Басов Юрий Маркович: другие произведения.

Слово о полку Игореве - проблемы и аспекты

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 3.38*32  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Заинтриговала непонятность всех без исключения переводов и переложений "Слова о полку Игореве", которые удалось перечитать. После выхода на пенсию появилось время, чтобы выяснить причины этого феномена. На это ушло 10 лет. Наблюдения и выводы оказались многочисленными и серьезными. Поэтому автор книги решился предложить их вниманию широкого круга читателей — любителей ·СловаЋ и профессионалов словесности.

 

Басов Ю.М.

 

 

 

 

Слово
о полку Игореве
 

 

 

 

 

 

 


Проблемы и аспекты

 

 

 

Издание второе
уточненное и дополненное

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

г. Харьков 2006г.


 

 

Басов Юрий Маркович родился в 1933г. в Харькове. По базовому образованию - инженер-механик. Работал на инженерных должностях в проектном институте, Харьковском Совнархозе, на харьковских предприятиях МХП и ВПК. Мир увлечений: классическая и историческая литература, спорт, природа во всех ее проявлениях. В литературе имеет высшее (по собственному определению) звание - читатель.

Интерес к "Слову" появился со школьной скамьи. Заинтриговала непонятность всех без исключения переводов и переложений, которые удалось перечитать. После выхода на пенсию появилось время, чтобы выяснить причины этого феномена. На это ушло 10 лет. Наблюдения и выводы оказались многочисленными и серьезными. Поэтому автор книги решился предложить их вниманию широкого круга читателей - любителей "Слова" и профессионалов словесности.

 


оглавление:

 

I. Филология "Слова"

Древнерусский текст и перевод первого издания (1800 г.) "Слова"

Текстологическое исследование

Перевод "Слова" на современный язык

Примечания и комментарии к переводу

О переводах вообще, и "Слова" - в частности

Об особенностях д.р.т. "Слова"

О структуре текста повести

 

II. Исторические аспекты "Слова"

Пролог

 1. Об Авторе "Слова"

 2. О Бояне

 3. Ярослав и Мстислав Владимировичи

 4. Изяслав Ярославич

 5. Всеволод Ярославич

 6. Владимир Всеволодович (Мономах)

 7. Олег Сятославич

 8. Всеслав Брячеславич

 9. Игорь Сятославич

10. О княжении Тьмутороканьском

11. О походе Игоревом

Литература

 


Филология

 

                                                                                                                            В начале было Слово ...

                                                                                                    Из святого благовествования от Иоанна

 

Предисловие к тексту первого издания
"Слова о полку Игореве"

 

"Слово о полку Игореве" органично и неразрывно вписалось в истоки древнерусской и современной русской литературы. Миниатюрная повесть, объемом в десяток страниц, трагична не только по содержанию, но и по своей судьбе. Оригинал ее затерян в глубине веков вместе с именем Автора. Единственный список повести, обнаруженный в конце XVIII в., десять лет готовился к изданию. О причинах столь тщательной и длительной подготовки официальная археография умалчивает. Наконец, в 1800 г. "Слово" было издано. А через 12 лет многострадальный список, хранившийся в библиотеке графа А. И. Мусина-Пушкина (первого издателя повести) сгорел в большом московском пожаре.

Таким образом, древнерусский текст повести, сохранившийся в уцелевших экземплярах первого издания, превратился в оригинал для будущих поколений литераторов и читателей. И нам хранить этот Божий дар в неприкосновенности, параллельно работая над выявлением имеющихся в нем ошибок и разгадкой "темных" мест.

В середине прошлого века известный исследователь "Слова" Н. К. Гудзий сетовал на то, что "...нет единого всем понятного и одинаково прочитанного текста. ...переводчик становится и исследователем и толкователем памятника... История "Слова" не может разгадать темные места..." Вот уж, поистине, нужно не темноту проклинать, а зажигать свечу, а еще лучше - свечи.

В горах литературных научных трудов, посвященных "Слову", за эти 200 лет нет ни одного комплексного концептуального исследования древнерусского текста. Да, это египетский труд. Но другого пути к постижению "Слова" нет. Необходимо восстанавливать примат смыслового содержания над всеми другими аспектами "Слова". Без этого, как писал А. С. Пушкин, "...блестящие выражения ни к чему не служат". И здесь без древнерусского текста первого издания не обойтись. Все другие переложения древнерусского текста повести (в т.ч. и отслеживаемое в Российской Академии Наук) засорены "авторскими" и конъектурными правками, далеко не всегда достаточно обоснованными. Но в наше время текст первого издания превратился в раритет, недоступный не только читателям, но и многим библиотекам, литераторам, учителям и преподавателям словесности.

В 1950 г. вышло в свет фундаментальное издание "Слова о полку Игореве" АН СССР. В нем академик Д. С. Лихачев, рядом со своим переложением древнерусского текста, поместил текст первого издания "Слова" в его первозданном виде. Это поступок гражданский, литературный, научный! Та самая свеча, свет которой может помочь нам возвести понимание "Слова" от уровня 1800 года на уровень третьего тысячелетия. Поэтому автор монографии решил приложить к ней ксерокопию первого издания "Слова". Это позволит Читателю сравнивать и самостоятельно осмысливать любые нюансы текста повести по первоисточнику.


 

Текстологическое исследование

 

                                                                                                                                                                                 Во всем хочу дойти
                                                                                                                                                                                 До самой сути,-
                                                                                                                                                                                 В работе, в поисках пути,

                                                                                                                                                                                 В сердечной смуте

                                                                                                                                                       Б. Пастернак

 

Настоящее исследование вниманию читателя предлагает не профессиональный литератор, а обыкновенный читатель. Поэтому автор заранее просит снисхождения за, возможно, излишнюю категоричность суждений и несовершенство стиля изложения.

Тем не менее, исследование адресуется, в первую очередь, к профессиональным литераторам, учителям и преподавателям русской и украинской литературы, которым доводится работать со "Словом о полку Игоревом" (далее по тексту - "Слово").

Естественно, автор не может давать объективную квалифицированную оценку художественному уровню многочисленных переводов "Слова" и не ставит перед собой такую задачу. Это работа для профессиональных литераторов. Но обилие смысловых погрешностей в переводах, написанных профессиональными литераторами, удивляет и удручает.

Ведь в наше время талантливые ученые и энтузиасты расшифровывают и читают клинопись, наскальные, древнеегипетские и древневавилонские письмена, бог весть на каких языках писанные 5 тыс. лет назад. А мы в течение 200 лет не можем толком прочитать список с оригинала "Слова", написанного в конце XII века нашим языком и нашим алфавитом. К тому же, содержание многих фрагментов "Слова" продублировано в хорошо сохранившихся летописях.

Не претендуя на оригинальность и истину в последней инстанции, автор исследования предлагает на суд читателя свое осмысление отдельных фрагментов "Слова".

Перед последующим рассмотрением источников, характеристик и причин смысловых искажений в переводах, определим терминологию отдельных понятий:

1. Оригинал - авторская рукопись "Слова", затерявшаяся в глубине веков.

2. Подлинник - список с оригинала (копии списка), обнаруженный в конце XVIII века.

3. Переложение - подготовка (прочтение) древнерусского текста подлинника с разбивкой сплошных строк на отдельные слова и предложения, с введением современной синтаксической пунктуации.

4. Перевод - перевод переложения с древнерусского на современный литературный язык с учетом изменившейся семантики (значений) древнерусских слов и фраз.

5. Контекст - общий смысл фрагмента, окружающий значение (смысл) рассматриваемого слова или предложения.

 

Литераторы - переводчики "Слова" часто сетуют на наличие "темных" мест в тексте подлинника, но их не так уж много. Это, как правило, фразы с запутанной расстановкой слов, не поддающиеся дословному переводу. Но смысл этих фраз в контексте фрагментов объясним, а дословный перевод не обязателен.

В подлиннике, действительно, есть места, где нарушена последовательность изложения текста и исторических событий, но правильному переводу написанного это не мешает.

Хуже обстоит дело с явными и предполагаемыми пропусками отдельных слов и фраз в подлиннике, словами, искаженными или привнесенными в текст подлинника переписчиками. Но это погрешности подлинника и вины переводчиков здесь нет.

Накопление смысловых ошибок начинается при составлении переложения, когда неправильно выделенное в строке подлинника слово или неправильно проставленный синтаксический знак, могут поставить мысль Автора "Слова" с ног на голову, как в известной фразе: "Казнить нельзя помиловать". К счастью, переложения составляются профессионалами высокой квалификации и ошибки здесь редки. Основная масса смысловых неточностей и ошибок появляется в переводах, а ведь именно с ними имеет дело большинство читателей.

Перечитывая множество переводов "Слова" от Н.М.Карамзина, В.А.Жуковского и А.Н.Майкова до В.И.Стеллецкого, Н.А.Заболоцкого и Д.С.Лихачева, сопоставляя переводы с древнерусским текстом и между собой, автор выявил в большинстве из них значительное количество смысловых огрехов, от шероховатостей и неточностей чисто литературного плана, до искажения смыслового содержания фрагментов.

Если учесть смысловую плотность изложения "Слова", эпичность содержания в миниатюрном объеме текста, насыщенность его иносказаниями, метафорами, образами, гиперболами и мыслями между строк, то любое искажение мысли Автора "Слова" ставит перед читателем перевода неразрешимые задачи. Сталкиваясь с непонятным текстом, читатель утрачивает интерес к "Слову", а литераторы пишут переводы, как бы друг для друга.

Цель настоящего исследования - выявление и анализ типичных смысловых ошибок в переводах. Поскольку переводов "Слова" великое множество, - проанализировать все в одной монографии невозможно. Поэтому, в качестве эталона выбран перевод Д.С.Лихачева, издание: М.: Художественная литература, 1987.

Причины выбора эталона:

1. Д.С.Лихачев - выдающийся литературовед, исследователь и знаток "Слова", член АН СССР, в которой более 30 лет возглавлял работу отдела древнерусской литературы.

2. Перевод типичен, по времени написания - один из последних, написанных в XX веке; общий тираж его изданий составляет миллионы экземпляров. Перевод, названный научно-поэтическим, признавался одним из лучших, многие годы служил обязательным учебным пособием при изучении "Слова" в школах и вузах СССР.

3. К научно-поэтическому переводу приложены:

- авторское переложение;

- объяснительный перевод;

- комментарии Л.А.Дмитриева.

4. Название "научно-поэтический перевод" предполагает не только правильное определение значения слов, смысла предложений и фрагментов древнерусского текста, но и передачу этих значений и смысла современным литературным языком.

К сожалению, в переложении и переводе Д.С.Лихачева смысловые фрагменты разделены художественно выполненными символами, ссылаться на которые (адресовать к которым), практически невозможно. Поэтому, рассмотрение фрагментов перевода будет вестись по ходу текста. Части перевода, в которых автор очерка не находит смысловых ошибок, опускаются.

Синтаксическая пунктуация в древнерусском тексте и переводе Д.С.Лихачева.

Для сокращения объема дальнейшего текста целесообразно ввести условные обозначения:

- древнерусский текст (переложение) - д.р.т.;

- перевод - п.;

- комментарий - к.;

- типичный перевод - т (под порядковым номером).

Воспроизведение д.р.т. приведено в упрощенной транскрипции.

Итак, как писал классик, - за мной, Читатель!

 

1. д.р.т.   Не лепо ли ны бяшеть, братие,

Т.             начати старыми словесы

                трудныхъ повестий о полку Игореве?..

                Начати же ся той песни

                по былинамъ сего времени,

                а не по замышлению Бояню.

 

       П.      Не пристало ли нам, братья,

                Начать старыми словами

                Печальные повести о походе Игоревом?..

                Пусть начнется же песнь эта

                По былинам нашего времени,

                А не по замышлению Бояна.

 

      К. Первая фраза и первый сюрприз,- ни в одном из известных переводов и переложений она не переведена правильно. Переводимая в виде несуразного риторического вопроса, эта фраза противоречит следующей. Это явное противоречие А.С.Пушкин отметил в статье к "Песне о полку Игореве" и объяснил так: "... в древнем славянском языке частица "ЛИ" не всегда дает смысл вопросительный ... иногда "ЛИ" значит "только", иногда - "бы", иногда -"же"; доныне в сербском языке сохраняет она сии знаменования"...

В первой строчке перевода вместо "ЛИ" нужно писать "бы". Тогда исчезают вопросительный знак и противоречие в тексте. Ошибка заложена в переложении.

Слова д.р.т. "трудныхъ повестий" следует переводить в единственном числе. Слово "лепо" в д.р.т. означает - красиво, хорошо, приятно. С учетом приведенных замечаний фраза строится дословно и логично.

 

2. д.р.т.   Боянъ бо вещий, аще кому хотяше песнь творити,

Т.             то растекашется мыслию по древу,

                серымъ волкомъ по земли,

                шизымъ орломъ подъ облакы.

               

       П.      Боян же вещий, если хотел кому песнь воспеть,

                то растекался мыслию по древу,

                серым волком по земле,

                сизым орлом под облаками.

 

       К. Слово "творити" в д.р.т. неравнозначно слову "воспеть":

творити - творить, делать, создавать, слагать (песню);

воспеть - спеть, прославить.

Кажущаяся простота перевода дальнейшего текста этого фрагмента обманчива и коварна. На протяжении двухсот лет она сбивала с толку многих маститых литераторов. Вот и в данном случае, слово "растекашется" заменено словом "растекался". Но равнозначны ли эти слова?

В д.р.т. словом "растекашется" три идентичные метафоры объединены в одну триединую. В контексте данного фрагмента оно означает разные формы движения разных живых субъектов в разных средах обитания. Усиливающая приставка "рас" придает этим формам движения окраску легкости, свободы, совершенства.

В переводе слово "растекался" сохраняет красоту звучания и стройность изложения. Но в словаре В.И.Даля находим:

"растекаться" - течь в разные стороны (врозь).

Накладываем это значение слова на текст и контекст фрагмента и, вместо прекрасной триединой метафоры, получаем триединый абсурд, бессмыслицу.

Оставив в переводе слово "мыслию", переводчик превратил первую метафору в химеру. Впрочем, именно такую редакцию мы встречаем в большинстве переводов, в которых слово "мысль" предполагает продукт человеческого мышления. А место для разума Автор "Слова" определяет ниже (см. п.10).

Из глубины веков до нас дошли слова "промысел" и украинское -"мисливство" (охота). Очевидно, оба слова изначально означали добывание мысли. В контексте фрагмента "мысль" может означать либо белку, либо куницу, т.к. средой обитания названо "древо". Решение этого раздвоения - за лингвистами, семантологами, знатоками и исследователями древнерусского языка.

В контексте фрагмента куница лучше вписывается в один ряд с хищниками волком и орлом. Но наиболее дотошные исследователи - переводчики "Слова" А.Майков, М.Тарловский, И.Новиков, А.Югов, К.Бальмонт и И.Шкляревский отдали предпочтение белке, усмотрев в слове "мысль" ошибку: в словаре В.Даля - "мысь" - белка, векша. При этом, перечисленные переводчики поступили совершенно правильно, разбив триединую метафору на три самостоятельные, т.к. в современном русском языке древнерусскому глаголу "растекашется" альтернативы нет. А глагол "растекаться (разливаться)" в д.р.т. мы находим после плача русских жен: "тоска разлияся по руской земли".

 

3. д.р.т    ...первых времен усобицъ.

Т.

       П      ...первых времен усобицы.

 

        К. В д.р.т. часто встречаются выражения типа "первых времен", "первых князей". Перенос слова "первых" в перевод создает смысловую неопределенность.

В соответствии с нормами современного литературного языка, следует переводить - "прошлые времена", "прежние князья".

Слово "усобицы" в переводе может быть воспринято читателем как серьезный военный конфликт. В данном фрагменте оно означает ссоры, споры, распри, раздор между своими людьми - соседями, родственниками. Иногда такие споры решались на совместной соколиной охоте; чей сокол первым сбивал добычу, тот и признавался правым, его прославляли.

 

4. д.р.т.   Тогда пущашеть 10 соколов ...

Т              ...Боянъ же, братие, не 10 соколов ... пущаше

 

       П      Тогда напускал десять соколов...

                 Боян же, братие, не десять соколов ... напускал

 

        К.    Очередное противоречие вызвано тем, что из поля зрения переводчика упущена смысловая канва фрагмента. В первой строчке речь идет не о Бояне, а об участниках спора, и в переводе следует писать не "напускал", а "пускали". В такой редакции противоречие устраняется. В этом же фрагменте приведены имена возможных участников и победителей в спорах: Ярослав, Мстислав, Роман. Если бы соколов пускал Боян, то и прославлять нужно было бы Бояна. К тому же, охотник-соколятник может пускать только одного сокола. Если он, каким-то чудом, сможет пустить двух (не говоря о десятке), то рискует потерять обоих, т.к. они могут разлететься в разные стороны. Автор "Слова", наверняка знавший технику соколиной охоты, такой неточности в тексте допустить не мог. Многие переводчики и исследователи "Слова" видят в этом фрагменте иносказание: десять соколов - десять пальцев, стая лебедей - струны. Красиво, заманчиво. Но зачем приводить иносказание, если оно тут же опровергается: "Боян же, братия, не десять соколов пущаше, но своя вещиа персты на живая струны воскладаше"?

 

5. д.р.т.   ...Но своя вещиа персты

                на живая струны воскладаше

 

        П.    но свои вещие персты

                На живые струны воскладал

 

        К.    Неудачно оставлен архаизм "воскладал", следовало писать    "возлагал".

 

6. д.р.т.   ...иже истягну умъ крепостию своею

Т.

        П.    ...который скрепил ум силою своею

 

        К. Эта фраза имеет множество разночтений в переводах и большинство из них неудачны. В д.р.т. слово "истягну" означает - стягивать, связывать. В переводе лучше было бы - "который объединил ум с силой своей".

 

7. д.р.т.   ...и поостри сердца своего мужествомъ...

Т.

        П.    ...и поострил свое сердце мужеством...

        К. В современном литературном языке слова "наострил", "заострил" и т.п. по отношению к слову "сердце" не применяются. Возможно, слово "поострил" в переводе следовало заменить словами "закалил" или "ожесточил".

 

8. д.р.т. Хощу бо ... копье приломити

                конецъ поля Половецкаго.

 

        П.    Хочу копье преломить

                на границе поля Половецкого

 

        К. В контексте фрагмента понятия "конец поля" и "граница поля" буквально противоположны: если граница - это сопредельное с Русью пространство, то конец поля (у Дона) - наиболее удаленное место от границы.

 

9. д.р.т. ... а любо испити шеломомъ Дону

Т.

        П.    ...либо шлемом испить из Дона

 

        К. Такая редакция присуща, практически, всем переводам. Между тем, слово "любо" (любъ) в д.р.т. означает и "милый, любимый, приятный". Напрашивается перевод "...а лучше- испить шлемом из Дона", (чем голову сложить).

 

10. д.р.т. ... скача, славию, по мыслену древу,

Т.             летая умомъ подъ облакы...

 

        П.    скача, соловей, по мысленному древу,

                Летая умом по подоблачью...

 

        К. Непонятно для чего в д.р.т. слово "славию" ограничено запятыми, а в переводе изменен падеж. Перевод фразы крайне неудачный. Ведь есть в русском языке прекрасные слова - "порхая" вместо "скача", "поднебесье" вместо "подоблачье" и даже банальное выражение "витая мыслями в облаках".

"Мыслено древо" - одно из темных мест д.р.т. В объяснительном переводе Д.С.Лихачева оно названо воображаемым деревом, но это ничего не объясняет. Возможно, имеется ввиду ветхозаветное библейское древо познания, возможно - нечто подобное, заимствованное из древних языческих мифологий славянских, скандинавских, германских или других народов. К сожалению, нам не дано узнать, откуда этот символ пришел к Автору "Слова".

 

11. д.р.т. ... рища въ тропу Трояню

Т.

        П.    ... рыща по тропе Трояна...

 

        К. В д.р.т. слово "рища" означает - бежать, быстро идти. В современном языке "рыскать" - означает двигаться, постоянно меняя направление (курс) движения. Естественно, двигаясь по тропе, рыскать невозможно.

 

12. д.р.т.           Пети было песнь Игореви, того внуку ...

Т.

        П.    Так бы пришлось внуку Велеса

                Воспеть песнь Игорю ...

 

        К. Фраза имеет много разночтений в переводах. Одни переводчики относят словосочетание "того внуку" к Бояну и ошибаются, как в данном случае; другие, правильно определив адрес (к Игорю), тут же определяют, - Олегову внуку, т.е. по кровному родству, и ... тоже ошибаются.

Правильное решение в прекрасной поэтической форме находим в переложении Н.Заболоцкого:

                "Если б ты Трояновой тропой

                Средь полей промчался и курганов,

                Так бы ныне был воспет тобой

                Игорь-князь, могучий внук Троянов".

Впрочем, задача проста: словами "тот", "того", "тому", Автор "Слова", в процессе повествования, многократно обращает читателя к вышеупомянутому персонажу. В данном фрагменте Троян упомянут строкой выше (см. п. 11).

 

13. д.р.т. Луци у нихъ напряжени,

Т.             Сабли изъострени ...

 

        П.    Луки у них натянуты,

                Сабли изострены ...

 

        К. Натянутый лук предполагает и наложенную стрелу, т.е. полную готовность к выстрелу. В д.р.т. говорится о том, что на луки перед походом натянута (надета) тетива, которая в обычное время хранится отдельно в расслабленном состоянии. Для перевода точнее было оставить слово "напряжены". Слово "изострены" в переводе выглядит ерническим, а значение его отнюдь не очевидно. Точнее было бы "... сабли отточены".

 

13". д.р.т. Cолнце ему тьмою путь заступаше,

Т.             Нощь стонущи ему грозою птичь убуди,

                Свист звериный в стазби,

                Див кличет верху древа...

 

        К. Приведенный здесь изумительный фрагмент Боянов испорчен первыми перелагателями "Слова" (изд. 1800 г.). Это переложение положено в основание бесчисленных нелепых толкований и абсурдных переводов.

Действительно, что есть "свист звериный" грозовой ночью в лесу? Таким вопросом задался О. Сулейменов, и ответил- бред. Запятая после слова "убуди" та самая, которая ставит смысл фразы с ног на голову, а место ей после слова "свист".

Словосочетание "в стазби"- очевидная абракадабра. Многие исследователи и толкователи интуитивно, но правильно меняют разбивку- "вста зби", и переводят примерно так: "Зверей в стада збила", "Звериный рев поднялся". А где же слово "зби"? Д.С. Лихачев добавил к нему окончание "ся" и перевел: "Взлетел Див". Но тогда зависает словосочетание "звериный вста...".

О. Сулейменов видит в слове "зби" зыбь- волнение, тревога, смятение. Такой перевод точно вписывается в контекст фрагмента. Теперь перевод очевиден:

                                                   Ночь, гремя ему грозой,

                                                   Птичий свист пробудила,

                                                   Зверей в смятенье привела.

 

14. д.р.т. А половци неготовами дорогами

                побегоша къ Дону великому.

Т.

        П.    И половцы непроложенными дорогами

                Побежали к Дону великому.

 

        К. Непроложенных дорог не бывает. В статье к "Песне о полку Игореве" А.С.Пушкин писал: "готови - значит здесь известны, значение сие сохранилось в иллирийском словенском наречии; ниже мы увидим, что половцы бегут неготовыми - неизвестными дорогами".

 

 

 

15. д.р.т. ... крычать телеги полунощы,

                  рци, лебеди роспущени.

 

        П.    ... кричат телеги в полуночи,

                  Словно лебеди преследуемые.

 

        К. В современном языке телеги не кричат, а скрипят, громыхают и т.д. Слово "роспущени" следует переводить - "распуганные". Слово "рци" в д.р.т. означает "говорят, кричат" или "кличут".

В переложении Н.Заболоцкого фрагмент звучит так:

                "И бегут, заслышав о набеге,

                Половцы сквозь степи и яруги,

                И скрипят их старые телеги,

                Голосят, как лебеди в испуге."

                Поэтично и точно.

 

16. д.р.т. Потопташа ... поганые полки половецкия ...

Т.             ...помчаша красные девки половецкия ...

 

        П.    Потоптали они поганые полки половецкие...

                    Помчали красных девушек половецких...

 

        К. В переводе вместо слова "потоптали" следовало писать "смяли", "опрокинули", "разгромили" и т.п. Слово "помчаша" восходит к древнерусским или тюркским "помыкать", "умыкать", то есть "захватывать". В этом же фрагменте в перевод из д.р.т. перенесены слова: паволоки, оксамиты, узорочья, челка, серебряное древко. Похоже, что переводчику доставляет удовольствие удивлять читателя древнерусскими словами. Но при этом он забывает о назначении перевода.

Слово "поганый (поганые )" встречается в повести многократно в общепринятых значениях ,- язычник, нехристь. При этом переводчики и толкователи дружно утверждают, что оно не несло в древности нынешнего значения - "плохой". Позволим себе с этим не согласиться, и вот почему. В Киевской летописи под 1169 г., упоминая о погроме в Киеве Андреем Боголюбским, летописец записал : "...и монастырь Печерский пресвятой Богородицы зажгли поганые". А как Вам видится такое словосочетание: "Поганый христианин Боголюбский"? То-то. В слово "поганые" летописец вложил смысл "агрессоры, супостаты (враги)" или "вандалы", но отнюдь не "язычники". И в войске князя Владимирского язычников не было.

 

17. д.р.т. Кровавыя зори светъ поведаютъ.

 

        П.    Кровавые зори свет возвещают.

 

        К.    Зори не свет, а рассвет возвещают.

 

18. д.р.т. О, Русская земле! Уже за шеломянем еси!

Т.

        П.    О, Русская земля! Ты уже за холмом!

 

        К.    В переводе ошибиться невозможно, но в объяснительном     переводе читаем: "О, русская земля! Ты уже за пограничным холмом!" В комментариях Л.А.Дмитриева: "...возможно, Автор имел ввиду Изюмский курган".

На фоне этих предположений, странным, на первый взгляд, выглядит перевод этой фразы А.Н.Майковым:

                "А уж в степь зашла ты, Русь далеко,

                Перевал давно переступила".

Вероятно, Автор "Слова", как и все его современники, не знал, что такое горизонт, и линию горизонта принимал за возвышенность.

А.Н.Майков тоже понимал все это, и потому дипломатично заменил слово "горизонт" словом "перевал". К сожалению, утверждать это можно только предположительно.

 

19. д.р.т. Яръ туръ Всеволодъ! Стоиши на борони ...

 

        П.    Ярый тур Всеволод! Стоишь ты на обороне ...

 

        К.    В современном языке стоят В обороне или НА передовой.

 

20. д.р.т. Кая раны дорога, братья,

                забыв чти и живота ...

                и своя милыя ... Глебовны свычая и обычая?

 

        П.    Какой раны, братья, побоится тот, кто,

                Забыл честь и богатство ... и своей милой ...

                Глебовны свычаи и обычаи?..

 

        К. Слова "забыл честь" извращают суть фрагмента. В объяснительном переводе переводчик пытается обосновать свой тезис. А суть фрагмента в том, что доблестный воин князь Всеволод вступил в смертельный бой с врагами своей Родины (бывает ли честь выше?). В пылу боя он забыл о почестях и достоянии, и своей милой Глебовны любви и ласках, т.е. обо всем на свете, в т.ч. и о собственной жизни.

 

21. д.р.т. Тъй бо Олегъ ... ступаетъ въ златъ стремень

Т.             въ граде Тьмутороканъ, той же звонъ слыша

                давний великий Ярославъ, а сынъ Всеволожъ,

                Владимиръ по всякъ утра уши закладаше ...

 

        П.    Тот ведь Олег ... ступает в золотое стремя

                В граде Тьмуторокане, а звон тот уже слышал

                Давний великий Ярослав, а сын Всеволода

                Владимир каждое утро уши закладывал ...

 

        К. В д.р.т. первого издания записано не "...той же...", а "тоже (такой же) звон слыша Ярослав". Здесь Автор "Слова", вероятно, имел ввиду походы Мстислава (1023 - 1024 г.г.) из Тьмуторокани. Не мог Ярослав слышать звон стремени Олега, т.к. умер раньше, чем Олег родился. А сын Всеволода Владимир Мономах уши закладывал (вероятно - проушины черниговских ворот).

 

22. д.р.т. Бориса же Вячеславича слaва на судъ приведе

Т.             и на Канину зелену паполому постла

                за обиду Олгову храбра и млада князя.

 

        П.    Бориса же Вячеславича похвальба на суд привела

                И на Канину зеленое погребальное покрывало постлала

                Храброму и молодому князю за обиду Олега.

 

        К. Здесь добрые слова Автора (храбра и млада князя), адресованные обиженному Олегу, явно не устраивают переводчика, и он умышленно переадресовывает их примитивной манипуляцией обидчику Борису.

 

23. д.р.т. ... Святополкъ повелья отца своего

Т.             ...Ко святъй Софии к Кыеву.

        П.    ...Святополк полелеял отца своего ...

        К. Слово "повелья" не переведено, а заменено другим архаизмом "полелеял". Слово "лелеять" встречается в повести несколько раз и означает - перемещать или держать на себе (в объятьях), бережно покачивая, кого-либо или что-либо.

Перевод очевиден: "Святополк перевез отца своего" ... Но это как раз тот случай, когда дословный перевод не отвечает или не полностью отвечает контексту фрагмента: Святополк перевез тело отца своего (убитого во время сражения на Канине).

 

24. д.р.т. За нимъ кликну Карна,

Т.             и Жля поскочи по Руской земли,

                смагу людемъ мычучи въ пламяне розе.

 

        П.    По нем кликнула Карна,

                И Желя поскакала по Русской земле,

                Огонь мыкая в пламенном роге.

 

         К. Собственно, никакого перевода нет. Озвучен древнерусский текст, из которого выпало слово "людемъ". Современники-исследователи считают, что Карна (мука, скорбь) и Жля (плач, печаль)в этом фрагменте являются символикой всенародного горя. Слово "огонь" (пламя) в данном фрагменте может означать и неотъемлемый атрибут погребального ритуала, и пожар, опустошение, бедствие.

Возможный перевод третьей строчки - "...огонь разбрасывая пылающим факелом".

 

25.  д.р.т. ... а злата и сребра ни мало того потрепати.

 

        П.    ... а злата и сребра совсем не погладить.

 

        К. У слова "потрепати" нет значения "гладить", но есть - "взмахивать", "трясти".

У Н.Заболоцкого читаем:

                " ... И не жить нам в тереме богатом,

                    Не звенеть нам серебром и златом".

 

26. д.р.т. ... половци ... емляху дань по беле отъ двора.

Т.

        П.    ... половцы ... сами брали дань по белке от двора.

 

        К. Слово "бела" в д.р.т. не требует перевода: оно означает не белку, а зимнюю беличью шкурку (шкурки, пушнину), и в этом значении дошло до наших дней. И. Ю. Шкляревский видит в "беле" белую монету. И такое толкование видится правомерным.

 

27.  д.р.т. ... уже лжу убудиста которою,

Т.             ту бяше успилъ отецъ ихъ ...

        П.    ... уже коварство пробудили раздором,

                А его усыпил, было, отец их ...

 

        К.    Точнее было бы перевести

                ... уже дерзость пробудили раздором,

                  которую только было укротил отец их ...

Никакого коварства не было после сражения на Каяле. Половцы открыто шли войной на разрозненные и обессиленные междоусобицами княжества Киевской Руси. Это было возмездие за набег Игоря.

 

28. д.р.т. ...Святославъ грозный великий Киевский...

Т.             бяшетъ притрепалъ своими сильными плъкы ...

        П.    ...Святослав грозный великий Киевский...

                прибил своими сильными полками ...

        К.    Слова "притрепалъ" нет в древнерусском тексте ни первого издания, ни екатериненской копии, но есть слово "притрепеталъ", т.е. привел в состояние трепета, устрашил.

 

29.  д.р.т. ...иссуши потокы и болота ...

Т.

        П.    ...иссушил потоки и болота ...

 

        К. Слово "потоки" следовало перевести - "ручьи".

 

30.  д.р.т. Ту нъмци и венедици ...

Т.             поютъ славу Святославлю ...

 

        П.    Тут немцы и венецианцы ...

                Поют славу Святославу ...

 

        К. В исторических документах сведений о каких либо контактах Киевских князей с Венецией в XI-XII вв. нет. "Венедици" (венеды) - это западные славяне.

 

31. д.р.т. Ту Игорь князь выседъ из съдла злата

Т.             а въ съдло кощиево.

 

        П.    Тут Игорь-князь пересел из седла злата

                В седло рабское.

 

        К. Древнерусское слово "кощей"- многозначно. Как правило, в те времена пленных князей в рабство не брали. Их либо убивали, либо отпускали за выкуп или политические уступки. Да и слово "раб" ассоциируется скорее со словом "кандалы", чем с седлом. Лучше было было бы заменить слово "рабское" на "холопское" или "пленника".

 

32. д.р.т. Уныша бо градомъ забралы,

Т              а веселие пониче.

 

        П.    Приуныли у городов забралы,

                а веселие поникло.

 

        К. Забралы - это защитные ограждения, преимущественно деревянные, которые устанавливались на городских стенах (валах) для защиты горожан, отражающих нападение внешнего врага. Естественно, забралы унывать или веселиться не могут. А вот горожане собирались на городских стенах и по торжественным случаям, праздникам, для встречи или проводов своего князя. Здесь слово "забралы", вероятно, является синонимом крепостной стены.

Существует много вариантов перевода этого фрагмента, а усредненный видится таким:

                "Уныние на городских стенах,

                 а веселье поникло".

 

33. д.р.т. А Святославъ мутен сон видъ

Т.             в Киевъ на горах.

                "Си ночъ с вечера одъвахутъ мя, - рече,-

                чръною паполомою на кровати тисовъ;

                чръпахутъ ми синее вино,

                с трудомъ смъешано: ...

                сыпахутъ ми тъщими тулы поганыхъ тлъковинъ

                великий женчюг на лоно и нъгуютъ мя

 

        П.    А Святослав смутный сон видел

                В Киеве на горах.

                "Этой ночью с вечера одевают меня,- говорит, -

                черным покрывалом на кровати тисовой

                черпают мне синее вино,

                с горем смешанное;

                сыплют мне из пустых колчанов поганых иноземцев

                крупный жемчуг на грудь и нежат меня.

 

        К. Суть фрагмента, названного вещим сном Святослава, заключается в том, что Святослав во сне видит себя покойником. Приготовления к его погребению сопровождаются дурными приметами. В переводе допущен ряд неточностей:

- покрывалом укрывают (накрывают), а не одевают;

- слово "трудъ" переведено как "горе". Как и для чего горе смешивают в вином - неясно. Некоторые переводчики переводят слово "трудъ" как "зелье". В этом есть смысл. И в наше время тело покойника до погребения протирают уксусным раствором для устранения или ослабления трупного запаха. Отсутствие запаха в древние и средневековые времена считалось признаком святости покойного;

- привлечение иноземцев к ритуальным действиям погребения сомнительно. Точнее было бы "помощников(слуг)-иноверцев".

Филолог-тюркист О.Сулейменов в последней строчке д.р.т. видит отголосок фрагмента захоронения по тенгрианскому обряду во времена шумеров. Здесь речь идет о том, кто сыпал крупный жемчуг, а не из чего. Слово "тулы" -тюркизм, означающий "вдовы", а не колчаны (тули). Вероятно, отождествив "тулы" и "тули", переписчик изменил слово "тощии" в протографе на "тощими". При таком толковании перевод последней строчки читается:

"Сыпали мне старые вдовы (старухи) слуг-язычников..."

- слово "негуютъ" прямо связано с содержанием пятой и шестой строк и означает - обтирают, растирают (гладят).

 

34. д.р.т. Уже доски безъ кнеса в моемъ тереме златоверсемъ ...

Т.

        П.    Уже доски без князька в моем тереме златоверхом ...

 

        К. И здесь автор принимает версию О.Сулейменова, обоснованную этимологией слова "доски" и контекстом фрагмента: "Уже престол без князя в моём тереме златоверхом...".

 

35. д.р.т. Всю нощъ съ вечера

Т.             бусови врани възграяху у Плъсньска ...

                ...и несошася къ синему морю.

 

        П.    Всю ночь с вечера

                серые ворóны каркают у Плесеньска ...

                ... понесли меня к синему морю.

 

        К. В словаре В.Л.Виноградовой (Т.1, М.-Л., 1965) написано "бусовъ" - серый, дымчатый. Это можно рассматривать как дань переложению д.р.т. и переводу Д.С.Лихачева. Но в том же словаре Т.6 (Л., 1984) в разделе "Дополнения" написано: бусовъ - сердиться, насупливаться, сердито, резко, грубо. Эти мало заметные детали свидетельствуют о том, что составитель словаря "Слова" иногда пользовался не первоисточником, а переложением д.р.т. и переводом Д.С.Лихачева. А переводчика не насторожила необходимость замены традиционно зловещего черного вóрона серой ворóной, которая уже не "грает", а каркает. Замену словосочетания "не сошлю" словом "несошася" можно принять как логизирование фразы, возможно, испорченной переписчиком д.р.т. Но почему слово "несошася" переведено как "понесли меня" - неясно. Зачем и каким образом вороны несут покойника к синему морю?

Вообще, весь этот фрагмент поэмы, названный вещим сном Святослава, оставляет ощущение чего-то непонятного, недосказанного, привнесенного в текст "Слова". Если сон Святослава предвещает поражение Игоря, то почему он снится после трагического для Игоря сражения? Если сон предвещал смерть Святослава, то почему он не сбывается? Ведь князь прожил после этого сна еще без малого 10 лет. Почему птицы весной летят к югу (к синему морю), а не к северу? Стиль изложения этого фрагмента отличается от стиля изложения многих других фрагментов "Слова".

Невольно память обращается к монографии Андрея Никитина "Испытание "Словом". Точнее, к основному ее выводу (гипотезе): произведение, подобное "Слову", было написано Бояном за 100 лет до похода Игорева.

Действительно, этот фрагмент "Слова" лучше вписывается в контекст исторических событий второй половины XI в. 1076 год. Великий князь Киевский Святослав (но уже не Всеволодович, а Ярославич) тяжело болен. После операции по удалению какой-то опухоли ("реза желве") он умирает в канун нового 1077 года. Для него этот сон был бы действительно вещим. Боян, переживший своего покровителя, не мог не описать этой трагедии. А Автор "Слова", следуя литературным традициям того времени, был обязан упоминать своего предшественника (что он и сделал в самом начале своей поэмы) и цитировать его.

Время смерти Святослава Ярославича - декабрь - объясняет и смысл последних строк фрагмента: под давлением наступающих холодов шумные стаи грачей мигрировали из северных областей Киевской Руси к югу - "несошася къ синему морю".

 

36. д.р.т. Темно бо бъ въ 3 день ...

Т.             ...Олегъ и Святъславъ - тьмою ся поволокоста и въ море погрузиста

 

        П.    Темно было в третий день: ...

                ...Олег и Святослав - тьмою заволоклись

                и в море погрузились

 

        К. В д.р.т. первого издания (1800г.) последняя строчка приведена в следующем предложении:

                "На ръцъ на Каялъ тьма светъ покрыла:

                по Руской земли прострошася половци,

                аки пардуже гнъздо,

                и въ моръ погрузиста, ...

 

Необходимость переноса ничем не мотивирована, хотя он встречается в ряде переводов и поэтических переложений, в т.ч. в переложении А.Н. Майкова. Перенос этой строчки из одного предложения в другое искажает смысловое содержание обоих.

 

37. д.р.т. ... и великое буйство подаста Хинови.

Т.

        П.    ... и великую смелость возбудили в Хиновах.

 

        К. Хинова - сборное название языческих племен, применяется и в значениях - поганые, бусурмане. Точнее было бы перевести:

                ... и великая смелость пробудилась в бусурманах.

 

38. д.р.т. Се бо готъскыя красныя девы ...

                Поютъ время Бусово,

Т.             лелеютъ месть Шароканю ...

 

        П.    И вот готские красные девы ...

                Поют время Бусово,

                Лелеют месть за Шарукана ...

 

        К. Слово "бусово" никакого отношения к имени собственному не имеет. Это прилагательное отрицательного плана (злой, страшный, сердитый, резкий, грубый, нахмуренный, одним словом - недобрый). Первые издатели повести (1800 г.) ошибочно написали это слово с заглавной буквы и в переложении д.р.т., и в переводе. Оно встречается в тексте "Слова" еще дважды: "бусови врани" - зловещие вороны (в вещем сне Святослава), "...бусымъ волкомъ" - злым или страшным волком (в описании побега Игоря из плена). В данном фрагменте словосочетание "время бусово" следовало бы переводить как время мрачное (страшное, недоброе). Оно имеет прямое отношение к последней строчке фрагмента.

Слово "лелеютъ" не переведено. В контексте фразы, возможно, прославляют, величают, утешаются (местью), радуются (отмщению). Слово "Шароканю" в переводе превратилось в "Шарукана". Ошибка? Отнюдь. Это попытка подогнать смысл фразы под свое понимание. Исследователи и переводчики "Слова" считают, что здесь речь идет о желании Кончака отомстить за поражение своего деда в сражении с коалицией русских князей в 1107 году. Желание Кончака можно понять, но "лелеют месть" готские девы, а деда Кончака звали Шарук, а не Шарокань. Чем заслужил половецкий хан из прошлого века столь долгую память и любовь готов - неясно.

Обратимся к истории. Заручившись мирным соглашением с Всеславом Киевским (Полоцким) и Святославом Черниговским (1068г.), влиятельный половецкий хан Шарук заложил свою резиденцию неподалеку от границ Киевской Руси. По предположению некоторых исследователей "Слова" - на территории нынешнего Харькова, на пересечении торговых и миграционных путей половцев со своими стадами. Поселение получило название Шарокань или Шарукань. Рассмотрим семантику этих названий: по версии доктора исторических наук профессора А.П.Ярещенко, в переводе с тюркских языков, -

Шаро - стадо; кань - место отдыха, поселение;

Шарокань - стойбище.

Шарук (имя собственное от "шаро") - владелец стад или скотовод; Шарукань - город Шарука.

Смысл ни одного, ни другого названия для имени собственного не подходит, так же, как Тмуторокань, Ленинакан, Кировокан, Петроград, Волгоград и т.п.

Половцы, исконные кочевники, считали для себя оседлый образ жизни зазорным. Можно предположить, что основную часть населения Шароканя составляли ремесленники и торговцы, что в те времена являлось основной сферой деятельности готов.

В 1111 г. двоюродные братья Святополк Изяславич, князь Киевский, и Владимир Всеволодович (Мономах), князь Переяславский разгромили и разграбили богатый, но в тот момент незащищенный, город. Все уцелевшие жители были уведены в полон, т.е. в рабство, а город уничтожен. Эта катастрофа могла храниться в памяти готов и взывать к отмщению.

Кончак же говорил о мести за Боняка, а не за Шарука, и это было хорошо известно Д.С.Лихачеву.

 

39. д.р.т. Нъ рекосте: "Мужаимъся сами:

Т.             преднюю славу сами похитимъ,

                А заднюю си сами подълимъ!"

 

        П.    Но сказали вы: "Помужествуем сами:

                Прошлую славу себе похитим,

                А будущую сами поделим!"

 

        К.    Всё поставлено с ног на голову:

"передняя" - это будущая слава;

"задняя" - это прошлая слава;

слово "похитимъ" следует переводить - "добудем", а не "украдем".

 

 

40. д.р.т. Коли сокол в мытехъ бываетъ,

Т.             высоко птицъ възбиваетъ

 

        П.    Когда сокол линяет,

                Высоко птиц взбивает.

 

        К. Когда сокол линяет, он очень плохо летает. Вот когда перелиняет (сменит оперение), тогда - другое дело.

41. д.р.т. Великий княже Всеволоде!

                Не мыслию ты прилетети издалеча

                Отня злата стола поблюсти?

 

        П.    Великий князь Всеволод!

                Неужели и мысленно не прилететь тебе издалека

                Отчий златой стол поблюсти?

 

        К. Автор "Слова" требует от Всеволода не мысленного, а реального участия в защите Киевского престола. Следует переводить:

                "Неужто не мыслишь прилететь издалека

                отчий златой престол защитить?"

 

42. д.р.т. Ты бо можеши посуху

Т.             живыми шереширы стръляти -

                Удалыми сыны Глъбовы.

 

        П.    Ты ведь можешь посуху

                Живые копья метать -

                Удалых сыновей Глебовых.

 

        К. Во времена древнекиевской Руси стрелять могли только стрелами. Шереширами они названы, вероятно, потому, что стабилизаторы летящих стрел издавали шуршащий звук.

 

43. д.р.т. Ты, буй Рюриче и Давиде!

Т.

        П.    Ты, буйный Рюрик и Давид!

 

        К. Следует переводить - Вы, отважные Рюрик и Давид!

 

44. д.р.т. Галичны Осмомыслъ Ярославе!

Т.             высоко седиши ...

                меча бремены черезъ облакы,

                суды рядя до Дуная.

 

        П.    Галицкий Осмомысл Ярослав!

                высоко сидишь ты ...

                меча тяжести через облака,

                суды творя до Дуная.

 

        К. Перевод двух последних строк неясен. Обратимся к объяснительному переводу: "Галицкий Осмомысл Ярослав! Высоко сидишь... меча тяжести через облака ( Ярослав обычно посылал войска в далекие походы, не сопровождая их сам), суды творя до Дуная (верша суд, управляя землями до самого Дуная)".

Какие дальние походы имел ввиду Д.С.Лихачев? Возможно, Ярослав вел переговоры с западными странами об участии галицкого войска в третьем крестовом походе, но сам до его начала не дожил. Лишь в переводе В.И.Стеллецкого правильно передан смысл третьей строки.

Слово "бремена" имеет множество значений, но авторы переводов либо просто переносят его в перевод, либо приводят такие значения, как тяжести, грузы, и даже каменные ядра. Очевидно они предполагали, что здесь речь идет о военном и политическом могуществе Ярослава. Но среди значений слова "бремена" есть и такие, как охапка, связка, ноша, кладь.

Автор "Слова" неожиданно для переводчиков переключился на торговые связи Ярослава с западными соседями. Торговые пути для гужевого транспорта пролегали через перевалы Карпат, часто укрытые облаками. Для торговли использовались и водные пути. Галичане снаряжали и отправляли по рекам суда (ладьи, струги, насады) с товарами до Дуная.

Литератор и историк Н.М.Карамзин 200 лет назад походя решил эту задачу, подробно описав в своих выписках из "Слова" эту сферу деятельности Ярослава Галицкого.

 

45. д.р.т. А ты, буй Романе и Мстиславе!

Т.             Храбрая мысль носитъ вамъ умъ на дъло.

                Высоко плаваеши на дъло в буести

...Суть бо у ваю железныи паворози ...

 

        П.    А ты, буйный Роман, и Мстислав!

                Храбрая мысль влечет ваш ум на подвиг.

                Высоко взмываешь на подвиг в отваге ...

                ...Есть ведь у вас железные подвязи ...

 

        К. Следует переводить - А вы, отважные Роман и Мстислав!

Обращает на себя внимание чередование числа с единственного на множественное и наоборот в каждой строке.

 

Непонятное "паворози" в д.р.т. заменено на столь же непонятное "подвязи" в переводе. В первом издании и в екатериненской копии "Слова" записано "папорзи", что означает наплечники с верхней частью лат, т.е. - латы, а не веревочки, которыми они "подвязывались". Следует переводить:

                ...Есть ведь у вас железные латы...

 

46. д.р.т. ...и многи страны, - Хинова

Т.             Литва, Ятвязи, Деремела и Половци ...

 

        П.    ... и многие народы, - Хинова,

                Литва, ятвяги, деремела и половцы, - ...

 

        К. Слово "Хинова" означает сборное название языческих племен; применяется и в значении "поганые", "бусурмане". Поэтому перевод видится таким:

                ... и многие народы бусурманские, -

                Литва, Ятвяги, Деремела и Половцы ...

 

47. д.р.т. Ингварь и Всеволодъ и все три Мстиславича!

                Не победными жребии себе власти расхитисте!

 

        П.    Ингварь и Всеволод и все три Мстиславича!

                Не по праву побед расхитили вы себе владения!

 

        К. Характерный пример полного отрыва от контекста фрагмента в стремлении перевести дословно, на слух.

Автор "Слова" прославляет князей и просит их защитить границы Руси, а переводчик позорит их. Ошибку нужно искать в неправильном переводе слов и неправильной синтаксической пунктуации. В конце второй строки должен быть вопросительный знак, а не восклицательный. Тогда строка будет звучать примерно так:

"Не по жребию (праву) ли побед вы своим достоянием завладели?"

