Башунов Геннадий Алексеевич: другие произведения.

Глава 6

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 10.00*7  Ваша оценка:
  
  Глава 6
  
  Велион резко сел, высвободившись из-под одеяла. Мальчик не понимал, что его разбудило, но он чётко знал, что делать.
  Поднявшись на ноги, он ухватил свой рюкзак и, перешагнув потухший костёр, уверенно зашагал в ночную тьму. Дорога была на востоке, сейчас полночь, значит, надо свернуть направо. Так он и сделал.
  Позади раздался шорох. Велион резко остановился и, выхватив из ножен свой нож, повернулся на звук. На месте стоянки темнела ссутуленная чёрная фигура.
  - Клок? - сухо спросил мальчик.
  - Да, - прошелестел в ответ шёпот. - Чего не спишь?
  - Мне надо идти, - твёрдо сказал юный могильщик.
  - Тише, остальных разбудишь...
  - Мне плевать.
  - Что происходит? - сонно пробормотал один из трёх пилигримов, к которым пара могильщиков присоединилась вчера.
  - Ничего, - в полголоса ответил Клок. - Велион, иди сюда.
  - Нет, мне надо идти, - ответил мальчик и, повернувшись, уверенно зашагал в сторону дороги.
  Клок нагнал его в три прыжка, схватил в охапку и прижал к земле, не смотря на то, что Велион сопротивлялся.
  - Сиди, тихо! - зашипел могильщик с драным ухом. - Куда собрался?
  - Отпусти!
  - Заткнись!
  Велион снова начал вырываться, но без толку. Он брыкался долго, с четверть часа. Старому могильщику казалось, что мальчишка абсолютно не устал, хотя сам Клок, физически куда более сильный и выносливый, чем недавно переболевший Велион, порядком выдохся. Но парень всё-таки успокоился, неожиданно и резко, расслабился и тяжело задышал, швыргая разбитым носом.
  - Что происходит? - испуганно прошептал мальчишка.
  - Ничего, - устало сказал Клок, садясь. - Это проклятье.
  - Я... я просто проснулся и понял, что мне надо идти. Я всё прекрасно помню и могу поклясться, что сам управлял своим телом, но... Всё как в тумане...
  - Это проклятье, - повторил старый могильщик. - Наше проклятье... Мы не можем долго сидеть на месте. Мы не можем даже путешествовать, если целью похода не является могильник. Я сам поначалу пару раз вот так же очнулся, только на могильнике, имея в пустом раньше рюкзаке пару подсвечников. Это помешательство может длиться неделями, но ты не понимаешь, что проклятье завладело тобой. Ты будешь идти и идти, изредка останавливаясь, чтобы перекусить или вздремнуть, и это будет продолжаться до тех пор, пока ты вцепишься руками, облачёнными в перчатки, в загаженную магией вещь. Чтобы понять это мне потребовались годы... Если бы ты одевал перчатки чаще, то встал с кровати на пару недель раньше. Вот и сейчас, посмотри, они на твоих руках.
  Велион перевёл взгляд на свои руки. Действительно, на них были надеты перчатки. Он не помнил, когда сделал это. А ведь они договорились с Клоком даже не доставать печатки, чтобы не пугать пилигримов.
  - Так значит, вот каково быть могильщиком, - прошептал он.
  - Да. Ещё ты можешь почувствовать это, когда выкинешь перчатки. А потом полезешь за ними в бурлящую реку, в берлогу к медведю, только для того, чтобы взять их в руки, надеть их, почувствовать их грубую кожу своей. Если ты не сделаешь этого - умрёшь.
  - Ты пробовал выбрасывать печатки?
  - А кто не пробовал, - усмехнулся Клок. - Что ж, значит, придётся завтра отделиться от наших спутников, судя по карте, рядом должен быть могильник. Небольшой, но этого будет достаточно, чтобы успокоиться... Я, если честно, и сам с трудом сдерживаюсь... А пока давай спать.
  Велион кивнул и направился к костру. Он не заметил горькую улыбку на лице своего старшего товарища. А если бы и заметил, то вряд ли понял бы, что последние фразы Клока - ложь. Именно этот могильник был первой целью их путешествия. И только поэтому Клок сохранял рассудок последние недели.
  
  Овилен сплюнул и скривил губы. Если Гризбунг прав...
  - Вперёд, - буркнул герцог, махнув рукой.
