Баздырева Ирина Владимировна: другие произведения.

Джун 2

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Тариф для проды - 20 комментов)))


   Глава 2
   Джун вышла из участка, еще не остывшая от яростного спора с Паком к которому в скором времени присоединился капитан, отвезший доктора Тхэ Со домой. Ким был на ее стороне, но отмалчивался, понимая правоту капитана и Пака. Джун тоже это понимала, но работать под прикрытием не хотела, слишком пристрастна была к объекту, который должна охранять.
   - А кто тут не пристрастен, - парировал Пак и попытался отшутиться: - Ты-то хоть кулаки об его личико почесала, а нам с Кимом этого так и не довелось. Тогда представь, каково нам будет выносить подобное искушение каждый день.
   Сейчас она попыталась отбросить неудачи прошедшего дня, предвкушая, как вернется в свою маленькую квартирку и, не включая света, не обращая внимания на беспорядок, упадет в постель и заснет глубоким сном. Только ожидание этого и поддерживало ее в эту минуту.
   - Госпожа, - окликнули рядом и Джун невольно обернулась.
   От серебристого лимузина к ней шел подтянутый молодой человек в темном сшитом на заказ костюме. Джун невольно взглянула на свои ручные часы.
   - Уже одиннадцать... что тебе здесь надо? - недовольно спросила она, когда молодой человек остановился перед ней.
   - Вас ждут с девяти вечера. Прошу вас, - и отступив, сделал приглашающий жест в сторону лимузина.
   - С девяти вечера?! - изумилась Джун, припоминая, что да, был накануне такой разговор. - Ах ты, черт! - с досадой ругнулась она и быстро пошла к иномарке, вспомнив, что перед самой погоней, бросила телефон на сидение патрульной машины, а в госпитале вообще выключила его, чтобы Ким не доставал.
   Молодой человека раскрыл перед ней дверцу лимузина и, когда она устроилась на заднем сидении, предупредительно захлопнул ее. Включив телефон, Джун увидела десять пропущенных звонков и снова не сдержалась, чтобы не выругаться. Но вскоре досада уступила место удовольствию от комфорта, и Джун не заметила, как заснула на мягком кожаном сидении под ровный ход машины. Разбудил ее голос шофера негромко позвавший:
   - Госпожа, мы на месте.
   Джун открыла глаза и украдкой потянулась. Она чувствовала себя отдохнувшей, заснула так, что не слышала, как машина остановилась. Откинув с лица пряди волос, Джун подавив зевок, смотрела на отъезжающие в сторону автоматические ворота трехэтажного особняка, выстроенного в европейском стиле: с башенками, эркерами и застекленной террасой. Лимузин бесшумно проехал по гравиевой дорожке окаймлённой подстриженными кустами барбариса и притормозил у самого крыльца. Выйдя из машины, шофер обошел ее и открыл Джун дверцу. Выбравшись наружу, девушка поднялась по ступеням к массивной дубовой двери. Накрапывал мелкий дождик, и шофер, раскрыв над ней зонт, шел следом, едва касаясь ее локтя, чтобы в случае чего поддержать.
   - Ладно, - вздохнула Джун, остановившись на верхней ступеньке. - Если у тебя есть что-то, то давай.
   Шофер, взяв зонт в другую руку, полез во внутренний карман пиджака и, вытащив три штрафных квитанции, молча, протянул их Джун.
   - А те, о которых не знает отец? - спросила она.
   Шофер сунул руку в карман и достал еще три квитанции.
   - На этот раз ты не очень много накосячил, - проворчала Джун, просматривая квитанции и подходя к дверям.
   Шофер поклонился, сложил зонтик и спустился с крыльца к лимузину. А вошедшую Джун поклоном поприветствовала прислуга:
   - Добрый вечер, госпожа, - сказала ей приятная молодая женщина в белом кружевном переднике на темном платье. - Вас ждут в гостиной. Не хотите прежде привести себя в порядок?
   Джун мельком взглянула на свое отражение в зеркале в овальной золоченой раме на стене. По сравнению с элегантной прислугой она выглядела бродяжкой в заляпанных джинсах, в кожанке перепачканной кровью с длинной прорехой на плече, небрежным узлом волос, наспех завернутых жгутом, и темными кругами на осунувшемся лице.
   - Фай, - обернулась она к женщине-прислуге. - Кто на этот раз?
   Официально-торжественное выражение сошло с лица женщины, и она, улыбнувшись, сказала:
   - Молодой господин из приличной семьи. Сын сенатора.
   - И они его держат с девяти часов? - ужаснулась Джун.
   - Он сам захотел дождаться вас, - доверительно сообщила Фай, успокаивая ее.
   - Даже так? - недоверчиво хмыкнула Джун, сворачивая к столовой.
   - Но, госпожа... - следовала за ней услужливая Фай.
   - Лучше скажи, Чон Ли сдал английский? - перебила ее Джун.
   - О, да! Он сдал все экзамены и принят в институт.
   - Поздравляю!
   Так они и вошли в гостиную, обставленную с роскошью в стиле барокко, сверкающую позолотой лепнин, серебром и хрусталем столовых приборов. Сидящие за накрытым столом дама и двое мужчин, замолчали, воззрившись на вошедших. Вальяжный господин недовольно отставил фужер с красным вином. Красивая, неопределенного возраста дама в стильном платье, чья цена равнялась месячной зарплате Джун, с неброской приятной сединой, делающей ее еще интереснее, заметно растерялась.
   - Но, дорогая... - начала она, когда ее перебил, вскочивший из-за стола молодой человек, отличающийся лощеной рекламной внешностью.
