Таиландский детектив часть 13
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
* * *
--
Вы сегодня припозднились, Екатерина Михайловна
--
Да, Сергей. Самое паршивое, что опять пропустила свой автобус. Теперь придется пешком идти.
--
Если подождете минут десять, то я отпрошусь и подброшу вас до дому.
--
Спасибо, Сережа, но я лучше пройдусь. Счастливого дежурства.
--
Вы не застегнулись, Екатерина Михайловна.
--
Да? Спасибо.
Катя вышла на крыльцо, пытаясь застегнуть молнию на куртке, занятыми пакетом и сумкой руками. Низкое февральское небо, сеяло мокрым снегом. Под ногами разъезжалась жижа из снега, грязи и соли. Подал голос мобильный, и не умолкал до тех пор, пока Катя не отыскала его в пакете с продуктами между батоном хлеба и пачкой гречки.
--
Мам? - прижав трубку плечом к уху, отозвалась она, пытаясь перехватить ремешок сумочки, съезжающую с плеча и запихнуть обратно в пакет, вылезающие макароны, и, готовые выкатиться, яблоки.
--
Катюша, ты что это задерживаешься?
--
Мам, я опоздала на автобус, только и всего. Купить по дороге что-нибудь?
--
Тогда езжай на маршрутке. Покупать ничего не надо. Дома все есть.
--
Ладно. Ну, все тогда...
--
Да и не вздумай опять есть хот-доги. Нечего перебивать аппетит всякой дрянью
--
Ну хорошо, хорошо... - Катя отключилась, засунула мобильный в сумочку, перекинула ее через плечо и поудобнее перехватила пакет.
И вдруг обнаружила, что стоит в густой ледяной жиже. Выбравшись из нее, она, потопав, стряхнула с ботинок, налипший грязный снег, чувствуя, что ботинки промокли насквозь. Ну, что ты будешь делать? Все как всегда. Только спокойно. Расстраиваться нечего, тем более, что впереди показался лоток с горячими хот-догами.
--
Как всегда? - сказала закутанная в теплую оренбургскую шаль по самый нос тетя Валя, увидев подходящую Катю и открыла бачки с горячими сосисками и булками, выпустив, вкусно пахнувший пар. - Капустки поменьше, кетчупу побольше.
--
Спасибо, - шмыгнула покрасневшим носом Катя, принимая из ее закоченевших пальцев в митенках, сдачу.
--
Опять на автобус опоздала? - притопывая валенками в калошах, посочувствовала она.
--
Угу, - не особо огорчаясь, кивнула Катя, откусывая большой кусок от хот-дога. - А вас как всегда заберут через полчаса?
--
Минут через пятнадцать. Позвонили, говорят, что уже выехали.
--
Тогда до завтра.
--
Всего хорошего. Может, автобуса дождешься. По такой-то погоде мало хорошего гулять. Того и глядишь простуду подхватишь.
--
Да уж, - неопределенно ответила Катя с набитым ртом.
Мокрые ноги заледенели. От налетавшего пронизывающего, ветра, она замерзла. Пакет оттягивал руку, сумочка все время соскальзывала с болоньевого плеча куртки. Раскрыв булку Катя уплела над нею сосиску, чтобы кетчуп, не дай бог, не попал на куртку, выдав ее маме с головой. Булку она бросила бродячей собаке, поджимавшей то одну, то другую лапу и смотревшей на нее голодными глазами. Булку собака ловко помала на лету и Катя пошла дальше.
Вчера Зоя улетела в Бангкок, а перед отлетом позвонила ей. Катя знала, что она и Виктор звонят друг другу и что Виктор ждет Зою. Они поболтали, избегая касаться болезненной для Кати темы. И все равно, этот разговор разворошил Катину рану, что ныла под спудом обыденных дел и забот, которыми она старательно отгораживалась. Иногда ей казалось, что все происходило не с ней, а с какой-то другой Катей, а ей осталась только боль и горечь.
К Таиланду она питала противоречивые чувства: смесь неприязни и восторженности. Теперь даже то тяжкое и опасное время когда она таскалась с Вонгом по джунглям, казались ей счастливыми, ведь она была тогда рядом с ним. Она обмирала, когда вспоминала те три дня любви, которые подарил ей нелюбимый Таиланд и сердце ее тонуло в невозможной истоме. Они даже не могли перезваниваться как Виктор с Зоей, потому что у нее не было его сотового, а у него ее. В те три дня им в голову не приходило обменяться ими, было не до того, а потом она взяла и сбежала...