В переводе Н.Заболоцкого читаем:

                  "Не в бою ли вы себе честном

                   города и волости достали?"

 

48. д.р.т. Уже бо Сула не течетъ ... къ граду Переяславлю,

Т.             и Двина болотомъ течетъ онымъ грознымъ полочаном

 

        П.    Уже Сула не течет ... для града Переяславля

                И Двина болотом течет для тех грозных полочан

 

        К. В первой строчке следует переводить не "для града", а "к граду". Во второй строчке аналогично: "Двина болотом течет к тем грозным полочанам".

 

49. д.р.т. "... на кроваве траве притрепанъ

Т.             литовскыми мечи и с хотию на кровъ,

                а тъи реке..."

 

        П.    ... на кровавой траве был прибит

                литовскими мечами на кровь

                со своим любимцем-песнотворцем,

                а тот и изрек ...

 

        К. Фрагмент, считающийся "темным", еще более затемнен переводом. Откуда взялся любимец-песнотворец? Ведь ниже написано, что "... в одиночестве изронил он жемчужную душу свою". Местоимение "тъи" явно отсылает читателя к слову "кровъ", которое может быть переведено как "смерть". Возможен следующий вариант перевода:

                "... на окровавленной траве

                сраженный литовскими мечами,

                обручился со смертью, а та сказала (молвила) ..."

 

50 д.р.т. Ярославли вси внуци и Всеславли!

Т.             ...вонзите свои мечи вережени ...

 

        П.    Ярослава все внуки и Всеслава!

                ... вложите в ножны свои мечи поврежденные ...

 

        К. Суть фрагмента в том, что Автор "Слова", упрекая князей в раздорах, предлагает им унизительное действо, символизирующее их воинскую несостоятельность, отказ от борьбы с половцами.

Оружие, брошенное или вонзенное в землю, всегда символизировало прекращение сопротивления, отказ от борьбы. Вспомним лозунг времен первой мировой войны: "Долой войну! Штык - в землю!"

Позор для князей усиливается тем, что мечи прославлены дедовской славой, а не повреждены, как сказано в переводе. Смысловое содержание фрагмента точнее было бы передано таким переводом:

                Ярослава потомки и Всеслава!

                Вонзите в землю свои мечи прославленные,

                Ибо лишились вы дедовской славы.

 

Весь фрагмент явно заимствован из произведения второй половины XI в. (возможно Боянова) и адресован Всеволоду Ярославичу и его сыну Владимиру Мономаху, водившему половцев на Полоцк через Переяславское, Черниговское, Смоленское и Полоцкое княжества.

 

51. д.р.т. Вы бо своими крамолами

Т.             начясте наводити поганые

                на землю Рускую, на жизнь Всеславлю.

                Которою бо бъше насилие отъ земли Половецкыи

 

 

        П.    Вы ведь своими крамолами

                начали наводить поганых

                на землю Русскую, на богатства Всеслава.

                Из-за усобицы ведь настало насилие

                от земли Половецкой!

 

        К. Перевод типичен и требует некоторых уточнений: слово "крамолами" не переведено; значение слова "жизнь" выбрано неудачно; древнерусское слово "которою" в переводе заменено другим многозначным архаизмом - "усобицы".

                С учетом замечаний перевод мог бы выглядеть так:

                "Это вы ведь в своих раздорах

                начали приводить поганых

                на землю Русскую, на владения Всеслава.

                Из-за ваших распрей пошло

                Насилие от земли Половецкой". 

 

52. д.р.т. На седьмомъ веце Трояне връже

Т.             Всеславъ жребий о девице себе любу.

                Тей клюками подпръ ся о кони

                И скочи к граду Кыеву ...

 

        П.    На седьмом веке Трояна бросил

                Всеслав жребий о девице ему милой.

                Он хитростями оперся на коней

                И скакнул к граду Киеву ...

 

        К. Сложнейший для перевода фрагмент. В "Слове" Троян - это не исторический император Траян, а языческое божество, привнесенное в славянскую мифологию варягами и олицетворяющее все Киевское в варяжском отражении.

- Игорь - потомок (внук) Троянов, т.е. варяжских Киевских князей;

- земля Троянова - земли Киевской Руси.

"Веце" - это не век а вече, на котором Всеслав был избран князем Киевским

- тропа (дорога) Троянова - т.е. Киевской Руси;

Первая строчка переводится: на седьмом вече Трояновом, т.е. Киевском.

Во второй строчке ключевым словом является "жребий". Во всех переводах это слово толкуется как способ решения спорной проблемы. Но в его семантике есть и другое значение. "Повесть временных лет" начинается с описания, как сыновья Ноя землю делили: "Сим же, Хам и Афет, разделившие землю и жеребьи метавше, урок положиша, еже никому преступати в жребий братень, и живяху каждому в своей земли...". Здесь слово "жребий", приведенное вторично - это уже не способ решения спорной проблемы, а реальное владение, надел земли, удел, полученный по воле жребия в первом его значении. В приведенном тексте "Слова" "жребий" означает Полоцкое княжество, удел, полученный по воле (жребию) судьбы, точнее - по наследству. На Киевском вече в 1068 году Всеслав был избран Великим князем Киевским. Присягая на верность киевлянам, он должен был оставить свое родовое Полоцкое княжество и (почему бы?) любимую женщину. Возможно княгиня Полоцкая не пожелала менять родовое княжество на шаткий Киевский престол.

Из третьей строки перевода неясно, почему на коней нужно опираться хитростями. Ведь для этого существуют стремена и луки седла. Да и о конях ли идет речь? Во всех фрагментах д.р.т. , кроме этого, упоминаются "комони".

 

Обратимся к словарю В.Л.Виноградовой (М., 1967):

                Клюка - хитрость, обман, коварство.

Поклон в сторону перевода понятен. Но почему затерялись другие значения этого слова: посох, загнутая палка для ходьбы, костыль, кочерга, сучковатая жердь или жердь с корнем? В том же словаре читаем: ОКОНИ (ти) - сделать конным (?!). Грубый домысел, непозволительный для словаря. Тогда уж следовало писать "окомони (ти)".

                В материалах для словаря древнерусского языка (т.2) И.И.Срезневского находим:

                "Окони - ?". Так истинный ученый обозначает непонятное для него.

                "Окончити" - привести к концу, окончить.

                Точку в этом исследовании ставит В.И,Даль:

                "Конъ" - начало, предел, межа, рубеж, конец ...

Слово "кони" в д.р.т. - это множественное число слова "конъ", - в контексте фрагмента - "края" (ямы).

С учетом исторического контекста этого фрагмента получается правдоподобный вариант перевода:

"Он, опершись жердями о края (поруба, выбрался из него и),

примчал к граду Киеву..."

Текст в скобках - автора исследования. Поруб - яма, земляная тюрьма, в которую Всеслава заточил Изяслав Киевский.

В переводе М.Д.Деларю читаем:

                "... о пределы подпершись клюками..."

 

53. д.р.т. ... и скочи къ граду Кыеву

                и дотчеся стружьемъ злата стола Кыевського.

                Скочи отъ нихъ лютымъ зверемъ

                В плъночи изъ Бълграда,

                Объесися синъ мегле утреже вазни,

                Съ три кусы отвори врата Новуграду,

                Разшибе славу Ярославу,

                Скочи влъкомъ до Немиги съ Дудутокъ

 

        П.    ... и скакнул к граду Киеву

                И коснулся древком злата престола Киевского.

                Скакнул от них лютым зверем в полночь из Белгорода,

                Объятый синей мглой, добыл он счастье.

                С трех попыток отворил ворота Новгорода,

                Расшиб славу Ярославу,

                Скакнул волком до Немиги с Дудуток

 

        К. Суть фрагмента д.р.т. заключается в том, что, став на короткий срок (чуть более полугода) князем Киевским, Всеслав, перед подходом Изяслава с войском, бросил Киевское ополчение под Белгородом (возле Киева), захватил Новгород, из которого направился на Немигу (для сражения с объединенными силами князей Ярославичей).

В этом фрагменте, вероятно, Автором "Слова" или переписчиками, нарушена последовательность исторических событий, связанных с именем Всеслава. Неясно как Всеслав оказался в земляной тюрьме (порубе), с какими силами он, бросив киевское ополчение под Белгородом, захватил Новгород, да еще "скакнул" к Немиге для сражения с Ярославичами. Странно, что автор научно-поэтического перевода не объясняет этого.

Л.А.Дмитриев в своих комментариях к переводу Д.С.Лихачева дипломатично приводит летописные свидетельства:

Описываемые в "Слове" события начались в 1066 году, когда Всеслав захватил Новгород (разбил славу Ярославовых вольностей для Новгорода). Потомки Ярослава Мудрого в 1067 году разгромили Всеслава на реке Немиге (Зап. Двина). Всеслав был схвачен и брошен в земляную тюрьму возле Киева.

В 1068 году киевляне подняли мятеж против своего князя. Изяслав бежал в Польшу, а киевляне, освободив Всеслава, провозгласили его своим князем.

В 1069 году Изяслав в союзе с королем Болеславом Смелым пошел на Киев. Всеслав с киевским ополчением выступил им навстречу и остановился под Белгородом. Вероятно, он ждал помощи половцев, но, не дождавшись, ночью, бросив киевское ополчение, ускакал в Полоцк.

В д.р.т. слова "утреже вазни съ три кусы" заимствованы из ошибочно переложенного фрагмента екатериненской копии "Слова". Следовало использовать переложение древнерусского текста первого издания: "... утръ же воззни стрикусы", и перевести: "... утром же, вонзив секиры...".

 

54. д.р.т. Всеславъ-князь людемъ судяше,

Т.             Княземъ грады рядяше,

                А самъ въ ночъ волкомъ рыскаше:

                Изъ Кыева дорискаше до куръ Тмутороканя,

                Великому Хръсови влъком путь прерискаше.

 

        П.    Всеслав-князь людям суд правил,

                Князьям города рядил,

                А сам в ночи волком рыскал:

                Из Киева дорыскивал до петухов Тмутороканя,

                Великому Хорсу путь перерыскивал.

 

        К. Слово "дорискаше" следовало переводить - "доскакал". Формально перевод правильный. Напоминает сюжет из детской сказки-страшилки. Но не на свидание же с петухами дни и ночи скакал Всеслав в Тьмуторокань. А это - исторический факт. Но ни один переводчик не обратился к историческому контексту. А он таков: 1068 год. В Киеве - мятеж. Киевляне изгоняют своего князя Изяслава Ярославича, освобождают из заключения Всеслава Полоцкого и провозглашают его князем Киевским. Но Всеслав и киевляне оказываются во враждебном окружении. С одной стороны - свои князья братья Ярославичи, а у Переяславля - агрессивные половцы. Всеслав ищет мира с половцами. В этом заинтересован и Святослав (брат Изяслава) Черниговский. Он и его сын Глеб, князь Тьмутороканский, помогают Всеславу встретиться в Тьмуторокани с влиятельным половецким ханом Шаруком (дедом Кончака). Но возле Киева - Изяслав с дружиной. Поэтому выезд Всеслава из Киева сохраняется в абсолютной тайне и происходит ночью. Переговоры были успешными. За содействие Всеслав подарил Святославу Новгородское княжение, а Всеволоду - Владимиро-Волынское.

Многие толкователи видят в этом фрагменте гиперболу,- мол, добрался Всеслав из Киева до Тьмуторокани за несколько ночных часов, до рассвета. Но в тексте повести ничего о сроках поездки не сказано. Здесь видится указание Бояна на то, что Всеслав каждый день пути начинал до восхода солнца.

Писатель О.Сулейменов в книге "АЗ и Я" пишет о том, что в этом фрагменте слово "куръ" -  тюркизм. Оно многозначно: двор, ограда, стена, курень и господин, т.е. правитель. Вот и скакал Всеслав дни и ночи не к петухам, а к правителям (стенам) Тьмуторокани. А петухам в переводах пошел уже третий век. Кстати, в древней Руси петуха называли - "кокот". Это слово дошло до нашего времени в измененном виде - кочет. А кур называли "кокошь". Отсюда название женского головного убора - кокошник, в буквальном переводе - куриное гнездо или курятник.

 

55. д.р.т. Аще и веща душа в дръзе телъ

                но часто беды страдаше

 

        П.    Хоть и вещая душа у него в храбром теле,

                Но часто от бед страдал

 

        К. В современном языке храбрость не является категорией телесной. Лучше было бы:

                Хоть и вещая душа жила в его крепком

                (сильном, могучем и т.д.) теле ...

 

56. д.р.т. Тому вещей Боянъ ... рече:

Т.             "Ни хытру, ни горазду, ни птицю горазду

                суда Божия не минути".

 

        П.    Ему вещий Боян ... сказал:

                "Ни хитрому, ни умелому, ни птице умелой

                суда божьего не миновать".

 

        К. Наверное, Боян понимал, что птице, даже умелой, божий суд не грозит. Все переводы этого фрагмента уродливы, и виной тому - явная инородность, привнесенность в текст слова "птицю". Языковед Л.А.Булаховский предполагал, что переписчики исказили слово "питцю" - чародею, волшебнику. Предположение достойно пристального внимания. Ведь притча адресована Всеславу Полоцкому, который еще при жизни слыл человеком вещим. Но конъектурная правка не последовала. Вероятно, академик Булаховский отнесен к категории дилетантов.

 

57. д.р.т. Того старого Владимира нельзъ бъ

Т.             пригвоздити къ горамъ Киевскимъ:

                сего бо ныне сташа стязи Рюриковы,

                а друзии - Давидовы, нъ розно ся

                имъ хоботы пашутъ. Копья поютъ!

 

        П.    Того старого Владимира нельзя было

                Пригвоздить к горам Киевским:

                Теперь же встали стяги Рюриковы,

                А другие, Давидовы, но врозь у них

                Полотнища развеваются. Копья поют!

 

        К. Несложный д.р.т. в переводе затемнен. Обратимся к объяснительному переводу: "Того старого Владимира (Святославича) нельзя было пригвоздить в горам Киевским (так часто он ходил в походы на недругов Русской земли): вот ведь (и) теперь встали стяги (приготовившись к походу) Рюрика (Ростиславича) и другие (его брата) Давыда, но врозь у них развеваются полотнища знамен (нет между ними согласия). Забыты, следовательно, походы первых русских князей на врагов Руси: в нынешних походах нет между князьями согласия). Копья поют (слышатся звуки битвы)!"

Короче и точнее смысл фрагмента можно передать так:

                "Образ старого Владимира нельзя ведь было

                приковать к горам Киевским

                (для отпугивания половцев - авт.).

                Теперь же стяги его стали Рюриковы,

                а другие - Давидовы, но врозь их

                полотнища плещут и копья поют".

Прославленные стяги Владимира пошли по рукам его потомков, между которыми нет согласия.

 

58. д.р.т. На Дунаи Ярославнынъ гласъ слышитъ,

Т.             Зегзицею незнаема рано кычетъ:

                "Полечю, - рече, - зегзицею на Дунаеви",..

 

        П.    На Дунае Ярославнин голос слышится,

                кукушкою безвестною рано кукует:

                "Полечу, - говорит, - кукушкою по Дунаю",..

 

        К. Очень показательный фрагмент, не считающийся темным. На протяжении двухсот лет литераторы, исследователи, толкователи и переводчики "Слова" единодушно отмечают исключительную смысловую точность языка Автора "Слова". Но куда же девается эта точность в переводах и переложениях? Ведь приведенный древнерусский текст действительно безупречен. А перевод - нелепый. Он написан "на слух", без анализа семантики древних слов "Дунай" и "зегзица", без учета географического и литературного контекста фрагмента.

Слово "Дунай" в древности имело два значения:

                1. река;

                2. название большой реки в центре Европы.

Литераторы-слависты, безусловно, знают об этом, но не используют в переводах.

Поэтому в переводах причитания Ярославны, стоящей на городской стене Путивля, слышны на Дунае за 1000 км на запад, хотя за стеной течет р.Сейм, а плач обращен к реке Каяле за 300 км на юго-восток. Пролетая над Дунаем, кукушка попадет скорее на Босфор, чем на р.Каялу.

Да и с каких пор кукушки летают вдоль рек, если средой их обитания являются леса и рощи? Не лучше кукушки и встречающиеся в разных переводах горлица, ласточка, чечетка.

Редкое слово "зегзица" встречается в говорах бассейна Десны и среднего течения Днепра, и означает оно чайку. Пронзительный крик чайки на протяжении веков ассоциируется с печалью, тоской, плачем и в беллетристике, и в поэзии, и в песнях.

                Вот как переводит этот фрагмент в своем поэтическом переложении Т.Г.Шевченко:

                "В Путивлі граді вранці рано

                Співає, плаче Ярославна,

                Мов та зозуленька кує,

                Словами жалю додає:

                Полечу, каже, зегзицею,

                Тією чайкою-вдовицею,

                Та понад Доном полечу..."

 

59. д.р.т. Прысну море полунощи,

Т.             Идутъ сморци мыглами.

 

        П.    Прыснуло море в полуночи,

                Идут смерчи тучами.

 

        К. Слово "прысну" следовало перевести "расплескалось" или "разыгралось", сморци - скорее "туманы", чем "смерчи".

 

60. д.р.т. ... вежи ся половецкии подвизашася...

Т.             и полетъ соколомъ подъ мъглами,

                избивая гуси и лебеди...

 

        П.    ... вежи половецкие всколыхнулись...

                И полетел соколом под облаками,

                Избивая гусей и лебедей...

 

        К.    Слово "вежи" следовало перевести - "шатры, кибитки"; "избивая" - как "сбивая" или "добывая".

 

61. д.р.т. И потече къ лугу Донца ...

Т.

        П.    И побежал к излучине Донца ...

 

        К. Многие переводчики оставляют: "... к лугу Донца". Ни первый, ни второй варианты не отличаются точностью, т.к. лугов и излучин у Донца - тысячи. Следует переводить: "... к пойме (к берегам) Донца", или просто - "...к Донцу".

 

62. д.р.т. ... претръгоста бо своя борзая комоня.

Т.

        П.    ... оба ведь надорвали своих борзых коней.

 

К. В д.р.т. описания побега Игоря слово "комонъ" все 4 раза приводится в единственном числе, т.е. у князя Игоря и половца Овлура был один конь на двоих.

 

63. д.р.т. Рекъ Боянъ и Ходына

Т.             Святолавля песнотворца

                Старого връмени Ярославля,

                Олъгова коганя хоти

                "Тяжко ти головы кромъ плечю,

                Зло ти телу кромъ головы" -

                Руской земли безъ Игоря.

 

        П.    Сказали Боян и Ходына

                Святославовы песнотворцы

                Старого времени Ярослава,

                Олега-князя любимцы:

                "Тяжко голове без плеч,

                Беда телу без головы" -

                Так и Русской земле без Игоря.

 

        К. Этот фрагмент д.р.т. безусловно сложнейший для перевода с точки зрения семантики и текстологии. Чтобы разобраться в смысловых хитросплетениях фрагмента, необходимо вернуться к изначальной редакции первой строчки:

                Рекъ Боянъ и ходы на ...

Контекст фрагмента, с учетом смысла поговорки, заключается в том, что Боян кого-то отчитывает за неразумность (недомыслие). Характер поговорки саркастический, сродни известной поговорке, - "Тяжела, ты, шапка Мономаха"... В первой строчке буква "и" не несет соединительного смысла. Такое же написание мы встречаем в другом фрагменте: "Тому (Всеславу) вещей Боянъ и первое припевку, смысленный рече...". Исследователи и переводчики дружно игнорируют эту букву. И правильно делают. Вероятно, эта буква выполняет какую-то функцию (синтаксическую или морфонологическую) в грамматике древнерусского языка, но какую - неясно. В рассматриваемом фрагменте эта злополучная буква спровоцировала нелепую конъектурную правку подлинника и появление Ходыны.

Судя по содержанию "припевки", здесь "ходы на" - это обращение к Святославову летописцу с оттенком агрессии: упрекая, ругая, поучая, наставляя, вразумляя, и т.д. Путаницу в перевод фрагмента вносит и четвертая строчка: "...Ольгова коганя хоти". Боян бывал в Чернигове в начале шестидесятых годов XI в. Тогда Олег Святославич был еще ребенком (подростком), а не князем. Значения слова "коган (каган)" не проясняют перевода. Если имеется ввиду князь Черниговский Святослав, то для Олега он был отцом, а не князем.

Но в латинском языке есть слово "когнат" - кровный родственник. Если очень похожие слова "коган" и "когнат" как-то связаны между собой, то перевод этого фрагмента становится понятным:

                Говорил Боян, наставляя

                Святославова летописца

                Прошлых времен Ярослава,

                Олегова отца любимца...

Упоминание Олега, вероятно, объясняется нежеланием Автора "Слова" вторично называть Святослава.

 

 

64. д.р.т. ...Игорь князь в Руской земли,

Т.             дъвици поютъ на Дунаи, -

                Въются голоси черезъ море до Киева

 

 

        П.    ...а Игорь-князь в Русской земле,

                девицы поют на Дунае, -

                вьются голоса их через море до Киева

 

        К. Ситуация сходна с рассмотренным фрагментом 56. Поскольку Игорь из плена возвратился в Новгород-Северский, можно предположить, что дунаем названа р.Десна.    При переводе следует учитывать, что слово "море" в древнерусском языке может означать любую значительную акваторию: море, озеро, залив, лиман, широкий плес реки. Поскольку Киев находился на правом берегу Днепра, а Новгород-Северский - на левобережье, логично предположить, что морем назван широкий разлив Днепра.

 

Подведем итоги.

М.С.Булахов в своем "Малом энциклопедическом словаре" называет перевод Д.С.Лихачева гениальной реконструкцией "Слова".

Д.С.Лихачев в самооценке выглядит скромнее. Вот что он писал о своем переводе: "...прозаический перевод стремится как можно ближе передать не только смысл древнерусского текста, но и самое его звучание. Поэтому в переводе сохранена расстановка слов оригинала".

Действительно, из большого количества работ, называемых переводами "Слова", по форме изложения и звучанию, рассмотренная работа является одной из лучших.

Но цена этих достоинств оказалась непомерной. Переводчик, попавший под магию симфонического звучания древнерусского языка "Слова", совершенно утратил интерес к семантологии и текстологии перевода, то есть к смысловому содержанию слов, фраз и фрагментов текста.

Сорок древнерусских слов перенесены в перевод как архаизмы, многие из которых многозначны. Около пятидесяти слов переведены неправильно, или неправильно выбраны их значения, или они заменены другими архаизмами. Если к этому добавить ошибки в переложении д.р.т., небрежение к словарям, к контексту слов, фраз и фрагментов, собственное словотворчество, стилистические и синтаксические ошибки, переводы слов и фраз "на слух", то возникают вопросы:

1. На каком языке написан перевод?

Это еще не современный русский язык, но уже и не древнерусский.

2. Сможет ли прочитать и понять этот перевод читатель, не имеющий основательной специальной подготовки?

Ведь по этому переводу на протяжении 50 лет изучается "Слово" в школах и вузах. С достаточной степенью вероятности можно предположить, что далеко не все фрагменты "Слова" в этом переводе понятны учителям и преподавателям. Как же они объясняют эти фрагменты своим слушателям?

Из рассмотренных 64 фрагментов, содержащих смысловые ошибки и неточности в переводе, 45 - типичны, то есть присущи большинству переводов "Слова", либо - всем.

Вероятно, Д.С.Лихачев понимал несовершенство своего перевода. Иначе, чем объяснить его решение писать объяснительный перевод (перевод на перевод)? Но объяснительный перевод оказался уровнем ниже собственно перевода как по форме и стилю изложения, так и по смысловому содержанию.

А перевод негласно канонизирован. Любое инакомыслие пресекается на всех уровнях литературной иерархии. Ошибки и смысловые искажения, присущие этому переводу, "акклиматизированы" не только в русской литературе, но и в украинской, и белорусской. Возникает извечный вопрос - что делать? Может быть, пора снять канон и "проветрить" атмосферу, образовавшуюся вокруг "Слова", провести литературные диспуты по текстологии в вузах и в СМИ. Заодно, привлечь к работе над переводами квалифицированных семантологов, текстологов, языковедов, профессиональных переводчиков. А то неловко как-то не только перед нашими литераторами и читателями, но и перед дальним зарубежьем. Ведь речь идет о шедевре мировой литературы, которым мы так гордимся, но держим в таком небрежении.

Удивительно, что суть "Слова" и происходящего вокруг него за последние 200 лет лучше других понял и сформулировал казахский (!) литератор Олжас Сулейменов. Вот что он писал об этом в своей книге "АЗ и Я":

- ""Слово" - тест, проверяющий знания, мировоззрение и творческие способности читателя... Оно, как лакмусовая бумажка, определяет читательскую среду - в одном прочтении краснеет, в другом - синеет. А иногда и белеет".

- ""Слово" - нужно читать не коллективом МЫ (Славист, Тюрколог, Историк, Поэт) а коллективом Я. Те же персонажи, но в одной личности".

- "В сотнях трудов (посвященных "Слову"- авт.) буксуют одни и те же аргументы, не всегда научные, но всегда патриотические. Им никакой пожар не страшен".

- "С ростом национального самосознания наука (история- авт.) нередко становится на службу казенному патриотизму. Факты фальсифицируются в угоду возникающему на прошлое взгляду".

- "Любые попытки изменения всеобщего взгляда на биографию "Слова" вызывают немедленную анафему... Наука поставлена в зависимость от ученого".

- "Историческая ложь может оскорблять вещего так же, как историческая правда невежду".

Жестко по форме, но верно по существу. Исследователи и толкователи "Слова" должны владеть необходимым материалом. Кроме того, они обязаны владеть методом критического анализа и применять его. И это не ускользнуло от внимания О.Сулейменова: "Самая ценная фигура в науке - скептик...Редкое качество - в толпе восклицательных знаков увидеть вопросительный... Скептическая школа способствовала созданию нравственной атмосферы в науке, без чего наука существовать не может...Ты обязан быть предельно свободным в оценках работ своих учителей...Путь к сути лежит через...заседающий в тебе трибунал мысли".

Личность автора книги и его гражданская позиция вызывает уважение. Еще в семидесятых годах прошлого столетия, когда непререкаемость Д.С.Лихачева находилась в зените, О.Сулейменов первый (и, похоже, последний) подверг публичной критике концепции академика и его единоличное "право" на толкование и понимание содержания "Слова", и его археографию. Для того времени это был гражданский подвиг.

В книге "АЗ и Я" подкупает нестандартность мышления, исследовательский и писательский талант ее автора. Филолог-тюркист О.Сулейменов в ряде фрагментов д.р.т. "Слова" предлагает свою разбивку строк, переосмысливает семантику слов и содержание фраз. Иногда это приводит к блестящим находкам (статьи "Свист звериный", "До куриц Тьмутороканя", "Сон Святослава", "Галица или сокол" и др.). Иногда - к утрате контекста и ошибкам (Статьи "Птица горазда", "Был ли Троян", "Честное "Слово", "Не по замышлению Бояна"). Часть ошибок О.С. можно объяснить пробелами в знании истории Киевской Руси XIв. (в т.ч. Тьмуторокани), роли Бояна в истории и литературе XI в. и в "Слове".

Так в статье "К истории СПИ" записано: "Слово" - литературный памятник по меньшей мере, двух временных срезов - XII и XVI веков". Но ведь Автор "Слова" взял за образец произведения Бояна, который жил и творил в XI в. Все фрагменты повести, заимствованные у Бояна (в т.ч. "Сон Святослава", "Плач Ярославны", "припевки", обращение к потомкам Ярослава и Всеслава, и др.), следует относить к литературе XI века. К сожалению, О.С., как и многие другие исследователи, не стал разбираться в структуре текста повести, что очень важно для ее археографии и для истории XI в. Именно здесь таится исторический контекст, определяющий правильность толкования, понимания и перевода многих фрагментов "Слова".

Общеизвестно, что ни одно положение в истории нельзя считать окончательным. С течением времени появляются новые факты, доказательства, взгляды (аспекты), толкования и понимание исторического фрагмента. Сюда же следовало бы отнести и филологию "Слова", которая во многих случаях служит лишь средством передачи события в его контексте (историческом, географическом, зоологическом). Таким образом, любой исследователь содержания текста "Слова" имеет право на ошибку. Отрицательный результат - тоже результат. Другое дело, что ошибки не должны быть многочисленны и примитивны.

В этой связи, автор приведенного выше исследования отнюдь не считает свое понимание текста "Слова" непогрешимым, а аргументацию - исчерпывающей. Это лишь информация к размышлениям. Что до излишней категоричности суждений, то ее следует отнести к недостаткам стилистики автора.

 


Предисловие к переводу

 

"Слово о полку Игореве" - произведение исключительно сложное для восприятия и понимания современным читателем после первого прочтения даже лучших переводов. Причин тому множество.

Как отмечал Д.С.Лихачев, Автор "Слова" писал для своих современников (конец XII в.), для которых описанные события были в памяти. Язык "Слова" был для них понятен. Но за прошедшие столетия изменилась семантика многих слов, выражений и языка в целом.

В миниатюрный объем текста "Слова" впрессовано эпическое содержание, охватывающее двухвековую историю и географию древнекиевской Руси и степи Половецкой.

Текст "Слова" насыщен метафорами, аллегориями, гиперболами, иносказаниями, образами, мифологическими явлениями и персонажами, намеками и мыслями между строк, не всегда понятными современному читателю.

В тексте подлинника есть так называемые "темные" места, то есть части текста, смысл которых неясен даже для профессиональных литераторов - знатоков древнерусского языка.

Все это предопределяет необходимость приложения к тексту перевода многочисленных пояснений в виде примечаний и комментариев. Без них подоплека и суть описанных в "Слове" событий могут остаться непонятыми.

Для удобства адресования читателя от текста перевода к примечаниям (комментариям) и наоборот, текст "Слова" разделен на смысловые части, обозначенные порядковыми цифрами, и фрагменты, обозначенные цифрами через точку.

Примечания и комментарии, приведенные в конце перевода, обозначены цифрами соответствующего фрагмента.

Перевод написан по переложению Д.С.Лихачева, с учетом проведенного текстологического исследования. Фрагменты переложения, вызывающие сомнения, сверены с древнерусским текстом первого издания "Слова" (1800 г.) и екатериненской копией подлинника. Необходимые коррекции переложения в переводе учтены. Значения слов и выражений в переводе приведены в соответствие с контекстом соответствующих фрагментов в литературном, историческом и географическом плане.

 


 

Перевод

 

Твой стих, как божий дух, носился над
толпой,

И отзыв мыслей благородных

Звучал, как колокол, на башне вечевой

Во дни торжеств и бед народных

                                                                  М.Ю.Лермонтов

 

 


Часть 1

1.1.

Негоже было бы нам, братья,

Начинать старыми сказаниями

Трагическую повесть о походе Игоревом,

Игоря Святославича.

Начнем же эту песнь

По былинам сего времени,

А не по замышлению Бояна.

Боян же вещий,

Если хотел кому песнь сложить,

То резвился белкой по деревьям,

Рыскал серым волком по земле,

Сизым орлом парил под облаками.

 

1.2.

Ведь помнил он, как говорил,

Споры прошлых времен:

Тогда пускали десяток соколов

На стаю лебедей.

Чей сокол настигал,

Тому первому славу пели, -

Старому ли Ярославу,

Храброму ли Мстиславу,

Сразившему Редедю

Пред полками касожскими,

Красному ли Роману Святославичу.

Боян же, братья, не десять соколов

На стаю лебедей пускал,

Но свои вещие персты

На живые струны возлагал, -

Они же сами князьям славу рокотали.

 

1.3.

Начнем же, братья, повесть эту

От старого Владимира до нынешнего Игоря,

Который, объединив ум с силой своей,

И закалив свое сердце мужеством,

Наполнился ратным духом

И повел свои храбрые полки

На землю Половецкую за землю Русскую.

 

Часть 2

2.1.

Тогда взглянул Игорь на светлое солнце

И увидел, что тьмою все его войско прикрыто.

И сказал Игорь дружине своей:

"Братья и дружина!

Лучше быть убитым,

Чем плененным быть.

Сядем же, братья, на своих борзых коней,

Да посмотрим на синий Дон".

Загорелся княжий ум прихотью,

А знамение заслонилось желанием

Изведать Дона великого.

Хочу, - сказал он, - копье преломить

В конце поля половецкого.

С вами, русичи, хочу голову сложить,

А лучше - испить шеломом из Дона.

 

2.2.

О, Боян, соловей прошлых времен!

Если бы эти походы прославил ты,

Порхая соловьем по древу мудрости,

Взлетая умом под облака,

Свивая прошлую славу с нынешней,

Пробегая по тропе Трояновой

Через поля и горы,

То так пел бы песнь Игорю,

Троянову внуку:

"Не буря соколов занесла

Через поля широкие, -

Воронье стаями летит

К Дону великому".

Или так петь было бы,

Вещий Боян, внук Велесов:

"Кони ржут за Сулой, -

Звенит слава в Киеве;

Трубы трубят в Новгороде, -

Стоят стяги в Путивле"?

 

 

Часть 3

3.1.

Игорь ждет любимого брата Всеволода.

И говорит ему буй тур Всеволод:

"Один брат, один свет светлый, -ты, Игорь!

Оба мы Святославичи.

Седлай же, брат, своих борзых коней,

А мои-то, известно, оседланы в Курске заранее.

А мои-то куряне - опытные воины:

Под трубами рождены,

Под шлемами взлелеяны,

С конца копья вскормлены,

Пути им ведомы, овраги - знаемы,

Луки их напряжены,

Колчаны открыты,

Сабли отточены.

Сами в поле, как серые волки, скачут,

Ища себе чести, а князю - славы".

 

3.2.

Тогда вступил князь Игорь в золотое стремя

И поехал по чистому полю.

Солнце тьмой ему путь заступало,

Ночь, гремя ему грозой,

Птичий свист пробудила,
Зверей в смятенье привела.

Див с вершины древа кличет, -

Велит слушать землям незнаемым:

Волге и Поморью, и Посулию,

И Сурожу, и Корсуню, и тебе,

Тьмутороканьский идол!

А половцы путями неведомыми

Побежали к Дону великому.

Скрипят их телеги в полуночи,

Голосят, как лебеди распуганные.

 

3.3.

Игорь к Дону войско ведет.

Уже беду его подстерегают

Птицы по дубравам,

Волчий вой - угрозой по оврагам,

Орлы клекотом на кости зверье зовут,

Лисицы брешут на червленые щиты.

О, Русская земля! Ты уже скрылась за холмом!

 

Часть 4

4.1.

Долго ночь длится.

Заря засветилась,

Мгла поля покрыла,

Трели соловьиные уснули.

Говор галок пробудился.

Русичи широкие поля

Червлеными щитами перегородили,

Ища себе чести, а князю - славы.

 

4.2.

В пятницу на рассвете

Смяли они нечестивые полки половецкие

И, разлетевшись стрелами по полю,

Захватили красных девиц половецких,

А с ними золото и шелка,

И драгоценные бархаты;

Попонами, плащами, и кожухами

Стали гати мостить по болотам

И топким местам,

И всяким скарбом половецким.

А стяг червленый, белую хоругвь,

Бунчук червленый с серебряным копьем -

Храброму Святославичу!

 

4.3.

Дремлет в поле Олегово храброе гнездо.

Далеко залетело!

Не было оно на обиду порождено

Ни соколу, ни кречету,

Ни тебе, черный ворон, поганый половчин.

Гзак бежит серым волком,

Кончак его путь направляет

К Дону великому.

 

Часть 5

5.1.

На другой день спозаранок

Кровавые зори рассвет возвещают.

Черные тучи с моря идут,

Четыре солнца прикрыть хотят,

А в них трепещут синие молнии.

Быть грому великому,

Лить дождю стрелами с Дона великого!

Вот где копьям преломиться,

Вот где саблям греметь

О шлемы половецкие на реке Каяле

У Дона великого!

О, Русская земля! Ты уже далеко за холмом!

 

5.2.

Вот ветры, Стрибожьи внуки,

Веют с моря стрелами

На храбрые полки Игоревы.

Земля гудит, реки мутные текут,

Пыль поля покрывает.

Стяги гласят, что половцы идут

От Дона и от моря, и со всех сторон

Русские полки обступили.

Дети бесовы кликом поля перегородили,

А храбрые русичи оградились

Червлеными щитами.

5.3.

Ярый тур Всеволод! Стоишь в обороне,

Осыпаешь вражьих воинов стрелами,

Гремишь о шлемы мечами булатными!

Куда, тур, поскачешь,

Своим золотым шлемом сверкая,

Там лежат нечестивые головы половецкие,

Посечены саблями калеными шлемы
                                           аварские

Тобою, ярый тур Всеволод!

Каких ран убоится, братья,

Забывший в бою о почестях и жизни,

И города Чернигова отчем золотом престоле,
И своей милой желанной красавицы

Глебовны привычках и обхождении?

 

Часть 6

6.1.

Были вече Трояновы,

Минули времена Ярослава,

Были походы Олеговы, Олега Святославича.

Тот Олег мечем раздоры ковал

И стрелы по земле сеял.

Когда вступал он в золотое стремя

В городе Тьмуторокане,

Такой же звон слышал старый Великий
                                                    Ярослав,

А cын Всеволода

Владимир каждое утро

Уши закладывал в Чернигове.

 

6.2.

Бориса же Вячеславича

Хвала на суд привела

И на Канине

Зеленый саван ему постлала

За обиду Олега,

Храброго молодого князя.

С той же Каялы Святополк перевез

Тело отца своего между угорскими
                                    иноходцами

Ко Святой Софии в Киеве.

 

6.3.

Тогда, при Олеге Гориславиче,

Сеялись и прорастали усобицы,

Погибало добро Даждьбожьих внуков;

В княжьих распрях

Сокращались жизни людские.

Тогда по Русской земле

Редко пахари окликались,

Но часто вороны граяли,

Трупы между собой деля,

А галки свою речь вели,

Собираясь лететь на пир.

Часть 7

7.1.

Так было в те походы и битвы,

А о таком сражении не слыхано!

С утра до вечера, с вечера до рассвета

Летят стрелы каленые,

Гремят сабли о шлемы,

Трещат копья булатные

В поле незнаемом среди земли Половецкой.

Черная земля под копытами,

Костями засеяна и кровью политая,

Горем проросла по Русской земле.

 

7.2.

Что там шумит, что там звенит

Далеко рано пред восходом?

Игорь полки перенимает,

Ибо жаль ему любимого брата Всеволода.

Бились день, бились другой;

Третьего дня к полудню

Пали стяги Игоревы.

Здесь братья разлучились

На берегу быстрой Каялы;

Здесь кровавого вина нехватило,

Здесь пир закончили храбрые русичи, -

Сватов напоили, а сами

Полегли за землю Русскую.

Никнет трава от жалости,

А деревья в печали ветви приклонили.

 

Часть 8

8.1.

Уже, братья, невеселые времена настали;

Уже степь поле брани укрыла.

Встала Обида в воинстве Даждьбожьего внука,

Вступила девою в землю Троянову,

Заплескала лебедиными крылами

На синем море у Дона;

Плеща, прогнала времена благоденствия.

Походы князей на поганых прекратились,

Ибо стал говорить брат брату:

"Это мое и то мое".

И начали князья про малое

"Это великое" молвить,

И сами на себя крамолу ковать.

А поганые со всех сторон с победами

Набегали на землю Русскую.

 

 

8.2.

О, далеко залетел сокол,

Птиц побивая, - к морю!

А Игорева храброго войска не воскресить.

По нем кликнула скорбь,

И погребальный плач

Покатился по Русской земле,

Огонь разбрасывая

Пылающим факелом.

Жены русские зарыдали, причитая:

"Уже нам своих милых лад

Ни мыслию смыслить,

Ни думою сдумать,

Ни глазами увидеть,

А златом - серебром

И вовсе не звенеть".

 

8.3.

И застонал Киев, братья, от горя,

А Чернигов - от напастей.

Тоска разлилась по Русской земле.

Печаль обильная потекла

Среди земли Русской,

А князья друг на друга крамолу ковали,

А поганые, с победами набегая на Русскую
                                                    землю,

Брали дань по беле от двора.

 

8.4.

Ибо те два храбрых Святославича,

Игорь и Всеволод,

Уже дерзость пробудили раздором,

Которую только было укротил

Отец их Святослав грозный великий
                                       Киевский:

Устрашил врагов своими сильными
                                      полками

И булатными мечами,

Наступил на землю Половецкую,

Притоптал холмы и овраги,

Взмутил реки и озера,

Иссушил ручьи и болота.

А поганого Кобяка из лукоморья,

Из железных великих полков половецких

Вихрем вырвал, и пал Кобяк в граде Киеве

В гриднице Святославовой.

 

8.5.

Тут немцы и венеды,

Тут греки и моравы

Поют славу Святославу,

Корят князя Игоря, утопившего богатство

На дне Каялы-реки половецкой,

Русского золота насыпав.

Тут Игорь-князь пересел из седла золотого

В холопское седло.

Уныние на городских стенах,

А веселие поникло.

 

Часть 9

9.1.

А Святослав тревожный сон видел

В Киеве на горах:

"Этой ночью с вечера укрывали меня, -

Говорит, - черным покрывалом

На кровати тисовой;

Черпали мне синее вино

С зельем смешанное,

И обтирали меня

Старые вдовы слуг-язычников,

Крупный жемчуг сыпали на грудь.

Уже престол без князя

В моем тереме златоверхом...

Всю ночь с вечера зловещие вороны

Граяли под Плесенском

На лугу у леса Киянова

И неслись к синему морю".

 

9.2.

И сказали бояре князю:

"Уже, княже, горе ум полонило.

Это ведь два сокола слетели

С отчего золотого престола

Поискать города Тьмутороканя,

Или испить шлемом из Дона.

Уже соколам крылья

Подсекли саблями поганые,

А самих опутали в путы железные".

 

Часть 10

10.1.

Темно было третьего дня:

Два солнца померкли,

Два багряных столба угасли,

А с ними два молодых месяца, -

Олег и Святослав тьмою заволоклись.

И великая дерзость пробудилась в
                                 кочевниках:

На реке Каяле тьма свет покрыла;

По Русской земле простерлись половцы

Как стая гепардов,

Как половодьем затопили.

Уже пал позор на славу,

Уже ударило насилие на волю,

Уже прянул Див на землю.

 

 

10.2.

Вот уж готские девы красные

Песнь поют на берегу моря синего,

Русским золотом позванивая.

Поминают они время мрачное,

Прославляют месть Шароканову,

А уж нам, други, не до веселия.

 

Часть 11

11.1.

Изронил тогда великий Святослав

Золотое слово со слезами смешанное,

Так сказав:

"Братья мои, Игорь и Всеволод!

Рано начали вы в Половецкой земле

Мечами звенеть, себе славы искать.

Не победили вы с честью,

Без чести, ибо, кровь поганых пролили.

Ваши храбрые сердца из прочного булата
                                             выкованы

И в отваге закалены.

Что же сотворили вы моей серебряной
                                             седине?

Уж не вижу я власти сильного

И богатого, многоратного

Брата моего Ярослава

С черниговскими боярами и воеводами,

С татранами и с шельбирами,

С топчаками, ревугами и ольберами.

Они ведь без щитов,

С засапожными ножами

Кликом полки побеждали,

Звеня прадедовской славой.

Но сказали вы: "Помужествуем сами;

Будущую славу сами добудем,

А прошлую - сами поделим!"

А разве дивно, братья, старому помолодеть?

Когда сокол оперенье сменит, -

Высоко птиц взбивает,

Своего гнезда не даст в обиду.

Да вот беда, - князья не помогают;

Ни на что година обернулась.

Вот уж в Римове взывают о помощи

Под саблями половецкими,

А Владимир изранен весь;

Горе и тоска сыну Глебову".

 

Часть 12

12.1.

Великий князь Всеволод!

Не мыслишь ли прилететь издалека

Отчий золотой престол защитить?

Ты ведь можешь веслами Волгу
                               расплескать,

А Дон шлемами вычерпать!

Если б был ты с нами, то была бы

Невольница по ногате, а невольник - по
                                                    резане.

Ты ведь можешь посуху стрелять живыми
                                             стрелами -

Удалыми сынами Глебовыми.

 

12.2.

Вы, отважные Рюрик и Давид!

Не ваши ли золоченые шлемы

В крови плавали?

Не ваши ли храбрые дружины

Рыкали как туры, под саблями калеными

На поле незнаемом?

Вступите же, господа, в златое стремя

За обиду нашего времени,

За землю Русскую, за раны Игоревы,

Отважного Святославича!

 

12.3.

Галицкий Осмомысл Ярослав!

Высоко сидишь на своем златокованом
                                          престоле,

Подперев горы Угорские

Своими железными полками,

Заступив королю путь,

Затворив Дунаю ворота.

Переправляешь товары сквозь облака,

Суда снаряжаешь до Дуная.

Грозы твои по землям текут,

Отворяешь Киева ворота,

Стреляешь салтанов за землями

С отчего золотого престола.

Стреляй же, господин, Кончака,

Поганого кощея,

За землю Русскую, за раны Игоревы,

Храброго Святославича!

 

12.4.

А вы, отважные Роман и Мстислав!

Смелая мысль влечет ваш ум на подвиг.

Высоко взлетаете вы на дело ратное,

Соколами на ветрах паря,

Стремитесь птицу храбро одолеть.

Есть ведь у вас железные латы

Под шлемами латинскими.

От них дрожали земли,

И многие народы бусурманские -

Литва, Ятвяги, Деремела и Половцы

Копья свои бросили и головы склонили

Под те мечи булатные.

 

12.5.

Но уже для князя Игоря

Померк солнца свет,

А деревья не к добру листву обронили.

По Роси и Суле города поделили половцы,

А Игорева храброго войска не воскресить!

Дон тебя, княже, кличет

И зовет князей к победе.

Ольговичи, славные князья,

Уже доспели на брань!

 

12.6.

Ингварь и Всеволод и все три Мстиславича,

Не худого гнезда соколы!

Не жребием ли побед

Вы свои владения добыли?

Где же ваши золотые шлемы,

Копья польские и щиты?

Заступите Полю ворота

Своими острыми стрелами

За землю Русскую, за раны Игоревы,

Славного Святославича!

 

12.7.

Уж не течет Сула серебряными струями

К городу Переяславлю,

А Двина течет болотом к грозным
                                  полочанам

Под клики поганых.

Изяслав один, сын Васильков,

Прозвенел своими острыми мечами

О шлемы литовские,

Да уронил лишь славу деда своего Всеслава,

А сам, под червлеными щитами

На окровавленной траве,

Сраженный литовскими мечами,

Обручился со смертью, а та молвила:

"Дружину твою, князь, птицы крыльями
                                             прикрыли,

А звери кровь полизали".

Не было здесь брата Брячеслава,

Ни другого - Всеволода.

В одиночестве изронил он

Жемчужную душу свою

Из могучего тела через золотое ожерелье.

Уныли голоса, угасло веселие,

Трубы трубят Городенские.

 

12.8.

Ярослава потомки и Всеслава!

Приклоните стяги свои,

Вонзите в землю свои мечи прославленные,

Ибо лишились вы дедовской славы.

Это ведь вы в своих распрях

Начали приводить поганых

На землю Русскую, на владения Всеслава;

Из-за ваших раздоров пошло насилие

От земли Половецкой.

 

Часть 13

13.1.

На седьмом вече Трояновом

Оставил Всеслав свой удел

И любимую женщину.

Опершись жердями о края,

Он выбрался из поруба,

Примчал к граду Киеву

И тронул древком золотой престол
                                   Киевский.

Отпрянув от них лютым зверем

В полночь из Белграда,

Окутался синей мглой

И утром же, вонзив секиры,

Открыл ворота Новгорода,

Разбил славу Ярослава

И прянул волком до Немиги с Дудуток.

 

13.2.

На Немиге снопы стелют головами,

Молотят цепами булатными,

На току жизни кладут,

Веют душу от тела.

Берега кровавые Немиги

Не зерном засеяны были,

А костями русских сынов.

 

13.3.

Всеслав-князь людей судил,

Князьям города рядил,

А сам в ночи волком рыскал.

Из Киева доскакал до стен Тьмутороканя,

Великому Хорсу волком путь пересекал.

Ему в Полоцке звонили к заутрене

У Святой Софии в колокола,

А он в Киеве тот звон слышал.

Хоть и вещая душа

Жила в его могучем теле,

Он часто от невзгод страдал.

Ему давно Боян вещий

Притчу разумную сказал:

"Ни хитрому, ни удалому,

Ни чародею умелому

Суда божия не миновать".

 

Часть 14

14.1.

О, стонать Русской земле, вспоминая

Прошлые времена и прежних князей!

Образ старого Владимира

Нельзя ведь было приковать

К горам киевским.