   У Джун возникло стойкое чувство, что она участвует в съемках видеоролика какой-нибудь брендовой одежды. Улыбаясь уверенной располагающей к себе улыбкой, молодой человек шагнул ей навстречу, протянув руку. На его запястье болтался массивный золотой браслет Ролекса. Он забавно вскинул брови, когда почувствовал ответное крепкое рукопожатие девушки.
   - Вы Джун, не так ли? Я рад, что дождался и теперь могу познакомиться с вами. Кан Рей, - представился он, лучезарно улыбаясь.
   Джун вежливо поклонилась ему и прошла к стулу, который ей отодвинула от стола Фай. Память тут же подсказала, что Кан Рей перспективный молодой человек, и хоть сын сенатора и крупного политического деятеля, вроде ни в каких скандалах не был замешан. Но это еще ничего не значило, при тех возможностях, которые имел сенатор, можно было замять любой скандал или замолчать неприглядную историю, в которую мог попасть его сын.
   - Дорогая, может тебе все же подняться в свою комнату и привести себя в порядок? - многозначительно глядя на нее, тихо заметила госпожа. - Ты пришла с работы и...
   - Мам, я ненадолго, только чтобы поздороваться с господином Кан Реем и извиниться за свое опоздание.
   Фай поставила перед Джун несколько блюд и она, взявшись за вилку и нож, приступила к еде.
   - Глядя на тебя, господин Кан Рей может подумать, что тебя не кормили целую вечность, - смущенно попеняла ей госпожа, видя с каким аппетитом ест ее дочь, но Кан Рей, наблюдавший за Джун, довольно улыбнулся:
   - Матушка, ведь Джун пришла с работы, так пусть поест, как следует.
   "Ого! Уже матушка..." - неприятно удивилась про себя Джун, не прерывая своего занятия. Стряпня Фай была как всегда выше всяких похвал, тем более для истосковавшегося на фаст-фудах желудка Джун.
   - Что у тебя с рукой? - отрывисто спросил, молчавший до сих пор отец. - Не пора бы уже бросить эту опасную работу и подумать о других вещах?
   - Это издержки моей профессии, - коротко ответила Джун, подцепив сочный кусок рыбы в ореховом соусе.
   - У врача была? - с заметным беспокойством спросил отец.
   - Да.
   - Не уходи, не поговорив со мной. Те знаешь, я не успокоюсь, пока ты не поймешь, что я прав.
   - Знаю.
   - Тогда будь добра, поднимись утром ко мне в кабинет.
   - Прости, пап, но не получиться.
   - Ты опять не останешься ночевать? - встрепенулась госпожа.
   - Я должна уйти.
   - Но, разве вы живете не здесь? - удивился Кан Рей, и поскольку Джун в это время жевала, за нее ответила расстроенная госпожа:
   - Джун живет отдельно с тех пор как поступила в институт.
   - И сразу после института вы пошли работать детективом? - обратился к ней Кан Рей.
   - Как только мы ее не отговаривали от этого, - вздохнув, опять ответила за дочь госпожа. - Все равно поступила по-своему. Но ведь работа в полиции это чисто мужское занятие.
   - Что мужская, что женская - всем одинаково приходиться работать мозгами, - не удержавшись, пробормотала Джун.
   Кан Рей заговорщически улыбнулся ей, давая понять, что на ее стороне. Только Джун этого не видела, она повернулась к Фай, тихо проговорив:
   - Спасибо. Все было очень вкусно.
   Фай, стоявшая возле дверей столовой, чтобы предупредить любое желание хозяев, поклонилась ей, просияв.
   - Я готовила эти блюда специально для вас, - так же тихо ответила она.
   Промокнув рот салфеткой, Джун встала из-за стола.
   - Была рада видеть вас в добром здравии папа и мама. Рада нашему знакомству, господин Рей.
   - Не будь грубой, разве можно вот так уходить? - обиделась госпожа. - Мы тебя так долго не видели, а ты тут же уходишь.
   Джун улыбнулась. Ее мама всегда отличалась тактом, и такая прямолинейность говорила о том, насколько она огорчена и разочарована дочерью. Но Джун было не впервой разочаровывать родителей.
   - Прости, мама, мне завтра рано вставать, - мягко напомнила она.
   - Но ты могла бы переночевать у нас... - оскорблено заметила госпожа и добавила, не в силах ничего поделать со своей тревогой за дочь: - Вон как похудела, так хоть бы поела, как следует.
   Стоявшая у двери Фай, кивнула, соглашаясь с ней.
   - Мам, я не смогу здесь хорошенько выспаться, - улыбнулась Джун, намекая, что мать и отец конечно, не оставят попыток поговорить с ней.
   - Но по тебе не скажешь, что ты высыпаешься и в своей квартире, - недовольно сказал отец.
   - Я пойду, - повернулась Джун к дверям.
   - В таком случае, тебе придется добираться домой своим ходом. Я уже отпустил шофера Пака, - холодно бросил отец.
   - Не волнуйтесь, мне не привыкать, - пожала плечами Джун.
   - Я подвезу вас, - сказал Кан Рей, выходя из-за стола.
   Джун не могла не согласиться с метким замечанием Кан Рея, после того как выйдя на крыльцо, и попрощавшись с провожавшей ее Фай, он сказал:
   - Не хочу показаться бестактным, но слишком уж очевидно, что это свидание специально придумано вашими родителями, чтобы иметь возможности увидеться с вами. Можно сказать, я был только поводом, чтобы залучить вас в родной дом.
   Джун по достоинству оценила его юмор.
