Баштовая Ксения Николаевна: другие произведения.

И явился Ворон...

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение цикла "Ирреальности". Когда твои галлюцинации умудряются запереть тебя в камере... Когда твои сотрудники показывают звериный оскал... Когда искажения на Островах вдруг решили иссякнуть... Что-то явно надо менять!//Полностью


Ксения Баштовая

И явился Ворон

(Ирреальности-2)

Глава первая,

в которой Адам понимает, что проблемы только начались,

Майе снятся странные сны,

а Гормо Даккен решает, что пора действовать.

  
   Кофемолка дразнилась темно-синим раздвоенным языком и выплевывала оранжевые веревочки серпантина. Напиток на вкус отдавал йодом.
   -В Стаю сдам, - мрачно предупредил Адам. Особо это не помогло: от аппарата еще и зеленые звездочки начали разлетаться, - но, по крайней мере, немного успокоения это все-таки принесло.
   Допив кофе - если кофе может быть насыщенного фиолетового цвета - ворон швырнул кружку в раковину - от мойки побежали волны серебристого света, а тараканы, порскнувшие в разные стороны, начали мигать, как испорченная гирлянда - и отправился в офис.
   Ехать, как обычно пришлось с пересадкой: автобус, идущий от проспекта Жукова, был еще приличным, а вот маршрутка с площади 339 Стрелковой Дивизии превзошла все ожидания: бледно- розовые цветочки, расползавшиеся по стенам, выплевывали сиреневых бабочек, а водитель, поросший с ног до головы нежно-зеленой шерстью, периодически о6лядывался в салон и уточнял:
   -Принимаю по курсу! Пять сверчков за фунт!
   Рублями, правда, расплатиться все-таки удалось.
   По дороге от остановки до офиса искажений к счастью не было - все закончилось в маршрутке. Адам мрачно шагал по тротуару, перепрыгивая через оставшиеся после ночного дождя лужи.
   Пройти оставалось всего ничего, когда ворона обогнал, случайно задев плечом, пижонистый мужчина в белоснежном костюме. Длинные, до лопаток, русые волосы были собраны в хвост, а в левом ухе сверкала серебряная сережка - кольцо.
   Легко взбежав по ступеням знакомого здания, незнакомец захлопнул дверь перед самым носом Адама.
   -Чтоб тебе... - зло сообщил ворон и потянул ручку.
   Тяжелая, металлическая, обшитая деревом дверь - такая и от аномалии пятого класса не колыхнется - поддалась с трудом.
   Пижон уже стоял на проходной, полыхая алыми корочками удостоверения:
   -...рый день! Адвокат Владимир Александрович... - фамилию адвоката Адам не расслышал. То ли Дарештин, то ли Тафлештин - не русская, в общем какая-то. - Мне необходимо сдать запрос...
   Дальше Верин слушать не стал - его-то это совершенно не касалось. Кивнув охраннику, парень направился в свой кабинет. Поднявшись по лестнице, прошел по пустому коридору, привычно помучил замок, пытаясь провернуть вечно застревающий ключ, автоматически сдернул со створки черную нить, выдергивая ее из синей пластилиновой пломбы, опустился за свой стол... И лишь включив компьютер и разглядев, что часы показывают пятнадцать минут десятого - вспомнил, что самым безалабернейшим образом пропустил ежедневную планерку.
   После всего, что произошло вчера, голова совершенно не работала. Начальство теперь точно голову откусит.
   Скрипнула дверь, послышался шум голосов: сотрудники спешили на рабочие места после планерки. У Адама не было сил даже на то, чтоб обернуться.
   -О! Эдик! - по плечу размашисто хлопнула ладонь. - Не уж-то ты? Куда пропадал?
   -Приболел немного, - мрачно отозвался Верин. Можно было даже не оборачиваться, и так понятно, что это сосед по кабинету - Серега Скориков.
   -Да? А я думал, в запой ушел - даже на планерку сегодня не заглянул.
   Сотрудник был весел, деловит - и уж конечно у него не было тех проблем что случились у Адама. Как минимум аномалия по квартире не бегала.
   -Очень смешно, - зло дернул плечом Адам, искренне надеясь, что эта пустая болтовня скоро закончится. Глаза б не видели этих весельчаков.
   -Ну... Смешно - не смешно, а учетчики тебя уже искали. Стеклов уже плешь проел, спрашивал, не появлялся ли ты... Загляни к нему, что ли? Там что-то по сличению аномалий и выбросов не сходится. Ты для расчета по Стерджесу им все данные скинул?
   -Все, - хрипло обронил Адам. В горле вдруг словно комок застрял.
   -Ну, все равно, сходи к ним, на всякий случай, а? А то он с восьми часов уже раз десять спрашивал. По ходу, с группировками что-то не то...
   ...Разговор со Стекловым вышел тяжелым. Казалось бы, только и надо, что ответить на прямой вопрос:
   -Так что у тебя за эти три дня случилось? Где пропадал? - да только, когда знаешь, что приятель, внимательно поглядывая на тебя поверх монитора, сразу набивает протокол объяснений, беседа как-то не клеится... Особенно если учесть, что это все производится в рамках служебной проверки, и службе безопасности, скрывающаяся под названием учетного отдела, просто так все это не оставит...
   Рассказывать пришлось долго. О том, как после обеда встретился со странной девчонкой, которая видела искажения - хотя и не должна была! О том, как Майя случайно прикоснулась ладонью к медальону Адама, и их обоих выкинуло в диковинный мир, состоящий из сплошных искажений - и самое забавное, это действительно был целый мир, состоявших из отдельных, плавающих в бесконечном пространстве космоса островов... О том, как на одном из этих самых островов познакомились с несколькими местными жителями - а потом и вовсе столкнулись с говорящим койотом, безмятежно утверждающим, что он и есть создатель этого галлюциногенного мира. Ну и о том, как в итоге Адама выкинуло обратно. Адама-то выкинуло. А вот Майю либо зашвырнуло куда-то очень далеко от родного города, либо вовсе оставило там, в другом пространстве...
   О том, что вместе с Адамом почему-то выкинуло двух жительниц того, сумасшедшего, мира, можно было и не говорить - учетчик сам вчера все видел.
   Димка Стеклов набрал на компьютере последние строчки объяснения, распечатал и, протянув листы, скомандовал:
   -Читай. Подписи на каждой странице, в конце пишешь: "с моих слов записано верно, мною прочитано" и опять ставишь автограф.
   Следующим Адаму подсунули бланк, озаглавленный "Подписка о неразглашении".
   -А это зачем? - парень поднял глаза на Стеклова.
   Тот привычным жестом поправил очки:
   -А чтоб ты языком лишний раз не молол. Заполняй и расписывайся. А то мне еще дальше по служебной проверке отрабатывать.
   Подписывать непонятные документы хотелось меньше всего. Адам занес ручку над листом и замер:
   -Кстати, а почему проверка именно на тебе?
   -Потому что рапорт сдал вовремя, - отмахнулся Димка. - Скажи спасибо, что не лично Кутх тобой озаботился.
   Верин невольно поежился.
   Кристофор Бонифатьевич Кутх занимал пост главы местного отделения Стаи - Адам вообще ни разу не контактировал со столь важной шишкой, лишь видел его вскользь на совещаниях. По большому счету, у простого статиста и у Кутха не было, да и просто не могло быть никаких точек соприкосновения по работе, но вот если получается, что событиями последних дней мог озаботиться начальник Ростовского филиала ООО "Стая"... Картинка вырисовывалась совершенно не веселая.
   -Подписывай! - нервно повторил Стеклов.
   Адам вздохнул, чирканул по листу ручкой и протянул бумагу сотруднику.
   -Держи, - кисло обронил он. - Я могу идти?
   Стеклов только кивнул.
   Верин уже в коридор даже вышел, когда в спину ударило негромкое:
   -Эд!
   Парень оглянулся: учетчик нервно щелкал по клавиатуре, уставившись на монитор. И вроде бы даже внимания никакого на Адама не обращал... Но при этом все-таки решил продолжить:
   -Эд, я тебя как человека прошу. Постарайся ни во что больше не лезть и не вляпываться... Ты все-таки мой друг, не хотелось бы тебя... утилизировать...
  
  
   Сны - такая пакость, которая появляется, когда ее и вовсе не ждешь. Майя Лашкевич была уверена, что за последними треволнениями она всю ночь просидит, уставившись в темноту, клубящуюся за отливающей серебристой синевой решеткой.
   В самом деле, не каждый же день попадаешь в параллельный мир, где из водопроводного крана может течь то компот, то чай, где деревья способны отрастить ноги и уйти вверх по улице... да в конце концов, где все, что может показаться обычной галлюцинацией - существует на самом деле! И в итоге, ты ж не каждый день оказываешься в камере, куда тебя запер местный жрец, до этого умудрившийся пленить Койота - создателя этого мира...
   А вот вышло все совсем по-другому. Кажется, Майя и спать-то даже не хотела, просто моргнула, на миг глаза прикрыла - и вдруг поняла, что находится уже не в своей темнице, а стоит перед тем самым Койотом, которого местные называли Первым...
   Решетка, отделявшая девушку от зверя, пульсировала ровным розовым светом, а через видневшееся у самого потолка окошко сыпались крошечные зеленые звездочки, растворявшиеся в воздухе у самого пола.
   -Красиво, правда? - Первый лежал, прижавши голову к полу. Острые уши дергались, словно зверь прислушивался к чему-то.
   -Красиво, - согласилась Майя. - Здесь так каждую ночь?
   -Каждый раз - по-разному. Застрянешь надолго - налюбуешься по самое не могу. Вчера цветок на окне вырос. Огромный, алый. Позавчера - дождь шел. С лягушками. Три дня назад - эльфы залетали. Они ж не разумные, хуже тараканов. Покружились, решетку погрызли - пришлось пепел, который от них остался, под коврик заметать.
   Лашкевич озадаченно замотала головой.
   -Здесь же нет коврика?!
   Камера вообще не блистала предметами обстановки. Рядом с Койотом даже миски с водой не было!
   -А хвост тебе мой чем не нравится?! - насупился Первый. - Вполне за коврик сойдет!
   Майя хихикнула. Казалось бы, особых поводов для смеха нет, но зверь столь искренне обиделся, что сдержаться было невозможно.
   -И ничего смешного! - фыркнул зверь. - Я и сам скоро на коврик стану похожим. Каких- нибудь еще лет пятьсот... А да ладно, что я расстраиваюсь... У меня ж на ближайшие лет пятьдесят теперь сокамерница есть...
   А вот тут уже Майя испугалась. Девушка обвела взглядом камеру: гладкие стены, решетка, окошко под потолком... И вот здесь она застрянет на всю свою жизнь?! Она же пятьсот лет не протянет!
   -И что, никак нельзя выбраться?! - выдохнула Лашкевич, и замерла, поняв, какую же глупость она сказала: если бы Первый знал, как оказаться на свободе, разве он бы здесь находился?
   Но Койот вдруг прищурился, приподнялся на лапах...
   -Ну, почему же, можно... О каждом объекте можно знать либо его скорость, либо его местонахождение... И если набрать достаточную скорость, то можно...
   -Долбануться головой об стенку, - угрюмо согласилась Майя. Диалог с местным демиургом получался глупым.
   Зверь хихикнул:
   -Ну зачем же так жестоко? В твоих жилах ведь течет моя кровь... У тебя есть сила, энергия... Энергия искажений за пределами стен камеры всегда будет меньше, чем твои способности... А значит, всегда есть вероятность того, что ты сможешь пройти через некий, скажем так, "туннель" и оказаться снаружи от барьера...
   -Видеть цель, не видеть препятствия... - задумчиво протянула Лашкевич. - Но если все так просто, почему ты сам не выберешься отсюда?!
   Первый вздохнул:
   -Я слишком запутан...
   Девушка не поняла, о чем он вообще говорит:
   -Запутался? - это звучало более логично, хотя и все так же непонятно.
   -Можно и так сказать, - хмыкнул зверь. - Островов бесконечно много, меня, сидящих в камерах, примерно столько же... Ну или на одного больше.
   -На одного больше, чем бесконечность?! - поперхнулась Майя.
   -Красивая цифра получается, правда? - сладко улыбнулся местный демиург. В золотых глазах отражались зеленые звездочки. Они кружились все быстрее и быстрее, и Лашкевич поняла, что это не звездочки кружатся, а мир начинает кружиться вокруг нее, и она падает куда-то вниз, у куда-то вверх, и еще куда-то, и все это одновременно... И проснулась.
  
  
   На подписанной бумаге расползалось огромное пятно, переливающееся всеми цветами радуги. Дошло до краев листа, замерло, словно размышляя, стоит ли расти дальше... И вместо того, чтоб выплеснуться на стол, преобразив зеленое сукно, например, в гладкий мрамор, так и осталось неопрятной кляксой. Искажение застыло, сменившись стабильностью.
   Черный Гормо Даккен, как раз собиравшийся присыпать лист песком, высушить чернила, замер, озадаченно разглядывая документ. Да, Домовой остров - особенно в самых богатых, спальных районах - был одним из самых постоянных мест, редко затрагиваемых флуктуациями, но, чтобы искажение застыло так внезапно, словно иссяк его источник...
   Мужчина поднял голову, оглянулся вокруг и тихо выдохнул:
   -Кровь Первого!..
   Мало того, что вчера начала сыпаться защитная сетка, окружающая Домовой остров, и восстановить ее удалось лишь усилиями Серых - Харб пообещал, что за пару дней сможет разобраться, что послужило причиной, так теперь еще и это...
   Обычно стены рабочего кабинета застилала легкая пелена искажений. Флуктуации опадали мягкими драпри, колыхались сизыми тенями, расцвечивались алыми вспышками, застывали на миг в точке стазиса - и вновь обрушивались волнами непостоянства, заставляя каждый предмет изменяться, таять - короче, обычная рабочая обстановка для того, кто может этими самыми искажениями управлять по своей воле.
   Пусть этих искажений было не много - в конце концов, Черный жил в дорогом районе, но небольшое количество флуктуаций, изменяющих мир, оставалось всегда. Да, построенные здесь дома очень часто оставались постоянными, но легкие изменения существовали всегда, проносясь по комнатам подобно легкому ветерку.
   Сейчас все было не так. Несколько капель искажений упали на подоконник настежь открытого окна - тот обвис неопрятными потеками. Пятно флуктуации растворило раму на картине, висевшей на стене - и позолоченный багет сменился тонкими металлическими трубочками, плавно перетекшими в выбеленные временем кости. Кресло, стоявшее в углу, выпустило с десяток тараканьих ног и, тихонько шурша по остаткам лакированного паркета, тупо билось подлокотником в стенку - то ли надеясь выбраться наружу, то ли просто от нечего делать.
   Самое противное во всем происходящем было то, что случившиеся искажения, не собирались течь дальше - мир сменился, стал другим, и застыл в этом странном сумасшествии - не добравшись до точки стазиса, влекущего накопление времени в одной точке, но в то же время и не пытаясь измениться дальше.
   Мужчина рывком встал - стул, на котором он сидел, полетел на пол... в обычной ситуации - кресло вполне могло за это время измениться! - но, как ни странно, осталось прежним.
   Короткое прикосновение к стене - преграда еще недавно пружинящая под ладонью, продавливающаяся легко и просто, осталась непреодолимой границей...
   -Шерсть Первого! - зло процедил Черный и рванулся к выходу из кабинета...
   ...Комната дочери была пуста.
   И столь же омерзительно стабильна, как и кабинет Гормо Даккена. Опротивевший мужчине за последние десять лет розовый цвет, уже давно оккупировавший все стены, покрывала, пуфики, вазочки и цветочки в спальне Руты сменился грязными оттенками и тонами - да таким и остался, словно из этих комнату ушла всякая возможность изменения и искажения.
   -Рута! - окликнул Черный, все еще на что-то надеясь,
   Тихий звон - висевшая на окне музыка ветра, украшенная темно - сиреневыми ленточками, сорвалась из-под карниза. Тонкие трубочки, заменявшие колокольчики, раскатились по комнате, одна отскочила почти под ноги Даккену... Мужчина медленно поднял серебристую соломинку, и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
  
   Мизинец уже потерял чувствительность. Впрочем, и с остальной рукой было уже не лучше - если присмотреться можно было увидеть, что кожа от запястья и выше уже покрылась легким инеистым налетом. Тот еще пока не впитался, но, если постараться, можно было разглядеть просвечивающие кости и сосуды. Еще пара дней на Стеклянном острове - и сам превратишься в прозрачную статую.
   Хельдер Лейден устало потер глаза ребром ладони. Спать хотелось так, будто всю ночь неизвестно чем занимался. Ну, в принципе оно почти так и было - только псих может спокойно спать на Стеклянном острове, так что Крапчатый только и смог, что присесть на землю - да и то, все время от каждого шума дергался. Особенно если учесть, что тут и не поймешь-то день на улице или ночь: когда голубое небо расцвечено черными точками созвездий, не отгадаешь, какое время суток наступило.
   В прозрачной траве мелькнуло дымчатое тело местного зверька. Вроде бы, это был кролик. Если, конечно, у кролика могут быть, в придачу к длинным ушам, еще и огромные стрекозиные крылья.
   Есть, кстати, Хельдеру хотелось не меньше, чем спать.
   Проблема, правда, была в том, что никакого оружия у Крапчатого с собой не было, а магию нужно было экономить - а значит, перспектива перекусить чем-нибудь мясным была близка к нулю. Впрочем, вегетарианский завтрак в ближайшее время парню тоже не грозил - неизвестно, растут ли на Стеклянном острове съедобные фрукты - овощи. Когда все, что тебя окружает кажется созданным из прозрачной зыбкой массы, поневоле начнешь задумываться стоит ли рисковать собственным здоровьем и пробовать местные растения.
   Особенно, если хочешь выбраться отсюда.
   И спасти сестру.
   Тем более, если не знаешь, ни где она, ни что с ней...
   Из камеры, в которой находился Первый, Хельдера выкинуло прямиком на Стеклянный остров. С Имке могло произойти все, что угодно. Она могла оказаться на каком-нибудь далеком Острове вроде Висельного или Тающего. А могла и остаться на Запретном, вместе с Первым.
   А еще вместе с Кремпи Тайросом и Мистом Харбом.
   И ничего хорошего от этого бы не вышло.
   А значит, Лейдену надо было как можно скорее выбираться с этого Стеклянного острова. Если не ради себя, так ради Имке.
   С трудом поднявшись в земли - все тело болело так, словно Хельдера всю ночь компания Бурых пинала - парень направился вглубь острова: может там найдется хоть что-то способное помочь вернуться в обжитые земли.
   Прозрачная трава шелестела под ногами. Мутновато-инеистые ветви деревьев колыхались над головой. Несколько раз мимо прошмыгнули какие-то зверьки, но толком их разглядеть Хельдер не смог: местные жители больше всего напоминали стеклянные, ожившие статуэтки - чуть голову повернешь и не поймешь, есть перед тобой кто или нет.
   Здесь все было не так, как на привычном, Домовом острове. Нет, понятно, что каждый клочок реальности, раскиданный по вселенной - разный, но здесь небо даже не небом казалось, а каким-то противным, нависающим над ветвями, куском желе. Казалось, сучья скребут и царапают его - прислушайся и услышишь надсадный звук... Или на голову ломоть "неба" упадет.
   Самое противное во всем происходящем было, пожалуй, то, что Стеклянный остров, находился на самом отшибе - искажения до него доходили редко, а раз так, можно было и не надеяться, что сможешь попытаться поймать флуктуацию и на ее хвосте сбежать с острова - так же как когда-то ушел с Запретного.
   Над головой послышалось хлопанье крыльев и злое протяжное карканье. Резкий звук был столь внезапен в этом созданном из стекла царстве, что Хельдер невольно вскинул голову.
   На ветке, косясь на Крапчатого одним глазом, сидел ворон. И все бы ничего, птица да и птица. Но откуда здесь, на Стеклянном острове могло появиться обычное, непрозрачное создание?
   Черные перья отливали легкой синевой, а угольные глаза презрительно поблескивали.
   Тут, конечно, можно было предположить, что это не ворон, а Ворон - тот самый, Другой, противник Первого, но появление недруга наверняка волной бы прошлось по всем островам, создав множество новых искажений или, наоборот, погасив старые. От птицы же не шло никаких флуктуаций. Самый обычный ворон. Ничего особенного.
   -Зачем прилетел? -хрипло обронил Хельдер. - Падали здесь нет.
   Пока что.
   Не выберется со Стеклянного острова - свежая мертвечина тут точно появится.
   Птица вскинула голову и протяжно закаркала - словно расхохоталась.
   -Очень смешно! - зло буркнул Крапчатый.
   Ворон, тяжело хлопая крыльями, взмыл в воздух. Парень проводил птицу взглядом и направился вперед. Не знаешь, что делать, делай хоть что-то.
   Если бы еще есть так не хотелось...
   Под ноги шлепнулась тушка мелкого зверька - одного из местных кроликов со стрекозьими крыльями. Лейден медленно поднял в голову: искажения искажениями, но пока что эти существа бегали по земле. Да, даже если и летали - на самоубийц они походили мало.
   Сидящий на ветке ворон флегматично вытирал клюв о прозрачную листву.
   -Это ты уронил?
   Птица замерла, чуть повернула голову, косясь одним глазом на Крапчатого. Отвечать она явно не спешила.
   -Сам не доел или меня угощаешь?
   Ответа на этот вопрос Хельдер тоже не получил. Птица взмыла в воздух... Для того, чтоб через пару минут вернуться и кинуть под ноги Лейдену еще одну тушку стрекозо-кролика.
  
  
   Из кабинета Стеклова Адам вышел в полной прострации. Голова не работала совершенно, и Верин не придумал ничего умнее, как выйти на улицу, подышать свежим воздухом. Да, до обеда еще далеко, но две минуты постоять можно. Глядишь, мозги в кучку собрать получится.
   Спустившись по разбитым ступеням, парень привычно оглянулся по сторонам. Нестабильностей подле здания Стаи не было... А вот давешний пижон - адвокат наблюдался. Мужчина, совершенно не заботясь о чистоте собственного костюма, уселся на невысокий цементный заборчик, отделяющий выход из здания от автостоянки, и что-то задумчиво изучал в телефоне. Нашел нужное, ткнул пальцем в экран, поднес мобильник к уху...
   -Алло, Андрюх, привет! Я, как всегда, по делу... Ты ж у нас переводчик?.. Переведи мне сто рублей на карточку!... Не, ну серьезно, будь человеком! Не могу я Ирке звонить! Она ж мне плешь вечером проест после этого и склерозником обзывать будет - я наличку дома забыл, на кредитке ноль рублей хрен копеек. Через банкомат сниму, до офиса хоть доеду... А то - солидный адвокат, и добраться никуда не могу!.. Не-не-не, какой подарок, ты о чем?! Ты ж знаешь, я как штык! Все отдам! С первой пенсии... Или на том свете угольками сочтемся. По курсу три к одному... Ага, жду, спасибо!
   Прервав разговор, мужчина, спрятав телефон в карман пиджака, вытащил пачку сигарет и поднял веселые голубые глаза на Адама:
   -Закурить есть?
   Голова у Верина была занята совсем другим, так что ворон автоматически щелкнул пальцами, вызывая крошечный огонек на указательном, протянул руку... И лишь потом понял, что же он сделал...
   Во-первых, использовал силу в присутствии человека, не связанного со Стаей. А во-вторых... Адам ведь выгорел почти пять месяцев назад! Он вообще мог ничего делать! Но... Как тогда?! Почему у него получилось?!
   А вот адвокат с непроизносимой фамилией воспринял все как норму. Перехватил запястье Адама, прикурил сигарету от огонька, медленно разжал пальцы, выпуская руку Верина. Затянулся, выдохнул клуб дыма и, сверкнув белозубой улыбкой, сообщил:
   -В призраки лабиринта записываться отказываюсь!
   Адаму на миг показалось, что клыки у его собеседника намного длиннее и острее, чем у обычного человека. Впрочем, наваждение пропало столь же внезапно, как и появилось, и все, что смог сказать ворон, это тихо выдохнуть:
   -Что?
   Мужчина вновь жизнерадостно оскалился и протянул руку:
   -Владимир Александрович Данешти. С нынешней модой звать по имени, можно просто Владимир.
   -Адам...
  
  
   Ключ от сейфа обнаружился на дне аквариума с рыбками. Ну, как с рыбками. С самыми обычными пираньями с Тонущего острова. Тот край реальности славился частыми искажениями, а потому обитатели острова приноровились есть практически все, за исключением серебра и стекла. Аквариум для них был соответствующий - странное переплетение из множество прозрачных пузырей, соединенных длинными серебряными трубами, переходящими одна в другую, занимало отдельную комнату.
   Черный медленно прикоснулся кончиками пальцев к гладкой поверхности сосуда. Выплывшая из глубины клыкастая морда хищно щелкнула челюстью, явно рассчитывая, на то, что Даккен сглупит и решит намочить руки в воде.
   Как бы не так. Ключ можно было достать и более простым способом.
   Немного усилий, и стекло начало продавливаться под ладонью, подчиняясь искажениям, обретая форму перчатки, надежно защищающей кожу. Рыба рванулась вперед, норовя вцепиться в плоть нежданного гостя, но зубы лишь скрежетнули по хрусталю, а пальцы Черного уже сомкнулись на ключе.
   Теперь потянуть назад - и рука медленно вышла из аквариума: на ладони влажно поблескивал ключ. Пусть эти чары и отняли силы, но лучше потратиться сейчас, чем остаться без ключа потом.
   ...Дверца сейфа открылась с трудом - в последний раз хозяин заглядывал внутрь хранилища почти пятнадцать лет назад! Полки были пусты и лишь в самой глубине виднелось пара браслетов.
   Даккен скинул пиджак на спинку кресла, вынул находку. Два золотых обруча, соединенных между собой тонкой цепочкой. Один Черный застегнул на запястье, второй - на той же руке ближе к предплечью - прямо поверх рубашки. Когда-то металл покрывала тонкая изящная гравировка, да и предназначался эсклаваж для тонкой женской руки, сейчас же оба обруча были грубо растянуты, металл потемнел, обрел бронзовые спайки для увеличения объема, а меж остатков гравировки неизвестный мастер разбросал мелкий речной жемчуг. Некоторые выемки, подготовленные под перлы, были пусты и почернели изнутри...
   Надев пиджак, мужчина подхватил стоявшую подле стола трость с рукоятью в виде оскалившегося, изготовившегося к прыжку волка. Или койота.
   Остановившись на пороге кабинета, Черный на миг прикоснулся набалдашником трости к левому запястью. Тихий щелчок - и в пустых глазницах выточенного из дерева зверя блеснули крошечные жемчужины.
   -Вспомним молодость, - мрачно констатировал Даккен.
  

Глава вторая,

в которой Адам погружается в пучину работы,

Первый ведет глупые разговоры,

а Имке знакомится с новыми людьми.

   Разговор, возможно, затянулся бы надолго, но в этот момент у нового знакомца тихонько пиликнул телефон.
   -О! Деньги пришли! - радостно сообщил Владимир, нащупывая мобильник в кармане. Вытащил сотовый, бросил короткий взгляд на экран и радостно и по-детски сообщил: - Я сегодня буду кушать!
   Адам поперхнулся от столь неожиданного заявления, а его собеседник встал, усмехнулся:
   -Был рад познакомиться... о, черт! Забыл в приемной номер выяснить, чтоб позвонить, узнать, кому на исполнение отписали...
   -У нас общий, - автоматически откликнулся Верин. - Попадаешь на секретаря. А дальше переведут. Или скажут, кто исполняющий.
   -Продиктуешь? - не смотря на стенания о "нынешней моде", на "ты" собеседник перешел быстро.
   Скрывать, в принципе, было нечего. Да и сам Адам пребывал в таких расстроенных чувствах, что на автомате оттарабанил знакомые цифры.
   -Ага, спасибо, - задумчиво отозвался Владимир, набирая номер на телефоне. - Сохранил... Еще раз спасибо.
   -Пожалуйста...
   -До свиданья, - и легко перескочив низенький заборчик, новый знакомый отправился вниз по улице.
   Адам проводил его долгим взглядом, в уме пометил крестиком свой очередной прокол - интересно, камера внешнего наблюдения засекла, как Верин дал закурить? И если да, то чем это грозит в придачу к уже проводящейся проверке? - и направился внутрь. Рабочий день только начинался...
   ...Расцвеченная алыми точками карта на экране компьютера, умных мыслей не добавляла. Может, еще пару дней назад, Адам до чего-нибудь и додумался, но после треволнений последних дней хотелось заползти в какую-нибудь норку, законопатить выход и никого не видеть ближайшие несколько дней.
   Общительный Серега только добавлял тоски к общему градусу депрессии.
   -Эдик, чо такой скучный?
   -Голова болит, - мрачно откликнулся Адам, щелкая наугад на одной из точек - отметок искажений в реальном времени. Не факт, что что-то там интересное найдет, но, по крайней мере, создаст видимость кипучей деятельности. Может, Скориков поверит и не будет выносить мозг.
   Нет, при других обстоятельствах ворон может быть и поддержал разговор, вспомнил какую-то шутку, откликнулся, но сейчас голова совершенно не варила и продолжать беседу не было никакого желания.
   Как выяснилось, выбрав первую попавшуюся отметку, Адам случайно попал по самому центру города. Ну или очень рядом с ним. Общее количество искажений в это время, как обычно, было крайне низким - оно и не удивительно, - и статист уже собирался закрыть макрокарту и перейти к общему плану города, когда разглядел в верхнем правом углу сиреневое завихрение.
   Забавно. Судя по цвету, не меньше шестого уровня. Да еще и центр города - на ушах должно уже пол-отделения стоять.
   Верин чуть сдвинул карту, приблизил... И замер, ошалело разглядывая экран. Судя по карте, центр искажения находился как раз на здании Стаи.
   Парень оторвал взгляд от монитора, оглянулся по сторонам... Все спокойно. Ни малейшего намека на аномалию.
   Но ведь, судя по окрасу отметки, здесь такие бури гулять должны, что давешняя языкастая кофемолка была так, мелочью!
   Парень автоматически коснулся кулона, висевшего на шее. Амулет в виде расправившего крылья ворона оставался все таким же холодным, ни на градус не потеплел под пальцами.
   Скориков оторвался от своего компьютера:
   -Что-то случилось? Что ты дергаешься? - хлопнул он себя по груди, повторяя жест Адама и нащупывая форменный подвес. - Птичка холодная.
   -Ага, - автоматически согласился Верин. - Холодная.
   Он судорожно пытался сообразить, что же здесь, в конце концов, происходит, но, как назло, голова была пуста и гулка как мяч.
   -А должна?
   -А должна, судя по карте... - начал парень, бросил короткий взгляд на монитор и замер: искажение, обозначенное сиреневым пятном, исчезло, будто и не было его: - ...быть все такой же холодной.
   -Ну и что ты мне голову морочишь?
   -Н-ничего...
   Ну, это же форменный бред получается! То ли карта глючит, то ли Адам с ума сходит.
   А программа ведь в реальном времени все отражает!
   Вот и получается, что все очень странно. В здании, где находится Стая, проходит, если верить карте, мощная аномалия, которая при этом никак не отражается во внешнем мире и исчезает, стоит только о ней задуматься.
   Да судя по окрасу пятна, здесь по коридорам должны зеленые слоны бегать! Или твориться такая же белиберда, как в мире Койота. Такая же как на том, Запретном острове, когда Рута поранила ногу!..
   Адам замер, остолбенело уставившись на экран. Он ведь совсем забыл о Руте, попавшей в наш мир из того, изменчивого! Мельком подумал про нее, когда давал объяснения и тут же забыл. А ведь вчера ее забрали в отделение Стаи... И как там Стеклов говорил? "Она сама - источник аномалии"? Разве человек может быть источником? Пусть даже человек, попавший сюда из другого мира?
   И теперь Верин совершенно не знает, что с девушкой будет дальше, где она находится...
   А ведь кроме Руты в наш мир попала еще и Имке - сестра того шебутного идиота Хельдера. И что с ней собирается делать руководство, тоже не ясно...
   А если еще учесть, как жители островов относились к Стае, или вспомнить изуродованное лицо соседки Лейденов - Класины, попавшей, по словам Имке, все к тем же воронам...
   Все очень и очень плохо.
   И подписка о неразглашении и служебная проверка - наименьшая из бед.
  
  
   Меньше всего это помещение напоминало камеру. Натяжной потолок, имитирующий звездное небо, на стенах - фотообои с изображением настежь распахнутых дверей, ведущих к песчаному пляжу, небольшая софа с подушечками - думками, журнальный столик на изогнутых полированных ножках, паркет на полу, правда, старый, давно не циклевавшийся, но прикрытый мягким ковром с кистями...
   Только вот одна из двух настоящих дверей в этих апартаментах вела в совмещенный санузел, а вторая - и вовсе была украшена зарешеченным окошком, закрывающимся снаружи. Да и заперто все было, в коридор не выйдешь.
   За последний час Имке успела изучить каждый тибрас комнаты. Девушка, конечно, отдавала себе отчет, что за ней могут следить, но сидеть на месте, сложив руки попросту не могла. Даже если она попала к страшным воронам, это не повод ничего не делать! И вообще, неизвестно, что там с Хельдером? Как он там, жив ли? Все ли с ним в порядке?
   А значит, надо было как можно выбираться отсюда и искать непутевого брата!
   Идей, правда, не было никаких.
   Попытаться выбить дверь? Она наверняка укреплена, магией Имке особо не владела, а значит просто так ничего бы не получилось...
   Девушка отбросила эту глупую мысль сразу, оглянулась по сторонам, и замерла, пытаясь понять. что же ее так обеспокоило. Что-то в последней мысли было неправильным, но вот что...
   Магия! Точно! Случайно попавший в привычный для Имке мир ворон чувствовал себя очень плохо, для него было слишком много магии вокруг. А для самой девушки вчера наоборот было слишком мало искажений. Кружилась голова, не хватало воздуха... А сейчас - и нет ничего. Чувствуешь себя так, словно находишься в родном мире, на Островах...
   Но как такое может быть? Не уж то и здесь может быть большое количество флуктуаций?
   Но если они есть, если мир воронов способен изменяться так же, как и привычные Острова, почему ничего не происходит вокруг? Почему вся обстановка застывшая и неизменная?
   Вопросов было намного больше, чем ответов.
   Девушка вновь оглянулась по сторонам.
   Окон в комнате не было. Свет исходил от тех самых звездочек на потолке.
   Для начала можно было проверить из чего они сделаны. Если, конечно, удастся до них добраться.
   Сбросив босоножки, девушка залезла ногами на диванчик. Попрыгала на месте, пытаясь дотянуться до потолка, и убедившись, что достать до него так и не удается, обиженно уселась, подперев ладонью подбородок.
   Все остальное было уже осмотрено. И что делать дальше было совершенно не понятно.
   Чуть слышно скрипнула дверь.
   Имке вскинула голову, автоматически отводя с лица прядь светлых волос. Те, как всегда, лезли в глаза, а под рукой, как назло, не было даже простенькой ленточки.
   На пороге комнаты стоял, зажав подмышкой темную папку из кожи субтильный парень в черной одежде. Поправив сползшие на кончик носа очки, незнакомец протянул руку, как для приветствия:
   -Дмитрий.
   На черной майке ярким пятном выделялся мерно мерцающий недобрым, рыжим цветом бронзовый кулон в виде расправившего крылья ворона...
   Пленница сдула со лба прядь волос - та опять упала на глаза - и опасливо согласилась:
   -Очень приятно.
   Особой радости по поводу нового знакомства она не испытывала, но и спорить не решилась. Первый его знает, что там на уме у этого ворона...
  
  
   Первый, если что и знал, распространяться об этом особо не собирался. Запертый в клетке койот вольготно разлегся на полу и, щуря золотые глаза, флегматично следил взглядом за мечущимся по камере Мистом Харбом. В очередной раз пройдясь по помещению, глава Серых замер и, уставившись на запертое за решеткой божество, прошипел:
   -И как это понимать?
   Зверь приоткрыл один глаз:
   -Что именно?
   -Все! Все происходящее!
   -А что у нас происходящее? - невинно поинтересовался койот. - И в какую сторону оно происходит? Ко мне или от меня? И сильно ли спешит?
   -Ты издеваешься?!
   Первый наконец соизволил поднять голову от пола:
   -Браво! Мисти, ты такой догадливый! Была б возможность, я бы даже поаплодировал!..
   Серый шагнул к решетке, замер напротив лежащего на полу зверя, сверля его взбешенным взглядом:
   -Думаешь, ты самый умный?!
   Койот сладко зевнул:
   -Да не, какой я умный? Я - дурак последний... Был бы умный, в эту клетку не попался бы... Так что у тебя за трагедия случилась, Мисти? Сапог пятку натер? Чай с утра холодный налили?.. Не-не-не! Не подсказывай! - перебил он только открывшего рот старика. - Я сам догадаюсь! - на мгновение замолчал, словно задумавшись, а затем радостно выпалил: - Понял! У тебя резинка на штанах лопнула!
   -Ты издеваешься?! - взвыл Харб. - У тебя мерцание храмов замедлилось!
   -Да ты что?! - деланно удивился койот. - Прям-таки замедлилось? Давно? Год назад? Два? Десять?.. Стоп, подожди! У меня есть храмы?! И вы что, реально мне там молитесь? А как? А что для этого делаете? А головой об пол во время молитв часто бьетесь? Требую, чтоб не менее пятнадцати раз за службу...
   Мист Харб так и замер с открытым ртом. А Первый продолжал трещать без умолку:
   -Хотя нет, пятнадцать раз - это слишком много, ты и так на всю голову ушибленный... Давай так! Тринадцать раз об пол, и два - об стену. Но последнее - обязательно с разбегу!
   -Заткнись! - взвыл глава Серых.
   После того, как вчера пришлось срочно латать защитную сеть, защищавшую Домовой остров, нервы у Харба были просто на пределе.
   -Ну вот никакого уважения к богу, - печально вздохнул койот. Сел, обвивши лапы хвостом и нравоучительно сообщил: - Будешь себя так плохо вести, не получишь конфетку на день рождения. Или получишь, но она будет кислая. Тебе понравится кислая конфетка?
   Вместо ответа Серый развернулся на каблуках и, бросив, через плечо:
   -Мы еще продолжим разговор, - выскочил из камеры.
   А зверь вновь сладко зевнул:
   -Да-да-да, как только, так сразу... - проводив Серого долгим взглядом, койот по-кошачьи нервно дернул кончиком хвоста и медленно оглянулся: у самой стены стояла не видимая за спиной зверя модель собора. Крошечная, не больше пальца в высоту, она отсвечивала призрачным серебристым светом и казалась в темноте камеры полупрозрачной. Вокруг миниатюрного здания суетились маленькие, едва заметные человечки. Отойдя на пару шагов от храма, они растворялись в воздухе, будто их и не было.
   Да и сам собор долго не простоял. Всего пара минут - и он пошел трещинами. Острые готические шпили осыпались трухой, розетки окон ощерились выбитыми стеклами, камни превратились в мелкое крошево. Еще мгновение - и на месте полупрозрачной модели остались лишь развалины.
   Но уже через миг на месте старого храма возник новый. Уже другой, совершенно не похожий на предыдущий. Он, конечно, тоже долго не простоял, но, если смотреть критически - действительно существовал дольше, чем обычные храмы...
   Койот сладко зевнул:
   -Я подожду. Что такое пара дней по сравнению с несколькими столетиями? - и прикрыв нос кончиком хвоста, заснул.
   Или притворился, что спит.
  
  
   Вездесущий Тайрос, в последнее время явно стремящийся стать главой Бурых, наверняка караулил перед дверью. В другое время Гормо Даккен спокойно бы придумал два десятка заданий для всей свиты, разослав их по десятку различных островов... Но не сейчас.
   Нет, конечно, можно было и озаботиться чем-нибудь важным, благо искажения всегда скользили по реальности, а значит на любом острове можно было найти что-то неправильное, отправить Бурых проверять, выдам им в нагрузку нескольких Серых. Те, конечно, прямо подчинялись только Мисту Харбу, но косвенно и сам Черный мог ими руководить...
   Но ведь для всего этого нужно было время! Время на то, чтоб узнать, что творится на других Островах. Время - чтоб понять, что идет не так. Время - чтоб придумать, как это исправить и какое именно поручение отдать Бурым...
   И вот именно времени у Даккена не было.
   Как впрочем и возможности таскать с собой всю полагающуюся свиту.
   Да что там всю! Мужчине совершенно не хотелось, чтоб рядом с ним был даже один Бурый. Чем меньше людей будут знать обо всем происходящем, тем лучше.
   Конечно, уйти из особняка, не потащив за собой кучу охраны, можно было попросту вызвав банальный портал. Но это легко бы получилось еще несколько дней назад, а сейчас такая магия отняла бы слишком много сил. А их надо было экономить.
   Впрочем, способ ускользнуть из дома, не привлекая ничьего внимания был.
   Проходящие по Островам искажения чаще всего воспринимаются какими-то подобиями волн, изменяющими мир там, где они прошли. А все чары - это лишь возможность изменять окружающую обстановку так, как ты хочешь.
   Но если представить флуктуацию завесью, скользящей по пространству или нитью, связывающей две точки вероятностного существования реальности, можно просто скользнуть вдоль нее, затратив на это очень мало сил.
   Правда, об этом способе мало, кто знает...
   Да и выйти за пределы Острова вряд ли получится, но сейчас главное было выбраться из дома, а уже потом можно будет действовать дальше...
   ...Дом уже почти застыл в статичности, чудом не выпирая на Стремнину. Еще немного, и искажения вообще прекратятся в этой части Острова... А значит, следовало как можно скорее найти обрывки нитей, связывающих реальности, и уйти по ним...
   Протянув руку к двери кабинета, мужчина медленно коснулся набалдашником трости покрытого лаком полотна. Тонкая нить - невидимая, но ощущаемая, дрожала натянутой струной. Еще мгновение - и она лопнет, оборвется, и весь особняк застынет на верхушке Стремнины. Те, кто находятся внутри дома и не заметят, что времени в нем практически не осталось, и лишь выглянув в окно можно будет заметить, что солнце на небе движется все быстрее и быстрее... Потом кто-нибудь забеспокоится, начнет искать Черного. Не найдет - обратятся к Серым, те, если волны времени не подмоют взгорье, уничтожат Стремнину - и хорошо, если Заводь при этом не образуется...
   Но сейчас было некогда думать об этом.
   Черный резким движением крутанул трость в руке, наматывая на тонкое древко невидимую нить, шагнул вперед...
   Мир и застыл, и в то же время вытянулся в бесконечность. Виднеющаяся одновременно очень близко - протяни руку и дотронься - и очень далеко - где-то в беспредельности, иди до скончания веков, не доберешься - дверь разбилась на сотни отдельных клочков - вариаций. Она была и гладкой, отполированной, из мореного дуба, и в то же время украшенной резьбой, и одновременно - старой, обшарпанной, покрытой отдельными пятнами краски, и вместе с тем тяжелой кованной, и еще какой-то... Все эти варианты, вариации, версии существовали одномоментно, одновременно, они находились и перед тобой, и внутри тебя, и происходило это и сейчас, и в прошлом, и в будущем. И длилось все это бесконечно...
   А потом оборвалось, резко, неожиданно. Лишь лопнувшая струна ударила по груди, выбивая дыхание из легких, заставляя хватать ртом воздух, выжигая весь мир вокруг...
   ...Гормо Даккен резко сжал зубы, проглотив рвущееся наружу ругательство. Выпрямился, оглянулся по сторонам. Если бы струна лопнула чуть позже - он бы успел добраться до самой окраины города - а там, возле самой свалки маготходов, вряд ли бы кто им заинтересовался - слишком редко туда люди заходят. Хорошо если местный надзиратель раз в полгода заглянет, эльфов протравит.
   А вот сейчас до этой самой свалки только предстояло добраться: Черный стоял во дворе среди многоэтажек. Судя по всему - район был не из богатых, построенный из нестабильных комплектов: строения изгибались под странными углами, закручивались штопорами и обрывались уходящими в пустоту лестницами, приделанными прямо к стене, безо всякого выхода.
   Здесь искажения гуляли вовсю. Окна переползали с одного места на другое, двери то уменьшались, то увеличивались, деревья во дворе выпускали сиреневые цветы, осыпавшиеся уже через мгновение....
   Но это-то все было привычным - мало ли флуктуаций гуляет по Домовому Острову? Странным было другое. Все искажения во дворе словно притягивались к одному зданию.
   Невидимый магнит - а может, наоборот, источник? - манил флуктуации, выгибал их дугой, тянул к одной точке... К одной внешне ничем не примечательной высотке. Вокруг нее вселенная шла волнами, дробилась и изгибалась, стягивалась к ней, скатывалась в бездну ирреальностей, до которых уже не получалось дотянуться, которыми нельзя уже было управлять...
   И дом-то был совершенно обычным.
   Если, конечно, не знать, кто может жить в этом районе и в этом доме.
   -Лейден! - зло прошипел Черный.
   Это ведь из-за него у Руты начался припадок! И можно было догадаться, что если девушка вдруг внезапно пропала из своей комнаты, не предупредив отца, что отправилась гулять, то в этом обязательно замешан проклятый Крапчатый.
   Черный крепче сжал в руке трость и шагнул вперед: жемчуга в глазах рукояти - койота недобро блеснули серебром.
  

Глава третья,

в которой Хельдер находит нечто странное,

Адам понимает, что от него еще что-то скрывают,

а Гормо Даккен отправляется на поиски дочери...

   Сказать, что Руте было плохо, значит не сказать ничего. У девушки кружилась голова, каждый вздох давался с трудом, а каждый новый взгляд вокруг вызывал новый удар хлесткой почти ничем не объяснимой паники. "Почти" - потому что любой нормальный человек поймет, что окружающая его обстановка не должна быть столь стабильна и неизменна.
   Понятно, что ты можешь застрять в Стремнине, среди стабильностей, но не до такой же степени...
   Страх хлесткими щупальцами бил по обнаженным нервам, мутя сознание, кружа голову... Рута зажмуривалась, мотала головой, пытаясь ухватиться о скатывания в бездну ужаса... Стоило открыть глаза - и девушка где-то вдалеке, на периферии зрения улавливала легкие солнечные зайчики искажений - вот на серой стене распустилось розовое пятно обоев, вот зарешеченное окно под потолком отрастило пару ставен, вот колченогий стул, стоявший у двери на миг оборотился удобным креслом - но стоило повернуть голову, и все вновь застывало в неподвижности и стабильности. И не разберешь - действительно ли мимо проскользнуло столь привычное искажение или почудилось все...
   Протяжно заскрипела дверь и на пороге появилось двое парней. Крепких, темноволосых, в черных футболках и джинсах. На груди - бронзовый кулон в виде расправившей крылья птицы. Сердце кольнул новый страх. Вороны. Проклятые вороны.
   Откуда они здесь? Что случилось после комнаты, где был заперт Первый? Где вообще очутилась Рута? Что произошло?
   Девушка замерла, судорожно хватая ртом воздух, чувствуя, что еще мгновение - и она скатится в пучину обморока...
   Один из незнакомцев шагнул вперед, перехватил в воздухе ладонь Руты и быстрым, резким движением натянул ей на запястье тонкий тканевый браслет в крупную ячейку - словно из марли сделанный.
   Беснующаяся где-то там на краешке зрения нестабильность резким всплеском исчезла из виденья. Рута даже хлопок отчетливый услышала, словно кто-то пальцами щелкнул.
   И головокружение мгновенно прошло.
   -Пошли, - коротко приказал второй ворон, по прежнему неподвижной статуей стоявший в дверях.
   Девушка вздохнула и покорно шагнула к выходу.
   Что ей делать дальше, она совершенно не представляла.
   И от этого было только страшнее.
  
  
   Огонь удалось разжечь с третьей попытки. Мало того, что Хельдер и так себя неважно чувствовал, так и с магией на Стеклянном острове, похоже, было туго. Особенно, если ты Крапчатый, и способностей у тебя - раз, два и обчелся.
   Где-то на краю сознания крутилась мысль, что пробовать на вкус подкинутых птицей зверюшек не стоит. Во-первых, животные сами были прозрачными, как стекло, и неизвестно, не начнешь ли ты, попробовав их "остекленяться" с двойной скоростью - а Хельдеру еще сестру надо найти - а во-вторых, вороны - падальщики. Нет, понятно, что местные зайчики пойманы совсем недавно, это заметно, но не известно, в какой дряни копалась птица до этого, чем у нее клюв и когти перемазаны...
   Впрочем, выбирать особо было не из чего, а потому глас рассудка заглох быстрее, чем проявился.
   Поджарив, а точнее, почти полностью спалив нежданное приобретение, Крапчатый наскоро перекусил и, собравшись с силами, отправился вглубь острова. Пора было что-то делать и как-то отсюда выбираться.
   Ветер мягко перебирал позвякивающую листву, солнечные зайчики отражались в стеклянной траве, разбрызгивались по сторонам и парню приходилось то и дело щуриться, прикрывая лицо рукою.
   Огибая очередное прозрачное дерево, Хельдер попытался припомнить, что он еще знает про местную флору и фауну. Ну, кроме того, что находиться здесь можно не больше нескольких дней, а то сам станешь таким же стеклянным.
   Хищников здесь не водилось, так что опасаться, что напорешься на какого-нибудь местного тигра не приходилось.
   С другой стороны - люди здесь тоже не жили, так что надеяться, что наткнешься на кого-нибудь, кто сможет отправить домой не стоило.
   Крапчатый вздохнул: если бы он мог создать портал подобный отправившему его на Запретный остров... Сейчас даже не столь важно, куда бы он вел. Попасть бы куда-нибудь в чуть более обитаемую часть реальности - и было бы все намного проще...
   Как минимум - было бы проще отыскать Имке.
   Что с ней? Как она?
   Койот ускорил шаг.
   Зря.
   Ботинок скользнул по попавшему под ноги камню, нога повернулась - резко, больно, и Хельдер сдавленно взвыл, помянув Первого. Будь здесь Имке, та бы сразу принялась за воспитание брата.
   Ворон над головой насмешливо закаркал - издевался что ли?
   -Чтоб ты сдох, - зло прошипел парень, ощупывая щиколотку.
   Вроде ничего не сломал, можно идти дальше.
   Лейден яростно пнул здоровой ногой проклятый камень, тот отлетел в сторону, запрыгал меж деревьев... и с легким бульканьем растворился в воздухе. Только радужные круги по воздуху пошли.
   Крапчатый так и замер с открытым ртом: уж этого-то он точно не ожидал...
   Одно дело, когда на Запретном острове обнаруживаешь какую-то пакость, больше всего напоминающую ведущий на соседний остров портал - и совсем другое, когда сталкиваешься с этим на банальном Стеклянном.
   Да и то - с Запретного давешний переход так и не увел, просто обстановка сменилась, а вот что будет здесь?
   Юноша, припадая на больную ногу, доковылял до места, где исчез булыжник, осторожно протянул руку... Пальцы напоролись на невидимую стену. Наощупь - из плохо отшлифованного камня.
   -Что за пакость? - только и смог выдохнуть путешественник. Камень, значит, свободно проходит - а человека эта стена не пропускает?
   И сразу возникает новый вопрос: насколько эта преграда высока, и насколько в разные стороны расходится? До самого края острова или как? И, сразу, чтоб два раза не ходить - что находится за нею?
   -Иногда, если очень захотеть, свет может обретать свойства жидкости. И тогда он просто обтекает предметы, делая их незаметными, - вкрадчиво мурлыкнул подле левого уха Хельдера знакомый голос Первого.
   Парень резко обернулся: после всего происходящего он уже и не сомневался, что может сейчас увидеть скалящуюся морду творца, но за спиною у Крапчатого было пусто...
   Хельдер задумчиво провел ладонью по невидимой преграде.
   Интересный вопрос тогда всплывает. Даже два. Что находится за этой "обтекаемой" стеной? И появилась ли она здесь сама по себе или ее кто-то поставил?
   И вот что-то умное подсказывает, что прежде чем сбежать с этого острова и найти Имке, придется на эти два вопроса ответить....
   Хельдер вновь задумчиво поколупал пальцем невидимую стену. По большому счету, парня совершенно не должно было интересовать, что же находится за преградой. Тут главное со Стеклянного острова выбраться, а не лазить куда ни попадя. Это с одной стороны. А вот с другой... а если то, что там спрятано как раз и поможет сбежать отсюда?
   Над головой раздалось насмешливое карканье. Лейден поднял глаза: надоедливый ворон, сложив крылья, завис в воздухе. Нет, понятно, что он сейчас попросту сидел на этой самой ставшей поперек дороги стенке, но поскольку преграда была не видна - впечатление складывалось соответствующее...
   Крапчатый прикинул на глаз расстояние от земли до птицы - пара брасов , не больше. Вроде и не высоко, но не допрыгнешь... А пытаться просто так забраться по стене, не видя даже за что можно ухватиться - это надо быть полным идиотом.
   Над головой вновь раздалось карканье.
   -Чем смеяться, лучше бы лестницу спустил, - зло буркнул Крапчатый.
   По голове что-то несильно стукнуло, парень поднял взгляд и остолбенел: из пустоты свешивалась веревка с навязанными на ней узлами...
   -Ты... точно не Другой?! - только и смог выдохнуть Лейден. У него уже почему-то даже не возникало сомнений, что вслед за Койотом, создателем этого мира, Крапчатому решил явиться сразу и его противник. А почему бы и нет?
   Комментариев от птицы на этот раз не поступило...
   Выбирать, впрочем, особо было не из чего. Лейден подергал веревку, убедился, что она, каким бы образом не была закреплена, обрываться вроде бы не собирается, и, вздохнув, принялся карабкаться наверх.
   Забраться удалось с трудом. Веревка натирала ладони, узлы оказались завязаны неравномерно - кое-где приходилось просто подтягиваться, а Хельдер до сих пор не слишком хорошо себя чувствовал, - да еще и периодически раздававшееся над головой карканье безумно раздражало: от каждого нового крика птицы звенело в ушах и начинало мутить.
   Наконец, ладонь нащупала край стены, Лейден подтянулся последний раз, выглянул из-за невидимой преграды... И понял, что лучше бы он ее просто обошел...
  
  
   Майя сидела, мрачно ковыряя пальцем стену. Сон про Первого, что ни говори, был идиотский. Ну нельзя же, в самом деле пройти через стену просто оттого, что ты очень-очень-очень это захочешь! Не бывает такого!
   Ага, и параллельных миров не бывает. И разговаривающих койотов. И меняющихся как в калейдоскопе комнат! Всего этого тоже не бывает. Но ведь было же...
   Девушка вздохнула. Как все было просто, когда она верила, что все происходящее - просто галлюцинация... Сидишь себе в психушке, слюни пускаешь, дверную ручку грызешь, а вокруг все бегают, мельтешат... А сейчас - даже на галюники ничего не спишешь...
   Нет. Понятно, что сон - иногда всего лишь сон. Точнее, чаще всего - лишь сон, но с другой стороны... Адам ведь тоже сперва приснился, а потом уже Майя его в реальности увидела. И честно говоря, Лашкевич до конца не определилась, то ли радоваться, что она-таким встретила своего "принца на белом коне", то ли горевать, что знакомство с ним привело ее в эту вот камеру.
   Но попробуем все-таки размышлять логически. Происходящее вокруг - не галлюцинация. Говорящий койот - местный демиург, запертый собственным жрецом в клетке. Майя, по словам все того же жреца, Серого, обладает толикой крови этого самого демиурга и способна влиять на искажения, кружащиеся вокруг... Ладно, не будем преувеличивать, сейчас все вокруг стабильно и меняться не собирается, но это можно списать на необходимость удержания местного бога в плену. А что, вполне подходящая, рабочая версия! А раз, так продолжаем думать дальше.
   Лашкевич задумчиво потерла переносицу.
   На чем мы остановились? Итак. У Майи якобы есть способности влиять на окружающий мир. И тут уже возможны два варианта. Оптимистичный: Койот, он же Первый, сумел каким-то образом достучаться до подсознания пленницы и передать ей информацию, как выбраться наружу. И реалистичный: впечатлившись событиями последних дней, девушка просто придумала разговор с Койотом.
   Проверить, в принципе, какая версия верна, довольно просто: хорошенько разбежаться... И дальше, понятно, будь как будет...
   Вот только Лашкевич подозревала, что результат получится совершенно не утешительный. И неизвестно, согласится ли тюремщик лечить ее потом от черепно-мозговой травмы.
   Послышались шаги. и девушка вскинула голову: за решеткой остановился, уставившись на нее долгим, немигающим взглядом, уже знакомый человек - глава Серых, Мист Харб.
   Играть в гляделки Майе не хотелось. Особенно после всяческих таких неправильных снов. И тут, пожалуй стоило сказать что-то умное, язвительное, но ничего хорошего в голову не приходило, а совсем уж хамить человеку, который запер тебя в камере и явно не расположен выпускать - было бы глупостью.
   Впрочем. поразмыслить, куда бежать и что делать, Майе так и не удалось. Нет, понятно, что из камеры особо-то не убежишь, но сам факт... как бы то ни было, к тому моменту, как глава Серых решил, что пора что-то сказать, и уже даже рот открыл, камень около его ноги, внезапно расцветился нежно-розовым оттенком. А затем и вовсе заместился зеленой травой, за один миг выпустившей длинные стрелки и заколосившейся.
   Мужчина с шумом захлопнул челюсти и зло прошипел:
   -Кровь Первого!
   Кажется, в его планы не входило появление искажений.
   Майе показалось, что она слышит знакомое хихиканье. Оборачиваться, искать взглядом Койота было бесполезно - и так ясно, что его здесь нет, так что девушка состроив максимально скучающую мину, принялась изучать взглядом своего гостя - тем более, что умных тем для начала разговора в голову не приходило. Не будешь же, в самом деле, биться в истерике и орать: "Выпустите меня отсюда, я маме пожалуюсь!" Дураку ясно, что не выпустят.
   Серый, меж тем, резко, как-то истерично дернул рукою, словно ловил что-то в воздухе или пытался муху прогнать. Травинки у его ноги прижались к полу, как во время сильного ветра, а потом и вовсе растворились в воздухе.
   Мужчина перевел взгляд на молчаливую Майю, зло дернул уголком рта и обронил:
   -Мы еще продолжим разговор.
   Лащкевич очень хотелось съязвить, что они вроде бы даже и не начинали разговаривать, но девушка была уверена, что ее непревзойденного чувства юмора сейчас никто не оценит и не поймет. Приходилось держать язык за зубами.
   Шаги ушедшего от камеры Харба были практически не слышны. Майя дождалась пока стихнут и они и вновь задумчиво подперла ладонью голову. И все-таки, можно верить этому сну или нельзя?
  
  
   Адам до обеда находился в полной прострации. Отвечал невпопад на простейшие вопросы, не мог правильно рассчитать статистическую вероятность... К двенадцати часам Скориков, сидевший за соседним столом, сдался:
   -Верин, ты тормозишь, как стоп-кран. Что у тебя вчера случилось?
   И тут бы рассказать все, объяснить про Руту и Имке, про Майю... Но подписка... Проклятая подписка путала все карты.
   -Ничего, - зло буркнул парень, уткнувшись взглядом в монитор.
   Распространяться не было никакого желания. Во-первых, никогда особо не дружили, чтоб вот так вот всю подноготную выкладывать, а во-вторых... чтобы что-то объяснять, нужно это что-то понимать. А у нас нет никаких знаний о происходящем.
   Хотя надо быть честным. Не только знаний, но и мозгов.
   -Обедать пойдешь?
   -Нет, мне еще два отчета сегодня составить надо.
   -Вечером составишь! - пожал плечами сосед.
   -Я лучше сейчас...
   -Ну, как знаешь...
   Хлопнула дверь, и Адам вновь бездумно уставился на экран компьютера.
   Имке. Рута. Майя.
   Лейден. Даккен. Лашкевич...
   Стоп! Лашкевич. Она ведь местная. А значит, можно попытаться пробить ее по базе. Непонятно, конечно, как это поможет, и поможет ли вообще, но попробовать ведь можно...
   Итак. Запустить программу, вбить в поисковик запомнившуюся фамилию...
   Поперек экрана вспыхнула алая табличка "Доступ запрещен!".
   -Не понял... - озадаченно пробормотал Адам. - Что за бред?!
   О Майе статист рассказал Стеклову всего несколько часов назад. О ее существовании до этого никто не знал. Ну не могли же уже с утра внести ее в базу, причем сразу присвоить гриф особой важности!
   Или - могли?
   Или речь не о Майе?
   ...Кира удалось поймать почти у самого выхода. Бывший напарник на несколько мгновений притормозил перекинуться парой слов с охранником, тут его и перехватил Адам.
   -Привет, дело есть.
   Поисковик скривился:
   -А до двух часов это не подождет? Только собирался пойти куда-нибудь поесть!
   -Завтра поешь, - отмахнулся Верин. - Или послезавтра. Сколько ж жрать-то можно?!
   Приятель вздохнул:
   -Пошли в кабинет.
   Плюхнувшись за свой стол, Кир сладко потянулся на стуле:
   -Ну? Что случилось?.. А, кстати, ты вообще сам как? А то пропал на три дня, потом безо всяких объяснений, на аномалию с голыми руками полез... У тебя все в порядке?
   -Да все нормально, - отмахнулся ворон. - В базу по фамилиям заходи.
   Бывший напарник защелкал по клавиатуре, оглянулся:
   -Ну?
   -Вводи "Лашкевич".
   -И?... Ох ты ж... - удивленно присвистнул он, разглядев на экране красную табличку. - И кто ж у нас такой таинственный? У меня ж третья форма допуска!
   -А у меня уже полгода как вторая, - согласился Адам. - А это, получается, первая...
   -К учетчикам пойдем? Я могу Стеклова дернуть!
   Вот этого ворону точно не хотелось.
   -Димку я и сам попросить могу, если что. Мне в их отдел обращаться не хочется...
   -Почему?
   Верин поднял задумчивый взгляд к потолку, скользнув глазами по пожарной сигнализации, и вздохнул:
   -А вот теперь пошли пообедаем...
   Объяснять-то, почему заинтересовался конкретной фамилией все-равно придется... Вопрос только, как при этом не переступить запрета на разглашение?
  