Теперь стяги его стали Рюриковы,

А другие - Давидовы,

Но врозь их полотнища плещут

И копья поют.

 

Часть 15

15.1.

На реке Ярославны голос слышится,

Чайкою безвестной утром рано кличет:

"Полечу я чайкой над рекою,

Омочу рукав шелковый во Каяле-реке,

Утру князю кровавые раны

На могучем теле его".

 

15.2.

Ярославна рано плачет в Путивле

На городской стене, причитая:

"О, ветер ветрило! Зачем сильно веешь?

Зачем мчишь ты вражьи стрелы

Своими легкими крылами

На воинов милого моего?

Мало ли было тебе

Высоко под облаками веять,

Качая корабли на синем море?

Зачем же, господин, мое веселие

По ковылю развеял ты?"

 

15.3.

Ярославна утром тужит в Путивле

На городской стене, заклиная:

"О, Днепр Славутич! Ты пробил

Каменные горы сквозь землю Половецкую,

Ты носил на себе насады Святославовы

До стана Кобякова.

Верни же, господин, моего милого,

Чтобы я слез к нему не слала

На море рано".

 

15.4.

Ярославна рано плачет в Путивле

На городской стене, заклиная:

"Светлое и пресветлое солнце!

Всем тепло и прекрасно ты.

Зачем же простерло

Свой горячий луч на воинов моего милого,

В поле безводном зноем

Им луки иссушило,

Горем колчаны запечатало?"

Часть 16

16.1.

Расплескалось море в полуночи,

Клубятся туманы облаками.

Игорю-князю Бог путь указывает

Из земли Половецкой к земле Русской,

К отчему золотому престолу.

 

16.2.

Погасли вечерние зори.

Игорь дремлет, Игорь не спит,

Игорь мысленно путь прокладывает

От великого Дона к Донцу Малому.

Коня в полуночи Овлур свистнул за рекой,

Дает понять , - князю Игорю скрыться!

Кликнула, дрогнула земля, зашумела трава,

Всколыхнулись шатры половецкие.

А Игорь-князь побежал

Горностаем к тростнику,

И белым гоголем на воду,

Вскочил на борзого коня

И соскочил с него злым волком,

И побежал к берегам Донца,

И полетел соколом под облаками,

Сбивая гусей и лебедей

К завтраку, обеду и ужину.

Когда Игорь соколом полетел,

Тогда Овлур волком побежал,

Сбивая студеную росу,

Ибо загнали они своего борзого коня.

 

16.3.

Донец говорит:

"Князь Игорь! Немало тебе величия,

А Кончаку - неприязни,

А Русской земле - веселья".

Игорь говорит:

"О, Донец! Немало и тебе величия.

Ты лелеял князя на волнах,

Стлал ему зеленую траву

На серебряных берегах,

Одевал его теплыми туманами

Под сенью зеленых деревьев,

Охранял его гоголем на воде,

Чайками - на струях,

Чернядями - на ветрах.

Не такова, - говорит, - река Стугна.

Скудную струю имея,

Пожравши чужие ручьи и омуты,

Расширенная к устью,

Юного князя Ростислава поглотила.

На темном берегу Днепра

Плачет мать Ростислава

По юному князю,

И деревья в печали к земле приклонились".

16.4.

То не сороки застрекотали, -

По следу Игореву едут Гзак с Кончаком.

Тогда вороны не граяли,

Галки помалкивали,

Сороки не стрекотали,

Поползни ползали только.

Дятлы стуком путь к реке указывали,

Да соловьи веселыми песнями

Рассвет возвещали.

 

16.5.

Говорил Гзак Кончаку:

"Если сокол улетит к гнезду, -

Соколенка расстреляем

Золочеными стрелами".

Отвечал Кончак Гзаку:

"Если сокол улетит к гнезду, -

Соколенка опутаем красной девицей".

И сказал Гзак Кончаку:

"Если его опутаем красной девицей, -

Не будет у нас ни соколенка,

Ни красной девицы,

И начнут нас птицы бить

В поле Половецком".

 

 

Часть 17

17.1.

Говорил Боян, наставляя

Святославова летописца

Прошлых времен Ярослава,

Олегова отца любимца:

 "Тяжко голове без плеч,

Беда телу без головы", -

Русской земле - без Игоря.

 

17.2.

Солнце светится на небе, -

Игорь-князь на Русской земле.

Девицы поют на реке,

Вьются голоса через Днепр до Киева.

Игорь едет по Боричеву

Ко святой Богородице Пирогощи.

Земли рады, города веселы.

 

 

17.3.

Певши песнь старым князьям,

Потом и молодым петь:

Слава Игорю Святославичу,

Буй туру Всеволоду,

Владимиру Игоревичу!

Здравствуйте, князья и дружины,

Ратующие за христиан

Против нашествий поганых.

Князьям слава, а дружине - аминь.


 

Примечания и комментарии

 

1. Пролог

Слово - в древнерусском языке могло означать рассказ, повесть, песнь, литературные, летописные, церковные произведения.

 

Полк - поход, войско, война, сражение.

 

Игорь - Игорь Святославич (1151 - 1202 гг.), внук Олега Святославича, князь Новгород-Северский (1179-1198 гг.), князь Черниговский (1198-1202 гг.)

 

1.1.

Былина - правда, быль.

 

Боян - по общепринятой версии, - поэт-певец, прославлявший князей Киевской Руси во второй половине XI века. Но содержание отдельных фрагментов "Слова" и истории древнекиевской Руси ставит под сомнение это представление о социальном статусе Бояна, как придворного песнотворца. Белгородский автор книги "Тайны земли Бояновой" А.Д.Жучков выдвинул достаточно аргументированную гипотезу о том, что Боян (в миру) и Великий Никон (в монашестве) - одно и то же лицо.

 

Вещий - волшебник, знающий, способный к волшебству, чародей.

 

Рыскать - бежать, быстро идти.

 

1.2.

Старый Ярослав - Ярослав Владимирович (Мудрый) (978 - 1054 гг.), князь Киевский (1019 - 1054 гг.)

 

Храбрый Мстислав - родной брат Ярослава Мудрого, умер в 1036 г. С 1026 г. по договору с Ярославом был князем Черниговским. До 1026 г. княжил в Тьмуторокани. В 1022 г. перед битвой с Касогами, вышел на поединок с их князем Редедей и победил его.

 

Красный Роман Святославич - князь Тьмутороканьский. В 1079 г. убит половцами.

 

Красный - красивый, прекрасный.

 

...живые струны - предположительно, это могли быть гусли.

 

1.3.

Старый Владимир - Владимир Святославич, креститель Киевской Руси (умер 1015 г.)

 

Земля Половецкая - Причерноморье и Приазовье между Доном и Днестром..

 

Половцы - кочевники сарматского происхождения; захватили господство на этих землях (вытеснив печенегов) в середине XI века.

 

2. Подготовка Игоря к походу

2.1.

...Игорь взглянул на светлое солнце и увидел, что тьмою все его войско прикрыто - 1 мая 1085 г. действительно произошло солнечное затмение, считавшееся на Руси зловещим знаменованием.

 

Борзый - эпитет, означавший резвость боевого коня; в современном языке сохранился в названии породы охотничьих собак.

 

...копье преломить - вступить в бой.

 

...испить шлемом из Дона - завоевать (покорить) земли, прилегающие к Дону.

 

2.2.

Древо мудрости (в д.р.т. - мысленно древо) - одно из "темных" мест "Слова". Возможно, Автор имел ввиду какое-то мифологическое древо мудрости (жизни), соприкосновение с которым обогащает человеческий разум. Оно могло быть заимствовано из древнерусской или древнескандинавской языческой мифологии. В своих исследованиях русский поэт А.Н.Майков упоминает о мифе скандинавского происхождения, согласно которому в обители богов росло дерево корнями вверх, а вершиной - к земле. По этому дереву сновала белка, выполнявшая роль информационного посредника между богами и людьми. Возможно - это ветхозаветное библейское древо познания. Но узнать, откуда этот символ пришел к Автору "Слова", - нам не дано.

 

Троян - один из языческих богов древнекиевской Руси.

Сула - левый приток Днепра.

 

Новгород Северский - центр удельного княжества на реке Десна.

 

Путивль - город на реке Сейм южнее Новгорода-Северского; в Путивле княжил сын Игоря Владимир.

 

3.Начало похода

3.1.

Всеволод - Всеволод Святославич, князь Трубчевский и Курский (1155 - 1196 гг.), младший брат Игоря; отличался недюжинной силой и доблестью в бою.

 

                ... буй тур - хвалебный эпитет воину:

                буй - храбрый, отважный, агрессивный;

                тур - дикий бык, символ силы и отваги.

 

... луки их напряжены - на луки перед походом (охотой) натягивалась тетива, которая в обычное время хранилась отдельно в расслабленном состоянии.

 

3.2.

... вступил князь ... в золотое стремя - выступил в поход.

 

... Див - мифический дух, враждебный Руси.

 

... земли незнаемые - чужие, враждебные земли, страны.

 

... Поморие - побережье Черного и Азовского морей, Крымский полуостров.

 

... Посулие - земли по реке Сула.

 

... Сурож - современный г. Судак в Крыму.

 

... Корсунь - греческая колония Херсонес под Севастополем.

 

... Тьмутороканьский идол - вероятно, скульптурное изображение какого-то языческого божества, установленное в Тьмуторокани.

 

... Тьмуторокань - (в переводе - многолюдное поселение торков) - город с прилегающими землями, располагавшийся (по версии А.Л.Никитина и А.Д.Жучкова) к востоку от Черниговского княжества, в верховьях Северского Донца. Тьмуторокань в XI веке была одним из княжеств древнекиевской Руси.

 

... А половцы ... побежали к Дону великому - узнав о вторжении войска Игоря в междуречье Донца и Оскола, разрозненные кочевые станы половцев со своими стадами стали отходить к югу. На помощь им с запада и юга двинулись многочисленные половецкие ханы со своими войсками.

 

3.3.

Червленые щиты - щиты, окрашенные в ярко-красный цвет.

 

О, Русская земля! Ты уже скрылась за холмом - в древнерусском тексте эта фраза звучит так: "О, земле Русская! Уже за шеломянем еси". Вероятно, наши древние предки, не знавшие, что земля шарообразна, принимали линию горизонта за возвышенность.

 

4. Первая битва

4.1.

Русичи ... поля ... щитами перегородили - русские построились в боевой порядок, изготовились к бою.

 

4.2.

Хоругвь - полотнище стяга, знамени.

 

Бунчук - конский хвост на древке или копье, символ власти.

 

4.3.

... Олегово храброе гнездо - все князья, принимавшие участие в походе Игоря, были потомками Черниговского князя Олега Святославича.

 

... Гзак и Кончак - половецкие ханы. Кончак многократно возглавлял опустошительные набеги на Киевскую Русь или выступал союзником одного из князей в их междоусобных войнах, в т.ч. и на стороне Игоря.

 

5. Начало второй битвы

5.1.

... Черные тучи с моря идут - вражеское войско идет со стороны Азовского моря (с юга).

 

... хотят прикрыть четыре солнца - в походе принимали участие четыре князя: кроме Игоря и Всеволода, - старший сын Игоря Владимир (1170-1208 гг.) и Святослав Ольгович Рыльский (1166-1191 гг.), племянник Игоря и Всеволода. В походе принимал участие и младший сын Игоря Олег, но он был еще княжичем (10-11 лет) и своего войска не имел.

 

...на реке на Каяле - до настоящего времени место сражения и название реки, на которой оно произошло, точно не установлены. Одни исследователи считают, что сражение произошло на юге нынешней Харьковской области. Другие относят место сражения в пределы нынешней Донецкой области. Наиболее вероятным местом сражения представляется юг Харьковской области, междуречье Донца и Оскола в районе Балаклеи. Здесь к левому берегу Донца сходятся три небольшие притока: Малая Балаклейка, Средняя Балаклейка и Волосская Балаклейка. Это типично равнинные речки с широкими заплавными поймами. В паводковый период, когда вода в Донце поднималась на несколько (3-5)метров, поймы затоплялись, образуя широкие акватории, которые Автор "Слова" называет то рекой Каялой, то морем, то озером. Что до названия реки Каяла, то, вероятно, перед нами литературный троп - аллегория, символизирующая печаль, горе, плач.

 

5.2.

... Стрибожьи внуки... - Стрибог - один из языческих богов (бог ветра) древней Руси.

 

... кликом - криками, воплями.

 

5.3.

... Златым шлемом сверкая - княжеские шлемы украшались позолотой.

 

... шлемы аварские - авары - народность, населявшая северное причерноморье с V по X вв.; частично сохранились среди народностей северного Кавказа.

 

... красавицы Глебовны ... - Ольга Глебовна, жена Всеволода, внучка Юрия Долгорукого .

 

6. Походы Олеговы

6.1.

... были вече Трояновы - Троян - это языческое божество (сын скандинавского бога Одина), привнесенное в славянскую мифологию варягами. Изначальная государственность Киевской Руси была заложена славянами (сколотами) в союзе с сарматами в VI в. н.э. Сложилась и общая языческая мифология. Варяги появились на берегу Днепра лишь в IX в., но для них было необходимо обозначить свой приоритет в создании древнерусского государства, в т.ч. и в мифологии. А поскольку здесь место главного бога было уже занято Перуном, варяги втиснули в пантеон славяно-сарматских богов своего Трояна. Он должен был олицетворять все киевское в варяжском отражении: тропа Троянова, земля Троянова, вече Трояновы, т.е. Киевские. Игорь - внук Троянов (потомок варягов)

... были походы Олеговы... - Олег Святославич, внук Ярослава Мудрого; княжил во Владимире Волынском (1073 - 1078 гг.), в Тьмуторокани (1083 - 1094 гг.), в Чернигове (1094 - 1115 гг.).

 

... были вече Трояновы... - вече Киевские

 

... крамола - междоусобицы, злой умысел, козни, коварство, мятеж.

 

... такой же звон слышал...Ярослав - возможно, Автор имел ввиду противостояние Ярослава с братом Мстиславом, князем Тьмутороканьским в 1023 - 1026 гг.

 

... Владимир - Владимир Всеволодович Мономах, внук Ярослава Мудрого, двоюродный брат Олега; княжил в Переяславле (1073 - 1078 гг. и 1094 - 1113 гг.), в Чернигове (1078 - 1094 гг.), в Киеве (1113 - 1125 гг.)

 

... А Владимир каждое утро уши закладывал в Чернигове - вероятно, закладывал проушины закрытых городских ворот.

 

... Бориса же Вячеславича хвала на суд привела и на Канине зеленый саван ему постлала за обиду Олега ... -

Борис Вячеславич - двоюродный брат Олега, князь Смоленский. В 1078 году он (как и Олег) оказался в Тьмуторокани в качестве изгоя.

В 1078 г. он вместе с Олегом и в союзе с половцами выступил в поход против Всеволода Черниговского и победил его. Всеволод бежал в Киев, где княжил его брат Изяслав Ярославич. Изяслав с сыном Ярополком и Всеволод с сыном Владимиром Мономахом объединенными силами выступили против Бориса и Олега. Враги сошлись в районе села Нежатина Нива у реки Канина (возможно, р. Остер).

Олег, оценив соотношение сил, предложил Борису в бой не вступать. Борис ответил, что если Олег не хочет (боится) сражаться, то пусть уходит, а он будет сражаться один и победит.

В древней Руси междоусобное сражение рассматривалось как божий суд: победивший признавался правым, а побежденный - покаранным. В сражении войско Бориса и Олега было разбито, Борис - убит, а Олег бежал в Тьмуторокань. Во время этого сражения был предательски убит киевский князь Изяслав Ярославич, не принимавший участие в бою, а наблюдавший его со стороны.

 

... с той же Каялы Святополк перевез тело отца своего между угорскими иноходцами ...-

                - почему в первом случае в переложении река названа "Канина", а во втором - "Каяла" - неясно. Вероятно, р. Каяла - это литературный троп, аллегория, означающая печаль, горе, плач.

                - Святополк - брат Ярополка, сын Изяслава.

                - носилки для перевозки раненых или убитых прикреплялись к длинным жердям, в которые впереди и сзади носилок впрягались кони.

 

6.2.

... при Олеге Гориславиче - вероятно, отрицательный образ князя-смутьяна Автор "Слова" позаимствовал из тенденциозных мономаховских летописей.

 

... погибало добро Даждьбожьих внуков -

Даждьбог - один из древнерусских языческих богов, вероятно, покровительствовавший земледельцам.

 

7. Поражение Игоря

7.2.

... Игорь полки перенимает ... - пытается остановить и вернуть к бою бегущих из боя.

 

... храбрые русичи сватов напоили... -

                - нередко русские князья женились на половчанках, роднились с половецкими ханами.

 

8. Последствия поражения

8.1.

... Встала Обида в воинстве... - ущерб для воинской чести, бесславие, позор.

 

... заплескала лебедиными крылами... -

                - лебедь символ несчастья.

 

...походы князей на поганых прекратились... -

                - поганый - иноверец, язычник, нехристь, нечистый.

 

 

8.2.

... огонь разбрасывая... - слово "огонь" в этом фрагменте может иметь разные значения:

                1) неотъемлемый атрибут погребального ритуала;

                2) пожар, опустошение, бедствие;

... милых лад - любимых, возлюбленных.

 

8.3.

... брали дань по беле от двора... -

                - бела - как в древнерусском, так и в современном языке означает зимнюю беличью шкурку (шкурки, пушнину), а не белку.

 

8.4.

Кобяк - один из половецких ханов.

 

Гридница - помещение для княжеских дружинников.

 

8.5.

... венеды - западные славяне.

 

9. Сон Святослава

9.1.

... в Киеве на горах... - резиденция древнекиевских князей находилась на правом высоком берегу Днепра возле храма Святой Софии.

 

... черпали мне синее вино с зельем смешанное и обтирали меня - и в наше время тело покойного обтирают уксусным раствором для устранения или ослабления трупного запаха. В прошлые времена отсутствие запаха считалось свидетельством святости покойного.

 

... сыпали крупный жемчуг... - один из древнейших фрагментов обряда подготовки покойного к погребению.

 

... на лугу у леса Киянова ... - одно из темных мест древнерусского текста; перевод предположительный.

 

9.2.

... два сокола... - Игорь и Всеволод.

 

... поискать города Тьмутороканя - отвоевать его у половцев.

 

... Опутали в путы железные - смысл иносказания - заковали в кандалы.

 

10. Последствия поражения Игоря

10.1.

... два солнца померкли... - Игорь и Всеволод были захвачены в плен. Почему к ним не причислен Владимир (старший сын Игоря), - неясно.

... два молодых месяца, - Олег и Святослав, тьмой заволоклись... - младший сын Игоря Олег и племянник Святослав также оказались в плену.

 

... простерлись, как стая гепардов... -

- гепард - крупный хищник семейства кошачьих; в беге считается самым быстрым на земле из млекопитающих. Эти экзотические животные привозились к княжеским дворам с Ближнего Востока.

 

10.2.

... готские девы красные... -

- Готы - народность, проживавшая в XII веке в причерноморье, Крыму и на Таманском полуострове. Готы торговали с половцами и опасались победы русских.

 

... прославляют месть Шароканову...

Шарокань - половецкий город, располагавшийся, по одной из версий, на территории или в окрестностях  нынешнего Харькова. В 1111 году город был разгромлен и разграблен двоюродными братьями Святополком Изяславичем и Владимиром Всеволодовичем (Мономахом). Уцелевшие жители, в числе которых могло быть немало готов, были захвачены в полон, т.е. в рабство. Эта катастрофа могла храниться в памяти готов и взывать в отмщению. Существуют и другие версии толкования этого фрагмента (см. пункт 38 "Текстологического исследования").

 

11. Золотое слово Святослава

11.1.

... уж не вижу я власти ... брата моего Ярослава... - Ярослав Всеволодович (1140 - 1198 гг.), князь Черниговский , родной брат Святослава Киевского, в восьмидесятых годах XII в. перестал оказывать помощь Святославу в его борьбе с половцами.

... с татранами и с шельбирами, с топчаками, и с ревугами, и с ольберами ... - перечислены кочевые племена тюркского происхождения, остатки которых осели на землях Черниговского княжества. Из их среды набирались пешие ратники (ковуи) для княжеского войска. Как правило, ни оружием, ни защитными доспехами они не обеспечивались, а в бою пользовались лишь охотничьими (засапожными) ножами.

 

... Вот уж в Римове взывают о помощи... - Римов - город, захваченный и разграбленный Кончаком в августе 1185 г.

... а Владимир изранен весь ... - Владимир Глебович (1157-1187 гг.), князь Переяславский , отбивший нападение Кончака на Переяславль в 1185 году. Во время одной из вылазок получил три тяжелых ранения копьями половцев.

 

12. Обращение Автора к князьям

12.1.

... Великий князь Всеволод - Всеволод Юрьевич (1154 - 1212 гг.), князь Владимиро-Суздальский, сын Юрия Долгорукого, внук Владимира Мономаха. Всеволод ревниво относился к главенству Киевского престола; стремясь перенести во Владимир политический центр Руси, он был заинтересован в ослаблении Киевского княжества.

 

... то была бы невольница по ногате, а невольник - по резане. - Автор "Слова" говорит о том, что если бы Всеволод выступил против половцев вместе с другими князьями, то русские разбили бы половцев и захватили большое количество пленников, которые продавались бы за бесценок.

                - ногата - 1/20 гривны;

                - резань - 1/50 гривны.

 

... удалыми сынами Глебовыми -

                - сыновья Рязанского князя Глеба Ростиславича, принимавшие участие в походе Всеволода на волжских болгар в 1183 году.

 

12.2.

... Рюрик и Давид - родные братья, сыновья Ростислава Мстиславича, правнуки Владимира Мономаха.

... Рюрик - один из наиболее энергичных и воинственных князей древнекиевской Руси; воевал с киевским князем Святославом Всеволодовичем за Киевский престол. С 1180 по 1194 гг. (год смерти Святослава) делил Киевское княжество со Святославом; с 1194 по 1202 год был полновластным князем Киевским.

С 1202 по 1210 гг. Рюрик, конфликтуя со своим зятем Романом Мстиславичем, то терял Киевский престол, то вновь возвращался. В этот же период в союзе с Романом участвовал в успешных походах против половцев.

В 1210 г. Рюрик оставил Киевский престол и до конца своих дней (1215 г.) княжил в Чернигове.

...Давид Ростиславич (1140 - 1197 гг.) княжил в Смоленске. В 80-х годах XII в. не поддерживал Рюрика и Святослава в их борьбе с половцами.

 

 

12.3.

... Галицкий Осмомысл Ярослав - Ярослав Владимирович (1130 - 1187 гг.), отец Ярославны, жены Игоря.

 

... высоко сидишь на своем ... престоле - княжеский дом в Галиче стоял на высокой горе.

 

... горы Угорские - Карпаты.

 

... заступив Королю путь - имеется ввиду король венгерский и защита западных границ Руси.

... затворив Дунаю ворота... - территории, прилегающие к Дунаю в нижнем его течении (от реки Серет до устья), были владениями Галицкого княжества.

 

... переправляя товары сквозь облака... - Ярослав вел активную торговлю с западными соседями. Товары переправлялись гужевым транспортом через перевалы Карпат, постоянно укрытые облаками. Кроме того, снаряжались суда (ладьи, струги и т.п.) для перевозки товаров по рекам до Дуная.

 

... отворяешь Киева ворота ... - подчеркивается принадлежность Ярослава к высшей княжеской иерархии и политическое влияние на всю Киевскую Русь. В 50-х годах ХII в. Ярослав принимал участие в вооруженной борьбе за Киевский престол.

 

... стреляешь салтанов за землями... - смысл фразы не совсем ясен. Некоторые исследователи "Слова" предполагают, что Ярослав вел переговоры с другими европейскими странами об участии галицкого войска в третьем крестовом походе, но Ярослав до начала похода не дожил.

... стреляй же, господин, Кончака, поганого кощея ... - кощей - пленник, раб, слуга, холоп и т.д., то есть человек самого низкого социального положения. В это слово вложены вся ненависть и презрение Автора "Слова" к Кончаку.

 

12.4.

... А вы, отважные Роман и Мстислав! - Роман Мстиславич (1150-1208 гг.), князь Владимиро-Волынский. В 1199 году он объединил свое княжество с Галицким, создав самое могучее княжество Киевской Руси. Роман прославился успешными походами на Половцев и Литву; с Романом тесно были связаны два Мстислава: князья Пересопницкий и Городенский. Оба принимали активное участие в походах Романа. Кого из них имел ввиду Автор "Слова", - неизвестно.

 

... Литва, Ятвяги, Деремела - литовские племена.

 

12.5.

Рось - правый приток Днепра. Реки Рось и Сула (левый приток Днепра) служили естественной границей между Киевской Русью и степью Половецкой.

 

12.6.

... Ингварь и Всеволод и все три Мстиславича... - Ингварь и Всеволод - сыновья Ярослава Изяславича Луцкого, князья Волынские.

- ... Три Мстиславича - сыновья Мстислава Изяславича - Роман (см. прим. 12.4.), Всеволод и Святослав (двоюродные братья Ингваря и Всеволода).

- ... где же ваши копья польские и щиты? - князья Волынские поддерживали добрососедские отношения с Польшей и неоднократно пользовались военной помощью поляков. Кроме того, Мстиславичи были полуполяками по матери, внуками польского короля Болеслава Кривоустого.

 

... загородите полю ворота ... - призыв защитить границу Киевской Руси со стороны степи Половецкой.

 

12.7.

... уже Сула не течет ... к Переяслявлю ... - и Двина ... течет к грозным полочанам -

- реки перестали служить преградой для половцев.

 

... Один Изяслав, сын Васильков ... - среди полоцких князей в летописях князь Изяслав , сын Васильков, не упоминается. Упоминаются лишь братья Брячеслав и Всеслав Васильковичи, и их отец Василько Рогволдович.

 

... да уронил лишь славу деда своего Всеслава ... - Всеслав Брячеславич, князь Полоцкий, правнук Владимира I. Всеслав всю жизнь посвятил борьбе с потомками Ярослава Мудрого за независимость Полоцкого княжества.

 

... Не было здесь брата Брячеслава, ни другого - Всеволода. - Всеволод Василькович в летописях не упоминается. Вероятно, в древнерусском тексте, вместо слова "Всеволода", должно было быть написано - "Всеслава".

 

... изронил он ... душу свою ... через золотое ожерелье ... - часть княжеской рубахи, облегавшую плечи и шею, украшали золотым шитьем и называли ожерельем. Считалось, что душа покидает тело через горло и уста (вместе с дыханием).

 

... Трубы трубят Городенские - Городно (Гродно) - центр удельного княжества Изяслава Васильковича, входил в состав Турово-Пинского, а впоследствии, - Галицко-Волынского княжества.

 

12.8.

... Ярослава потомки и Всеслава! Приклоните стяги свои, Вонзите в землю свои мечи прославленные... - так поступают те, кто отказывается от дальнейшей борьбы, сдается на милость победителя. Боян клеймит позором князей, которые не могут защитить свои владения и народ от половцев; он предлагает князьям совершить унизительное действо, символизирующее их воинскую несостоятельность.

 

13. Крамолы Всеслава Полоцкого

13.1.

... На седьмом вече Трояновом ...- на седьмом вече Киевском.

 

... Оставил Всеслав свой удел и любимую женщину - Киевский князь владел Киевским княжением и Новгородским. На владение другими княжествами он права не имел. Но при чем здесь любимая женщина - неясно. Возможно, княгиня Полоцкая предпочла свое родовое княжество шаткому Киевскому престолу.

 

... Тронул древком золотой престол Киевский - иносказание; Всеслав на короткий срок стал князем киевским.

 

... отпрянул от них - бросил киевское ополчение.

 

... Немига - вероятно, Западная Двина.

 

... Дудутки - местность под Новгородом.

 

В этом фрагменте, вероятно, Автором "Слова" или переписчиками нарушена последовательность исторических событий. Неясно как Всеслав оказался в заключении, с какими силами он, оставив киевское ополчение под Белгородом, захватил Новгород да еще "скакнул" к Немиге для сражения с Ярославичами.

Летописи сохранили упоминания об основных вехах его княжения.

Всеслав Брячеславич Полоцкий (см. прим. 12.7.) еще при жизни пользовался славой чародея, человека вещего.

В 1066 году он захватил Новгород, которому Ярослав Мудрый даровал вольности (самоуправление). Против него в 1067 г. выступила коалиция князей Ярославичей. Битва произошла на реке Немиге. Войско Всеслава было разбито, а сам он и его сыновья были схвачены и брошены в поруб (земляную тюрьму) под Киевом.

В 1068 г. киевляне подняли мятеж против своего князя. Изяслав бежал в Польшу, а восставшие, освободив Всеслава, провозгласили его своим князем.

В 1069 году Изяслав, в союзе с Болеславом Смелым, пошел против Всеслава на Киев; Всеслав с киевским ополчением выступил им навстречу и остановился в Белгороде около Киева. Вероятно, он ждал помощи, обещанной половцами, но, не дождавшись, тайно ночью ускакал в Полоцк.

Изяслав захватил Киев, обрушил жестокие репрессии на мятежных киевлян, а потом изгнал Всеслава из Полоцка. Всеслав бежал и вернул себе Полоцк только в 1071 году.

 

13.3.

... Всеслав князь людей судил - восстановил княжеский суд в Киеве.

...Князьям города рядил - Всеслав, на правах Великого князя Киевского, одарил Святослава Ярославича Новгородским княжением, а Всеволода Ярославича - Владимиро-Волынским за то, что они признали его князем Киевским.

... А сам в ночи волком рыскал - под Киевом еще находился Изяслав с дружиной. Поэтому выезд Всеслава из города содержался в тайне и состоялся ночью.

 

... Великому Хорсу путь пересекал ... - Хорс - языческий бог Солнца.

Здесь видится указание Бояна о том, что каждый день своего пути Всеслав начинал до восхода Солнца. В Тьмуторокани Всеслав вел переговоры с влиятельным половецким ханом Шаруком о заключении мирного соглашения. Переговоры закончились успешно.

 

14. Итог раздумий Автора

14.1.

... образ старого Владимира нельзя ведь было приковать к горам Киевским ... - речь идет о Владимире I Святославиче, уделявшем много внимания и сил борьбе с внешними врагами Киевской Руси. Автор "Слова" сетует на то, что образ Владимира (покойного) невозможно использовать в качестве щита от половецких набегов, а потомки его не могут защитить Русь, так как между ними нет согласия.

 

15. Плач Ярославны

15.1.

... На реке Ярославны голос слышится - Ярославна - дочь Ярослава Галицкого, жена Игоря Святославича. Имя ее точно не установлено. По одной из гипотез - Ефросинья.

На реке - вероятно имеется ввиду река Сейм, на которой стоит Путивль.

 

15.2.

... Ярославна рано плачет в Путивле ... - Путивль - центр удельного княжества от Новгород-Северского, но был лучше укреплен и защищен от нашествий половцев. Очевидно, этим объясняется пребывание Ярославны в Путивле после поражения Игоря.

15.3.

... О, Днепр Славутич! Ты пробил каменные горы... -

- Славутич - славный, прославленный.

- Каменные горы - днепровские пороги.

... насад - речное судно.

 

16. Бегство Игоря из плена

16.2.

... коня в полуночи Овлур свистнул за рекой ... - свистом позвал коня.

... Овлур - половец, организовавший побег Игоря из плена и сопровождавший его во время побега.

По свидетельству русского историка XVIII в. В.Н.Татищева, Овлур (Лавр) "... был муж твердый, но оскорблен от некоторых половцев, мать же его была русская из области Игоревы.

... Лавра же учинил (Игорь, по возвращении из плена) вельможею и, крестя его, выдал за него дочь тысяцкого Рагуила, и многим имением его наградил".

 

16.3.

... Ты лелеял князя на волнах ... Стлал ему зеленую траву на серебряных берегах...

- лелеял - держал в объятиях, покачивая

- на серебряных берегах - в отдельных районах русла Донца и Оскола прорезают мощные пласты меловых отложений. После спада паводковых вод на берегах Донца оставался меловой налет.

 

... охранял ... гоголем на воде... чернядями - на ветрах.

- гоголь и чернядь (чернеть) - разновидности нырковых уток, отличающихся чуткостью и осторожностью.

 

... река Стугна - небольшой правый приток Днепра к югу от Киева.

 

... юного князя Ростислава поглотила ...

- Ростислав - младший брат Владимира Мономаха. В 1093 г. в сражении с половцами у Треполя русские были разбиты и бежали. При переправе через Стугну Ростислав утонул на глазах старшего брата, который не смог его спасти. Как свидетельствует "Повесть временных лет", впоследствии, тело Ростислава было поднято со дна реки и захоронено в Киеве, оплаканное матерью и народом.

 

16.4.

... едут Гзак с Кончаком - см. прим. 4.3.

 

16.5.

... если сокол улетит к гнезду, соколенка расстреляем ... стрелами -

- сокол - князь Игорь, бегущий из плена;

- соколенок - сын Игоря Владимир, оставшийся у половцев и ставший заложником.

 

... соколенка опутаем красной девицей ... - женим Владимира на половчанке.

 

17. Эпилог

17.1.

... девицы поют над рекой - вероятно, имеется в виду река Десна, на которой находится Новгород-Северский.

 

... вьются голоса через Днепр до Киева - в древнерусском языке слово "море", кроме нынешнего его значения, могло означать любую значительную акваторию - озеро, залив, лиман, широкий разлив реки и т.д. В данном фрагменте д.р.т. вероятно, имеется в виду широкий плес Днепра, т.к. Киев стоял на правом берегу Днепра, а Десна - его левый приток.

 

17.2.

... Игорь едет по Боричеву ...

- Боричев взвоз - подъем от Днепра к центру Киева.

 

... Ко святой Богородице Пирогощи ...

- название киевской церкви по названию находившейся в ней иконы, привезенной из Византии.

 

... Аминь - конец.


О переводах вообще, и "Слова о полку Игореве" - в частности

 

В конце второго тысячелетия нашей эры, под обломками СССР с его идейными, моральными и культурными ценностями, незамеченной прошла одна юбилейная дата - 200 лет со дня первого издания "Слова (Песни) о полку Игореве ". Период, по сравнению с вечностью, ничтожный. Но, по развитию цивилизации, в т.ч. культуры, науки, производства, техники, человечество совершило непостижимо мощный рывок в будущее. Из средневековья, от сохи и ямской почты мы пришли к ядерной энергетике, генной инженерии, радио, телеметрии, компьютерной технике. Человек вышел в космос, оставил свои следы на Луне, Венере, Марсе, и примеряется к объектам Галактики вне солнечной системы.

За прошедший период талантливые ученые расшифровали и прочли древнейшие в человеческой цивилизации письмена, в т.ч. Майя и Ацтеков, древнего Египта и Вавилона.

Примечательно, что именно первое издание "Слова" дало старт XIX веку, ставшему Золотым в истории русской и украинской культуры. Ну а что же с переводом "Слова"?

В статье к "Песне о полку Игореве" А.С. Пушкин писал: "Первые издатели приложили к ней перевод, вообще удовлетворительный, хотя некоторые места остались темны или вовсе невразумительны. Многие после того силились их объяснить. Но первый перевод, в котором участвовали люди истинно ученые, все еще остается лучшим. Прочие толкователи наперерыв затмевали неясные выражения своевольными поправками и догадками, ни на чем не основанными."

Увы, заключение гения русской литературы во многом не утратило своего значения и в наше время. Наши литераторы, исследователи и переводчики уделяли много внимания "Слову".По количеству научных и литературных работ, посвященных этой миниатюрной повести, она не имеет равных в истории мировой литературы и может претендовать на место в Книге Рекордов Гиннеса. Но и по количеству ошибок в переводах и переложениях ей нет равных.

В древнерусском тексте (далее по тексту - дрт) и переводе первого издания много неясных мест, получивших название "темных" и превращенных в постулаты. А для разрушения постулата обычной логики недостаточно. Здесь уже требуются сверхдоказательства.

Мое поколение 30-х - 40-х годов рождения XX века воспитано на классике мировой литературы, в т.ч. переводной. Не помню случая, чтобы в каком-нибудь переводе встретилась непонятная, несуразная фраза. Да, переводчик может ошибиться в переводе какой-то фразы оригинала, но свое понимание он обязан изложить понятным для читателя языком без "затмения". Л.Н. Толстой считал, что писателей, использующих непонятные им слова, нужно сечь розгами и отлучать от литературной деятельности. А что прикажете делать с переводчиками, искажающими смысловое содержание чужого произведения, которые не могут объяснить ими же написанное? Ведь читатель судит о произведении по переводу!

Приходится признать, что за 200 лет мы не смогли толком прочитать и перевести список с оригинала "Слова", объемом в десяток страниц, написанного в конце XII в. нашим языком и нашим алфавитом. За этот же период в литературной терминологии славистов появилось и стало модным удивительное словосочетание - "автор перевода". Такого термина мы не найдем ни в одном серьезном издании переводной литературы. Автор и переводчик - люди разных профессий. Разная специфика труда требует от них разных способностей, знаний, образа мышления. Автор - это созидатель, творец. Он имеет право писать все, что и как он считает нужным. Переводчик, в отличие от автора, никаких прав перед оригиналом переводимого произведения не имеет. Но имеет обязанности:

- в совершенстве владеть языком перевода и языком переводимого произведения( оригинала)

- с максимально возможной точностью передавать смысловое содержание оригинала в каждом слове, в каждой фразе, в каждом фрагменте (с учетом контекста), в форме, заданной оригиналом.

Переводчик не должен "опускать" что-либо в оригинале, или привносить что-либо в перевод "от себя". Столь же очевидна недопустимость архаизмов и славянизмов в переводах "Слова". Ведь это то же, что включать в перевод с китайского или японского языка иероглифы. Если во главу угла ставится дух древности, а не передача смыслового содержания, то перевод не нужен. Достаточно озвучить древнерусский текст, что значительно проще, чем правильно его перевести.

Если переводчик не выполняет свои обязанности, или выходит за их рамки, то он пишет не перевод, а интерпретацию (переложение, пересказ, подражание) оригинала, т.е. авторскую работу.

Каких только переводов "Слова" не придумали их "авторы": поэтический, научно-поэтический, прозаический, ритмический, научный, строгий, вольный и т.д. Но кому бы пришло в голову писать "прозаический" перевод сонетов Шекспира, или "поэтический" - " Дон Кихота" Сервантеса? Из всех мыслимых прилагательных к переводам "Слова" можно было бы оставить три: плохой, удовлетворительный, хороший. Но на сегодня мы не имеем удовлетворительного перевода. Среди многочисленных переводчиков "Слова" лишь некоторые могут претендовать на этот статус. Среди них первые переводчики "Слова" Н.Н. Бантыш-Каменский и А.Ф. Малиновский (изд. 1800г.), русские поэты М.Д. Деларю (1839 г.), А.Н. Майков (1872 г.), Н.А. Заболоцкий (1946 г.). Всех их объединяло трепетное отношение к "Слову", многолетняя скрупулезная работа над его текстом, высокая научность (для своего времени) и научная честность. Их трудам мы обязаны заметному прогрессу в понимании смыслового содержания древнерусского текста. Но всех проблем текста "Слова" они не решили и не могли решить. Такова специфика "Слова",- оно бездонно. Прочие слависты все это время как бы скользят по поверхности (форме) текста повести. Одни пишут восторженные комментарии, посвященные поэтичности, ритмичности, образности, духу древности, звучанию, стилистике и прочим достоинствам текста. Другие пишут типичные (по смысловым ошибкам) переводы и поэтические переложения, базируясь на постулатах первого издания и других предшественников, дополняя их своими ошибками.

В то же время мы, не имея удовлетворительного перевода древнерусского текста, гордимся тем, что "Слово" переведено на 50 иностранных языков. Трудно себе представить, что можно прочитать в тех переводах. Это уже не популяризация, а профанация "Слова" в мировом масштабе. Здесь мы явно поторопились. Конечно, хотели как лучше...

Одной из основных причин большого количества смысловых ошибок в переводах является неподготовленность, или недостаточная подготовленность, или профессиональная непригодность многих переводчиков. Вот пример: в тридцатых годах XX века известный поэт и переводчик С.В. Шервинский писал в послесловии к своему "поэтическому переводу", что он , плохо разбираясь в древнерусском тексте, "...следовал прозаическому переводу С.К. Шамбинаго: прежде всего, старался сохранить ритмический строй подлинника...Очищение поэтического языка от архаизмов сплошь да рядом является лишь бескритичным, ...безвкусным следованием моде. Я не считал нужным обеднять словарь ради того, что читатель мало знает русский язык" (?!! - авт.)

Отдавая должное откровенности поэта, отметим лишь, что о смысловом содержании перевода - ни гу-гу. А ведь он не только унаследовал все ошибки своего предтечи, но и своих добавил немало. Теперь понятно, что неправомерное словосочетание "автор перевода" означает несостоятельность переводчика, вседозволенность и безответственность по отношению к "Слову". Трудами подобных авторов миниатюрная хрупкая повесть превращена в элитарное чтиво, обнаженную натуру для окололитературных упражнений и псевдонаучных исследований. Особенно ярко это проявилось во второй половине XX в. В этот период академиком Д.С. Лихачевым разрабатывались мероприятия по защите "Слова" от дилетантов. Надо полагать, что имелись в виду не столько рядовые читатели, сколько инакомыслящие профессиональные литераторы и языковеды. Мероприятия не только разрабатывались, но и осуществлялись путем отлучения от изданий и публикаций работ, не вписывающихся в концепции переводов Д.С. Лихачева и его исследовательских работ, отнюдь небезгрешных. А "перевод" С.В. Шервинского заслужил высокую оценку академика. Монопольное право на "Слово" ("приватизация") привело к негативным последствиям,- отлучению массового читателя от чтения и обсуждения повести, застою и деградации в славистике. В результате, при наличие древнерусского текста гениального литературного произведения, мы не имеем удовлетворительного перевода повести. А можно ли вообще написать удовлетворительный перевод? Безусловно. Но даже идеальный перевод будет интересен только специалистам-исследователям - филологам, лингвистам, историкам. Для массового читателя он останется непонятным, неинтересным. Но об этом - отдельный разговор.


О некоторых особенностях
древнерусского текста "Слова"

 

Вероятно, древнерусский текст (далее по тексту - д.р.т.) "Слова" является одним из сложнейших для перевода в истории мировой литературы. Это определяется многими факторами, среди которых следует выделить:

- особенности древнерусского языка XI - XII вв. вообще, и языка автора "Слова" - в частности;

- сложнейшая структура текста повести;

- глубокая историчность повести.

Рассмотрим некоторые аспекты этих факторов в том же порядке.

 

1

О многозначности древнерусских слов.

 

Словарный фонд древнерусского языка был, естественно, меньше, чем современного. Но, значительное количество древнерусских слов имеет более широкую семантику (многозначность). При толковании и переводе фразы или фрагмента приходится выбирать одно, наиболее подходящее значение, соответствующее контексту. Неправильно определенное значение слова ведет к смысловому искажению д.р.т. Например: древнерусское слово "море" означает в повести любую значительную акваторию (море, озеро, залив, плес реки, плавни, разлив паводковых вод) или направление - юг. А в переводах все значения слова, кроме первого и последнего, игнорируются. Древнеславянское слово "дунай", имеет два значения: первое - река, второе - название конкретной реки -Дунай. А вот типичный перевод "Слова":

 

"Игорь князь на русской земле,

Девицы поют на Дунае,-

Вьются голоса через море до Киева"

 

Суть фрагмента в том, что Игорь вернулся из плена в Новгород Северский. Его встречают песнями, но причем здесь Дунай и море? И вывод прост,- либо переводчики не знают семантики и этимологии древнерусского языка "Слова", либо не умеют применить свои знания.

 

2

О внешнем сходстве древнерусских слов с современными.

 

В д.р.т. повести встречается много слов, морфология и фонетика которых полностью совпадает, или очень сходна с современными словами. Но это не означает, что все они могут быть использованы в переводе. Семантика многих из них за прошедшие столетия изменилась. Выбранное значение требует уточнения и сопоставления с контекстом соответствующей фразы или фрагмента д.р.т. Рассмотрим несколько примеров:


 


Слово в дрт.

Значения слова

В тексте повести

В современном языке

Ли

 

Мысль

 

Растекашется

 

Расхитисте

Рыща

 

Внуци

Жалость

Искусити

Животъ

Жизнь

Куръ

 

Кони (множественное число от слова "конъ")

1.бы (славянизм)

2. вопросительная частица

1. белка

2. продукт мышления

разнообразные формы движения живых субъектов

завладеть, добыть

быстро идти, бежать, скакать волком или на коне

потомки

желание

изведать

жизнь

добро, достояние, владение

стена, строение, курень, двор, предводитель

 

концы, края, пределы

Вопросительная частица

 

Продукт мышления

 

Нет альтернативы

 

Похитить, украсть

Двигаться, периодически меняя направление (курс) движения

Внуки

Жалость

Ввести в искушение

Живот

Жизнь

Петухи, куры

 

 

Кони, лошади

 

Из таблицы видно, что переносить приведенные слова из д.р.т. в перевод можно далеко не всегда. Значительная часть ошибок и смысловых искажений в переводах возникает из-за восприятия слов и фраз д.р.т. "на слух", что совершенно недопустимо.

Внешнее сходство древнерусского языка с современным порождает иллюзию легкости перевода. А это, в свою очередь, привлекает к написанию переводов людей неподготовленных (недостаточно подготовленных) или профессионально непригодных.

 

3

Об особенностях языка Автора повести

 

Д.р.т. "Слова" уникален не только своей поэтичностью. Смысловая точность и плотность текста повести просто поразительны. Работая над "Словом", автор статьи многократно искал ошибки Автора в "темных" местах текста повести, и каждый раз был посрамлен. Все они, на поверку, оказывались "ноу хау" либо переписчиков, либо перелагателей, либо толкователей и переводчиков "Слова".

Плотность изложения повести можно сравнить лишь с плотностью вещества пульсара. Судите сами,- на десяти страницах свободного текста размещена не только повесть о походе князя Игоря, но и историческая панорама Древекиевской Руси и Степи Половецкой XI - XII вв.

Естественно, при такой плотности текста, в нем нет места для "мелочей". Любая буква, любой синтаксический знак, проставленный неправильно в переложении д.р.т. или переводе, приводит к серьезным смысловым искажениям в описании исторических событий. Так, замена в д.р.т. слова "тоже" (такой же) словом "тот же" и запятая, неправильно проставленная Д.С. Лихачевым в переложении д.р.т, привели в переводе к тому, что Ярослав Мудрый слышал звон стремени Олега, хотя умер раньше, чем Олег родился.

Или другой трагикомический исторический фрагмент:

                "Се бо готския красныя девы ...

                Поютъ время Бусово,

                Лелеют месть Шароканю".

Чуствуя интуитивно шероховатость в этом фрагменте, первые издатели написали в примечании, - "кто был Бус, неизвестно.". Здесь бы насторожиться, поискать контекст, подумать. Да где там?! Все бросились искать Буса. И самое удивительное,- нашли! В трудах древнеримского историка Иордана под 375 годом н.э. упомянут антский князь Бооз. Ну нет Буса,- сойдет и Бооз. Вот научный уровень наших исследований "Слова". Постулат благополучно разменял третий век, стал догматом, и ни у кого не возникает вопросов:

1. Почему готские девы прославляют времена древнего врага готов?

2. Чем обоснована идентификация имен Бус и Бооз? Первой буквой "Б"? Слабовато.

3. Откуда столь фундаментальные познания в древней истории у готских дев в конце XII в?

Удивительно нелюбопытных людей селекционировала наша славистика. Не было никакого Буса. Просто ошиблись первые издатели, написав слово "Бусово" с заглавной буквы. Им следовало ставить вопрос не "чье время?", а - "какое время?". Слово "бусов" ничего общего с именем собственным не имеет. Это прилагательное отрицательного плана,- злой, страшный, сердитый, грубый, мрачный - одним словом - недобрый. В повести оно встречается трижды: "бусови врани" (зловещие вороны) - в вещем сне Святослава; "бусым волком" (злым, страшным волком) - в описании побега Игоря из плена; "время бусово" (мрачное, недоброе) - в данном фрагменте. И это время можно указать точно. В 1111 Владимир Мономах захватил и уничтожил беззащитный в то время половецкий город (поселение) Шарокань, а уцелевших жителей увел в рабство. Вероятно, среди жителей Шароканя было немало готов, промышлявших в те времена ремеслами и торговлей. Вот и прославляют готские девы месть за эту трагедию.

