие, но острые, как пилы - Крапчатого как-то в детстве один такой падальщик за руку тяпнул, до сих пор шрам остался.
   В любом случае - пора было убираться со свалки. И чем скорее, тем лучше.
   Хорошо хоть маготходы не воняли. А ведь попади троица на обычную свалку и от противного запах потом вообще не избавишься...
   -Пойдем, - Хельдер дернул девчонку за руку.
   Для Майи все произошедшее было очень большим потрясением. Девушка озиралась по сторонам, пытаясь понять, что вообще здесь происходит. Столь быстрые изменения реальности не укладывались даже в шизофрению. Сейчас ноги почти по щиколотку погрузились в мелкий мусор. Овраг, в котором находились и студентка, и "принц", и третий, незнакомый девушке глюк, был весь завален какими-то отходами, обломками, стеклами, трубами... Впереди, над особенно большой кучей порхали крошечные человекоподобные существа со стрекозиными крылышками... Но самым странным тут было небо. В отличие от предыдущего, черного, это было прозрачно - голубым. Но при этом неизвестный художник расчертил синий холст воздуха черными клетками. То ли сеткой накрыл, то ли в крестики-нолики решил сыграть...
   Когда ее потянули за руку, Майя вздрогнула, с трудом сфокусировала взгляд на собеседнике - в голове стоял туман как после пьянки - и, с трудом разомкнув спекшиеся губы, хрипло выдохнула:
   -Куда? Зачем?
   -Предпочитаешь оставаться на свалке? - фыркнул Хельдер, обрадовавшись, что девушка наконец разнообразила свою речь.
   -Это свалка? - слова давались с трудом. Ворочались на языке как снуслые рыбы, и казались инородными здесь. Да и вообще речь казалась излишней...
   -Нет, - хмыкнул Крапчатый.- Главный предел храма Первого.
   -Первого? - эхом повторила Лашкевич. Она совершенно не понимала, о ком говорит парень.
   Хельдер уже открыл рот, готовясь ответить, но сообразил, что вся история займет слишком много времени и отмахнулся:
   -Забудь, - и вновь потянул незнакомку к ближайшему пологому склону оврага: - Пошли.
   Майя автоматически шагнула за ним, с трудом вытягивая ноги из мусора, но уже в следующий миг затормозила, панически оглянулась на забытого "принца" - тот по-прежнему был без сознания и лишь слабо постанывал, не размыкая глаз.
   -А он?! - пусть происходящее и было галлюцинацией, но в душе девушки все восставало против того, чтобы бросить человека в беде.
   -Что "он"? - парень всерьез не понял вопроса.
   -Он умрет!
   -Умрет, - согласился Хельдер. - А, - догадался он, - боишься, что завоняется? Не волнуйся, тут же эльфы, а они как пираньи с Водяного острова - за пятнадцать минут до костей обгладывают. Пошли?
   Если он надеялся, что эти успокоит Майю, то жестоко просчитался. Лашкевич сердито выдернула ладонь из цепкой хватки незнакомца и шагнула к оставленному "принцу".
   Потрясение прошло, и студентка окончательно пришла в себя. Логичные размышления о том, что все это галлюцинации ушли куда-то в глубину рассудка, и сейчас девушка действовала по велению сердца. А оно требовало спасения "принца". Пусть даже и являвшегося воплощением игр разума.
   Склонившись над пострадавшим, Майя попыталась привести его в чувства. Ну, как попыталась: похлопала по щекам, попыталась усадить... Безрезультатно.
   Хельдер только скривился: судя по всему получалось, что так просто он существующую проблему не решит - бросить брюнета здесь на съедение эльфам ему никто не даст. Пришлось задуматься, что делать дальше.
   Подойдя к вяло шевелящемуся парню, Крапчатый отодвинул в сторону свою новую знакомую и склонился над телом. По всему выходило, что пострадавшему, после того, как путешественники покинули Запретный остров, стало немного лучше - шевелиться хотя бы начал. Впрочем, это и не удивительно: магический фон на Домовом острове заведомо меньше.
   Судя по всему, девушка без брюнета идти никуда не собиралась. А сам он идти не мог. Хельдер мрачно оглянулся по сторонам: идей, как вытащить пострадавшего из оврага, не было никаких. Самостоятельно забраться по пусть и не очень отвесному, но все-таки склону, брюнет явно не мог - он и в чувства-то до сих пор не пришел!
   Можно было конечно, попытаться пойти вдоль оврага, но, во-первых, неизвестно, где они сейчас находятся и долго ли идти. Плюс, один край - и то хорошо - выходил на основание острова и может по нему можно спокойно подняться наверх, а вот второй -заканчивался неподалеку от центра города и будет совсем не весело, если кто-нибудь застукает Хельдера с такими спутниками...Значит, надо было придумать, как забраться по стене.
   Крапчатый рассудил, что оптимальный вариант - решать проблемы по мере их поступления. А потому для начала нового спутника надо было поднести к стене.
   К счастью, заклинание уменьшения веса еще не прекратило действовать, иначе парень вряд ли бы справился с таким грузом.
   Дойдя до уходящего вверх склона, юноша небрежно разжал руки - даже если брюнет сломает себе пару костей, ничего страшного в этом нет. Раньше подохнет - меньше головной боли.
   Теперь предстояло решить следующую загадку - как поднять наверх этого...кого именно этого Хельдер решил не формулировать - слова на язык просились только нецензурные.
   После недолгих размышлений одна идея все-таки появилась. Совершенно безрассудная, но другого варианта у Крапчатого просто не было. Вытащив из кармана проволочный остов веретенницы, парень принялся распрямлять его. Пара минут ушло на то, чтоб придать металлической ленте более ли менее прямой вид. Еще пара - на то, чтоб снять с себя ремень. Захлестнув его сзади за ремень брюнета, Хельдер протянул его весь через пряжку. Петля вышла, конечно, хлипкая, да и длины было явно недостаточно, чтоб вытащить из оврага, но лучше уж так, чем никак. Впрочем, для решения вопроса длины оставалась еще проволока. Протянув один конец через отверстие на ремне и закрепив его, юноша обмотал второй вокруг запястья, стараясь, чтоб металл лег поверх кружевной манжеты - хоть меньше в кожу будет впиваться. Ну и, длины, может хватит...
   -Лезь наверх, - коротко приказал девчонку Крапчатый. Та явно собиралась спорить. Даже рот открыла, но Хельдер оборвал ее коротким: - Я, с твоим приятелем, следом.
   ...Для Майи все происходящее напоминало какой-то дурной сон. Свалка, порхающие существа, напоминающие издали эльфов из сказки про Дюймовочку (когда такой "эльф" подлетел ближе, девушка с ужасом разглядела сморщенное старушечье личико, кривую щель безгубого рта и острые зубки, как у пираньи)... Студентка покорно принялась карабкаться наверх.
   Пару раз, когда она уже была готова решить, что все, дальше ползти некуда - ногу на удобный камень не поставишь, за корень не ухватишься - под руку вдруг попадалась крепкая ветка, а совершенно не приспособленный для скалолазания носок босоножки нащупывал какое-то подобие ступеньки.
   Еще рывок - и девушка выбралась из оврага. Ей даже не пришло в голову посмотреть вокруг. Намного важнее было, чтобы на поверхности как можно скорее очутились оба спутника. Разум, конечно, уже начинал шептать, что все это галлюцинации, и вообще неизвестно, как это выглядит в реальности - может, она пытается забраться по стенке в палате дурдома? - но тревога за "принца", пусть даже выдуманного и иллюзорного, заглушала голос рассудка.
   Хельдеру, надо сказать, карабкаться наверх было намного сложнее. Мало того, что к руке был привязан тяжелый груз, так еще и - парень отчетливо это чувствовал - незнакомка умудрялась каким-то образом находить мелкие искажения и успешно использовать их, для того, чтобы выбраться из оврага. Естественно, что самому Крапчатому после того оставалась настолько статичная реальность, насколько это вообще можно представить.
   Проволока впилась в кожу, из носа уже несколько раз вновь начинала капать кровь, но парень старался об этом не думать. Единственное, что действительно грело душу, так та мысль о том, что брюнету, которого Хельдер тащил за собой приходилось намного хуже - он небось уже всю спину себе стесал об камни.
   Майя оглянулась как раз в тот момент, когда над оврагом появилась косматая голова нового знакомого. Парень рывком выбрался наружу, обернулся, с трудом вытащил свой груз и, удостоверившись, что брюнет, к несчастью, по-прежнему подает слабые признаки жизни, принялся с тихим шипением разматывать проволоку, опутанную вокруг запястья. От кружевного манжета осталось одно название. О том, сколько ему придется залечивать раны на руке, Лейден старался не думать.
   Впрочем, перевязать повреждения все-таки стоило. За неимением бинта Крапчатый не придумал ничего лучше, как рвануть зубами остававшийся целым манжет и, с трудом обмотав его вокруг пораненной руки - о том, чтоб вытереть засохшую кровь, текшую из носа, уже и речи не шло - встал, оглядываясь по сторонам.
   Овраг проходил по окраине небольшого леска, выросшего, по легенде, там, где Первый когда-то потерял хвост после сражения с Другим. Ну, а раз тут был замешан Первый, то лес был местом довольно нестабильным: покрытые серым мхом ветви деревьев то удлинялись, то укорачивались, листья складывались в почки, уменьшаясь в размерах - и все для того, чтобы через несколько секунд развернуться вновь, превратившись в бабочку или мелкую птаху... Лес жил своей жизнью. Впрочем, юношу сейчас волновало не это.
   По всем расчетам выходило, что до дома было идти всего ничего. Другой вопрос был, что добраться надо так, чтобы никто не заметил Хельдера, путешествующего со столь странной компанией. Девчонка-то, ладно, ее можно принять за местную, а вот брюнет... Пусть у него и нет сейчас кулона, но при этом любой Бурый без проблем определит, что он связан с Другим. И у Хельдера совершенно нет настроения переубеждать в этом кого бы то ни было - доказывай потом, что сам не переметнулся на ту сторону. Впрочем, идей, как можно добраться незаметно, у парня не было вообще. Оставалось просто идти домой, надеясь, что ни с кем не столкнешься. Ну, а если все-таки встретится кто-то знакомый... Придется как-нибудь выкручиваться.
   До города удалось добраться быстро. Пусть и пришлось волочить брюнета, но Крапчатый с этим все-таки справился. Проблемы начались, когда показались первые дома. Девчонка, первое время молчаливо шагавшая рядом, остановилась как вкопанная и чуть слышно выдохнула:
   -Что это?!
   Майя в очередной раз почувствовала, что она медленно, но верно сходит с ума. Она уже слегка привыкла к клетчатому небу, к диковинным деревьям, но то, что она увидела сейчас, превзошло все самые страшные ожидания.
   Вполне возможно, что это были дома. По крайней мере, в этих странных предметах было какое-то подобие дверей и занавешенных шторами окон, но вот все остальное... Строения изгибались под странными углами, закручивались штопорами и обрывались уходящими в пустоту лестницами, приделанными прямо к стене, безо всякого выхода. Но самым странным было, пожалуй, не это, а то, что эти диковинные "дома" постоянно изменялись: какая-то лестница прямо на глазах у девушки отклеилась от стены, как гусеница переползла выше и застыла, упершись одним концом в подоконник, а другим - в расположенную на высоте трех человеческих ростов дверь. Стены тоже постоянно изменялись - за то время, пока Лашкевич не отводила от них перепуганного взгляда, ближайшее здание успело превратиться в многоэтажный сруб, прижаться к земле, видоизменившись в выглядывающую из асфальта землянку, а затем - стать панельным многоподъезником.
   К счастью для Хельдера, знакомых никого не было: видимо все были на работе или на службе, так что парень только отмахнулся:
   -Строили из нестабильных комплектов. Что ты хочешь, самый дешевый район. Пошли,- он шагнул к ближайшей двери, ожидая, что девчонка последует за ним.
   Не тут-то было. Майе совершенно не нравилось увиденное и идти внутрь она совершенно не собиралась. Нет, конечно до этого она пыталась зайти в странный салон "Батори", но тогда это было единственным глюком, а сейчас она вообще находилась в сплошной галлюцинации! Неправильным было все вокруг! И погружаться в эти видения все дальше - было совершенно не правильным.
   Девушка так и стояла, пораженно уставившись на одно, особо наглое окно: оно успело превратиться в маленькое кругленькое окошко, потом, увеличившись до нормального размера и приобретя обычную прямоугольную форму, отрастило переплет и деревянные ставни - которые, правда, через пару мгновений отвалились, чудом не упав на ногу Майе, - а потом и вовсе приобрело вид витража с изображением коленопреклонённого рыцаря. На этом окно решило временно остановиться.
   Хельдер оглянулся и увидел, что его спутница так и не тронулась с места. Ну и на кой он вообще тащил с собой этого брюнета?!
   -Ты никуда не идешь? Я бросаю его здесь?
   Это было просто чудо, что до сих пор еще не появился никто из знакомых. Не знай Крапчатый, что он изначально задумал то, что будет противно Первому, он бы вознес ему молитву.
   Еще одно чудо было, кстати, еще и в том, что у парня оставались силы язвить.
   Девушка вздрогнула и перевела на Хельдера постепенно становящийся осмысленным взгляд:
   -Что?!
   Похоже, ей действительно было очень важно, что случится с этим брюнетом. А раз так, то у Крапчатого был вполне подходящий рычаг давления на незнакомку.
   -Я брошу его здесь, - зло буркнул парень, чувствуя, что с каждым мигом заклинание снижения веса начинает действовать все слабее.
   -Нет - нет, я иду! - испуганно пискнула Майя.
   Входная дверь была единственным островком стабильности в этом изменяющемся строении. Хельдер пнул ее ногой - благо, открывалась она внутрь - и шагнул в коридор. Что не могло не радовать, сейчас родная квартира нашлась на первом этаже: рядом с нужной - сегодня металлопластиковой - дверью на уровне глаз виднелась небольшая пластинка, с изображением свернувшегося калачиком лиса.
   -Стучи, - коротко приказал девушке Крапчатый.
   Та робко коснулась костяшками пальцев дверного косяка и отшатнулась - в глубине квартиры раздался протяжный вой сирены.
   -Сто раз говорил, звонок пора менять! - зло скривился Хельдер. Он уже буквально чувствовал, как сбегаются любопытствующие соседи, как спешат зеваки, как...
   -Кто там? - осторожно звякнул из-за двери робкий девичий голосок.
   -Открывай! - откликнулся парень.
   Послышалось звяканье ключей, дверь отворилась. На пороге стояла невысокая девушка лет пятнадцати на вид: голубоглазая, со светлыми вьющимися волосами. Подуй - и улетит, такой она казалась хрупкой.
   -Дерик? Ты уже верну...Что случилось?! Что с тобой?! Ты в крови! Что произошло?! - испуганно охнула она.
   Крапчатый разжал руки, небрежно выронив свой груз, перешагнул упавшее тело:
   -Со мной все в порядке. Она,- парень ткнул пальцем себе за спину, - наша гостья. Его, -указал он на подающего слабые признаки жизни брюнета, - можешь выкинуть обратно на свалку. Со мной все в порядке, я - спать, - и не обращая никакого внимания ни на замершую в дверях Майю, ни на слабо постанывающего брюнета, ни на испуганно уставившуюся на него девушку, Лейден побрел вглубь квартиры.
   И, честное слово, появись здесь и сейчас сам Первый, решивший отомстить злодею, забравшемуся на Запретный остров - и это не помешало бы вымотавшемуся парню завалиться в кровать...
   Будильник он, правда, перед тем как отрубиться, поставить все-таки успел...
  

Глава пятая

в которой Адам по-прежнему прикидывается половичком,

Майя начинает сомневаться в правильности поставленного диагноза,

а Хельдер пытается поспать.

