Баумгертнер Ольга Эрика: другие произведения.

Книга 1. Охотник на ведьм

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 8.42*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Первый рассказ в книге - участник мастер-класса Ника Перумова на Российской конференции фантастики(РосКон-2007).

© Ольга Баумгертнер. Семь ключей от смерти. Книга 1. Охотник на ведьм.

1. В час до рассвета
2. Черный микроавтобус
3. Полнолуние
4. Совет
5. Колдовской лес
6. Охота
7. В час до заката

1. В час до рассвета
  
   Я поднялся на последний этаж. На лестничной площадке, прислонившись к стене, стояла девушка. В ее руках уже давно остыла чашка с кофе, чей аромат еще слегка улавливался, а рассеянный взгляд девушки был устремлен на темное окно подъезда. Я прокрался мимо и проник в квартиру через приоткрытую дверь. Мужчина в прихожей, собираясь на работу, торопливо и нервно искал что-то среди бумаг в своем портфеле, и я без помех проскользнул дальше на крохотную грязную кухоньку. Старуха в замусоленном переднике старательно помешивала половником в большой пузатой кастрюле. Густой запах супа с пряными приправами, не желая вытекать в распахнутую форточку, наполнял все узкое пространство между мойкой, плитой и теснившимися напротив столом и холодильником. Молодая женщина делала бутерброды для сына в школу. Развернуться здесь было негде, так что я сразу махнул на покривившийся стенной шкафчик с перекошенными из-за разболтавшихся петель дверцами. Шурупы наполовину вышли из пазов, и шкафчик держался на честном слове. Так что я завис чуть выше, даже не думая опираться на него. Из щели между шкафом и стеной высунулись рыжие усы и тут же исчезли... Когда в семье три женщины, в их доме никогда не будет порядка. Старшая чувствует себя хозяйкой, дает советы и постоянно ворчит, что остальные ничего не делают или делают не так, как надо. Вторая всегда поступает по-своему, а уж если вдруг последует совету старшей, все у нее будет валиться из рук. Третья вовсе не участвует в домашних делах и старается как можно реже появляться в доме, чтобы не слышать вечных упреков. Здесь был как раз этот случай...
   Половник в руке старухи вдруг замер, и варево, кипевшее на сильном огне, протестующе забулькало. Старуха потянула носом, принюхиваясь. Но запах специй был так силен, особенно рядом со мной под самым потолком, что я сомневался, что она смогла бы учуять что-либо другое.
   На кухню забежал мальчишка. Женщина сунула ему в рюкзак бутерброды. На миг заглянул мужчина. Ему тоже досталась пара бутербродов, небрежно завернутых в промасленную бумагу, после чего он исчез.
   И тут старуха встретилась со мной взглядом. Мой амулет выскользнул из-под рубашки, нарушив защиту, и ведьма смогла увидеть меня. Она яростно взвизгнула и потянула ко мне руки со скрюченными пальцами, на которых в один миг выросли когти. Я скакнул через голову старухи. Ее дочь выбросила вперед руки, чтобы поймать меня. И даже мальчишка подпрыгнул. Кто-то из них схватил меня за штанину, но я вырвался.
   - Что происходит? - удирая, я пихнул в сторону бабкиного зятя - тот, в аккуратном деловом костюме застыл на пороге квартиры и не знал, что делать со всученными ему бутербродами. - Эй, ты кто?! Куда?!
   Я перемахнул с лестничной площадки прямиком на подоконник, распахнул одну створку и сиганул в окно. Вслед мне несся вопль мужчины. Он, топая в дорогих туфлях, сбежал по лестнице и высунулся наружу. Но внизу, в двадцати метрах под окном, на асфальте у щедро освещаемого фонарем входа в подъезд никого не было.
   - Ты видела?! - он, с вытаращенными глазами, обернулся к своей золовке.
   Та по-прежнему стояла на лестничной площадке и бездумно смотрела в окно, босая, в мятом шелковом халатике, небрежно запахнутом на голом теле.
   - Элишка, ты видела?! - выкрикнул мужчина. - Он выпал в окно!
   Мужчина стал подыматься обратно, но на середине пути схватился за сердце и опустился на ступеньку. Лицо его побагровело, на виске застучала, запульсировала венка, и видно было, что из-за случившегося ему сделалось дурно.
   - Он - улетел... - неслышно, одними губами произнесла девушка.
   Я, поглубже упрятав талисман за пазуху, перемахнул через островерхую крышу. Нашел и надел свое пальто, уселся на коньке, прислонившись спиной к теплой стенке вентиляционной шахты, и подул на озябшие пальцы. Скаты крыш покрывал неглубокий, в ширину ладони, снег, голубевший под морозным темно-синим небом, и клубы пара застывали над трубами, словно призраки, отливая мертвенно-зеленым, впитав цвет светлеющего востока; а в трубах глухо и заунывно подвывал ветер. Ночь подходила к концу. Внизу в домах электрический свет вычерчивал оранжевые квадраты окон. Но на улицах еще не было ни души. Только далекие хрустально-ледяные звонки трамваев чуть нарушали стылую тишь. Я, поеживаясь, поплотнее запахнул пальто и, дыша на пальцы, смотрел на звезды. Млечный путь, заиндевевший и слабо искрящийся, казалось отражал идущий от земли свет. Бледный серпик убывающего месяца, словно истаявшая сосулька, низко висел в позеленевшем небе над шпилем ратуши, обращая ее в мечеть. И откуда-то оттуда же, со стороны Центральной площади, донеслось глухое, утробное урчание автомобильного двигателя. И я знал, что мне скоро позвонят. Из трубы надо мной послышался какой-то шорох и копошение. Я задрал голову. Два чертика сидели на краю шахты, свесив хвосты и ножки и болтая копытцами.
   - Янош, - захихикали они. - Тебе тоже не спится? Что ты забыл на нашей крыше?
   - Вчерашний день. Брысь, мелюзга, а то вам тоже не поздоровится.
   - Какой ты сегодня добрый, Янош! - продолжили глумиться они. - Когда ты будешь убивать наших ведьм, ты тоже будешь таким обходительным?
   - Брысь! - я указал им на ратушу. - Свяжу вам хвосты и повешу на шпиле вместо флюгера. Заодно проветритесь - от вас псиной несет.
   - А до месяца ты не дотянешься, Янош? Не повесишь нас на рожок? Не такие уж у тебя и длинные руки!
   Я взвился. Парочка с визгом вскочила, но я успел сцапать обоих за шкирку. Они были легкие, как два черных котенка, а их шелковистая шерстка встала дыбом.
   - Зато у кого-то слишком длинные языки!
   - Янош, мы же пошутили, - плаксиво залепетали они.
   Их тонкие, мягкие лапки трогали мои пальцы, две пары желтых глаз уставились на меня, а мордочки оскалились в натянутых улыбках.
   - А как же Элишка? - отважился спросить один, когда я чуть ослабил хватку. - Мы же видели, когда подглядывали из щели, как ты целовал ее, как тискал ее.
   - Довольно! - оборвал я.
   В этот миг у меня зазвонил телефон. Я поставил взъерошенную парочку на край шахты, в которой они поспешили исчезнуть, огляделся. Машина, черный с тонированными стеклами микроавтобус, остановилась в соседнем переулке. Доминик и Петр прибыли. Я увидел, как приоткрылось окно и в нем - руку с зажженной сигаретой, и только после этого ответил на вызов.
   - Мы уже на месте, действуй. Через десять минут будем в квартире. Ты не передумал, Ян?
   - Нет, - я нажал отбой и глянул в небо. - Нет, я не передумал...
   Элишка... Я познакомился с ней десять дней назад. Тогда было полнолуние. Мы ехали куда-то в одном трамвае. Она искала мужчину, чтобы завладеть им, как до этого ее старшая сестра зачаровала одного успешного бизнесмена. Но в итоге Элишка встретила меня. Полная луна каждый месяц горячила всем подобным нам кровь... Я ушел от нее утром. Обычный мужчина не смог бы уйти, а я ушел... Она шептала заговор, но он на меня не подействовал. И тогда она поняла, кто я. Не так часто дар ведовства передается мужчинам, чтобы не знать их всех. Она могла не знать только изгоя... Я посмотрел на ее бледное лицо, на опустевшие глаза, в которых не осталось ничего, кроме разочарования. И я ушел... чтобы вскоре вернуться...
   Я сбросил пальто и, свесившись с крыши, заглянул на покинутую мною несколько минут назад кухню - старуха все еще была там. Через форточку я втянулся внутрь и вновь устроился над шкафчиком. Старуха бросила еще щепотку приправы в суп и в очередной раз помешала варево.
   - Он ушел! - на кухню вернулась старшая дочь. - Перепугал мужа чуть ли не до смерти - Марек до сих пор не отдышался...
   Старуха вынула половник и, облизав, бросила в мойку. Загремела немытая посуда.
   - Никуда он не ушел, Катерина, - старуха вновь потянула носом. - Раз пришел, он уже так просто не уйдет. Ну? Где же ты, иудушка?
   Ее взгляд зашарил по стенам.
   - Ну же, покажись, изверг. Ты же пришел за нашей душенькой, убивец...
   Я медленно потянул из-за пазухи нож.
   - Почему ты помогаешь им? - взор Катерины тоже искал меня. - Они же расправились с твоей матерью.
   - Что ты ждешь от труса? - губы старухи искривились в презрении, и она поглядела в окно куда-то далеко-далеко. - Когда-то давно эти душегубы-охотники, как два татя, забрались в дом и убили ее спящую - сподручней застать ведьму врасплох, чем позволить ей выпустить когти. Мальчишка заливался слезами, но не от горя, а от страха за свою жизнь. И едва лунный блик, отраженный от лезвия, ударил серебром ему в глаза, он закричал, прося пощады у убивших так подло его мать... Единственный из нас, кто предал свой род, кого воспитали наши враги и кто убивает нас...
   Показалось, что ее глаза смотрят прямо в мои, хотя я по-прежнему оставался невидим. Больше медлить было нельзя. Я ринулся вниз, и предсмертный вой старухи смешался с яростным воплем Катерины, бросившейся на меня. Амулет сверкнул в электрическом свете, и я снова стал видим. Ударил ножом повторно, но на этот раз немного промахнулся. Женщина харкнула кровью прямо в лицо - я попал ей вместо сердца в легкое. В агонии она вцепилась в меня когтями, расцарапав щеки, и упала рядом с матерью.
   - Мама! - к телу Катерины метнулся мальчишка, но его успел поймать Доминик, как и Петр - Элишку.
   - Пустите! Пустите меня! - рычала она в ярости. - Дайте добраться до ублюдка - я убью его!
   - Не хочешь закончить, Ян? - спросил Петр.
   Я оттирал кровь с лица грязным кухонным полотенцем.
   - Чуть позже.
   Он бросил девушку на табуретку, скрутил за спиной руки, связал.
   - Мальчишку не тронем - он пустышка, - Доминик отпустил сына Катерины, и тот с рыданием бросился к Элишке, уткнулся лицом ей в колени. - Я вызвал скорую - у мужчины на лестнице случился сердечный приступ.
   - ...когда некоторые вылетают в окно, - прошипела в злобе Элишка.
   "Как на это посмотрят они? Что из-за тебя пострадал человек?" Глаза, полные слез, с ненавистью смотрели на меня. Халат распахнулся, обнажив грудь. Я слизнул черную кровь с ножа. "Почему? - вновь подумала она. - Почему ты ненавидишь и убиваешь нас? Ты... ты ведь ничем от нас не отличаешься." "Откуда тебе знать, кого я ненавижу? - ответил я. - Откуда?"
   Я достал из мойки половник, сполоснул под водой и налил себе в тарелку супа.
   - Ты собрался есть прямо здесь? - полюбопытствовал Петр. - А я думал - это мы закоренелые циники.
   - Жаль, добро пропадает... Старуха изумительно готовила - была лучшей кухаркой в городе, несмотря на весь этот бедлам, - я обвел взглядом кухню. - А какие вацлавские колбаски жарила. И бехеровку сама готовила, добавляла туда свои особенные травки. Может, еще осталось...
   Я заглянул в шкафчик, извлек початый штоф и три стопки.
   - Не хотите за компанию? Или вам брезгливо?
   - Лучшая кухарка, говоришь? Что ж, почему нет...
   Я разлил настойку.
   - За упокой их грешных душ, - произнес Петр.
   Мы сели за стол, выпили, покряхтели и взялись за ложки. Я чуть подул на суп, выдохнув заклятие, и принялся за еду - варево ведьмы-старухи стало вполне съедобным. Глаза Элишки, с презрением наблюдавшей за нами, распахнулись в изумлении. Охотники прихлебывали вслед за мной.
   - Действительно, весьма недурно, Ян, хотя мы и не привыкли есть суп на завтрак... - Петр улыбнулся. - С бехеровкой-то...
   Улыбка застыла на его губах, он побледнел и свалился со стула. Доминик тоже был мертв. Я бросил ложку и поднялся. Элишка встретилась со мной взглядом.
   - Твоя мать предвидела, что убью ее, - заметил я. - Бросила яд в супчик - знала же, что обязательно попробую.
   - Какая я глупая, - прошептала она. - Ненависть придает тебе сил. С каждой нашей смертью ты становишься сильнее. Зачем...
   - Нет...
   От догадки, осенившей ее, она задохнулась.
   - Кому-то слишком дорого пришлось платить за твою месть...
   Я швырнул, не глядя, тарелку в сторону мойки. Попал, но во все стороны брызнули осколки разбитой посуды.
   - Значит, у кого-то появится шанс поквитаться и со мной.
   Я подошел к Элишке и развязал руки. Она же в неверии смотрела за мою спину.
   - Ох, Янош! - старуха, пошатываясь, поднялась. - Почему не предупредил, изверг?! Я ведь тебя проклясть могла... Больно-то как!
   - Проклясть? Мне казалось, ты собиралась меня отравить, - возразил я.
   - Что происходит? - Катерина сидела на полу и ощупывала грудь, но от раны не осталось и следа. Мальчишка, скуливший на коленях у Элишки, с ревом бросился к матери.
   - Пора уезжать отсюда, - ответил я.
   - Почему ты не сказал? - на щеках Элишки сорвавшиеся с ресниц слезы оставили влажные линии.
   - Потому что они следили за вами. Убедили мужа Катерины установить камеру - якобы твоя сестра ему изменяет. Да и ко мне они что-то в последнее время стали относиться с подозрением.
   Я отцепил от ворота рубашки жучка, бросил на пол и раздавил. Потом склонился над мертвецами, обыскал их и выложил на стол мини-компьютер - на экране застыла картинка кухни - и диктофон.
   - Почему же ты неожиданно решил нас спасти? - спросила Элишка. - Участи остальных не позавидуешь.
   - Когда-нибудь это должно было прекратиться, - я посмотрел на нее. - Собирайтесь. У вас не больше пяти минут. Здесь могут появиться остальные.
   - А что же с Мареком и сыном? - встревожилась Катерина.
   - Мы не можем взять их с собой, - старуха опустила взгляд. - Марек обеспечен и позаботится о сыне.
   - Марек умрет, прежде чем до него доберется помощь, - возразила Элишка. - Мы не можем оставить Франтишека одного.
   Я, Катерина и Элишка вышли в подъезд. Марек все также сидел на ступеньке, тяжело привалившись к стене. Снизу слышались голоса - к нам подымались врачи. Я спустился к Мареку, чуть тронул его голову и прошептал заговор. Он вздрогнул и задышал легче и ровнее.
   - Он поправится.
   - У нас на кухне два трупа, - напомнила Катерина.
   Я вернулся обратно. Старуха уже в старой вылинявшей шубе стояла у окна с внушительным заплечным мешком за спиной. Рядом на подоконнике с узелками в лапках стояли два чертика.
   - Этих не берем. Если только...
   - Мы знали, что ты добрый, Янош! - пропищали они, живо побросали свои узелки, подхватили сначала одного мертвеца и утащили в вентиляционную шахту на кухне, затем другого.
   Потом вытащили оттуда что-то черное и всучили мне.
   - Это я бы сам забрал! - я в досаде стряхнул со своего пальто пыль, копоть и налипшую паутину.
   - Не за что, Янош, - они подобрали узелки и устроились на плечах старухи.
   - Привык жить с людьми, в чистоте и довольстве? - старуха ухмылялась.
   - Как будто вы не среди людей жили, - проворчал я и поморщился - от пальто явственно пахло псиной. Один чертик показал мне язык, другой поймал ползшего по стене таракана и с аппетитом сжевал. - Хоть какая-то от них польза...
   На кухню зашли сестры. Катерина утирала слезы.
   - Заставила Франтишека все забыть и уснуть, - произнесла она. - Так тяжело расставаться...
   Старуха распахнула окно. В кухню ворвался свежий морозный воздух. Элишка прижалась ко мне, и я обнял ее. Черти на старухином плече захихикали.
   - Будете еще подглядывать, подвешу вас на рожке месяца, - посулил я.
   Первая в окно шагнула старуха, потом Катерина. Я взял Элишку за руку. Спустя миг все мы, невидимые, летели над просыпающимся городом. Гасли фонари, звенели трамваи, спешили по делам пешеходы, и автомобили, став совсем игрушечными, катили по извилистым улицам. Все дальше уносились крыши, башни и шпили. Светлело небо, и, растворяя звезды, за нашими спинами поднимался рассвет. Утренний морозный ветер и утреннее солнце умыли нас и подарили чувство свободы. Впереди же ждали простор бескрайних полей и лугов, сень волшебных лесов и те, в ком течет та же кровь, что у нас... Пришло время покончить с охотниками на ведьм и прежде всего убить охотника в самом себе...
  
