Бедарев Николай Викторович: другие произведения.

Б. Твидтен. Наша доля в Царстве Небесном

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Комментарий бенедиктинского монаха к Уставу Св. Бенедикта. Адресована книга Облатам Св. Бенедикта, что объясняет отдельные высказывания автора. Книга будет интересна в первую очередь тем, кто интересуется историей монашества.

Наша доля в Царстве Небесном

Комментарии к Уставу Св. Бенедикта для Облатов

Бенет Твидтен, O.S.B.

  

Текст Устава цитируется по изданию 1980 г.,

отредактированному Тимоти Фраем, O.S.B.

  

Цитаты из "Второй книги

диалогов Св. Григория Великого"

взяты из книги "Жизнь и чудеса

Св. Бенедикта", переведенной

Одо Дж. Циммерманом, O.S.B.,

и Бенедиктом Р. Эйвери, O.S.B.

  

Предисловие

  
   "Слушайте внимательно" - говорит Св. Бенедикт в начале Пролога к своему Уставу. Несмотря на то, что написан Устав для монахов, мы не претендуем на исключительные права на него, поскольку для монахинь он также служит проводником по христианской жизни, и те миряне и священники, что стали Облатами Св. Бенедикта, также следуют Уставу так, как это позволяют их занятия.
   Устав был написан для общины и, поскольку каждый бенедиктинец формируется в равной степени и Уставом, и своей общиной, я никак не могу избежать упоминания о тех монахах, бок о бок с которыми мне приходилось жить, чьим словам доводилось внимать и у которых я имел счастье учиться.
   Эта книга в первую очередь предназначена для Облатов Св. Бенедикта, поскольку они тоже являются слушателями и учениками. Возможно, со времени усыновления бенедиктинской общиной для вас многое осталось неясным, и в этой книге я, по возможности, постараюсь пролить свет на некоторые непонятные моменты. Несмотря на то, что дух наш питается от Устава, в нем имеются главы, не имеющие, на первый взгляд, никакого касательства к нашей жизни; тем не менее, у Св. Бенедикта были причины включить их в Устав. Я рассматривал Устав, опираясь на то, как он влияет на жизнь монахов и на основании собственного опыта следования ему на протяжении тридцати лет.
   Я надеюсь, что эта книга заинтересует и тех людей, кто на данный момент не знакомы с жизнью Св. Бенедикта и его Уставом. Ведь каждый, кто будет слушать, сможет научиться у этого человека многому, очень многому. Несмотря на то, что я не историк монашества и не толкователь Устава, я надеюсь, что написанное мною будет полезно всем вам.

Бенет Твидтен, O.S.B.

  

Облаты Св. Бенедикта

  
   Во время конгресса в Риме бенедиктинские аббаты, собравшиеся там со всего мира, сделали следующее заявление относительно Облатов Св. Бенедикта:
   "Конгресс желает заявить о своей высокой оценке роли Облатов и всех христиан, которых объединяет с нами стремление к жизни, вдохновляемой Уставом Св. Бенедикта. Мы благодарим их за преданность и тесное сотрудничество с нами, сотрудничество, во многих случаях продолжающееся уже долгие годы; мы благодарим их, ибо не только монастырь благословляет их, но и они для монастыря - благословение и неоценимая помощь. Мы призываем их стойко держаться избранного ими пути и вкладывать свою веру в бенедиктинское Призвание... И да помогут усилия и Облатов, и их монашеских общин "ступать по следам Господа, и да будет Евангелие нашим проводником" (Пролог), чтобы каждый шел вперед к достижению мира, единства и наступления Царства Господня".
   Это послание расценивает ваше бенедиктинское посвящение как призвание. Большинство знакомых нам людей ведут вполне пристойную жизнь и не будучи усыновленными бенедиктинцами. Но некоторые хотят всецело посвятить свою жизнь служению учению Св. Бенедикта. Если вы - из их числа, вы сами это почувствуете. Я начал свои отношения с Орденом как Облат и со временем стал монахом. Как и те, кто спросил Иисуса о том, где Он живет, мы с вами приняли приглашение "прийти и увидеть". Мы по каким-то причинам оказались там, где живут монахи или монахини, и увиденное пробудило в нас желание тем или иным образом стать частью такой жизни. Вы не можете жить там, где живут они, но можете принести в свой дом их бенедиктинские идеалы. Вы берете их с собой на работу. Вы вспоминаете о них в своем приходе.
   Не удивительно ли, что люди постоянно продолжают открывать для себя Устав заново? Несколько лет назад я получил письмо от женщины, недавно посетившей женскую бенедиктинскую общину. Она писала:
   "Я впервые прочла Устав, когда была там. Мне кажется, что миру нужно гораздо больше монахов и монахинь, чем их есть в настоящее время. Вы защищаете что-то, вы представляете собой что-то, что на самом деле нужно этому миру. Мне ваш Устав дал ответы на все вопросы о том, как каждый должен жить в собственном сердце. И очень важно то, что есть люди вроде вас, которые стремятся жить согласно Уставу и в день сегодняшний, и в день грядущий".
   Сегодня эта женщина - Облат Св. Бенедикта.
  