   Проводив озадаченным взглядом Хельдера, незнакомка повернулась к Майе:
   -Ты кто?
   -Майя... - только и смогла выдохнуть девушка.
   -Очень информативно, - согласилась собеседница. Ткнула босой ногой в бок валяющемуся "принцу" и мрачно поинтересовалась: - Он живой?
   Брюнет словно дожидался этого вопроса: слабо пошевелился - паркет под ним изменился сперва на линолеум, а потом на глинобитный пол - и тихо застонал.
   -Понятно, - вздохнула хозяйка. - На свалку не получится. Побудь пока с ним - следи, чтобы ложки не воровал - а я посмотрю, что с Дериком.
   Если это и был юмор, то Майя его совершенно не поняла: "принц" явно был не в том состоянии, чтобы воровать что бы то ни было - он и шевелился-то с трудом.
   Впрочем, Хельдер сейчас был в ненамного лучшем состоянии.
   Когда хозяйка заскочила в спальню, Крапчатый уже спал. На кровать -сейчас выглядевшую как банальный надувной матрас - парень завалился как был, даже не потрудившись снять обувь, и заснул, уткнувшись лицом в подушку в серой, местами подранной, наволочке. Девушка присела рядом с кроватью, осторожно перевернула спящего на спину - тот даже глаз не раскрыл - и тихо охнула, в очередной раз увидев пятна засохшей крови, покрывающие рубашку.
   -Где ж ты так, Дерик?.. - чуть слышно прошептала она.
   Вопрос остался без ответа.
   Девушка провела ладошкой по встрепанным волосам Хельдера и, встав с пола, выскользнула из комнаты.
   ...Майя присела на корточки рядом с неподвижно лежащим "принцем". Тот, кажется, в чувства приходить так и не собирался.
   -Ему кирпич на голову упал?
   Лашкевич подняла глаза: над нею стояла давешняя девица, державшая сейчас в руке обрывок ткани и какую-то плошку.
   -Нет... - тихо выдохнула ошарашенная студентка.- Он просто в обморок свалился...
   -Сам?
   -Да...
   -Значит, пошли со мной. Поможешь мне с Дериком, а потом займемся твоим кавалером. Посмотрим что с ним.
   Жидкость в плошке, которую несла незнакомка, вела себя совершенно непредсказуемо: за те несколько мгновений, пока девушки дошли до спальни, вода успела стать бордовой, потом светло-серой, а потом вновь прозрачной, да и плошка сама то уменьшалась до небольшой пиалки, то увеличивалась раза в два.
   Передав пока ненужную пиалу Майе, и присев на корточки рядом с кроватью - для разнообразия та стала раскладушкой - девица принялась расстегивать рубашку Крапчатого, точнее то, что от нее оставалось. Ран на торсе не было. Смыв влажной тряпице засохшие потеки крови с лица, целительница, наконец, обратила внимание натуго замотанную кисть руки. Осторожно размотала покрытую бурыми пятнами ткань, с трудом отклеивая ее от кожи и охнула: кожа была рассечена почти до мяса:
   -Хвост Первого... Где это он так?!
   Майя все прошедшее время была увлечена мыслями о внезапно рухнувшем в обморок "принце на белом коне", а потому совершенно не обратила внимая, что там случилось с рукой незнакомца. Так что сейчас, разглядев рану, студентка побледнела, как смерть.
   Впрочем, ответа от нее не ждали. Незнакомка повернулась к Лашкевич:
   -Давай воду, - поболтала пальцами в плошке, дождалась, пока жидкость сменит цвет в бордового на насыщенно - зеленый, а затем резко подняла руку: за пальцами потянулся изумрудный жгут. Оторвавшись от содержимого пиалы, он отклеился от кожи девушки и завис в воздухе. Девушка двумя пальцами подцепила его и осторожно опустила на рану, медленно повела ладонью: от кожи незнакомки исходило едва заметное серебристое сияние...
   Жгут лег на рану, растекся бурелой пленкой, останавливая начинающееся кровотечение, и девушка беспомощно оглянулась по сторонам:
   -Так... Теперь как-то обездвижить... Он жене даст залечить, дергаться будет... А, будь что будет! - и она резко рубанула ребром ладони пораненному запястью: рука замерла в миллиметре от кожи, а кисть, закрытую коричневой пленкой, окутал серебристый, похожий на сотканный из паутины, кокон.
   Майя поджала губы: шизофрения, похоже, окончательно нашла внутреннюю логику. Магия - наше все. Другой вопрос, что незнакомке от этой самой магии стало явно нехорошо: девушка пошатнулась, оперлась ладонями о каркас раскладушки, и лишь через пару минут смогла поднять голову:
   -Дерик говорил, - выдавила она слабую улыбку, - что моих способностей, хватит, максимум, на Крапчатого, - на бледном лице застыли капельки пота.
   Студентке эти слова совершенно ничего не говорили:
   -Крапчатого?
   Незнакомка словно не услышала ее. Отвела взгляд в сторону, глубоко вздохнула несколько раз и осторожно встала:
   -Пойдем, займемся твоим приятелем. Дерика пока лучше не трогать. Пусть поспит.
   ...Адам действительно был не в том состоянии чтобы воровать ложки: иначе как объяснить, тот факт, что за время пока девушек рядом с ним не было, "принц" даже не пошевелился. Хозяйка помотала тяжелой головой, присела на корточки рядом с неподвижным гостем, потыкала в него пальцем и осторожно уточнила:
   -Кирпич на него не падал, я поняла. А сам он откуда упал? Почему такой пошкарябанный? - за то время, пока Хельдер волок "Принца" по земле, одежда того действительно малость истерлась.
   -В обморок он упал!- не выдержала Майя. Стены в прихожей, где сейчас валялся на полу "принц", менялись постоянно, становились то оббитыми тканями, то глухими кирпичными, а потому девушка в очередной раз вспомнила свою версию о шизофрении. -Когда глюки у меня все эти начались!
   -Глюки? - подняла на нее удивленный взгляд собеседница.
   Вместо ответа Майя ткнула пальцем в стену. Жест был, тут спорить не о чем, совершенно бестолковый - кроме Лашкевич эти самые галлюцинации никто увидеть не мог, это понятно, но, странное дело, незнакомка, как ни в чем не бывало проследила взглядом за указующим перстом и пожала плечами:
   -Чем тебе стены не нравятся? У нас не настолько дорогой район, чтобы все было стабильным. Скажи спасибо, что они не сдвигаются. А уж тому что Заводей нет просто радоваться надо.
   Вот тут и возникал вопрос - то ли девица была частью шизофрении, то ли Майя слышала совсем не то, что ей говорили...
   Интересно, а своему видению можно объяснить, что оно - глюк?
   -Стены не должны двигаться! - зло буркнула студентка. - И изменяться тоже не должны. Иначе это ненормально, - фразу о непонятных Заводях Майя благополучно пропустила мимо ушей.
   Лицо незнакомки вытянулось. Девушка бросила короткий взгляд на неподвижное тело на полу:
   -Так, а вот это уже интересно... Помоги мне затащить его в дом, чтоб в коридоре не валялся, а потом расскажешь про неподвижную и неизменяющуюся архитектуру.
   Тащить "принца" было тяжело. Он, конечно, не брыкался и руками не махал, но весил порядочно. С трудом затянув- пришлось, как и раньше Хельдер, волочить его полу - парня в гостиную, девушки остановились.
   Майя оглянулась по сторонам. Комната, в которую они теперь попали, вела себя так же непотребно, как и все остальное - линолеум на полу превращался то в паркет, то в кафельную плитку, обои на стене менялись со строгой полоски на банальненький обшарпанный цветочек, ободранный кошками диван в углу стал выставленными в рядок пуфиками, а потом заменился на мягкую софу, а горка у стены постоянно изменяла свои размеры.
   От всего этого мельтешения Майю начинало подташнивать.
   -Давай его на диван, - скомандовала хозяйка.
   С трудом уложив неподвижного гостя на софу, девушки обессиленно опустились на пол.
   -А теперь рассказывай, - потребовала незнакомка. - Что там с неменяющимися стенами? С какого ты острова?
   Майя вздохнула, оглянулась вокруг и поняла, что спорить бессмысленно. В конце концов, может, сейчас перед ней сидит замаскированная ее галлюцинациями медсестра, которая, после чистосердечного признания, поделится спасительными таблетками?
   А может быть сейчас студентка будет сообщать о событиях последних нескольких дней чайнику или дверной ручке.
   Все может быть.
   ...Майя рассказывала долго. О синей кошке и салоне "Борджиа", а "принце на белом коне" и странной пещере, о кулоне в виде расправившей крылья птицы и желейном существе, о спиралевидном чудовище и изменяющихся статуях, о свалке с эльфами и доме с ползающими окнами. О своем доме, в конце концов! О том, что все должно быть неизменно и стабильно! Что одни надписи не могут произвольно меняться на другие, что обои, наклеенные на стены должны оставаться одними и теми же до нового ремонта, о том, что статуи не должны шевелиться, это же не компьютерная графика!
   Незнакомка слушала ее с открытым ртом. И единственное, что сказала, когда Майя закончила:
   -Я убью Дерика.
   -Что? - Лашкевич подняла на нее удивленные глаза.
   Девушка потерла виски:
   -Ладно, давай по порядку... Имке.
   -Что? - кажется, студентка опять начала повторяться, но последнее слово прозвучало для нее бессмысленным набором букв.
   Кроткий вздох:
   -Меня зовут Имке. Имке Лейден. Белобрысого идиота, который притащил сюда тебя и этого... пернатого, зовут Хельдер. Или Дерик, как удобнее. Он мой брат. Старший. Правда порой он ведет себя, как придурок, так что мне иногда кажется, что старшая я, а не он.
   Лашкевич, на эту длинную тираду смогла сообщить только:
   -Майя.
   Имке удовлетворенно кивнула:
   -Дальше. То, что происходит вокруг - это не видения. Оно все действительно существует в реальности, - говорила она тихо, размеренно словно пыталась успокоить перепуганного ребенка.
   Студентка только фыркнула:
   -Все галлюцинации так говорят.
   -У тебя большой опыт? - ответа на вопрос девушка не дождалась и продолжила все тем же мерным голосом: - Мне наоборот странно слышать о месте, где что-то стабильно. Мир вокруг изменяется постоянно. И это как раз и есть норма. Когда что-то застывает в одной форме - это и есть ненормально. Ну, или очень дорого.
   Майя потрясенно помотала головой. То, что она сейчас слышала, казалось ей сущим бредом. Хотя... Чего ожидать от галлюцинации?
   -Если рассказывать по порядку, - продолжила Имке, словно и не замечая поведения собеседницы, - то пожалуй, надо начать вот с чего... В начале была пустота. В ней не было ничего и никого... Потом в ней появились двое. Первый и Другой. Койот и Ворон. Они пришли из Безначалия и воцарились в пустоте. И Первый понял, что пустота скучна и не интересна, - голос лился чуть напевно, словно девушка рассказывала старинную легенду. А может, так и было?- И он создал острова, парящие в пустоте. Но если бы острова были одинаковыми, это было бы так скучно... И Первый позволил каждому из островов быть таким, каким он захочет. Так появились Домовой и Горбатый, Серый и Звездный, Ночной и Безумный острова...И многие -многие другие. Но Первый опять решил, что острова, существующие в стабильности, это неинтересно, и он позволил им меняться, становиться такими, как заблагорассудится... Подробности о времени расскажу потом...
   От тихого напевного голоса у Майи начали слипаться глаза.
   -...Но Другому не понравилось, что творится в пустоте. И он создал свой мир. Мир, где все было постоянно. Мир, где все было закреплено. И Другой, последовав примеру Первого, населил свой мир людьми. И не было в мире, созданном Другим, никакой магии. Потому, что был это мир, где его создания не знают о владениях Первого, не видят его. Но Миры Первого и Другого находятся рядом, они могут пересекаться друг другом... и Другой, став врагом Первого, поставил стражу, дабы уничтожить любого, кто придет из мира, созданного Первым. И чтоб отличать своих стражников от иных созданий, другой дал им свой образ. И дал им свое имя. И навал их Воронами... - девушка помолчала и, резко поменяв тон, всплеснула руками: - И этот идиот Хельдер притащил одного из них к нам домой! Да нас убьют, если узнают!
   Майя озадаченно хлопала глазами. Ее шизофрения наконец начала обретать оформленные очертания. Да и внутренняя логика, которая, если верить умным сайтам, должна присутствовать в комплексе галлюцинаций начала оформляться. Появилась, в конце концов, единая система!
   Вот только не сказать, что Майе от этого стало легче.
   А Имке продолжала разоряться:
   -В доме у Крапчатого - ворон! Нет, ну это ж каким идиотом нужно быть?! Я вообще не представляю, что должно быть в голове у человека, чтобы он притащил пернатого к себе домой! У него мозги вообще есть?! А, хотя о чем я спрашиваю?! Понятно же, что нет, последние - на тренировках отбили!
   Впрочем, во всей этой внутренней логике были и свои пробелы. Например - по словам этой, как ее там... Имке, выходило, что люди из нормального мира не могут видеть все эти изменения - оно и понятно, у нормальных людей галлюцинаций нет! - но тогда почему все это окружающее видит Майя? Похоже, шизофрения сама не до конца уяснила эту самую свою внутреннюю логику.
   И был, кстати, еще один вопрос.
   -А... Почему он в обморок упал? - пусть даже "принц" десять раз был глюком, но он-то все равно оставался воплощением тайный Майиных мечтаний... Да и вообще, жалко его было.
   Имке оборвала речь на полуслове и замерла, удивленно глядя на Майю.
   -Э... Хороший вопрос. Я уже молчу о том, как вы вообще могли оказаться здесь...Наш мир, по словам Серых может контактировать с вашим, наплывать на него, выбрасывать туда искажения... Но ваш-то этого не умеет!.. Пошли я тебе чаю налью, а? Может хоть мозги у меня на место станут...
   - А он?..
   -Да что с ним будет, с пернатым? - поморщилась хозяйка. - По голове его не били, ножом не резали, просто в обморок грохнулся. Полежит и оклемается. А нет - даже лучше будет. Кстати, а ты... - вдруг прищурилась она. - Ты не из них?
   -Н-нет...
   -А почему тогда вообще искажения нашего мира увидела? Там у себя? У нас считается, что там, у вас, только стражи Другого на это способны.
   -Потому что у меня шизофрения, - грустно призналась Майя. - И все что я вижу - это один большой глюк. В том числе и ты, и твой брат... и,- девушка кивнула в сторону ворона, - вот он,- последние слова прозвучали печальнее всего. - И вообще ничего этого не существует, а я сейчас сижу в дурке, пускаю слюни и разговариваю с дверной ручкой.
   -Какая прелесть! - восхитилась Имке. - Я тоже так хочу. Дерик ко мне с претензией - "Почему дома есть нечего?!" и кулаком так по столу - бамс! - а я ему "Сгинь, окаянный, ты - плод моего больного воображения!" Это гениально, я считаю! Пошли, я тебя чаем напою, еще что-нибудь интересное придумаешь, - и, не дожидаясь ответа, девушка вскочила с пола, схватила студентку за руку и потянула прочь из комнаты.
   Пришлось подчиниться.
   Кухня в квартире была выдержана все в том же стиле сумасшедшей эклектики. Пусть она и выглядела вполне современно, но раковина на столешнице переползала из одного угла в другой, деревянный стол сменялся дачным пластиковым, табуретки превращались в венские стулья с изогнутыми спинками, а поцарапанный линолеум сменялся кусками выщербленным кирпичным полом.
   -Не обращай внимания, привыкнешь, - махнула рукой Имке. Подскочив к раковине, она набрала открыла воду, чтоб набрать небольшой эмалированный чайник. Из крана потекла розовая жидкость, а в комнате ощутимо запахло вишней.- О, чай нам сегодня не грозит, будем пить компот. Ты компот любишь?- и не дожидаясь ответа, она сунула чайник под кран. - Домовой остров, конечно один из самых стабильных, на то он и домовой, но мы с Дериком живем в таком нищенском районе, что здесь все так непостоянно... Вот в элитных кварталах, там - да,- мечтательно вздохнула она.- Там если ты захочешь чая, то сможешь спокойно его выпить... С другой стороны - по сравнению с тем, где мы жили три года назад, это целые хоромы! Здесь хоть предметы сохраняют свои основные свойства. Стакан остается стаканом, стена - стеною, а на другой стороне магсвалки есть небольшая деревушка, Баргет называется, так там вообще: вечером повесишь одежду в шкаф, утром глаза открываешь, а по полу вместо шкафа или комода - куча навозных жуков в разные стороны расползается...А со временем там вообще проблемы дикие. Одна Заводь на другой сидит и третьей погоняет. Здесь хоть более ли менее пространственно-временной континуум в норме...Дерик как из Песочных в Крапчатые перешел, так мы оттуда и сбежали.
   У Майи от этой болтовни голова шла кругом. Девушка без сил опустилась на ближайший стул.
   -Песочных? - только и смогла выдохнуть она.
   -Песочных, - согласилась Имке. - Он четыре года в этом ранге был... А, точно, ты ж не разбираешься...Каждый человек обладает определенными силами, - девушка стукнула об стол стеклянными стаканами, дождалась, пока они превратились в фарфоровые кружки с отколотыми ручками и наполнила их из чайника. - Ну... Магией. По большей части это возможность находить искажения реальности и подчинять их своим желаниям. У кого-то способности больше, у кого-то меньше. Делится все по рангам... Ты пей-пей! - махнула рукой она, увидев, что Майя недоверчиво разглядывает кружку. - Самый низкий, с самой маленькой силой - Песочный койот. Самый высокий - Черный койот, - подхватив чашку, Имке Лейден отхлебнула из нее. - Дерик дотягивает до второго ранга снизу. Он Крапчатый.
   Майя осторожно взяла кружку. Принюхалась. Действительно пахло вишней.
   А хозяйка продолжала болтать:
   - Есть еще Серые, Бурые, Рыжие... Ну тут опять от силы все зависит...
   Майя вдруг отчетливо поняла, как же она хочет пить.
   -Что еще можно рассказать? Проверку на ранги проходят только мужчины.
   Компот оказался очень вкусным.
  
   Противный голос будильника мог поднять даже умершего. Хельдер себя к таковым, конечно, не причислял, но, когда сиреневая лягушка, сидевшая на подоконнике, начала выводить противные трели, надувая щеки и выпучивая огромные глаза, парень с трудом оторвал голову от подушки и нашел взглядом разбушевавшуюся амфибию.
   Сегодня будильник решил принять именно такой облик. Это было еще нормально, полгода назад сонному Крапчатому пришлось ловить по всей квартире летающего под потолком нетопыря, умудряющегося, не прекращая порхать из стороны в сторону, свистеть по-соловьиному.
   Лягушка, обнаружив, что ее долг по побудке выполнен, тут же замолкла и обернулась стандартными часами со стрелками.
   Хельдер Лейден с трудом перевернулся на живот и сдавленно застонал, уткнувшись лицом в подушку. Вставать не хотелось совершенно - после недавних событий парень чувствовал себя так, словно по нему прошелся каток. Сколько ему удалось подремать? Полчаса? Час? Не больше этого точно.
   А вот подниматься все равно пора было. Одно дело, когда ты подменился с Нориа на ближайшую смену, и совсем другое, если ты не выйдешь на службу.
   О девчонке можно не беспокоиться - Имке сможет занять ее на несколько часов, а вот когда Хельдер вернется со службы, уже можно будет ею заняться...
   Осталось только самое сложное - подняться с кровати.
   С трудом сев, Хельдер тупо уставился на кисть руки, замотанную в какое-то подобие кокона из серебристой паутины. Не иначе, Имке решила подлечить непутевого братца. Крапчатый осторожно подцепил свободной рукою кокон, попытался стянуть его... Сил на то, чтобы его убрать просто не было. Ладно, надо значит, саму Имке и попросить изничтожить свое творчество.
   Кровать, успевшая за то время, пока юноша спал, стать надувным синим матрасом, чуть прогибалась под тяжестью тела, и Хельдер, помнивший, что он завалился спать на раскладушку, скривился, почувствовав, как к горлу подкатывает тошнота - начиналось какое-то подобие морской болезни. Юноша на миг прикрыл глаза, а потом резко, рывком встал с постели.
   Парня мгновенно повело в сторону, он оперся о стену больной ладонью и скрежетнул зубами от боли - Имке, как ни крути, такой же посредственный маг, как и он сам, вылечить мгновенно не может. И ведь знает, что это отнимет у нее массу сил, и все равно лезет, пытается помочь...
   Так, теперь доползти до шкафа и переодеться. Точнее, найти хоть что-то похожее на рабочую форму, потому что только идиот мог попереться на Запретный остров в служебной одежде. И именно таким идиотом Хельдер и был.
   Сегодня, похоже, все решили поиздеваться над несчастным койотом. Платяной шкаф решил, что самое время ему побыть встроенной в стену нишей. Причем, нишей настолько глубокой, что те несколько несчастных пар брюк и рубашек, что были у Хельдера, оказались засунутыми так далеко, что в эту самую нишу пришлось залезть с головой.
   Бросив на пол изодранную рубаху, юноша поспешно натянул свежую. Манжеты на рукавах были малость потрепанными, но, по сравнению с тем, что осталось после прогулки по Запретному острову - эта рубашка была просто идеальна.
   С пуговицами пришлось некоторое время повозиться: застегнуть рубашку, когда ты практически не можешь воспользоваться пальцами одной руки, малость проблематично. К счастью, минут через пятнадцать, Хельдер справился с этой непростой задачей и мог наконец пойти выпить кофе и отправиться на службу... Точнее, должен был заставить себя это сделать.
  