По замыслу, сюжету и стилю изложения "Слово" - глубоко историческое произведение. Оно напоминает летопись. А читателя исторического произведения интересуют ответы на вопросы: что, где, когда, почему и как происходило? Если смысловое содержание ему не понятно, то стиль и прочие художественные достоинства текста отходят на третий план. Вероятно, на этом и стоит общепринятый примат смыслового содержания над формой.

К сожалению, чрезмерная краткость изложения текста "Слова" имеет и свой негатив - фрагментарность и схематичность. В повести полностью отсутствует хронология упоминаемых событий. Во многих фрагментах не указывается место события, или указывается расплывчато, неточно. Не просматривается взаимосвязь и мотивация многих событий и их описание. Портреты исторических лиц (а в повести их около 50) XI - XII в.в. приведены, в основном, эскизно, часто ограничены лишь упоминанием имени. Отношение Автора к этим событиям и историческим лицам часто выглядит индифферентным. При всем этом, автор статьи учитывает что история - самая субъективная из всех наук. А "Слово", в силу своей историчности, дважды оказывалось в центре тотальных политических фальсификаций истории Древнекиевской Руси:

1) в XII в. мономаховскими летописцами (опосредствованно через творчество Бояна);

2) в конце XVIII в. политическим бомондом екатерининского двора, во главе с первым издателем "Слова" А.И.М.-Пушкиным;

Не добавили ясности в текст повести и заметные огрехи незадачливых переписчиков и книжников. Представляется вероятным, что чрезмерная краткость изложения дошедшего до нас текста "Слова", является, отчасти, результатом многочисленных фальсификаций и ошибок, накопившихся за 8 столетий.

Рассмотрим на примере, к чему приводит краткость текста "Слова" в переводах и толкованиях, проставив вопросы в местах, требующих пояснения:

"Всеславъ князь...(когда?) княземъ (каким?) грады (какие?) рядяше (за что?), а самъ въ ночь (почему?) волкомъ рыскаше, изъ Кыева дорискаше до куръ (в переводах - до петухов) Тьмуороканя (зачем?)"

Для подготовленного переводчика фрагмент особой сложности не представляет, а на поставленные вопросы не каждый историк сможет ответить. А переводчики - подавно. А как быть читателю?

Д.С. Лихачев объяснял в своих трудах, что Автор "Слова" писал для своих современников, которым язык Автора был понятен, а описываемые в повести события были у них "на слуху" и в памяти; поэтому им ничего не нужно было объяснять. Вероятно, Д.С. Лихачев не заметил, что события многих фрагментов имели место в XI в., а не в XII. Если бы на поставленные вопросы ответил Автор повести, то академику в ХХ веке не пришлось бы писать, что Всеслав рыскал волком по ночам от неприкаянности (?!) и дорыскивал до петухов (?!) Тьмутороканя. Да и читателю было бы интересно. Впрочем, наивность Д.С. Лихачева в переводе и толковании могла быть умышленной.

Теперь рассмотрим суть фрагментов повести, описывающих начало похода Игоря (1-я сюжетная линия). Следовать будем тексту приведенного перевода с указанием нумерации фрагментов и комментариями.

1.3. "Игорь, объединив ум с силой своей, ... повел свои храбрые полки на землю Половецкую за землю Русскую".

Вот, казалось бы, и вся подготовка к походу. Выступил он из Новгорода Северского 21 апреля 1185 года, в первый день Пасхи. Причина и цель похода не указаны. Это дает возможность многим толкователям писать примерно так: был де спонтанный набег малозначительного удельного русского князька, обуянного тщеславием и алчностью, обреченного на поражение.

2.2. "Кони ржут за Сулой,- звенит слава в Киеве.

Трубы трубят в Новгороде,- стоят стяги в Путивле".

Здесь имеются в виду события, предшествующие началу похода. Происходить это могло 22-23 апреля, когда в Путивле объединились дружины князей: Игоря, его сына Владимира, Святослава Рыльского (племянника Игоря) с полком Черниговских ковуев. А это уже напрочь отвергает предположение о стихийности похода. Князь Ярослав Черниговский, родной брат Великого князя Киевского Святослава III и сюзерен Игоря Святославича, имел очень веские основания, чтобы инициировать и поддержать поход Игоря.

3.1. "Игорь ждет любимого брата Всеволода.

И говорит ему буй тур Всеволод...

седлай же, брат, своих борзых коней,

А мои-то, известно, оседланы в Курске заранее".

Где и когда ждет Игорь Всеволода? Все толкователи считают, что речь идет о тех двух днях (29 - 30 апреля), когда Игорь ждал опоздавшего Всеволода с войском в назначенном месте встречи у верховий Северского Донца. Но ведь в словах Всеволода нет объяснений и извинений за опоздание. В них звучит бодрый рапорт о полной готовности к выступлению в поход, и даже приглашение Игорю седлать коней, т.е. выступить в поход. А это значит, что Всеволод прискакал из Курска в Новгород Северский за несколько дней до Пасхи с рапортом о полной готовности к началу похода. Разговор Игоря с Всеволодом по поводу опоздания последнего к месту встречи, в повести не приводится.

4.2. "В пятницу на рассвете смяли они нечестивые полки половецкие"...

Где это происходит,- не указано. В летописях упоминается река Сюурлий, возможно, левый приток Донца р. Бурлук. В одном кратком предложении приведено сообщение об очередной славной победе русского оружия над половцами. В действительности все обстояло несколько иначе. Небольшой отряд кочевых половцев, уже переправивших свои стада в междуречье, стремился задержать продвижение Игорева войска. Для этого они загромоздили пустыми кибитками левый берег реки против брода. Прячась за ними, они обстреляли воинов Игоря и ускакали в степь. В погоню, Игорь отрядил молодых князей Владимира и Святослава, а сам, с основными силами, продолжал движение в направлении Изюма. Преследуемые половцы боя не принимали, но и не уходили. Вероятно, они стремились увести преследователей подальше от своих кочевых станов и выиграть время в ожидании подкрепления.

В 1068 г. князь Черниговский Святослав II Ярославич и половецкий хан Шарук заключили мирный договор. Одним из пунктов договора было разрешение половцам пригонять на лето свои стада для выпаса в верховья Северского Донца (земли Тьмутороканьского княжества). Естественно, уже в первой половине XII в. половцы о договоре забыли, считая эти земли своими. А князь Черниговский Ярослав помнил о судьбе своего удела и решил напомнить об этом половцам. Политическая обстановка для этого была благоприятна.

Ранней весной 1184 г. коалиция русских князей под началом Святослава Киевского вторглась в Половецкую степь, естественно, за землю Русскую.

В результате тысячи половцев (в т.ч. престарелых, женщин и детей) погибли, а семь тысяч попали в плен. Ярослав не поддерживал агрессивную политику своего брата и в его походах не участвовал.

Весной 1185 г. половцы, дабы отомстить Святославу за прошлогодний погром, сконцентрировали свою регулярную конницу у границ Переяславского княжества, недвусмысленно нацеливая удар на Киев. Они слали к Ярославу своих эмиссаров с целью склонить его к совместным военным действиям против Киева. А если не получится,- то хотя бы к нейтралитету. Конечно, сулили золотые горы. Но Ярослав "не поддался лести сия". Он послал к ханам своего боярина Ольстина Алексича разузнать на месте, что и как замышляют половцы. В то же время перечисленные в начале князья и черниговские ратники активно готовились к походу в междуречье Донца и Оскола. Тактической задачей похода было выйти к Донцу ниже современного г. Изюма (примерно в 10 км.), стать у брода, через который половцы традиционно переправляли свои стада, и не допустить переправы. Стратегической задачей было принудить половецких ханов пойти на переговоры с Ярославом о статусе земель древнерусского княжества Тьмуторокань.

Для выполнения поставленной задачи войско Игоря располагало достаточной численностью и боеспособностью. Полк черниговских ратников возглавлял все тот же боярин и опытный воевода Ольстин Алексич. Поход был тщательно спланирован. Кратчайший маршрут учитывал время года, когда уровень воды в реках и на заплавах мог достигать пиковых значений. Время похода, с учетом его дальности, было рассчитано с точностью до 1 дня. Но, как всегда, вмешались непредвиденные обстоятельства:

- Князь Курский Всеволод Святославич опоздал к месту встречи с войском Игоревым на 2 дня (причина неизвестна);

- поход не удалось утаить от половцев, разъезды которых отслеживали поход Игоря визуально и слали гонцов в степь за помощью.

- Князь Ярослав не предполагал столь бурной реакции половецких ханов на известие о походе Игоря.

Насколько это было серьезно, говорят следующие события. Узнав о походе Игоря, половцы от Переяславля повернули на восток ("побегоша к Дону Великому"). Преодолев 500 км. за три - четыре дня, они оказались в междуречье Донца и Оскола, и сходу вступили в бой. Произошло это 4 мая в субботу, а к полудню 5 мая "падоша стязи Игоревы...во вторую седмицу пасхи". Конечно, поход Игоря не был рассчитан на сражение с объединенными силами Степи Половецкой.

Итак, Игорь вошел в историю Древнекиевской Руси как авантюрист и пораженец. Конечно, можно взглянуть на этот фрагмент истории с другой точки зрения: а что ждало Древнекиевскую Русь, если бы поход Игоря не состоялся, или половцы махнули бы на него рукой. Но это тема другого разговора.

Приведенные в статье комментарии предназначены не для объяснения появляющихся у читателя вопросов, а для их предупреждения. Так автор статьи видит еще ненаписанное художественное литературно-историческое произведение, посвященное "Слову" и понятное читателю. Переводчик, в силу специфики литературного жанра, ничего объяснять в переводе не может. Но максимально точный перевод нужен славистам хотя бы для того, чтобы разобраться в содержании и структуре текста повести, да еще, чтобы не пародировать безупречно точный язык Автора.

 

О структуре текста повести

 

Любой внимательный читатель обращает внимание на необычную структуру повести. В описании событий, связанных с походом князя Игоря в 1185 г. (назовем это первой сюжетной линией), вкраплены события, происходившие в XI в. (вторая сюжетная линия). Но если первая выписана цельно и почти последовательно, то вторая - фрагментарно и ассоциативно, и служит как бы фоном для первой. Чем вызвано такое построение текста?

В конце XX века А.Л. Никитин опубликовал свою монографию "Испытание "Словом", в которой мы находим ответ на поставленный вопрос. В традициях древней литературы (не только русской) автор был обязан упоминать своего предтечу и цитировать его. В той же монографии приводится достаточно аргументированное предположение о том, что произведение, подобное "Слову о полку Игореве", было написано в ХI веке Бояном. Оно использовалось в качестве образца и первоисточника Автором "Слова".

Предположение А.Л. Никитина убедительно подтверждается автором "Слова", который неукоснительно следует литературным традициям. В самом начале повести он шесть раз упоминает Бояна и трижды его цитирует. В последующем тексте он приводит еще две "припевки" Бояновых. Но при внимательном исследовании текста "Слова" выясняется, что присутствие Бояна в повести намного шире. Это касается и вещего сна Святлослава, и плача Ярославны, и ряда других фрагментов, в т.ч. ключевого фрагмента повести:

Ярославли вси внуци и Всеславли!

Уже понизить стязи свои,

Вонзить свои мечи вережени .

Уже бо выскочисте из дедней славе!

Вы бо своими крамолами начасте наводити поганыя на землю Рускую,

На жизнь Всеславлю.

Попробуем аргументировать свое предположение, начиная с приведенного фрагмента. Слово "внуци" здесь и во всех других фрагментах повести, следует переводить как "потомки", а не внуки, и слово "жизнь" - достояние, владения. К кому обращается автор фрагмента - предкам, современникам или потомкам? Конечно, к современникам, так как предки уже не могли, а потомки еще не могли выполнить требования этого обращения.

В 1077 г. князь Черниговский Владимир Всеволодович (Мономах) впервые использовал помощь половцев в походе на непокорное Полоцкое княжество (жизнь Всеславлю). А уже в 1078 г., изгнанный Мономахом из Смоленска, князь Борис Вячеславич привел половецкую конницу из Тьмуторокани под стены Чернигова. В походе Бориса принял участие его двоюродный брат князь Олег Святославич, изгнанный из Владимиро-Волынского княжества отцом Мономаха, Всеволодом Ярославичем. Вот и обращается к перечисленным князьям их современник Боян со своим гневным укором.

Многие толкователи "Слова" ошибочно считают, что рассматриваемый фрагмент написан Автором повести. Но ведь он не мог обращаться с таким текстом к князьям из прошлого века. Да и форма обращения Автора "Слова" к современным ему князьям резко отличается от Бояновой. Он обращается к каждому князю поименно и толерантно. В каждом обращении он в начале прославляет воинскую доблесть и могущество князя, а потом призывает (просит) его "вступить в златъ стремень за землю Рускую".

При чтении фрагмента, называемого вещим сном Святослава III Всеволодовича, мы узнаем, что князь видел себя во сне покойником. Сон его тревожили зловещие вороны и неслись к синему морю (к югу). Но возникают вопросы:

1. почему вещим назван сон, который ничего не предвещает?

Видел его князь Святослав после поражения князя Игоря, да и самому ему смерть не грозила. Ведь прожил он после этого сна почти 10 лет.

2. Почему весной (1 декада мая), зловещие вороны (грачи) летят с севера на юг, а не наоборот?

Ответов нет.

Но вопросы сами отпадают, если содержание фрагмента переложить на временную сетку одиннадцатого века. 1076 год. Великий князь Киевский Святослав II Ярославич тяжело болен. В канун 1077 г. он умирает после удаления какой-то опухоли ("реза желве"). Конечно, перед операцией князь думал о возможной смерти, мог видеть этот вещий сон и рассказать о нем Бояну. В свою очередь, Боян не мог не описать этой трагедии своего покровителя. Время смерти Святослава Ярославича (декабрь) автоматически снимает и второй вопрос,- шумные стаи грачей под давлением наступающих холодов отлетали к югу (синему морю). Автор "Слова" либо не знал даты смерти Святослава II, либо не придал этому значения.

 

В плаче Ярославны фантастическая поэтичность и широта повествования с головой выдают авторство Бояново. Но не только это. В третей строфе фрагмента записано:

                "Ярославна рано плачетъ

                Путивлю городу на забороле, аркучи:

                О Днепре Словутицю!

                Ты... лелеял еси на себе

                Святославли носады до полку Кобякова.

                Возлелей, господине, мою ладу къ мне..."

Чем мотивировано обращение Ярославны к Днепру? Однозначно - ничем. Днепр, как и Дунай, не вписываются ни в литературный, ни в исторический, ни в географический контекст фрагмента. Ведь все события похода Игоря связаны с регионом Великого Дона, а точнее - с бассейном Северского Донца. Обращение Ярославны к Днепру выглядит бессмысленным. А может быть этот плач прозвучал лет на 200 раньше? Есть над чем подумать. Ведь носил Днепр на себе насады Святослава I Игоревича в его походах на Византию. Как известно, из последнего (неудачного) похода, он возвращался к Киеву по Днепру (972 г.), но в районе Днепровских порогов был убит печенегами. Оплакивать его могли и жена Предислава, и Малуша - ключница Ольги. И обращение к Днепру абсолютно логично. Оттуда же и языческие заклинания, а не молитва к богу по христианским канонам. А автор "Слова" лишь внес некоторые изменения в текст Бояна. Вполне вероятно, что "Слово..." Бояново было посвящено походам Святослава 1 Игоревича. Слово "Дунай" в первой строчке "плача" никак не связано с походом Игоря, но прямо связано с походом Святослава 1 на Византию. Военные действия в 971 г. происходили на территории Болгарии-  регионе Дуная.

Разброс Бояновых фрагментов и "припевок " в тексте повести позволяет предположить, что Автор "Слова" использовал в качестве первоисточника и образца "Изборник" Боянов, "отредактированный" Мономаховскими летописцами. Обращает на себя внимание, что, безупречно точный в "своих" фрагментах, Автор "Слова" допускает "просмотры" в Бояновых фрагментах, включаемых в сюжет своей повести. Следует признать, что Боян, по отношению к Автору "Слова", является не только предтечей, но и полноправным соавтором.


"Слово о полку Игореве" в лабиринтах истории

 

Пролог

 

   История предков всегда любопытна для того,
 кто достоин иметь отечество

                                                                                                                     Н.М.Карамзин

Приведенный выше текстологический анализ позволил нам расшифровать ряд "темных" мест в филологии "Слова" и убедиться в безупречности языка его Автора. Хуже обстоит дело в историческом плане. Причина в том, что Автор, не будучи историком, принял на веру имевшиеся у него исторические источники, - фрагменты из произведений Бояна. А переводчики не имеют права менять смысловое содержание переводимого произведения.

Слово "история" в переводе с греческого языка означает "исследование". В этом заключается отличие истории, как науки, от мифологии.  Истоками истории являлись народный эпос и летописи.

Еще в VI в. до нашей эры эти истоки были подвергнуты греком Гекатеем суду здравого смысла: "Я пишу это (историю - авт.), как мне кажется правильным ... рассказы эллинов многочисленны и смешны". Здесь слово "смешны" означает, что многие свидетельства, претендующие на историчность, не укладываются в рамки здравого смысла, в русло логического развития и течения исторических событий.

Значительную лепту в развитие научной истории внес Геродот (V - IV в.в. до н.э.).Его называют отцом истории и этнографии. Он писал историю и быт разных  народов ближнего Востока и Скифов. В частности, цель своих исторических изысканий Геродот определил так:  " ... дабы не потеряли своей славы ... подвиги как эллинов, так и варваров, воевавших между собой". Таким образом, он привнес в научную историю еще одно очень важное требование - объективность.

Примерно в то же время жил и творил еще один приверженец научной истории Фукидид. Его называют отцом исторической критики. Он много внимания уделял экономическим и социальным условиям, не верил во влияние богов, искал логику происшедших событий, законы истории.

Римский историк Тацит (55 - 120 г.г. н.э.) в своих трудах обличал и резко осуждал тиранию правителей, в т.ч. римских императоров. Как ни странно, его "Анналы" дожили до наших дней.

Эти общеизвестные сведения автор привел лишь для того, чтобы напомнить читателю, что древние учителя задали нашим историкам правильные ориентиры для создания научной объективной истории. Но в последующие века и тысячелетия, усилиями правителей, летописцев, историков и историографов, история превратилась в самую субъективную и тенденциозную из всех наук. Причин тому множество. Здесь и недостоверные свидетельства первоисточников, симпатии и антипатии летописцев, переписчиков летописных рукописей, историков и историографов. Здесь и невежество, и умышленное искажение достоверных свидетельств, подгонка истории под интересы отдельных правителей или правящих классов на разных стадиях развития человеческого общества. Во времена СССР история России превратилась в неотъемлемую часть коммунистической идеологии. Любое отступление от официально принятых исторических постулатов и догматов каралось незамедлительно и жестоко. Этим, отчасти, можно объяснить застой в XX в. исторической науки России вообще, и истории древней Руси - в частности. Но в древних источниках, - в "Повести временных лет" (далее по тексту ПВЛ),  "Слове о полку Игореве" и др. многие свидетельства, не несущие идеологической нагрузки, переводятся и толкуются ошибочно. А это уже говорит об отсутствии критического анализа при рассмотрении (чтении) свидетельств. Приведем несколько примеров. Маститый советский историк, тонкий аналитик Б.А.Рыбаков в своей книге "Мир истории" пишет: "Ослабление сарматов наступило в связи с усилением Рима, его экспансией в Причерноморье. При Траяне (98-117 г.г.) римляне покорили Дакию и стали соседями славян. Опять возродилось экспортное земледелие, о чем свидетельствуют клады римских монет на славянских землях. Причерноморские города использовались римлянами для закупки рыбы, хлеба и рабов. Поэтому автор "Слова" упоминает Трояна". Блестящий исторический фрагмент испорчен последней фразой. Упомянутый пять раз в "Слове" Троян - персонаж мифологический, а не исторический. Автор "Слова" упоминает вече Трояновы, а не века. И не только вече, но и тропа, и земля Троянова, и князь Игорь - внук (потомок) Троянов. Троян - сын скандинавского языческого бога Одина, а слово "Троянов" - синоним слова "киевский".

Дело в том, что зачаточная государственность Киевской Руси была создана славянами (полянами) и сарматами лет за триста до появления варягов на Киевских горах. Но варягам очень хотелось видеть Киевскую Русь своим доменом и обозначить свой приоритет в создании древнерусского государства. А поскольку славяно-сарматская языческая мифология уже была создана и "обкатана", варягам не без труда удалось втиснуть своего Трояна в пантеон славяно-сарматских богов. И доверено ему было олицетворять все киевское в варяжском отражении. Увы, Б.А.Рыбаков далеко не одинок в своем заблуждении.

ПВЛ и другие летописи свидетельствуют о том, что войско Игоря после солнечного затмения (1 мая) "перебреде Донец" с правого берега на левый. Это означает, что оно оказалось в междуречьи Донца и Оскола. Но нет ни одного свидетельства о повторном форсировании Донца  (с левого берега на правый). Это говорит о том, что Игорь потерпел поражение на юге Харьковской области в междуречьи Донца и Оскола "во вторую седьмицу Пасхи" (второе воскресенье после пасхи), т.е. 5 мая. Между тем, многие исследователи и толкователи "Слова", в т.ч. академики Д.С.Лихачев и Б.А.Рыбаков утверждают, что сражение с половцами произошло в Донецкой степи и закончилось 12 мая. Эти предположения лишены серьезной аргументации. Если и оказался Игорь в Донецкой степи (очевидно, так оно и было), то уже в качестве пленника. Потому и добирался он из плена к Донцу Малому (верхний правый приток С.Донца) 11 дней.

К этому фрагменту истории примыкает идеологический догмат, - расположение Тьмутороканьского княжества (удельного от Черниговского) на Таманском полуострове. Беда этого фрагмента истории древнекиевской Руси состоит в том, что "об этом все знают".

Для тех, кто не знает или сомневается в этой версии, полезно будет узнать другую: город Тьмуторокань с прилегающими к нему землями - это самоуправляемое (до 988 г.) государственное образование, северо-западный осколок бывшего Хазарского Каганата. Располагалась Тьмуторокань на восточной границе Черниговского княжества в верховьях Северского Донца. В 988 г. она была принята, как княжество, в состав Киевской Руси. Впоследствии в состав Тьмуторокани входили Рязань и Муром. А на Таманский полуостров ее "переселили" политические авантюристы из ближайшего окружения Екатерины II в конце XVIII в. братья Барятинские и А.И.Мусин-Пушкин. О подробностях мы поговорим ниже.

А вот еще пример, как неправильное толкование древнерусского текста "Слова" приводит к историческим парадоксам.

В повести записан такой фрагмент: "Се бо готскыя красныя девы ... поют время Бусово, лелеют месть Шароканю". Первые издатели "Слова"сопроводили этот текст примечанием: "Кто был Бус неизвестно". Здесь бы насторожиться, вникнуть в филологию фрагмента, определить исторический контекст. Но слависты-историки взялись за поиски Буса и ... нашли. У древнеримского историка Иордана под 375-м годом н.э. упомянут антский князь Бооз. Ну, нет Буса, - сойдет и Бооз. Вот научный уровень наших исследований. Ведь должны были возникнуть естественные вопросы:

- каким образом идентифицируются имена Бус и Бооз?

- почему готские девы поют время врага готов?

- откуда у готских дев столь фундаментальные познания в древней истории?

и т.д.

А суть проблемы в том, что первые издатели написали слово "Бусово" с заглавной буквы ошибочно. Им следовало задаться вопросом какое время, а не чье. Слово "Бусово" - это не имя собственное, а прилагательное отрицательного (негативного) плана: злой, грубый, мрачный, резкий, нахмуренный, страшный, одним словом - недобрый. Оно встречается в тексте повести еще дважды:

- "бусови врани" - зловещие вороны (в вещем сне Святослава);

- "бусым волком" - злым, страшным волком (в описании побега Игоря из плена).

Итак, "время бусово" - это время мрачное, недоброе, и указать его можно точно. Зимой 1111 г. князья Святополк Изяславич и Владимир Мономах ходили в половецкую степь, разгромили и сожгли резиденцию половецкого хана Шарука Шарокань. Все уцелевшие жители были уведены в полон. Возможно, среди жителей Шароканя было немало готов, промышлявших в те времена ремеслами и торговлей.

Критический анализ первоисточников показывает, что исторически "темных мест"  в "Слове" значительно больше, чем филологических. Для их "просветления" автор предлагает читателю ряд статей по истории Киевской Руси XI - XII в.в.

Приступая к текстологическому исследованию "Слова", автор монографии повинился перед филологами за "вторжение" в их сферу деятельности. Теперь время повиниться перед историками, - авось простят.


1. Об Авторе "Слова"

 

Увы, имя Автора затерялось в глубине веков и, вероятно, никогда не будет с точностью установлено. Существует немало предположений кем он был и каким. Но даже об этом судить по дошедшему до нас тексту повести очень сложно. "Слово" - произведение глубоко историческое и поэтому дважды оно оказывалось в центре тотальных политических фальсификаций истории древнекиевской Руси XI - XII в.в. Немалую лепту в разрушение оригинального текста привнесли за 8 веков переписчики и книжники, работавшие с текстом повести. И всё же некоторые выводы (предположения) можно сделать.

- Общеизвестно, что Автор "Слова" был великим патриотом своей Родины, неистовым противником ее дробления, междоусобиц и проявлений сепаратизма среди ее князей. Он с болью воспринимал очевидное падение престижа Киевского престола, т.к. только в нем видел средоточие единства страны. Словами Великого князя Святослава Всеволодовича он упрекает Игоря и Всеволода в легкомыслии и чрезмерном тщеславии. Сетует Великий князь  и на родного брата Ярослава Черниговского: "Уж не вижу я власти ... брата моего Ярослава"... Не поддерживал Ярослав старшего брата в его борьбе с нарастающей экспансией половцев. Абсолютная честность Автора выражается и в том, что, будучи откровенным сторонником Ольговичей, он именно их упрекает в неповиновении Киевскому престолу.

- Автор повести каким-то образом сопричастен к событиям, связанным с походом Игоря. В отдельных фрагментах повести создается эффект присутствия. Особенно он ощутим в летописной передаче обстановки и душевного состояния Игоря перед побегом из плена.

Среди исследований "Слова" существует много предположений о том, кем был Автор повести. Называют кого-то из числа дружинников Игоря, и известного из летописей киевского боярина, и какого-то князя, и даже самого Игоря.

Добавим к этому перечню еще одно предположение. Автором "Слова" мог быть человек духовного сословия, возможно, священник, присланный к Игорю, находившемуся в плену. Несомненно, что это был высоко образованный человек, владевший прекрасным языком, имевший обширную информацию и время для свершения своего литературного подвига. Ведь человеку, обремененному мирскими заботами, не до подобных свершений. Кроме того, Автор повести имел, очевидно, доступ к рукописям летописной и мирской литературы. А тиражировались они в те времена крайне скупо и хранились в церковных и монастырских хранилищах.

- Автор "Слова" не был профессиональным литератором. Написанная им повесть была, вероятно, единственным произведением гениального аматора. Только отсутствием опыта в литературном творчестве можно объяснить то, что даже в гипотетически идеальном переводе повести останутся неясные места, требующие разъяснений. И это при том, что каждый фрагмент повести выписан прекрасным древнерусским языком.

Дошедший до нас текст "Слова" имеет сложнейшую структуру с серьезными огрехами в композиции, очевидными пропусками отдельных фраз, фрагментов и частей текста. Чтобы разобраться во всем этом, нужна очень серьезная подготовка не столько в лингвистике и филологии, сколько в истории древнекиевской Руси X - XI - XII в.в. К примеру, 1-го мая 1185 г. (день солнечного затмения), на 11-й день с начала похода Игоря, перед ним появляется брат Всеволод и бодро рапортует о полной готовности к началу похода из Курска. Такой рапорт мог иметь место только в Новгороде Северском  хотя бы за неделю до 21 апреля (день выступления Игоря в поход). А объяснение Всеволодом причины опоздания на 2 дня к месту сбора в повести не приводится. Это значит, что из текста повести исчез раздел о подготовке и начале похода.

Еще более показательный фрагмент приведен в древнерусском тексте:

                "На седьмом веце Трояни верже Всеславъ

                жребий о девице себе любу. Той клюками

                подперси о кони и скочи к граду Киеву,

                и дотчеся стружием злата стола Киевского.

                Скочи отъ нихъ лютымъ зверемъ

                в полночи изъ Бела-града, обесися сине мегле,

                утръ же вознзи стрикусы, отвори врата

                Нову-граду, разшибе славу Ярославу,

                скочи волкомъ до Немиги съ Дудутокъ".

Здесь очень сложный для перевода фрагмент имеет и почти полный набор дефектов текста: отсутствие хронологии и мотивации событий, пропуски частей текста, путаница в последовательности событий. Мы не будем сейчас выяснять кто, когда, по невежеству, небрежности или умышленно вносил погрешности в текст повести. Величайшей же заслугой Автора "Слова" является то, что он подарил нам бесценный шедевр литературного творчества тех далеких времен. Кроме того, он не только открыл нам имя Бояна, но и привел в своей повести фрагменты из его творчества.

Обладая прекрасным литературным языком, Автор "Слова" не владел необходимыми познаниями в истории Руси X - XI в. Но свое непонимание многих фрагментов он искал в поэтическом, иногда иносказательном языке Бояна. Поэтому в первой фразе "Слова" Автор отказывается следовать "замышлению" Боянову и обещает писать понятным для современников языком.

Но писать понятным языком о непонятном сложно. Описанию бесславного похода братьев Ярославичей на половцев (1068г.) Боян предпосылает убийственный для княжеской чести прогноз:

                                       "Не буря соколов занесла через поля широкие,

                                       Воронье стаями летит к Дону Великому".

Такая запевка, как нельзя, лучше подходит и к походу Игоря. Но Автор "Слова" не понял Бояна и предложил свой бравурный зачин к походу Игоря:

                                       "Кони ржут за Сулой,- звенит слава в Киеве!

                                       Трубы трубят в Новгороде- стоят стяги в Путивле!"

Ну а финал похода известен.

 

Боян, распекая черниговского летописца, говорит:

                                       "Тяжко голове без плеч,-

                                       Беда телу без головы".

Автор "Слова", не заметив острой сатиры, дополняет Бояна: "А русской земле без Игоря". Так и просится поправка: не "...без Игоря", а "...с Игорем". Но править мысли Автора переводчик права не имеет.

 

                                       "Расплескалось море в полуночи,

                                       Идут туманы облаками.

                                       Игорю князю Бог путь указывает

                                       Из земли половецкой к земле Русской

                                       К отчему золотому престолу".

О каком море идет речь? Зачем Игорю божья помощь, если его сопровождает половец Овлур, знающий "в лицо" каждого суслика в степи, не говоря о дорогах. Фрагмент написан Бояном. Речь идет о возвращении Святослава I морем в челнах осенью 971г. из земли византийской. Отсюда и штормы, и туманы (вода в море еще теплая, а воздух уже холодный), и потребность в божьей помощи для определения курса. Автор "Слова" внес небольшие изменения в понятный текст, превратив его в проблематичный для толкования.

 

                                       "Солнце светится на небе,

                                       Игорь- князь на Русской земле,-

                                       Девицы поют на Дунае,

                                       Вьются голоса через море до Киева".

Очень неудачно использован фрагмент Боянов о возвращении Святослава I в Киев после первого (успешного) похода на Византию. На Дунае поют болгарские девицы, прославляющие победу Святослава и его союзников болгар над Византией.

У женщин Северских земель возвращение Игоря из плена не могло вызвать восторгов, т.к. все их защитники и кормильцы остались навсегда в половецкой степи. Опять же, море и Дунай выпадают из контекста.

Но довольно примеров. Автор статьи поверил свой перевод "Слова" арифметикой и вот что получилось:

Бояновых фрагметов - 28

в т.ч. с Авторскими
включениями и поправками - 14

Авторских фрагментов - 24

в т.ч. с включениями
Бояновых фраз - 10

Всего - 52

 

Конечно, разбивка условна. Уточнить ее может читатель. Но присутствие Бояна в "Слове" она отражает объективно.


 

2. "О, Бояне, соловию стараго времени!"
Кто ты еси?

 

2.1.
Боян в "Слове" упоминается 8 раз.

Эта статья написана по мотивам книги А.Д.Жучкова "Тайны земли Бояновой". Вопрос, вынесенный в заголовок, не является праздным. Судя по тексту "Слова", имя Бояна и его произведения были широко известны в древнекиевской Руси XI - XII в.в. Но, по непонятным пока причинам, они не упоминаются ни в одном другом, из дошедших до нас, историческом документе.

Первое издание повести (1800 г.) было с восторгом воспринято широкой (по тем временам) читательской средой. И в центре внимания было имя Бояна. Оказывается, и у нас в древности были свои барды (подобие варяжских скальдов), прославлявшие Киевскую Русь и ее князей. Очевидно, поэт М.М.Херасков видел список повести до ее издания. В своей поэме "Владимир", изданной в 1797 году, он написал:

                О древних лет певец, полночный Оссиан!

                В развалинах веков погребшийся Боян!

                Тебя нам возвестил незнаемый Писатель,

                Когда он был твоих напевов подражатель.

Вот первое, но самое точное распределение ролей по отношению к "Слову" между Автором повести и Бояном.

Первые издатели повести сопроводили имя Бояна примечанием: "Так назывался славнейший в древности стихотворец Русской, которой служил образцем для бывших после него писателей. Из некоторых в примере здесь приведенных слов его явствует, что Боян воспевал всегда важные произшествия и изъяснял мысли свои возвышенно". А Н.М.Карамзин уже в 1801 году поместил гипотетический портрет Бояна на первой странице "Пантеона российских авторов".

С течением времени, в трудах исследователей и толкователей "Слова", имя Бояна стало уходить в тень. Вероятные причины - недостаточная подготовка в истории, непонимание многих фрагментов повести и ее структуры. И вот уже в середине XX в. академик АН СССР Д.С.Лихачев пишет в историко-литературном очерке: "Слово" выросло на плодотворной почве культуры XII в.", "Высокая литературная культура XII - XIII в.в."... Отметим, что XI век не упомянут. Да и стоит ли упоминать Великого Иллариона с его "Словом о законе и благодати", Великого Никона с его летописными сводами, Бояновы "Изборники", книги Яня, Несторову "Повесть временных лет", труды игуменов Феодосия, Иоанна и многих других менее известных авторов? Что обнаружил академик в XII в. кроме "Слова о полку Игореве" - неизвестно. Зато известно, что летописцы в XII в. были заняты подгонкой истории под династические амбиции Владимира Мономаха. Ну а XIII в. - век Золотой Орды на Руси.

В комментарии историческом и географическом Д.С.Лихачев писал: "Автор "Слова" воспроизводит начало песен, которые Боян слагал в честь князей. Эти "образцы" дают отчетливое представление о бравурной поэзии Бояна. Этой придворной манере автор "Слова" противопоставляет свою". Дальше упоминается  панегирическая поэзия Бояна. И еще "... в конце "Слова" Боян называется песнотворцем времени Ярослава"... Да нет, не в конце "Слова", а в конце его нелепого перевода. В конце "Слова" Боян отчитывает любимого Святославого летописца за недомыслие. Постоянное противопоставление Автора "Слова" Бояну говорит о том, что за многие десятилетия Д.С.Лихачев не понял "Слова". Без  Бояна не было бы этой повести, а было бы нечто иное, или вообще ничего. Трудно объяснить патологическую злобу Д.С.Лихачева по отношению к Бояну. Но ниточка есть и называется она - тенденциозность. Об этом мы поговорим позже.

 

2.2.

В конце XX в. была опубликована объемная монография А.Л.Никитина "Испытание "Словом". Суть ее свелась к выводу, что произведение, подобное "Слову", было написано Бояном за 100 лет до похода Игоря. Автор "Слова" такого вывода и не опровергает. В самом начале "Слова" он шесть раз упоминает Бояна и трижды его цитирует. Дальше в тексте приводятся еще две Бояновых "припевки". Описание (упоминание) в повести всех событий, относящихся к XI веку, заимствовано из произведения (произведений) Боянова. При этом необходимо иметь ввиду, что:

- не все Бояновы фрагменты в повести сопровождены ссылкой на Бояна;

- смысловое содержание некоторых Бояновых фрагментов, приведенных в повести, фальсифицировано мономаховскими летописцами в начале  XII в., Мусиным-Пушкиным - в конце XVIII в., а некоторые - подкорректированы Автором "Слова";

- вероятно, другими источниками из истории Киевской Руси XI века Автор не располагал или не пользовался.

Существует расхожее мнение о  том, что Боян был придворным поэтом-песнотворцем, гусляром, едва ли не фигляром-скоморохом. Это мнение глубоко ошибочно. Как мог какой-то придворный Боян в те времена отчитывать князя Всеслава Полоцкого, да еще грозить ему Божьим судом? По какому праву он же распекает в Чернигове придворного летописца - княжьего любимца? А обращение Бояна к потомкам Ярослава и Всеслава, своим современникам, вообще выходит за рамки допустимого. Неладно что-то в нашей историографии с определением социального статуса Бояна.

 

2.3.

Так случилось, что в XI веке, одновременно с Бояном, жил и творил еще один выдающийся писатель (летописец) - монах Киево-Печерского монастыря, епископ Тьмутороканьский Великий Никон. Здесь слово "Великий" - это не просто прилагательное, а высшее звание в монашестве. Его при жизни удостоились лишь три черноризца: Антоний - основатель Киево-Печерского монастыря, Илларион - Патриарх Киевской Руси, автор "Слова о законе и благодати", и летописец Никон. Свое звание Никон получил за истовость в православной вере, державный ум и несгибаемую волю, писательский талант. В 1078 году он был избран игуменом Киево-Печерского монастыря. Умер Никон в 1088 году. На протяжении многих лет он писал летописные произведения, совершенствуя их содержание и форму. Никон уделял много внимания уточнению хронологии, литературной обработке текста, привлечению новых материалов, в т.ч. о походах русских князей на Византию в X в. По предположению Д.С.Лихачева, именно Никон ввел в летописи "погодную" (по годам - авт.) сетку и придал им форму, ставшую традиционной. К сожалению, о его творчестве мы можем судить лишь по отдельным фрагментам, включенным в некоторые региональные летописи, в частности, - Новгородскую. Итак, можно подвести некоторые итоги. В Киевской Руси XI в. на протяжении длительного периода жили и творили два великих литератора. Никон писал исторические произведения (летописи), а Боян - светские (мирские), тоже на исторические темы. И умерли они примерно в одно время. "Примерно" потому, что их имена и труды тщательно выскоблены из истории Киевской Руси.

Их жизненные пути не могли не пересекаться. Во всяком случае, грамоту, образование и литературный опыт они могли получить только в церковных или монастырских "университетах". Будем считать это первой точкой пересечения. И здесь необходимо сделать историческое отступление.

 

2.4.

В начале пятидесятых годов XI в. в Римско-Византийском христианстве произошел раскол на католическое (западное) и православное (восточное). Послушник Киево-Печерского монастыря Феодосий, поддержавший католическую ориентацию Киевского князя Изяслава, был избран игуменом Киево-Печерского монастыря. Наиболее же образованная часть духовенства, в т.ч. книжники, исповедовала православие, либеральное к языческим верованиям.

Феодосий, не отличавшийся высокой образованностью, считал главным в служении Богу истязание тела постом и молитвами денно и нощно. Книжное дело (кроме церковного) он считал вредным, а увеселения от языческих обрядов (песни, игры, сочинение и исполнение былин, сказаний и т.п.) - богопротивным. Позаимствовав в Византии аскетический Студитский устав, он жестко контролировал его соблюдение в своем ведомстве, в т.ч. и работу епископов в их епархиях. После смерти Ярослава (1054г.), для его книжников наступили трудные времена. В конце 50-х годов начался их исход из Киева в Чернигов к Святославу Ярославичу, исповедовавшему православие. Но Феодосий доставал их и там. В 1061 г. Великий Никон уходит из Чернигова в Тьмуторокань. Об этом есть запись в Киево-Печерском Патерике. Вероятно, туда же отправился Боян после разноса, учиненного местному летописцу - любимцу Святослава. Об этом свидетельствует текст "Слова о полку Игореве", в котором Боян прославляет Тьмутороканьского князя Романа Святославича (Красного). Вот и вторая точка пересечения путей Никона и Бояна, и  третья (Чернигов - Тьмуторокань). Вероятно, на этом этапе истории А.Д.Жучков приходит к поразительному по неожиданности и смелости предположению: а не один ли это человек? В миру он Боян, а в монашестве - Никон.

Но для подтверждения предположения нехватает какого-либо исторически достоверного важного звена.

 

2.5.

В начале данной статьи автором допущена неточность. Есть один исторический документ, в котором упомянуто имя Бояна! В прошлом веке, во время проведения реставрационных работ, на одной из колонн Киевского Софийского Собора была расчищена древняя надпись граффити. Историк  С.А.Высоцкий так прочитал (перевел) ее текст: "Месяца января в 30, на святого Ипполита, купила землю Боянову княгиня Всеволодова, перед святою Софиею, перед попами ... (перечислены по именам 12 человек- авт.); а перед этими свидетелями купила княгиня землю всю, а дала за нее семьдесят гривен собольих, а в том (заключается) часть семисот гривен". Здесь, вероятно, речь идет о церковной десятине (10%).

Изучив этот текст, академик Б.А.Рыбаков пришел к выводу, что особенности написания букв соответствуют последней четверти XI в., и предполагал, что княгиня Всеволодова - это жена великого князя Всеволода Ярославича. Боян же, очевидно, тот самый, который упоминается в "Слове о полку Игореве". Стоимость купленной земли равна стоимости небольшого княжества. И это удивляет. Во второй половине XI в. братья Ярославичи Изяслав, Святослав, Всеволод, их дети и внуки ведут между собой смертельную борьбу за Киевский престол и другие княжения. И тут какой-то Боян владеет землей размером с целое княжество. Но ее не отнимают у него, а покупают! И здесь неладно. Но это уже историческое звено, может быть то самое - недостающее (см. раздел 2.4).

 

2.6.

Предательское убийство Изяслава Ярославича послужило не только к выгоде его брата Всеволода. Сразу после погребения Изяслава, Киево-Печерская братия отстранила от игуменства ставленника Феодосия Стефана. На его место игуменом был избран епископ Тьмутороканьский Великий Никон. А у Всеволода возникли проблемы. Поскольку с сыновьями Святослава в Тьмуторокани было покончено, ему необходимо было привлечь на свою сторону высшее киевское духовенство, которое, конечно, не одобряло его братоубийственных "подвигов". К тому же нужно было решить, что делать с постоянным источником неприятностей - осиротевшей Тьмутороканью. В связи с отсутствием князей, единственным ее представителем (регентом) оставался епископ Никон. И Всеволод вручает представителям духовенства пред Святою Софиею крупное денежное подношение под видом коммерческой сделки, купли - продажи земли Тьмутороканьской (Бояновой). В момент свершения сделки мы видим 12 свидетелей от покупателя, но не видим ни продавца - Бояна, ни его представителя. И это понятно,- не мог ведь Никон продавать свою епархию. А мирянин Боян землю Боянову - мог. Княгиня же Всеволодова - лишь посредник. После этой "сделки", Всеволод  посылает своего посадника Ратибора в Тьмуторокань.  Произошло это, согласно летописи, в 1079 году. В "Повести временных лет" под 1081 г. записано, что в Тьмуторокань пришли князья Давид Игоревич и Володарь Ростиславич и выгнали Ратибора. Всеволод никак не отреагировал. А в 1083 г. в Тьмуторокань вернулся Олег Святославич.

Возможно, гипотеза А. Д. Жучкова требует дальнейшей разработки, но за постулат ее принять необходимо. Без этого объяснить смысл ряда фрагментов "Слова" невозможно.

Наша историческая и церковная литература не балует память о Великом Никоне. Лишь в одном очерке Д.С.Лихачева кратко говорится о предполагаемых заслугах первого летописца древнекиевской Руси. Во всех летописях, начиная с Несторовой ПВЛ, ему посвящена половина строчки: "1088г.- умер игумен Никон". Примерно такую эпитафию на свою смерть предвидел известный литературный герой: "...скажут,- гигнулся Безенчук". Зато "житию" игумена Феодосия, сторонника католицизма и инициатора раскола русской православной церкви в пятидесятых годах XI в., в летописях посвящены целые страницы. Конечно, это дело рук мономаховских летописцев. Цель- затмить память о Великих черноризцах Антонии, Илларионе и, в первую очередь,- Никоне.

Не блиставший образованием послушник КПМ Феодосий оказался талантливым интриганом. После смерти Ярослава Мудрого ему удалось войти в доверие к князю киевскому Изяславу Ярославичу и, оттеснив Великих черноризцев, стать игуменом КПМ. Но, не обладая мудростью, он не сумел предвидеть тягчайших последствий своих деяний для своего покровителя и всей Киевской Руси. Изяслав оказался в полной изоляции в собственной стране.

Великий Никон (Боян) был первым сподвижником Антония в создании и становлении КПМ. Еще при жизни Ярослава он был поставлен епископом Тьмутороканьским, где основал пещерный монастырь. Там же он благословлял сыновей Святослава Ярославича на княжение и, по сути, был их духовным наставником. Кроме "служебных" отношений, Святослава и Никона связывало многое:

- приверженность к православию, либеральному к языческим обрядам;

- культура, в т.ч. летописание и книжное дело, литература мирского плана, создание и исполнение былин и сказаний и др.

-единодушие в подходах к государственным проблемам, внутренней и внешней политике.

Одним словом, Никон был человеком Святослава и, по совместительству- серым кардиналом Киевской Руси второй половины XI в. Ничего существенного, без его ведома, согласия или прямого участия здесь не происходило, будь-то возвращение на княжение Глеба Святославича, двукратное изгнание киевского князя-католика Изяслава (1068 и 1073 гг.), возвращение Олега Святославича из Византии в Тьмуторокань (1083 г.), освобождение из заключения Всеслава Полоцкого и избрание его князем Киевским (1068 г.), исход книжников-черноризцев КПМ из-под руки Феодосия в Чернигов к Святославу Ярославичу в конце 50х годов и т.д.

Многие историки льстят себя надежной, что знаменитая библиотека Ярослава спрятана где-то в церкви Святой Софии. Если ответить на естественные вопросы,- кто, когда, где, от кого и зачем спрятал библиотеку, то такое предположение выглядит безнадежным. Вероятно, библиотека "ушла" из Киева в Чернигов вместе с книжниками и летописцами. Им нужны были книги как источник информации и образцы для будущих произведений. Часть библиотеки из Чернигова была вывезена в Тьмуторокань, где Никон писал летописный свод (1061-1067 гг.). А дальше следы даже отдельных рукописей из библиотеки безнадежно теряются. Погромы Киева, а значит, и церквей, Андреем Боголюбским (1169 г.) и Батыем (1240 г.) делают надежды призрачными. В 1812 г. в большом московском пожаре сгорела коллекция графа М.Пушкина древнейших и безценных рукописей, в т.ч. единственный список "Слова о полку Игореве".

И еще об одной идентификации. Анализ текста "Слова" показывает, что его сюжет является калькой с событий описаных НикономґБояном в Xв. В 970-971 гг. Святослав I Игоревич ходил на Византию в челнах по Днепру и морем. Первое сражение выиграл, во втором был разбит и пленен. В 971г. был отпущен на кабальных условиях под честное слово, добрался морем до устья Днепра осенью, где провел зиму. Весной 1072 г. пошел по Днепру к Киеву, но в районе порогов был убит печенегами. Никон в своем труде упоминает и Дунай, т.к. война велась в Болгарии. Автор "Слова", используя труд Никона как протограф, принял исторические топонимы "Дунай", "Днепр" и "море" за поэтические символы и неудачно включил их в тест своей повести.

2.7.

Теперь поговорим о тенденциозности Д.С. Лихачева. "Отец всех времен и народов" И.В. Сталин был человеком образованным, интересовался историей Руси. Из всех царей русских он выделял Владимира Мономаха и Петра I. Этих людей объединяет природный ум, активность в государственных делах, жестокость и деспотичность. Но Сталин даже из этих двух выделял Владимира, который, к тому же, был человеком коварным. Это и стало идеологической установкой для истории древнекиевской Руси и академика Д.С. Лихачева.

Все, что в пользу авторитету Владимира- пропагандировать. Все, что против- крамола, подлежащая уничтожению. В т.ч. память об исторических лицах, противостоявших Мономаху. В их числе князья XIв. Изяслав и Святослав Ярославичи, Олег Святославич, Всеслав Брячеславич, Святополк Изяславич, и, в первую очередь- Боян.

Всемирно известный академик Лихачев не понимал структуры текста "Слова" и роли в нем Бояна. Но он понимал, что Владимир Мономах и Боян- антиподы. Здесь чутье его не подвело,- Боян -враг, ему анафема.