Вступление

   Св. Бенедикт
  
   Папа Св. Григорий Великий (604 н.э.), написавший биографию Св. Бенедикта, приходит к выводу, что "каждый, кто желает знать больше о его жизни и характере, найдет в Уставе совершенно точное определение того, кем он был как аббат, ибо созданное им учение не разнится с его жизнью".
   "Жизнь Св. Бенедикта" - агиографический труд, призванный скорее наставлять читателя, а не давать ему точные и детальные биографические данные. Тем не менее, это не умаляет значения агиографии. За гиперболами скрывается истина, очень важная истина. В случае Св. Бенедикта у нас есть его Устав, который говорит о нем куда больше, чем какая бы то ни было биография.
   Св. Бенедикт родился в 480 г. в Нурсии, что в Умбрии. Его биограф заверяет нас, что, еще будучи ребенком, Бенедикт "показывал ясное понимание того, что происходило вокруг него, и силу воли, намного превосходящую его юные лета", а также то, что он "оборонял свое сердце от всех удовольствий". Не кажется ли вам созданный Св. Григорием образ несколько устрашающим? Меня всегда охватывает беспокойство при мысли о святых, бывших аскетами в подростковом возрасте. Св. Дон Боско однажды столкнулся с проблемой во взаимоотношениях со Св. Домиником Савио, мальчиком, решившим практиковать весьма интенсивное умерщвление плоти. Дон Боско говорил: "Вера должна всегда окружать нас, словно воздух, которым мы дышим, но ученики не должна позволять себе соблазниться излишней обрядностью либо смирением".
   Св. Григорий говорит, что в позднем юношестве Св. Бенедикт отправился учиться в одну из римских школ. Родители хотели, чтобы он получил гуманитарное образование, но Св. Бенедикт опасался, что оно скорее превратит его в либертина, нежели принесет пользу:
   "Когда он увидел, сколь многие ученики теряют себя и погружаются в пороки, он решил покинуть мир, ко вступлению в который готовился; ибо убоялся, что, буде он примет что-либо из его учения, то оно станет оковами на его ногах и затянет в трясину вечной гибели. Стремясь служить Господу в одиночестве, он оставил свои занятия, отказался от дома и наследства и отправился в пустыню. Он совершил этот шаг, полностью осознавая собственное невежество; но воистину он был мудр, пусть даже и не будучи образованным".
   Св. Григорий сообщает, что в свою бытность отшельником св. Бенедикт становился жертвой искушений. Одно из них было "жестоким искушением плоти". Очевидно, что в его возрасте не так уж легко "оборонять свое сердце от всех удовольствий". Св. Григорий пишет: "Когда-то он видел очень красивую женщину, и теперь злой дух нарисовал ее образ в его воображении. Образ этот столь яростно врезался в его разум, что он с трудом мог переносить пылавший в нем огонь желания, и был на грани того, чтобы покинуть пустыню". Вот как Св. Бенедикт преодолел искушение: "Увидев поблизости усеянные острыми шипами кусты куманики, он скинул свои одежды, бросился в колючие заросли и катался среди них до тех пор, пока каждая пядь его тела не была изъязвлена кровоточащими ранами". Св. Григорий, следуя лучшим традициям агиографии, уверяет нас, что Св. Бенедикта никогда более не посещала ни единая греховная мысль. И заслуга его уже в том, что он сказал нам хотя бы об этом примере. Я же считаю, что святые - такие же люди, как и мы с вами.
   Св. Бенедикт видел, сколь сильно секуляризированное общество способствует моральному разложению человека. Он видел людей, чья развратная жизнь разрушала и их души, и их тела. Поэтому он бежал прочь от этого общества. Подозреваю, что сделал он это, осознав, как легко поддаться всем этим соблазнам. Нет сомнения в том, что сверстники смеялись над ним, но, тем не менее, он уже твердо решил направить свою жизнь в иное русло. Св. Григорий говорит: "Вскоре многие другие также оставили мир, дабы препоручить себя его попечению, ибо теперь он был свободен от всех искушений и был готов к тому, чтобы вести и других по пути добродетели".
   Место, где Бенедикт нашел свое призвание, называется Субиако. Он попытался приобщиться там к отшельнической жизни, но вскоре понял, что не предназначен для этого. На Пасху в его пещеру пришел местный священник и сказал: "Сегодня ты можешь не поститься, сегодня Пасха". Бенедикт далеко не сразу понял смысл этих слов.
   Однажды его пригласили стать аббатом в Виковаро, городке на пути к Субиако. Вскоре тамошние монахи попытались его убить.
   -Ищите аббата по своему образу и подобию! - убегая, крикнул им Св. Бенедикт.
   Он вернулся в Субиако, где занялся организацией монашеской общины для людей, которые действительно желали изменить свою жизнь. Впоследствии он уехал в Монте Кассино, где написал свой Святой Устав, состарился и умер. К счастью для всех нас, он не зарыл свой талант под земляным полом отшельнической пещеры.
  
   Устав
  
   В 1937 году французский монах, работавший над новым изданием Священного Устава, объявил, что Св. Бенедикт, создавая его, основывался на другом монашеском уставе. Но только недавно Бенедиктинский Орден согласился с тем, что Св. Бенедикт использовал в качестве основы для своего Устава Устав Господина, написанный в конце пятого века где-то неподалеку от Рима.
   Св. Бенедикт сильно сократил Устав Господина. Он полностью отбросил целые главы и понизил тон тех, что остались. Он не управлял монастырем так, как это, очевидно, делал Господин. Бенедикт говорит, что аббат не должен быть "неистовым, упрямым, завистливым или сверх меры подозрительным" - тогда как все эти определения явно можно отнести к Господину. Устав Господина растянут и изобилует повторениями. Он уделяет слишком много внимания мелочам. Он ожидает, что его монахи будут совершенны.
   Но Устав Св. Бенедикта написан для монастыря, в котором живут несовершенные монахи. Он предполагает, что в этом монастыре будут иметь место и жалобы, и дурное поведение. Он собирается узнать человеческую природу, работать с ней, и сделать людей лучше.
  