   Майя вглядывалась в содержимое полупустой кружки, пытаясь собрать в кучку все услышанное. Это самое "услышанное" иначе как в "Это все большой-большой глюк" не укладывалось. Все эти койоты, вороны, острова, непонятные заводи, шкафы, превращающиеся в навозных жуков... Шизофрения, не иначе. Тем более, что раз это не встраивается в картину реального мира, то в схему "внутренней логики галлюцинаций" укладывается очень даже вполне.
   Правда, компот... Откуда тут компот? Бывают ли вкусовые галлюцинации, Лашкевич не помнила.
   А может, добрые дяди санитары поят ее компотом перед тем, как надеть смирительную рубашку и отвести в комнату с мягкими стенами? И сам компот, например, с каким-нибудь успокаивающим, чтоб, значит, излишне ретивая пациентка, не начала кусаться и царапаться.
   -Значит, это все-таки шизофрения, - печально подытожила вслух Майя.
   Имке удивленно уставилась на нее:
   -Э.. Я вроде сейчас говорила совсем о другом? И подробно объяснила, почему это, - она обвела рукой комнату, - не может быть галлюцинациями!
   Студентка только отмахнулась:
   -Все вы так говорите...
   -Все -это кто? - мрачно поинтересовался вошедший в комнату Хельдер.
   Имке испуганно охнула:
   -Ты зачем встал?! Тебе отдохнуть надо!
   -А на службу вместо меня Нориа пойдет? - огрызнулся парень, плюхнувшись на свободный стул.
   -Да хоть бы и он! Свяжись с ним и попроси!
   -Он и так меня подменил сегодня ночью, - огрызнулся парень, подтягивая поближе к себе оставленный на столе чайник. Снял с него крышку, заглянул внутрь: - что у нас сегодня? Кофе нет?
   Имке пожала плечами:
   -Из крана идет вишневый компот, а на нем кофе не сваришь... Ты от ответа не уходи!
   -Даже не пытаюсь, - огрызнулся он. - Дай стакан, пожалуйста.
   Девушка послушно выполнила просьбу, на миг задумалась, а потом, принялась рыться по ящикам на кухне. Из одного из них она вытащила тарелку с нарезанным мясом.
   -Ты ж знаешь, я обычно не завтракаю!
   Имке только отмахнулась:
   -Кроме тебя здесь и другие люди есть. Так с какого перепугу тебя Нориа подменял?
   -Захотелось ему, - невнятно буркнул Крапчатый, отхлебывая из кружки.
   -Подменить тебя на ночной смене? - заломила бровь Имке.
   У Майи голова кругом пошла. Обстановка вокруг был совершенно сюреалистичной - с момента появления старшего Лейдена, кухонный стол успел превратиться в дастархан, а покрытый белой рогожкой потолок сменился зеленым пластиком, - но при этом беседовавшие между собой брат с сестрой, казалось, совершенно этого не замечали и вели абсолютно обыденную беседу. Они даже, кажется, про саму Майю забыли.
   -Да, - мрачно буркнул Дерик. - Вот такой вот он идиот. Подошел ко мне вечером и говорит: "Хельдер, кровь из носа как хочется на ночной службе побыть. Меняемся?"
   -И ты, конечно, не смог ему отказать, - насмешливо согласилась Имке. - Ты бери бутерброд, бери, ешь, - а это уже Майе адресовалось.
   Значит, все-таки про нее не забыли.
   -Вот видишь, ты сама догадалась... А кофе точно нет?
   Девушка со вздохом шагнула к раковине, открыла кран: в раковину хлынула коричневая струя, запахло ароматным кофе:
   -Дерик! - возмущенно воскликнула она.
   -Я здесь не при чем! - Крапчатый вскинул руки в протестующем жесте, бросил короткий взгляд на кокон, в который все еще была замотана его рука: - кстати, может, снимешь с меня эту дрянь? Как я на службу пойду?
   Имке со вздохом достала чистую кружку, наполнила ее напитком прямо из-под крана:
   -Давай руку.
   Осторожно подцепив кончиками пальцев серебристую паутину, охватившую запястье брата - Майе на миг показалось, что ногти девушки удлинились и заострились, превратившись в когти, - Имке легко вспорола кокон. Остатки паутины она зажала в кулаке, а когда разжала его - рука была пуста.
   -Покажи руку, - скомандовала она брату.
   Тот беспрекословно подчинился.
   Девушка осторожно подхватила раненное запястье, собираясь получше рассмотреть, что стало с повреждениями...
   Из дальней комнаты послышался тихий стон...
   Хельдер подскочил на месте, чудом не перевернув чашку с кофе себе на колени:
   -Кто там у тебя?!
   Имке невозмутимо рассматривала раны - те уже запеклись, но заживать еще будут долго:
   -Ты сам его притащил. Или уже не помнишь?
   -Ты его не выкинула?! - взвыл койот, пытаясь выдернуть ладонь из цепкой хватки сестры.
   -Я как-то не привыкла выкидывать на свалку живых людей, - кисло пояснила девушка, продолжая разглядывать раны на руке брата.
   -Я же сказал, не затаскивать его домой!
   -Тогда надо было оставить его там, где нашел.
   -Он же... -возмущенно начал Хельдер, оборвал речь на полуслове и, понизив голос, чтобы не могли услышать через тонкие стены соседи, зло прошипел: - он же ворон! Ты понимаешь это или нет?! Его нельзя оставлять у нас дома!
   -Об этом надо было думать, когда ты его сюда тащил! - парировала девушка.
   -Ты что вообще меня не слышишь?! Он ворон! Ты хочешь его вылечить?.. Да если кто-то узнает...
   -Не надо было его сюда тащить, - равнодушно повторила Имке. - Выкинуть больного я не могу.
   -Не можешь?! - взвился парень. Голоса он, впрочем, старательно не повышал. - А ты помнишь, что такие, как он, сделали с Паувелом? Или, может, напомнить тебе, в каком состоянии вернулась домой Класина? Да его надо эльфам скормить и забыть о существовании!
   -Дайте воды, а?.. - тихо и жалобно попросили из коридора.
   Майя обернулась: на пороге стоял, схватившись рукой за дверной косяк, чтобы не упасть, тот самый обсуждаемый ворон...
  

Глава шестая,

в которой Адам страдает от слишком сильных аномалий,

Хельдер злится и пытается уйти на службу,

а Майя никак не сообразит, что же здесь творится...

  
   Сказать, что Адаму было плохо, значит не сказать ничего. В чувства он пришел минут пять - семь назад. Очнулся, словно вынырнул из какой-то пучины, почувствовал, что он - здесь и сейчас. Живой и относительно - очень относительно - здоровый.
   Что он помнил? Помнил аномалию пятого уровня. Помнил странную девчонку, не относящуюся к стае, но при этом сумевшую увидеть нестабильность. Помнил спор с нею. Помнил, как та ткнула его ладошкой в грудь...И все. После этого не было уже ничего. Мир словно взорвался перед глазами, ударил жгучей волной, испепеляя тело и выжигая душу... Потом была лишь пустота. И боль. И огонь, который жег все тело, словно Адам умудрился попасть в самый эпицентр взрыва. И пусть ворон не приходил в сознание, но боль, что обжигала кожу, он чувствовал.
   Потом пришло осознание того, что он жив. Что он лежит на какой-то ровной поверхности. Огонь, обжигающий со всех сторон, еще присутствовал, был где-то рядом, но при этом та боль, что ощущалась, была какой-то... странной, зыбкой, нахлестывающей волнами и исчезающей уже через мгновение.
   А еще дико хотелось пить.
   Кажется, Адам застонал. А может, это ему только почудилось?
   Парень с трудом разомкнул глаза. Потолок над головой. Гладкий, побеленный. А, нет, уже не побеленный, уже поклеенный рогожкой. О, тоже уже нет, обитый деревянными панелями.
   Аномалия шестого уровня, подытожил парень, устало прикрывая глаза.
   Во рту словно кошки нагадили.
   Издали слышались какие-то голоса. Понять, кто и о чем говорит было невозможно, да Верин и не ставил перед собой такую задачу: создавалось впечатление, что кровать, на которой он лежал чуть покачивается, плывет, словно парень был на палубе корабля.
   И пить хотелось все сильнее. А нахлестывающая боль все не прекращалась...
   Парень устало перекатился на бок, попытался сесть.
   Удалось.
   Хотя и с трудом.
   В голове в очередной раз все взболтыхнулось, словно мозг стал жидким и решил выплеснуться через уши. Сил на то, чтобы открыть глаза просто не оставалось. Парень сцепил зубы. Он должен встать. И никакая аномалия ему не помешает.
   Рывок.
   От резкого движения ворона, вставшего с кровати, повело в сторону, и парень оперся рукой о стену. Та начала поддаваться под ладонью. Нет, аномалия была класса четвертого, не меньше. Ладно. Главное - собраться сейчас с силами, выползти из комнаты, выпить воды - и уже после этого можно выяснять, где он сейчас и по какому адресу необходимо вызывать поисковиков. Статист с такой проблемой сам не справится.
   По-прежнему не размыкая глаз и нащупывая стену рукой, Адам осторожно поковылял на шум голосов. Противное жужжание в ушах попросту не давало разобрать, кто и о чем говорит.
   Шаг, другой...
   -...забыть о существовании!
   -Дайте воды, а?.. - смог выдохнуть ворон и лишь после этого рискнул открыть глаза.
   Лучше бы он этого не делал...
   Аномалия. Ага, как же. Он сам сейчас находился в самом ее центре. Она не изменяла реальность где-то там впереди и далеко, нет, она находилась сейчас со всех сторон. Именно этим и объяснялась та боль, тот жар, что грыз сейчас все тело. Амулет не справлялся с тем уровнем нестабильности, в центр которой сейчас загремел парень, и переизбыток окружающей его энергии огненными потоками прожигал насквозь...
   Кухня, на пороге которой сейчас стоял Верин, была не такого уж большого размера. Пять шагов из одного края в другой, да, наверное, столько же поперек. Стены постоянно изменяли цвет и структуру. Потолок и пол чуть задерживались по скорости изменения по сравнению с вертикальными поверхностями, но при этом были столь же нестабильны. Столы и стулья вели себя аналогично. За те несколько мгновений, пока Адам смотрел по сторонам, окружающая обстановка успела перемениться раз пять, не меньше. Парень зажмурился, борясь с приступом тошноты.
   В губы ткнулся бортик стакана:
   -Выпейте, будет легче.
   -Не надо ему ничего давать! - рявкнул сердитый мужской голос.- Имке, прекрати!
   Ворон с трудом разомкнул тяжелые веки, перехватил стакан, сделал глоток - компот. Вишневый - и лишь после этого смог сфокусировать взгляд на присутствующих в комнате людях. Впервые с того момента, как шагнул на голос и попросил воды.
   Девушка лет пятнадцати на вид. Светлые, чуть вьющиеся волосы достигают плеч, обрезаны неровно - словно она зажала косу в кулаке и разом отсекла ее ножницами. Одета в цветастый сарафан длиной до колена.
   Парень лет двадцати - двадцати пяти. На лице бурые разводы, словно кто-то пытался смыть потеки крови, но так до конца в этом не преуспел. Из одежды -старинная рубашка с кружевными манжетами, черные брюки и высокие сапоги - голенище одного видно из-под стола.
   Еще одна девушка. Та самая, которая смогла увидеть аномалию, не будучи вороном.
   Час от часу не легче.
   Адам нашел в себе силы лишь на то, чтоб шагнуть в кухню и плюхнуться на свободный стул - за мгновение до того, как тот превратился в колченогую занозистую табуретку. В голове по-прежнему что-то булькало и клокотало.
   Итак, что мы имеем?
   Голова не варила совершенно, но парень постарался взять себя в руки. Отхлебнул из стакана и попытался собраться.
   Картинка получалась совершенно не веселая.
   Обычная квартира, попавшая в зону аномалии - вероятно, когда Адам потерял сознание, его сюда занесли, чтоб оказать первую помощь. Девчонка, способная эти самые аномалии видеть - вон, до сих пор глаза как полтинники, небось никак не может привыкнуть к происходящему. И пара цивилов, которые понятия не имеют, что вокруг творится - видят обычную неизменчивую обстановку и думают, что все прекрасно. При этом парень, похоже, находится в самом эпицентре аномалии - на нем даже одежда изменилась до какого-то маскарадного костюма.
   Нужно было срочно найти телефон, вызвать бригаду поисковиков и слинять отсюда. Главное, не забыть забрать девчонку, которая все видит.
   -Можете дать мобильник? - тихо попросил ворон.
   -Кого?! - поперхнулась блондинка. - Какой вам могильник нужен?!
   -Я ж сказал, надо было его на свалку выкинуть! - зло выплюнул парень в маскарадном костюме. - К эльфам! Те бы за полчаса до костей обглодали.
   У Адама и голова кругом пошла...
   -Мог бы домой не тащить, - нервно дернула плечом блондинка. - Тогда бы и выкидывать не пришлось.
   Эта парочка не находилась в центре аномалии. Она сама была частью ее!
   Но ведь люди не могут быть составляющей нестабильности.
   Или могут?..
   Компот в стакане закончился, и Адам автоматически поставил его на стол и подхватил со стола другую кружку.
   -Эй, это мой компот! - возмутился светловолосый.
   -Ты кофе пьешь! - фыркнула блондинка.
   -Ну и что? Кружка-то была моя!
   Майя отрешенно жевала бутерброд с мясом. Шизофрения набирала обороты.
   Происходящее не укладывалось у Адама в голове. Мало того, что появляется незнакомка, которая видит аномалии, так теперь еще и в этих аномалиях кто-то живет... Причем аномалия, судя по всему, занимает как минимум всю эту квартир, а значит, нестабильность была класса третьего, а то и второго. Справиться с ней Адам точно не мог.
   А это означало, что для того, чтоб хоть как-то прийти в чувства, ему надо было выбраться из этой квартиры. И не забыть прихватить с собой незнакомку. Про жителей аномалии сейчас можно забыть, пусть про них поисковики думают. Нет, конечно, если Верин вдруг сможет притащить в офис не только эту незнакомку, но и кого-нибудь из этой парочки - это наверняка будет сенсацией! Жители аномалии! Разумные! Настоящие! Вот только они вряд ли захотят покинуть ее, а волочь их силой статист точно не сможет.
   Еще, кстати, остается вопрос, сколько эти жители аномалии протянуть в реальном мире. А то окажутся рыбами, вытянутыми из воды, и что тогда делать с трупами?
   Короче, нужно было определить, насколько далеко распространяется аномалия.
   Хотя стоп! Существование аномалии ограничено временными рамками. Нестабильность возникает из-за искажений энергетического поля, существует от нескольких мгновений до нескольких часов, потом либо рассеивается сама, либо ее уничтожают вороны О том, что количество со временем переходит в качество, известно давно. Энергия аномалий искажает мир, сама становится проявлением физического мира. Начинают появляться неживые предметы. Известно о зарождении зверей... Значит, получается, что при определенной силе аномалии в ней могут проявляться люди, когда сгустки энергии формируют их тела. Получается, срок их существования ограничен временем существования аномалии...
   Осталось только определить масштаб искажения, позволяющий возникнуть разумной жизни на краткое время...
   -Все, мне это надоело! - мрачно сообщил парень в карнавальном костюме. - Я иду на службу, и чтобы, когда я вернусь, его не было у нас дома!
   Имке всплеснула руками:
   -Можно подумать я его сюда притащила!
   Адам даже не задумался, о ком сейчас может идти речь. Мысли были какими-то отстраненными, вялотекущими, словно не с ним сейчас это происходило, не он сейчас попал в аномалию... Парень отставил стакан, встал, шагнул к небольшому, засиженному мухами окну...
   -Имке, я не просил затаскивать его домой! - зло рявкнул светловолосый.- И поэтому, когда я вернусь со службы...
   -Умойся сперва, - ласково посоветовала ему сестра.
   -Что? - Хельдер, не ожидавший подобных слов, оборвал речь на полуслове.
   -Умойся. У тебя все лицо в крови. А потом можешь идти на службу.
   Парень скрежетнул зубами и тихо повторил:
   -Я вернусь вечером. Его не должно быть у нас дома. И ты это прекрасно знаешь.
   Дожидаться ответа сестры он не стал. Поднялся и, пошатываясь вышел с кухни. Через несколько минут откуда-то из коридора послышался плеск воды.
   Адам стоял перед окном, потрясенно хватая ртом воздух. Аномалия превышала все допустимые оценки. Она захватила не только эту квартиру: все, что мог охватить глаз, было заполнено нестабильностью: неведомый художник расчертил небеса черной краской в клеточку, растущие во дворе деревья извивались, а цветы на них схлопывались росянками, ловя пролетающих насекомых. Видимый в окно расположенный неподалеку многоэтажный дом на глазах у Адама потек, превратившись в неопрятную груду желе, а затем резко вытянулся вверх, превратившись в деревянный сруб.
   Где-то в коридоре хлопнула дверь: видно светловолосый поспешил на свою службу. В чем бы она не заключалась. Через несколько минут внизу - видно, окно, через которое смотрел Верин, находилось на третьем-четвертом этаже - появилась знакомая фигура: худая, нескладная, со светлыми растрепанными волосами. Парень оглянулся по сторонам, нервно передернул плечами и направился за угол. Через несколько минут он скрылся из глаз. И кажется, его совершенно не удивляло то, как выглядит окружающий мир.
   В отличие от Адама, которому творящийся вокруг бедлам весьма действовал на нервы.
   Голова кругом шла.
   Впрочем, в происходящем были и свои плюсы.
   Да, нахождение в центре столь мощной аномалии выматывало, от нее кружилась голова, а во рту чувствовался противный металлический привкус. Да, кожу жгло так, словно парень умудрился очутиться в центре пожара. Да, последствия этого будут аукаться еще с месяц. Да, сейчас у Верина был слишком явственный передоз от клубящейся вокруг энергии аномалий, но с другой стороны - его кулон уже черт знает сколько не заряжался полностью, а значит, сейчас, в центре такой сильной нестабильности есть шанс более ли менее его подзарядить - это вам не одиннадцатый уровень, когда все надо специально обрабатывать. Тут все на автомате пойдет.
   Кстати.
   К слову о кулоне.
   Почему не чувствуется его жар?
   Адам опустил взгляд...
   И почувствовал, как сердце упало в пятки.
   Кулона не было.
   Парень автоматически хлопнул ладонью по груди. Не было кулона. Его просто не было. Не было даже обрывка кожаного шнурка, на которой должен был висеть амулет.
   В виски ударилась упругая волна боли. Сердце встрепенулось где-то в горле. Ноги подкосились, и Адам схватился за подоконник, чтобы не упасть.
   Кулона не было. Сколько Верин сможет протянуть без амулета в центре нестабильности такого уровня? Сутки? Двое? А может, вообще, несколько часов?
   Ответа у парня не было.
   Дышать становилось все труднее. Перед глазами поплыли разноцветные круги. Кожу жгло так, словно неведомый мучитель раз за разом прикасался к телу каленым железом...
   И ведь самое ужасное - непонятно, какую площадь занимает эта аномалия. Сколько времени нужно потратить на то, чтоб добраться до ее края?!
   В ушах зазвенело.
   Теплая ладошка коснулась спины, а в губы ткнулся стакан:
   -Выпейте, будет легче, - в голосе Имке звучало сочувствие.
   Вода на вкус отдавала болотом.
   Адам с трудом открыл глаза, нашел взглядом свободный стул, плюхнулся на него. В голове не было ни единственной мысли, что же делать дальше.
   Майе, впрочем, было ненамного лучше. Она абсолютно не понимала, кто и о чем здесь говорит. Нет, пускай эта Имке и рассказал, что тут якобы творится, но все описанное казалось таким бредом, что было невозможно представить, что это может быть реальным.
   -Спасибо, - тихо выдохнул "принц", отставляя стакан и опираясь спиной на обитую деревянными панелями стену. Впрочем, она такой пробыла недолго, сменившись светлым кафелем. Парень дернулся, как будто стена внезапно оказалась горячей, и Майя, автоматически пододвинув ему свободную табуретку, украдкой пощупала плитку: да нет, нормальная, чуть прохладная...
   Девушке стало смешно. Ну вот, она уже начинает верить в реальность происходящего. Психи никогда не считают себя психами, так? Значит, она уже близка к этой стадии.
   Блондинка села на пуфик неподалеку и, склонив голову набок с интересом разглядывала ворона. Тот встретился с ней взглядом, но девушка совершенно не смутилась. Лишь широко улыбнулась:
   -Меня зовут Имке. Ее - Майя. А вас?
   -Адам, - с трудом выдохнул парень, опускаясь на стул.
   Жар прошел сменившись противным ознобом - и в тот же миг, как по коже прошла волна холода, по кухне, смазываясь и растекаясь, как круги по воде, растеклись искажения: кафель сменился плохо отшлифованными бревнами, а мебель, еще недавно выдержанная в классическом стиле, превратилась в ярко - алый пластиковый хай-тек с редкими вкраплениями белых полос.
   Верин помотал тяжелой головой. Ему от всех этих аномалий было плохо. От слишком большого количество разлитой в воздухе энергии парня буквально корежило. Если так дальше пойдет, то по возвращению он даже статистом не сможет работать.
   -Где мой кулон?
   -Что? - Имке удивленно заломила бровь.
   -Кулон, - хрипло повторил юноша. - Бронзовый, на кожаном шнурке.
   -Я его не видела, - пожала плечами Имке. - Может, конечно, где-то валяется, но, по-моему, Дерик тебя так притащил.
   -Дерик?
   -Мой брат. Ты его видел. Он еще требовал выкинуть тебя на свалку, - безмятежно вздохнула девушка.
   Адам поморщился. В виски словно по раскаленной игле загнали:
   -И что я ему сделал...
   Имке улыбнулась ласково, как змея:
   -А вот когда он с работы вернется, у него и спросишь, - она явно знала больше, чем говорила...
   Впрочем, Адаму было не до того, чтобы выяснять, что же скрывает блондинка. Пусть она и была младше его лет на десять, не меньше, но сейчас она была частью той аномалии, что захлестнула многоэтажку и двор вокруг. И неизвестно еще было, насколько далеко эта нестабильность протянулась. Аномалия вполне могла вытянуться на пару километров во все стороны - слишком уж плотной и стабильной она казалась. Это вам не банальные вьюнки по полу.
   И это было совсем не хорошо.
   А если к этому добавить еще и отсутствие кулона...
   Нужно было как можно скорее выбираться отсюда - пока еще есть надежды вернуться в стаю хотя бы статистом. Если Адам протянет здесь слишком долго - даже на проверку карточек не возьмут.
   А значит осталось всего одна мелочь. Точнее две - найти кулон и выбраться из этой аномалии.
   И почему Адаму казалось, что проще намылить веревку и повеситься?
  