  
2. Черный микроавтобус
  
   Доктор с некоторым недоумением и с чрезмерным вниманием изучил рентгеновский снимок, а следом еще более пристально - мою голову.
   - Как обычно, Мила, - бросил он медсестре и посмотрел на меня. - Удивительно быстро вы поправились, Ян. От трещины и следа не осталось, и шрам тоже почти исчез...
   - На мне всегда заживает, как собаке, - я улыбнулся доктору. - К тому же, не люблю валяться без дела, тем более в больнице...
   - Вы думаете, эти два обстоятельства взаимосвязаны? - скептически хмыкнул доктор и вновь глянул на снимок. - Я, конечно, вас выпишу. И все-таки загляните через недельку на всякий случай. Как-никак, а у вас было сотрясение.
   Медсестра обработала голову чуть выше левого виска и обмотала ее бинтом.
   - Спасибо, доктор, но думаю, это уже излишне.
   - Ваша страховка покрыла все расходы, так что никаких дополнительных трат. Лишний раз...
   Я покачал головой.
   - Как пожелаете - мое дело предложить, - развел руками доктор. - А повязку к вечеру можете уже снять самостоятельно... И, знаете, что еще, Ян? Не хотелось бы вам говорить... - он немного замялся. - Это несколько неуместно, что ли, и нетактично, но обычно с такими ранениями как у вас, люди сразу отправляются на тот свет...
   - Меня так сильно приложили? - полюбопытствовал я таким тоном, словно справлялся о погоде.
   - Да. И я ожидал летального исхода, - доктор на мгновение нахмурился и после короткой паузы добавил. - Мне кажется, вы все-таки зря не написали заявление в полицию.
   - Я уже говорил, что это бессмысленно - я не видел своего несостоявшегося убийцу.
   - Что ж, тогда позвольте откланяться.
   Доктор и медсестра вышли. Я скинул больничную одежду и одел свою. Ту, в которой меня сюда доставили. Она была выстирана и выглажена. Вычищенное пальто висело в шкафчике. Там же нашлись ботинки. Нащупав в кармане пальто связку ключей, я вышел из палаты и тут же столкнулся с Милой.
   - Возьмите, Ян, - медсестра протянула вязанную шапочку. - На улице холодно, да она и повязку скроет... Жаль что вы выписываетесь...
   - Что?
   - Простите, - она смутилась. - Я, конечно, рада, что вы поправились... Я...
   - Я очень благодарен вам за заботу, Мила...
   Ее темные глаза загорелись, а на щеки лег румянец. Я взял шапочку из ее рук и одел. Дурацкая, яркая из белой и синей шерсти, спортивного типа, совершенно не подходила к моему классическому пальто. Но девушка бы обиделась.
   Я вышел из больницы. Утро было ясное, с легким морозцем. Солнце слепило глаза. Я несколько минут постоял перед входом, жмурясь и оглядываясь по сторонам, потом сунул руки в карманы и пошел в направлении дома. На улицах было довольно многолюдно, движение - оживленное. Но я сразу почувствовал за собой слежку. Не прошло и пяти минут, как рядом притормозил черный микроавтобус, отъехала в сторону дверь.
   - Садись, Ян, - произнес незнакомый женский голос.
   Я остановился, глянул вокруг и скользнул в салон. Сел на обтянутое кожей кресло. Напротив сидело двое. Женщина, довольно молодая, худощавая брюнетка с собранными в хвост волосами, и примерно того же возраста мужчина, хотя уже седой. Оба были в деловых костюмах. Она в синем. Он в сером, в мелкую, едва заметную черную полоску. Что-то не похожи на моих сотрудников, предпочитающих строгий черный.
   - Доброе утро, Ян, - сказала она, сперва внимательно оглядев меня.
   Я поморщился в ответ и стянул с головы цветастую вязанную шапочку, которую меня заставила одеть медсестра. Оба, как и ожидалось, уставились на повязку на моей голове.
   - Что произошло, Ян? - потребовала после легкого замешательства она.
   - Мне проломили голову, - отозвался я. - Так что я не совсем в курсе...
   - Доминик и Петр мертвы.
   - Я знаю, - прошептал я.
   - Что?! - мужчина уставил на меня злой взгляд. - Почему ты тогда жив?
   - Я не знаю.
   - Это выглядит очень подозрительно.
   Я глянул на них с непониманием.
   - Вы, кстати, не представились, - заметил я.
   - Это Томаш. Я - Диана.
   - Отличное имя для охотницы, - я чуть кивнул ей.
   - Они никогда не пытались переманить тебя на свою сторону? - продолжил расспросы Томаш.
   - Нет.
   - Но у тебя был повод...
   - Какой?
   Они с некоторым недоумением переглянулись.
   - Ты сам мог убить Доминика и Петра, - предположила Диана.
   - Доминик и Петр воспитали меня.
   - Доминик и Петр убили твою мать, Ян...
   Я зло усмехнулся и склонился к ней.
   - Мою мать? - процедил я сквозь зубы. - Моя мать устраивала оргии, запирала меня на это время в чулан, и несколько раз забывала о моем существовании... Я чуть не подох с голоду. Доминик и Петр были моими избавителями... Не смей больше говорить, что я убил их...
   - Но они слишком доверяли тебе, и полагались на тебя. Что произошло в то утро, Ян?
   Я нахмурился.
   - Мне обязательно сейчас отвечать? Я могу предоставить совету отчет, как всегда это делал...
   - Сейчас несколько иная ситуация - погибли охотники. Чем скорее мы получим сведения, тем быстрее...
   - У меня нет ничего, что ускорит дело. Будь у меня что-то, я позвонил бы из больницы...
   - Почему ты не позвонил и не сказал, где ты?
   - А вы не знали, да? Кто тогда эти типы, что торчали в коридоре и постоянно справлялись у доктора о моем здоровье? Я даже уверен, что это вы и поместили меня в больницу.
   Они поджали губы.
   - Ближайший совет состоится завтра утром. Ты будешь?
   - Разумеется.
   Охотница смотрела на меня.
   - В виду смерти Доминика и Петра нам теперь придется общаться чаще. Нас временно назначили твоими кураторами. И, значит, нам надо больше узнать о тебе.
   - Обо мне все написано в моем деле, - я понимал, что она, пожалуй, больше остальных жаждет узнать, что стало с ее предшественниками.
   - Кое о чем там не упоминается. Кто был твой отец?
   - Понятия не имею.
   Она показала мне светящееся зеленоватым светом колечко.
   - Знаешь, что это? Это маячок на вампиров. И он среагировал на тебя.
   Я рассмеялся, ударил по кнопке на двери. Темное тонированное стекло сползло вниз, в салон ворвался уличный шум, в лицо ударили солнечные лучи.
   - Да у совета уже паранойя начинается. Где ты взяла эту дешевку?
   - Это Марьяны, ведьмы изготовительницы оберегов... Ее изделия не врут...
   - Разумеется, - я щелкнул по камушку ногтем и тот перестал светиться. - Учитывая радиус действия 20 метров...
   - Я слышала, что ты всегда был слишком верток, Ян. Таким качеством обладают...
   - Ты поэтому спрашивала, кто мой отец? Нет, он даже не ведьмак, он обычный человек. Я не знаю, кто он, но знаю, чья кровь течет во мне. А ты, выходит, занимаешься охотой за кровососами. То-то мы не пересекались...
   - Может быть, тебе везло до этого? - ее глаза сузились.
   Камушек опять вспыхнул зеленым на миг. Но она не заметила. Тут я кое-что вспомнил, скрестил руки на груди и довольно чувствительно надавил на внутренний карман. Кто-то протестующе стал скрести лапками, слегка придушенный. Я ослабил давление.
   - Если сомневаешься - заглядывай ко мне вечером. Остановите.
   Машина замерла, я вышел, хлопнув в раздражении несколько сильнее, чем следовало. Нет, черта с два меня выведут из себя. Они почти довезли меня до дома. Я поглядел вслед черному микроавтобусу и передумал идти домой, решив прежде кое-куда заглянуть.
  
  
   Я углубился в старый пражский квартал, настоящий лабиринт узких, кривых улочек. Здесь было почти безлюдно. Проторенные туристами пути, их оживленный шум остались далеко позади. Я миновал крошечную площадь с фонтанчиком, прошел в арку между стенами домов, сделал еще пару поворотов и оказался в тупичке, оканчивающемся дубовой, выкрашенной в синий дверью. За стеклянным окошком двери висела табличка, что лавка открыта. Но с утра здесь обычно никого не бывало. Тихо звякнул колокольчик. Девушка оторвалась от записей в тетради учета. Она побледнела и застыла, не сводя с меня взгляда.
   - Доброе утро, Марьяна, - я оглядывал лавочку.
   На полках в стеклянных банках стояли различные чаи и травяные сборы для ванн, кусочки минералов, а также камни-амулеты для знаков гороскопа. То, что может приобрести обычный покупатель. Все остальное, исключительно для посвященных, хранилось в другой комнатке, куда доступ имела только владелица лавки.
   - Что тебе нужно, Янош?
   - А как ты думаешь? - полюбопытствовал я, взял с полки банку с чаем, открыл крышку и вдохнул терпкий и горький аромат.
   - Я нахожусь под защитой совета... - дрожащим голосом заметила она.
   Я глянул на нее и рассмеялся, словно услышал нелепицу, а потом добавил серьезно:
   - Благодаря моим рекомендациям и поручительству. Ладно, я по другому делу заглянул...
   Я поставил банку на место, опустил взгляд на витрину, где на черном бархате лежали всякие побрякушки и постучал пальцем по стеклу над знакомым кольцом. Камушек слабо засветился зеленым.
   - Что это? - полюбопытствовал я. - Да еще и в открытой продаже.
   - Кольцо не продается, - едва слышно произнесла она. - Это оберег от вампиров...
   - И кто из нас двоих? - поинтересовался я. - Так что это такое на самом деле, Марьяна?
   - Ты знаешь...
   - Каким образом ты смогла его изготовить?
   - Помнишь, тогда тебя прилично зацепили - я сохранила окровавленные бинты...
   - Ну и какого черта ты это сделала?
   Она молчала.
   - Знаешь поговорку? Если ты решилась взяться за месть, выкопай сразу две могилы... одну для себя.
   - Что ж ты тогда о своей жизни беспокоишься? - с вызовом заметила она.
   - А с чего ты взяла, что я кому-то мщу? Мне и мстить-то некому...
   Она уставилась на меня с изумлением.
   - И у кого теперь есть эти колечки?
   - Я сделала обновление для основного состава совета...
   - Это все? Или, может, ты еще до чего-нибудь додумалась?
   - Нет - я едва наскребла на десяток перстней.
   - Это, надо полагать, последний?
   Она открыла витрину, положила мне на ладонь колечко. Камушек тут же перестал светиться. Я разглядел на внутренней стороне ободка крошечный вензель Д.
   - Они еще и именные... Если этот предназначался Доминику, то где кольцо Петра?
   Марьяна вынула точно такое же кольцо из кармана. Я положил оба кольца в портмоне к монеткам.
   - Если еще раз что-нибудь подобное выкинешь... Между тобой и мной - нет никого, кто бы мог помешать, тем более из совета.
   Я толкнул дверь лавки.
   - Неблагодарный ублюдок!
   Я остановился, прикрыл дверь и вернулся к ней. Девушка попятилась.
   - Ты кому-нибудь еще хочешь отомстить кроме меня?
   Она молчала. Я резко шагнул к ней, схватил за горло и прижал к стене.
   - Я предупреждал тебя насчет твоих друзей? - пошипел я зло. - Предупреждал?! Какого черта они оказались не в то время не в том месте?!
   Она всхлипнула, закрыла глаза, и слезы побежали по ее бледным щекам. Я выпустил девушку и было отступил, но теперь она вцепилась в меня, уткнувшись лицом в плечо и рыдала. Я процедил проклятие и уже мягко прижал к себе и успокаивающе провел по ее черным густым волосам. Наконец, она немного успокоилась, подняла ко мне заплаканное лицо.
   - Зачем, Янош? Зачем ты это делаешь?
   - Я...
   Мы не успели опомниться, как нас притянуло друг к другу, наши губы встретились. Но спустя пару долгих минут она меня оттолкнула.
   - Уходи сейчас же, - выдавила она. - Это все полнолуние...
   И оттерла губы рукавом.
   - Извини... - я развернулся и вышел вон.
  