  Восемь десятков тяжеловооружённых конников медленно двинулись за ним. Тяжёлые удары копыт высоко поднимали дорожную пыль. Начало лето было чертовски засушливым даже здесь, в приморском районе. Из-за этой чёртовой пыли конная колонна была видна, как на ладони. С другой стороны, она мешала оценить возможному противнику численность пехоты, скрытую в пыли чуть ли не по плечи. Но самим пехотинцам это было не объяснить - они были недовольны тем, что, как говорилось в ходящей по рядам небольшой армии шутке, "и на завтрак, и на обед, и на ужин у пехоты только пыль".
  Сам Овилен уже желал, чтобы островитяне оказались предателями: выместить злобу больше не на кого. Четыре дня чертовки неприятной скачки на заговорённом коне дались ему дорого - даже у привыкшего к конным поездкам дворянина жестоко болели части, соприкасающиеся с жёстким седлом. Толком не отдохнув, герцог собрал всех своих людей и двинулся к крепостям островитян. А здесь, на самой границе его владений, людей было не много: почти всех пришлось перебросить к Лысым горам, чтобы сдерживать усилившееся давление горцев. Поэтому с Овиленом шло восемь десятков конницы и едва-едва три сотни пехоты. Впрочем, у выходцев с островов Щита было немного боевого опыта на суше, так что численный перевес в сотню человек скрадывался. К тому же, в этом "союзном" полку конных солдат не было вовсе.
  До первой и основной крепости островитян осталось едва с полмили. Уже виднелись горы грунта, вынутые для рва, достаточно высокие стены форта, уже обложенные камнем, и поднятый подвесной мост. Обычный форт вот-вот должен был превратиться в полноценную крепость, а к осаде войско молодого герцога было приготовлено слабо...
  И тут мост начал опускаться. Овилен сделал жест, приказывая своему войску остановиться. Когда верх моста лёг на землю, из образовавшегося портала начали выдвигаться ряды солдат. Один за другим из ворот выходили десятки островитян. Над их головами развивались разноцветные плюмажи и знамёна, на большей части которых изображался корабль с носом в форме рыбьей головы - герб островов Щита. Это не было войском, движущимся союзникам на встречу. Это был отряд, вышедший навстречу врагу, в боевом порядке и с боевым кличем на губах. И этот отряд превышал своим числом все ожидания: герцог успел насчитать не меньше трёх с половиной сотен солдат, а они всё продолжали появляться. Неужели, островитяне прознали о поездке Овилена и собрали здесь всё своё войско, сняв вторую часть с работ по постройке второй крепости?
  Плевать. Он рассчитывал и на это, учитывал численный перевес островитян. А значит, путь у него один - вперёд. На губы Овилена выползла кривая ухмылка. Что ж, это будет первая его крупная и всенародно известная победа, а не закулисное убийство конкурентов.
  - Боевое построение! - рявкнул герцог, поднимая коня на дыбы. - Порвём этих предателей на части!
  Ему ответили сотни глоток, правда, не очень-то воодушевлённо - время шло к обеду, и тяжеловооружённая армия герцога прошла без остановки четыре часа. Островитяне в долгу не остались: заревели в ответ, причём, куда более громко и лихо.
  Плевать. На всё плевать. Ударить в центр армии противника конницей, пехота поддержит атаку с флангов. Фланговый охват конницей, излюбленную и зарекомендовавшую себя не в одном бою хитрость отца, можно проводить только когда противник бежит или отступает, а здесь враг стоит на месте, да и отряд маловат. Так что придётся делать наоборот. Что ж, пожалуй, это сработает. Атаковать, отбросить противника в крепость, пусть сидит там, а пока готовиться к осаде, собрать в близлежащих городах подкрепление и вырезать всех в крепости, занять её самим и, не дай бог, готовиться к нашествию с островов.
  Противник занял позицию у крепости, выстроившись полукругом на самой вершине холма. Это притормозит убийственную атаку конницы, сделает её не такой быстрой. И на это плевать... По прикидкам Овилена из крепости вышло около четырёх сотен человек, остальные, значит, на стенах, окажут поддержку стрелами. На губы герцога снова выползла неприятная ухмылка. Вот уж стрелы-то ему точно не помеха...
  Герцог занял позицию в третьем ряду выстроившегося клина, прикрытый со всех сторон телохранителями и умелыми воинами. Он хотел поучаствовать в бою, но лезть на рожон не собирался.