   - Представьте, - сказал он, когда вывел свое синее Порше за ворота особняка. - Я тоже был недоволен сговору наших родителей породниться через нас. Меня уже несколько раз вызывали из-за границы для выгодного сватовства. Один раз, это произошло в Англии, где училась очередная невеста. Все девушки из хороших семейств и со многими я дружу до сих пор, но... ни разу у меня не возникало желания жениться ни на одной из них. Если честно, я был очень раздражен и уязвлен, когда вы заставили ждать себя несколько часов кряду. Из-за того, что вашим родителям было неловко, я не хотел усугублять положение еще и тем, чтобы оскорбить их своим уходом и как мог, развлекал разговорами. Но больше всего мне хотелось увидеть ту, кто настолько вульгарно, набивала себе цену. Джун, я упорствовал потому, что хотел отыграться за свое задетое самолюбие. Вы мне уже не нравились. Я был уверен, что увижу очередную недалекую топ-модель, но вы поразили меня... Знаете чем? Вы настоящая. Я просто должен это сказать вам, потому что хочу снова увидеться с вами, - Кан Рей повернулся к девушке, поскольку все это время она молчала, внимательно слушая его взволнованную речь.
   Он был уверен, что его слова произвели впечатление и нашли отклик в ее душе. Но его ждало разочарование. Сытую Джун опять сморило в тепле под монолог Кан Рея и она, отвернувшись к окну, сложив на груди руки, сладко спала в мягком кресле. Кан Рей закусил губу, чувствуя досаду. Значит, она не слышала ничего из того, что он сейчас говорил? Весь оставшийся путь до ее дома он думал о спящей рядом Джун. Кан Рей, если что и знал хорошо в этой жизни, то только то, что хочется ему. И теперь он твердо был уверен, что жениться на Джун. Остановившись у ее дома, молодой человек тихонько тронул ее за плечо, позвав по имени, и она тут же открыла глаза.
   - Мы уже приехали? - сев прямо, спросила она, подавив зевок.
   - Да. Джун, давай встречаться, - прямо сказал он. - Свидание назначаешь ты, когда и где тебе будет удобно. Единственное условие, чтобы это было время обеда или ужина. Я хочу убедиться, что ты вовремя ешь.
   Раскрасневшаяся со сна Джун, выслушав его, сказала: "хорошо" и вышла из машины, оставив Кан Рея с чувством победителя, которому его победа досталась не без труда.
   На следующее утро Джун стояла перед воротами особняка арендованного доктором Тхэ Со и жала на звонок. Щелкнул автоматический замок, и калитка в воротах отворилась. Джун вошла и по дорожке выложенной каменными плитами прошла к крыльцу. Дверь дома открыла пожилая женщина. Судя по строгому выражению лица и некоторой чопорности, это была не служанка-горничная, а экономка. Окинув Джун критическим и вместе с тем вопрошающим взглядом, она высокомерно поинтересовалась, что гостья желает.
   - Я к доктору Тхэ Со, - коротко сообщила Джун.
   - Вы его пациент? - уточнила экономка
   - Нет.
   - Вам назначено?
   - Нет, но...
   - Тогда, прошу вас не докучать и не отвлекать доктора, - отрезала экономка, готовясь закрыть перед носом назойливой гостьи дверь.
   Джун вздохнула и, пересиливая себя, попросила:
   - Доложите ему, что пришла его девушка, - у Джун не было намерения препираться с этой женщиной и если сейчас та скажет ей: "нет", то Джун с легкой душой повернется и уйдет.
   - Вы издеваетесь?! - возмутилась экономка с оскорбительной многозначительностью оглядев линялые джинсы нахальной особы, ее невнятную футболку и надетую поверх нее джинсовую безрукавку. - Что вы себе позволяете?! Сейчас же уходите! У доктора не было, и нет никакой девушки, а если бы и была, то не такого пошиба как вы, дорогуша!
   Вот тоже самое и пыталась втолковать Джун своим товарищам по работе. Но когда капитан и Пак спросили, что она может предложить взамен, она промолчала, потому что идей на этот счет у нее не было. Для капитана и Пака было важно, чтобы с их планом согласился доктор. Понятно, что у обоих были все основания опасаться, что он будет против того, чтобы представить всем Джун своей девушкой. Против этого бурно возражала и сама Джун, и Ким, правда пассивно: угрюмо отмалчиваясь, он всем своим видом показывал, что все это ему не нравится. Неожиданно, Тхэ Со легко согласился, сказав, что не видит никакой альтернативы этому плану. Слабая надежда Джун на то, что он не захочет видеть ее возле себя, рассеялась как дым.
   - Аджума, давайте не будем спорить, - терпеливо попросила Джун. - Просто впустите меня.
   - Вы сталкер! - осенило бдительную экономку. - Я звоню в полицию.
   - Что случилось, - появился позади нее Джи Санг, и Джун невольно отпрянув, потянулась к пистолету, спрятанному во внутренней кобуре под джинсовой безрукавкой, даже синяк во всю скулу и пластырь-повязка на его голове не отрезвили ее.
   - Да вот, - не без ехидства, указала на нее экономка. - Ваша очередная так называемая "девушка".
   - Простите, что не предупредил вас, - виновато покаялся перед экономкой Тхэ Со и тут же вышел навстречу Джун, раскрывая дверь пошире: - Джун, проходи.
   Джун прошла мимо экономки, застывшей на месте с видом человека вдруг узревшего как в одночасье рушится незыблемый порядок вещей. В свою очередь Джун испытала чувство мстительного удовлетворения при виде побитого лица ненавистного Джи Санга. Только это отрадное чувство длилось недолго, и она отвернулась, чтобы не видеть брата Санга, но гнетущее впечатление, что она находиться рядом с маньяком не проходило. А доктор Тхэ Со, кажется, был просто рад тому, что она пришла.