  
3. Полнолуние
  
   Первым делом, придя домой, я снял и встряхнул пальто. Послышался возмущенный писк, и из него кубарем вывалился на пол чертенок.
   - Мог бы повежливее, Янош, - произнес он своим глумливым голоском и заскочил на диван.
   - Да неужели? - я сцапал его за шкирку и потащил в ванну.
   - Нет, Янош, только не мыться! - завопил чертяка.
   - Чтобы у меня опять вся квартира псиной провоняла?
   Я заткнул в раковине слив, раскрыл на всю мощь кран и ливанул под водяную струю приличную порцию шампуня. Потом, засомневавшись, высыпал туда же полпачки стирального порошка и утопил в пене вопящего черта. Я бы и в стиралку мог без зазрения совести его запихнуть, если бы не был уверен, что тот без труда оттуда смоется. А так я его хоть за загривок крепко держал. Всласть поизмывавшись над чертом, я прополоскал его, замотал в полотенце для рук и поставил на закрытую крышку унитаза. С обвисших его острых ушей текла вода, шерсть слиплась и он стал казаться совсем маленьким, тоненьким, хрупким существом. Но я знал, насколько все это обманчиво. Сам он морщил мордочку, чихал, фыркал и сморкался в край полотенца. Под копытцами натекла лужица, в которой плавала кисточка хвоста. Я вгляделся в цвет подсыхающего меха. Он становился ржаво-рыжим.
   - Я думал, ты Черныш, - заметил я.
   - Он остался у Элишки, - насупился чертик. - За то время, как мы жили с тобой, мог бы и научиться нас различать.
   - Больно надо. Давай, хорош сопли пускать.
   - Да, хозяин, - Рыжик с некоторым неудовольствием расстался с полотенцем, отряхнулся, как собака, разбрызгивая остатки влаги, и весь взъерошенный запрыгнул мне на плечо.
   - Так кто из вас двоих таскал протухшее крыло вампира и уверял, что это жизненно необходимый талисман? - поинтересовался я, направляясь на кухню.
   - Боюсь, мы оба. Но ты путаешь, хозяин. Это была еда, а не...
   - Как мило.
   - Но мы ведь выкинули его.
   - Еще бы.
   - Еще бы не выкинули, - подхватил Рыжик и гнусно захихикал. - Ты подумал, что из-за этого крыла мерцало кольцо у охотницы?
   - Да, припомнил ваш "талисман", - я за шкирку перетащил черта с плеча на стол, достал бутылку вина, бокал и сувенирный наперсток с гербом города.
   - Мне можно и побольше, а тебе, хозяин, доктор категорически не рекомендовал.
   - А тебе с твоим братцем не вредно иногда вовремя заткнуться, - я отвесил ему шелбан.
   Я выпил полный бокал вина, накапав и Рыжику в наперсток, и принялся готовить себе обед.
   - Если бы ты остался там, тебе не пришлось бы этим заниматься, - заметил Рыжик, вылизывая последние капли из наперстка. - Пока я жил у них, я запомнил несколько рецептов старухи, так что, если ты пожелаешь, хозяин, чего-нибудь более...
   Он принюхался, мигом перескочил на плиту, суя свой нос прямо в сковородку. Я ткнул ему в пузо вилкой.
   - Всегда хотел узнать, каков на вкус поджаренный черт. Брысь, пока там не оказалась твоя шерсть.
   - Колбаски! - у него разве что слюнки не текли. - Пахнут ничуть не хуже, чем у старухи.
   Он вернулся на стол, облизнувшись и показав мелкие, острые как иглы зубы, и вздохнул.
   - Чернышу лучше - его там накормят всякой вкуснятиной.
   - Тараканами что ли? Или молью с ее старой шубы?
   - Фу, - Рыжик скривился. - Моль на вкус ничем не лучше пыли, а вот таррр...
   Я сунул ему под нос блюдечко с нарезанными кружками поджаренной колбасы. И чертик наконец умолк. После обеда мне захотелось жутко спать, как обычно бывает в день полной луны. Я бросил посуду в посудомойку, добрел до спальни и, задернув шторы на окнах, в которых ярко сияло полуденное солнце, не раздеваясь, упал на постель.
   Разбудило меня постукивание по оконному стеклу. Комната тонула в темноте. А за портьерами виднелись две размытые тени, которые и производили шум. Рыжик, который спал у меня под боком, буквально свернув уши в трубочку, с недовольным бухтением полез под подушку, но я выволок его оттуда за хвост и подошел к окну с безвольно болтающимся, словно марионетка, полусонным чертом. Я чуть отдернул штору и увидел Элишку. Она что-то заговорила, но до меня не долетело ни звука, пока я не распахнул окно. И тут же обе обнаженные девицы, облаченные только в лунный свет, метнулись внутрь и, дрожа от холода, прижались ко мне.
   - Ну, наконец-то, Янош, - Элишка уткнула лицо мне в шею, и я ощутил какие у нее ледяные губы, нос и щеки.
   - Вы зачем прилетели? - с неодобрением поинтересовался я. - Да еще в таком виде?
   От обеих пахло вином, но пока добрались до меня они протрезвели.
   - Сегодня же полнолуние, - постукивая зубами, Катерина прислушалась к какому-то визгу, открыла дамскую сумочку - единственное, что на ней было - и оттуда выскочил лохматый комок.
   - А этого вы зачем притащили?! - я уже возмущался в полный голос. - Мне вполне хватает одного.
   Я словил второго чертяку. Элишка между тем закрыла окно и нашла выключатель. Загорелся электрический свет. Сестры отрыли рот от удивления.
   - Ты здесь живешь, Янош?
   Они принялись оглядывать все вокруг. Я жил в студии. Это была огромная комната примерно в сто квадратных метров, с высоким потолком, разделенная на несколько зон. Вся она была выполнена в стиле хай-тек в серо-стальных тонах. Ничего лишнего здесь не было. В зоне спальни только кровать и встроенный в стену вещевой шкаф. Далее шла зона кабинета с небольшим столом, где стоял компьютер, и книжными шкафами, который перетекал в гостиную зону с диваном, парой кресел и низким стеклянным журнальным столиком. Кухня в том же стиле располагалась в отдельной комнате. Еще была ванная, выполненная более традиционно.
   - Не лучшая идея посетить меня сегодня, - заметил я и подтолкнул дрожащих девушек в сторону ванной комнаты. - Вам лучше принять горячий душ, а потом...
   - Ты выпроваживаешь нас?! - возмутилась Элишка.
   Ее холодные руки скользнули мне под рубашку, и я почувствовал легкий, но чувствительный укол ее когтей.
   - Милая... - начал я, оказавшись беспомощным, потому что держал обоих чертенят за горло с риском удушить обоих, но чтобы они и слова не сказали.
   - Ты ждешь сегодня женщину? - в глазах Элишки разгоралась ярость, и я ощутил более чувствительный укол.
   - Что?! Конечно, нет. Но за моим домом следят, и вам далеко небезопасно здесь появляться и тем более оставаться.
   Элишка смягчилась.
   - Ты уже виделся с ними?
   - Разумеется, а завтра мне надо быть с утра на совете...
   Наконец мы добрались до ванной. Здесь они издали вопль восторга и взлетели чуть ли не до потолка.
   - Я сказал - душ! - запоздало напомнил я, но обе уже опустились в светло-лазурную раковину джакузи и раскрыв краны на полную мощность принялись плескаться там, открывая бутылочки с шампунем и мылом для ванн, нюхая содержимое и выливая под шипящие водяные струи. Конечно, разве после вида такой роскоши кто-нибудь из них обратил бы внимание на скромную душевую кабину по соседству. Смирившись с неизбежным и воспользовавшись тем, что обе сестры увлечены, я занялся чертями. Первым я отпустил задыхающегося Рыжика. Потом выстирал Черныша, как недавно его братца. Он долго выплевывал мыльную воду, прежде чем обрел дар говорить.
   - Я все понял, хозяин, - пропищал он едва слышно. - Считай, что мы проглотили языки.
   - Вот и отлично. А теперь брысь на кухню.
   Они исчезли. Я посмотрел на сестер, раздумывая, как бы все-таки отправить их обратно.
   - Янош, иди к нам... - Элишка оказалась рядом, сорвала с меня рубашку и прижалась уже разгоряченным мокрым телом.
   Я мгновенно позабыл о своих намерениях. В самый пик полнолуния контролировать себя практически невозможно, когда разум отказывает смятый чувством жадного вожделения... В себя меня привел звонок в дверь, когда меня уже затащили в ванну.
   - Это что? - спросила Катерина.
   - Ты кого-то ждешь? - к Элишке опять вернулась подозрительность.
   - У меня всегда могут оказаться незваные гости, - заметил я, выбираясь из ванной.
   - Это женщина. Я чувствую, - в глазах Элишки заплясала ярость.
   - Будь внимательнее, дорогая, - поправил я. - С ней ее помощник. И мне было крайне неприятно общаться с ними сегодня утром.
   Я обмотал бедра полотенцем. Сестрички примолкли, насторожившись.
   - Охотники? Чего они хотят?
   - Вам лучше сидеть здесь и помалкивать.
   Я плотно притворил за собой дверь в ванной и замер в прихожей перед входной дверью. В действительности мне еще никто не звонил, но кто-то явно стоял у меня на пороге. Небольшой индикатор предупреждал меня о гостях за несколько секунд до того, как они действительно бы нажали кнопку звонка. От визитеров меня отделяла только дубовая доска, и я прекрасно слышал, о чем они спорят.
   - Это глупая затея, Диана, - говорил Томаш. - Я не позволю тебе зайти к нему одной. Я много слышал о нем...
   - Не говори глупости, Том, он ничего не посмеет сделать.
   - Разве я чем-то помешаю тебе? Ты слышала, что у ведьмаков сносит крышу в полнолуние, что любая женщина...
   - Я не любая женщина.
   - А если еще твоя гипотеза о его крови оправдается - это уже вдвойне опасно.
   Я неслышно повернул замок и также незаметно отворил дверь. На площадке было темно - в цоколь была ввинчена дежурная перегоревшая лампочка. В прихожей тоже стоял полумрак.
   - Вы собираетесь заходить или как? - полюбопытствовал я.
   - Боже! - Диана отшатнулась, а Томаш подпрыгнул на месте.
   - Прошу прощенья, - я включил в прихожей свет, чтобы получше разглядеть их обескураженные физиономии и заметил: - Вы так громко спорили, что я вас даже из ванны услышал.
   Впрочем, Диана очень быстро пришла в себя.
   - Я зайду, а Томаш подождет внизу в машине, - и с этими словами прошла в квартиру.
   Я оскалился в улыбке и захлопнул дверь перед носом явно готового не согласиться Томаша. Диана между тем оглядывалась.
   - И ты сегодня один, Ян? - поинтересовалась она.
   - После того как меня тюкнули по голове, как-то не тянет к общению...
   - Вот как? На тебе даже царапины не осталось. Я читала, что ты был несколько раз ранен. Самая серьезная рана была здесь, - она тронула шестое ребро снизу и слева, а я вздрогнул словно от удара тока. - Пуля прошла всего в паре миллиметров от сердца. Но у тебя на память даже крошечного шрама не осталось...
   - Я и без шрамов все прекрасно помню, - заметил я и отвел ее руку от себя. - Тебе лучше этого не делать.
   - А что будет? - притворно наивно спросила она.
   - Твой напарник тебе объяснил...
   - Я слишком ненавижу всех, в ком течет колдовская кровь, чтобы на меня это подействовало.
   - Тогда не стоит проверять, верно, - я отодвинулся от нее на один шаг. - Так чем обязан?
   - Ты ведь сам сказал - заглядывай вечером.
   Я несколько мгновений тупо смотрел на нее.
   - А, ну да, конечно, - я скривился, хотя утром я вряд ли имел ввиду именно сегодняшний вечер. - Может, хочешь выпить чего-нибудь? Чай, кофе или что-нибудь покрепче?
   - Кофе по-венски, если тебя не затруднит.
   Я указал ей на кресло и направился на кухню. На столе уже стояла банка с кофе, сахар, взбитые сливки и шоколадная стружка, а также пара чашек. А на электрической плите начинала закипать турка с водой. Черныш махнул мне лапкой и затворил за собой дверцу шкафчика. Я быстро приготовил кофе, вернулся в гостиную и, поставив поднос с двумя чашками на столик, сел на диван. Охотница проницательно глянула на меня и взяла чашечку.
   - Любопытное у тебя жилье, Ян, - она отпила глоток. - Никогда бы не подумала...
   - Почему?
   - У вашего народа плохо со вкусом. Сколько я насмотрелась - убогие крошечные квартирки со старой мебелью, будто еще с советского периода, полные всякого хлама, грязные и неряшливые. Здесь все наоборот.
   - Да? Наверное, мой папаша был дизайнером интерьеров, а не вампиром, как ты полагаешь, - я криво усмехнулся и тоже сделал пару глотков кофе.
   - Одно другому не мешает.
   - Тебе лучше знать, я никогда не общался с вампирами.
   - А как же тот памятный случай? - она пересела с кресла на диван рядом со мной, и ее рука вновь коснулась кожи там, где ее когда-то пробила пуля. Пуля, выпущенная в темноте и неразберихе Петром, когда вместо ведьмовского притона, мы оказались в вампирятнике.
   Я напрягся - этот инцидент не упоминался в моем деле. Зато он оказался занесенным в секретный архив, доступ к которому был только у основного состава совета. Да кто она такая, черт побери, и что ей от меня надо?
   - Ты, наверное, удивлен, но у меня есть доступ к засекреченным файлам, - угадала она мой немой вопрос. - А в Праге я недавно...
   Ее пальцы продолжали мягко скользить по коже, и я начал потихоньку выходить из себя.
   - Откуда же ты приехала?
   - Из Рима.
   - По-соседству с Ватиканом полно вампиров? Никогда бы не подумал.
   - До Рима я еще кое-где работала, но это конфиденциальная информация.
   - У тебя в Праге особое задание?
   - Меня сюда временно перевели, что-то вроде обмена опытом.
   На это у меня даже слов не нашлось. Я поглядел на ее тонкие пальцы, продолжающие то ли ласкать меня, то ли... А ведь она так вполне улавливала мой пульс. Он, однако, был ровен, хотя, может, чуть учащеннее, чем следовало... Интересно, она этими хрупкими руками сама забивала кол в сердце вампира или это делал ее помощник.
   - Твой чешский безупречен, - заметил я.
   - Я здесь родилась, но потом семья иммигрировала. Правда, дома мы всегда общались на нем.
   Черт, мы так и будем трепаться о ерунде? У меня в ванной - две ведьмы, а у этой стервы несомненно связь с Томашем, и он слышит все до последнего слова. А может, и не только он. На какой-то миг я пожалел, что вывел Доминика и Петра из игры - вот через кого бы без труда можно было достать любую информацию. Но это все бред - есть причина и есть следствие. Вот это следствие как раз в виде охотницы сейчас и пытается из меня вытянуть невесть что... Я поставил пустую чашку на поднос и облизнул губы.
   - Проверим? - спросил я.
   - Что? - она также поставила пустую чашечку.
   - Насколько ты стойкая.
   - А ты?
   - Когда я отпущу тормоз, меня уже ничто не остановит.
   - А если кто будет сопротивляться? - ее глаза сузились.
   - Такого не бывает. Это... хм... обоюдное желание.
   - Очень сомневаюсь. Ты вызываешь во мне только отвращение. Ты что же - себя сдерживаешь? А по мне, так твоя аура на меня не действует.
   Диана тоже была мне малоприятна, но полнолуние способно подавить разум... Я взял ее за пальцы, отведя от свой давно зажившей раны. Между нами было ничтожное расстояние, однако эффект был бы тот же самый, даже если бы она находилась от меня на другом конце комнаты. Я чуть расслабился, позволяя себя захватывать тому пьянящему, шальному и завораживающему, незнающему преграды лунному смерчу. Однако сейчас отдаться ему целиком, было бы равноценно самоубийству. Охотницу внезапно охватил жар, окрасивший алым ее бледные щеки, глаза ее удивленно распахнулись, лихорадочно засверкав. Задыхаясь, не в силах вымолвить ни слова, со сломленным стоном, она попыталась прильнуть ко мне, но я не позволил. Она закрыла глаза, когда от переполняемых чувств у нее закружилась голова, и почти потеряла сознание. Я отшатнулся и, метнувшись к двери, которую распахнул, прежде чем в панике помчавшийся обратно Томаш успел со всей дури пнуть ее. В грудь мне уперлось дуло пистолета.
   - Не глупи, ты ведь все слышал, - сказал я ему. - Я ведь не идиот, чтобы очаровывать охотницу...
   Он зло глянул на меня.
   - Она хотела урок по обмену опытом - она его получила.
   - В этом ты прав, - он убрал оружие и прошел в квартиру.
   Меня порадовал факт, что он мог трезво смотреть на вещи. Диана была в отключке.
   - Ведь предупреждал ее, - он нахмурился.
   - Я тоже.
   - А чего ты хотел? - он сверлил меня взглядом.
   - Ничего. Просто пытался понять, чего ей от меня надо. Завтра, на совете, я попрошу предоставить мне других кураторов. Надеюсь, у нее хватит ума не возражать?
   - Надеюсь - сомневаюсь, что мы сработаемся.
   "Тогда катитесь отсюда к черту!" - мысленно выругался я. Но Томаш и без моей помощи решил убраться. Бережно взял охотницу на руки и вынес вон. Я с облегчением закрыл за ними дверь. Когда я зашел в ванну Элишка, злая и испуганная одновременно, бросилась на меня с когтями, наверное, от ярости желая исцарапать мне лицо. Но я встал в дверях, чуть покачнувшись от перенесенного напряжения, и без сил прислонился к холодному голубоватому кафелю. Все ее бешенство мигом исчезло - она прижалась ко мне, нежно ласкаясь и целуя. Я с благодарностью ответил ей тем же. Только любовь могла вернуть мне равновесие. Я целовал жаркие губы и всей душой ненавидел полнолуние, которое каждые двадцать дней делала нас такими уязвимыми и беспомощными...
  