  Тяжело стуча копытами, клин конницы начал движение. Поначалу медленно, чтобы не отстала пехота, но, когда до подножья холма осталось две сотни ярдов, начав ускорять ход. Овилен скалил зубы, ожидая первых залпов островных лучников. И они не заставили себя ждать. Стреляли не только со стен, но и с задних рядов выстроившейся на холме фаланги. Стрелы взлетели не высоко - расстояние-то уже было небольшим - так что их полёт практически не удалось рассмотреть, но всё же конные успели поднять над головами щиты. В любом случае, это не спасло бы всех.
  В другой битве не спасло бы.
  Стрелы обрушились на головную часть клина. Но не упал ни один воин. Не было ни замешательства, ни воплей раненых, ни валящихся на бока коней. Все стрелы либо вонзились в щиты, либо абсолютно безвредно упали в дорожную пыль перед клином. Овилен не удержался от злорадного хохота. Всё-таки нельзя недооценивать магию, а уж пренебрегать ей и подавно. Каждый щит был заговорён магами так, что стрелы либо втыкались в самый его центр, а щиты первых четырёх рядов солдат было наложено единое заклинание, которое образовывало перед скачущими магическое поле, через которое ничего не могло проникнуть. Обороняющиеся поняли, что стрелять бесполезно только после трёх залпов, ушедших в пустую. А вот сотня лучников Овилена собрала в рядах неприятеля неплохой урожай. Били по центру, подготавливая почву коннице.
  И конница, преодолев холм, атаковала уже порядком расстроенные ряды островитян. Хоть подъём и заставил сбавить ход, клин врезался в фалангу обороняющихся на приличной скорости. Раздался жуткий лязг, взревели пронзённые копьями солдаты, заржали первые раненые кони. И воцарился хаос.
  Кони вставали на дыбы, обрушая передние копыта на ряды обороняющихся, первые ряды нападающих бросили свои длинные копья, выхватили мечи и начали рубить налево и направо, в то время как задние ряды продолжали разить противника издали. Хоть и прореженной, но всё ещё боеспособной фаланге островитян удалось остановить натиск всадников. Конница увязла в плотном строю, копья стали бесполезны, началась сутолока. Но именно в этот момент атаковала пехота короссцев. Слаженным движением отряд распался на два и обрушился на противника, отжимая ряды уже начавшие охват от конницы. Позади остались только лучники, старающиеся пускать стрелы как можно отвесней, чтобы те падали как можно ближе к крепости, где располагались задние ряды островитян.
  И те дрогнули. Сначала начали распадаться и без того расстроенные ряды фаланги. Затем кто-то бросился бежать к открытым воротам крепости. И уже через минуту воины с островов Щита бросились бежать.
  - Назад! - рявкнул Овилен! - Назад, сукины дети! Пусть сидят в крепости, как крысы!
  Его солдаты, уже начавшие преследовать противника, нехотя подались назад. Сопровождаемые редкими стрелами, короссцы отступили с холма, но всё-таки не сразу - добивали раненых противников. Если осада затянется, обороняющимся ни к чему вставшие на ноги солдаты. Овилен резким и громким голосом давал команды. Собрать своих раненых и убитых, держать строй...
  Через час молодой герцог сидел в своей палатке, с наслаждением вытянув босые ноги и потягивая вино. Он мог быть доволен: первый его бой прошёл как нельзя лучше. Чуть больше тридцати человек были убиты, около двадцати имели ранения средней и сильной тяжести, почти пятьдесят человек были легкоранеными, из них почти все могли стоять в строю. Безвозвратные потери противника составили больше пятнадцати десятков человек. Так что численный перевес теперь был в пользу Овилена. К тому же, на стороне короссцев было время. Можно будет оставить кого-то за себя, а самому возвращаться в центральные районы королевства и заниматься своими делами...
  Но последние два преимущества - численный перевес и время - не были на стороне юного герцога. Он убедился в этом уже к вечеру.
  - Идут! - вопил один из разведчиков, без предупреждения вбегая в палатку Овилена. - Идут!
  - Кто идёт? - резко спросил герцог, от неожиданности роняя из рук чашу с вином. Но судя по тону разведчика ситуация была критическая, и ругать его Овилен не собирался. Да и рожа больно перепуганная...
  - Островитяне! - сглотнув ответил ворвавшийся, только немного понизив тон. - С юга прут. Тысячи четыре, не меньше.
  - Это точно?
  - Своими глазами видел.
  - Уходим! - заорал Овилен, выбегая из палатки, как был - босой и в одних нижних штанах. - Забирайте только раненых! И мага ко мне, срочно!