Постаравшись побыстрее миновать темный двор, который не освещал ни один фонарь и поздно возвращавшиеся жильцы довольствовались, лившимся из окон светом, да своей памятью, обойдя лужу посреди двора, разезжанную машинами, утопая в мокрой хляби снега, Катя добралась до подъезда. В нем было так же темно, как и во дворе, если не темнее из-за маниакальной тяги подростков непременно тусоваться в потемках. Лампочки горели только на тех лестничных площадках, жильцы которых были не менее упорны подраставшего поколения. Но еще неизвестно, что было лучше для подъезда: сплошная темень, или скудный свет, дававший возможность, ознакомиться с бурной сексуальной фантазией здешней молодежи. Самым целомудренным оказалось граффити, украшавшее площадку третьего этажа живо, изображавшего маньяка, выглядывавшего из-за угла, с окровавленным ножом. Этот шедевр чуть не довел до инфаркта не одну подслеповатую бабку, забредшую по какой-то пенсионерской надобности на третий этаж. А бомжи, каким-то образом просачивавшиеся в подъезд погреться, не смотря на кодовый замок, простой как три рубля, избегали его. Так что жильцы здешних квартир не торопились закрашивать это художество, а напротив, оберегали его как зеницу ока. Обитатели соседних подъездов пытались узнать, кто же автор сего шедевра, чтобы сделать заказ, но никто не знал таинственного творца, а подростки упорно молчали, не желая, видимо, выдавать своего. Открывая дверь, квартиры, Катя подмигнула маньяку, как старому знакомому:
--
Смотри в оба.
В квартире стоял вкусный аромат выпечки. Выпустив из рук сумки, Катя плюхнулась на низкую тумбочку для обуви, блаженно вытянув ноги в противно хлюпающих ботинках. Вот она и дома. В прихожую выглянула мама.
--
Катя, - строго сказала она дочери, глядя на нее поверх очков. - Где ты ходишь? Мы начали волноваться. Ванечка уже хотел идти встречать тебя.
Катя, в это время, упершись носком в пятку, стягивала мокрый ботинок, выпрямилась, скорчив гримасу ужаса. Мама докатилась до того, что решилась устраивать личную жизнь дочери?
--
Что опять за Ванечка? - сердитым шепотом спросила Катя, передумав снимать с себя куртку.
--
Не ожидала, что ты будешь заниматься подобными глупостями, - зашипела она, заметив на маме праздничную белую блузку, приколотую под воротничком камею и надетый поверх юбки фартук с легкомысленными рюшами.
--
Не бойся, - улыбнулась мама, лукаво глядя на нее. - Это не то, что ты думаешь. Ты же знаешь, в этом смысле, я давно махнула на тебя рукой. Но тебе, все же стоит поздороваться с человеком, а не прятаться в прихожей.
Катя, пятившаяся к двери, остановилась. Так, вот в чем дело! Как она не подумала об этом. Кинув куртку на тумбочку и подозрительно покосившись на длинное кожаное пальто, Катя в мокрых носках, прошлепала на кухню.
--
Сколько же лет, этому Ванечке? - ехидно спросила она, опускаясь на табурет.
--
Не знаю, - сказала мама, шлепнув по руке Катю, пытавшуюся стянуть из-под льняной салфетки свежеиспеченный пирожок. - Ты опять ела хот-дог, так что можешь и потерпеть.
--
Мам, как ты могла такое подумать! - возмутилась дочь, глядя на нее невыразимо честными глазами и с искренней обидой.
--
Кетчуп с подбородка надо лучше вытирать, чудо, - заметила мама, унося блюдо с пирожками в комнату.
--
Ванечке своему понесла... - ревниво фыркнула Катя, глотая слюнки. Он уже не нравился Кате. Пришел свататься, а сам уплетает пирожки. Жених! Как мама собирается прокормить этого обжору, своего будущего мужа. То ли дело Катя - ест мало и еду в дом носит.
--
Сними носки. Где твои тапки? - выговорила мама, появляясь на кухне. - Переоденешься, бери чашки, чайник и марш в комнату.
--
Он хоть кто? И откуда вообще взялся? Почему ты мне до сих пор не рассказывала о своем поклоннике?
--
Осторожно с чашками, - перепугалась мама.
--
Он хоть приличный человек?
--
Вот сама все и узнаешь. Чем не тема для вашего разговора.
--
Ну, мам...
--
Иди, иди, давай.