  
   Искажения могут восприниматься по-разному.
   Можно представить их струнами, протянувшимся от одной версии реальности к другой - и пока пройдешь всю вариативность мира по этой тонкой нити увидишь, как на деревьях распускаются цветы, созданные из разноцветных кристаллов, как из-под земли вырываются капли дождя, взмывающего под небеса и собирающиеся в тучи, как сделанные из камня дома превращаются в невысокие срубы...
   Можно почувствовать, что аномалии - как их называют вороны - образуются из крошечных точек флуктуаций, постепенно растущих, подобно мыльным пузырям, увеличивающихся в размерах, захватывающих всю большую площадь... И тогда граница между тем, что было, и тем, что стало - превратится в тонкую мембрану, которая движется с каждым мигом все быстрее, по мере того, как этот "мыльный пузырь" растет...
   И сейчас все эти струны и мембраны стягивались к подъезду дома, в котором, если Черному не изменяла память, жил Хельдер Лейден.
   Пальцы побледнели от напряжения. Черный резко взмахнул тростью, наматывая на нее протянувшиеся к подъезду струны - сейчас это особо не поможет, но пусть лучше так, чем никак - и шагнул вперед.
   Ведущая в парадную дверь, успевшая за прошедшие несколько минут расцветиться ярким граффити, затем смениться на тяжелое дубовое полотно, потом заместиться на легкую штору из нитей, украшенных мелкими бусинками, а затем превратиться в металлическую пластину без украшений, распахнулась за мгновение до того, как Гормо Даккен протянул ладонь к ручке.
   У самой земли прошмыгнула малиновая тень, чудом не сбив мужчину с ног, закрутилась рядом, а потом, не придумав ничего умнее, юркнула к растущему неподалеку дереву, попыталась забраться на него, отчаянно зацарапав лапами по стволу...
   Следом из подъезда выскочила девушка в темных очках:
   -Мэнжи! Мэнжи! Где ты?! Вернись!
   Черный брезгливо поморщился: меньше всего ему сейчас хотелось заниматься благотворительностью - но шагнул к дереву, подхватил выскочившего на улицу малинового десятилапого кота, так и не забравшегося выше нескольких тибрасов и протянул его хозяйке:
   -Держите.
   -Спасибо, - выдохнула она, поворачиваясь на голос и протягивая руки.
   -Кровь Первого! - зло выругался Даккен: из-под темных очков выбегали, рассыпаясь паутинкой по щекам, многочисленные шрамы.
   Хозяйка неловко дернула ладонью, невидяще нащупывая в воздухе руку собеседника. Дотронулась до шкуры кота и лишь затем протянула вторую руку.
   -Спасибо, - вновь повторила она.
   -Это вороны? - мрачно поинтересовался Черный.
   Ответ был, в принципе, очевиден.
   Девушка неловко подхватила питомца под лапы и дернула уголком рта: улыбка получилась жалкой:
   -Год назад с ними столкнулась... Спасибо вам огромное! Мэнжи выскочил, не знаю, что бы я делала, если б он убежал! Лейдены бы очень огорчились!
   -Лейдены?!
   -Соседи мои, - дернула плечом девушка. - Мэнжи - их. Имке с Дериком куда-то уехать собирались, попросили присмотреть. А тут дверь на пару минут пропала, вот он и выскочил.
   Черный подхватил собеседницу под локоть:
   -Давайте я вас провожу.
   -Да не надо, - смутилась она. - Я нормально сама доберусь. Там всего несколько лестниц.
   -И все-таки я провожу...
   ...В квартиру к новой знакомой Черный заходить не стал. Дождался, пока за нею закроется дверь и повернулся к соседней: силовые нити искажений стягивались прямо к ней, завязывались паутиной, стремились внутрь...
   Замок был хлипким, и чтоб его снести, даже не пришлось магию применять. Черный шагнул через порог... И замер, почувствовав, как у него оборвалось сердце...
   Крошечная прихожая застыла в Стремнине. Замершая в безвременьи клякса расползлась по всей комнатке, захлестнув стены, затопив пол. На гладких деревянных панелях светился мазок ровных каменных плит. Дверь, основная часть которой была металлической, обрывалась у самого потолка тонкой бумажной перепонкой, которую и пальцем-то пробить можно было...
   Но самым ужасным было не это, а то, что пятно принимало отчетливые очертания расправившей крылья птицы. Ворона.
   Кажется причина вчерашних проблем с защитной сетью Острова нашлась.
   -Чтоб вас на кишках Первого повесили! - процедил Черный. Пожелание адресовалось хозяевам квартиры, но, судя по всему, было совершенно неисполнимым: Лейдены, похоже, пропали вместе с Рутой. И за дочь Черный беспокоился намного больше, чем за ее объект обожания с сестрой...
   ...До свалки маготходов мужчина добрался быстро. В овраг спускаться не стал - не хватало еще от вечно голодных эльфов отмахиваться. Те хоть на людей обычно и не нападают, питаясь чистой магией, но для начала заинтересоваться чересчур уж фонящими тростью и браслетом могут. Особенно, если учесть, что сейчас Даккен собирался создавать портал - на одних струнах искажений далеко не уйдешь.
   Нет, конечно есть еще вариант воспользоваться энергией летящей меж островами волны искажений и вырваться за пределы Домового острова - благо, сил на это много и не требовалось, - но проблема была в том, что этот, менее затратный способ перемещения не имел фиксированной точки выхода: куда попадешь, туда попадешь. А значит, для того, чтоб оказаться там, где задумал, надо было пользоваться настоящей магией...
   Несколько рваных жестов - и жемчужные глаза волка на рукояти трости вспыхнули алым светом. Черный резко взмахнул рукою, вспарывая ткань реальности. Синие брызги портала растревоженными птицами вспорхнули в разные стороны. Даккен сжал зубы и шагнул вперед. Одна из жемчужин осыпалась серым пеплом.
   Когда крохотные эльфы-падальщики взбесившейся стайкой вылетели со дна обрыва, учуяв свежую энергию, небольшая площадка подле свалки была пуста. Лишь таяли в воздухе синие брызги оставшегося портала...
  

Глава четвертая

в которой Имке понимает, что все еще хуже, чем кажется,

Адам пытается нарушить подписку о неразглашении,

а Черный налаживает старые связи.

   Незнакомец чувствовал себя как дома. Сел на уголок дивана, открыл папку, вынул из нее несколько листов бумаги, ручку и, поглядывая на Имке поверх очков, неспешно заговорил:
   -Давай сразу расставим все точки над и. Ты сейчас находишься не в своем мире, здесь действуют совершенно другие законы. Как физические, так и общественные. И в твоих интересах отвечать на мои вопросы честно. Договорились?
   Имке медленно кивнула. Она пока понятия не имела, о чем ее могут спрашивать, но почему-то решила, что спорить - по крайней мере сейчас - не стоит. Если что-то не понравится, действовать надо будет по обстоятельствам. А вот прямо сейчас биться в истериках и устраивать скандалы не стоит - хотя бы потому, что перед глазами есть живой пример в лице соседки.
   В этот момент девушка искренне пожалела, что не выспросила у Класины, что же было у воронов и как вообще случилось что она ослепла. Первые дни было не до того, надо было ей помочь, до больницы дотащить, к Серым отвести... А потом все просто как-то затерлось, забылось... Так ничего и не узнала.
   -Отлично. Начнем с простого. Как тебя зовут?
   Девушка облизнула пересохшие губы:
   -Имке. Имке Лейден.
   -Не знал бы откуда ты, решил, что из Нидерландов, - непонятно хмыкнул парень.
   Уточнять, что он имел в виду, Имке не решилась. А собеседник почесал переносицу кончиком ручки и продолжил:
   -Но поехали дальше. У тебя... способности есть?
   Девушка замерла не зная, что ответить. Перед глазами всплывало лицо Класины, изуродованное шрамами... Что она им ответила?! Есть? Нету?!
   -Ну? Я жду ответа? - мягко напомнил собеседник.
   Имке закусила губу. Никаких способностей у женщин по большей части нет. Соседка никогда не хвасталась... Значит, "нет" будет неправильным ответом?! А если все наоборот?
   -Есть... - тихо выдохнула девушка. - Только очень слабые...
   Что она могла вообще сделать? Легкие царапины у Дерика залечить? Заставить ржавую воду из крана на компот смениться? Больше-то и не получалось ничего...
   Кажется, это был правильный ответ в тесте. По крайней мере, Дмитрий кивнул:
   -Отлично. Дай руку.
   Девушка робко протянула запястье, ворон перехватил его в воздухе... и вдруг резко дернул головой, словно высматривая что-то рядом с Имке и хрипло обронил:
   -Прошу прощения, я отлучусь на пару минут, - и замер неподвижной статуей, уставившись перед собой невидящим взглядом.
   Девушка осторожно попыталась освободиться, но хватка у Дмитрия была каменная: дергайся - не дергайся, не вырвешься. А пальцы - настолько холодные, что Имке показалось, что льдинки сейчас на запястье появятся.
   А уже через несколько ударов сердца парень ожил, улыбнулся одними губами: глаза за стеклышками очков оставались мертвыми, злыми - и чуть слышно выдохнул:
   -Так на чем мы остановились?.. Ах да, точно...
   Имке и пискнуть не успела: в правой руке у ворона блеснуло крошечное лезвие, которым ее собеседник резко полоснул по пальцу Имке. Девушка охнула дернулась, но Дмитрий уже поднес к выступившей капле крови выхваченную из воздуха узкую пробирку. Собрал немного драгоценной жидкости и выпустил ладонь пленницы.
   Еще один короткий пас - и пробирка оказалась заткнутой небольшой стеклянной пробкой. Ворон спрятал свою добычу в папке, засунув ее в специальную петельку, а девушке протянул остро пахнущую ватку:
   -Припеки.
   Лейден, до сих пор не пришедшая в себя от происходящего, покорно приняла дар, прижала к порезу...
   Дмитрий резко встал, захлопнул папку и, обронив:
   -Разговор продолжим позже, - вышел из комнаты.
   Только засовы громыхнули...
  
   За прошедшие три дня новых кафе рядом с офисом Стаи не появилось. Кир требовал подробностей, Адам понятия не имел, может ли он их дать, но даже просто открывать рот в родных кабинетах было бы самоубийством.
   Пока Верин пытался собраться с мыслями и все-таки определиться, куда пойти - нет, конечно, можно сбегать в ближайший ларек, купить продуктов и перекусить, но тогда уж точно ничего не получится рассказать - бывший напарник взял инициативу в свои руки. Поймал за руку спешившего по своим делам Никиту Ольхового:
   -Ты сегодня на машине?
   -Обедать? - откликнулся оперативник. - Поехали.
   ... Через пятнадцать минут, когда вороны сидели в одном из многочисленных кафе, Адам задумчиво ковырял вилкой свой заказ и думал, что ему делать, как рассказать, и стоит ли рассказывать вообще.
   -Ну? - не выдержал Кирилл, - ты будешь говорить или нет?
   -Вы о чем? - Никита удивленно заломил бровь.
   Верин поднял взгляд на сотрудников и вздохнул:
   -У меня подписка о неразглашении. Так что я не уверен, что что-то смогу сказать...
   -О как... - задумчиво протянул Кир. -То есть фамилию ты назвал, а все остальное уже не можешь?
   -Да я и насчет фамилии не уверен...
   -Так! - не выдержал Ольховой. - Я не понял! Вы вообще о чем?! Может быть хватит ходить вокруг да около? Вытащили меня из офиса, а сами туман напускаете!
   Адам недовольно скривился. Он не был уверен, что даже Киру может что-то рассказать. А ввязывать во все происходящее еще и Ольхового - было себе дороже. С другой стороны, не будь у Никиты автомобиля, пришлось бы торчать в офисе. А там неизвестно, сколько камер стоит.
   -Тебе фамилия Лашкевич что-нибудь говорит? - Кир повернулся к Никите. Тот отрицательно мотнул головой, и Маркин продолжил: - А вот ему что-то говорит. Правда, поиск по базе говорит, что доступа нет ни у меня, ни у него... А обращаться в учетный отдел наш приятель не хочет. Но не говорит почему. И я так понимаю, это связано с той самой подпиской... Связано ж? - уточнил он, косо глянув на Верина.
   -Связано, - согласился парень, не поднимая взгляда от тарелки. На скатерти вспыхивали разноцветные огоньки: разбегались в разные стороны, собирались в кучки - слабенькая аномалия класса пятнадцатого - семнадцатого, если не ниже.
   Поисковик задумчиво потарабанил пальцами по столу:
   -Пойдем другим путем. Что будет, если ты нам что-то расскажешь?
   Адам вспомнил шрамы на лице у соседки Лейденов и поморщился:
   -Не знаю. Но явно ничего хорошего.
   -Эдик, ну не выгонят же тебя в самом деле! - не выдержал Ольховой.
   Верин фыркнул:
   -Ага. Всего лишь утилизируют.
   -В смысле?!
   -А я знаю?! - не выдержал статист. - У Стеклова спросите! Он же у нас в службе безопасности состоит!
   За столом воцарилась гробовая тишина, кулон, висевший на шее, обжег кожу, и Адам понял, что сболтнул лишнего. Медленно поднял глаза: поисковики застыли, уставившись пустым, невидящим взглядом перед собой, официантка, несущая поднос, замерла, словно муха, влипшая в янтарь, даже воздух будто заменился тягучей патокой... Все вокруг застыло, замерло, как на стоп-кадре или фотографии...
   А на пороге кафе стоял, задумчиво похлопывая по ладони скрученной газетой, Стеклов.
   Нашел взглядом Верина, криво усмехнулся и направился к нему. Подтащил к столу незанятый стул и уселся напротив Адама, наклонился вперед, упершись локтями:
   -Эд, давай расставим все точки над и. Я всегда буду знать о нарушении всех документов, составленных мною. Поэтому, когда я говорю, что тебе лучше ни во что не вляпываться - понимать мое пожелание надо в прямом смысле и никуда не влезать, - стеклышки узких, сползших на самый кончик носа, очков недобро подмигнули. - У тебя на ушах - подписка о неразглашении. И ты не имеешь права рассказывать членам Стаи о том, что ты видел в последние несколько дней. Предупреждаю последний раз. И то, только потому, что ты мой друг. В следующий раз - уже через полчаса у Кутха на столе будет лежать моя докладная. Понятно?
   -Да, - выдохнул пересохшим горлом Адам. Ему вдруг на миг показалось, что через моложавый облик учетчика - его ровесника, может на пару лет старше! - вдруг проглянул другой, безумно старый...
   -Вот и договорились, - кивнул Димка. Встал, подхватил кружку Ольхового, отхлебнул из нее кофе, скривился: - ну и дрянь, как вы такое пьете? - и, вернув ее на место, направился к выходу. Уже на выходе оглянулся, усмехнувшись, отсалютовал Верину и растаял в воздухе.
   В тот же миг время словно отмерло. Зашевелились посетители кафе. Над потолком противно зажужжала залетевшая муха. Никита Ольховой отодвинул от себя кружку с кофе и нервно спросил:
   -Ты серьезно?! Учетчики - служба безопасности?!
   Адам вздохнул, закрыл глаза, досчитал про себя до десяти, открыл глаза и хмыкнул:
   -Нет, я пошутил.
   -Что?! Но ты же только что говорил...
   -Кулон горячий, - ровным, ничего не выражающим голосом вдруг сообщил Кир. Оперативник нервно приглаживал висевший у него на шее амулет, глядя перед собой отсутствующим взглядом.
   -Что? - перевел на него озадаченный взгляд Ольховой.
   Маркин сфокусировал на нем взор и медленно, четко выговаривая слова, повторил:
   -Кулон, говорю, горячий. Как будто здесь аномалия класса пятого, не меньше. Или как будто колдовал кто-то, и следовые количества в воздухе остались... Я правильно говорю, Эд? - Последнюю фразу он выделил голосом.
   -Правильно, - скривился Верин. - Только что это меняет?
   Оперативники переглянулись и в один голос сообщили:
   -Работать пора, вот что.
   -Перерыв на обед давно закончен, - подытожил Кир и окликнул официантку:
   -Девушка, посчитайте нас, пожалуйста.
  
  
   Сумасшедший остров даже по местным меркам считался странным. Новыми жителями он пополнялся нечасто, посетители на нем появлялись еще реже... Надо ли говорить, что Черный, будь у него выбор и вовсе бы не использовал телепорт, дабы попасть сюда. Во-первых, это затратно, а во-вторых... Ну, кто по доброй воле отправится на Сумасшедший остров?
   Когда синяя клякса портала разбросала искры по ярко-алой траве, от земли отделилось легкое зеленоватое облако. Взметнулось на высоту человеческого роста, застыло перед лицом Гормо Даккена, выпуская в разные стороны длинные щупальца - стрекала и тихо булькнуло:
   -Какова цель вашего прибытия?
   Мужчина поморщился. Контролеров он на дух не переносил, но сейчас с ними не стоило конфликтовать, а потому надо было говорить вежливо:
   -Встреча с вашим гостем.
   -Вы его родственник?
   -Старый знакомый.
   Облако на миг задумалось, расплываясь неопрятной кляксой, а затем, собравшись в тугой упругий комок, гортанно провозгласило:
   -Извините, посещения только для родственников.
   -У него нет родственников, - Даккен еще надеялся договориться.
   В облаке проявились крошечные серые вспышки - облако сердилось:
   -Сожалею, но мы ценим здоровье наших гостей, а общение с лицами, не связанными с ними кровными узами, может повлечь...
   Черный тяжело вздохнул, вскинул руку с тростью. Сорвавшаяся с рукояти молния оставила от его собеседника лишь горстку пепла...
   -Мне действительно надо встретиться с вашим гостем, - извиняющимся тоном пояснил мужчина.
   Впрочем, ответить ему было уже некому.
   Даккен перешагнул серую горстку праха, и направился вперед, до боли сжав пальцы на рукояти трости...
   Слежение за Сумасшедшим островом построено на основе воображаемой сетки, протянувшейся по всей поверхности острова. Контролеры заметят, что одна из ячеек опустела, примерно через полчаса, когда по невидимой паутине пройдет волна перекличек. А значит, за это время нужно было успеть сделать все необходимое.
   Шагая по вымощенной желтым кирпичом дороге, петлявшей меж разбросанных то тут, то там гигантских, в два человеческих роста, актиний, Даккен оглядывался по сторонам. Портал должен был выкинуть его как можно ближе к гостевому дому, но пока что мужчина не видел ничего похожего. Самое противное во всем происходящем было то, что времени у него было не так уж много. И с каждой секундой оставалось все меньше.
   Стена выскочила из-под земли буквально перед самым носом - Черный чудом еще одного шага сделать не успел. Тихо ругнувшись, мужчина коснулся рукою преграды. Сам гостевой дом был найден. Осталась самая мелочь - обнаружить вход в него.
   Грубый камень крошился под пальцами, пачкая кожу. Наконец, ладонь словно иглами кольнуло. Есть! Нашел. На миг отведя руку от стены, Даккен повернулся к ней боком и резко рванулся в сторону, словно намереваясь вышибить ее плечом... И прошел сквозь преграду. Дыхание на миг перехватило, в горле запершило... Закашлявшись, мужчина поднес руку к губам - на ладони осталась кучка песка: задержись Черный в стене хоть ненадолго и все полости тела попросту бы заместились силикатами.
   Контролеры очень не любили чужаков.
   Мужчина оглянулся по сторонам. Вокруг него клубился сизый дым. Густой, плотный, он окутывал все вокруг, так что даже собственных ног было не разглядеть, а уж понять, что или кто находится рядом - и подавно.
   Изредка он сгущался в неопрятные шамкающие ртом фигуры, показывающие клыки выпускающие когти фигуры, но стоило хоть на миг сфокусировать на них взгляд, пытаясь понять, кого они изображают, как силуэты распадались на отдельные облака.
   Подняв руку, Черный нащупал сбоку от себя стену, через которую пропал внутрь здания. Тратить энергию безумно не хотелось, но сделаешь хоть шаг вперед, не оставив сейчас маяка - и будешь блуждать в этом тумане до скончания веков.
   Или до прибытия контролеров.
   И неизвестно, что хуже.
   С одним-то справиться можно. А вот если их будет десятка два - три - это уже хуже.
   Если верить священным книгам - триста веков назад Первый, случайно попав на Сумасшедший остров, что-то не поделил с контролерами. То ли они не поверили, что перед ними демиург, то ли вообще считали, что Острова никто никогда не создавал, и они сами соткались из межзвездной пыли, а контроллеры эволюционировали из утреннего тумана, поднимающегося из красной травы на заре... Как бы то ни было - Первый с ними схлестнулся.
   Говорят, в центре Сумасшедшего острова до сих пор существует безжизненная пустыня. Говорят, она круглая, как будто циркулем очерченная. Говорят, ее диаметр - пятьдесят тысяч шагов. А еще говорят, что глубже чем на два-три шага от края внутрь этой пустыни не пройдешь - тебя просто сожжет до костей.
   А может и костей не останется.
   ... Соскользнувшая с рукояти трости жемчужина прилипла к стене. Мягкий, пульсирующий свет разгонял сгущающийся вокруг смог, в тумане вновь проступили три долговязые фигуры...
   Черный крепче сжал набалдашник. Ничего хорошего здесь ждать не приходилось.
   Из дыма вышли три весело улыбающихся фламинго. По-детски хихикая, они кружились на одной лапке, высоко задрав вторую и поводя головами на длинных змеиных шеях. Злорадная, и от этого не менее человеческая улыбка на их черных клювах растянулась до самых глаз, а черные глазки - бусинки мечтательно поблескивали.
   Одна бусинка отскочила с головы фламинго и щелкая по каменным плитам пола, укатилась в туман:
   -Стой, тварь! - всхлипнула птица и, нелепо взмахнув крыльями, рванулась за своей пропажей.
   Двое оставшихся фламинго замерли на месте и медленно вытянули длинные шеи к Черному:
   -А кто это у нас тут пожаловал? - мечтательно мурлыкнула одна из птиц, щелкая зубастым клювом. Клыки у нее были желтые и кариозные.
   -Сгинь, - прошипел Даккен, взмахнув рукою перед лицом. Ладонь легко рассекла розовое тело, в разные стороны посыпались крошечные перышки, и птицы, обернувшись сиреневыми прыгучими шарами, унеслись в туман, протяжно завывая и хихикая.
   Мужчина перевел дух.
   Люди не превращаются в зверей и обратно, а животные не умеют разговаривать. Эти законы непреложно действуют в реальности. Не нарушаются они и на Сумасшедшем острове. Но кто знает, что за безумие творится в твоем подсознании, и что может быть вытащено наружу контролерами - пусть даже они еще и не узнали о том, что к их гостю пришли посетители, но Островом-то в любом случае управляют полностью.
   Главное, не забывать, что все, что ты видишь здесь, находится у тебя в голове.
   И не перепутать свое сумасшествие с чужим.
   ... Пора было идти вперед. И чем скорее это все закончится, тем лучше.
   Пол был покрыт гладкой серо-зеленой плиткой. От прикосновения коричневых модельных туфель по ней разбегались сизые круги, как по воде - да еще и брызги в разные стороны отлетали. Пульсировавшая ровным светом жемчужина, прилипшая уже к невидимой в смоге стене за спиною, давала хоть какое-то ощущение стабильности.
   Туман на несколько мгновений рассеялся, и впереди - где-то очень далеко, идти с год, не меньше, - показался город. Над ним, в мерцающей синевой вышине, пролетела летающая тарелка, за ней вторая, третья... Вскоре к ним присоединился супник, два половника и селедочница. Разукрашенные розовыми цветочками, взбесившиеся предметы сервировки покружились над городом, выплюнули багровые плазменные лучи, полностью уничтожившие здания, и выстроившись в птичий клин, унеслись куда-то за горизонт.
   Туман снова сгустился. Непонятные фигуры, проступавшие в нем, протягивали долгопалые руки, пытаясь ухватиться за пиджак и оставляя на дорогой ткани мокрые следы.
   Шум шагов отзывался звоном колокольчиков.
   Когда смог вновь рассеялся - перед Даккеном высился огромный, в человеческий рост термитник. Сновавшие по нему насекомые прямо на глазах достраивали свое жилище. Глаза, лежавшие в основании, были самыми разными: голубыми и зелеными, красными и фиолетовыми. Все они с любопытством оглядывались по сторонам и хлопали ресницами.
   Всего за несколько секунд термиты успели возвести пару башен, построить небольшой донжон и вывести систему оборонительных заграждений с десятком растяжек и двумя минометами.
   Черный зло сжал зубы, зажмурился и сделал шаг вперед. К тому моменту, как он вновь открыл глаза, термитник исчез, и мир вокруг вновь окутал густой клубящийся смог.
   Впереди послышались ровные щелкающие звуки. Туман расступился - в нескольких шагах от Даккена расположилась странная машина. Крутились разноцветные колеса и шестеренки, по прозрачным трубочкам переливалась малиновая жидкость с оранжевыми проблесками, многочисленные меха перегоняли воздух - и выплевывали струйки алого дыма. Машина стояла прямо поперек дороги и, откуда бы она здесь не взялась, отъезжать в сторону явно не собиралась.
   Крошечная - по колено, не выше - дверца, расположенная у самой земли, приоткрылась, из нее выглянула мышь в коричневом камзольчике, дернула за какой-то рычаг, и спряталась обратно. Теперь машина, кроме щелканья, начала издавать еще и свистки. И если прислушаться - они складывались во вполне различимые фразы...
   -Так сказать... И что бы вы думали?... Не стоит ли?.. Никогда бы не подума...
   -Как вам моя словесная мельница? - гордо спросил у Черного мужской голос за спиной.
   Даккен оглянулся:
   -Ленарт?!
   Хвала Первому, искать пришлось не так уж и долго.
   Если, конечно, это действительно Ленарт, а не очередной выверт подсознания, устроенный контролерами.
   Стоявший перед Черным мужчина, в принципе, вполне мог сойти за взбесившуюся галлюцинацию. Мужчина лет сорока, с ранней сединой на висках, босой, одетый в просторную белую рубаху и светлые брюки, больше напоминающие подштанники. За ухом - воткнуто павлинье перо с огромным сиреневым "глазом". На лбу красной краской была нарисована вытянутая спираль, а на худые, нечеловечески длинные пальцы были натянуты зеленые футлярчики, заканчивающиеся острыми кошачьими когтями.
   -Ленарт? Кто такой Ленарт? - собеседник Черного по-птичьи склонил голову набок. Перо за ухом вытянулось, царапнуло землю и принялось самостоятельно вырисовывать на песке, рассыпанном у грязных ног мужчины, странные знаки, больше всего похожие на вставших на цыпочки птиц. Завершенные знаки оживали, начинали шевелиться и ползать по кругу - то ли в догонялки играли, то ли съесть друг друга пытались.
   -Ленарт Хаддик, - повторил Даккен, четко выговаривая слова. - Ты меня узнаешь?
   Словесная мельница за его спиной оживилась, задребезжала. Выскочившая из-за дверцы мышь, сменившая камзол с коричневого на сизый, засуетилась, забегала по трубочкам, что-то подкручивая крохотными лапками. Через несколько мгновений рядом появился еще один грызун, второй, третий. Все что-то делали, работали на мехах, открывали пробочки в трубочках, подбрасывали туда горсти разноцветных порошков... Машина принялась выплевывать длинные предложения:
   -И вот тогда мы пошли... Я бы никогда не подумал... И серебристая лента, проплывшая в воздухе...
   Собеседник Даккена блеснул пустыми голубыми глазами, покосился на исходящее паром сооружение, и расхохотался - дребезжащим бессмысленным смехом идиота.
   Жемчужина, зависшая в воздухе за его спиной, постепенно серела, выцветала... Еще несколько минут - и она осыплется пеплом. И тогда уже и Даккен навсегда застрянет на Сумасшедшем острове, будет ловить хихикающих фламинго, помогать строить термитники...
   Черный рванулся вперед и отчаянно, уже ни на что не надеясь - если бы что-то можно было сделать, это было бы сделано еще пятнадцать лет назад - выдохнул в лицо Ленарту:
   -Дрозд, ты мне нужен!
   Смех резко оборвался.
   Безумец медленно поднял голову и, вцепившись в руку Даккена, подобно утопающему, с трудом сфокусировал взгляд на Черном:
   -Щегол?! Это ты?!
   Даккен выдавил косую усмешку и хлопнул старого приятеля по плечу:
   -Пошли, Дрозд. Пора вытащить тебя из этого сумасшедшего дома.
  
  

Глава пятая,

в которой Майя понимает, что ничего хорошего ее не ждет,

Рута болеет,

а с Адамом проводят очередную профилактическую беседу.

  
   Майя откровенно скучала. Ничего умного за последнее время ей в голову не приходило.
   Отсутствие галлюцинаций - это конечно хорошо, не нужно беспокоиться, что ты сейчас сидишь в комнате с мягкими стенами и грызешь дверную ручку. Но ведь с другой стороны - сколько ж так сидеть-то можно?!
   Нет, конечно, можно изобразить из себя принцессу в башне слоновой кости и ждать, когда тебя придет спасать принц на белом коне - благо, Адам на него вполне тянет... Но ведь неизвестно, где сейчас Верин, что с ним?! Может он сидит в соседней камере. Может, его вышвырнуло неизвестно куда. А может, он вообще ранен, убит, ему нужна помощь...
   И Майя тогда попросту застрянет здесь навеки, ожидая неизвестно чего!
   И вообще - здесь воронов не любят. Открутят Майиному принцу голову - и все.
   И не будет тебе никакой романтики.
   И вот что тогда делать?
   Но ведь с другой стороны - как отсюда выбраться?!
   Поверить в правдивость сна и начать биться головой об стену? Авось получится барьер преодолеть благодаря обещанному туннелированию?
   А если это просто сон?! Если никто Лашкевич ничего не рассказывал и не обещал? Тогда уж точно после пары ударов - психушка Майе обеспечена.
   Интересно, здесь есть психушки? Или тез, кто от всех этих искажений сошел с ума, попросту скидывают с острова?
   В комнате что-то громко щелкнуло.
   Девушка удивленно вскинула голову...
   Одной стены не было.
   Точнее, она была, но стала какой-то полупрозрачной, приобретя видимость мутной дымки или экрана - и то, что за этим экраном творилось, Майе совсем не понравилось...
   В ярко-зеленом небе горело пять выстроившихся в рядок солнц. На выжженной оранжевой спекшейся земле кружились многочисленные перекати-поле, а между ними, выделывая коленца странного танца, сновало длинное, тощее, похоже на увеличенного до человеческого роста богомола, существо. Изредка оно останавливалось, по телу проходила волна света и окрас диковинного создания менялся. За те несколько минут пока Майя его рассматривала - молча надеясь, что это не взаимно - зверь успел побывать малиновым, коричневым и темно-синим.
   -Точки флуктуаций порой способны вызвать спайку островов, - нравоучительно сообщил знакомый дребезжащий голос за ухом. - Один остров наползает на другой, они проходят друг сквозь друга, находясь при этом в разных измерениях и за счет этого практически не накладываясь друг на друга. Однако отдельные места соприкосновения все-таки есть - и тогда на Запретном острове появляется веретенница с Ночного. Или шипоглот с Каменного, - голос на миг замолк, словно его обладатель размышлял над чем-то, и продолжил лекцию: - Вероятность того, что это произойдет - примерно один к десяти тысячам. И надо же как все удачно совпало! - в речи проклюнулась искренняя радость.
   Слишком искренняя для того, чтобы быть настоящей.
   -А оно не могло совпасть в районе твоей камеры?! - тихо прошипела Майя.
   Ей уже было все равно. Подумаешь, разговаривает она сейчас с местным демиургом, находящимся совершенно в другом помещении. Одним симптомом шизофрении больше, одним меньше... а вот шуметь и привлекать внимание этого самого шипоглота совершенно не хотелось. Если это, конечно, он.
   -А зачем ему там совпадать? - хихикнул Первый. - Это же скучно!..
   -Мог бы сбежать!
   Тяжелый вздох:
   - Моя камера слишком статична... А тех искажений, что просачиваются через решетку, не давая создаться Стремнине, слишком мало, чтоб что-то сделать... О, смотри! - в голосе проклюнулись заинтересованные нотки: - Шипоглот тебя услышал!
   -И???...
   Голос отвечать явно не собирался. А вот гигантский богомол внезапно замер - фасеточные глаза окрасились в алый цвет - и, высоко задирая длинные хитиновые лапы, шагнул к Майе... Махнул верхней, поросшей шипами, конечностью - и серый экран, разделявший две реальности, лопнул, разбрызгав по камере обломки тумана.
  
  
   Рута без сил рухнула на стул, стоявший возле двери.
   Девушка не могла бы сказать, сколько времени она провела за пределами камеры - пять минут, десять, час, два? Она даже толком не могла сформулировать, что же вообще происходило там, за дверью.
   Да, первые несколько мгновений после того, как на запястьях появились тканевые браслеты, пленнице стало лучше, она даже смогла спокойно пройтись по коридору, выкрашенному бледно-розовой, облупившейся краской. Потом ее завели в какой-то кабинет: на двери мерцала золотая табличка безо всяких надписей - и мир рухнул, развалившись на мелкие осколки бессознательного.
   Что происходило, как все это было - Первый его знает.
   Или не Первый, а Другой. Эти ведь, к которым Рута попала - его ученики, его дети, его посланники... Вороны...
   А потом ее отвели обратно в камеру.
   Зачем выводили? Что хотели?
   В голове словно туман стоял. К горлу подкатывал комок. Мутило.
   Даккен зажала рот ладонью, пытаясь дышать носом, надеясь, что все сейчас пройдет...
   Прошло. Только легче от этого не стало. В виски словно иглы загнали. Девушка прижала кончики пальцев к голове, зажмурилась, скорчилась, сжалась в комок, надеясь, что боль пройдет...
   Не проходила. Грызла все сильнее, с каждым мигом, с каждым ударом сердца все сильнее отдаваясь гулким эхом.
   -Тихо, тихо... - чья-то ладонь ласково коснулась волос. - Сейчас будет легче.
   Словно подчиняясь прикосновениям, дикая мигрень медленно стихала, не исчезая до конца, но постепенно прячась где-то вдали, в глубине черепа...
   Рута медленно разомкнула глаза, вытерла запястьем мокрые щеки - она плакала? - подняла голову - и поняла, что лежит на полу, свернувшись в тугой комок, прижавшись виском к каменному полу.
   -Тебе лучше? - тихо поинтересовался все тот же голос.
   Девушка с трудом села, повернула голову: на полу рядом с нею, разглядывая пленницу любопытствующим взглядом, сидел, согнув одну ногу в колене и вытянув вторую, незнакомый мужчина: худой, в черной водолазке под горло, в темном пиджаке и брюках в тон. На шее "гостя" поблескивал ненавистный кулон в виде расправившего крылья ворона. Подвеска для разнообразия была украшена крошечным черным камнем, заменявшем птице глаз.
   -Д-да, - согласилась Рута. - Лучше.
   До конца боль не прошла. Но, по крайней мере, Рута понимала, где она и что происходит.
   Мужчина встал, улыбнулся:
   -Отлично, - и направился к выходу из камеры.
   Боль словно только этого и ждала. Пронзила голову, отозвалась в затылке, откликнулась в висках...
   Только попытавшаяся встать Рута вновь рухнула на пол, скорчилась от боли, прижав ладони к голове, зажмурившись, не слыша уже ничего и никого...
   -Да что ж с тобой делать?! - нервно процедил мужчина. Приоткрыл дверь в коридор: - Виктор!
   -Да, Кристофор Бонифатьевич?! - заглянул внутрь молодой мужчина лет тридцати.
   -Побудь с девчонкой, - мотнул головой его собеседник. - У нее отдача слишком сильная. Не приведи Ворон, рванет...
   Он не договорил, оборвал речь на полуслове, но его собеседник и так все прекрасно понял, нахмурился:
   -Долго с ней сидеть?..
   Кутх горько вздохнул:
   -С полчаса, минимум... - на миг задумался и поднял на пришедшего серые глаза: - Если через полчаса сингулярности так же будут прыгать, вызовешь парочку учетчиков на подмогу. Побудете с ней до вечера, постараетесь пригасить. На ночь наденете двойные браслеты. Оставите одного специалиста в коридоре, пусть следит, чтоб от нее не пошла пена.
   -А если...
   -Сразу мне позвоните. Ну, и утром я в любом случае на проводе.
   Его собеседник задумчиво почесал голову, пододвинул стул к лежащей девушке и присев, склонился над пленницей, осторожно коснувшись ладонью ее плеча.
   Рута всхлипнула:
   -Папа! - и, не размыкая глаз, подалась к руке, от которой распространялось целительное тепло, способное погасить любую боль...
  
  
   Добраться до спасительного маяка - светящейся жемчужины - удалось с трудом. Ноги проваливались в колючий песок, которым стала еще недавно ровная дорога, откуда-то из пустоты вырывались стаи птиц, бьющих крыльями по лицу, норовящих запустить когти в волосы, со всех сторон раздавался противный скрежет...
   Черный сделал последний шаг, коснулся ладонью неразличимой в тумане стены: прилипшая к гладкой поверхности жемчужина осыпалась тягучим пеплом, оставившим соленый привкус на губах.
   -Куда дальше? - хрипло спросил Ленарт. Перо, торчащее у него за ухом, укоротилось до размера выдернутого из крыла гусиного и от обычного его отличали лишь серебристые звездочки, кружившиеся по спирали.
   Даккен мотнул головой: слишком уж искры притягивали взгляд, туманили разум - хмыкнул:
   -Не сопротивляйся, - и, зацепив рукоятью трости локоть спутника, рванулся в сторону стены.
   Он уже был снаружи от гостевого дома, когда рука Ленарта начала выскальзывать из отполированного крюка... Сам Хаддик оставался где-то в стене, еще пара мгновений и он навсегда застрянет...
   -Кровь Первого! -Черный резко перехватил приятеля за запястье, дернул на себя...
   Мужчина вывалился на площадку перед гостевым домом. Упал на землю, судорожно хватая ртом воздух... Медленно поднялся на руках, нашел взглядом Черного и выдохнул:
   -И все?! Выйти так просто?!
   Его рубаха медленно меняла цвет: по белой ткани растекались алые пятна, словно клюкву кто-то раздавил... Или окропил кровью.
   Даккен зло сжал губы:
   -Если бы. Еще отсюда убраться надо, до появления контролеров.
   -Кого?! - в голосе Хаддика звучало искреннее удивление: находясь внутри дома он, похоже, ни разу не сталкивался с существующими в реальности местными обитателями, проводя все эти годы в окружении существ, созданных его разумом.
   К алым потекам добавились синие пятна. Они медленно переползали с места на место, словно не до конца определились, где же им стоит находиться.
   -Увидишь, узнаешь, - нервозно огрызнулся мужчина. - Вставай, пошли.
   Времени оставалось все меньше. Еще немного, и контролеры точно заинтересуются происходящим.
   -А с Острова как уходить будем? - хмуро поинтересовался Ленарт, покорно выполняя приказ. - Портал я сейчас не создам, даже если сюда Черный явится и прикажет... - Даккен покосился на него, но промолчал, а его собеседник продолжил развивать мысль: - Ты тоже не потянешь, нужно хотя бы Бурым быть...
   -Действительно, куда мне! - язвительно откликнулся собеседник, оглядываясь по сторонам и пытаясь сообразить, с какой стороны он пришел: за прошедшее время все поменялось: дорога желтого кирпича выцвела и посерела, гигантские актинии, еще недавно разбросанные по сторонам, заместились на обычные деревья и сменили свое место.
   Конечно, можно было истратить еще одну жемчужину и уйти на другой Остров прямо отсюда, но проблема в том, что контролеры всегда очень хорошо отслеживали перемещения. На проникновение внутрь отреагировал только один. На попытку выхода - набежит целая сотня. И это еще вдобавок к тем, кто наверняка явится проверить пропажу встретившего Черного контролера.
   А это значило, что стоило найти пока что не сколапсировавшую точку выхода и воспользоваться ей.
   Вдали мелькнул синий отблеск.
   -Пошли.
   Песок в ботинках безумно колол ноги. Конечно, стоило остановиться, высыпать его, но времени на это катастрофически не хватало.
   Босому Ленарту было и того хуже. Мужчина постоянно останавливался, морщился, отряхивал ступни... При каждом новом шаге от его ног по земле расходились бледно-сиреневые волны. Когда очередное колебание достигало близрастущее дерево, сухостой выгонял почки и переливающиеся всеми цветами радуги бутоны. Кружившиеся в небе птицы озадаченно замирали, а затем начинали выстраиваться в строчки: "и пришел он на остров... И там, где касалась нога его...".
   И птичье перо за ухом у Хаддика с каждым шагом только росло...
   Черный молча косился на своего спутника и только ускорял шаг.
   Зависшие в воздухе синие капли медленно уменьшались в размерах. До них осталось пройти совсем немного, когда от земли взметнулось ввысь два десятка зеленых дымных столбов. Вытянувшись на высоту человеческого роста, они стянулись в тугие комки, а затем один из них медленно подплыл к замершему Даккену.
   -Замечено несанкционированное удаление субъекта с острова, - булькнуло облако.
   Контролер, встретивший Черного, говорил более ли менее по-человечески. Голос же этого создания уже не выражал никаких эмоций, да и реплики были какие-то искусственные, ненастоящие...
   Похоже, визитом заинтересовался кто-то из самой верхушки.
   Облако вытянуло в сторону мужчин длинное щупальце и, махнув им практически перед самым носом Даккена, сообщило:
   -Замечен несанкционированный вывод гостя острова из гостевого дома. Предлагаю в кратчайшие сроки вернуть гостя в очерченные границы, провести акт извинений...
   Резкий взмах, глаза койота на набалдашнике трости полыхнули алым...
   -Таких извинений достаточно? - процедил Черный, смахнув с щеки пепел, оставшийся от контролера.
   Облака рванулись к нему, разбрызгивая в разные стороны мириады искр. И там, где крошечные молнии касались земли, серый кирпич, которым была вымощена дорога, вскипал и начинал выплевывать фонтаны алого дыма.
   Утяжеленный свинцом шафт трости легко рассек призрачное тело ближайшего контролера. Облако осыпалось мелкой капелью, но навстречу Черному рванулся новый противник...
   За спиною мужчины раздался крик Ленарта: громкий, болезненный, мучительный.
  
  
   Вечером, когда Адам в гордом одиночестве все еще сидел перед экраном компьютера, бессмысленно тыкая курсором мышки в красные точки на схеме города - словно надеясь, что это даст хоть какую-то информацию, к нему в кабинет заглянул Ольховой. Прижимая к груди толстую пачку бумаг, оперативник замер на пороге, оглянулся по сторонам, бросив короткий взгляд на пожарный датчик под потолком, и радостно выдохнул:
   -О, хорошо, что ты еще не ушел. Мне на моих последних выходах коэффициент Спирмена проверить.
   -Завтра приходи, - мрачно отмахнулся Верин, щелкнул в по очередной точке. - Скориков уже ушел. Корреляцию он вычисляет.
   -А сегодня никак? У меня сроки горят! - Никита плюхнул документы на стол статисту, чудом не придавив клавиатуру.
   Адам поднял на него тяжелый взгляд:
   -Ольховой, тебе чего надо? Я по-русски сказал! Корреляции - к Скорикову. У меня даже программа эта не стоит, а вручную считать - задолбаться можно... - настроение и так было отвратительное, а теперь еще и сотрудники начали доставать.
   -Да пойми же ты! - Никита порывисто наклонился вперед, нависнув над хозяином кабинета. - Мне - кровь из носа надо...
   Оперативник неловко задел рукою оставленные на столе бумаги, стопка опасно накренилась... А потом и вовсе соскользнула на пол.
   -Да чтоб тебе! - взвыл Ольховой, бросившись собирать документы.
   Адам кинулся ему помогать.
   Оперативник споро складывал листок к листку. Внезапно, подхватив один, парень замер, пробежал взглядом строчки и сунул бумажку в руки Верину:
   -На, это твое, а то перепутается еще...
   -Что "мое"? - не понял Адам. Он прекрасно помнил, что к визиту Ольхового стол у него был пуст.
   -Твое-твое, забирай! Разбросал здесь свою макулатуру, а мне потом отвечать!
   Верин автоматически перехватил протянутую бумагу, собираясь тут же вернуть ее оперативнику, но так и замер, впившись взглядом в напечатанный текст. Фамилия, имя, отчество. Дата рождения. Адрес. Фамилия, имя, отчество. Дата рождения. Адрес... С десяток разных имен, разных улиц, разных дат... Только фамилия везде была одна и та же.
   Лашкевич.
   Адам выпрямился. зажав лист в кулаке:
   -Ага... Мое... Точно...
   Сидевший на корточках Ольховой поднял на него насмешливый взгляд:
   -Так что с корреляцией? Не сможешь посчитать?
   -Н-не уверен... - выдохнул парень.
   -Никакой от тебя пользы, вред один, - хмыкнул собеседник. - Ладно. Пошел я, завтра буду Серегу вылавливать...
   ...С работы Адам выходил, пребывая в какой-то прострации. В голове крутился всего один вопрос: "как Ольховой мог найти эту информацию?!" У него же доступ такой же, как у Кира! Пообщался с кем-то из учетчиков? Но это безумие!
   Автоматически замкнув кабинет и опечатав пластилином дверь, парень отправился к выходу из здания.
   Спустился по ступеням из мраморной крошки, вышел на улицу...
   И столкнулся со Стекловым.
   -Привет! Домой едешь?
   Адам сглотнул комок, застрявший в горле:
   -Ага.
   Димка поправил очки:
   -Пошли, подвезу.
   -Ты же в другой стороне живешь? - слова царапали горло, словно сухарей непрожеванных наглотался.
   -Ничего страшного, - отмахнулся Стеклов. - Сделаю крюк. А то ты зеленый весь после вчерашнего... Еще свалишься в обморок где-нибудь в маршрутке... Поехали, я тебя подвезу, - повторил учетчик, легко сбежал по ступеням, остановился, оглянулся, крутя на пальце ключи от машины: - Идешь?
   Адам покорно спустился следом. Почему-то он был уверен, что отказаться уже не получится.
   Сложенный вчетверо листок бумаги, спрятанный в кармане, почти физически обжигал кожу.
   ...Некоторое время они ехали в молчании. Учетчик даже радио не потрудился включить. Адам уже понадеялся, что все пронесет, что Димка действительно просто пожалел его после вчерашнего, когда Стеклов вдруг резко перестроился в соседний ряд, а потом и вовсе припарковал автомобиль у обочины. А до Левенцовки было еще очень далеко...
   -Ничего не хочешь мне сказать? - Стеклов даже голову не повернул: смотрел в среднее зеркало заднего вида.
   Адам попытался прикинуться дураком:
   -О чем?
   Учетчик на миг задумался, а затем вздохнул:
   -Пойдем другим путем, - и, не поворачиваясь к Верину, протянул руку: - Отдай бумагу.
   -Какую бумагу?
   В груди шевелился ледяной червячок страха. Сейчас ему ответят: "которую тебе дал Ольховой...", и дальше выяснится, что Адам не только сам вляпался в огромные проблемы, но и сотрудника подставил.
   -Не зли меня, Верин, - ровным голосом посоветовал Димка. - Ты выгорел дотла. А у меня полный кулон. Просто отдай бумажку. Я понятия не имею, что у тебя там на ней написано, и где ты ее взял, но точно знаю, что тебе она не нужна. - в голосе проклюнулись металлические нотки: - Отдай бумагу. Пожалуйста. По-человечески прошу. В первый и последний раз.
   Адам сжал зубы. Он сегодня смог зажечь крошечный огонек. Смог. Значит, все-таки не выгорел дотла? Значит, учетчики этого не заметили?..
   Но отдашь сейчас бумагу, принесенную Ольховым - и пропадет последняя надежда разобраться с происходящим. Он ведь не вспомнит все адреса, указанные на листе. И не факт, что Никита еще раз сможет что-то найти. Вернее даже наоборот - скорее всего, ничего не найдет, не принесет новых сведений...
   И ты так и будешь до старости сводить таблицы статистики, зная, что в твой мир выкинуло двух испуганных девчонок, а ты -ничего не сделал, чтобы им помочь...
   Перед глазами вновь, как наяву, всплыло изуродованное лицо соседки Лейденов...
   Затянувшееся молчание Стеклову надоело: парень, не поворачивая головы, бросил косой взгляд на Адама, щелкнул пальцами, и, когда уголок сложенной вчетверо бумаги сам собою выглянул из кармана брюк Верина, ловко, по-обезьяньи перехватил его и вытащил наружу. По-прежнему не глядя на статиста, провел кончиками пальцев по кромке листа - и тот задымился, начал буреть, постепенно обгорая от края к центру.
   Стеклов скомкал остатки записок в кулаке - если он и должен был обжечься, то как-то этим не озаботился - и засунул их в пепельницу на дверце автомобиля:
   -Я ведь предупреждал! - в голосе промелькнули раздраженные нотки. - Нормально тебя попросил! Не лезь никуда! Так нет, мы самые умные!.. Эд, тебе что, действительно так хочется получить неполное служебное?!..
   -С утра ты говорил об утилизации, - буркнул Адам.
   Он еще сам не до конца понял, как реагировать на происходящее, и изо всех сил пытался хоть как-то уцепиться за реальность - а мир, словно издеваясь над ним, раскалывался на какие-то сюрреалистичные обломки - причем безо всяких искажений.
   -А одно вытекает из другого, - ядовито откликнулся Стеклов. - И для тебя, и для тех, кто тебя этой бумажкой спонсировал. Заметь, я пока не пытаюсь выяснить, откуда ты ее взял. Пока не пытаюсь, - выделил он голосом слово "пока".
   -Ты же сам сказал, что не знаешь, что написано было! - не выдержал Адам. - Или будешь сейчас в пепле копаться и строчки восстанавливать?
   Димка поморщился:
   -Мне этого не надо. Вопрос в том, что у тебя была лишняя информация. И ее было слишком много. Для тебя. Поэтому сейчас будет последнее китайское предупреждение. Не лезь в это, Эд. Отправляйся домой, позвони родителям, скажи, что у тебя все в порядке и живи дальше спокойно. Не встревай ни во что!
   Адам зло сжал зубы и отвернулся к окну.
   Учетчик скривился и повернул ключ в замке зажигания.
  
   Реальность пошла трещинами. Даже те вихри искажений, что столь часто проносились по Островам казались, по сравнению с происходящим, лишь легкими колебаниями. Флуктуации закрутили окружающий мир в тугую спираль, скомкали его подобно листу бумаги... Расположенные поодаль деревья приблизились - протяни руку, прикоснешься к стволам, - а то, что было совсем рядом, провалилось в какую-то складку континуума, находясь одновременно и близко, и вдали...
   Черный крутанулся на пятках, очерчивая наконечником трости линию вокруг себя, замыкая круг. Он слишком хорошо знал, что все это значит...
   Оставленная на земле полоса полыхнула алым, а из глазницы вырезанного из дерева койота на рукояти пропала очередная жемчужина. Мужчина замер, оглянулся...
   Ленарт стоял на коленях, опершись рукою о землю, царапая зелеными когтями землю и хватая ртом воздух. Кончик удлинившегося пера выгнулся дугой и выплясывал рядом с головой пленника острова. И мир искажался, терял реальность рядом с ним, разламываясь на отдельные куски.
   Таяли облака контролеров, изорванные невидимым зверем на мелкие осколки. Рыжая земля проступала прозрачными горами и тут же растворялась, сменяясь обрывами, пропастями. Деревья скручивались в спирали, выбрасывая ветви под невообразимыми углами, ставшие на миг зеленые небеса сменялись разноцветными лоскутами, то увеличивающимися в размере, то вновь сжимавшимися до размера зерна....
   И флуктуация, возникшая вокруг мужчины, с каждым мигом все росла, захватывая новые и новые объемы... Еще миг - и весь остров будет погребен под обломками реальности, скрутившейся до обрывков отдельных мембран...
   -Ленарт! - рявкнул Черный. - Ленарт!
   Ветер унес его крик. Реальность звенела подобно натянутым струнам, готовым оборваться в любой момент...
   -Дрозд! Кровь Первого, Дрозд!
   Он не услышал.
   Или даже если услышал - не понял, что обращаются к нему...
   Впрочем, если бы привести Ленарта в чувства было столь легко, не было бы смысла запирать его на Сумасшедшем острове. И кому как не Черному это знать.
   Успевшие раз пять сменить цвет небеса казались прижатыми к самой земле - протяни руку и достанешь, почувствуешь пальцами холодную ломкость серого песка, нависшего над головой, обрюзгшего тугими облаками...
   Ветер дергал полы пиджака, ледяными прикосновениями царапал кожу...
   Способ прервать приступ Хаддика, в принципе были - даже несколько. Вопрос был в том, что для одного - Ленарт находился слишком далеко от Даккена, а второй был слишком энергозатратен.
   И не факт, что второй способ бы сработал.
   Как, впрочем, и первый.
   Черный резко провел набалдашником трости по рукаву: новая жемчужина, выскочившая из браслета, с щелчком встала в пустую глазницу вырезанного из дерева койота.
   Короткий взмах - реальность, разбросав синие кляксы начавшего строиться портала, намоталась на наконечник трости, подобно старой паутине. Резкий рывок, позволяющий захватить с собой как можно большую "полянку"...
   Жемчужины в рукояти полыхнули серебром и осыпались...
   ...На окраину поросшего ярко-желтым мхом леса вывалились из пустоты двое. С собой, кроме крошечного малинового облака - обрывка оставшегося на Сумасшедшем острове контролера, они так же захватили и клочок буро-рыжей, покрытой трещинами, земли, на которой до этого стояли.
   Даже небольшая часть защитного контура перенеслась...
   Черный на миг замер, опершись на трость и собираясь с силами. Затем шагнул к Ленарту, легким взмахом руки разогнал марево пляшущее подле Хаддика и резко толкнул мужчину в плечо, выпихивая его с клочка перенесенной с Сумасшедшего острова земли.
   Смена обстановки оборвала приступ: Ленарт рухнул на желтый мох, несколько раз царапнул когтями дерн, разрывая его на мелкие клочья, и замер, скорчившись в позе эмбриона. Только начавшие зарождаться на этом острове искажения, таяли, так и не проявившись в реальности.
   Гормо Даккен устало опустился на землю, оперся спиною о ствол дерева, задумчиво запрокинув голову к коричневым небесам, изукрашенным легкомысленными голубыми облачками, выстроенными в четкие ряды.
   Внутри каждый нерв вибрировал.
   И руки, наверное, дрожат.
   Проверять не было ни малейшего желания.
   Рядом послышался тихий стон.
   Даккен чуть повернул голову: Ленарт вяло шевелился на желтом дерне, пытаясь сесть:
   -Что... Что случилось?
   -Приступ, - коротко обронил Черный.
   -Как-кой приступ? - голос мужчины дрожал и прерывался.
   -Сильный.
   Ответ был совершенно бессодержательный. Впрочем, бывшего пленника Сумасшедшего острова он вполне удовлетворил.
   -И... Что дальше?
   Гормо Даккен поморщился:
   -Приходи в себя. У тебя есть примерно полчаса... И попробуем определить, где мы.
   После такого внезапного перемещения могло закинуть куда угодно.
  
  

Глава шестая,

в которой Хельдер находит больше вопросов, чем ответов,

Майя вляпывается в очередную проблему,

а Черный ведет деловые переговоры.

   Реальность за невидимой преградой оказалась намного хуже, чем можно было предположить. На Стеклянном острове, каким бы он ужасным не был, все вполне ясно и понятно: деревья из мутного стекла, полупрозрачные зверьки, хрустальная трава... Здесь же все было явственно не так, как должно быть.
   Хельдер сидел на невидимой стене, свесив ноги. Рядом пританцовывал, перебирая лапками и изредка косясь на парня черным глазом, ворон. Со стороны, случайному наблюдателю, могло показаться, что и Крапчатый, и птица попросту зависли в воздухе. Могло - потому что случайного наблюдателя не было.
   А вот что было...
   Как минимум, что-то странное. Даже по меркам островов.
   Светились многочисленные, вырастающие из земли и скрывающиеся где-то в небесах черные столбы. Изредка, темнота из которой они были сотканы, начинала бледнеть, рассеиваться, в ней проступали человеческие фигуры, за которыми - всего на несколько мгновений виднелись серебристые стены, украшенные сценами из жития Первого - и так напоминающие стены многочисленных Храмов, рассеянных по Островам.
   Сколько их было этих колонн, спрятанных за невидимой преградой? Сотни? Тысячи? Миллионы? Пожалуй, их и не сосчитаешь.
   Столбы были раскиданы хаотично: где-то они собирались в многочисленные группы, где-то расположились поодиночке.
   Но даже не это было самым странным. Ну, колонны. Ну, фигуры в них. Получалось что-то вроде обычной службы в обычном храме!
   Можно подумать, Хельдер никогда на них не присутствовал...
   Нет, на самом деле, странным было другое...
   Меж колон мелькала странная бурая тень. То ли серая, то ли пегая, то ли вообще дымчатого окраса. Длинная, вытянутая, она по очертаниям напоминала какого-то зверя, но двигалась столь быстро, что разглядеть, кто же именно это был, не получалось. Фигура не останавливалась ни на миг, беспокойным вихрем снуя меж столбов, выписывая странные петли, удаляясь, и вновь приближаясь к случайным посетителям...
   Одно было ясно сразу. Простую пародию на Храм не стали бы прятать на Стеклянном острове, куда никто не отправится по доброй воле. И уж тем более, не стали бы маскировать невидимой стеной.
   А то, что это место хотели скрыть от внезапных гостей, было понятно даже идиоту.
   -Ну и на кой хвост Первого ты меня сюда привел? - мрачно поинтересовался Лейден у птицы.
   То, что во всем виноват именно ворон, сомнений не было никаких. Нет, конечно, можно было признаться, что сам ответственен за все произошедшее, но Хельдер подобной самокритичностью никогда не страдал.
   Спутник Крапчатого отвечать не стал. Замер, склонив голову набок - глаза-бусинки насмешливо сверкнули - а затем, тяжело взмахнув крыльями, взмыл в воздух.
   Всего несколько мгновений - и птица, обогнув ближайший столб, затерялась меж дымных колонн.
   -Кровь Первого! - зло выдохнул Лейден.
   Ну, и вот что теперь делать?
   Самый логичный вариант был: плюнуть на все происходящее, сделать вид, что ты не увидел ничего странного - мало ли диковинок на островах! - вернуться обратно за забор, и отправиться искать выход отсюда. Тем более, что у улетевшей птицы могли быть просто свои дела в глубине этого загадочного места - и дела эти не имели никакого отношения к Хельдеру.
   И вообще, его ждала сестра!
   Но с другой стороны - Крапчатый понятия не имел, как отсюда выбраться. А ворон ведь как-то сюда попал, он ведь не местный, не прозрачный... И кто его знает, может именно там, впереди и спрятан путь на другие Острова?!
   Парень вздохнул и принялся спускаться со стены. В ближайшем дымном столбе - руку протяни, дотронешься! - проступила вскинувшая руки человеческая фигура...
  
  
   Майя никогда не любила насекомых. Не сказать, что она их боялась, но некоторое отвращение к ним все же испытывала. А уж теперь, когда на нее надвигался гигантский богомол... При каждом движении от ужасного создания доносились странные щелкающие звуки, звенящие и одновременно глухие, словно внутри чудовища перемещались, сцепляясь и перекатываясь невидимые шестеренки. Казалось, что на каждый шаг идущей к Майе твари внутри нее срабатывает спрятанная музыкальная шкатулка, невидимый молоточек ударяет по скрытой струне или пружинке. Изредка звук получался чуть глуховатым, словно тело богомола было изнутри оббито мягкой тканью, но по большей части все звякания звучали так ясно, что казалось - неподалеку от гигантского насекомого притаился невидимый оркестр.
   Лашкевич отступила на шаг, еще один... И поняла, что уперлась спиной в стену.
   -Пся крев, - тихо выдохнула девушка, не отводя перепуганного взгляда от зверя.
   Богомолу осталось сделать всего несколько шагов. Верхние конечности распрямились, на острых шипах стали видны бурые засохшие пятна - и Майя почему-то была уверена, что это не варенье налипло...
   Девушка не отводила перепуганного взгляда от шипоглота. Бежать сейчас, это она прекрасно понимала, было бы бессмысленно. Неизвестно, насколько этот зверь может быстро двигаться, а уж сейчас-то в маленьком ограниченном пространстве камеры...
   -Койоту скормлю, - беспомощно пообещала Майя богомолу. - Этому, как его, вашему... Первому...
   Гигантское насекомое угрозы не испугалось. Чуть склонило набок голову с огромными фасеточными глазами, приоткрыло узкий безгубый рот. Если раздавшееся стрекотание как-то и переводилось на человеческий язык, Лашкевич это понять было не дано.
   Длинное, вытянутое брюшко насекомого царапнуло по каменному полу, пустив серую пыль - то ли хитин оказался очень твердым, то ли камень слишком мягким. Зверь сложил и вновь расправил передние лапки...
   И рванулся вперед.
   Девушка и сама не поняла, в какой миг она успела дернуться в сторону. Заостренный зеленый коготь царапнул плечо. По руке потекла тонкая струйка крови. Капля, сорвалась, упала на пол...
   Майя ударилась боком о стену - и поняла, что проваливается сквозь нее... Руки беспомощно хватанули воздух и наткнулись на пустоту...
  
  
   Вечер на незнакомом Острове наступил внезапно - похоже, беглецы попали на самый край реальности, туда где время двигалось уже по собственным законам. Только что от голубых облаков, плывущих по коричневому небу шел легкий свет, позволяющий разглядеть, что происходит вокруг - и вдруг резко, словно выключатель повернули, обрушилась темнота. Небо, едва различимое средь верхушек деревьев, помрачнело, словно кто-то черной краски добавил, облака погасли - или просто слились с окружающим миром?
   Наступила ночь.
   Нога попала в яму, скрытую в траве, и Даккен тихо зашипел сквозь зубы: щиколотку прошила острая боль. Ленарт мгновенно остановился, закрутил головой, будто что-то мог разглядеть.
   -Привал?
   -А есть выбор? - огрызнулся Черный, опираясь на трость: вот уж точно не думал, что она понадобится по прямому назначению.
   Не хватало только ногу сломать. Да нет, вроде просто подвернул...
   Модельные туфли явно не были рассчитаны для прогулок на природе.
   Ленарт щелкнул пальцами: у запястья вспыхнул и завис, разбрасывая крошечные искры небольшой огонек:
   -Щегол, с тебя дрова.
   Черный потер ладонью по-прежнему болевшую ногу:
   -Все хорошее, как всегда достается мне.
   -Перешагнешь ранг Песочного, тогда и будешь c Серым спорить, - отмахнулся Хаддик, садясь прямо на землю.
   Даккен покосился на него, но промолчал. Отступил на шаг и пропал во мраке.
   Вернулся он через полчаса: злой, как будто Другого повстречал. Свалил на землю перед Ленартом охапку хвороста, чудом не выронив зажатую под мышкой трость, и буркнул:
   -Разжигай костер. И следи, чтоб до утра не погас: снова я не пойду.
   Пленник сумасшедшего острова, споро сложил дрова шалашиком, поджег все тем же пляшущим подле его головы огоньком и вздохнул:
   -Теперь и отдохнуть можно... У тебя царапина на щеке.
   -Ветка по лицу ударила, - отмахнулся Черный. На миг задумался, расстегнул и снял пиджак, бросил его на землю, чтоб было на что сесть...
   Хаддик прищурился - перо за ухом нервно дернулось:
   -Интересный у тебя браслет... Золото?
   Черный, по-прежнему не выпускавший трости из рук - даже когда пиджак снимал, перекладывал из одной ладони в другую - только отмахнулся:
   -Латунь.
   -Ага, - насмешливо согласился с ним Хаддик. - И жемчуг - дутое стекло... Щегол, думаешь, я одно от другого не отличу?!
   -А зачем спрашиваешь?
   Собеседник пропустил вопрос мимо ушей:
   -Да и трость, если зрение не подводит, у тебя из красного дерева.... А жилеточка как бы даже не на Грогроновом острове пошита... Во что ты опять вляпался, Щегол? И какого Другого мы делали на Сумасшедшем острове?
   Черный хмыкнул, не отводя взгляда от начинающего разгораться пламени:
   -Хороший вопрос... Тебе как говорить? Честно или правду?
   -Говори так, чтоб я знал, чего ждать дальше, и какой Бурый мне решит нож под лопатку вогнать.
   -У тебя защита сейчас по левой стороне хромает. В трех шагах от костра любой комар прошибет. Усиль, если сможешь, - Даккен попытался увести разговор в сторону.
   Ленарт пропустил мимо совет мимо ушей:
   -Так что там с Сумасшедшим островом, Щегол? Хватит мне зубы заговаривать. Я ведь помню, что туда просто так не попадешь...
   Черный поднял на приятеля пустые глаза:
   -А что ты еще помнишь?
  
  
   Мира не существовало. Не было ничего. Ни света, ни тьмы, ни воздуха, ни вакуума... Не было и Майи, которая, как ни странно, все же была здесь и сейчас.
   Лашкевич закричала, но крик затерялся в пустоте, погас, словно и не было его.
   Пространство - или его отсутствие - скрутилось в тугой туннель, выгнулось упругой мембраной и выплюнуло Майю куда-то вперед...
   Девушка упала, больно ударившись коленками, замерла, хватая ртом воздух...
   Тишина сменилась звуками: чуть слышным шелестом листвы, трелью незнакомой птицы, скрипом ветвей...
   Майя медленно открыла глаза... И поняла, что ничего не видит.
   Испугаться она не успела. За мгновение до того, как в голову пришла ужасная мысль "ослепла!", Лашкевич вдруг поняла, что глаза начинают привыкать к царящей вокруг темноте. Вот проступили очертания деревьев - едва заметные в окружившем мраке.
   Что не могло не радовать гигантского богомола - или как там его назвали? - в темноте не виднелось. Если он и был где-то поблизости - можно было надеяться, что насекомое - это ведь насекомое, правильно, не сова ж какая-то? - видит в темноте не лучше самой Майи. С другой стороны, привыкнуть к плохому освещению он мог так же быстро, как и сама беглянка, но девушка попыталась об этом не думать - нечего себя лишний раз пугать.
   И так все плохо.
   Если размышлять сообразно логике всего происходящего - Лашкевич-таки удалось вырваться из своей темницы: по крайней мере в этом сон, повествовавший о каких-то дополнительных экстра-мега-супер-пупер-возможностях, не врал. Осталось определиться, куда получилось телепортироваться. На какой-нибудь из этих галлюциногенных Островов или вдруг внезапно все-таки домой.
   Это было бы замечательно, но Майя почему-то сомневалась, что ей так повезло.
   Хотя с другой стороны, слышавшийся последнее время голос Первого пропал - то есть или она находилась от него достаточно далеко, или все-таки смогла вернуться домой...
   Нет, конечно, еще оставался вариант, что Койоту просто нечего было комментировать, и при первой представившейся возможности он уже оторвется по полной... Ну, или местный демиург был сейчас слишком занят...
   Майя вздохнула и встала. Куда бы он не попала, следовало как можно быстрее найти безопасное место, где можно провести ночь. Бегать по темному лесу в поисках приключений совершенно не хотелось. Вдруг здесь какие-нибудь тигры водятся?
   Никакого намека на человеческое жилище во всей этой темноте было не разглядеть. Прочитанные в детстве книги подсказывали, что можно залезть на дерево и попытаться рассмотреть какой-нибудь костер - но, с другой стороны, спортом девушка никогда не увлекалась, а потому лезть в темноте на дерево, могло быть чревато всяческими нехорошими последствиями - банально можно с ближайшей елки навернуться.
   Оставалось оглядываться по сторонам, надеясь, что человеческое присутствие удастся обнаружить раньше, чем какие-нибудь хищники решат тобой подзакусить...
   Майя осторожно, стараясь ни обо что не запнуться, подошла к ближайшему дереву. Коснулась ладонью морщинистой коры - вроде все так же, как и дома. По крайней мере, дерево не пыталось ожить или напасть - а это уже не могло не радовать.
   А вот куда дальше идти - было совершенно не понятно. Нет, ясно, конечно, что если идти-идти-идти, есть вероятность того, что в один прекрасный момент выйдешь к человеческом жилью. А если наоборот, в глубину леса пойдешь? Забредешь в темноте в какое-нибудь болото? Опять же, не известно, долго ли рассвета ждать... Может, здесь полярная ночь какая-нибудь? Хорошо хоть комаров нет... потому что если предположить, что Майя по-прежнему в сказочной реальности, созданной Койотом, насекомые тут могут быть со слонов.
   И ведь сглазила же! Над ухом раздалось противный комариный писк, Лашкевич досадливо хлопнула себя по плечу:
   -Холера ясна!
   -И кто тут у нас такой болтливый? - вкрадчиво поинтересовался мужской голос за спиной.
   Лашкевич ойкнула, обернулась: в темноте проступила крепкая фигура под два метра ростом - когда незнакомец при своих габаритах успел беззвучно подобраться к беглянке было не известно
   Над головой вспыхнул крошечный огонек, разом разогнавший тьму - словно кто-то в воздух пылающий шарик подкинул - и у Майи сердце упало в пятки: судя по бандитской роже, стоящий перед ней мужчина вполне мог позировать для стенда "Их разыскивает милиция". Причем, явно, милиция не современная Майе: хотя бы потому что в наше время ноздри не рвут, и клейма с непонятными символами на щеки не ставят...
   А если еще добавить, что в этот момент кто-то сзади еще и за руку схватил...
  