   Если Хельдер рассчитывал на то, что он сможет быстро попасть на службу, то он жестоко просчитался. Все, что парню удалось, это выйти из дома, пройти небольшое расстояние да завернуть за угол.
   Уже через мгновение после этого в локоть Крапчатому вцепились тонкие пальцы.
   -Какие люди - и без намордников! - провыл в ухо визгливый и - к сожалению - знакомый голос.
   Хельдер нацепил на лицо дежурную улыбку - а это, учитывая его плохое самочувствие, было настоящим подвигом - и повернулся на звук.
   -Рута! Какая встреча!
   Рута Даккен считала себя неотразимой. Рута Даккен считала себя самой красивой девушкой всех островов. Рута Даккен считала себя самой остроумной девушкой всех островов. Рута Даккен считала себя самой, самой, самой.... Перечислять можно еще долго. Впрочем, дочь Черного может себе это позволить, на то она и дочь Черного.
   Учитывая, какой силой обладал ее отец, какой пост он занимал, девушка вполне могла найти себе достойного кавалера. Но она почему-то избрала в качестве своей жертвы именно Хельдера Лейдена.
   -Я так рада тебя видеть, Дерик! - ласково прощебетала Рута, обнимая егоза шею.
   Парень застыл каменной статуей. Где-то в глубине рассудка он понимал, что ему полагается сделать что-то в ответ, обнять, например, девушку, поцеловать ее - хотя бы в щеку - но заставить себя сделать это он, к сожалению, не мог. И ведь самое обидное, заставь он себя откликнуться на чувства Руты (и не столь важно, насколько искренними они были), ему точно не пришлось бы несколько часов назад пытаться попасть на Запретный остров. Благодаря Гормо Даккену все эти проблемы были бы решены намного проще. Другой вопрос, что Хельдер собирался получить намного больше, чем ему мог дать Черный.
   Так Хельдер и стоял, хлопая глазами и пытаясь заставить себя сделать хоть что-то. После короткой внутренней борьбы, парень наконец смог поднять руки на уровень талии Руты и уже даже морально подготовился обхватить ее за пояс, но тут, к счастью или не очень, девушка наконец выпустила его из объятий.
   -Ты сегодня какой-то бука! - огорченно надула губки девушка, отступая на шаг. Чуть склонив голову набок, она смерила Крапчатого долгим оценивающим взглядом, и Хельдер мысленно возблагодарил Первого, что он успел зайти домой до встречи с дочерью Черного, а потому она точно не в курсе, в каком состоянии он сейчас пребывает.
   Прядь рыжих волос упала Руте на глаза, но девушка даже не потрудилась отвести их в сторону, ожидая ответа от своего невольного кавалера.
   Парень выдавил новую улыбку:
   -Я просто устал.
   -Устал? - девушка удивленно наморщила покрытый веснушками носик. - Сейчас же только утро!
   -Я не спал ночью, - ляпнул Хельдер раньше, чем успел подумать, что же он говорит.
   -Ты был на вечеринке?! - пораженно ахнула его собеседница. - И не позвал меня!
   Да уж, узнай она, на какой именно "вечеринке" был Крапчатый, и ему точно несдобровать. Вряд ли она ничего не расскажет отцу. А даже если она ни слова не скажет ему, так проболтается - посплетничает с подругами. А там уже сплетня, обрастя фальшивыми подробностями, и до ушей Черного доползет.
   Новая улыбка Лейдена походила скорее на гримасу:
   -Понимаешь, Рута...
   -Что? - девушка уперла руки в боки.
   "Рута, между нами все кончено. Хотя нет, не так. Рута, между нами никогда ничего и не начиналось. Понимаешь, мы очень разные, найди себе другого парня. Вон, есть, например, Кремпи, или Нориа, или..." Все это Хельдер вполне мог сказать Руте. Хотя нет, не так, он это и должен был это ей сказать. Причем, должен был сказать не сейчас, а еще год назад, когда девушка только начала вешаться на него. Но почему-то не сказал. Хотя нет. Почему он не сказал, это было понятно и так - Гормо Даккен не из тех, кому отказывают. Особенно, когда вокруг стоит десяток Бурых, которые тебя в один миг в порошок сотрут, а ты - Крапчатый и только и можешь, что выдавливать кривую улыбку и кивать, как болванчик в ответ на хлесткие слова Черного.
   -Ну что ты молчишь? - у Руты очень часто случались перепады настроения. Только что она стояла веселая, аки пташка, и уже через мгновение - глаза мечут грозовые молнии. - Ты был на вечеринке, где-то отрывался всю ночь, а меня с собой не взял?!
   Рядом прошла легкая волна искажений, заставив стену дома, возле которого находились собеседники, сменить свою структуру с бетонной на бревенчатую.
   -Я не был на вечеринке, Рута! - Хельдера начала подташнивать. Все-таки пребывание на Запретном острове до добра не доводит. А если к этому добавить, что после всего произошедшего он успел вздремнуть всего час, не больше...
   -Да? А где ты был? - возмущение сменилось неподдельным интересом.
   Деревья, растущие неподалеку, выгнали огромные, с кулак размером, бутоны, украшенные любопытно моргающими глазами, окруженными целым ворохом длинных ресниц.
   Крапчатый судорожно пытался придумать ответ.
   -Я... искал тебе подарок! - радостно выпалил он и проклял свой болтливый язык.
   В том числе и за обман, потому что на лице девушки мгновенно появилась радостная улыбка, и Рута со счастливым всхлипом:
   -Дерик! - повисла у него на шее.
   -Угу, - на этот раз Крапчатый смог сообразить, куда ему деть совершенно лишние сейчас руки, и осторожно примостил ладони на талии обрадованной Руты. Раненную руку свело от боли, но Лейден старался не обращать на это внимания. Сейчас у него были проблемы посерьезнее.
   Девушка чмокнула его в щеку и осторожно отстранилась, не убирая, впрочем, рук с его шеи.
   -Надеюсь, он не очень дорогой? - с напускной строгостью поинтересовалась она. - Я ведь знаю, что у тебя финансы не позволяют...
   -О нет, что ты! Он мне ничего не стоил! - выпалил Хельдер, раньше, чем успел прикусить собственный язык.
   -Ты ходил за ним на дальние острова?! - радостно взвыла Рута. - Дерик, ты просто прелесть! А когда ты мне его подаришь?!
   -Кого? - не понял парень.
   -Подарок, конечно!
   -Э...- нужно было что-то сказать. Нужно было срочно что-то сказать. - Вечером! - ответ сорвался с губ прежде, чем парень смог осмыслить, что же именно он пообещал.
   -Ты такой лапочка! - расплылась в улыбке Рута. - Вот за это я тебя и люблю! - девушка вновь коснулась губами щеки Крапчатого и разжала руки.
   А тот и остался стоять, как статуя, удерживая ладони на ее поясе. Убрать руки ему даже как-то в голову не пришло. В голове бился всего один вопрос: "Где я возьму ей подарок?!".
   Но уже через несколько мгновений девица нежно высвободилась из хватки Крапчатого и, прощебетав на прощание:
   -Встретимся вечером! - умчалась вниз по улице.
   Там, где она прошла, осталась узкая тропинка, выложенная плиткой. Впрочем, уже через пару мгновений асфальт затянул своей серой массой этот оставшийся после дочери Черного след.
   А Хельдер так и остался стоять, ошарашено хлопая глазами и пытаясь сообразить, что же делать ему дальше.
   Лишь через пару минут парень смог собраться с силами. Все вопросы надо решать по мере поступления. Сейчас ему нужно попасть на службу. Потом, после ее завершения можно будет озаботиться подарком для Руты. И вообще, у него дома сейчас пернатый сидит. Если кто-нибудь сейчас об этом узнает, проблем не оберешься. На этом фоне отсутствие обещанного подарка это, в самом деле, такая мелочь!
   Можно было, конечно, вообще забыть про всякий подарок - в конце концов, будь на то воля Хельдера он бы вообще и не пытался изобразить, что ему хотя бы самую малость приятна Рута, - но... Та же самая непреодолимая сила, которая требовала, чтоб парень изображал из себя влюбленного кавалера, теперь настаивала и на том, чтобы у Руты был вечером подарок.
   И звали эту силы Черный Гормо Даккен.
   Он мог очень сильно огорчиться, узнав, что Рута расстроилась.
   Еще сильней он бы огорчился, выяснив, что причиной этого расстройства послужил Хельдер.
   А вот о том, что могло бы произойти с причиной огорчения после этого, Крапчатый предпочитал не думать.
   Тем более, с учетом того, что дома у него сейчас сидела проблема, которую он сам притащил и от которой сестра совершенно не желала самостоятельно избавляться... Подарок был наименьшей из имеющихся головных болей.
   Парень на миг прикрыл глаза, собираясь с силами, нащупал в окружающей его реальности самую сильную нить искажений, до которой смог дотянуться и за которую был способен в своем нынешнем состоянии уцепиться, и решительно шагнул вперед. На службу нужно было попасть без опозданий.
  

Глава седьмая,

в которой Хельдер снова вляпывается в неприятности,

Адам пытается найти медальон,

а Майя отказывается спорить с галлюцинациями.

   Службы на Домовом острове отправлялись трижды в сутки: две днем, по пять часов, и одна двенадцатичасовая - ночью, когда небо из синего в клеточку превращалось в чернеющую бездну без малейшего намека на звезды. Надо ли говорить, что с длинной, ночной службы пытались ускользнуть все койоты? Они находили подмену, подкупали бедняг, соглашавшихся отстоять всю ночь вместо них, старались отыскать какую-нибудь отмазку, позволяющую не являться в храм...Одной из функций Бурых, которые, благодаря своим способностям, были близки к Черному, как раз и была ловля нечестивцев, которые должны были присутствовать по заведенным традициям на службе, но по какой-то причине сбежали с нее.
   Конечно, сейчас, в неделю Пришествия, надзор за тем, чтобы даже на ночных службах присутствовало не менее двадцати койотов, практически не осуществлялся - Черный после заката метался от одного острова к другому, стараясь охватить как можно большее количество, чтоб при первых лучах солнца шагнуть на землю Запретного, - но Хельдер, учитывая, его цели, не мог просто так сбежать со службы. Пришлось договариваться с Нориа Маэсом. Приятель согласился подменить только в обмен на четыре дневные службы. Учитывая график служб, на которых должен был присутствовать сам Хельдер, получалось, что ему для начала придется отдежурить сегодня до заката.
   Впрочем, Крапчатому сейчас было безразлично, сколько ему придется проторчать на службе - пять часов, десять или все сутки. Парень чувствовал себя настолько вымотанным, что лишние несколько часов не имели для него уже никакого значения - подумаешь, на пять часов больше или меньше... Другой вопрос, что к службе нужно было попасть вовремя. Именно это и заставило Хельдера из последних сил цепляться за нить искажений, не задумываясь о том, что может с ним случиться, если он соскользнет с нее.
   Находись Хельдер на другом острове и можно было бы попробовать попасть к Храму Первого так же, как до этого сбежал с Запретного острова. Но сейчас на Домовом, пытаться оседлать волну флуктуаций, для того, чтобы попасть всего лишь на другой край острова, равнозначно самоубийству.
   Вдруг у тебя не хватит сил ухватиться за нее? Куда может занести волна искажающая реальность, изменяющая все, что есть вокруг? Где ты соскользнешь с нее? Или, как вариант, что, если она окажется чересчур мощной для тебя, и всего за несколько мгновений домчит до края обрыва и не рассеется, а помчится дальше, на другие острова?
   Другими словами, Хельдер, коснувшись пробежавшей мимо волны, не пытался быстрее попасть к месту назначения. Все, что он хотел, это подпитаться энергией, чтобы не рухнуть в обморок где-нибудь по дороге.
   Не удалось.
   Ладони скользнули по энергетической волне, кожу на миг опалило невидимым огнем и, раньше, чем парень смог сообразить, что искажение слишком сильно для него и урвать хотя бы кусочек энергии он просто не сможет, на запястьях сомкнулась начинающая отвердевать реальность, искажающая и несущая куда-то вперед...
   В планы Крапчатого совершенно не входило вновь прыгать с края острова. Парню и одного раза хватило за глаза. А значит, нужно было как можно скорее найти способ вырваться из вихря искажений, несущихся по реальности.
   Вокруг все мелькало и менялось как в сумасшедшей гонке. Мир, и без того не особо статичный, менялся, как в калейдоскопе. Дома возносились до небес и опадали рассыпающимися от времени избушками, высокие деревья превращались в почвопокровные кустики, цветы распускались за мгновение и сворачивались в едва заметные бутоны. И самым противным во всем этом мельтешении было еще и то, что и сам Хельдер не оставался на месте. Вихрь искажения, за который он так глупо ухватился, нес его куда-то вперед... От мелькания картинок начинало подташнивать. Но закрыть глаза было нельзя - если раньше Лейден намеревался уйти с Запретного острова и, по большому счету, ему было все равно, куда его вынесет, то сейчас все было иначе. Нужно было вырваться из волны флуктуаций раньше, чем она достигнет края острова и либо рванется дальше, через пустоту, либо исчерпав всю свою энергию рухнет в бездну, вышвырнув с Домового острова, все, что успела на нем подхватить.
   И надо ж было быть таким идиотом, чтоб схватиться за волну искажений, не попытавшись задуматься, к чему это может привести!
   Где-то в глубине разума крутилась мысль: "откуда вообще на Домовом, почти стабильном, острове могла взяться такая мощь?", но времени на ее обдумывание не было вовсе...
  