  
4. Совет
  
   Где-то к концу ночи я проснулся. Справа от меня лежала Элишка, слева - Катерина. Я подумал, почему Элишка ревновала меня к кому угодно, только не к своей сестре. Осторожно высвободился из их объятий, чтобы никого не разбудить, и удалился в ту комнату, которую они не видели. Там включил ноутбук и около получаса искал нужную информацию. Потом я улегся на узком, но вполне удобном диванчике и уснул.
   - Янош? - тихо позвала меня Элишка.
   Я ей что-то вопросительно промычал сквозь дрему. Похоже, я не притворил плотно потайную дверь, и Элишка отыскала меня.
   - Тебе плохо с на... со мной? - спросила она встревожено.
   - Нет, что ты, мне только надо было кое-что поверить по работе...
   - К дьяволу твою работу! - тихо выругалась Элишка, забираясь ко мне под одеяло, и засмеялась. - Ты едва помещаешься на постели, но здесь уютнее, чем там. Тебе не тяжело?
   - Нет, спи, - я легко приобнял ее.
   Она расслаблено вздохнула, устроив голову у меня на груди.
  
   - Янош, у тебя отвратительный будильник! - на этот раз меня разбудил голос Катерины.
   Я разлепил глаза и увидел, как она поставила мне тикающую коробочку на стол. На циферблате было шесть утра.
   - Вам что в твоей спальне показалось тесно? - полюбопытствовала она, и я заглянул в ее смеющиеся глаза.
   - Трудно сказать... - я уклонился от ответа.
   На мне шевельнулась, просыпаясь, Элишка. Она хмуро глянула на сестру. Вот оно - утреннее любовное похмелье.
   - Может, сделаешь завтрак? - полюбопытствовал я сквозь зевок. - Раз ты уже встала.
   - Если найду на твоей кухне что-нибудь съедобное...
   Она удалилась. Элишка соскользнула с меня, отправившись следом, и я размял затекшее тело. Я направился в душ, следом в спальню, где оделся. Потом зашел на кухню. Элишка все такая же хмурая сидела на стуле, завернувшись в простыню. Катерина же по-прежнему нагая как раз заканчивала с приготовлением завтрака. Черти, облюбовав подоконник, уже что-то сосредоточенно грызли. А за окном поднимался такой же как вчера холодный, солнечный рассвет.
   Сестры глянули на меня и невольно вздрогнули. На мне был дорогой черный костюм, белая рубашка. Правда в отличие от всего нашего совета я не носил галстук.
   - Тебе хорошо платят за твою работу, Янош, - заметила Катерина. - Даже Марек, имея собственный бизнес, не мог позволить себе столь дорогие вещи и... квартиру в самом центре города.
   - У него работа не связана с риском для жизни, - сдержанно заметил я. - Ты что же - считаешь, что я занимаюсь этим из-за денег?
   - Из-за чего же? Ты нам так и не сказал.
   - Мне хватает совета перед которым я постоянно отчитываюсь.
   - Вот как? Ты собираешься оставить все как есть? Мне казалось...
   - Катерина! - предупреждающе оборвала ее Элишка, и это было первое слово, которое она произнесла за утро.
   - Тогда я ничего не понимаю. Что за двойная игра?
   - Разве?
   - Что будет, если они обнаружат нас здесь?
   - Вам придется плохо.
   - А с тобой?
   - Ты не о том беспокоишься, - отрезал я, допил кофе и поднялся. - Вам надо переждать здесь до темноты. Вечером я провожу вас.
   - Янош, - Элишка взволновано подскочила следом.
   Я обнял ее и быстро поцеловал.
   - Будьте хорошими девочками...
  
  
   Я вошел в здание совета, однако комната, в которой работали Доминик, Петр и я, оказалась опечатанной. Я понял, что предстоит долгое и нудное разбирательство. До начала совета оставалось минут пять, и я решил, что вряд ли стоит опаздывать. Я уже хотел войти в зал, когда меня окликнул Томаш.
   - Можно тебя на минутку? Думаю, лучше предупредить - Диана не собирается оставлять кураторство.
   - Спасибо, - сдержанно поблагодарил я. - Я постараюсь, чтобы этого не случилось...
   "...любым способом." И вошел в зал. За овальным столом сидело уже человек пять. Руководитель пражской группы Матиаш стоял в сторонке и разговаривал со своим помощником Карлом. Заметив, сперва он окинул меня быстрым внимательным взглядом, но потом протянул руку для пожатия.
   - Доброе утро, Ян. Рад, что ты поправился.
   - Спасибо, что позаботились об этом, - я ответил на рукопожатие.
   - Ты уже понимаешь - будет расследование.
   - Да, конечно.
   Это был обмен всего лишь дежурными фразами. Матиаш вряд ли полностью поддерживал идею Доминика и Петра подключить меня к работе. Однако, когда оценил ее эффективность, он даже ввел меня в совет, чтобы я мог консультировать остальных. Вместе с тем он заставлял и меня, и Доминика, и Петра писать подробнейшие отчеты, чего не требовал от остальных, и всегда с особой скрупулезностью изучал их. Его отношение ко мне было вполне терпимое со смесью профессионального уважения. Но вряд ли он мне стопроцентно доверял. Остальные испытывали примерно то же самое. И, пожалуй, только Доминик с Петром симпатизировали мне.
   Я занял свое место. Остальные, взяв пример с Матиаша, поприветствовали меня. Диана, которая делала вид, что занята какими-то пометками в ежедневнике, оторвалась на миг и сдержанно поздоровалась. Я ответил тем же. Вошел Томаш и сел рядом с Дианой. Пустовало еще одно кресло. Матиаш глянул на часы. Начал он как обычно с того, что объявил план предстоящих обсуждений, предложив решить мелкие вопросы, а самый сложный - Доминика и Петра - оставить на конец, так как он не знал, сколько времени займет разбирательство. Никто не возражал. Мы около получаса спокойно обсуждали наши обычные проблемы, пока не вошел опоздавший Штэпан. Первое что он сделал - остановился в дверях и уставился на меня. В глазах его разгорелось изумление с яростным возмущением.
   - А он что здесь делает, Матиаш?!
   - Сохраняй спокойствие, Штэпан, - сдержанно ответил тот. - Назначено расследование. Никто не должен обвинять Яна, пока ничего не выяснено. Считайте это моим распоряжением.
   Штэпан нахмурился, сделал шаг и замер в нерешительности. Единственное свободное кресло находилось рядом со мной, а места Доминика и Петра занимали мои новые кураторы. Я встретился с ним взглядом, и он взяв себя в руки сел рядом.
   - Нам надо поговорить, Ян, - шепнул он.
   - Когда?
   - После совета.
   - Хорошо.
   Инцидент не произвел на меня ни малейшего впечатления. Я думал, что все окажется гораздо хуже. Мы вернулись к обсуждению. Когда все мелкие вопросы были решены, Матиаш перешел к главному.
   - Итак, повторюсь для Яна и его новых кураторов. Все что у нас есть - это видеозапись, образцы крови и яда.
   Я удивленно посмотрел на Матиаша.
   - Что за видеозапись? - спросил я.
   - Марек Йиржи, муж, одной из проживающих в той квартире ведьм решил последить за женой и обратился в детективное агентство. Они установили три камеры в квартире и повесили жучка на ее дамскую сумочку. Однако все записи обрываются именно в момент, когда... погибают Доминик и Петр. Точно в это же время ломается и жучок.
   - Черт, - тихо выругался я. - Выходит...
   - На пленке нет того, кто ударил тебя по голове. Позже мы обнаружили, что был обрезан кабель передатчика, связанный со всеми тремя камерами, который находился в спальне. Отсюда можно сделать вывод, что действовали несколько лиц, минимум двое. Один перерезал кабель, другой совершил нападение на тебя...
   - Почему тогда Ян не почувствовал нападавшего? - перебил Матиаша Штэпан. - Петр говорил, будто у нашего подопечного глаза на затылке.
   - Могу предположить, что действие яда понизило чувствительность, но не возымело нужного действия, из-за чего им пришлось ударить его, - Матиаш не спускал с меня глаз.
   - Все что я помню, это как умерли Доминик и Петр, - тихо произнес я.
   - Ты не чувствовал действия яда?
   Я покачал головой.
   - Кажется, нет. Вы установили, что это была за дрянь?
   - Да, мы взяли образец из твоей крови, - отозвался Карл, который специализировался на медицине. - Яд с быстрым нервно-паралитическим действием. Смерть наступает в течение двух-трех минут от остановки сердца. До конца не распался, благодаря чему удалось установить, что это было за вещество. Возможно, он не распался из-за того, что попал не в кровь человека, и, вероятно, из-за этого же не оказал на тебя обычного влияния.
   - Через сколько времени вы поняли, что что-то идет не так, - поинтересовалась Диана.
   - Через десять минут после предполагаемого времени окончания операции, мы попытались выйти на связь, поскольку Петр обычно всегда сообщал, - сказал Матиаш. - На место прибыли спустя еще десять минут.
   - Итого, минимум двадцать минут, - подсчитала охотница. - За это время...
   - Это очень быстро, поскольку нам пришлось ехать на другой конец города, - заметил Карл. - Кроме того, там уже были врачи скорой, которых вызвал Доминик для Марека Йиржи.
   Диана и Томаш недоуменно переглянулись.
   - Хотите сказать, что во время операции в доме находился человек?
   - Он как раз должен уйти на работу, а мальчишка в школу, - ответил я.
   - Господи, - выдохнул Томаш. - Вы собирались убивать ведьм в присутствии ребенка?
   Матиаш прокашлялся.
   - Видишь ли, Том, не знаю, как у вас, но в нашем ведомстве принято проверять у детей кровь - люди они или нет... - и добавил с некоторым недоумением. - Разве вы по своей работе не знаете?
   - С нашей все понятно, - отозвалась вместо Томаша Диана. - Если в семье один кровопийца, то и все остальные заражены.
   - Я думал, у вас несколько иная ситуация, - добавил Томаш и глянул в мою сторону.
   - Ян - это исключение. Единственное исключение, - подчеркнул Матиаш.
   - Так что же было дальше? - спросила Диана.
   - А дальше началась какая-то чертовщина, - Карл поморщился. - Врачи скорой обнаружили на кухне Яна в луже крови... То есть минимум они должны были обнаружить там четыре трупа. Но ни тел ведьм, ни тел охотников там не было. Так же исчезла оставшаяся в живых младшая ведьма. Медики попытались оказать Яну первую помощь. Кроме того они вызвали полицию, которая умудрилась прибыть на место на две минуты раньше нас... А теперь самое важное. Скорая зафиксировала время прибытия по вызову. В итоге между оборвавшейся видеозаписью и обнаружением Яна мы имеем около пяти минут. Но и это не все. Скорая прибыла через семь минут после поступления вызова. Если восстанавливать хронологию. Вызов в скорую был в 6.30. В 6.35 обрывается видеозапись. В 6.37 скорая прибывает на место.
   В зале повисло молчание. Из рассказа Карла вырисовывалась картина, что четыре трупа надо было как-то спустить вниз с пятого этажа дома, лишенного лифта, причем за две минуты, так как иначе бы произошло столкновение с врачами, пока я не сказал:
   - Никто не обратил внимание, что за моей спиной было окно?
   Карл покраснел до ушей. Он почему-то всегда стыдился своих недочетов.
   - Проклятье, мы это как-то упустили. Значит, мы уже знаем, чьих это рук дело.
   - Вы сомневались? - я нахмурился. - Уж человек никогда бы...
   - Выходит, ведьму ты мог не почувствовать? - спросил Штэпан.
   - До сих пор такого не бывало, - мрачно признал я.
   - Постойте-ка, - Диана обратилась ко мне. - Можно узнать, почему ты не убил ту ведьму сразу.
   - Мне нужны были сведения. Мы часто так делали - оставляли самую слабую.
   - И потом добивали?
   - Было только одно исключении, и ты о ней знаешь.
   Диана с недоумением смотрела на меня.
   - Я говорю о Марьяне.
   - Уже два исключения в вашем ведомстве, Матиаш, - заметила она.
   - Марьяна всего лишь доставляет нам сведения. Если ведьмы знают, что Ян работает на нас, то ничего не подозревают насчет Марьяны.
   - Вы уверены? Она надежна?
   - Более чем. Думаю, в этом деле она нам особенно пригодиться, - сказал Матиаш глядя на меня.
   Я согласно кивнул.
   - Значит Марьяной займутся... - Матиаш перевел взгляд с меня на Диану с Томашем.
   - Еще один важный вопрос, Матиаш, - оборвал я его и жестко выговорил. - Я прошу назначить мне других кураторов.
   На лице Матиаша отразилось удивление, он вновь глянул на новеньких.
   - Основания?
   - Мы немного не сошлись во взглядах, - произнесла Диана. - Но думаю, мы поладим в дальнейшем...
   - Это исключено. Во-первых, я не смогу работать с человеком, который даже не пытается скрыть свою ненависть. Во-вторых, пани Диана имела неосторожность посетить меня сегодня ночью.
   Краска залила лицо охотницы.
   - Штэпан?
   - Хорошо, Матиаш.
   - Ян, отчет, - напомнил Матиаш, поднимаясь и убирая бумаги в папку.
   Диана хлопнула глазами, еще не осознав, что кураторство уже переопределено. Зал быстро пустел.
   - Но...
   - Зная об опасности, вы тем не менее пошли к ведьмаку в полнолуние, - отрезал Матиаш.
   - Но ничего не было!
   - Вы слушали меня? - Матиаш смерил ее взглядом. - Меня не интересуют подробности и последствия в данном случае. Работники, которые знают цену опасности и тем не менее пренебрегают риском, здесь долго не задерживаются. И вовсе не потому, что я их увольняю. Хорошо, если, совершив еще раз подобную ошибку, вы останетесь живы. Мне представлялось, что охотники за вампирами должны быть более осторожны с нелюдями...
   Матиаш проводил меня и Штэпана взглядом, оставшись в зале с Дианой и Томашем.
   - А что насчет кабинета? - спохватился я.
   - Решите со Штэпаном, кто из вас к кому переедет, - Матиаш вышел вслед за нами, но Диана вновь удержала его, на этот раз вцепившись в локоть.
   - Ваша комната была побольше, - заметил Штэпан, когда мы спустились на этаж ниже. - Но... не могу поверить, что их больше нет.
   Мы остановились перед опечатанным кабинетом. Потом я сорвал печать и вошел внутрь. Раскрыл жалюзи на окнах, и комнату затопило солнце.
   - Ты прав, слишком много воспоминаний, - заметил я. - Но стоит ли от них отказываться?
   Штэпан взял со стола Петра рамку с фотографией, где мы трое были на отдыхе в Карловых Варах и перевел взгляд на меня.
   - Ты действительно решил, что я мог бы лишить их жизни?
   - Наверное, меня затронуло это больше, чем остальных. Отчаяние и непонимание творят странные вещи... Сколько лет тебе было, когда они взяли тебя к себе? Пять?
   - Да.
   - Лучше, пойдем ко мне. Здесь я не смогу работать, - Штэпан покачал головой.
   Я кивнул, достал пару коробок из-под бумаги, в которые забросил все свои вещи. Штэпан взял одну коробку, я - другую, водрузив на нее свой рабочий ноутбук. Так мы перебрались к нему. Кабинет его было поменьше. Я расположился за пустым столом - уже больше года как погиб напарник Штэпана. С тех пор Штэпан предпочитал работать в одиночку, несмотря на недовольство Матиаша. Когда я устроился, мой новый куратор достал из стола бутылку и пару стаканов и плеснул коньяка. Слова тут были не нужны, и мы молча выпили. После чего я занялся своим отчетом. Через час я уже положил десять печатных листов на стол Матиаша.
   - Знаешь, Ян, - заметил он, бегло просмотрев их. - Мне иногда кажется, что в любой женщине есть что-то от ведьмы.
   На это я совершенно искренне рассмеялся.
   - Ты так не считаешь, да? Что ж, ты меня успокоил.
   - Откуда она взялась?
   - Свалилась как снег на голову позавчерашним вечером. Оба прибыли из Лос-Анджелеса. Пока европейская группа работает как независимая, но Америка пытается лезть в чужие дела, как будто у них там своих проблем не хватает, - с неодобрением поделился Матиаш.
   - Вот как? Большая политика проникает и в нашу организацию?
   - Очень не хотелось бы, но почему-то мне кажется, что это неизбежно, - Матиаш открыл отчет на третьей странице. - Диана выдвинула, как ей показалось, весьма правильную версию. Якобы ты не убил последнюю ведьму, потому что знал ее и был с ней близок.
   - Я написал об этом как раз на третьей странице, - заметил я.
   - Значит вы познакомились в прошлое полнолуние и больше не виделись, - Матиаш покивал головой. - Я так и сказал нашей неугомонной новенькой, что подобные связи для тебя обычное дело, Ян. А также, что после этого бывает... Ты знаешь, что ты наш лучший охотник?
   - В смысле?
   Матиаш прямо посмотрел на меня.
   - Ты наш лучший охотник, - повторил он. - Из нашей старой команды дольше всех продержались Доминик, Петр, я, Штэпан, и ты... Остальной состав последние пять лет менялся каждые полгода. Теперь нас и вовсе осталось четверо.
   - Но я полноценно работаю здесь только семь лет.
   - Не преуменьшай своих заслуг. Я занимаюсь этим уже больше тридцати лет, десять из которых руковожу группой. Факты остаются фактами. Тебя это обескуражило?
   - Скорее удивило, - я присел в кресло, понимая, что разговор затягивается.
   - Извини, я тебя задерживаю, - спохватился Матиаш. - Тебе надо срочно заняться Марьяной. Ты уверен, что она надежна?
   - Разумеется, нет.
   - Хорошо, что ты решил не разубеждать меня на совете, - Матиаш сделал жест, что я могу идти. - Будь поосторожнее.
   - Само собой.
   - Тем не менее, я не хочу вновь двое суток дежурить в реанимации, а потом еще доказывать любознательному доктору, какого черта ты очухался, почему в твой проломленный череп ему не пришлось вставлять металлическую пластину и почему ты, в конце концов, спустя восемь дней можешь спокойно идти домой.
   - Так и быть, передам кому надо, чтобы в следующий раз они меня укокошили окончательно, - я на миг замер на пороге.
   - И береги Штэпана! Он несколько не в себе после случившегося.
   - Он уже в норме, - заверил я и закрыл дверь его кабинета.
  