  Самые плохие ожидания сбывались. И чуяло сердце молодого герцога, что нашествие островитян не единственная их проблема.
  
  Волк остановился резко, будто натолкнулся на невидимую преграду. Велион, шедший следом, чуть не врезался ему в спину. Тихонько выругавшись себе под нос, могильщик обошёл новоявленного человека и заглянул тому в лицо. Мина у Волка была прямо-таки дебильная - отвисшая нижняя губа и затуманенные глаза.
  - Эй, могильщик, - окликнул Велиона Хряк. - Не мешай ему.
  Велион пожал плечами и сел на корточки, чтобы передохнуть. Второй день они двигались очень быстро, останавливаясь лишь пару раз в день, так что даже привыкший к длительным переходам могильщик сильно устал. Хряк и Волк держались, хотя и были недовольны, Явина скорее всего поддерживала себя каким-то заклинаниями, иначе лекарка вряд ли выдержала бы темп, заданный Велионом. Но, хоть могильщик и устал, эта задержка его бесила - слишком сильно он беспокоился о сыне. Странное предчувствие терзало его сердце и душу.
  Наконец, лицо Волка приняло осмысленное выражение.
  - У меня хорошие новости, - сказал он, поворачиваясь к Велиону. - Мой... бывший мой могильщик надел перчатки, так что я смог засечь его местоположение. И это всего в паре миль отсюда.
  - В паре миль, говоришь... - медленно проговорил могильщик, задумчиво потирая подбородок. И тут и без того бледное лицо тотенграбера стало буквально цвета свежевыпавшего снега. - Гекна, - прошептал он.
  - Что - Гекна?
  - Гекна! - рявкнул Велион, вскакивая. - Могильщик надевает перчатки, чтобы поработать в могильнике. А могильник в паре миль - это Гекна. Нам надо бежать!
  - Велион! - обеспокоенно окликнула его Явина.
  - Надо бежать! - рявкнул могильщик и действительно бросился вперёд со всех ног.
  - Да что происходит? - пробубнил Хряк, бросаясь вслед за ним.
  - Гекна, - тихо ответила Явина, размеренно бегущая рядом. - Город, в котором до войны проводили опыты над животными. Можешь предположить, какие твари там живут сейчас? Только из-за этого могильника мы уже десять миль не прошли ни одной деревни.
  Хряк кивнул и ускорил бег, чтобы нагнать порядком разогнавшегося Велиона.
  - Ты в порядке? - спросил Волк, оборачиваясь.
  Хряк неуверенно кивнул. Кажется, брат - а как теперь ещё называть Волка? - понимал, что у него на душе. Человеческая жизнь неожиданно приобрела для них ценность. А всё потому, что теперь они стали смертными или, по крайней мере, более уязвимыми.
  
  Клок был сильно обеспокоен. Во-первых, последние миль десять или двенадцать им по дороге не встретилось ни одной деревни. Во-вторых, могильник, отмеченный на карте крохотной точкой, был достаточно крупным, что говорило только об его опасности.
  С другой стороны, люди не любили селиться рядом с мёртвыми городами, так что ничего особо удивительного в таком удалении поселений от цели их путешествия не было. К тому же, крупный могильник сулил крупную добычу или, как говорили здесь, крупный хабар. Словечко это было Клоку, уроженцу Горлива, новым, но понять его смысл оказалось несложно.
  Несколько скелетов животных, увиденных по дороге, могильщика ни капли не обеспокоили. Велион же, занервничавший при их виде, успокоился, едва поняв, что его старший товарищ никак на них не отреагировал.
  - Скелеты - дело обычное, - усмехнулся краем рта Клок. - Если ты ещё не понял.
  - Хорошо.
  Увидев вершину городской стены, Клок приказал Велиону сбавить шаг. Надо было разобраться, как проникнуть в город. Но это оказалось несложной задачей - стена была порядком обрушена, хотя ворота города, на удивление, оказались на месте. Но стоило двум путникам приблизиться к стене, как кажущаяся простой задача стала практически непреодолимой - все щели в стене пробивались магией, причём, мощной, хотя разрушения были не слишком большими. И остаточных эманаций этой магии, прицепившихся даже к камню, было достаточно, чтобы порвать могильщиков на части. Другие располагались слишком высоко и были через чур узкими.
  - Ищем свободную и досягаемую щель, - приказал Клок, останавливаясь в сотне футов от стены.
  - Я понял.
  - Видишь змей?
  - Вижу.