Катя, сделав подобающее случаю, вежливое лицо, вошла в комнату. В следующую минуту с подноса чуть не полетели чашки и, поехавший чайник, если бы Вонг не перехватил его из ослабевших Катиных рук. Благополучно водрузив его на стол среди варенья и блюда с пирожками, он подвинул стул, усадив на него оглушенную Катю, устроившись рядом. Катя не могла опомниться, не веря в происходящее. Вонг здесь?! В ее квартире?! В Москве?! Как такое быть? Но вот же он, сидит рядом и смотрит на нее. Мама, как ни в чем, ни бывало, расставила чашки и разливала чай.
--
Между прочим, Ванечка очень воспитанный молодой человека, не то, что некоторые, - с некоторым трудом, слова мамы дошли до Кати.
--
Почему, Ванечка? - спросила Катя, наконец, обретая способность говорить.
--
Ну, он представился то ли Вуном, то ли Ваном... я не расслышала. Стало быть, Ванечка, - пожала плечами мама, глядя на растерянную Катю.
Вздрогнув, когда колено Вонга невзначай коснулось ее под столом, Катя потеряла нить разговора, заливаясь краской, чувствуя на себе, жегший ее взгляд Вонга.
--
Катенька поухаживай за гостем, что ты в самом деле. Понимаю, вы соскучились друг по дружке, но хоть какие-то приличия, можно соблюсти...
--
Что? Да, мам...- кашлянув, и гладя в сторону, Катя сказал по-английски: - Мама беспокоится, что ты... вы не едите.
--
Твоя мама, очень добрая и гостеприимная госпожа. Но я не могу, есть два часа подряд. Поблагодари ее, пожалуйста, от меня.
Катя взглянула ему в лицо. Господи! Ведь она начала забывать насколько он красив, и насколько его взгляд лишал ее воли.
--
Давно он здесь? - повернулась она к матери.
--
Вот уже два часа сидит, - и, откусив пирожок, она придирчиво посмотрела на него, - Кажется, опять передержала.
- Как же вы общались все это время? Ты ведь не включала ему свои сериалы? - подозрительно спросила Катя.
--
Нет, конечно. Только новости. Пока он их смотрел, я успела постряпать. Но все это конечно не мешало нам общаться. Ваню, например, заинтересовал твой компьютерный стол. А, когда, я пожаловалась ему, что ты терпеть не можешь, когда трогают твой бардак, он, кажется, сказал, что тоже этого не любит. Кстати, я до сих пор не пойму, почему такой интересный мужчина, до сих пор не женат. Кажется, на Востоке с этим делом особо не тянут. Старшие строго за этим следят. Это у нас молодежь вытворяет, что пожелает. Ты, например мне много рассказывала о Таиланде, а о Ванечке никогда.
--
Вонг не с Востока, а с Азии.
--
Тем более. Там, я слышала, до сих пор имеют не одну семью. Представь, каково это иметь над собой свекровь, да еще старшую жену.
--
Мама беспокоиться, почему ты до сих пор не женат, - повернулась к гостю Катя, с явным удовольствием, наблюдавшим за женщинами.
--
Г-жа Люда имеет право знать обо мне все, - почтительно поклонился он маме.
--
Что? - переводя взгляд с одного на другого, с легким беспокойством полюбопытствовала мама.
--
Вонг считает, что ты должна знать о нем все.
Мама с одобрением глянула на него.
--
Его мама китаянка. Отец - таец, - начала рассказывать Катя. - Когда учился в военной академии, ему нашли невесту. Они поженились, но пожили вместе не долго. Его молодая жена попала в автомобильную катастрофу.
--
Господи! Бедный Ванечка, - схватилась за сердце мама, искренне переживая за него.
Вонг откровенно смотрел на Катю, на ее губы, выражение лица, улыбку, на то как она говорит.
--
Но его добило то, что с гибелью жены, он лишился и ребенка. После чего полностью ушел в работу, чтобы постоянно не думать о них. Вот, - переведя дыхание, пригладив волосы, она продолжала: - Во общем, на тот момент, когда мы с ним познакомились, Вонг был мрачным, нелюдимым воякой. Сперва, он был жесток, напугав меня. Расстались мы никак. Я рвалась домой, в Москву. Вылетела в Бангкок, и там, у одного состоятельного историка, приглашением которого нельзя было пренебречь, мы с Вонгом... объяснились. Ну, и... он познакомил меня со своими родителями. Как здоровье матушки У? - повернулась к нему Катя.
--
Она хорошо держится. Надеется, что я привезу тебя к ней еще раз. Заставила меня передать тебе вот это, - он придвинул к ней мисочку с засахаренными, кисленькими кусочками фруктов, которые тогда так пришлись Кате по нраву, в гостях у матушки У. Катя засмеялась от удовольствия, а Вонг, судорожно, переведя дыхание, откинулся на спинку стула.