   - Вы без вещей? - показал он на пустые руки Джун, не принимая во внимание висевшей на ее плече объемной сумки-мешка, и громко добавил, чтобы услышала экономка: - Мы же договорились, что ты переезжаешь ко мне.
   Внутри Джун все перевернулось.
   - Не тыкай мне, - с глухой ненавистью взглянула она на Тхэ Со и быстро отвела взгляд, чтобы немного успокоиться. От его вида ее опять начало тихо трясти.
   - Господин, можно вас на одну минуту? - поджав губы, спросила вошедшая в гостиную экономка, избавив Джун от мучительного присутствия братца Джи Санга.
   - Осмотрись пока, - как ни в чем не бывало сказал Тхэ Со, будто не слышал ее слов неприкрытой ненависти.
   Оставшись одна, Джун внимательно огляделась. Коттедж был небольшим с единственным просторным помещением-студией, полным света, что давали два высоких окна, с чуть приспущенными бамбуковыми жалюзи. Середину помещения занимала гостиная, которую образовывали два дивана обитых кремовой кожей и кресла, расставленные на ковре кофейного цвета вокруг столика со стеклянной столешницей. Отсюда можно было подняться в спальню, устроенной в открытой верхней комнате-террасе над кабинетом, обозначая тем его пространственные границы. Кабинет, заканчивающийся у спинки дивана, состоял из компьютерного стола с креслом и занимавших всю стену книжных полок. У противоположной стены, через два окна от кабинет, находился камин с висевшей над ним жидкокристаллической панелью телевизора. По другую сторону гостиной был устроен бар со стойкой из черного полированного дерева и тянущейся за ней витриной уставленной бутылками со спиртным разнообразной крепости и марок. Витрина имела подсветку, отчего полные бутылки светились каждая своим особенным светом, от непроницаемо черного шоколадного ликера, изумрудной текилы, бордового коньяка и прозрачного виски. В комнате-терассе, что была отведена под спальню, кроме широкой постели, стояли тренажер и беговая дорожка. Из студии выходили три двери: одна в ванную и гардеробную, другая, что возле бара, через которую экономка увела Тхэ Со, очевидно вела на кухню и третья в прихожую к входной двери. Джун предположила, что из кухни во двор тоже имелась дверь. К тому же раздвижные окна гостиной, доходящие до пола, позволяли выйти на лужайку перед домом с подстриженной травой и разбитыми на ней цветниками, как и к мраморному бортику небольшого бассейна.
   Закончив осмотр, Джун уселась на диван, положив рядом сумку-мешок, и стала терпеливо ждать. Что-то экономка долго не отпускает доктора. Оно и понятно, умудренная опытом женщина, пыталась доходчиво втолковать своему хозяину, что его новоявленная подружка если не авантюристка, то еще та пройдоха и явная охотница за состоянием и что такая прожженная особа уж никак не подходит господину, и что, связавшись с подобной проходимкой, он только скомпрометирует себя. Пока не поздно, нужно сейчас же, выставить ее отсюда и если уж доктору так хочет встречаться с ней, то пусть делает это на стороне, иначе экономка не ручается за сохранность столового серебра... где-то так, в общем. Бдительность экономки, как и ее неравнодушие к делам и личной жизни хозяина, только импонировали Джун, потому что это пара лишних глаз и если что-то упустит Джун, не упустит экономка. Должно быть, доводы Тхэ Со так и не смогли успокоить здравомыслящую женщину и, если только Джун не ошиблась в ней, экономка на протяжении всей операции проводимой по поимке Джи Санга, будет упорно пытаться открыть своему хозяину глаза на Джун. Так и есть, когда оба вошли в гостиную, экономка выглядела недовольной стойким сопротивлением хозяина, но отнюдь не сдавшейся. Джун поднялась с дивана и молча последовала за Тхэ Со в прихожую. Ему уже пора было отправляться в госпиталь. Он тепло попрощался со своей расстроенной экономкой, а Джун не без почтительности поклонилась ей. Но, конечно, даже не была удостоена быть замеченной ею. Уже в машине, выводя ее из автоматически поднятых ворот гаража, Тхэ Со заметил:
   - Джун, не ведите себя как мой телохранитель. Для всех вы, влюбленная в меня, девушка.
   - Сделаю все, что в моих силах, - сухо пообещала она с заднего сидения, куда забралась, не желая сидеть рядом с Джи Сангом. - Мне бы тоже хотелось обговорить с вами наше дальнейшее совместное пребывание.
   - Я слушаю, - отозвался Тхэ Со, выезжая на проспект.
   - Первое, ни во что не ввязывайтесь, предоставьте все разборки нам. Если заметите, что-то необычное, что вызовет ваше беспокойство, сразу сообщайте мне. Мы не намерены ограничивать вас в чем-либо, но если я попрошу подчиниться, будьте добры, делайте это. Втрое, общаться будем только по делу. Единственное, что я могу выслушать от вас, это информацию о вашем брате. Это пока все, - откинулась на спинку кресла Джун.
   - Я все понял, - кивнул Тхэ Со аккуратно, не превышая скорости, перестраиваясь в соседний ряд чем вызвал молчаливое презрение Джун. - Но как быть с тем, что вы девушка, с которой я живу? Где вы будете спать? Многое можно скрыть от посторонних, но не от моей экономки. Как объяснить ей, что мы будем спать порознь? - он посмотрел на нее в зеркальце над ним, смеющимися глазами. Джун пыталась не раздражаться, видя, что он откровенно подразнивает ее. Похоже, его не отталкивала ее неприязнь, граничащая с грубостью.