  - Ага, значит, кроме силы, которую тебе дали перчатки, у тебя есть свои способности к магии... Это хорошо, может пригодиться. Может, ещё что-нибудь чуешь?
  Велион пожал плечами и некоторое время постоял, не зная, что делать. Комки змей он увидел так, будто в щелях извивались обычные ползучие гады, а что можно увидеть или почуять ещё? И, главное, как? Ничего так и не почуяв, парень скорчил мину и развёл руки, мол, ни хрена не ясно. Клок, видимо, имевший такое же мнение кивнул и двинулся вдоль стены.
  Наконец, старший могильщик наткнулся на крупную дыру в стене. Рядом валялась груда костей, говорившая о том, что через эту дыру кто-то пытался проникнуть в город. Причём, не только люди. О том, что кто-то пытался выбраться через эту дыру, Клок не подумал. На несколько черепов, принадлежащих животным, которых не идентифицировал бы ни один зоолог, он так же не обратил внимания. Скорее всего, виной тому было проклятье - невнимательностью Клок раньше не грешил.
  Перебравшись через стену, могильщики чуть не переломали себе ноги - столько костей лежало с внутренней стороны. В мыслях Клока забрезжила тень беспокойства, но он сразу де выбросил всё из своей головы. Всё, кроме стоящих на дороге рассохшихся телег, наполненных добром. Видимо, убегающих от бойни людей застали здесь. Горливец быстро зашагал к телегам, мальчишка не отставал.
  Это был глоток чистого воздуха. Шершавая кожа перчаток будто приросла к ладоням, стала тёплой. Могильщик ухватил первую попавшуюся серебряную тарелку, хотя на этой телеге лежали и более дорогие вещи. Это было не важно. Важно почувствовать приятную дрожь в пальцах правой руки, осторожно прикоснуться к змее, тонкой, слабенькой, потянуть её, осторожно держа за конец пальцами; просунуть под весь комок ладонь левой руки, почувствовать, как нарастает напряжение в клубке змей; распознать ту, которую держишь правой, схватить её покрепче и резким движением распутать узел, а после несколько секунд наблюдать, как нити заклинания растворяются в воздухе. Сунув тарелку в сумку, Клок перевёл дыхание и, вспомнив, наконец, о мальчишке, поискал того глазами. Велион стоял у соседней и телеги и вертел в руках шкатулку, с тускло проблёскивающими печатями, видимо, не зная, что с ними делать. Печать была слишком слабой, чтобы как-то повредить юному могильщику даже в случае детонации, и поэтому Клок принялся выискивать себе что-нибудь подороже. А пацан пусть учится, не всю же жизнь над ним трястись... Рассудив так, могильщик начал ковыряться в запылено добре, даже не замечая за собой, что постоянно с беспокойством оглядывается на Велиона.
  Именно эти постоянные оглядывания и спасли их.
  Обернувшись в очередной раз, Клок заметил мелькнувшую у соседнего дома тень. Могильщик не понял, что это была за тварь - с четырьмя лапами, крупной шишковатой головой, торчащей, казалось, прямо из горбатой спины, и волчьим хвостом. Именно хвост и обеспокоил могильщика. Да и манера бега у твари была как у хищника.
  - Велион, - тихо позвал Клок.
  - Что? - весело отозвался парень. Он засовывал в свою сумку шкатулку, над которой так долго бился.
  - Тише... Иди сюда...
  Мальчик понял. Он осторожно вытащил свой нож и медленно двинулся к своему старшему товарищу. Но тварь оказалась умней обычного хищника. А ещё она была не одна.
  Из-за соседних домов, находящихся позади, выскочили сразу две гадины. Они походили на собак, с длинными и слишком тонкими лапами, оканчивающимися подобиями пальцев. Головы их, вертящиеся на длинных лысых шеях, походили на смесь человеческих и собачьих, с острыми ушами и вполне собачьими пастями, но будто приплюснутыми и поросшими человеческой щетиной, а не шерстью, и высокими человеческими лбами. Тела у тварей были почти лысыми, с бледной кожей, шерсть густо росла только на хвостах. Когда монстры оскалили зубы, Клок увидел, что они почти человеческие. А когда один из них издал несколько звуков, могильщика проняла дрожь - звуки были вполне осмысленными.
  - Бежим! - прошипел Клок и бросился к щели, через которую они проникли в город. Но прямо из дыры в сторону могильщиков выпрыгнули ещё две твари. Три других какими-то скачками двигались из глубины города. Если учесть первую тварь, замеченную могильщиком, то они были окружены. Клок выругался и решил выбрать меньшее зло. Возможно, им удастся найти другую дыру, через которую они выберутся из города. А если не получится... Что ж, могильщики обычно долго не живут. Чёрт возьми, надо было получше разузнать о здешних мёртвых городах...