   Адам на миг прикрыл глаза, чувствуя, как по коже продирает ледяное прикосновение огня. Он и сам бы не мог найти более правильных и точных определений. Парню одновременно казалось, что ему и холодно, и жарко. Кожу жгло так, словно он шагнул в центр разгорающегося пламени, и при этом Верина бил дикий озноб - энергия аномалии зашкаливала все мыслимые и немыслимые пределы, а потому ворона просто колотило.
   Нужно было как можно скорее найти свой медальон. Это хоть как-то поможет. Конечно, надежд на то, что разом все устаканится, не было, но парню стало бы хоть чуть-чуть полегче.
   В лучшем случае.
   О том, что было бы в худшем - например, какова реакция организма на передоз энергии и на столкновение сил медальона и силы аномалии - юноша предпочитал не думать.
   С трудом отодвинувшись от стенки, Адам осторожно открыл глаза: все качнулось, поплыло... кухонные шкафчики из деревянных стали пластиковыми, ярко-алыми, сделанными в стиле хай-тек...
   Теперь - встать.
   И попытаться вспомнить, где он мог потерять кулон.
   На кухню Адам точно зашел уже без медальона. Значит, он должен быть в той комнате, где он валялся на диване.
   Мерзкую мыслишку, нашептывающую, что он вполне мог потерять бронзовую подвеску на улице, в промежутке времени между тем, как позвонил в офис и оказался здесь, юноша постарался загнать подальше. Ворон его знает, насколько эта квартира находится далеко от места, где Адам рухнул в обморок.
   Вот кстати, еще один вопрос на засыпку. Аномалия была класса пятого. Это конечно, опасно, но не смертельно. Как она могла скакнуть до первого класса, чтоб этого не заметил никто из стаи, почему все умчались на вызов в другую часть города, и почему Адам свалился в обморок? Даже если произошел резкий скачок на несколько ступеней (что мы сейчас и имеем) - это не было поводом для обморока. По крайней мере, так утверждали все инструкции.
   Один раз Адам им не поверил. Итог? Резкий спад способностей и потеря должности. Хорошо хоть после этого позволили статистом остаться. Родители бы с ума сошли, если б узнали, что сыночка изгнали из стаи. Спасло лишь то, что они последние пять лет в Ростове не живут. А то было бы шороху...
   Впрочем, сейчас было не время и не место для подобных размышлений. Нужно было просто найти свой кулон.
   И для начала стоило посмотреть в той комнате, где Адам очнулся.
   Ну, или хотя бы доползти до этой комнаты
   Встать со стула удалось с третьей попытки - ноги попросту не держали, да еще и рукой о стол пришлось опереться, а тот как назло решил укоротить ножки и уменьшиться раза в два...
   Имке обратила внимание на вялые попытки ворона встать, заломила бровь:
   -Что-то случилось?
   -Я же вроде сказал, - хрипло выдохнул ворон. - Мне нужен мой кулон.
   -Да? - удивление в ее голосе было настолько искренним, что Адам даже поверил. Правда, нотки иронии все-таки уловил. - Я что-то пропустила?
   Майя на ворона старалась не смотреть. Во-первых, парень хоть был галлюцинацией, он все равно оставался "принцем на белом коне", а значит, продолжал ей нравиться - сердце, при взгляде на юношу, начинало сбиваться с ритма, во рту пересыхало...
   А может, это все из-за слишком сильных галлюцинаций? Вон, окно, только что бывшее нормального размера, уменьшилось, втянуло в себя гардины, поднялось под самый потолок и осталось там.
   Ну, или сами галлюцинации от того, что кружится голова, сбоит сердце и пересыхает во рту.
   Хотя - на простуду не очень похоже...
   -А, нет, - оживилась Имке. - Точно, говорил про кулон, было такое. Ты до него доползти хоть сможешь?
   -Доползу, - мрачно буркнул Адам, наконец утверждаясь на ногах.
   Глубоко вздохнув и собираясь с силами, парень направился к выходу из кухни.
   Не дошел.
   По коже вновь ударила волна холодного огня. В голове вдруг словно паровой молот застучал, а перед глазами поплыл багровый туман. Адам покачнулся...
   В плечо вцепились тонкие девичьи пальчики, а недовольный голос зашипел:
   -Ты что сидишь, как дура, глазами хлопаешь?! Помоги, я одна его не удержу! Он же сейчас лбом стену прошибет! Или лоб разобьет!
   Последующее Верин запомнил плохо. Кажется, его подхватили и со второй стороны, помогли куда-то пройти, усадили... Или уложили?!
   Когда туман перед глазами спал, ворон обнаружил, что он все-таки лежит. Причем лежит на чем-то ровном, относительно мягком и смотрит бездумным взглядом на выкрашенный в ядовито - зеленый цвет потолок.
   Впрочем, зеленым потолок был не долго. Уже через пару минут на нем проявились фиолетовые пятна, которые, постепенно разрастаясь, начали слипаться друг с другом, пока потолок не сменил полностью цвет.
   Адам сдавленно застонал. От этих мельтешений цвета у него вновь закружилась голова.
   Под нос сунули какой-то вонючий флакончик:
   -Но-но! Ты мне тут в обморок не сползай, а? А то придется действительно, как Дерик посоветовал, труп на свалку выбрасывать! Не, можно, конечно, чтоб тяжести не таскать, принести в сумке десяток эльфов со свалки, они за пару минут даже кости сжуют, но этих эльфов потом ведь не выведешь! Хуже тараканов, честное слово! И вообще. Что за вороны такие хлипкие пошли? Чуть что, сразу - брык! - и в обморок!
   Парень зажмурился, пытаясь собраться с силами, а потом не придумал ничего лучше, как повернуть голову набок - тогда потолка видно не будет.
   Глаза Адам рискнул открыть только досчитав до десяти.
   -О! Не сполз! - обрадовалась Имке, отставляя в сторону пузырек темного стекла.
   Кроме нее в комнате была и Майя. Правда в отличие от жительницы аномалии, эта девушка столь радостной сейчас не была. Да и вообще, казалось, что девчонка, умудрившаяся увидеть аномалию, находилась в легкой прострации: взгляд был совершенно отсутствующим, и похоже, ее совершенно не интересовало, в каком состоянии сейчас пребывает ее новый знакомый.
   "Знакомому", надо сказать, было тяжко. Ему одновременно было жарко и холодно, сердце колотилось как бешенное, а голова начинала кружиться при малейшей попытке сконцентрировать взгляд на окружающей обстановке. А еще надо было как можно скорее собраться с силами, встать, найти свой кулон, как-то определить, где поблизости проходит граница аномалии и выбраться в нормальный мир. Ну и параллельно сообразить, как затащить в офис кого-нибудь из местных жителей и девчонку, видящую аномалии.
   В самом деле, такая ерунда! Ничего сложного!
   Ага, если бы...
   -Не сполз, - хрипло согласился Адам. Он совершенно не придал никакого значения тому, что девушка перешла с "вы" на "ты". Сейчас были вопросы поважнее.- Я... Где лежал?
   Стены, оклеенные обоями в мелкий сиреневый цветочек, решили, что хорошего понемножку и пора переходить к чему-то более авангардистскому: пара ударов сердца- и по проявившимся белоснежным панелям разбежались многочисленные разноцветные портреты в стиле Энди Уорхола. Разве что изображенное лицо было Адаму совершенно незнакомым.
   -Когда?
   -До кухни.
   Имке пожала плечами:
   -Здесь. Если быть точнее - даже на этом диване. А до этого - в коридоре, где тебя Дерик бросил.
   Адам не придумал ничего лучше, как перевалиться через край дивана - сил на то, чтобы встать, у него просто не было,- рухнуть на пол, и заглянуть под свое лежбище: в конце концов, это был самый простой способ определить, не завалился ли амулет за диван. Тем более, что сейчас расстояние до пола было порядочное, в щель можно было даже руку спокойно засунуть.
   Не завалился.
   Пыль, грязь, трупики тараканов - и никакого намека на бронзовую подвеску.
   Вытащить руку из щели под диваном удалось за несколько мгновений до того, как софа решила резко укоротить ножки и всей своей массой прижаться к полу. Адам чудом руку не прищемил.
   Имке хихикнула.
   Майя, как раз пытавшаяся найти логику в расположении портретов на стенах - раскиданы они были совершенно бессистемно: на одной стене десяток, на другой - всего парочка, и все на одну морду -вздрогнула и перевела затуманенный взгляд на более подвижную, по сравнению со стенами, часть своих галлюцинаций. То бишь на "принца" иИмке.
   Честно говоря, после того, как Адама пришлось тащить из кухни в зал, у Лашкевич возникли некоторые сомнения насчет собственного диагноза. Одно дело, когда ты что-то видишь, слышишь - и совсем другое, когда ты чувствуешь тяжесть. А "принц", надо сказать, было довольно увесистым. Пусть даже Майя тащила его не одна, а с помощью... А с помощью кого, кстати, если Имке - часть галлюцинации?
   -Ты чего на животе ползаешь? - девушка даже не попыталась помочь ему встать. Кажется, ее развлекало поведение ворона. С другой стороны, она ведь до сих пор не выкинула его на свалку, а что еще нужно?
   -Кулон ищу.
   -Его здесь нет, я ж сказала.
   -Значит посмотрим в коридоре, - Адам с трудом сел.
   -Ну-ну, - фыркнула девушка. Перевела взгляд на Майя: - А ты чего стены рассматриваешь? Миста Харба никогда не видела?
   -Кого? - не поняла студентка.
   -Мист Харб. Глава Серых, - Имке ткнула пальцем в ближайший портрет. На нем, впрочем, как и на всех остальных, проявившихся в комнате, был изображен худой мужчина с длинным лицом и глубоко сидящими глазами. Вполне возможно, что у героя портрета были седые волосы - по крайней мере, судя по многочисленным морщинам, лет ему было порядочно, - но сейчас выяснить это не представлялось возможным. Яркие цвета на портретах в стиле поп-арт, не давали никакой возможности определить, какими были реальные краски. - Давно они здесь не проявлялся. Причем, заметь, в прошлый раз - пару месяцев назад - цвета были классическими. Да и других картин было море. Того же Даккена пара портретов проявлялось, Браймен тоже был...
   Адаму удалось встать. Правда, для того, чтобы удерживать вертикальное положение в пространстве, парню приходилось опираться ладонью о стену.
   Имке прищурилась, окинула его долгим взглядом, на миг задумалась, поднеся указательный палец к кончику носа, и отчеканила:
   -Ставлю три ора -до коридора он не доползет! - покосилась на Майю: - Спорим?
   -Я с галлюцинациями не спорю, - язвительно сообщила студентка.
   -Самокритично, - кивнула юная Лейден.
   Причем здесь самокритика Майя так и не поняла. Видно, у шизофрении, как уже говорилось, была собственная логика.
   Адам уже добрался до выхода из комнаты.
   Майя задумалась. Если размышлять логически, получалось, что, когда этот самый "принц" пропадал из видимости, он исчезал вовсе. Так же, как до этого исчез и Хельдер. Вот и думай, что это может быть. То ли начинаются подвижки в сторону излечения от шизофрении (часть глюков то пропадает!), то ли ее разум просто не может справиться с таким количеством новых факторов.
   Адам скрылся в коридоре.
   Имке прищурилась и принялась загибать пальцы на руке:
   -Пять... Четыре... Три... Два... Один... Пуск!
   Из коридора послышался грохот упавшего тела.
   -Я выиграла! - удовлетворенно хихикнула девушка. - Ладно, пошли его обратно притащим, а то если он так и будет валяться посреди дороги к приходу Дерика, тот точно его на свалку выкинет.
  
   Хельдеру же было совершенно не до ворона. Вихрь искажений нес его куда-то вперед, через разрывающуюся ткань пространства, и парень судорожно пытался ухватиться хоть за какой-то обрывок реальности, чтоб удержаться здесь, на этом острове. Обрывки вероятностей текли меж пальцев, как песок, вьюга искажений неслась по Домовому острову...
   На деревьях распустились сиреневые цветы, превратившиеся через мгновение в прыгающих по ветвям птиц...
   Под ногами был песок, застывающий бурыми пятнами стекла и рассыпающийся осколками бриллиантов...
   Ячейки черной сети, раскинувшейся над головой, сжались до размера булавочного ушка, а потом увеличились настолько, что в них свободно мог пролезть кулак...
   Сиреневые птицы отрастили ветвистые рога и принялись сражаться друг с другом, подобно оленям по весне...
   Алмазная крошка под ногами сменилась зеленой травой, подсвеченной снизу, откуда-то из глубины земли, вспышками золотого света...
   Развалины старинного замка выросли из земли и покрылись побегами плюща...
   Пространство утекало сквозь пальцы и надо было ухватиться за что-то, почувствовать, что это плотнее, чем исчезающая реальность...
   И Хельдер рванулся в сторону, пытаясь уйти вбок от несущегося вперед вихря искажений, пытаясь сорваться с крючка, захвативших его флуктуаций.
   И стены сомкнулись над ним.
   И все стало реальным.
   И все, хотя бы на несколько ближайших минут застыло в одном - единственном варианте. Чуть позже оно вновь изменится, станет другим, но сейчас... сейчас койот чувствовал, что та бешенная сила, что несла его вперед, ушла дальше, а он... Он остался. Остался где-то, в кромешной темноте, где не было видно никого и ничего, но где под ногами была твердая земля, которая по крайней мере еще чуть-чуть пробудет ею же, а не превратится в засасывающее болото.
   Другими словами, несколько минут у Лейдена было.
   А значит, надо было собраться с силами, отряхнуться, взять себя в руки, попытаться выяснить, где ты находишься и как добраться до службы.
   Размышлять, каким идиотом надо быть, чтоб попытаться на Домовом острове добраться до нужной тебе точки на вихре искажений, можно будет потом, когда выкарабкаешься из всей этой пакости.
   Темнота, в которой находился Крапчатый, казалась какой-то абсолютно пустой. Даже самой темной ночью, выйдя на улицу, ты ощущаешь, что вокруг что-то есть: качаются на ветру ветви деревьев, на растущей у дальнего подъезда глазастой яблоне медленно закрываются веки, мимо пробежит, коснувшись мягкой шерсткой ноги, кошка с двумя головами... Мир вокруг - существует. Пусть он не стабилен, и завтра деревья превратятся в кусты, глазастая яблоня вырастит десяток крыльев и будет пытаться выкопаться из земли и улететь на юг, кошка приведет десяток сиреневых котят и начнет рыть норку, чтоб добраться до вкусных личинок майского бормотуна -накормить малышей. Мир не стабилен, но он есть.
   А вот что было вокруг сейчас - совершенно не понятно.
   Точнее, казалось, что вокруг не было ничего.
   Не раздавалось ни единого звука, не чувствовалось дуновение ветерка... Да даже было не понять, тепло сейчас или холодно. Просто темнота, сплошная ночь вокруг...
   Хотя стоп. Под ногами ведь что-то есть?
   Крапчатый присел на корточки, осторожно коснулся кончиками пальцев пола.
   Камень. Твердый, плохо отшлифованный, слегка влажный.
   Не поднимая руки, юноша повел ладонью в сторону, на сколько было возможности, и - о чудо! - нащупал стену. Тихо ругнулся, задев рану на ладони, но руку не убрал. Теперь можно было идти куда-нибудь вдоль нее вперед, надеясь, что сможешь выбраться наружу, и что эта самая стена не окажется банальным столбом, вокруг которого будешь пожизненно наматывать круги.
   Кстати, а ведь можно зажечь хотя бы слабый свет?
   Или нельзя?
   Хватит сил на это, после всего того сумасшествия, в которое он умудрился вляпаться?
   Провести левой рукой перед собою, коснуться струн реальности - не-не-не! Второй раз он в это не купится и пытаться переместиться не будет! - шепнуть нужные слова...У самой кожи заплясал, разбрасывая мелкие искры, крошечный зеленоватый огонек.
   Света он давал мало, но в принципе давал возможность оглядеться по сторонам.
   Хельдер находился вузком коридоре, уходившем куда-то во тьму. Стены и пол были сложены из одинаковых серых камней. Потолок был не виден в робком дрожащем свете созданного Крапчатым огонька. В любом случае, выяснить, куда он попал, можно было только отправившись вперед. Выбора особого не было.
   Камень под ногами был вполне твердым, никаких ковров, мхов и прочих пакостей не наблюдалось, но шаги почему-то звучали едва слышно, словно что-то гасило звуки. Лейден попытался было усилить яркость своего светильника, но от этого закружилась голова и пришлось притушить до прежнего слабого свечения - не хватало еще свалиться в обморок неизвестно где.
   Сколько он шел, одному Первому известно. Может, пару минут, а может, полчаса. Конечно, Домовой остров это вам не Запретный, время тут обычно идет по прямой, не скапливаясь в Заводях реальности, не сбегая со Стремнин вечности, но кто сейчас мог дать гарантию, что парень по-прежнему находился на Домовом?
   Внезапно шаги начали звучать чуть громче. Даже эхо какое-то появилось. Хельдер насторожился. Замер, приподняв руку с огоньком, надеясь, что это позволит осветить чуть большее пространство. Увы, островок света как был крошечным пятном, так им и остался. Хотя впереди, кажется послышался какой-то шорох. А еще Крапчатому показалось, что где-то там, вдали, темнота чуть рассеялась.
   Юноша осторожно пошел вперед.
   Коридор привел его в небольшое помещение. Слабый свет тонкими лучиками проникал через узкую щель, идущую вдоль одной из стен под самым потолком, и давал хотя бы маленькую, но возможность притушить созданный в коридоре огонек.
   Само помещение было перегорожено посредине решеткой. Толстые прутья были надежно вмурованы в пол и потолок, так что не поймешь, есть ли здесь где-нибудь дверь. За решеткой виднелась куча небрежно брошенной на пол соломы, на которой свернулось калачиком какое-то существо - в потемках было и не разобрать, кто там лежит.
   Опасностей вроде не наблюдалась, создание заперто за решеткой, и Хельдер осторожно прошел вперед к перегородке.
   Создание, лежащее на соломе зашевелилось, и парень разглядел, что в странной клетке находится исхудавший пес. Кому и зачем понадобилось запирать здесь зверя да еще и - юноша оглянулся по сторонам, но не заметил ни малейшего намека на миску - без еды и воды?
   Собака завозилась и, проснувшись, подняла голову.
   Не приведи Первый, сейчас залает!
   Но пес и не думал поднимать шум. Медленно, с грацией пантеры поднявшись, зверь уселся, по-кошачьи обвив хвостом лапы и уставившись на незваного гостя.
   Тонкое худое тело, острая морда, большие уши, бурая шкура... Не пес. Койот.
   У Хельдера и голова кругом пошла.
   Это безумие запирать в камере собаку. Но еще большее безумие держать здесь койота.
   На Домовом острове практически не было хищников. Волки и лисы водились на Лесном острове. Койоты - не Первые, а обычные звери, имеющие Его облик - на Пустынном. Тигры и пантеры... Кажется, на Горбатом острове.
   Кому и зачем могло понадобиться притащить в какое-то подземелье дикого зверя и запирать его здесь, предположительно, на Домовом острове? Какой в этом прок?!
   Запертый в клетке койот, не отводя от Крапчатого насмешливого взора, склонил голову набок...
   -Насмотрелся? - спросил хищник. -А теперь выпусти меня отсюда.
  

Глава восьмая,

в которой Хельдер ведет высокоинтеллектуальные беседы,

Майя наконец признается, где кулон,

а Адам понимает, что у него огромные проблемы.

  
   На третий раз дотащить ворона до дивана оказалось не так уж сложно - видно, сказывался опыт. То, что обстановка уже успела к этому времени смениться, а сам диван удлиниться, стать чуть выше и сменить цвет обивки - это, в самом деле, такие мелочи!
   Портреты, кстати, тоже исчезли, на стенах теперь появилась выкрашенная в лиловый цвет, ободранная местами, рогожка.
   -И что ему не лежится спокойно? - досадливо протянула Имке.
   -Он кулон ищет, - рассеянно сообщила Майя, уставившись поверх ее плеча в пустоту. Девушка уже смирилась с тем, что она разговаривает с галлюцинациями. Нет, конечно, некоторый минус в том, что эти самые глюки заставляли ее таскать какие-то тяжести, был, но с другой стороны, кто его знает, что происходит в реальности? Может, она тайком проникла в банк и выносит мешки с деньгами? Потом хоть оправдание будет - я ничего того не видела, не помню, не носила.
   Кстати, к слову о "не видела". Кулон, который так требовался "принцу". Где-то что-то такое в ее галлюцинациях проскальзывало. Был какой-то кулон, причем совсем недавно... Да, точно, на шее у ворона висел. Там еще птица изображена была. Это еще было, когда мир просто разделился напополам, и Майя стояла на границе реальности и начинающихся видений. А потом Лашкевич коснулась ладонью груди принца... И все сменилось на радужную пещеру, желе и серого зверя.
   -Да нет тут никакого кулона! - раздраженно откликнулась Имке, вновь открывая пузырек с нашатырем. - Дерик его так притащил! Ты сама видела.
   Студентка последнюю фразу пропустила мимо ушей - что-то еще было с этим кулоном связано... Что-то, что проскользнуло в видениях, толком не задержавшись в воспоминаниях.
   Ох...
   Адам чихнул.
   -Нету, - печально согласилась Майя. - Я его сняла и выбросила.
   Интересно, а что она в реальности выкинула? Кошелек "принца"? Сотовый? Паспорт?
   Это, если конечно, предположить, что на месте принца сейчас кто-то есть. Пусть на него и не похожий, но в природе существующий.
   -Далеко отсюда? - заинтересовалась Имке.
   -В пещере еще...
   -И где эта пещера? - хрипло поинтересовался уже пришедший в себя Адам. Снова встать с дивана он пока не рискнул. Только голову повернул, найдя взглядом Майю.
   -Где-то среди моих галлюцинаций, - более конкретный адрес Лашкевич не могла назвать при всем своем желании. Нет, она прекрасно помнила, на какой улице она столкнулась с принцем, но ведь потом она - вроде бы - оказалась в другом месте. А раз так - неизвестно, как далеко от первоначального места находилась эта галлюциногенная пещера с радужным полом, подвижным желе и серой тварью.
   -А... Дерик не говорил, где он вас нашел? Не называл никаких островов? - Имке нашла очень простой способ избавиться от ворона, не выкидывая его на свалку. Надо просто вернуть его на тот остров, где остался его кулон. А уж найдется ли там пропажа - это уже не проблема Имке.
   -Да нет никаких островов! - не выдержала Майя. - Я уже говорила, это все глюки!
   Ее собеседница хихикнула:
   -А если нет? Так какой остров был?
   -Я откуда знаю! - хотя нет. Ведь что-то девушка слышала... Студентка закусила губу, вспоминая, и осторожно, боясь ошибиться, протянула: - Он что-то говорил о запрещенном...
   Имке спала с лица:
   -Запретном?!
   Лашкевич медленно кивнула:
   -Кажется, да.
   -Дерик вытащил вас с Запретного острова, - потрясенно выдохнула Лейден. - Он сегодня был на Запретном острове... Я убью его!
  