--
Ну, раз Ванечка познакомил тебя со своей мамой, то, полагаю, и мне следует благословить вас, как можно скорее. Посмотри на него. Он же места себе не находит, - мама глубоко вздохнула: - Но этот... Бангкок так далеко.
--
Катя, скажи госпоже Люде, что я и мои родители, ждем ее вместе с тобой в Бангкоке, - вдруг попросил Вонг Катю.
Но лишь Катя открыла рот, мама строго спросила:
--
Он, что, приглашает меня к себе?
Катя кивнула.
--
Об этом не может быть и речи. Как-нибудь после. Однако Ванечка, Катя у меня одна единственная и там, вдали от меня...
--
Я смогу позаботится о ней, - не дожидаясь, когда Катя переведет ему слова мамы, с готовностью кивнул он.
--
Да я и не сомневаюсь в этом. - пожала плечами мама. - Все дети рано или поздно покидают дом, где их вырастили.
--
Мы будем приезжать, - пообещал Вонг, и посмотрел на Катю. - Теперь твое слово.
--
Так, что, дочь, решать тебе, - мама подперла рукой щеку с, появившейся в глазах, тоской.
Катя с суеверным испугом, смотрела то на маму то на Вонга. Они же, оба, выжидающе смотрели на нее.
--
Мам... я очень тебя люблю, а вот без него... кроме него... я могу быть только с ним... - промямлила Катя.
--
Ну я, препятствовать вашему счастью не собираюсь. Вижу, любите друг друга, так что благословляю тебя Катя и тебя Ванечка, - кажется, мама собралась всплакнуть, но взяла себя в руки и выставила по такому случаю, настойку рябиновой.
Встал вопрос, по какому обряду проводить церемонию бракосочетания.
--
По тайскому обряду, Катя уже является моей женой, которую я объявил пред родителями и родными. У нас все сводиться к простому оглашению, ну и конечно благословению монаха. Буддизм веротерпим и я не против венчаться по православному обычаю.
--
Ну, вот и ладно, - успокоилась мама, когда Катя, перевела ей его слова.
Глянув на часы, Вонг нехотя поднялся. Пора было уходить.
- Мам, я провожу его до остановки?
--
Куда это "провожу" - всполошилась мама. - Двенадцать уже. Как ты пойдешь обратно? Ваня, скажите ей.
Но Катя уже влезла в мокрые ботинки и, схватив куртку, была за дверью, вытолкав вперед Вонга. Покачав головой, мама пошла в комнату, собирать посуду со стола, понимая, что этой ночью дочь домой уже не вернется.
А Катю и Вонга хватило на то, чтобы спуститься на несколько ступенек вниз. Они жадно, целовались. Катю трясло. Она вцепилась в его плечи, и Вонгу с трудом удалось отстраниться от нее, сделав над собой усилие.
--
Оденься. Поедем ко мне.
Оказалось, что Катина куртка валялась на сырых, грязных ступенях, возле их ног.
--
Мама будет волноваться.
--
Твоя мама все поняла. Она знает, что я не отпущу тебя от себя... не этой ночью.
Катя подняла куртку, встряхнув ее и накинула на себя. Вонг с интересом рассматривал маньяка с красными безумными глазами и капающей с занесенного ножа кровью.
--
У тебя хорошо получилось, - кивнул он с одобрением.
Катя, застегивая в этот момент молнию, остановилась.
--
Как ты... с чего ты решил, что это я?
--
Знаю, - улыбнулся он.
Из подъезда, они вышли в непроницаемую темень двора. Вонг быстро перехватил подъездную дверь, не дав ей захлопнуться с железным грохотом.
--
Что? - прошептала Катя, испугавшись, так хорошо знакомого ей, выражения его лица.
--
Иди домой, - жестко приказал Вонг.
Катя молча отвернулась. Он быстро глянул на нее. Ну, конечно. Ему ли не знать ее упрямства. Она не уйдет.
- Со двора есть еще выход, кроме главного выхода, через арку? - тихо спросил он, медленно прикрывая тяжелую металлическую дверью.
Она кивнула и они быстро спустившись со ступенек крыльца, ежась на холодном пронизывающем ветру, пошли в обход дома к мусорным контейнерам. Катя не спрашивала ни о чем, понимая, что происходит что-то скверное. Когда они вышли к мусорке, Вонг достал сотовый, кому-то позвонив. Катя не прислушивалась. Он тихо говорил, а она вела его по протоптанной дорожке, зажатой меж глухих торцовых стен соседствующих домов, выводившей к школьному двору.