   - Я займу один из диванов в гостиной, - постно ответила она, отвернувшись к окну.
   - Экономка приходит рано, как мы объясним, что вы спите отдельно от меня?
   - Во сколько она приходит? - спросила Джун. Проблема была хоть и небольшой, но немаловажной.
   - В семь, чтобы успеть приготовить мне завтрак, - ответил Тхэ Со.
   Джун обдумала это. Она как девушка Тхэ Со, могла бы намекнуть экономке, что сама будет готовить ему завтрак, только вот она этого делать не собиралась. По взглядам Тхэ Со, которые он то и дело кидал на нее в зеркальце заднего вида, она поняла, он ждет, что она придет именно к такому решению.
   - Что ж, - проговорила Джун, - буду подниматься к семи утра, убирать постель и уходить на утреннюю пробежку, так что ничем не выдам нас, не стесню вас и не шокирую экономку.
   Тхэ Со подавил едва заметный вздох разочарования.
   - И вы будете убегать, оставляя меня одного? - все же уточнил он.
   - Вы будете под присмотром, я договорюсь со своим напарником, - заверила его Джун, смотря в окно.
   Остальную часть пути ехали молча. В госпитале Тхэ Со представил ее собравшимся в ординаторской коллегам как свою девушку, что не могло не вызвать удивления и недоверие тех, кто еще вчера был свидетелем того, как эта, так называемая "девушка" буквально вытаскивала своего возлюбленного под дулом пистолета из госпиталя. Честно говоря, Тхэ Со совсем не представлял как объяснить случившееся, они с Джун не подумали об этом, хотя повязка на его голове и потемневший синяк украшавший лицо, должны были ежеминутно напоминать об их упущении. Правда было несколько забавно наблюдать как в течении дня сердобольные пациенты участливо справлялись у врача о его самочувствии. Тхэ Со полагал, что Джун со своими напарниками, уж конечно, продумали как объяснить его вчерашний арест, но по вытянувшемуся лицу Джун догадался, что тут вышла промашка.
   - Ну... - смущенно говорил он своим коллегам, - это всего лишь любовное недоразумение...
   Джун тут же нашлась, поддержав его неуверенную расплывчатую версию о ее бурной ревности.
   - Вы не представляете, как я ревнива! Ничего не могу с этим поделать! - пылко прижав руки к груди, проговорила она с эмоциональным надрывом. - Сколько раз я говорила ему об этом, предупреждала! И вот, несмотря на все мои слова, он посмел укатить от меня в Корею, не сказав мне ни словечка. Как же я была зла! - доверительно говорила Джун, разглядывающим ее ошеломленным коллегам Тхэ Со. - Вот скажите мне, о чем в таких случаях сразу думает женщина? О том, - назидательно подняла она палец, - что у ее мужчины другая женщина! Вот о чем! Что ж, я быстро собралась и кинулась за ним, чтобы утвердиться в своих подозрениях и застать его с этой... этой... - и девушка выразительно стукнула кулачком о ладонь, мстительно прищурив глаза. - Когда я узнала, где он, то притворилась пациенткой, которой требуется медицинская помощь. Ну, а дальше вы знаете...
   - Так эта кровавая разборка была всего на всего сценой ревности? - не без некоторого разочарования протянул врач-кардиолог. - Но знаете, вы были так убедительны.
   - Убедительна?! Да, моя ярость просто не знала границ! - фыркнула Джун, сдвинув брови. Она интуитивно нашла образ девицы, вписывающийся в рамки вчерашнего поведения: не слишком сообразительной, но слишком эмоциональной.
   - А откуда у вас пистолет? - недоверчиво поинтересовалась педиатр.
   - А он у нас уже был, правда, дорогой? - наивно раскрыв глаза, обратилась она к Тхэ Со, наблюдавшего за ней сначала с беспокойством, потом не без любопытства и сейчас смотревший на нее со снисхождением влюбленного готового простить своей возлюбленной все ее "чудачества".
   - Ты про зажигалку, которую мне подарили в калифорнийской больнице? - поддакнул он. - Честно говоря, совсем забыл про нее и подумал, что у тебя настоящий пистолет. Если бы ты дала мне время, я бы тебе все объяснил.
   - Как вы уладили все с полицией? - недоверчиво, без улыбки спросил нейрохирург, молча потягивавший кофе из картонного стаканчика, который купил здесь же в автомате.
   - После того, как мы все им объяснили, они решили простить нас за этот скандал. Тем более, я отказался писать заявление на Джун, - деловито сказал Тхэ Со поддерживая ее образ недалекой простушки, в котором Джун была так забавна.
   - Правда, они все время уговаривали тебя подумать... Ты подумал? - Джун явно вошла в роль, видя, что сыграв дурочку, свой опасный поступок она превращает в обычную глупость. Что ж, теперь на все время поимки Джи Санга, ей придется играть эту роль и ее "недалекость", в конце концов, поможет объяснит ее постоянное пребывание возле Тхэ Со.
   - Я была ужасна зла! - капризно выпятила губу Джун. - А Тхэ Со начал мне же еще выговаривать... Он бывает ужасно нудным. По его словам выходило, что я же еще и виновата, представляете! - возмущенно всплеснула она руками, тихо опасаясь, что начинает переигрывать.
   Переглядываясь, врачи украдкой посмеивались. Нейрохирург До Бу Чжан иронично усмехнувшись, отвел взгляд от продолжавшей щебетать Джун, словно смотреть на нее было выше его сил.
   - Я сам виноват, - пригладил волосы Тхэ Со, - не нужно было кричать на нее...