  Подтолкнув Велиона, Клок бросился налево, где должна была сидеть одна тварь. Он понимал, что, возможно, умные гады гонят их именно туда, но деваться было некуда. Человекособаки действительно не очень торопились убить людей, неторопливо гнали их вперёд, хотя явно были способны на большую скорость. Что ж, теперь пусть узнают, что человек - зубастая добыча.
  Клок не увидел, как его атаковали, почувствовал. Инстинктивно повернулся правым плечом вперёд и, выхватив меч, хлестнул им прыгнувшую тварь. Раздался почти человеческий вопль, на штаны могильщику хлынула кровь, убитая тварь упала под ноги, Клок рефлекторно перепрыгнул агонизирующее тело хищника и рванул дальше, чувствуя левым плечом бегущего рядом Велиона. Парень тоже замедлил ход, когда тварь прыгнула, значит, заметил или просто почуял. Хороший могильщик выйдет... если доживёт.
  Пробежав с сотню футов, Клок бросил быстрый взгляд назад. Человекособаки сидели у трупа погибшей товарки, видимо, совещались. Могильщик перевёл дыхание. Может, они и успеют выбраться из города... Но обернувшись ещё через пару домов, Клок увидел, что твари их преследуют с устрашающей скоростью.
  Могильщик сбавил ход, пропуская вперёд Велиона. Мальчишка бросил на него вопросительный взгляд.
  - Беги быстрее! - рявкнул на него горливец. Может, хоть парень уцелеет, пока эти твари будут разбираться с ним...
  
  Велион бежал так быстро, как никогда раньше. Даже тот случай, когда он драпал от соседской собаки, сорвавшейся с привязи, не считается: собака максимум могла его покусать, что было бы вполне справедливо - всё-таки он воровал у соседей яблоки. Теперь же на кону была его жизнь. Поэтому он бежал с бешеной скоростью, хотя каждый следующий шаг ему давался с большим и большим трудом. Глаза заливал липкий пот, сумка болталась из стороны в сторону.
  "Сейчас я умру", - подумал мальчик. Это была констатация факта. Он знал, что умрёт, хотя раньше даже и задумывался об этом. Смерть матери он помнил плохо. Гибель отчима раскрыла ему глаза, приблизила смерть, и смерть заглянула ему в глаза. Но, заглянув, она отдалилась. До смерти Элаги. Теперь он начал думать о смерти, понял, что она неизбежна. Но так далека, хоть он и стал могильщиком... Теперь же смерть в буквальном смысле дышала ему в спину, она была неотвратима.
  Но это не значило, что Велион просто будет её дожидаться. Поэтому он продолжал бежать, другого выхода у него не было.
  Юный могильщик бросил за спину мимолётный взгляд. Клок держался в десяти шагах позади него, а чудовища... Чудовища были в десятке футов от его старшего товарища, и расстояние сокращалось.
  - Беги, не оборачивайся! - рявкнул Клок.
  И Велион бежал.
  Но буквально через три или четыре десятка футов ему навстречу что-то выпрыгнуло. Серо-чёрная тень с широко расправленными крыльями. Мальчишка инстинктивно приостановился, прикрывая голову руками. Но смерть не пришла, хотя тень, появившаяся из-за дома, уже должна была его настигнуть. Велион открыл глаза и увидел, что к нему навстречу бегут трое - двое крупных мужчин и молодая девушка. Тогда парень обернулся назад.
  Как раз чтобы увидеть, как высокий лысый мужчина в плаще (наверное, плащ и показался ему крыльями) минует Клока и бросается на монстров.
  Тварь, бежавшая впереди остальных, прыгнула на неожиданно появившегося помощника. Прыжок был молниеносным, абсолютно без перехода - миг назад человекособака бежала, а в следующий уже взвилась в воздух. Но мужчина в плаще всё прекрасно видел. И реагировал. Быстрый росчерк стали, и меч встретил тварь в воздухе, хлестнув прямо по раскрытой пасти. Тело с изуродованной головой только упало на землю, а мужчина уже ворвался в бегущую стаю вихрем коротких росчерков стали в воздухе. Взвизгнула вторая животина, затем третья. А через секунду оставшиеся твари убегали, видимо, поняв, что расклад сил не их пользу.