  
   Ленарт молчал долго: Черный уже решил, что ответа он так и не получит. Когда же пленник Сумасшедшего острова наконец заговорил, у Даккена мороз продрал по коже:
   -Что я помню, Щегол? - зрачки расширились, затопили сначала радужку, а затем и белки глаз: - Мало что. Помню, как вернулся с Домового острова на Нищий. Помню, как про Рейсдалей узнал... Помню как нашел тебя, а ты про Ринеке рассказал. Идею твою, дурацкую, помню... А дальше - пустота.
   -Пятнадцать лет прошло, Дрозд, - сухо обронил его собеседник. - Многое изменилось.
   -Конкретней? - у Хаддика дернулась щека, когти на зеленых напальчниках царапнули землю. - Где мои пятнадцать лет? Куда. Ты. Их. Дел.
   Плохой симптом.
   Теперь пришел черед Даккена молчать: ладонь застыла на трости, пальцы судорожно побелели...
   -Ты сам решился на это. Я тебя не заставлял.
   -То есть, мы туда все-таки пошли, - обронил Ленарт. Черные провалы глаз начали медленно выцветать.
   Очень плохой симптом.
   -Ты сам на это решился, - слова падали тяжело, как мраморные шары... - Я тебя не заставлял. И в библиотеку храма у меня доступа не было. Так что эту идею - дурацкую, как сам сказал - зародил ты.
   Безумец хрипло рассмеялся:
   -Пытаешься найти себе оправдание, Щегол? Что я еще услышу? Нет. Важнее другое. Что я еще не помню? Как я попал на Сумасшедший остров? Почему нас преследовали контролеры?
   Можно было соврать. Обмануть Хаддика. Воспользоваться им для того, чтобы найти Руту - благо, Ленарту и не надо знать, его можно использовать как бездушный инструмент: компас укажет верный путь независимо от того, ведомо ли ему его предназначение.
   Пожалуй, нужно было соврать. Обмануть Ленарта. От правды мужчина мог взбрыкнуть, устроить скандал - и одному Первому известно, получится ли тогда загасить приступ.
   Но слова получились совсем другие.
   -Рута пропала, Дрозд. И если понадобится - я, чтоб ее найти, хоть Первому, хоть Другому горло перегрызу.
   Ленарт вздрогнул всем телом, обмяк - и глаза как-то разом вернулись к норме. Мужчина усмехнулся, дернув уголком рта:
   -Опять ты уходишь от ответа, Щегол...
   Ответить Черный не успел - истошный женский визг распорол воздух...
   В первый момент мужчина дернулся, пытаясь понять, с какой стороны раздался крик, но уже в следующий миг понял, что голос явно принадлежал не Руте, а значит, что бы там не происходило - его это не касается. Но Ленарт вдруг замер, уставившись в одну точку, перо, которое он так и не вытащил из-за уха, вытянулось, удлинилось, кончик его качнулся возле самого плеча...
   -Там... - зрачки сузились, сжавшись до игольного прокола.
   Даккен вскинул голову, впившись взглядом в лицо приятеля.
   -Там... - хрипло повторил тот, облизнул пересохшие губы и выдохнул: - Ты разве ничего не чувствуешь, Щегол?
   Черный встал, подобрал пиджак и, швырнув его Ленарту, приказал:
   -Держи.
   Тот неловко поймал его в воздухе, поднял удивленные глаза на спутника:
   -Ч-что? - Речь звучала чуть заторможено, но, по крайней мере, глубокого приступа вроде не намечалось.
   -Проверим, что там...
  
  
   Когда тебе затыкают какой-то тряпкой рот - визжать, как выяснилось, очень неудобно. Еще неудобней - когда тебе, раньше, чем сообразишь, что тут вообще происходит, стягивают ремнем руки за спиною и перекидывают через плечо, чтоб куда-то там отнести.
   Нет, конечно, может все было совсем наоборот - сперва руки связали, потом рот заткнули, но Лашкевич было совсем не до того, чтоб фиксировать, что в каком порядке происходило - сейчас намного важнее было освободиться...
   Получалось плохо.
   Майя попыталась дергаться, даже пару раз ногой своего похитителя пнула, но все безрезультатно. То ли пинала слабо, то ли попала не туда, куда надо...
   Бандитов, как оказалось, было трое. Один, шедший впереди, тащил Майю, двое других топали сзади... И шла компания столь быстро, что невольно закрадывалась мысль, что похищать невинных девиц, затаскивая их в логово разбойников, этой компании не впервой.
   Сгрузили Майю на землю у самого обычного костра. Может, у банды и был какой-нибудь схрон, но тащить туда пленницу, похоже, не собирались. Но стоило ли этому радоваться еще не известно.
   Лашкевич плюхнулась на землю, с трудом села - мешали связанные руки - помотала головой и оглянулась по сторонам.
   Небольшая поляна. Уже замеченный костер. За деревьями виднеются то ли шалаши, то ли развешанные тряпки. От костра разбегались легкая рябь - словно волны по земле шли. Сильно обстановку они не искажали, но на земле сами собой проявлялись мелкие камушки, уже через мгновение превращавшиеся в банальную грязь.
   Короче, с шизофреничных островов со всеми этими Воронами, Койотами и прочими галлюцинациями студентка пока что не выбралась.
   А вокруг Майи сгрудилось с десяток мрачно настроенных мужиков. Все как на подбор, столь бандитской наружности, что захочешь в правоохранительные органы кого-нибудь сдать, не ошибешься. И вот почему-то Лашкевич была более, чем уверена, что притащили ее совсем не для того, чтоб накормить, напоить и спать уложить.
   И от этого становилось только страшнее...
   Особенно, если учесть, что ее могли поймать, например, затем, чтоб потребовать выкуп, а вот платить-то его и некому...
   Кроме той троицы, что поймали Майю, на поляне было еще человек десять: девушке было малость не до того. чтоб точно подсчитывать присутствующих по головам.
   -Ну и кого вы притащили? - хрипло поинтересовался один из местных жителей: крепкий, заросший до глаз бородой, мужчина. Брюки камуфляжной расцветки были заправлены у него в военные ботинки с высокими берцами, а над локтем, там, где заканчивался короткий рукав серой футболки, виднелся плетеный из ниток браслет.
   -Она следила за нами! - откликнулся клейменный.
   Майя возмущенно замычала: мол, я не я, и лошадь не моя, и вообще я тут просто мимо проходила... Увы, высказать все это более конкретно помешал все тот же кляп во рту.
   -Не уж то от Текучки что-то заподозрили? Кто-нибудь еще был?
   -Зегер и Ремме шерстят лес. Пока все тихо.
   Главарь на миг задумался, сжав челюсть, а потом мотнул головой в сторону Майи:
   -В бой ее не потащим, оставлять нельзя. Перережь ей глотку, и выдвигаемся на позиции.
   Лашкевич испуганно зашебуршилась. Происходящее нравилось ей все меньше и меньше. Особенно, если учесть, что один из присутствующих воспринял приказ как руководство к действию и шагнул к Майе. В руке блеснул короткий нож...
   Времени на то, чтоб думать, вспоминать, что там Первый рассказывал про силу и способности не было совершенно. Девушка просто согнула ноги в коленях, и затем резко пнула разбойника по лодыжкам.
   Рассчитывать особо было не на что, но мужчина, взвыв, рухнул на землю:
   -Ах ты, тварь!
   С трудом встав, он схватил девушку за волосы, запрокинул Майе голову... Девушка протестующе замычала, задергалась, надеясь освободиться...
   -Отпусти девчонку! - хмуро приказал незнакомый голос.
   Замерли все. Даже тот, кто как раз собирался перепилить Майе горло. И нельзя сказать, что Лашкевич это не обрадовало.
   Девушка осторожно покосилась на звук.
   На краю поляны, на самой границе тьмы и света, отбрасываемого одиноко горящим костром, стояли двое.
   И более странной пары нельзя было и представить.
   Двое мужчин лет сорока. Один - изможденный, в светлых штанах по щиколотку и рубахе с небрежно отрезанной горловиной, держал в руке за воротник пиджак, волоча его полами по земле. А вот со второго, наверное, этот самый пиджак и сняли: белоснежная рубашка с запонками соседствовала со сколотым жемчужной булавкой галстуком - аскотом, бордовым шелковым жилетом и черными брюками, наутюженными так, что о стрелки, казалось, можно было порезаться. В руках франт держал трость с набалдашником в виде волка или собаки - Майя толком не разглядела, не до того как-то было, а на левом предплечье у мужчины, поверх рукава рубашки, матово мерцали два браслета темного золота, соединенные между собой тонкой цепочкой.
   -Чо? - хрипло обронил разбойник, державший за волосы Майю.
   -Девчонку, говорю, отпусти, - повторил незнакомец, не отводя мрачного взгляда от собеседника. Жемчужины в рукояти трости недобро блеснули в свете костра.
   -Жилетик с гастучком снимай, - ласково посоветовал ему в ответ вмешавшийся в разговор бородатый главарь. - И бранзулетку. Сразу видно дорогая, нам пригодится.
   -Попробуй, сними, - ощерился его собеседник и, прежде, чем кто-то успел хоть слово сказать, коротко бросил своему спутнику: - Дрозд, ты как всегда руки не мараешь?
   Его сосед вздрогнул всем телом, с трудом сфокусировал взгляд - словно находился на грани обморока - и выдавил улыбку:
   -Ты же знаешь, Щегол, это не мой профиль... Я - мозги, ты - грубая сила, как всегда...
   Франт вздохнул, бросив через плечо:
   -Пиджак подними, он в десять раз дороже твоих мозгов стоит.
   Перехватив трость чуть ниже рукояти, мужчина шагнул вперед. Резкий взмах, рубящий удар, и окованный металлом наконечник врезался в висок ближайшему бандиту...
   От противного хруста костей у Майи свело зубы.
   Второй, подобравшийся чуть ближе, получил короткий удар фигурной рукоятью в подбородок, отлетел назад, рухнул спиной в костер, да там и остался... Запах паленой плоти растекался вокруг, невидимым шлейфом окутывая поляну.
   Майя испуганно дернулась. Ближайшее к ней дерево выплюнуло десяток цветов, заколосилось, а потом и вовсе пошло синими пятнами по стволу.
   А еще через мгновенье третий разбойник пропустил сильный, дробящий удар по колену, высоко, как-то по-женски, взвизгнув, упал опершись о землю, и в тот же момент модельная туфля опустилась ему на руку, дробя пястные кости. Майе даже показалось, что мужчина специально крутанулся на тяжелом каблуке...
   От едва удерживающегося на грани сознания, почти скатившегося в новый приступ Ленарта, опершегося ладонью о дерево и практически вцепившегося в ствол, разбегались волны искажений. Заухавшая в темноте сова оборвала крик соловьиной трелью, по траве рассыпались разноцветные звездочки - вспыхивающие и гаснувшие через мгновение. Проскользнувшая по траве ящерица расцветилась сиреневыми пятнами, медленно сползающими от головы к хвосту.
   Костер, неподалеку от которого сидела Майя, плевался синими искрами.
   Главарь банды вскинул руку, и с земли начали подниматься мелкие камни. Зависая в воздухе, они принялись вращаться вокруг своей оси, готовясь в любой момент сорваться с места.
   -Не надо. Меня. Злить. - отчеканил Черный. Прищурившись, смерил взглядом главаря и коротко обронил: - Девчонку отпусти.
   В повисшей над поляной тишине было отчетливо слышно, как тоненько, слабо, поскуливает раненный...
   -Она твоя? - резко спросил мужчина в камуфляже.
   -Можно и так сказать, - флегматично согласился Даккен.
   -Если нет, что в ней такого? Зачем нужна?
   -Дело есть, - скривился Черный. - Одно очень важное дело...
   Вожак презрительно прищурился, бросив косой взгляд на Майю:
   -К ней?
   -С нею.
   Честно говоря, этот разговор начинал бесить Даккена. Если бы он не понимал, что находится в заведомо невыгодном положении - попросту бы его не начинал, но - время! кровь Первого, время! Как же он сейчас бездарно тратил время...
   -И кому важному она могла понадобиться? Под кем ходишь?
   Даккен недобро усмехнулся:
   -А какие есть варианты? - на миг опустил взгляд на поскуливающего у его ног бандита и сухо обронил: - Заткнись, шею сломаю.
   Хныканье стало на пару тонов тише.
   Главарь банды словно и не заметил, как обращаются с его напарниками:
   -Под Росомахой?! Или под Аспидом?!
   -Сам сказал, - флегматично пожал плечами мужчина, тщательно вытирая наконечник трости об одежду раненного.
   -Мы с ними все поделили! - не выдержал главарь. - Текучка наша!
   -Мне ваши деньги не нужны, - отрезал Даккен. - Просто отдайте девчонку и можете забирать свою падаль. Может, кого в чувства и приведете.
   - А дорога к Текучке и нынешняя ночь?
   -Ваши.
   То, что при этом полированная трость надавила на болевую точку, - отчего пострадавший взвыл в полный голос - разумеется, вышло совершенно случайно.
   Вожак замер, не отводя напряженного взгляда от Черного... А затем резко опустил руку. Камни упали на землю, выбив брызги грязи. Мужчина оглянулся на своих:
   -Пошли.
   -Но... - попытался возразить один.
   -Пошли! - рявкнул главарь. - Зайдем в Текучку с другой стороны.
   -А...
   -Бросаем. Они знали на что шли.
   Разбойники медленно отступали, растворяясь в тени деревьев. Забирать своих раненных и убитых они, похоже не собирались...
   Черный медленно расслабил пальцы - он только сейчас заметил, что в разговоре сжал руку на трости так, что дальше ногти побледнели. Судя по всему, в банде все были не ниже Дымчатого. То, что вперед полезла троица, не подкрепленная магией, ничем, кроме удачи, назвать было нельзя. А если бы разом навалилась вся банда - ничем хорошим это бы не закончилось.
   Майя, не понявшая из разговора ни слова, на миг задержала взгляд на трости, разглядела, что наконечник ее перепачкан в чем-то темном, липком... И поспешно отвела взгляд, стараясь не думать, что это может быть. Тем более, что валяющийся у самых ног слабо постанывающий человек с проломленным черепом особых вариантов для размышления не давал.
   Даккен оглянулся на Ленарта.
   Пленник Сумасшедшего острова находился на тонкой грани. Еще мгновение - и он сорвется в пике приступа, вывести из которого удастся, в лучшем случае, истратив очередную жемчужину. Хотя не факт, что это поможет, и что-то получится.
   Наконечник трости врезался в дерево. Руку практически не задел, по ногтям лишь вскользь прошел да сбил на землю пару зеленых напальчников, но и этого было достаточно, чтоб Ленарт, охнув, отшатнулся в сторону:
   -С ума сошел? - стресс мигом вывел его из предобморочного состояния.
   Черный хмыкнул и молча отвернулся от него. Носком туфли отпихнув с дороги раненного, шагнул к Майе.
   Хаддик так и не дождался ответа, обвел взглядом поляну и задумчиво протянул:
   -Всего три трупа...
   -Тот еще жив, - Черный мотнул головой в сторону упавшего на бок калеки.
   -Я ж и говорю, - флегматично согласился Ленарт. - Крови мало. Постарел?
   -Поумнел, - огрызнулся его собеседник. Шагнул к Майе, выдернул у нее изо рта кляп и ровным ничего не выражающим голосом спросил: - Где моя дочь?
   Лащкевич ошарашенно уставилась на брюнета. Она понятия не имела, о чем речь...
   Но, посмотрев в черные глаза, в которых разбегались, сверкая и кружась, мириады галактик, вдруг поняла, что незнакомцу совершенно все равно, кого убивать...
  
  

Глава седьмая,

в которой Гормо Даккен разбирается с последствиями деловых переговоров, Майя пытается убедить в своей полезности,

а Рута устраивает переполох

  
   Спасать всяческих связанных девчонок Гормо Даккен не собирался. Мало ли, что здесь на поляне происходит, может девица местным бандитам денег задолжала и не отдает.
   В первый момент, убедившись, что Руты на поляне нет, Черный даже собирался развернуться и уйти, но замерший неподвижным истуканом Ленарт вцепился побледневшими пальцами в ствол дерева и повторял, уставившись в одну точку:
   -Она... Там...
   А ведь компас врать не будет...
   Под определение "она" подходила только пленница. Пришлось вступать в ненужные разговоры с бандитами, о чем-то с ними договариваться, убеждать, терять время - то самое, за которое можно было найти дочь... И все для того, чтоб остановившись перед девчонкой, не отводящей испуганного взгляда от нежданного спасителя, сухо повторить:
   -Где. Моя. Дочь.
   Пленница замерла затравленным зверьком. Нервно облизнула губы, косясь на валяющийся в костре труп, открыла рот... Вместо слов вырвался какой-то хрип.
   Черный недовольно поморщился. Язык ей, что ли вырезали? Так когда бы успели? Или немая?
   Майя судорожно сглотнула, на мгновение прикрыла глаза, собираясь с силами, и попыталась еще раз:
   -Ч-что?.. Какая дочь?..
   Женщин она в этом лесу, забытом всеми богами - в том числе, похоже и местным, Первым, - пока не видела. Но не папочка же Имке и Хельдера здесь, в конце концов, нарисовался! Лейдены вроде говорили, что они несчастные сиротки...
   Мужчина скривился. Похоже, пленнице за то время, пока она находилась среди разбойников, полностью отбили мозги. Иначе она бы не задавала таких идиотских вопросов.
   -Рута Даккен. Где она?
   Глаза Майи округлились:
   -Ой! То есть вы папа той... - на языке крутилось "той, психической", а то и вообще что-нибудь похлеще, но учитывая, что собеседник только что разогнал целую банду, хамить ему и тем более, обзывать его дочку, мог себе позволить только камикадзе. Майя себя к таковым не относила. - ...милой девушки? Ну, она еще все Лейдену глазки строила... А развяжите меня, пожалуйста, - завозилась Лашкевич. - А я тогда вам все-все-все расскажу...
   Самое противное, что при каждом новом движении на глаза обязательно попадался или труп, или раненный. Девушка как могла отворачивалась, старалась смотреть мимо, но взгляд как назло натыкался если не на них, так на следы боя: темные пятна крови на траве, чей-то выбитый зуб... Майю это все безумно нервировало - начиналась кружиться голова, к горлу подкатывала тошнота, и, чтобы не упасть в обморок, она была готова говорить что угодно.
   Что именно "все-все-все" она будет рассказывать, Лашкевич пока толком и сама-то не знала. "Знаете, тут один ненормальный дедушка поймал в плен вашего бога, и он сидит в клетке, бедный, несчастный, голодный, а еще этому чокнутому пенсионеру помогает какой-то амбал, и он чуть не прибил сестру Хельдера, а еще там был Адам, он такой лапочка, но совершенно не обращает на меня никакого внимания..." Нет, ну бред же какой-то получается!
   Веревки только еще сильнее натерли запястья, а Рутин отец развязывать Майю почему-то не спешил...
   Черный нервно сжал челюсти. И тут этот проклятый Лейден! Не надо было идти на поводу у дочери!
   Майя покосилась на валявшиеся на земле трупы, на прижимающего к груди раздробленную руку и пытающегося отползти в сторону раненного - нога у него была вывернута под неестественным углом, и когда Лашкевич попыталась представить, что же там у него стало с костями, девушке стало дурно.
   А в голову и вовсе стало закрадываться подозрение, что она слишком рано обрадовалась...
   -Меня не интересует "все", - процедил Даккен. - Я хочу знать, где моя дочь.
   -Так я вам сразу все и расскажу! - Майя попыталась добавить в голос оптимизма и дружелюбия. Учитывая, что веревки безумно натерли запястья, получилось как-то искусственно. - И где ваша дочь, и как она там оказалась!..
   Что-то умное подсказывало девушке, что если вот так сразу сейчас ляпнуть: "Рута была на Запретном острове, и там еще Серый ваш бегал, старый такой", то ее попросту забудут развязать.
   -Там - это где? - Черный оперся на трость, глаза зверя на рукояти блеснули дымным маревом.
   -Ой, а я пиджак твой уронил! - невинно сообщил с края поляны Ленарт.
   Мужчина обернулся. Пленник Сумасшедшего острова стоял, меланхолично постукивая зелеными когтями по стволу дерева и задумчиво поддевая пальцами босой ноги, валявшийся на земле пиджак - только что эти самые ноги об него не вытирал. Хотя вполне вероятно, что через пару минут начнет.
   -Очень смешно.
   Ленарт задумчиво заломил бровь:
   -А что, кто-то смеется?.. Щегол, лучше сам прекрати ломать комедию. Девчонку развяжи.
   -Зачем? - Черный взвесил в ладони трость. - Она и так нам сейчас все расскажет, верно?
   Да, компас указал именно на нее. Да, во время "переговоров" с бандитами от нее шли мелкие искажения. Но ведь это ничего не объясняет. И опять же - беседу всегда лучше вести, когда у тебя есть преимущество.
   А девчонка знает, где Рута. Она сама только что это сказала. И что ей помешает соврать, если развяжешь ей руки?
   Нет, конечно, не факт, что она и сейчас скажет правду, но страх порой очень хорошо развязывает язык...
   Ну, а если ничего не расскажет и выяснится, что просто зря потеряли время - тем хуже для нее.
   -Руки развяжите, тогда и расскажу, - сумрачно потребовала Майя. Шансы, что ее сейчас послушаются, были ничтожно малы - спаситель мало походил на принца на белом коне. Это вам не вежливый и приличный Адам...
   Где он сейчас?.. Занят ли чем-то важным? Или прыгает вокруг этой самой психической Руты, а о Майе попросту забыл?
   Мужчина задумчиво взвесил в руке трость, и Майя вжала голову в плечи: если такой дровенякой сейчас прилетит по макушке, Лашкевич точно присоединится к лежащим на земле трупам.
   -Нож есть или распутывать веревки будешь? - невинно поинтересовался Ленарт, почесав зеленым когтем кадык.
   Девушка почему-то восприняла этот жест совершено однозначно. Под ложечкой неприятно заныло...
   -А смысл? Проще здесь, на поляне, с остальными оставить, - хмыкнул Черный.
   За его спиною послышался долгий стон - раненный, похоже, понадеялся, что это поможет остаться ему в живых.
   Хаддик поморщился:
   -Щегол, ты повторяешься. От нее искажения идут, не видишь, что ли?
   -И?
   -Сложи два и два. Женщины не способны к магии, - вздохнул пленник Сумасшедшего острова. - Давай, развязывай девчонку.
   Даккен, сжав зубы, смерил пленницу долгим взглядом.
   Перехватив девушку за плечо Черный чуть развернул ее к себе, на миг прикоснулся кончиком трости к веревкам: по шафту скользнула крошечная зеленая молния и путы осыпались серым пеплом. Хорошо хоть не обожгло ничего.
   Выпустив руку Майи, Даккен отступил на шаг:
   -Итак? Я внимательно слушаю. Где моя дочь?
   Майя покосилась на следы, оставленные веревками, и нервно потерла запястья, надеясь, что это хоть как-то поможет:
   -А может, продолжим разговор в другом месте?
   Черный удивленно заломил бровь, и девушка попыталась объясниться:
   -Здесь... Малость не удобно.
   -Почему? Хорошая поляна.
   -Действительно, - радостно согласился Ленарт. - Отличная поляна! Я как раз ноги вытру, а то уже все пятки стоптал, пиджак бросим к тем трупам, и можно продолжать разговор... Щегол, ты вообще идиот или прикидываешься? Она сейчас от вида мертвяков в обморок грохнется! Пошли к нашему костру.
   -А ты его в темноте найдешь? - кисло поинтересовался мужчина.
   По крайней мере, убивать Майю никто не собирался, что не могло не радовать. Еще правда, оставалась опасность получить тростью по голове...
   Девушка покосилась на спасителя и, осторожно отодвинувшись от него, попыталась встать. Получилось. По крайней мере, палкой на нее никто не замахивался.
   Так и не дождавшись ответа от Ленарта, Черный тоскливо вздохнул и обронил:
   -Пошли.
   К кому он обращался, к своему спутнику или к ней, осталось для Майи загадкой, но, учитывая, что ее-таки спасли и наверное, по-прежнему хотели узнать о Руте, девушка решила, что лучше все-таки отправиться подальше с этой негостеприимной поляны.
   Майя шагнула вслед за успевшим сделать несколько шагов Черным, но стоявший у края поляны мужчина покачал головой:
   -Ты ничего не забыл?
   Даккен склонил голову набок:
   -Что именно?
   -У нас там раненный валяется, - Ленарт, чтоб его лучше поняли, в даже пальцем в сторону бандита ткнул.
   Тот от удивления даже забыл стонать.
   -А. Точно, - кисло отозвался Черный. - Забыл.
   Отодвинув рукою Майю в сторону, мужчина приблизился к сидящему на земле раненному, обошел его, став за спиною у бандита - грабитель провожал его взглядом мутным от боли - выпустил из рук трость - та осталась стоять вертикально, словно воткнутая в землю - на миг прикоснулся ладонями к вискам пострадавшего... И резким коротким движением свернул ему шею.
   Отряхнул ладони, подхватил трость и сухо приказал:
   -Пошли.
   Майя поняла, что ей плохо.
   -И зачем надо был шею ломать? - невинно поинтересовался Ленарт. Лашкевич уже обрадовалась, что в этой сумасшедшей компании нашелся нормальный человек, когда мужчина продолжил: - Проще было - тростью по голове.
   -А если бы он дернулся? - хмуро откликнулся Черный. - Удар бы вскользь пошел.
   -Так и скажи, что мозгами испачкаться побоялся! - жизнерадостно захохотал его собеседник.
   -Заткнись, - сухо обронил мужчина. - И пиджак подними.
   Майя вновь поняла, что ей дурно.
  
  
   Человек, проявившийся в ближайшем черном столбе и исчезнувший уже через несколько ударов сердца, хвала Первому, знаком Хельдеру не был. Хотя, если быть честным, Крапчатый до конца не был уверен, стоит ли этому радоваться. Может, наоборот, если бы увидел пару-тройку приятелей, смог бы с ними перекинуться словечком и попросить вытащить из этой дыры.
   В конце концов, неизвестно, может эти черные колонны, заполонившие все пространство - в обе стороны показывают. И где-то кто-то мельком увидел самого Хельдера...
   Парень резко затормозил. А какая, к Другому, разница, знаком ли ему человек проявившийся в столбе или нет? Да, картинка меняется со скоростью искажений - сейчас один мужчина, через несколько мгновений второй, еще через несколько третий, - но ведь действительно, назначение этих столбов не известно. Вдруг они действительно показывают в обе стороны? Или действуют как порталы?
   Лейден шагнул к ближайшему черному столбу. Ворон подождет. Неизвестно, что это за птица и зачем она его сюда привела. Да и скрылась она чересчур быстро.
   А раз так, будем решать все вопросы по мере появления такой возможности. Спустился к колоннам - посмотрим на них поближе. Найдем ворона - узнаем, куда он так спешил. Приблизится тень, мелькающая меж столбов - выясним, что это такое и почему так быстро бегает. И можно ли ее, в конце концов, поймать.
   Ну, и нужно ли это делать.
   Выбрав одиноко стоящий столб, парень остановился перед ним. Неизвестно, что это вообще такое - а потому лучше, если удастся рассмотреть единичный объект. Будет неясно с ним, можно будет подойти к группе.
   Дымный столб уходил в поднебесье и скрывался среди мутных тяжелых облаков. Хельдер задумчиво почесал макушку. Как он не силился, вспомнить, какая погода была за пределами невидимой преграды, светило ли солнце или сгущались тучи, Крапчатый не смог. То, что небо было неправильно-плотным, припоминалось, а вот его состояние...
   Парень медленно обошел колонну по кругу. Как назло - именно сейчас и именно в ней никого не проявлялось. То ли специально так подстроено было, то ли само собой так получилось.
   Совать внутрь руки и проверять наощупь, действительно ли столб состоит из дыма или нет, как-то не хотелось. Если все происходящее имеет самое непосредственное отношение к храму Первого, лучше туда и не соваться. Слишком свежи воспоминания о том, как проходит служба...
   Черный дым медленно начал бледнеть, выцветать, закружился седыми жгутами... И в белесом мареве проступила человеческая фигура. Высокий крепкий мужчина лет сорока стоял, вытянувшись в струнку. Глаза были плотно зажмурены, на виске билась тонкая жилка...
   Хельдер остановился, спрятав руки за спину. Долго, очень долго изучал взглядом замершую внутри столба фигуру - но так ничего умного и не придумал. Да, на заднем фоне за незнакомцем виднелась внутренность храма - одного из многих, раскиданных по островам, но что это могло значит? Что здесь вообще происходило?
   Незнакомец вздрогнул всем телом и медленно открыл глаза. От неожиданности Крапчатый шарахнулся назад... Но его будто и не заметили - взгляд мужчины был сфокусирован где-то перед самым его лицом, на Лейдена он не обращал никакого внимания.
   А может просто его не видел...
   Губы незнакомца шевельнулись. Хельдер попытался прислушаться, понять, что говорят, но не уловил ни слова.
   Еще несколько ударов сердца.
   Новое слово.
   Еще.
   Новое...
   И вдруг, по движению губ, парень отчетливо понял, что незнакомец считает вслух.
   Девять. Восемь. Семь...
   Перед глазами, как наяву, всплыла знакомая картинка. Стайка золотистых жучков, беспокойно снуя по черной стене, выстраиваются в цифры. И ты знаешь, что должен собраться силами, должен дотянуть, должен выстоять...
   Шесть. Пять. Четыре.
   Тонкие лапки дергаются все быстрее. Цифры мелькают одна за другой...
   Три. Два. Один.
   Мужчина рухнул на колени, хватая ртом воздух... И пропал. Колонна вновь стала непроницаемо черной.
   Хельдер задумчиво закусил губу, не отводя взгляда от темной поверхности. Происходящее нравилось парню все меньше и меньше.
   Хотя бы просто потому, что он не мог понять, что здесь происходит.
   За спинами людей, появляющихся в колонах виден храм - уж его-то обстановку Хельдер узнал из тысячи, пусть снаружи все меняется, но внутри все постоянно и неизменно. Человек в колонне считал мгновения.
   Так же как Хельдер во время службы.
   Получается, что все здесь происходящее имеет непосредственно отношение к службам, ведущимся в храме?
   Но зачем тогда ворон привел сюда Лейдена? Что он хотел?
   Теперь у парня и вовсе не оставалось сомнений, что скрывшаяся меж черных колонн птица имела самое что ни на есть непосредственное отношение к заклятому врагу Первого - Другому. Оставалось только разобраться, что же здесь творится...
   Итак.
   Происходящее на Стеклянном острове имеет какое-то отношение к службам в храме. Хельдера сюда привел ворон. Или даже нет, не так. Хельдера сюда привел Ворон. Но зачем?!
   Другой всегда враждовал с Первым...
   А что если предположить, что и пленить Койота Мисту Харбу тоже помог Ворон? Что если он все эти годы наблюдал за происходящим, контролировал, проверял, следил за пойманным в клетку Первым?
   Нет, особо религиозным Лейден никогда не был. Прямо сейчас бежать спасать Первого не собирался - разве творец сделал что-нибудь хорошее для самого Хельдера? Помог, например, Имке из той дыры, в которой они жили вытащить? Или родителей спас? Не было ничего такого!
   Но сейчас речь шла совсем не об этом!
   А о том, что картинка наотрез отказывалась складываться...
   Службы в храме должны идти постоянно, это скажет любой ребенок...
   Хельдер задумчиво почесал голову. А зачем они нужны? Умных мыслей не приходило. На краю сознания крутилась мысль, что без служб не будет существовать островов, но конкретнее Крапчатый сформулировать не мог. Так далеко в религию Лейден никогда не ударялся - в конце концов, он же не Серый...
   Но если Другой действительно помог захватить Первого, значит Ворону полезно, чтоб Койот находился в плену.
   Но если происходящее на Стеклянном острове имеет какое-то отношение к храму и к службам, если службы важны для существования островов, то Ворону, стремящемуся уничтожить весь этот мир, нет никакого смысла приводить сюда Лейдена! Просто потому, что Первый, его хлопотами, уже давно сидит в плену.
   Или...
   По спине Крапчатого мороз продрал.
   Что, если его привели сюда как раз-таки для того, чтоб он что-то испортил, сломал и Первый не смог бы ему помешать?
   Мысль эта Лейдену совершенно не понравилась. Он сам хотел стать Первым и именно для этого и отправился на Запретный остров. Но он же не стремился уничтожить всю реальность!
   А без служб в храме и мира существовать не будет...
   Кажется.
   В черной колонне проявился новый человек.
   И самое противное, что его-то Хельдер прекрасно знал...
  
   Имке откровенно скучала. Новые посетители к ней не приходили, время текло незаметно, и непонятно было - то ли еще день, то ли уже ночь... Тем более, что спать еще не хотелось, и вообще было не понятно, что будет дальше.
   Первый страх, вызванный посещением ворона прошел. Что бы этот Дмитрий не хотел, но получив пару капель крови пленницы, он, видимо, решил, что этого достаточно, и можно больше к ней не приходить. С одной стороны, это успокаивало, Имке не было так страшно, а с другой, где-то в глубине души начинала недовольно возиться обида - ну как так можно? Заглянули один раз и все, забыли про нее. Понятно, что совсем уж горевать по этому поводу не стоило - не хватало еще, чтоб тобою занялись вплотную: достаточно вспомнить изуродованное шрамами лицо Классины, и становится ясно, что ничего хорошего от воронов ждать нельзя.
   Девушка вздохнула и покосилась на горевшие на потолке звездочки. Дотянуться до них так и не получилось, искажений в этой реальности не было... И что делать дальше тоже совершенно не ясно.
   Нет, можно, конечно, сидеть и ничего не делать, но, если учесть, что вороны сделали с Класиной, сразу понимаешь, что отсюда надо убегать. И чем скорее тем лучше. Другой вопрос - как? Выламывать дверь? Сил не хватит. Попробовать магию? Так способностей едва-едва хватает на создание лечебного кокона, куда там пытаться наружу выбраться?
   Опять же: основа любых чар - искажения. Но если здесь все стабильно, как в какой-нибудь Стремнине, то тут даже спичку не зажжешь... А дверь тем более не выломаешь...
   Имке с ногами забралась на диван, обняла руками коленки, оперлась на них подбородком и печально вздохнула. Знать бы еще, что здесь вообще творится и что эти вороны от нее хотят...
   И Хельдер еще куда-то пропал... Что с ним? Как он? Живой хотя бы?
   Самое противное, что понятия не имеешь, как брат, и от этого на душе становится еще хуже. За себя даже не так страшно, как за него... А что если Дерика тоже эти вороны поймали? Сидит сейчас в соседней камере и не знает, куда себя деть... И если сама Имке уже хотя бы немного успокоилась, то Хельдер ведь не такой! Хельдер - бешенный! Он ведь вполне может биться в дверь и орать, чтоб его выпустили...
   А что если он так и сделал? Что если его побили, и он сейчас лежит, раненный, несчастный... А что если у него опять ребра сломаны? Или еще что-нибудь отбито?
   Имке хлюпнула носом. Ей даже себя не было так жалко, как брата.
   Снаружи послышался какой-то шум, и девушка подняла голову, пытаясь разобрать, что там творится, в коридоре. Шаги. Быстрые, словно кто-то куда -то бежит. Встревоженная речь, перекрикивания...
   Нет, ничего не понятно.
   Можно только надеяться, что это не к Хельдеру. Ну, и еще, что эта беготня поднялась не после того, как что-то там важное сделали с ее кровью...
   ...Царапина на руке заныла, стоило только о ней вспомнить. было это столь неожиданно. что Имке ойкнула и автоматически сунула палец в рот и поморщилась от противного привкуса крови, которого вроде бы и быть-то не должно - столько-то времени прошло... Нет, часов-то здесь, конечно, не было, но это ведь чувствуется, когда несколько часов на одном месте сидишь!
   Топот за стеною нарастал. Если несколько минут назад было слышно шаги одного человека, то теперь взад -вперед суетилось с десяток, не меньше... Что там у них творится-то?
   Зажав пальцем сочащуюся кровью царапину, Имке подошла к двери, прижалась к ней ухом... Может так хоть что-то будет понятно?
   Увы. Голоса хоть и стали громче, но понять, что там кричат, все равно было невозможно.
   Девушка вздохнула, отстранилась... И поняла, что стена за эти несколько мгновений успела измениться.
   Там, где раньше были фотообои с настежь распахнутыми дверями, ведущими к песчаному пляжу, теперь размещались ровные коричневые панели. Разделенные тонкими рейками на отдельные квадраты, они пульсировали и постепенно увеличивались в размере - уменьшаясь при этом в количестве.
   Лейден замерла, не зная, радоваться ей или огорчаться. С одной стороны, все происходящее вполне описывалось одним словом "Искажение". А вот с другой - в мире созданном Вороном никаких искажений быть не может. Тогда, что это?!
   Девушка осторожно протянула руку, коснулась гладкой стены... Панели были теплые наощупь и мягко пульсировали под пальцами. Словно невидимое сердце билось.
  
   Рута не знала, сколько времени прошло: одно мгновение или мириады вечностей. Казалось, время застыло неподвижной каплей, окутало тело тягучим коконом, пропитало каждую пору... Девушка всхлипнула, попыталась вздохнуть, пошевелиться, но каждое движение отзывалось в каждой клеточке тянущей болью - резкой, не прекращающейся ни на миг и в то же время готовой в любую секунду пробудиться снова.
   В ушах шумело. Кожу жгло, словно Рута посреди огня замерла. Пленница воронов дернулась, попыталась освободиться от тех неведомых оков, что держали ее. На миг показалось, что плеча коснулась чья-то рука, но уже через миг, стоило только чуть пошевелиться, как это ощущение прошло, а тело вновь прошила острая боль.
   ...Судорога скрутила тело лежащей на полу девушки, пальцы царапнули по каменному полу и, сидевший рядом с пленницей парень испуганно дернулся, разглядев, что из-под ногтей начинает струиться зеленоватое сияние.
   -Твою ж...
   Надетые на запястья марлевые браслеты лопнули, словно взорвавшись изнутри, нити брызнули в разные стороны, вспенились химическим крошевом.
   Реальность пошла мелкой сыпучей рябью. Расколовшись на отдельные, мелкие осколки, явь поплыла, разбившись на мелкие шарики, увеличивающиеся в размере, заполняющие всю комнату. Действительность дробилась и отражалась в хрустальных гранях. В одной - Рута билась припадке, царапая ногтями каменный пол. В другой - мирно сидела на диване, неспешно прихлебывая чай из чашечки голубого фарфора и закусывая кремовым пироженным. В третьей - замерла, удивленно склонив голову набок, подле клетки с оскалившимся зверем...
   Вероятности и возможности дробились, умножались и росли. От шариков - отражений отпочковывались новые пузырьки, в каждом из которых проявлялась свежая ветка событий.
   Охранявший девушку ворон вскочил на ноги. Поскользнулся на ставшем гладким, как стекло полу, с трудом устоял на ногах, рванул на себя дверь, высунулся в коридор:
   -Пена пошла! Всех к объекту!
  
  
   За Новым мостом машина традиционно стала в пробку. Верин представил, что ему еще целый час придется провести в компании учетчика, и проклял все.
   Телефон бодро завыл какую-то смутно знакомую песню. Стеклов, не глядя, нажал кнопку громкой связи:
   -Слушаю?
   - Код пятнадцать бис, - хрипло откликнулся незнакомый мужской голос из динамиков автомобиля: - Срок: три минуты.
   Димка ударил по тормозам так неожиданно, что Адам чудом не затормозил головой в лобовое стекло. Хорошо хоть ремни безопасности удержали. То, что при этом ползущая сзади машина не въехала в зад Димкиному автомобилю тоже иначе как чудом не назовешь.
   -Ты что... творишь?! - взвыл Верин, ошалело мотая головой. Одно дело, когда тебе рассказывают, как тебя утилизируют, и совсем другое, когда чудом в ДТП не попадаешь.
   -Извини, - сухо откликнулся учетчик, нервно облизав губы.
   -Что значит "пятнадцать бис"?
   Адам такой кодировки отродясь не слышал, а ведь раньше не только штаны в статотделе протирал, но и на оперативную работу ездил...
   -Значит, что все очень и очень плохо, - сипло откликнулся Стеклов. Взгляд блуждал без особой цели: похоже, парень уже был мыслями где-то далеко.
   Сзади послышались нервные гудки автомобилей: похоже, не одному Адаму не понравилось, что так резко затормозили.
   -И? Так и будешь стоять?
   Стеклов дрогнул всем телом, ожил:
   -А, ну да, точно... - Взгляд обрел осмысленность. - На машине по таким пробкам за три минуты не успею... Сейчас...
   -Где это твое "все очень плохо" происходит? - нервно поинтересовался Адам. Все-таки, как не крути, он оставался вороном. Даже если и выгорел почти полностью.
   Но Димка его уже не слушал. Мягко тронувшись с места, перестроился в правый ряд, припарковался у обочины и хрипло приказал:
   -Вылезай.
   -Что?!
   -Вылезай, говорю. Не до тебя сейчас!
   Адам покорно выбрался наружу. Стеклов вышел следом, нажал кнопку на брелоке сигнализации, запирая машину...
   Верин уже вообще ничего не понимал. Если действительно случилось что-то важное, и учетчику надо куда-то спешить, какого черта он наружу выбрался? По Ботаническому саду прогуляться решил, что ли?
   -До дома сам доберешься, - мрачно сообщил Стеклов.
   Статист поморщился:
   -Я уже понял.
   Не понятно было все остальное. С какого перепугу Димка сам из машины вышел?
   Учетчик кивнул:
   -Отлично, - помолчал и добавил: - До завтра. И подумай, что я тебе сказал, - и не дожидаясь ответа, скрылся в лесопосадке у края дороги.
   Так ничего не понявший Адам несколько минут терпеливо ждал приятеля (если теперь его можно так называть), понял, что тот не вернется - зачем все это надо? на машине ведь по-любому быстрее, чем пешком! - и, покосившись на брошенный автомобиль, направился к автобусной остановке.
  
  
   Кутх вбежал по ступенькам, рванул на себя тяжелую дверь и буквально влетел в здание. Не обращая внимания на завывшую при его приближении рамку металлодетектора, промчался по холлу, на мгновение замер, небрежно стряхнул с плеча невесть когда прилипшее к рукаву темного пиджака черное маховое перо и шагнул к выскочившему навстречу ему человеку.
   -Что там?
   -Пена пошла, - хрипло обронил ворон.
   -Давно?
   -Минуты две как.
   Кристофор Боннифатьевич зло поджал губы. В черных, коротко стриженных волосах явственно проступили ниточки седины.
   Мужчина шагнул к лестнице и тихо выругался: на ступенях из мраморной крошки расплывались разноцветные брызги искажений. Кое-где - пробивался усыпанный алыми бусинками клюквы мох. Кое -где - мелькало пятно лакированного паркета...
   Кутх зажал в ладони висевший на шее амулет - с мелкими каплями можно будет разобраться позднее - и шагнул вперед.
   В коридоре, за лестницей, аномалий уже было больше: стены мягко вибрировали, наползая одна на другую, расцвечивались всеми цветами радуги, раскалывались на отдельные лохмотья, пропадая и открывая проходы в кляксы иномирья.
   Большая часть Стаи к вечеру уже разъехалась по домам. Их уже вызвали обратно в офис, к внезапно возникшему искажению, но добраться успели единицы. Двое оперативников вдоль стены растягивали сеть для отлова нестабильности. Трое - выплетали узорную паутину: от ладоней шел мягкий желтый свет, стягивающий аномалию в тугой кокон. Один учетчик замер, вскинув руки перед крупным искажением: синие всполохи, разбегавшиеся от его пальцев, комкали и сминали алое пятно, из которого выглядывала зеленая клыкастая морда.
   Кутх ледоколом прошел по коридору. Рядом с ним аномалии замирали в стабильности, а за спиной мужчины оставалось полоса настоящей, правильной реальности - застывшей и неизменной. Пусть по стенам и продолжала корчиться нестабильность, но в середине коридора, узкой полосой, явь уже нормализовалась...
   Рывком распахнув дверь в комнату, где находился источник, мужчина на миг замер, окидывая взглядом обстановку.
   Все помещение заполнила пена искажений - бившаяся в эпилептическом припадке хрупкая женская фигурка была практически не заметна за расползающимися по комнате хрустальными шарами вероятностей. Варианты и возможности событийных линий сталкивались меж собой, увеличиваясь в размерах, сталкивались друг с другом, взрываясь и разбрасывая мелкие осколки, кроившие вероятности в ирреальности.
   За пределы комнаты пена пока не вышла - защита стояла крепкая, - но и она могла скоро рухнуть, раз аномалии уже просочились наружу.
   Кутх зябко повел плечами: пена вариантов и событийностей подхватила этот жест, раскидала по поверхностям хрустальных шаров образ начальника Ростовского отделения: в одном отражении Кристофор Боннифатьевич проявился в тяжелой накидке, шитой иссиня-черными перьями, в другом - предстал в матовых, словно поглощающих любой проблеск света, доспехах, в третьем - промелькнул в образе человека с расправленными за спиной огромными птичьими крыльями... А в некоторых шарах, и вовсе, ворон пролетел...
   Мужчина медленно отвел руку от амулета - на кончиках пальцев повисла золотистая паутина: тонкая, свитая из солнечных лучиков - и шагнул вперед.
   Пена вероятностей взметнулась перед ним бушующей волной, ударилась о грудь, раскидала вариативности и замерла сверкающими бурунами.
   Кутх медленно опустил одну ладонь и бросил через плечо:
   - Силки мне, живо. В комнату не заходить.
   Молодой учетчик за его спиною хлопнул ладонью по своему амулету и, растягивая на пальцах алые нити "колыбели для кошки", вытянул руки вперед. Неловкое движение, парень на миг перешагнул невидимую границу отделявшую комнату от коридора - и в ту же секунду замерзшая волна ожила: закружилась вокруг, взметнулась под потолок, раскидала варианты событий, разбросала юного ворона по вероятностям... и стерла из настоящей реальности...
   Лишь упавший на пол кулон блеснул в воздухе...
   -А, чтоб тебе!.. - рявкнул Кутх.
   Резко свел ладони перед лицом, пытаясь затормозить происходящее, но было уже поздно: пена хлынула наружу...
  
  

Глава восьмая

в которой Майя понимает, что вляпалась в очередные неприятности,

Кутх вынужден пойти на крайние меры,

а Хельдер встречается со старым знакомым.

   Костер, как ни странно, нашли быстро. И он даже прогореть еще не успел.
   Майя замерла, переминаясь, с ноги на ногу, не зная, что же ей дальше делать - то ли на землю просто сесть и начать честно рассказывать, откуда ей известна Рута, то ли сделать вид, что ей нужно как можно скорее уйти в ближайшие кустики и уже оттуда сбежать как можно дальше от случайных знакомых.
   Правда, не факт, что она в этом случае найдет куда-нибудь дорогу и ее не выловят какие-нибудь новые разбойники. С другой стороны - еще не известно, хорошо ли, что ее от этих самых бандитов спасли. Может, у них все-то все как раз нормально бы и закончилось. Может, Майя и смогла бы им спокойно объяснить, что ни за кем она не следила... А тут ведь видно же, что один из "спасителей" - натуральный маньяк!
   А второй, судя по внешнему виду, псих...
   Ленарт разбираться, что там происходит, не стал, плюхнулся прямо на землю, подкинул в догорающий костер дров, а второю рукой швырнул на землю многострадальный пиджак, кивнув на него Майе:
   -Присаживайся.
   Лашкевич озадаченно покосилась на хозяина пиджака: он против не будет?
   Отец психической Руты словно и не заметил ничего. Вытащил из кармана жилета белоснежный платок и, опершись спиной о ствол ближайшего дерева, флегматично принялся полировать им металлический наконечник трости.
   Майю от этого движения озноб продрал...
   Девушка нервно потерла до сих пор ноющие от веревок запястья и послушно опустилась на пиджак. По лесу ночью все равно особо не побегаешь, а если бы ее хотели убить, то там бы на полянке и оставили.
   Успокоения эти мысли, к сожалению, не принесли.
   ...По большому счету, условия договора были выполнены: девчонку развязали и увели с поляны с трупами - а значит, можно было ждать ответов, где Рута..
   Черный сжал пальцы на шафте трости.
   Другой вопрос, что спасенная уже не стала отвечать на прямые вопросы - и стало быть, не факт, что ответит сейчас... Мужчина вздохнул, пытаясь успокоиться: лишние нервы сейчас были ни к чему, поднял глаза на нежданную находку... Но задать вопроса так и не успел: Дрозд счастливо протянул ладони к весело вспыхнувшему костру и радостно ухмыльнулся:
   -Ну вот теперь и отдохнуть можно... Как, говоришь, тебя зовут?
   Девушка не помнила, чтоб она представлялась. Впрочем, сейчас было явно не до того, чтоб спорить.
   -Майя Лашкевич.
   -Чудесно! Будем знакомы! - Черному опять не дали вставить ни слова, продолжив весело и сумбурно: - Пойдем по порядку. Того мрачного типа с тростью зовут Гормо Даккеном. Про его ранг говорить не будем, он всегда очень тяжело относился к тому, что никогда не поднимется выше Дымчатого, а я...
   -В смысле "Дымчатого"? - не поняла Майя. - Рута говорила, что ее отец Черный.
   Ленарт замер с открытым ртом. Медленно повернулся к Даккену:
   -Щегол? Ты ничего не хочешь мне сказать?
   Черный поднял на него тяжелый взгляд:
   -Что именно?
   -Ну, например, по поводу своего ранга? У тебя все-таки получилось?
   -Какой ты догадливый.
   -Попробую догадаться дальше. Это связано с тем, что я застрял на Сумасшедшем острове? - в голосе Ленарта проскользнули ядовитые нотки.
   Костер зачихал синими искрами, в которых явственно виднелись крошечные скрутившиеся клубком дракончики.
   Майя поежилась и попыталась отодвинуться подальше от огня. Ей почему-то совершенно не понравилось, какой оборот приобретает разговор.
   -Напрямую, - согласился Даккен.
   -И кто меня там оставил?! - дракончики в искрах зашевелились, принялись крутить головами и расправлять крылья.
   -А какие есть варианты? - Черный отбросил платок в сторону - Майя зябко поежилась, разглядев на белоснежной ткани бурые пятна и налипшие волосы - и оперся на трость обеими руками. Перламутровые глаза зверя на рукояти блеснули серебристым пламенем.
   Ленарт как-то мгновенно сник, опустил голову - костер начал затухать, крылатые ящерки таяли в воздухе - и тихо выдохнул:
   -Скотина ты, Щегол...
   Черный только хмыкнул:
   -Дурак ты, Дрозд-Пересмешник...
   Майя, решившая, что, что бы там между этими двумя не случилось, мордобоя сейчас, слава богу, не будет, осторожно пошевелилась. Взгляд Черного в тот же миг окаменел, остановился на Лашкевич:
   -Ну? Где моя дочь?
   -А еще не все представились! - девушка попыталась перевести разговор на другую тему. Майя почему-то была более чем уверена, что ответ спрашивающему совершенно не понравится.
   -Ленарт Хаддик, Серый, - отчеканил Даккен. Секундная пауза и резкий вопрос, обращенный по-прежнему к Майе: - Где моя дочь?
   Но девушка пропустила вопрос мимо ушей. Лашкевич только и смогла, что сфокусировать взгляд на Ленарте и тихо выдохнуть:
   -Серый?!
   Перед глазами вдруг как наяву всплыло щерящееся в ухмылке лицо старика рядом с клеткой Первого...
  
  
   Бушующие волны ирреальностей мчались по коридорам здания, снося все на своем пути. Стены пузырились сизыми изъязвлениями, выплевывали разноцветные фонтанчики и осыпались серым крошевом. Из провалов ведущих в черные провалы космоса выглядывали зеленые морды, а двери мелькали сумасшедшим калейдоскопом, изменяя внешний облик и мельтеша взад вперед по стенам.
   Кутх шагнул через порог в коридор, на миг оглянулся через плечо: девушка извивалась в эпилептическом припадке. С каждым новым рванным движением от ее тела шла новая волна искажений, вздувающаяся новыми вариантами реальности и разламывающая на рваные осколки существующий мир. Выплескивающаяся наружу из комнаты пена перехлестывала сквозь единственную преграду - остановившегося на пороге ворона, - и, обжигая кожу, переполняя амулет, неслась дальше, сметая все на своем пути.
   Нескольких молодых оперативников, первыми приехавших на вызов, попросту снесло разбушевавшейся волной. Закрутило в вариантах событийности, раскидало по нескольким возможностям... Кто-то попросту исчез, не сохранившись в настоящем, кто-то изменился - лицом, характером, прошлым... И наверняка - будущим.
   Две соседние двери раскидало по разным краям коридора. Одна - скрутилась немыслимой спиралью, отрастила бронзовую тяжелую ручку в форме оскалившегося льва, а вторая - приоткрылась, явив за собою провал, ведущий в черную бездну, в которой блистала россыпь звездного песка...
   Мыльные пузыри ирреальностей мчались вперед, увеличиваясь в размерах, сталкиваясь друг с другом, слипаясь между собой и взрываясь разноцветными брызгами. И каждый новый осколок вызывал очередной всплеск аномалии: стены оплетались зелеными вьюнком, компьютерные столы выглядывали в коридор и, бодро постукивая деревянными ножками, танцевали на месте, сейфы с рабочими материалами раскрашивались всеми цветами радуги и превращались в тонкостенные слюдяные ящики, в которых порхали крошечные райские птички, а служебные телефоны рассыпались серыми шариками ртути, разбегающимися по лакированной поверхности и собирающимися в непонятные фигурки.
   Замерший у самой лестницы оперативник хлопнул ладонью по амулету, висевшему на шее, и вскинул руки, пытаясь выплести алую сеть уловителя. Между пальцами закружились оранжевые звездочки. Вращаясь все быстрее и быстрее, они начали слипаться меж собой, изменять цвет... Но за мгновение, как все получилось, стена рядом с ним взорвалась, осыпав парня крошевом из шоколада и курабье. От неожиданности ворон дернулся, бережно выплетаемое заклинание лопнуло, разлетевшись на тонкие нити, истаявшие в воздухе.
   Стены здания дробились и осыпались трухой. Возникающие в воздухе аномалии открывались окнами в другие, застывшие рваными кляксами, одна рядом с другой, реальности, где дождь шел от земли в небо, где звезды неслись бешенным хороводом, где посреди ярко-алой травы танцевали, взявшись друг с другом за лапки, огромные божьи коровки...
   Кутх мотнул тяжелой головой. От мощности бушевавших вокруг искажений начальника отделения шатало, а во рту стоял металлический привкус. Еще немного, и пена ирреальностей пробьет защиту, стоящую на стенах здания и хлынет на улицы города, сметая все на своем пути. И уж тогда-то неправильность, нелогичность творящегося увидят не только вороны...
   Ждать было больше нельзя. Неизвестно, когда прибудет подкрепление, успеет ли кто-то добраться до офиса Стаи...
   Мужчина выпрямился в полный рост, шагнул вперед и выдохнул:
   -Принимаю!
   Амулет на шее вспыхнул алым светом...
   Огромный призрачный ворон возник над его головой, взмахнул крыльями, мазнул перьями по стенам...
   Раскрашенная сиянием звезд птица прикрыла крыльями, как тугим коконом, замершую человеческую фигуру, вошла в нее, впиталась как вода в горячий песок...
   И мир застыл неподвижной картиной, заледенел отдельными кляксами, раскиданными по разбитому на осколки коридору...
  
  
   Стена уже перестала пульсировать. Теперь под пальцами растекалось приятное тепло, но легче от этого не становилось: Имке пока так и не могла сообразить, что же ей делать. Находись она дома, и можно было бы не обращать на происходящее никакого внимания - мало ли искажений крутится вокруг - но здесь, в мире, созданном вороном, все было не так, как должно быть, а значит, то. что на Домовом острове считалось нормой, здесь было не правильным. И стало быть, нужно было что-то делать. Но вот что?
   Тепло становилось все сильнее, пальцы уже практически обжигало и девушка, ойкнув, отдернула руку. На стене остался оплавленный отпечаток. Имке нахмурилась и осторожно ковырнула след пальцем. Ноготь царапнул потемневшую поверхность, крошечный комок чего-то похожего на глину выпал на пол, и из появившегося отверстия в комнату полился зеленый свет.
   По большому счету, стоило посмотреть, что там происходит, а уже потом пытаться расширить отверстие. Но кто его знает, что там, с той стороны происходит. Заглянешь в дырку, а тебе в глаз карандашом ткнут.
   Нет, конечно нельзя исключать варианта, что из отверстия ядовитый газ пойдет, но, с другой стороны, если он там есть - Имке уже все равно им надышалась.
   Камни сыпались все сильнее, отверстие было уже с ладонь, и девушка наконец решилась выглянуть наружу.
   Коридора за стеной не было.
   Была лишь тьма, расцвеченная зелеными вспышками созвездий. Была лишь бездна, простирающаяся в бесконечность. Была лишь огромная птица, сотканная из туманностей и галактик. Птица, расправившая крылья, закрывшая собой всю вселенную. Объявшая всю реальность и содержащая в себе начало и конец всего сущего...
   Тело скрутила острая боль. Прошила каждую клеточку, вгрызлась острыми зубами в каждую кость, распотрошила все тело на отдельные лохмотья...
   Имке рухнула на пол, хватая ртом воздух, и пытаясь закрыться ладонями от того кошмара, что струился наружу, заливая помещение нестерпимым зеленым светом...
   Последнее, что девушка успела подумать, прежде чем потерять сознание - наверное, именно это и произошло с Классиной...
  
  
   На ступени здания с криво повешенной табличкой "Ростовское Региональное Отделение ООО "Стая" рухнул огромный ворон. Всплеснул крыльями, оплыл неопрятным туманом... И превратился в одетого в черные футболку и джинсы субтильного парнишку лет двадцати на вид. Юноша поправил на кончике носа узкие очки и потянулся к дверной ручке. Дверь, правда, успела открыться за мгновение до того, как он к ней прикоснулся.
   На пороге стоял Кутх. Волосы, еще с утра бывшие черными, выцвели, стали цвета перца с солью, пиджак начальник отделения потерял где-то в офисных коридорах, а темная водолазка перепачкалась пылью...
   Кристофор Боннифатьевич смерил Стеклова мутным взглядом и выдохнул:
   -Ты бы еще через полчаса явился...
   -Спешил, как мог! - огрызнулся учетчик. - И так лететь пришлось!
   Кутх благополучно пропустил ответ мимо ушей.
   -Закурить есть?
   -Не курю. В четырнадцатом году завязал. Табак не тот пошел.
   -В каком четырнадцатом? - кисло поинтересовался мужчина, вытаскивая из воздуха тонкую сигариллу. Плавно поднес ее к губам, и та вспыхнула сама собой. - Девятьсот или двухтысячном?
   -Восемьсот, - скривился Стеклов. - Что случилось? Почему подняли по тревоге?
   Кутх затянулся, не торопясь с ответом, собираясь с силами, и, когда учетчик уже решил, что ответа так и не дождется, сипло откликнулся:
   -Пена прорвалась. Лет сорок с такой не сталкивался.
   -Остановил?
   Вопрос был совершенно глупый. Если бы у Кутха ничего не получилось, его бы просто здесь не было. Как, впрочем, и всего города.
   Начальник стряхнул пепел с сигариллы и вздохнул:
   -Ненавижу принимать силу Ворона...
   Стеклов только хмыкнул:
   -А я всегда считал, что тебе нравится...
   -О да! - ядовито откликнулся Кристофор Боннифатьевич. - Когда тебя разбирают по косточкам, отшелушивают каждую мышцу и прокаливают вечность на медленном огне - как это может не нравится?! Да я просто обожаю! Сплю и вижу, когда бы еще попробовать! - мужчина затянулся, выдохнул огромный клуб дыма. - Ты, вон, прям спешил, чтоб тоже Ворона принять.
   -Я просто задержался, - холодно откликнулся парень. - Но, заметь, прибыл. В отличие от твоего зам по опер.
   -А ты на господина Синицына анонимку наверх напиши, - любезно посоветовал Кутх. - Как ты это обычно делаешь. Глядишь, в Москве ротацию кадров устроят, тебя в начальники выдвинут. А то сколько можно простым учетчиком сидеть.
   Стеклов зло сжал челюсти:
   -Я не писал доносов по твоим варшавским ошибкам!
   -Верю! Конечно, верю! - согласился начальник отделения, раздавливая носком туфли окурок. - Поэтому меня скинули сюда, хотя я уже сто семьдесят два года, как стоял на повышение. В Москве сами все узнали. И про этого мальчишку, выпавшего в реальность Койота, и про то, как его оттуда пришлось выдирать. При чем здесь ты? Ты никому ничего не сообщал!..
   Стеклов только открыл рот, чтоб возмутиться, но Кутх его уже не слушал:
   -Короче, Дмитрий Валентинович. Я - домой, ты остаешься за главного. И если в Москве выяснят про эту девчонку, я буду знать, кто виноват... - помолчал и добавил: - Прокол делаем через два дня.
   -Как через два дня?! - охнул учетчик. - Это же неделю готовиться надо!
   -А пену, когда она снова пойдет, ты будешь останавливать?! - взорвался Кутх. - Или может, это ты завтра с утра займешься чисткой кадров, будешь выкидывать из картотеки тех мальчишек, которые сегодня стерло из реальности, и которые никогда и не рождались?! А может, ты будешь к их родителям ездить и в глаза им смотреть?!
   -Они забудут об их существовании на четвертый день, когда временные линии придут в норму, - хмуро обронил Стеклов, сверля взглядом асфальт. - И ты это знаешь не хуже меня. Это то же самое, как и при утилизации.
   -А эти четыре дня мне что делать?!
   Учетчик вскинул голову:
   -Ты слишком очеловечился, Кутх, - отчеканил он, сверля мужчину взглядом.
   -Не тебе меня учить, Куткинеку! - прошипел его собеседник. - Думаешь, натянул на свой череп детский облик и - справился?
   Из сгущающихся сумерек послышался тихий смешок:
   -Птички kass-kass?
   Спорщики резко повернулись на звук. У них не возникло ни малейшего сомнения в том, кто наконец явился к офису: из всех известных им людей лишь один имел манеру пересыпать речь странными словами.
   -Выходи, Синицын, - дернул уголком рта Кутх. - Хватит по теням прятаться.
   -Да разве я прячусь? - мягко мурлыкнул голос. - Я вас слушаю и наслаждаюсь...
   Из-под навеса выскользнула едва различимая в полумраке тень. Вытянутая, со множеством мелких отростков - ног, она и на человеческую-то мало походила. Замерла, набухла, обретая форму, а через мгновение к воронам шагнул долговязый мужчина лет пятидесяти.
   -Cha! Птички - спорщики ссорятся и дерутся?
   -Мы не ссоримся, - скривился Стеклов. - Мы обсуждаем, что делать дальше.
   Вновь прибывший мягко улыбнулся:
   -Спать идти. Пена ушла, мир вновь стабилен... Завтра надо будет все здание внутри ремонтировать, половину кабинетов ирреальностями в прах разнесло, а сейчас - время satta... Bigting sagwan - но уже завтра...
   Тени за его спиною выбрасывали щупальца, скользившие по стенам, ломавшиеся паучьими лапами.
   Кутх смерил мужчину долгим взглядом:
   -Давно здесь стоишь?
   -Да нет, - отмахнулся тот. - Только подошел. У меня ж крыльев нет, я по-простому, на своих восьми.
   Стеклов скривил губы в улыбке:
   -И как всегда - уже когда все закончилось.
   Начальник оперативного отдела беспомощно развел руками - тень повторила его жест всеми многочисленными лапками:
   -Я так об этом сожалею! - в голосе проскользнула усмешка. - Всю ночь спать не буду. Сяду на кровати, паутиной укутаюсь и буду вздыхать.
   Тени за его спиною зашевелились, зашелестели длинными ножками, сплетая черное кружево, едва различимое на стенах в сумраке наступающей ночи.
   -Лучше бы свою паутину по делу использовал, - ощерился Кутх. - Защиту на камерах укрепил, оперативникам помог.
   - Cyaan! - мягко улыбнулся собеседник.
   -Что? - не расслышал Кутх.
   - Обязательно, говорю, - легко согласился его собеседник. Только искренности в голосе говорившего не было ни на грош.
   Кутх смерил заместителя долгим взглядом и явно проглотил какое-то ругательство. Отступил на шаг, буркнул:
   -Все, до завтра, - зябко передернул плечами и, оплыв черным сугробом, обратился в ворона, уже через мгновение взмывшего в воздух.
   -До завтра, - согласился начальник оперативного отдела, отступил на шаг и истаял в тенях.
   -Стойте! - вдруг вспомнил учетчик. - Верин же про еще одну девчонку говорил...
   Но его собеседники уже исчезли... Парень замер, досадливо махнул рукою:
   -А, ну вас к черту. Мне, что, больше всех надо? - и шагнул внутрь здания, даже не потрудившись открыть дверь - попросту просочившись сквозь нее.
   Благо, после всего произошедшего даже постового на входе не было.
  