   - Ну, уж, - пренебрежительно дернула плечиком Джун и назидательно проговорила: - Теперь, когда тебе вздумается посмотреть на другую или уехать, не предупредив меня, ты ведь крепко подумаешь, верно?
   Тхэ Со оставалось лишь согласиться, успокаивая ее ревность.
   - И теперь, - торжествуя, подняла палец Джун. - Я ни на минуту не оставлю тебя, - и припечатала: - Так и знай!
   Собственно весь этот фарс подводил вот к этому сообщению для всех. Тхэ Со только головой покачал, так ловко использовала Джун щекотливую ситуацию в свою пользу, разом объяснив всем, почему она будет неотступно следовать за Тхэ Со.
   - М-да, - пробормотал кардиолог, глядя вслед отошедшей от них Джун. - Полагаю, она хороша кое в чем другом, а?
   Тхэ Со лишь дернул уголками губ в подобии улыбки.
   - Прекрати, - отдернула его педиатр Хо Ген, складывая в аккуратную стопку медицинские карты. - Не нам обсуждать личную жизнь доктора Тхэ Со.
   - Действительно, - пробормотал Тхэ Со, - я сам от себя не ожидал подобного.
   Те, кто слышал его, засмеялись.
   - Она же типичная липучка. Диагноз: патологическая ревность. Ты от нее быстро устанешь, - сочла все же нужным предупредить его Ми Ора, врач родильного отделения.
   - Вот, коллеги, - пафосно провозгласил кардиолог, отведя руку в сторону. - Тхэ Со стал ярким примером того, как можно попасться на крючок, имея мизерный опыт общения с женщинами.
   Тхэ Со украдкой вздохнул, его товарищи никак не могли успокоиться.
   - Это ты так оправдываешь свои многочисленные похождения от жены на сторону? - засмеялась Ми Ора.
   - А что есть доказательства? - живо встрепенулся кардиолог, вызвав смех остальных.
   - Коллеги, - поднял ладони Тхэ Со, - обсуждайте это без меня.
   Его интересовало куда умчалась Джун, даже не предупредив его, где ее искать.
   - Осматриваю больницу, - ответила она, когда он позвонил ей на сотовый. - Но я рядом. И, пожалуйста, поговорите с медсестрой, что обрабатывала мне рану, чтобы она помалкивала на этот счет.
   - Чистый даун, - мрачно поставил диагноз нейрохирург, когда Тхэ Со приложив к уху мобильный пошел от них по коридору.
   - Да уж, умишком не блещет... Не ожидал такого выбора от умницы Тхэ Со.
   - Может, с такой как она, ему спокойнее, - сердобольно покачал головой кардиолог Сан Сун.
   В двенадцатиэтажном здании госпиталя располагалось терапевтическое, реанимационное, хирургическое, гинекологическое и родильное отделение, которые в свою очередь включали в себя больничные палаты, операционные и лаборатории. Госпиталь был оснащен новейшей медицинской техникой. Каждый этаж оборудован камерами видеонаблюдения, датчиками противопожарной безопасности, сигнализацией и селекторами громкой связи. Переходы из отделения в отделение, с одного этажа на другой, поначалу показались Джун запутанными даже несмотря на указатели, и она пробежалась по ним, пока не разобралась что к чему, особо отмечая, куда выходят запасные выходы. Нижние этажи занимало терапевтическое отделение и процедурные. Нулевой этаж отводился под флюорографию, рентген и химиотерапию. В подвале находился морг. Станция скорой помощи с собственным автопарком, прилегала к госпиталю связанная с ним переходом. Здание госпиталя имело четыре грузовых и восемь пассажирских лифта с выходом на каждый этаж. Джун закончила осмотр и поторопилась обратно, не решаясь надолго оставлять Тхэ Со без присмотра, хотя знала, что он сейчас на обходе. И убедившись, что он вернулся в ординаторскую, пересняв на планшет план эвакуации госпиталя, еще раз обошла с ним здание госпиталя, сверяя все входы и выходы, особенно те, через которые можно было попасть в отделение хирургии. Тхэ Со присоединился к ней в кафетерии, где она, сидя в полном одиночестве, отправляла с планшета план-схему госпитального комплекса, потому что в кафе работал вай-фай.
   - Вы ели? - спросил он, глянув на одинокий пластиковый стаканчик кофе, стоящий перед ней. - Здесь в кафетерии у врачей хорошие скидки, вы можете пользоваться ими на правах моей родственницы.
   Нажав "ок", отправляя план-схему, она коротко бросила:
   - Обойдусь.
   Но сразу же спохватилась, случайно перехватив взгляды четырех медсестер, вошедших в кафетерий вслед за Тхэ Со, занявших соседний столик и теперь критически посматривавших на Джун. Она уже знала, что стала главной темой здешних сплетен. Осматривая больницу, невольно улавливая обрывки разговоров и перешептываний медсестер, Джун поняла, что доктор Со чрезвычайно популярен среди женского персонала госпиталя. И вот теперь четыре девушки с тем же непониманием и осуждением, что и экономка Тхэ Со оглядывали ее видавшие виды джинсы, тенниски и футболку, не понимая чем такая простая и небрежная особа могла прельстить молодого доктора.
   - Что насчет медсестры, что осматривала мою рану? - тихо спросила она.
   - Вы не поверите, но она взяла недельный отпуск, чтобы навестить больную мать и перевезти ее сюда. Но ведь есть еще охрана, как насчет их? - забеспокоился Тхэ Со заговорщически подавшись к ней через стол.
