Вербный понедельник

В шумном бедламе домов-москворечников
В хамовом хламе и грошиках грешников
Истины нет. И стенанья фальцетовы,
Словно кларнет у корнета. До этого
Вера жила по углам и подвальчикам
И отдавалась застенчивым мальчикам,
Нынче в парче, госпожа и законница.
Смотрит в оконца - а верба не клонится.
Что ей, пушистой, до правды и почестей -
Было бы бы солнце над веткой не пО часу,
Кистью ручьистой по снегу каракули,
Чтобы синицы кору не царапали...
Верба, ты верь - по простому, как пашется
Царь на заре в храме елей покажется
Птичий стоглас для него аллилуется,
Снимет венец и с тобой поцелуется -
Только туман над обрывом расстелется,
Пряча бессильное тельце метелицы -
Пусть до зимы отлежится убогая.
Верба, позволишь? Я ветку потрогаю
Скоро пушок, полиняв, переменися,
Выйдет из почки зеленая пленница
Нежно-стыдлива, как Ева в раю
Вру я и верю, молчу и пою....
Верба - навек.



Смертью смерть

Душа улетает. Под слезы и стоны.
Под звоны бокалов - разбитых и полных,
Под копоть иконы, под грохот вагонный,
Под плеск безмятежного Самбатиона.
Разлука, разлука, родная подруга,
Случайных смертей круговая порука,
И круг все теснее и слезы все горче -
Бессмертен ли дух в человеческой порче?
Чья очередь - в снег, босиком, невесомо,
Неслышно, как злые мохнатые совы?
Беспамятно, просто... К чертям некрологи!
Мы были в овраге, где стены пологи,
Мы видели глины раскрытую книгу,
Мы пели "Пора собирать землянику",
Мы ели душистые ягоды. Ныне
Я плачу, как чайка, о дальней чужбине.
Я плачу о том, что однажды крылатой
Очнусь и взлечу в голубые палаты,
В сияющих окон огромные дали
Ворвусь и спрошу... А тебя - не видали.



* * *
Звонят колокола и звуком алым
Заполнена свирепая Москва.
Нет милости к юродивым и малым,
Бродячим и не знающим родства.
Струится строй за строем. Твари-двери
Глотают всех - попарно и толпой.
Сияет логотип на монгольфьере
"Чувак, весна приходит ЗА ТОБОЙ!"
И вечный бой... Московские солдаты
Уже не надевают ордена.
На рубеже аванса и зарплаты
Пьют портвешок на станции Дина-
Мол выжили на празднестве Расина
Теперь по нам снимает Бондарчук.
Священный долг, чулки и лососина
На фоне отцветающих лачуг.
Свисают в ряд карденовские плашки.
Плюс крупный план с иконой и икрой.
И колокольчик в лапке первоклашки
Звонит о тех, кто вскоре встанет в строй.
За правду малых бьёт бейсболка-бита,
От правды сытых сих сбесился бес.

...А где-то там, где царствует орбита,
Стыкуются "Союз" и МКС.



* * *

Не верю в неверландию, не слышу невермор,
Похерю хиромантию и заморожу морг
У жизни нет ни корочки казенного вина
Возьму у белой козочки еврейского пшена
Смаешаю кашу замыслов и разучусь читать -
Я тать у Торы, дамы слов не созданы летать
У вербы невербальныя взыскую простоты
Все просто - ты - и дальние. И ближние. И ты.



* * *
Отболела былая обида
Сдулся бурей бедняга Борей
Утонула моя Атлантида
В колыбели британских морей
И теперь по воде - пешеходом,
По зеленой земле моряком
Я брожу, готтентотам и готам
Говорю - родился мотыльком,
Унесенный ветрами, доныне
Я не знаю, куда прилечу.
У вина привкус сладкой полыни
У дворцов очертанья лачуг
И не в такт легкий пепел Итаки
Постучится в грудную броню -
Я избегну открытой атаки
И отечество снова сменю.
Дым приятен, а пепел бесплотен.
Я скажу тебе как на духу -
Посреди италийских полотен
Я предамся срамному греху
И стихи заплетая канатом,
Подниму из глубин якоря...
Знаешь, девочка - только крылатым
Достаются
другие
моря.