  
  
   Похоже, только Майю ранг Ленарта и насторожил. По крайней мере, сам Хаддик удивленно заломил светлую бровь:
   -А в чем проблема? Есть какое-то предубеждение против моего ранга?
   А Черный и вовсе пропустил вопрос мимо ушей, нетерпеливо повторив:
   -Где моя дочь?
   -Да подожди ты со своими дочерями! - отмахнулся Ленарт. - Тут вопрос интересней назревает! Серые-то чем не нравятся? Мы, вообще, люди приличные, скромные, культурные... В отличие от всяческой шпаны.
   Последнее явно адресовалось Черному, даже взгляд косой прилагался, но Майе было не до того, чтоб разбираться в намеках и недомолвках.
   -А за что им нравится? - огрызнулась Майя. Страх почему-то начинал отступать, сменяясь раздражением. - За то, что Первого поймали и заперли?
   -Что?! - вопрос прозвучал в унисон. Ленарт уставился на Майю во все глаза, а Черный даже вперед подался, так его поразил ответ.
   -Кто его запер? - отрывисто спросил Даккен.
   -Ваш приятель пусть и рассказывает, кто запер и зачем. Я вообще тут мимо проходила.
   Ленарт встретился взглядом с приятелем и вскинул руки:
   -Я в первый раз слышу! И вообще, думаешь, на Сумасшедшем острове мне регулярно свежую газету приносили?
   Майя хлюпнула носом:
   -Его заперли давно.
   -Очень? - прищурился Черный.
   -Не знаю... - какой-то мерзкий комар опять решил попробовать свежей кровушки, приземлился Майе на плечо, и девушка зло хлопнула себя по руке, надеясь, что хоть на этот раз попадет.
   Промахнулась.
   -Так может, никого и не запирали?.. - осторожно уточнил Хаддик, задумчиво потирая подбородок.
   -Или на Нищем острове Серым не стоит знать о том, что происходит на самом деле... - задумчиво закончил за него Черный.
   Ленарт пригладил рукою растрепавшиеся волосы: ветви, лежавшие в костре, начали извиваться и выпускать зеленые ящерицыны хвосты:
   -Но ведь об этом мог знать Черный? Который живет на Домовом? Там же где и глава Серых? Кто, кстати, сейчас у нас главный? Ничего не поменялось?
   -Глава Серых - Мист Харб, - кисло откликнулся Даккен. - Когда он только в бездну отправится? Четырех Черных уже пережил...
   -Наверное, никогда, - подытожила Майя. - Особенно, если сам их ставит. И некий Кремпи будущий кандидат...
   Черный сжал пальцы на рукояти трости:
   -Кремпи? Тайрос? Бурый?
   -Фамилию не знаю, - огрызнулась Майя. - Он не представлялся. Страшный такой, с заячьей губой. У него еще глаза навыпучку.
   -Точно Тайрос!
   -И по четырем я тебя разочарую, Щегол, - задумчиво пропел Ленарт, почесывая зеленым когтем затылок. - Харб успел на могиле у двадцати семи Черных сплясать... По крайней мере, нам о таком сроке на Нищем острове в храме говорили. Учитывая, что я, как выяснилось, ничего не знал по поводу пленения Первого - тут еще пару-тройку столетий накинуть можно...
   Майя попыталась посчитать, сколько это получается по годам... Если каждый Черный управлял лет по сорок... Это что, Харбу больше тысячи лет?!
   Мерзкий старикашка...
   Гормо Даккен медленно ослабил хватку на трости:
   -Получается, глава Серых умудрился пленить Первого и за счет этого все прошедшие годы ставил к власти Черных...
   -А тут ты влез, - жизнерадостно согласился Хаддик.
   -Благодаря тебе.
   -Какой я замечательный!
   Но Черный его уже не слушал. Перевел тяжелый взгляд на Майю:
   -Итак? Где моя дочь? И какое это все имеет отношение к Первому?
   Девушка поняла, что больше она уходить от ответа не сможет. Зажмурилась и выпалила, как в воду ледяную шагнула:
   -Она была на Запретном острове.
   Кажется, даже костер перестал трещать. И комар, который как раз собирался впиться Лашкевич в руку, издал какое-то удивленно-вопросительное зудение и замолк.
   -Где?!
   -На Запретном, - хмуро повторила Майя, не размыкая глаз. - Мы туда случайно переместились, вместе с Хельдером, Имке и Адамом. Там Первый был, в клетке. А потом Харб пришел с этим... кандидатом. Тот Имке схватил, придушить хотел... А потом все как взорвалось... И я здесь оказалась, - девушка и сама не знала, почему она не стала рассказывать про свой побег из камеры.
   -Хельдер и Имке - Лейдены?
   Черный почему-то и не сомневался какой будет ответ. Но уточнить стоило.
   -Ага... - Майя рискнула приоткрыть один глаз. Убедилась, что тростью на нее никто не замахивается и открыла второй.
   -Кто такой Адам? - этот вопрос задал уже Ленарт. На лице Серого светилась искренняя добродушная улыбка, но Майе все равно было не по себе. Вероятно, потому, что она предполагала, какая будет реакция на ответ.
   -Ворон, - обреченно пискнула девушка.
   Зеленые когти царапнули землю, подняв тонкую стружку дерна.
   -Какая прекрасная компания, - хмыкнул Ленарт. - Первый в клетке, ворон, невесть как попавший на Запретный остров, и Харб, который Первого запер - вероятно, при помощи все того же ворона.
   -При чем здесь Адам?! - возмутилась Майя. - Мы вообще только три дня, как сюда попали! Ну, может четыре... А Первый ваш неизвестно сколько там сидит!
   -Мы, это кто? - вкрадчиво уточнил Серый. - И попали - откуда?
   Девушка глубоко вздохнула и обреченно призналась:
   -Я и Адам. Из статичного мира. Ну, который Ворон создал...
   Лашкевич почему-то и не сомневалась, что попаданцев из других миров на Островах не любит не только Хельдер.
   Интересно, ее сейчас сразу прибьют или подождут до рассвета? Тем более уже и небо бледнеть начало...
   Странно. А не быстро это произошло? Вроде вот только-только закат был, разбойники эти... Или тут белые ночи? Два часа темноты и сразу утро?
   -Значит, Запретный остров, Лейдены и Ворон, - задумчиво протянул Черный, похлопывая тростью по ладони.
   Май покосилась на него и сглотнула комок, застрявший в горле. Она буквально видела, как эта трость опускается ей на голову. И представляемое девушке совсем не нравилось.
   -Портал я, в принципе, открою... Осталось решить, что делать с тобой, - мужчина окинул девушку оценивающим взглядом...
   В голове у Майи крутилась дурацкая фраза: "Ты взвешен и найден легким..." Куда она, к чему она... Черт его знает. И от этого все становилось только хуже.
   Под ложечкой неприятно засосало.
   Пламя в костре плясало и извивалось, создавая диковинные фигуры. Промелькнул, расправив крылья, огненный дракон, скользнула, вильнув хвостом, крошечная кошка, промчался по пышущим жаром углям тонконогий конь...
   Ленарт бесстрашно сунул руку в пламя, подхватил на кончик зеленого когтя сотканную из огня птицу, уже через мгновение растаявшую в воздухе, и, улыбнувшись, перевел взгляд на Черного:
   -С собой брать, что же еще?
   -Зачем? - холодно поинтересовался мужчина.
   "Проще здесь прикопать" - он, конечно, не сказал, но Майя в таком подтексте и не сомневалась.
   -Щегол, ты так ничего и не понял, - ухмыльнулся Серый. - Посмотри вокруг.
   Майя чуть-чуть расслабилась. Если ее и будут убивать, то немного позже.
   Черный демонстративно обвел взглядом поляну:
   -И? - трость он, правда, так и не опустил.
   Новая улыбка, новый пойманный в огне зверек:
   -Светает.
   -Стремнина?! - резко обронил Даккен.
   -Эх ты, Щегол, - фыркнул Ленарт, - как был босотой необразованной, так ею и остался... А туда же! Черный!.. Стремнина, как и Заводь, образуется от искажений, их наличия, либо отсутствия. Они продавливают реальность, и время либо накапливается в образовавшейся яме, либо скатывается с пригорка. Посмотри вокруг. Здесь не было искажений. Вообще. А солнце уже встало.
   -А огонь?! - хрипло поинтересовался мужчина.
   -А что огонь... Огонь - это одна из первоначальных стихий. Она легко чувствует появление рядом с собой источника искажений... - Хаддик выловил из костра язычок пламени, пересыпал его с одной ладони на другую. - Но вернемся к нашим койотам. Еще днем, когда мы были с тобой вдвоем, таких проблем не возникало. Хотя здесь было, как минимум, две точки реальности, которые могут быть названы источниками. Но вот появляется эта милая девица, и время получает возможность произвольно растягиваться и сжиматься, как резина, независимо от каких - либо внешних факторов. Причем рассчитать, растянется или сожмется временное измерение, не сможет даже сам Мист Харб. А это значит - что?
   -Что?
   - Что наша с тобой новая знакомая, которая сейчас сидит, хлопает глазками и думает, как бы ей побыстрее сбежать отсюда и нас с тобой не видеть...
   -Не думаю я так! - возмутилась Майя.
   Нет, похожая мысль у нее, конечно, была, но вот так сразу ее озвучивать было как-то неудобно.
   Ленарт пропустил эту реплику мимо ушей:
   -Что наша с тобой новая знакомая имеет самое что ни на есть непосредственное отношение к неким силам, о которых мы не знаем...
   -Никакого отношения я ни к чему не имею! - дернула плечом девушка.
   Лашкевич совершенно не хотелось вспоминать слова Харба про какую-то там толику крови Первого, текущую в ее венах. Пенсионер, проживший несколько веков, и ошибиться мог, а с тебя неизвестно что требовать будут. Нашли, понимаешь, экстра-супер-пупер-колдунью!
   Серый и этого словно не услышал:
   -Вернемся к характеристикам времени и его нестатичности. - создавалось впечатление, что мужчина не в лесу находился, а читал лекцию в университете. - Как известно, на всех островах время течет одинаково. Но в данном случае, как уже говорилось, мы сталкиваемся со странным случаем произвольного сжатия и расширения времени, не имеющего отношения ни к Стремнинам, ни к Заводям. Если мы будем рассматривать данный случай с точки зрения обычной логики Островов, то причины этого мы не найдем. Но если обратиться к священным книгам, то в Пятом Каноне...
   -Где?! - прищурился Черный.
   -А, ну да, ты же службы в храме с детства прогуливал!.. В Пятом Каноне - хронологии сотворения Островов, - терпеливо пояснил Ленарт. - Так вот, там указывается, что произвольное растягивание и сжатие временного континуума возможно в точке пространства - причем, точка описывается не как математическая модель, а как некое местоположение, способное занимать любую конечную площадь... В точке, где имеет место проявление Первого в физическом мире.
   -Хочешь сказать, она - Его воплощение? - насмешливо фыркнул Черный, меряя девушку оценивающим взглядом.
   Ленарт недовольно скривился:
   -Ну что за профанация?! Воплощения, аватары... Это все так пошло! Спроси у любого Серого, и тебе скажут, что Первый никогда не опустится до такого упрощения.
   -Почему упрощения?!
   -Если ты можешь двигаться во всех трех измерениях, разве ты захочешь перенестись на плоский лист бумаги? А воплощение в теле разом сокращает количество божественных, скажем так, измерений.
   Тут уже Майя возмутилась:
   -Но я же видела вашего Первого в облике койота! Он со мной разговаривал!
   Ленарт вздохнул. Как будто был вынужден объяснять первоклашкам простейшие вещи
   -Как раз-таки возможность блокировки Первого в физическом теле - не важно, человеческом, зверином либо ином другом - и позволило спустить его из многомерного мира в наш, трехмерный. Ну, почти трехмерный, если не принимать во внимание искажения, которые за счет нестабильности могут быть восприняты, как проявление пятого пространства на плоскости.
   -А почему не четвертого? - не удержалась Майя. Где-то она когда-то все эти рассуждения о многомерности слышала, но до конца вспомнить, о том ли рассказывали по телевизору или нет, не получалось.
   -Потому что характеристикой четвертого измерения, воспринимаемого несовершенной человеческой психикой, как раз и является время, - лучезарно улыбнулся Ленарт. - Которое, в свою очередь, только фрагментарность человеческого восприятия не позволяет разложить на бесконечное количество отдельных отрезков, как мы можем поступить с известными нам тремя.
   Майя окончательно заблудилась во всей этой болтологии.
   -А что это даст? Ну, разложение?
   -Бесконечное множество одного и того же объекта. Бесконечное множество меня, бесконечное множество тебя, бесконечное количество вот этого босяка с тростью, бесконечное множество Первых, существующих на всех возможных Островах... ну, и конечно, бесконечное количество Островов, существующих в известной нам реальности.
   Майя замерла с открытым ртом. Бесконечное. Где она слышала про эту самую бесконечность?! Воспоминание назойливой мухой крутилось в голове, но уцепиться за мысль и сообразить, что это ей напоминает, не получалось.
   -Но вернемся к нашим воронам, - вновь сбили ее с мысли. - Воплощение Первого в человеческом теле, при наличии уже существующего в физическом мире демиурга, запертого в облике койота, мы отбросили. Тогда у нас остается только один вариант, тоже упомянутый в священных книгах, но уже в Десятом каноне... Тоже не помнишь, о чем он, Щегол? - в голосе скользнула легкая издевка.
   Черный ответил ему долгим скучающим взглядом:
   -Интересно, если я размозжу тебе голову тростью, флуктуации сильные пойдут?
   Сладкая улыбка:
   -Разумеется. Не надо было тащить меня с собой на Запретный остров пятнадцать лет назад.
   -Жаль. Я так надеялся...
   -Так вот. В Десятом каноне упоминается о детях Первого. Людях, в чьих жилах течет кровь демиурга и которые, потенциально, могут быть таким же источником искажений, как и, к примеру, твой браслет...
   -Последнее мог бы и не озвучивать, - кисло обронил Даккен.
   И Ленарт вновь его не услышал. Или сделал вид.
   -Но браслет конечен. Одна жемчужина - одно проявление искажений, которым можно управлять, колдовать так как тебе угодно. Другое дело - люди. Точнее, один конкретный человек...
   -Заткнись! - прошипел сквозь зубы Черный, сжав пальцы на рукояти трости.
   Ленарт удивленно заломил бровь:
   -А что, наша новая знакомая еще не поняла, что она может служить источником искажений?
   -А, ты о ней... - мужчина расслабился.
   -Ну а о ком же еще? - хмыкнул Хаддик. - Не о Руте же!
   -Я убью тебя, - зло процедил Даккен.
   Хаддик перевел ласковый взгляд на Майю:
   -Не обращай внимания. На самом деле, он добрый. Глубоко внутри. Где-то очень-очень глубоко. Так что с первого взгляда и не заметно...
   -Ленарт, заткнись, а? - Черный попытался воззвать к остаткам здравого смысла.
   -А что, я не прав? - фыркнул мужчина. - А как же, - Хаддик молитвенно сложил руки на груди, по-девчачьи захлопал ресницами, и высоким, почти женским голосом пропел: - "Проводи меня, пожалуйста, там злые мальчишки. Я их так боюсь!"
   -Дрозд, заткнись! - и что-то такое прозвучало в голосе Черного, от чего Серый оборвал речь на полуслове и буркнул:
   -Извини.
  
  
  
   Хельдер не отрывал мрачного взгляда от проявившегося перед ним человека. Рохус Элкинк здесь никак не мог очутиться. Даже при всем своем желании. А если к тому добавить, что в окружающих Лейдена черных столбах периодически воплощались и столь же быстро исчезали другие люди - совершенно незнакомые - получалось, что и старый приятель очутился здесь совершенно случайно, безо всякой привязки ко всему произошедшему.
   С таким же успехом мог Кремпи проявиться.
   Или Черный.
   Или вообще какой-нибудь койот увиденный сто лет назад и благополучно забытый.
   Крапчатый медленно обошел вокруг светящегося столба. Изображение - или это не изображение, а самого Элкинка сюда занесло? - было вполне себе объемным, а за Рохусом, с какого места не посмотри, виднелось, с разных точек, внутреннее убранство храма.
   Знакомый вздрогнул всем телом, губы шевельнулись, и Хельдер скорее догадался, чем услышал: считает секунды...
   Нет, ну точно служба в храме на Домовом острове видна...
   Интересно, а в остальных столбах тоже только Домовой? Или другие острова здесь тоже видны? Какой-нибудь Горбатый, Висельный, Золотой... И если тут есть все-все-все острова реальности, можно ли через эти столбы вырваться со Стеклянного? Вдруг - протянул руку, коснулся кожи человека застывшего внутри - и очутился за множество брасов от этого кошмара...
   Лейден задумчиво потер щеку. Может, действительно попробовать? А вдруг получится отсюда вырваться?!
   А если нет? А если ничего не произойдет? Или еще лучше - если прикосновение к этому столбу уничтожит тебя?
   Впрочем, Лейден пока что не видел никакого другого способа вырваться со Стеклянного острова. На создание портала сил нет, достаточно сильной волны искажений можно ждать вечность...
   Юноша протянул руку, пальцы коснулись невидимой преграды отделявшей его от Рохуса...
   И мир закружился бешенной каруселью, сминаясь подобно брошенной на пол тряпке...
   Где-то на краю сознания мелькнула мысль: "А как объяснять присутствующим, откуда ты взялся - в закрытом храме, да еще и во время службы?" Впрочем, уже через мгновение она стерлась из головы, провалившись в темную бездну...
  
   Гомон голосов звучал назойливым пчелиным жужжанием. Парень оглянулся по сторонам, выглядывая знакомые лица. О, за тем столиком кажется кто-то есть.
   Пройти, шлепнуться на свободный стул:
   -Что мрачный такой?
   Нелюбезный взгляд:
   -Голова болит.
   Вспомнить бы еще, как зовут собеседника... А то одному сидеть скучно, а так, хоть какое-то развлечение. Особенно когда пить хочется, как собаке.
   -На службе сегодня? - добавить в голос сочувствия никогда не помешает.
   -Угу, после перерыва пойду.
   -А я сегодня свободный. Шел по городу, захотелось горло промочить, гляжу ты здесь. Служба - это тяжко!
   Судя по мрачному взгляду, собеседнику совершенно было не интересно, каким ветром Элкинка занесло в столовую. И стоило бы наверно, поменять тему, чтоб Лейден совсем уж плеваться не начал... О! Точно! Лейден его фамилия! А зовут... Зовут... Хельдер!.. У него еще сестра такая... шебутная...
   И что-то еще... Какая-то еще мысль крутится...
   О! Вспомнил!
   -Кстати, ты в курсе? Тебя Рута искала.
   -В курсе. Я уже с ней встретился.
   -Да? Ну и как? Она тебе сказала?
   -Что?
   Знать бы что... Дочь Даккена всегда себе на уме... Была такая наивная надежда, что Лейден сам расскажет, что там от него хотели, но похоже не судьба...
   -Нет? Ну значит еще скажет...
   Интриги, интриги и еще раз интриги. Лишний раз напустишь тумана - лишний раз получишь больше информации. Пусть не сейчас, но через какое-то время. Так отец всегда говорил. А Серый ошибаться не может. Туда дураков не набирают.
   -Что скажет-то?!
   О! Собеседник уже и нервничать начал.
   -Узнаешь! Будет лучше если она расскажет сама...
   Тут, конечно, можно еще поднажать, глядишь, что-нибудь важное прямо сейчас и всплывет, но, с другой стороны, главное ведь не переборщить... А раз так, нужно быстрее рвать когти. А выпить можно будет и в нормальном заведении. Благо, деньги есть.
   -О! Скоро служба начинается...
   До службы еще, конечно, пятнадцать минут, но если увести разговор в сторону, то можно будет и делами заниматься.
   Лейдена как ветром сдуло. И тут, пожалуй, можно было бы самому задержаться, но пить в этой забегаловке мог позволить себе только нищий.
   -Давно здесь торчишь? - голос над головой не узнал бы только идиот. Поднять взгляд и сделать вид, что улыбаешься:
   -Привет, Кремпи. Какими судьбами занесло?
   Знакомый плюхнулся на только что освободившийся стул, оскалился - верхняя губа, изуродованная длинным шрамом, дернулась вверх:
   - Отдыхаю. А ты что здесь делаешь?
   -Да вот то же самое... С Лейденом вот сейчас болтал...
   Презрительный смешок:
   -С этим неудачником?
   Мягкая улыбка:
   -На него Рута заглядывается. А когда на тебя смотрит дочка Черного - это многого стоит. Тем более, что папочка ради нее горы свернет.
   -Тогда это повод разговаривать с Рутой, а не с этим... - Тайрос конечно, предыдущего собеседника никак не обозвал, но пауза в речи была многозначительная.
   -Так-то оно, может, так... Но никогда не знаешь, чья дружба окажется нелишней...
   Тайрос замолчал, нервно постукивая пальцами по столешнице.
   Рыбка заглотила наживку. Осталось подсечь...
   -Сегодня Лейден нужен Руте. Завтра с ним захочет поговорить Черный...
   Жаль, что предсказывать будущее никто не умеет. Было бы весело, если б действительно это совпало. Да вот только никому этот придурок и даром не нужен.
   Кроме самой Руты.
   Знать бы только, что она там ему рассказать хотела.
   Правда, в ближайшее время вряд ли это выяснить удастся. Рута не расскажет. Хельдер не признается...
   -Да кому он нужен, тот Лейден, - скривился Тайрос.
   Впрочем, а стоит ли какая-то простенькая девичья тайна таких нервов? А вот если Тайрос Лейдену морду лица подшлифует - это будет забавно. Нечего секреты хранить. И главное, если правильно расставить акценты, Хельдер ведь и знать не будет, откуда ему прилетело...
   -Ну... Учитывая, что он уже позволяет себе говорить о Бурых... Кому-то нужен...
   -А что он сказал?! - напрягся Кремпи.
   -Ересь какую-то. Сейчас уже и не озвучу.
   Тайрос зло громыхнул кулаком по столешнице. Стакан, оставленный на самом краю, соскользнул на пол, разлетелся на осколки...
   А вслед за ним и мир взорвался радужным крошевом...
  
   Реальность осыпалась брызгами мыльного пузыря. Вселенная таяла туманным маревом. Мир испарялся, и вместе с ним исчезал и сам Хельдер, теряя себя, теряя сознание, теряя...
   Закаркал ворон.
   Парень рухнул на землю, больно приложившись грудью и выставленными вперед руками. Замер, пытаясь сообразить, где он, кто он и что здесь вообще творится. Получалось плохо. В голове что-то звенело и перекатывалось - словно мозги оттуда все вынули, а стеклянных шариков понасыпали. Судя по той гулкости, что в итоге получалась - в черепе был явный недовес.
   Крапчатый с трудом открыл глаза. Особого счастья это не принесло. Все плыло, качалось, дергалось и двоилось, даже сфокусировать взгляд не получалось толком.
   Над ухом раздалось противное карканье.
   Странно, но этот звук даже какое-то облегчение принес. Шарики вместо мозгов, конечно, остались, но зрение удалось сфокусировать.
   Лейден с трудом повернул голову: ворон сидел неподалеку, косясь одним глазом на Крапчатого. И парень почему-то был уверен, умей птица выражать по-человечески эмоции, одной издевкой все бы не обошлось...
   Хриплое карканье разнеслось в воздухе, затерялось гулким эхом между черных столбов - в голове что-то щелкнуло и стало на место: гулкость вместе с шариками куда-то улетучились.
   -Спасибо, - хрипло обронил Лейден. Зачем бы Ворон - а то, что это Другой, уже не было никаких сомнений - его сюда не затащил, но, по крайней мере, сейчас он помог...
   И, кстати, несколько мгновений назад, кажется, только благодаря ему выжить и удалось. Ведь после карканья - такого же, как и сейчас - мир все-таки встал на место, не исчез, не рассыпался... Или это сам Хельдер начал исчезать после того, как случайно попал в воспоминания Элкинка?
   Вероятней всего, именно последняя версия и правильна.
   А еще теперь наконец понятно, с какого перепугу Тайрос на следующий день так себя вел. Приятно, когда у тебя есть настоящие друзья. Помогут, подскажут, гадостей понаделают...
   -Голову оторву, - тихо пообещал Крапчатый. -Выберусь, стану Первым и откручу этому проклятому Рохусу голову.
   Ворон вновь то ли закаркал, то ли засмеялся - правда, на этот раз крик птицы никакого облегчения не принес.
   С трудом усевшись, Хельдер помотал тяжелой головой, оглянулся по сторонам - вокруг него, в принципе, ничего не изменилось: черных столбов меньше не стало, люди в них проявлялись все с той же частотой - то есть даже без определенной системы, то чаще, то реже... Даже небо не потемнело. Светло, как будто и нескольких минут не прошло.
   Что за ерунда здесь творится? Заводь, что ли...
   Ворон тяжело взмахнул крыльями и, взмыв в воздух, скрылся меж дымовых колонн. Крапчатый встал и медленно побрел за птицей.
   Можно было, конечно, остаться, собраться с силами, но Лейден почему-то очень сомневался, что ему дадут нормально отдохнуть.
  
  
   Извинения Серого Даккен пропустил мимо ушей. Смерил Лашкевич долгим взглядом и, не отводя от нее глаз хрипло бросил:
   -И что ты предлагаешь?
   Смотрел-то он на Майю, но спрашивал, девушка была больше чем уверена, совсем не у нее.
   Хаддик пожал плечами:
   -Для начала - не спешить создавать порталы на Запретный остров. Руты там может и не быть.
   -Почему? - теперь на Серого соизволили посмотреть.
   Ленарт усмехнулся, мотнул головой в сторону девушки:
   -Она же сказала - произошло что-то в результате чего ее выкинуло сюда. Ты уверен, что твоя дочь застряла на Запретном острове? Она может очутиться где угодно. На Висельном острове, Болотном, Стеклянном... На любом. А создавать порталы с одного на другой и искать Руту можно до бесконечности.
   -А ты мне зачем? - насмешливо фыркнул Черный.
   -Спасибо, я тоже тебя ценю, но один раз я тебя уже не туда вывел, - кисло напомнил Хаддик, совершенно невежливо ткнув пальцем в Майю.
   Даккен вздохнул:
   -Хорошо, и что ты предлагаешь не "для начала"?
   -Отдохнуть. Эта банда собиралась отправиться в Текучку, вот и можно отправиться туда.
   -А что такое Текучка? - наконец решилась подать голос девушка.
   Серый хмыкнул:
   -Господин Черный, в силу своего огромнейшего опыта, несомненно мог бы рассказать больше... Но я подозреваю, что это какая-то небольшая деревенька, с которой эта банда собирала дань. И как раз сегодня вечером они собирались наведаться туда снова.
   -И ты предлагаешь туда пойти, - ядовито согласился Даккен. - На следующее утро после них.
   -Предложи что-нибудь умнее!
   Мужчина дернул уголком рта:
   -Меня дочь ждет. И у меня нет никакого желания шариться по всяким трущобам.
   Ленарт вздохнул, поднял глаза к сереющему небу и задушевно сообщил:
   -Щегол, я устал. Я хочу выспаться на нормальной кровати. Поесть нормальной еды... И, если ты меня сейчас потащишь в какое-нибудь болото, я забуду о своей врожденной интеллигентности... И дам тебе в морду.
   Черный смерил его долгим взглядом, презрительно дернул верхней губой и обронил:
   -Собирайся. Пошли искать эту твою Текучку.
   Ленарт игрушечным чертиком вскочил на ноги, сладко потянулся и подал руку Майе, помогая встать:
   -Пошли?
   Девушка покорно поднялась, оглянулась на Черного, не зная, что будет дальше, но Даккен только головой мотнул:
   -Пиджак мой почисть.
   Адресовалось это, судя по всему, тоже Серому.
   Хаддик выпустил узкую ладонь Майи и удивленно заломил светлую бровь:
   -А что, всемогущий Черный на это не способен? - но наклонился, поднял пиджак за воротник, покрутил в руке - Майя разглядела на дорогой ткани серые пятна засохшей грязи - и тихо буркнул: - Все приходится делать самому.
   Вздохнув, мужчина широко размахнулся, встряхнул пиджак, так что тот хлопнул по воздуху... И Лашкевич вдруг поняла, что Хаддик держит в руке портплед с вешалкой.
   -Держи, - хмуро обронил мужчина, сунув сумку в руки Черному.
   Тот принял дар, вытащил из чехла пиджак, а портплед бросил на землю, фыркнув:
   -Сам бы хоть переоделся. Так и будешь в этом тряпье ходить?
   -Ох, как же ты меня достал, а? - тоскливо вздохнул Ленарт. Щелкнул пальцами и сумрачно поинтересовался: - Сойдет?
   Майя потрясенно ойкнула, разглядев, что рубаха и белые штаны на мужчине сменились строгим серым мундиром, чем-то неуловимым напоминающим сутану. Даже перо исчезло. Только напальчники зеленые с когтями остались.
   -Ага, - кисло согласился Черный. - Великолепный костюм. Если не считать, что у местного Серого обязательно возникнет вопрос, кто ты такой, с какого острова, и по какому праву носишь форму храма. Будешь потом объяснять, что ты сам с Нищего, сюда забрел случайно и пятнадцать лет не был ни на одной службе.
   -А кто в этом виноват? - невинно поинтересовался Серый, но пальцами вновь щелкнул.
   На этот раз одежда сменилась на серую футболку, штаны маскировочной расцветки и ботинки с высокими берцами.
   -Когти сними, - кисло напомнил Даккен.
   Жест, который ему показали в ответ, был Майе совершенно не знаком, но явно означал что-то неприличное...
  
  

Глава девятая,

в которой Адама не пускают на работу,

Майя ломает то ли каблук, то ли ногу,

а Руте становится только хуже.

   Верин всю ночь не мог заснуть. Крутился на кровати, вглядываясь в потолок, считал овец... Все безрезультатно. Вроде и с родителями созвонился, сказал им, что все в порядке. Вроде и с работы вечером благополучно добрался... И все равно...
   Нет, понятно, что на самой работе все не так уж благоприятно. Непонятно, что будет с Имке и Рутой. Неясно, все ли благополучно у Майи и где она. Неизвестно, с какого перепугу Стеклов так взъелся на самого Адама...
   Да только правильных ответов на эти вопросы все равно нет. Ворочайся - не ворочайся, все равно в голову ничего умного не придет.
   Кофе пришлось себе варить задолго до звонка будильника. Хорошо хоть, кофемолка на этот раз себя прилично вела, не дразнилась, по столу не прыгала.
   Наспех позавтракав, парень вышел из дома.
   До офиса тоже удалось добраться без происшествий. Правда само здание почему-то за ночь затянули зелеными строительными лесами...
   Верин удивленно хмыкнул, поднялся по ступеням, с трудом открыл тяжелую дверь, шагнул через порог... И понял, что он вновь стоит перед входной дверью, сжимая в руке дверную ручку.
   -Что за черт?! - озадаченно буркнул Адам и опять шагнул через порог.
   С таким же успехом он мог и вовсе никуда не двигаться и ничего не делать. Какое-то временное, краткое помутнение рассудка - и парень опять стоял на обшарпанных ступенях.
   Верин выпустил ручку, удивленно уставился на собственную ладонь. Бред какой-то...
   Дверь с трудом подалась, и на пороге появился незнакомый парень в черной форменной одежде. Наполненный до краев энергией кулон на груди переливался в солнечных лучах золотыми вспышками.
   -Чего ломишься? - насмешливо и дружелюбно поинтересовался незнакомый ворон.
   -Я вообще-то на работу пришел....
   Собеседник пожал плечами:
   -Выходной сегодня у всех. Десяток оперативников и учетчиков оставили на дежурстве, а остальные на ближайшие пару дней свободны.
   Адам недоумевающе нахмурился:
   -Почему?
   Ворон мотнул русой головой в сторону стены:
   -Начальство ремонт затеяло. Видишь, вон, леса поставили...
   -И что? За пару дней все закончат?
   Постовой пожал плечами:
   -Не успеют, отдельно скажут.
   -Серьезно, что ли? - не успокаивался Адам. - Выходной?
   Ворон скривился:
   -Слушай, ну, мне лень приказ искать. Он там, в столе на проходной лежит. Выходной. У всех. Иди, а? Не морочь мне голову.
   -Н-ну... Ладно...
   Ошарашенный Верин спустился по обшарпанным ступеням, оглянулся. И только сейчас разглядел над дверью криво намалеванный алой краской защитный знак - стилизованное изображение ворона, нарисованное одним росчерком кисти.
   И ведь понятно же, что на проходной сейчас не обычный охранник стоит... У Адама даже в лучшие времена кулон настолько заряжен не был.
   -С ума они все там посходили, что ли? - тихо буркнул Адам.
   Или... Сердце кольнула иголочка страха. Или это все из-за Имке с Рутой?! Они ведь не из этого мира! Что с ними будет?!
   Самое противное, что мало того, что ты не знаешь, все ли у них благополучно, так еще и помочь никак не можешь - уровня допуска не хватит даже просто на то, чтоб их увидеть. А брать штурмом родной офис для того, чтоб спросить, все ли в порядке - это малость не рационально.
   А суперменом Адам себя никогда не считал...
   Домой в такую рань было ехать глупо и Верин не придумал ничего умнее, как отправиться в центр. Благо, тут всего несколько остановок проехать.
   ...Усевшись за столиком в каком-то безымянном кафе, Верин заказал кофе и, ожидая заказа, бездумно уставился взглядом перед собой.
   Все происходящее было слишком неправильно. Нет, понятно, хорошо, когда у тебя внезапно выпадает дополнительный выходной - или даже два, - но совершенно не ясно, с чего такое счастье привалило, и на что его потратить.
   Нет, конечно, вчера, например, внезапно всплыла фамилия Майи, и даже так удачно нарисовался список адресов... Но бумагу-то сожгли и Адам почти ничего из этого перечня не запомнил. Нет, может, пару улиц и удастся назвать, но номера домов, квартиры... Это все можно перебирать до бесконечности. Особенно, когда не знаешь, как это вообще может тебе помочь. Ну, разве что точно узнаешь, что Майи до сих пор нет дома...
   После того как все нежданные выходные потратишь на поиски нужной квартиры.
   Над головой нависла долговязая тень:
   -Здесь свободно?
   Адам вскинул голову, пытаясь разглядеть, кто подошел, и подскочил на стуле:
   -Конечно, Анатолий Андреевич, присаживайтесь.
   Заместитель начальника по оперативной работе опустился на свободный стул, покосился на официантку, как раз ставившую кружку на стол:
   -Можно мне ройбуша?
   Девушка замерла, озадаченно хлопая глазами:
   -А... Это что такое? У нас нет...
   -Тогда, каркадэ.
   -Э... Тоже нет...
   Мужчина задумался и вздохнул:
   - Isho! - запнулся и поправился: - Тогда просто воды. Без газа, - перевел взгляд на Адама: - Я не помешал?
   Верин пожал плечами, подтянул поближе чашку с кофе:
   -Да нет...
   Особого желания разговаривать, пусть даже и с бывшим непосредственным начальником, не было. И так, полгода назад, когда Верин в оперативном отделе был, каждый день на планерках встречались и рапорта один за другим готовили на имя Анатолия Андреевича Синицына. По каждому чиху, можно сказать.
   Подоспевшая официантка поставила на стол стакан, взялась за бутылочную пробку, собираясь открыть напиток, но собеседник Адама перехватил ее руку:
   -Не стоит, я сам.
   Верин зябко поежился: парню вдруг показалось, что в кафе как-то потемнело.
   Начальник оперотдела перевел взгляд на учетчика:
   -Что-то случилось? У тебя вид какой-то... неправильный.
   -Да у меня вся жизнь последнюю неделю неправильная! - не выдержал молодой ворон. - Все как-то... - парень запнулся. Подписку Стеклова никто не отменял. И лишний раз языком ляскать, особенно, если не понимаешь, что здесь вообще творится, не стоит.
   Синицын пожал плечами:
   -В мире много странностей и неправильностей... Coo'pon!: - длинные узловатые пальцы нежно скользнули по боку бутылки. - Прошлое и настоящее... - желтый ноготь царапнул тонкое стекло, и Адам вдруг разглядел, что у пальца начала скапливаться серая горстка пепла.
   Мужчина отвел руку и принялся задумчиво перетирать проявившуюся грязь между пальцами:
   -Казалось бы, мы знаем о нем все... - мурлыкнул он, смотря в глаза Адаму. Руки словно жили сами по себе. - Но что на самом деле такое "время"? Один и тот же миг, если по-разному на него посмотреть, сегодня может оказаться уже прошедшим, а завтра - еще не наступившим, nuh?
   Комок в ладони вырос, разбух до размера кулака...
   -Время может идти не только привычной линией, но и сворачиваться в спирали, сжиматься пружинами, растягиваться и сокращаться... - в пепле вдруг проступили светлые пятна.
   Еще миг, и Адам понял, что его собеседник держит в руках обугленный комок бумаги. Но странное дело - почерневшие пятна сжимались, исчезали, словно кто-то включил обратную прокрутку в фильме.
   Еще несколько мгновений, и мужчина принялся бережно расправлять на столе скомканный лист бумаги. Расправил, перевернул лицевой стороной вниз, не дав Адаму разглядеть, что там написано, придавил лист ладонью к столу и поднял на Верина насмешливый взгляд:
   -Или вот другой пример. Аномалии. Они же - флуктуации... Или, как их иногда называют, искажения...
   Верин вздрогнул и поднял глаза на собеседника. В Стае ведь этим термином не пользовались. В отличие от Островов.
   -Откуда они вообще берутся? - флегматичным напевным голосом продолжил мужчина. - Самая простая и, пожалуй, самая точная теория описывает существующую реальность термином "кипящего чайника", - пальцы на миг замерли на листке, а затем принялись вычерчивать на нем невидимые фигуры. - Каждый возникший в воде пузырек - это целая реальность. С планетами, звездами, галактиками... Островами, в конце концов...
   Адам вдруг отчетливо понял, что тени, колышущиеся на стенах, не имеют никакого отношения к обстановке в помещении - шевелятся сами по себе, выпускают длинные паучьи ножки...
   -Порою бывает, что два "пузыря", едва появившись, слипаются между собой. Их тонкие стенки проникают друг в друга, и там, где они соприкоснулись, пройдет аномалия... А поскольку пузырьки слиплись намертво, аномалии одного мира будут перекидываться в другой вечно...
   Тихий шелест паучьих лапок звенел назойливым пением комара. По стенам разбегались все новые и новые тени, кружились в сумасшедшем танце, сплетали прозрачную паутину...
   -Но бывает и иначе... Иногда два мира, две реальности, сходятся всего на краткий миг. Или на несколько дней. Или на несколько лет. Или на несколько столетий. И тогда люди - и не люди - из одного мира могут на этот срок заглянуть в мир другой...
   Адаму стало душно. Перехватило дыхание, в ушах стоял противный звон.
   -Но вселенная не терпит ирреальности. И для того, чтоб все было "по-настоящему" временная линия одного мира вплетается в мир другой. Появляются воспоминания, которых не было. Проходят события, которых не существовало... Но все это ровно до того момента, пока миры вновь не разойдутся. И через какое-то время дополнительная временная линия уйдет в родной мир вместе с этим случайно попавшим в другую реальность человеком, не оставив у большинства людей даже воспоминания о том, что она когда-то была и пересекалась...
   Призрачная паутина скользила по стенам, сплетая тугой кокон. Пауки скользили по стенам, кружась в диковинном танце...
   -Но там, где проходит человек - или не человек - из другой, случайно приклеившейся реальности всегда творится что-то странное: то, что не вписывается в обычную картину мира...
   Адам почувствовал, что еще мгновение, и он попросту рухнет под стол. Удары сердца отзывались набатным звоном в ушах. Перед глазами поплыл кровавый туман. Верин рванулся вперед и выдохнул, чувствуя, что это, возможно, последнее, что он спросит в этой жизни:
   -И что Паук делает в мирах Ворона и Койота?
   Тени осыпались со стен хрустальным крошевом. Свежий ветер, дергая занавески, ворвался в распахнутые окна...
   Начальник оперативного отдела невозмутимо открыл бутылку, налил на дно стакана немного воды и лучезарно улыбнулся:
   - Fiesty pikni! Дело ведь в том, что очень часто для того, чтобы что-то увидеть, нужно знать, куда смотреть, - помолчал и добавил: - Так что я бы посоветовал посмотреть по сторонам. Глядишь, увидишь еще кого-нибудь... странного... Sight?
   Адам припал губами к кружке с кофе. Пить хотелось так, будто он стометровку только что пробежал. И лишь выпив чашку до дна, парень внезапно понял, что кофе успел полностью остыть. По такой-то жаре...
   -И... давно вы находитесь здесь? - выдохнул ворон.
   Анатолий Андреевич Синицын пожал плечами:
   -Три дня. Или шестьдесят лет. Или вечность. Как посмотреть...
   Верин поднял глаза на ухмыляющегося Паука:
   -Почему вы мне это рассказали? - если в первый момент это было лишь подозрение, теперь он уже и не сомневался, кто сидит перед ним. Пусть даже никогда и не слышал о существовании такого божества.
   Собеседник одарил его новой усмешкой:
   -Не люблю likky Куткинеку. Кому-нибудь пора щелкнуть его по клюву, сбить с него спесь.
   -Кого?! - не понял Адам.
   -Не важно. Скажем так - на это будет весело посмотреть.
   Паук отхлебнул из стакана, бросил на стол купюру:
   -Это за воду, - и направился к выходу, оставив на столе придавленную бутылкой бумагу и мурлыча под нос незнакомую Адаму мелодию. Уже на пороге оглянулся и бросил через плечо:
   -Я бы порекомендовал, чтоб лишний раз по городу не мотаться, начать с третьего пункта в списке.
   Адам судорожно подхватил оставленный лист, перевернул, нашел третий пункт, и буквы запрыгали перед глазами: "Вацлав Марцинович Лашкевич. Проживает..."
   Тени на стенах вытягивались, пульсировали и шевелили длинными паучьими лапками...
  
  
   Босоножки явно не были приспособлены для прогулок по лесу. Каблуки застревали в земле, налипшая грязь мешала идти, а кожаный ремешок постоянно расстегивался. Честно говоря, Майя уже пожалела, что ее не оставили с разбойниками. Девушка вообще подозревала, что они дружно идут не в ту сторону, и ближайшие несколько часов так и будут блуждать по лесу. Сама девушка особо ориентироваться не умела, и подозревала, что ее собеседники разбирались в путешествиях по лесу не лучше.
   Как ни странно, подозрения ее не оправдались. Через час, когда Майя умудрилась поподворачивать все ноги, путешественники вышли на грунтовую дорогу. Лашкевич уже была готова обрадоваться, что хоть что-то нормализовалось, но тут на босоножке сломался каблук. И левая нога в очередной раз подвернулась. Причем так сильно, что девушка просто на землю села:
   -Пся крев!
   Черный даже не оглянулся.
   Ленарт бросил короткий взгляд через плечо:
   -В чем дело?
   -Нога, - хлюпнула носом Майя. - И каблук.
   Мужчина вздохнул, вернулся к пострадавшей и опустился на колени перед нею, осторожно коснувшись ладонями пострадавшей щиколотки:
   -Болит?
   -Ага, - согласилась Майя. - Очень.
   Пальцы у Серого были горячие, как при температуре.
   Мужчина осторожно повел ладонью вниз: от зеленых когтей разбегались крошечные солнечные зайчики.
   -Ой! - сдавленно пискнула Лашкевич - кожу обожгло, словно в масло горячее ногу сунула.
   -Терпи! Или хочешь всю жизнь хромать?
   -Давай просто отрежем? - мрачно предложил невесть как появившийся рядом Даккен.
   -Да ну тебя, - отмахнулся Хаддик. - Костыль потом еще искать...
   -Так я голову предлагаю, а не ногу. После этого ничего искать не надо будет.
   Лодыжку жгло все сильнее.
   На дороге, средь разбросанных камней, начали пробиваться робкие зеленые побеги: вытянулись в стрелки, выбросили бутоны...
   Майя взвыла в полный голос: в щиколотку словно иглу загнали.
   -Вот теперь все, - удовлетворенно констатировал Ленарт, убирая ладони от ее ноги.
   Девушка замерла, озадаченно хлопая глазами. Повращала ступней. Боль действительно прошла. Вот так и думай -то ли слегка подвернула и все уже закончилось, то ли ее сейчас колдовством и магией вылечили.
   А может, учитывая, как больно было в конце, клином клин вышибли.
   -А каблук? - осторожно поинтересовалась Лашкевич. Кто этих Серых знает: конечно, пока что он ее защищал, но кто знает, что в голову прийти может... Вдруг смертельно обидится, что его просто так используют? - Сможете починить?
   Хаддик задумчиво ковырнул босоножку длинным когтем и хмыкнул:
   -Пошли.
   Майя только собралась, если не возмутиться, то хотя бы удивиться - она же ясно сказала, что каблук сломан, идти трудно! - но бросила короткий взгляд на обувь и поняла, что все в порядке...
   Интересно, здесь все поставлено на такой поток? Или вот другой вопрос. Если магией можно так просто все чинить и лечить, почему этого не делают? Вон, Хельдер домой пришел весь избитый, Имке вокруг него танцевала. Или Лейден пострадал намного сильнее, чем ее нога?
   И ведь самое противное, об этом не спросишь... Нет, конечно, спросить можно, но не факт, что ответят...
   ... До обещанной деревни дошли минут за двадцать. При этом, каким образом мужчины определили, в какую сторону идти, осталось для Майи загадкой - Лашкевич понятия не имела, правильное ли направление выбрали и до последнего подозревала, что может получиться так, что они направляются не в ту сторону и будут искать нужное поселение еще очень и очень долго. Особенно если учесть, что, как назло, за время пути не попалось ни одного человека, который мог бы подсказать, в правильную ли сторону идут.
   Сама Текучка - если это, конечно, была она - больше всего напоминала крошечный дачный поселок. Раскиданные на небольшом расстоянии друг от друга одноэтажные дома, раскидистые деревья, высокие заборы, играющие у ворот дети... Все это с небольшой поправкой на медленно проползающие по улицам волны искажений: за то время, пока путешественник шли по улице, обстановка успела смениться пару раз.
   Хаддик перехватил за рукав пробегающего мимо парнишку лет тринадцати на вид:
   -Здесь можно где-нибудь пообедать?
   -Прямо три квартала и направо, - махнул рукою мальчишка. - Тетушка Регина питейный дом держит. Мяса с хлебом найдет.
   -Понятно, - мрачно буркнул Хаддик, выпуская рукав своего советчика. - Нормального заведения здесь не найдешь.
   -А то так не понятно было, - огрызнулся Даккен. - Может, тебе еще ресторан нужен?
   -Было бы неплохо, - хмыкнул Серый, почесав голову когтем. - О! Хочу голубятины. Сто лет не ел.
   -Попроси, - ядовито предложил Черный. - Глядишь, специально для тебя у какой-нибудь кошки отнимут. Или после протравы на дороге найдут... Можешь еще жаренной саранчи потребовать. Или сушенных тараканов. Назовешь свой ранг - обязательно найдут и приготовят.
   Ленарт сладко улыбнулся:
   -Столь изысканные блюда я, без сомнения, уступлю тебе.
   ...Нужное заведение удалось найти легко. Там даже вывеска была: "Питейный дом тетушки Регины". Да и сам дом выделялся на фоне прочих. Хотя бы тем, что в отличие от остальных зданий, меняющихся при каждом новом искажении - у Майи уже в глазах рябить начало - оставался неизменным.
   -На Заводи, что ли, стоит? - хмыкнул в полголоса Черный.
   -Помешался ты на этих Заводях, что ли? - простонал Хаддик. -Только о них и говоришь.
   -Тогда почему?..
   -Мозги хоть иногда заставляй работать! Я понимаю, что голова полностью отбитая на твоих разборках, но хоть иногда думать надо!
   -Что ты имеешь в виду? - кисло поинтересовался Даккен, похлопывая тростью по ладони.
   Майе его тон почему-то очень не понравился.
   -При чем здесь Заводь? Это даже финансово не выгодно, на ней ставить.
   -И?
   Хаддик вздохнул:
   -Да что тут объяснять. Банальная складка.
   -Что?
   Серый скривился:
   -Я забыл, что у тебя образования три класса храмово-приходской школы... Заводь образуется от искажений. Когда их слишком много, они продавливают реальность, и в образовавшуюся яму проваливается лишнее время. У складки, по сравнению с Заводью, причина и следствие поменяны местами. Если мы представим пространство в виде плоскости, и сложим его напополам, края листа сомкнутся и точка разрыва не будет заметна человеку. При этом искажения либо провалятся в эту складку, и не выберутся наружу - и тогда вокруг будет более ли менее спокойно, либо наоборот, выплеснутся из нее - если сжать слишком сильно. Но и тогда после выплеска на точке соединения будет какое-то время спокойно. А если вдруг понадобится резко складку расправить - у нас либо возникнет сильный всплеск аномалий - если провал будет по первому типу, либо наоборот наступит на какое-то время полная тишь - если по второму.
   Черный смерил приятеля долгим взором, вздохнул:
   -Теоретик! - и, толкнув дверь, шагнул через порог.
   Майя замерла, не зная, стоит ли ей идти за Даккеном, но Хаддик оглянулся, махнул рукою:
   -Пошли. А то без нас все съедят, - и посторонился, пропуская ее внутрь.
   ...Внутри заведение оказалось очень даже приличным. Нет, понятно, ждать белоснежных скатертей и хрустальных люстр от "питейного дома" было бы бесполезно, но в целом обстановка была ничего: оббитые деревянными панелями стены, чистые столы, горящие под потолком светильники - шары (Лашкевич даже предположила, что они были магические, не изобрели же здесь электричество! Или изобрели?).
   Клиентов в Питейном доме не было, и Черный направился к ближайшему столу. Рядом, мгновенно, как по волшебству проявилась худенькая девушка - ровесница Майи, одетая в строгое коричневое платье: только что фартука и пионерского галстука не хватало:
   -Что будете заказывать?
   Ответить Даккен не успел: с улицы послышались крики. Хаддик, шагнувший было, к столу, недовольно оглянулся:
   -Что там еще? - выглянул наружу и зло буркнул: - Ну, это уже даже не смешно!
   Майя встала на цыпочки, выглянула из-за его плеча и тихо ойкнула - по улицы вышагивал давешний отряд разбойников.
   -Матка бозка... - только и смогла выдохнуть девушка.
  
   На втором этаже здания, отведенного под офис Стаи, царило оживление. Если бы на дворе не стоял не по сезону жаркий июнь, можно было бы решить, что снующие по коридору люди готовятся к новогодним праздникам. По крайней мере, странные приспособления, все сильней затягивающие стены, все больше походили на елочную мишуру: алую, зеленую, золотую. И лишь приглядевшись, можно было разобрать, что то, что выглядело металлизированным серпантином, на деле состояло из начерченных в воздухе линий: горящих, вспыхивающих, потухающих и вновь воспламеняющихся...
   Кутх остановился на верхней ступеньке лестницы, ведущей в холл. Замер, скрестив руки на груди и обводя медленным взором помещение. Затем в три быстрых шага пересек весь коридор и, на миг прикоснувшись ладонью к плечу молодого ворона, вычерчивающего вдоль стены алую линию, хрипло обронил:
   -Вверху периметр прорван. Повтори.
   Юноша замер, закусив губу, резко кивнул и вскинул руки: меж пальцев заплясало зеленое пламя. Вытянувшись в тонкую нить, оно свилась тугой спиралью, разбросало искры мишуры, дотянулось до стены и, медленно скользнув вдоль нее, принялось вычерчивать диковинные линии. Казалось, приглядись, и увидишь выписанную на неведомом языке фразу, но созданные огненной нитью полосы столь быстро изменяли свое начертание, что разобрать, что хотел сказать автор, не получалось.
   Из бокового коридора вышел Стеклов. Оглянулся по сторонам, подошел к Кутху:
   -Я контролирую. Все нормально идет, - голос учетчика был ровен и деловит.
   -Ну вот видишь! А ты говорил, неделя...
   Учетчик нервно поправил на переносице тонкие очки:
   -Я как раз по этому вопросу, - спокойствие разом пропало. - Раз уж мы так спешим - прокол надо делать сегодня, не ждать до завтрашнего дня...
   -В смысле?!
   -Основу уже почти сделали, по-хорошему - ей бы выстояться, и завтра все ошлифовать, но похоже, придется заканчивать все сегодня, - парень нервно облизал губы.
   -Почему? - нахмурился начальник.
   -Я только что от этой... Даккен. Ночью может опять пена пойти. Она на грани.
   Кутх смерил его долгим взглядом и кивнул:
   -Пошли, посмотрим.
  
  
   Рута не помнила, каким образом она оказалась в другой комнате. Может, начался очередной приступ, а может вороны умудрились каким-то образом ее усыпить... Впрочем, саму девушку этот вопрос мало интересовал. Гораздо важнее было: зачем это сделали, и что с ней будет дальше. Ответа ни на первый, ни на второй вопрос не было, да и стоило только над ними задуматься, как вновь становилось дурно: к горлу подкатывала тошнота, перед глазами все начинало плыть и качаться, а из темных углов, казалось, выглядывают долговязые тени с многочисленными паучьими ножками. Вечный, нескончаемый шелест хитиновых лапок сводил с ума, и Рута, хватая ртом воздух, пыталась смотреть только перед собою, но взгляд, как назло соскальзывал в сторону и вновь цеплялся за какое-то снование, мельтешение, царапание...
   То, что комната - или камера? - была другой, понятно было даже дураку. Если в предыдущей комнате был хоть какой-то намек на искажения - здесь все было стабильно и неизменно: выкрашенные зеленой, облупившейся от времени, краской стены, стол, два стула, и узкая койка - то ли прикрученная к стене, то ли вплотную к ней стоящая, и не разберешь.
   Откуда, при таком минимализме браться теням, было совершенно не ясно. Но ведь лезли же откуда-то... Да и не просто лезли, а все время норовили подползти поближе, ухватиться длинными щупальцами за ногу... А затем, наверное, и вовсе утащить в царящую в дальних углах тьму.
   Девушка не могла даже сказать, давно ли она находилась в этой комнате. До рассвета попала точно, а вот сколько потом находилась - только Первый знает. Кажется, Руте даже поесть приносили... Или нет? Может показалось? Тем более, что при одной мысли о еде вновь кружилась голова, а к горлу подкатывал мерзкий комок.
   Стены уже начинали двоиться, окошко под самым потолком внезапно решило раскидать с десяток солнечных зайчиков, и Рута поняла, что больше она на стуле не высидит - пара минут и точно в обморок скатится. С трудом поднявшись, девушка, опираясь о стену, доползла до кушетки и рухнула на нее, не думая уже ни о чем.
   Тошнота подкатывала к горлу мерзким комком, Руту била крупная дрожь, и с каждым мигом становилось все тяжелее дышать. Девушка зажмурилась, надеясь, что станет легче, но увы...
   Едва слышно открылась дверь, кажется, подул свежий ветерок, но сил на то, чтобы повернуть голову не было.
   Стеклов прошел по периметру помещения, собрал и скомкал в кулаке прячущиеся по углам тени:
   -Видишь? С каждым часом все хуже, - в голосе проскользнули нотки раздражения: словно это Рута была виновна в происходящем.
   Кутх бросил на него косой взгляд и хрипло поинтересовался:
   -Почему ни одного контролера?
   -А за чем тут следить? - кисло протянул Стеклов. - На стенах защита такая, что даже Койот не проломит.
   -Пена может пойти, - напомнил Кутх.
   Учетчик только отмахнулся:
   -Вчера был слишком большой выброс. Раньше восьми вечера на новый не наберется.
   Начальник присел на край кушетки, коснулся ладонью лба девушки - по ее телу пробежала легкая судорога:
   -И тогда зачем спешить с проколом?
   -Ты сам предложил! - в голосе парня вновь появились нотки раздражения. Или тревоги. Или и того, и другого. И не разберешь, чего больше.
   -Я говорил о завтрашнем дне! - отрезал мужчина. - А ты предлагаешь выкинуть ее без полной настройки!
   -Неужто тебе ее жалко? - ядовито обронил Стеклов. - Вчера кто-то о воронах заботился.
   Рута дернулась, пальцы царапнули серую простыню, из-под ногтей показалась кровь...
   Кутх зло прошипел ругательство, вскинул ладонь, выписывая над лицом пленницы невидимые знаки. Девушка жалобно всхлипнула, на губах выступила сизая пена...
   -Петли, живо! - коротко приказал начальник отделения, вскидывая над плечом ладонь.
   Стеклов хлопнул себя по груди, пряча собранные тени в кулон, на миг сплел пальцы в странном жесте и протянул собеседнику выхваченную из воздуха отливающую стальным цветом нить. Кутх, не глядя, перехватил ее в воздухе, накинул на левое запястье Руты, нанизав на пряжу десяток сотканных из золотого пламени шариков, затянул, так что волокно впилось в кожу...
   Девушка судорожно дернула головой и медленно расслабилась. Глаза она пока что не открывала, но и этого было достаточно.
   -И вот такую ты ее хочешь еще целый день держать здесь? - скептически поинтересовался Стеклов, вытаскивая из воздуха вторую нить и протягивая Кутху.
   Мужчина оплел серой пряжей второе запястье пленницы, на миг задержал в руке узкую, холодную как лед ладошку...
   -Если выкидывать без тонкой настройки прокола, ее просто изуродует при переходе. И ты это знаешь, не хуже меня. Хорошо, если десяток шрамов появится. А если ей руку или ногу оторвет? Глаза выжжет?
   -А что для тебя важнее? Ее красота или жизни нескольких десятков? - резко обронил Стеклов. - Сам вчера говорил, что не хочешь оправдываться перед их родными, - помолчал и примиряюще добавил: - Да и опять же, ты тоже знаешь это не хуже меня, даже тонкая настройка не способна убрать все препятствия. Хорошо, сейчас ты ее пожалеешь. Мы повесим на стены дополнительные барьеры, пена не выплеснется наружу, Руту Даккен мы выкинем завтра. А что будем делать со второй девчонкой? С этой, как ее... Имке Лейден. У нее силенок кот наплакал, сколькими слоями защиты кокон не обматывай, мембраны флуктуаций все равно нашинкуют его по самое не хочу. Она ведь вообще может не выжить, как не настраивай... И да, если уж на то пошло, обе эти девчонки - не из нашего мира! Мы не должны защищать их! Не должны тратить на них силы! У нас есть дела поважнее!
   Кутх молчал. По щекам нервно ходили желваки.
   -Определись уже! - рявкнул Стеклов. - Кого тебе жальче? Руту? Имке? Нас, в конце концов?!
   Начальник отделения резко встал. По стенам комнаты заметались, расправляя крылья, черные тени...
   -Подготавливай. В пять вечера сделаем прокол.
  
  
   На этот раз идти пришлось долго. Проклятая птица петляла меж колонн, как какой-то заяц, мелькала впереди, меж столбов, то опускаясь к самой земле, то взмывая под небеса. Хельдер уже несколько раз задумался о том, чтоб плюнуть на все, сесть на землю, и пусть этот ворон сам летит туда, куда ему нужно. Крапчатого уже даже не пугала возможность личного остекленения. От того, чтоб просто лечь и не двигаться, останавливала лишь мысль об Имке. Где она, что с ней?..
   Пару раз поблизости, почти у самой ноги, мелькала серая дымчатая тень. Лейден пытался вглядеться, рассмотреть, кто же это снует рядом, но каждый раз что-то останавливало. То ворон улетел слишком далеко, надо было его догонять, чтоб не потеряться среди этих проклятых столбов - а Крапчатый уже и сам бы не смог сказать, с какой стороны он пришел, слишком уж часто приходилось поворачивать то вправо, то влево - то тень пробегала столь быстро, что и увидеть-то ее было нельзя. Так, мелькало что-то на краю зрения - и не поймешь, было это на самом деле или почудилось.
   В какой-то миг проклятая птица и вовсе пропала из поля зрения. Хельдер замер, озираясь по сторонам и пытаясь определить, где он видел Ворона в последний раз. Самое противное во всем происходящем было то, что сейчас Крапчатый не смог бы выбраться наружу из этого лабиринта колонн - с какой стороны пришел - не известно, далеко ли идти - не понятно... Да и вовсе не ясно, идет он вперед или ходит кругами.
   Слева мелькнуло что-то смутно знакомое. Не ворон, не тень, снующая у ног, что-то другое. Парень резко повернулся: от быстрого движения зашумело в ушах - все-таки нахождение на Стеклянном острове накладывало свой отпечаток и убираться отсюда надо было как можно быстрее. Изображение в ближайшем столбе погасло быстрее, чем получилось рассмотреть, кто же там проявился, однако уже через несколько мгновений в нем проявился следующий человек, и Хельдер тихо ругнулся сквозь зубы, узнав Нориа Эверса, совсем недавно согласившегося подменить Крапчатого на службе.
   Странная ситуация получалась. За невидимой стеной находится огромное, можно сказать, бесконечное количество колонн, каким-то образом связанных со службой в храме. И вот, Хельдер Лейден, совершенно внезапно попавший в это странное место, не менее случайно уже второй раз видит своего знакомого.
   Бывают же такие совпадения!
   Надо ли говорить, что Хельдер в них не верил.
   Но вот тогда возникает вопрос - за каким Первым его привели именно сюда? Второй - куда делся Ворон - можно будет задать чуть позже, если всплывет ответ на предыдущий. О том, что за пакость мелькала у самой земли Крапчатый решил вообще пока не задумываться. И так понятно, что в ближайшее время догадаться, что тут творится вряд ли получится.
   Парень медленно подошел к колонне. Попытался встретиться взглядом с Нориа... бесполезно - тот, как назло, смотрел поверх головы Крапчатого... Впрочем, даже если бы и опустил взгляд - с Рохусом почти глаза в глаза смотрелся, и что? Пока столб руками не пощупал, ничего не произошло.
   Впрочем, сейчас Лейден не был уверен, что он хочет видеть еще чьи-то воспоминания.
   ...Какое-то противное мелькание на границе зрения все время отвлекало. Лейден повернулся - и почувствовал, как у него перехватило дыхание.
   Еще один столб. Еще один Нориа Эверс.
   Крапчатый перевел взгляд обратно. Первый из проявившихся и не думал пропадать.
   И вот как это понимать? Если раньше была мысль, что столбы воплощают службы в храмах, то как объяснить одновременное нахождение одного и того же человека в двух колоннах? Они же совершенно одинаковые!
   Или нет?
   Хельдер окинул долгим взглядом первого из проявившихся Нориа, повернулся ко второму... Один и тот же форменный костюм - белоснежная рубаха с кружевными манжетами, темные брюки, высокие сапоги: Хельдер сам сейчас был одет в похожий. Одна и та же прическа...
   Вот только у второго, только что появившегося Нориа, выглядывала из крепко сжатого кулака верхушка знакомого такого темно-синего амулета. Еще бы не узнать... Сам ведь откупился... Как раз, когда о замене на ночную службу договаривался. Эверс просто так идти не хотел, отговаривался. Убедить удалось, отдав лишь один из тех амулетов, что подготавливал, вместе с ловушками, для Запретного острова... Из-за этого как раз и так поздно на сам остров и попал. Пока Нориа согласился, пока удалось найти замену подаренному амулету... Так и до рассвета всего ничего осталось.
   Хельдер оглянулся. Так и есть. У первого Эверса ладони разжаты, в кулаках ничего нет, просто так стоит, службу держит. А вот второй, судя по всему, сразу после разговора с Хельдером в храм и направился... Это что ж получается...
   Крапчатый закусил губу. После того, как он увидел Рохуса, парень был уверен, что каждый дымный столб - это одна колонна в храме. Но теперь что-то не сходилось...
   Первый из проявившихся Нориа медленно истаял в воздухе, второй - продолжал стоять, вытянувшись в струну, зажмурившись, сжав кулаки и что-то неслышно бормоча, словно молясь о чем-то... Прошла минута, вторая... И пленник колонны исчез, скрывшись в темном тумане, рассеявшись вместе со стенами храма, едва заметными за его спиной...
   Хельдера словно ударило. Храма! Первый, храма!
   Парень шагнул к ближайшему столбу, дождался проявления нового, на этот раз незнакомого человека и принялся тихо считать бегающие секунды.
   Минута. Две. Три... И человек пропал. Для того, чтоб через пару минут смениться новым.
   Три минуты и две.
   Существование и несуществование храма.
   Не служба. Всего лишь несколько минут из нее. И каждое несуществование, и каждое существование - отдельная колонна, воплотившаяся на этом безумном острове.
   Бесконечное количество Островов.
   Двадцать человек, присутствующих на ежедневной, нескончаемой службе на каждом из Островов.
   И отражение нескольких минут их службы в черных дымных колоннах, возносящихся под небеса.
   Каждых нескольких минут.
   И один человек может раз проявиться на Стеклянном острове просто несметное количество раз... Получается, где-то здесь и Хельдер найдет свою копию... И даже не одну...
   С другой стороны, наконец найден ответ на вопрос, что происходит с людьми, находящимися в храме, в то время, когда храм исчезает...
   Нет, ну, полного ответа, конечно нет...Но с другой стороны, становится понятно, что люди и существуют, и не существуют - все зависит лишь от того, есть ли у всего происходящего какой-то наблюдатель.
   Сейчас он, по крайней мере точно был.
   За спиной раздалось насмешливое карканье.
   Крапчатый обернулся.
   Ворон уже был здесь. Сидел на земле, насмешливо косясь на парня. Дождался, что его разглядят, взмахнул крыльями, взмыл в воздух.
   Хельдер вздохнул и направился вслед за птицей. Кажется, ему собирались показать что-то новое.
   На этот раз идти пришлось недолго. Когда рядом с ногами вновь начала мелькать серая, дымчатая тень, парень понял, что очередная цель почти достигнута. Тем более, что птица опять умчалась куда-то вперед.
   -Ну и что на этот раз? - недовольно поинтересовался Хельдер, останавливаясь и оглядываясь по сторонам.
   Лучше бы он не спрашивал.
   Из уносящейся под облака колонны на юношу смотрел тяжелым взглядом Черный.
  