  
5. Колдовской лес
  
   Уже подходя к лавке Марьяны, я понял, что там ее нет, так же как и в ее квартирке, которая располагалась на втором этаже как раз над лавкой. Я подошел ближе. За дверным окошком висела табличка "Закрыто". Я огляделся, принюхиваясь, но присутствие Марьяны давно исчезло, не оставив и следа. Похоже, со вчерашнего дня она здесь не появлялась. Впрочем, принимая во внимание полнолунную ночь, ее могло занести куда угодно. Я, однако, почувствовал легкое раздражение. Достал мобильный и набрал ее номер. С первого раза я не дозвонился. Но во второй раз мне повезло.
   - Ты где? - с ходу спросил я.
   - Не могу сейчас говорить, - отозвалась она не менее раздраженно. - Я не в Праге.
   - Нам нужно встретиться. Когда сможешь?
   - Это срочно?
   - Это в твоих интересах.
   - Только завтрашним утром, - раздражение в ее голосе уступило тревоге.
   - У тебя в лавке в десять. И не появляйся здесь раньше, - я нажал отбой и, тут же набрав номер Матиаша, сообщил ему, что Марьяны след простыл.
   - Что ж, делать нечего, придется ждать, - ответил он.
   Я вышел из лабиринта улочек и присел на скамье в одном из скверов. Легкий морозец чуть пощипывал кожу. Где-то совсем рядом на староместских курантах отбивая полдень Смерть ударяла в колокол...
   Пару лет назад мы попали в переплет. В одно из полнолуний я познакомился с Марьяной. Как многие из ведьм, она прекрасно разбиралась в травах и снадобьях. Именно этим она и жила. Но нам и в голову не могло прийти, что ее услуги понадобятся семье вампиров. Когда мы выследили ее и проникли в дом, нас ждал пренеприятный сюрприз. Не будь меня, никогда не имевшие дела с вампирами Доминик и Петр погибли бы за минуту. На меня, шедшего впереди, напали первым. Кто-то пытался вцепиться мне в горло, но я вывернулся и сломал нападавшему шею. Запах тлена уже не вызывал сомнения, куда мы попали. Следующего я отшвырнул прочь, а вместе с третьим подлетел под потолок и нанзил на торчащий там крюк. При этом мы напрочь сорвали люстру. После этого, они поняли с кем столкнулись и спешно ретировались. Петр же в наступившей тьме в панике принялся палить из пистолета. Когда наконец Доминик нашел другой источник света и зажег слабенькое бра, они увидели меня на полу с пулевым ранением в груди. Марьяна, забившаяся в угол, узнала меня и через миг, рыдая, уже доставала бинты, пытаясь остановить кровь. И лишь, когда она закончила и увидела моих напарников, то осознала, что мы здесь делаем... Доминик поднес к ее голове пистолет, а она сидела, боясь шелохнуться, и лишь слезы текли из ее глаз. А потом Доминик заметил, что я в сознании.
   - Ян?
   У меня лишь хватило сил чуть повернуть голову, говоря нет. И уже отключаясь, я услышал бухнувшегося рядом Петра.
   - Господи, Ян, - шептал он. - Мальчик мой, я не хотел...
   Пуля прошла навылет, не задев ни один их важных органов. Через три дня я положил отчет на стол Матиаша, в конце которого излагал свое прошение. Матиаш нахмурился, побуравил меня взглядом.
   - Под твою личную ответственность, - согласился он. - Если она примет твое предложение, с этого дня ни один человек не должен пострадать от ее снадобий. Разъясни ей это.
   После этого я зашел в Марьяне, запертой в нашей тюрьме. Я посмотрел на ее бледное, изможденное бессонницей и внутренним напряжением лицо и, не сказав ни слова благодарности, изложил вариант ее будущей деятельности. У нее вряд ли был выбор. Правда, в дальнейшем я на многое закрывал глаза, хотя бы потому, что это всегда можно было списать на кого-нибудь другого.
   Возвращаясь, я думал о последнем проступке Марьяны. Я знал, с кем она давно водила дружбу, но если пара ее подружек с ребенком, у которого также были способности, не послушались ее совета, кто в этом виноват?
   В мрачном настроении я открыл дверь, едва не позабыв, что у меня в квартире гости, когда мне на шею бросилась Элишка.
   - Янош, милый, - ее губы прижались к моим.
   Мрачный мир в моих мыслях пошел трещинами и рассыпался в прах. Я прижал ее к себе, ощущая тепло, такое приятное после холодной улицы.
   - Как вы тут? - поинтересовался я.
   - Скучно, - призналась она. - Правда Катерина обнаружила в холодильнике поистине королевские запасы и хотела приготовить великолепный ужин. Теперь придется готовить обед, раз ты так рано вернулся. Ты уже не уйдешь?
   - Нет.
   - У тебя даже телевизора нет, - заметила появившаяся из кухни Катерина.
   Обе уже не дефилировали по квартире в одежде короля из сказки Андерсена. Сестричкам очень приглянулись пара моих кашемировых свитеров, которые на них смотрелись как короткие платьица.
   - Вас интересуют человеческие новости? - удивился я.
   - Хотя бы фильмы.
   - Для этого у меня есть кинотеатр.
   - Что? - Элишка удивленно распахнула глаза, а Катерина взглянула с недоверием.
   Я прошел в зал, показал им проектор под самым потолком, развернул на противоположной стене рулон экрана, а потом распахнув дверцы под журнальным столиком, показал им собрание dvd-дисков, проигрыватель и пульт управления.
   - Любопытно, что включает в себя коллекция охотника на ведьм? - старшая сестра, усевшись на полу перед столиком, с увлечением принялась пересматривать диски.
   - Договоришься, Катерина, - заметил я. - А что насчет обещанного обеда?
   - Я думаю, это все-таки будет ужин, - она послала мне очаровательную улыбку. - Боже мой! "Сон в летнюю ночь" королевского шекспировского театра!
   И я срочно убрался оттуда, чтобы не слышать комментариев насчет моих кинематографических предпочтений. На кухне Рыжик и Черныш отплясывали брызгу, размахивая хвостами и веточками укропа в лапках.
   - Я вижу, вы становитесь вегетарианцами? - заметил я.
   Черти замерли, оборвав танец, расшаркались сначала перед друг другом, потом передо мной.
   - Все в порядке, хозяин, - тихо пискнул Рыжик. - Мы присмотрели за ними. Несколько раз они хотели отворить Комнату, но у них, конечно же, не получись. Не очень осмотрительно с твой стороны...
   - В полнолуние у всех мозги плохо работают. У них - тоже, так что сестры ничего не поняли. Они что-то говорили об этом?
   - Только удивлялись, почему эта комната закрыта, - доложился Черныш. - Им показалось, что это что-то вроде библиотеки...
   - Вот и отлично, - я глянул на стол, на котором стояла баночка с повидлом и лежало несколько намазанных кусочков хлеба, а также чайник и две чашки.
   Чашки я тут же машинально убрал в посудомойку и заглянул в холодильник - и чего они там, интересно, нашли особенного? Из гостиной послышался звук начинающегося фильма, потом стало темно, когда они занавесили шторы. Катерина на миг заглянула на кухню - я как раз ставил сковородку на плиту - и послав мне воздушный поцелуй, закрыла дверь. Я переглянулся с чертями. Черныш тут же исчез в гостиной, просочившись сквозь дверную щель, а Рыжик взялся за распаковку, брошенного ему филе. Через час я зашел в гостиную. Катерина остановила-таки свой выбор на Шекспире. Устроившись на диване и подобрав ноги обе сестрички хихикали, когда на экране заколдованный Пирам издавал вместо человеческих слов ослиный рев. Я присел между ними и сообщил, что обед будет готов минут через двадцать. Обе не сговариваясь придвинулись ко мне и Катерина первая поцеловала меня.
   - Девочки, - я слабо запротивился.
   Спустя двадцать минут перед лицом на миг мелькнула мордочка Рыжика.
   - Обед готов, - глумливо пропел он.
   - Исчезни, - сказал я.
   На кухне мы появились еще через час и то, наверное, потому что у нас появилось чувство совершенно иного голода. Впрочем, с обедом ничего плохого не случилось. Рыжик выключил плиту и укутал сковороду полотенцем, чтобы ничего не остыло. Я достал из холодильника охлажденную бутылку вина и разлил по бокалам. Потом поставил сковороду в центре стола на керамическую подставку и раскрыл крышку.
   - Мм, - Элишка зажмурилась от удовольствия, вдыхая аромат специй. - Карп.
   Мы положили в тарелки золотистые кусочки рыбы и кнедлики.
   - Теперь я понимаю, почему ты не убил нашу драгоценную мамочку, - Катерина распробовала кушанье. - Вы сошлись с ней в гастрономических взглядах... Боюсь то, что я задумала на ужин, по сравнению с этим - просто детский лепет.
   - Вот как? Я надеялся, что вы меня немного побалуете.
   - Тебя побаловать? - удивилась она и отхлебнула вина. - Тебе это надо? Тебя ведь воспитали два ублюдка. Вот если бы тебя воспитывала твоя собственная мать...
   - Любая стерва могла бы вить из меня веревки, - я поставил точку.
   - Пожалуйста, перестаньте, - Элишка нахмурилась. - Только что нам было хорошо, зачем...
   - Сестренка, тебе надо трезво смотреть на вещи, - Катерина подлила себе еще вина. - Ты ведь не передумал нас спровадить, Янош? А то она надеется...
   - Что именно тебя беспокоит, Катерина? - поинтересовался я, отрезая кусочек рыбы.
   - Я, наверное, чуть-чуть умнее своей сестры, - заметила она. - Поэтому меня беспокоит многое. Или ты считаешь, если я осталась жива, я не должна задавать вопросы, как, например, Марьяна?
   - При чем тут Марьяна? - спросил я, разлив остатки вина себе и Элишке.
   - Кажется, она единственная, кто побывала в твоей постели и не была убита.
   - Даже если это так - не вижу связи между этими двумя событиями. Откуда такие поразительные сведения?
   - Как-то около года назад я пересекалась с ней - она должна была сделать для меня кое-какие мази. Заодно мы посидели в кафе и немного поболтали. Перед самым уходом я заметила чертовски привлекательного молодого мужчину, высокого, стройного, зеленоглазого брюнета - просто мечта! - и обратила на него внимание Марьяны. Тогда-то она и сказала мне, чтобы я держалась от тебя подальше.
   - Спасибо за комплимент, - я пригубил вино и заметил, что щеки Элишки горят от ревности.
   - Так почему же Марьяна осталась жива? - спросила Катерина. - Она работает на тебя?
   - Если бы... - я нахмурился. - Я ее должник.
   - Никогда бы не подумала, - мой ответ несколько разочаровал Катерину.
   - Не окажись она рядом, пару лет назад я бы подох от потери крови. Впрочем, ведьмам ее не за что винить - оказывая помощь, она не знала кому помогает.
   - Выходит, ты умеешь быть благодарным...
   - Что тебя еще интересует? - я поднялся, убрал со стола опустевшую бутылку и выудил из холодильника еще одну.
   - Каковы твои планы?
   - Относительно чего?
   - Своей дальнейшей жизни, Элишки, меня... остальных ведьм. Ты и дальше будешь делать свою грязную работу?
   Я разлил вино. Херес пился удивительно легко. Так же легко он развязывал языки.