Пролог

  
   Св. Бенедикт понимал, что пишет Устав для обычных людей. Он говорит, что за время послушничества человек должен прочесть его по крайней мере трижды, а в главе 66 говорится следующее: "Мы хотим, чтобы Устав как можно чаще читался в присутствии всей общины, чтобы ни у кого из братьев не было оправдания его незнанию". Св. Бенедикт понял, как после него на собственном опыте понимали все аббаты, что монахам обо всем нужно непрестанно напоминать. Не имеет значения, насколько внимательно мы слушаем, но слушать мы должны, не прерываясь. Мы не достигнем совершенства, единожды прочтя Святой Устав. И, вполне возможно, что не достигнем его и живя согласно Уставу на протяжении всей жизни. Св. Бенедикт, возможно, был первым, кто допустил, что никто не совершенен. Он написал Устав для несовершенных монахов, для обычных людей.
   Один раз я слышал фразу: "Бенедиктинцы - что старая пара ботинок". Иногда, покупая новую пару ботинок, мы не решаемся выкинуть старую. Старые туфли, какими бы облезлыми они ни были, удобны. Вскоре после вступления в монастырь я понял, почему мне там все нравилось - все было обыкновенным. И особенно обыкновенными были сами монахи. Я понял, что попал домой.
   Думаю, гораздо больше людей примут решение вступить в бенедиктинские общины, если поймут, что для того, чтобы стать монахом, необязательно быть наделенным какой-то особенной святостью. Это не обязательно. Пожалуй, даже став монахами, им не обязательно становится святыми. Требуется только, чтобы они старались стать лучше.
   Св. Бенедикт учит нас, как быть практичным, умеренным, стойким. Он делится с нами своим здравым смыслом. Облат клянется посвятить свою жизнь служению Богу и человечеству, опираясь на Устав св. Бенедикта, так, как позволяет ему его положение в мире. От вас ожидается не то, что вы станете монахами или монахинями, но то, что вы будете походить на них. Св. Бенедикт хочет, чтобы мы любили литургию, пели псалмы и размышляли над Писанием, чтобы мы видели Христа в тех, кто посещает наши дома, чтобы мы заботились о том, что имеем, чтобы мы заботились о наших физических потребностях точно так же, как и о потребностях духовных, чтобы мы были добры и помогали друг другу. Есть много черт, которые должны быть у нас общими.
   Внимание Устава сосредоточено на Христе и христианской жизни. Любой христианин может принять этот Устав в качестве руководства к добродетельной жизни внутри Церкви. Устав Св. Бенедикта напоминает нам о порядке, дисциплине и приоритетах, которые должны царить в наших жизнях.
   Св. Бенедикт понимает, что начало нашей христианской жизни уже положено крещением, но если эта жизнь становится чересчур сонной, то Устав его - для нас:
   "Сие есть мое послание вам - если вы готовы отринуть собственную волю, раз и навсегда, и взять в руки славный меч послушания, чтобы вступить в битву за истинного Царя, Господа нашего Иисуса.
   ...
   Так давайте же воспрянем, наконец, ото сна, ибо Писание велит нам сделать так, говоря: "Наступил уже час пробудиться нам от сна" (Рим 13:11). Давайте же откроем глаза наши свету, исходящему от Бога, и уши наши гласу, раздающемуся с небес, что каждый день повторяет свой призыв: "О, если бы вы ныне послушали гласа Его: "Не ожесточите сердца вашего". (Пс 94:7-8) (Пролог).
   Св. Бенедикт призывает нас последовать за Христом прямо сейчас, сегодня. "Господь ожидает, что мы каждый день будет претворять Его священное учение в жизнь". Все мы молимся о даровании нам хлеба насущного на сей день. Вчерашний хлеб утратил свою свежесть, а завтрашний еще не испечен. Мы не можем жить в прошлом или в будущем. "Пока мы наделены этим телом и у нас есть время, чтобы использовать свою жизнь во имя Господа, мы должны спешить делать сегодня то, за что воздастся нам в вечности". Что мы можем сделать прямо сейчас? "Удерживай язык свой от зла и уста свои от коварных слов. Уклоняйся от зла, и делай добро" (Псалтирь 33:14-15)
   Св. Бенедикт основал школу, в которой мы можем научиться всему этому. Он обещает, что в ней нет "ничего чрезмерно тяжкого и сложного". Он знает, что мы - всего лишь обычные люди. И, несмотря на обещание быть строгим, он просит нас не падать духом. Он научит нас ценить дисциплину, о которой говорит его Устав. И когда-нибудь мы "скорым шагом пойдем по путям Господних заповедей, а сердца наши будут переполнены невыразимым счастьем любви".
   "Никогда не отклоняясь от его указаний, но, упорно изучая его учение в монастыре до конца своей жизни, мы через терпение разделим страдания Христа, через которые мы должны пройти, дабы заслужить свою долю в Царстве Небесном. Аминь". Если монастырь - школа служения Господу, то Облаты - учащиеся по углубленной программе, а Устав - их учебник.