  Мужчина, прибежавший на помощь, несколько секунд стоял, глядя вслед убегающей стае. А потом повернулся к нему лицом.
  К нему подошёл Клок, что-то спрашивал, тряс, но Велион не реагировал.
  Худое бледное лицо с длинным тонким носом, чёрный плащ с рукавами... Он стал почти лысым, ещё сильнее похудел, ощутимо постарел. Но Велион узнал его. По глубоким антрацитово-чёрным глазам и отстранённому выражению лица, ставшим только куда более безжизненным, чем было три года назад.
  И тут на тонкие губы его отца, которого он знал под именем Валлай, выползла горькая ухмылка.
  - Здравствуй, Клок, - сказал он.
  - А, это ты! - воскликнул горливец. - Чёрт возьми, вы спасаете нас уже во второй раз!
  - А что, был и первый? - тихо спросил Велион, глядя только в глаза своему отцу.
  - Был! Ещё как был! Это вон та девушка вылечила тебя совершенно бесплатно.
  Велион рассмеялся. Он смеялся долго, до слёз. Успокоившись, мальчишка вытер лицо от пота и слёз и зло проговорил:
  - Рад видеть тебя, отец.
  - А я рад видеть тебя, сын, - сказал Чёрный Могильщик таким уставшим и безжизненным тоном, что злость Велиона улетучилась. - Но сейчас надо выбираться отсюда.
  
  Гризбунг яростно мял в руках донесения разведчиков.
  Всё плохо. Всё так плохо, что к такому раскладу событий не был готов даже он.
  Две стаи собак, идущие к центральным провинциям, были меньшей бедой, хотя, если верить донесениям, уже было уничтожено не меньше десятка деревень. На устранение этой проблемы пришлось выделить триста человек.
  Вторая проблема заключалась в четырёхтысячной армии островитян, занявшей выстроенные форты. Но с этим ничего не поделаешь - Овилен справлялся, как мог, его даже наказать было не за что. Ну что он мог сделать, имея три сотни солдат? Полторы тысячи солдат туда, а к ним ещё две тысячи овиленовских дружинников, усиленные двенадцатью сотнями конницы, когда-то принадлежавшей Ульскому.
  Из второй проблемы вытекала третья: по всему заселённому побережью Ядовитого моря участили пиратские нападения. Причём, старались как пираты с Островов Щита, так и почуявшие свободу родные коросские.
  А четвёртой и, возможно, основной проблемой была северо-восточная граница, откуда уже три дня не приходили никакие вести. Причём, не только оттуда - как маги умудрились профукать четырёхтысячную армию островитян, тоже оставалось загадкой, хотя те упорно твердили, что они могут отследить любые передвижения крупных сил на территории всего государства. Значит, эта тишина говорила только об одном: горцы начали вторжение. По договору старост Лысых Гор с Горливом в том случае, если одно из этих государств начинало войну, второе немедленно нападало на противника. Но Горлив молчал. И, судя по смутным и недостоверным слухам, на то были причины. Вернее, причина, одна, но очень веская - армия всадников Великой степи числом от двенадцати до пятнадцати тысяч человек.
  Гризбунг яростно разорвал донесения и бросил обрывки бумаги на пол. Да что, чёрт возьми, происходит? Весь мир сошёл с ума...
  Король поднялся с кресла и дёрнул верёвочку, висящую у дверей в его кабинет. Маг появился незамедлительно.
  - Что будет угодно, ваша светлость? - согнулся в поклоне маг.
  Гризбунг скривился. Чёртовы лизоблюды, он даже лиц их почти не видит.
  - Передайте Овилену, чтобы разбил островитян за неделю. Мне плевать, как он это сделает, но не думаю, что они приплыли на материк, чтобы отсиживаться за городскими стенами. После пусть ведёт армию к Лысым горам. Начальнику секретной службы... - Гризбунг на миг замялся, но продолжил твёрдым голосом: - Надо убить восемь дворян, самых рьяных моих ненавистников. И всё их окружение. Мне плевать, замышляли они что-то против меня или нет. Спросите у Овилена, чем он может помочь. Это всё.
  - Как будет угодно вашей светлости.
  Маг испарился, Гризбунгу даже показалось, что он не видел, как открылась дверь в кабинет. Король сплюнул на пол и тяжело уселся в своё кресло.
  Плевать к чему приведут такие меры. Плевать на всё. Мир сошёл с ума... значит, и ему не грех сделать то же самое.