  

Глава десятая,

в которой Адам ведет умные разговоры,

Имке пытается собраться с силами,

а Хельдер лезет не в свои дела.

  
  
   Адам крутил в руке оставленную начальником оперативного отдела бумагу. На листке, переданном Ольховым, текст был напечатан на компьютере. Нынешний список был написан от руки. Выписанные в ровные столбики угловатые мелкие буквы наползали одна на другую, а внизу страницы чернильной ручкой был косо нарисован подмигивающий смайлик.
   Было и еще что-то странное в этом документе, но что именно Верин никак не мог понять.
   Парень провел кончикам пальцев по бумаге... Лист чуть грубее, чем обычно, и все.
   Уже ни на что не надеясь, статист вскинул документ к небу, и удивленно прищурился, разглядев огромные, занявшие весь лист водяные знаки в виде раскинувшего лапы паука.
   И как это понимать? Для чего эта картинка? Чтоб Верин не забыл, кто ему помог?
   Так он и так вроде склерозом не страдает...
   Или...
   Кулон на груди ощутимо нагрелся.
   Парень сдернул с шеи подвеску, поднес к бумаге... Так и есть! Глаза отлитого из бронзы ворона вспыхнули алым.
   "Я всегда буду знать о нарушении всех документов, составленных мною". Так Стеклов говорил? Интересное кино получается... Начальник оперативного отдела мало того, что делает что-то полностью противоречащее требованиями отдела учетного, так еще и маскирует свои нарушения магией. Нет, понятно, что Стеклов по званию ниже Паука, но, с другой стороны... Очень интересный расклад...
   Впрочем, если уж Синицын специально сделал так, чтоб учетный отдел не узнал о том, что Адам нарушает подписку - этим надо воспользоваться.
   ...Пункт третий в списке Паука проживал на противоположном конце города. Адам брел по летним улицам, залитым солнечными лучами, оглядывался по сторонам и пытался сообразить, где найти нужный дом. Все эти дроби уже начинали малость раздражать.
   И лишь повернув в очередной раз за угол, Верин вдруг понял, что ему не нравится во всем происходящем. Точнее, даже не так. Стало ясно, что же тут в конце концов творилось последние дни.
   Если верить карте, перед тем, как Адам встретил Майю, наибольшее количество аномалий было именно в Первомайском районе. Но если предположить, что этот самый "пункт третий" - родственник Майи, значит она как раз в этом районе и жила. И именно с этим и связано то, что счетчик просто зашкаливал.
   Все вполне логично.
   Правда, - Верин пробежал список взглядом - кроме Вацлава Марциновича, помеченного, как вышеупомянутый пункт третий, в Первомайском районе так же жили некие Елена Всеволодовна и Александр Викторович, отмеченные как пункты девять и семнадцать. Все по разным адресам.
   Интересно, по какому принципу рассчитывалось, кто под каким номером будет? Явно ведь не по алфавиту... Может, по дате внесения в реестр? Жаль, здесь таких сведений нет, а в офисную базу не заглянешь... По крайней мере - по этому вопросу.
   Нужную девятиэтажку удалось найти через полчаса.
   Домофон не работал, так что Верин спокойно попал в подъезд. По закону подлости, лифт тоже не откликался на нажатие кнопки и пришлось подниматься пешком на седьмой этаж. Если бы Адам знал, что придется идти по лестнице, то может быть попробовал, не смотря на предупреждение Паука, отправиться по другому адресу.
   А если еще учесть, что через каждые две ступеньки мелькали крошечные, уровня пятнадцатого, аномалии - прыгали по перилам, выплевывая радужные пузырьки, крошечные золотые рыбки, по стенам расползались ветви плюща, дверцы лифта на лестничных площадках игриво подмигивали огромными, нарисованными глазами - ворон, дойдя до нужной квартиры, проклял все.
   Нет, конечно, можно было воспользоваться тем, что никто не видит, подобрать пару листиков с плюща, забрать одну рыбку - благо, энергия лишней никогда не будет, но Адаму, честно говоря, было совершенно не до этого.
   Опять же. В прошлый раз подобрал один росточек плюща - и к чему это привело? Правильно. Столкнулся с Майей, попал неизвестно куда... Лучше пока попытаться обойтись без дополнительной энергии.
   Остановившись перед оббитой черным дерматином дверью, ворон отдышался, собрался с силами и решительно нажал на звонок.
   Несколько минут ничего не происходило, Верин уже решил, что все на работе, но тут за дверью послышались шаркающие шаги и старческий голос хрипло поинтересовался:
   -Кто там?
   Адам озадаченно замер. Он как-то не задумывался, что он будет говорить. "Здравствуйте, я ворон, а что вам известно про Койота?" Или нет, лучше "Добрый день. У вас никто недавно не пропадал? Может, кто-то в параллельный мир вывалился и там и остался?"
   Интересно, после такого начала разговора - ему сразу вызовут психбригаду или какое-то время еще пообщаются? Хотя нет, для того, чтоб хоть что-то после таких вопросов ответили, нужно чтоб собеседник сам на учете в дурдоме состоял...
   -Здравствуйте, меня зовут Адам, я по поводу Майи.
   Это было, пожалуй, самое невинное начало разговора, которое Верин смог придумать.
   Дверь приоткрылась, и из квартиры выглянул бодрый старичок лет семидесяти на вид. Вылинявшая джинсовая рубашка на нем соседствовала с парусиновыми брюками, а седые волосы были аккуратно зачесаны назад.
   -А что ты хотел, сынок? Ты ее однокурсник?
   Тут, пожалуй, надо было согласиться, придумать какую-нибудь историю про совместное обучение... Но Адам был слишком потрясен разговором с Пауком, а потому ляпнул первое, что пришло в голову:
   -Нет, я по другому вопросу...
   -По какому? - заинтересовался старик.
   -А вы... случайно не Вацлав Марцинович?
   -Случайно я, - согласился собеседник. - Так что случилось, что ты хотел?
   Адам на миг задумался, ничего умного так и не придумал:
   -Я... Я по поводу Ворона и Койота.
   Лицо старика залила неестественная бледность:
   -Я ничего не знаю!.. - и мужчина шумно захлопнул дверь.
   Адам даже остановить его не успел.
   Ворон замер, озадаченно уставившись на черную ткань. И вот что теперь делать?
   По дерматину ползали, разбрасывая во все сторону алые лучики, божьи коровки с точками, узор из которых складывался в виде черепов. Пятнадцатый класс аномалии. Можно не волноваться и оперативников не вызывать.
   -Пожалуйста, откройте! - попытался он воззвать к разуму собеседника. - Я просто пришел поговорить!
   Тишина была ему ответом. Кажется, Вацлав Марцинович решил, что лучше всего будет убежать вглубь квартиры - глядишь, назойливый гость уйдет.
   Верин вздохнул и нажал на звонок.
   На этот раз кнопку пришлось держать долго.
   -Убирайся! - прокаркал из-за дверь испуганный голос. - Или я вызову полицию!
   -Пожалуйста, откройте! Я пришел поговорить по поводу Майи!
   Дверь распахнулась: на пороге стоял уже знакомый мужчина:
   - Что с ней?!
   -Надеюсь, все в порядке, - вздохнул Адам.
   -Надеюсь?! Она утром в институт ушла!
   Тут уже пришла очередь Верина удивляться. То ли речь шла совсем о другой Майе, то ли что-то пошло не так... Его самого не было дома два дня! На Островах они были трое суток. А сейчас Адаму вдруг рассказывают, что Майю еще утром видели!
   Хотя... Может, она вернуться успела и спокойно учиться пошла?
   Ага, и родные совершенно не озаботились, что до этого ее два дня не было дома.
   -Можно я войду? - тоскливо поинтересовался ворон. - Спокойно поговорим, все обсудим... Не доверяете мне - можно в какое-нибудь кафе пойти... Мне действительно с вами надо поговорить! Это очень важно!
   Честно говоря, он подозревал, что хозяин квартиры просто захлопнет дверь. Один раз уже было, что мешает еще раз, но, странное дело, Вацлав Марцинович вдруг медленно кивнул:
   -Сейчас выйду.
   Дверь он, все-таки, перед Адамом закрыл. Даже на замок.
   Верин уже и не надеялся, что мужчина вернется. А почему нет? Хороший способ избавиться от внезапного гостя. Сказать "скоро буду" и уйти. Не каждый же будет до вечера под дверью торчать. А начнет названивать, так и действительно полицию можно вызвать. Так мол и так, бандиты ломятся, спасите - помогите.
   Странно, но через несколько минут Вацлав Марцинович все-таки вышел. Замкнул дверь, несколько раз проверил - дернул за ручку, и лишь потом повернулся к Адаму:
   -Пошли. Расскажешь.
   Если бы Верин знал, что рассказывать...
  
  
   Имке забралась с ногами на диван и сидела, обхватив руками колени и покачиваясь из стороны в сторону. Вчерашние воспоминания обрывались на том, как она подошла к стене, дотронулась до нее... А что было потом? Был свет. Была тьма... И не было ничего.
   И вот в этом самом ничего и было все самое страшное. Хотя бы просто потому, что при одном воспоминании об этом "ничего", начинала болеть каждая клеточка, каждая частица тела, а в мозгу словно пожар вспыхивал, выжигая ядовитым болезненным пламенем каждый закоулок разума и вызывая дикую тошноту.
   Девушка всхлипнула и зажмурилась. Это хоть и принесло некоторое облегчение, но ненадолго. Из глубины памяти, словно перекрывая это самое "ничто" вдруг всплыло ужасное видение: огромный, занявший всю вселенную ворон, расправивший крылья на фоне бесконечной, усыпанной звездами бездны.
   К горлу вновь подкатил ком тошноты, а внутри головы, где-то за глазными яблоками, словно что-то взорвалось - слишком уж чужда была магия Другого...
   Легкое дуновение ветерка - будто дверь в комнату отворилась.
   Тихие, едва слышные шаги...
   Впрочем, у Имке не было сил на то, чтоб открыть глаза, посмотреть, кто решил посетить пленницу.
   Сухая ладонь прикоснулась к покрытому капельками пота лбу девушки. На короткий миг это принесло какое-то странное облегчение, но уже через секунду все тело словно молнией прошило. Острая боль прошла от головы до кончиков пальцев, прокатилась бильярдным шаром по каждой клеточке, провела ядовитым когтем от горла до желудка.
   -Rhaatid! - зло прошипели над головой Имке.
   Голос был совершенно не знаком, и девушка борясь с приступами дурноты, попыталась открыть глаза.
   Все плыло и качалось. В комнате проступил долговязый силуэт: лицо толком и не разглядишь, слишком уж плохо Имке себя чувствовала... Да что там лицо, девушка даже не могла разобрать во что одет посетитель: фигура шла мелкой рябью, распадалась на отдельные кусочки, а тени за спиною посетителя и вовсе шевелились сами по себе, переползая с места на место и разбрасывая по углам дымчатые сети.
   Между длинными узловатыми пальцами мелькнула белесая нить, больше напоминающая паутину. Мужчина шагнул вбок, прикоснулся рукою к стене: тени задвигались еще охотнее, одна перехватила паутинку из ладони, побежала шевеля длинными лапками, и оставляя на фотообоях длинные царапины - до самой штукатурки. Оббежала помещение по периметру, замкнув комнату в кольцо. От нити, оставленной ею, потянулись вверх и вниз цветные сети, затягивающие "камеру" в блестящий кокон. Тенета сомкнулись вверху на потолке, дотянулись внизу до ног посетителя и, блеснув на перекрестьях серебристыми клейкими жемчужинами, растаяли в воздухе.
   Странно, но Имке после этого даже как-то дышать легче стало. Боль, гнездившаяся в голове, полностью не прошла, но стала не такой явной. Затерялась где-то в глубине головы, затихнув и лишь изредка царапая череп изнутри.
   Девушка вздрогнула и попыталась сфокусировать взгляд на посетителе. Несмотря на то, что уже даже головокружение начало проходить, разглядеть толком мужчину все равно не получалось. Казалось, его облик плывет, постоянно искажаясь и изменяясь.
   Новая паутина, проявившаяся в руках у гостя, была длиннее и толще предыдущей. Пальцы мужчины все время двигались, шевелились, напоминая лапки паука, и нить оплела его левую ладонь, образовав диковинный узор.
   Гость протянул правую руку, подхватил узкое запястье Имке - у той даже не было сил на то, чтоб сопротивляться, а затем резким коротким движением провел кончиками пальцев провел девушке от локтя до ладони. Паутина размазалась, словно превратилась в белесую жидкость... А затем впиталась под кожу.
   Сердце пропустило удар, сбиваясь с ритма. Горло перехватил спазм, мешающий сделать вдох...
   Незнакомец резко прижал ладонь к шее Имке, царапнул чем-то по коже - и дышать мгновенно стало легче. А когда он убирал руку, девушке вдруг показалось, что ноготь на указательном пальце переходит в два длинных черных коготка...
   Пожалуй, это было единственным, что получилось разглядеть.
   - Глупая damsel, зря ты сюда пришла, - мурлыкнул незнакомец. - Чары obeah давно ушли из этого мира. Он не подходит для детей Койота. Особенно тех, чьих сил не хватает, чтоб раздвинуть нити прошлого.
   Имке с трудом сфокусировала взгляд на мужчине.
   -Что? О чем вы говорите? - даже эта короткая фраза далась с трудом.
   Длинные сухие пальцы осторожно коснулись запястья девушки:
   -Bigting sagwan - и уже сегодня... Когда мир обрушится - иди по трещине...
   -Я... Я не понимаю...
   Мужчина выпустил руку Имке, отступил на шаг и растаял в воздухе. Только тени, похожие на огромных пауков, разбежались по комнате, спрятавшись в темных углах...
  
  
   Лишь присмотревшись, Хельдер понял, что он ошибся. Нет, то, что напротив него сейчас стоял Гормо Даккен сомнений не было. Другой вопрос, что отцу Руты сейчас было лет сорок -сорок пять, тот же человек, что сейчас замер в черной колонне казался ровесником самого Лейдена - ну, может лет на пять старше был, не больше. Да и одет Черный в молодости - если это, конечно, был он - был проще, чем сейчас...
   Похоже, на Стеклянном острове прошлое и настоящее перемешалось настолько, что разобраться, что тут происходит, Лейдену было не суждено. Хорошо хоть ничего из будущего пока не увидел. С другой стороны, кто знает, может кто-то из тех, кто периодически проявлялся вокруг - относился к чему-то еще не произошедшему...
   Слева послышалось карканье: Крапчатый покосился на птицу, уже успевшую материализоваться неподалеку. На этот раз в голосе Ворона слышалась отчетливая издевка.
   -Ну и на кой Другой ты меня сюда привел? - мрачно поинтересовался парень.
   Нет, конечно, нельзя исключать, что это все просто совпадение, но Хельдер очень в этом сомневался.
   Птица вновь закаркала.
   -А по-человечески сказать нельзя? Я тебя не понимаю.
   Дожил. С птицами разговаривает.
   На краю зрения опять мелькнула противная серая тень. Что ж она никак не успокоится?! Что за дрянь здесь вообще творится?
   Ворон отвечать явно не собирался и Крапчатый вновь повернулся к колонне. За прошедшее время Черный уже должен был пропасть, сменившись кем-то другим.
   Должен. Это здесь ключевое слово.
   Гормо Даккен пропадать и не думал. Даже, кажется, позы не поменял, в отличие от всех тех кто проявлялся до этого.
   Хельдер даже не был уверен, что стоящий перед ним человек моргал или дышал.
   В новом карканьи почудилось нетерпение.
   -Предлагаешь опять посмотреть воспоминания?
   Ну, а зачем его еще сюда привели.
   Нет, если бы перед Хельдером сейчас стоял кто-то другой, он бы даже особо и не сомневался, но это-то был Черный! Его способности на несколько порядков больше, чем у самого Крапчатого! Даккен, если узнает, что кто-то там в его памяти ковырялся, голову Лейдену оторвет и не заметит!
   С другой стороны... Стоящий перед Хельдером человек был молод... А ведь Мист Харб упоминал, что ранг у Даккена в юности был не выше, чем у самого Хельдера сейчас...
   Хельдер вздохнул, осторожно протянул руку...
   Мир рассыпался на стеклянные осколки.
  
   -Проводи меня, пожалуйста, там злые мальчишки...
   Она напоминала кремовое пирожное из витрины кондитерской, каких много в богатом районе.
   Вся такая нежная, воздушная. Платьице со множеством нижних юбок на фатине. Золотые кудряшки стянуты алой ленточкой. Изящные туфельки украшены позолоченными пряжками...
   По всем правилам, она должна была его опасаться - чистенькие девчонки из Верхнего города не общаются с такими, как он, мальчишками из Провала, но девочка вдруг шагнула навстречу и сбивчиво продолжила:
   -Я их так боюсь.
   Он сам не понял, как протянул ей перепачканную пылью ладонь, помогая перепрыгнуть через лужу...
   Девочка осторожно коснулась кончиками пальцев его предплечья, беря его, как взрослого, под руку и улыбнулась:
   -Меня Ринеке зовут. А тебя как?
   -Щего... - начал он, сбился на полуслове и, облизав языком пересохшие губы, пробормотал: - Гормо.
   Новая улыбка - и словно солнце из-за туч выглянуло:
   -Прям как моего папу! Пошли?
   ...В этой части Нищего Острова он бывал в основном после заката. Сорвать сумочку у зазевавшейся горожанки. Отобрать кошелек у богатенького мальчишки, дожидающегося дворецкого после лицея... А потому сейчас, среди белого дня, на этих улицах, застывших в почти полной стабильности, полных блеска и сверкания, он чувствовал себя не уютно. Шагал по тротуару, придерживая за локоток свою спутницу, и с каждым шагом все отчетливее чувствовал, что пришел сюда зря.
   Идти в Серый квартал хотелось меньше всего - хотя бы потому, что на его улицах жили люди вполне определенного ранга - такого, что ему не достигнуть никогда и ни за что: проверку пару лет назад прошел, свой максимум знал, - но Ринеке упрямо потянула в сторону одного из особняков, украшенных по стенам барельефами с изображениями Первого.
   -Пошли!
   Пройти оставалось совсем немного, когда в конце улицы показалась незнакомая пара: мужчина в сером мундире вел под руку статную даму в длинном платье с юбкой - колоколом. В высоко уложенной прическе женщины блестели жемчужные шпильки, а на перетянутую корсетом талию мог, наверное, поместиться широкий браслет.
   Девочка ойкнула и, еще крепче уцепившись за его руку, потянула своего спутника вперед.
   -Папа, мама! Это Гормо! Он меня согласился проводить!
   Лишь теперь он заметил, что Ринеке держит в руке стянутые ремнем книги.
   Мужчина шагнул навстречу, окинул парочку долгим взглядом... И мальчишка вдруг словно увидел себя со стороны, понял, как он выглядит в их глазах: чумазый босяк в дранных штанах и рубахе,- догадался, какой позор ждет его дальше... Горло перехватило от злости и грядущей несправедливости...
   Но мужчина улыбнулся и протянул ладонь для рукопожатия - как взрослому:
   -Рад знакомству, молодой человек.
   А женщина добавила:
   -Проходите в дом, мойте руки. Будем обедать.
   ...За столом он чувствовал себя неуютно: ронял многочисленные вилки и ножи, сидел, словно кол проглотил, боясь лишний раз пошевелиться, чтоб не испачкать грязными штанами дорогой обивки стула, и отвечал невпопад.
   -Сколько вам лет, молодой человек?
   Белоснежная накрахмаленная скатерть словно светилась изнутри. И одежда малолетнего босяка казалась ему еще более грязной...
   -А?.. Что?.. Двенадцать...
   А взрослые не успокаивались:
   -А кто ваши родители?
   -Я их не знаю.
   ...Он был счастлив сбежать из этого дома, едва обед закончился. Даже, кажется, и не попробовал ничего.
   А Ринеке догнала его у самого выхода, когда он уже схватился за гнутую бронзовую ручку на тяжелой дубовой двери, чмокнула в щеку, отчего он вообще пошел багровыми пятнами и улыбнулась - сердце сбилось с ритма и перехватило горло:
   -Приходи в гости, я буду ждать!..
   ...На восемнадцатилетие он подарил ей украшенный гравировкой эсклаваж. Дрожащими руками протянул громоздкую коробку. Девушка открыла и ахнула, увидев два широких золотых браслета, соединенных тонкой цепочкой:
   -Первый, какая прелесть! Гор, но это же безумно дорого!
   -Ерунда, - хмыкнул он, пряча за спину правую руку с разбитыми в кровь костяшками.
   А она отставила коробку с браслетом на стол и улыбнулась:
   -А у меня тоже есть для тебя подарок!
   -Сегодня же твой день рожденья, а не мой!
   у и что? Твой - через три дня!
   Он только хмыкнул в ответ. Не рассказывать, что наобум назвал дату, когда она спросила.
   А Ринеке упорхнула в дальний конец комнаты, - и он залюбовался ею, не в силах отвести взгляд от изящной фигурки в нежно-розовом платье - подхватила что-то длинное, замотанное в оберточную бумагу, протянула обеими руками:
   -Держи! Папа помогал выбирать. Сказал, что должна понравиться!
   Он вздрогнул, отвлекшись, перевел взгляд на подарок, осторожно принял его из рук девушки, легко разорвал оберточную бумагу. На свет появилась рукоять в виде изготовившегося к прыжку волка. Или койота.
   -Ну как? Нравится? - Ринеке встревоженно взглянула ему в глаза.
   -Очень.
   От нее он бы согласился принять даже чашу с ядом.
  
  
   Расположенная на первом этаже многоэтажки сетевая кафешка была пуста: в спальном районе желающих перекусить, похоже, было не много. Адам брел между столиков вслед за новым знакомым и мучительно пытался сообразить, о чем же ему рассказывать. Нет, конечно, можно сразу сообщить - так, мол, и так, я с Майей случайно попал в параллельный мир, потом меня выкинуло, а куда она делась, я не знаю. Но у подобной речи было как минимум два недостатка. Во-первых, Вацлав Марцинович, услышав о пропаже внучки - а Верин уже и не сомневался в родственных связях Лашкевичей - мог психануть и так ничего и не рассказать. Ну, а во-вторых, подписку о неразглашении никто не отменял. Бумажка с записями Паука, конечно, оставалась, и какие-то чары на ней были, но кто его знает, кто знает...
   Верину совершенно не хотелось еще раз объясняться со Стекловым. А тем более - впутывать во все это ни в чем не виноватого человека.
   Вацлав Марцинович опустился на кожаный диванчик, махнул Адаму:
   -Садись и рассказывай. Что с Майей?
   Мгновенно подлетевшая к столику официантка обронила два меню, улыбнулась:
   -Что-нибудь будете сразу заказывать?
   -Кофе, - вздохнул, опускаясь на свободный стул, Верин. Будь на то его воля, он бы может даже что-нибудь покрепче бы взял, но парень очень сомневался, что после этого голова будет работать. А напиться и забыться - это совершенно не интересно. Особенно сейчас, когда и так ничего не понятно.
   -Два, - согласился его собеседник.
   Официантка кивнула, черканула карандашом в блокноте и упорхнула к стойке, цокая каблучками.
   А Лашкевич перевел взгляд на Адама:
   -Ну?! Что с Майей?!
   -Все с ней в порядке, - вздохнул Верин.
   По крайней мере, он на это надеялся.
   Его собеседник как-то сразу расслабился, успокоился... Хотя взгляд все равно остался настороженным.
   -А ты из этих? С крыльями?
   Парень вздохнул. Хорошая характеристика, нечего сказать.
   -Да, я из воронов. Крыльев у меня, конечно, нет, и никогда не было - люди в птиц и зверей превращаться не могут, но к Стае я имею самое непосредственное отношение. Вы это хотели узнать? - оставалось только надеяться, что пока что он за пределы подписки не вышел.
   Мужчина помрачнел:
   -Это ты ко мне домой приперся. И Майю опять же знаешь... Откуда? Когда вы ее нашли? Давно за нашей семьей следите?
   -Никто ее не искал, - поморщился Адам. - И не следил за вами никто. Я случайно во все это вляпался...
   -Во все - это куда? - еще недавно звучавший в его голосе страх пропал. Мужчина был собран, деловит и спокоен, словно сейчас присутствовал на допросе. И допрашивал он, а не его.
   Верин потер пальцами глаза и хлопнул ладонями по столу:
   -Так. Стоп. У меня вопросов не меньше, чем у вас. На ваш основной я ответил - с Майей все в порядке. Теперь давайте так. Вы отвечаете на мои вопросы, рассказываете, что за чертовщина тут творится, а потом я снова отвечаю на ваши. Договорились?
   По крайней мере, подобный способ ведения диалога позволял узнать хоть что-то. Если после того, как ворон ляпнет что-то лишнее, внезапно явится Стеклов сотоварищи, так Адам будет к этому моменту хоть какой-то информацией обладать.
   Собеседник Верина пригладил седые волосы:
   -Чертовщина? А разве не вы, пся крев, крылатые, должны об этом знать?
   Адам вздохнул:
   -Знаете, мое представление о реальности, может, в корне и отличается от того, кто каждый день показывают по телевизору. Но в последние дни творится такое, что у меня волосы дыбом встают. А исходя из того, что я тупо не смог пробить вашу фамилию по базе - а допуск у меня нормальный! - какой-то информацией вы все-таки обладаете.
   Что не могло не радовать во всем происходящем - кулон на шее и не думал нагреваться. Аномалий на ближайших улицах не намечалось.
   Официантка принесла кофе:
   -Будете еще что-нибудь заказывать?
   -Нет, спасибо, - вздохнул Лашкевич. Покосился на промолчавшего Адама, дождался пока девушка ушла и уточнил: - С Майей точно все в порядке? Она у вас?
   -Она не у нас. В офисе Стаи, насколько мне известно, ни разу не была. Вполне возможно, что про нее никто, кроме меня и не знает. Когда я ее видел в последний раз - у нее все было в порядке.
   И главное, ни разу не соврал!
   Лашкевич задумчиво потарабанил пальцами по столу, не отводя напряженного взгляда от Адама, и медленно кивнул:
   -Это уже радует.
   -И все-таки? Может расскажете, что вам известно? Про Ворона? Про Койота?
   Вацлав Марцинович поморщился, отхлебнул из кружки:
   -Что тут рассказывать... Молодой я был, твой ровесник. Жил тогда в Варшаве... Красивейший город, до сих пор каждая улица снится... Это первого августа было. Как сейчас помню, ровно в пять часов вечера, когда сирена в память о повстанцах завыла... Я в Королевских Лазенках как раз был. Остановился, глаза закрыл... Открываю - а мир с ума сошел...
   Адам все никак не мог сообразить, что его постоянно так царапает в речи мужчины. Понял наконец. Акцент. Легкий, практически не заметный, стершийся со временем, но периодически все равно проскальзывающий в речи. Теперь, по крайней мере, становилось ясно и происхождение фамилии Лашкевич и польские, не понятные ругательства, проскальзывающие в речи у Майи.
   А мужчина продолжал:
   -Смотрю, на месте памятника Шопену какой-то смок шевелится...
   -Кто? - не понял Адам.
   -Ну... Змей. Тварюка такая, метров десять длинной. Языком дразнится, мыльные пузыри выпускает. И земля под ним такая, словно из дымчатого стекла, и сам он такой, полупрозрачный. А граница между нормальной землей и стеклянной - как раз у самых моих ног проходит. Ну, я думаю, все. Пальма у меня улетела полностью.
   -Что? - Адам опять не понял, о чем речь.
   -Ну... С ума, говорю сошел. Отворачиваюсь, а граница, оказывается еще и вбок закосила, справа от меня проходит. И слева - все, как обычно выглядит: травка, деревьица, лавочки, кусок пруда... А справа: обрыв и небо звездное. А по небу - острова летают...
   Адам завозился. Что-то ему все описываемое напоминало...
   -А самое противное, - тоскливо продолжил мужчина, прихлебывая кофе, - сирена все не умолкает, и змей-то ее тоже слышит! Оглядываюсь, а он голову так повернул, на меня внимательно посмотрел и пузырьки пускать перестал. И тут я понимаю, что рядом с ним - старик какой-то стоит... Ну как старик, пся крев... Тогда он для меня стариком был, а так... ну наверно, по возрасту, как я сейчас. И старичок этот на меня так глаза выпучил, и дракону так рукой махнул, словно приказал что. Тут смок так весь оживился и ко мне пополз... Я от него как шарахнулся... И границу между нашим и не нашим миром случайно перешагнул... Обрыв пропал, как языком слизнуло. Наш мир тоже растворился. Я стою. Змей ползет. А вокруг поле чистое, стеклянное, а по нему дымные столбы под небо уходящие понатыканы... Ну думаю, все... Можно завещание сочинять, съест же и не подавится!...
   Адам завороженно ждал, что же будет дальше. То, что собеседника таки не съели, и так понятно. Но вопрос ведь теперь - как он оттуда выбрался. Тем более, что первый ни о каких драконах - змей-горынычах не упоминал. Хотя, с другой стороны, мало ли тех островов? Адам только на Домовом и Запретном побывать успел, кто его знает, что там на остальных творится...
   -...Тут столбы мерцать начинают, как светофор поломанный, и в них люди проступают, а потом опять исчезают. А я стою. А старика того, что рукой махал, уже и след простыл. А змей ползет. Остановился напротив меня - рукой достать можно - опять рот открыл, пару мыльных пузырей выпустил, и снова пасть закрыл. Ну, думаю, все, пора отходную молитву читать... а пошевелиться от страха не могу - у смока одна башка раза в три меня больше. И тут рядом со мной тень серая пролетает. Даже не серая, а такая, дымчато-песочная.... И в меня врезается. И я понимаю, что падаю, а ухватиться не за что, и сейчас я об эту стеклянную землю с размаха... гм... ударюсь.
   Сам Верин в данной ситуации мог был подобрать чуть менее корректный термин, но подправлять высказывания собеседника не стал.
   -Но тут я вместо того, чтоб удариться, начинаю проваливаться, сквозь эту стеклянную землю... А вокруг - бездна без начала и конца и звезды... И понимаю я, что вот эта тень - это койот. Серо - бурый такой, с наглой мордой, и он меня тянет вниз, и я падаю, и падаю, и падаю, и буду падать еще вечность...
   Лашкевич нервно отхлебнул из чашки, скривился:
   -А, холера ясна, нервы совсем ни к черту, зачем я только все это вспоминаю?..
   На языке у Адама крутилось что-то на тему: "Потому что это касается Майи", но ворон подозревал, что, если он это ляпнет, конца истории так и не узнает.
   Хотя вот, если подумать. Во всем происходящем уже было что-то неправильное. Ну, например... Сколько лет собеседнику? Шестьдесят-семьдесят? Значит, все описанное лет сорок - пятьдесят назад прошло. А по словам Главы Серых, Первый в клетке сидел не меньше трехсот лет. А то и больше. И тогда возникает вопрос. Кто толкнул Вацлава Лашкевича и спас его от змея?
   Стоп. Вацлава. В голове снова зазвучал насмешливый голос Серого: "Все еще надеешься выбраться?.. Как там звали того, последнего, трусливого мальчишку? Он еще сбежал при первой возможности... Кажется, Вацлав?.."
   Вот о чем Мист Харб говорил... А у ж в том, что рядом с неведомым драконом глава Серых рядом стоял, у Адама даже сомнений как-то не возникало.
   В кафе повисло напряженное молчание, прерываемое лишь беззаботным бормотанием висевшего на стене телевизора.
   Вновь подскочившая официантка поинтересовалась, будут ли еще что--то заказывать, получила отрицательный ответ и упорхнула обратно...
   Адам отпил кофе, скривился - напиток уже успел остыть - и поднял глаза на собеседника:
   -А дальше что было? К Первому попали? А как оттуда выбрались?
   -Не знаю я ни про какого Первого! - отрубил мужчина.
   -Но назад вы же как-то вернулись! Не застряли вы этой бездне!
   О темнице Первого пока, пожалуй, упоминать не стоило. Может, Вацлав Лашкевич с этой, теневой версией пообщаться успел? Но при чем здесь тогда Харб? Или он о ком-то другом говорил?..
   Ага, бывают же такие совпадения. Родственник Майи Лашкевич совершенно случайно попадает на Острова, как после этого сама Майя, а еще совершенно случайно выясняется, что его не менее случайно зовут так же, как кого-то другого когда-то пытавшегося помочь Койоту...
   Адам хмыкнул. Конструкция вероятностных предположений была еще более невероятной, чем все происходящее. Если увиденное - тот же самый Паук - хотя как-то вписывался в общую схему, то таких случайных совпадений, накладывающихся одна на другую просто не могло быть.
   -Мужик один помог. А второй - от вас выпустил...
   -В смысле? - не понял Адам.
   Собеседник вздохнул, крутя чашку на блюдце. Вправо - влево, влево - вправо...
   -Бездна, она, ведь, какая... Ее ведь словами не опишешь. А глаза закрываю, и до сих пор как наяву стоит... Представь - космос. Звезды. Галактики. Туманности. И кажется - руку протяни, дотронешься. А кроме них кроме звезд - еще что-то такое есть... Вот представь протянутые через всю эту бездну струны. Они тонкие, едва заметные - и при этом они огромны, они похожи на призрачные стены, на невидимые мембраны, которые проходят через всю эту реальность... А там, где эти струны - мембраны пересеклись - там, на точках схождения, Острова. А еще они, эти струны, колеблются. И ты видишь, как струна скользит по поверхности Острова, и там, где эта мембрана проходит - меняется все: деревья отращивают ноги и уходят вдаль, дождь начинает идти снизу вверх, построенный дом рассыпается золотыми монетами... Я видел это все... И этому не было ни начала, ни конца... А потом - реальность передо мной, как занавес в театре, ножницами разрезали, и какой-то мужчина в черном - лет на тридцать меня тогдашнего старше - оттуда, из дыры в занавесе выскочил, за руку схватил и за собой потащил... И я раз - и уже сижу на стульчике в какой-то комнатке, и меня ваши, крылатые, допрашивают. Кто я, мол, такой, как в аномалии оказался. А я сижу, глазами хлопаю, меня всего трясет, я пары слов связать не могу...
   Адам молчал. Кофе давно закончился, а новый заказать сейчас было совершенно не в тему. У него только-только получилось разговорить собеседника, и любой лишний вопрос мог сейчас помешать... Оставалось только радоваться, что Стеклов до сих пор рядом не нарисовался. То ли занят был, то ли Паук действительно помогал, то ли нынешний разговор пока что не относился к разглашению секретных данных.
   Лашкевич помолчал и продолжил:
   -Сижу я потом вечером один в какой-то комнатке, пытаюсь мозги в кучку собрать. То ли в дурку уже пора, то ли мир загадочней, чем кажется... А тут дверь открывается и старик какой-то заходит. Длинный такой, на паука похожий.
   Адам аж поперхнулся, а Вацлав Марцинович продолжил:
   -Берет он так, ногтем по стене проводит - и стенка сама собой расходится, как из бумаги сделанная... А за стеной улица незнакомая. А он мне говорит - помню, как сейчас: "Беги, pikni!". Я сижу, глазами хлопаю. Он меня за руку взял, к трещине подвел, толкнул... И я на улице стою. Оглядываюсь - ни старика, ни комнаты... Так я здесь и оказался. Хорошо хоть русский знал... А то б вообще... ну... вот так здесь и оказался... Осел здесь, женился...
   -А вы... Домой, в Варшаву, вернуться не пытались?!
   Вацлав Марцинович вздохнул:
   -Родных у меня не было... Да и опять же... Я-то думал, вы там, в Польше все... Что с Майей, где она?
   Адам вздохнул. Начиналось самое неприятное...
   И самое противное, ворон понятия не имел, как ему отвечать.
   -Вы говорили, видели ее сегодня утром?
   -В институт шла. У нее зачет по анализу финансово-хозяйственной деятельности должен быть.
   -И... Пару дней назад она ничего вам такого не рассказывала?
   -Такого- какого?
   Верин набрал полную грудь воздуха и заговорил, стараясь как можно быстрее рассказать все - во первых, неизвестно, как отреагирует собеседник, а во-вторых, в любой момент мог появиться Стеклов:
   -Три дня назад я и Майя случайно попали на Острова. Я вернулся. Что с ней я не знаю. Но если вы говорите, что видели ее сегодня утром, значит с ней все в порядке и...
   -Не факт... - ровным, ничего не выражающим взглядом обронил его собеседник...
   -В смысле?!
   -Время... Я уже несколько раз замечал, что у меня оно течет неправильно. Кто-то говорит - прошла неделя, а для меня - всего пара дней. Кого-то я не видел месяц - встречаюсь, он говорит, что вчера только общались...
   Верин вдруг как наяву услышал голос Паука: "Один и тот же миг, если по-разному на него посмотреть, сегодня может оказаться уже прошедшим, а завтра - еще не наступившим, nuh?.. Время может идти не только привычной линией, но и сворачиваться в спирали, сжиматься пружинами, растягиваться и сокращаться..."
   -То есть, - прошептал он, - для меня прошло три дня... А для нее всего один?
   -Или меньше, - согласился старик. - И она может до сих пор находиться там...
   Его лицо побледнело, словно выцвело, разом утратив все краски...
   -Искажения! - потрясенно выдохнул Адам.
   Паззл внезапно сложился в четкую картинку.
   -Что?!
   -Искажения, - повторил парень. - Они влияют не только на пространство, но и на время!
   И получалось, что Лашкевичи обладая какой-то толикой силы Койота, могли на это воздействовать... Пусть неосознанно, но все-таки... А значит, Майя - да и не она одна - могла жить в отдельной временной линии, идущей параллельно, но сходящейся с основной в каких-то определенных, важных точках... А значит, не исключена возможность того, что если ее вытащить обратно, домой, то именно для семьи Лашкевичей - а может и для всех, с кем Майя взаимодействовала и общалась - окажется, что ее не было дома всего один день - потому что в этой точке возврата основная временная линия и линия времени Майи сойдутся...
   По крайней мере, Верину хотелось на это надеяться...
   И ведь самое странное, Стеклов пока что так и не появился. Неужели записка Паука действительно помогала, скрывая от учетчика?..
  
  
   Без пяти семнадцать холл на втором этаже был пуст. Еще с утра по зданию Стаи сновали люди, еще недавно заканчивали последние приготовления, еще несколько мгновений назад пытались наскоро прикрыть разрушения, оставленные после всплеска пены....
   Без пяти семнадцать холл на втором этаже был совершенно пуст.
   На стенах горели алые письмена. Начинаясь от пола, они проходили по спирали, поднимались на высоту человеческого роста и словно впитывались под облупившуюся местами краску.
   На потолке светились четыре, вписанных один в другой, золотых круга. В промежутках между окружностями умелая рука раскидала зеленые иероглифы, похожие на искусно выписанные цветы, а по углам расплывались синие кляксы, казавшиеся бесформенными провалами, ведущими в никуда.
   Кутх шагнул на последнюю ступеньку - ведущая с первого этажа лестница пульсировала мягким серебристым цветом - и в тот же миг на плечи его из пустоты упал тяжелый плащ из черных перьев. Мужчина выдернул одно перо, оглянулся на стоящего за его плечом Стеклова:
   -Веди. Пора.
   Рута шла неохотно. Мир перед ее глазами пульсировал и переливался - словно кто-то цветной песок из одного стакана в другой пересыпал: даже шелест слышался. К горлу подкатывала тошнота, а ноги заплетались.
   Лестница, по которой вели под руку Даккен, тоже вела себя непристойно - словно с какого-то Нищего острова ее притащили: выплевывала крошечные смерчики, осыпалась грязевыми кучами, выпускала из своей глубины разноцветных змеек, выдыхающих пламя...
   Впереди показалась чья-то спина. Мужчина посторонился, пропуская - Рута шагнула вперед и замерла: от одного взгляда на выписанные на стенах знаки становилось только хуже.
   Кутх положил ей руку на плечо: девушка вздрогнула, на миг увидев, что ее кожи касается когтистая птичья лапа... А в следующий миг мужчина резко взмахнул свободной рукой: острая, как бритва, кромка зажатого меж пальцев птичьего пера распорола реальность, открыв дыру в беззвездную темноту... И в этот миг, пленницу кто-то толкнул, и она поняла, что падает в бездну... И падает... И падает... И будет падать вечность...
  
  
   Имке сидела, уставившись пустым взглядом в потолок. Первый знает, сколько времени прошло после странного визита. Час? Два? Десять? А может и вовсе никого не было, а ей все почудилось?
   С другой стороны, если никого не было, и ничего не менялось, почему сама Имке сейчас чувствовала себя лучше, чем с утра? Получается, что-то все-таки было?
   Девушка вздохнула и зябко подернула плечами. Как же все-таки здесь все неправильно и ненормально! Насколько все проще дома, с Хельдером... Где он сейчас? Что с ним? Он же совершенно безответственный! Пусть даже и старший, но его ж одного оставлять нельзя! Обязательно во что-нибудь вляпается!
   Тихий, едва различимый шелест Лейден сразу и не услышала. Сперва подумала, что ей показалось. Подняла голову, прислушалась... Да нет, действительно, был... Создавалось такое впечатление, что где-то что-то шумит. Но вот что? И где?
   Можно было, конечно, подойти к стене, прислушаться, но после вчерашнего видения девушка решила так не рисковать.
   А шелест становился все громче. Казалось, невидимый песок сыпется уже со всех сторон, и его становится все больше, и больше...
   Девушка вдруг поняла, что ей становится трудно дышать. Вскочила, прижала ладонь к горлу, хватая ртом воздух.
   Шелест нарастал, уже почти звенел...
   Стена впереди обрушилась песчаной кучей, явив бескрайнее звездное небо, рассеченное черной трещиной...
   "Чары obeah давно ушли из этого мира... Bigting sagwan - и уже сегодня... Когда мир обрушится - иди по трещине..." - зазвенел в ушах насмешливый голос.
   Имке глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду и, встав, шагнула вперед. Белесая жидкость, проступив на ее запястье, стекла под ноги, вытянулась в паутинку, скользнула вперед указывая путь. Вперед. К трещине. В нее.
  
  
   Чем закончился разговор, Адам даже толком не запомнил. Кажется, Вацлав Марцинович бледнел, краснел и требовал обеспечить спасение Майи. Кажется, Адам обещал и клялся, что он сделает, все от него зависящее... Но в том-то и дело, что "кажется". Если начало и середину разговора Адам помнил прекрасно, то при попытке сообразить, чем же все завершилось, как он вообще, успел попрощаться с Вацлавом Марциновичем, и не нагрянули ли в кафе вороны - воспоминания начинали плыть и сбоить, словно затертое изображение на старой видеопленке.
   Ворон ошарашенно потряс головой, оглянулся по сторонам, пытаясь сообразить, где он находится и что, собственно, произошло после того, как он сообразил насчет разных временных линий.
   Место было знакомое. Первомайский район. В двух шагах - рынок и Вторая областная больница. Но как он до сюда успел добраться, и когда вышел из кафе - это оставалось для Верина тайной.
   Парень вздохнул, оглянулся по сторонам, разглядел свободную лавочку неподалеку от остановки и направился к ней. Посидеть пару минут, собраться с мыслями и думать, что же делать дальше.
   А может, невесть как появившийся провал в памяти - это и есть обещанная утилизация?
   Верин хлопнул себя по груди: да нет, кулон на месте, холодный. Лишь крылья у бронзовой птички чуть нагревшиеся. Сложенная бумажка, оставшаяся после разговора с Пауком - в кармане... никто ничего не забрал... Тогда что за чертовщина здесь творится?
   Парень опустился на скамейку, зажмурился, пытаясь собраться с мыслями. Провалами в памяти он точно никогда не страдал, однако сообразить, как он оказался, не получалось.
   -О, знакомые все лица! - хмыкнул чей-то голос над головой. - И каким ветром сюда занесло?
   Верин поднял глаза: перед ним стоял, покачиваясь с носка на пятку, Владимир Данешти. Светлый пижонистый пиджак сменился на черную футболку с изображением оскалившегося черепа с сигарой и в берете. Ниже красовались скрещенные кости и шла непонятная надпись готическим шрифтом.
   -Гуляю, - хрипло откликнулся Адам. - воздухом свежим дышу, - у него не было ни малейшего желания рассказывать кому бы то ни было о разговоре с Вацлавом Марциновичем. Тем более, что всяких там мимо проходящих адвокатов это совершенно не касалось.
   Данешти покосился на ползущие по дороге газующие автомобили и фыркнул:
   -Это да, воздух здесь свежий... О, кстати. Вы завтра работаете?
   Адам удивленно нахмурился:
   -Мы же вроде на "ты" перешли?
   -Да я не про тебя лично, - отмахнулся Владимир. - Я про ваши "Рога и копыта".
   -У нас не "Рога и копыта", - обиделся Адам. - У нас серьезная организация! ОАО "Стая"
   Намек на то, что место его службы может оказаться однодневкой, его даже как-то задел.
   -Ага, серьезная, - хмыкнул адвокат. - И поэтому до сих пор ОАО в ПАО не реорганизовали.
   Для Верина это все звучало китайской грамотой, так что он счел за лучшее промолчать. А Владимир продолжил:
   -Ну так что? Работают по субботам ваши "Рога и копыта"? А то мне, по ходу, придется к вам ехать.
   Адам вспомнил запечатанную дверь, через которую нельзя было войти в здание, усмешку постового - ну ведь точно же не просто охранник был, ворон его до этого не видел - и вздохнул:
   -Понятия не имею. У нас ремонт начался. А в чем дело? Зачем к нам нужно?
   Данешти, поддернув штанины, присел на лавочку рядом с Адамом:
   -Да вот фигня какая-то получается. Я вам запрос вчера отдал. А номер входящего мне не поставили. И исполнителя не знаю... Спросил сразу у секретаря - а он толком ни бэ ни мэ сказать не может. Сайта у вашей компании нет. Телефон в интернете - не найдешь. Я пока адрес раскопал, чуть с ума не сошел...
   И вот кстати, интересный вопрос - как одному совершенно мимо проходящему адвокату удалось найти офис Стаи??? Похоже, какой-то пробой в защите... Надо будет при встрече Стеклову сказать, что он не тем занимается. Чем угрожать утилизацией сотрудникам, лучше бы отследил, чтобы всякие левые граждане в дверь не стучались.
   А Данешти продолжал:
   -Хорошо хоть смог там у вас какого-то мужика выловить. Он визитку оставил, сказал, можно ему позвонить, уточнить, что с запросом, сказал, пробьет.
   -И? -Адаму это все честно говоря нравилось все меньше и меньше.
   Еще одно грубое нарушение. И при этом учетчики цепляются к Верину. А не к этому неизвестному мужику, раздающему визитки.
   -И ничего! - скривился Данешти. - Сижу и думаю. То ли я дурак, то ли что-то там с двумя "п" пишется.
   -"Что-то там" - это что? - осторожно уточнил Адам.
   Мужчина смерил его долгим взглядом и вдруг спросил:
   -Тебе сколько лет?
   К чему был этот вопрос Верин совершенно не понял, но честно признался:
   -Двадцать пять. А что?
   Данешти только вздохнул:
   -Десять лет разницы - и полное незнание городского фольклора. Потерянное поколение!
   Адам только скривился в ответ - он как-то резко вспомнил, что было пропущено в фразе, но показывать своей осведомленности не стал.
   Данешти меж тем вытащил из кармана брюк помятую визитку, протянул ее Адаму:
   -Вот...
   Верин все так же автоматически принял картонку, только сейчас заметив, что на запястье у адвоката красуется широкий кожаный браслет, украшенный серебристыми шипами.
   Пальцы словно кипятком обожгло. Ворон сдавленно зашипел, перевернул бумажку. Вместо текста на визитке красовались радужные разводы, словно бензином на лужу капнули.
   -Залил ее чем-то, что ли?.. - огорченно сообщил Данешти, но внезапно оборвал речь на полуслове, - ох ты ж... - потрясенно выдохнул он, не отводя пораженного взгляда от рук Адама.
   Радужные разводы на бумаге сами собой пришли в движение, и из глубины их всплыли, выстроившись ровным столбиком, острые, словно когтем выцарапанные буквы.
   Ан.
   Ан.
   Си.
   А само пятно побледнело, размазалось, превратившись в стилизованное изображение паука.
   -Ананси... - на одном выдохе протянул Данешти. - Это что? Как в сказке? Паук Ананси?!
   Если имя Верину было совершенно не знакомо, то окончание фразы он услышал хорошо.
   -Какой сказки?! Какой паук?!
   -Африканский, - фыркнул Владимир. - Кажется. Еще мультфильм такой старый советский был. "Про хитрого паучка Ананси". Он там у этих африканцев богом каким-то, кажется, был. Анималистическим.
   Адам так и замер с открытым ртом.
   Паук.
   Анатолий Андреевич Синицын.
   Ананси.
   Ветер донес едва различимый в гуле автострады смешок. Верин даже оглянулся, ожидая увидеть за спиной начальника оперативного отдела.
   Никого не увидел...
   И вдруг вспомнил...
   -Поисковый отдел...
   -Что? - нахмурился Данешти.
   -Поисковый, говорю, отдел, - заторможено повторил Адам. - Я работал в поисковом отделе. И Кир тоже. И Ольховой. И Громов. У нас никогда нет и не было оперативного отдела.
   -Ничего не понимаю, - честно признался адвокат. - О чем вообще сейчас речь? Какой оперативный отдел? Какой поисковый?
   -Он ведь говорил об этом, - выдохнул Верин. Сейчас он больше себе объяснял происходящее, чем кому бы то ни было еще. - Энергетически сильный объект, приходящий из другого мира, искажает временные линии, подгоняя прошлое под свое существование...
   "Три дня. Или шестьдесят лет. Или вечность."
   Так он говорил? То есть попав сюда три дня назад, Паук настолько раздвинул хронологические нити, что смог вклиниться в работу в Стае на шестьдесят лет назад?
   -Бред какой-то,- нахмурился Данешти.
   Адам перевел на него тяжелый взгляд. Рядом с людьми из другого "мыльного пузыря" происходят странности? Или это просто вероятности сходятся невообразимым образом, как искажения на островах...
   Странности?..
   Полностью выгоревший ворон зажигает огонек на кончике пальца?.. Текст визитки стирается сам собой, и вместо него проявляется новый?..
   То есть, господин Данешти тоже не из этой реальности?
   Из открывшейся в воздухе и тут же сомкнувшейся трещины на руки Адаму выпала Имке.
  

Глава одиннадцатая,

в которой Адам спорит с начальством,

Хельдер продолжает подглядывать,

а Черный втравливает всех в очередные неприятности.

  
   Глазки от сучков на дверной колоде уверенно отрастили ресницы и начали глумливо подмигивать Майе. Девушка ойкнула и отступила на шаг.
   Казалось бы, пор уже привыкнуть, но для Лашкевич это каждый раз было неожиданностью. Впрочем, учитывая все услышанное, вполне возможно, что девушка сейчас путала причину и следствие: от того, что она нервничала, как раз и появлялись искажения.
   С другой стороны, рядом с ней стоял Ленарт - лицо Серого начинала заливать бледность, на одежде расплывались сами собой возникающие алые пятна - и именно он мог быть источником аномалий.
   Черный тоже заметил начавшие проявляться подле двери флуктуации - и надо сказать, сам факт их существования был намного хуже, чем появление давешней банды. С разбойниками всегда можно найти общий язык. А как договориться с искажениями?
   Давешняя официантка опустила на стол поднос с тарелками и заинтересованно шагнула к двери:
   -Что там?.. Ой, мальчики вернулись! - радостно взвизгнула она и рванулась на улицу. Кинулась на шею одному из бандитов, повисла, радостно дрыгая ногами: - Яло! Вернулся! Живой!
   Мужчина на миг прикоснулся губами к ее щеке, выпрямился:
   -Ты ж сегодня работаешь?
   Та только отмахнулась:
   -Там всего трое посетителей, сейчас к ним вернусь.
   И надо же было именно в этот момент Черному шагнуть через порог на улицу! На путешественниках мгновенно скрестились все взгляды...
   -Это он... - тихо выдохнул Яло. - Он убил Тойво и Эйно...
   -Там еще третий был, - меланхолично напомнил Черный.
   Ленарт сдавленно застонал, закрыв лицо руками:
   -Первый, зачем я только встретил этого идиота... - от Серого разбегались волны искажений: из сухой потрескавшейся земли вытягивались зеленые стрелки лука, пробежавшая мимо кошка окрасилась в сиреневый цвет, а кирпичная стена Питейного Дома заменилась глинобитным фахверком.
   Если кто из разбойников и собирался пройти мимо, то после отклика Даккена гостями заинтересовались уже все. В том числе и глава банды - за прошедшую ночь он успел обзавестись рассеченной бровью и сломать нос.
   А если к этому добавить еще и то, что на улице постепенно начинали скапливаться мимо проходящие любопытствующие... Проблемы только начинали накапливаться.
   Майя на миг представила, что сейчас все вновь прибывшие будут бить ее ногами, вспомнила, как ей чудом не перерезали горло на полянке - и поняла, что все очень и очень плохо.
   Особенно, если учесть, что Черный вряд ли справится с населением всей деревни, если они дружно решат набить ему морду лица. Нет, в диалогах местных жителей, конечно, проскальзывало, что папа Руты на всех этих островах - первый после бога, но, если учесть, что сам демиург сейчас сидел в клетке... Картинка складывалась очень нехорошая.
   Главарь бандитов шумно втянул носом воздух, шагнул навстречу замершему Черному:
   -Какого?..
   Дальше явно предполагалось что-то не совсем цензурное, но Даккен не дал ему договорить:
   -А есть какие-то претензии?
   Разбойники шумно скидывали на землю тяжелые заплечные мешки - слышался грохот металлической посуды... Похоже, вечерняя вылазка принесла свои плоды.
   Майя зябко подернула плечами: и дураку было понятно, что сейчас будет драка... Ведь явно же убирают все ненужное, чтоб можно было нападать, не думая о том, что тебя что-то стесняет...
   Девушке было страшно. Очень страшно.
   Две слабые, только начинающие зарождаться волны искажений, сошлись на пороге Питейного дома. Стремительно выросшие из земли стрелки лука, поразмыслив, заменились цветами гиацинта, а рейки на стене, поддерживающие фахверк, осыпались пеплом.
   -Претензий много, - зло согласился вожак, выпятив вперед нижнюю челюсть. - Например, тебя здесь не ждали. И делать тебе здесь нечего.
   Ленарт шумно втянул воздух через зубы. Дверная колода, за которую мужчина держался, начинала продавливаться под его пальцами, постепенно выцветая, меняя цвет на какой-то бежевый, телесный... Словно из теста была сделана.
   Черный словно этого и не заметил:
   -А как же правила гостеприимства?
   -Здесь не храм Первого, - отрезал его собеседник,
   Он стоял неподвижно, чуть напрягшись, но Майя вдруг отчетливо увидела, как вокруг его запястий начинают обматываться тонкие, едва заметные нити - вроде и не существующие, но с другой стороны - настолько реальные, что в них можно было запутаться, как в паутине.
   -Он... - тихо начала девушка, сама не зная, как подсказать Черному, что она видит.
   -Заткнись. Сам знаю, - коротко, едва слышно, обронил Даккен, даже не удосужившись повернуть к ней голову. Пальцы мужчины ласково, почти нежно погладили голову койота на рукояти трости, и Лашкевич разглядела, как от жемчужин к ногтям Черного протягиваются тоненькие паутинки, и впитываются под кожу. - Не храм, - согласился он. - Но ты видел, на что я способен. Хочешь поставить под удар своих женщин и детей?
   -Спрячешься за их спины?!
   Черный позволил себе тонкую улыбку:
   -Зачем прятаться? Просто кто-то может пострадать...
   Зеленые когти Ленарта скользнули по дверной колоде, нарезав продолговатую, сворачивающуюся кольцами стружку. Мужчина начал заваливаться набок, на бледных губах выступила белесая пена.
   Майя, охнув, попыталась подхватить соседа, но тело оказалось внезапно тяжелым, выскользнуло из рук...
   -Припадочный! - испуганно взвизгнула разносчица.
   От порога побежала витая полоса искажений: камни, подпрыгивая, словно каштаны на разогретой сковородке, меняли цвет, превращаясь в разноцветную галтованную яшму, выросшие на дороге цветы, сбрасывали лепестки и выгоняли синюю ягоду вороньего глаза.
   Начавшая расползаться флуктуация дотянулась до Майи, надеющейся хоть как-то помочь пострадавшему, уже почти коснулась туфель Черного... Мужчина зло сжал губы, пальцы сомкнулись на рукояти трости, уже даже предвидя, как через мгновение мир начнет крошиться и разламываться подобно хрупкому печенью...
   Лашкевич рухнула на колени рядом с Ленартом, завела ладонь ему за спину - руку словно огнем обожгло, - попыталась усадить мужчину: голова его, как у тряпичной куклы завалилась назад, глаза закатились...
   Стены домов начали гнуться как резиновые, вытягиваясь к самым небесам, опадая практически до земли - словно невидимый ребенок баловался с кривым зеркалом. Любопытные зеваки, заинтересовавшиеся спором Черного с вернувшейся бандой, испуганными зайцами порскнули в разные стороны.
   -Требуха Первого! - зло рявкнул главарь, резко скрестив руки перед собою. Сплетенный из ниток браслет на плече полыхнул алым светом.
   Остальные разбойники один за другим слаженно, как машина повторили этот жест: реальность на миг застыла, удерживаясь на тонкой грани с флуктуацией, но уже через миг Ленарт, высоко, по-женски, всхлипнув, ударил ладонью по земле, и от его пальцев побежала, распространяясь в разные стороны, паутина трещин, а искажения натянутой струной ударили по неизвестному Острову.
  
  
   Хельдеру на миг показалось, что он начал осознавать себя, понял, что он - это он, что он не имеет никакого отношения к Черному и ко всему, что там у него когда-то творилось, парень попытался открыть глаза, вспомнить, где-он находится, как он там оказался, но уже через миг его вновь затянуло в разноцветную, стеклянную глубину...
   На следующий день после знакомства он ждал Ринеке у дверей гимназии. Девочка легко сбежала по ступенькам, неся в руке стянутые ремнем книги, и удивленно замерла, увидев нового знакомого, но уже через мгновение светло и радостно улыбнулась:
   -Ой, здравствуй! Как ты меня нашел?
   Он пропустил вопрос мимо ушей:
   -Пошли, домой провожу, - сумрачно буркнул он, забирая у нее у нее книги.
   Девочка беспрекословно шагнула вслед за ним...
   -Рина! - послышалось сзади. - Подожди! Можно я с вами пойду?
   Он оглянулся: на пороге стоял, обеими руками прижимая к груди скрипичный чехол, светловолосый долговязый мальчишка. Под глазом у незнакомца начинал проявляться свежий синяк, а левый рукав фиолетовой форменной курточки был оторван и небрежно переброшен через плечо. Худой, растрепанный, мальчишка напоминал птенца - слетка, оказавшегося первый день вне гнезда.
   Девочка шагнула назад, подцепила мальчишку за подбородок и голосом строгой воспитательницы поинтересовалась:
   -Опять подрался?
   -Я не дрался, - хмуро откликнулся ее собеседник. - Меня побили.
   Ринеке вздохнула:
   -Пошли, конечно, что с тобой делать... - на миг оглянулась на своего рыцаря: - Ленарт с нами пойдет. Ты не против?
   Если честно - он был против. Чтобы какой-то мальчишка сейчас шел с ними! Да еще и рядом с ней! А если еще добавить, что даже несмотря на оторванный рукав, одет незнакомец был явно лучше него, а значит, происходил из богатеньких - а значит новый знакомый заведомо выигрывал в глазах Ринеке по сравнению с ним...
   Но в голубых глазах девочки светилась искренняя просьба... и он тихо обронил:
   -Не против.
   До дома Ринеке дошли в молчании. Девочка легко взбежала по ступенькам, оглянулась:
   -Пошли чай пить!
   -Иди, сейчас догоню, - отмахнулся он. - Надо пару слов сказать.
   Девочка послушно перешагнула порог, он дождался, пока за ней закроется дверь... И резко шагнув к нежданному спутнику, вцепился ему в ворот куртки, притянув к себе и яростно прошипев:
   -Слушай внимательно, дрозд недощипанный. Иди отсюда, пока при памяти. Будешь рядом с ней крутиться, изобью так, что мать родная не узнает. Понял?!
   Мальчишка медленно перевел взгляд с лица на кулак, сжимающий его воротник:
   -Я тебя посчитал, - ровным голосом сообщил он. - Скрипку можно в дом занесу, перед тем, как бить будешь?
   -Что?! - от неожиданности он даже руки разжал.
   -Я говорю, скрипку можно занести?
   -В смысле?!
   Тяжелый вздох.
   -В прямом. Папа с мамой меня сюда привезли, сказали, подождать, пока на Домовом острове с новым Черным не определятся. Пока новый примет ранг, пока свиту себе наберет... Родители говорили, что это ненадолго, но я-то не маленький, все понимаю... Уже второй год здесь торчу. Хорошо, если когда-нибудь их еще увижу... А пока я здесь живу. С тетей Вентье и дядей Гором. И Ринеке. Она мне двоюродная сестра. Поэтому держаться от нее подальше никак не получится.... Скрипку занести можно? Не хочу, чтоб она поломалась.
   Он вздохнул, отступил на шаг и мрачно поинтересовался:
   -Хочешь, драться научу?
   Ленарт вздохнул:
   -Мне нельзя. Я хочу быть не Бурым, как папа, а Серым, как дядя Гор. Пальцы чувствительные должны быть. Вот, на скрипке тренируюсь...
   -Так и будешь терпеть?!
   Мальчишка усмехнулся:
   -Вот еще! Они завтра уже приползут извиняться!
   На пороге появился Ринеке:
   -Вы идете?! Или так и будете на улице стоять?!
  