Глава 1

Типы монахов

  
   "Имеется четыре типа монахов: кенобиты, анахореты, сарабаиты и гироваги". Кенобиты нравятся св. Бенедикту больше всего. Кенобиты живут в семье. Само слово "кенобит" означает "обычная жизнь". У всех семей есть глава, и в каждой семье имеются обычаи, которым следуют все ее члены. Св. Бенедикт называет это "жизнью в монастыре согласно его уставу и под управлением аббата". Все остальные называют это "жизнью у себя дома".
   Второй тип - анахореты, или отшельники. Это монахи, отправляющиеся жить в одиночестве после того, как их дух сформирован общиной. Анахорет может уйти из монастырской семьи потому, что стал самостоятельным. Родители ожидают, что их дети рано или поздно смогут жить сами по себе. Св. Бенедикт - тоже: "Благодаря помощи других, они теперь прошли свою подготовку и могут сражаться с дьяволом без чьей-либо поддержки. Их силы возросли, и они покидают боевые порядки, в которых остаются их братья, чтобы продолжить свою борьбу в одиночестве, в пустыне". Все мы сформированы теми семьями, где родились или были усыновлены. Родители, братья и сестры, все они внесли свой вклад в становление нашего духа. Когда же приходит время встретить жизнь лицом к лицу мы, тем не менее, не уходим в пустыню, не становимся отшельниками. Мы отправляемся работать или поступаем в колледж. Дети покидают отчий дом, один за другим, и когда последний из них в последний раз переступает его порог, отшельниками становятся их родители.
   Некоторые люди живут в одиночестве потому, что никогда не вступали в брак, или потому, что остались одни после смерти жены или мужа, либо после отделения от них. Неважно, сколь близки наши отношения с соседями и друзьями - они все равно никогда не будут такими же, как отношения с людьми в нашем кенобиуме, в нашей семье. Становимся ли мы отшельниками по собственной воле или из-за стечения обстоятельств, Св. Бенедикт говорит нам, что мы можем рассчитывать на помощь Бога.
   Кенобиты и анахореты, по мнению Св. Бенедикта, хорошие монахи. Но он призывает нас остерегаться сарабаитов. Они - "самый отвратительный тип монахов; у них нет никакого опыта, который указывал бы им путь, нет устава, который "что плавильня - для серебра, горнило для золота" (Прит 27:21), а характер их податлив, словно воск". Можно ли представить что-либо хуже этого? Тем не менее, св. Бенедикт меняет свое мнение, упоминая четвертый тип монахов, гировагов. "Они еще хуже сарабаитов".
   Св. Бенедикт считает сарабаитов анархистами. Они живут "по двое или по трое вместе, или даже в одиночестве, без пастыря, и загоняют себя в свои собственные, а не Господни, овчарни". Они живут без устава и без аббата. В течение уже долгих лет в США для бенедиктинцев стало обычным делом жить за пределами монастыря. В отдельных приходах и миссиях работают по два-три, иногда и по одному монаху - капеллан в больнице или в военной части физически отделен от своей общины, бенедиктинские монахини также иногда участвуют в работе, которая отрывает их от их общин; но все они - не сарабаиты. Их работа законна и благословлена теми, кто их на нее назначил. Меня никогда не назначали никуда за пределы монастыря, но временами я мечтаю, чтобы это случилось и я смог оказаться где-то в другом месте, вместо того, чтобы провести скучный день в монастыре. В эти моменты я рассуждаю, как сарабаит. Как хорошо было бы оказаться подальше от своего аббата! Сколько всего я смог бы себе позволить! Начиная хотя бы с того, что мне не обязательно было бы вставать так рано по утрам. Был приход, где наш монастырь работал около десяти лет, и потом покинул его по причине сокращения числа монахов. Я не прочь был бы быть назначен туда, поскольку дом местного священника находится там в одном квартале с кинотеатром. "Их желание - их закон".
   Когда бы я ни начинал думать подобно сарабаиту, я всегда забочусь только о собственном удовольствии, и ни о чем более. Я забываю, что монахи, покидающие монастырь, отправляются не в отпуск - от них требуется работа, и очень часто она не завершается в пять часов вечера, когда я в большинстве случаев заканчиваю свою. Полагаю, что и вас часто искушает желание бросить все и сбежать от реальности и ответственности. Например, позвонить на работу и сказать, что вы больны. Вы больны. Больны от работы. Или собрать вещи, бросить все и сбежать подальше от постоянно вопящих детей, дома, нуждающегося в уборке, или газона, который не мешало бы постричь? Сбежать, чтобы стать сарабаитом.
   Сарабаита, по словам св. Бенедикта, можно узнать в толпе людей, даже если у него еще не сложилось соответствующих привычек. "Их тонзура беззастенчиво лжет Господу". Раньше монаха легко было узнать по венцу волос, окружающих его выбритое темя. Теперь мы позволяем своим волосам расти, но, в любом случае, мы всегда должны относиться с осторожностью к посещению мест, где монахов, как правило, не бывает, мест, посещение которых может показать, что мы "по-прежнему верны тому миру, от которого отреклись". Мы можем позволить своим волосам расти только до этой степени.
   О гировагах, четвертом типе монахов, св. Бенедикт заявляет, что "это люди, о которых лучше молчать, нежели говорить". Гироваги, как и сарабаиты, ведут "самый позорный образ жизни". Они проводят "всю жизнь, странствуя с места на место, оставаясь на правах гостя по три-четыре дня в разных монастырях". Св. Бенедикт говорит, что монах должен жить в том монастыре, куда он вступил. Монах, ставший гировагом, надоедает сам себе. К счастью, в наши дни гировагов как таковых не существует. Монахи, посещающие чужой монастырь, как правило, посещают его по делу или останавливаются по дороге к месту назначения.
   Но св. Бендекикт не задерживается на описании монахов, могущих подавать дурной пример. "Давайте забудем о них и остановимся на образе лучших из них, кенобитов". Св. Бенедикт пишет свой Устав для тех, кто хочет разделить общинный опыт. Мои обеты привязали меня к монашеской семье. Я - кенобит. Как и у большинства из вас, у меня есть семья.
   Бенедиктинский Облат привязан к определенной общине Ордена. Эта связь с конкретным домом - отличительная черта бенедиктинцев. Бенедиктинец дает обет постоянства, который привязывает его к одной общине до конца жизни. Это создает чувство сплоченности, заставляет понять, что ты и в самом деле принадлежишь к семье. Бенедиктинец может посетить другой монашеский дом, где обычаи и отношения будут знакомы ему; он может даже жить там какое-то время, но он все равно останется там лишь гостем, и всегда будет знать, что это не его дом. Облаты чувствуют то же самое относительно своих общин. Посвященный ощущает себя дома в той общине, в которой он прошел посвящение. Оставайтесь с вашей монашеской семьей. Вы - тоже кенобиты. Любите свою семью и молитесь за нее.
  