   - Что касается вас обеих, я думаю у тебя хватило ума понять, что я не для того вас оставил в живых, чтобы...
   - Но к чему был весь тот фарс, тот спектакль, разыгранный на нашей кухне? - Катерина мгновенно осушила бокал. - Зачем тебе надо было приводить охотников?
   Я посмотрел на нее так, словно услышал несусветную чушь.
   - Ты считаешь, что это я навел их на вашу квартиру? Но это они мне сказали, что мы должны "поработать" у вас.
   Захмелевшая Элишка забралась ко мне на колени, обвила руками шею, прижавшись лицом к моей щеке.
   - Хочешь сказать, что ты ни при чем? - не поверила Катерина. - Каким образом они тогда вычисляют нас?
   - По разному. Иногда действительно через меня. Иногда до них доходят какие-то слухи, жалобы от граждан. А еще у них есть любопытные приборы, способные опознать в толпе ведьму. Поскольку ты не разбираешься в технике, бесполезно объяснять их принцип работы.
   Катерина нахмурилась и вновь взялась за бокал, когда я подлил ей вина. Вопросы, похоже, временно иссякли. Мы в молчании закончили ужин. Элишка к этому времени успела задремать. Я подхватил ее на руки, попросив Катерину немного прибрать на кухне, и отнес Элишку в спальню. Я бережно опустил ее на подушки, присел рядом. Через пять минут появилась Катерина и присоединилась ко мне.
   - Она влюбилась в тебя без памяти, - заметила она и опрокинулась на постель, - что даже не думает о том, чем ты занимаешься и сколько подобных ей на твоем счету. И ты будешь последней свиньей, если погубишь ее.
   Я поднялся, глянул в окно. Солнце клонилось к заходу. Времени было около четырех часов.
   - Через час будет темно. У тебя есть шанс успеть выспаться перед дорогой.
   - Если ты ничего другого не хочешь... - Катерина глянула на меня. - Год назад, ты действительно произвел на меня с ног сшибающее впечатление... Знаешь, ты прав. Если бы тебя воспитала женщина, ты вырос бы слабым, безвольным ничтожеством, коими являются все остальные ведьмаки.
   - Наверное, все ведьмы - немного феминистки.
   Она рассмеялась.
   - Пожалуй... И последний вопрос - что находится в той таинственной комнате, которую после твоего ухода мы не смогли отыскать?
   - По идее там должна быть кладовка. Но у меня там хранятся книжки и документы по работе.
   Катерина вздохнула, прижалась к Элишке, обняв сестру, и закрыла глаза.
   Через час я с трудом добудился обеих.
   - Я не хочу оставлять тебя, Янош, - Элишка повисла у меня на шее.
   - Это невозможно, милая, - прошептал я, обнимая ее.
   - Но... - она в отчаянии смотрела на меня. - Когда мы увидимся?
   - Скоро, я что-нибудь придумаю.
   За окном между тем было уже темно, небо захмурило, и шел мелкий снежок. Я попытался найти в своем гардеробе что-нибудь подходящее для них, но попытка оказалось не очень удачной. Я дал им теплые носки, Элишке достались спортивные штаны, которые ей пришлось прилично подворачивать, а Катерине - теплая пижама, сверху я дал ей еще один свитер, а на Элишку надел свое пальто.
   Они посмотрели на себя в зеркало и принялись хохотать.
   - Это все же лучше, чем вы снова замерзнете. Почему вы не догадались в прошлый раз натереться мазью от холода или хотя бы прихватить ее с собой?
   - Она воняет прогорклым жиром, - хихикнула Элишка.
   - И сестренка побоялась оскорбить твои эстетские чувства, - добавила Катерина.
   - Чудесно... - я был в том же костюме, в котором ходил на работу, и лишь замотал на горло шарф.
   - Ты действительно вознамерился провожать нас? - изумилась Катерина. - Это исключено!
   - С какой стати?
   - Нет, Янош, ты знаешь почему.
   - Ты думаешь, я не знаю, где находятся колдовские леса? - полюбопытствовал я. - Я могу указать тебе на карте. Более того в совете тоже знают, где находится это место.
   Они смотрели на меня во все глаза.
   - Но почему же тогда...
   - Люди защищают город, а колдовские леса они не считают своей территорией.
   - В любом случае - это опасно уже для тебя, - встревожилась Элишка. - Ты представляешь, как они относятся к тебе?
   - Мне нечего опасаться, - заверил я.
   Рыжий комок скользнул мне во внутренний карман пиджака, тихо пискнув, что Черныш остается дома. Я распахнул окно, и в комнату ворвался холодный воздух и несколько снежных хлопьев. Ведьмы легко заскочили на подоконник и вылетели вон. Я захлопнул окно и последовал за ними.
   - Ну, показывай! - едко заметила Катерина, взяла за руку Элишку, и они чуть приотстали.
   Однако через час полета я безошибочно опустился у входа в колдовские леса. Сестрички, все же замерзшие, дрожа прижались ко мне, и мы ступили под лесной полог. Чем дальше мы шли, тем теплее становилось. Вскоре они отогрелись и постепенно избавились от моей одежды, свалив все в дупло старого вяза. На них остались только полюбившиеся им кашемировые свитера. Элишка несла мое пальто. Деревья здесь стояли несбросившие листву. Еще спустя несколько минут откуда-то повеяло теплым травяным ароматом, среди ветвей стали проблескивать огоньки. И, наконец, мы вышли на огромную лесную проплешину. Здесь и вовсе пахло летом - всю проплешину покрывали цветущие луговые травы. В центре поляны полыхал огромный костер, а вокруг небольшими группами на пеньках и чурбачках расположилось лесное население. У края проплешины стояло несколько крытых гужевых фургонов. Чем-то представшая картина напоминала мне остановившейся на привал цыганский табор, даром что некоторые обитательницы были одеты в яркие, цветастые одежды, а большинство так и вовсе без них. При нашем появлении головы оборачивались к нам, многие в удивлении поднимались, разговоры и смех стихали, и вскоре над поляной стояла мертвая тишина, нарушаемая только потрескиванием хвороста в костре.
   - Не могу поверить своим глазам! - к нам из центра поляны шагнула седовласая длинноволосая женщина, хотя на лице ее почти не было морщин. - И кого это вы привели сюда, девочки? Янош... или как тебя еще называют - черный Ян!
   - Я сам привел их сюда, Клара, - поправил я. - Боялся, что заблудятся в такую ночь. За пределами леса бушует метель.
   Я оттолкнул от себя прочь Элишку и Катерину.
   - И ты не побоялся прийти сюда, убийца? - прошипела Клара, подходя ко мне вплотную. - Как мне хочется выцарапать твои бесстыжие глаза...
   - К сожалению, не всегда наши желания выполнимы, - я вынул из внутреннего кармана конверт и протянул ей. - Это тебе от Матиаша.
   Она взяла конверт, вскрыла и прочитала послание. Взглянула на меня и расхохоталась:
   - Ты знаешь, что там написано?
   - Догадываюсь. Что-то вроде того: если я передам тебе это письмо - а мне было указание передать его тебе, если я вдруг окажусь в колдовских лесах, - чтобы вы убили меня.
   На лице Клары застыло изумление.
   - Что тебе надо, иуда? - она вложила в тон все свое презрение.
   - Знаешь, когда тебе перестают доверять, начинает казаться, что все вокруг точно такие же предатели, - произнес я.
   - Ближе к делу. Ты ведь пришел сюда, чтобы что-то предложить?
   - Что-то вроде того, - я вновь запустил руку во внутренний карман и извлек оттуда Рыжика, живо забравшегося мне на плечо и издавшего возглас "Ого!", когда он увидел, где находится. - Ты знаешь, кому служат эти создания?
   Клара смерила меня взглядом.
   - Обычно тем, кто продал душу дьяволу.
   - Неверный вариант.
   - Может быть, тогда ты сам дьявол? Этому я бы не удивилась, - зло сказала Клара.
   - Звучит заманчиво, но нет.
   - Тогда, я не знаю, - рассердилась Клара. - Других вариантов нет.
   - Разве?
   - Других вариантов нет, - зло повторила ведьма, ее руки с когтями потянулись ко мне. - Если только он не достался тебе по наследству.
   Я покачал головой.
   - Я ищу записи старого Лукаша, - произнес я.
   И Клара отшатнулась от меня, как от прокаженного, а ее руки в бессилии опустились.
   - Я не знаю, где они, - она продолжила пятиться от меня.
   Обступившие нас плотным кольцом ведьмы встревожено зашевелились, не понимая, что происходит, и, глядя на свою предводительницу, также попятились прочь. Я неодобрительно покачал головой и направил указательный палец на костер. Пламя взметнулось выше деревьев и разрослось до размеров крепостной стены, осветив всю поляну ярче, чем это сделало бы солнце. Многие в страхе попадали ничком. Таким же легким жестом я усмирил огонь.
   - Где они, Клара?
   - Я не знаю... мне только известно как их можно найти...
   - Я весь в внимании.
   - Перед закатом, спустя три дня после Рождества надо встать на вышеградской скале, где когда-то стояла основательница Праги, княгиня Либуше, и направить взгляд на холм Волчьи ворота. Самая яркая среди первых появившихся на небе звезд укажет путь в подземелье. Но ты не найдешь, что ищешь - все семь ключей от дверей были потеряны.
   - Надеюсь, что нет, - я обернулся.
   За моей спиной не осталось никого кроме Элишки и Катерины, которая изо всех сил тянула сестру за руку прочь.
   - Верни мое пальто, милая, - попросил я.
   Она протянула его мне. Я быстро накинул его и, нащупав в кармане связку, выудил ключи. Все семь.
   - Как ты нашел? - прошептала пораженно Клара. - Хранительницы...
   - Именно поэтому мне и пришлось стать тем, кем я не являюсь - охотником за ведьмами. Вероника, Мария, Люсия, Барбара, Каролина, Адела и...
   - Марьяна... - докончила Клара, шепчущая вслед за мной имена хранительниц. - Но...
   - Ее мне даже не пришлось убивать.
   - Значит ли это...?
   Я пожал плечами.
   - Возможно, у меня найдутся дела поважнее.
   - Ты еще увидишь Матиаша?
   - Думаю, да.
   - Тогда передай ему это, - она нашла в кармане ручку, написала на обороте послания Матиша всего шесть слов и протянула мне.
   Я прочел и прыснул смехом.
   - Я передам, - пообещал я. - Уж больно хочется увидеть выражение его лица.
   Я положил листок во внутренний карман. Следом туда скользнул любопытный Рыжик.
   - Доброй ночи, Клара.
   Я развернулся и пошел прочь.
   - Янош! - Элишка вырвалась из рук Катерины. - Я хочу с тобой! Пожалуйста! Кем бы ты ни был...
   - Тебе лучше остаться, - прошептал я, обняв ее.
   - Я не могу без тебя! Я лучше умру...
   - Хорошо, - согласился я и нечаянно встретился с глазами Катерины.
   - Элишка, нет! - закричала она и бросилась к нам.
   Но тут над головами громыхнул гром, и прорвав колдовскую защиту на лес обрушилась метель. Снежная стена отгородила нас от остальных, и я увлек задрожавшую Элишку прочь. Я вновь скинул пальто, укутал ее полубесчувственную, подхватил на руки и отправился домой.
  