  
   Данешти задумчиво почесал макушку:
   -Вот и белочка пришла...
   Имке медленно разжала руки, перестав как утопающая цепляться за футболку Адама, отступила на шаг, с трудом держась на ногах?
   -Я... Я не белочка...
   -Да вижу уже, -хмыкнул адвокат. - Ты кто такая?
   -Ты как вообще сюда попала?! - не выдержал Адам, не отводя пораженного взгляда от Имке.
   За те два дня, пока он ее не видел, девушка осунулась, побледнела, под глазами залегли темные круги... Впрочем, учитывая, в каком состоянии она была, оказавшись в этом мире - это не удивительно.
   Лейден перевела измученный взгляд на Адама, опустилась на лавочку рядом с ним:
   -Просто... По трещине пошла...
   -По какой трещине?!
   -Черной. Большой. Между звездами...
   На вопросы девушка отвечала с трудом. Язык заплетался... И вообще создавалось впечатление, что она сейчас в обморок свалится.
   Ворон судорожно оглянулся по сторонам. Нужно ведь что-то делать! Но вот что?! В офис ее везти? А если она как раз оттуда и сбежала? Не важно как, не важно почему, но если ушла - значит там ей было плохо? А если еще вспомнить шрамы на лице у этой... как ее... Классины...
   Имке с трудом сфокусировала взгляд на лице у Верина:
   -Там... На земле... Паутина... Или вода... Белая... Наверное...
   Паутина?! Вода?!
   Данешти отреагировал быстрее. Упал коленями на асфальт, не думая о том, что может испачкаться, принялся хлопать ладонями по земле, выискивая... И через несколько мгновений протянул девушке тоненькую ниточку:
   -Оно?
   Имке судорожно кивнула, протянула дрожащую руку... Прозрачная, едва заметная паутинка коснулась пальцев... И растаяла, словно впиталась в кожу.
   -Спасибо... - ей даже как-то сразу лучше стало. По крайней мере, бледность начала постепенно уходить, а круги под глазами уже не казались такими темными.
   Адам сидел не в силах произнести ни слова.
   Трещина. Паутина. Паук. Ананси.
   Что за чертовщина здесь вообще творится?!
   -А я говорю, белочка, - удовлетворенно констатировал Данешти, садясь на краешек скамейки и принимаясь отряхивать джинсы от пыли.
   Похоже, он совершенно не удивлялся всему происходящему.
   В отличие от Адама. Который просто не мог сообразить, что здесь происходит.
   -Я не белочка, - вновь повторила Имке. Голос ее окреп, в нем прорезались знакомые спокойные нотки. - Я от воронов сбежала.
   Хотя, казалось бы, уж ей-то переживать надо было...
   -Как?! - не выдержал Адам.
   Почему - вопрос уже даже не стоял.
   -Н-не знаю... Просто пошла и все...
   -А рядом никого в этот момент не было? - уточнить все-таки стоило. - Пожилого такого, долговязого.
   -Был... - в голосе проскользнула неуверенность. - Он мне помог... Только я не знаю, кто это...
   -А я не знаю, зачем он это делает, - мрачно подытожил Верин.
   А самое противное во всем происходящем, было то, что сидеть дальше на одном месте было просто нельзя. Как бы Имке не ушла из офиса, это наверняка отразится на общем фоне аномалий. А значит, уже через несколько минут в этом районе будет не продохнуть от оперативных отрядов.
   Или от поисковых, если внезапно всплывшее воспоминание о правильности их обозначения верно.
   И что тогда делать?! Сложить лапки и спокойно сдать Имке на опыты? Один раз уже сделал - ничем хорошим это не закончилось. Нет, конечно, ее не разобрали на органы, да и вряд ли кто будет этим заниматься, но... Если бы все было так радужно, вряд ли бы складывалась такая нехорошая картинка.
   -Пошли, - мрачно буркнул Адам, вставая.
   Не известно, сколько продлится эффект подаренной Имке паутины. А значит, до его окончания надо что-то придумать...
   Девушка покорно поднялась вслед за ним и тихо выдохнула:
   -Я домой хочу... Дерик там один...
   Адам только хмыкнул, но переубеждать девушку не стал. Да, сам он видел здесь только Имке и Руту, но это еще не означает, что Хельдер не застрял в этом мире. Может, его чуть дальше выкинуло. Кто знает. А может, и не только его, а например еще и Серого с Бурым.
   Или Первого. Тогда это вообще весело будет.
   С другой стороны, если в наш мир явился Койот, искажения могли пойти такие, что это бы заметил каждый - даже напрочь выгоревший Адам.
   -Куда идем? - весело поинтересовался Данешти, шагнув вслед за ними.
   Кажется, господин адвокат всерьез решил, что у него начались забавные и интересные приключения.
   И тут, пожалуй, стоило объяснить ему, что обычные люди не должны вмешиваться в деятельность Стаи - пусть даже сам Адам сейчас вел себя наперекор их интересам, но с другой стороны, странности ведь происходили именно рядом с Данешти! И если до этого удалось только огонек зажечь, кто знает, что могло получиться еще раз?
   -Далеко и надолго, - мрачно буркнул Адам.
   Постоянно бегать невозможно. Пусть даже сейчас рядом нет никого из Стаи, но в ближайшее время их все равно заметят. Если даже не почувствует никто находящийся рядом -- так кто-нибудь из статотдела на карту посмотрит. И хоть амулет по-прежнему не меняет температуру, это еще ничего не значит: может, паутина Имке, или записка, оставленная Ананси, или его же визитка так же влияет... А вот когда искажение вылезет на карту -- пиши пропало.
   Стоп. Искажение.
   Родственник Майи рассказал, что он попал на Острова, просто случайно забредя в искажения. Может, если постараться запихнуть туда Имке, ее выкинет на родину? Конечно, самому Адаму в мире Койота тяжко, но с другой стороны -- все лучше, чем сидеть на месте...
   Особенно, если вспомнить, что Стеклов обещал утилизировать одного чересчур любопытного ворона.
  
  
   Кутх медленно разжал пальцы. Перо, подхваченное невидимыми потоками искажений, закружилось в воздухе, полосуя заточенными гранями континнуум. Меж расходящихся и тут же смыкающихся краев разорванного мира мелькали и пропадали обрывки чужих реальностей: выстреливали в воздух и рассеивались туманом тугие малиновые лианы, желтоголовые колибри сшибались грудью в воздухе, раскидывая алые капли крови, серебристые звездочки кружились и танцевали на фоне постепенно светлеющего неба... Что это было? Варианты событий? Клочки чужих жизней? Кто знает...
   Перо коснулось пола, и с шумным треском бенгальского огня осыпалось искрами.
   -Быстро сегодня справились, - невозмутимо отметил Стеклов, поправляя на кончике носа очки.
   Начальник отделения смерил его тяжелым взглядом:
   -"Мы пахали..."
   -Я настройкой, между прочим, занимался, - ядовито откликнулся Дмитрий. - Пока кое-кто полдня балдел дома.
   -И пену вчера тоже ты гасил, - мрачно согласился с ним Кутх.
   Стеклов словно и не заметил сарказма в его голосе:
   -Я после этого всю ночь дежурил.
   -Мог с Синицыным подмениться, - отмахнулся Кристофор Боннифатьевич и вытащил из воздуха сигариллу.
   Учетчик поморщился:
   -В помещениях курить нельзя.
   Его собеседник только скривился:
   -Сообщи в полицию, - взмахнул рукою в воздухе, и сигарилла сама загорелась. Мужчина поднес ее к губам и внезапно замер, глядя перед собой.
   -В чем дело? - заинтересовался Стеклов.
   Кутх стоял, не отводя напряженного взгляда от чего-то невидимого, словно и незаметного... Вздрогнул, перевел глаза на собеседника:
   -Ты ничего не чувствуешь?
   -Да нет, вроде... - парень скользнул ладонью по кулону и вновь пожал плечами: - Все спокойно, аномалий нет...
   -Что-то не так... Не здесь.... Там... Далеко. На северо-востоке.
   Стеклов вновь прислушался к собственным ощущениям и нахмурился:
   -Может тебе показалось? Ну, вчера - пена, сегодня - настройка...
   -Надо проверить, - хмуро обронил Кутх, Бросив зажженную сигариллу на пол, он раздавил ее туфлей, и коротко приказал: - Убирай здесь все, я скоро вернусь.
   -Может не надо? - попытался воззвать к остаткам разума Стеклов. - Пойдем, по сети, на компе проверим, что там и где, вышлем отряд... Ты шестьдесят лет назад уже лазил один, без подмоги, черт знает куда - и где ты теперь?
   Кутх только отмахнулся.
   -Ну, может, хоть не полетишь? Сделай разделение души, останься здесь, и посмотри что там!
   Начальник отделения буркнул себе под нос что-то явно нецензурное и, обратившись вороном, вылетел в распахнутое окно.
  
  
   Адам осторожно поддерживал Имке под локоть. Девушка вроде шла сама, в обморок упасть не пыталась, но кто ее знает? Особенно после всех этих Пауков и трещин...
   -Что мы ищем? - бодро поинтересовался Владимир.
   -Аномалию.
   -В смысле? - не понял его собеседник. - Какую аномалию?
   -Какую-нибудь, - буркнул Адам. Понял, что все-таки надо объяснить, раз уж тянешь человека с собой и поправился: - Что-то такое, чего быть не может, но что есть.
   Кулон на груди, как назло, оставался совершенно холодным. Если что поблизости и было, то все такое мелкое, что и не поможет никогда...
   -Что-то вроде этого? - откликнулся Данешти, ткнув пальцем куда-то вперед. - Там с утра еще Сбербанк был
   -Ага... - выдохнул Адам, проследив взглядом, куда ему показывают: на розовом здании через дорогу красовалась огромная вывеска "Батори. Мы исполним самые соКРОВенные желания". А для самых непонятливых, если уж кто совсем не мог догадаться, что перед ним аномалия, рядом с тяжелой дубовой дверью сидело, тщательно вылизывая сиреневую лапу, странное десятиногое создание, напоминающее кота.
   -Менжи?! - охнула потрясенная Имке. Зверь смерил ее надменным взглядом и растворился в воздухе.
   Вывеска, пока что, сохранялась. Впрочем, учитывая, что кулон Адама по-прежнему оставался холодным, стоило как можно быстрее заняться делом. Неизвестно, сколько еще эта аномалия продержится - визуально у нее, конечно, класс высокий, а на деле может пшиком оказаться.
   О том, что способ, подсказанный Майиным родственником может оказаться пустышкой Верин вообще старался не думать.
   В голове, правда, крутился дурацкий вопрос - почему никто не заметил появления Имке? - но потом до Адама дошло, что аномалии, да и вообще любое проявление магии способны видеть только вороны, так что тут наоборот, надо задаваться вопросом - почему проявление этой самой Имке заметил Данешти. Умных ответов не было, приходилось обходиться подсказками о пузырьковой теории, о которой до этого вещал Паук. Опять же, Ананси говорил о странностях, происходящих рядом с людьми из других реальностей. Может, сам факт того, что рядом с сильной аномалией нет никого из стаи - и есть такая странность?
   До салона оставалось пройти всего ничего, когда с неба на ступени рухнула огромная черная птица. Скорчилась неопрятной грудой, вытянулась вверх... И на ее месте оказался мрачный как черт Кутх... На плечах у начальника ростовского отделения красовалась тяжелая накидка, шитая черными перьями, а кулон, висевший на шее недобро подмигивал крошечным камнем - глазом.
   Имке, испуганно пискнув, спряталась за спину Адаму.
   Верин замер, не в силах отвести взгляда от начальника отделения. В голове билась только одна мысль: люди не могут превращаться в птиц! Или, все-таки, получается, могут?
   Тогда, по крайней мере, понятно, почему Вацлав Лашкевич называл воронов крылатыми...
   -Не-е-е-ет... - задумчиво протянул Данешти. - Это уже даже не белочка. Это я прям даже не знаю, что... Пить явно пора бросать, - в голосе мужчины проскользнули нотки иронии.
   Адам молча покосился на него. Он впервые сталкивался с человеком с настолько стабильной психикой. Майя вон, неизвестно сколько в истериках билась, а тут все настолько спокойно воспринимается, словно адвокат каждый день видит, как вороны в людей превращаются.
   Кутх смерил Владимира тяжелым взглядом, судя по дернувшимся губам, проглотил какое-то ругательство и лишь после этого соизволил перевести глаза на Адама:
   -Какого черта здесь творится?!
   Верин вздохнул, собираясь с силами, и ровным, спокойным голосом ответил:
   -Мне тоже хотелось бы это узнать, Кристофор Боннифатьевич, - вот только той уверенности, что звучала в голосе, он совсем не чувствовал: парню казалось, что идет по тончайшему льду, готовому в любой момент расступиться под ногами...
   Кутх на миг скользнул пальцами по амулету на груди - плащ исчез, словно и не было его и мужчина остался в черной форменной водолазке и брюках:
   -Девчонку - в офис: вызывай группу, а с этим молодым человеком я сам побеседую.
   -Не надо со мной беседовать! - возмутился Данешти. - Я завтра к вам сам приду! За ответом на адвокатский запрос.
   -Какой запрос?!
   -Обычный, jenks! - мурлыкнул знакомый голос. - Самый обычный...
   Кутх резко повернулся на звук: тени от дерева, росшего неподалеку от салона, шевелились, выкидывая длинные щупальца.
   -Выходи, - коротко приказал ворон. - Хватит прятаться.
   Из начинающего сгущаться полумрака - Адам еще даже удивился: вроде только семь вечера, темнеть еще не должно... - выступила долговязая фигура. Задумчиво почесала крючковатый нос и улыбнулась - морщины разбежались по лицу паутиной:
   -Что ты, Massive Large... Я и не думал прятаться... Куда мне, скромному...
   -О. Знакомые все лица, - радостно подытожил Данешти. - Визитку новую дадите?
   -А старую куда дел?
   Адам только сейчас понял, что в голосе Паука звучит легкий акцент. Музыкальный, певучий, словно патокой смазанный...
   -Водой заляпал, - пожал плечами его собеседник. Создавалось впечатление, что ему было совершенно плевать на возмущенного Кутха, замершего на ступеньках. - Или сама заляпалась.
   -Или не заляпалась, - в тон ему продолжил Ананси.
   -Или не визитка... - согласился адвокат.
   -Или не водой... - меланхолично продолжил начальник оперативного отдела.
   -Хватит! - прошипел Кутх, которого начинал раздражать этот спектакль.
   Паук перевел на него спокойный, чуть флегматичный взгляд: правда, Адам, все же разглядел пляшущих в глубине глаз чертиков:
   -Да что ж вы нервные все такие... Спокойней надо быть, nuh true?
   -Я спокоен, - отчеканил Кутх. - Я говорю о том, что пора прекращать ломать комедию. И ты это прекрасно знаешь. Позвони хотя бы ты в Стаю!
   Паук задумчиво почесал ногтем переносицу и невинно поинтересовался:
   -А сам?
   Адам никак не мог понять, видит ли он, или ему кажется, что вокруг левого запястья Ананси заплетается тонкая паутина теней и искажений...
   -Телефон в офисе оставил, перед проколом.
   -Какое несчастье, - зацокал языком старик. - Бывает же, что так сойдутся вероятности!.. Короче, Кутх, пропусти детей, что ли? Им внутрь надо...
   -Что?! - поперхнулся ворон.
   -Пропусти, говорю. Не мешай, - из голоса Паука пропал всякий намек на усмешку.
   А Верину внезапно захотелось стать маленьким, незаметным, и вообще провалиться в какую-нибудь щелочку.
   -Ты... С ума сошел?! - выдохнул начальник отделения. Черные глаза полыхнули гневом, а на плечах сам собой начал проявляться пока еще прозрачный, но с каждым мигом обретающий плотность и реальность плащ.
   Паук поморщился:
   -Ну не будь таким bullbucka! Все равно ничего не выйдет...
   -Это еще почему?!
   Ананси рассмеялся: словно горсть камушков в глиняном кувшине пересыпалась:
   -"Почему" - это надо было шестьдесят лет назад спрашивать. Глядишь, твою линию я бы и не задел...
   -В смысле?!
   -А ты попробуй вспомни, - мурлыкнул Паук. - Только не исправленную ветку, где ты сам за этим Лашкевичем на Острова полез. А правильную, когда меня рядом не было, и ты, обнаружив аномалию, вызвал отряд... Как это по правилам требуется...
   Кутх побледнел, отступил на шаг, почти упершись спиною в дверь...
   -Ты же один из первых детей Ворона... - хихикнул Ананси. - Ты, Куткинеку, Кукки, Куркиль, Кошкли... Вас ведь не так уж много осталось в живых... Но способностей у каждого из вас больше, чем у любого из Стаи... Неужели не помнишь? Ты ведь ты ведь намного старше и умнее этого renk Куткинеку...
   -Тебя не было рядом, когда я обнаружил разрыв... - побелевшими губами прошептал Кутх. -Я прозвонил в Стаю, прибыли десять человек... И пока я удерживал аномалию, четверо воронов вытащили Лашкевича... Тебя вообще никогда не было в Стае! Ты не из нее! И не из детей Ворона...
   Сладкая улыбка:
   -Когда в воду бросают камушки, круги бегут во все стороны. Когда в iniverse приходит новая сила - это задевает и прошлое, и настоящее, и будущее... Пропусти их, Кутх. Не зли меня.
   Адам вдруг отчетливо понял, что сгущающаяся вокруг него тьма не связана с закатом солнца - это тени Паука выбрасывают хищные щупальца, шевелят длинными мохнатыми лапками... и светлое пятно осталось только вокруг Кутха - замершего неподвижно, с гордо поднятой головой...
   -Не зли меня, сын Ворона, - медоточиво повторил Ананси.
   -Это не твой мир, Паук! - отрезал Кристофор Боннифатьевич. Уже и он понял, кто скрывается за маской безобидного старикашки.
   На миг Верину даже показалось, что черная водолазка начальника отдела сменилась вороненными, поглощающими свет доспехами, а в руках Кутх держал длинный меч... Впрочем, видение пропало столь внезапно, что парень даже не понял, было это на самом деле или почудилось.
   -Не мой, - легко согласился его собеседник. - Но я здесь не против Его воли. Пропусти маленькую dawta и ее спутников. Им нужно пройти.
   -Девчонка и так вернется домой, - отрезал ворон. - А он, - короткий кивок в сторону Адама, - нарушил Устав. А этот... - это уже относилось к удивленно наблюдающим за происходящим Данешти, - вообще не должен ничего видеть.
   Новая улыбка:
   -Для того, чтоб нарушать, нужно знать границы запрещенного. Но ты и твои bredda даете своим подчиненным слишком мало знаний о том, что творится за пределами вашего мыльного пузыря, - последнюю фразу начальника отделения он пропустил мимо ушей.
   -Информация порождает аномалии, - отчеканил Кутх.
   Паук усмехнулся:
   -Мембраны сотканы из нее, это верно. И лишнее - порождает лишнее. Но без сведений, что происходит вокруг, люди очень многого не видят и не понимают... И из-за этого те, кто приходят с Островов - безумно боятся таких, как ты... Пропусти маленькую dawta и ее спутников, сын Ворона. Им нужно пройти. Ей нужно вернуться домой.
   -Она вернется и так.
   -Изуродованной при проколе границ между мыльными пузырями? Ее сил не хватит на защитный кокон. Она не Источник. Пока нет.
   Лицо Кутха окаменело:
   -А чьим Источником была Рута Даккен?!
   Ананси захихикал: мелко, звонко, словно песок на раскаленную сковородку просыпался:
   -А кто вообще такой Даккен?
   За спиной Адама испуганно охнула Имке:
   -Черн?..
   -Замолчи! - зашипел, не оглядываясь Верин. О чем бы там только что не говорили Кутх и Ананси - эта информация была совершенно излишней.
   Паук встретился с ним взглядом и снова улыбнулся: похоже, в отличие от начальника отделения, старик знал ответ на свой вопрос. И на вопрос Кутха тоже.
   -Посторонись, сын Ворона... Им нужно пройти. Всем троим. А не хочешь пускать сам... Давай спросим у этой юной damsel. Пойдет ли она вперед? Вернется ли с тобой в Стаю?
   -Нет! - испуганно пискнула Имке., обеими руками вцепившись в плечо Адаму. - Ни за что!
   Певучий голос Паука зазвучал громче:
   -Тогда может этот bwoy, - насмешливый взгляд на Данешти, - захочет пойти с тобою, объяснить, почему он видит то, что не положено видеть?
   -Нет, спасибо, - хмыкнул молчавший до этого времени адвокат. - Я уж лучше как-нибудь тут прогуляюсь. И черт с ним, с запросом. Новый подам. Когда-нибудь потом. Мне вообще по нему еще не доплатили.
   -Какой меркантильный... - мурлыкнул Паук и перевел взгляд на Адама: - Ну а ты, благородный принц на белом коне? Проводишь невинную деву прочь от логова дракона или вернешься в него?
   Адаму сравнение очень не понравилось. Тем более, что если уж проводить такие аналогии, сам он на рыцаря никак не тянул... Впрочем, отступать было уже некуда - во взгляде Кутха отчетливо читались неполное служебное, трибунал и утилизация.
   -Провожу, - мрачно буркнул парень.
   Паук повернулся к начальнику отделения, молча, с легкой усмешкой на губах, заломил тонкую бровь...
   Кутх на миг зло сжал губы... И посторонился, пропуская.
   Данешти хмыкнул и легко распахнул входную дверь.
   Имке шагнула через порог первой.
  
  
   Под прозрачной поверхностью, заменяющей на этом острове землю, клубились темные тучи. По дымным столбам, возносящимся в поднебесье, проскакивали золотые молнии. Хельдер вывалился из колонны, больно ударившись о стеклянную гладь ладонями, перекатился с живот на спину, и замер, хватая ртом воздух и уставившись бездумным взглядом в небо.
   В ушах звенело, а перед глазами все плыло. Чужие воспоминания переплетались с собственными, распирали голову, словно давили на череп изнутри...
   Крапчатый чуть повернул голову набок. Стекло. Столбы. Замершие в них человеческие фигуры.
   Переносицу безумно пекло, парень с трудом поднял руку, привычно вытер лицо рукавом и разглядел на рубахе потеки крови. Сил на то, чтобы удивляться не было. Впрочем, и удивляться-то было нечему. Крапчатый. Не Бурый. Не Черный.
   И самое противное, что мозгами понимаешь, что должен встать, идти дальше, а сил на это нет.
   А ведь где-то там Имке. И если не выберешься с острова в ближайшие два-три дня - сам остекленеешь. Вон, палец уже... Стоп. А что палец? Лейден вновь вскинул руку и пораженно уставился на нее. Мизинец, еще недавно потерявший чувствительность, ставший прозрачным, сейчас почти что стал нормальным. Только ноготь оставался слегка "остекленевшим", прозрачным, под ним виднелись тонкие ниточки сосудов. А вот все три фаланги были вполне нормальные.
   Юноша с трудом сел. Попробовал сжать ладонь в кулак. Пальцы слушались. Все.
   И как это понимать? Просматривание чужих воспоминаний повлияло? Или может, просматривание воспоминаний одного, вполне конкретного человека?
   Где-то сбоку послышалось насмешливое карканье.
   Ну, или одна вполне известная птица помогла.
   Хотя, с какой бы радости ей это делать?
   Что ей вообще нужно от Хельдера?!
   На границе зрения снова мелькнула размытая тень. Где-то там, вдали, среди собравшихся группой колонн опять промчалось что-то серое, непонятное... Может, это из-за него состояние руки улучшилось?
   А может, это все временное... Или вообще какие-нибудь галлюцинации.
   Надо было вовсе не лезть в эти столбы. Много получил оттого, что заглянул в воспоминания Черного? Только и выяснил, что по молодости он жил еще в большей нищете, чем сам Хельдер с сестрой... С другой стороны, если Даккен смог выбраться с Нищего острова, значит и у Хельдера получится.
   Только и надо, что сбежать со Стеклянного острова и найти Имке.
   Лейден встряхнул тяжелой головой и попытался встать. Найти бы сейчас какую-нибудь точку опоры... Но до колонны ведь не дотронешься - хватит по чужим воспоминаниям лазить. Юноша вздохнул, попытался шагнуть вперед...
   На ногах удалось устоять с трудом - перед глазами вновь все поплыло и закачалось.
   Нужно идти вперед. Нужно выбраться из этой пародии на храм. Нужно спастись с этого проклятого Стеклянного острова.
   Иначе Имке никто не поможет.
   Крапчатый вновь вытер лицо рукавом - а точнее просто размазал кровь из носа и сделал первый шаг: пора выбираться из этого болота. И так времени потерял больше, чем рассчитывал.
   Что бы за дыра это не была - ничего хорошего здесь не добьешься.
   Тихий шелест, раздавшийся за спиной, парень в начале даже не заметил. Потом - услышал, но решил, что ему показалось. И лишь через пару минут, когда шум продолжил нарастать, решил оглянуться.
   Реальность осыпалась песочной кучей: создавалось впечатление, что в двух шагах сзади кто-то невидимый натянул экран с изображением все тех же надоевших темных колонн, и сейчас этот "занавес" раздробился на отдельные мелкие частички и начал крошиться, стекая под ноги Крапчатому.
   За занавесом была пустота.
   Черная, расцвеченная вспышками звезд, раскрашенная алыми и золотыми потоками туманностей - такая, как виднеется обычно за краем Острова.
   Но до обрыва, ведущего в бездну ведь еще далеко!
   Парень замер, чувствуя, как у него перехватило дыхание. Что происходит?! Что творится?! Что дальше делать? Бежать, надеясь, что реальность не раскрошится под твоими ногами? А если она продолжит осыпаться и дальше?!
   Чернеющую пустоту прошила огненная вспышка. Вытянулась в струну, закрутилась вокруг оси, постепенно расширяясь, обретая веретеноообразную форму...
   Полыхнувший свет ударил по глазам.
   Хельдер охнул, спрятав лицо в ладонях...
   И не увидел, как уже чернота обрушилась ненужным занавесом, открыв уже знакомый пейзаж заставленного дымными колонами пространства, а на стеклянную поверхность, заменяющую здесь землю, выпала хрупкая женская фигурка...
   ...Девушка рухнула на землю, больно ударившись о гладкую поверхность ладонями, попыталась сесть - перед глазами все еще стоял разноцветный туман и с трудом выдохнула:
   - Хельдер?!..
   Лейден отвел ладони от лица, с трудом проморгался - в глаза словно песка насыпали - и понял, что проблемы только начинаются: перед ним сидела, не сводя с Крапчатого мутного взгляда. Рута Даккен.
  
  
  

Глава двенадцатая,

в которой Адам сталкивается с новыми странностями,

Хельдер понимает, что ворон может привести только к новым проблемам, а Майя пытается помочь пострадавшему

   За дверью обнаружилась небольшая прихожая: пять на пять шагов. Передняя стена - а может, выход из комнатки? - была занавешена тяжелой шторой. Именно перед ней сейчас стояла Имке, не решаясь сделать шаг вперед.
   Дверь за спиною оглушительно хлопнула, и Адам оглянулся: Данешти смущенно спрятал руки за спину:
   -Она сама! Ветром закрылась!
   Честно говоря, сама она там или не сама - этот вопрос Верина волновал меньше всего. Хотя бы потому, что он только что нарушил все возможные правила Стаи и, что бы там не говорил Паук про разные временные линии, ворон подозревал, что ничем хорошим это не закончится...
   -Я труп, - задумчиво сообщил парень, ни к кому особо не обращаясь и глядя перед собой.
   Данешти только хмыкнул:
   -Трупом ты будешь, если этот мужик все-таки передумает и за нами сюда ломанется. Так что пять минут жизни у тебя пока есть.
   -Нету, - все тем же ровным, ничего не выражающим голосом сообщил Адам. - Чем бы сейчас все с Имке не закончилось - мне домой потом вернуться надо будет. Кутх мне голову оторвет.
   -Ой, да ладно тебе, - отмахнулся адвокат. - Неполное служебное это не смертельно. Подумаешь, уволят! Новую работу найдешь.
   -В Стае так просто не увольняют, - насмешливо хмыкнул знакомый голос, раздавшийся откуда-то из теней между штор.
   Имке ойкнула и испуганно шарахнулась назад, задев плечом Адама. Парень замер, сцепив зубы, ожидая, что сейчас опять произойдет какое-то подобие того взрыва, что сначала выкинул его с Майей на Острова, а затем вернул обратно, но, к счастью, сейчас это не сработало.
   -Мафия, что ли? - фыркнул Данешти. Он похоже, совершенно не удивлялся происходящему.
   Тени сгустились, потемнели, в них проступила черная долговязая фигура, а еще через миг на ее месте проявился Ананси:
   -Да какая из этих крылатых мафия? - одежда начальника оперативного отдела изменилась: вместо черной майки и брюк, в которых обычно ходили вороны, сейчас на мужчине была обернутое вокруг тела разноцветное полотнище, одним концом перекинутое через левое плечо. Геометрические узоры, покрывающие ткань, напоминали стилизованное изображение паука.
   Адам вдруг отчетливо вспомнил, что Синицын никогда не носил кулона Стаи. И самое главное - это никогда никого не удивляло...
   -Ну, раз никакой - трудовую книжку в зубы и на все четыре стороны! - обрадовался Данешти - кажется, его было ничем не пронять.
   -Нет у меня трудовой книжки, - вздохнул Адам. Сюрреалистичность ситуации все сильней начинала давить ему на мозги.
   -Серьезно? - Данешти на миг замер, озадаченно хлопая глазами, а потом принялся рыться по карманам, бормоча: -Да где ж она есть? Куда пропала?
   -Кто? - не понял Адам.
   -Визитка! Брал же несколько!
   -Моя? - хмыкнул Паук.
   -Да зачем мне ваша? - только отмахнулся адвокат. - Видите, тут человеку помощь нужна, он фиг знает сколько без трудовой книжки работает... Учти, - это уже к Адаму: - консультации платные!
   -Какие консультации?! - не выдержал ворон.
   -Юридические. С разъяснением норм трудового права. Кстати, - тут он уже опять Пауком заинтересовался: - а у вас трудовая есть? Или тоже надо будет при увольнении через суд требовать?
   Ананси ухмыльнулся:
   -Когда мне понадобится адвокат, я буду знать, к кому обращаться.... К слову о. С международным правом у тебя как? У ашанти другая система...
   -Любой каприз за ваши деньги.
   -Сочтемся... - хмыкнул старик, а Владимир тихо, себе под нос обронил:
   -Осталось только выяснить, кто это такие...
   Имке, замершая перед шторой, обвела комнату озадаченным взглядом и наконец поинтересовалась:
   -А... О чем вообще речь?!
   -Ни о чем, damsel, - хмыкнул Паук. - Совсем ни о чем... Но домой ты ведь хочешь?
   -Конечно! - ожила девушка.
   -Значит, вперед! И да, скажу сразу. Там, за шторой, несколько комнат. Вам двоим - направо. Тебе, - старик ткнул пальцем в Данешти, - налево.
   -Мне нельзя налево, - насупился адвокат. - Меня жена дома ждет.
   -Жена - как одеяло, - согласно вздохнул Паук. - Укроешься - мешает, снимешь - холодно... Вот именно поэтому тебе - налево. Пузыри скоро разойдутся... А на Островах ты, obayifo ничего не забыл...
   -А обзываться-то зачем?! - возмутился его собеседник
   Но Ананси уже, отступив на шаг, растаял в тенях...
   Данешти вздохнул:
   -Пошли, что ли? А то представители вашей шарашкиной конторы скоро тоже заглянут. Удивительно, что раньше этого не сделали...
   ...За шторой нашлась плотно закрытая дверь. За нею - еще одна комната, ненамного больше первой.
   Интимный полумрак, царивший в помещении, разгонялся светом слабо горящих свечей. Окна закрывали тяжелые портьеры, а стены были обиты алым бархатом. Сидевшая в глубоком кресле девушка в черном облегающем платье встала:
   -Ночь да будет... - она оборвала фразу на середине и, словно перетекла с одного места на другое, оказавшись рядом с гостями. А потом и вовсе повисла на шее у Данешти, страстно выдохнув ему на ухо: - Брат, я рада видеть тебя у нас!
   Мужчина попятился, пытаясь расцепить руки, обвившие его шею:
   -Девушка, вы меня с кем-то перепутали. И вообще, меня жена неправильно поймет, если я со всеми подряд обниматься буду!
   -Но, брат... - огорченно протянула незнакомка.
   Адвокат осторожно отвел тонкие запястья от своего горла:
   -Реально обознались. Я вас в первый раз вижу, - медленно выпустил ее руки, проверяя, не кинется ли она снова...
   Девица замерла, по-птичьи склонив голову набок, затем бросила короткий взгляд на Адама и Имке, потрясенно разглядывающих эту сцену, и нахмурилась, надув пухлые губки:
   -В нашем заведении со своими продуктами нельзя!
   Верин поперхнулся. Слишком уж оценивающим, словно пробующим на вкус стал взгляд незнакомки...
   Как-то разом вспомнилось, что Адам уже давно выгорел...
   Имке и вовсе, тихо пискнув:
   -Она с Ночного Острова! - спряталась за спину ворону.
   Незнакомка медленно провела кончиком языка по губам - явственно стало видно, что клыки у нее слишком уж длинные и острые: такими ничего не стоит горло прокусить:
   -Хотя, наверное, господину Фернандешу мы ничего не расскажем... Мало ли, когда была поставка пищи... - в глаза зажглись алые огоньки...
   Данешти перехватил ее за запястье:
   -А вот давайте без этого?.. Вы, между прочим, нарушаете Закон о Защите прав Потребителей!
   Девушка озадаченно замерла. Алые вспышки в зрачках мгновенно потухли:
   -Что?! Какой закон?!
   -О защите прав потребителей! - нравоучительно повторил Данешти: - В соответствии с требованиями пункта пятого статьи седьмой...
   Договорить он не успел: за спиной хозяйки хлопнула дверь, и недовольный голос поинтересовался:
   -Какого кракена здесь творится?! Паскуала, опять зверствуешь?!
   На пороге комнаты стоял молодой мужчина лет тридцати на вид. На некогда белоснежной рубашке расплылись чернильные пятна, а завязанный на поясе алый кушак с кистями резко контрастировал с иссиня-черными брюками. Впрочем, самым странным в незнакомце было не его одеяние, а цвет его шевелюры: огненно-рыжие пряди были диковинным образом перемешались с черными.
   Клыкастая девица резко шарахнулась назад:
   -Что вы, господин Фернандеш, я и не думала-то ничего!
   Незнакомец хмыкнул - словно не поверил ее словам - но ничего не сказал и лишь перевел взгляд на гостей:
   -А вы кто такие?
   -Нам на Острова надо! - выглянула из-за спины Адама Имке.
   -Нам сказали, что отсюда можно туда попасть, - согласился Адам.
   -Кто сказал? - вкрадчиво поинтересовался мужчина.
   Отступать Верину было уже некуда:
   -Паук.
   Незнакомец глубоко вздохнул, прикрыв глаза, словно сдерживаясь, чтоб не выругаться, затем бросил короткий взгляд на клыкастую:
   -Паскуала, напомни мне, в следующий раз, когда этот старый с-с-сводник... вновь заглянет на огонек, чтобы я проверил по гроссбуху его долги. И проследи, чтоб пока не расплатится, нового ему не наливали!.. А лучше вообще не пускай его!..
   Девушка хихикнула и отступила на шаг, сразу став какой-то милой, домашней, и совершенно безобидной.
   А хозяин этого странного заведения вздохнул:
   -Пойдемте. Посмотрю в кабинете, как вас на ваши Острова вывести, через какую дверь...
   -Нам сказали, - вмешался Данешти, - что им нужно выйти отсюда направо, а мне налево!
   Фернандеш усмехнулся, толкнув дверь, через которую пришел:
   -Чудесно. Осталось только выяснить, какое именно право и какое лево нужно каждому из вас.
   Гости шагнули вслед за ним, и Адам почувствовал, как сердце пропустило удар: бесконечный коридор, освещенный лампами дневного света, уходил далеко вперед, смыкаясь в какую-то едва заметную точку где-то впереди на горизонте - год будешь бежать, не добежишь, - а в стенах его, буквально, одна рядом с одной, размещались двери: металлические и деревянные, украшенные резьбой и простенькие, решетчатые кованные и оббитые кожей, покрашенные облупившейся краской и свежесделанные...
   -Твою ж... - потрясенно выдохнул Данешти.
   А хозяин распахнул одну из дверей и улыбнулся:
   -Прошу!
   Сидевшая за затянутым зеленым сукном столом молодая девушка - ровесница Имке, не старше - вскинула голову:
   - Мику, ты вообще когда-нибудь сверяться будешь? Тут же ошибка на ошибке! Ой... День добрый...
   -Добрый, - согласился Адам, оглядываясь по сторонам.
   Небольшой кабинет, обитый деревом, был заставлен книжными шкафами. Впрочем, полок для записей явно не хватало - бумаги, свитки, папки, скоросшиватели и книги лежали везде: на столе, на полу, на стульях...
   -Не до сверок сейчас, - отмахнулся Фернандеш, направляясь к ближайшему шкафу. Оглянулся на гостей и уточнил: - Острова - это какой вариант реальности?
   -Что? - тупо поинтересовался Адам.
   -А что это вообще за место? - невинно спросил из-за его спины Данешти.
   -Место - брызги... А вариант реальности... Ну, кто создатель? - рыжий распахнул дверцу шкафа и поспешно отпрыгнул назад, когда изнутри на него хлынул поток книг, бумаг и свитков. - Про кодировку у вас все равно спрашивать бесполезно...
   -А говоришь, сверяться не надо, - язвительно обронила девушка, по-прежнему не вставая из-за стола.
   -Не надо. А вот убрать стоит... Займешься? - и, не дожидаясь ответа уже к гостям: - Так кто создатель? Надеюсь, не Худжана?
   Последнее слова Адаму ничего не говорило
   -Первый! - ожила Имке. - Ну, в смысле Койот!
   Фернандеш на миг замер, задумчиво вскинув голову к потолку, а потом удовлетворенно кивнул:
   -Анималистика. Значит, другой стеллаж...
   -Что такое брызги? - осторожно уточнил Верин, чувствуя, что все происходящее все сильнее становится похожим на какой-то дурацкий сон.
   Но Фернандеш его уже не слушал, почти до пояса засунувшись уже в другой шкаф и что-то увлеченно выискивая в его недрах.
   На вопрос ответила девушка, сидевшая за столом:
   -Брызги... Это сложно объяснить... Реальность можно представить в качестве мыльного пузыря. Раздуваясь и увеличиваясь в размере, он когда-нибудь лопнет, затем вновь начнет сдуваться, достигнет точки флуктуации, и вновь начнет расти... По меркам мыльного пузыря брызги будут существовать мгновение, а по меркам людей, в этом пузыре живущих - почти вечность. А сами брызги, образовавшиеся в момент взрыва, будут относиться одновременно ко всем реальностям одновременно.
   -Или не принадлежать ни одной, - согласился Фернандеш, выныривая из глубин шкафа с толстым томиком в руках. - А значит, там, где они находятся, можно открыть небольшую такую уютную тратторию и пристроенный к ней гостиный двор. Ну и снимать маржу за перемещение между брызгами... Кстати, раз уж мы об этом заговорили... Дика, как там твой капитан?
   Девушка грустно улыбнулась:
   -Опять ушел в море...
   -Жениться так и не обещает? - хмыкнул хозяин, распахивая книгу посередине и листая страницы. - Может, маленькую бурю обеспечим? Давай, я договорюсь?
   -Ой, да ну тебя, Мику, - отмахнулась девушка. - А если я не первой на причал попаду?
   Рыжий хмыкнул:
   -Найдешь себе другого капитана. Так... Что там у нас с Койотом... А. Нашел. Код "МД - 991 Омега". Однако. Интересный мирок... Хорошо хоть поворот не по сигме...
   У Адама голова кругом пошла:
   -"Поворот - не по..." чем?
   -По сигме. У них обычно девятое измерение, в отличие от остальных одиннадцати, не свернуто, и там, чаще всего, совершенно сумасшедшие миры, - скривился Фернандеш. - В одном, я помню, в огонь смотреть нельзя, демон вселится, в другом - способности только на тройняшек раскидываются, в третьем - с камнями разговаривать можно... Дурацкие реальности, что не говори... Так. С вами разобрались. Правильную дверь найдем. А у тебя что? - поднял он глаза на Данешти. - Кто создатель реальности?
   -Чтоб я так знал, - вздохнул адвокат.
   -Кодировку требовать бесполезно... - задумчиво протянул мужчина. - И самое противное, что, зашли бы через другой вход, было бы проще определиться... И вообще вы через приемную Паскуалы пройти не должны были! Она же только для упырей. Как вас вообще туда занесло?!
   -Бывают же такие совпадения, - ухмыльнулся Данешти, практически не размыкая губ.
   Фернандеш замер с открытым ртом, словно соображая что-то, а затем резко кивнул:
   -Я кажется понимаю... Так, пошли. Вариантов в принципе мало, думаю, правильный подберем.
   В коридоре мужчина замер, задумчиво листая книгу, а затем уверенно направился к одной из дверей: потемневшее, почти черное дерево, из которого ее создали, было разрисовано золотыми рунами. Кое-где письмена стерлись, облупились, но даже те, что оставались, создавали впечатление какой-то единой фразы - знать бы алфавит, обязательно прочтешь.
   Мику взялся за ручку:
   -Заглядывай. Не твое, скажешь.
   -А как я определю? Вдруг там отличий очень мало...
   -Поймешь, - хмыкнул Фернандеш. - А если погрешность будет ничтожна, со временем сместишься на правильный универсум. Главное, основную ветвь реальности правильно определить.
   Данешти храбро заглянул в комнату, а Адам выглянул из-за его плеча.
   Небольшое помещение было освещено слабо мерцающими свечами. Деревянные стены потемнели от времени, стоявший за грубо сколоченной стойкой мужчина в грязном фартуке протирал серым полотенцем стакан, а большинство из расставленных по комнате столов были не заняты. У самого входа неспешно ужинали двое. Точнее, один задумчиво перепиливал ножом кусок мяса, лежавший у него на тарелке, а второй стоял рядом, нетерпеливо стуча носком сапога по полу. Тот, что был с ножом, казалось, и не замечал, что его спутник нервничает.
   Наконец, стоявший не выдержал:
   -Лайош, ну сколько можно! Доедай и полетели!
   -Дай поесть спокойно! - возмутился его собеседник. - Вот у нас кто сегодня в замке по кухне главный?
   -Ну, ты! И что?!
   -А то что есть это будет невозможно. Так что дай мне спокойно дожевать свой ужин и...
   -...И Его Светлость нам горло перегрызет, - перебил его собеседник, нависнув над столом, - если узнает, где мы шляемся по ночам!
   -У Его Светлости, - мечтательно сообщил Лайош, воздев очи к закопченному потолку, - сейчас второй медовый месяц. Ему совершенно не до нас...
   Владимир осторожно прикрыл дверь:
   -Мне не сюда.
   Хозяин вздохнул и перелистнул несколько страниц:
   -Будем искать... Этот вариант подойдет?
   Новая дверь была сварена из нескольких металлических полос. Грубо сделанные швы отливали чернотой, а ручку заменял обрезок водопроводной трубы.
   На этот раз гости заглянули в заполненный людьми актовый зал. Слушатели сидели на креслах, оббитых алой тканью, заполняли все проходы, толпились у двери... и все внимали стоящему на сцене лектору:
   -...Последователи теории Дарвина утверждают, что вампиры, так же, как и люди, произошли от обезьян. Одна из наиболее распространенных версий говорит, что, пока одна мартышка крутила в лапах обломок камня и палку, размышляя, как же ей сделать топор, вторая - подошла и вонзила ей зубы в вену. Или в артерию - я сомневаюсь, что макаки способны разбираться в анатомии... Сейчас, в наше время, когда вампиры вышли из тени и свободно живут среди людей...
   Данешти шумно захлопнул дверь:
   -Это точно не мое.
   -Да что ж такое! - не выдержал Фернандеш. Открыл книгу ближе к концу, пробежал пальцем по строчкам и вздохнул: - у меня осталось еще пара вариантов. Если оба не подойдут, я просто не знаю. У остальных пузырей, разброс по вероятностям намного сильнее.
   Третья дверь была стандартной, металлопластиковой, с закрепленной у самого верха небольшой металлической шильдой с выгравированными цифрами "072".
   -Проверяй, - хмуро предложил рыжий.
   Данешти осторожно заглянул вовнутрь - Адам уже, честно говоря, пребывал в какой-то прострации: все происходящее казалось настолько бредовым, что ворон начинал понимать Майю, утверждавшую, что все, что она видит - галлюцинация. Будь на то воля самого Верина, он бы тоже уже забился куда-нибудь в дальний угол, зажмурил глаза и понадеялся, что все творящееся вокруг попросту растает хмельным туманом.
   Реальность рассеиваться не спешила. А вот адвокат задумчиво замер, изучая, что же там творится за дверью - Верину уже было совершенно лень заглядывать следом, а Имке даже первые разы не смотрела, - а затем меланхолично поинтересовался:
   -А оно так и должно себя вести?
   Фернандеш сунулся следом за ним... и шумно выдохнул:
   -Кракена мне в глотку!..
  
  
   Рута с трудом встала, шагнула навстречу Хельдеру... И, покачнувшись, начала заваливаться набок - то ли споткнулась обо что-то, то ли ноги ее попросту не держали. Крапчатый, ругнувшись сквозь зубы, рванулся к пострадавшей - пусть девушка и была ему совершенно безразлична, но стоять и ждать, чем все закончится сейчас, на Стеклянном острове, было глупо.
   Особенно если учесть, что папой этой самой девушки был Черный. Который пару лет назад весьма доступно рассказал Лейдену, что если его дочка хочет встречаться с Крапчатым, то она будет с ним встречаться. И мнение самого Хельдера по этому вопросу - никого не интересует.
   Подхватить Руту удалось за мгновение, до того, как она рухнула на землю. Девушка обвисла на руках у Лейдена и сдавленно всхлипнула:
   -Где я? Что случилось?
   -На Стеклянном острове, - хмуро откликнулся Хельдер.
   На второй вопрос у него ответа не было. Хотя бы просто потому, что он понятия не имел, где дочь Черного была все это время.
   С трудом опираясь на руку Крапчатого, девушка выпрямилась и выдохнула:
   -А... Как я здесь оказалась?
   -Смотря, где ты была.
   -У... у воронов...
   Парень пораженно уставился на нее. Он прекрасно помнил, в каком состоянии вернулась домой Классина, что стало с Мейнтом и Рейнске, как страдал Эверт... Дочь же Черного совершенно не выглядела пострадавшей. Может, малость устала, может, вымоталась, но не более того.
   Но почему враги выпустили ее невредимой? Побоялись Черного? Или была другая причина?
   А может, Рута смогла рассказать им что-то настолько важное, что это стало выкупом ее жизни и здоровья?..
   Хельдер замер, задумчиво закусив губу. Вопросов было явно больше, чем ответов.
   Сбоку раздалось насмешливое карканье. Девушка вздрогнула, оглянулась: черная птица сидела на земле неподалеку. И взгляд у ворона был слишком разумным...
   -Он... давно здесь? - слова давались с трудом.
   -Да уж подольше тебя, - хмыкнул Хельдер.
   Фраза получилась язвительной, но учитывая, в каком состоянии сейчас находился сам Крапчатый, сил на то, чтоб сдерживать эмоции у него не было.
   -А почему он... такой?
   -Какой?
   Рута облизала пересохшие губы:
   -Бликующий.
   Более точного определения она не могла бы подобрать при всем своем желании. При взгляде на птицу у нее начинало дико ломить виски, а перед глазами плясали солнечные зайчики.
   Хельдер удивленно оглянулся на ворона и пожал плечами: никакого особенного блеска он не замечал. Может, Рутиному папе в молодости слишком часто давали по голове? Вот дочке и мерещится всякая невидаль. А может быть и самой Руте вороны, у которых она только что была, по голове настучать успели...
   Правда, смелости на то, чтоб заявить это девушке Крапчатому не хватило.
   Особенно, если учесть, что точка первоначального старта, судя по всему, у Даккена была намного ниже, чем у самого Хельдера. Но ведь добился же!
   Значит, Крапчатому осталась самая малость - выбраться с острова, найти Имке и таки стать Первым.
   Правда, в этот план теперь еще надо было вставить дополнительную переменную в лице Руты - если бросить ее здесь, Черный этого не оценит.
   О том, что если его план все-таки удастся, Лейдену будет наплевать на мнение Черного, парень как-то не задумался.
   Впрочем, пора было заканчивать эту комедию. Если Лейдену и удалось за каким-то перепугом заглянуть в прошлое Черного, то это еще не значит, что здесь и дальше надо торчать. Тем более, что эти сведения вряд ли могут принести какую-нибудь пользу. Ну, знает сейчас Хельдер, что Даккен родом с Нищего острова, ну и что дальше?
   -Пошли, - вздохнул парень, потянув Руту за руку.
   Куда он конкретно пошел - в глубь ли острова или к его обрыву, он, пожалуй, и сам не смог бы сказать - все было слишком сложно. Важным было одно. Надо было как можно скорее выбраться отсюда.
   Девушка покорно шагнула вслед за ним. В ушах стоял противный звон, а ноги заплетались.
   Осторожно обойдя по большой дуге неподвижно сидевшую на земле птицу, путешественники пошли меж уходящих в вышину колонн.
   В начале Рута дергалась при виде внезапно возникающих в черных столбах человеческих фигур, но потом свыклась и несколько раз даже опознала знакомые лица. Пользы, правда, от этого не было никакой.
   Странные клубы сизого то ли дыма, то ли пара, первым заметил Хельдер. Конечно, здесь и так все было непонятным, но, учитывая, что в этом подобии храма все было однотипно, появление чего-то нового - настораживало.
   По большому счету стоило развернуться и пойти в противоположную сторону - Хельдер уже вляпался неизвестно куда, заинтересовавшись всеми этими столбами - но с другой, стороны, может там, где есть что-то новое удастся поймать ветер искажений и сбежать с этого проклятого острова?
   Да и ворон полетел как раз по направлению туда, откуда шел дым...
   Хельдер вздохнул и, поддерживая под локоть Руту, последовал за птицей.
   Лес из дымных столбов расступился неожиданно. Только что приходилось обходить скопления колонн - и вдруг путешественники шагнули на огромное бескрайнее поле, простирающееся до горизонта - откуда оно только на Стеклянном острове взялось?
   Впрочем, поле, это конечно, было неожиданно, но не так страшно. А вот то, что посреди этого поля мирно спал огромный полупрозрачный дракон... Это было намного хуже.
  
  
   Реальность дрожала от расходящихся по поверхности острова искажений. Флуктуации разноцветными звездочками вспыхивали рядом с обвисшим тяжелым грузом Ленартом, разбухали, росли, как на дрожжах... Их границы пересекались меж собой, накладывались друг на друга и универсум от этого шел трещинами и складками. В мерцающих провалах сверкали тонкие полосы расходящейся лохмотьями бездны, на земле вспыхивали мелким крошевом осыпающаяся стеклянная пыль...
   Черный сжал пальцы на рукояти трости. Глаза вырезанного из дерева койота вспыхнули серебром.
   Мощеная булыжником дорога под ногами Даккена плавилась и разбегалась кругами, как от камня брошенного в воду. Меж разноцветными камнями, выстреливали в воздух тонкие стебельки цветов, уже через миг осыпающиеся черным пеплом. Выскочившая из-за угла кошка отрастила огромные стрекозиные крылья и взмыла в воздух, провалившись в одну из многочисленных трещин реальности...
   Майя охнула и вновь попыталась усадить Ленарта, надеясь, что это хоть как-то поможет привести его в чувства, но голова Серого все заваливалась назад, на губах появилась сизая пена, постепенно окрашивающаяся в красный цвет, а белки закатившихся, щироко распахнутых глаз отливали неестественной, какой-то металлической синевой...
   Лашкевич оперлась свободной рукой о землю, пытаясь удержать тяжелый груз - ладонь почти до запястья ушла в казавшуюся плотной поверхность, и там, где пальцы коснулись того, что выглядело обычными камнями, сорвались плотной стайкой и ушли куда-то ввысь многочисленные мыльные пузыри, внутри которых виднелись бегающие по кругу бирюзовые пушистые хомяки.
   Стены домов пульсировали, словно внутри зданий бились невидимые сердца.
   Многочисленные флуктуации переплетались между собой, разноцветными кляксами расцветали в воздухе, создавая внутри себя новые варианты существующей реальности. Один и тот же предмет, попавший на разные искажения делился тонкой границей на отдельные, неравные клочки, каждый из которых казался чем-то невообразимым.
   Один угол "Питейного дома тетушки Регины" оплел золотой плющ, выпустивший хищно щелкающие острыми зубами алые цветы, второй, отделенный от первого тонкой ниточкой рубежа, - заместился ровными плотно подогнанными друг к другу каменными плитами, меж которыми торчали, поблескивая зелеными капельками выпущенного яда, сизые острые клинки. Под крышей и вовсе бегала по спирали, выплевывая крошечные огоньки пламени миниатюрная синяя ящерка, покрытая желтыми пятнами. Ведущие в бездну прорехи реальности, зависшие в воздухе, расширялись, увеличивались в размерах...
   Вокруг наконечника трости Даккена завертелись разноцветные спирали. Они сжимались все плотнее, ползли вверх, подбираясь к рукояти. Черный сжал зубы.
   Флуктуаций было слишком много, не было возможности их остановить, не было возможности прервать приступ Ленарта... Для этого надо было хотя бы подойти к нему, но воздух загустел, словно превратился в упругую резину, каждый жест давался с трудом...
   Выточенный из дерева койот на рукояти полыхнул алым. Жемчужины, стоявшие в глазницах, осыпались пеплом. На их место с тихим щелчком стали новые, выскользнувшие из эсклаважа, и камни под ногами у Черного на несколько мгновений застыли в статичности. Этого было достаточно, чтоб мужчина успел шагнуть вперед.
   Один шаг. Всего один шаг. Так много сил затрачено, и, все-таки, так далеко от бившегося в припадке Ленарта... Казалось бы - разделяло всего несколько брасов, а подойти не было возможности...
   Впрочем, был и другой способ повлиять на ситуацию. Не пытаться добраться до него, а заставить Серого оказаться рядом.
   Выстрелившие из земли малиновые лианы протянулись к Ленарту... для того, чтоб через мгновение превратиться в стаю разноцветных бабочек, взмывших к небесам.
   Ленарт выгнулся дугой, касаясь земли лишь головой и пятками. Хлопья кровавой пены стекали у него изо рта...
   -Кровь Первого! - прошипел Даккен.
   Резкий взмах, наконечник трости вспорол воздух, стянув вместе и намотав на шафт края ближайшей прорехи, из которой посыпались крошечные лиловые шарики. Падая на камни, они растекались лужами зеленого киселя, выплевывающего крошечные розовые сердечки.
   Разбойники действовали слаженно. Мужчины одновременно вскинули руки, скрестив их перед собою. От земли взметнулись пыльные столбы, закружились отливающими серебром вихрями...
   А через мгновение главарь банды выдохнул:
   -Пора!
   Майя так и не поняла, что произошло - слишком уж рваными, резкими были движения мужчин, - но в какой-то миг мир, распоротый мерцанием рвущейся в лохмотья реальности вдруг замер, словно кто-то невидимый нажал на паузу в перемотке, а уже через секунду растянулся подобно расправленному листу бумаги. Дома сдвинулись, разбежались в разные стороны, выплюнулись из земли разноцветные здания, проявились деревья, украшенные алыми ленточками. А площадь все росла и расширялась. Выстрелили из-под земли клумбы с вазонами. Растолкав "Питейный дом" и крохотный покосившийся сарайчик рядом, проклюнулся колодец с журавлем... Майю отшвырнуло на десяток шагов от бьющегося в припадке Серого: - только что она стояла на коленях рядом с ним, а уже через миг их разделяло несколько метров.
   Протянувшиеся вибрирующими струнами искажения на миг застыли.... И лопнули, оставив мир в расцвеченной всеми цветами радуги статичности.
   Складка расправилась.
   Ленарт всхлипнул и медленно осел на землю. Мышцы на лице Серого мелко подергивались, напальчники с когтями слетели и пальцы нервно царапнули булыжники мостовой, оставляя, на камнях дорожки крови, текущие из-под сорванных ногтей...
   Черному было не до того, чтоб разбираться, что произошло. Что бы ни случилось, уже через несколько минут все могло начаться заново, а значит, следовало как можно быстрее прекратить приступ, не дожидаясь его повторения. Пусть такого практически не бывает, но с Ленартом можно было ожидать чего угодно. Даже самого невозможного.
   Даккен рванулся вперед, вонзил трость меж камнями рядом с лежащим на земле телом...
   Жемчужина с тихим, едва слышным щелчком выскользнула из глазницы выточенного из дерева койота, плавно, как в замедленной сьемке, опустилась к ногам Черного. В миг, когда она коснулась земли, Ленарт замер, застыл попав в тетиву крошечной, образовавшейся вокруг него Стремнины - одна минута тянулась вечностью для Серого.
   Главарь банды медленно опустил руки, замер, напряженно глядя на Даккена, а потом отрывисто спросил, мотнув головой в сторону застывшего Ленарта:
   -Что с ним?
   -Припадок, - мрачно обронил Черный.
   Он понятия не имел, что делать дальше, как привести Хаддика в чувства. В прошлый раз, после такой же сцены он попросту выкинул приятеля на Сумасшедший остров, чтоб избавиться от проблемы. Избавился, нечего сказать.
   -Что-то я не слышал, чтоб припадки с флуктуациями были связаны...
   -Что только на Островах не увидишь, - отмахнулся мужчина, не отрывая напряженного взгляда от замершего тела.
   Майя осторожно встала, сделала маленький шажок к Хаддику - все еще не веря, что все закончилось, и ближайшие пять минут мир будет стабилен.
   Как ни странно, но ничего не изменилось...
   Оставалось только надеяться, что в ближайшие несколько минут все так и будет.
   Нет, конечно, в медицине Майя не разбиралась, но с другой стороны, когда все вокруг стоят и ничего не делают - от этого ведь только хуже будет...
   Если главарь банды и решил поговорить, то остальные пока особо не шевелились - так и стояли, застыв неподвижными статуями: то ли удерживали мир от творящегося хаоса, то ли готовились напасть...
   Майя почему-то была уверена в последнем.
   Девушка осторожно, по большому кругу, обошла разбойников, покосилась на замершего Черного и, присев на корточки рядом с Хаддиком, потянулась к нему:
   На плечо легла тяжелая рука:
   -Не трожь!
   От неожиданности Лашкевич вздрогнула, ладонь скользнула по плечу Ленарта...
   Мужчина вздрогнул всем телом - Майе даже показалось, что она на миг увидела, как крошится какая-то на миг возникшая, одновременно существующая и не существующая стена... А еще через мгновение Ленарт шумно втянул воздух через зубы и медленно перекатился на бок, тихо простонав:
   -Кровь Первого... Что ж так плохо то...
   Одежда на мужчине мерцала: футболка и камуфляжные брюки сменялись белой рубахой и штанами, те в свою очередь замещались серым мундиром - Майя только сейчас разглядела на вороте малиновые петлицы с черной окантовкой. Теоретически, это были какие-то знаки отличия, но что они обозначали, и высокий ли ранг занимал Ленарт, девушка понятия не имела.
   Майя протянула руки, пытаясь помочь мужчине сесть, но тот только отмахнулся:
   -Не надо, я сам.
   Опершись ладонями о землю, Хаддик медленно сел, осторожно поднял одну руку, задумчиво поводил в воздухе пальцами, словно размышляя, а что он тут делает и кто все эти люди и вздохнул:
   -И чтоб я еще раз поперся на Запретный остров...
   -Серый?! - напряженно выдохнул главарь банды, наконец разглядевший, во что одет Ленарт. - Запретный остров?!
   Хаддик перевел на него тоскливый взгляд: мускулы на лице все еще продолжали подергиваться:
   -Ну, Серый. Ну, Запретный. Дальше что? - не дождался ответа, вытер окровавленные пальцы о мундир, уже через мгновение сменившийся совершенно чистыми белыми одеяниями и протянул руку Черному: - Помоги встать, Щегол. Что стоишь, как не родной?
   Даккен скривился, перехватил ладонь Серого...
   Синяя, отливающая серебром молния, распорола воздух. Лицо Ленарта залила неестественная бледность, зрачки сжались до иголочного прокола...
   -Там... Там...
   Черный впился взглядом в лицо Хаддика:
   -Где?! - выдохнул мужчина. Ему уже было совершенно плевать и на удивленно замерших разбойников, и на Майю, так до сих пор не вставшую с земли...
   -Там... - вновь отрывисто повторил пленник Сумасшедшего острова.
   Вновь спрашивать Черный не стал. Пальцы сжались на рукояти трости... Глаза вырезанного из дерева койота полыхнули алым...
   -Да что здесь происходит?! - взвыл главарь банды.
   Даккен даже не глянул на него. Вскинул на уровень глаз руку с зажатой тростью. По шафту запрыгали крошечные фиолетовые огоньки. сливаясь между собой, они росли в размерах...
   Майя вздрогнула, начала медленно вставать - у студентки родилось нездоровое подозрение, что мужчины сейчас каким-то образом умудрятся сбежать, а она останется на этом неизвестном острове в компании все тех же бандитов. И ничего хорошего в этом Лашкевич не видела.
   Перед глазами полыхнула яркая вспышка света...
   К тому моменту, как бандиты проморгались, площадь перед "Питейным домом тетушки Регины" уже была пуста. Лишь лежали на гладких камнях зеленые напальчники с когтями...
   Впрочем, через несколько мгновений и они обратились в бабочек и, взмыв в воздух, растаяли в вышине...
  
  

Глава тринадцатая,

в которой Адам сталкивается с кем-то неотносящимся ни к Ворону, ни к Койоту, Майя снова понимает, что порталы до добра не доведут,

а Хельдер искренне надеется, что дракон не проснется.

   Судя по удивлению Фернандеша, за дверью происходило что-то странное. С другой стороны, исходя из того, что хозяин траттории не впадал в истерику, да и вообще вел себя вполне прилично, странное - не означало страшное. Адам неуверенно выглянул следом.
   Помещение за дверью было заполнено мыльными пузырями. Они плавали в воздухе, ударялись о стены, сталкивались друг с другом... И не думали лопаться.
   Отбрасываемые в разные стороны солнечные зайчики создавали впечатление, что шары были созданы из многочисленных зеркал, но когда, выглянувшая из-за спины Адама Имке, удивленно охнула и потянулась к одному из них, явно норовя если не поймать, так хотя бы потрогать, Фернандеш хлопнул ее по руке:
   -Не лезь! Застрять хочешь?!
   Лейден удивленно вздрогнула, повернулась к нему:
   -А что это?!
   -Опять пена пошла, - огрызнулся мужчина. - Слишком много струн пересеклось.
   -Каких струн?! - не поняла девушка.
   Хозяин траттории нервно дернул плечом, решив, видимо, оставить этот вопрос без ответа, и, сунув книгу в руки Адаму, шагнул вперед:
   -Подержи, я сейчас, - на миг оглянулся на пороге: - Книгу не открывать, за мной не лезть.
   Рыжие пряди волос полыхнули алым, а с черных - побежали тонкие струйки темной влаги... Они падали на рубаху, оставляя чернильные пятна, стекали вниз и застывали на полу крошечными лужицами, от которых струился сизый дымок, больше похожий на полупрозрачные щупальца.
   -Это ж сколько надо голову не мыть, чтоб с нее так грязь капала?! - ошарашенно выдохнул Данешти.
   Адам озадаченно покосился на него. Ворона сейчас мучали совершенно другие вопросы. Адвоката, судя по его озадаченному взгляду, тоже, но формулировка получилась именно такая какая есть. Впрочем, расхождение между мыслями и словами могло Верину просто показаться.
   Фернандеш на реплики не обратил никакого внимания, даже не оглянулся. Вскинул руку: на кончиках пальцев заплясали синие молнии, - крутанул в воздухе кистью, и хрустальные шары, беспорядочно сновавшие по комнате замерли, зависнув в воздухе. Адаму даже показалось, что он слышит слабое, электрическое жужжание. Новый жест, короткий взмах...
   И Верин вдруг отчетливо увидел, что комната дробится на отдельные осколки, мелкие, многоугольные, неровные... Фигура мужчины, расцвеченная алым и черным, застыла в воздухе, раскрошилась на отдельные пиксели... А в следующий миг словно перечеркнулась всплеском золотого света, который уже через миг закружился неустойчивым, колеблющимся из стороны в сторону, вихрем, отливающим бронзовым цветом, и стягивающим к своему центру все застывшие в отдельных осколках частицы мыльных пузырей....
   Перед глазами полыхнула вспышка яркого света... Адам охнул, а когда проморгался - перед ним стоял, протягивая руку, жизнерадостно скалящийся Фернандеш:
   -Давай книгу.
   Верин покорно протянул томик и тупо поинтересовался:
   -Как ты это сделал?
   Мужчина перехватил книгу и заломил бровь:
   -В смысле? - волосы, еще недавно встрепанные, разлохмаченные, сейчас намокли, словно Фернандеш только из воды вылез, и собеседник Адама пригладил их ладонью: на коже остались пятна чернил...
   -Искажения... Их ведь так не уберешь...
   Фернандеш оглянулся на совершенно пустую комнату с белеными стенами...
   -Во-во, - согласился Данешти. - Мужик, ты вообще, кто?
   Рыжий поднял на него задумчивый взгляд, медленно вытер ладонь о брюки и пожал плечами:
   -Мигел Фернандеш, тридцати четырех лет от роду. Бастард, усыновленный Урбану Мясником. Хозяин траттории, застрявшей на брызгах реальности... Что еще о себе поведать? Байку, которую маменька моему деду рассказывала? Что, мол, понесла она от пролившегося над ее головою золотого дождя? Или что дед, ни к ночи он будь помянут, ей почему-то не поверил и выгнал дочь из дому?..
   -У нас поверье есть, - вдруг тихо сказала Имке. - Первый может явиться человеку звездопадом, летящим снизу вверх.
   Мигел вздрогнул, оборвал речь на полуслове и фыркнул:
   -Сказки все это!.. Ладно, пошли. Последняя попытка - там точно твой мир будет.
   -А если нет? - осторожно уточнил Данешти.
   Хозяин траттории безмятежно развел руками:
   -Ну, значит, не судьба.
   ...Последняя дверь оказалась сколоченной из нескольких, косо обрезанных досок, скрепленных меж собою тонкими рейками.
   Данешти задумчиво ковырнул ее пальцем и поинтересовался:
   -А поинтересней ничего нет?
   Хозяин траттории заломил бровь:
   -В смысле?
   -Для меня специально самую обшарпанную выбирали?
   Мужчина пожал плечами:
   -От меня здесь ничего не зависит.
   Данешти вздохнул и потянул за ручку.
   Из-за открытой двери пахнуло жарким летним ветерком.
   -Вышел на пять минут из дома и оказался в центре... - задумчиво протянул Владимир. -Надо будет для Ирки хоть отмазку нормальную придумать...
   Адам выглянул из-за его плеча. Если бы он не был уверен, что там, снаружи, должна быть другая реальность, то он бы поклялся, что смотрит на улицы родного города. По крайней мере, обстановка снаружи безумно напоминало знакомый переулок Халтуринский.
   Данешти оглянулся на рыжего:
   -Это похоже на мое... Но ведь может быть что-то близкое?
   Фернандеш пожал плечами:
   -Если расхождение в реальностях не крупное, без смещения по четвертой координате, со временем все вернется на круги своя.
   -То есть?
   -Ну, если даже что-то и не совпадает, ты со временем на нужный пузырь соскользнешь.
   -Со временем - это когда? - осторожно уточнил Владимир.
   -Не больше суток.
   Мужчина на миг задумался и кивнул:
   -Я выйду, посмотрю. Дверь пока не закрывай.
   Данешти перешагнул порог, оглянулся по сторонам, отступил на шаг, пропуская съезжающую на набережную машину и вдруг наклонился, подбирая что-то с асфальта.
   -Понакидали тут...
   Оглянулся, встретился взглядом с Фернандешем и хмыкнул:
   -Кажись, мое... Сейчас только... Еще одно дело... - перехватил ладонь Адама и ухмыльнулся: - Это на память... - на миг задумался и вздохнул: - Я бы задержался, но мне жена тогда голову откусит, а вам ваш Ананси, думаю, если что поможет...
   -Надеюсь, - вздохнул Адам. - Он, правда и сам не был уверен, будет ли Паук ему помогать, а подарок Данешти странно обжигал ладонь. Словно, в кулаке кулон ворона был зажат...
   -Тогда до встречи! - Владимир резко развернулся и направился прочь.
   Адам осторожно разжал кулак. На ладони лежала тяжелая старинная монета с грубо сделанным изображением птицы, зажавшей в клюве крест.
   Птица подозрительно напоминала ворона.
   Адам перевернул монету. Решки, тут, похоже, не предполагалось. По крайней мере на обратной стороне тоже было выбито что-то непонятно-крылатое.
   Фернандеш мягко прикрыл дверь и ухмыльнулся:
   -Ну что, пошли, провожу к вашему Койоту...
   Адаму вдруг резко вспомнилось одно важное обстоятельство:
   -Ты говорил о марже...
   Рыжий только отмахнулся:
   -Ваша оплата пойдет по кредитам Паука. Он же вас сюда затащил.
   Верин вздохнул и спрятал подаренную монету в карман. Расплачиваться ею он все равно не собирался, но уточнить стоило.
  