   - Их предупредили насчет... зажигалки и попросили содействия. Ладно, я пойду, - сказала она, сунув планшет подмышку и прихватывая стаканчик с недопитым кофе. - Буду в коридоре у ординаторской.
   - Но послушай, - остановил ее Тхэ Со, вставая вслед за ней. - Ты можешь располагать моим кабинетом или комнатой отдыха.
   - Это ни к чему, - покачала она головой. - Мне нужно видеть все подходы и тех, кто рядом с вами.
   С этого дня ее неизменно видели сидящей перед ординаторской на одном и том же стуле, если не играющей в игры на планшете, то болтающей по телефону, а то и вовсе делающей маникюр. Ничего кроме презрения и осуждения ее тотальная слежка за женихом не вызывала. И теперь весь госпиталь от врачей, медсестер, санитаров и даже пациентов были уверены, что эта совершенно никчемная, легкомысленная, пустая особа, не знающая куда деть свое время, совсем не подходит талантливому хирургу каким был Тхэ Со. Хотя в тайне каждая женщина отлично понимала эту пусть хорошенькую, но ничем больше не примечательную девушку, которой незаслуженно выпала подобная удача, которую она фанатично, всеми правдами и неправдами старалась не упустить. Она бы оказалась дурой вдвойне, пусти все на самотек, полагаясь лишь на чувства Тхэ Со. Пусть доктор и был постоянен в своем выборе как скала, но ведь вокруг были женщины много красивее, сексуальнее, обаятельнее и одаренные ее в искусстве флирта. О том, что доктор мог иметь свой собственный опыт в сердечных делах, не принималось в расчет только из-за того, насколько неудачным оказался его выбор. В общем, женщины соглашались с этим пусть и неприглядным способом удержания жениха, понимая, что у них самих вряд ли хватило отваги пойти до конца, выглядя при этом унизительно и глупо, как эта Джун. И они были не далеки от истины, потому что Джун, для которой важно было отыскать Джи Санга, готова была пойти до конца, даже если нужно было для этого выглядеть полной идиоткой. До гордости ли тут. Тхэ Со она рассматривала как способ, верное средство с помощью которого удастся отыскать опасного маньяка разгуливающего на свободе.
   В этот первый день дежурства Джун в госпитале, Тхэ Со освободился поздно. Он с тревогой взглянул на нее, но той было не привыкать сидеть в засадах, так что и терпения было не занимать. А вот сам Тхэ Со был заметно вымотан и нисколько не возражал против того, чтобы Джун села за руль его сиреневого Мерседеса. Ехали в утомленном молчании. Тхэ Со отметив как уверенно ведет она машину, расслабился и задремал. Дома их встретила экономка, и пригласила на кухню, где был накрыт ужин. Кухня блистала образцовой чистотой и порядком. Каждая вещь находилась на своем месте. Как и предполагала Джун с кухни во двор выходила еще одна дверь. Пожелав хозяину и его девушке приятного аппетита, экономка распрощалась с ними, оставив одних. Когда они поели в полном молчании, Джун коротко сказала:
   - Я уберу со стола. Идите отдыхать.
   Сегодня она была свидетелем незапланированной операции, которую провел Тхэ Со. Длилась она несколько часов и, если честно, Джун не верила, что можно было спасти того, кто упал с большой высоты, то ли третьего, то ли четвертого этажа строящегося дома. Тхэ Со ставил диагноз на бегу, торопясь за каталкой на которой везли в операционную искалеченного человека, балансирующего на грани жизни и смерти. Помимо Тхэ Со к операционному столу встали еще два хирурга. Несчастного спасли, сделали для него все что могли, но выживет ли он, и захочет ли дальше жить обездвиженным. Хирурги вышли из операционной, и пока один из них успокаивал родственников, что тоже требовало немало моральных сил, в ординаторской собрался консилиум, который продлился час. Сейчас, смотря на то, как Тхэ Со машинально ест и вряд ли чувствует, что именно ест, Джун понимала, что он продолжает думать об этом случае. Когда он, молча кивнув, ушел из кухни, она перемыла всю посуду, поставив ее в сушилку. В отличие от Тхэ Со, евшего безучастно, она распробовала стряпню экономки еще больше зауважав ее. Кулинарные способности экономки, которую звали Чон Чжин, были сравнимы лишь с мастерством Фай. Наведя порядок, Джун вышла через кухонную дверь во двор и осмотрела этот прилегающий к дому участок. Вернувшись в дом, она проверила двери и окна, активировав сигнализацию. После забравшись с ногами на диван, занялась своим планшетом. Тхэ Со работал за компьютером, стол вокруг которого был завален справочниками и журналами. Выйдя в чат, Джун связалась с Паком. Пак сообщил, что план-схему госпиталя они получили, но он хотел бы услышать ее собственные впечатления.
   - И как насчет дома самого доктора? - спрашивал он в чате.