  
6. Охота
  
   Без десяти десять я уже торчал перед домом Марьяны. Снег запорошил улицы, где сотни следов проложили тропки. Но снежное покрытие в тупичке осталось девственно нетронутым. На староместской ратуше куранты отбили десять. Я прождал еще десять минут, начиная беспокоиться. И тут зазвонил мобильный.
   - Ян, где ты? - услышал я голос Матиаша.
   - У лавки Марьяны.
   - Иди к Пороховой башне, мы подберем тебя.
   - Но я назначил встречу - мне надо дождаться Марьяну, - возразил я, озираясь вокруг.
   - У нас появилось более срочное дело. Выбирайся оттуда, мы будем через пять минут.
   Я выругался, набрал номер Марьяны, и получил голосовое сообщение, что абонент не доступен. Я выругался еще раз, и поспешил прочь. Оставив позади пешеходные улочки, я вышел к дороге и увидел, что черный микроавтобус уже ждет. Матиаш распахнул дверь, и я скользнул внутрь. В салоне находился Штэпан, а за рулем сидел Карл.
   - Что за срочность? - спросил я.
   - В нашем правительстве кое-какие перестановки. Одного из министров, который в том числе был в курсе нашей деятельности, отправили в отставку по состоянию здоровья. Именно поэтому он не смог передать дела своему приемнику, - Матиаш раскрыл папку, перебирая несколько нервно какие-то документы. - И этот приемник меня беспокоит. Молодой сноб, которой преклоняется перед заокеанской политикой.
   - Наши новенькие тут не причастны? - спросил Штэпан хмуро.
   - Трудно сказать, - Матиаш выудил из бумаг какой-то конверт. - Но возможно их направили к нам, зная, кого назначат вместо Войтича.
   Он протянул мне фотографию.
   - Это Ондрей Сденек. Что думаешь?
   Я оглядел фотографию.
   - Упертый, правильность своих решений никогда не ставит под сомнения, соответственно самолюбив, не терпит инакомыслящих, борзый, может подавлять окружающих, его мало волнуют чужие проблемы - только свои. Занимается спортом, но... вместе с тем много курит, так что рискует через года два подхватить легочную болезнь. Хотя... - я сделал паузу. - Увлекается экстремальными гонками и вполне способен свернуть себе шею. Привязанностей особых ни к кому не испытывает, уважения тоже. Пока - все.
   - Просто чудесный список, - Матиаш забрал у меня фотографию и убрал обратно в папку.
   - А что, Войтич уже давно нездоров? - спросил Штэпан.
   - Он всегда два раза в год ложился на профилактическое лечение, но я не думал, что у него серьезные проблемы. Знал бы, мы, возможно, смогли это предотвратить. Странно, что он не обратился к нам.
   - А мое присутствие для чего? - спросил я. - Побыть в качестве наглядного пособия, чтобы вас не приняли за умалишенных?
   - И для этого тоже, - кивнул Матиаш. - Новый министр уверен, что мы что-то вроде элитного спецназа, и в первый же день своего пребывания на посту прислал нам приказ разобраться кое с кем...
   Я уставился на него.
   - С людьми?
   - С людьми, Ян, с людьми.
   - Мне эта затея не нравится.
   - А мне не нравится, что у нас в городе осела какая-то террористическая организация.
   - А это не заокеанская паранойя?
   - Боюсь, нам придется выяснять это самим.
   Автомобиль пересек мост через Влтаву и углубился в промышленные районы. Встречались мы на окраине города, в каком-то правительственном учреждении. Карл остался в машине, а мы трое поднялись на второй этаж в сопровождении военных и зашли в просторный кабинет. Сидевший за столом человек, которого я уже видел на фотографии, окинул нас с некоторым недоумением. Конечно, и Матиаш, и Штэпан были в отличной физической форме, но обоим уже перевалило за пятьдесят. А у меня было далекое от боевика строение тела. Тем не менее он поприветствовал нас и указал на кресла.
   - Войтич очень рекомендовал вас, когда я связывался с ним вчера по телефону, - начал он. - Хотя я ожидал...
   - Боюсь, произошло некоторое недоразумение, - сдержанно начал Матиаш. - Мы несколько иная организация, чем полагаете вы.
   И он взялся за долгое объяснение. Ондрей слушал его с выражением крайнего недоверия. Но наконец, до него дошло, что с ним ведут вполне серьезный разговор.
   - Я не понимаю, почему Войтич вам ничего не сказал, - закончил Матиаш.
   - Наверное, боялся, что я подумаю, будто старик совсем свихнулся, - Ондрей нервно достал сигарету, сунул в рот и принялся безуспешно щелкать зажигался. - Черт...
   Он достался коробок спичек, но все оказалось также безуспешно.
   - Ян, - предупреждающе сказал Матиаш.
   - Вы знаете, я не выношу табачного дыма.
   Ондрей уставился на меня, так и замерев с сигаретой во рту и коробком в трясущихся руках.
   - Хотите сказать...
   - Ян единственный из нелюдей, кто работает с нами.
   - А вас всегда слушают подчиненные? - спросил Ондрей оправившись.
   - В данном вопросе я Яна поддерживаю, - Матиаш нахмурился. - Его нюх очень ценен для нас.
   - Хорошо, и что же вы еще можете делать, Ян?
   - Что вас интересует? - этот тип мне, как и Матиашу, не нравился. - Обычно я занимаюсь примерно тем же, чем и остальные.
   - Охотитесь за ведьмами? А действительно ли так велика эта угроза?
   Матиаш внутренне начал закипать, но на его лице ничего не отразилось.
   - Вы недооцениваете опасность. Любая из этих особ вполне в силах зачаровать вас в полнолуние, а некоторые, помогущественнее, и в обычные дни. Потом жертвы - а это как правило состоятельные и влиятельные люди, среди которых и чиновники, и банкиры, и владельцы предприятий, - женятся на них. Но самое главное - ведьмы могут манипулировать зачарованным человеком, в том числе и в политических вопросах.
   - Вы серьезно полагаете, что какие-то девки способны управлять политикой?
   - Недооценка их ума, стало ошибкой одного из прошлых правительств, не Чехии, правда, а другой - не важно какой - страны Европы, когда ведьмы почти пришли к власти, посредством своих мужей. Вы ведь холосты, Ондрей? Хотя наличие у вас супруги не стало бы преградой - ее скорее всего отравили бы или подстроили несчастный случай, а вы бы потом обожали свою новую жену и выполняли бы ее любое требование... Так что вам необходимо изготовить оберег.
   - Я что буду носить какой-нибудь минерал или ожерелье из сухих растений? - в голосе Ондрея послышалось пренебрежение.
   - Обычно оберег монтируется в часы или кольцо, или иной предмет, который всегда с вами...
   - Так что может ваш подопечный, чего не можете вы? Я хочу это увидеть.
   Я переглянулся с Матиашем.
   - Я давно этим не занимался, - заметил я. - Но если вы так желаете...
   Сигарета в один миг сотлела в его рту и на стол посыпался пепел. Следом со стола и окружающих полок слетели все вещи: бумаги, книги, письменные приборы, папье-маше, два телефонных аппарата, а также мобильник Матиаша, который он выложил на стол, и какая-то бронзовая скульптура. Все они с легкостью перышек закружились над нашими головами. Я не смотрел на предметы, следя за молодым министром. Потом я на несколько мгновений остановил движение и пустил предметы в другую сторону, сменив их траектории. И над нами в воздухе уже кружилась вполне узнаваемая модель атома. Матиаш вытянул руку и выхватил свой неожиданно зазвонивший мобильный, глянул на экран, но не стал отвечать, нажав отбой. Я решил, что достаточно фокусов, и вернул все вещи на место с безукоризненной точностью.
   - Ян также разбирается в целительстве и именно он изготавливает обереги. Надо заметить, они есть у всех членов правительства и других важных в жизни общества людей.
   Ондрей хмуро смотрел на нас.
   - Что насчет того задания?
   - Мы выполним его, но в первый и последний раз - это лежит за пределами нашей сферы деятельности.
   - Вы так считаете?
   - Думаю, в следующий раз вы найдете кого-нибудь в армии.
   - Что ж, посмотрим, - Ондрей достал из стола пухлую папку, бросил на стол перед собой и извлек фотографий тридцать. Все карточки он разложил перед нами. - Ну что, ваш ведьмак, несомненно должен уметь узнавать по фотографии о человеке все, если верить байкам о ведьмах.
   Матиаш занервничал.
   - Я приказываю вам, чтобы он назвал мне этих людей и где они находятся, - зло произнес министр.
   - Делай, Ян, - тихо сказал Матиаш, сдавшись.
   Я назвал все тридцать имен, а также, кто это и чем они занимались, что делали в настоящий момент и где находились. Ондрей в это время вытащил новую сигарету, но вспомнив, что огонь не загорится, взволновано обсасывал ее.
   - Господи! - выдохнул министр, когда я закончил. - Так он же просто бесценен для военной разведки!
   - Прошу вас, - Матиаш вышел из себя. - Вы просто не владеете ситуацией насчет важности работы нашей организации!
   - Это не вам решать! - Ондрей тоже повысил голос. - Уж в своей части дела я разбираюсь получше вас, и вы, борясь с этими тварями, не замечаете более опасного, глобального врага.
   - Но!..
   - И почему вы давным-давно не переловили всех ведьм, если он с такой легкостью все узнает?
   - Это касается только людей, к ведьмам этот способ не применим.
   - Вот видите! Думаю и без того понятно, где ваш сотрудник окажется более полезным.
   - Послушайте...
   Я чуть пихнул Матиаша локтем и мельком глянул на него. Матиаш мигом успокоился.
   - Довольно! - Ондрей убрал десяток фотографий, оставив остальные на столе.
   Все оставшиеся люди находились в Праге в одной квартире, все были вооружены и планировали операцию в одном из европейских городов.
   - Так вы сможете устранить их, Ян? - произнес Ондрей. - Вы получите оружие и команду лучших...
   - Я пойду один и без огнестрельного оружия... Если вы, конечно, не хотите, чтобы целый квартал взлетел на воздух из-за начавшейся перестрелки.
   - Тогда приступайте, а вы, Матиаш, предоставьте мне развернутый отчет о деятельности вашей организации, включая статистические данные...
   Мы вышли из кабинета. И Матиаш, пока мы спускались в лифте, долго и грязно ругался, даже не смотря на присутствие провожающего нас военного. В глазах офицера я заметил сочувствие - видимо уже всем досталось от нового начальства.
   - Ты сразу на Змеиную улицу? - спросил Матиаш, когда мы загрузились в микроавтобус.
   - Пока никто из них не разбрелся, - ответил я.
   - Карл, ты слышал, куда нам надо?
   - Уже еду, - отозвался Карл.
   - Ян, мы, разумеется, подождем тебя, - Матиаш смотрел на меня. - Но вот ума не приложу, что делать дальше...
   - Мне надо найти Марьяну, - напомнил я. - После этого разберемся.
   - Ты считаешь, что это еще важно?
   - Жизненно важно...
   - Штаб-квартира террористов в центре Праги. Если бы не слышал своими ушами, решил бы, что полный бред, - произнес Штэпан.
   - Вот точно так же он воспринял и нашу деятельность, - мрачно подытожил Матиаш. - Если все так пойдет, если это будет грозить нам - придется пойти на крайние меры.
   - Да, я бы согласился подлечить Войтича, - заметил я. - И не только...
   - Что ж, мне уже спокойнее, - Матиаш взял себя в руки.
   Через полчаса машина остановилась.
   - Поосторожнее там, - сказал Матиаш.
   - Это так же просто, как несработавшая зажигалка, - заверил я и вышел из машины.
   Дальше я прошел метров сто пешком, зашел в соседний от цели подъезд и через него же выбрался на крышу. Подо мной располагалась большая квартира, и я чувствовал, кто в какой комнате находится. Прикинув все, я нырнул в раскрытую форточку.
   Еще через пятнадцать минут, я распахнул дверь микроавтобуса и сел на свое место, бросив внимательно смотрящему на меня Матиашу пару тепловизоров.
   - Вдруг пригодится, - заметил я. - Пусть вызывает своих ребят.
   Матиаш набрал номер и несколько раз раздраженно повторил в трубку, что да, уже все.
   - Надо было растянуть "удовольствие" - заметил он.
   - Не в этом случае. Высадите меня нам же...
   - У Пороховой башни? - уточнил Карл.
   - Да. Кстати, Матиаш, мне кажется тебе все же стоит потрясти Диану и Томаша.
   - Что ты сам думаешь?
   - Что я могу думать, когда на них обереги членов совета? - отозвался я.
   Машина на минуту остановилась, чтобы высадить меня, и покатила дальше. Я, пройдя утренним путем, вернулся в тупичок. Было уже около трех часов, но на самом подходе к лавке я понял, что Марьяна до сих пор не появлялась. Зато в ее квартире я ощутил присутствие кого-то другого. Я остановился, попятившись, достал мобильный, набрал номер Марьяны. Но и на этот раз она оказалась недоступна. Я вновь осторожно направился к дому. Когда я понял, что за гость у Марьяны, меня тоже заметили. Но мне удалось перекрыть пути отступления. Дверь передо мной распахнулась, и я поднялся на второй этаж.
   - Добрый день, Клара, - я зашел в гостиную Марьяны. - Вот уж не думал, что мы еще увидимся.
   На лице парящей под потолком ведьмы застыла досада.
   - А я - старая дура, позволила так легко обмануть себя. Ты - лжец, Ян. Лжец и предатель.
   - Это издержки моего теперешнего состояния.
   - Это оправдание перед самим собой, оправдание перед другими тебе не нужно.
   - Моя природа - сама по себе оправдание.
   - Вот только не надо философии! И как я купилась? У тебя ведь нет седьмого ключа, а я сама назвала тебе имя последней хранительницы...
   - Да, неувязочка вышла с Марьяной, - согласился я. - Я проглядел ее, действительно будучи ей благодарным.
   - Катерина рассказала мне.
   - Я не сомневался, - я огляделся. - А седьмой ключ в связке был от моей квартиры, что, согласись, весьма символично. Ты, надо полагать, уже все обыскала?
   - Ключа здесь нет, если тебя это интересует. Учитывая, что ты иногда появлялся в этом доме, она могла хранить его в другом месте.
   - С чего бы? Марьяна не знала, кто я.
   - Мне кажется, любая хранительница, пообщавшись с тобой некоторое время, непременно бы догадалась, - заметила Клара.
   - Тебе виднее, - заметил я, раскрыв шкафчик, глянул его содержимое.
   - Ты мне не веришь?
   - То есть, ты не допускаешь, что могла просмотреть? - уточнил я. - Я все равно добуду ключ, так что не становись на моем пути, иначе мне придется убить и тебя, и остальных...
   - Ты отпускаешь меня?
   - Обычно я уничтожаю тех, кто мне мешает, но ты при этом вызываешь у меня уважение.
   - Да ты способен говорить комплементы! - фыркнула она.
   В этот миг у меня зазвонил телефон.
   - Ян, мы нашли ее, - голос Матиаша был полон злого раздражения. - Эти идиоты... они заперли ее в нашей тюрьме и пытали ее. Черт, у них оказался полный инквизиторский набор!
   - Что?! - заорал я. - Что с ней?
   - Пока жива, но без сознания. Я не знаю, о чем они спрашивали ее, но когда мы снимали ее с дыбы, она все время шептала: "не отдавайте его ему!".
   - Не отдавайте что?! Кому?
   - Наверное, Томашу. В жизни бы не подумал, что у него садистские наклонности.
   - Я уже иду. Только не трогайте ее.
   Я глянул на Клару.
   - Я предупредил тебя! - я ткнул в нее пальцем, освобождая, и нырнул вниз на лестницу.
  
  
   Я долетел до нашего бюро минут за пять, спустился в подвал. Тюрьма была ярко освещена, и одна из решеток была распахнута настежь. Марьяна лежала на соломенной подстилке, а рядом суетился Карл. Томаш и Диана, недовольные происходящим, стояли у стены, перед ними, как разъяренный тигр в клетке, расхаживал Матиаш. Я заметил на руках новеньких наручники. Здесь же был Штэпан и еще трое охотников из совета. Я опустился рядом с ведьмой, пораженно взирая на ее раны - в свое время я прочитал несколько томов по истории и методам инквизиции и понял, что они с ней творили.
   - Психи недоделанные! - не сдержался я.
   - А надо было как это делали вы, более гуманно? - отозвалась Диана и обратилась к Матиашу. - Ты бы все-таки позвонил Ондрею, он в курсе нашего визита.
   - Черта с два он в курсе! - Матиаш смерил ее взглядом. - Не знаю, за кого вы там себя выдавали перед официальным правительством.
   - Сможешь что-нибудь сделать? - тихо спросил Карл.
   Я покачал головой. Потом осторожно взял в ладони ее лицо, единственное место на ее теле, где не было ран и, прошептав ее имя, прижался к ее окровавленным губам.
   - Ян? - Матиаш от неожиданности остановился.
   Я чуть отодвинулся, слизнув со своих губ кровь. Веки Марьяны дрогнули и распахнулись.
   - Янош, - удивленно выдохнула она, и в ее глазах на миг засветилась радость, но потом она вспомнила. - Нет!
   "Тише, родная, тише", - я прижался к ее лбу, зарываясь пальцами в ее спутанных каштановых волосах.
   - Ни за что...
   "Скажи мне, и я отомщу за тебя этим двум уродам."
   - Это стоит больше мести...
   "Тише!"
   - Ян, какого черта ты делаешь? - Матиаш шагнул к нам.
   Если бы Марьяна могла, она бы оттолкнула меня, но у нее были перебиты и раздроблены кости рук. Она только и смогла, что отвернуться от меня. Встретившись взглядом с Матиашем она из последних сил произнесла:
   - Не отдавай его... - и вновь повернувшись ко мне: - Будь ты проклят...
   Я отпустил безжизненную Марьяну и поднялся. Матиаш хмуро смотрел на меня.
   - Я не заметил, чтобы ты что-то говорил ей.
   - Я не говорил.
   - Тогда что за чушь она несла?
   - Не знаю. Вы что-то нашли у нее?
   - Если ты имеешь в виду, что нашли у нее эти двое, - Матиаш кивнул на парочку. - Они же подвесили ее на дыбу в голом виде. Ее одежда здесь...
   Я шагнул к куче тряпья, но Матиаш преградил мне дорогу.
   - Ты что-то ищешь, Ян? - спросил он.
   - Ничего, кроме ответа на свой вопрос.
   - Тогда, позволь, я сам.
   Он склонился над одеждой, тщательно осмотрел ее, выудил из карманов отключенный мобильный телефон, кошелек, ключи от квартиры и крошечный флакончик с духами, потом нащупал что-то в поясе юбки, разорвал ткань и вынул оттуда ключ. Он с недоумением поглядел на него, явно что-то припоминая. Я тоже вспомнил. Когда я был в больнице, не было сомнений, что они перетрясли все мои вещи, которые потом тщательно выстирали, и вернули в карманы портмоне и связку ключей. Матиаш повернулся ко мне.
   - Мне кажется, я видел такие у тебя, - произнес он.
   Я вынул свою связку из кармана пальто, показал ему и спрятал обратно. И протянул ладонь.
   - И что они отпирают?
   - Верни мне ключ, Матиаш.
   Матиаш медленно поднял руку с пистолетом. Его примеру последовали остальные.
   - Если ты помнишь, Ян, на них защита от осечек.
   - Но только не от меня самого, особенно после того случая, - ответил я. - Я же не самоубийца...
   Матиаш нажал на курок и раздался глухой щелчок.
   - Черт... - Матиаш, опустил пистолет.
   - Кстати, ты мне напомнил кое о чем, - я выудил из внутреннего кармана лист и протянул ему.
   Он пробежал глазами по единственной строке.
   - "У нас ничего бы не вышло". От кого это? И что означает?
   - Переверни страницу и ты поймешь.
   Он глянул на оборот и побледнел.
   - Отдай ключ, Матиаш. Я могу поклясться, что это не имеет ничего общего...
   Вместо пистолета в его руках появился охотничий нож. Остальные поступили точно также.
   - Я идиот, - обругал он себя. - Все-таки Доминик и Петр - это твоих рук дело.
   - Когда люди совершают роковую ошибку, они потом всю жизнь жалеют об этом. Всю оставшуюся жизнь...
   С треском и искрами лопнули электрические лампочки, и тюрьма погрузилась в кромешную тьму.
   - Держите его! - заорал Матиаш. - Проклятье!
   Я схватил его за щиколотку и утащил под самый потолок. Он беспомощно взмахнул руками, пытаясь дотянуться до меня, но нож его отлетел в сторону, и я завладел ключом, а заодно и пистолетом. Бросив сквернословящего Матиаша на головы остальным, я дважды нажал на курок и поспешил прочь. Сегодня как раз был сочельник.
  