Из-за угла на них вышел навстречу припозднившийся прохожий. Накинув капюшон пуховика, подняв плечи, он зябко ежился, спрятав руки в карманах куртки. Неожиданно, дернув Катю назад, за спину, Вонг оказавшись впереди, заключил, ничего не понимающего человека, в крепкие объятия, нанеся ему чудовищный удар головой в переносицу. Несчастный, повинный лишь в том, что оказался на свою беду, не в том месте и не в тот час, беззвучно обмяк.
Осторожно опустив его на снег, Вонг вынул его руки из карманов пуховика. В одной руке прохожего оказался зажат небольшой пистолет с навинченным глушителем. Сунув его к себе в карман пальто, Вонг оттуда же извлек наручники, сковав ими руки бесчувственного киллера. Катя смотрела на него расширенными от ужаса, глазами.
--
Попозже, я объясню тебе все. Пока скажу одно: это продолжение дела Прасько-Ивашова.
Взяв ее за руку, он поспешил миновать темный открытый двор школы.
--
Эй, мужик! Стой, ты! - от угла здания школы отделилась едва различимая в темноте тень. - Куда бежишь-то, чудак? Слышь, прикурить есть?
Но эта, довольно безобидная просьба, не могла обмануть даже Катю. От туда же появилась еще одна темная молчаливая фигура.
--
Ребята, ну чего вы привязались? - жалобно спросила Катя, пытаясь затянуть разговор, чтобы успеть миновать опасный участок и все равно, они не успевали.
На нее не обратили внимания. Словоохотливый, что останавливал их, подходил к ним. Вонг остановился и встал так, чтобы заслонить Катю, но видеть обоих незнакомцев, жаждущих поговорить с ними. Второй тип, не приближаясь, начала обходить их, сунув руку за отворот куртки. Вонг поднял пистолет, отнятый им у "прохожего".
--
Ствол Бота, - тихо бросил "разговорчивый" своему подельнику.
--
Сука, - процедил "молчун", быстро двинувшись к Вонгу. Тихий хлопок взвил фонтанчик застывшего наста у его ног. "Молчун" остановился.
Совсем рядом во дворах взвыв, тут же умолкла, милицейская сирена.
--
Эй, скажи своему косоглазому: не завалим его сейчас - сделаем потом.
"Молчун" и "разговорчивый" начали отступать, не сводя глаз с пистолета Вонга.
--
Стоять! - рявкнули в мегафон. Позади них, из-за школы, выехала милицейская машина, отрезая путь к проезжей части. - Всем оставаться на местах!
Тогда двое отступавших, кинулись в разные стороны. Сунув пистолет в карман, Вонг рванул наперерез "молчуну" и прыгнув на него, сбил с ног. "Разговорчивого" уже скрутили три милиционера, вывалившиеся из патрульной машины. Накинув на него наручники, он был отправлен в машину, под присмотром одного из них. Двое блюстителей порядка поспешили к Вонгу. Он уже поднимался, вздергивая на себя безвольного "молчуна".
--
Эй, ты! Оружие на землю! Руки за голову так, чтобы я видел! - не доходя до него скомандовал один из милиционеров.
Вонг, жестом остановив, бросившуюся было к ним объясняться Катю, вынул пистолет из кармана и медленно положил его на снег. Для того, чтобы поднять руки за голову, ему пришлось выпустить "молчуна", который осев кулем, повалился на землю.
--
Что ты с ним сделал? - с подозрением спросил старший из милиционеров. - Замочил что ли? Костик, проверь.
--
Угу, - отозвался толстый милиционер, и развязно подойдя к Вонгу, поднял брошенный им пистолет, и склонился над бездвижным телом.
--
Не, вроде живой, - констатировал он. Потом опустив руки Вонга, надел на него наручники.
--
Обыщи косоглазого, - велел старший.
--
А, чурка-то навороченный, - отозвался толстяк, выгребая из карманов Вонга все до последней мелочи.
--
Он не чурка, он таец, - не вытерпела Катя.
--
Мало нам всяких узбеков, таджиков, чуреков, так еще и тайцы какие-то сюда лезут, - отдуваясь, заметил толстый Костик.
--
Паспорт его давай, - одернул его старший. - Вы, гражданочка, тоже предъявите документ.
--
Я не ношу с собой паспорта
--
Тогда вам придется пройти с нами
--
А позвонить я могу?
--
Не советую, - со значением заметил старший, давая понять, что этим она только наживет себе лишние неприятности.
Толстый Костик в это время разбирался с Вонгом.