И академик не придумал ничего лучшего, чем противопоставить Бояна (В.Никона) Автору "Слова". Без фрагментов Бояновых с повести слетает поэтическая и историческая (X-XI вв.) аура, а сообщение о походе Игоря выпадает в сухой осадок, отнюдь невысокого качества.

Великий Никон стоял у истоков культуры Киевской Руси,- православия в религии, истории (летописании), поэзии, художественной литературы. У Владимира Мономаха были веские основания бояться Никона, уничтожить его труды и самую память о нем. А что же мы веками предаем забвению память Никона, признанного Великим при жизни, в середине XI в.?

В прошлом веке советский скульптор изваял изумительное гипотетическое изображение Нестора-летописца. Но ведь Нестор был послушником Киево-Печерского монастыря, учеником игумена Никона и его преемником в летописании. Да и писал он не долго, т.к. был отстранен Мономахом, а его труд был "переработан" летописцами князя. Здесь видится избирательность на государственном уровне.

А церковь скромно стоит в сторонке, держа за пазухой обвинение Никона в симпатиях к язычеству. Хотя он защищал православие от католицизма, и страну- от ополячивания. Он понимал, что все существующие религии имеют один корень- язычество, и не считал нужным рубить этот корень, тем более- тащить на костер инквизиции тех, кто не смог мгновенно сменить извечную веру на новую. В светских произведениях Никона действительно имеют место упоминания языческих персонажей. Но ведь в те времена в Византии тиражировались поэмы Гомера, которые с интересом читались теми же церковниками и монахами, и служили образцами для книжников-писателей. Неужели иерархи православной церкви не понимают, что обскурантизм в отношении Великого Никона- дело рук многогрешного князя Владимира Мономаха и его потомков?

Ну а Д.С. Лихачев честно отрабатывал политический заказ, свою карьеру, материальные блага и...власть в литературе.

 


 

3. Великий князь Ярослав и князь
Тьмутороканьский Мстислав Владимировичи

В "Слове" Ярослав упомянут 6 раз, Мстислав - 1.

 

У автора настоящего цикла статей не было намерения писать об этих князьях. О них в исторической литературе написано достаточно и верно. Но в первом издании "Слова" (1800 г.) и последующих публикациях встречаются статьи, авторы которых пишут, что доблестный Ярослав победил в сражении своего брата Мстислава. Вероятно, их авторы запутались в сыновьях Владимира Святославича. В 1019 г. на р.Альте у Переяславля Ярослав действительно разгромил своего брата Святополка и союзных ему печенегов.

Что до Мстислава, то все было несколько иначе.

В 1022 г. князь Тьмутороканьский Мстислав в поединке победил касожского князя Редедю. Его соплеменников он обложил данью. Впоследствии касоги составляли значительную часть ратников Мстислава и были представлены в его дружине.

Вероятно, в 1023 году Мстислав просил у Ярослава расширения своих владений, но получил отказ. В этом же году Ярослав пошел в Новгород. Нужно было усмирять смуту в Суздале. Узнав об этом, Мстислав с козарами (хазарами) и касогами  пришел к Киеву и предложил себя на место Ярослава. Киевляне его не приняли. Тогда он пошел и сел на княжение в Чернигове. Узнав об этом, Ярослав в 1024 г. собрал войско из новгородцев и варягов и пошел к Чернигову. Мстислав встретил его у Листвина (название поселения). В жестоком ночном сражении под проливным грозовым дождем Ярослав был разбит и бежал обратно в Новгород. Мстислав послал к нему сказать: "Ты старший брат, иди и сядь в Киеве, а мне будет эта сторона (все левобережье Днепра - авт.)". Это предложение братья утвердили в 1026 г., и дальше правили страной согласованно до смерти Мстислава в 1036 г. Благодаря политической мудрости Ярослава и военному таланту Мстислава, Киевская Русь за это десятилетие значительно укрепилась. Конечно, и в этот период у них возникали разногласия по отдельным проблемам. Но решались они теперь не силой оружия, а силой разума и убеждения к пользе государственной. Ну, а если взаимоприемлемого решения не получалось, братья решали проблему волей жребия. Об этом и пишет в начале своей повести Автор "Слова о полку Игореве":

                "Помнил он (Боян), как говорил, прошлых времен споры:

                Тогда пускали десять соколов на стаю лебедей.

                Чей сокол настигал (добычу), тому первому славу пели:

                Старому ли Ярославу, храброму ли Мстиславу ...

                Красному ли Роману Святославичу".

Перед своей смертью (1054 г.) Ярослав распределил княжества между своими сыновьями. Святославу достался Чернигов, а т.к. Мстислав наследников не оставил, Тьмутороканьское княжество было присоединено к Черниговскому и превратилось в удельное. Во второй половине XI в. в Тьмуторокани княжили сыновья Святослава - Глеб, Роман (Красный), Олег, Всеслав и Ярослав.

Коль мы уже упомянули Ярослава Владимировича, справедливости ради следует рассмотреть и его деяния в борьбе со своими братьями за Киевский престол.

Его полоумный брат Святополк, взобравшись на Киевский престол, обнародовал свою программу: "Вот изобью всю братию и буду править один". Ему приписывают убийства Святослава, Бориса и Глеба (впоследствии причисленных к лику святых). За это летописцы назвали его "окаянным".

Ярослав подобных публичных заявлений не делал (потому и Мудрый), но тоже взбирался на Киевский престол по трупам своих братьев. Из летописей известно о том, что Ярополк в Родне, пришедший во дворец по приглашению Ярослава, был убит наемными варягами Эймундом и Рагнаром.

Б.А.Рыбаков приводит свидетельство скандинавских саг о том, что Борис был убит все тем же Эймундом, который принес голову Бориса Ярославу. Некоторые историки полагают, что и Глеб был "заказан" Ярославом. Таким образом и этот благоверный и Мудрый князь мог бы претендовать на звание "Окаянного", но списал свои грехи на покойного Святополка. Ставиться под сомнение и смерть Мстислава от простуды. Некоторые исследователи предполагают отравление.

Сыновья, внуки и правнуки Ярослава, унаследовав его пример в своих междоусобицах, положили начало эпохе, которую летописцы назвали "рать без перерыва".


 

4. Великий князь Изяслав Ярославич
Годы княжения 1054 - 1978 г.г.

Читатель может возразить: такой князь в "Слове" не упомянут. Правильно. По имени он не назван и это настораживает. Ведь Изяслав на протяжении четверти века был князем Киевским. Но кому-то очень не хотелось оставлять его имя в истории. И все же князь упомянут в повести косвенно, как отец Святополка:

                "Съ тоя же Каялы повелья Святополкъ отца своего ...

                Ко святой Софии к Кыеву".

Судьба Изяслава была, вероятно, самой драматичной и трагической из всех Великих (Киевских) князей древнекиевской Руси. Первые 12 лет его княжения (1054-1066 г.г.) были относительно спокойными. Изяслав и его братья Святослав и Всеволод княжили согласно и никаких заметных потрясений, - ни внутренних, ни внешних, государство не испытывало. Первую после смерти Ярослава междоусобицу внес старший внук Ярослава Ростислав Владимирович. В 1065 г. он пришел в Тьмуторокань и выгнал княжившего там Глеба Святославича. Вторую междоусобицу развязал князь Всеслав Полоцкий. В 1066 г. он захватил Великий Новгород (удел Великого князя), нанес урон церквям ("поснимал колоколы и паникадила") и монастырю в Дудутках. Зимой 1067 г. братья ополчились на Всеслава. 3 марта они штурмом овладели Минском. И здесь Изяслав допустил первую серьезную ошибку. Оставшиеся в живых защитники города были "посечены", женщины и дети были уведены в полон, т.е. в рабство, а город сожжен. Тем самым Изяслав проявил себя не сюзереном Полоцкого княжества, а завоевателем. Впрочем, в те времена действовал неписанный закон: за прегрешения князя отвечает его народ. 10 марта Всеслав был разбит на р.Немиге (Зап.Двина) и бежал.

В том же году братья, находясь возле Орши, пригласили Всеслава на переговоры, поклявшись на кресте за его безопасность. И он пришел с двумя сыновьями, но был схвачен, отвезен в Киев и брошен в подземелье (поруб). В результате второй грубой ошибки Изяслава на братьях повисло клеймо клятвопреступников. В это время, недавно появившиеся в степи, половцы уже серьезно беспокоили население Переяславского княжества.

В 1068 г. братья ополчились на половцев, но были разбиты на р.Альте. Святослав бежал в Чернигов, а Изяслав и Всеволод - в Киев. Киевляне, в том числе и духовенство, припомнили Изяславу его католическую ориентацию, клятвопреступление и поражение, как проявление божьего гнева. Они потребовали от князя коней и оружия для нового похода на половцев. Изяслав к людям не вышел, а в просьбе отказал. В результате третьей ошибки князя в Киеве началась смута и погромы. Изяслав был вынужден бежать из Киева в Польшу к своему шурину королю Болеславу.

Весной 1069 г. Изяслав с Болеславом и польским войском пошел на Киев. Всеслав, которого киевляне освободили из заключения и на вече избрали своим князем, сбежал в Полоцк. Святослав и Всеволод послали к Изяславу сказать, чтобы он не вел поляков на Киев, - не позорил отчий престол. Кроме того, они просили не устраивать расправу над киевлянами. Изяслав с Болеславом поотстали, но вперед на Киев пошел Мстислав Изяславич с поляками. В Киеве он учинил резню. 70 человек были казнены без суда, многие ослеплены или подвергнуты другим карам. В ответе за четвертую серьезную ошибку оказался опять Изяслав. Его престиж в глазах киевлян и младших братьев был окончательно подорван. Здесь Изяслав допускает очередную пятую ошибку, посадив сына Мстислава на Полоцкое княжение. Мстислав скоропостижно умер. Вероятная причина - месть Всеслава или киевлян.

В 1073 г. Изяслав узнал, что против него "замышляют" младшие братья. Не имея опоры в Киеве и среди других князей, он вновь бежал  в Польшу. Киевский престол занял Святослав, уступив Черниговский Всеволоду. На сей раз Болеслав в поддержке Изяславу отказал. Ему пришлось пять лет оббивать пороги европейских монархов в поисках реальной поддержки своих прав на киевский престол. В 1076 году неожиданно умер Святослав. Киевский престол временно захватил Всеволод. У Изяслава появился шанс и он его использовал. Весной 1078 г. Изяслав с сыновьями и польскими наемниками пошел на Киев. Всеволод встретил его во Владимире-Волынском и братья помирились. Киевский престол занял Изяслав. Всеволод уходит в Переяславль, оставив Чернигов сыну Владимиру.

К этому времени половцы уже заполонили Киевскую Русь. Но Изяслав совершает очередную, шестую, непростительную для государя ошибку. Вместо того, чтобы объединить и поднять князей на борьбу с половцами, он начинает великий передел княжений. И Киевская Русь погрузилась в пучину междоусобиц. Общеизвестен поход князей-изгоев Бориса Вячеславича и Олега Святославича к Чернигову в сопровождении половцев. Изгнанный из Чернигова Всеволод бежал в Киев и просил у Изяслава помощи против племянников. Дав согласие, Изяслав совершил седьмую ошибку, ставшую для него фатальной. В сражении с племянниками он непосредственного участия не принимал. По выражению летописца - "стоял в пешцех". Тем не менее он был убит при загадочных обстоятельствах. Из провожавших Великого князя в последний путь и оплакивавших его, летописец упоминает народ, попов, черноризцев (монахов - авт.) и сына покойного - Ярополка. Ни Всеволод, ни его сын Владимир, чьи интересы защищал Изяслав, не упоминаются. Очень знаменательно!

Отзыв летописца о покойном традиционно доброжелательный: "Бе же Изяслав муж взором красен, телом велик, незлобив нравом, ненавидяй неправды ... прост умом, не воздая зла на зло. А ще ли кто рече, яко посече кияны, но не он, сын его сотвори". В "Истории государства Российского" Н.М.Карамзин добавляет: "Но Изяслав был столь же малодушен. Хотел престола, но не умел сидеть на нем. Злодеяния сына обличают слабость отца. Бедствие Минска и вероломное заточение Всеслава противоречат похвалам летописца". От себя добавим, что Изяслав не отличался проницательностью в отношениях с окружающими и дальновидностью в поступках. Но, в своих мытарствах, доверчивости и простодушии, достоин сожаления.


 

5. Великий князь Всеволод Ярославич
Годы княжения 1078 - 1093 г.г.

 

5.1.
В "Слове" упоминается 1 раз.

В нашей историографии с древнейших времен повелось писать исторические портреты князей либо белыми красками, либо черными. При этом, противник "белого" князя всегда выглядит "черным" и наоборот. Конечно, это вносит элементы субъективизма не только в отображение личности князя, но и в мотивацию его деяний, в политическую оценку событий. Ярким тому примером служит образ Всеволода Ярославича, который был любимцем своего отца. Летописец приводит слова Ярослава, обращенные к Всеволоду: "Сыне мой, благо тебе будет, яко слышу в тебе кротость и радуюся, яко ты покоиши старость мою. Аще ти подаст бог прияти власть стола моего по братии своей с правдою, а не насильством (подчеркнуто авт.), то егда отведет тя Бог от жития сего, да ляжеши, иде же и аз лягу, у гроба моего, понеже люблю тя паче братии твоея". Заданный Ярославом тон закрепляет летописец: "Сий же благоверный князь Всеволод бе из детска боголюбив, любяй правду, кормя убогия, воздая честь епископам ... любяще черноризцы (монахов - авт.), воздержась от пианства и от похоти, тем любим бе отцем своим". Всеволод, как  и его братья, был достаточно образован, знал несколько языков. Вероятно, был он благообразным и набожным. Но в душе  этого князя бушевали страсти отнюдь не светлых тонов. Это подтверждается многими событиями в годы его княжеской деятельности. Похоже, из всех наставлений отца он понял одно, - князь должен заботиться только о себе и своих потомках. И выполнял свой долг, как умел, опровергая хвалы летописца и наставления отца.

 

5.2.

В 1073 г. после повторного изгнания Изяслава Ярославича , на Киевский престол сел его брат Святослав, оставив Чернигов брату Всеволоду, а сына Олега посадив на Владимиро-Волынское княжение. В это время сыновья Святослава Глеб и Роман княжили, соответственно, в Великом Новгороде и в Тьмуторокани.

В 1076 г. Святослав скоропостижно скончался после удаления какой-то опухоли. Сейчас невозможно доказать причастность Всеволода к этой смерти, но, что она была ему выгодна, и он ждал летального исхода, - несомненно. Он мигом оказался в Киеве, захватил престол и все богатства Святослава, не выделив его сыновьям-наследникам ни гроша. Но на Черниговское княжение он тут же посадил своего сына Владимира.

Весной 1078 г. из изгнания неожиданно вернулся Изяслав с сыновьями и наемными поляками. Всеволод, едва пригревший место на Киевском престоле, был несведущ в ратных делах. А потому он выехал навстречу брату во Владимир-Волынский и помирился с Изяславом, "уступив" ему Киевский престол. Но теперь нужно было обеспечить и сыновей Изяслава престижными княжествами. Поэтому Всеволод "снимает" с Владимира-Волынского Олега Святославича и привозит в Чернигов, "дабы жить ему праздно". Тем временем Владимир Всеволодович и Святополк Изяславич с поляками идут, якобы, на Полоцк. Но оказались они в Новгороде. Княживший в Новгороде Глеб Святославич был изгнан и через несколько дней убит в Заволочье.  В "Повести временных лет" этот отрезок истории под 1078 г. описан так: "В се же лето убиен бысть Глеб, сын Святославль, в Заволочье. Бе же Глеб милостив на убогия и страннолюбив, тщание имея ко церквям, тепл на веру и кроток, взором красен. Его же тело положено бысть в Чернигове за Спасом июля 23-го". Странная запись вызывает множество вопросов:

- почему любимый новгородцами князь оказался в Заволочье?

- кем и за что он убит?

- кем найдено его тело?

- кем доставлено тело князя в Чернигов? Путь-то не близкий.

- кем оно (тело) "положено" за Спасом?

И по сей день в нашей историографии ответов на эти вопросы нет. Молчит наука. Что-же, придется нам самим, хотя бы частично, разгонять этот мистический летописный туман.

 

5.3.

В мае 1078 года на красном княжеском дворе в Чернигове состоялся торжественный семейный обед. На нем присутствовали Всеволод, его племянник Олег и вернувшийся из Смоленска сын Владимир.  О чем говорили за столом, - неизвестно. Достоверно известно лишь то, что на следующий день Олег бежал к брату Роману в Тьмуторокань

В августе того же года Олег с двоюродным братом Борисом Вячеславичем, которого Владимир изгнал из родового Смоленска, пришли с половцами к Чернигову. Владимир в это время был в Смоленске. Племянники выгнали своего дядю (Всеволода) из Чернигова и он пошел в Киев просить помощи у Изяслава. Простодушный Изяслав, простив Всеволоду его козни, согласился, и тем самым подписал себе смертный приговор.

Всеволод с сыном Владимиром и Изяслав с сыном Ярополком, собрав войско, пришли к Чернигову. Здесь супостатов не оказалось, а черниговцы ворот пришедшим не открыли. Оставив Владимира с отрядом "стеречь" Чернигов, остальные пошли искать Бориса и Олега в направлении нынешнего Нежина. И нашли на реке Канина (вероятно, нынешнее название - Остер).

Олег просил Бориса с дядьями в бой не вступать, а решить дело "мольбою" к ним. Борис, обвинив Олега в трусости, начал сражение и был убит. Половцы разбежались, а Олег опять убежал в Тьмуторокань. Изяслав, не принимавший участия в сражении, наблюдал его со стороны в окружении вооруженной свиты. Но и это его не спасло. Летописец писал: "Изяславу, стоящу в пешцех, внезапу приеде един, удари копием за плече (в спину - авт.). И тако убиен  бысть Изяслав". И опять коротко, но неясно ..., если не считать, что именно этот фрагмент являлся основной целью похода. Среди провожавших в последний путь Изяслава и оплакивавших его, ни Всеволода, ни Владимира, ни Святополка Изяславича летописец не упоминает. Побоялись показаться народу? Похоже, что сценарий убийства был тщательно отработан.

 

5.4.

Итак, проявляется неприглядная, но четкая тенденция: уничтожаются русские князья, оказавшиеся на пути корыстных вожделений Всеволода. К ним причисляются и все те, кто может предъявить Всеволоду какие-либо претензии.

В 1079 г. Всеволоду сообщили, или якобы сообщили, что князь Тьмутороканьский Роман намерен отвоевать у него Переяславское княжество. Подобные  слухи часто использовались в те времена в качестве фигового листа для прикрытия собственной агрессии. На границе Переяславского княжества Всеволод заключил "мирный" договор с кочевыми половцами, хорошо оплатив его. Они пошли в Тьмуторокань и убили Романа, а Олега не нашли. Какие-то козары упрятали его и, вероятно, с помощью греков спровадили в Византию. Ну, а поскольку Тьмуторокань осиротела, Всеволод "купил" землю Боянову и направил  туда своего посадника Ратибора.

Под 1085 годом летописец сообщает: "Ярополку, сыну Изяславлю, хотяше на Всеволода ити ... Сие уведав, Всеволод посла противу ему сына своего Володимера. Ярополк же ... бежа в Ляхи". Не правда ли, - знакомый оборот? Если уж хотел Ярополк "...на Всеволода ити", то ему бы радоваться, что Владимир сам к нему идет. А он (Ярополк) - в Ляхи. "Володимер же посади Давида в Володимере, в Ярополка место". Скорее, Всеволоду нужно было убрать важного свидетеля убийства Изяслава из Владимиро-Волынского княжества. А еще лучше - вообще. А княжество с выгодой "уступить" Давиду Игоревичу.

В 1087 году Ярополк вернулся из Польши и во Владимире-Волынском помирился с Владимиром Всеволодовичем. Летописец свидетельствует: "И иде Володимер опять к Чернигову. Ярополк же седе в Володимире ; и переседев мало дни, и иде к Звенигороду. Не дошедшу ему города, лежащу ему в возе, тогда раб его ... от Диавола и злых людей наученный, вонзе ему саблю с коня и прободе его ... А Ярополка отроцы несоша к Володимеру (Волынскому - авт.), а оттуда к Киеву. И изыдоша противо (навстречу - авт.) ему благоверный князь Всеволод с сынома своими Володимером и Ростиславом"... вот он - образец исторического лицемерия, ханжества, цинизма и фарисейства. Беда же Ярополка видится в том, что после смерти Всеволода он автоматически становился первым претендентом на Киевский престол.

5.5.

Н.М.Карамзин в "Истории государства Российского" сетует: "Летописец не объясняет причины злодейства". Да что уж тут объяснять? А ведь этот князь сражался с Борисом и Олегом, защищая интересы Всеволода, как и убиенный отец его Изяслав. И весь этот беспредел на протяжении 16-ти лет проходил на фоне жесточайшего половецкого засилья. Характеризуя годы княжения Всеволода, Н.М.Карамзин писал: "Народ стенал, государь был в унынии, а половцы жгли и грабили по обоим берегам Днепра и даже взяли несколько городов и не находили сопротивления ... Княжеский суд бездействовал.  Наместники и тиуны грабили Россию, как половцы. Умер Всеволод в 1093 году, достохвальный между частными людьми, но слабый и порочный на степени государей". Возможен упрек в черных красках. Но автор статьи, с пристрастием вчитываясь в строчки летописи и истории этого периода, не обнаружил ни одного деяния Всеволода к общей пользе для Киевской Руси. Не было более страшного периода в ее истории, даже во времена нашествия татар.

Вероятно, историкам, привыкшим восхищаться личностью Всеволода Ярославича, неприятно читать эти строки. Но читать нужно. И писать - тоже. В завершение статьи следует отметить, что Всеволод был идеологом во внутренней политике государства, а исполнительная власть находилась всецело в руках его сына Владимира. И разногласий у них не было. Всеволод, совершенно необремененный делами защиты Киевской Руси от половцев, много времени и, вероятно, средств уделял делам церковным. Под 1089 годом летописец пишет, что была освящена церковь святой Богородицы " ... при благороднем князе Всеволоде державном Русская земли и чадом его Володимера и Ростислава..."

Эта осанна, сочиненная мономаховским летописцем, до сих пор создает ореол величия вокруг личности Всеволода и его деяний. Суть же в том, что благочестивый и благоверный в делах церковных, Всеволод был полным антиподом в делах государственных и мирских. Следует отметить, что за время его княжения не отмечено в истории ни одного похода против половцев. Больше того, многочисленные отряды вооруженных половцев постоянно и вполне легально обретались на землях Киевской Руси. И проход для них через Переяславское княжество в обе стороны был легальным. Желание скрыть от потомков именно это обстоятельство, побудило впоследствии Владимира Мономаха пойти на тотальную фальсификацию истории древнекиевской Руси.


 

6. Великий князь Владимир Всеволодович (Мономах)
1113 - 1125 г.г. княжения в Киеве
В "Слове" упоминается, как и его отец, лишь 1 раз.

 

Владимир Всеволодович - фигура яркая, неординарная и неоднозначная среди князей древнекиевской Руси второй половины XI в. - начала XII в. Автор статьи предлагает читателю объективно рассмотреть деятельность этого князя на разных этапах его жизни и истории древнекиевской Руси

 

6.1.
1073 - 1093 г.г.

В 1073 г. после повторного изгнания Изяслава Ярославича, киевский престол занял его брат Святослав. Он уступил свое Черниговское княжество младшему брату Всеволоду, а сына Олега посадил на Владимиро-Волынский престол. Всеволод же оставил свое родовое Переяславское княжество сыну Владимиру.

Княжение двоюродных братьев Олега и Владимира начиналось хорошо и просто. В 1076 г. король польский Болеслав попросил Святослава оказать ему военную помощь в противостоянии с Чехией. Святослав  отрядил в поход Олега и Владимира, но когда они пришли к указанному месту, конфликт уже был улажен. Боевого крещения братья не получили но приобрели опыт дальнего похода в зарубежные страны. В феодальной иерархии Олег стоял выше Владимира, т.к. был сыном старшего (по отношению к Всеволоду) брата. Вероятно, и в походе он был старшим.

В декабре 1076 г. , после смерти Святослава, Киевский престол захватил Всеволод  и перевел сына Владимира в Чернигов, оставив за собой Переяславское княжество.

В 1077 г. Владимир ходил на Полоцк. Причины похода неизвестны. Но беспокойные, по отношению к соседям, полочане постоянно создавали конфликтные ситуации. И этот поход мог быть карательным. Особенность похода заключалась в том, что Владимир взял с собой половцев и провел их через всю Киевскую Русь с юга на север, через Переяславское, Черниговское, Смоленское и Полоцкое княжества. В "чужих" княжествах и Владимир, и половцы вели себя как завоеватели, оставляя после себя разграбленные безлюдные и выжженные земли. Вероятно, по этой же причине смоленский князь Борис Вячеславич оказался изгоем в Тьмуторокани. Ну, а профессиональные грабители востроглазые половцы правильно оценили обстановку на Руси. На будущее они решили, что русский поводырь им не нужен. И в последующие 15 лет они обретались в Русских землях уже без приглашения, вполне легально. Русским князьям, погрязшим в меркантильных и династических междоусобицах, не было дела ни до половцев, ни до собственного народа.

В 1078 г. из повторного изгнания весной возвратился Изяслав с сыновьями и польскими наемниками. Всеволод, помирившись с братом, "уступил" ему Киевский престол. И начался новый передел княжений за счет сыновей покойного Святослава. В это же время Владимир с двоюродным братом Святополком Изяславичем  и поляками пошли "жечь Полоцк". Что они там жгли, - неизвестно. В исторических документах приводится свидетельство Владимира в том, что после Полоцка пути его и Святополка разошлись. Святополк пошел к Новгороду, а Владимир вернулся в Смоленск. Ложь, конечно. Ведь действительной целью похода было посадить на Новгородское княжение Святополка. Что и было сделано. Глеба изгнали из города и через три дня убили. В "Повести временных лет" этот поход вообще не упомянут. Летописец лишь фиксирует убийство Глеба в Заволочье и превозносит его добродетели. В адрес убийц - ни слова. Даже дата убийства не приведена. Но записано "...Его же тело бысть положено в Чернигове за Спасом 23 июля".

Сразу после этих событий в Чернигове состоялся общеизвестный торжественный обед по случаю возвращения Владимира из "Смоленска". На обеде кроме Владимира присутствовали его отец Всеволод и двоюродный брат Олег, изгнанный из Владимира Волынского. Владимир поднес Всеволоду в подарок 10 фунтов золота. Какие вопросы обсуждались за столом - неизвестно. Возможные варианты:

1. Претензия Олега или всех братьев Святославичей на наследство Святослава, в т.ч. на Чернигов.

2. Обстоятельства убийства Глеба.

Достоверно известно лишь, что Олег на следующий день сбежал из Чернигова к брату Роману в Тьмуторокань.

Теперь уже можно дать логически обоснованную версию обстоятельств убийства Глеба:

1. Глеб был силой изгнан из Новгорода при помощи поляков;

2. Маршрут движения Глеба был известен его убийцам;

3. Убил Глеба Владимир. При этом были убиты и люди, составлявшие свиту Глеба (свидетели);

4. Мотивация убийства - золотая казна Глеба: то самое золото, которое Владимир подарил в Чернигове отцу;

5. Перевез тело Глеба в Чернигов Владимир.

Но для доказательства этой версии недостает хотя бы одного неопровержимого аргумента к п.3.

Хронология событий этого смутного времени (1077-1078 г.г.) в "Повести временных лет" пестрит грубыми ошибками и умышленными искажениями.

Дальнейшие события (сражение и обстоятельства убийства Изяслава) описаны в ст.ст.4 и 5.

Этот мрачный фрагмент истории оставляет без ответа некоторые естественные вопросы.

1. Владимир в своих воспоминаниях писал, что, в походе из Смоленска на помощь своему отцу к Чернигову, ему (Владимиру) пришлось пробиваться через толпы (отряды) половцев. Можно ли придумать более позорный "подвиг" для такого мужественного и непобедимого князя, как Владимир Мономах? Не Олег же с Борисом привели этих половцев в самое сердце Руси, где они уже чувствовали себя полными хозяевами. Это были те половцы, которым Владимир в 1077 г. открыл ворота на Русь через Переяславское княжество. Но их в упор не видели ни Изяслав, ни Всеволод, ни летописец. Видно, у князей были более важные заботы.

2. На Тьмутороканьских землях в августе находились лишь кочевые половцы. Им не резон было ввязываться в военные авантюры, оставив без охраны свои стада и вежи (станы). Поэтому можно предположить, что войско Бориса и Олега состояло из аборигенов Тьмуторокани торков, хазар, касогов. Мономаховский летописец объединил их названием "половцы" для сокращения или усиления эмоционального впечатления.

3. Необъяснимы обстоятельства убийства Изяслава, - все летописные источники утверждают, что в сражении он не участвовал, наблюдал за ходом битвы со стороны, находясь в окружении свиты. Как мог какой-то одинокий всадник, прискакавший неизвестно откуда, прорваться через вооруженную свиту князя, пронзить его копьем и беспрепятственно удалиться? Логичный ответ один - свита расступилась. Среди провожавших в последний путь и оплакивавших Изяслава, летописец не называет ни Всеволода, ни Владимира, за интересы которых он ходил в поход.

4. Почему жертвой стал именно Изяслав? Ведь он не был в числе гонителей Бориса и Олега. В таких случаях древние римляне задавались вопросом: кому это выгодно? Конечно же Всеволоду, а значит и Владимиру. После этого убийства Всеволод становится уже "законно" Великим князем Киевским.

5. Кто был убийца Изяслава, - неизвестно, можно лишь отметить его  высокий профессионализм. Выше мы видели, что Владимир был оставлен с отрядом у Чернигова. Оставался ли он там до конца, или, догнав основное войско, принимал участие в сражении - неизвестно. А может быть задание Владимиру "стеречь" Чернигов было лишь средством обеспечить ему алиби? Но это уже из области догадок.

В 1080 г. Владимир усмирял переяславских торков. В 1084 г. Ярополк Изяславич пожаловался Всеволоду, что Ростиславичи Давид и Ярополк изгнали его из Владимира Волынского. Владимир изгнал "...хисчников" Ростиславичей и восстановил Ярополка.

В 1085 г. Всеволод узнает, что Ярополк Изяславич "на него замышляет" и посылает на него Владимира. "Замышлявший" бежит в Польшу, а ранее изгнанные Ростиславичи возвращаются во Владимир-Волынский. Владимир же привел в Киев мать Ярополка и жену, и все имущество его захватил.

В 1087 г. Ярополк вернулся во Владимир-Волынский и помирился с Владимиром. Но через несколько дней по дороге в Звенигород он был убит своим слугой. Так закончил свой жизненный путь Ярополк Изяславич - главный свидетель убийства своего отца в 1078 г., и защитник интересов Всеволода и Владимира. Тело его было отвезено в Киев. Конечно, встречали его благоверный Всеволод с сыновьями и боярами, Патриарх с монахами, все киевляне, "...и велик плач сотвориша над ним".

В 1088 г. волжские болгары захватили Муром, но, на фоне половецкого засилья, это событие прошло незамеченным. Святополк Изяславич был низведен из Великого Новгорода на княжение в Туров. А на Новгородское княжение был возведен Мстислав Владимирович, сын Мономаха.

Под 1092 годом летописец повествует о жаре. Выгорала земля, многие леса и болота. "И рать велика была от половец отвсюду, и взяша три грады и многа села повоеваша по обоим странам Днепра".

В этом же году князь Василько Ростиславич уговорил половцев воевать на поляков. Половцы согласились. Не потому, конечно, что очень любили Василька. Скорее потому, что грабить в Руси уже было нечего. Зато был мор великий. Только в Киеве за год умерло 7000 человек. "Се же бысть яко умножишася грехи наша и неправды". Чьи?

В 1093 г. умер Всеволод Ярославич. И стал думать Владимир: "Если сяду на киевском престоле, то придется враждовать со Святополком Изяславичем, т.к. он - сын старшего из Ярославичей". И послал в Туров за Святополком.

Историки выдают этот фрагмент истории как проявление великого миролюбия, мудрости и бескорыстия. Скорее здесь больше от лицемерия. Киевские (и не только киевские) бояре были недовольны управлением двуумвирата Всеволод-Владимир. А потому они поступили по закону, избрав на княжение Святополка, как сына старшего из Ярославичей. А Владимир был умным человеком. Он понимал, что на тот момент Черниговское княжество с его огромными ресурсами было куда престижнее небольшого Киевского. Кроме того, не было у Владимира опоры ни в среде духовенства, ни тем более, среди князей Киевской Руси того времени.

Святополк, едва вступив на Киевский престол, совершил непростительную ошибку, убив мирных половецких послов. Половцы же, после короткого затишья, вновь пошли войной на Русь. Святополк обратился за помощью к Владимиру. Владимир, отчитав Великого князя за опрометчивость, в помощи не отказал. Он собрал войско и велел идти в поход младшему брату Ростиславу, княжившему в Переяславле. Объединенное войско пошло по направлению к Треполю. Половцы, первыми начавшие сражение, сосредоточили свой удар во фланг, где стояла  дружина Святополка. Случайно ли? Князья потерпели жестокое поражение от половцев и бежали. При переправе через р.Стугна, на глазах Владимира утонул его брат. Случилось это 26 мая. Автор "Слова" ругает реку Стугна, которая "...уношу князю Ростиславу затвори (поглотила)". Впоследствии тело Ростислава было найдено и захоронено в Софийском соборе рядом с отцом и дедом. Летописец не объясняет, почему Ростислав не захоронен в своем родовом пантеоне переяславских князей. Историки объясняют это тем, что переяславские монахи отказались выполнять обряд захоронения. Причиной отказа стало следующее событие: в начале похода Ростислав с дружиной шел вдоль реки Трубеж, на берегу которой монах Григорий мыл посуду. Дружинники, возможно бывшие "навеселе", стали подтрунивать над ним, задирать. Монах отвечал им тем же. Какой-то из ответов монаха не понравился Ростиславу и он велел дружинникам утопить его, что и было исполнено. Злые языки говорят, что монах Григорий предсказал Ростиславу участь утопленника. А было Ростиславу 23 года.

Поражение у Треполя послужило тяжелым , но полезным уроком Владимиру. Вероятно, он понял, что прошедшие 16 лет воевал с теми, которых нужно было объединять для совместной защиты Киевской Руси от внешних врагов.

Но он еще не мог поставить свое понимание над личными амбициями и династическими устремлениями.

Удивляет, что Автор "Слова", уделив столько внимания Ростиславу, практически ничего не пишет о Владимире. Вероятно, в Бояновом труде (трудах) отзывы о его деяниях не отличались благожелательностью и были купированы. Зато Н.М.Карамзин в гл.V (1078-1093г.г.) своей "Истории Государства Российского" записал: "Полоцкий князь захватил Смоленск. Владимир Мономах спешил туда с черниговскою конницею, захватил и разграбил Минск, победил торков у Переяславля, усмирял вятичей и везде гнал неутомимых злодеев России половцев". Вероятно, конница имелась ввиду половецкая, а не Черниговская. А половцев, судя по всему, Владимир не догнал. В указанный период ни одного похода на половцев, ни сражения с ними в истории не зафиксировано. Удивляет и то, что захват и разграбление Минска причисляется к разряду подвигов Владимира Мономаха.

На этом этапе истории кончается повествование Несторово и начинается повествование Сильвестрово. Так считает патриарх русской истории В.Н.Татищев. А это означает, что летописание было передано из Киево-Печерского монастыря в Выдубецкий, игуменом которого был Сильвестр. Для чего?

 

6.2.
1094 - 1113 г.г.

В 1094 г. Олег Святославич с половцами пришел к Чернигову в третий раз и выгнал Владимира. Ушел Владимир в Переяславль, свою вотчину, а Олег занял свою - Чернигов. Это был, конечно, тяжелейший удар по самолюбию амбициозного князя, но справедливый. 16 лет третировал Владимир русских князей, сидя в чужой вотчине. Невольно вспоминается Грибоедовская фраза: "Ах, Чацкий! Любите людей в шутов рядить, - так не угодно ль на себя примерить?" Возненавидел Владимир Олега люто и надолго.

В 1095 г. Владимир допустил ту же ошибку, за которую отчитывал в 1093 г. Святополка: перебил мирных половецких послов. В это время Святополк прислал сказать Владимиру, чтобы он с другими князьями шел на вежи (станы) половецкие. Святополк и Владимир велели Олегу присоединиться к походу. Олег обещал, но не пошел. Обращение "велел" выглядит провокационно. Не принято было такое обращение между князьями, тем более младшего к старшему. В феодальной иерархии Олег стоял выше Владимира, как сын старшего брата. Нежелание Олега ходить в походы с Владимиром мотивировано, но об этом - в следующий седьмой статье. В этом же году Давид Святославич, брат Олега, уходит из Новгорода в Смоленск, а на его место садят Мстислава, сына Владимирова. В это же время другой сын Владимира Изяслав идет из Курска и садится на княжение в Муроме. Но ведь Муром - это город Тьмутороканьского княжества, а Тьмуторокань - это удел от Черниговского. Таким образом, Владимир продолжает династическую агрессию по отношению к другим князьям, и в первую очередь - к Святославичам.

1096 г. Святополк и Владимир посылают к Олегу сказать: "Иди в Киев, да уговор положим о земле Русской перед епископами и игуменами...". Олег и на это ответил отказом. Святополк же и Владимир говорят ему: "Ты на половцев не идеши, ни на совет к нам, или ты на нас зло замышляешь, а половцам помогать хочешь ...". Читатель, наверное,  обратил внимание на странную коллективную форму обращения к Олегу Святополка и Владимира. Если это обращается Святополк, то зачем нужен  Владимир? Если это обращается Владимир, то он не имеет права ни указывать, ни приказывать Олегу. Понятно, что Владимир, прикрываясь именем Святополка, пытался навязать Олегу свою волю, отнюдь недобрую.  Олег это понимает и не принимает. Под влиянием Владимира Святополк идет войной к Чернигову, и начинается "одиссея" Олега (см.ст.7).

В это же время половецкие ханы шастают в Переяславском княжестве и вокруг Киева, едва не захватив его. Половцы жгут и грабят поселения, княжьи дворы, церкви и монастыри. Все возвратилось на круги своя. Князья заняты междоусобицами, а половцы разбоем и грабежами в Русской земле.

В 1097 г. в Любече состоялся совет князей, на котором были Святополк, Владимир, Давид Игоревич, Василько Ростиславич, Давид и Олег Святославичи. И говорили они между собой: "Зачем губим землю Русскую, друг на друга вражду имея, а половцы землю нашу разоряют и радуются, что между нами войны доныне. Отныне станем единым сердцем и защитим Русскую землю. Каждому держать отныне вотчину свою..." На том целовали крест: "Отныне, если кто на кого восстанет, на того крест и мы все, и весь народ русский". Наконец-то!

В 1101 г. объединились князья Святополк, Владимир, Давид, Олег, Ярослав для похода на половцев, а они предложили заключить мир, что и было сделано. Стороны обменялись заложниками и разошлись 15 сентября.

В 1102 г. Святополк хотел посадить своего сын Ярославца на Новгородское княжение, т.к. Новгород считался собственностью Великого (Киевского) князя. Но новгородцы не приняли его, отстояли княжившего у них Мстислава Владимировича. С одной стороны это свидетельствовало о высоких княжеских достоинствах Мстислава и авторитете Владимира, с другой - о слабости Святополка.

1103 г. В Долобске совещались Святополк и Владимир, дабы весной всем князьям идти в поход на половцев. Были возражения, мотивированные тем, что без коней, забранных у селян для похода, те не смогут вспахать землю. Владимир парировал тем, что жалеть нужно не коней, а самих селян. Если не упредить поход половцев, то они перебьют или заберут в полон самих селян, заберут их коней, и жен, и детей. И приняли решение идти в поход. И послали к Давиду и Олегу сказать: "пойдем на половцев, будем либо живы, либо мертвы". Отметим, что форма обращения к князьям изменилась в лучшую сторону. Давид согласился, а Олег не захотел идти, притворившись больным. "Владимир же поцеловал брата и поехал к Переславлю". А это уж и вовсе дивно. Был ли это поцелуй Иуды, или знак искреннего взаимного прощения и примирения? А прощать им было что: со стороны Олега - кровь братьев Глеба и Романа, и свои мытарства в 1079-83 г.г.; со стороны Владимира - изгнание его из Чернигова в 1094 году и кровь сына Изяслава, погибшего в сражении с Олегом под Муромом в 1096 году. Если так, то Владимир переступил через себя к общегосударственной пользе. Возможно, именно к этому периоду относится известное письмо Владимира к Олегу с предложением мира. И это при его-то самолюбии! Впрочем, в этом качестве Олег ему не уступал.

В поход с Владимиром пошли Святополк, Давид Святославич, Давид Всеславич, Мстислав Давыдович, Вячеслав Ярополчич, Ярополк Владимирович. Шли они по Днепру к Хортице, конные -  берегом, а пешие - в ладьях. От Хортицы 4 дня шли к Сутеню. Четвертого апреля они разгромили многочисленных половцев и пришли в Русь с большими трофеями, славой и полоном. Чувствуется, что крепнет политический талант Владимира и полководческий. Половцы уже не только в Руси, но и в своей степи не чувствуют себя в безопасности.

1107 г. "Боняк с половцами захватил коней возле Переяславля и ушел в степь. В том же году вернулся Боняк и старый Шарукан (Шарук- авт.), и многие другие половецкие князья, и стали у Лубна. Против них выступили Святополк, Владимир, Олег, Святослав, Мстислав, Вячеслав, Ярополк". Наконец-то в объединенном русском войске появился Олег с черниговцами. Значит, замирение его с Владимиром действительно состоялось. "12 августа в 6 часов дня русское войско, переправившись через Сулу, атаковало половцев. Половцы в страхе бежали с большими потерями. Русские гнали их до самого Хорола и вернулись домой с победою великой, трофеями и полоном". Следует отметить, что во всех этих победоносных сражениях,  тактика боя (строение) определялась Владимиром.

В этом же году Владимир, Давид и Олег ходили к половцам с мирным визитом, и заключили мир. Владимир и Олег взяли за своих сыновей Юрия и Святослава дочерей половецких ханов. Здесь уже проявляется и политическая гибкость руководства Киевской Руси.

1111 год. "Владимир советует Святополку весной идти на половцев. Святополк собирает совет, на котором принимается решение идти в поход зимой. В поход пошли Святополк, Владимир и Давид Святославич с сыновьями. Во вторую субботу поста они пришли на Хорол и здесь оставили обоз. Отсюда, перейдя через Ворсклу, пошли к Донцу. Во вторник шестой недели пришли к городу Шарокань. Жители вышли к князьям с поклоном и подношениями. Переночевав здесь, в среду пришли к Сугрову, но жители не стали чествовать князей и город был сожжен". 

В этом месте летопись запутана. То ли летописец путает Сугров с Шароканем, то ли умышленно скрывает факт уничтожения города Шароканя. С этого времени название города упомянуто лишь в "Слове  о полку Игореве", где готские девы "лелеют месть" за его уничтожение.

"В четверг князья пришли к Дону". Вероятно должно было быть написано: "... к Донцу".

"В пятницу 24 марта было сражение и русские победили половцев ... 27 марта пришли к реке Сальница (правый приток Донца).  Здесь состоялось сражение с основными силами половцев. 10 000 половцев были убиты, многие взяты в плен. Об этой великой победе Святополк и Владимир известили царей греческого, угорского, польского, чешского и др."

Здесь мономаховский летописец либо придумал это сражение, либо значительно преувеличил его масштаб и последствия. Цель - сгладить негативное впечатление от разбойного погрома беззащитных половецких городов. Этим же объясняется оповещение государей соседних стран. Зачем бы князьям, обремененным трофеями и полоном, тащиться по раскисшей степи к р. Сальница и обратно (за сто км.)?

Грабительская сущность похода была очевидна с самого начала, т.к. численность русского войска была незначительной, а значительные потери половцев (10000 убитых) составили мирные половцы и готы.

Читатель, вероятно, обратил внимание, что во времена Великого князя Святополка рядом с его именем везде упоминается Владимир. Фактически с 1093 по 1113 г.г. Киевская Русь опять управлялась двуумвиратом.

В 1112 г. сын Святополка Ярославец взял в жены внучку Владимира, дочь Мстислава.

В 1113 г. "разболелся и умер 16 апреля Великий князь Михаил Святополк".

"Наутро собрали киевляне вече и единогласно избрали на великое княжение Владимира Всеволодовича".

К этому фрагменту летописи В.Н.Татищев приводит примечание: "Сие избрание погрешно внесено, ибо по многим обстоятельствам видим, что силы киевлян в том не было, а брали сущие наследники по заветам или силою. Правда, что Давыд по первенству отца своего Святослава имел преимущество, но как был человек миролюбивый и со Владимиром всегда в любви пребывал, паче же видимо, что Святополк, усмотря достоинство Владимирово, ему престол завещал, к тому храбрость и сила Владимирова Давыда удержать могла".

Так или иначе, "... Кияне ... послали ко Владимиру рекий: "Поиди, княже, на стол отечь и дедень". Се слышав, Владимир ... не иде в Киев, размышляючи, рекий: "Да не како Святославичи, яко большего брата (Святослава - авт.) сынове (Глеба - авт.) зарезав, восстанут на мя и изженут от Киева". И хотяше послати ко Давидове уладитися о том без пря". Здесь приведен текст ПВЛ из "Истории Российской" В.Н.Титищева.

Итак, перед нами личное признание (явка с повинной) в убийстве Глеба Святославича в 1078 г., подтверждающее наши худшие предположения (ст.5 и 6.1).

Как осталось это признание в "Повести временных лет" - непостижимо. Зачем же было "темнить" в свидетельствах и хронологии 1077 - 1078 г.г.?

А в Киеве тем временем началась смута, грабежи и убийства. Киевляне опять обращаются к Владимиру: "Иди, княже, и сотвори покой граду отца твоего; аще ли вскоре не идеши, то веси (знай - авт.), яко много зла воздвижется... И будеши, княже, ответ иметь перед богом, аже ти церкви и монастыри разграбят". И Владимир согласился. И встречали его киевляне торжественно с честью великой. Здесь следует подвести некоторые итоги.

В период с 1077 г. по 1093 г. Киевская Русь управлялась двуумвиратом. Всеволод Ярославич осуществлял идеологическое руководство. А исполнительная власть сосредоточилась в руках его сына Владимира.

Главной целью двуумвирата было личное обогащение за счет взимания непомерных податей с вассальных княжеств. Князья сопротивлялись и нужна была немалая военная сила, чтобы удержать их в повиновении. Но содержать большую боеспособную дружину - дело накладное. С дружиной нужно было делиться доходами. Всеволод и Владимир решили использовать для подавления непокорных князей и княжеств вооруженные отряды половцев. Этот вариант был "обкатан" в 1077 году Владимиром во время похода на Полоцк. Он провел с собой "толпы" вооруженных половцев через всю Киевскую Русь от Переяславля до Полоцка. В "чужих" княжествах Владимир захватывал богатства князей и бояр в городах, а половцы, что придется, в посадах и селах, но в основном пленников для продажи в рабство. И обе стороны остались довольны. После этого южная граница Переяславского княжества была постоянно открыта для половцев.

В этом периоде Киевской Руси видится прообраз Золотой Орды. Разница состояла лишь в том, что столицей ее был Киев, а не Сарай. Роль Тимучина (Чингизхана) выполнял Всеволод Ярославич, Батыя - его сын Владимир. Вместо монголо-татар использовались половцы; ярлыки на княжение выдавались устные, а не письменные, да князья смещались и гибли значительно чаще. По существу, их уровень был сведен до уровня посадников. Активно противостояли этой "орде" лишь князья Олег Святославич, Всеслав Брячеслав и Борис Вячеславич, убитый в сражении на реке Канина в 1078 г. Увы, история не приводит данных о бесчисленных жертвах населения Руси и Степи Половецкой, ставших результатом агрессивных походов Владимира Мономаха.

С приходом на Великое княжение Святополка Изяславича (1093 г.) ситуация в Киевской Руси резко изменилась. Владимиру пришлось менять свое амплуа предводителя половцев на их злейшего врага. Да и отношение к другим князьям ему пришлось менять кардинально. Совет князей в Черниговском Любече (1097 г.) и принятое на нем решение почему-то считают заслугой Владимира. В действительности, это стало для него тяжелым политическим поражением. Теперь он должен был видеть в князьях себе равных, а заодно, считаться с влиянием бояр и рядовых горожан. Именно при княжении Святополка постигал Владимир премудрости управления государством.