   Хельдер, меж тем, ничего не знал о кровожадных планах сестренки. У нее, конечно, были все основания -того, кто посмел ступить на Запретный остров, ждет смерть, и уж лучше придушить братца собственными руками, чем ждать, когда в твою квартиру вломится отряд Бурых, узнавших о нечистивце, осквернившем дом Первого, -но речь не об этом: сейчас Крапчатый стоял в темной комнате, перегороженной решеткой и пытался сообразить, что вообще здесь творится.
   Ничего умного в голову не приходило. Не умного, впрочем, тоже.
   Зверь склонил голову на другой бок. В светлых глазах хищника мелькнула ирония:
   -Так и будем в молчанку играть?
   Хельдер потрясенно помотал головой. В мире, где все непостоянно и нестабильно, где солнце может взойти на западе и зайти на востоке (а может и вообще не взойти, посчитав, что достаточно того, что небо посинело, а звезды стали черными точками на нем), где леса могут кочевать с места на место, выдергивая корни из земли и перебираясь на другую сторону реки, где заснув утром в великолепном дворце, ты можешь поутру открыть глаза в землянке, где время, текущее, по большей части, линейно, может стекать в Заводи, продавленные искажениями реальности, и скапливаться в них... В этом мире действовало два основных правила: звери не разговаривают, люди и животные не превращаются друг в друга. И вот сейчас перед ним сидел некто, нарушивший как минимум одну из существующих констант.
   Осталось только определить какую из них.
   А может, обе сразу?
   -Нет? - фальшиво удивился хищник. - Не будем играть в молчанку? Так скажи что-нибудь. Желательно умное. Дураков я уже достаточно повидал.
   -Что сказать? - только и смог хрипло выдохнуть юноша.
   Койот оживился:
   -О! Заговорил! А я уже решил, что ты немой. Или вообще, человеческой речи не понимаешь.
   -Понимаю.
   Зверь задумчиво почесал передней лапой нос:
   -Да уж... Разговор не задался с самого начала...Или ты всегда такой необщительный?
   -Не всегда...
   -Ну и? Чего тогда сейчас молчим? И главное - меня не выпускаем? Я ведь вроде сразу сказал? Или ты все мимо ушей пропустил?- голос у зверя был странный. Высокий, с легкой хрипотцой... и почему-то отдающий сильным эхом - может, это конечно, помещение таким было, голос Крапчатого подобным эффектом здесь не обладал.
   -Кто ты? И почему тебя заперли здесь? - на язык еще просился вопрос: "И, главное, где это, здесь?", но Хельдер благоразумно его проглотил.
   -А ты, оказывается, не такой дурак, как кажешься, - хихикнул хищник. -Даже умные вопросы задаешь. Правда, не вовремя. Выпусти меня и я отвечу.
   -А может, наоборот? - первый шок прошел.
   Пленник подался вперед, вытянулся в струнку:
   -Хочешь сказать, если я отвечу, кто я, ты меня выпустишь?
   -Я этого не говорил, -Хельдер медленно пошел вдоль решетки. Странно, но здесь не было никакого намека на дверь. Создавалось впечатление, что прутья вырастают из потолка и уходят в пол...Нет, конечно, можно предположить, что зверя заперли здесь до того, как решетка стала такой как есть, но это ведь надо предугадать, как она будет выглядеть хотя бы через пять минут, не говоря уже о том, чтоб удерживать разговорчивого хищника.
   Стоп. А ведь за то время, пока Лейден находился здесь, комната совершенно не изменилась...
   Да еще и зверь этот говорливый...
   Все происходящее наводит на определенные размышления. И не сказать, чтобы Крапчатому они нравились.
   -Облом, - резюмировал зверь.
   Хельдер осторожно коснулся кончиками пальцев решетки. Где-то в глубине души парень еще надеялся, что мысль, пришедшая ему в голову ошибочна. Что металлические прутья продавятся под ладонью. Что грубый камень стен сменится на... ну, например, на штукатурку. Что легкая и привычная волна искажений, изменит окружающий мир, прорезав дополнительную пару окон и впустив в камеру свет.
   Ничего подобного.
   Холодный металл. Камень. Полумрак.
   -Так кто ты такой? - повторил вопрос юноша.
   Ответа он, в принципе, не ждал. Не получил его с первого раза, так какой шанс получить со второго? Но, странное дело, хищник вдруг осклабился:
   -Кто я такой?.. Вы называете меня Первым.
   Сердце сбилось с ритма.
   Ответ был очевиден, не так ли? Но очевиден, это еще не значит правдив.
   Первый сотворил этот мир. Создал во всей изменчивости и непостоянстве, позволил стенам домов менять внешний вид, позволил камням гор превращаться за одну ночь в алмазы, позволил земле под ногами расступаться, образуя провалы и трещины... И теперь Первый не может выбраться из-за решетки?
   Да ну нет, бред какой-то!
   -Врешь, - догадался Крапчатый.
   Койот дернул кончиком хвоста:
   -Может и вру. Но выяснить это ты сможешь, лишь выпустив меня отсюда.
   -А почему сам не выйдешь? Если ты действительно Первый, ты должен быть всемогущ, - похоже, он слишком сильно прижал раненную руку к решетке - по ладони растеклась острая боль.
   -А может так и есть? И я просто проверяю тебя? - желтые глаза светились иронией.
   -Значит, проверку я не прошел, - резюмировал Крапчатый. - Выпускать я тебя не собираюсь.
   Фраза была оборвана на середине, но договаривать: "хотя бы потому, что не знаю, как это сделать, двери здесь нет" - юноша не собирался.
   -Почему?
   -А почему я должен выпускать неизвестно кого? - юноша медленно пошел вдоль решетки.
   Зверь оскалился:
   -Я вроде сказал, кто я... В отличие от тебя, кстати.
   -Но ведь ты не сказал правды? Значит, и я могу не говорить, кто я,- Хельдер совершенно не чувствовал той уверенности, что сейчас звучала в его голосе.
   За последний день мир сошел с ума. Мало того, что Крапчатый сам отважился отправиться на Запретный остров, так еще и на него свалилось куча других обстоятельств, которые просто выбивались из общей действительности. Девчонка, не принадлежащая этому миру. Ворон, которого по собственной глупости притащил домой. А теперь еще и разговаривающий хищник, называющий себя Первым.
   -Наха-а-ал! - протянул койот. Кажется, в голосе зверя проскользнули нотки восхищения.
   Хельдер, между тем, дошел до стены. Узкое окошко - щель располагалось высоко над головой. Не дотянуться. Даже если стать на цыпочки.
   А если подпрыгнуть?
   Все равно не достанешь. Хельдер только руку вновь потревожил - плохо зажившая рана опять начала кровоточить. Тихо зашипев от боли, парень взмахнул ладонью: несколько алых капель упало на пол.
   -Покажи руку, - внезапно серьезно потребовал койот. Запах крови, что ли, почувствовал?
   Хельдер оглянулся на него. В царящем в подземелье полумраке казалось, что желтые глаза зверя светятся. Юноша покосился на окно и шагнул к зверю.
   Руку показать, конечно, можно. А если укусит?
   Лейден осторожно просунул правую ладонь меж прутьев решетки, но зверь только хвостом дернул:
   -Другую, раненную.
   Это была совершенно идиотская идея. Впрочем, у Хельдера были оправдания -он не спал всю ночь, вымотался как собака на Запретном острове, поранил руку, смог подремать всего пару часов... В общем, пожелание койота парень все-таки выполнил - сунул раненное запястье под самый нос зверю. Пусть для этого и пришлось присесть на корточки.
   Капли крови стекли по коже, упали на пол.
   Койот, не отрываясь, смотрел на рану, и внезапно в руку впилась зубами острая боль... А сама рана вдруг начала рубцеваться. Края сомкнулись, образуя сперва багровый струп, а потом и вовсе - белесый шрам.
   В полумраке этого было почти незаметно, но Хельдер был готов поклясться, что на рыжей морде койота появилось несколько новых седых волосков...
   Парня словно мешком по голове огрели - зверь смог сделать то, что считалось одним из сложнейших заклинаний (Имке вон, все что смогла сделать, это кровь слегка приостановить). Неужели пленник- тот, за кого себя выдает?!
   Впрочем, парень смог сдержать удивление. И, встав, даже смог независимо протянуть:
   -Это не доказывает, что ты - Первый. С лечением и Черный справится.
   -Ты хочешь сказать, -хихикнул зверь, - только он? Рыжий, Бурый, Крапчатый - не потянет?.. А может, все-таки, заключим сделку? Выпустишь меня и сам станешь Черным.
   Тут стоило бы промолчать. Может, стоило ответить какой-нибудь банальностью. Может - сказать глупую шутку. Ну уж совсем не стоило говорить ту правду, что соскользнула с языка Хельдера.
   -Зачем, если я хочу стать Первым?
   Койот аж поперхнулся.
   -Ничего себе запросы... Хочешь создать свой мир?
   -Я стану Первым в этом.
   Зверь чуть слышно присвистнул:
   -Парень, а тебе не кажется, что о подобных планах мне рассказывать не стоит?
   Крапчатый пожал плечами:
   -Если ты действительно Первый - сейчас ты не можешь выбраться отсюда... А если нет - то, какая разница кому я об этом сказал? - честно говоря, сейчас это было скорее отмазкой, но не мог же Хельдер признаться в том, что он уже раскаиваетсяв том, что что-то кому-то разболтал.
   Хищник оскалился:
   -Но ведь я могу рассказать о том, что ты задумал, тому, кто запер меня здесь?
   -А оно тебе надо?
   -Ну... Если это поможет мне выбраться...
   Юноша потер пальцами белесый шрам:
   -Вот, кстати, еще одно подтверждение, что ты - не Первый. Или опять - то же самое. Будь ты Первым - эта решетка тебя бы не удержала.
   Странно, но только сейчас парень вдруг отчетливо понял, что лечение не ограничилось одной рукой. Прошла та дурнота, та усталость, что держалась в теле после бессонной ночи и путешествия по Запретному острову.
   В голову вдруг начало закрадываться нездоровое подозрение, что пленник не врет. И вот тогда получается, что Крапчатый очень и очень зарвался.
   И, честно говоря, выводы из всего вышеперечисленного могли только огорчить...
   Койот оскалился:
   -Загадка на тему: "Может ли всемогущий бог создать камень, который не смог бы поднять?" Спешу заверить - может. Или второй вариант - его может создать другой бог. Или просто - Другой.
   У Хельдера мороз по коже продрал. Ему что, сейчас прямым текстом сказали, что он находится не дома, а в мире, созданном Другим?! Но ведь вихри искажений не способны забросить за грань!
   Ага, и вороны не могут оказаться на островах.
   И "нет ничего, что удержало бы Первого или просто помешало ему... Может Первый изменять реальность по желанию своему..." Так говорится в священных книгах? Тогда почему он - если этот говорящий зверь действительно Он - не может выбраться из-за решетки?
   Кстати.
   К слову о священных книгах.
   А ведь Хельдер давно должен быть на службе. А вместо этого, он торчит здесь, ведет высокоинтеллектуальные беседы со всякими разговаривающими койотами - не столь важно, Первыми или нет, - и рассказывает им о своих дальнейших планах. Гениально. И что самое обидное - сейчас Лейден находится не в Заводи (когда пересекаешь ее границу, это сразу заметно). Надежды на то, что здесь пройдет больше времени, чем на остальных островах, - нет.
   В желтых глазах зверя светилась явная насмешка:
   -О чем задумался? - создавалось впечатление, что он совершенно не расстроен тем, что не может выбраться наружу.
   -О теологии, - мрачно буркнул парень, окидывая взглядом помещение.
   Нет, все верно, выход из этой каморы всего один - тот самый, через который Хельдер сюда попал. А значит, придется идти обратно по темному коридору.
   Вопрос только - куда он приведет. А если хищник сказал правду? Если это помещение находится в другом мире - стабильном и неизменчивом?! Как тогда вернуться назад?
   Впрочем, проблемы надо решать по мере поступления. А раз так...
   Хельдер шагнул к темнеющему провалу в стене, привычно зажигая огонек - светильник. Благо, теперь у него силы на это были.
   -Уже уходишь? - фальшиво удивился зверь. - А поговорить?
   Одно юноша знал точно: он и так сказал слишком много. Кем бы ни был его собеседник - Первым, не Первым, Черным или Серо-буро-малиновым в крапинку (если такие в природе существуют) - Хельдер и так ляпнул лишнее.
   Вообще не надо было задерживаться здесь, вести эти дурацкие разговоры, пытаться выглянуть в окно. Все, что требовалось - развернуться и отправиться назад, в темноту.
   Но парень все еще медлил:
   -Кто запер тебя здесь?
   Смешок:
   -Выпустишь, скажу.
   Юноша шагнул в темноту коридора.
   И лишь после этого за его спиной звякнуло тихое:
   -Не ходи налево.
   -Что? - парень оглянулся, но койот уже свернулся клубком, по-кошачьи, на соломе и, кажется, полностью забыл о своем госте...
   Огонек на этот раз получился почему-то не зеленым, а синим. Причем самое странное - при меньших затратах сил - света давал больше, так что Хельдеру пришлось малость притушить его.
   На миг Крапчатый почувствовал легкий укол совести: в конце концов, койот - кем бы они ни был, Первым, или еще кем-то, его вылечил - а Лейден просто уходит, даже не попытавшись ему помочь... Впрочем, уже через пару мгновений парень легко себя убедил, что его вины в этом нет - решетку было не убрать, и вообще - если в камере действительно Первый, значит Хельдеру будет легче осуществить свой план.
   Осталось только выбраться из этого подземелья.
   И не столкнуться по дороге с тем, кто смог пленить самого Первого.
   Идя по коридору, Хельдер старался держать поближе к левой стене: если вдруг что, правая рука будет свободна и можно будет хотя бы попытаться отбиться при неожиданном нападении .Пол, потолок, стены - весь коридор был выложен гладкими, хорошо подогнанные друг к другу серые плиты. На ощупь они были слегка прохладными и, странное дело, если рядом с камерой камень стен был абсолютно плотным и твердым, то, чем дальше юноша уходил от пленника, тем сильнее плитки продавливались под пальцами, пружинили. И ладно бы это объяснялось флуктуациями, так нет! - Крапчатый не чувствовал ни малейших искажений, что уже само по себе было странным.
   Конечно, пользоваться огоньком было не безопасно - тот, кто умудрился запереть Первого (он это или не он, но называть пленника проще так), мог захотеть посетить арестанта и, идя по коридору, заметить слабые отсветы от фонарика нежданного гостя... Впрочем, Хельдер надеялся на то, что хозяин этих катакомб найдет себе светильник поярче, да и шуметь будет побольше, так что Крапчатый сможет раньше его заметить. Других надежд не было...
   А еще время. Безжалостно утекающее через пальцы время. Из дома юноша вышел за час до службы. Минут двадцать потерял на разговор с дочерью Черного и на вихрь искажений. Еще пятнадцать минут на общение с тем, кто зазвал себя Первым... оставалось не больше получаса. И если к концу этого срока Крапчатый не окажется на службе... Обо всех планах и надеждах можно забыть.
   Хотя бы потому, что в тюремной камере очень сложно стать Первым.
   Внезапно левая ладонь нащупала, вместо уже ставшей знакомой пружинистой стенки, пустоту. Парень покосился налево.
   В сторону уходил чернеющий провал прохода. Основной коридор продолжал вести прямо.
   Если приподнять руку с горящим на ладошке крошечным огоньком повыше, можно было разглядеть, что ведущее вбок ответвление было больше подготовлено для посещений - впереди виднелось закрепленное в стене кольцо, в которое вполне можно было вставить факел. В подтверждение своей принадлежности крепеж всего через несколько мгновений сменился позолоченным настенным канделябром на три свечи.
   Коридор, ведущий влево, был изменчив, как и все на островах. Дорога, ведущая прямо, напоминала о нестабильности лишь тем, что стены чуть пружинили под рукою. Если хорошо подумать ,получалось, что нужно идти налево - там больше шансов выбраться куда-то в знакомую местность, на поверхность и добраться до храма.
   Хельдер задумчиво почесал голову... И пошел прямо.
   Во втором коридоре намного больше шансов встретить хозяина этой темницы. И вряд ли он будет рад встрече с нежданным гостем.
   Минут через пятнадцать стало понятно, что Крапчатый выбрал неверное направление - стены начали сужаться, потолок, еще недавно расположенный на высоте пары человеческих ростов, навис над самой головой... Еще чуть-чуть - и точно застрянешь, как пробка в бутылочном горлышке.
   Идти дальше было безрассудно, надо было разворачиваться и возвращаться в боковой коридор.
   Хельдер прищурился: кажется, впереди показалось светлое пятно...
   Исходя из того, что оно не приближалось, шума особого от него слышно не было... Значит там был выход!
   Крапчатый рванулся вперед, успев по дороге поймать вьющийся над ладонью огонек и впитать его в кожу, погасив крошечный светильник.
   Последние брасы юноша преодолел с трудом - коридор сузился настолько, что парню пришлось склонить голову, а плечами он уже стесал обе стены.
   Как удалось разглядеть- проход затягивала белесая пленка. Свет проникал через нее, но разглядеть, что за нею было невозможно. Особого сквознячка снаружи тоже не было, так что уверенности в том, что за пленкой- чистый простор, не имелось. С другой стороны, какой смысл размещать в подземелье комнату с сильным источником света?
   Хельдер осторожно коснулся пленки... Пальцы прошли через преграду с некоторым усилием. Но главное, что все-таки прошли.
   Что еще не могло не радовать - с той стороны за руку никто не хватал. И криков на тему "АААА! Ловите-ловите-ловите!" тоже не слышно. Значит, по крайней мере, он не вылезет в особо людном месте.
   Оставался, правда, вариант, что преграда не пропускала звуков, но юноша предпочитал не задумываться о негативных вариантах.
   Впрочем, проблемы все -таки были. Чем дальше просовываешь руку, тем труднее становилось ее двигать. А значит жесткость этой преграды усиливается с каждой минутой все сильнее. То есть, потихоньку, осторожно через эту пленку не вылезешь. Нужно вырываться быстро, рывком...
   Тут, конечно, стоило развернуться, отправиться по второму более удобному коридору, но в голове внезапно всплыла короткая фраза, оброненная Первым. "Не ходи налево". А ведь второй коридор вел именно влево...
   Получается, пленник знал, как устроены здешние переходы?
   Нужно было, наверное, поточнее узнать у него дорогу...
   Вот только времени оставалось все меньше.
   А это значило, что нужно было как можно скорее выбираться наружу.
   Учитывая тип преграды, можно было с уверенностью сказать, что способ вырваться наружу был только один - рвануться вперед, прорвать собственным телом пленку...
   А вдруг это "окошко" расположено на высоте девятиэтажки? Из Хельдера тогда получится весьма симпатичная аппликация на асфальте.
   Хотя... выход все-таки был.
   Левитировать Крапчатый не мог - просто не хватило бы сил и умений. А вот чуть замедлить скорость падения - на это способности у него были. Юноша повернулся боком, чтоб можно было хотя бы слегка пошевелиться, развел руки в сторону, выплетая кончиками пальцев паутину спасительного заклинания. Он, конечно, не Бурый, совсем уж плавно опуститься на землю, если там порядочная высота, не получится, но хотя бы носом в землю Крапчатый не спикирует.
   Перед глазами закружилась тонкая алая паутина. Парашют, конечно, вышел слабенький, но лучше уж такой, чем никакого.
   Юноша вздохнул, на миг прикрыл глаза, собираясь с силою, а потом решительно рванулся вбок, на волю.
   Тело пробило тугую пленку, перед глазами мелькнул яркий свет...
   А через секунду парень рухнул на землю, приземлившись на живот.
   От сильного удара, перехватило дыхание, Хельдер судорожно схватил ртом воздух, попытался перевернуться на спину...
   И понял, что проблемы только начинаются: юноша лежал на рыжих камнях основания острова.
   Остается только надеяться - не Запретного.
  