- Может скажешь чего-нибудь, косоглазый, а? Чего молчишь? Ну, конечно, ты же русского не понимаешь? Да? Пошел, давай, - и подтолкнул Вонга вперед.
- Кнышев! Чего расселся? Иди Костику помоги второго бегуна занести, - обернулся к машине старший.
--
Так арестованного одного нельзя же оставлять? - высунулся из машины молоденький паренек.
--
Пристегни его наручниками к дверце, он никуда и не убежит, - рассудительно посоветовал старший.
Нехотя выбравшись из машины, Кнышев побрел к , валявшемуся в мокром снегу, "Молчуну".
- Кость, ты куда? - жалобно позвал он толстяка, ведшего Вонга в машину. - Я один с таким бугаем не справлюсь.
--
Косоглазый, вон справился, а ты нет? - насмешливо отозвался Костик.
--
Он выше меня... - не придумал больше ничего, Кнышев.
- Зато, худее... Ладно, не бзди, сейчас подойду
Вдвоем они доволокли "молчуна", впихнув его в машину и кое-как уместив там.
--
Телку-то зачем сюда? Записали бы данные, и пусть валила на все четыре стороны, - заныл Кнышев, прижатый Костиком к дверце. - И так повернуться негде. Один Костян полмашины занял.
--
Сейчас по моське смажу, - снисходительно пообещал Костик. - Ехать совсем ничего, а его уже расплющило.
--
Да я, ничего... только ее, зачем надо было в машину брать?
К участку, действительно, подъехали быстро. "Молчуна", так и не пришедшего в себя, поручили Кнышеву, чтобы отвез его к врачу. Вонга и Катю провели в приемную комнату распределителя, выкрашенную зеленой масляной краской. Обязательный облупившийся сейф и тяжелый старый письменный стол, составляли всю обстановку. Вонга усадили напротив Старшего, чинно устроившегося за столом. Катя уселась на стуле у стены. Толстый Костик слонялся вокруг Вонга, нависая над ним своими габаритами.
Старший цепко оглядел Вонга. Это был тертый жизнью мужчина, предпенсионного возраста, знавший себе цену, и себе на уме.
--
Ты чего такое сделал мужику, что он до сих пор очухаться не может? - спросил он Вонга.
В ответ тот лишь вежливо улыбнулся, давая понять, что не понимает его. Катя молчала. Ее никто не спрашивал, не просил переводить, а напрашиваться она и не думала. Правда Старший, сперва внимательно оглядел ее, после чего аккуратно разложил вещи Вонга на столе.
--
Не нравится мне эта петрушка, - произнес он сам себе. - И этот на гасторбайтера не похож.
Пойду я свяжусь с Кнышевым, а ты Костик присмотри за этими, да не озоруй.
--
Что я, без понятия, - обижено пожал жирными плечами Костик.
Но как только за старшим закрылась дверь, он подошел к столу и раскрыл бумажник Вонга.
--
О, доллары, - обрадовался он, засовывая их к себе в карман. - А это, что за валюта такая?
Озадачено вертел он в пухлых пальцах сетанг.
--
Китайская что ли? Эй, - обратился он к Кате. - Что это не знаешь? Не уж-то таким барахлом берешь?
--
Чего вы цепляетесь? - огрызнулась Катя.
--
Нужна ты мне больно, сифилитичка, чтоб цепляться к тебе.
Вонг шевельнулся на стуле, положив ногу на ногу и на них скованные руки.
--
Сядь, как следует. Не у арыка в своем кишлаке сидишь, - накинулся на него толстяк. - Ах, мы не понимаем по-русски ни бельмеса? Знаешь, что! Мы и не таких крутых обламывали, чурка е... А ты, переведи ему с человеческого...
--
Не буду, - буркнула Катя.
Она благодарила бога, что Вонг не понимает ни слова из того, что здесь наговорил Костик.
--
Че-его-о? - изумился Костик, побагровев. - Ты позволила себе вякнуть, шваль?! Ну, ты у меня сейчас... - он двинулся к ней.
Вонг встал.
--
Слышь, Костян, - вошел в кабинет старший. - На двоих бегунов, что мы задержали, серьезные ориентировки имеются.
--
А на этого? - недовольно кивнул на Вонга, Костик.
--
На этого ничего. Я не смотрел пока, но сейчас выясним, что за фрукт этот банан, - садясь за стол, пообещал старший.
--
Так, что мы имеем, - раскрыв паспорт, солидно произнес он, приступая к непосредственным своим обязанностям - выяснению личности.