Глава 2

Качества аббата

  
   Глава 2 Устава - это руководство для родителей - ведь даже само слово "аббат" значит "отец". Мы, монахи, не колеблемся, называя жизнь бенедиктинцев жизнью семейной. Впрочем, если аббат и в самом деле начинается относиться к нам, как отец к своим детям, мы зачастую начинаем жаловаться. Мы скорее предпочли бы быть его братьями, нежели сыновьями. А истина заключается в том, что мы - и то, и другое.
   Образ аббата как таковой изменился за последние годы. Теперь, когда аббат служит мессу, мы не должны целовать его кольцо, прежде чем примем Причастие. В прежние времена новоприбывших всегда сильно смущал этот ритуал. Мы более не обязаны преклонять колена и целовать это кольцо всякий раз, когда входим в кабинет аббата. Также мы не обязаны вставать всякий раз, когда он входит или выходит из комнаты. Эти примеры - лишь малая часть церемониала, который раньше был связан с персоной аббата. Это были знаки уважения к отцу монастыря, но многие из них были слишком мало соотносятся и с современностью, и с самим положением аббата. Тогда к нему относились скорее как к правителю, нежели как к отцу. Сегодня гораздо легче состоять с аббатом в добрых отношениях - он перестал быть столь устрашающей фигурой. Думаю, сами аббаты также рады были избавиться от многих ограничений. Но, тем не менее, монах не может относиться к аббату как всего лишь к одному из братьев. Аббат - особенное явление в общине. Он - отец взрослых сыновей, которые хотят, чтобы к ним относились соответственно. Излишнее попечительство совсем не обязательно, причем не только в монастыре; тем не менее, отцовское отношение аббата по отношению к монахам совершенно необходимо в жизни бенедиктинцев.
   Качества, потребные аббату, не отличаются от тех качеств, что нужны любому другому отцу. Ни аббат, ни отец, ни мать никогда не должны "учить своих детей тому, что расходится с указаниями Господа". И в монашеской, и в обычной семье действует двойственная система воспитания: с одной стороны, словами, а с другой - хорошим примером. Св. Бенедикт понимает, что некоторых членов семьи можно научить большему хорошим примером, нежели словесными поучениями. Кое-кого вообще можно пронять только таким способом. Св. Бенедикт предостерегает аббата от лицемерия. Он говорит, что отец должен говорить и делать только то, что думает. "Если он учит своих последователей тому, что что-то нельзя делать, он и сам не должен делать этого".
   В обращении со своими подопечными, по словам св. Бенедикта, аббат должен сообразовываться с обстоятельствами и характерами. Он может быть как "суровым, как надсмотрщик за работами", так и "мягким и внимательным, таким, каким может быть только отец". Аббат, знающий, как управляться со своими монахами, не только "сбережет вверенное его попечению стадо от того, чтобы оно уменьшалось, но и поспособствует его росту". Монастырь, управляемый благоразумным аббатом, всегда будет процветать. Несмотря на то, что к монастырю принадлежит много людей, именно "на аббате возлежит наибольшая ответственность". Монашеская история и описывается на основании этого принципа: как все было во времена того или иного аббата.
   Когда дело касается излишне упрямых монахов, Св. Бенедикт прибегает (что может нас удивить) к "порке или другим видам телесного наказания". Нам это может показаться весьма неразумным. Тем не менее, во времена Св. Бенедикта все было иначе. Во второй главе Устава имеется и более умеренный совет по исправлению ошибок. Св. Бенедикт советует аббату использовать благоразумие и избегать крайностей. Он должен не доверять своей собственной бренности и помнить: "трости надломленной не переломит" (Ис.42:3). Мы, разумеется, не должны позволять недостаткам расцветать пышным цветом, напротив, как мы уже упомянули, мы должны устранять их с благоразумием и любовью, таким образом, как это будет лучше всего для конкретного человека. Let him strive to be loved rather than feared (RB 64:12-15). Я уверен, св. Бенедикт был аббатом, которого любили.
   Он был аббатом, который выказывал "равную любовь к каждому". Некоторые монахи, он говорит, больше заслуживают любви из-за своего идеального поведения, но, даже учитывая это, "аббат должен воздерживаться от любых проявлений фаворитизма в монастыре". Фаворитизм в любой семье может стать причиной для многих проблем. "Поэтому аббат должен любить всех одинаково и применять ко всем одни и те же правила, вне зависимости от их заслуг". Это - хороший совет для всех родителей.
   Роль отца общины - лишь одна из нескольких ролей, которые, по мнению Св. Бенедикта, должен играть аббат. Аббат является также судьей, слугой, пастухом, управляющим, учителем и мудрым врачевателем. Во всех этих функциях аббат должен быть подобен Христу, "чтобы занимать в жизни монастыря то место, которое Христос занимает в жизни всего мира".
   В Судный День работа аббата будет оценена не только согласно тому, чему он смог научить, но и тому, как реагировали монахи на его учение. "Пусть аббат всегда помнит, что на Суде Господнем будет рассматриваться не только его учительство, но и послушание его учеников". В конце этой главы Св. Бенедикт снова напоминает об отчете, который в аббат должен будет дать аббат в Судный День. В то же время, Св. Бенедикт знал, что возможности отца монастыря ограничены, и потому заверяет аббата в том, что, если монахи и в самом деле его не слушались, он будет оправдан. Аббат несет ответственность за своих монахов и должен будет отдать отчет об их жизни, но не будет осужден, если "верой и правдой пас своенравных и непокорных овец, всегда стремящихся к своим ложным путям". Иногда родители винят себя за то, чем стали их дети. Св. Бенедикт говорит: не делайте этого. Если вы в самом деле старались направить их на путь истинный, вам не в чем винить себя.
   Глава 2, касаясь того, какими качествами должен обладать аббат, также говорит кое-что и о самих монахах. Разумеется, есть "послушные и понятливые" монахи. Есть "стойкие и восприимчивые". Но есть также "непокорные и своенравные", "небрежные и невнимательные", а также "высокомерные". Аббат должен понимать, сколь тяжела и трудна ноша, которую он взваливает на свои плечи: направлять души, сообразуясь с самыми различными темпераментами, уговаривая, порицая и ободряя, когда это нужно. Он должен так приспособиться к каждому из этих характеров...
   Один из самых моих любимых аббатов - Св. Эльред из Риво, английский цистерцианец XII века, который воплощал в жизнь то, чему учит глава 2 Устава. Св. Эльред следующим образом молился за свою общину: "Пусть они, Господи, с помощью Твоего Духа, живут в мире, все и каждый, друг с другом и со мной; пусть они хорошо ведут себя; пусть они будут послушны, помогая друг другу нести общее бремя".
   Св. Эльред много писал и говорил о дружбе. Когда он был наставником послушников, когда он стал аббатом, его всегда знали как друга. Его биограф, Уолтер Дэниэл, писал, что когда он ослаб здоровьем и был прикован к постели, двадцать или тридцать монахов постоянно находились в его келье. "Некому было сказать им: "Идите прочь. Не прикасайтесь к кровати аббата". Те, кому хватало места, садились на край кровати. Наверное, это был единственный случай за всю историю монашества, когда монахи осмеливались садиться на кровать аббата в то время, когда аббат непосредственно на ней находился.
   Несколько лет назад один молодой человек пришел вступить в наш монастырь, не удосужившись хоть что-нибудь узнать о бенедиктинцах. После того, как его представили аббату, он повернулся к одному из монахов и вопросил: "Кто такой аббат?". Если кто-то собирается жить в бенедиктинском монастыре, у него не займет много времени понять это.
   Те Облаты, что являются родителями, знают, что требуется от их призвания, и они смогут правильно воспитывать своих детей, если обладают теми качествами, что требуются от аббата. Заключительное замечание Св. Бенедикта в главе 2, может быть отнесено к любому родителю: "Всегда помня о том, что пастух будет оценен по вверенным ему овцам, и заботясь о благе других, он заботится также о самом себе и, помогая другим исправлять свои ошибки согласно его указаниям, он исправляет тем самым и свои собственные".