   За то время, пока Адам пытался сообразить радоваться ему или огорчаться - с одной стороны, стало ясно, где искать подвеску, с другой - не понятно, что жители этой аномалии понимают под Запретным островом и опять же, не ясно, что станет с кулоном, после того, как искажение рассеется- обстановка в комнате успела смениться пару раз. Что не могло не радовать - зубодробительный цвет обоев в стиле "вырви глаз" сменился более приличными бирюзовыми оттенками, у стены появилась горка со стеклянными дверцами, заполненная фарфором, а на полу проявился паркетный узор. Он, конечно, уже давно требовал, чтоб по нему прошлись циклевальной машиной и вновь покрыли лаком, но лучше уж такая старина, чем меблировка в стиле поп-арт.
   Адам, конечно, не сомневался, что тем несчастным, что созданыискажением и существуют лишь краткий миг, пока аномалия воплощена в реальном мире, и картина Энди Уорхола покажется творением величайшего искусства, но сам ворон предпочитал классику. Слишком уж много неправильностей можно было увидеть в повседневной жизни, чтоб еще любоваться на всякую белиберду.
   Имке, меж тем, перестала призывать на голову своего непутевого братца все громы небесные и вновь повернулась к Майе:
   - У моего балбеса-брата я еще успею выяснить, что он на Запретном острове забыл. Лучше ответь: я правильно поняла? Ты была у себя дома,-ну, в родном мире - потом внезапно оказалась здесь, после того, как столкнулась с этим, - девушка мотнула головой в сторону Адама, пытавшегося перейти из горизонтального положения в более ли менее вертикальное: то есть, попросту усесться на диване.
   Получалось пока с трудом, но помогать ему никто особо не торопился: Лашкевич в очередной раз, после смены обстановки, вспомнила, что все вокруг плод ее больного воображения, а Имке было не до того.
   Впрочем, ответить Майе так и недали - стоило девушке только рот открыть, как ее тут же перебили, причем сама спрашивающая:
   -Только не надо мне опять тут про галлюцинации рассказывать. Это я уже сто раз за сегодня услышала. Просто объясни. До этого ты с ним встречалась? Вообще когда-нибудь видела?
   Майя отчаянно замотала головой: рассказывать о том, что "принц" ей приснился девушка не собиралась. Тем более - собственной галлюцинации.
   Имке, правда заметила, как у ее собеседницы заполыхали щеки, но заострять на этом внимание не стала. Тем более, что ворон наконец смог усесться на диване:
   -Опять решил по комнате пройтись? - в голосе Имке звякнула легкая издевка. - Не надоело?
   -Надоело, - согласился Адам. - Но у меня нет выбора.
   -Это еще почему?
   Тут можно было, конечно промолчать, тем более, что жители аномалий по сути своей однодневки, но Верину по-прежнему было так плохо, что на вопросы он отвечал автоматически. Попади он сейчас в плен - разболтал бы все военные тайны. Если таковые есть.
   -Вы исчезните к вечеру, а я подвеску потом не восстановлю.
   Неизвестно, насколько далеко от кафе девчонка ее выбросила, и что будет с кулоном, потерянным в аномалии - вдруг рассеивающаяся энергия его уничтожит?
   -Это еще почему?! - обалдела Имке. К тому, что она галлюцинация, девушка уже привыкла. А вот к тому, что она еще и исчезнуть до заката должна... Это что-то новенькое.
   -Потому что аномалия до вечера исчезнет, какой бы сильной она не была.
   -Аномалия? -тут уже девушка окончательно заинтересовалась.- Давай-ка по порядку. Что ты понимаешь под аномалией?
   Адам на миг задумался, стоит ли отвечать на вопрос, а потом пожал плечами: все равно все исчезнет... Но, раз хотели с самого начала...
   -Тебя нет...
   -О! - обрадовалась Имке. - Я галлюцинация, да?! Я уже слышала!
   Парень поморщился:
   -Не в том дело. Наш мир создан Вороном. Из пустоты. Кроме Ворона есть Койот. Ему... ну, не знаю, скучно, что ли... он служит источником аномалий. Хотя сама система проявлениям не пока не известно, но не в этом суть. Аномалии - это искажения реальности. Они возникают от того, что в нащ мир точечно проникают вспышки энергии. Они настолько сильны, что искажают существующую реальность. Вот как - здесь, - Верин обвел рукой комнату: обои как раз сменили цвет с зеленого на ядовито -малиновый. -В зависимости от мощности вспышек изменяется и реальность. Слабая - максимум изменит пару тарелок на полке. Сильная -исказит целую комнату. Здесь - очень сильная аномалия, судя по всему - она захватила несколько улиц, - юноша сглотнул комок в горле, борясь с накатывающей волной жара и дурноты и продолжил: - Я всегда считал, что аномалия может изменить неживую природу и самое большее -затронуть зверей, птиц... Эта аномалия настолько сильная, что ее энергия начала воплощаться в материи. Были созданы ты, твой брат... Вы просуществуете ровно до тех пор, пока сила искажений не начнет спадать. Вероятно - к вечеру уже все пропадет.
   Имке слушала его подперев подбородок ладонью и зачарованно кивая в ответ на каждое слово. Дождалась, пока ворон договорит и тихо прошептала, прикрыв рот ладонью, словно разглашала тайну:
   -Открою секрет. Это не вспышка. Это отдельный мир. Созданный Койотом. Ворон его потом просто скопировал. Это вы - попали к нам. И мы - никуда не исчезнем.
   У Адама оборвалось сердце.
   В голосе девушки звучала такая уверенность, что статист понял, что она говорит правду...
  

Глава девятая,

в которой Майя и Адам устраивают Стремнину,

а Хельдер наконец добирается на службу.

  
   Дышать было очень трудно. Похоже, разрежённость воздуха была свойственна для оснований всех островов, вне зависимости от физических законов, распространенных на них. О том, что он мог опять очутиться на Запретном, Хельдер предпочитал не думать.
   Юноша с трудом сел, оглянулся по сторонам: любой остров по сути представляет собой конус, парящий в пустоте, вершиной вниз и плоской стороной - вверх. Та обычно называется основанием, но здесь, на островах привыкли так называть коническую, нижнюю, не жилую часть острова.
   Сейчас, когда парень находился на конической поверхности казалось, что где-то впереди, у горизонта мир сходится под прямым углом, обрываясь в бесконечность... Так, это вершина. Ну, или если смотреть со стороны - самая нижняя точка. Плоская, жилая сторона сейчас находится как раз за спиной.
   Лейден медленно встал, повернулся: рыжие камни, плоская линия горизонта - именно в той стороне должна быть жилая поверхность какого-то из многочисленных островов. Значит нужно идти туда.
   Кстати, а где та пленка, через которую он вывалился наружу? Она порвалась или как?
   Поверхность, на которой сейчас стоял Хельдер казалась везде одинаковой, но, когда юноша попытался сделать осторожный шаг в сторону, левая нога по щиколотку погрузилась в землю и, кажется, никаких препятствий так и не встретила - еще суть-чуть и точно провалишься. Крапчатый рванулся в сторону.
   Нужно как-то отметить этот провал. Очень уж интересным вышел разговор с тем, кто назвал себя Первым. Настолько интересным, что эту беседу обязательно нужно продолжить, получив из диалога наибольшее количество выгоды. Сейчас на это нет времени, но ведь после службы оно появится... И опять же - время понятие такое же нестабильное, как и пространство, кто его знает, что произойдет в будущем.
   Парень обхлопал карманы. Отметка должна быть, с одной стороны, заметной, а с другой - понимать, что она обозначает должен только Хельдер - не приведи Первый сюда заглянет тот, кто запер койота в камере. Если рядом с отверстием будет лежать платок с вышитыми инициалами Крапчатого, может получиться весьма неловкая ситуация.
   А вот если, например, здесь выложить несколько крупных камней горкой... Тогда останется только точно также отметиться наверху, и можно не бояться, что не сможешь обнаружить это симпатичное окошко, которое, вероятней всего служило разновидностью воздуховода. Весьма своеобразного воздуховода, надо сказать, учитывая разреженность атмосферы на нижней части острова.
   А может, у этого выхода была иная цель?
   Впрочем, размышлять об этом времени не было. От нехватки кислорода перед глазами уже начинали мелькать мушки, а до начала службы оставалось, по расчетам Хельдера, всего ничего.
   С трудом доковыляв до обрыва, Крапчатый остановился. Рыжий камень основания острова резко обрывался и было видно, что там, за гранью, трава прорастает прямо из вертикальной стены и растет горизонтально. Ну, это если смотреть с той точки, на которой сейчас находился Лейден. Понятно, что из-за изменения направления притяжения сейчас все кажется расположенным неверно, словно вырастающим из вертикальной стены... Где-то там внизу виднелись так же странно расположенные деревья, стены... Впрочем, толком рассмотреть, что же находится там, на жилой поверхности, было не возможно - казалось, что все плывет, качается, словно окутанное какой-то легкой туманной дымкой. А может, это просто начиналась кружиться голова у самого путешественника.
   Что не могло ни радовать, ни одной живой души поблизости не наблюдалось. Только и надо, что рвануться вперед, рухнуть в бездну - и упасть с небольшой высоты в траву: далеко все равно не шагнешь. Но что-то еще останавливало Крапчатого.
   Он и сам не мог понять, почему он все еще не сделал шага вперед. Казалось бы - чем больше находишься на основании, тем меньше шансов выжить. Не хватит воздуха, пройдет новая волна искажения, способная пронизать безвоздушное пространство между островами - и все. На рыжих камнях останется еще один труп. Сколько здесь всего погибших за сотни лет существования островов? Хельдер далеко не первый идиот решивший прогуляться по нижней части острова. И где они теперь, эти самоубийцы, рискнувшие шагнуть за край обрыва?
   Надо было как можно скорее решаться. Лейден должен был выбраться наверх.
   Ради своей цели.
   Ради Имке, которая без старшего брата навсегда застрянет в этом болоте у магсвалки.
   Парень зажмурился, затыкая рот инстинкту самосохранения, который сейчас орал благим матом, требуя вернуться назад и нырнуть в дыру, из которой только что выбрался.
   Три...
   Два...
   Шаг.
   Падение было коротким. Как и предполагалось, из-за небольшого шага в пустоту Хельдер оказался не так уж и высоко над землей, когда направление силы тяжести изменилось, а потому долго падать не пришлось. Другой вопрос, что направление падения изменилось, а потому парень рухнул лицом вниз и чудом успел выставить руки вперед, стараясь смягчить приземление.
   Чуть-чуть удалось. Ладони, правда, ссаднил, но это, в самом деле, такая мелочь!
   Разлеживаться было некогда. Юноша глубоко вздохнул свежий воздух неизвстного острова, качнулся набок, переворачиваясь на спину... Рядом с Крапчатым вырастал из земли дымный столб, уходя высоко в поднебесье, перекрещиваясь с другими полосами, создавая черную решетку, перекрывшую голубое небо.
   Домовой остров.
   Далеко он с него не сбежал.
   Правда, тут возникал новый вопрос. Решетка, перекрывшая небо, предназначалась для защиты от проходящих волн флуктуаций - именно поэтому Домовой остров считался самым безопасным. Энергия искажений затрагивает физические предметы. Получается, пересечь чему-либо или кому-либо эту решетку нельзя. Но Хельдер ее пересек. Причем совершенно спокойно. То есть либо решетка держит чисто энергетические колебания, либо, учитывая силу флуктуации, вынесшей Крапчатого к темнице Первого, защита, поставленная сотни лет назад Серыми, уже не действует.
   Над головой пролетела двухголовая сиреневая птица. Желтые клювы были направлены в разные стороны, и, увидев преграду, создание не смогло определиться, куда же ему лететь - направо или налево, -не успело затормозить, врезалось в дымовой столб... И осыпалось горсткой пепла.
   Защита работала.
   Лейден сглотнул комок, застрявший в горле: защита очень хорошо работала.
   И времени на то, чтоб понять, почему она - к счастью! - не сработала на Хельдере сейчас не было.
   С трудом поднявшись на ноги - пусть Первый или тот, кто им притворялся и подлечил вымотавшегося Крапчатого, но сейчас, после такого удара, юноше внезапно очень захотелось полежать на травке -парень оглянулся по сторонам.
   Этот край острова был пустынен, лишь зеленая трава пробивалась сквозь землю... Вдали виднелся небольшой лесок с шевелящимися ветвями, а из-за него выглянули на мгновение и вновь пропали, растворившись с воздухе, высокие шпили Храма. Кажется, у Хельдера все-таки остается шанс вовремя добраться на службу...
  
   Адам с трудом встал с дивана. В голове шумело, а перед глазами порхали зеленые бабочки. Это можно было бы списать на последствия потрясения, если бы непостоянно меняющийся цвет обоев в комнате. Сейчас он был как раз сиреневым в зеленую крапинку. Причем эта самая крапинка на месте не сидела, беспокойно и беспорядочно снуя из в стороны в сторону. Стоило сфокусировать на этом взгляд и голова кружилась еще сильнее. А потому Адам поспешно перевел взор на Имке, только что открывшую ему глаза на творящийся вокруг кошмар (он-то надеялся, что все ограничится аномалией!)
   Впрочем, девушка насладиться своим триумфом не успела: на кухне что-то громыхнуло, словно с полки упало что-то тяжелое.
   Лейден изменилась в лице:
   -Мэнжи! Я совсем про него забыла! - и выскочила из комнаты, оставив гостей в гордом одиночестве.
   Адаму, только вставшему с дивана, такое резкое изменение темы разговора совершенно не понравилось. Кто его знает, кто такой этот Мэнжи и почему про него нельзя забывать. Происходи все дома и будь у него кулон, большинство проблем можно было бы решить на три счета, а сейчас...
   У парня не было не малейшего сомнения, что Имке говорит правду и он действительно оказался в другом мире. Только так можно было объяснить тот холод, что одновременно обжигал и замораживал, то головокружение... да и вообще, все непонятное, что творилось вокруг. Была, правда, небольшая трудность...
   Во-первых, в Стае никто никогда не говорил о возможности существования "параллельных миров". Речь шла только об аномалиях. Во-вторых, непонятно, почему аномалию, с которой все началось, увидела девчонка не относящаяся к Стае (как ее там зовут? Майя?). Можно, конечно, на миг допустить, что она сама могла происходить из аномалии - другого мира, случайно попала в наш... Но тогда она бы и удивлялась нашему, а не хлопала глазами, разглядев черное небо и парящие развалины. Из этого всего, кстати, выплывает третий вопрос: как Адам мог попасть сюда? Да еще и с этой самой девчонкой, которая сейчас сидит, хлопает глазами и отказывается реагировать на системные раздражители.
   И пожалуй, сейчас, пока еще удается удержать себя в руках и не сползти в глубокий обморок, самое время попытаться привести эту девчонку в чувства. В конце концов, кем бы она не была - "посланницей иных миров" или кем-то еще - вытаскивать ее в нормальную жизнь все-таки придется.
   Верин решил начать издалека - насколько позволяло самочувствие (спрашивать новую знакомую о каких-нибудь отвлеченных рыбках, птичках и погоде не позволяло головокружение):
   -Так тебя зовут Майя?
   Девушка перевела на него пустой взгляд:
   -Что? А, ну да...
   -Адам.
   Обычно имя Верина вызывало вполне определенную реакцию. Девушка же, как ни странно, даже не заинтересовалась:
   -Ага, хорошо...
   Из коридора послышался шум, грохот, что-то упало на пол, кто-то с топотом промчался по соседней комнате... Даже Адам удивился. Майя же лишь покосилась на дверь, но никак происходящее не прокомментировала. Перевела взгляд на Верина... Но при этом смотрела не на него, а словно сквозь. Это уже само по себе напрягало.
   Явно надо было что-то менять.
   Иначе, если так и дальше пойдет, когда Адам отправится искать свой кулон, девица так и будет сидеть в прострации. И что потом делать? Будет совершенно не весело, если ворон вернется домой, а девушка из обычного мира - да еще и способная видеть аномалии! - застрянет в этом мелькании реальностей.
   Психология никогда не была сильной стороной Верина. В школе ее не изучали, институт парень заканчивал специализированный, с заточкой под работу в Стае, специализация у него изначально на оперативника была, а там, извините, упор идет на энергию и аномалии, а не на то, как пудрить мозги цивилам. Под это отдел зачистки есть. Именно это и объясняет, как в голову Адама вообще могла прийти дурацкая идея взять девицу за плечи и хорошенько встряхнуть...
   Голова девчонки мотнулась вперед-назад, удивленно клацнули зубы...
   А в следующий миг мир взорвался перед глазами.
   А еще кажется, на кухне вновь раздался какой-то грохот...
   Впрочем, Адам этого уже не слышал...
  