--
Ты гляди, а ведь он из Таиланда
--
А это где? - сосредоточенно наморщил лоб Костик, припоминая то скудное, что знал по географии в школе.
--
Дура, ты, - добродушно попенял ему старший. - Туда сейчас все на отдых ломятся. Там еще, помнишь, цунами полгорода смыло. Туристы из Европы хвост поджали и домой смотались, а нашим хоть бы что, даже путевки продлевали.
--
А... - вспомнил Костик с прояснившимся лицом. - Точно наши еще уезжать не хотели, когда все драпанули оттуда. А че он тогда здесь делает?
--
Тоже, наверное, отдыхать к нам приехал, - пожал плечами старший.
Костик заржал, колыхаясь.
--
Хорошего ты клиента подцепила, - посмотрел он на Катю. - Иностранца. Ты вообще под кем ходишь?
--
Вы лучше деньги верните, а не говорите глупости
--
Ты глянь, как шлюхи разговаривать стали! Совсем оборзели! - шумно возмутился Костик, намерено не замечая строгий взгляд старшего.
--
Опять? - холодно оборвал его вопли старший. - Выворачивай карманы, скотина!
--
Да, ты че? Думаешь, я бы по-всякому не поделился с тобой! Ты же меня знаешь?
--
Вот именно - знаю! Задолбал ты уже! Тебе не ментом, а щипачем быть. Выкладывай все до копеечки.
--
Ну ты и жлоб! - психанул, расстроенный Костик. - А с тобой, лично у меня будет особый разговор, - мстительно проговорил он, поворачиваясь к Кате.
--
Угомонись! - приструнил его Старший и тут на столе зазвонил сотовый Вонга. - Сейчас мы узнаем, понимает наш косоглазый по-человечески или нет, - подмигнул он Костику. Тот, довольный, хмыкнул. Нажав кнопку связи, Старший поднес трубку к уху.
--
Да? - развязно отозвался он. - Нет! - вдруг с готовностью отрапортовал он, вскакивая из-за стола и одергивая китель. - У нас... Да... Пятнадцатый участок... Так нам позвонили, товарищ капитан, на предмет драки во дворе... Есть... - и он осторожно опустил трубку на стол.
--
Быстро доллары на стол! - скомандовал он злым шепотом и Костик, не посмев ослушаться, вытащил доллары из кармана.
--
Че, там?
--
Че, че... Щас вставят нам по первое число. Молись, чтобы узкоглазый по-человечески не сек...
--
А, девка?
--
В обезьянник
Вонг и Костик шагнули к Кате одновременно. Рядом с рыхлым, широким Костиком, которому таец преградил путь, не смотря на свою субтильность, он не только не терялся, но выглядел угрожающе.
- Ладно, оставь ее, - пошел на попятные старший, вспомнив о так и не пришедшем в себя "Молчуне", у которого оказались отбиты все внутренности.
--
Не трогай, а то шуму будет. Лучше, наручники с него сними... - договорить он не успел.
Входная дверь со стуком распахнулась и в комнату ввалился, казалось, заняв все ее пространство, высокий чин. Костик с неожиданным проворством отскочил от Вонга, засовывая наручники в карман вместе с долларами, которые яко бы запамятовал положить на стол.
--
Капитан, - шагнул к Вонгу чин, не обращая внимания на остальных. - Мы уже и не знали, что подумать. Обыскались вас. Как вы ушли? - крепко сжал он его руку - Мы только что узнали, что вас перехватили у школы.
--
Не стали ходить под аркой, - ответил на довольно сносном русском Вонг.
Старший кинул уничтожающий взгляд на побелевшего и, как-то сразу сникшего, Костика.
--
Обошли дом, но и там ждал...
--
М-да, основательно работают братки, без ошибок, - плюхнулся на свободный стул рядом с Катей чин, с досадой хлопнув себя по колену.
--
Мы ведь там все проверили, а наблюдение не поставили, - сокрушался он. - Место-то открытое, какая засада? Промашка, вишь, вышла.
--
Ваша полиция работала быстро, - Вонг кивнул на застывших по стойке смирно милиционеров. - Они хорошо сделали.
--
Да? - окинул их скептическим взглядом чин, и многозначительно пообещал: - Разберемся.
Потом повернулся к Кате.
--
А вы, очевидно, Катерина Михайловна? Очень приятно. Наслышан о ваших подвигах в Таиланде.
--
От кого? - удивилась Катя.
--
От вашего мужа, конечно, капитана Вонга. Он ведь сюда за вами приехал. Ну и за одним с нашими братками поздоровкаться.
Толстый Костик с обморочным видом вынужден был прислониться к стене.