 

6.3.
1113-1125 г.г.

Впервые после смерти Ярослава Мудрого, на Киевский престол взошел действительно сильный князь Владимир Всеволодович. К этому времени ему уже исполнилось 60 лет.  Первые свои деяния в новом качестве он посвятил наведению порядка в Киеве. Киевский люд шел к Владимиру, жалуясь на засилие иудеев-ростовщиков: "... яко испродаша люд, отъяша христианам торг и многи наворочают на свою веру..." В этом действительно была проблема, ведущая к смутам и нестабильности не только в Киеве, но и во всей Киевской Руси. Поэтому Владимир созвал на совет князей, на котором постановили: "...из всея Русские земли изгнати жиды. И изгнаша и многи по градом избиша, а имение их пограбиша. И отселе не смеют жиды в Русскую землю приезжати..." Как видим, в интересах государственных изгоняется часть населения, приносившая немалый доход в личную казну князей. Конечно, при этом, львиная доля награбленных денежных средств осела в казне Великого князя. Владимир усовершенствовал законодательство, регулирующее отношения населения, в т.ч. налоговое, приструнил непримиримых смутьянов и напряжение в Киеве пошло на спад. Успокоились духовенство и бояре, почувствовав на Киевском престоле твердую руку князя.

В 1115 г. 1 мая Владимир с братьями Святославичами Давидом и Олегом организуют совместно с высшим духовенством всея Руси перезахоронение останков святых Бориса и Глеба из церкви деревянной в каменную, для этого построенную. Здесь Владимир и духовенству угодил, и всем князьям напомнил о необходимости почитания старших на примере святых братьев. В этом же году был построен мост через Днепр у Вышгорода.

1116 г. В очередной раз полочане проявили свою агрессивность. Глеб Всеславич напал на дреговичей и захватил Луцк. Владимир с сыновьями своими, Давидовыми (Святославича) и Олеговыми пошел к Смоленску. Младшие князья захватили Оршу и Друтеск, а Владимир подошел к Минску. Глеб затворился в городе. Тогда Владимир велел ставить избы у обоза против города. Увидев это, Глеб пришел в ужас и вышел к Владимиру с женой и детьми, прося пощады. Владимир, отчитав Глеба, оставил ему Минск и ушел в Киев.

В этом же году зять Владимира царевич греческий Леон пошел войной на царя византийского Алексея. Тот откупился несколькими городами дунайскими. Но 15 августа Леон был предательски убит родственниками, посланными царем. Владимир послал в удел убитого зятя воеводу Иоанна Волшатича и посадил своих посадников в города.

Ярополк ходил с Всеволодом Давидовичем на половцев к Дону (Донцу - авт.). Захватили города Сугров, Балин, Чешлюев, взяв большие трофеи и многих пленников. Как видим, Сугров цел, а Шарокань уже не упоминается. Это подтверждает ранее приведенное предположение, что в 1111 году был уничтожен г.Шарокань, а не Сугров. В том же (1116 г.) году была жестокая битва между половцами и печенегами на Дону. Многие печенеги и торки, вероятно, побежденные половцами, пришли к Владимиру в Русь.

Очень показательный год, в котором просматривается многогранная государственная деятельность Владимира:

1. наводит порядок в Полоцком княжестве;

2. использует свои родственные связи для экспансии к самой Византии;

3. продолжает военное давление на половцев, заставляя их искать "место под солнцем" на Дону;

4. Русь становится укрытием для этнонимов, подавляемых половцами.

"Се аз грешный инок Селивестр, игумен Святого Михаила написал книги сея..." Здесь, видимо, кончается летописание Силъвестрово. Чем-то не потрафил летописец Великому князю. Вскоре его назначают епископом Переяславским.

"Того же лета Мстислав (Владимирович) ходи на Чюдь и взя город Медвежью Голову марта 9 дня и много полона приведя".

1117 г. "Владимир, приведе Мстислава, сына своего, из Новагорода и посади его в Белеграде; а в Новеграде да сядет Всеволод Мстиславич, внук Владимиров".

Очень многозначительная запись летописца. Один из лучших князей XI - XII в.в. снимается с ключевого Новгородского княжения и переводится в захолустный Белгород под руку своего отца. Ради чего Владимир явно жертвует интересами своего Новгорода? Владимир прекрасно понимал значение записанного слова для потомков. Перечитав летописные труды Великого Никона - Бояна и Нестора, он, вероятно, обнаружил в них упоминания о многочисленных неприглядных деяниях своих и своего отца. Худая слава о предках могла ударить по судьбам его потомков. И он пошел на тотальную ревизию летописной истории Киевской Руси. Для этого в 1093 г. он передал летописание из Киево-Печерского монастыря в свой родовой Выдубецкий (Михайловский) монастырь, отстранив этим Нестора. Но и Сильвестрово летописание его не устраивало. Нужен был человек, который понимал бы всю "деликатность" поручения и не стал бы источником "вредной" информации. И выбор Владимира пал на сына Мстислава. Здесь династические устремления в будущее взяли верх над сиюминутным благополучием Новгорода и объективным изложением исторических событий.

"Того ж году приидоша беловежцы многи в Русь и даша им землю к селению". Еще одна очень любопытная запись. Кто эти беловежцы, откуда пришли и почему? По этому поводу Татищев писал: "Беловежа город Козарский на Днепре был, его же римляне, переведши, Олбиа и Албиополь имяновали, и сии козары, знатно, от утеснения половецкого в Русь перешли, ... и может с того времени сей город запустел". Но ведь была же и другая Белая Вежа, - на Дону, основанная Святославом Игоревичем, и именованная впоследствии Саркел. Так или иначе- это был исход русского и хазарского населения, связанный с нарастающим давлением кочевых племен. В том же году Владимир взял за сына Андрея внучку Тогорканову, половецкую княжну, красоты ради и смирения половцев.

1118 г. "... повеле Владимир многим людем новгородским быти к себе в Суздаль и крест целовати на том, иже им князя иного не избирати и по нем ино (кроме) сына, или внука его и дань по Ярославлю уставу платити, будет князь в Новгороде или не будет". В заботах о своем потомстве здесь Владимир превзошел отца своего Всеволода Ярославича.

1119 г. "Ярославец Ярополчич отосла (оставил) жену свою Мстиславну, Володимирову внуку. Владимир же ... иде на него. Ярославец же из Владимира (Волынского) бежа в ляхи. И посла Владимир сына своего Романа в Володимир княжити".

Здесь, возможно, неурядицы в семье Ярославца использованы как предлог для устройства своего сына. Владимир болезненно воспринимал семейные раздоры князей, если они затрагивали интересы членов его семьи.

"Хотя Владимир грекам мстити смерть зятя своего (Леона - авт.), начат готовити вои многи, и посла на Дунай паки воеводу Волшатича . Алексий же царь, уведав о сем, присла послы ... з дары многими прося мира... Послы же рекоша Владимиру: "Да вдаш де за сына царя нашего внуку свою Мстиславу". Владимир же посла свои послы к царю ... и учини мир и положиша свадьбы конец два годы, а городы дунайские уступи Иоанну, сыну цареву... То же лето царь Алексей преставися и по нем прият царство сын его Иоанн..."  Вот образец мудрости в международных делах: и кнут, и пряник.

15 января умер Роман Владимирович, а Владимир привел Глеба Всеславича из Минска в Киев и Глеб умер. Конечно, был убит, но за что, - неясно. Может быть он был причастен к скоропостижной смерти Романа? А может понадобилось Полоцкое княжество для очередного внука Владимира?

1 января Селивестр, игумен святого Михаила, поставлен епископом в Переяславль. Вероятно, передача продолжения летописания от Селивестра Мстиславу состоялась.

1120 г. выдался ратным. Ярополк ходил на половцев за Дон, но не встретил их. Сыновья Владимира ходили на волжских болгар, победили их и вернулись со славой, захватив большие богатства и много пленников. Андрей Владимирович, воеводы Фома Ратиборич и Андриан Почаин в разные периоды и в разных местах воевали с поляками.

1121 г. Владимир с сыновьями и другими князьями был в Смоленске и полоцких городах. Рассматривались судом междукняжеские распри для их прекращения.

Ярославец привел 6 000 поляков к Червеню, но был отбит воеводой Фомой Ратиборичем. За это Владимир наградил его золотой гривной и поставил тысяцким во Владимире-Волынском.

1122 г. "Введена дочь Мстиславля, Владимирова внука в Цареград за царя Иоанна".

1123 г.  Ярославец пришел с поляками и уграми (венграми) к стенам Владимира-Волынского. Против него из города выступил Андрей Владимирович. В сражении войско Ярославца было разбито, а сам он убит.

1125 г. "Маия 19 преставился благоверный Великий князь русский Владимир Мономах, украшенный добрыми нравы, прославленный в победах. Его же имени трепетаху окрестные страны, и повсюду изыде слава его. Он не бе величав, не вознашошася делы своими но паче все во славу и честь богу дая, на него уповая, и бог ему земли покоряя. Милостив бысть к людем, щедр даянием: в правосудии законы храня и аще  иных наказуя, но боле умаляя и прощая. Лицем бе красен, очи велики, власы рыжи кудрявы, брада широка; не вельми велик, но тверд и силен повелику. Храбр на рати и хитр устрояти воинствы; многи враги победи и покори... Княжил в Киеве лет 13, всех же лет поживе 73 ... и положиша (его) во святой Софии подле отца его ...

Сей великий князь всю Русскую землю покори, и не смеяше  ни един князь на другого воевати, но вси яко отцу, покоряхуся ему; а половцы ни единою смеяху на сю страну Дону переити. Сказуют же, яко Мономах наречеся от того, егда бывшу ему с вои в Корсунстей земли у града Кафы, устроившуся ему на битву, воевода же Корсунский изыде противо ему в великом воинстве и присла к Владимиру, рекий: "Пошто хощеве люд губити? Аще хощеши, да бъемся сами, и кто кого победит, той и да владеет". Владимир же вооружившися, изыде противо ему. И егда снидошася обои среди полков, Владимир, наехав на воеводу, суну копием, и убо паде воевода с коня, Владимир же взем его жива ... приведе к полком своим, и снем с него цепь златую драгоценную и пояс, и возложиша на ся".

Этот пространный некролог летописца полностью вписывается в годы княжения Владимира в Киеве (1113-1125 г.г.); в 1093-1113 г.г. - частично; в 1077-1093 г.г. - не вписывается. Слово "Мономах" в переводе с греческого языка - единоборец. В.Н.Татищев переводит - поединщик. Но обращает на себя внимание начало рассказа о поединке: "Сказуют же, яко Мономах ..." - "говорят же, как Мономах ..." Перед нами не летописное свидетельство, а слух. Вероятно, это красивый миф, списанный с исторического летописного поединка храброго Мстислава Владимировича в 1022 г. с касожским князем Редедей. Возможно, Владимир стал Мономахом потому, что был в родстве с Византийским царем Константином Мономахом (по материнской линии).

Очень прискорбно, что он, один из достойнейших князей Киевских, на склоне лет принял тяжкий грех на свою душу. Желая обелить в памяти потомков дела своего порочного отца и прегрешения своей молодости, он приказал переписать все летописные произведения XI века. В результате проведенных исправлений, дополнений и купюр в летописях появилось много противоречивых толкований, свидетельств, искажений в хронологии событий. Вероятно, некоторые произведения были просто уничтожены вместе с именами их авторов. Не потому ли мы и сегодня не знаем, кем были Боян и Великий Никон, и о чем они писали. В прошлом XX веке академик Д.С.Лихачев считал и нас заставлял считать, что Боян был гусляром-песнотворцем, слагавшим панегирики своим князьям, что о Тьмуторокани нам известно из Византийских источников, и что находилась она на Таманском полуострове, и т.д., и т.п. Одним словом, подбросил Владимир Всеволодович своим и не своим потомкам информации к размышлению в избытке. Следует отметить и то, что скрепленное его титаническими усилиями единство Киевской Руси, рассыпалось в прах после его смерти.

Ну, а поскольку мы уже нечаянно вторглись в сферу, запретную для наших историков и историографов, то и позволим себе одно логическое предположение. Общеизвестно, что Великий князь Всеволод Ярославич был падок на чужие богатства и патологически скуп. Поэтому содержать многочисленную хорошо оснащенную дружину он не мог, - дорого. Ведь с дружиной нужно было делиться доходами. И он решил для подавления (и ограбления) неугодных русских князей использовать половцев. Они всегда были под рукой (в землях Киевской Руси). Вместо оплаты звонкой монетой, им было разрешено брать на Руси все, что "плохо лежит", кроме городов. В городах хранились дань Киеву (Всеволоду) и богатства князей. А "плохо лежали" поселения селян и ремесленников. И половцев это устраивало. Через открытую границу Переяславского княжества они систематически вывозили селянский скарб, скот, и "полон". В оперативном плане половцы подчинялись Владимиру Всеволодовичу. И пользовался этим правом Владимир на протяжении 20-ти лет. Первый раз он использовал половцев в походе 1077 г.  на Полоцк. Последний раз в 1096 г. он послал в помощь старшему сыну Мстиславу в его противостоянии с Олегом Святославичем, младшего сына Вячеслава с половцами. А всего походов Владимира с половцами в пределах Киевской Руси было не менее шестидесяти. И в каждом половцы присваивали себе все, что ими было захвачено. Напомним, что за этот же период истории отмечен лишь один поход на половцев в 1093 г., закончившийся разгромом русских князей. Да и этот поход инициировал Святополк, а не Владимир. Конечно же,  эти обстоятельства были отражены в летописях XI в. Они же и стали причиной тотальной фальсификации неугодных летописных трудов, часть которых была просто уничтожена. Отсюда же забвение имен Бояна и Великого Никона, и Великого князя Изяслава Ярославича.

 

До нашего времени дошли два списка исторических документов, написанных Владимиром Всеволодовичем:

1. Письмо к Олегу Святославичу с предложением примирения и восстановления взаимного доверия. Написано оно было, вероятно, под давлением Святополка Изяславича перед съездом князей в Любече (1097 г.)

2. "Поучение", адресованное грядущим поколениям, написанное ориентировочно в период 1120-1124 г.г.

Увы, ни один из этих документов не отмечен печатью искренности. После смерти Олега (1115 г.) он был оболган мономаховскими летописцами, представлен организатором половецкого засилья на Руси. Вот уж действительно- с больной головы- на здоровую.

"Поучение" начинается словами: "На санях сидя (на краю жизни- авт.) помыслил я...". На этом рубеже христианская церковь призывает заботиться о душе, очищать ее молитвами, осознанием своей греховности, покаянием и исповеданием. Вместо этого мы видим в "Поучении" безудержное самолюбование и самовосхваление- гордыню. В заслугу себе князь ставит участие в многочисленных разбойных походах, в подоплеке которых личное обогащение, а в результате- десятки тысяч загубленных жизней мирных жителей в землях Киевской Руси и Поля Половецкого. Это не мешает Владимиру поучать: "...не убивайте ни правого, ни виновного..." Много внимания он уделяет ведению хозяйства в личных владениях и здоровому образу жизни. Но ничего дельного по сохранению мира и единства в федеративной Руси он присоветовать потомкам не смог. Зато семена обид и раздоров, посеянные им при жизни, дали буйные всходы после его смерти.


 

7. Князь Черниговский Олег Святославич (ум.1115 г.)
Упоминается в "Слове" 10 раз.

 

Вот он - злодей и виновник всех бед на Руси XI века! Ату его! Это из мономаховской истории и нашей историографии, и из "Слова о полку Игореве". Но, обо всем по порядку.

 

7.1.

В 1073 году, после повторного изгнания Изяслава Ярославича, Киевский престол занял его брат Святослав. Первым делом он посадил на Владимиро-Волынское княжество своего сына Олега. В военно-политическом плане это было наиболее опасное княжество, т.к. располагалось на пути возможного возвращения Изяслава с польским войском. Судя по этому можно предположить, что Олег был не робкого десятка, и Святослав знал об этом.

Изяслав метался по всей Европе в поисках защитника его прав на Киевский престол. Монархи ему сочувствовали, но и только. Ввязываться в войну со Святославом не хотели.

В 1076 г. польский король Болеслав обратился к Святославу за военной помощью против Чехии. Поскольку на границах было тихо, Святослав согласился. В поход он отрядил Олега и его двоюродного брата Владимира Всеволодовича. Когда они пришли в Польшу, оказалось, что конфликт с Чехией уже улажен. Братья силой оружия принудили чехов компенсировать затраты на поход (1000 гривен) и вернулись в Русь.

В этом же году умер Святослав и на Киевский престол сел его младший брат Всеволод, захватив все богатство Святослава. Отметим, что сыновья -  наследники Святослава (в т.ч. Олег) не получили ни гроша. А весной 1078 г. Изяслав с сыновьями и польскими наемниками пошел на Киев. Всеволод выехал ему навстречу и во Владимире-Волынском они помирились. Но теперь нужно было освобождать места и для сыновей Изяслава. Поэтому Всеволод забрал из Владимира-Волынского Олега и привез его к себе в Чернигов, дабы "жить ему праздно", т.е. не у дел.

9 мая в Чернигове на красном княжеском дворе был торжественный обед по случаю возвращения Владимира Всеволодовича из "Смоленска". Кроме Владимира на обеде присутствовали его отец Всеволод и двоюродный брат Олег Святославич.

Можно представить себе состояние Олега на этом "семейном" пиру. Низведенный из княжеского рода до уровня бедного родственника, лишенный вотчины, дружины и имущественного наследства своего отца, он уже знал обстоятельства гибели своего брата Глеба. О чем шла речь за столом, неизвестно. Известно лишь, что Владимир подарил отцу 10 фунтов золота от убитого им Глеба Святославича. Да еще о том, что на следующий день (10 мая) Олег бежал из Чернигова к брату Роману в Тьмуторокань. Поступок Олега был по сути объявлением войны своим "благодетелям". Именно так видят Всеволода и Владимира наши историки по отношению к Олегу. Автор статьи видит иначе. Осмысливая и описывая события  этого отрезка истории (XI-XII в.в.), нельзя забывать о том, что эта история писана Мономахом и его потомками. Цель этого летописания - обелить неприглядные деяния свои и своего отца, а значит,- очернить своих визави.

В конце августа 1078 г. к Чернигову из Тьмуторокани пришли князья-изгои Борис Вячеславич (изгнанный Владимиром из Смоленска) и Олег с половцами, и выгнали Всеволода. Отметим, что черниговцы открыли им ворота. Всеволод пошел в Киев за помощью к Изяславу. В конце сентября Изяслав, Всеволод и их сыновья Ярополк и Владимир с дружинами пришли к Чернигову. Олега и Бориса там не было. Черниговцы пришедшим ворот не открыли. Оставив Владимира "стеречь Чернигов", остальные пошли искать Бориса и Олега. Встретились враги на р.Канина (вероятно, нынешняя р.Остер). Олег советовал Борису в бой с дядьями не вступать, начать с ними переговоры. Борис, обвинив Олега в трусости, начал сражение и был убит. Войско племянников было разбито, а Олег бежал в Тьмуторокань. Изяслав наблюдал за битвой со стороны в окружении вооруженной свиты. Но был предательски убит ударом копья в спину. И эта смерть была просто необходима Всеволоду. Теперь он, уже "законно", стал Великим князем Киевским. Конечно, и Роман, укрывавший изгоев, и Олег, попали в "черный список".

1079 г. "Прииде Роман с половцы войною. Всеволод ста у Переяславля и сотвори мир с половци, и возвратися Роман вспять, и убиша его половцы августа 20-го ... А Ольга ... емше козары и поточиша за море к Царьграду. Всеволод же посади посадника Тьмутороканю Ратибора".

Что-то летописец путает. Роман привел половцев к Переяславлю, чтобы они заключили мир со Всеволодом, отвели его (Романа) в Тьмуторокань и там убили? А козары (тьмутороканьские аборигены) сослали Олега (за что? - авт.) в Византию (зачем? - авт.). Несуразность.

Реальность видится несколько иначе. Всеволод действительно заключил договор с половцами, кочевавшими у границ Переяславского княжества, но отнюдь не мирный. Согласно щедро оплаченному договору, половцы пошли в Тьмуторокань и убили Романа. Но Олега успели спрятать козары и, вероятно, с помощью греков переправили в Византию. Там жил он на острове Родос. Есть даже упоминание, что Олег принимал участие в войне с Сицилийским норманнским княжеством на стороне Византии. Во всяком случае в 1083 г. он вернулся в Тьмуторокань с греческой дружиной и серьезными полномочиями от Византии по линии христианства.

"Прииде Олег в Тьмуторокань из Грек, и я (арестовал - авт.) Давыда Игоревича, и Володаря Ростиславича, и седше в Тьмуторокани; и изсече (казнил - авт.) козары, иже бяше советницы (причастных - авт.) на убиение брата его (Романа - авт.) и его (самого - авт.). Посем Давыда и Володаря пусти". Так что сюжет о мнимой ссылке Олега, выгодный Всеволоду, разваливается.

 

7.2.

На сей раз Олег смело идет в Киев на переговоры с Всеволодом. Возможно, в переговорах принимал участие игумен Киево-Печерского монастыря, бывший епископ Тьмутороканьский - Великий Никон. О чем говорилось на переговорах - неизвестно. Олег вернулся в Тьмуторокань и за последующие 10 лет в истории не зафиксировано ни одного похода половцев на Русь через Тьмуторокань. Зато они свободно шли на Русь через вотчину Всеволода Ярославича - Переяславское княжество. На протяжении 15 лет (1077 - 1092 г.г.) половцы через эти же ворота вывозили трофеи и тысячами уводили пленных славян. Ну, а что же благочестивый и благоверный двуумвират - Всеволод Ярославич и Владимир Всеволодович? Они вели непрерывную войну  с ... русскими князьями с помощью половцев.

Приведем неполный перечень князей, пострадавши от своих правителей:

- Олег Святославич - лишен Владимиро-Волынского княжества, своей вотчины г.Чернигова, дружины, имущества, в т.ч. отчего наследства. Три года спасал свою жизнь в Византии, а потом 10 лет - в Руси. Оболган в истории мономаховскими летописцами;

- Глеб Святославич (брат Олега) - изгнан из Новгорода, ограблен и убит Владимиром;

- Борис Вячеславич - изгнан из Смоленска Владимиром, убит в сражении со своими дядьями на р.Канина;

- Изяслав Ярославич, Великий князь Киевский - предательски убит во время сражения на р.Канина наемником Всеволода;

- Всеслав Брячеславич - неоднократно изгонялся из Полоцкого княжества; был узником в подземелье;

- Ярополк Изяславич - изгнан из Владимира-Волынского, предательски убит наемным убийцей;

- Глеб Всеславич, князь Полоцкий - убит Владимиром Мономахом;

- Роман Святославич - убит наемниками Всеволода;

- Ярославец Святополчич - изгнан из Владимира-Волынского, убит в сражении.

Неоднократно изгонялись или перемещались из одного княжества в другое: Святополк Изяславич (с 1093 г. по 1113 г. - Великий князь Киевский), Давид, Ярополк, Володарь и Василько Ростиславичи, Давид Игоревич, Давид Святославич.

Все эти изгнания, убийства и перемещения зачастую сопровождались изъятием имущества. Княжеский престиж на Руси был сведен Всеволодом и Владимиром до уровня обычных посадников, которые не могли защитить не только Русь, но и самих себя. Против такого произвола открыто выступали лишь Олег Святославич, да Всеслав Брячиславич (князь Полоцкий), за что и преданы анафеме мономаховскими летописцами, нашими историками и историографами.

Вот, что записано об этом в "Слове": "...были походы Олеговы, Олега Святославича. Тот же Олег мечем крамолы ковал и стрелы по земле сеял. Вступал же он в золотое стремя в городе Тьмуторокани, а такой же звон слышал старый великий Ярослав, а сын Всеволода, Владимир каждое утро уши закладывал в Чернигове ...

Тогда при Олеге Гориславиче сеялись и прорастали усобицы, погибало достояние Даждь-Божьих потомков, в княжьих распрях сокращались жизни людские. Тогда по Русской земле редко пахари окликались, но часто вороны граяли, трупы между собой деля".

Фрагмент написан мономаховским летописцем в расчете на наивного читателя. Олег упоминается в "Слове" 10 раз и все, как писал В.Н.Татищев, - не к хвале. Всеволод и Владимир скромно упомянуты лишь по 1 разу без комментариев. Обращает на себя внимание фарисейский иезуитский оборот, - "Тогда при Олеге Гориславиче, сеялись и прорастали усобицы...". Первые издатели "Слова" не поняли черного мономаховского юмора и в примечании к подчернутым словам написали, - "Неизвестен". Но ведь Олег был современником Всеволода и сверстником его сына Владимира. Именно они олицетворяли идеологическую и исполнительную власть на Руси "при Олеге Гориславиче". Они то чем занимались? Молчит наука. Судя по историческим событиям 1076-1093 г.г., именно Всеволод сеял и выращивал усобицы на Руси, а Владимир исправно мечом раздоры ковал, и стрелы половецкие по земле сеял. Остальным князьям приходилось либо защищаться, либо спасаться, кто как умел. Ну а половцы делали свое "дело" и не встречали сопротивления.

Для аргументации вышесказанного обратимся от самой субъективной науки истории, к самой объективной - арифметике. Автору статьи известны семь походов с участием Олега:

1. 1076 г. - поход в Чехию с Владимиром;

2. 1078 г. - два похода на Чернигов с Борисом Вячеславичем;

3. 1094 - поход на Чернигов (изгнание Владимира);

4. 1096 - поход к Мурому (спровоцированный Владимиром);

5. 1104 - безрезультатный поход на Минск (на Глеба Всеславича);

6. 1107 - поход коалиции русских князей на половцев (Боняка,  Шарука и др. ханов).

Владимир Всеволодович в "Поучении" называет общее число своих походов - 83; из них, согласно летописям, на половцев - 12 походов и 9 походов в период 1068-69 г.г. Следовательно, остальные 62 похода - на русских князей. Цель этих военных походов совершенно прозрачна: за счет перемещения, изгнания или уничтожения родовых князей, освобождать места для заполнения их своими потомками, с попутной реквизицией имущества князей-изгоев.

Цель походов Олега - вернуть потомкам Святослава Ярославича насильственно отторгнутые наследственные владения: Черниговское и Тьмутороканьское княжества (см. п.п. 2,3,4). И правоту Олега не мог оспорить даже Владимир, изгнанный из Чернигова, и утративший сына Изяслава, погибшего в сражении с Олегом за Муром. А по сему Олега принято обвинять в симпатиях к половцам. Здесь много от лицемерия; что кроме этих "симпатий" мог противопоставить Олег, лишенный средств к существованию, своим гонителям и убийцам его братьев.

В этой связи очень любопытное свидетельство приводит в своем "Поучении" Владимир. В 1078 г., когда он спешил из Смоленска к Чернигову, на помощь к своему отцу, ему пришлось пробиваться сквозь толпы (отряды) половцев. И здесь возникают вопросы значительно более серьезные. Как оказались эти половцы в самом сердце Киевской Руси? Почему они чувствовали здесь себя хозяевами? Почему непобедимый Владимир "пробивался сквозь толпы" ... а не громил их? Кто и зачем создавал для них статус неприкосновенности? Выводы напрашиваются мрачные. Отметим лишь, что во все времена наши власть имущие очень уважали подданных покорных, непритязательных, а главное,- терпеливых. Именно для поддержания населения Киевской Руси от смердов до князей в этих качествах, и нужны были "домашние" половцы. Без них не смог бы один Владимир с дружиной держать в повиновении всю федеративную Киевскую Русь.

 

7.3.

В 1093 году умер Великий князь Киевский Всеволод Ярославич. В 1094 г. Олег пришел с половцами из Тьмуторокани к Чернигову и изгнал сидевшего там 16 лет (на чужом престоле) Владимира Всеволодовича. Владимир ушел в свое родовое Переяславское княжество. Летописец опять осыпает бранью Олега, который вновь привел половцев на русскую землю. Ну, что тут добавить? Разве, что в этом же году Святополк Изяславич, Великий князь Киевский, давний друг и соратник Владимира, женился на дочери половецкого хана Тугоркана. И еще: "сие же лето приидоша прузи на Русскую землю месяца августа 26, и поядоша всяку траву и многа жита ... за грехи наша". Некоторые историки под этим годом сообщают нам о нашествии прибалтийских Пруссов, хотя летописец сообщает о нашествии саранчи.

В 1095 году Владимир совершил серьезную политическую ошибку, изрубив мирную делегацию половцев. Чтобы упредить ответ половцев, Владимир организует поход на вежи (станы) половецкие, и велит (? - авт.) идти в поход Олегу. Олег обещал, но не пошел. Владимир требовал от Олега выдать сына убитого половецкого посла  Итларя. "Олег же его не послуша, и бысть межи има ненависть". Летописец предельно упрощает ситуацию.

Изначальная ненависть между ними возникла в 1078 году. Олег видел во Владимире грабителя и многосерийного убийцу. Владимир видел в Олеге неподкупного принципиального свидетеля и жертву своих криминальных деяний. А ему (Владимиру) хотелось видеть себя защитником интересов всей Киевской Руси. Но была еще одна "заковыка" между двоюродными братьями. В феодальной иерархии Олег стоял выше Владимира, как сын старшего брата (Святослава по отношению к Всеволоду). А Владимир, на протяжении 35 лет (1077 - 1113 г.г.), княживший под прикрытием Великих князей  (своего отца Всеволода и двоюродного брата Святополка Изяславича), располагал большей реальной властью. Последней каплей, переполнившей края, конечно стало изгнание Владимира из Чернигова. Ведь Владимир, на протяжении 16 лет вершивший судьбы князей Киевской Руси, вдруг сам оказался изгоем. Правда, у него было прибежище - Переяславское княжество.

Дальнейшие события развиваются по сценарию Владимира. В 1096 г. "Святополк и Владимир посласта к Олегови, глаголюще сице: "Поиди к Киеву, да уряд (договор - авт.) положим о земли Руской пред епископы, и игумены, и пред муж отец наших, и пред людьми градскими, да быхом обороним Русскую землю от поганых". Эдакая повестка в суд. "Олег же восприим смысл буй (дерзкий - авт.) и словеса величава (заносчивые - авт.) рек сице: "Несть мне лепо судити мя епископу, или игумену, или смердом" не восхоте ити ко братома своима ... Святополк же и Владимир рекоста к нему: "Се ты на поганые не идеши, ни на совет к нам, ино ты на нас зло мыслиши, а поганым помогать хощешь, а в том бог". И поидоша  на Ольга к Чернигову. И выбежа Олег ис Чернигова в Стародуб майя 3. Святополк же и Владимир гнаста по нем. Олег же бежа в Стародуб и затворися ту. Святополк и Володимер оступиша в городе, и бьяхуся из города крепко, аки приступаху ко граду ... и бысть межи има брань люта. И стояше около града 33 дни... И выде Олег из града, хотя мира. И даша ему мир рекше: "Иди ко брату своему Давыдови и прийдита к Киеву на стол отец наших ... и ту достоит снятися и поряд положити". Олег же обещася и на сем целоваше крест".

И дальше - самое удивительное. "В се же время прииде Боняк с половцы к Киеву и воева около Киева и пожже на Берестовом двор княж. В се же время воева Куря с половцами у Переяславля и в Устие пожже майя 24-го".

Великий князь Святополк и Владимир, князь Переяславский осадили и штурмуют какой-то Стародуб с затворившимся братом Олегом, а в их владениях жгут и грабят половцы. И они об этом наверняка знают! Воистину - "умом Россию не понять ..."

Олег же пришел к Смоленску, взял у брата дружину и пошел к Мурому, в котором Владимир посадил своего сына Изяслава. Изяслав, узнав о приближении Олега, собрал большое войско и стал перед городом. "И посла Олег послы к Изяславу , глаголя: "Иди в волость твою, а се волость отца моего, да хочу ту седя, поряд положити со отцем твоим, се бо мя выгна из города отца моего (Чернигова - авт.). Или ты ми не хощеши зде хлеба моего дати?" И не послуша Изяслав словес сих, надеяся на множество вои. Олег же надеяся на правду своя, яко прав был в сем деле, и поиде противо ему полком".

В сражении Изяслав был убит, а войско его разбежалось. Олег же, овладев Муромом, пошел к Ростову и захватил его. Но Ростов не входил в состав Тьмутороканьского княжества. Теперь против Олега выступил князь Новгородский Мстислав Владимирович (крестник Олега). В помощь Мстиславу Владимир послал младшего сына Вячеслава с половцами (!!). "И победи Мстислав Олега", и просил отца своего помириться с побежденным.

 

7.4.

В 1097 г. собрались в Любече Святополк Изяславич, Владимир Всеволодович, Давид Игоревич, Василько Ростиславич, Давид и Олег Святославичи на совет и говорили между собой: "Почто губим Рускую землю, сами на ся котору (вражду - авт.) имуще, а половцы нашу землю несут розно и ради суть, еже межи нами рати доныне. Отселе имемся во едино сердце и соблюдем Рускую землю; кождо да держит ныне отчину свою ... Аще кто отселе на кого востанет, на того крест, и мы вси, и вся земля Руская".

Отметим. что не на суд собрались князья, а на совет, и не в Киеве, а  черниговском Любече, и владения князей признаны неприкосновенными. Отсюда началось заметное исцеление Киевской Руси от половецкого засилья. И на этом поприще блестяще проявил себя Владимир Мономах.

В 1100 году Олег был в составе князей, судивших Давида Игоревича за его крамолы, в т.ч. за ослепление Василька Ростиславича.

В 1101 году собрались князья Святополк, Владимир, Давид, Олег и Ярослав для похода на половцев. Но половцы запросили мира. Послы встретились в Сакове, заключили мир и, обменявшись заложниками, разошлись.

В 1103 г. в Долобске Святополк и Владимир обсуждали возможность объединенного похода на половцев. Решили идти весной. И послали к Давиду и Олегу сказать: "Пойдем на половцев, да либо живы будем, либо мертвы". Давид согласился, а Олег сказался больным. Владимир поцеловал брата и пошел к Переяславлю с остальными князьями. Здесь летописец традиционно не доверяет Олегу. Но, судя по дальнейшим событиям, к этому времени между Олегом и Владимиром произошло примирение, а значит- и восстановлено доверие.

Поход закончился славной победой русских князей над половцами. Вернулись они с богатыми трофеями, многочисленным полоном и славой.

В 1104 г. по указанию Святополка Олег ходил на Глеба Всеславича, князя Полоцкого, и захватил его брата Давида.

1107 г. "В то же лето прииде паки Бонак и Шарукан старый, и инии князи мнози, и сташа около Лубна. Святополк же, и Владимир, и Олег, и Святослав, Мстислав, Вячеслав, Ярополк идоша ... к Лубну". 12 августа в сражении половцы были полностью разбиты. "Половцы ... побегоша. Наши же почаша сещи, женущи я, и другия руками имати и гнаше даже до Хорола ... Отбегоша же ту товара (обоза - авт.), и взяша все тое руские вои, и возвратишася восвояси с победою великою".

"Того ж лета иде Владимир, и Давид, и Олег ко Аепе ... и сотвориша мир; и поя Владимир за Юрия дщерь, а Олег поя за сына (Святослава) Аепину другаго дщерь, ... генваря 12-го".

 

7.5.

В 1111 году зимой русские князья вновь ходили в половецкую степь. На сей раз Олега не приглашали, возможно, он действительно был болен. Вероятно, в этом походе был уничтожен половецкий город Шарокань.

В 1113 г. умер Великий князь Киевский Святополк Изяславич. На его место был избран киевлянами Владимир Всеволодович.

В 1115 г. Владимир с Давидом и Олегом Святославичами с участием высшего духовенства провели обряд перезахоронения мощей Бориса и Глеба из деревянной церкви в каменную, специально для этого построенную. "И празноваше три дни:, кормиша убогих и странных по множеству каждый день ... Того же лета преставися Олег Святославич черниговский августа в 18 день".

Летописцы (в т.ч., возможно,  и Великий Никон) , историки и историографы не жалуют Олега, обвиняют его в беспокойности, непокорности, в симпатиях к половцам. Впрочем, эта тенденциозность объяснима.

1. Олег не жаловал корыстолюбивое духовенство. Он не признавал верховенства духовной власти над светской, и это правильно. На протяжении всей истории человечества религия обслуживала и защищала интересы светской власти. А если кто из слуг господних "забывался", то благочестивые и благоверные власть имущие быстро ставили их на место.

2. Что до беспокойности и непокорности, то мы уже отмечали, что власть имущие (и мирские, и духовные) очень уважают подданых спокойных, покорных, а главное - терпеливых. В этом Господь обделил Олега. Ну, не умел он, выражаясь словами В.Высоцкого: "сносить побои весело и гордо". Если бы Олега поддержали другие князья, то пришлось бы Всеволоду Ярославичу и его сыну Владимиру заниматься делами государства, а не торговать княжествами, грабить и убивать тех же князей. Но Олег не был политиком. Он, как мог, сам пытался отстаивать свои попранные права. И в конце концов Владимиру пришлось их признать на съезде князей в Любече  в 1097 г. И не только в  отношении Олега, но и всех остальных князей Киевской Руси. Только после этого Владимиру и Святополку удалось организовать борьбу с половецким засильем. Так что и вся Киевская Русь в чем-то была обязана Олегу Святославичу.

3. Олег избегал участия в походах Владимира на половцев. Что это? Трусость? Никогда Олег не давал повода для такого предположения. Даже Владимир не мог упрекнуть в этом Олега. Трижды ходил Олег на Чернигов против Владимира и в 1094 г., наконец, изгнал его из своей вотчины. Симпатий к половцам у Олега было не больше, чем у Владимира. Тогда что же? Да то, что Олег был участником сражения на р.Канина в 1078 г. и прекрасно знал обстоятельства предательского убийства Изяслава Ярославича. Уклоняясь от совместных походов с Владимиром, Олег давал понять, что, сражаясь с половцами, он не хочет получить предательский удар в спину от него или его наемника. И это бесило Владимира. Помнил Олег и обстоятельства убийства своего брата Глеба Святославича, князя Новгородского.

4. В моральном плане Олег был выше Владимира. На его совести нет княжеской крови. То, что Византия признала заслуги Олега, вернула в Тьмуторокань и, без ведома Всеволода, посадила его на княжение, - говорит о многом. Олег, рискуя собственной головой, отказался выдать Святополку и Владимиру на растерзание половецкого подростка, сына мирного посла Итларя, предательски убитого Владимиром в 1095 г. Он не позволил себе унижаться перед Всеволодом и Владимиром, выпрашивая княжение, как это делали многие другие князья. По возвращении из Византии, на переговорах с Всеволодом (1083 г.), Олег, вероятно, дал слово не посягать на Чернигов. И до смерти Всеволода (1093 г.) в истории не зафиксировано ни одного прохода половцев на Русь через Тьмутороканьское княжество.

5. Несмотря на внешнее примирение Владимира с Олегом после 1097 г., судя по Мономаховской историографии, он ничего Олегу не простил.

Итак, "о бедном Олеге" мы замолвили слово. Конечно, автор статьи умышленно концентрировал внимание читателей на положительных качествах этого князя. Что до отрицательных, то их в избытке в исторической литературе от летописей  и "Слова", - до исторических трудов академика Д.С.Лихачева. Правда, при остром дефиците объективной аргументации. Дефицит объективности связан с тем, что Владимир Мономах присвоил для себя и своих потомков право на летописание и ревизию ранее написанных летописей. При этом он не избежал соблазна списать на Олега разрушительную деятельность своего отца и свою во времена, предшествующие его княжению в Киеве. В результате раскол произошел не только между Владимиром и Олегом, но и между их потомками.

После смерти Владимира единство Руси, достигнутое его усилиями в последние годы жизни, рассыпалось. Но теперь в междоусобицы включились не отдельные князья, а родовые кланы Мономаховичей и Ольговичей. Кровь славянская потекла рекой. Ну, а половцы тут как тут. Потребность в их "помощи" резко возросла.


 

8. Князь Полоцкий Всеслав Брячеславич
Годы княжения 1044 - 1201 г.г.
В "Слове" упомянут 5 раз.

 

8.1.

Перед нами еще один князь, причисленный к лику зачинщиков смут и междоусобиц в Киевской Руси. Но прежде, чем рассматривать мотивацию его намерений и поступков, целесообразно восстановить в памяти небольшой  отрезок в истории Киевской Руси.

В 980 г. на Киевский престол сел Владимир I Святославич. К этому времени древнекиевская Русь состояла из нескольких княжеств, вассальных по отношению к Киевскому князю и платящих ему дань. Но в отношении самоуправления они обладали значительной автономией и управлялись, как правило, своими родовыми князьями. При малейшем ослаблении центральной власти эта автономия генерировала сепаратистские устремления. Владимир это понимал и отстранил родовых князей от власти, заменив их своими сыновьями и посадниками. Заминка получилась лишь с Полоцким княжеством. В 980 г. Владимир посватался к Полоцкой княжне Рогнеде и получил отказ. Огорченный князь пришел с дружиной в Полоцк, убил князя Рогволда и его двух сыновей, а Рогнеду привез в Киев и принудил стать женой. Она родила ему четырех сыновей, в т.ч. Изяслава и Ярослава. Впоследствии Изяслав стал князем Полоцким. Естественно, элита Полоцкого княжества не пожелала видеть имя Владимира в родословной своих князей и вела ее от Рогнеды, а точнее - от ее отца Рогволда. Таким образом полочане формально сохранили родовое княжение, а реально - не признавали главенство Киевского престола.

Вероятно, Полоцкое княжество, окруженное агрессивными соседями с севера и запада, нередко и само проявляло агрессию в отношении соседей. Доставалось от него и соседним княжествам Киевской Руси - Новгороду, Минску, Смоленску. Так уже под 1021 годом летописец сообщает: "Прииде Брячислав (Изяславич - авт.) ... на Новгород ... и поя (захватил - авт.) новгородцы и имение их, прииде к Полоцку опять. И пришедшу ему ко Судами реце, Ярослав же ис Киева в 7 день постиже  и (настиг их - авт.). Ту победи Ярослав Брячислава и новгородцы вороти к Новугороду. А Брячислав бежа к Полоцку".

 

8.2.

Приведем хронологию исторических событий, связанных с именем Всеслава Брячеславича.

1060 г. Всеслав участвовал в походе Изяслава и Святослава Ярославичей на торков,вероятно, восточных, т.к. летописец не упоминает Всеволода Ярославича.

1064 г. "Всеслав рать почал". Вероятно, вступил в земли Великого Новгорода. Здесь сомнения В.Н.Татищева видятся недостаточными, т.к. в дальнейшем упоминается Псков и Дудутки - пригород Новгорода Великого.

1065 г. Всеслав захватил Псков.

1066 г. Всеслав захватил Великий Новгород (собственность Великого князя Киевского). Нанес урон населению, церквям и монастырю ("поснимал колоколы и паникадилы").

1067 г. Изяслав, Святослав и Всеволод Ярославичи идут войной на.
Всеслава из Киева.3 марта они штурмом овладели Минском и двинулись на север к Полоцку.

10 марта Всеслав встретил братьев на берегах р.Немига (Зап.Двина? - авт.). В кровопролитном сражении Всеслав был разбит и бежал.

10 июля Всеслав, по просьбе Ярославичей пришел к ним в районе Орши на переговоры, но был схвачен, отвезен в Киев и брошен в подземелье с двумя сыновьями.

1068 г. Ярославичи воевали с половцами; у Переяславля на р.Альте были разбиты и бежали: Изяслав и Всеволод - в Киев, Святослав - в Чернигов. Киевляне потребовали от Изяслава коней и оружия для нового похода на половцев, но встретили отказ.

14 сент. в городе началась смута (мятеж). Изяслав с Всеволодом бежали из Киева. Киевляне освободили Всеслава и на вече избрали его своим князем ("На  седьмом вече Трояновом").
Увы, деятельность Всеслава во время его княжения в Киеве (сентябрь 1068 г. - апр.1069 г.) в летописях опущена. Но она имела место и была активной. Отголоски этой деятельности мы находим в Бояновых фрагментах, включенных в текст "Слова о полку Игореве". Попытаемся расшифровать эту информацию.

 

8.3.

"На седьмом веце Трояни верже Всеслав жребий  о девицю себе любу".

Одни загадки. Если "веце" - это век, то Траян (древнеримский император) не подходит по арифметике, т.к. он жил в конце первого, начале второго веков. Если это вече, то причем здесь Троян? Кто еще мог называться этим именем в древней истории? Комментаторы "Слова" считают Трояна одним из древнерусских языческих богов. Но имя Троян явно не славянского происхождения. Случайно от А.Д.Жучкова автор узнал, что Троян - сын главного скандинавского бога Одина! Все стало на свои места, - и тропа Троянова, и земля, и Игорь - внук Троянов, и вече Трояново. Варяжский Троян - покровитель (прародитель) всего киевского, - народа, князей, города и прилегающих земель. Город не назван его именем, т.к. получил свое название от аборигенов - славян и сарматов, задолго до прихода варягов. По версии В.Н.Татищева, сарматским словом "киви" назывались горы. И по сей день стоит Киев на горах. Вероятно, и имя первого князя Кия связано с этим словом, а не наоборот, и название города созвучно. Нашим историкам следовало бы тщательно исследовать этимологическую связь и взаимозависимость слов Киви (горы- сарм.), Киев, Кий, Хорив, Щек. Слово "Хорив" неоднократно упоминается в Ветхом Завете как название Божьей Горы на Синае. К нам оно могло прийти от евреев, составлявших значительную часть населения Хазарии и др. Киева. Нынешнее толкование видится мифологическим.

Если речь идет о Киевском вече, то что означают слова "верже жребий"? Все переводят - "бросил жребий". Но вече - не рулетка. Решение вече - закон. Читая Несторову "Повесть временных лет", автор статьи обратил внимание на любопытную фразу о том, как сыновья Ноя землю меж собой делили: "Сим же, Хам и Афет, разделившие землю и жеребьи метавше, урок положиша, еже никому преступати в жребий братень". В первом случае жребий означает средство решения проблемы раздела земли; во втором - то, что выпало по воле жребия, т.е. реальная земля, владение. В данном фрагменте слово "жребий" приведено во втором его значении. Всеслав отказался (оставил) от своего владения (Полоцкого княжества), оставил и любимую женщину (жену?), присягнув на верность киевлянам. После мятежа  и изгнания Изяслава, киевляне и избранный ими Всеслав оказались во враждебном окружении. Под городом - Изяслав с вооруженной дружиной, в Переяславле - агрессивные половцы, в Чернигове - родной брат Изяслава Святослав. Но Всеслав действовал продуманно, целеустремленно и оперативно. Вернемся к "Слову".

                "Всеслав князь людем судяше,

                Князем грады рядяше,

                А сам в ночи волком рыскаше,

                Из Кыева дорыскаше до кур Тмутороканя,

                Великому Хорсови путь перерыскаше".

В первой строчке говорится о том, что Всеслав восстановил в Киеве княжеский суд. Ему крайне необходимо было привлечь на свою сторону Святослава и Всеволода Ярославичей. И он, используя свое право Великого князя Киевского, подарил Святославу Великий Новгород, а Всеволоду - Владимир-Волынский. Естественно, оба ключевых княжества принадлежали изгнанному Изяславу. Намеренно или нет, клин во взаимоотношения братьев Ярославичей был забит. В последних трех строчках  многие переводчики и толкователи "Слова" видят что-то мифическое, мистическое, гиперболическое. Самый короткий диагноз поставил Д.С.Лихачев: "Всеслав метался от Новгорода до Тьмукорокани на Таманском полуострове от неприкаянности". Здесь академик, вероятно, путает Всеслава Брячеславича с Всеславом Святославичем, княжившим в Тьмутороканьской Рязани. Уважаемый читатель, поверьте пока на слово, что Тьмуторокань с первого и до последнего дня своего существования находилась на восточной границе Черниговского княжества. К этому разговору мы еще вернемся. Здесь речь идет о важнейшей для всей Киевской Руси политической миссии Всеслава. В Тьмуторокани он должен был заключить мирное соглашение (договор) с влиятельным половецким ханом Шаруком. Посредниками были Святослав и его сын Глеб, княживший в Тьмуторокани. Стремительный вояж Всеслава проходил в условиях строжайшей секретности, т.к. где-то недалеко от Киева находился Изяслав с дружиной. По той же причине выезд Всеслава из Киева состоялся ночью.