  
7. В час до заката
  
   - Элишка, - тихо позвал я, заходя в квартиру.
   Всюду чувствовалось ее присутствие и все же... Словно она только что ушла.
   - Черныш...
   Рыжик выбрался из-за пазухи, принюхиваясь.
   - Его нет, хозяин.
   - Собирай вещи.
   Я бросил сумку на постель и положил туда все свои вещи из гардероба. Рыжик нагрузив самую большую сковороду съестным с грохотом поволок ее из кухни в потайную комнату. Взяв по пути ноутбук, я забросил его вместе с сумкой туда же. Рыжик, пыхтя, потащил столик с фильмами.
   - Оставь! Может ты еще холодильник захватишь с собой.
   - И постель, и джакузи, а как же! - гнусаво откликнулся он. - Чего добру пропадать...
   - Там все это есть.
   - А чего я тогда надрываюсь?
   - Понятия не имею, - я присел на постель.
   Чертяка с ворчанием впихнул-таки в комнату журнальный столик и захлопнул дверь.
   - Чего мы ждем? - он запрыгнул ко мне на колени и осторожно тронул лапками мои пальцы.
   Я не ответил. Прошло несколько минут. На поддоннике возникла тень, и, отворив незапертое окно, в спальню запрыгнула Элишка. Довольная, раскрасневшаяся от мороза, хотя закутанная в одеяло, задрапированное наподобие римской тоги. Руки она держала за спиной.
   - Ты уже вернулся? - она с лету чмокнула меня в губы, и улыбка тут же исчезла с ее лица. - От тебя пахнет... ты целовал другую!
   - Я пытался делать ей искусственное дыхание...
   Она облизнула губы.
   - Кровь... Она умерла?
   - Это была Марьяна.
   Элишка опустила руки. В одной из них был горшочек с живой маленькой елочкой, украшенной тонкими блестящими гирляндами и мишурой, в другой какой-то сверток.
   - Скоро Рождество, - она растеряно протянула мне все это.
   Рыжик подхватил елочку и деловито потащил прочь. Выбравшийся из складок элишкиного одеяния Черныш взял сверток и поспешил за братцем.
   - Вы справляете человеческие праздники?
   - Всегда чувствуешь себя глупо, когда все остальные веселятся, - она села рядом, прижавшись ко мне, и я нежно ее обнял.
   - Нам надо уходить отсюда.
   Она удивленно на меня посмотрела.
   - Пожалуй, я рассорился со своими работодателями, - пояснил я.
   - Мы уедем в другой город?
   - Мне нужно еще три дня, чтобы закончить дела.
   Я поднялся, выглянул в окно. У подъезда остановились два черных микроавтобуса. Матиаш вышел из одного и посмотрел наверх.
   - Пора, - я увлек за собой Элишку.
   Мы перескочили через журнальный столик, приземлившись прямиком на диван. Элишка ойкнула, когда одна ее нога угодила в полную холодных продуктов сковороду. Черныш захлопнул на нами дверь. Свет отключился, и мы на несколько мгновений оказались в полной темноте. Когда вновь загорелась лампа, чертик распахнул дверь, выкатывая столик, Рыжик потащил сковородку на кухню, а я сумку в спальню. Элишка выглянула наружу.
   - Ничего не понимаю... - она вышла из комнатки, но ее взору предстала та же самая квартира.
   И лишь когда она добралась до окна, из которого открывался вид, она поняла.
   - Мы теперь на первом этаже! На той же самой улице, только в соседнем доме напротив! Янош они поднимаются туда!
   - И никого они там не найдут, - я устроился на подоконнике, наблюдая за действиями охотников.
   Не прошло и получаса, как они вышли оттуда и уехали. Матиаш был хмур и крайне раздражен.
   - И сколько у тебя таких квартир? - Элишка смотрела, как Рыжик пытается состыковать два одинаковых журнальных столика.
   - Только две - больше бы не понадобилось, - я забросил в пустой гардероб вещи.
   Элишка поставила на столик елочку и вновь протянула мне сверток. Я распаковал и воззрился на нее.
   - Где ты это нашла? - я держал в руках толстый, увесистый том, на черном бархате обложки которого серебром было выведено название "Сон в летнюю ночь".
   Это было подарочное коллекционное издание, выполненное на мелованной бумаге с изумительными цветными иллюстрациями. Элишка, видя мое изумление, и что мне, без сомнения, ее подарок понравился, заулыбалась.
   - Ты ведь не будешь сердиться, но мне пришлось украсть его для тебя из книжного магазина, потому что у меня нет денег...
   - Милая, - я привлек ее к себе.
   Лежа в постели, я целовал ее тонкие пальчики совсем недавно так нежно ласкавшие меня.
   - Ты немного похож на Оберона из фильма, - пошептала она. - Не лицом, конечно, - характером.
   - Что? Вот еще! Я никогда бы не стал подсовывать свою жену в постель к ослу.
   Элишка засмеялась, вырвала пальцы из моих рук, и ее коготки заскользили по моей коже, чуть царапая.
   - Ты такой же коварный.
   - Конечно, - я улыбался, гладя ее бархатные щечки тыльной стороной ладони и чуть вздрагивая от ее уколов. - Ты не забыла? Если я не выпускаю когти, это не значит, что у меня их нет...
   - Ужинать давно пора, - в два голоса захныкали чертенята, устроившиеся у нас в ногах. - Сколько можно любиться?
   Я лишь шикнул на них.
  
  
   Ранним утром, еще затемно, я шепнул Элишке, что скоро вернусь, и направился в дом Марьяны. Охотники уже побывали здесь - двери и окна были опечатаны, вещи в лавке и квартире перерыты, некоторые из них они забрали. Но вот главное они не нашли. Я откинул половик перед прилавком и повел ладонью. На полу вырисовались очертания люка, через миг его крышка откинулась. Я взял с одной из полок масляный фонарь, на который никто не обратил внимания, зажег и спустился вниз. Пройдя длинный каменный коридор, я остановился перед обитой металлическими полосами дверью и отомкнул засов. Дверь, недавно смазанная, легко поддалась под нажатием и, распахнувшись, с грохотом ударила о стену камеры. Двое людей поднялись с матрасов, жмурясь с непривычки от света. Наконец, они разглядели меня.
   - Ян!
   - Доброе утро, Доминик, Петр, - я поставил фонарь на пол между нами.
   - Не разберешь тут утро или нет, - буркнул Доминик.
   - Вот уж не ожидали тебя увидеть... - заметил Петр. - Да и твою ведьмачку уже тоже - заморила нас совсем голодом. Если то, что она приносила, можно было назвать едой...
   - Марьяну убили. Руки давайте...
   Они вытянули руки, загремев совсем уж средневекового вида кандалами.
   - Ничего себе, она для вас раздобыла... - я щелкнул по железу пальцем, и оно рассыпалось ржавой пылью.
   - Ты нас освобождаешь что ли? В честь чего это?
   - Я поссорился с Матиашем, так что не вижу смысла дальше держать вас здесь.
   - Может, хоть объяснишь, что произошло? - спросил Петр.
   - А разве не ясно?
   - Та девка, с которой мы тебя видели, все-таки очаровала тебя, - Доминик почесал двухнедельную щетину на подбородке. - И ты, разумеется, не смог убить ни ее саму, ни ее чертову семейку. Это заклятие, кажется, называется "ложная смерть"? Нам Марьяна рассказывала, объясняя наше воскрешение. С ведьмами у тебя, конечно, эффектней получилось - море крови, вопли, ощущение боли...
   - Что-то вроде того, - не стал отрицать я.
   - Но почему ты не убил нас, когда надо было?
   - Вы ведь тоже не убили меня, когда надо было, - отозвался я в тон Петру. - Кроме того, я всегда считал вас своей семьей.
   - И тем не менее ты упрятал нас сюда из-за какой-то стервы, - Доминик разминал руки, тря запястья, где остались следы кандалов.
   - Ты не прав. Элишка - она хрупкая и беззащитная, у нее-то и ведьмовских сил - кот наплакал.
   - Но ее мамаша и сестра... Ты же читал их дело.
   Я пожал плечами.
   - Из-за чего ты поругался с Матиашем? - спросил Петр.
   Я достал телефон - связь, хоть и слабенькая, все же проникала сквозь толстые стены подвала.
   - Он вам лучше обрисует ситуацию... Доброе утро, Матиаш, извини, что разбудил. У меня для тебя маленький сюрприз в лавке Марьяны, - я нажал отбой и добавил: - Вы поосторожнее, он на взводе - еще начнет палить без разбору.
   Я поднял фонарь, и мы выбрались наружу.
   - Что будешь делать дальше, Ян? - Петр внимательно смотрел на меня, и я знал, что несмотря на все, что произошло, он беспокоится обо мне. - Ты вернешься в колдовской род?
   - Шутишь? После всего-то? Клара бы самолично растерзала меня, если бы это ей было по зубам, - я задул фонарь, на улице уже заметно посветлело. - Ну все, мне пора.
   Доминик пожал мне руку, а Петр так и вовсе прижал к себе.
   - Мальчик, - прошептал он глухо. - Береги себя и прости, если что было не так.
   - Вы тоже будьте поосторожнее, - я высвободился и на миг застыл на пороге. - Передай Матиашу - он недавно назвал меня лучшим охотником. Пусть поразмыслит над своими собственными словами.
   Я исчез среди крыш. Устроившись в густой тени чердачного окна, я увидел, как несколько черных силуэтов скользят по узким переулкам. Наконец, они оказались в тупичке.
   - Доминик?! Петр?! - до меня долетел изумленный возглас Матиаша, узнавшего охотников, стоящих на улице у входа в лавку.
   - Да, как ни удивительно, но это мы, - откликнулся Петр.
   - Но как?!
   - Можно, мы сначала что-нибудь съедим и примем ванну, а то кажется мы подхватили вшей в подвале этой ведьмы, - предложил Доминик.
   - Где Ян?
   - Станет он тебя дожидаться, - проворчал Петр.
   - Есть сигареты? - спросил Доминик. - Курить хочется до смерти.
   Я усмехнулся и направился домой.
  
  
   В полдень меня разбудил телефонный звонок. Я машинально взял трубку.
   - Да?
   - Я тебя тоже разбудил, Ян? - в трубке послышался голос Матиаша.
   - Что надо? - несколько грубо поинтересовался я.
   - Мне удалось потолковать с Кларой, и мы, пожалуй, смогли кое в чем договориться. Она сказала, чтобы я ни в коем случае не позволил тебе послезавтра оказаться на вышеградской скале.
   - Ты дурак! - я бросил трубку.
   Но он позвонил снова.
   - Ты дурак, потому что старая ведьма водит тебя за нос! - и прежде чем он успел что-либо сказать, вновь нажал отбой, а следом и вовсе отключил телефон.
   Рядом зашевелилась проснувшаяся Элишка. Я потянулся и посмотрел в потолок, понимая, что сон ушел. Я поднялся, принял душ и занялся готовкой позднего завтрака. Элишка шлепая босыми ногами появилась на кухне и согнав со стула чертенят, не поделивших кусок ветчины, уселась за стол.
   - Это они звонили? Что им надо?
   - Скучно им без меня, - я налил нам кофе.
   - Почему ты не выбросишь этот телефон к дьяволу? - Элишка захрустела поджаренными хлебцами.
   - Я не выбрасываю вещи до тех пор, пока считаю их необходимыми.
   - Ты еще будешь общаться с ними? - она нахмурилась.
   - Да. Всегда полезно знать точку зрения врага, тем более, что это можно сделать на расстоянии.
   - По-моему, их точка зрения уже известна, если они хотели тебя убить.
   - Сейчас это желание несколько подкорректировано.
   Элишка некоторое время молча ела.
   - Что находится за семью дверями? - спросила она.
   - Это тайна.
   - Ты мне не доверяешь?
   - Нет, я просто сам не знаю...
   Элишка с изумлением воззрилась на меня.
   - Хочешь сказать?!
   - Ну не то что бы не знаю, - я понял, что ее возмутило. - Там хранится мое истинное имя.
   - Твое имя? - с недоумением повторила она. - Но зачем... Разве это так важно? У тебя прекрасное имя!
   - Да конечно, оно самое популярное в Чехии.
   - Разве оно стоит стольких жизней?
   - Сейчас ты мне очень напомнила твою сестру.
   - Прости, Янош, но я всего лишь хочу понять, - Элишка встревожено смотрела на меня.
   - Вместе с именем вернется частица моей памяти.
   - Памяти? - совсем уже ничего не понимая удивилась она.
   - Ш-ш, - я взял ее руку и прижал к своим губам, задавив порыв, рассказать ей. - Я не хочу тебя пугать. Пожалуйста. Так будет лучше, если ты не будешь знать.
   А потом подарил ей колечко - ободок образовывали золотые стебли переплетенных трав, а темно-синие камни, такие же сверкающие, как глаза Элишки, являлись лепестками ирисов.
   - Это же настоящие сапфиры, - изумлено прошептала она.
   - Во всем мире только одно такое кольцо, - я поцеловал ее.
  
  
   Оставив Элишку дома, я отправился в Вышеград, чтобы заранее оглядеться. Каким образом, интересно, Матиаш хотел помешать мне? Небо вновь расчистилось, сияло солнце. Когда я неспешно добрался до скалы, время близилось к вечеру. Я поднялся по тропе наверх. Подо мной текла Влтава, а дальше лежала предвечерняя Прага, и красная черепица на крышах домов еще больше алела в лучах заката. Над пропастью дул ледяной ветер, и я поднес ладони ко рту, согревая их дыханием.
   - Ты не поторопился, назвав меня дураком? - спросил Матиаш за моей спиной.
   Я обернулся. Рядом с Матиашем стояла Клара.
   - Какая милая картина, - произнес я, продолжая дуть на озябшие пальцы. - Никогда бы не смог представить, что вы сможете мирно стоять рядышком...
   Матиаш, обнажая клинок, шагнул ко мне.
   - Не вздумай смыться, Ян. Ты на прицеле, но этот раз, будь уверен, пули тебя достанут. Нас тут много, разумеется. Но сперва - отдай ключи и прикажи своим чертям убраться от тебя.
   - Досадно, Матиаш, но все перечисленное осталось дома, - я вывернул карманы. - У меня даже ножа нет с собой.
   - Тогда я поторопился назвать тебя лучшим охотником, - Матиаш крепче сжал рукоять, еще ближе подбираясь ко мне.
   - Ты даже не представляешь, насколько верны были твои слова, - я неодобрительно покачал головой.
   К рыже-алым отсветам заходящего солнца присоединились тонкие красные лучики забегавшие по мне красными муравьями.
   - Славно перестраховались, - заметил я. - Ты смог договориться не только с Кларой, но и с Ондрием.
   - Это оказалось чрезвычайно легко, особенно после того как ты пристрелил Диану и Томаша. Он считал их особо важными агентами.
   - А ведь ты так и не понял из-за чего вся эта кутерьма...
   - Не слушай его! - оборвала меня старая ведьма. - Он мастак заговаривать зубы. Лжец, предатель!
   Матиаш подошел ко мне уже на расстояние вытянутой руки. Я мельком оглянулся - до пропасти всего три шага.
   - Даже не думай дергаться, шагнешь в сторону - и из тебя сделают решето.
   - Что ж, мне так и стоять, как барану на закланье?
   Матиаш внимательно смотрел на меня, и в его глазах появилось некоторое недоумение.
   - Тебе не страшно умирать, а, Ян?
   Я рассмеялся, прижмурив глаза на солнце. Я опередил Матиаша на короткий миг. Он вскрикнул от боли, когда его грудь пронзили мои когти. Но и его клинок вошел в мою плоть.
   - Сдохни! - Матиаш, обливаясь потом, валился на меня, всаживая нож еще глубже.
   Я смеялся.
   - Почему?!
   Он заглядывал мне в глаза, ему было чертовски больно и страшно, но еще больше его пугало внезапно обрушившееся на него непонимание, и расширившиеся его зрачки наполняло отчаяние. Он пытался найти страх и у меня, но не находил. Пытался найти подтверждение своей победы, но и этого не видел.
   Я смеялся уже тише и слабее, но так же с видом непобежденного. Облизывая губы, я впервые попробовав свою кровь на вкус. Мне стало даже в чем-то жаль Матиаша. Ведь когда человек совершает роковую ошибку...
   - Ян, будь ты проклят! Какого черта тебе сейчас смешно? Что ты сделал? Что ты сделал, ублюдок?! Какую еще свинью подложил? Отвечай, сволочь!
   - Ты чувствуешь свое сердце в моей руке, Матиаш? - сквозь смех прошептал я. - Но я не сожму ладонь и не раздавлю его. Может, даже твоя новая союзница сумеет вытащить тебя с того света... Потому что не хочу забирать тебя с собой...
   Дрожа от ужаса, Матиаш, опустил взгляд.
   - Почему? - спрашивал он, начиная терять сознание.
   Но до самого моего последнего вздоха он не услышал ни единого ответа.
  

I. 12.06.2005 (06.02.2007)

II-VII. 29.10.-04.11.2007

Оценка: 8.42*6  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арсенов "Сен.Следующий шаг" Е.Руденко "Незримого начала тень" В.Горъ "Проклятие короля" Е.Ковалевская "Клирик" В.Пекальчук "Долина смертных теней" С.Бадей "Верить предсказанному?" Я.Тройнич "Леди-жрица" И.Дравин "Чужак.Мэтр" А.Афанасьев "Подлецы и герои" К.Измайлова, А.Орлова "Пятый постулат" П.Миротворцев "Искусство Мертвых" В.Рощин "Команда ликвидаторов" Д.Север "Бордо,Рокфор и Шаризо" Ю.Погуляй "Братство Чародеев" Н.Щерба "Часодеи.Часовое сердце" О.Батлер "Моя маленькая Британия" А.Спесивцев "Атаман из будущего.Огнем и мечом" А.Михалев "Московская магия.Первая волна" В.Поляков "Мистик" К.Запорожан "Темный Город" Н.Бульба "И осталась только надежда" Р.Витич "Код Альфа" Н.Кузьмина "Попала!" Ш.Врочек "Рим.Кн.1.Последний легат" Д.Манасыпов "Район.Возвращение" С.Малицкий "Пагуба" А.Колентьев "Радиоактивный ветер" А.Нейтак "Контрмеры" Ю.Фирсанова "Час Д" Ю.Иванович "Нирвана" В.Кононюк "Шанс?Параллельный переход"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"