  
  - ...шестьдесят восемь, шестьдесят девять... - бубнил кто-то из солдат над ухом.
  - Да заткнись ты, - зашипел на него другой.
  - ... семьдесят два, семьдесят три...
  Корлуов, командир крепости, капитан, выпрямился и потянулся так, что захрустел позвоночник. Считать можно было прекратить ещё на пятом десятке - всё равно они бы ничего не сделали. Да, в их форте, который по аналогии с соседним, Клыком, назывался Корень, так как имел более низкое основное здание, сейчас располагался гарнизон в восемь с половиной десятков солдат, но больше половины из них не могла стоять на ногах ещё после первого приступа.
  Корлуов поёжился. Первый приступ, случившийся три дня назад, был самым страшным. До того дня под его командованием была крепкая дружина в две роты, общим числом в сто шестьдесят человек. После первого же натиска погибло двадцать два человека, после второго ещё семь... Бой длился шесть часов, начавшись сразу после заката. Рассвет не увидело более сотни человек, в том числе около семидесяти горцев, чьи тела валялись на земле перед стенами до второго приступа, то есть до полудня. Эта атака и две последующие были менее кровавыми, но куда более изматывающими, горцы проводили их будто для проверки. Но всё равно коросские пограничники порядочно пообломали им зубы.
  - ... восемьдесят четыре... - счетовод замолк на несколько секунд, и капитан уже подумал, что он остановится, но не тут-то было: - ... восемьдесят пять, восемьдесят шесть...
  С прошлой атаки уже миновали сутки. Солдаты выспались, отъелись, отдохнули морально от бесконечного лязга оружия и грохота снарядов баллист, разбивающихся о крепостные стены. И сегодня утром большая часть отряда горцев ушли дальше на юг, оставив только крупный отряд, который теперь блокировал защитников крепости.
  Ну что ж, форт ещё держался, стены не рухнули, за его стенами ещё находятся почти сорок человек, способных держать оружие... "Выстоим, - подумал командир крепости, - как пить дать, выстоим... Вот только будет ли от этого толк? Клык сгорел вчера, все видели огни на западе, на юге уже второй день полыхают зарницы, а если дует южный ветер, мы чувствуем запах гари... Граница пылает, а у меня четыре десятка человек, которые из-за стен даже носа не могут высунуть. Мы не знаем сколько горцев спустилось с гор, но знаем, что много... Не только пять или шесть сотен, что штурмовали крепость. Тысячи... тысячи и тысячи... И все идут относительно небольшими мобильными отрядами, сжигая попавшиеся на пути форты и деревни. Сегодня ночью полыхала Цевия, а в этом городе стоял гарнизон в пять сотен человек, и это если не считать дружинников... Наш бой потерял смысл, да и, наверное, вообще его не имел с самого начала. С другой стороны, горцы не заняли крепость, которая помогла бы им удержать позиции в случае контратаки... Поэтому надо драться, надо стоять до конца... Пусть мы обречены... но крепость мы удержим".
  - Восемьдесят семь! - воскликнул счетовод, и Корлуов узнал наконец его по голосу, это был лейтенант Унгоф , назначенный вместо ушедшего на пенсию Старика, имя которого знал только сам капитан, да и то подзабыл. Старику было уже за шестьдесят, но он был крепким и упорным, не потерял ни ясность ума, ни командирский голоса, ни умение держать меч. Корлуов расстроился, когда его насильно отправили на пенсию. Но Унгоф оказался весёлым и крепким парнем. Можно было бы сразу догадаться, что это он - парень постоянно хвастал, что у него абсолютная память на лица.
  - Ну, - весело произнёс Унгоф, отлепляясь от бойницы. - Кто мне приказывал заткнуться? Быть может ты, сержант? Про субординацию не забыли?
  - А... - протянул сержант, становясь по стойке "смирно". - Я...
  - Да ладно, - рассмеялся лейтенант. - Я шучу. Просто надо было узнать число противника...
  - Их точно восемьдесят семь, лейтенант? - спросил Корлуов.
  - Я видел восемьдесят семь лиц, это точно, а так не скажу. Впрочем, они не боятся, даже наоборот, запугивают своим числом, понимают, что мы ничего сделать не сможем.
  - Вот это точно, - хмыкнул капитан. - Что ж, продолжаем ждать у моря погоды... или у гор действий в столице...
  "Я вас не брошу, ребятки, - подумал командир крепости Корень, глядя в мрачные лица своих подчинённых. - Глядишь, и выберемся...".
Оценка: 10.00*7  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"