   Отчитавшись обо всем, что его интересовало, она в свою очередь спросила, как продвигаются поиски Санга. Пак ничем не порадовал ее. Ребята, кажется, упали духом, потому что, добравшись до всех, кто мог хоть что-то знать о Санге, отработав все возможные, даже незначительные его связи, они уперлись в тупик, глухую стену неизвестности. Санг просто исчез. Группа следаков работавшая по тюрьме, в которой сидел Джи Санг, наконец-то нашла того, с чьей помощью он сбежал. Им был его сокамерник, шестеривший на тех, кто травил Санга. Парень оказался слабаком и наркоманом, потому не удивительно, что такой манипулятор как Санг сумел подчинить его себе. И ведь сделал он это так, что сокамерники не заметили прореху в своих рядах. План побега, конечно же, разработал Джи Санг и подельник в точности следовал ему. Когда его спросили, зачем он это сделал, ведь знал, кому помогал, парень, криво усмехнувшись, заявил, что Джи Санг пообещал ему передавать с воли наркотики и даже вызволить, наняв хорошего адвоката для пересмотра его дела. Тем не менее, он понятия не имел, куда мог залечь новоявленный дружок. Теперь за домом наркомана и теми местами, куда мог наведаться Джи Санг, велось постоянное наблюдение. Все адвокаты были оповещены о возможном посещении, хотя даже неразумному младенцу понятно, что это было пустым обещанием. Всем продавцам магазинчиков, лавок, кафе и аптек, не считая больниц, были розданы фотографии маньяка. Полиция держала под контролем все рынки, осматривала въезжающих и выезжающих из Сеула. Сеть была сплетена плотно и часто, но в нее так никто и не попался. Раздумывая, Джун по своей привычке принялась мерить комнату шагами, пока не наткнулась на взгляд Тхэ Со.
   - Мешаю? - хотела спросить она и извиниться, но этот порыв разбился о поднявшееся неприятие и отчуждение. На нее смотрел Джи Санг. Джун оторопела. Полиция потому и не может найти его, что он сидит здесь, прямо перед ней. Он кашлянул, разбивая опасную иллюзию.
   - Извините. Помешал? Просто, - он взъерошил волосы, - я привык работать один и... у вас такой встревоженный вид... Что-нибудь случилось?
   Вздыбленные нервы и инстинкты Джун еще не улеглись, потому она процедила сквозь зубы, не сводя с него остановившегося взгляда:
   - Не твое дело...
   Она поймала себя на том, что напряглась, готовая к броску и отражению удара. Но Тхэ Со лишь заметил, устало вздохнув:
   - Вы не можете меня терпеть, но можете хотя бы не грубить?
   - Тогда поменяйте "девушку", - огрызнулась Джун, злясь на то, что он прав и на то, что ничего не может с собой поделать.
   - Не получиться, - покачал головой Тхэ Со. - Я однолюб и Джи Санг это знает.
   Повернувшись Джун ушла ванну, а Тхэ Со поработав еще немного, поднялся в спальню. Ночь для Джун выдалась неспокойной. Она не спала, а пребывала в чуткой полудреме, прислушиваясь и реагируя на каждый шорох. Не раз ей казалось, что Санг крадучись спускается от спальни по лестнице вниз, и вскакивала, хватаясь за пистолет. Но все было тихо, и по лестнице никто не крался. Когда в полшестого прозвенел будильник, поставленный на ее сотовом, она поднялась, чувствуя себя разбитой, собрала постель и отправилась на пробежку. Бег заметно взбодрил ее, к тому же она могла не торопясь осмотреть район за воротами коттеджа Тхэ Со. Вернулась Джун через час взмыленной, но полностью проснувшейся. Зайдя на кухню, чтобы сварить себе кофе, она застала там экономку, хлопотавшую у плиты над завтраком. Поздоровавшись, Джун подошла к кофеварке.
   - К завтраку я подам и кофе тоже, - сухо сообщила ей экономка Чон Чжин.
   - Я выпью и тот, что вы подадите, - улыбнулась Джун, продолжая заправлять кофеварку.
   - Плохо спали? - недвусмысленно поинтересовалась экономка.
   - На новом месте всегда так, - успокоила ее ревность Джун.
   Когда выключив кофеварку и взяв кружку с кофе, Джун пошла с кухни, до того молчавшая экономка вдруг спросила:
   - Вы и сегодня поедете с господином в больницу?
   - Да.
   - А вам не кажется, что это чересчур. К тому же вы его стесняете своим постоянным присутствием, не говоря уже о том, что ставите в неудобное положение, - выговаривала ей Чон Чжин.
   - Я понимаю, что выгляжу нелепо, - опустив глаза сказала Джун, - но Тхэ Со, почему-то, считает мои чувства к нему наваждением и уверен, что я смогу избавиться от них лишь получив желаемое, что только тогда я освобожусь о своей зависимости от него. Он сказал, что если увижу его в обыденной обстановке, то и мои чувства потеряют свой накал. Так он сказал.
   Экономка задумчиво оглядела ее, вытирая руки кухонным полотенцем.
   - Не похоже на доктора ставить подобные эксперименты на чувствах людей. В этом отношении он деликатен. Но хоть бы и так... - она внимательно смотрела на Джун. - Только, почему вы? Рядом с господином было столько достойных красивых и изысканных девушек, чьи чувства он так и не принял.
   Импровизируя, Джун перестроилась на ходу.
   - Я подозреваю, что он выбрал меня лишь потому, что потом будет не так тяжело расставаться. Мое сердце не окажется разбитым, а он не ощутит особой потери.
   - Что-то вы с ним намудрили, - недоверчиво оглядела ее экономка, как будто искала на ее теле спрятанное оружие. - Вы ведь не шантажируете его?
   - Как я могу? - честно глядя ей в глаза, воскликнула Джун, похоже, успокоив бдительную женщину, явно заподозрившую Джун в том, что она беременна.
   - Но в одном вы, пожалуй, правы, - проговорила та. - Вы - невелика потеря.
   - Конечно, - согласилась Джун, тихо радуясь, что это объяснение прошло боле менее благополучно и, повернувшись, чтобы выйти, столкнулась в дверях с Тхэ Со.
   По его лицу она поняла, что он все слышал. Первым побуждением Джун было заговорщически подмигнуть ему, но на нее опять смотрел Джи Санг, готовый вот-вот улыбнуться своей змеящейся скользкой улыбочкой и она поспешила пройти мимо, так и не сказав ему ни слова.
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"