Аннотация: Конкурс Абсурдного Юмористического Детектива: Деффект злодейства
МО ХЕДЖЕХОГС
Я пытался разбогатеть несколько раз. Последний - когда изобрел музыкальную зубную щетку и пистолет, которым стреляют в ос. Но потом я встретил железную бизнес-леди Элеонору Ивановну, и мы начали разводить мини-ёжиков.
Заявки через интернет лавиной пошли. Иногда глупые: 'Мини-коровку у вас нельзя приобрести? С утра молока свежего к кофе хочется '. Но состоятельные дамы наших ёжиков быстро полюбили. У них стало модным доставать такого из сумочки в ресторане: 'Мой малыш проголодался'. Представьте: живой ёжик, размером с грецкий орех - чпок-чпок-чпок - шаркает по столу, и все ржут.
У нас были в продаже ёжики голубые и серые. Но мы мечтали селекцию на новый уровень вывести, чтоб всех оттенков товар был.
Когда у Элеоноры Ивановны внук родился, она от счастья аж рыдала:
- Посмотрите, как он погремушку держит! Мою хватку унаследовал. Будет породу ежиную улучшать, фамильный бизнес развивать. Они сейчас это быстро соображают.
Элеонора Ивановна меня на семнадцать лет старше, но отношения у нас прекрасные. Чтобы ей приятное сделать, я к ее внуку наклонился.
- Здравствуй, малыш! - говорю, хотя мне сразу блеск в его глазах не понравился.
А он ножками засучил, пузырь изо рта выпустил и тихо так уголком рта отвечает:
- Отвали.
Я думал, послышалось.
Элеонора Ивановна, тем временем, ничего не подозревая, деньги пересчитывает, потом, как обычно, по конвертам их рассовывает и крестом осеняет.
- Я буду счастлива,- говорит,- если внук будет заботиться обо мне хотя бы 30 процентов того, как я о нем сейчас забочусь.
- А 25 процентов нельзя? -младенец спрашивает, как самый настоящий бизнесмен.
У меня волосы дыбом:
- Элеонора Ивановна, ты слышала, что он сказал?
- Не глупи. Он еще и 'мама' говорить не научился.
Но дьявольский ребенок вскоре себя проявил. Элеонора Ивановна ходила к стоматологу новые мосты ставить, а меня попросила в приемной с ее внуком посидеть. У него у самого недавно выросли два первых зуба, сверху и снизу. Все на них умилялись.
Мы поиграли машинкой, потом самолетиком. Но минут через пять ему это надоело. Я взял его на руки потетешкать. Он заулыбался - прямо голубоглазый ангел с картины Рафаэля.
-Вот какой хороший мальчик! - сказал я.
Ангел внимательно посмотрел на меня, схватился пальчиками за мое ухо и стал профессионально его откручивать.
Я тихонько взвыл, но вырвался. Тогда, воркнув, он вцепился в мои волосы. У меня слезы полились. И это было еще не все. Не выпуская моих волос, младенец впился зубками в мой нос, поджал ножки и всей тяжестью повис на мне. Оууу!
В приемной сидели другие посетители, поэтому я попытался отодрать его от себя, не привлекая внимания. Наша борьба шла на равных. Я верещал шепотом, младенец натужно кряхтел, но держал меня мертвой хваткой.
Я уже молил Бога, чтобы дантист поскорее выпустил наконец мою Элеонору Ивановну, иначе она меня в живых не застанет. Но тут моя гордость спросила меня: ты, здоровый мужик, не справишься с этим сосунком? И я отодрал его от себя - как мне показалось, вместе с собственной кожей. За свободу пришлось заплатить клоками волос, которые остались в этих крошечных кулачках...
- Все в порядке? - Элеонора Ивановна вышла от врача и вгляделась в моё помятое лицо и поредевшую прическу. Я не очень убедительно кивнул ей, а злодейский ангелок лукаво посмотрел на меня и рассмеялся.
После этого избиения младенцем меня целую неделю мучили кошмары: снилось, будто он в бандане и с соской во рту несется на мотоцикле - на манер Чака Норриса- и из автомата меня расстреливает...
Конечно, я с тех пор к нему с опаской относился. Но Элеонора Ивановна по-прежнему умилялась:
- Вот умничка! - когда этот ангелок на коленях у нее перед компьютером мышкой щелкал. Сайты один за другим открывались - и все про заграничную жизнь.
Совпадение это было или что, но именно вскоре после этого мы решили на международный рынок выйти. А началось с ерунды. Элеоноре Ивановне, когда она принимала душ, показалось, что отечественный гель под названием 'Водопад эмоций' пахнет хлоркой. Дальше - больше:
- Надоела мне эта страна ! Все тут уроды, и к тому же сериал мой кончился!
Короче, летим... В первом классе... Звякаем приборами по фарфоровой посуде. В эконом-классе, разумеется, тишина. Они там скребут своими пластмассовыми ножиками о пластмассовые тарелочки.
- Эх, хорошо! - говорю я Элеоноре Ивановне.- Как ты думаешь, наши малявки за это время не сдохнут?
- Да что с ними сделается. В худшем случае в спячку впадут.
Не выпуская бокала, она полезла за салфеткой, второй, третьей... Моя Элеонора Ивановна - приятная и моложавая женщина, но иногда вдруг прямо на глазах плывет. В этот раз мне показалось, что пот полился из всех ее пор, смыл косметику с лица, и оно за секунду стало таким мокрым, словно она только что вынырнула из ванной.
Не зря это называется приливом: разноцветные салфетки, которые она прикладывала к лицу, сразу распадались от сырости, превращаясь в маленькие комки, а новая влага все прибывала, как вода на морском берегу.
Элеонора Ивановна бросала эти комки на пол, и они, не замедляя движения, покрывались иголочками, расправлялись и на шустрых лапках разбегались по салону... Стюардесса завизжала, когда один красный ёжик забрался ей под юбку, а командир, объявлявший высоту, вдруг закричал по интеркому: 'Что за ёжкин кот?' - посеяв панику на борту.
Мы с Элеонорой Ивановной до сих пор за границей, во вьетнамской бамбуковой тюрьме. Она в женской камере, я в мужской. Отбываем срок по статье 'Буан лонг ват кви пиам', что означает 'Контрабанда редкой фауны', и по статье 'Мо хеджехогс чуен бай ко нги ко' (точный перевод не помню - там что-то про разноцветных ёжиков как угрозу воздушным перевозкам).
За примерное поведение мне недавно разрешили воспользоваться интернетом, и я, к своему изумлению, обнаружил, что наш бизнес-сайт по-прежнему активен: торговля идет лучше прежнего. И на одной из рекламных фотографий с мини-ёжиками я отчетливо разглядел пухлую деловитую младенческую ручку. Я теперь знаю, кто всё это подстроил, но Элеонора Ивановна мне опять ни за что не поверит.