* * *
Вышиваю гладью "люблю, люблю"
Словно пена ластится к кораблю,
Словно льнет к ладоням беленый лен,
Словно берег смерти преодолен.

Стала нынче глупой среди глухих,
Яблоневым снегом смело грехи.
Погляди - по саду пройду нагой
И трава не двинется под ногой.

Заплету я косы, сведу танок,
К пану богу в реку пущу венок,
Кто купальской ночью на свет зачат,
Для того все волки земли молчат.

Подсмотрю - душа твоя пьет росу,
Словно птица, с листика, на весу.
А допьет до капли, взмахнет крылом - 
И рассвет заполнит земной разлом.

...Над кустом рябины склонился клен -
Это берег смерти преодолен.



* * *
Чтобы мальчик не путался под ногами - 
Научу его складывать оригами,
Журавлей и кораблики с парусами
Пусть плывут далеко и летают сами.
Пусть приносят вести в бумажных клювах - 
О прекрасных странах и добрых людях.
...У мальчишки книжки, велосипеды,
Кошки-мышки, завтраки и обеды,
Два альбома - пляжи и виды Крита,
И пятерка в четверти по ивриту.
Он не любит пенки и кока-колу,
Но зато охотно шагает в школу
И мечтает где-то на полдороги
О зеленой ракушке в Таганроге
О зеленом домике в Бирмингаме,
Может и о мамином оригами.
...Время у мальчишек сквозь пальцы тает - 
Сколько ни отпущено - не хватает.



* * *
Прощаться - у реки.
Встречаться - на мосту,
Сплетая языки
В самарскую версту,
Сжигая словари - 
к чему тебе слова?
Айда на раз-два-ври
Фигуры рисовать
Мелками каблуков 
На плоскости двора.
Увы, я был таков,
И вам с тобой - пора
В июлевый альков
На простыни жары.
Горят у чудаков
Воздушные шары,
Становятся вином
Наркомские сто грамм.
...И надпись под окном:
Иван + Мариам.


jamais

По клавишам улиц играю пари
Пари же в Париже с красоткой Мари
Стилетами шпилей ломай облака
И воду из Сены химерой лакай!
Французские булки, швейцарский сырок
Бульвары, прогулки - но вместо дорог,
Штришок от портрета взамен полотна
И пленка с кассеты парижского дна.
Неверное "salut", наверно влюблюсь
В картавый и хриплый монмартровый блюз.
Девчонка предместий, апрель в голове
Мы каждую лепту поделим на две
И хлебные крошки приправим дождём
Который когда-то в Алжире рожден.
Да, Сена не выход - в долине Невы
Играет маэстро пустых мостовых
И щелкает парус и стынет уют
Отделанных шелком секретных кают.
Но мы же - в Париже! Мы пара, пока
Парим в золотом забытье языка!...
Мы сядем на камни, спиной в парапет.
Сквознет саксофоном - и город допет.



После лета 

Осень - осы.
Мед и пламень, колокольчики на куртке.
Тают грозы. С пыльных окон осыпаются окурки.
Ходят в школы. Ищут истины да там, куда не клали.
Время голым подбирать свои хитоны и сандали-
И рядиться - прежде красным с позолотой, позже белым.
Ишь водица - всех сравняла за невидимым пределом,
Стали тени - голубятники, бичи, городовые.
Тени - те ли, что когда-то обходили мостовые?
Осень - осыпь. Тянут руки за румяными плодами.
Стынут росы. Сны в засаде притаились за садами.
Засыпаю. Засыпает белый свет сухой листвою.
Забываю. Забываю, что со мною, что с тобою.
Словно осень рассказала нашу сказку всем осинам
Словно просим это небо навсегда остаться синим...
Синь закрасит облаками от Вернадского до Рима
"Август - астры" - говорила горделивая Марина.
Сентябрится. Нет покоя молодым гусям и лисам.
Осень - птица. Пусть зима посыпет ей под ноги рисом.