Глава 3

Вызов братьев на совет

   Жизнь бенедиктинцев - это не жизнь под властью диктатора или олигархии. "Когда в монастыре должно быть принято какое-то решение, аббат должен созвать всю общину вместе и лично объяснить им, в чем дело; и, услышав совет братьев, обдумав его, поступить так, как сочтет наилучшим". Окончательное решение принимает аббат, но он не может принять его, не выслушав сначала мнение общины. Когда община созывается с этой целью, имеет место собрание общины.
   Св. Бенедикт говорит: "Причина, по которой на совет должны собираться все, заключается в том, что Господь часто открывает истину юным". Тем не менее, в наши дни Закон Церкви гласит, что на собрание приходят только те монахи, что принесли последние обеты. Во времена Св. Бенедикта, у монахов не было временного испытательного периода после окончания послушничества - они сразу приносили вечные клятвы.
   "Братья же, в свою очередь, должны высказывать свое мнение смиренно; не предполагается, что они упрямо будут защищать свою точку зрения". Было время, когда собрания общины были куда более формальными, нежели сейчас. Каждый его участник, начиная с самых старших, по очереди кратко высказывал свое мнение. Если ему нечего было сказать, то говорил следующий за ним, постепенно доходя до вступившего в общину последним. Сегодня имеется больше возможностей "упрямо" защищать свое мнение. Каждый может выступать сколько угодно, просто подняв руку и получив слово. Если отдельные монахи начинают брать ход совещания в свои руки, аббату приходится спрашивать, что остальные думают по данному поводу.
   Какие важные вопросы решает общинное собрание? Один из них - принятие новых членов. Когда я был послушником, мы обязаны были присутствовать на среднегодичном совещании. Нас вызывали и спрашивали, желаем ли мы продолжать послушничество. Если мы отвечали утвердительно, то аббат велел нам идти в часовню и молиться, в то время как собрание обсудит нашу просьбу. После того, как собрание заканчивало обсуждение и голосование, нас вызывали обратно, и аббат сообщал нам о благоприятном или неблагоприятном впечатлении, произведенном нами на собрание. Я помню, как однажды одному классу послушников было сказано, что они физически слишком прибавили в весе.
   Другими темами для повестки дня может быть вопрос о допущении к временным или вечным обетам; открытие или закрытие "филиала" монастыря; дарование независимости подобному учреждению; строительство новых зданий; принятие или отказ от прихода; основание или принятие под свою опеку школ и тому подобных учреждений, равно как и отказ от них. И, разумеется, выборы аббата.
   Св. Бенедикт говорит, что аббат не должен пренебрегать советами всех членов своей общины, но добавляет также: "Если речь идет о не слишком важном для монастыря деле, он должен советоваться только со старшими, ибо сказано: Делай все, советуясь, и не раскаешься после (Сир 32:24)". Это маленькая группа людей называется "советом". Совет помогает аббату подготовлять повестку дня для собрания общины. Совет может даже предложить убрать тот или иной пункт из повестки. Аббат совещается с советом относительно назначений, которые он предполагает сделать, и о некоторых других вопросах, которые не обязательно давать на обсуждение собрания.
   В главе 3 Св. Бенедикт снова напоминает монахам о необходимости верности Уставу и аббату. И вновь призывает аббата следовать Уставу во всем, что он делает, ибо ему предстоит давать отчет перед Богом. Аббат должен принимать решения благоразумно, так, чтобы никому и не приходило в голову проявлять непокорность. "Тем не менее, точно так же, как от последователей ожидается подчинение своему хозяину, так и хозяин должен поступать предусмотрительно и справедливо". Именно по этой причине аббат созывает братьев на совет.
   В поисках верного решения никогда не бывает лишним спросить совета у кого-то другого. Не бойтесь этого. А если спросят вас, высказывайте свое мнение скромно, не упрямо.

Глава 4

Инструменты для благих деяний

  
   Чтобы понять четвертую главу, в принципе, никаких объяснений не требуется, поскольку, несмотря на то, что Устав был написан для монахов, нормы поведения, описанные в этой главе, не отличаются от того, что ожидается от каждого христианина. В ней нет ничего, что не касалось бы каждого из нас. Инструменты для благих деяний - это Десять заповедей и учение Христа, всего семьдесят четыре максимы. Монахи обязаны соблюдать их не потому, что они монахи, а потому, что они христиане. Читая четвертую главу, человек подвергает испытанию свою совесть. "не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не пожелай чужого" (Рим 13:9); "Не лжесвидетельствуй" (Мф 19:18; Мр 10:19; Лк 18:20). Всех почитайте (1 Пет 2:17), во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы ними (Тов 4:16; Мф 7:12; Лк 6:31)". Ничего нового, не так ли? Во главе списка Св. Бенедикт ставит "Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим и возлюби ближнего твоего, как самого себя" (Мф 22-37-39; Мар; Лук 10:27). Остальные семьдесят три инструмента для благих деяний служат только достижению этой цели. Нет нужды перечислять их все здесь. Вы изучили большую их часть еще тогда, когда проходили Катехизис. Св. Бенедикт подводит главе итог в следующих словах: "Это - инструменты для духовного совершенствования. Если мы будем трудиться с их помощью день и ночь, не прерываясь, и в Судный День вернем Тому, Кто даровал нам их, то получим обещанную награду: "Не видел того глаз, не слышало ухо, не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его" (1 Кор 2:9). А если мы будем любить Бога, то не сможем не любить своего ближнего. "На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки" (Мф 22:40).
   Дойдя до сорок четвертого инструмента, Св. Бенедикт становится весьма мрачным. "Живите в страхе перед Днем Страшного Суда и более всего страшитесь ада. Священной жаждой алкайте вечной жизни. В день сегодняшний и в день грядущий напоминайте себе об ожидающей вас смерти. Непрестанно и неустанно следите за своими поступками, памятуя о том, что пристальный взгляд Господа всегда обращен на вас". Некоторые люди склонны считать, что эти указания касаются лишь монахов. В конце концов, широко распространено мнение, что монах - это человек, чьей единственной целью в жизни является собственное исправление и раскаяние в прежних грехах. Призыв Св. Бенедикта к размышлениям о своих грехах может усугубить это мнение. "Каждый день в своих молитвах со слезами и стенаниями исповедуйтесь в своих прежних грехах пред лицом Господа". А фраза "Вы не будете исполнять вожделений плоти" (Гал 5:16); ненавидьте любые проявления своеволия" вносит последний штрих в образ монаха, который есть червь, а не человек. Что удивительного в том, что от монахов ожидается, что они должны ненавидеть себя и свою жизнь, и жаждать избавления от своей бренности через смерть?
   Суровость, которую проявляет Св. Бенедикт в этой части четвертой главы не должна заставлять нас думать, что он хочет, чтобы его последователи жили в состоянии вечного страха. Он лишь призывает оставить всяческие заблуждения по поводу нашей природы - природы падших, греховных существ. Но, тем не менее, мы можем найти великое утешение в последнем инструменте для хороших деяний - "Никогда не теряйте надежды на Божье милосердие".
   Именно в этой части Устава имеется ссылка на то, в чем Св. Бенедикт, кажется, отступается от реальности. "Будьте умеренны в словах, и не тратьте время на пустую болтовню, не говорите только для того, чтобы вызвать смех; избегайте неумеренного или буйного смеха вообще". Это другой широко распространенный в общественном сознании образ монаха - образ человека, который всегда весел. Это - полная противоположность монаха, копающего себе самому могилу. По всеобщему мнению, это определение скорее касается свободных духом францисканцев, гораздо более известных своей веселостью, нежели более степенных бенедиктинцев. В Средние Века, тем не менее, некоторые бенедиктинцы заработали себе репутацию людей грубых и отчаянных сквернословов.
   Думаю, все мы знаем людей, непрестанно донимающих нас своим нелепым чувством юмора. Некоторые из них живут в монастырях, некоторые - рядом с вами. Отношение Св. Бенедикта к смеху не должно заставлять нас думать, что он был мрачным, злобным стариком, занудой и брюзгой. То, о чем он говорит здесь - это отвержение шутовства: "Мастерская, в которой мы верно трудимся надо всеми этими работами - символ монастыря и устойчивости общины". У Облатов есть собственные мастерские, но в них они используют те же самые инструменты для благих деяний, что и мы здесь, в монастыре.
  