Слово "кур", приведенное в тексте повести - это тюркизм, означающий: двор, стена, строение, курень, предводитель. Но дальше петуха фантазия переводчиков не срабатывает. При этом, видят здесь гиперболу в том, что Всеслав преодолел расстояние от Киева до Тьмуторокани за одну ночь, хотя в тексте "Слова" об этом ничего не сказано. Реально, Всеслав, непревзойденный наездник, имея поводных или сменных коней, мог преодолеть этот путь туда и обратно за неделю. Последнюю строчку цитаты можно толковать как "успевал до восхода солнца". Если точнее, то каждый день пути Всеслав начинал до восхода солнца.

 

8.4.

Дальнейший ход событий подсказывает нам А.Д.Жучков. Судя по всему, переговоры Всеслава с Шаруком закончились успешно. Шарук пообещал Всеславу не только мир, но и военную помощь в его противостоянии с Изяславом. Так же тайно возвратился Всеслав в Киев. Происходило это в середине октября 1068 г.

Под 1068 годом Нестор свидетельсвует: "Посем Святославу сущу в Чернигове, а половцем пришедшим воююще около Чернигова, Святослав же, собрав дружины несколько, изыде на нь (них - авт.) к Сновенску ... и удариша копии, и одоле Святослав в 3000, а половцев 12000 ... а князя их  яша руками в 1 ноября". Странное свидетельство. Ведь только что заключено мирное соглашение. Зачем Святослав вывел свои 3000 из укрепленного города в степь против 12000 половцев на верную погибель? Ведь Святослав был сведущ в ратных делах. И содержание свидетельства до боли знакомо. Смотрим 1065 г. - вот оно: "Того же лета прииде Сокал второе (вторично - авт.)  на Рускую землю с половци и много поплени. Изяслав же иде противо ему. И сшедшеся на Сновске ноемвриа 1, победи Изяслав, 12000 половцов поби, и князя их Сокала, и других многих плени". Полное соответствие, только имена другие. Вероятно, переписчик знал о том, что половцы в 1068 году действительно приходили к Чернигову. Зачем приходили и что было дальше он не знал.Возможно, информация была утрачена в предыдущем тексте. Поэтому и решил дополнить имеющуюся информацию событиями 1065 года, вписав в историю очередную славную победу Русского оружия над половцами.

Уважаемые почитатели древнерусской истории, - будьте бдительны! Действительно, хан Шарук пришел с 12000 половцев к Чернигову и был "пленен" Святославом, но не силой оружия, а радушием и государственной мудростью. Половецкий хан прекрасно понимал политическую ситуацию. Всеслав - халиф на час. Реальный претендент на Киевский престол - Святослав. С ним и нужно вести серьезные переговоры. А войско он вел из Тьмуторокани к Киеву, выполняя договоренность с Всеславом. Шарук с челядью вошел в Чернигов. На переговорах со Святославом, в обмен на неприкосновенность границ Киевской Руси, он получил разрешение половцам пригонять свои стада на летние выпасы в тмутороканьских землях. Переговоры закончились свадьбой. Дочь Шарука была выдана замуж за Святославого сына Романа (Красного). По окончании свадебных торжеств Шарук развернул свое войско и ушел в степь. Почему не на Киев? Вероятно, отсоветовал сват. Святослав понимал, что постой половецкого войска на киевских землях - это разбой. Да и усиливать Всеслава на киевском престоле в его планы не входило.

Сразу после описанных событий, Святослав делает семейно-политическую рокировку. Глеб из Тьмуторокани уходит на подаренное Всеславом Новгородское княжение, а Роман с молодой женой отправляется в Тьмуторокань. Все логично. Не станет ведь Шарук конфликтовать с родной дочерью и зятем.  В 1069 или 1070 году Шарук основал свою резиденцию на слиянии рек Лопань и Харьков, неподалеку от границы Тьмутороканьского княжества. Поселение получило название Шарокань.

А Всеволод Святославич посадил на подаренное Всеславом Владимиро-Волынское княжество своего юного сына Владимира, будущего Мономаха.

Узнав об успешных переговорах Всеслава и Святослава с половцами, Изяслав с сыновьями Мстиславом и Святополком ушел зимовать к своему шурину польскому королю Болеславу II.

 

8.5.

1069 г. Весной "Поиде Изяслав с Болеславом на Всеслава". Всеслав вывел киевское ополчение к Белгороду (западный пригород Киева). Опытный в ратных делах князь понимал, что ополченцы не смогут противостоять отборному польскому войску, но ждал обещанной половцами помощи. Не дождавшись ее, 15 апреля ночью он оставил ополченцев и ускакал в Полоцк.

Расправившись с мятежными киевлянами, Изяслав изгнал Всеслава из Полоцка и посадил на его место своего сына Мстислава. Но Мстислав скоропостижно умер (вероятно, был убит), - а Изяслав посадил в Полоцке другого сына, Святополка.

Изгнанный Всеслав пришел к Новгороду, вероятно, в поисках убежища. Но "победи его князь Глеб Святославич Тмутороканский с новгородцы на Вгзене октября 23". Возможно, Глеб просто отказал Всеславу. С этого времени начался черный период для полочан. А жизнь Всеслава превратилась в сущий ад. Правда, в 1071 г. ему удалось изгнать Святополка из Полоцка, но "в се же лето победи Всеслава Ярополк (Изяславич) у Голятическа".

Недолгое затишье наступило после повторного изгнания Изяслава, когда в 1073 г. на Киевский престол сел Святослав Ярославич. В годы его княжения какие-либо междоусобные столкновения в летописях не зафиксированы.

Но княжил он не долго. В конце 1076 г. он умер после удаления какой-то опухоли. Киевский престол захватил Всеволод Ярославич.

В 1077 г. на политической арене Киевской Руси появился князь Черниговский Владимир Всеволодович, в будущем - Мономах. Свое появление он ознаменовал походом на Полоцкое княжество, в которое привел через всю Киевскую Русь толпы половцев. И Владимир, и половцы вели себя в Смоленском и Полоцком княжествах как завоеватели. Они грабили, убивали население, в основном селян (смердов) и ремесленников, жгли их убогие жилища, а уцелевших брали в полон (рабство). Население разбегалось, пряталось по лесам, укрывая заодно своих князей.

С этого года половцы на последующие 15 лет стали "своими" на землях Киевской Руси.

В 1078 г. Владимир вел Святополка Изяславича с поляками через Владимиро-Волынское, Смоленское и Полоцкое княжества на Великий Новгород, оставляя за собой выжженные безлюдные земли. И в последующие годы до конца столетия Владимир не упускал случая сходить на север "жечь Полоцк" или Минск. И каждый такой поход превращался в охоту (травлю) на Всеслава. При этом необъяснимая патологическая жестокость Владимира по отношению к беззащитному мирному населению просто поражает. На этом фоне речи Владимира в последующие периоды о необходимости защиты смердов выглядят лицемерными, ханжескими.

 

8.6.

Исторический портрет Всеслава действительно выглядит экзотическим. Не только в Полоцком княжестве, но и во всей Киевской Руси он слыл человеком вещим. Но судьба его была переполнена драматизмом. Очень кратко об этом сказано в "Слове":

                "Аще и веща душа в друзе теле,

                Но часто беды страдаше. Ему вещей

                Боян и первое припевку смысленный рече:

                "Ни хитру, ни горазду, ни питцю (чародею - авт.)

                горазду, суда Божиа не минути"

Неистовый противник сепаратизма Боян-Никон не мог простить Всеславу его деяний, направленных на суверенитет Полоцкого княжества. Всеслав же, внезапно нападая на врагов, одерживал победы, терпел жестокие поражения, подвергался заточению в подземелье, возносился на Киевский престол, подвергался преследованиям и изгнаниям, укрывался неизвестно где и кем. Но всегда, как Феникс из пепла, возрождался в Полоцке и продолжал свою борьбу за независимость Полоцкого княжества. За это полочане прощали своему князю все: свои бесчисленные беды и жертвы, его поражения, ошибки, и даже измену (княжение в Киеве), вновь и вновь становились под его стяги. Только полочанам обязан Всеслав своей "непотопляемостью". В истории Киевской Руси нет другого примера такой фанатической приверженности населения своему князю. И это подкупает, независимо от политических целей, которые преследовал Всеслав. Цели, как правило, определялись не Всеславом, а элитой Полоцкого княжества и утверждались решением вече. А Всеслав никогда не шел против этих решений.

 

8.7.

Любопытна реакция историков на деяния Всеслава. Несторова "Повесть временных лет" под 1044 г. свидетельствует : " ... в то же лето ... Всеслав, сын его (Брячеслава), седе на столе его и бысть ему язвенно на главе его, рекоша бо волхвы матери его: "Се язвенно навяжи на нь (него - авт.), да носит е (его - авт.) до живота своего". Это свидетельство и его заключение поднято на щит многими историками. Упомянутое "язвенно" толкуется одними как божья кара, другими - как печать Сатаны. Всеслав - вампир. Но вот, что пишет об этом В.Н.Татищев: "Язвенно, знатно, сорочка, в каковых дети родятся, и некоторые до днесь от суеверства при себе носят, как то о Вилиме Моисе известно, но здесь имя (существительное - авт.) древнее яйно, от яйца произшедшее, испорчено, и неразсудный списыватель, переменя в рану на главе, прибавил. Сия сорочка не что иное, как пузырь (оболочка - авт.) внутренней, в котором младенец лежит, и все младенцы имеют, но не все с собою его выносят (при рождении - авт.), но более остаются при месте и со оным выходят. Вольтер. Повитушек школа, часть 1, глава 19, Дион, книга 1, глава 14". Вот такое "язвенно" с древнейших времен считалось хорошей (счастливой) приметой. И сегодня про удачливого человека мы говорим: "Родился в рубашке". Но на Всеславе ошиблось Провидение. А вывода летописца В.Н.Татищев не опровергает.

Н.М.Карамзин называет Всеслава "хисчником". В те древние времена "хисчниками" называли князей, претендующих силой на чужие княжения. Но ведь были набеги и на Полоцкое княжество со стороны Литвы, пруссов, поляков, не говоря уже о наездах Владимира Мономаха то с половцами, то с поляками. И никто их хищниками не называет.

Для академика Д.С.Лихачева Всеслав Брячеславич и Олег Святославич - это антиподы Владимира Мономаха (и это правильно), а значит  - враги всей Киевской Руси, т.е. народа (а это не правильно). Когда в научных трудах Лихачева речь заходит об этих антиподах, стиль его очень напоминает выступления Вышинского на процессах "врагов народа" во времена "отца всех времен(?) и народов". Та же площадная брань, примитивная аргументация, либо полное ее отсутствие. Всеслав обвиняется даже в захвате власти в Киеве (?!).

В конце XX в. нашумела объемная монография А.Л.Никитина с изумительным названием "Испытание "Словом". Среди многочисленных проблем, с которыми автор монографии столкнулся, есть такие:

- непонятность строк "Слова", посвященных Всеславу;

- непонятность вражды Всеслава к Ярославичам;

- почему киевляне освобождают именно Всеслава?

- какая связь между половцами и Всеславом?

- может быть Всеслав не Полоцкий князь а половецкий, потому и утаивается ночью от киевлян? И т.д. Эк, куда занесло.

Ну, что можно ответить писателю и историку?

Если кратко,- то: к испытанию "Словом" готовиться нужно очень серьезно.

На фоне многочисленных научных трудов привлекает внимание монография В.А.Кучкина "Слово о полку Игореве" и междукняжеские отношения 60-х годов XI века". Не вступая в сражение с ветряными мельницами, автор принял к исследованию историю лишь одного десятилетия. Но какого?! Именно это десятилетие положило начало эпохе, которую впоследствие назвали "рать без перерыва". И в центре этих исторических событий к своему несчастью оказался Всеслав Полоцкий. В смертельной схватке потомков Ярослава Мудрого за княжеские владения он оказался в роли посредника. В монографии подкупает объективность, искренность автора, исследовательский подход, привлечение большого объема необходимых материалов, научная честность. Хотя имеют место огрехи в хронологии и толковании отдельных событий. Что до попыток толкования и перевода фрагментов текста "Слова", - здесь явная недостаточность подготовки и автора монографии, и авторов ссылочных материалов, приведенных в монографии. Тем не менее, о работе В.А.Кучкина в историческом плане хочется сказать: "Это настоящее".

Умер Всеслав в 1101 г. князем Полоцким.

На этом мы закончим портретную галерею князей Киевской Руси второй половины XI в., упомянутых в "Слове".


 

9. Князь Новгорода Северского Игорь Святославич
Годы жизни 1151 - 1202 г.г.
В "Слове" упоминается 39 раз.

 

О князьях современниках похода Игоря на половцев в "Слове" и в летописях записано достаточно и объективно. Князь Игорь Святославич не является исключением. Но главному герою повести в нашей истории и историографии посвящено немало субъективных свидетельств, требующих дополнительных комментариев.

1-2 мая 1185 г. Игорь, после солнечного затмения (дурное предзнаменование) и доклада дозорных о том, что половцы в доспехах и "велице силе" (т.е. готовы к сражению), видел свое войско угнетенным. По этому поводу В.Н.Татищев в примечаниях к "Повести временных лет" писал: "... видимо, что те полководцы не мудры были и ... их невежеством во время бою войско в робость приведено, от чего и погинуло ... и хотя мудрый князь прилежал их поправить, но трудно единою всеенское суеверство искоренить. Обаче и князю, видя войско в робости,  а паче неприятеля в силе несравненной, лучше было добрым порядком возвратиться, а в страх погибели себя не вдавать". Мнение мудрого историка конечно же справедливо. Но, при этом следует помнить, что в те времена княжеской "демократии", каждый князь считал себя вправе, даже в сражении,  решать и действовать самостоятельно. А их в походе было четверо, и с мнением каждого приходилось считаться. По той же причине огромное, объединенное с половцами, войско русских князей в 1223 г. потерпело сокрушительное поражение на р.Калка от монголо-татар. Возможно, походу Игоря "сопутствовало" и стечение неблагоприятных обстоятельств, от него не зависящих. Мнение В.Н.Татищева разделяет Н.М.Карамзин: "Игорю советовали вернуться, но он отказался". А в "Повести временных лет" сказано, что возражали воеводы (князья - авт.).

Комментарии Д.С.Лихачева к личности Игоря многочисленны, противоречивы, а порой удивительны. Вот некоторые из них:

1. "Игорь осознает греховность союза с половцами и переходит к противостоянию".

2. "Задача похода: вернуть Чернигову Тьмуторокань, дойти до берегов Черного моря"(?!)

3. "... единственная движущая (Игорем) сила - стремление к личной славе" (а как же понимать п.п.1 и 2).

4. "Автор осуждает его поступок (поход)". В описании похода и сражения с половцами Автор прославляет Игоря, а после поражения, - словами Святослава Всеволодовича, -  осуждает.

5. "Поражение Игоря - следствие раздоров при Олеге (Святославиче - авт.)"; тогда следствием чего являлись победоносные походы другого Ольговича-Святослава Всеволодовича? Почему при Олеге, а не при Владимире Мономахе? Ведь они были двоюродными братьями, кумовьями и сверстниками. И политику на Руси определял не Олег.

6. "Игорь завидовал успехам Святослава ... поэтому в 1185 г.он, очертя голову, бросается в поход". А как быть с п.п.1, 2 и 7?

7. "Высокое чувство воинской чести, раскаяние, ненависть к половцам, муки страдающего самолюбия - мотивация похода и его трагизм". Опять противоречие с п.п.3, 4, 5, 6. Похоже, что отношение Д.С.Лихачева к личности Игоря зависело от настроения, с которым академик приступал к работе.

Вызывает удивление безапелляционное утверждение А.Л.Никитина, приведенное в его монографии "Испытание "Словом": "Под пером талантливого автора, бесславный провал заурядного набега южнорусского князька на половецкие кочевья превратился в подвиг защиты родной земли". Вероятно, во время работы над монографией, ее автор не располагал достаточной информацией для объективной оценки князя Игоря и его похода. Но- "каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны". О  походе Игоря мы поговорим ниже во всех его аспектах. Здесь же отметим, что Игорь Святославич никогда не был заурядным князьком. Начиная с юных лет он был любимцем современных ему князей Киевских и своего сюзерена Черниговского князя Ярослава Всеволодовича. В "Истории государства Российского" Н.М.Карамзина под 1071 годом записано: "Андрей Боголюбский в мае уступил Киев Роману Смоленскому (Ростиславичу - авт.). В июле Роман торжествовал свое восшествие и победу Игоря Святославича над Кобяком и Кончаком". А было Игорю в этом году всего 20 лет. В качестве подарка он вручил Великому князю трофеи, добытые в бою, и был обласкан.

В "Повести Временных лет" под 1180 годом сообщается о том, что Святослав Всеволодович по своей опрометчивости "объявился недругом Ростиславичей". А посему
"... созва вся сыны своя и братию, поча думати с нима, рекий: "Где поиду ко Смоленску или ко Киеву?" И рече Игорь Святославич: "Брате, добра была тишина, лепей было уладитися со Всеволодом о сыне и всем обороняти землю Рускую от половец. А еже хотя что начати, то было  погадати с нами и со старейшею дружиною. А иж уж негодило, то ити уже ко Смоленску и не пустити Романа ко Киеву".Как видим, Игорь мог не только советовать Великому князю, но и укорять его в неблагоразумии.

В 1181 г. Святослав Всеволодович, собираясь идти войной на Белую Русь, говорит: "Тебе, Игорю, остатися здесь (в Чернигове) блюсти отчины своея от Киева". В это время на Киевском престоле сидел Рюрик Ростиславич. Доставалось от Игоря и его сюзерену Ярославу. Зная, что Ярослав уклоняется от совместных походов на половцев, Игорь говорил ему: "Не дай боже отрицатися нам на поганыя ездити, они бо всем нам общие вороги, и ач мир емлют, но льстят (лгут - авт.) и роту (договор - авт.) не держат".

Ни летописец, ни Автор "Слова" не упрекают  Игоря от себя, но приводят речь Святослава,  в которой он справедливо упрекает Игоря и Всеволода в легкомыслии и чрезмерном тщеславии. В летописи Святослав упрекает братьев в том, что они по неопытности открыли половцам дорогу на Русь. В то же время он говорит, что теперь жалеет о братьях больше, чем прежде. Автор статьи не намерен идеализировать образ Игоря. Многие источники свидетельствуют о том, что Игорь инициировал поход из зависти к славе и военным трофеям Святослава. Возможно, хотя это - конечно не главное в мотивации похода. Игорь на протяжении многих лет пользовался "помощью" половцев в своих разборках с русскими князьями. А с Кончаком даже вступил в родственные отношения, обручив своего сына Владимира с его дочерью. Но подобным образом в те времена поступали многие князья. Игорь проявлял крайнюю жестокость по отношению к мирному населению враждебных русских княжеств. Впоследствии Игорь осознал свои грехи и публично каялся. Ну, а его агрессивность, амбициозность и честолюбие можно считать и княжескими пороками, и достоинствами, в зависимости от обстоятельств и точек зрения. Д.С.Лихачев справедливо заметил, что Игорь был человеком своего времени. А это значит, что судить о нем с точек зрения современной, зачастую ханжеской, морали - дело неблагодарное. После побега из половецкого плена (позорный для князя поступок) Игоря встретили с радушием и любовью Ярослав и Святослав Всеволодовичи, и Рюрик Ростиславич. По смерти Ярослава в 1198 г. Игорь Святославич сел на Черниговский престол и умер князем Черниговским в 1202 г.

10. О княжении Тьмутороканьском

 

10.1.
Предыстория глазами автора

Для людей, недостаточно сведущих в истории древнекиевской Руси, слово "Тьмуторокань" ассоциируется с каким-то удаленным полумифическим участком земли. Одни представляют себе Тьмуторокань, как символ дремучего захолустья, другие, - как что-то связанное с тьмой и тараканами. В действительности, еще в X в. этот город с прилегающими землями входил в состав некогда могучего Хазарского (Козарского - древн.) Каганата. Во второй половине X в., в связи с развалом Хазарии, Тьмуторокань превратилась в самоуправляемое государственное образование. Находилось оно, в географическом плане, на восточной границе Черниговского княжества, а в политическом - в сфере влияния Византии. Христианство в Тьмуторокани было принято за 130 лет до крещения  в Киевской Руси, при византийском патриархе Фотии. Здесь были православные церкви, в которых проповедовали русские и византийские священники. Был здесь и пещерный монастырь, в котором в шестидесятых годах XIв. Великий Никон писал свой летописный свод. Как видим, не такой уж захолустной была Тьмуторокань по отношению к языческой древнекиевской Руси. Местная элита и византийские покровители Тьмуторокани понимали, что ей не выстоять в тисках между Киевской Русью и кочевыми степняками. Поэтому Византия согласилась на присоединение Тьмуторокани к Киевской Руси, если последняя примет христианство. В 988 г. христианство было принято и на Тьмутороканьский престол посажен малолетний сын Владимира Святославича Мстислав. С этого момента история княжества Тьмутороканьского отслеживается в летописях до 1127 г., когда о нем приводится последнее упоминание.

 

10.2.
Загадки Тьмуторокани

Историю Тьмуторокани называют загадочной и трагичной. К загадкам можно отнести название города и княжества, границы княжества, точное расположение города, этнический состав населения. Ну, и, конечно, главная загадка второго тысячелетия: в соответствии с официальной историей и историографией, Тьмуторокань находилась на Таманском полуострове (?!).

Начнем с названия. Этимология слова "Тьмуторокань" представляется сочетанием трех слов тюркского происхождения:

- "тьма" - от слова "тумен", означавшее воинское подразделение численностью в 10 000 воинов; со временем это слово приобрело значения большого количества, княжества;

- "торо" от слова "торки", означавшее сборное название кочевых или мигрирующих племен и народностей, оседавших по разным причинам на границах или внутренних территориях древнекиевской Руси. Одни искали защиты от агрессивных степняков; других к оседлости обязывала принятая ими христианская вера (поближе к церкви). В разных регионах Киевской Руси они назывались по разному: торпеи, берендеи, берендичи, черные клобуки. В "Слове о полку Игореве" упоминаются татраны, шельбиры, топчаки, ревуги, ольберы, как подданные Черниговского князя Ярослава Всеволодовича. Отношения Киевской Руси с торками, а значит и с Тьмутороканью, уходят в историю дохристианской Руси. Так в летописях под 985 г. говорится о том, что Владимир Святославич ходил (войной) на волжских болгар "в лодиях (челнах), а конных торков привел берегом". Неужто с Таманского полуострова?!

- "кань" - место отдыха, поселение, город.

Примерный перевод слова "Тьмуторокань" может означать многолюдное поселение (город, княжество) торков.

Но еще несколько слов об этническом составе населения. Конечно, пришлые торки не представляли элиту Тьмуторокани. Она (элита) была представлена коренными жителями Хазарии и их потомками. А как известно, Хазария была многонациональным государством, в котором жили славяне, анты, гунны, готы, сарматы, аланы, евреи, и прочие нац. меньшинства.

Что до границ Тьмутороканьского княжества, то они в XI в. изменялись и в сторону расширения, и сторону сокращения его владений. Так из летописей известно, что в 1022 г. Тьмутороньский князь Мстислав ходил на соседних касогов. Вероятно, он мыслил логично. Если рядом с Тьмутороканью живут касоги, то почему они не платят дань? На общей границе его встретил касожский  князь Редедя. Слово летописцу: "И рече Редедя ко Мстиславу: "Что ради хощем губити дружину межи собою, но снидева ся сами бороти. Да аще одолееши ты, то возмешь имение мое, и жену, и дети, и землю мою. Аще ли аз одолею, то возьму твое все". Одолел Мстислав. "Посем Мстислав вшед в землю его, взя все имение его, жену и дети его, и дань возложи на косоги. И пришед в Тьмуторокань, заложи церковь святую Богородицу, и соверши (построил - авт.) ю (ее - авт.), иж стоит и до сего дни в Тьмутороканю".

Последняя фраза приведенной цитаты скептически комментируется некоторыми историками. Дескать, это только дань традиции, когда в честь очередной победы русских, летописец воздвигает очередной храм пером на пергаменте. Автор статьи в этом фрагменте видит изначальное свидетельство Великого Никона. Он был современником, свидетелем и летописцем этих событий. Кроме того, по долгу службы, на протяжении минимум 25 лет он был епископом Тьмутороканьским, из которых 12 лет жил в Тьмуторокани. Никон посвящал на княжение в Тьмуторокани сыновей Святослава Ярославича и выполнял обряд погребения князя Ростислава Владимировича. Так что упомянутую церковь он знал не по слухам. Ниже она упоминается в п.10.3.1 под 1067г.

Таким образом, Мстислав, покорив соседних касогов, отодвинул границу Тьмутороканьского, изначально небольшого, княжества километров на 80-100 к югу вдоль восточной границы Переяславского княжества. Расширялось Тьмутороканьское княжество и во времена княжения в Чернигове Святослава Ярославича; в состав Тьмуторокани входили Рязань и даже Муром.

В 1054 г. князь Переяславский Всеволод Ярославич прогнал касогов от границ своего княжества. Они ушли в Тьмуторокань изначальную. Возможно, частично и на земли Черниговского княжества. А их земли заняли половцы. В 1127 г. был отмечен исход славянского населения из Тьмуторокани на земли Черниговского княжества. Северные земли Тьмуторокани, в т.ч. Рязань и Муром отошли к владениям Владимиро-Суздальской (Белой) Руси. А исконные земли Тьмуторокани были аннексированы половцами. Напомним, что с 60-х годов XI в. В Тьмуторокани княжили сыновья Черниговского князя Святослава: Глеб, Роман, Давид, Олег, Всеслав и Ярослав.

 

10.3.
О Тьмуторокани в летописях, истории и историографии

Для просвещенных жителей Киевской Руси XI - XII в.в. ни княжество Тьмуторокань, ни его одноименная столица не представляли тайны в географическом и историческом плане. Не потому ли летописи,  Киево-Печерский Патерик и "Слово о полку Игореве" не приводят никаких ориентиров месторасположения княжества и его столицы? Нет, не потому. Во второй половине XVIII в. в России была выдвинута версия о том, что Тьмуторокань находилась на Таманском полуострове. Версия была принята в качестве догмата на государственном уровне. И действует этот догмат по сей день, несмотря на его очевидную абсурдность.Ревнителей догмата не беспокоит провал, образовавшийся в истории Древнекиевской Руси. О причинах столь удивительной ситуации мы поговорим позже. А пока рассмотрим некоторые свидетельства вышеназванных документов, мнения историков и историографов по данной проблеме.

 

10.3.1 "Повесть временных лет"

 

1. 1022 г.   Пошел Мстислав из Тьмуторокани на косогов ...

2. 1023 г.   Пошел Мстислав (из Тьмуторокани - авт.) на Ярослава (Мудрого - авт.) с козарами и косогами (к Киеву - авт.).

3. 1024 г.   Пришел Мстислав Тьмутороканьский к Киеву.

4. 1034г.    По смерти Мстислава принял всю власть княжения (1036 г.-авт.)Тьмутороканского Ярослав.

5. 1064 г.   Захватил Ростислав Тмуторокань, а Глеба, сына (1065 г. ?) Святославова, выгнал. Тогда Святослав пришел к Тьмутороканю на Ростислава (из Чернигова - авт.). Ростислав отступил. Святослав восстановил Глеба на княжении и вернулся. Ростислав возвратился и опять изгнал Глеба. И пришел Глеб к отцу своему (в Чернигов - авт.)

6. 1065 г.   (1067г. - авт.) Третьего февраля Ростислав умер (был отравлен) и положен был в церкви Святой Богородицы (упомянутой в разд.10.2).

7. 1078 г.   Бежал Олег Святославич (из Чернигова - авт.) в Тьмуторокань от Всеволода апреля 10-го. Привели Олег и Борис (Вячеславич) Святославичи половцев на Всеволода к Чернигову и победили августа 26-го. Идут Олег и Борис (из Тьмуторокани - авт.) против Изяслава и Всеволода (к Чернигову - авт.). В сражении Борис был убит, а Олег опять бежал в Тьмуторокань.

8. 1079      Прииде (из Тьмуторокани - авт.) Роман, сын Святославль с половци и войною (к Переславлю - авт.). Всеволод же ... сотвори мир с половцы, и возвратися Роман вспять (в Тьмуторокань - авт.) и убиша его половцы..."

9. 1094 г.   Пришел Олег с половцами из Тьмуторокани к Чернигову (и выгнал Владимира Мономаха - авт.).

10. 1113 г. Олег Святославич идет к Киеву из Тьмуторокани. Мстислав же (Владимирович - авт.) с новгородской дружиной вышел против него на Колокшу (Коломну - авт.).

 

Хорошо бы сопоставить приведенную "суету" с географической картой. Отметить на ней Киев, Чернигов и Тьмуторокань (на Таманском полуострове), прикинуть расстояния, возможные пути и длительность походов. При этом следует помнить, что степь, от границ Переяславского княжества до Северного Кавказа, была заселена враждебными печенегами и половцами.

Здесь п.п.2 и 3, вероятно, следует объединить под 1023 годом. В этом году Мстислав пришел к Киеву (в отсутствие Ярослава), но был отвергнут киевлянами. Тогда он захватил Чернигов и сел там на княжение. А в 1024 г. отмечено сражение у Листвина.

 

10.3.2 Киево-Печерский Патерик

1. Под 1061 годом отмечен уход Великого Никона из Чернигова "в остров Тьмутороканский". Здесь "остров" означает либо часть суши, окруженную водой, либо участок земли, чем-то отличающийся от окружающей его местности. Впоследствии это слово сыграло злую шутку в истории и историографии не только княжества Тьмуторокань, но и всея Руси.

2. 3 февраля 1067 г. в Тьмуторокани умер (был отравлен) князь Ростислав Владимирович. Епископ Тьмутороканьский Никон "умершю Ростиславу князю острова того умолен бысть ... от людии тех приити к Святославу князю (Черниговскому - авт.) и молити, да пустит им своего сына (Глеба - авт.), да сядет на столе том". Никон, совершив обряд захоронения Ростислава, добрался до Чернигова (вероятно, в санях), но не застал ни Святослава, ни Глеба. Они в Киеве готовились к походу на Всеслава Полоцкого. Там и застал их Никон. Святослав Глеба отпустил. "Дошедше бо с князем Глебом острова того, и оному седшю на столе в граде том, Никон же возвратися вспять (в Киев - авт.)". А 3 марта братья Ярославичи уже штурмовали Минск. Между датами 3 февраля и 3 марта - 28 дней. Задавшись примерной скоростью передвижения Никона (50 км./ день) и войска Ярославичей  (40 км./ день) А.Д.Жучков решением простой арифметической задачи определил расстояние от Тьмуторокани до Чернигова - 500 км. Погрешность 50 км. в ту или иную сторону принципиального значения не имеет. Если на карте отложить 500 км. от Чергнигова на восток, то мы попадем в верховья Северского Донца. Здесь же следует отметить, что зимняя заснеженная безлюдная степь между Северным Кавказом (Таманским полуостровом) и Киевом была просто непроходимой.

 

10.3.3 "Слово о полку Игореве"

В древнерусском тексте первого издания повести слово "Тьмуторокань" упоминается 4 раза.

1. Тьмутороканьский болван - в перечне стран незнаемых;

2. "Ступает (Олег - авт.) в злат стремень в граде Тмуторокане ... "

3. "Се бо два соколы (Игорь и Всеволод - авт.) слетеста с отня стола злата (Черниговского - авт.) поискати града Тмутороканя, а любо испити шеломом Дону";

4. "Всеслав князь ... из Кыева дорискаше до кур Тмутороканя".

В примечаниях к тексту первого издания Тьмуторокань упомянута восемь раз. Но ни в одном фрагменте, ни в одном примечании не упоминается о ее месте расположения. Лишь из фрагмента п.3 можно сделать логическое предположение, что Тьмуторокань находилась между Черниговом и Доном. Следует отметить, что летописцы, в т.ч. Нестор, часто называют Великим Доном бассейн Северского Донца с городами Шарокань, Сугров, Чешлюев, Балин.

 

10.3.4 Из трудов профессора восточных языков
Петербургской Академии наук Г.З.Байера

В статье, опубликованной в 1736 г., записано: "Тьмуторокань есть самое то место, которое Константин Багрянородный Таматаркою называет и полагает противу Воспора или Керчи. Ныне называется сие место на турецких ландкартах Темрюк и лежит против крепости Тамана в северо-восточной стороне подле Меотического (Азовского) моря". Невежество профессора в истории и географии объяснимо. Удивляет полное отсутствие аргументации лингвиста в идентификации слов Тьмуторокань - Таматарка - Темрюк и в этимологии, и в семантике. Вероятно, безапеляционность утверждений профессора зиждется на повторяемости букв т, м, р, к. Через 50 лет именно этот наукообразный опус превратился в идеологическую платформу для тотальной фальсификации тьмутороканьской истории от древнекиевской Руси и по сей день.

 

10.3.5 В.Н.Татищев о Тьмуторокани

"О княжении Тьмутороканьском как в гишториях русских обстоятельно мест  или урочищ не описано и в давныя времена незнающия пользы гишторической, имяна народов и земель оставя, по новопостроенным городам имяновали, что и с сим учинилось. А потом писатели, не зная где его сыскать, в разных и весьма неприличных местах сказывали... Профессор Баэр в Азовской гистории Темрюк, лежащий против Керчи, Тьмуторокань мнит, где тогда жили половцы. И все со обстоятельствами не согласуют".

Архиепископ Прокопович, с которым неоднократно говорил В.Н.Татищев  на эту тему, в письме к своему приятелю, писал: "Многие, мню, ошибаются о Тьмуторокани, что в Литве кладут (одно из ранних предположений  В.Н.Татищева), а более верительно быть на сей стороне Днепра, тут, где Курск или Стародуб, естьли не Резань, ибо тогда стали оные употребляться, как имя Тмуторокань было оставлено, и оные принадлежали до Черниговского княжения".

Далее В.Н.Татищев неоднократно ссылается на Стрыйковского, который "на некоих местах вместо Тмуторокань кладет Рязань".

В "Повести временных лет" Рязань впервые упоминается под  1096 годом в связи с походом к ней Олега Святославича. В примечании к тексту "Повести" Татищев отметил: "Рязань первое упоминается, но когда оной построен или в русскую власть пришел, о том нигде в летописях не упоминается. Токмо мнится, по разсуждению архиепископа Прокоповича, под именем Тмуторокани сие закрывалось, особливо, что Олег его называет своим, а прежде показано, что Олег был во Тмуторокании на княжении".

"Здесь яснее доказуется, что Тмуторокань была близ Суздаля и нигде инде быть, кроме Рязани". По мнению автора статьи, все приведенные упоминания Рязани более свидетельствуют о принадлежности ее к Тьмутороканьскому княжеству, нежели об идентичности городов Рязань и Тьмуторокань.

 

10.3.6 Н.М.Карамзин "История государства Российского"

Часть этой истории (XI в. - начало XII в.), посвященная княжеству Тьмутороканьскому, производит угнетающее впечатление. Это скорее даже не история, а поверхностный беглый исторический обзор. Удивляют многочисленные спорные утверждения и ссылки на зыбкие постулаты, лишенные всякой аргументации. Например:

- "Владимир (I - авт.) отдал Воспорскую область (Тьмуторокань) в удел Мстиславу". Категорично. Но историк не утруждает себя разъяснениями когда, как и в силу каких обстоятельств образовалось русское княжество на Таманском полуострове. Как оно могло функционировать, не имея никакой связи с "метрополией"? В летописях ни Воспорская, ни Азовская области не упоминаются.

- "Мстислав объявил войну касогам (черкесам) и, победив, обложил данью". Логично. Если Тьмуторокань находилась на Таманском полуострове, то и касоги должны быть рядом. Поэтому их "за уши" приводят на Кавказ и помещают между "Тьмутороканью" и Грузией. А для пущей важности обзывают черкесами. Напомним читателю, что касоги исконно обитали в низовьях Днепра и на восточных землях нынешней Молдавии. А если они и мигрировали, то к границам или в земли Киевской Руси. И еще: в эти времена половцы уже прочно обжились в Северном Кавказе, а значит, - и на Таманском полуострове.

- По смерти Ярослава получили:  Изяслав -  Новгород (Изяслав получил Киев, а Владимир - Новгород - авт.) и  все  левобережье ...Почему-то не упомянут Киев. "Левобережье" - это ошибка. Вероятно, нужно было писать "Правобережье". А левобережье получили Святослав и Всеволод.

- Фраза Автора "Слова": "... а половцы побегоша к Дону Великому" толкуется историком: " ...  а половцы побежали от самых дальних берегов Дона навстречу князьям". Мало заметная разница в формулировках говорит о том, что Н.М.Карамзин не владел
историческим контекстом  этого фрагмента "Слова".      
Весной 1185 г. Половцы, дабы отомстить за прошлогодний погром, концентрировали свою регулярную конницу на южной границе Переяславского княжества для удара на Киев. Но, узнав о походе Игоря в междуречье Донца и Оскола, они повернули на Восток (к Дону). Через 3-4 дня половцы были в междуречьи.

- В главе V (1078 - 1093 гг.) записано: "... Владимир Мономах ... везде гнал неутомимых злодеев России половцев". Звучит убедительно, да вот незадача, - в этот период ни в летописях, ни в других документах не зафиксировано ни одного похода на половцев. В то же время Киевская Русь была наводнена половцами. Такая ситуация могла иметь место только с ведома и согласия Всеволода Ярославича и его сына Владимира.

- В 1078 г. Владимир, спешивший из Смоленска на помощь своему отцу к Чернигову, едва мог пробиться через толпы половцев. Об этом сам Владимир свидетельствует в "Поучении". Никак не вяжется с предыдущим фрагментом.

В истории Н.М.Карамзина любое упоминание Тьмуторокани обволакивается каким-то мистико-географическим туманом. То она "далекая", то "Воспорская область", то "Азовская область". Что-то мешало назвать Тьмуторокань Таманской. Может быть авторитет историков В.Н.Татищева и И.Н.Болтина.

Удивляет, что высоко образованный, талантливый литератор Н.М.Карамзин вдруг начинает необъятный научный труд - "Историю государства Российского", не имея ни предварительных наработок, ни призвания. Создается впечатление, что вся эта "История" была задумана (не Карамзиным), как противовес трудам Татищева и Болтина в части расположения Тьмуторокани.

 

10.3.7 Д.С.Лихачев. Комментарий исторический и географический к "Слову..."

1. "Тьмуторокань находилась в районе нынешней Тамани".
Для того, чтобы убедиться в несостоятельности этого категоричного утверждения, достаточно сопоставить географическую карту с историческим контекстом этого княжества в XI в.

2. "Область эта (Тьмуторокань - авт.) в X в. известна по византийским источникам под названием Таматарки".
Византийский источник не назван. Если имеется в виду Константин Багрянородный, то он имел в виду то, что имел - Таматарку. А идентифицировал Тьмуторокань с Таматаркой  Г.З.Байер (см.разд.4). Свидетельство Лихачева не что иное, как плохо завуалированный плагиат от Байера. Весьма сомнительный источник.

3. "В XI в. Тьмуторокань была русским княжеством".
Если точнее, с 988 г. по 1127 г., и находилась одновременно под византийским протекторатом. Так, в 1083 г. Олег Святославич был возвращен в Тьмуторокань из Византии и посажен на княжение без согласования с Великим князем Киевским Всеволодом Ярославичем.

4. "Она (Тьмуторокань) была тесно связана с Черниговским княжеством и управлялась Черниговскими князьями".
Очень любопытно какими средствами и образом осуществлялась связь и управление Тьмутороканью из Чернигова. Ведь от границ Переяславского княжества до побережья Азовского и Черного морей (многие сотни км.) степь была занята враждебными печенегами и половцами. А самолетов и мобильных телефонов еще не было.

5. "Здесь было русское население, русские церкви и монастыри".
Опять голословное утверждение. Откуда, когда и при каких обстоятельствах все это появилось в половецких угодьях?
За 200 лет археологических раскопок на Таманском полуострове не выкопано ни одного древнерусского черепка (керамики). Каким образом церкви и монастыри этой епархии общались с Киевской митрополией и Киево-Печерским монастырем?
Во многих фрагментах истории древнекиевской Руси труды Д.С.Лихачева излишне заполитизированы, тенденциозны. Зачастую они базируются на общепринятых постулатах и догматах, порой нелепых, но ... политически верных. И неважно, что в ущерб истории наших народов.

 

10.3.8 А.Д.Жучков, автор книги "Тайны земли Бояновой", Белгород, Изд. Дом Шаповалов В.М., 2001г.

1.

В 1103 г. Владимиру Мономаху исполнилось 50 лет. Возраст, позволяющий подвести предварительные итоги жизненного пути. Заглянув в летописи, он не нашел славословий в свой адрес и своего отца. Владимир понимал силу записанного слова, и то, как негативная оценка предков может отразиться на судьбах его потомков. Потому он, вероятно, с согласия Святополка (князя Киевского), велел передать летописание из Киево-Печерского монастыря в свой родовой Выдубецкий. Так Нестор-летописец был отстранен от летописания, а "Повесть временных лет" продолжил Сильвестр.

Но и он не потрафил Мономаху, и в 1116 году его сменил старший сын Владимира Мстислав. Ревизии были подвергнуты все летописные и "мирские" рукописи, в т.ч. - Великого Никона. Вероятно, многие из них были уничтожены, а оставшиеся подвергнуты правке содержания в "нужном" направлении. В результате двадцатилетнее засилье половцев в Киевской Руси (1077 - 1097 г.г.) было списано на Олега Святославича. А организаторы и исполнители засилья Всеволод Ярославич и его сын Владимир предстали в сиянии благодетелей и защитников народа, в т.ч. смердов, Киевской Руси. Антиподом их благих намерений и деяний, источником зла представлена Тьмуторокань, где укрывались обиженные, а значит - опальные князья. Таким образом на сегодня мы не имеем истинной истории древнекиевской Руси, но имеем мономаховскую, и это нужно учитывать. Далее автор приводит конспективный пересказ книги А.Д.Жучкова.

 

2.

Второй тотальный удар по древнерусской истории был нанесен в конце XVIII в. вельможным окружением императрицы Екатерины II. И опять в центре событий оказалась многострадальная Тьмуторокань.

Вторая половина XVIII в. ознаменовалась для России победоносной турецкой кампанией. Пришедшая в упадок Османская империя утратила свои владения на северном побережье Черного и Азовского морей, а Россия подступила еще и к Северному Кавказу. При дворах европейских монархов возник переполох. Они дружно пеняли России за ее экспансию, грозили санкциями и даже войной. Императрица Екатерина II, женщина образованная и честолюбивая, болезненно воспринимала падение своего престижа в глазах Европы. Нужны были правдоподобные доводы, хоть как-то  оправдывающие агрессию России.

Естественно, проблема императрицы стала головной болью ее ближайшего окружения, в которое входил и князь Ф.С.Барятинский. В книге "Памятные записки А.В.Храповицкого, статс -
- секретаря императрицы Екатерины Великой" имеется справка: "Князь Барятинский Федор Сергеевич (род.1742, ум. 1814 г.) принимал участие в перевороте 1762 года, был с 1778 г. Гофмаршалом при Дворе Государыни". Согласно справочным данным, гофмаршал ведал приемами и довольствием двора. Значит придворный церемониймейстер А.И.Мусин-Пушкин служил в подчинении Ф.Барятинского. А Мусин-Пушкин был знатоком, ценителем и коллекционером древнерусских рукописей. Конечно же читал он в Киево-Печерском Патерике про "остров Тьмутороканьский", и статью Г.З.Байера о Тьмуторокани на Таманском полуострове. И возникла у него идея обосновать право России на побережья Азовского и Черного морей историческим прецедентом. Для этого нужно было лишь доказать, что забытое богом и людьми древнерусское княжество Тьмуторокань в XI в. находилось на Таманском полуострове. Идея понравилась и ближайшему окружению императрицы, и ей самой. Вероятно, Екатерине она была преподнесена как неоспоримый факт. Но эту "неоспоримость" нужно было доказывать не только просвещенной части населения России, но и не менее просвещенной Европе. А сделать это оказалось очень сложно. Сама императрица серьезно занялась изучением истории древнекиевской Руси XI в. и даже собственноручно составляла родословную древнекиевских князей. Конечно, на более высоком научном уровне необходимо было как-то нейтрализовать труды таких авторитетных историков, как В.Н.Татищев и И.Н.Болтин. Они полагали местом расположения Тьмуторокани восточную границу Черниговского княжества. Поэтому переписать историю государства Российского было поручено Н.М.Карамзину, имевшему репутацию человека высоко образованного и абсолютно честного. Вероятно, он не был посвящен в политическую подоплеку столь лестного предложения, и не понимал, что его репутацией прикрывается глобальная историко-политическая авантюра.

Тем временем придворные "историки" проявляли высокую активность в истинном месте нахождения Тьмуторокани. Но не для его (города) открытия, а для тщательного захоронения и сокрытия следов его существования. Естественно, эта работа проводилась в условиях строжайшей секретности.

 

3.

В 1988 г. директор Шебекинского (р-н Белгородской области) историко-художественного музея Э.Н.Поздняков издал книгу "История Шебекина. 1713 - 1917 г.г.". В ней записано, что в 1785 году слобода Шебекино была куплена женой князя И.С.Барятинского, родного брата Ф.С.Барятинского. Но Екатерина Петровна Барятинская вскоре уехала в Европу и в свое имение больше не возвращалась. А Иван Сергеевич Барятинский во все годы царствования Екатерины II был послом в Париже. Естественно, никакие шебекинские угодья ни князя, ни его жену не интересовали. А куплена была эта земля за казенные деньги для проведения вышеуказанных работ. И "процесс", как говорится, пошел. В политическую подоплеку этого процесса были посвящены кроме Ф.С.Барятинского лишь некоторые представители из высшего масонского органа "Капитул Феникса". В эту организацию входила часть претендующей на ученость знати России. Для координации выполнения работ был создан тайный комитет. Идеологом и "прорабом" всего комплекса работ по "водружению" Тьмуторокани на Таманский полуостров был А.И.Мусин-Пушкин.

Захоронение Тьмутороканьского городища производилось тщательно и с размахом. Засыпались входы в монастырские пещеры. Грунтом засыпались участки земли с видимыми остатками древних строений. Территория городища была засажена лесом.

 

4.

Но в окружении императрицы было немало людей достаточно образованных. Не будучи посвященными в политическую идеологию проблемы, они, по простоте душевной, убеждали Екатерину, что ее обманывают. Что, по логике исторических свидетельств и событий, Тьмуторокань не могла быть расположена на Таманском полуострове. Что находиться она должна была на восточной границе Черниговского княжества в верховьях С.Донца и Ворсклы.

В 1785 году на Таманский полуостров в "разведку" направляется академик П.С.Паллас. В августе он сдал в походную канцелярию Г.А.Потемкина отчет, названный "Разные замечания, касательно до острова Тамана". В отчете записано: "Город Темрюк лежит посреди болот и камышей, кои оттуда до самого Ачуева простираются, на небольшой площадке земли, и судя по малой его обширности и по малому пространству земли вокруг его находящейся, на коей нет никаких признаков от древних развалин, нельзя полагать, чтоб тут стоял пред сим древний "Тмутарокань". Так Баеровский Темрюк был забракован. Взамен ему нашли место городища древней Гермонассы на берегу Керченского пролива.

В числе оппонентов Таманской версии Тьмуторокани следует еще раз упомянуть патриарха истории российской В.Н.Татищева. В примечаниях к "Истории Российской" он писал: "О княжении Тьмутороканьском в историях русских обстоятельно мест и урочищ не описано... По всем же свдетельсвам видно, что сей град был в княжении Рязанском. Стрыйковский на некоих местах кладет Тьмуторокань, в других списках тоже Рязань. Святославовым сынам Ярославу и Святославу досталась Тьмуторокань, но они писаны князи Рязанские: оное принадлежало ко княжению Черниговскому, к нему же и Муром, как ниже точно сказано".

В этой связи следует упомянуть и генерал-майора Военной коллегии И.Н.Болтина, по мнению его современников - лучшего историка и честнейшего человека. В "Критических примечаниях на второй том истории князя Щербатова" он писал: "О местоположении Тьмуторокани мнения различны: но мнения тех, кои полагаются где ни есть в пределах Малороссии или по близости оных, всех прочих сходнее, потому, что оно многими местами из летописей подтверждается. Давид Туровский с Ростиславом Перемышльским внезапно пришед, Тьмутороканем овладели. Сии события показывают, что Тьмуторокань была где ни есть неподалеку от Днепра; однако ж на восточной стороне его; ибо в летописях стоит, что Олег Тьмутороканьский, возвратясь из Царьграда и нашед в Тьмуторокане князей Туровского и Перемышльского, помирись с ними и отпустил их за Днепр в их владения".