   К Храму пришлось бежать. Пусть у Хельдера сейчас не было никакой возможности проверить, сколько времени, но Крапчатый почему-то был уверен, что у него осталось всего несколько минут до начала службы. И секунды неумолимо убегали в вечность.
   Еще несколько мгновений. Еще несколько ударов сердца. Еще несколько...
   Если в начале пришлось бежать средь высокой травы, разбрызгивавшей в разные стороны сиреневые колокольчики, то уже вскоре койот выскочил на улицу. Первое время пришлось поплутать, но вскоре показались знакомые дома - в этом, богатом квартале они были почти постоянно стабильны, а если и изменялись, то не чаще, чем в месяц.
   К Храму Первому Хельдер добрался совершенно вымотанным. Одно дело, когда ты чинно и спокойно идешь по улице, зная, что обязательно успеешь, и совсем другое - когда ты мчишься вперед, искренне надеясь, что опоздаешь, в крайнем случае, всего на пару оборотов.
   Если будет больше - Мист Харб голову оторвет и скажет, что так и было.
   Выскочив на площадь перед Храмом, Хельдер остановился, судорожно хватая ртом воздух. Как ему, во время бега, удалось никого не задеть, не сбить с ног - осталось для парня загадкой: на службу спешил не один Крапчатый. С одной стороны это радовало - раз люди идут, значит, Лейден еще не опоздал, а вот с другой... Надо же как-то пробиться вперед!
   Храм, как всегда, поражал всяческое воображение. Юноша видел это здание почти каждый день уже на протяжении семи лет и все равно каждый раз чувствовал себя так, словно узрел его впервые. В какой-то степени так оно и было - в этом сосредоточии почти стабильных домов богатого района текучий и изменчивый Храм казался вырванным из другой реальности, но все-таки... Это ведь все равно оставалось одно и то же здание.
   Хотя бы потому, что одна характеристика оставалась неизменной. В отличие от остальных зданий, Храм Первого не просто менял свой внешний вид, он словно тек по временной линии. Вот центр площади пуст, через мгновение появляется вбитые в землю сваи основания, проявляются из воздуха и возносятся ввысь стены, возникают из пустоты крыши и высокие шпили, украшенные выкованной из золота головой койота. Замок из песка. Сказочное творение безумного скульптора. Тонкие шпили башен и цветные витражи, созданные словно из переплетений веток колонны и каменные розы, скульптуры, которые через миг, кажется, оживут, и тонкое плетение золотой патины, застрявшее в складочках и морщинках... Все это держится несколько мгновений...И начинает постепенно исчезать. Рушатся камни, обваливается - только снаружи, внутри находиться совершенно безопасно, - крыша, стены порастают вьюнком, засыхающим уже через мгновение... Храм исчезает.
   Исчезает для того, чтобы через пару минут на этом же месте проявился новый Храм. Каждый раз новый. Каждый раз другой.
   Хельдер отдышался, наблюдая, как в ворота Храма - в те недолгие мгновения, пока здание существовало, находилось в пике своего расцвета - заскочили служащие, дождался появления нового сооружения и решительно шагнул вперед, через один из трех входов - порталов.
   Неужели он действительно успел?!
   Золотой койот, стоящий на задних лапах у дальней стены выронил серебряный шар, упавший в плетенную корзину.
   Успел.
   Хельдер, лавируя меж такими же пришедшими на службу, осторожно пошел вперед, оглядываясь по сторонам и стараясь запомнить, как Храм выглядит сегодня - это пригодится, как минимум для того, чтобы определить, где сейчас "рабочее место" Крапчатого.
   Итак, что мы имеем.
   Облаченная в золотую казулу, фигура, замершая перед расписанным в цвет ляпис-лазури алтарем. Серебристый камень стен украшен сценами из жития Первого. Колонны, возносящиеся под потолок и напоминающие деревья, поддерживающие прозрачно-синий небесный свод. Хрустальные люстры, нежно позванивающие под порывами легкого ветерка, врывающегося в узкие окна-бойницы... И черные круги на полу. Часть из них уже была занята другими койотами.
   Хельдерна миг зажмурился, собираясь с силами, и шагнул в центр ближайшей окружности
   Работа ведь не должна приносить радость, верно?
   Все было, как и всегда.
   Разнесся по зданию серебристый голос певца, начавшего молитву Первому. Невидимый, скрытый где-то наверху хор подхватил песнопение...
   По границе круга вознеслись иссиня-черные стены, отрезая парня от остальной части Храма. Закружилась у ног серебристая дымка, поднимаясь все выше, окутывая все вокруг... Туман, выпускал жадные щупальца, мягко прикасавшиеся к коже, ластившиеся к телу, скользящие по одежде... И каждое прикосновение отзывалось вспышкой боли. Сперва легкой, едва заметной, потом - все сильнее и сильнее...
   В тот миг, когда Крапчатый был уже готов взвыть от боли, туман пропал. Сгинул в тот же миг, как смолкли последние звуки молитвы.
   Исчез для того, чтобы через несколько минут появиться снова.
   Впрочем, это было только начало. А значит - это Хельдер знал прекрасно - худшее было только впереди.
   Нужно было продержаться еще пять часов.
   Как, впрочем, и всегда...
  
   ...Когда перепуганная Имке влетела в комнату, зажав под мышкой какое-то странно выглядящее малиновое существо, больше всего напоминающее кота, отрастившего десяток разноцветных лап, что она увидела, это огромная коричневая клякса, распылавшаяся по полу посреди зала. Приглядевшись девушка поняла, что клякса по сути была пятном, выложенным из паркета, и выделялось оно на фоне остальной комнаты прежде всего потому, что сам пол уже успел пару раз поменяться - затянуться ковролином, сменившимся через пару секунд ободранным линолеумом - а вот пятно все это время оставалось неизменным...
   Нежданные гости, притащенные любимым братцем - чтоб ему на два ранга спуститься! - лежали по разные стороны от кляксы.
   Имке выронила из рук притащенного зверя - тот плюхнулся на пол, мотнул головой и уселся, подогнув под себя все десять лапок - и рванулась к пострадавшим. Впрочем, помощи не потребовалось: гости зашевелились. Адам с трудом селе на пол, сжав ладонями виски - к неприятным ощущениям добавилась еще и головная боль.
   Майе же новое потрясение пришло только на пользу. В момент этого странного "взрыва", Лашкевич почувствовала, как все ее - от макушки до пяток - прошила молния. С девушки спала та полуленивая дремота, то дурацкое оцепенение, что еще недавно владело ее разумом. Шизофрения? Ну и ладно. Галлюцинации? Да пожалуйста! В конце концов, она уже уяснила главное - не быть чересчур агрессивной. Ну а дальше можно принять правила игры и посмотреть, каким образом болезнь может раскрасить этот мир. В конце концов, в ближайшее время это все закончится - стоит только на горизонте появиться доброму дяде - доктору с галоперидолом.
   -Какого черта?! - тихо простонал ворон. - Что здесь творится?
   -А это у вас надо спросить! - фыркнула Имке. - Стоит вас на пару минут оставить, как сразу что-то устроите! Не даете мне с Мэнжи разобраться!
   -Мэнжи? - Майя перевела взгляд на диковинное существо, сидевшее у входа. - Это его так зовут?
   -О! Властительница Ледяного Замка ожила! - непонятно обрадовалась Лейден. - Ты, оказывается, можешь говорить что-то еще кроме "это плод моего больного воображения"?
   Студентка только вздохнула:
   -Могу, только пользы особой это не приносит... Так что там с Мэнжи?
   Имке оглянулась на диковинного зверя: тот ответил ей долгим скучающим взглядом.
   -Ничего с ним, - вздохнула девушка. - По столу только лазил, негодяй.
   Существо, как раз поднявшее одну из передних лапок и, кажется, как раз собравшееся по-кошачьи умываться, так и замерло, не донеся конечность до рта: судя по кривой гримасе на мордочке, оно более ли менее понимало человеческую речь и высказывание хозяйки ему не понравилось.
   Имке же вновь повернулась к гостям:
   -Так что вы тут уже натворили? - и, не дожидаясь ответа, направилась прямо к неизменяющемуся пятну на полу. Присела на корточки рядом с ним, провела ладонью по-над полом и тихо выдохнула:
   -Ну ничего себе...
   -В чем дело? - забеспокоилась Майя. Вот стоило только Лашкевич успокоиться и решить, что шизофрения действует по определенным канонам, как сразу же что-то пошло не так.
   -В окно глянь, - печально откликнулась Имке.
   Солнце, еще недавно висевшее невысоко над горизонтом, умудрилось буквально за полчаса доползти до зенита и, кажется, уверенно начинало катиться вниз.
  
   Последние минуты Хельдер держался на одном честном слове. Он должен выстоять. Он не имеет права упасть. Сдастся, опустится на колени - и опять скатится до ранга Песочного. Он не имеет на это никакого права. Мало того, что тогда не получится осуществить свои замыслы, так еще и у Имке будут проблемы. Он должен выстоять, должен справиться.
   Туман поднялся уже до груди. Третий или четвертый раз за эту службу. Песнопения, раздававшиеся из-за черных стен, молотами били по голове, выколачивали всю душу, заставляли сознание мутиться. И было не понятно, от чего хуже - от этого тумана, чьи холодные щупальца обжигали то льдом, то пламенем, или от этой музыки, этих молитв, в которых каждое слово отзывалось новым ударом.
   На черной стене, перед самыми глазами, проявилась стайка золотистых жучков. Ловко перебирая лапками, насекомые выстроились в цифру "Пятьдесят". Удар сердца - "Сорок девять". Удар - "Сорок восемь"...
   Осталось всего ничего. Надо вытерпеть. Надо собраться с силами.
   Холодные щупальца тумана подбираются к горлу, щекочут шею, обжигают огненными плетями...
   "Тридцать пять".
   Легкое дуновение колыхнуло волосы, тонкие пальцы дыма коснулись уха. Боль уже гнездится где-то внутри, ломает все кости, впивается острыми зубами в плоть.
   "Семнадцать".
   Песнопения звучали все громче. И каждое слово, каждый звук рождал новую ноту боли...
   "Пять".
   Туман заволакивал весь крохотный "стакан", образованный черными стенами. Были видны лишь золотые точки - насекомые, выстроившиеся в новой цифре.
   "Четыре".
   Туман был везде. Он заполнял весь "стакан", он клубился перед глазами.
   "Три".
   Хельдер дышал туманом. Новый вздох - и новый ледяной кинжал вспарывал легкие.
   "Два".
   Удар сердца отзывался вспышкой боли. Боли, заполнившей весь мир.
   "Один"
   Время словно замерло. И секунда длилась вечность. И высокая нота песнопений хора звучала, звучит, и будет звучать. И нет ни времени ни пространства. Есть только боль.
   Стены капсулы рухнули.
   Туман впитался в пол.
   Смолкли звуки...
   И Крапчатый рухнул на колени, чувствуя, что ему нечем дышать. Перед глазами было черно. Грудь разрывал кашель. Сердце колотилось где-то в горле.
   Зрение постепенно возвращалось. Парень вытер рукавом перепачканные губы. Кровь? Нет. Слюна, мокрота. И почему-то мелкие серебристые вкрапления, похожие на металлическую крошку.
   У Хельдера не было сил даже на то, чтобы удивиться.
   Он смог. Он выстоял.
   Как, впрочем, и вчера, и пару дней назад, и еще раньше... Служба она и есть служба.
   И после часового перерыва все повторится снова.
   А это значит, что следующие пять часов будут очень долгими...
   ...Пообедать Хельдеру удалось в небольшой забегаловке на соседней улице. Нет, конечно, Храм расположен в богатом квартале и местные в такие кафе не ходят, но кто-то вполне логично решил, что служить могут не только дети богатеев, способные за шесть месяцев махом перескочить через пару рангов, но и голытьба, умудряющаяся застревать на каждой ступени по три-четыре года. Понятно, что Лейден относился именно к таким.
   Комплексный обед за два тиора оказался совершенно безвкусным. Впрочем, чего же ожидать за такую цену. Хорошо хоть вилка в руке не менялась каждую секунду. С полгода назад Хельдер случайно попал в одну рыгаловку, так там было очень трудно поесть - столовый прибор постоянно менял свой вид. И если приноровиться, и подцепить макаронину чайной ложкой, внезапно появившейся в руке вместо вилки, еще можно, то что делать с половником, совершенно не ясно.
   Поковырявшись в склизлявой каше и проглотив несколько волокон мяса непонятного происхождения, Крапчатый отодвинул тарелку. После службы вообще не было особого аппетита, а уж теперь, после той дряни, которой его попытались накормить...
   На соседний стул шумно шлепнулось массивное тело.
   -Что кислый такой?
   Хельдер покосился на соседа. Так и есть - Рохус Элкинк собственной персоной. Толстый, белобрысый, краснолицый, с белесыми бровями и ресницами. И как всегда - пышущий счастьем и радостью.
   Ему легко быть веселым. Девятнадцать лет, а уже Чепрачный. Естественно, с отцом из Серых это и не сложно!
   -Голова болит.
   -На службе сегодня? - сочувствующе уточнил собеседник.
   Хельдер подтянул к себе стакан с каким-то соком - напиток входил в комплексный обед.
   -Угу. После перерыва пойду.
   На вкус - дрянь несусветная. Как и вся еда в этой забегаловке.
   Стоп. А Рохуса сюда каким ветром занесло? Он ведь из богатеньких, в таком болоте обедать не будет.
   Впрочем, озвучить вопрос Крапчатый не успел: Элкинк сам начал объяснять:
   -А я сегодня свободный, шел по городу, захотелось горло промочить, гляжу, ты здесь... Служба - это тяжко!
   Еще бы ей тяжкой не быть. Впрочем, не Рохусу об этом судить. По канону в Храме должно быть восемь Крапчатых, пять Песочных, два Бурых, три Дымчатых и всего один Чепрачный. А с учетом, того, сколько на одном Домовом острове Чепрачных койотов, им служить полагается, хорошо, если раз в месяц.
   Хельдер нахмурился. Кого-то он забыл. По канону же не менее двадцати служащих... А, ну да, еще один Серый для ведения обряда.
   А Элкинк уже успел сменить тему для разговора:
   -Кстати, ты в курсе? Тебя Рута искала.
   Лучше бы он не напоминал!
   -В курсе, - кисло согласился Хельдер. - Я уже с ней встретился.
   -Да? Ну и как? Она тебе сказала?
   -Что?
   -Нет? Ну, значит, еще скажет.
   -Что скажет - то? - заволновался парень. Ему совершенно не нравились подобные секреты.
   -Узнаешь, - отмахнулся Чепрачный. - Будет лучше, если об этом расскажет она сама... - происходящее нравилось Хельдеру все меньше. По большому счету стоило взять Рохуса за жабры и потребовать все объяснить, но, к сожалению, Крапчатому не дали это сделать: -О! - толстяк покосился на мерцающий над дверью символ Первого. - Скоро служба начинается...
   Как всегда не вовремя.
   В запасе, конечно, оставалось еще минут пятнадцать, но Хельдер с утра чуть не опоздал, так что сейчас было лучше выйти пораньше.
   ...На этот раз Крапчатый успел к самому началу проповеди. А это значило, что можно было около десяти минут постоять у входа в Храм и, делая вид, что ты слушаешь ничего не значащие слова, морально подготовиться к следующей службе.
   -...И создал Первый мир. И ночь была, и день был. И реальность была, и нестабильность была...
   Осталось всего ничего. Осталось каких-то пять часов и можно будет идти домой.
   -...Слушайте и услышите. Что есть наш мир? Острова. Что есть Острова? Искажения...
   Дома можно чуть-чуть отдохнуть и заняться делом. Зря, что ли, на Запретный мотался?
   -...И мчатся искажения, круша реальность. И лишь служба, лишь молитва, что длится изо дня в день, держит этот мир. Не будет службы во имя Первого, не станет и Островов...
   Кстати, к слову о Запретном. Имке ведь умная девочка. Она должна была выгнать ворона! Потому что дома такое "счастье" совершенно не нужно!
   -...И будет так во веки веков! Ибо вечна служба во имя Первого, и вечны Острова!
   Проповедь закончена. Голос, кстати, был незнакомым. Кто-то новенький из Серых читал...
   Шаг вперед, встать на свободный черный круг... И немного потерпеть.
  
   Майя, не отрываясь смотрела в окно. Девушка только-только начала привыкать к несуразностям творящегося вокруг, как мир решил выкинуть новые коленца. И судя по всему та часть галлюцинаций, которая только что утверждала, что она "не шизофрения" тоже сейчас была малость поражена.
   -Это так и должно быть? - осторожно поинтересовалась студентка, наблюдая, как солнце вполне видимо начинает клониться к горизонту. С такой скоростью обычно летят по небу облака под порывами сильного ветра. Но какой должен быть ветер, чтобы заставить двигаться солнце?!
   -Не должно, - кисло откликнулась Имке.
   -Но есть, - мрачно констатировал Адам.
   Странно, но после этого непонятного "взрыва" ему стало легче. Парень еще сам до конца этого не осознавал, но из неприятных ощущений у него пока что оставалась только головная боль. Остальные негативные последствия "попадания в чужой мир" прошли. Перестало бросать то в жар, то в холод, ушло головокружение...
   -А я что сделаю, если вы за те пять минут, пока я вас наедине оставила, умудрились стремнину создать! - раздраженно откликнулась девушка.
   -Чего? - покосилась на нее Лашкевич.
   В принципе термин "стремнина" был ей вполне известен. Не дура, в конце концов! Но здесь ведь нет никаких рек! Или шизофрения решила, что теперь самое время давать старым словам новые значения?
   -Стремнина, - вздохнула Имке, - это... Пошли на кухню, а? Объяснять долго, а там, глядишь скорость помедленнее будет.
   Выходя из зала, хозяйка оглянулась на по-кошачьи вылизывающегося синего зверя:
   -И не смей здесь хулиганить!
   Тот ответил ей долгим невозмутимым взглядом.
   Солнце уже успело коснуться краешком земли....
   ...Набрав из крана полный стакан розоватой жидкости, Имке отхлебнула из него, покосилась на гостей:
   -Кисель будете? Нет? Ну и ладно...
   Гости меж тем с нетерпением ждали объяснений. И Адам, например, уже заранее точно знал, что ему услышанное не понравится.
   Лейден неспешно отхлебнула из стакана, раздумывая, как лучше начать свой рассказ. Ничего умного не придумала и вздохнула:
   -Говорю сразу, я при Храме никогда не была - девушек туда не пускают - могу не до конца правильно говорить. Точно и подробно сможете все у Дерика узнать... Если в двух словах, существует четыре характеристики реальности: длина, ширина, высота и время. Проходящая волна искажения изменяет их все. Если представить реальность - все четыре направления-как плоскость, то искажение выгнет его. Как будто туда упал шар.
   -Эйнштейн, - тихо буркнул Адам. - Массивное тело искажает пространственно-временной континуум.
   -Что? - не расслышала Имке. Ответа так и не получила и продолжила свои объяснения. - Островов всего существует несколько тысяч. А время везде течет одинаково. Утро одновременно наступает и на Домовом, и на Запретном... да на любом, какой мы не возьмем...Когда искажений очень много, образуется впадина. И вот все лишнее время, которое могло бы течь по разному на разных островах скатывается туда. Это Заводь.
   -Черная дыра, - продолжил комментировать Адам, -вблизи время течет медленнее, чем вдали,- но девушка уже не обратила на это никакого внимания:
   - За счет того, что в Заводь стекает все "лишнее" время, его там скапливается очень много. Тот, кто находится снаружи от Заводи проживет, например, одну секунду, а тот, кто внутри - десять. То есть для находящегося снаружи, тот, кто сидит внутри будет двигаться очень -очень быстро. Так что невозможно этого даже уловить.
   Странно, но на этот раз Адам ничего не сказал. А может, у него просто не было слов?
   -Стремнина - наоборот. Когда искажений случается очень мало, мир застряет в стабильностях, они начинают как бы... выпирать. Лишнее время скатывается с них, как с горки. В результате тот, кто находится в стремнине видит, что реальность вокруг изменяется очень быстро. Ну, вы и сами это видите, - кивнула она в сторону окна, где медленно начинали сгущаться сумерки.
   -И... долго она продержится? - осторожно уточнила Майя, осознав, что, в принципе, это тоже вполне может укладываться во внутреннюю логику шизофрении.
   -Пару дней, - пожала плечами хозяйка. - Потом волны искажений подмоют "горку", она рухнет и течение времени придет в норму. Хотя, может, эта и быстрее рассосется - видите, солнце медленней двигаться начало, наверно, горка начала стачиваться... Думаю, мою и Дерикову спальню Стремнина не затронет - планировка не та.
   Адам наконец понял, что ему не нравится во всей этой истории:
   -Тебе сколько лет? - осторожно поинтересовался он у Имке.
   -Шестнадцать, а что?
   -И что, у вас все шестнадцатилетние девчонки разбираются в теории относительности? - Адам решил не уточнять, что местная разновидность теории, по сравнению с привычной, была явно с противоположным знаком.
   Имке, честно говоря, не поняла, о какой именно теории идет речь, а потому просто пожала плечами:
   -Так это же очевидно, - она, похоже, даже не обиделась. - Вода мокрая, огонь горячий, нестабильности влияют на течение времени... Дерик, кстати, скоро со службы вернется.
   И, к слову о птичках, учитывая "немного нервное" отношение вышеупомянутого Дерика к ворону, это действительно была проблема...
  
  
   szlagbytowszystkotrafi?! (шлаг бы то вшыстко трафил) (польское) - пропади оно все пропадом!
  
    Брас - мера длины, равная примерно 1, 7 метра.
  
    Ор - денежная единица, применяемая на Островах. Один тиор - шесть каоров. Один каор - шесть оров.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 7.13*9  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) Т.Май "Светлая для тёмного 2"(Любовное фэнтези) В.Кретов "Легенда 4, Вторжение"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "99 мир — 2. Север"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"