Глава 5

Послушание

  
   "Первый шаг к смирению - непоколебимое послушание, которое естественным образом приходит к тем, кто почитает Христа превыше всего". Отказ от собственного выбора и подчинение чужому, исполнение чужой воли требует смирения. Глава пятая касается послушания аббату, но Св. Бенедикт придерживается мнения, что послушание настоятелю монастыря сродни послушанию Богу.
   "Они [монахи] исполняют указания настоятеля так, как если бы они исходили напрямую от Бога. Бог говорит о таких людях:: . . . "Слушающий вас Меня слушает" (Лук 10: 16). Они немедленно оставляют все свои заботы, отрекаются от своей воли и откладывают в сторону то, что держат в руках, чтобы сделать шаг к смирению - то есть, подчиниться голосу настоятеля. И если он отдаст приказ, монах выполнит его, преисполнившись страхом Божьим, и оба действия будут как одно".
   Св. Бенедикт говорит, что монахи исполняют данные им поручения со всей возможной скоростью "благодаря тому, что вступили на путь служения Богу, или благодаря страху перед огнем адским, или во имя славы вечной жизни". Послушание, вместе с постоянством и верностью монашеской жизни - особая клятва, приносимая монахом. Послушание - пункт договора, под которым монах ставит свою подпись. Монахи подчиняются указаниям настоятеля потому, что обещали быть послушными. Послушание - часть их жизни. Также они знают, что непослушание ведет в ад; они же предпочитают небеса.
   Из следующего параграфа становится ясно, что не только лишь заведенный порядок или страх перед адом мотивирует послушание монахов:
   "Любовь побуждает их стремиться к вечной жизни; именно поэтому они желают идти по узкому пути, о котором Господь говорит:: "Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь" (Мф 7:14). Они живут уже не по своей воле, потворствуя собственным капризам и прихотям; но следуя чужим решениям и указаниям, выбирая жизнь в монастыре и верховенство аббата. Люди, принявшие это решение, безоговорочно подчиняются словам Господа: "Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца" (Ин 6:38).
   Св. Бенедикт снова привлекает наше внимание к первому шагу на пути к смирению, к "непоколебимому послушанию, которое естественным образом приходит к тем, кто почитает Христа превыше всего". Покорность монаха вдохновляется тем, что подобна покорности Христа по отношению к Его Отцу.
   Кроме того, послушание должно быть радостным, поскольку "доброхотно дающего любит Бог" (2 Кор 9:7). Если монах подчиняется указаниям с недовольством и ворчанием, не только и не столько вслух, сколько в глубине своего сердца, то, даже если он все сделает правильно, его действия не получат благословения Бога, Который видит, что он недоволен своим послушанием. Он не только не получит никакой награды, но, напротив, навлечет на себя наказание за свое недовольство, если не переменится к лучшему.
   Св. Бенедикт был вынужден добавить предупреждение относительно ворчания, поскольку он знал природу монахов. Несмотря на то, что они выбирают жизнь в монастыре и верховенство аббата, они по-прежнему склонны ворчать, получая какие-либо указания. Устав очень часто призывает их не делать этого. Монах, повинующийся с недовольством, даже внутренним, не заслужит никакой награды за свое повиновение. Св. Бенедикт, равно как и Бог, не мог относиться терпимо к таким людям.
   Другая особенность послушания бенедиктинцев - то, что они обязаны слушаться не только аббата; Св. Бенедикт хочет, чтобы мы были послушны также и друг другу (гл. 71). Послушание начальству - это одно дело, но послушание равному - совсем другое.
   У заведующим нашим лазаретом как-то раз была проблема с одним старым монахом, который отказывался принимать ванну. Долгие уговоры не возымели никакого действия, и ситуация принимала угрожающий оборот - во всяком случае, для тех, кто жил рядом с ним. Заведующий попросил аббата сказать свое слово. Конечно, старый монах, живший в послушании более, чем одному аббату на протяжении своей долгой монашеской карьеры должен был послушать и этого.
   -Кто вы? - спросил он, когда аббат приказал ему принять ванну.
   -Я аббат.
   Старик изумился; впрочем, это выглядело неубедительно.
   -И как долго вы были аббатом?
   -Община избрала меня десять лет назад, - ответил аббат.
   -Ну, во всяком случае, я за вас не голосовал.
   Тем не менее, он знал, что такое власть аббата. И исполнил его приказ.
   Глава Устава, посвященная послушанию, вполне разумна. В ней нет ничего иррационального, ничего, что бы говорило о том, что Св. Бенедикт требовал от своих монахов слепого исполнения его воли. В отличие от некоторых своих предшественников, он не принадлежал к тому типу аббатов, которые отправляли своих монахов выращивать палки, посаженные в пустыне.
   В главе 5 виден тот же мотив, что встречается в Прологе:
   "Создавая эти правила, мы надеемся, что не включаем в них ничего чрезмерно тяжкого и невыполнимого. Тем не менее, не премину призвать вас к некоторой строгости во имя исправления своих ошибок и сохранения любви. Не надо пугаться этого и бежать прочь от дороги, ведущей к спасению. Да, она узка - но она и должна быть такой. И чем дальше мы идем по пути жизни и веры, тем более сердца наши будут преисполнены невыразимым счастьем любви".
   Вы не приносили обет покорности, но есть много способов и ситуаций, когда вы должны проявлять послушание в своей жизни.
   Все мы учимся "следовать пути Заповедей", делая "первый шаг к смирению, [который] - непоколебимое послушание". Так прокладывается путь на Небеса.
  