К противникам "таманизации" Тьмуторокани можно было бы отнести и светлейшего князя Г.Потемкина. Конечно же, украсила бы этот список сама императрица. В своем историческом труде "Родословник" она записала: "Всеволод Ольгович был сын князя Олега Святославича Тьмутороканского. Он княжил от 1114 -го по 1125 в Тьмуторокане и Рязане (одновременно?! - авт.). Сыновья и внуки  Святослава Ярославича княжили в Тьмуторокани, Рязани и Муроме". Итак, захоронить Тьмутороканское городище в его истинном месте оказалось значительно проще, чем показать его свету на Таманском полуострове. Вместо этого, был изготовлен "Тьмутороканьский камень", отвезен на Таманский полуостров и захоронен там до лучших времен. А пока писались и издавались "исторические" труды Мусина-Пушкина, предсказывающие открытие Тьмуторокани на Таманском полуострове. Из архивов были изъяты и уничтожены древние карты Киевской Руси. Вместо них была издана новая, естественно, с Тьмутороканью на Таманском полуострове.

 

5.

В Таманском музее хранится обломок мраморной колонны с надписью: "Свидетель веков прошедших послужил Великой Екатерине к обретению исторической истины о царстве Тмутороканском, найденный в 1792 году атаманом Головатым. Свидетельство его свету сообщил граф Пушкин. Из былия извел Львов-Никольский  1803:4:17  при начальстве майора Васюренцова, при пастырстве протоиерея Павла Демешко". Он был установлен в городе Тамани в специальном сооружении - памятнике над другим, более важным камнем, "свидетелем веков прошедших", известным "Тьмутороканьским камнем" с надписью, гласящей: "В лето 6576 (1068г. - авт.) индикта 6 Глеб князь мерил море по льду от Тьмутороканя до Корчева 10000 и 4000 сажен". Найденный при туманных обстоятельствах в Тамани этот камень  "...послужил Великой Екатерине к обретению исторической истины", заведшей средневековую историю Руси в логический тупик на последующие двести лет. Доверие к манипуляциям Мусина-Пушкина вокруг Тьмуторокани Таманской в кругах его современников было изрядно подорвано. Впоследствии он сетовал: "...даже до того неблагонамеренные доходили, что опокойную в Бозе почившую Екатерину осмелились уверять, что я ее обманываю, что найденный Тьмутороканьский камень мною выдуман: о чем не только были споры, но и повеления даны Таврическому губернатору Жигулину и профессору Палласу исследовать на месте. Жаль крайне, что весь сей странный процесс, бывший у меня, погиб... Теперь в сей истине уже не сомневаются неблагонамеренные, ибо государь-император имянным своим указом повелел именовать Тамань Тьмутороканью".

Действительно, и на карту город Тьмуторокань наносили, и указ царь издавал: "Считать Тамань Тьмутороканью", - в народе не прижилось, а историки наши и по сей день этот указ очень уважают.

 

6.
И наконец - о главном

Вероятно, инициаторы авантюры не подозревали, какую огромную работу им предстоит проделать. Нужно было ревизовать государственные архивы, хранилища всех церквей и монастырей на наличие в них древних рукописей. Сами рукописи проверить на наличие в них указаний (сведений) об истинном  местонахождении Тьмуторокани. В случае обнаружения такой информации, она подлежала изъятию и уничтожению. Руководил этой работой непосредственно А.И.Мусин-Пушкин. Руководители церквей и монастырей сопротивлялись изъятию рукописей. Приходилось вмешиваться царице. Так ее указом был упразднен Спасо-Ярославский монастырь, а его архимандрит Иоль Быковский отправлен на пенсию. Из его ризницы были изъяты рукописи, среди которых находился "Хронограф". В составе "Хронографа" и был обнаружен список "Слова о полку Игореве". Произошло это в 1787 году. А издана повесть была только в 1800 г., после того, как умерли все те, кому довелось видеть список в его первозданном виде, в т.ч. императрица.

Для сравнения отметим, что рукописи "Русской правды" и "Поучения" Мономаха, найденные в 1791-92 г.г., были изданы через год.

11 августа 1791 г. указом Екатерины II А.И.Мусин-Пушкин был назначен обер-прокурором святейшего Синода. А руководству церквей и монастырей было велено присылать в Синод имеющиеся у них исторические рукописи: "Летописцы при особых реестрах доставлять на рассмотрение синодальному обер-прокурору и кавалеру, и что от него приказано будет, по тому и поступать". К этому времени уже была проделана большая работа. Прежние карты древней Руси были заменены новой с Тьмутороканью на Таманском полуострове. В 1792 г. была издана "Книга большому чертежу". В предисловии ее редактор А.И.Мусин-Пушкин писал: "При помощи сия книги, о чем не умедлю я показать, окажется в своем настоящем месте сие, по мнению всех, погибшее Тмутороканское княжество". И действительно, в августе того же года, прибывшими в Тамань военными поселенцами был найден тот самый "Тьмутороканьский камень", это предсказание подтвердивший. В 1794 г. напечатано Мусин-Пушкинское "Историческое исследование о местонахождении "древнего российского Тьмутороканьского княжения". Но оно не рассеивает исторический "туман" в этой проблеме, а сгущает его. А в 1812 г. на большом Московском пожаре сгорело безценное собрание древних рукописей в доме Мусина-Пушкина. Сгорел и список "Слова о полку Игореве". Поразительная нераспорядительность владельца.

 

7.

Вероятно, археология могла бы многое расставить по местам в рассматриваемой проблеме. Обратимся к специалисту в этой области А.С.Плетневой. В ее статье "Салтово-маяцкая культура" записано: "Древняя Гермонасса - средневековая Таматарха (Тьмуторокань) располагалась у станицы Таманской.

Основной состав находок - обломки керамики фанагорийской  и в целом - салтово-маяцкой. Очень хорошо прослеживается бытование высоких красноглиняных кувшинов. Они появляются в слое X в.; в XI в. (век Тьмутороканьский - авт.) производство их увеличивается в несколько раз, а в XII в. резко сокращается, и затем они исчезают. В культурном слое обнаружены куски кладок "в елочку" и остатки домов, как и в Фанагории, - двухкамерных".

Как можно понять из этого текста - Русью там и не пахнет. А взятая в скобки Тьмуторокань - лишь подтверждение автором своей верности "Тьмутороканьскому" постулату.

Из статей В.Б.Ковалевской: "Изучение керамики городских слоев Таматархи (Тмуторокани), которая после 1094 г. уже не упоминается в древнерусском летописании и может с полным основанием считаться "зихским городом", позволяет представить облик кухонной керамики".

"... непрерывность жизни на поселениях с римского времени, сохранение традиций в ряде ремесел (в частности в гончарном) не дает оснований предполагать смену как населения, так и хозяйственного уклада".

Итак, можно сделать вывод: "при наличии отсутствия" древнерусской керамики, славянских жилищ-полуземлянок, смены населения и хозяйственного уклада на Таманском полуострове, упоминание Тьмуторокани - лишь признание неприкасаемости Тьмутороканьского постулата.

 

8.

Другое дело - земли верховий Северского Донца. Здесь известным археологом В.К.Михеевым были открыты могильники с трупосожжением в урнах Черняховской культуры и в урнах Салтово-маяцкой культуры. Это позволяет предположить славянское происхождение коренного населения во II - IV в.в. А в районе Крапивенского городища обломки древнеславянской керамики можно и сегодня найти на сельских огородах, на лугу и даже в лесу, не прибегая к раскопкам. Но обо всем - по порядку.

В 1990 г. в тридцати километрах от Белгорода были найдены следы большого древнерусского города X - XII веков. В летописях никакого города в этой местности не упоминается, а в археологической литературе там числится небольшое, размером в три гектара, поселение. В действительности площадь городища около ста гектаров, что в три раза превышает размеры таких городов XI - XII в.в., как Новгород-Северский, Курск, Путивль, Рыльск.

По мнению А.Д.Жучкова, именно этот город искал он на Белгородщине около 20 лет. А неизвестен и безымянен он потому, что следы его в  летописях  были уничтожены умышленно. Причем дважды. В XII в. - летописцами Мономаха, в конце XVIII в. - "историками" Екатерины II.

Многие признаки принадлежности Крапивенского городища Тьмуторокани сходятся:

- направление (к востоку) и расстояние (примерно 500 км) от Чернигова;

- расположение в верховьях Северского Донца, в трех км. от Шебекино;

- расположение городища у слияния рек Корень и Нежеголь (в Киево-Печерском Патерике упомянут "остров Тьмутороканский");

- насыщенность местности древнерусской керамикой;

- наличие остатков пещерного монастыря;

- рядом (к западу) на правобережье Донца, известный Муравский путь (шлях - укр.) и восточные границы Черниговского и Переяславского княжеств.

А разрушение пещерного монастыря имеет свою историю. С 1836 г. земли слободы Шебекино стали владениями А.М.Ребиндера. И засекреченное городище в его имении стало семейной тайной. Об этом свидетельствует умалчивание Ребиндерами об археологических находках в имении. В середине XIX в. они открыли на южном склоне городища меловой карьер. Возможно для того, чтобы уничтожить на меловом склоне известные местным жителям "турецкие погреба". Это были выкопанные в материковом мелу неглубокие пещеры, в которых находили человеческие останки и какие-то вещи. Возможно, там же были найдены древние деревянные дощечки (церы) с записями, названные впоследствии "Влесовой Книгой". На основании этих записей, уже в XX в. Б.А.Ребиндер написал известный труд "Жизнь славян по Влесовой Книге". Остатки этих пещер можно найти на городище и сейчас. В 1995 г. при пробных раскопках археолог А.Г.Дьяченко нашел "писало" - металлический стержень для писания на бересте и деревянных дощечках. Подобные стержни находят и в Новгородских раскопках.

В 1990 г. в одном из своих первых выходов на городище 7 июля А.Жучков проводил раскоп обрушенной меловой стены древнего строения. У подножья стены им была расчищена надпись граффити: ПЛУТЪ М-ПУШКИНЪ ХОРОНИТЪ ИСТОРИЮ.

В следующий приезд 10 августа археолог-аматор захватил с собой фотоаппарат, чтобы сфотографировать надпись. Но за прошедшее время раскоп привлек чье-то внимание, и останец был срублен топором под основание. Жаль. Очень любопытная надпись была, особенно если она относилась к концу 80-х годов XVIII в. Но вернемся ненадолго в XI в. Его середина ознаменовалась таинственным исчезновением знаменитой библиотеки Ярослава. Вспомним, что игумен Киево-Печерского монастыря Феодосий книжное дело и самих книжников не жаловал. В конце 50-х (XI в.) годов книжники стали уходить из Киева в Чернигов к Святославу Ярославичу. Был среди них и Великий Никон. Известно также, что в 1061 г. он ушел в "остров Тьмутороканьский", где в течение 7 лет писал летописный свод. Но для такого титанического труда требовалось соответствующее количество первоисточников. И здесь возникает вопрос: а не связано ли исчезновение библиотеки Ярослава с исходом книжников из Киева? Ведь в Киеве книгам грозила ревизия и уничтожение значительной их части со стороны ортодоксов Феодосия. Возможно, библиотека не спрятана где-то в Софийском соборе, а была перебазирована в Чернигов. А часть ее Никон мог увезти в Тьмуторокань. Этим предположением А.Жучков 15 лет пытается привлечь внимание археологов и историков к необходимости проведения серьезных археологических работ на Крапивенском городище. А в ответ - тишина. То ли безразличие, то ли отсутствие финансирования. А может быть - злополучный "гриф секретности"? Будем надеяться, что в недалеком будущем Тьмуторокань все же проявится в своем истинном месте и исчезнет с Таманского полуострова на картах древнекиевской Руси.

 

11. О походе Игоревом

11.1.

 

Но близок день, лампада догорает-
Еще одно, последнее сказанье.

                           А.С. Пушкин

 

Как уже отмечалось, текст "Слова о полку Игоревом" является сложнейшим для толкования и перевода. Причин тому множество: лингвистика и филология древнерусского текста, сложнейшая структура текста, особенности языка Автора, разноречивые по первоисточникам содержание и хронология исторических событий. Особенно сложны фрагменты Бояновы, заимствованные из истории XI в. и "отредактированные" (фальсифицированные) в XII в. мономаховскими летописцами, и в XVIII в. - "историками" Екатерины II. На все это накладываются накопившиеся после первого издания "Слова" (1800 г.) закостеневшие постулаты и догматы с тенденциозной ориентацией.

На этом фоне описание собственно похода Игоря выглядит попроще. Потому некоторые историки и филологи допускают толкование отдельных фрагментов похода по наитию, без привязки толкования к общему контексту похода. Зачастую в основу предположения (утверждения) принимаются неточные, а то и явно ошибочные летописные свидетельства. Отсюда множество противоречивых предположений и утверждений, касающихся мотивации, организации, маршрута и хронологии похода, места сражения, причин поражения Игоря. Увы, дошедший до нас текст "Слова" и в этой сюжетной линии пестрит провалами, не позволяющими находить ответы на возникающие естественные вопросы. В связи с этим, видится необходимость концептуального рассмотрения всех обстоятельств похода Игорева, учитывающего не только летописные свидетельства, но и логику исторических событий, или, простите, - здравый смысл.

 

11.2.

Начнем с внешнеполитической обстановки, предшествовавшей походу. Летом 1184 г. Святослав Киевский и Рюрик Ростиславич во главе большого войска пошли по Днепру на половцев. Ярослав Черниговский с Северскими князьями от похода уклонились. На р.Орели русские разбили половцев 1 июля, захватили много пленных, в т.ч. половецких ханов. Летописец перечисляет по именам пленных ханов и ханов, убитых в сражении. "А рукама яша до 7000 и много русских отплениша... И возвратишася князи восвояси со славою и честию велиею. Бысть бо на том бою половецких 97 князей". Сравнив это свидетельство "Повести временных лет" (далее - ПВЛ) со свидетельством Новгородской летописи, В.Н.Татищев не без юмора отметил: "Здесь же (в ПВЛ - авт.) видится, дела не одного года вмещены во един". Вероятно, именно эту победу имел ввиду Автор "Слова", когда писал: " ... Святослав грозный великий Киевский устрашил врагов своими сильными полками и булатными мечами..." Но видимо, устрашил недостаточно, или половцы были не очень пугливы. В конце февраля 1185 г. "Пошел бяше ... Кончак со множеством половец на Русь, ... ста на Хороле и посла с лестию (обманом - авт.) ко Ярославу Черниговскому, якобы мира прося. Ярослав, не ведый лести, посла по них муж свой Олстина Алексича". А во время этой "дипломатии" Святослав и Рюрик, не мешкая, собрали полки и пошли на Кончака. 1 марта на р.Хорол Кончак был разбит и бежал. Победители захватили много пленных, весь обоз, и вернулись в Киев 22 марта. Ярослав черниговский опять уклонился от участия в походе. "Игорь же, брат его (Ярослава - авт.), рече ему: "Не дай боже отрицатися нам на поганыя ездити, они бо всем нам общие вороги, и ач мир емлют, но льстят (лгут - авт.) и роту (договор - авт.) не держат ..." Как видно, Игорь был патриотичнее и политически грамотнее, чем его изображают наши историки и историографы. Но идти против воли своего сюзерена Ярослава он не мог.

"Тоя же весны князь Святослав посла Романа Нездимолавича з берендичи (берендеями - авт.) на половцы; и божиею помощию взяша вежи половецкия апреля 21-го, много полона и коней заяша"... Очевидно, весной 1185 г. отношения половцев с Киевской Русью были крайне напряженными. Здесь мы видим, что и политика Киевской Руси не отличалась миролюбием по отношению к половцам.

 

11.3.

В подоплеке любой войны просматривается желание агрессора что-то отнять, а у жертвы агрессии, - каким-то образом отстоять свое достояние. В этом плане отношения половцев с Русью ничем не отличались. Правильно оценив создавшуюся политическую обстановку, Игорь призвал брата Всеволода - князя Курского, племянника Святослава Ольговича - князя Рыльского, сына Владимира - князя Путивльского и свою дружину. Обращаясь к ним, он сказал: "Половцы обратились к руским князем, а мы без них кушамыся на вежах их ударити". Идея была заманчива. Половцы концентрировали свои силы под Переяславлем, недвусмысленно  нацеливая удар на Киев в отместку за свои обиды. В это же время кочевые станы половцев со своими стадами двигались с юга в междуречье Донца и Оскола, к землям верховий Северского Донца на летние пастбища. Именно эти станы (вежи) и должны были стать жертвой похода Игоря. Против такой идеи не устоял даже Ярослав. Уж больно велик был соблазн без особого риска поживиться половецким скотом, пленниками и их скарбом. А главное, в случае успешного похода, заставить половцев пойти на переговоры о статусе земель верховий Северского Донца, отторгнутых половцами в начале XII в. от Черниговского княжества. Об этом и пишет Автор "Слова":

И сказали бояре князю:

"Уже, княже, горе ум полонило.

Это ведь два сокола (Игорь и Всеволод - авт.) слетели

С отчего золотого престола

Поискать города Тьмутороканя".

Здесь слово "поискать" означает вернуть утраченное, потерянное.

А город и княжество Тьмуторокань как раз и находились на восточной границе Черниговского княжества в верховьях Северского Донца. С этой точки зрения поход Игоря можно рассматривать как патриотический. Об этом и писал Автор "Слова" в начале повести:

Начнем же, братья, повесть эту

От старого Владимира до нынешнего Игоря,

Который, объединив ум с силою своей...

Наполнился ратным духом

И повел свои храбрые полки

На землю половецкую за землю Русскую.

Можно предположить, что Автор "Слова" имел ввиду не Русь вообще, а конкретные земли княжества Тьмутороканьского. Выше сказанное подтверждается тем, что Ярослав не только санкционировал поход. Он придал войску Игоря черниговскую "помощь" (ратников), ведомую уже упомянутым боярином Ольстином Алексичем. Почему-то этот аспект выпадает из поля зрения наших историков. Так Н.М.Карамзин полагал, что поход Игоря был инициирован только завистью Игоря к походу (походам) Святослава.

Д.С.Лихачев считает, что Игоря, как бывшего союзника Кончака, могли обвинить в умышленном уклонении от походов на половцев. И в этом есть резон. Но, "вот почему в 1185 году Игорь, очертя голову, бросается в поход ...он ставит безумно смелую задачу: поискать старую черниговскую Тьмуторокань, дойти до берегов Черного моря". Здесь видно, что "безумно смелую задачу "ставит" Д.С.Лихачев: заставить читателя верить, что Тьмуторокань находилась на Таманском полуострове.

Ему вторит А.Л.Никитин, который "... не мог усомниться в подлинности Тьмутороканьского камня", и в "плодотворных мыслях Д.С.Лихачева". А в результате: "...под пером талантливого автора ... бесславный провал заурядного набега южнорусского князька на половецкие кочевья превратился в подвиг защиты родной земли".

Здесь следует иметь ввиду, что заурядные набеги русских князей в половецкую степь проводились зимой или ранней весной, до начала посевной кампании, а не в мае. Либо в средине лета, - после посевной. Резкость и категоричность суждения заставляют обратиться к словам самого А.Никитина, которыми он, якобы, отчитывал академика Д.Лихачева: "...на вашем месте я бы так писать не стал. Уж очень резко, право слово, нехорошо!.. Сам не принимаю то, что утверждает автор по части русской истории, но зачем же так-то его пинать?" Вероятно, здесь речь шла о бурной реакции Д.С. Лихачева на книгу О. Сулейменова "АЗ-и-Я".

Конечно, в мотивации похода имели место и желание добыть военные трофеи, и честолюбие князей, чувство мести за прошлые обиды. Но все это имеет место и сегодня. Ну, а если бы поход завершился успешно? Тьмуторокань вернулась бы в лоно Киевской Руси, а Игорь стал бы национальным героем. Это к тому, что, формулируя оценки исторических событий или личностей, следует руководствоваться соответствующим историческим контекстом, а не надерганными из него "нужными" фактами.

А.Д.Жучков, напротив, - отметает все негативное (даже естественное) в мотивации похода, оставляя только патриотический порыв. Такая мотивация определяет и патриотическую цель: 1-я - тактическая, - войску Игоря к 1 мая выйти к месту слияния с Донцом рек Оскол и Сальница. В это время кочевые половцы начинали традиционно перегонять свои стада в междуречье Донца и Оскола через Изюмский брод. Игорю нужно было стать у брода и не допустить переправы. Такая цель не предполагала серьезного военного противостояния и воспринималась участниками похода безопасной и необременительной прогулкой.

2-я - стратегическая (цель) предполагала проведение дипломатических переговоров с половцами о принадлежности земель в верховьях Северского Донца.

 

11.4.

Но вернемся к собственно походу. Увы, дошедший до нас текст первого издания (1800 г.) "Слова" не дает практически никаких ориентиров. В повести полностью отсутствует информация об организации, маршруте и хронологии похода. Летописи ПВЛ, Лаврентьевская и Ипатьевская содержат некоторые ориентиры, но они недостаточны, противоречивы и не всегда правильно толкуются нашими историками и историографами. Автор статьи предлагает свое видение (концепцию) этой основной сюжетной линии "Слова".

К уже изложенному аспекту  (ч.11.3) на мотивацию и цель похода добавим следующее:

- организация похода;

- время похода;

- хронология и маршруты сбора войска;

- хронология и маршрут похода;

- сражение с половцами и последствия похода для Руси.

Рассмотрим эти этапы в том же порядке.

 

11.4.1.

Утверждения историков и историографов о спонтанности похода Игоря автор статьи видит несостоятельными. Подготовка к нему велась серьезная и в условиях секретности. Даже от Великого князя Святослава. И не случайно направлял Ярослав Всеволодович своего боярина Ольстина Алексича к половцам ранней весной якобы для мирных переговоров. Действительной целью "дипломатического" вояжа было выяснить, не "пронюхали" ли половцы что-либо о подготовке похода. В него, кроме Ярослава и Игоря, были посвящены брат Игоря Всеволод - князь Курский, племянник Святослав - князь Рыльский  и сын Владимир, княживший в Путивле. Итак, точками изначальной дислокации войска участников похода были: Новгород-Северский, Чернигов, Путивль, Рыльск и Курск. Но выступить в поход его участники могли только объединившись. Процесс объединения лучше отслеживать, имея перед собой географическую карту или прилагаемую схему похода Игорева. На первый пункт сбора указывает автор "Слова": "Трубы трубят в Новгороде, стоят стяги в Путивле".

Именно к Путивлю, по логике похода, должны были прийти черниговская "помочь" и Игорь с Новгород-Северской дружиной. Здесь нужно вспомнить, что поход начался в середине апреля, когда уровень воды в реках приближался к пиковым значениям. Поход мог проходить только по знакомым торным дорогам, не подверженным затоплению паводковыми водами. А форсирование рек было возможно только в населенных пунктах, где были мосты, либо необходимые для переправы плавсредства. По той же логике, объединенное в Путивле войско продолжало поход на восток к верховьям Северского Донца. Здесь между Малым Донцом и верховьями Ворсклы проходил Муравский путь с севера к югу вдоль С.Донца. На некоторых картах древнекиевской Руси в этом месте обозначено пограничное поселение Донец. Упомянуто оно и в Киевской летописи. Вероятно, это и был второй пункт сбора, куда кратчайшим путем из Курска должен был привести своих воинов Всеволод. Но он пришел с опозданием на два дня. Святослав мог присоединиться к войску Игоря на дороге из Путивля ко второму месту сбора.

 

11.4.2.

Рассмотрим хронологию подготовительного этапа (сбора войска) похода Игоря. Все без исключения летописные источники грешат не только неточностями в хронологии, но и в последовательности событий. Так в ПВЛ сообщается: "Тогда же Игорь Святославич, собрав вои , ис Трупческа брата Всеволода , ис Рыльска ... Святослава Ольговича, ис Путивля сына своего Владимира, и у Ярослава ... черниговского испроси помощь, Олстина Олешнича ... иде из Новагорода апреля 13 дня. И тако идоша тихо, сожидающеся со дружиною, бяху бо в них кони вельми тучни". Полнейший ералаш. Зачем бы всем участникам похода собираться в Новгороде? Ведь при этом им нужно было значительно отклоняться, либо идти в обратную сторону от маршрута к цели похода. Дата выхода из Новгорода (13 апреля) нелепа. В этом случае до 1 мая войско могло дойти до берега Азовского моря. Последняя фраза толкуется так, что причиной малой скорости похода являлась тучность коней. Реальная скорость на марше определялась не конными дружинниками, а пешими ратниками и обозом, необходимым в походе. Естественно, застоявшиеся за зиму и откормленные боевые кони дружинников срывались на рысь, создавая отрыв от остальной части колонны. Для устранения отрыва коней приходилось сдерживать вплоть до остановки. А скорость движения пеших ратников и обоза составляла примерно 5 км/час или 50 км за один дневной переход.

Теперь у нас есть возможность определить хронологию событий, предшествующих началу похода Игорева. Для этого мы располагаем лишь одной, но абсолютно точной датой - 1 мая, день солнечного затмения и первый день начала похода. Поскольку Игорь два дня ждал Всеволода у пос.Донец, то он (Игорь) пришел к месту встречи 28 апреля, а Всеволод - 30 апреля. Монолог Всеволода, приведенный в "Слове", является бодрым рапортом о готовности к походу. Но причин опоздания на два дня он не объясняет. От Курска до пос. Донец два дневных перехода по прямой дороге. Значит, он должен был выйти из Курска 27 апреля. Но, вероятно, пойма Сейма оказалась затопленной, и Всеволоду пришлось идти в обход верховий Сейма (иным путем).

От места встречи до Путивля примерно 250 км, т.е. 5-6 дневных переходов. Дата выступления Игоря с Владимиром и черниговцами из Путивля - 23 апреля. От Путивля до Новгорода-Северского 100 км, т.е. два дневных перехода. Значит Игорь вышел из Новгорода в первый день Пасхи 21 апреля. От Путивля до Чернигова примерно 230 км, т.е. пять дневных переходов. Возможно, был зарезервирован день для отдыха в Путивле. Поэтому выход Ольстина Алексича из Чернигова видится не позднее 17 апреля. Нет сомнения, что маршрут похода был тщательно продуман и расписан по дням. Учтена была и паводковая ситуация на реках.

 

11.4.3

Теперь подобным образом исследуем события и хронологию собственно похода. 1 мая 1185 г. войско Игоря выступило в  поход по Муравскому пути на юг вдоль правого берега Донца (от северо-восточной границы Переяславского кяжества).

оизвело угнетающее впечатление на воинов Игоря. Он как умел, старался преодолеть это суеверие, объясняя, что только Богу известно значение этого явления. Далее цитата из ПВЛ: "И то рекше, перебреде Донец ... Перешедше Донец, поидоша к Осколу; ту два дни жда брата своего Всеволода, иде бо той инем путем ис Курска; и выидоша к  Сальницы, приехаша с ним скоуеди". Но выше было записано, что Всеволод начал поход из Новгорода. Не приведен ночной переход  Игоря с 1-го на 2-е мая, упомянутый в "Слове". Поход Игоря к Осколу (реке) в дошедшем до нас тексте первого издания "Слова" не упоминается, но приводится во всех летописных источниках. Сплошные недоразумения привнесены, возможно, переписчиками.

Вероятно, солнечное затмение застало участников похода 1-го мая у нынешнего Белгорода во второй половине дня (около 17 часов). Опоздание Всеволода на 2 дня серьезно нарушило план похода. Возможно, поэтому вечером было принято решение идти походом и в ночь. Но в летописях написано: "И то рекше, перебреде Донец и поиде ко Осколу ...". Значит, Игорь форсировал Донец  в том месте, где его застало солнечное затмение? Полнейшее безумие в условиях паводка, острого дефицита времени и отсутствия дорог. Достаточно взглянуть на географическую карту Белгородской области, чтобы убедиться в непроходимости этих мест в условиях паводка. Ведь именно эта местность нынешнего Шебекинского района названа в Киево-Печерском Патерике "остров Тьмутороканьский". Но нашим исследователям и толкователям "Слова" море по колено. Они "назначают" место встречи Игоря и Всеволода (с войском и обозами) в Холках на берегу Оскола. В этом случае Игорь должен был, перейдя Донец, пересечь междуречье Донца и Оскола в северо-восточном направлении, форсируя реки Корень, Короча и Холок. Длина реки Оскол - 300 км. Почему же летописец не называет конкретный ориентир на реке? А может быть, мы его просто не понимаем? Если в данном фрагменте летописей  Оскол - это не река, а одноименный населенный пункт, то конкретнее некуда. Если река - то абсурд.

В наше время на протяжении р.Оскола мы имеем три одноименных населенных пункта: в Белгородской области - Старый Оскол и Новый Оскол; а на юге Харьковской области - Красный Оскол. Последний располагается в 7-8 км от устья реки. Очевидно, этот Оскол и был конечной точкой в предполагаемом маршруте похода Игоря, и в изначальной редакции этой фразы летописца. А последующие летописцы его не поняли и присоединили к этой фразе другую непонятную: "...иде бо той Всеволод (из Курска - авт.) иным путем". И завели наших исследователей в Холки. Если бы встреча была в Холках, то "иного пути" у Всеволода просто не могло быть, а Игорю нужно было бы идти от Путивля на восток до р.Оскол, не форсируя ни одной реки.

Но вернемся к походу. После солнечного затмения и отдыха на берегу Донца был тяжелый ночной переход под грозовым дождем. Утром 2-го мая "Игорь перебреде Донец". Ориентируясь на динамику похода, некоторые исследователи логично предполагают, что произошло это в районе  нынешнего села Рубежное Харьковской области. Причин для такого решения было несколько:

- вероятно, и в те времена здесь было поселение, а значит, были плав.средства, необходимые для переправы, либо мост;

- правый берег Донца высокий, да еще поросший лиственным лесом; подзолистая почва после ночного дождя раскисла, дорога стала непроходимой;

- левый берег равнинный, грунт песчанный;

- на левом берегу недалеко от Донца была торная дорога, ведущая к поселению Оскол. Об этом свидетельствует то, что половцы ждали Игоря у брода реки Сюурлий (вероятно, нынешний Бурлук), и не ошиблись.

Оказавшись в междуречьи Донца и Оскола, Игорь, естественно, выслал в степь конные "сторожи" (пикеты) Доклады их были неутешительны: "Видехом  ратные (вооруженные половцы - авт.) в доспехах ездят; да или поидите борзо на ня (них - авт.) или возвратимся домой, зане готовы суть ратнии". И рекоша воеводы: "Аще возвратимся, то сором нам будет паче смерти; како нам бог даст". Игорь поддержал воевод и поход продолжил. Но, после суточного перехода, идти форсированным маршем войско Игоря не могло. Поэтому 2-го мая заночевали в степи, километрах в 25-ти от реки Сюурлий (левый приток Донца). Судя по - всему, кочевые половцы узнали о походе Игоря в самом его начале, и слали своих гонцов в степь с призывом к половецким ханам идти на помощь. И они (ханы) повернули от южных границ Переяславского княжества на восток, и "побегоша к Дону великому", а точнее - в междуречье Донца и Оскола.

В полдень 3-го мая войско Игоря пришло к реке Сюурлий. Здесь и встретили Игоря половцы, загородившие левый берег реки в месте брода пустыми кибитками. За кибитками прятались половецкие лучники, а в отдалении от реки маячили большие группы конных половцев в доспехах. Естественно, ратники Игоря, рассчитывавшие на безопасную "прогулку" в степь и богатые трофеи, приуныли. Видя это, Игорь обратился к ним со словами: "Сего есми искали и семо пришли, зде намо головы или честь погубити и приобрести. Вы избирайте себе, что вам угодно, и кто не хощет битися, той останется, а яз вдаю себя суду Божию и потягну".

Автор статьи цитирует ПВЛ в этом фрагменте похода Игорева и сражения потому, что ее свидетельства подробнее, последовательнее и точнее, чем эмоциональный и фрагментарный текст "Слова".

После обращения Игоря войско русское подошло к берегу реки. Была короткая перестрелка через реку русских и половецких лучников.  "...и выехаша с полков половецких стрельцы, пустиша по стреле на Русь и поскочиша (ускакали - авт.). Русь же все переехали бяху реки. Поскочиша ж и тии половцы, иже стояху от реки далеко". Здесь видится фатальная ошибка Игоря и других воевод. Смысл маневра половцев был очевидным: 1. лишить войско русских выгодной позиции на берегу реки; 2. увлечь Игоря в глубину половецкой степи подальше от границ Руси, навстречу прибывающим войскам половцев. "И ач мнозии, видевше силу половец, реша не ити далее". Но князья не послушали. Ведь они должны были прийти к Осколу-поселению. И повели князья свое войско, с каждым шагом приближая к погибели. Конечно, была погоня за убегающими половцами, были пленные и какие-то трофеи. Автор "Слова", в традициях древнерусской литературы, представляет первую стычку с половцами 3-го мая "во пяток" (в пятницу), как очередную славную победу русских над половцами.

Вернувшиеся к основному войску Владимир и Святослав сообщили, что число ратных половцев прибывает. Ночью на совете Игорь говорил: " Се бог возложи на вороги наша победу, а на нас честь и славу. Се же видим полки вси половецкие мнози собрашася, и не можем имо стати. Ныне поедем (обратно - авт.) через нощь..." Это был последний шанс к спасению. Но воспротивился Святослав, и шанс был упущен. После отдыха пошли все вместе по направлению к Донцу. Было это в предрассветный час 4-го мая в субботу.

 

11.4.4.

"Наутрие же приидоша на ня (них - авт.) половцы в силе тяжце и оступиша я (окружили их - авт.)". Князья после краткого совещания, велели всем конным воинам сойти с коней, чтобы в одном строю с пешими ратниками пробиваться к Донцу. "... рекуще бо князи: "Иж побегнем, сами утечем, а черния людие оставим и погубим, то от бога нам, сих выдавше, грех и большую казнь понести. Но или поидем и живы будем, или умрем вси в купе идущи. Той день бияхуся крепко, до вечера, мнози избиени и от ран изомроша в полкех русских. Наставшее же нощи суботне, поидоша паки биющеся. Свитающи недели (5-го мая в воскресенье - авт.) смятошася ковуеви полки и побегоша".

То, что первыми после суточного  боя, дрогнули черниговские ковуи, объяснимо. В "золотом Слове" Святослава  сказано: "Тии бо бес  щитов с засапожники  кликом полкы побеждают, звоня в прадеднюю славу". Видимо, эти пешие ратники не обеспечивались ни оружием, ни защитными доспехами. Они были опасны в ближнем рукопашном бою, используя охотничьи (засапожные) ножи. Но, под градом половецких стрел, они были просто живыми мишенями. Даже Игорь, облаченный в княжеские доспехи, потерял боеспособность, будучи раненым в руку. Он пытался перехватить и остановить бегущих, но тщетно. В результате был окружен половцами и пленен. ПВЛ свидетельствует, что Всеволод продержался несколько дольше: "И бися Всеволод, идя около озера, донеле же оружия не ста в руце его. Тогда взяша его половцы и дружину разобраша. И тако кончися полк той во вторую седьмицу Пасхи". Последняя фраза летописца, - 5 мая, второе воскресенье после Пасхи. Эта дата полностью соответствует маршруту, динамике и хронологии похода. Автор "Слова" менее точен: "Бишася день (3 мая на р.Сюурлий "во пяток" - авт.), бишася другый, третьяго дни к полудню падоша стязи Игоревы. Ту ся брата разлучиста на брезе быстрой Каялы". Окончательная дата, воскресенье - 5 мая, все же просматривается. Летописец так заканчивает повествование о походе Игоревом: "И вся руския, иже живи осталися, разведоша (разобраны  половцами - авт.); мало избегоша, не бе бо возможно утещи, зане яко стенами огорожени быша половцы отовсюду: токмо утекоша от русских 215 муж, а коуев менее, мнози бо в мори истопоша".

Здесь мы имеем еще два сомнительных ориентира в месте сражения - озеро и море.

 

11.4.5.

Неточные или неправильно толкуемые свидетельства первоисточников порождают множество противоречивых толкований, предположений и утверждений в нашей историографии по всем аспектам похода Игорева. При этом не учитываются цель и направление похода, наличие дорог и поводковая ситуация на реках, выбор кратчайшего в этих условиях пути.

Так, неправильно истолкованное (понятое) слово "Оскол" привело к ошибке в определении места встречи Всеволода с Игорем в Холках. Исследователей не остановила неувязка такого решения с общей концепцией похода. И они "проложили" ошибочный  маршрут похода вдоль правого берега р.Оскол. Но здесь Оскол не имеет притоков. Откуда же появились реки Сюурлий (левый приток Донца) и Каяла,  море и озеро? А ученые люди уже сто лет ходят в экскурсии вдоль Оскола в поисках следов похода Игоря. Да еще водят с собой студентов.

Широкое распространение получило утверждение, что битва с половцами имела место в землях нынешней Донецкой области. Соответственно, поход завершился не 5-го, а 12-го мая.  Но - опять неувязка. Все летописные источники упоминают переход Игоря с правого берега Донца на левый. Но ни в одном нет упоминания о повторном переходе с левого берега на правый. Значит битва произошла на юге Харьковской области в междуречьи Донца и Оскола, а Игорь мог попасть в район р.Торец или Торских озер только в качестве пленника. В районе Балаклеи к левому берегу Донца сходятся три небольших притока с одинаковым названием Балаклейка: Малая, Средняя и Волосская. Это типично равнинные речки с широкими низменными (заплавными) поймами, местами поросшими камышом на площадях в несколько квадратных километров. На левом берегу Донца по старицам много небольших пойменных озер. К старицам примыкает сосновый лес, местами - смешанный.

Когда в паводковый период вода в Донце поднималась на 3-5 м, заливалась не только его пойма, но и притоки разливались на десятки квадратных километров. Река Каяла - это просто литературный троп, аллегория, символизирующая печаль, горе, плач. В "Слове", после упоминания реки Канина, она же названа Каялой, т.к. в сражении на этой реке погибли два князя.

Итак, на левобережье Донца в районе Балаклеи нет значительных озер, реки Каяла и моря в нынешнем его значении. В древнерусском языке слово "море" могло означать любую значительную акваторию. Но вернемся к поискам места сражения.

Если на географической карте Харьковской области соединить прямой линией поселение Печенеги с устьем р. Оскол, то она пересечет реки Бурлук (Сюурлий) и Волосскую Балаклейку. 4-го мая, оказавшись в окружении, Игорь принял решение кратчайшим путем пробиваться к Донцу. Там был спасительный лес. А значит, направления движение войска изменилось с юго-восточного на юго-западное. Возможно, войско Игоря оказалось между Волосской Балаклейкой и Средней Балаклейкой. Половцам удалось оттеснить войско Игоря к плавням одной из них, и закончить его разгром. Ну а морем и озером летописец называет плавни реки, в которых "мнози бо ... истопоша". "И вся русския, иже живи осташа, разведоша (разобрали половцы - авт.)"

 

11.4.6.

Поражение Игоря привело в смятение и уныние всю Киевскую Русь. Северские земли (Посемье) остались без князей и дружин. Великий князь Киевский Святослав сетовал после поражения Игоря: "О, любимая братия и мужи рускии ... вы не воздержавше юностию своею, отвористе врата в Рускую землю". Другие князья не знали, идти ли им защищать Северские земли, или ждать половцев на свои княжества. Об этом времени летописец писал: "Погании же половцы, победивше Игоря ... совокупиша роды своя на Рускую землю".

Здесь видится неточность летописного свидетельства. В 1185 г. весной половецкие ханы объединились для нанесения удара на Киев. Их войска концентрировались на южной границе Переяславского княжества. Узнав о походе Игоря, они поняли, что их кочевым станам в междуречьи Донца и  Оскола грозит реальная и серьезная опасность. Поэтому половецкая конница в течение нескольких дней была переброшена из-под Переяславля в междуречье, в район нынешней Балаклеи. А это 500 км пути. И на отдых у половцев времени не было, т.к. уже третьего мая Игорь начал погром кочевых станов. На рассвете 4  мая они с ходу вступили в бой, продолжавшийся без перерыва около 30 часов. Можно предположить, что, после разгрома Игоря, в союзе половецких ханов начался процесс разрушительный, а не созидательный - для нового похода на Русь. Очевидно, после сражения значительная часть половцев, уставших, обремененных трофеями и большим количеством пленников, разбрелась по своим уделам. Немалая часть воинов была оставлена в междуречьи для охраны и сопровождения кочевых станов в земли верховий Донца. Среди ханов были, конечно, желающие использовать выгодную  ситуацию и повоевать на землях русских. Возглавили их, упомянутые в "Слове", опытные Гзак и Кончак. Но и среди них не было единства. Гзак предлагал: "Пойдем на Семь (Сейм - авт.), где ся остали токмо жены и дети, и полон нам готов, и городы поимем без опаса". Логично, и маршрут похода кратчайший. С этой точки зрения нелогичным представляется предложение Кончака: "Поидем на Киевскую волость, где суть избита братия наша и великий князь наш Бонак, и помстимся крови их". Здесь явно просвечивает нежелание Кончака участвовать в погроме владений своего свата Игоря, находившегося у него в плену. Итак, уже поредевшее войско половцев раздвоилось: Кончак пошел опять к Переяславлю, а Гзак - в Посемье к Путивлю.

Теперь ни Гзак, ни Кончак не могли нанести решительного поражения русским князьям. И князья действовали. Рюрик Ростиславич призвал к Киеву своего брата Давида из Смоленска. Святослав Всеволодович послал своих сыновей Олега и Владимира в Посемье для укрепления гарнизонов в городах. Ярослав Всеволодович со своим войском стал у Чернигова.

В это время Кончак осадил Переяславль, но взять город штурмом не смог. Князь Переяславский Владимир Глебович, участвовавший в вылазке  против половцев, был тяжело ранен. Но и половцы понесли ощутимые потери и вынуждены были отступить от города.

Князья киевские Рюрик и Свястослав пошли на помощь к Переяславлю по Днепру. Узнав об этом, Кончак увел свое войско на северо-восток, подальше от Днепра и поближе к району боевых действий Гзака. Здесь на Суле он осадил и взял штурмом г.Ромен (Ромны). Город был сожжен, а Кончак, захвативший в плен уцелевших жителей, ушел в степь.

"Другие половцы идоша по оной стране к Путивлю, Кзя (Гзак - авт.) в силах многих пожже волости многии и острог у Путивля, а града не взя. И много у града погубя, возвратишася".

Игорь тогда находился в плену, возможно на берегу р.Торец, в нынешней Донецкой области. К нему было приставлено 20 сторожей. Но они ни в чем Игоря не ограничивали и даже выполняли его поручения. Рассчитывать на скорое освобождение Игорю не приходилось, т.к. выкуп за него был установлен половцами в 2000 гривен, да еще оговорен кабальными для Руси условиями. Поэтому "Привел же (Игорь - авт.) и попа к себе из Руси со святою службою". Но по настоянию своих ближайших советников Игорь согласился на побег из плена (позорный для князя поступок). Организовал побег и сопровождал Игоря половец Овлур (Лавер, Лавр). "И иде (Игорь) 11 дней до города (Донец - авт.) русского, а оттоле в свой Новгород"... "И бысть радость велия по всей земли... Игорь же вскоре иде к Чернигову к Ярославу, прося у него помощи на половцы. И обеща ему Ярослав. Оттоле еха к Киеву; и Святослав вельми обрадовался ему, також и Рюрик, сват его. Игорь же учини Лавра велика и даде ему в жену дщерь тысяцкого Рагуила, и много имение". Так заканчивается в ПВЛ повествование о походе Игоревом. Текст "Слова" перекликается с летописными свидетельствами. Автор повести лишь дополняет их обращением ко всем современным ему князьям Киевской Руси поименно, прославляет их и призывает объединиться вокруг Киевского престола для защиты от половцев и других супостатов:

"Вступите же, господа, в златое стремя

За обиду нашего времени, за землю Русскую,

За раны Игоревы, отважного Святославича!"

Закончим это повествование фразой безвестного составителя "Изборника", датируемого 1076 годом:

"Иде же криво братие исправивше чте-те

благословите а не клъните"

Коли ошибся где, братья, исправляйте читая,

и простите, но не кляните.

 

Декабрь 2006г.


 

ЛИТЕРАТУРА

 

 1. Автор неизвестен. Ироическая песнь о походе на половцов удельнаго князя Новагорода-Северского Игоря Святославича. - М., 1800. - 54 с.

 2. Булахов М.Г. "Слово о полку Игореве" в литературе, искусстве, науке: краткий энциклопедический словарь. - М., 1989. - 284 с., ил.

 3. Виноградова В.Л.Словарь-справочник "Слова о полку Игореве": в 6 т. - Л.: Наука, 1965-1984.

 4. Даль В.И. Толковый словарь великорусского языка: в 4 т. - М.: ТЕРРА, 1995.

 5. Жучков А.Д. Тайны земли Бояновой. - Белгород: Изд. Дом Шаповалов, 2001. - 80 с.

 6. История Киева. Т.1: Древний и средневековый Киев. - К.: Наук. думка, 1982. - С.19-164.

 7. Карамзин Н.М. Прозаический перевод "Слова" // История государства Российского, Т.3: Поэзия. - СПб., 1995.

 8. Лихачев Д.С. Слово о полку Игореве: переложения, переводы / Вступ.ст., коммент. Дмитриева Л.А. - М.: Худож. лит., 1987.

 9. Никитин А.Л. Испытание "Словом" // Новый мир. - 1984. - Љ5-7.

10. Пушкин А.С. Статья к "Песне о полку Игореве" // Собрание сочинений. Т.6. - М.: Худож. лит., 1976. - С.372-378.

11. Речь о конном походе Игоря, Игоря Святославича, внука Олегова / Пер. Тарловского М.А. // Слово о полку Игореве. - Л.: Сов.писатель, 1967. - С.409 - 428.

12. Рыбаков Б.А. Мир истории. - М.: Мол.гвардия, 1984.

13. Слово о полку Игореве: Сб. исслед. и статей / Под ред. В.П. Андриановой-Перетц. - М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1950. - 611 с.

14. Слово о полку Игореве : [Стихотв. перевод] // Бальмонт К.А. Избранное: Стихотворения; Переводы; Статьи. - М.: Худож. лит., 1983. - С. 469 - 479.

15. Слово о полку Игореве / Стихотв. переложение Ботвинника С.В. // Слово о полку Игореве: Поэтич. пер. и перелож. / Под общ.ред. В.Ржиги, В. Кузьминой и В.Стеллецкого. - М.: Худож. лит., 1961.  -  С.220-241.

16. Слово о полку Игореве / Пер. В.А.Жуковского; Примеч. И.И.Еремина. - М.-Л.: Худож. лит., 1963.  - 71 с.

17. Слово о полку Игореве: [ Стихотв. пер.] // Заболоцкий Н.А. Стихотворения. - М.: Худож. лит., 1957. - С.167-197.

18. Слово о полку Игореве / Стихотв. пер Майкова А.Н.. // Слово о полку Игореве: Поэтич. пер. и перелож. / Под общ. Ред. В.Ржиги, В. Кузьминой и В.Стеллецкого. - М.: Худож. лит., 1961.  -  С.48 - 65.

19. Слово о полку Игореве / Стихотв. пересказ Н.Рыленкова; Ил. В.Носкова. - М.: Сов. Россия, 1966. - 63 с.

20. Слово о полку Игореве: Подлин.текст, прозаич.пер. и худож.перелож. русских поэтов 19-20 в.в. / Ред.текста Н.К.Гудзий; Ред.пер.и худож.перелож. П.Скосырева. - М.: Сов.писатель, 1938.

21. Слово о полку Игореве: Поэтич. пер. и перелож. / Под общ.ред. В.Ржиги, В. Кузьминой и В.Стеллецкого. - М.: Худож. лит., 1961.  -  284с.

22. Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка: В 2 т. - СПб., 1895.

23. Татищев В.Н. История Российская. - М.;Л.: Наука, 1964.

24. Кучкин В.Н. "Слово о полку Игореве" и междукняжеские отношения 60-х годов XI в.

25. Хрестоматія давньої української літератури (доба феодалізму). - К.: Рад.школа, 1952. - С.9-81.

26. Шамбинаго С.К. Художественные переложения "Слова" // Слово о полку Игореве. - М.: Academia, 1934.

27. О. Сулейменов, "АЗ и Я". Алма-Ата. изд. "Жазушы", 1975 г. - с. 300



Оценка: 3.38*32  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Шторм "Сильнее меня"(Любовное фэнтези) В.Кретов "Легенда 2, инферно"(ЛитРПГ) А.Верт "Пекло"(Боевая фантастика) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-2. Легион"(ЛитРПГ) С.Елена "Первая ночь для дракона"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Н.Екатерина "Амайя"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Прокачаться до сотки 3"(Боевое фэнтези) В.Казначеев "Искин. Игрушка"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"