  
   Дракон спал. Под прозрачной кожей струились дымчатые завихрения, перетекали из одной конечности в другую... Из ноздрей спящего ящера курились тонкие струйки сиреневого пара.
   Рута испуганно охнула и спряталась за спину Хельдеру.
   -Что это?! Откуда он здесь?!
   -Ты у меня спрашиваешь?! - огрызнулся Крапчатый.
   Он понятия не имел, зачем его сюда привел ворон, но подозревал, что просто так сейчас уйти не получится.
   Впрочем, попытаться стоило.
   -Мне страшно! - выдохнула Рута.
   -А мне, думаешь, нет?!
   -Ты - мужчина! Ты не должен бояться!
   -А что я еще должен?! - Хельдер старательно не повышал голоса: не хватало только этого ящера разбудить. У него одна только голова в два раза больше Крапчатого. Один раз челюстью клацнет - и все, не будет на островах нового Первого...
   -Меня спасать! Иначе я папе...
   Вот этого говорить совсем не следовало...
   -Да иди ты со своим папой знаешь куда?! - взорвался Хельдер, резко повернувшись к собеседнице.
   Нервы у Лейдена и без того были на пределе, а если еще учесть, что особого желания ухаживать за Рутой или даже просто встречаться с ней у Крапчатого никогда не возникало, то ее реплика была просто последней каплей.
   Девушка дернулась как от пощечины, но вместо того чтоб огрызнуться, вдруг замерла испуганно глядя поверх плеча Лейдена.
   И парень как-то очень быстро сообразил, на кого она может смотреть...
   Юноша оглянулся: дракон поднял голову от земли и сейчас, полуприкрыв зеленые глаза тонкими дымчатыми веками, медленно поводил огромной башкой из стороны в сторону, выглядывая источник шума.
   -Хвост Первого!.. - только и смог выдохнуть Хельдер.
   Лучше бы он промолчал.
   Ящер застыл неподвижной стеклянной статуей: дымчатое веко начало медленно ползти вверх, открывая зелень глаза. А в следующий миг дракон, взмахнув длинным хвостом, встал.
   -Он нас что, заметил?! -испуганно пискнул Рута.
   -Нет, прогуляться решил! - огрызнулся Хельдер, отступая на шаг. Идей, что делать, не было никаких.
   Зверь заведомо больше. Лапой придавит, и даже не заметит.
   Словно услышав мысли Хельдера, дракон неуклюже повернулся, походя задев хвостом несколько дымных колонн и снеся их напрочь: только осколки темного стекла брызнули в разные стороны: осыпались мелким крошевом и растаяли, едва коснувшись земли.
   На миг проявившиеся в них человеческие фигуры полыхнули серебристым цветом и испарились.
   ...Мы впервые встретились с ней на закате...
   ...Вентье и Гормо Рейсдаль погибли в пожаре в день, когда их дочери исполнилось восемнадцать. А Ринеке я в тот вечер вытащил в театр. Там ставили какую-то занудную оперу - я заснул во время первого акта и совершенно не помню, что вообще происходило на сцене... Но она так любила все эти скучные пьесы, и я на последние деньги купил билеты. Как чувствовал, что дура - служанка не проследит за выпрыгнувшим из камина угольком...
   ...Хедвич всегда боялся пауков...
   Хельдер вздрогнул, пораженно уставившись на дракона.
   Да, столбы имели самое что ни на есть непосредственное отношение к чужим воспоминаниям. Но это что было?! Откуда взялись эти проскользнувшие на один миг обрывки чужой памяти? И что стало с людьми, что растаяли в тумане?
   Новый взмах хвоста - похоже, это помогало зверю удерживать равновесие при ходьбе - еще несколько сшибленных столбов.
   ...На мой семнадцатый день рождения с неба посыпались карамельки...
   ...Коерт стал Серым очень рано, ему еще и девятнадцати не было. А уж то, что произошло это на Ночном острове...
   ...Нового Черного выбирает звездный лис. Создаваемый чарами Серых зверь чувствует самого сильного мага всех островов, подходит к нему и садится рядом, у его ног...
   -Что это?! Откуда это?! - потрясенно охнула Рута.
   Получается, она тоже это чувствовала? Видела обрывки чужих воспоминаний?!
   По мутному зеркалу земли побежали крошечные волны - словно камень в воду кто-то бросил.
   Хельдер закусил губу. А искажения-то тут откуда?! Столько времени спокойно все было, и вдруг ни с того, ни с сего...
   Впрочем, самым противным было не это. А то, что дракон, наконец, понял, что ему нужно и, помахивая хвостом и, раз за разом снося все новые колонны, уверенно направился к парочке. И явно не затем, что пожелать им доброго утра.
   ...У края Горбатого острова такие красивые закаты...
   ...Она умерла от чахотки. Врачи из богатых кварталов наотрез отказывались приходить, один раз я, угрожая перерезать горло, притащил из Серого квартала в трущобы какого-то мэтра, но и он не помог. Ринеке сгорела за пару месяцев. А я остался с дочкой на руках...
   ...Виллем уже пятый раз участвовал в ловле помоечных эльфов - и до сих пор не поймал ни одного...
   Рута замерла, не отводя перепуганного взгляда от приближающегося зверя. Первый знает, что на нее так повлияло - страх или увиденные вскользь чужие воспоминания, - но девушка словно окаменела.
   Сквозь дымчатое стекло земли начали пробиваться тонкие ростки ярко-зеленой травы. Вокруг ближайшего к Хельдеру темного столба закружилась стайка разноцветных бабочек, плюющихся серпантином.
   -Беги, дура! - взвыл Крапчатый, толкая спутницу в плечо, а сам рванувшись в другую сторону. Отбежал немного, оглянулся: девушка стояла неподвижно, словно сама превратилась в стеклянную статую.
   -Клык Первого! - простонал парень и рванулся обратно.
   Схватил Руту за руку, дернул ее в сторону за несколько мгновений до того, как на том месте где она стояла щелкнули огромные зубы.
   Дракон оскорбленно взвыл, выпустив струйку сиреневого дыма.
  
  
   Портал Черного выкинул путешественников посреди странного, сотворенного из дымных столбов леса. По стеклянной, гладкой земле кружились солнечные зайчики, а в темных колонах мелькали человеческие лица...
   Даккен сжал пальцы на трости. Дрозд не мог ошибиться. Рута должна быть рядом!
   Пусть один раз он уже случайно привел к этой девчонке, но не может же это повториться снова! Да и... Что это за место?
   Хаддик обвел мутным взглядом возносящиеся к небесам столбы и бледными губами пробормотал:
   -Там...
   Майя осторожно покосилась на мужчину. В обморок он вроде бы не падал, в новом припадке не бился, но кто знает, что будет дальше.
   Впрочем, похоже, о состоянии Серого беспокоилась только Майя.
   Даккен впился нервным взглядом ему в лицо:
   -Где?!
   -Там.. - прошептал Ленарт, махнув рукою вперед.
   И в тот же миг, словно в подтверждение его слов, воздух распорол оглушительный звериный рев.
   Лашкевич вздрогнула и испуганно вцепилась в руку Ленарта, благо, он сейчас был ближе всего, да и вообще, был более человечным, чем Черный.
   Мужчина шумно втянул воздух через зубы, на белоснежной футболке расплылись пятна цвета побежалости.
   Черный рванулся на звук.
   Майя покосилась на бледного, осунувшегося Хаддика и потянула его вслед за Черным. Выбора все равно не было.
   Если там и спрятался какой-то очень голодный хищник, без Даккена отсюда вряд ли выберешься - по крайней мере, Ленарт порталы не создавал.
  
  
   То ли у Паука были свои представления о сторонах света, то ли за прошедшее время все изменилось, но дверь, к которой привел Микел, находилось слева, а не справа, как говорил Синицын.
   Выглядел проход на Острова, - если это был он - мягко говоря, странно.
   На ровной серебристой поверхности распускались живые цветы. Они словно вырастали из двери, шевелили лепестками и выпускали облачка золотистой пыльцы. Собирающие нектар пчелы иногда казались плоскими, нарисованными, иногда - отделялись от поверхности, обретая объем и норовя выбрать цветок попышнее.
   Ручку заменял изогнутый под диковинным углом колосок.
   -Нам точно сюда? - осторожно уточнила Имке, прячась за спину Адаму.
   Фернандеш фыркнул: черные полосы на рыжих волосах, казалось, ожили, сдвинулись, меняя свое расположение и размер:
   -Нет, я вас просто так сюда привел! - в голосе проклюнулось раздражение. Видно, хозяину траттории надоело выгуливать гостей по разным мирам. - Разумеется, сюда. МД - 991 Омега. Анималистика с Койотом у нас только здесь. Вперед!
   И, не дожидаясь ответа, мужчина распахнул дверь.
   За нею царила непроглядная темнота...
   Первой не выдержала Имке. Девушка выглянула из-за спины Адама и, не выпуская его руки, поинтересовалась:
   -А почему там... Так? Везде же что-то видно было, а здесь...
   Фернандеш скривился:
   -Это всегда так - в мирах, где боги гуляют среди смертных. Или там, где богов нет.
   -В смысле - нет?! - испуганно охнула девушка.
   -Спят. Ушли. Мертвы.
   Ну, Первый-то был жив. До недавнего времени.
   Если только за прошедшие сутки, - или сколько там, - не произошло ничего ужасного.
   -А узнать как-то можно? - хмуро поинтересовался Алам.
   Хозяин траттории удивленно уставился на него:
   -Узнать что?
   -Бог среди смертных или умер?
   Он, конечно, видел Койота всего один раз, да и по всем канонам тот был противником Ворона, но, с другой стороны - Первый был... забавным, что ли... Жалко в общем, было, если он умрет.
   Микел пожал плечами:
   -Только зайти и проверить... В любом случае - вам все равно надо именно туда. Так какая разница? Или, если демиург погиб, вы вернетесь, откуда пришли?
   Адам вспомнил ледяной взгляд Кутха и зябко передернул плечами. Дома, конечно, осталось все: родители, работа, друзья... Но прямо сейчас возвращаться как-то не хотелось. Может, чуть позже, когда станет ясно, как со всем этим разобраться.
   Имке беспомощно глянула на ворона:
   -Кто первый?
   Статист улыбнулся:
   -Давай я, - он постарался, чтоб голос звучал как можно беззаботнее, хотя на самом деле за грудиной застыл, постепенно увеличиваясь в размерах, огромный ледяной комок страха - в прошлый раз находиться в мире Койота было очень тяжко...
   И, не дожидаясь ответа спутницы, кивнул Микелу:
   -До встречи, - и шагнул вперед, в непроглядную тьму...
   Мрак расступился перед ним, как странная, вязкая жидкость - упругая, и в то же время твердая: Адам попытался дернуться вперед и понял, что застряет в ней, как муха в янтаре, замер, не давая паническому страху захватить мысли, и почувствовал, что тьма растекается перед ним, пропуская вперед. Главное было - не спешить. Идти медленно, неторопливо...
   Верин вдруг понял, что он не дышит с того самого момента как шагнул во мрак.
   Растворяется во тьме.
   Или тьма растворяется в нем.
   Или...
   Висевший на шее амулет вдруг обжег кожу. От острой боль статист вздрогнул, и в тот же миг мрак, захвативший все, исчез, словно и не было его.
   Впрочем, реальности вокруг тоже не было. Мир был разбит на множество соединенных между собой шестиугольников. Воздух слоился на отдельные пласты, а асфальт под ногами рассыпался на отдельные кусочки. Даже травинки, пробивавшиеся сквозь трещины, казались разделенными на нестабильные пиксели.
   -Что за... - пораженно выдохнул ворон.
   -Искажение, - печально вздохнул за его спиной знакомый голос.
   Парень резко обернулся: неподалеку, на небольшой пластине, подозрительно напоминавшей выкрашенную в алые тона крышку люка, стояла, обхватив себя обеими руками за плечи Имке.
   -То есть... Мы все-таки на Островах?
   Девушка пожала плечами:
   -Скорее всего, да.
   -Тогда почему я... - Верин запнулся, понимая, что он не может подобрать правильного вопроса. Вздохнул, набрал полную грудь воздуха - отдельные его пиксели кружились вокруг головы и набивались в нос, но дышать почему-то не мешали - и попытался заново: - Почему я себя нормально чувствую?
   До этого ведь он на Островах чуть не умирал... Да и Имке в другом мире было плохо. Нет, понятно, что был период, когда вроде стало нормально, но это ведь произошло после появления Ворона! Или эта реакция до сих пор действует?
   Имке пожала плечами:
   -Не знаю... Может, у тебя есть что-то такое же, как паутинка, которую мне дали?
   Верин вздрогнул, судорожно захлопал себя по карманам и вытащил на свет божий небольшой клочок бумаги, сложенный вдвое. Расправил. Визитка. Разрисованная цветными разводами. Буквы с нее давно пропали.
   Вот почему Данешти просил другую визитку.
   Интересно только, куда пропал список, подаренный Пауком. Может, как раз на эту визитку и поменялся?
   Адам удивленно хмыкнул: он и не помнил, когда ее в карман спрятал.
   Бумажка выскользнула из рук, а на землю выпала зажатая между складкой визитки тяжелая старинная монета. Звякнула по асфальту, покатилась, удаляясь от Адама, подпрыгивая между трещинами и пластами двухмерного пространства, сложенного в слоенный пирог...
   Верин покачнулся. В ушах зазвенело. Дыхание перехватило.
   Имке мгновенно поняла все, перехватила в воздухе дергающуюся между отдельными шестигранниками воздуха визитку, рванулась за монеткой - слои воздуха лопались перед ней и смыкались за ее спиной - и поймала ее за миг до того, как та рухнула в какую-то видневшуюся впереди яму. Охнула, глянув вниз, но не задерживаясь, развернулась и поспешно подбежав к Адаму, сунула находку ему в руки:
   -Держи и не выпускай.
   Разбираться, от какого из подарков стало лучше, она не собиралась.
   -Спасибо... - выдохнул Верин. Амулет на груди пульсировал в такт с ударами сердца.
   Отдельные обломки реальности склеивались между собой, трещины между ними постепенно исчезали, и даже ламинарный воздух изменялся - листы прозрачной двухмерной реальности, накладываясь друг на друга, склеивались между собой, превращаясь в трехмерный слоеный пирог.
   Имке улыбнулась:
   -Не за что... Тем более, сейчас не чувствуется, что ты ворон, - оглянулась по сторонам: - Кажется, искажение уходит.
   -Надолго?
   Она пожала плечами:
   -Не знаю, все зависит от того. на каком мы Острове. На Домовом нестабильности редко бывают, особенно в центре. А на Горбатом, например, каждые несколько минут. Но это не Домовой... И не Горбатый...
   -Почему ты так решила? - хмуро поинтересовался Верин, пряча находки в карман.
   -На Домовом небо другое, ты ж видел. На Горбатом... Ну, я там не была, но говорят, там все такое... - запнулась, подбирая правильное слово и осторожно протянула: - Скрюченное.
   Адам оглянулся по сторонам. "Скрюченной" местность вокруг явно не была. Странной - да. А вот скрюченной - вряд ли.
   Впрочем, странными можно было назвать все Острова, это Верин уже понял.
   Так что все сейчас, все эти шестиугольники и слои, вероятней всего, вполне укладывались в местную норму.
   Особенно, если учесть, что если не считать странного дробления реальности на все вот эти "паззлы", в целом пейзаж был вполне обычным. Поле, заросшее травой. Обрыв или овраг впереди. Разбитая асфальтовая дорога под ногами.
   Осталось добраться до ближайшего города, убедиться, что Имке в безопасности... Разобраться, все ли в порядке с Майей и Рутой - иначе ж совесть загрызет! И придумать, как жить дальше - иначе загрызет начальство.
   И неизвестно, что хуже...
   -Ну что? - вздохнул Верин. - Пойдем искать цивилизацию?
   Имке кивнула:
   -Пошли. Только... Я хочу там кое-что еще глянуть... - она махнула рукой в сторону оврага.
   Адам пожал плечами:
   -Пошли, посмотрим вместе.
   Лейден закивала, судорожно и радостно:
   -Ой, да, да, конечно. Я боялась ты не захочешь! Там просто что-то странное, какие-то искры, мигания, я толком не поняла...
   А вот это Адаму совсем не понравилось...
   Парень попытался отогнать плохие мысли:
   -Ты... Когда сюда за мной пошла, никаких проблем после двери не было?
   Вопрос звучал глупо, но сформулировать его по-другому у ворона не получалось.
   Имке пожала плечами:
   -Да нет. Просто сказала "до свидания" Фернандешу и шагнула в эту темноту... И все. А что такое?
   Ворон мотнул головой:
   -Ничего, все в порядке.
   То есть вот этот вот кошмарик, который он видел, это чувство исчезновения и нереальности - было индивидуально для него? И кто, интересно это подстроил? Фернандеш? Или... Паук? И - для чего?
   Из травы послышалось насмешливое карканье.
   Рута вздрогнула:
   -Что это?!
   Адам в первый момент тоже насторожился, а потом пожал плечами:
   -Птица. Или у вас ворон не бывает?
   -Бывает, но... Откуда она здесь? И почем каркает? Что случилось?
   Верин хмыкнул:
   -Пойдем, посмотрим, что там интересного в провале своем увидела, и за одно на эту твою ворону посмотрим. Глядишь, спугнем.
  
  
   Хельдер вскинул руки на уровень груди, локтем отпихнув Руту себе за спину. Между пальцами заплясали золотистые звездочки, расплылись, застыли тонкой, отсвечивающей серебром пленкой, по которой побежали крошечные ромбики, треугольники, квадраты...
   Стеклянный дракон с размаху врезался в проявившееся защитное поле, то пошло трещинами, задрожало...
   Крапчатый сжал зубы. Это даже не Кремпи и не его напарник. Против них Лейден выстоял несколько минут. Сейчас, похоже, даже этого времени не будет.
   И даже проклятой птицы, еще недавно мелькавшей где-то рядом нет. Если это действительно был Ворон, если он реально имел какое-то отношение к Другому, то он ведь мог помочь! А то, получается, завел сюда - и сбежал.
   Дракон отпрянул, замер, зло косясь золотым взглядом, махнул лапой, попробовав защитное поле на прочность и походя сбив несколько дымных столбов.
   ...Первый попался в ловушку, как идиот. Впрочем, он и по священным книгам особым умом никогда не блистал, а уж самомнение всегда зашкаливало.
   Хотя надо быть честным - для того, чтоб удержать демиурга в клетке - пришлось потрудиться.
   Первый вечен. Первый всесилен. Первый бессмертен.
   А если разбить его вечное существование, не имеющее ни начала, ни конца на отдельные временные частицы, уже имеющие начало и конец и раскидать по бесконечному количеству островов? Выделить его силу как таковую, как бессознательную, но от этого не менее могущественную часть, лишив бесконечно множественные частицы личности, разбитые по времени существования Первого, того самого всемогущества?
   Осталось только разобраться в одном вопросе: как удержать Первого на каждом конкретном острове?
   Впрочем, и это решимо.
   А когда у нас есть ответы на практические вопросы, у Серых, точнее у конкретного главы Серых появляется возможность назначать Черного. Точнее, давать одному конкретному койоту конкретный объем силы...
   ... Эта идея была дурацкой с самого начала. Пусть Дрозд и говорил, что получил допуск в закрытую часть библиотеки Серых, пусть и рассказывал про свою находку на Запретном острове - про находку, о которой не знает даже Мист Харб...
   Разом повысить и ранг, и статус... Дотянешь до Бурого - сможешь уехать с Нищего острова. Это было безумием.
   А перед глазами все стояло бледное лице Ринеке, к которой не смог вовремя привести врача.
   А если и с Рутой что-нибудь случится?.. Тогда только и останется руки на себя наложить...
  
  
   Ворон взмыл из-под самых ног. Черным лоскутом взметнулся в воздух, чудом не сбив Имке. Девушка испуганно шарахнулась назад, обеими руками вцепившись в плечо Адаму. Верин вздрогнул от боли и неожиданности - на коже точно синяки останутся.
   Но, по крайней мере, не было такого ужаса, как от прикосновения Руты в темнице у Койота.
   Было бы очень грустно, если бы снова выкинуло в родной мир.
   Нет, вернуться туда, конечно, надо и хочется, но сперва надо разобраться, что делать дальше. Начальство-то все равно немного расстроено поведением Верина.
   Птица отлетела на несколько метров и приземлилась у самого обрыва, к которому шли путешественники. Адам вдруг поймал себя на мысли, что по всем правилам он бы уже давно должен был разглядеть противоположный край оврага, а то сейчас как-то странно получается. Видно, что среди этих остатков шестиугольников есть провал, но при этом совершенно не ясно, что Имке могла в нем увидеть.
   Дождавшись, пока путники приблизятся, ворон вновь взмыл в воздух... И растворился среди раскиданных в небесах шестиугольников - лохмотьев реальности. Имке вновь испуганно охнула. Помолчала и выдохнула:
   -Это точно была не обычная птица!
   -Похоже на то, - угрюмо согласился Адам.
   Воспитанный в Стае он как-то никогда не задавался вопросом, существует ли Ворон на самом деле. Нет, даже не так. Мир создан Вороном, и это знает каждый, но творец, спроси любого из Стаи, находится где-то там, далеко, куда никогда не доберется человек. Создатель не вмешивается в дела простых людей... А тут вдруг - птичка, которая ведет себя совсем не так, как полагается.
   А если еще учесть, что до этого пришлось поговорить с Койотом...
   Есть, правда, еще один вариант. Адам только что видел, что Кутх, вопреки всем правилам и канонам умеет превращаться в птицу.
   Что, если это он последовал в другой мир за незадачливым статистом???
   Дела все хуже и хуже.
   Имке пришла в себя быстрее. Вздохнула и потянула Верина за руку:
   -Пошли, посмотрим, что там... А то я так и не поняла.
   Из-под ног сыпались мелкие комочки. Соскальзывали с края обрыва и... тонули в черной непроглядной жиже, которой был заполнена яма. Впрочем, и ямой ее с трудом можно было назвать - издали овраг казался небольшим, а сейчас, когда путешественники приблизились к нему, вдруг выяснилось, что противоположный край его не виден как раз-таки потому, что скрывается за горизонтом.
   -Может, это какое-то море? - осторожно поинтересовался ворон.
   Лейден вздохнула:
   -А это тогда что?
   Далеко впереди черная жижа шла волнами, закручивалась спиралями и между вздувшимися горбами волн вспыхивали крошечные разноцветные звезды: алые, голубые, золотые...
   -Искажения. Их ведь у вас много... - Адам попытался подобрать максимально логичное объяснение.
   Сверху раздалось насмешливое карканье, а через миг черная тень упала с небес, распоров воздух, разбросав шестиугольники в разные стороны, заставив плоские слои воздуха спрессоваться друг с другом... И беззвучно утонула в черной жиже.
   И там, где птица коснулась поверхности, побежали серебристые лучи света - словно жидкость выцветала, теряла свою черноту, становилась все бледнее, все прозрачнее... Под ней начали проступать какие-то неясные очертания...
   -Твою ж... - пораженно выдохнул Адам, поняв, что он смотрит сверху на какой-то разместившийся в провале город. Казалось, селение прилипло к стенам огромной, созданной то ли природой, то ли чьей-то магией чаши. Переплетение узких улиц уходило вниз и вглубь, крошечные домишки липли друг другу, немыслимо громоздились один на другой...
   Прозрачная граница, заменившая темную жижу, наполнявшую провал, пошла трещинами, глухо звякнув, раскололась на множество осколков, которые медленно посыпались в небо, тая среди облаков...
   -Кажется, мы нашли цивилизацию.
   Ничего умнее Адам придумать не смог.
  
  
   От сильного толчка Рута отлетела в сторону, упала, автоматически опершись рукою на ближайшую дымную колону. Та, внезапно, оказалась твердой, на ощупь словно из мрамора сделанной...
   А под пальцами крошилась, как хрупкое печенье.
   Во рту чувствовался противный металлический привкус. Девушка мотнула тяжелой головой и подняла глаза: стоящий спиною к ней Хельдер уже с трудом удерживал прозрачную сеть силового барьера. Разбегавшиеся по преграде черные трещины, ползли, ширились на глазах... А дракон вновь зарычал и ударил лапой по полупрозрачной преграде.
   Рута испуганно всхлипнула, чувствуя, что у нее начинает кружиться голова...
   На плечо легла рука:
   -Ты как?! Жива?!
   Девушка вскинула глаза и, чуть слышно выдохнув:
   -Папа! - вцепилась в знакомую ладонь. Начала вставать, чувствуя, как у нее подкашиваются ноги и без помощи уже ничего и не получится... и повисла на шее у отца, всхлипнув: - Папа!
   Мужчина обнял дочь за талию, потянул в сторону:
   -Пошли.
   Рута резко отстранилась от него:
   -Папа, помоги Хельдеру!
   Черный замер, покосился на Крапчатого, с трудом удерживающего силовой барьер и флегматично поинтересовался:
   -А может, ну его? Другого себе найдешь...
   -Но папа! Его же сейчас съедят!
   Если начало разговора Лейден не слышал, что последние слова разобрал хорошо. А тут еще и проклятая ящерица вновь махнула лапой, доламывая остатки силового щита. Крапчатый сжал зубы и прошипел:
   -Действительно, помогите мне. А то меня точно съедят!
   Черный вздохнул и, выпустив дочку, шагнул вперед, бросив через плечо:
   -Присмотрите за ней.
  
  
   По большому счету спускаться вниз не стоило - вряд ли нормальные люди будут жить "под водой", которая, будем честными хотя бы сами с собой, не такая уж и вода. Да еще и Ворон, который появился ни с того, ни с сего, и "нырнул" в этот провал. Причем, нырнул - и уже куда-то пропал.
   Зачем был он не появился, ничего хорошего от этого ждать не стоило.
   Это прекрасно понимал Адам.
   Это прекрасно понимала Имке.
   -Мы ведь туда не пойдем? - осторожно уточнила она.
   Адам вздохнул:
   -А куда пойдем? Искать другую цивилизацию?
   Девушка замерла, кусая нижнюю губу:
   -Думаешь, не найдем?
   Верин пожал плечами:
   -Это ваш мир. Ваши Острова. Я вообще ничего здесь не знаю.
   На язык просилось: "И какого черта я вообще сюда поперся", но Адам это благоразумно проглотил - достаточно было вспомнить добрые глаза Кутха.
   Имке вздохнула:
   -Пошли к спуску?
   Благо, всего в нескольких шагах от того места, где стояли путешественники ползла тоненькая тропинка, уводящая вниз.
   Причем ползла она в буквальном смысле - возникла из воздуха после того, как разбилась прозрачная крышка, закрывающая спрятавшийся в яме город, и сейчас, извиваясь как змея, направлялась вниз, от той асфальтовой площадки, где до этого стояли Имке и Адам.
   ...Город был... нищим. Это, пожалуй, было самое точное определение. Плоские крыши ступенями спускались вниз, на дно ямы. Выбитые окна, лужи и грязь на улицах. Спящие прямо на улице дети: полчища мух ползали по их лицам, устраивались на коже, забирались в ноздри...
   Имке испуганно вздрогнула и только крепче вцепилась в руку Адаму, прошептав:
   -Неужели они все умерли?
   Лежавший у самого порога чумазый мальчишка зашевелился, сонно зевнул, задев ногою кучу валявшихся неподалеку лохмотьев. Из них выкарабкалась седая, ободранная старуха и, шамкая беззубым ртом, долго провожала глазами путешественников....
   А спешившие по делам люди не обращали никакого внимания на царящую вокруг нищету...
   Как и на струящиеся вокруг искажения: перелетающие с места-на место окна, лужи, разбрызгивающиеся битым стеклом, разбитые камни мостовой, выплевывающие серебристые снежинки, не желающие таять...
   -Я думала, мы с Хельдером живем в трущобах... - ошарашенно пробормотала Лейден.
   Ворон покосился на нее и промолчал.
   Честно говоря, Адам понятия не имел, что делать дальше.
   Разве что... Идти вперед?
  
  
   Рута сперва не поняла, к кому отец обращается. Оглянулась, увидела Майю, осторожно поддерживающую под локоть бледного и готового в любой момент сползти в обморок Ленарта и ойкнула: мельком виденную на Запретном острове Майю, она встретить здесь не ожидала, а мужчина, стоявший рядом был ей не знаком. Может, она когда его и видела, но сейчас сказать, кто это Рута не могла.
   Честно говоря, и сама Лашкевич была не рада, что сюда попала. При одном взгляде на рычащего и пытающегося проломить тонкую, едва заметную преграду, дракона, девушке становилось не по себе: начинали подгибаться ноги, а в глубине души что-то отчаянно орало благим матом и требовало бежать как можно дальше отсюда.
   Стоящему рядом Ленарту было и того хуже. Перед глазами все плыло и качалось, а в голове перешептывались чужие голоса. Они что-то твердили, рассказывали, плакали, смеялись - и заставить их замолчать было невозможно.
   ...Алтарь выбрасывал мыльные пузыри. Стайку за стайкой. Те разбегались по подземному храму, кружились возле колонн, тянулись тонкой струйкой ввысь, тая в черном, расцвеченном алыми полосами небе, заменяющем здесь потолок. И даже обломки мраморных колонн, парящих в воздухе, зависших высоко над головой, не казались здесь лишними. Ленарт вздохнул, хрустнул пальцами и сухо обронил:
   -Пора, - вытащил из сумки светящуюся золотом сферу и щедро зачерпнул ею мыльные пузыри...
   Дракон вновь врезался огромной башкой в хрупкую, поставленную Крапчатым стену. Та уже даже не дрожала - сыпалась мелкими стеклянными крошками... Черный зло скривился, резким взмахом руки поставил новую стену - взамен той, что пытался удержать Лейден - и на миг положив руку на плечо Хельдеру, отшвырнул его себе за спину, брезгливо бросив:
   -Иди отдыхай.
   Рута охнула, рванулась к приятелю, вцепилась в руку:
   -Ты как?
   На стеклянной земле, под ногами девушки, вспыхивали и тут же погасали разноцветные огоньки. Они собирались в стайки, разбегались в разные стороны, кружились по спирали... Хельдер поспешно поднял глаза, чувствуя, что долго он это мельтешение рассматривать не сможет - дурно будет.
   Хрустальный дракон с силой ударил лапой по невидимому щиту, гневно взмахнул хвостом, разом снеся несколько дымных столбов.
   ...Лента реки отрывалась от земли ив невыразимой вышине заплеталась в загадочный узел. В ладони бился и пульсировал золотой шар. Ленарт резким коротким движением открыл сиреневое марево портала. Осталось совсем немного...
   Майе было плохо. У Майи кружилась голова, а к горлу подкатывала тошнота. А еще безумно раздражали танцующие вокруг крошечные зеленые бабочки. Они вились вокруг, падали к самой земле и, коснувшись хрустальной поверхности, вновь взмывали ввысь.
   Ленарту было и того хуже. Перед глазами все плыло и качалось, предметы то увеличивались, словно приближались к самому лицу, то уменьшались, сжимаясь до крошечной точки где-то на грани видимости. Даже дымные колонны, еще недавно застывшие вокруг, казались чем-то ирреальным, несуществующим. Серый попытался опереться хоть на что-то, вскинул руку, пальцы скользнули по ломкому крошеву туманных столбов...
   Мужчина начал заваливаться набок и Майя испуганно охнув и борясь с собственной дурнотой, попыталась его подхватить.
   Тихий всплеск, словно камень в воду кинули.
   Волны искажений разбежались кругами...
   Дымные полосы колонн замигали разноцветными огоньками. Проступающие в них фигуры искрили, превращались в тонкие, намеченные золотым карандашом силуэты и таяли в воздухе, раньше, чем успевали хоть пошевелиться.
   Гладкая стеклянная земля выстреливала металлическими серебряными травинками, меж которыми отчетливо виднелись бегающие друг за другом небольшие, размером с жука-навозника, кошки и собаки. Почему-то зеленые.
   В небе пульсировали, наливаясь малиновыми всполохами тяжелые вымеобразные облака. По ним, вниз головой, проскакал, выкидывая искры из-под копыт, призрачный единорог.
   На кончиках травинок надулись коричневые бутоны. Осыпавшись мелким бисером, они собрались в единую сороконожку, которая, выпустив длинные серые лапки, побежала куда-то прочь с поляны, на миг замерев рядом с Майей и укоризненно покачав головой, собранной из десятка шариков.
   Рута охнула, выпустив руку Хельдера. Слишком уж происходящее напоминало последствия ее приступа...
   Стеклянный дракон вновь ударил лапой по невидимой стене... Та пока держалась, но со всем этим пора было заканчивать.
   Черный взвесил трость в руке и, резким, коротким движением сместился в сторону, с силой рубанув шафтом по короткой, тупорылой морде зверя, обходя его сбоку.
   Ящер взревел, дернулся вслед за Даккеном, норовя вцепиться клыками в обидчика и забыв про более доступную и безопасную пищу.
   Рута тихонько всхлипнула:
   -Папа...
   Черный если ее и услышал - даже не обернулся.
   Зато отреагировал Ленарт. Майя так и не поняла, когда Хаддику стало легче - то ли, когда дракон ушел в сторону, то ли когда прозвучал испуганный вздох Руты...
   Серый с трудом сел, нашел взглядом дочку Даккена и хрипло выдохнул:
   -Ты выросла...
   Рута, напряженно следящая за отцом, вздрогнула, удивленно оглянулась:
   -Мы... Знакомы?
  
  
   Первые шаги дались с трудом. Что бы не помогало Адаму нормально существовать в этом мире - изорванная визитка Паука или монета подаренная Данешти - но здесь, в этом странном городе, оно все действовало слабо. Да, голова не кружилась, перед глазами ничего не плыло, но создавалось впечатление, что каждую минуту надо преодолевать какое-то сопротивление, словно идешь против мощного течения.
   Судя по тому, что на лице Имке не было ни малейшего беспокойства - такие проблемы были только у Верина.
   Девушка уже несколько раз уходила вперед, останавливалась, оглядывалась на Адама, терпеливо ждала, когда он подойдет... На конец, вздохнула и, вернувшись на несколько шагов, подхватила Верина под руку. Ворон вздрогнул, ожидая, что сейчас может произойти что-нибудь вроде того взрыва, что произошел в доме у Лейденов, а потом и в темнице у койотов, но, странное дело, ничего не случилось.
   -Пошли? - девушка вскинула голову, вопросительно глянув в глаза Адаму.
   Он молча кивнул.
   Дома кружились и извивались в диковинном танце, раскалываясь на отдельные лепестки, сплетаясь меж собой, наползая друг на друга... Они проглатывали нищих, скорчившихся на ступенях, и выплевывали их снова, целыми и невредимыми. Они разбивались на крошечные кусочки паззлики и вновь собирались вместе. Они раскрашивались всеми цветами радуги - оттенки плавали по стенам, на миг застывая диковинными силуэтами и вновь расползаясь в разные стороны.
   Адам почувствовал, что его начинает мутить.
   А еще самым противным было то, что где-то сбоку, на границе видения постоянно мелькала черная тень. Статисту все время казалось, что она напоминает раскинувшего крылья ворона - в конце концов, кто-то же пробил покрывало, укутывающее этот город?! - но стоило повернуть голову, пытаясь рассмотреть видение, и все исчезало.
   С другой стороны, если это действительно был Ворон, его бы наверняка все почувствовали! Тут по поводу одного Адама столько беспокойство было, а если бы сюда настоящий бог заявился?!
   -Куда мы идем? - осторожно уточнил статист у Имке.
   Девушка пожала плечами:
   -Не знаю... Честно... На другой остров попасть очень трудно. Чтоб создать портал, нужно, чтоб у тебя был достаточно высокий класс. А покупать его очень дорого...
   -То есть мы сейчас просто идем - вдруг на что наткнемся? - на всякий случай уточнил Адам.
   В принципе, он так и думал, и ничего умнее предложить тоже не мог, но знать точно стоило.
   Девушка молча кивнула.
   В принципе, и так было все понятно, но Верин решил спросить еще об одном: ответ ему примерно был известен, но стоило сразу расставить все точки над И.
   -А денег у тебя нет совсем?
   У самого Адама, конечно, было немного налички да и на карточке, кажется, что-то оставалось, но глупо предполагать, что эти деньги здесь имеют ход.
   Имке скривилась и тихо, стараясь, чтоб никто кроме Адама ее не услышал, вздохнула:
   -Вороны.
   В принципе, статист так и думал.
   Монеты, купюры, брелки - это все могло быть частью искажений. Пусть сам Адам никогда до этого и не сталкивался с разумной жизнью пришедшей с Островов, но логику своих сотрудников, отобравших у пленницы все, что имело хоть какое-то отношение к аномалиям, понимал прекрасно.
   Грязные улочки петляли змеею. Дома то заступали дорогу, то прятались вбок... И Адама преследовало отчетливое ощущение, что он попросту застрял здесь, влип, как муха в мед, в застывшие, медленно тянущиеся секунды, минуты...
   Может, это и есть то самое искажение времени, о котором упоминал Паук?
   -Интересно, на каком мы Острове? - задумчиво протянула Имке, по-прежнему не выпускающая руки Адама.
   Статист пожал плечами. Уж он-то точно в этой реальности не разбирался. Но не будешь же спрашивать у встречных, куда они попали - это будет звучать как если дома интересоваться: "А какой сейчас год" или "а что это за город". Сразу за идиота примут.
   Вновь мелькнувшая на краю зрения темная крылатая тень заставила ворона поморщиться.
   -Ты ничего не замечаешь? - осторожно поинтересовался он у Имке.
   Девушка, выпустив руку Адама, как раз обходила по большой дуге грязную лужу, на которой вздувались ядовитые сиреневые пузыри. Лопаясь, они превращались в белоснежные кувшинки, уже через мгновение черневшие и осыпающиеся серым пеплом. Лейден замерла, оглянулась по сторонам, задержав на мгновение взгляд на скорчившемся на земле нищем:
   -Нет. А что?
   -Ничего, - мотнул головой парень, вновь подхватывая ее под руку.
   Единственное, что радовало, если этот диковинный город и состоял из сплошных трущоб, на каких-нибудь бандитов путешественники пока не наткнулись: местные жители провожали парочку изучающими взглядами, но потребовать кошелек или жизнь пока не решались.
   Улочки вели все ниже, в глубь провала, и Адам все отчетливее понимал, что зря они сюда сунулись.
   -Может, не будем дальше спускаться вниз? - осторожно спросил он у Имке.
   Понятно же, что чем глубже, тем хуже. А если выбраться из трущоб, есть хоть какой-то шанс, придумать, что делать дальше. И лучше бы сделать это пока еще на улице светло.
   Тем более, что скоро путешественники устанут, захотят есть, пить...
   Девушка пожала плечами:
   -Нуууу... Пошли туда, - улыбнулась она и махнула куда-то вправо.
   Чем ей приглянулась соседняя улочка, Адам так и не понял, но покорно пошел туда, куда указывала Имке. Тем более, что именно с той стороны и мелькала назойливая птичья тень.
   Странно, но похоже на этот раз девушка оказалась права.
   Постепенно улицы становились все чище, пропадали мусорные кучи, по лужам, оставшимся, вероятно, после недавнего дождя, перестали скользить вечные искажения.
   ...Когда выглянувший из-за одного из бесчисленных зданий высокий шпиль внезапно мигнул и осыпался, Адам решил, что у него начались галлюцинации. Искажения - это конечно, одно, а разрушения - это совсем другое.
   Но Имке вдруг охнула и ускорила шаг.
   -Там Храм Первого, пойдем!
   -Храм? - осторожно уточнил Адам. - А там разве не должны быть Серые?
   Благо, в местной иерархии он уже более ли менее начал разбираться.
   Девушка дернула уголком рта.
   -Мы внутрь не пойдем. Но, по крайней мере узнаем, на каком мы Острове.
   ...Храм поражал воображение. Выстроенный на самой границе местных трущоб и более богатого района, он казался единым, монолитным зданием, возносившимся до самых небес... Ровно до того момента, как как пошел трещинами и осыпался подобно детской сломанной игрушке...
   Для того, чтоб через несколько мгновений проявиться снова - уже в другом облике.
   Адам зачарованно смотрел на это диковинное представление. Люди, снующие вокруг - одетые, надо сказать, уже поприличнее тех оборванцев, что Верин видел до этого, спокойно прохаживались мимо здания, заходили внутрь...
   Новое сооружение простояло не дольше старого. А то, что через несколько мгновений проявилось на его месте было уже другим- первая версия была чем-то готическим, вторая - казалась нежной, воздушной, уходящей под самые небеса...
   -Он всегда так?! - осторожно уточнил он у Имке.
   -Ну да, - девушка пожала плечами.
   -А люди?!
   -Что люди?
   -Ну... Они зашли внутрь... Храм разрушился...
   -А потом они из него выйдут, - фыркнула Имке, оглядываясь по сторонам. - Внутри он существует постоянно. Хельдер там служил...
   -Но... Если он разрушился здесь, то как они существуют там?! Они вообще - живы?!
   -Но он же существует, - улыбнулась девушка, -- значит, живы. - Помолчала и добавила: - Или не существует - значит мертвы. - Еще одна секундная пауза. - Или и живы, и не живы. Одновременно.
   Ворон озадаченно замотал головой.
  
  
   Дракон умудрился сшибить мощным телом еще несколько дымных столбов.
   ...-Это я виноват в ее смерти.
   -Не мели ерунды. Если бы не ты, она бы погибла еще шесть лет назад. Вместе с родителями... А так она прожила...
   -А Рута?! .. - Спящая на старой обшарпанной кровати девочка дернулась от резкого крика и жалобно захныкала во сне, так и не раскрыв глаза.
   Он оглянулся на нее и, понизив голос продолжил, зло и страстно:
   -Я не хочу, чтобы она выросла в тех же условиях, что и я! Она не должна жить так! Я не позволю, слышишь! Понадобится - Черному глотку перегрызу, но сделаю что угодно, чтоб она росла не в этом болоте, а в нормальных, человеческих условиях!
   -Повысишь ранг - выберешься из этих трущоб, - голос Ленарта был ровен, деловит и совершенно трезв. Словно последние несколько часов он не пил ничего крепче ключевой воды. - Сможешь дотянуть до Бурого - переберешься на Домовой остров.
   -Я даже до Крапчатого никогда не дотяну. Сил не хватит, - скривился он.
   -Уверен?
   -И что для этого надо сделать? - криво усмехнулся он. - Перерезать горло Первому или задушить главу Серых?
   -Почти. Попасть на Запретный остров...
   Ленарт дернул уголком рта - чьи это были воспоминания? Его? Даккена? - и, опираясь на руку Майи, попытался встать.
   -Надо... Ему... Помочь...
   Резко дернул правой рукой, словно отшвыривая невидимые занавеси, и вокруг левой передней лапы стеклянного дракона закружилась черная дымная спираль. Выпустила множественные зеленые коготки, беспомощно заскребла ими по чешуе, норовя пробиться к коже.
   Черный вновь шагнул вбок, уводя дракона по часовой стрелке, вслед за собою.
   Спираль поползла по лапе зверя вверх, дошла до груди, вытянулась в тонкую струну, скользнула к длинной шее.
   На лбу у Хаддика выступили мелкие бисеринки пота.
   Майя уже устала отмахиваться от порхающих вокруг мелких, не больше ногтя, крылатых слоников. Мерзкие создания трубили хоботками и норовили усесться на плечо, противно топая всеми четырьмя лапками по коже.
   Даккен вскинул руку, жемчужины в глазах выточенного из дерева койота на рукояти трости осыпались пеплом, а с набрюзгших дождем туч сорвалась, вонзившись в спину дракону серебристая молния. За ней вторая, третья...
   Зверь даже не почесался. Обиженно всхрапнул и, как-то резко поняв, что от этой жертвы сплошные неприятности, дернул головой, поворачиваясь боком и собираясь вновь броситься на более безопасную дичь.
   Выбора не было.
   Резкий взмах...
   Шафт трости вошел в глаз дракону.
   Взревев, ящер рванулся в сторону, выламывая трость из руки Черного, круша дымные столбы...
   ...Рута не отводила зачарованного взгляда от золотого шара, переливающегося в ладони у отца.
   -Это мне?! - и, раньше, чем он успел хоть слово сказать, протянула ладошки, жадно схватив волшебную игрушку. Испуганно охнула, когда та вдруг раскололась на две одинаковые сферы, и одна вдруг впиталась под кожу девочки, а вторая, просочившись сквозь пальцы, тяжелой ртутной каплей упала на пол и подкатилась к ногам Ленарта...
   Дракон рухнул на землю, подняв вихрь стеклянной пыли.
   В руке Даккена остался обломок трости... Жемчужины в глазах деревянного койота медленно мутнели, превратившись в простенькую отполированную гальку...
   По дымным колоннам прошла дрожь.
   Слоники, порхавшие вокруг Майи с испуганным писком посыпались в разные стороны.
   -Что за... - тихо выдохнул Ленарт.
   Несколько дымных столбов, расположенных неподалеку, вдруг рванулись друг к другу, с легким треском схлопнувшись в один.
   Через мгновение еще десяток колонн последовали их примеру.
   И еще.
   И еще.
   Вся реальность вибрировала. Земля. Столбы. Воздух.
   ...Рута кричала. Крошечное тело девочки извивалось и билось в пароксизмах боли, выкручивающих реальность. Почти высохшая лужица, оставшаяся после ночного дождя, выплевывала крошечных золотых рыбок. С небес падали снежинки - ярко-алые, мерцающие синими искрами и похожие на голодных эльфов. На стенах домов появились многочисленные улыбки - они разбегались в разные стороны, прятались за углами и вновь возвращались, чтоб показать огромные острые зубы.
   Рута кричала от боли. А он только и мог, что прижать к себе бьющееся в судорогах хрупкое тело, не обращая внимания на то, как дочка ногтями до крови царапает ему кожу.
   Это был первый приступ. Первый, но далеко не последний...
   Черный разжал пальцы. Рукоять упала на прозрачную поверхность, и там, где гладкое дерево коснулось этого странного подобия земли, выстрелили вверх тонкие малиновые травинки, мгновенно опутавшие отполированный кусок древесины.
   Колонн оставалось все меньше. Их уже можно было пересчитать по пальцам...
   По стеклянной траве скользнула серая тень, искаженная, вытянутая, и одновременно похожая то ли на волка, то ли на койота. Пробежала мимо Лейдена и провалилась сквозь землю.
   -Кровь Первого,- потрясенно выдохнул Хельдер.
  
   Начавший в очередной раз возникать из воздуха храм замер, оставшись призрачно-прозрачным, словно сотканным из тумана.
   Имке замерла, озадаченно хлопая глазами.
   -Что за?..
   Сквозь полупрозрачные стены были отчетливо видны пронизывающие эту хрупкую структуру дымные столбы. Имке не помнила, говорил ли это когда-нибудь Хельдер или ей самой это в голову пришло, но то, что их было ровно двадцать, она знала точно.
   Служба продолжалась постоянно...
   Но не сейчас.
   Щелчок. Резкий, Хлесткий. Словно кнут ударил.
   Колонны, удерживающие молящихся, лопнули одновременно, выплюнув стоявших в них людей, осыпаясь золотой пылью...
   -Отродясь такого на Нищем острове не было... - ошарашенно выдохнул кто-то за спиною у путешественников.
   Адам оглянулся: спешившие по своим делам люди замерли, но отводя пораженного взгляда от застывшего призрачного храма. Кажется, это было в новинку...
   Туманный храм завибрировал. Низкий противный гул бил по ушам, вонзал острые иглы в виски...
   Имке, сжав зубы, отступила на шаг, спряталась за спину Адаму, словно он мог ей сейчас чем-то помочь...
   Здание на миг приподнялось над землей, словно зависло над нею, а потом резко обрушилось вниз, став плотным, настоящим, застывшим в неизменности.
   От резкого грохота заломило виски.
   Порыв ветра ударил по лицу.
  
  
   Реальность Стеклянного острова оплыла серым неопрятным желе.
   Для того, чтоб через миг сформироваться в бурые стены камеры, разделенной на две части решеткой.
   Сидящий за нею койот сладко зевнул:
   -Вы бы еще лет пять сюда добирались.
   Решетка, разделявшая его и невесть как попавших сюда путешественников мягко завибрировала - и прутья ее схлопнулись между собою, так же, как до этого и дымные столбы.
   Хельдер вдруг отчетливо, как наяву, увидел, как в сотнях, а то и тысячах, миллионах, миллиардах Храмов, раскиданных по всем Островам, лопаются дымные колонны, осыпаясь золотой пылью, и из них на пол высыпаются люди - все те, кто в этот миг присутствовал на службе...
   Последний прут решетки задрожал, удерживаясь, похоже, на одном только честном слове, а затем оплыл малиновой горсткой желе.
   Первый сладко потянулся, смахнув кончиком хвоста прятавшуюся в углу комнаты полупрозрачную модель храма - та осыпалась серебристой пылью, - мягко, по-кошачьи, перешагнул через эту грязь...
   Фигура зверя поплыла, исказилась, вытянулась в струну...
   И уже через миг на его месте оказался худощавый растрепанный мужчина в клетчатом костюме. Засунув руки в карманы брюк и сдвинув на самый кончик носа очки в тонкой оправе, он приплясывал на месте, мурлыча себе под нос какую-то смутно знакомую Майе мелодию.
   Остановился, зябко передернул плечами, на миг наклонился, собрав в ладонь остатки малинового желе и растерев их меж пальцами - то впиталось под кожу, будто и не было, - поверх очков обвел насмешливым взглядом онемевших путешественников и ухмыльнулся:
   -Как же мне за эти тысячелетия надоело торчать в одной форме!
   -Хвост Первого! - ошарашенно выдохнул Хельдер.
   Остальные даже этого озвучить не смогли.
  
  

Глава четырнадцатая,

в которой Адам встречает странного зверя,

Майя изучает новые лингвистические обороты,

а Хельдер отбивается от предназначенного счастья.

  
   За спиною Адама все не смолкали шепотки. Испуганные люди не отводили напряженного взгляда от застывшего храма - похоже, его неизменность поражала их намного больше, чем Верина изменчивость.
   Скрипнула открывающаяся дверь, наружу шагнул мужчина в сером мундире, замер, держась рукою за дверной косяк и хватая ртом воздух.
   -Служба прервана... Прервана... Прервана... - полетели по площади встревоженные голоса.
   Из глубины Храма, мимо замершего в дверях Серого шагнул на улицу бледный мужчина, за ним - еще один, и еще...
   -Служба прервана... Последние дни грядут... Служба прервана...
   Имке до боли вцепилась пальцами в руку Адаму. Тот вздрогнул, но даже не отодвинулся от девушки. Синяки теперь точно останутся, но на фоне всего происходящего как дома, так и здесь - это такая мелочь.
   -Хельдер тоже должен был быть сейчас на службе... - тихонько всхлипнула Лейден.
   -Но это же не ваш Остров, - шепотом напомнил ей ворон. - Его здесь нет и быть не должно.
   Наверное.
   Сейчас вообще не поймешь, что творится и куда всех раскидало. Брат Имке может быть как в этой реальности, так и в той, откуда родом сам Адам.
   -Наверно, - тихонько согласилась девушка.
   -Пойдем-ка отсюда? - осторожно предложил Адам. Что бы не произошло с храмом, лучше быть от него подальше, когда начнут искать виновного.
   Амулеты - монетки и визитки - это, конечно, хорошо, но кто его знает, сколько у них срок действия. Сейчас сломается что-нибудь и, мало того, что Адаму наверняка будет плохо от слишком большого количества магии вокруг, так еще и крайнего местные жители очень быстро найдут.
   Участвовать в охоте на ведьм в качестве той самой ведьмы Верину совершенно не хотелось - те обычно очень плохо кончали.
   Имке кивнула и потянула парня за руку в сторону:
   -Пойдем.
   Понятно, что она ориентировалась здесь не лучше Верина, но в этом сумасшедшем мире спорить было, пожалуй, бесполезно. Статист покорно шагнул за девушкой.
   Уже шагнув прочь с площади, парень оглянулся: на миг ему показалось, что от стены отделилась серая тень, похожая на призрачного зверя, но когда Адам всмотрелся, то понял, что это лишь иллюзия.
  
  
  
   Первый стоял, спрятав руки за спину и покачиваясь с носка на пятку. В насмешливых карих глазах сверкали золотые искры.
   Майя дернула головой, пытаясь собраться с мыслями. Находясь на этих сумасшедших Островах, девушка как-то свыклась с мыслью, что местный демиург - койот. Зверушка, то есть. А тут, неизвестно с какого перепугу, он стал человеком...
   Подучается, облик зверя не единственный, в котором он может быть?
   Или, может, это не местный создатель, а кто-то другой?
   И какая тогда связь между убитым драконом, дымными столбами и этим мужчиной?
   Хотя нет, это все-таки Первый. По крайней мере, Мист Харб был в этом уверен.
   Ну, или говорил, что уверен, для того, чтоб поверила Майя и остальные.
   Хотя... зачем ему их убежать?
   Первый сдернул с кончика носа очки, взмахнул ими в воздухе - те рассыпались серебристыми искрами - встретился взглядом с Рутой и поманил ее пальцем:
   -Иди сюда.
   Девушка выпустила руку Хельдера, зачарованно шагнула к Первому... А тот вдруг выкинул ладонь вперед, и пальцы его вошли в грудь Руте. Дочь Черного застыла, глядя пустым взглядом перед собою... В широко распахнутых глазах плескалась боль...
   Даккен рванулся к дочери:
   -Какого?..
   Хаддик повис на нем, прошипев:
   -Не лезь!
   Черный дернул плечом сбрасывая руку приятеля, рванулся вперед, но Ленарт вновь вцепился в него:
   -Не лезь, идиот! - рявкнул Серый, уже даже не пытаясь понизить голос.
   Даккен, не оборачиваясь, двинул его локтем, попав как раз в солнечное сплетение. Ленарт рухнул на пол, хватая ртом воздух, и прошипел:
   -Придурок, он ее лечит!
   Черный замер, сжав губы и не отводя напряженного взгляда от застывшей дочери. На виске у Даккена нервно пульсировала тонкая синяя жилка.
   Первый бросил на него ироничный взгляд, отступил на шаг, вытаскивая руку из груди Руты: на ладони у него лежал, переливаясь всеми цветами радуги металлический шар.
   Девушка по-прежнему стояла неподвижно, вытянувшись в струну, а Первый ухмыльнулся и протянул находку Хельдеру:
   -Держи!
   Крапчатый, шарахнулся от него как от прокаженного, спрятав руки за спину и подозрительно уточнив:
   -В смысле? - Все происходящее было настолько неправильно, что он даже подарок брать не хотел. Наверняка ж какой-то обман.
   -Держи, говорю, - весело повторил демиург. - Ты ж у нас хотел стать Первым?.. Возьмешь, отдашь сестре - связь только по крови действует - она станет твоим источником. Колдовать сможешь в легкую... Ну, там у нее, конечно, приступы начнутся, припадки там всякие, - беззаботно принялся перечислять он, - судороги, кровь из горла, язвы по телу... Но это ж такая мелочь, верно? А у тебя - сила, мощь! Сразу на несколько рангов вверх пройдешь!
   -Да пош-шел ты! - зло выдохнул Лейден.
   На губах Койота заиграла плутовская улыбка. Фыркнув, мужчина пожал плечами и, раздавил шар в ладони. Отливающие золотом осколки брызнули в разные стороны, и, закружившись между пальцами, на миг словно приклеились к телу, образовав подобие металлической чешуи, а затем впитались под кожу.
   Ленарт, судорожно прижав руки к животу, медленно встал:
   -С-скотина ты, Щегол, - Серый зло втянул воздух через зубы.
   Черный даже не глянул на него: все внимание мужчины было приковано к неподвижно замершей дочери.
   А Первый перевел взгляд на Хаддика:
   -Не будем тянуть ворона за хвост? - и плавно скользнул вперед, словно перетек с одного места на другое.
   Не дожидаясь ответа Ленарта, толкнул его открытой ладонью в грудь и... вытащил уже из Хаддика похожую сферу.
   Серый удивленно вздрогнул, замер, прислушиваясь к своим ощущениям, а затем хрипло спросил:
   -И все?!
   -А что тебе еще надо? - фыркнул Койот. - Фейерверк и музыку? - не дожидаясь ответа, щелкнул пальцами над плечом: откуда-то снизу вылетела под самый потолок разноцветная шутиха и, расплескавшись алыми звездочками, осыпалась, словно и не было ее. - Достаточно?
   -Что с Рутой?! - прохрипел Даккен.
   -А, ну да, точно, забыл! -Первый, и, повернувшись к девушке, по-прежнему стоявшей неподвижно, помахал перед ее лицом свободной рукою: - Пора, красавица, проснись.
   Рута вздрогнула, взгляд обрел осмысленность, и девушка, заозиравшись по сторонам, выдохнула:
   -Что... Что происходит?..
   -Ничего такого, - отмахнулся от нее Первый.
   Даккен молча шагнул к дочери и порывисто обнял ее. Рута всхлипнула, спрятав лицо на груди у отца. Черный медленно, осторожно перебирал пряди ее волос, и, склонив голову к дочери, что-то ласково, успокаивающе шептал ей на ухо...
   А Майя вдруг заметила, что пальцы у него дрожат...
   Первый, не обращая на них никакого внимания, задумчиво крутил в ладони новый шар, разглядывая его со всех сторон, а затем попросту раздавил его, как и первый. Застыл, чуть склонив голову набок и словно прислушиваясь к чему-то, а затем вздохнул:
   -Слабовато. Скучновато. Хорошо, если до четверти дотянет.
   -Ну, извините, - скривился Хаддик. - Больше силы с Запретного острова я бы вовек не вытянул.
   -И это Серый! - тоскливо вздохнул Койот. - И такая бездарщина...
   Майя, не отводившая потрясенного взгляда от Первого, только сейчас обратила внимание, что на полу, вокруг ног Койота все время кружились аномалии: по каменным плитам скакали разноцветные солнечные зайчики, меж трещин пробивались зеленые вьюнки, выплевывающие белоснежных бабочек-капустниц, которые, в свою очередь превращались в крошечные, не больше ногтя, шарики - планетки, вращающиеся вокруг миниатюрных солнышек, плюющихся огненными протуберанцами. Один пыхнул прямо на ногу Майе, но не обжег, а пощекотал ласково, как будто мягкой шерсткой провел.
   -А то, что большая часть энергии в разрушенном храме куда-то вбок уходила, это ничего? - зло дернул плечом Хаддик. Кажется, его всерьез задели слова Первого.
   Первый меланхолично пожал плечами:
   -Не куда-то а к Харбу, чтоб ему с Домашнего острова навернуться...
   Ленарт замер, озадаченно прислушиваясь к чему-то, а потом осторожно уточнил:
   -Ну как? Навернулся? А то я что-то движений по струнам от исполнения пожелания не заметил.
   - Если бы, - тоскливо вздохнул Койот. - Все было б намного проще... Но тут ведь вопрос в чем. Если бы меня просто на все острова разбивали, материя вошла бы в точку сингулярности, схлопнулась до размеров бесконечно малой точки, вследствие чего стала бы размером с бесконечно огромное расстояние вокруг себя. А потом была бы вытеснена наружу, вовне, создала еще одну точку отсчета, существование которой сместило бы линейную границу логистической регрессии неопределенности в сторону шкалы существования материи. И эти качели продолжались бы бесконечно.
   Майя озадаченно помотала головой. Она так до конца ничего и не поняла. Ну, кроме того. что реальность бы расширялась и схлопывалась постоянно. Все остальные термины звучали для нее каким-то фантастическим бредом. А вот Ленарт, кажется, понял, о чем речь:
   -Но раз этого нет, а вместо этого есть некий дракон...
   -Был, - мягко поправил его Первый - Был некий дракон, который как раз делил мое бесконечное существование на отдельные временные частицы, привязанные к конкретному острову. При этом с учетом деления бесконечности на бесконечности каждая из этих частей была бессмертна. Но не всемогуща. И при этом все они были запутаны меж собой. Потому что все тот же дракон изгонял силу, из каждой этой частицы, собирая в единую сущность и удерживая ее в пределах одного Острова.
   Молчавший до этого Хельдер вдруг отчетливо вспомнил похожую на койота серую призрачную тень, кружившую меж дымных столбов.
   По крайней мере, теперь становилось понятно, почему Первый спрашивал про количество прутьев. Служба и была той решеткой, что удерживала Койота в камере. И каждый из двадцати находившихся в храме был одним из тех прутьев...
   Черный в последний раз провел ладонью по голове дочери, расчесав кончиками пальцев взлохмаченные волосы, осторожно отстранился от нее и, прищурившись, хрипло бросил Койоту:
   -Как отсюда выбраться? - Руту он держал за руку, словно боялся, что она в любой момент может снова пропасть.
   -Телепорт? - невинно предложил Первый. И, прежде чем Даккен успел хоть слово сказать, улыбнулся - широко и безмятежно: - Хороший браслет, кстати. С какого трупа снял? - и, прежде чем Черный успел хоть слово сказать, шагнул к нему.
   Резко сдвинув манжету пиджака, провел кончиками пальцев по золотым завиткам...
   Там, где еще недавно оставались опаленные пустые гнезда, вспыхивали и проявлялись крошечные поблескивающие жемчужины.
   Даккен застыл, не отводя пораженного взгляда от Койота. А тот ухмыльнулся, показав острые звериные зубы:
   -Это, конечно, одноразовая акция, да и хватит всего на один удар - жемчужины все одновременно сработают, но когда на Островах появляется новый Черный, семью и свиту старого обычно пускают под нож, верно? Спроси дочку, Харб ведь уже нашел тебе замену...
   -Что ты хочешь? - хрипло обронил Черный.
   Койот вновь осклабился:
   -Помощи, конечно. Разве за пятнадцать лет могущества и власти - это слишком много?
  