--
По просьбе тайских коллег, мы выставили возле вашего дома наблюдение.
--
То есть... вы следили за мной?
--
Приглядывать, - поправил ее Вонг, забирая со стола свой паспорт, бумажник, права и миниатюрный КПК.
--
Вы сейчас куда, капитан? В гостиницу? Отлично! Мы вас подбросим, - и чин повернулся к притихшим Костику и старшему. - Значит так, тех двоих, что вы задержали, мы забираем. Они проходят по нашему ведомству, - и вышел вслед за Вонгом и Катей.
Но, Катя, спохватившись, вернулась назад. Слишком жирно оставлять развязному Костику деньги, того и гляди треснет от жадности.
--
Ну, ты попал! - качая головой, выговаривал ему старший.
--
Блин! Да откуда ж я знал, что чурка окажется принцем Датским, - сокрушался вороватый Костик.
--
Почему принцем Датским? - не понял старший.
--
Да ни почему, - огрызнулся Костик. - Он-то ладно, мужиком оказался, а вот баба его припомнит мне...
--
Языком надо меньше трекать...
Они замолчали, заметив в дверях Катю. Понурившись, Костик пошел к ней, вытаскивая из кармана доллары.
--
Все? - спросила Катя таким тоном, каким можно было заморозить раскаленную лаву.
Порывшись еще немного, толстяк, с трудом преодолевая себя, выудил из кармана еще одну зеленую бумажку.
- А теперь компенсируй мне моральный ущерб, - грубо и зло проговорила она.
--
Ну нет у меня больше, - развел руками Костик, потеряно глядя на нее. - Что хочешь со мной делай... Где я тебе еще-то возьму?
Но Катя требовательно смотрела на него, не шелохнувшись.
--
Извинись, идиот, - тихо подсказал ему Старший.
--
Извините... Я ведь не знал с кем имею дело... Думал вы того... пу-путана...
Развернувшись, Катя вышла, хлопнув дверью. Вонг и фээсбешный чин, поджидали ее на улице.
--
Такси? В такой час? Вы смеетесь? Садитесь, мы вас мигом подвезем, - пытался уломать Вонга чин.
--
Он прав, - тихо проговорила Катя. - Мы, вряд ли так поздно поймаем такси, а пешком и до утра до гостиницы не доберемся.
Вонг кивнул и, подсадив Катю на заднее сидение, сел рядом. Там, в полумраке салона, Катя отдала ему деньги. Молча посмотрев на нее, Вонг спрятал их в бумажник.
--
Мы ведь с помощью вашего мужа, смогли накрыть всю цепочку поставок. А то у нас ни хрена не было: одна мелочь, да догадки. Тут ведь не просто так, а поставка дури на международном уровне, что в корне следует пресекать. Я слышал у вас в Таиланде за такое смертная казнь положена.
--
Положена, - согласился Вонг. - Но кто откажется от больших денег?
--
Верно. Никто, - кивнул чин.
Он высадил их недалеко от гостиницы, как попросил Вонг. Чин, которого звали Владимир Маклашов, попрощался с ними и уехал, оставив их наконец-то вдоем. Какое-то время они шли молча, касаясь плечами, держась за руки.
- Где ты так хорошо выучился говорить по-русски? - спросила Катя.
--
В разлуке я решил не бросать время
--
Не терять время... - поправила его Катя.
--
Да. Прошел ускоренное обучение русского. Это мне помогло, в... как сказать... когда я был один...?
--
В одиночестве
--
Без тебя плохо. Очень. Но я знал: ты есть. Ты жива. Что такое разлучение, перед смертью?
--
Разлука перед смертью
--
Ты поедешь со мной? Да?
--
Поеду
--
Я знаю. Моя карма возродилась для того, чтобы я встретил тебя, - и он поцеловал ее.
--
Может ты ошибаешься? - улыбнулась Катя.
--
Может быть. Тогда в каждой прошедшей своей жизни я встречал тебя. Почему я знаю тебя? Чувствую. Моя душа узнала тебя.
--
Как бы то ни было, я так счастлива, что ты со мной. Ты здесь и я сразу же попадаю в переплет, все как всегда. Ну, здравствуй, однополчанин.
--
Да тебя ждет другой... переплет, - Вонг прижался губами к ее щеке. Редкие прохожие не обращали внимания на влюбленную парочку. - У нас будет много детей.
--
Я не поняла? Ты, меня запугиваешь, что ли? - дернулась Катя смеясь, но Вонг крепко держал ее. - Не на ту напал. Все равно пойдем жениться.