  
   Встревоженные люди спешили по улицам города. Кричали, спорили. перешептывались, рвались на площадь к Храму, замершему неподвижным строением...
   Адам не выпускал руку Имке. Меньше всего ему сейчас хотелось, чтоб людской водоворот разъединил их: девушка была единственным знакомым человеком на этом Острове. Раз уж бросил родной мир и Стаю ради неизвестно чего, то, по крайней мере, надо это непонятно что не потерять.
   Хотя, надежда на то, что все еще само как-то рассосется и образуется, конечно, есть, но пока все настолько непонятно и неясно, что хоть сразу складывай ручки и помирай.
   Единственное, что радовало, сейчас Адам с Имке шли не по таким трущобам, как в начале. Да, искажения по-прежнему были, но уже не в таком количестве. Да и нищих стало заметно меньше.
   Впрочем, может это объяснялось тем, что все спешили к Храму и людям было не до того, чтоб стоять на месте.
   Пару раз путешественникам приходилось обходить по большой дуге сильные искажения - амулет Адама даже здесь начинал нагреваться и пульсировать. Имке поджимала губы и зло бормотала:
   -Стремнина.
   Границы аномалий пульсировали, выбрасывали длинные щупальца, норовившие потрогать дома - и там, где это получалось, реальность вспыхивала золотом и разбрасывала разноцветные звездочки, искажаясь и растекаясь неопрятными кляксами.
   Порой Адаму даже казалось, что скошенная поверхность, на которой были расположены здания, шла какими-то волнами, выдувалась пузырями, пульсировала. Впрочем, если это были местные аномалии - ничего удивительного в том не было. Самым сложным было, пожалуй, то, что сейчас, идя между домами, Верин одновременно понимал, что он движется по крутой наклонной стене провала - и в то же время ощущал, что идет по ровной поверхности. Знание и ощущение сплеталось воедино, дробило восприятие и дурманило голову.
   Адаму все время казалось, что это вроде и не он идет рядом с Имке, не он косится по сторонам на расплескивающиеся в разные стороны кляксы аномалий, не он, в конце концов, попал в этот дурацкий мир! Настоящий Верин находился где-то рядом со всем происходящим, отстраненно, как через стекло, осматривая диковинные искажения, и размышляя, чем все закончится.
   Да еще и эти противные тени. Одна явственно напоминала раскинувшего крылья ворона, вторая - стелящегося по земле койота. Обе мелькали на краю зрения и пропадали, стоило только чуть повернуть голову, пытаясь хоть что-то рассмотреть.
   Наконец, статист не выдержал. Замер, собираясь из разбитых осколков - он почти реально услышал, как с легким перезвоном он, находящийся снаружи от своего тела, сдвигается, укладывается в такую же свою копию, так же находящуюся снаружи, но уже ближе к телу, та, в свою очередь, складывается в третью, та в четвертую... даже ощутимый перезвон от столкновения этих стеклянных копий слышал. И наконец он словно встал на место, вернулся в себя - и оглянулся по сторонам.
   Имке, автоматически шагнувшая вперед, остановилась, оглянулась:
   -В чем дело? Пойдем?
   -Да, сейчас, - протянул Верин, - чувствуя, что он пока находится на тонкой грани правды и неправды, реальности и искажений и может увидеть, понять...
   Тень ворона - если она и была - поймать взглядом не получилось: та ускользнула, стоило лишь слегка повернуть голову: даже кажется, язвительно фыркнула. Верину уже казалось, что и второй силуэт он разглядеть не сможет, так что статист поворачивался уже без особой надежды... И вдруг встретился взглядом с золотыми волчьими глазами.
   Или не волчьими.
   Замерший у одного из домов дымный силуэт чем-то неуловимым напоминал запертого в клетке Первого. Худощавое тело койота, желтые глаза... Только Первый был настоящим зверем - с шерстью, клыками, а это... Странное существу действительно напоминало сотканную из мрака тень. Сохраняя общий, звериный силуэт, оно в то же время постоянно изменялось, выбрасывало дымные протуберанцы, расцвечивалось вспышками падающих звезд...
   -Что это?! - тихо выдохнула Имке.
   -Ты тоже это видишь? - осторожно уточнил Адам. Голову он поворачивать, посмотреть на Лейден, опасался, боясь, что стоит только отвести взгляд и странное существо, следовавшее за ними от Храма исчезнет.
   -Ага... - тихо выдохнула девушка.
   Как назло, на улице кроме них двоих никого не было. Даже вездесущие нищие, еще недавно сновавшие вокруг, исчезли, спеша к застывшему неподвижно храму Койота.
   -Что это? Он не укусит? - голос Имке дрожал.
   Адам вздохнул: на язык просилось "Это тебя надо спросить, я не местный", но этот, самый логичный ответ, Верин благоразумно проглотил.
   -Кто его знает...
   По большому счету, ничего хорошего от этого создания ждать было нельзя. Нет. понятно, что Первый, чей облик был похож, на людей не кидался и не кусался, но он-то и по-человечески мог разговаривать, а что умело это создание - черт его знает.
   Тем более, что на обычного зверя оно не походило.
   Дымчатое создание, не отводя от Верина пронзительного взгляда золотых глаз, медленно шагнуло вперед... Статист замер, боясь лишний раз вдохнуть... Сотканный из клочка ночного неба койот ткнулся носом в руку ворону. Шершавый горячий язык скользнул по коже...
   -Ты ему понравился, - потрясенно выдохнула Имке.
  
  
   Черный молчал, не отводя напряженного взгляда от Койота - похоже, радостно соглашаться помогать божеству Даккен не собирался.
   -Помощь, - нравоучительно сообщил Первый, - есть дело почетное и всеми божествами одобяемое. Особенно, когда эти божества хотят оторвать голову одному не в меру умному Серому. Мисту Харбу, то есть.
   -А мстительным таким быть плохо, - тихонько буркнула Майя.
   Честно говоря, она так совсем не думала, и господина Харба с удовольствием бы даже пнула - слишком уж неприятным был этот дедушка - но поумничать очень хотелось.
   Первый ухмыльнулся:
   -Кто мстительный? Я - мстительный?! Да ни в одном глазу! Знал я вот одного мальчишку...
   -Щенка, - хрипло поправил его Хельдер. Он-то прекрасно помнил, как его обозвали.
   Первый фыркнул:
   -Не столь важно... Так вот, у него папенька был из Бурых. Причем не просто Бурых, а состоял в свите тогдашнего Черного. И когда власть в очередной раз сменилась, отец быстренько решил сына спрятать от беды подальше и отправил к сестре, на Нищий остров...
   Ленарт шумно втянул воздух через зубы. Койот на это не обратил никакого внимания, продолжив беззаботно трещать:
   -И вот в гимназии - или лицее, сейчас не соображу, где точно - где он учился, этого богатенького подкидыша очень не любили, избивали постоянно. Он терпел-терпел... А дядя у него, надо сказать был Серым, причем не из последних. И вот это дитятко залезло в дядину библиотеку, нашло там умную книгу и с ее помощью прокляло всех своих обидчиков. Один в тот же день прыгнул с Острова, второму на голову упала черепица, третьего разорвали собаки... Штук девять погибло, что ли...
   -Восемь, - ровным, ничего не выражающим голосом поправил его Хаддик.
   -А, да, точно, - беззаботно согласился Первый. - Совсем забыл, восемь - один то ли догадался, что надо извиниться, то ли предложил научить драться, не соображу сейчас... Вот это я понимаю мстительность, а я так, "мимо крокодил", - кажется, последнее слово он исказил специально.
   Черный судорожно одернул манжету пиджака, пряча под нею браслет.
   -Аскот поправь, - ласково посоветовал ему Первый - как он умудрялся заметить все, оставалось загадкой, - татуировка выглядывает.
   Даккен нервно коснулся шеи - Майя только сейчас заметила размытую синюю линию: правда, рассмотреть, что же там был изображено, не успела.
   -А ведь татуировки всегда что-то означают? - невинно поинтересовался Хельдер.
   Честно говоря, его сейчас это меньше всего интересовала, но удержаться он не смог.
   -Вот лет через десять вместе с женой тестя об этом и спросишь, - осклабился Первый.
   Даккена буквально передернуло от этих слов, а Рута вспыхнула, как маков цвет.
   -Не собираюсь я ни на ком жениться! - поперхнулся Лейден. - Я вообще никогда, может, не женюсь!
   -А это ты через пару лет скажешь, - сладко сообщил Первый. - Девчонки из рода Хаддик обычно сами выбирают, как им жить. И мнение мужчин они спрашивают в самую последнюю очередь...
   Теперь уже Черный пошел багровыми пятнами.
   Майя осторожно покосилась на Ленарта - во всем этом безумии он казался ей единственным нормальным человеком - и шепотом спросила у Серого:
   -Он... Действительно знает будущее?
   Мужчина только вздохнул в ответ:
   -Времени не существует. Прошлое, настоящее и будущее слиты во едино и бесконечно вариативны. Прошлого нет, потому что оно уже прошло, и каждый помнит его по-разному, а значит дробит на вероятности, а будущего нет, потому что оно еще не наступило и соответственно может пойти по любому варианту событий. Все варианты сливаются в единый континнум пространства -времени, и только люди, из-за проблем восприятия времени, как длящегося отрезка, могут осознавать лишь текущий момент. В отличие от Первого, который одновременно воспринимает все вероятности существования. И может выбирать ту, которая ему больше всего нравится в данный момент времени.
   Как он тихо не говорил, но Койот его все равно услышал, оглянулся:
   -Но не факт, что через три минуты настоящего мне понравится именно тот вариант прошлого, который происходит сейчас. И из-за вариативности времени завтра уже будет другое вчера, - невинно сообщил он.
   Майя так и замерла с открытым ртом. Примерно она понимала, о чем речь, но до конца представить все это не могла. Слишком уж было сложно.
   А еще Лашкевич все время казалось, что она что-то упустила. Что-то было совсем не так, как должно было быть. О чем-то она забыла...
   -То есть существует вариант прошлого, в котором здесь никогда не было решетки? - осторожно уточнила она.
   Это, конечно, было совсем не то, что она хотела спросить, но максимально близко подходило к правильному вопросу, который, так и не формулируясь нужными словами, все продолжал сверлить мозг.
   Первый ухмыльнулся:
   -В принципе да. Но он такой скучный!
   Майя оторопело помотала головой. То есть сидеть за решеткой неизвестно сколько лет было не так скучно, как заниматься чем-то на свободе?!
   Впрочем, она не успела даже спросить, правильно ли она поняла мысль Койота.
   Шаркающие шаги эхом разнеслись по каменным коридорам... На входе стоял, меряя путешественников ядовитым взглядом Мист Харб.
   А из-за его плеча робко выглядывал Кремпи Тайрос...
   -Пся крев! - потрясенно выдохнула Майя. До нее только дошло, что же ей не нравилось во всем происходящем.
   Если Первый действительно знает все варианты прошлого, настоящего и будущего, то он просто должен был предсказать, что сюда сейчас прибежит глава Серых! А вот не предсказал. Не догадался.
   Или... Специально все так и подгадал?..
   -Ругаться - плохо! - нравоучительно сообщил Первый. - Тем более, крев не пся, а койоця.
   Мист Харб дернул уголком рта, пропустив мимо ушей беззаботную болтовню и мрачным взглядом уставился на Койота:
   -То есть ты все-таки выбрался... - остальных он, похоже, даже замечать не собирался.
   Первый улыбнулся - настолько широко, что Майе даже показалась, что эта усмешка деланная:
   -Это должно было когда-то произойти, - безмятежно пожал он плечами.
   -Ненадолго, - ровным голосом сообщил Харб. - Да и вообще, надо было тебя изначально убить.
   Койот фыркнул:
   -Мисти, я вот не пойму. Ты реально такой идиот или с каждым годом все совершенствуешься? Смерть бога ведет к смерти созданной им реальности, пора бы это уже уяснить.
   Хельдер внезапно вспомнил про свою задумку получить силу Первого и ему стало как-то неуютно.
   -Значит, создадим новую клетку, - нервно дернул плечом Харб.
   Первый оживился:
   -О! Кстати. К слову о птичках, рыбках, клетках и прочей флоре и фауне. Стой, никуда не уходи, я сейчас, - демиург звонко щелкнул пальцами...
   Ничего не изменилось.
   Харб насмешливо заломил бровь:
   -Забыл, что ты сейчас вообще нет никаких сил? И никогда не будет?
   -Извини! - беззаботно откликнулся Первый. - Не рассчитал направленность струн, - новый щелчок. Кажется, он откровенно развлекался, не придавая никакого значения тому, что все его жесты остаются без последствий. - А нет, тут вот так повернуть надо... Через свертку по дельте, - еще один щелчок...
   Серые стены пошли мелкими трещинами.
   А в следующий миг словно взорвались, мгновенно расширившись, разбухнув... Осколки принялись вращаться вокруг общей оси, которой, судя по всему, был Первый... И осыпались на землю, оставив путешественников в подземном храме на Запретном острове.
   Побледневший Ленарт отступил на шаг, прижавшись лопатками к стене - Серый понимал, что ничем хорошим это обернуться не может. Хельдер покосился на него, но промолчал, а Даккен коротким резким движением сдвинул Руту себе за спину, прикрывая дочь собою.
   Майя закрутила головой, оглядываясь по сторонам. С прошлого раза, когда они были здесь с Хельдером и потерявшим сознание Адамом, изменилось очень немногое, но и этого было достаточно: стоявший посреди залы алтарь мягко пульсировал золотым светом, а на стенах - тех, раньше всплывали движущиеся изображения койота, - сейчас вспыхивали и кружились в бесконечной пляске созвездия и туманности. На той панели, к которой прижался спиною Хаддик, и вовсе проявился рядок резво выплясывающих танец маленьких лебедят Харбов в черных балетных пачках. На заднем фоне, на вращающемся стуле, сидел зеленый скелет, бодро отбивающий неслышный ритм на барабанной установке.
   -Думаешь, тебе это чем-то поможет? - кисло поинтересовался глава Серых. - Если здесь когда и было место твоей силы, сейчас это все прошло.
   "Лебедята" с тихим свистом испарились. Скелет - барабанщик остался, а через несколько мгновений к нему присоединился четверорукий костяк, держащий две гитары - одна под другой - направленные в разные стороны грифами.
   На барабанах была изображена надетая на кол голова Кремпи Тайроса.
   Стоящий за спиной Харба Бурый тихо выругался сквозь зубы.
   Первый беззаботно пожал плечами:
   -Да нет, просто подумалось, что закончиться все должно там же, где и когда-то начиналось.
  
  

Глава пятнадцатая,

в которой Адам следует за кем-то вроде Койота,

Майя наблюдает за изменениями на стенах храма,

а Хельдер вновь сквернословит.

   Адам опасливо отвел руку в сторону. Сотканный из лоскута ночи койот отпрянул, замер, настороженно глядя на ворона золотыми огнями глаз. Две спиральные галактики на боку у зверя столкнулись и закружились, разбрасывая лохмотья туманностей и выкидывая вспышки звезд.
   -Я так понимаю, - осторожно уточнил Верин, - эта милая зверушка - дальний родственник вашего Первого?
   -У Первого нет родственников, - тихим и малость заторможенным голосом сообщила Лейден. - Он, единый, безначальный и всемогущий, пребывал в бесконечности вечно и...
   Что там дальше было с вечностью и бесконечностью и когда они-таки изменились и изменились ли вообще, Адам так и не узнал: то ли карман джинсов был дырявый, то ли еще что, но подаренная Данешти монетка выбрала именно этот момент для того, чтоб выпасть на дорогу. Подскочила на гладко отшлифованных плитах, закружилась на месте, разбрасывая солнечных зайчиков.
   Сотканный из тени койот испуганно подскочил на месте, шарахнувшись в сторону, задел плечом стену дома, наполовину провалившись в его глубину - по каменной поверхности разбежались трещины, закружились спиралями, разбились на квадраты, круги и ромбы, которые, в свою очередь, сформировались в созданных из геометрических фигур животных. Те, впрочем, тоже не сидели неподвижно - собравшись в стаю и встав на задние лапки, вычерченные короткими, рубленными линиями звери дружно выстроились в колонну для ламбады и, пританцовывая, удалились за угол...
   Адам дернулся поднять монету, но койот уже отстранился от поверхности - та шла мягкими волнами - и, плавно, по-кошачьи, скользнув вперед, ударил напугавший его кругляш лапой. Монета подскочила на камнях, крутанулась на ребре и, сверкнув гуртом без насечек, покатилась вниз по улице. Койот, махнул хвостом и, раскидав обрывки мелких галактик, рванулся вслед за нею.
   Зверь почти не касался земли - летел над нею, поджав лапы словно в прыжке, и лишь изредка, осторожно прикасался кончиками пальцев к булыжникам на мостовой. Там, где черные, расцвеченные вспышками туманностей подушечки касались земли, выстреливали в воздух и тут же распускались разноцветные бутоны. Изредка призрачный зверь бил передней лапой по монете, уже готовой упасть на одну сторону, и та, подскакивая на месте, продолжала катиться дальше.
   Имке подхватила под руку удивленно застывшего Адама и потянула вслед за сбежавшим зверем.
   -Но... - попытался протестовать ворон. Если зверь убежал, значит ему так надо было! Смысл за ним гоняться? Тем более, вообще не ясно, что это такое...
   -Пошли! - потянула его за руку Имке. - Он же совсем другой! Он важный!
   Верин покорно поспешил за ней.
   И лишь сделав несколько шагов, статист внезапно понял, что того мерзкого ощущения головокружения, что появлялось у него в прошлый раз на островах, по-прежнему не было.
   То есть, спасала его не монета, а все-таки подарок Паука...
   Впрочем, какие-то аномалии к находке Данешти все-таки были привязаны. В те мгновения, когда лапа койота касалась подскакивающего по камушкам кругляша, тот начинал, не прекращая катиться по булыжникам, вытягиваться и завязываться в какое-то подобие ленты Мебиуса - периодически Адаму вообще казалось, что та заплетается в непонятные изображения, типа узла трехлистника. От взгляда на эти запутанные поверхности, вздувающиеся постоянными остриями и пиками, у Верина начинала кружиться голова и заплетаться ноги.
   У Имке таких проблем не возникало. Девушка спешила вперед, таща за собой ворона на буксире и лишь изредка, когда Адам совсем уж начинал тормозить, оглядывалась.
   Самым странным во всем происходящем, пожалуй, было то, что улица, еще недавно заполненная людьми, спешившими посмотреть на застывший неподвижно храм, сейчас была пустынна - у ворона даже начало возникать нездоровое подозрение, что они успели, не заметив этого, сменить остров.
   Хотя нет, скорей всего - это невозможно. Домой-то вообще выбрасывала со взрывом, а сюда с Имке попали с такими спецэффектами, что даже Стеклову не пожелаешь.
   После очередного удара лапой по монете, в реальности в очередной раз что-то сломалось. Блестящий кусочек металла покатился быстрее, словно дорога пошла под откос - и с каждым мигом скорость все увеличивалась. При этом Адам готов был поклясться, что и койот бил каждый раз одинаково, и наклон улицы не изменился - то есть что-то испортилось в самой гравитации. Например, что-то ее искривило... Иначе как объяснить, что после очередного удара, монета не покатилась по прямой, а резко, под прямым углом свернула налево и прошмыгнула в ближайший проулок.
   Теневой койот рванулся за ней, оставив за собою лохмотья тумана.
   Имке с Адамом уже с трудом успевали за ним.
   За угол они завернули в тот миг, когда оброненная вороном монета, вильнула, подкатившись к старому, обвалившемуся дому. Когда-то он, вероятно, был красив, но сейчас от него остались лишь развалины - окна щерились пустыми провалами, закопченные, как после пожара, стены обветшали, выщербленные каменные ступени давно никто не подметал.
   Кругляш подскочил на разбитых камнях мостовой, врезался в стену - там, где он коснулся, пошли волны, как от камня, брошенного в воду и развалины изменились, превратившись в богато украшенный особняк. Но лишь на несколько мгновений - пара ударов сердца, и из окон ударили языки пламени... Адам дернулся, было, назад, но внезапно понял, что огонь не обжигает, что он призрачен и ненастоящ, словно голограмма... А еще через миг крыша дома беззвучно обрушилась внутрь и здание застыло в стабильности...
   Монета, только что прилипшая к стене, отскочила назад, к самым лапам напряженно замершего койота... А в следующий миг с небес упала рваная черная тень. Призрачный, отливающий чернотой ворон резко ударил клювом по кусочку металла - и тот растекся выпуклой ртутной лужицей, а уже через несколько секунд вдруг выстрелил вверх, разрезав пространство отливающей темнотой трещиной.
   Птица всплеснула крыльями - Адам почувствовал удар холодного ветра - и пропала в глубине провала.
   А в следующий миг вслед за нею нырнул и призрачный койот, оставив за собой шлейф исчезающих алых искр.
   Края ведущей в никуда трещины начали медленно сходиться.
   Имке выпустила руку Адама и решительно шагнула вперед.
   Статист перехватил Лейден за запястье:
   -Ты куда?!
   Девушка оглянулась, пожала плечами:
   -За ними.
   -С ума сошла?! Мы не знаем, куда ведет эта дыра! А если выбросит куда-нибудь в открытый космос?
   Интересно, а в этой реальности вообще есть космос? Нет, между островами точно что-то есть, но космос ли это в том смысле, в котором говорят ученые из нормального, стабильного мира?
   Впрочем, даже если космоса здесь и не было, Имке вопрос, кажется, поняла:
   -А если там Дерик?! - резко бросила она. - Он же не справится один! - и, прежде чем Адам успел еще хоть слово сказать, резко дернула рукой, вырываясь из цепкой хватки и прыгнула в провал...
   Верин остался один.
   Трещина в реальности с каждым мигом становилась все меньше.
   -Чтоб вам всем пусто было, - обреченно вздохнул ворон и шагнул вслед за Лейден.
   Края провала с плотоядным чавканьем сошлись.
  
  
   Обломки храма Первого, зависшие в вышине, медленно вращались по кругу. Изредка они застывали в воздухе, срывались с вышины, резко падали вниз - для того, чтоб долетев до невидимой прозрачной крыши, защищавшей подземное строение, отскочить от нее как упругий мяч и снова взмыть в воздух, найдя себе новую орбиту, а каменный пол в тот же миг откликался легкой серебристой волной света, разбегающейся от центра комнаты к стенам - как будто в воду камень бросили. Пилястры, разделявшие стены на отдельные панели, тоже не стояли без дела. Ближайшая к Майе превратилась во впаянное в камень развесистое дерево, которое мгновенно выгнало почки, а еще через несколько секунд успело распуститься, зацвести и дать спелые плоды. Одно яблоко упало на пол и скатилось к ногам Первого.
   Тот наклонился, поднял с пола спелый плод и, не обращая никакого внимания на присутствующих, откусил и смачно захрустел им.
   Прожевал, проглотил:
   -Ой, Мисти, а что ты такой скучный? Тоже хочешь? На, я не жадный! - добродушно сообщил Койот, протягивая надкушенное, и мгновенно покоричневевшее яблоко главе Серых.
   -Чтоб ты подавился, - скривился Харб, меряя Первого презрительным взглядом.
   Первый расплылся в широкой улыбке:
   -Спасибо, я тоже тебя люблю. Так что, яблочко не будешь? Нет? Ну, как знаешь! - и широко размахнувшись, отшвырнул огрызок в сторону. По всем правилам тот должен упасть на пол, но внезапно сделал несколько витков по зале, поднялся на высоту двух человеческих ростов, а потом резко упал вниз, стукнув по голове замершего за спиной Харба Бурого.
   Кремпи взвыл, потирая макушку:
   -Каменное оно, что ли?
   -Из лучшего мрамора, - добродушно пояснил Первый, сияя белозубой улыбкой. - Вот этими вот ручками из известняка его метаморфировал.
   Майя, только потянувшаяся к дереву за яблоком, ойкнула и спрятала руку за спину.
   Стоявший неподалеку от нее Даккен, страдальчески закатил глаза: похоже Черного Койот безумно раздражал.
   -Мрамор, - поучительно сообщил демиург, стрельнув взглядом в сторону Лашкевич, - очень полезное вещество. Он обладает естественными дезинфицирующими свойствами, поскольку на его поверхности погибают многие виды микробов и бактерий - то есть любая зараза от него дохнет... Мисти, ну будь человеком, скушай яблочко, а?
   -Да пошел ты, - окрысился Серый.
   Первый вздохнул:
   -Ну вот, никакого уважения! Ты за него беспокоишься, ночей не доедаешь, ужинов не досыпаешь, а тебя посылают... И справедливость-то где?.. - и, прежде, чем кто-то успел хоть слово сказать, - беспечно продолжил: - Можешь, не отвечать, я проверял, ее там нет... Хотя кое-что уравновесить все-таки стоит, - Койот оглянулся по сторонам, резко щелкая пальцами в воздухе.
   Из пустоты к его ногам упало несколько металлических сфер, еще одна - выпучилась пузырем и скатилась с алтаря.
   -Кровь Первого! - ошарашенно выдохнул Хельдер. За тревогами последнего времени у него совершенно вылетело из головы, что успел разбросать их по Запретному острову.
   Койот ухмыльнулся и быстро, не отрывая каблука от пола, носком ботинка раздавил шары один за другим.
   -Это мои ловушки! - возмущенно выпалил начавший приходить в себя Крапчатый.
   Первый насмешливо прищурился, склонил голову набок, выглядывая спрятавшуюся за спиной Черного Руту. Встретился с ней взглядом и ухмыльнулся:
   -Ты уверена, что тебе нужен этот дебил, только что наговоривший себе на десять повешений и два колесования?
   Ответила не Рута. Ответил ее отец:
   -Не нужен!
   -Нужен! - хлюпнула носом девушка. - Он меня от дракона спас!
   Даккен поперхнулся. Он запомнил происходящее малость по-другому.
   -Какого Другого здесь творится?! - взорвался Харб. Кажется, не смотря на длительное общение с Первым, он так и не привык к его безалаберности.
   Первый скривился:
   -Ой, Мисти, ну что ты такой... - какой именно, он не озвучил, но судя по гримасе, ничего хорошего не подразумевалось. - Вечно ты все испортишь! Лейден на ранг Первого претендует, мы тут, можно сказать, о судьбах Вселенной рассуждаем, а ты, как всегда, все портишь!
   -Первый?! - фыркнул Харб. - Какой из него Первый?! Здесь вообще нет никого, кто способен хоть на что-то! Крапчатый, Песочный, прикидывающийся Черным, и один Серый - и тот, судя по всему, с какого-то заштатного Острова. То ли Горбатого, то ли Ночного. Их всех один Бурый по стене размажет.
   -Самокритичненько, - ухмыльнулся Койот.
   -Или ты думаешь, что сейчас на что-то способен и те несколько жалких крупиц, которые смог подобрать здесь, что-то изменят? Или считаешь, что эта девчонка, в которой якобы течет капля твоей крови способна быть твоим источником?
   Майе вдруг стало как-то неуютно. Но в тот же миг в голову закралась весьма интересная мысль... Девушка осторожно шагнула вбок, пытаясь подобраться поближе к Ленарту и тихонько спросила, надеясь, что ее услышит только он:
   -А вы сейчас их двоих проклясть можете?!
   Серый только отмахнулся:
   -Там готовиться несколько дней надо.
   -Зато можно благословить присутствующих! - радостно и в полный голос сообщил Первый - он, конечно, слышал все. - Тоже хорошо помогает и создается быстро.
   Мист Харб резко дернул рукой: вокруг головы Тайроса закружилось зеленоватое облачко, а сам Бурый приосанился. Пытался ли кого-то благословить Ленарт, Лашкевич так и не поняла.
   -Идиот... - сдавленно выдохнул Крапчатый.
   Первый притворно удивился:
   -Ой, а я что, слишком громко сказал, да?
   -Ты за кого, вообще, сейчас играешь? - тоскливо вздохнул Хаддик, медленно отодвигаясь от стены.
   Койот безмятежно пожал плечами:
   -За кого интереснее.
   Майя вдруг заметила, что движущиеся изображения на стенах поменялись. Там, где еще недавно вращались галактики и переливались туманности, теперь виднелись росшие в саду деревья. Правда, вместо листьев на них были разноцветные крошечные птички. Они распускались из почек, вырастали, а затем, сорвавшись с ветвей, уносились вдаль.
   Скелеты - музыканты пока оставались на своем месте. Оркестр, правда, увеличился и сейчас состоял из барабанщика, голова которого сменилась на собачий череп, четырехрукого гитариста, подпрыгивающего с микрофоном певца и выплясывающего с маленькой кельтской арфой инструменталиста.
   У последнего почему-то постоянно отлетал череп, он подбрасывал арфу в воздух - та взлетала вверх и на какое-то время скрывалась за кромкой изображения - падал на колени и принимался искать на полу отлетевшую голову. Находил, водружал на место и ловил арфу, которая лишь после этого вываливалась из-за горизонта.
   -Хватит нести чушь! - взорвался Харб. - То, что тебе удалось собраться со всех Островов, не возвращает тебе силу! И никогда ее не вернет! Пусть дракон, разбивавший на отдельные воплощения, и мертв, пусть ты теперь и не разбит между островами, но сила - ушла со Стеклянного острова, а значит ты - никто и...
   Койот сладко, с громким завыванием, зевнул, элегантно прикрыв рот ладонью.
   Харб запнулся на полуслове, а Первый задумчиво помахал пальцами в воздухе:
   -Ты продолжай, продолжай! Я тебя внимательно слушаю!
   Харб покорно открыл рот, но очередной длинный зевок полностью заглушил его речь. Койот невинно улыбнулся:
   -Извини. Так что ты там говорил?
   Харб зло сжал губы, отступил на шаг, оглянулся на Тайроса и сухо приказал:
   -Убей их. Живым нужен только Первый.
   Бурый хищно ухмыльнулся:
   -Давно пора! - и вскинул кулаки на уровень глаз - после благословения Харба потоки искажений буквально клубились вокруг Кремпи, впитываясь сквозь кожу...
   В следующий миг от Тайроса отделилась его призрачная копия. Замерла, сжав кулаки и уставившись ненавидящим взглядом перед собой. Еще через секунду рядом с ней появилась вторая, третья, четвертая, пятая...
   Тайрос медленно опустил руки, и в ту же секунду созданные чарами Бурого дубли обрели плоть и кровь. И не нужно было занимать большого ранга, для того, чтоб увидеть, что каждый из них буквально светился силой - такой же, как и у оригинала...
   -Блохи Первого! - тихо выдохнул Хельдер. Он слишком хорошо понимал, что с дублем Кремпи он не справится...
   -Мои блохи намного симпатичнее, - обиделся Первый.
   -Шлаг то вшыстко трафил... - потрясенно согласилась с Крапчатым Майя, пропустив мимо ушей комментарий демиурга.
   Первый оживленно щелкнул пальцами:
   -Знаете, а мне все это не нравится! Давайте у всех Бурых магию выключим? Минут на пять? Зато весело будет.
   У дублей словно рубильник какой-то переключили. Майя не могла сказать, действительно ли она что-то видела или ей показалось, но создавалось впечатление, будто даже свет по-другому начал падать. Что-то изменилось в многочисленных копиях Бурого. Что-то настолько неуловимое, что и понять было нельзя...
   Черный снял пиджак, подал его дочери:
   -Подержи, - и, обращаясь уже к Первому, зло буркнул: - Выживем, я тебе голову оторву, - Койот удивленно заломил светлую бровь, а Даккен нервно обронил: - Руту мог бы сюда не тащить.
   -А как же пафосность момента? - фыркнул демиург.
   Черный молча шагнул вперед...
   Майя, когда к ней кинулся один из многочисленных Кремпи, испуганно взвизгнула и шарахнулась в сторону. Неловко взмахнула ладонью, отталкивая протянутую к горлу руку Бурого. Сорвавшийся с кончиков пальцев вихрь бирюзовых снежинок ударил в лицо дублю... И тот осыпался серебристой пылью...
   Хаддик, увидев последствия короткого жеста Лашкевич, даже задумываться особо не стал. Короткое, рваное движение, лента черного дыма скользнула меж пальцев, рванулась к горлу ближайшего дубля, проскользнула ему в рот... Созданный магией Кремпи Тайрос осел на пол... По коже заметались серые точки. Слипаясь меж собой, они застывали неподвижно... И уже через несколько минут на месте дубля застыла гранитная статуя... Ленарт резко обернулся, высматривая кому нужна помощь.
   Черному она не требовалась точно. Двинув ближайшего к нему дубля кулаком в солнечное сплетение, Даккен добавил ему сцепленными ладонями по затылку и, не дожидаясь пока он свалится, развернулся ко второму - сейчас Черному было важно только одно: не допустить никого к дочери.
   Конечно, благодаря помощи Первого, браслет сейчас был заряжен и можно было воспользоваться магией, но без трости - это действительно было одноразовая акция: поделить жемчужины не удастся, они сработают все разом, а сейчас неизвестно, что будет дальше. В конце концов, когда полученная сила была разделена между Рутой и Ленартом, а оставшиеся крошечные частицы стали жемчужинами, закрепленными в эсклаваж, когда Ленарт стал "компасом" чувствующим, что рядом находится Рута, Даккен и не думал, что когда-нибудь эти перлы понадобятся. А вот теперь выясняется, что экономить надо до последнего...
   Второй дубль рухнул на землю через пару мгновений после первого. Черный от души врезал ботинком по голени нападавшего, а затем добавил кулаком по печени. Болевые точки у всех одинаковы, независимо от того, существует ли человек на самом деле или создан магией.
   Оба проигравших дубля осыпались алой пылью...
   Хельдеру достался настоящий, не созданный чарами, противник. Но в отличие от встречи, произошедшей перед особняком Черного, сейчас Тайрос был без магии... Перед глазами как наяву всплыла ухмыляющаяся рожа Бурого. "Я могу спросить у твоей сестренки. У маленькой, слабой девочки..." И в свой удар Крапчатый вложил все что мог. Сорвавшаяся с ладоней Лейдена волна фиолетового тумана врезалась в грудь Кремпи, отшвырнула его к алтарю... Бурый врезался спиною в камень и сполз на землю. Из уголка рта медленно стекала струйка крови...
   Первый лениво помахал пальцами в воздухе, рассеивая последнего оставшегося дубля.
   Мист Харб, с ужасом наблюдавший за происходящим, медленно отступил на шаг. Еще один...
   -Стоп! - предупреждающе вскинул руку Койот. - Пять секунд! Всего пять!
   -В смысле?! - прохрипел Харб.
   Первый сладко улыбнулся:
   -Сейчас поймешь. Пять. Четыре. Три. Два. Один... Ну?! И сколько ждать можно?!
   Черная трещина расколола реальность. Набухла жирным шрамом, протянулась от пола до прозрачного потолка, за которым все продолжали кружиться зависшие в воздухе обломки разрушенного храма...
   Из трещины выскользнул, разбросав обрывки созвездий и туманностей, темный, сотканный из клочка беспокойного мрака, койот. По каменным плитам, к которым прикоснулись его лапы пробежали крошечные золотые молнии.
   Адама выплюнуло в подземный Храм неподалеку от стены с оркестром из скелетов - те как раз отложили в сторону инструменты и сейчас неспешно разбирали туесочки с едой - и Верин со всей дури врезался плечом камень. Тихо взвыв от боли, ворон потер ноющую руку и тихо буркнул:
   -Чтоб вы все повыздыхали с вашими телепортациями...
   Сотканный из мрака зверь оглянулся по сторонам и легко, непринужденно, скользнул к Первому. Коснулся носом его протянутой ладони... И, обратившись в легкий туман, на миг окутал фигуру Койота, а затем растаял, словно мужчина впитал его, как губка...
   Первый повел плечами, на миг свел лопатки, выпрямившись, и, повернувшись к Харбу, ухмыльнулся:
   -А вот теперь поговорим серьезно...
   Несмотря на то, что Имке шагнула в провал одной из первых, трещина выплюнула ее самой последней - причем поодаль от всех присутствующих. Лейден оглянулась по сторонам и, охнув:
   -Хельдер! - рванулась к брату через весь храм.
   Лежавший подле алтаря Бурый открыл глаза, медленно, как пьяный повел головой, с трудом сфокусировал взгляд на бегущей девушке...
   Встать он уже не мог - уже не чувствовал тела, понимал, что осталось немного... Но на то, чтоб вскинуть дрожащую руку - сил хватило.
   На кончиках пальцев закружилась дымка алого тумана. На один удар хватит...
   Хельдер слишком поздно увидел сестру. Слишком поздно заметил движение у алтаря. Слишком поздно понял, в кого метит умирающий Тайрос...
   Он не успел даже пошевелиться.
   Заклятье начало соскальзывать с ладони Кремпи...
   ...Резкий рваный жест, короткий взмах - в грудь Бурого врезалась волна чистой энергии. Вырвавшееся искажение прошило грудь нападавшего, отбросило его назад, раскроило на мелкие частицы, осыпавшиеся на пол храма с тихим шелестом падающего песка....
   Сбившееся от удара в сторону, созданное Тайросом заклятье скользнуло мимо Имке, срезав краем флуктуации прядь золотых волос, и врезалось в замершего на входе в храм Харба, распылив его, оставив лишь отпечатавшийся на темном камне силуэт...
   ...Даккен медленно опустил левую руку. Широкий браслет, обхватывающий руку, потемнел. Жемчужины, появившиеся в эсклаваже благодаря Первому, лопались одна за другой, осыпаясь серым пеплом...
   Имке повисла на шее у брата. Тот обнял ее, прижал к себе так крепко, словно боялся, что она сейчас исчезнет, испарится, - нашел взглядом Черного, встретился с ним глазами и только и смог выдохнуть:
   -Спасибо!.. Просто - спасибо...
   Ответа он не ждал. Но Даккен вдруг дернул уголком рта, словно попытался усмехнуться и обронив:
   -Не за что, - отвернулся.
   Если бы пятнадцать лет назад было кого поблагодарить за Ринеке, все бы было по-другому...
   Первый, как-то внезапно оказавшийся на другом краю помещения, ковырнул пальцем пятно, оставшееся после Харба, и фыркнул:
   -М-да-м... Скучноватый собеседник получился...
  
  

Глава шестнадцатая,

в которой все, наконец, заканчивается.

Для всех

  
   Имке лишь сейчас вдруг начала понимать, как ей было страшно все это время. Обняв брата, уткнувшись лицом ему в грудь, девушка плакала навзрыд, а Хельдер только и мог, что беспомощно гладить сестру по голове.
   Он уже проклял тот день, когда впервые решил забраться на Запретный остров...
   -А где Ворон? - вдруг громко спросил Адам.
   Поежился под перекрестьем множества вопросительных взглядом и повторил:
   -Ворон-то где?
   -Какой Ворон? - вкрадчиво поинтересовался Первый.
   Мужчина в клетчатом костюме по моде двадцатых годов прошлого века был Верину совершенно не знаком, но учитывая, всю фантасмагоричность и бредовость происходящего, Адам решил все-таки ответить:
   -Крылатый такой. Он первым в трещину влетел.
   -Ах во-о-о-он какой! - насмешливо протянул Койот. Вскинул голову к небу и поинтересовался у пустоты: - Действительно, а где Ворон?
   Сверху упала черная тень. Упала на пол, вытянулась, задрожала, обретая новую форму...
   А уже через несколько мгновений на ее месте стояла хрупкая, коротко, под мальчика остриженная, женщина. Ярко-алая помада, тонкие стрелки на глазах, костюм-двойка с узкой юбкой карандашом, белоснежный воротничок блузки, сколотый двумя булавками - птичками, соединенными золотой цепочкой, туфли - лодочки на высоком тонком каблуке - все это казалось настолько чужим на Запретном острове, что все еще не пришедшая в себя после всего произошедшего Майя вновь испытала острый приступ сомнений в собственной адекватности.
   Рута от удивления выронила пиджак отца.
   Женщина заломила тонкую бровь и, повернувшись к Первому, небрежно обронила:
   -Я уже думала, ты меня никогда не позовешь.
   Он пожал плечами:
   -Извини, забегался... - шагнул к ней, обнял крепко, словно не видел сотни лет - а может, так оно и было? - и выдохнул тихо: - Здравствуй, мой Ворон. Я так соскучился.
   Она улыбнулась, скользнула губами по его щеке:
   -Я тоже скучала, мой Койот.
   -Ты совсем не изменилась, - вздохнул он.
   А она на миг отстранилась от него, встревоженно нахмурилась:
   -А ты похудел, осунулся...
   Он усмехнулся - легко и бесшабашно, как мальчишка:
   -Ничего, с кем не бывает. Через пару сотен лет приду в норму, - и, приобняв ее за талию, потянул в сторону выхода из храма: - Пошли, покажу, как я Острова за последние тысячелетия обустроил.
   Она покорно шагнула за ним, но вдруг замерла и чуть иронично уточнила:
   -Ты ничего не забыл?
   Первый фыркнул:
   -Старость. Склероз... Подождешь? - не убирая ладони с талии своей спутницы, нашел взглядом Черного и ухмыльнувшись: - Лови! - свободной рукой что-то швырнул ему в лицо.
   Даккен, автоматически шагнул вперед, сдвигая Руту себе за спину, и, вскинув руку к голове, закрывая лицо. В ладонь ударило что-то твердое, пальцы автоматически сомкнулись... И мужчина понял, что сжимает отполированный шафт трости. Выточенная из дерева фигура койота на рукояти подмигивала алыми бусинами глаз.
   Мужчина перевел потрясенный взгляд на Койота.
   -Не хочу сейчас менять Черного, - осклабился Первый. - Браслет отдай дочери, он же женский, в конце концов, да и пустой полностью, а заряд трости теперь бесконечен, будешь хоть на Черного для других похож... Ну, а при хромоте вопроса, зачем она нужна и не возникнет.
   -Какой хромоте?! - напрягся Даккен.
   -Ой, - всплеснул руками Койот. - Вечно я прошлое и настоящее путаю! Это пусть тебе твой новый глава Серых, Хаддик, объясняет! Ему еще работать, работать... Разбираться с отменами служб... А еще одного Бурого тебе в свиту можно и не искать...
   -В смысле?! - уже совершенно ничего не понял Даккен.
   Первый, блеснув белозубой улыбкой, мотнул головой в сторону по-прежнему не выпускавшего сестру Хельдера. Лейден пошел алыми пятнами.
   -Он Крапчатый! - возмутился Даккен. - Какая свита?!
   - Бурый - Бурый! - отмахнулся Первый. - Бурее не бывает! - покосился на спутницу: - Довольна? Пошли? - и не дожидаясь ответа, потащил ее по коридору прочь из залы.
   -Я хочу поговорить с тобой о Куткинеку! - до потрясенных путешественников долетел из темноты женский голос. - Он совершенно отбился от рук! Ты, как отец, обязан на него повлиять!
   -Ой, да ладно тебе, - мурлыкнул в ответ Койот. - Мальчик просто ответственно подходит к делу и четко выполняет инструкции...
   -Да, но...
   Их голоса затихли в дали.
   -А можно мне обратно на Сумасшедший остров? - кисло поинтересовался Хаддик. - Я не хочу всеми храмами заниматься!
   Черный бросил на него косой взгляд:
   -Кто ж тебя спрашивает-то, Дрозд...
   Имке постепенно успокаивалась. Пропустив мимо ушей большую часть разговоров, она уже перестала плакать, но брата по-прежнему не отпускала. Впрочем, он и сам не спешил разжать рук. Рута осторожно выглянула из-за спины отца, нашла взглядом Хельдера и, спряталась обратно - судя по всему, все разговоры с ним стоило отложить не потом.
   Хуже всего было Адаму. Верин до сих пор не мог поверить, что Ворон - женщина. В голове вилась одна и та же мысль. Может, ему все это показалось? Может, это не тот Ворон?! Ага. И Куткинеку, которого упоминал Паук - тоже другой.
   Майя, до сих пор не сообразила, что делать дальше и нужно ли делать вообще... Взгляд, блуждающий по храму, постоянно натыкался на Адама. Честно говоря, после того, как девушка черт знает сколько не видела своего "принца на белом коне", ей больше всего хотелось радостно броситься ему на шею по примеру Имке. Но у Имке-то это был брат! Да и вообще ее только что чуть не убили... А если на шею Верину будет вешаться Майя, все как всегда не так поймут...
   Опять же, ей Койот свадьбу, в отличие от некоторых, не предсказывал...
   И это, как минимум, было обидно.
   А если еще добавить, что теперь было совершенно не ясно, как вернуться домой - все становилось просто ужасно.
   -Думаю, damsel, я могу тебе с этим помочь... - захихикали тени у дальней колонны.
   Майя резко обернулась на звук. Адам потрясенно вскинул голову. Даже Имке охнула и отстранилась от брата.
   Паук только что стоявший подле выхода из храма, внезапно обнаружился подле самого алтаря. Задумчиво ковырнул кончиком пальца гладкую плиту, нашел взглядом Майю и улыбнулся:
   -Ты ведь домой собиралась? - и, не дожидаясь ответа, протянул руку, что-то повернул в воздухе - и распахнул в пустоте невесть откуда появившуюся дверь. - Так и быть, провожу. Меня тут один твой дальний родственник попросил, grampa хвостатый... - смотрел он сейчас только на Майю, остальных словно бы и не было.
   -А я? -мрачно буркнул Адам. - Мне ведь дома голову оторвут...
   Ананси ухмыльнулся - морщины на лице разбежались лучиками:
   -Послушай, fren... Все проблемы надо решать по мере поступления. Уж поверь старому пауку... Здесь все закончено, и без тебя разберутся...
   Майе очень хотелось поверить, что это правда. Что вот эта вся шизофрения, что преследовала ее последнее время закончится и больше никогда-никогда не повторится... И девушка, махнув на прощание рукой, покорно шагнула в открытую дверь, за которой клубился серый туман. Кому из присутствующих? Черт его знает...
   Паук замер, заломив бровь и насмешливо поглядывая на Адама. Тот вздохнул и покорно шагнул вслед за Лашкевич, напоследок улыбнувшись Имке и бросив:
   -Пока!
   Ананси молча подождал несколько минут, затем нашел взглядом Черного и, подмигнув ему обронил:
   -Вам по коридору - прямо. Выйдете из залы - сможете создать портал с острова, - и тоже направился в туман...
   Сперва исчезла дверь, а потом и трещина, через которую до этого прошли Адам с Имке.
   Черный устало потер виски: кажется, жизнь постепенно начинала вставать в привычную колею. Осталась самая малость - добраться до Домового острова. Благо, портал, похоже, создать все-таки получится. Если Койот не соврал.
   -Пошли, - вздохнул он, мотнув головой в сторону коридора. Как бы было хорошо, если б получилось забыть на Запретном острове Лейдена. Правда, что-то подсказывало, что затея не удастся, можно даже не пытаться.
   Рута малость притормозила, собираясь взять под руку Хельдера, но потом сообразила, что тот занят сестрой и повернулась к отцу. Тот шагнул, было, к выходу, но в последний момент запнулся обо что-то, начал падать, успев опереться о стену...
   Что-то громко и противно хрустнуло.
   -Все нормально? - встревоженно шагнул к нему Ленарт.
   Черный уже собирался отмахнуться, но...
   Боль в щиколотке пришла внезапно. Острая, резкая...
   -Чтоб тебе... - взвыл Черный.
   -Сядь, - нахмурился Хаддик.
   Даккен открыл, было, рот, собираясь спорить, но в ушах вдруг зазвенел насмешливый голос Первого: "при хромоте вопроса, зачем нужна трость, не возникнет..."
   Серый присел на корточки рядом, деловито ощупал мгновенно начинающую опухать ногу:
   -Кажется, перелом. Лонгет поставлю, дальше уже на Домовом острове. Сам я не потяну лечение...
   -Какой идиот здесь накидал всякой дряни?! - прошипел Даккен.
   Хельдер сделал вид, что он смотрит куда-то на стену и поспешно отодвинул ногой подальше забытую в храме - множество жизней назад! - сумку с пустыми ловушками... У Лейдена было подозрение, что этого идиота он знает очень хорошо, но признаваться в этом парень не собирался.
   Созданная Хаддиком временная повязка светилась ровным зеленым цветом. Черный попытался встать сам, но опереться на сломанную ногу не смог, тихо взвыл и рухнул обратно на землю, на одном дыхании высказав длинную фразу о том, где он видел Первого, его мать, отца и прочих родственников до седьмого колена, и чем они все вместе при этом занимались.
   Рута покраснела. Имке сделала вид, что она ничего не услышала.
   С тростью, конечно, идти было легче, но все равно, к порталу, созданному Хаддиком, Черного вел, осторожно поддерживая, Лейден...
   Пиджак Даккена так и остался валяться на полу в храме...
  
  
   Туман, клубившийся вокруг, и не думал пропадать. Майя успела проблукать в нем минут десять, не меньше, и уже даже начала отчаиваться - неужели старичок обманул?! не стоило ему доверять! - когда вдруг перед носом возникла новая дверь. Лашкевич, как утопающая, вцепилась в ручку, потянула...
   И шагнула в заваленный документами кабинет. Рыжий мужчина, сидевший на полу и задумчиво перебиравший высыпавшиеся из шкафа бумаги, лежавшие неопрятной кучей, удивленно вскинул голову:
   -Ну, и где мой кофе? Адриана, тебя только за солнцем посылать... О... А вы кто?
   -Майя... - ошарашенно выдохнула Лашкевич.
   Она только сейчас заметила, что среди огненных прядок волос на голове незнакомца попадаются черные. Странное мелирование ему сделали.
   Адам выглянул из-за ее спины:
   -Мне можно не представляться? Уже ж знакомы...
   Фернандеш вздохнул, вставая:
   -И каким ветром снова занесло?... Давай попробую отгадать, не отвечай... Ананси?..
   Распахнутая дверца шкафа заходила ходуном, зазвенела стеклами. Тени в углах выпустили длинные паучьи лапки.
   -Ты всегда был догадливым bwoy, - задребезжал знакомый смех.
   Паук сидел за письменным столом, откинувшись на спинку кресла и задумчиво крутя в длинных пальцах гусиное перо.
   -Я надеюсь, сегодня ты пришел, чтоб расплатиться по долгам? - кисло поинтересовался Микел. - А то мне скоро все это надоест, и я пошлю твою кредитную линию к кракену в глотку.
   Ананси, цокая языком, укоризненно закачал головой:
   - Cho! Твой папенька будет этим очень недоволен.
   -Мой папенька может засунуть свое удовольствие - равно как и его отсутствие - туда, где клиперы не ходят, - нелюбезно откликнулся Микел. - Мне сестру кормить надо. И приданное ей собрать, пока этот проклятый капитан, на которого она запала, не вернулся из рундука Дэви Джонса. Поэтому либо плати по долгам, либо проваливай в бездну.
   Ананси вздохнул и хлопнул ладонью по столу: стук раздался такой, словно металлом об металл ударили - а когда убрал руку, на зеленом сукне лежала огромная, размером с ладонь, золотая монета
   -Доволен? - кисло поинтересовался Паук.
   Фернандеш недовольно поджал губы:
   -Много слишком.
   Ананси ухмыльнулся:
   -Это в кредит на будущее... Найди мне какой-нибудь столик в свободном зале. Надо будет кое с кем переговорить.
   -А как же мы?! - не выдержал Адам.
   Он, конечно, понимал, что никто ни ему, ни Майе ничем не обязан. Но как-то странно получилось. Вытащили с островов - и благополучно забыли?
   Паук осклабился:
   -А о ком я, по-твоему, разговаривать буду?..
  
  
   -Эй! Мы закрыты! - возмутился из-за стойки чернявый, похожий на цыгана, парнишка.
   Адам оглянулся по сторонам. Заведение, в которое на этот раз открыл дверь Фернандеш, явно было не заслуживало Мишленовских звезд. Небольшая зала, грубо сколоченные столы, пол, не мытый лет сто, не меньше... Десяток бутылок за спиной у бармена - причем все без этикеток.
   Да и сам кельнер доверия не вызывал. Кожаный жилет, надетый поверх серой от времени рубахи, был наспех зашит в нескольких местах, а при взгляде на лицо бармена, автоматически хотелось проверить, на месте ли кошелек.
   Микел вскинул руки, словно сдаваясь:
   -Мы всего на полчаса, не больше.
   -Деньги вперед, - фыркнул его собеседник, неспешно протирая фартуком глиняную кружку. - Знаю я вас...
   Фернандеш многозначительно покосился на Паука и тот со вздохом коснулся ладонью стойки. Бармен подхватил появившуюся крошечную золотую монету, попробовал ее на зуб и кивнул:
   -Полчаса. У меня потом важные люди приходят.
   -На стол только что-нибудь сообрази, - кивнул Микел.
   Черноволосая официантка чем-то неуловимым напоминала бармена. Хлопнула на стол тарелку с хлебом и нарезанным холодным мясом, рядом поставила миску с жирной подливой. Ускользнула на кухню и вернулась через несколько минут с кувшином и несколькими стаканами. Разлила кувшин на всех и убежала обратно на кухню.
   Адам осторожно попробовал напиток на вкус. Вино. Кислое до отвращения.
   -И... Что дальше? - Майя пробовать еду на столе не решилась: отравишься, не будешь знать чем.
   А вот Паук щедро зачерпнул ломтем буженины подливу, шлепнул ее на хлеб, откусил, прожевал и ухмыльнулся:
   -Теперь? Ждем... Пару минут, не больше.
   Фернандеш вздохнул и откинулся на спинку криво сколоченного стула, обхватив ее локтем:
   -Не люблю этот мирок...
   -А зачем сюда притащил? - фыркнул Паук.
   -Экология хорошая.
   -Слова-то какие умные знаем! - притворно обрадовался Ананси. - Весь в папеньку. Тот вот тоже, как захочет с хорошей стороны себя показать, так начинает знаниями блистать, - помолчал и подытожил: - Достал уже.
   Фернандеш только собрался возмутиться, как дверь, ведущая в залу, скрипнула.
   На пороге стоял мрачный Кутх.
   Черный плащ, расшитый птичьими перьями. Черные одежды - очень далекие от современности...
   И золотой кулон в виде раскинувшей крылья птицы на груди.
   -Зачем звал? - мрачно поинтересовался мужчина, подходя к столу.
   Паук кивнул на свободный стол:
   -Садись, сын Ворона, поговорить надо. Я специально нейтральную территорию выбрал.
   -Небось у Великого Духа разрешение спросил? - скривился Кутх.
   Паук ухмыльнулся:
   -У него самого. Садись, не стой. Разговор долгий будет...
   -Нам не о чем говорить!
   На Адама он даже не смотрел, упорно стараясь его не замечать.
   -Ну, почему же, - сладко улыбнулся Паук. - Есть. Когда я уйду из твоего iniverse, временная линию начнет выпрямляться... А значит, в ней окажется, что ты никого не вытаскивал из аномалии, тебя не понижали в должности, не отправляли сюда... Хочешь этого?
   -А та линия разве лучше? - хмуро обронил Кутх, наконец, присаживаясь на стул.
   Паук сладко улыбнулся:
   -Вот об этом я и хочу поговорить... Этот глупый bwoy, - он кивнул в сторону Адама, - влез куда не надо. Но ведь все обошлось, так? Я предлагаю контракт. Твоя временная линия выпрямится после моего ухода лишь слегка, а он - будет спокойно, без последствий, работать у вас...
   Кутх задумчиво пожевал губами:
   -Я может и соглашусь. Куткинеку будет против.
   Ананси захихикал - мелко, словно песок пересыпали из одного стакана в другой:
   -Это уже не твоя забота будет...
   -Подождите, а Майя?! - не выдержал молчавший до этого времени Адам. - Она же все равно попадет со временем в наше поле зрения!
   Девушка вздрогнула, сообразив, что раз речь сейчас идет о ней, ничем хорошим это не закончится...
   Паук осклабился:
   -И этот вопрос вполне решим...
   ...Скрипнула дверь, на пороге питейного заведения появился невысокий мужчина в черной одежде, скользнул равнодушным взглядом по зале, подошел к стойке:
   -Киас, кабинет свободен? - на правой руке блеснуло кольцо с изумрудом.
   -Конечно, - рассмеялся цыган.
   -Извини, что до открытия. Дела.
   Бармен вновь ухмыльнулся:
   -Для вас мы всегда открыты.
   -Вижу, не только для меня, - хмыкнул незнакомец, оценивающе разглядывая посетителей.
   Киас скривился:
   -Это... Рабочие моменты. Обмен опытом с другими профессионалами в сфере обслуживания.
   -Закончат скоро?
   Бармен равнодушно пожал плечами:
   -Еще минут двадцать...
   ...Майя, прислушивавшаяся к диалогу нового посетителя, внезапно обнаружила, что полностью пропустила мимо ушей разговор Кутха и Паука.
   Глава ростовского отделения встал и, резко кивнув, обронил:
   -Договорились, - и, не дожидаясь ответа направился к выходу.
   -О чем?! - встревоженно вскинула голову Лашкевич. - Я прослушала и...
   Ананси захихикал:
   -Через пару дней узнаешь... Иди домой, dawta... Тебя это, кстати, тоже касается, bwoy... - ухмыльнулся он Адаму и, бросив короткий взгляд в сторону молчаливого Фернандеша, подытожил: -И тебе спасибо, дитя Бездны...
   Микел скривился:
   -Вот давай без подхалимажа. Скидок все-равно не будет.
  
  
   Адам подозревал, что несмотря на все переговоры, ничего хорошего его на работе не ждет.
   Странно, но, когда он на следующее утро пришел в офис, все было тихо, мирно и спокойно, словно и не случилось ничего. Ну ладно, может, о том, что Верин послал Кутха и сбежал вместе с Имке, никто кроме самого Кристофора Боннифатьевича и не знал, но как же служебная проверка и подписка о неразглашении, данная Стеклову? С ней-то что делать?
   Как выяснилось, ничего. Точнее, Димка пообщаться не вызывал, новых вопросов не задавал, о попытке разглашения не намекал... Кир с Данилой тоже, кажется, забыли о прошлых разговорах... С начальством Верин тоже не пересекался...
   Все как-то тихо и незаметно сошло на нет.
   Можно было, конечно, смотаться к Майе в гости, узнать, все ли у нее в порядке, но работы вдруг навалилось столько, что Верин, со своими статучетами, третий день подряд заканчивал работать чуть ли не к полуночи и возвращался домой просто никакой. Куда уж там ехать к кому-то...
   ...До обеда оставалось не больше двадцати минут, сосед по кабинету, Серега Скориков, уже благополучно сбежал, а Верин все никак не могу разобраться с рабочей макулатурой. Сделав очередные расчеты, Адам откинулся на спинку стула, устало прикрыл глаза - похоже, пообедать сегодня снова не получится - когда сбоку вдруг скрипнула дверь.
   -Здравствуйте, - скромно вздохнул девичий голос от двери. - Меня к вам на практику присла... Ой... Адам?!
   Ворон подскочил на месте, повернул голову: на входе стояла, переминаясь с ноги на ногу, Майя... И похоже, она была удивлена не меньше его...
   -Здрасте, - потрясенно выдохнул Верин. - Ты... Ты что здесь делаешь?!
   -На п-практику пришла... Производственную... От института направили...
   Лашкевич не могла поверить собственному счастью. Последние несколько дней прошли для нее, как в тумане. Родители словно и не заметили, что ее несколько дней не было дома, дедушка, правда, спросил все ли в порядке, и, узнав, что все нормально, успокоился. Потом потянулась пересдача, новые зачеты... А Майя словно зависла в какой-то пустоте - вроде бы и все благополучно закончилось, но при этом все как-то неправильно! Все словно оборвалось ничем! И вдруг... Адам...
   Принц на белом коне.
   Без коня, правда. Но все равно...
   Девушка почувствовала, как губы сами расползаются в улыбке и постаралась сохранить серьезное выражение лица. Собралась с силами и осторожно спросила:
   -То есть... ты здесь работаешь?!
   -Ага, - потрясенно вздохнул Верин. Собрался с мыслями и уточнил: - Ты на кого училась?
   -На экономиста...
   -И какого черта тебя ко мне в статотдел направили?!
   Майя не отводила от него зачарованного взгляда. Получалась вся эта его Стая, все эти вороны - работали здесь?! И Майю прислали сюда проходить практику?!
   Вопрос она благополучно пропустила мимо ушей.
   -Я вижу, вы уже познакомились, - хмыкнул за спиной у девушки незнакомый голос.
   Лашкевич резко обернулась.
   Стоящий в коридоре, за ее спиной, ровесник Адама привычным жестом поправил очки и, проведя ладонью по светлым волосам, скомандовал:
   -Бери практикантку, Верин. Будешь у нее руководителем.
   -В смысле?!
   -Что значит "в смысле"? - окрысился Стеклов. - Ты - руководитель практики, меня, вот, не знаю, понизили, повысили... Куратором, короче, над вами двумя поставили...
   -Кто поставил?! - не понял Верин.
   -Кутх, - кисло откликнулся Димка. - Перед уходом наверх.
   -Куда наверх?!
   -Верин, ты не здесь живешь, что ли?! Офис три дня уже гудит - Кутх в Москву переводится, кадры последние документы заканчивают оформлять.
   -А новым начальником кто?
   -Я откуда знаю? - ощерился Димка. - Я такой же работник, как и ты. Мне, знаешь ли, сверху не докладывают, что там решили.
   Верин пытался собрать мысли в кучку.
   -А Анан... - начал было Адам, но в последний момент поправился: - Синицын?
   -Что Синицын? Синицын еще месяц назад рапорт на увольнение написал - по предельному возрасту... Короче, Верин, кончай мне голову морочить! - не выдержал Стеклов. - Вводи свою практикантку в курс дела, начинай работать, я пошел, у меня еще конь не валялся. Вечером отчитаешься.
   Адам медленно перевел взгляд на Майю.
   Та хихикнула и поспешно сжала губы, стараясь казаться серьезной.
   Ворон мотнул головой, пытаясь собраться с мыслями. От рабочего стола послышался какой-то шум, статист поспешно оглянулся: рядом с монитором стояла на задних лапках малиновая мышка в гавайском наряде из листьев и цветов. Поймав взгляд Верина, она вытащила из воздуха укулеле и, подыгрывая на ней, закружилась в танце.
   -Пятнадцатый класс, - автоматически отметил Адам.
   Тени, клубящиеся в углах кабинета, выбрасывали длинные паучьи лапки.
  
   Тибрас - мера длины, применяемая на Островах. Равна примерно 1, 7 сантиметра.
   Шафт - основа трости. Представляет собой длинный стержень из прочного материала. Обычно для этого используют легкую и в тоже время прочную древесину лиственных пород.
   kass-kass - ссориться, браниться на ямайском патуа. На Ямайке патуа (Patwa, Patua, Patois) -- местный креольский язык на основе английского с включением элементов индийского, голландского и африканского происхождения.
   Cha! - (ям. патуа) уничижительное присловье. (фу, тьфу)
   satta - (ям. патуа) отдыхать
   Bigting sagwan - (ям. патуа) большие вещи творятся. ( в значении: происходит что-то грандиозное)
   Cyaan! - (ям.патуа) (cannot, can't) выражает невозможность совершения какого-либо действия
   Isho - (ям. падуа) вода
   Coo'pon - (ям. падуа) Смотри.
   Nuh? - (ям. патуа) вопросительная частица в конце предложения -- "не так ли?"
   Fiesty pikni! - (ям. патуа) наглый мальчишка!
   Sight? - (ям. патуа) понял?
   likky - (ям.патуа) маленький
  
   Rhaatid! - (ям. патуа) ругательство типа "какого чёрта", "проклятье"
   Damsel -(ям.патуа) девочка, девушка, девчонка
   Obeah - (ям.патуа) традиционная африканская "наука" -- колдовство, наведение чар, гадание, толкование примет, экстрасенсорика и т.д.
   jenks/jengks (ям. патуа) - производное от gentleman 1. джентльмен, человек определённого (высокого) социального статуса и материального положения, 2. белый или мулат (значение может иметь презрительный оттенок).
   massive (ям.патуа) - уважаемый. Massive Large - уважаемый вдвойне (сленг).
   nuh true? (ям. патуа) - Разве не так?
   Bullbucka (ям патуа) - задира, хулиган
   Renk (ям.патуа) - 1) вонь, противный запах 2) выскочка, наглец.
   Iniverse (ям.патуа) - вселенная (universe)
   Dawta (ям.патуа) - девочка, женщина, подруга, "сестра" (от daughter)
   Bredda (ям.патуа) - брат, братья.
   Bwoy (ям.патуа) - парень
   Obayifo - вампир в мифологии ашанти.
   grampa - (ям.патуа) дедушка
   fren - (ям.патуа) друг
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) О.Миронова "Межгалактическая любовь"(Постапокалипсис) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) В.Кей "У Безумия тоже есть цвет "(Научная фантастика) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"