Глава 6

Ограничение речи

  
   Было бы справедливо задаться вопросом - подходящее ли название дал Св. Бенедикт главе 6 Священного Устава. Ее вполне можно было бы назвать не "Ограничением", а "Подавлением речи". Как в своей жизни, так и в своем учении Св. Бенедикт придавал особое значение умеренности, но, когда речь заходит о разговорах, он говорит: "Разрешение говорить должно даваться очень редко даже вполне созревшим монахам, вне зависимости от того, сколь хороши или святы их слова". Это трудно назвать умеренностью.
   И в самом деле, положение вещей в монастыре Св. Бенедикта не было столь строгим. В других главах Устава можно найти доказательства того, что его монахи бывали и разговорчивы. Они упражняли свои голосовые связки гораздо чаще, чем "изредка". В главе 42 Св. Бенедикт делает ударение на том, что "монахи должны ревностно поддерживать молчание... все время, но в особенности - ночью". Очевидно, он имеет в виду, что днем разговоры должны ограничиваться, но в ночное время их не должно быть вообще.
   Он говорит, что монахи должны особенно серьезно относиться к этому правилу во время Великого Поста (гл. 49) и избегать "ненужной болтовни и бессмысленного шутовства". Из главы 6 ясно, что Cв. Бенедикт предпочел бы, чтобы они воздерживались от них всегда, но монахи никогда не перестают быть человеческими существами (т.е., общественными животными), и Cв. Бенедикт знал об этом гораздо больше, чем кто-либо другой. Он говорит: "Во время Поста прилагайте больше усилий к самосовершенствованию".
   В главе 43, говоря о задержках, Св. Бенедикт настаивает на том, чтобы монахи заходили в церковь даже в том случае, если опоздают на службу. "Если они останутся снаружи, то среди них обязательно найдутся те, кто вернется в келью и продолжат свой сон, или, что еще хуже, те, кто усядутся поблизости и предадутся бессмысленным разговорам". Из этого становится более чем очевидно, что он скорее был готов смириться с тем, что монахи отправятся спать, нежели позволить им "предаваться бессмысленным разговорам".
   О бессмысленных разговорах Устав предупреждает еще раз, в главе 48. Монах не должен с кем-то говорить, когда он занят каким-то делом. "Братья не должны общаться друг с другом в неподходящее время". Это свидетельствует о том, что должно быть еще и подходящее время, когда братья могут свободно разговаривать между собой.
   Основная мысль этой главы - в том, что молчание подразумевает награду. Св. Бенедикт негативно относится к словам единственно из-за великой ценности молчания. Нам всем нужно молчание - хотя бы иногда, хотя бы немного. Оно требуется нам для того, чтобы оставаться спокойными, для того, чтобы не терять своего творческого потенциала, для того, чтобы общаться с Богом. Вы живете в более деловом мире, чем я, и в нем наверняка гораздо больше шума. Что есть благо для монахов - есть благо для всех христиан. Тишина необходима каждому из нас для духовного роста.

Глава 7

Смирение

  
   Духовная доктрина св. Бенедикта четко прослеживается в Уставе, но особенно она заметна в Прологе, "Инструментах для благих деяний", и главе 7, самой длинной главе Устава. Он начинает словами: "Священное Писание взывает к нам, говоря: "Всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится" (Лук 14:11; 18:14). Это, разумеется, слова Господа нашего, а не самого Св. Бенедикта. Смирение - добродетель, которую должен воспитывать в себе каждый христианин, и в главе 7 Св. Бенедикт учит своих последователей тому, как быть смиренным.
   Он использует пример лестницы Иакова, но вместо ангелов, двигающихся между небом и землей, как это было в видении Иакова, Св. Бенедикт видит две стороны лестницы, представляющие собой тело и душу. В этой лестнице двенадцать ступеней, двенадцать шагов к смирению. Мы восходим по лестнице, смиренно ступая по ней.
   На первой ступени нам говорят, что мы должны никогда не терять страха Божьего. Это - страх перед утратой Небес и муками ада, но, что более важно, это священный страх, любовь и уважение к Богу. Если этот страх у нас есть, мы можем управлять всеми своими поступками.
   Вторая и третья ступени подчиняют нас воле Бога и другого человеческого существа. Устав написан для монахов, принявших клятву покорности, но они - не единственный, кто практикует покорность. Мужья и жены покоряются друг другу. Дети покорны своим родителям. Все мы покорны своим работодателям. Покорность может быть временами трудной, но Св. Бенедикт говорит: будьте покорными из любви к Богу, "подражая Господу, о Котором Апостол говорит: "Смирил Себя, быв послушным даже до смерти" (Филl 2:8).
   Четвертая ступень показывает, сколь трудным может быть для нас послушание. Даже тогда, когда это неочевидно, карабкающийся по лестнице на каждом шагу сталкивается со "страданием и должен терпеть, не пытаясь уменьшить или сбежать от него". Терпите до конца.
   На пятой ступени монах исповедуется в своих проступках и нечистых мыслях перед аббатом. Еще задолго до времен Св. Бенедикта монахам было положено открывать души перед своим духовным отцом. Сегодня мы сообщаем о своих грехах священнику на таинстве исповеди, но Св. Бенедикт, равно как и многие другие древние Отцы монастырей, не был рукоположен. То, на чем Св. Бенедикт здесь делает ударение - духовное наставление, а не освященное отпущение грехов. У анонимных алкоголиков есть двенадцать шагов к выздоровлению. Пятый из них: "Рассказать Богу, самим себе и другому человеку об истинной природе своих пороков". Смиренное признание своих ошибок необходимо - это неотъемлемая часть выздоровления.
   Шестой и седьмой шаги, пожалуй, смиряют более всех остальных. От монаха ожидается, что он будет удовлетворен "самым унижающим и презрительным отношением к нему", и что он должен "и в глубине души быть убежден в том, что он ниже всех и хуже всех". В более подходящих для современности терминах это будет значить, что он должен быть доволен тем, что он может себе позволить и не думать, что он в чем-то лучше других людей.
   "Восьмой шаг к смирению заключается в том, что монах должен делать только то, что предписывается Уставом монастыря и примером настоятеля". В главе, посвященной аббату, Св. Бенедикт замечает, что монахи "обладают самыми разными темпераментами". Он с этим считается, но ожидает, что во имя порядка они будут идти на уступки. Всем нам хорошо известно, как трудно это порой бывает - и как сильно это смиряет душу.
   Шаги девятый, десятый и одиннадцатый касаются разговорного этикета. В который уже раз мы видим, сколь огромное внимание уделял Св. Бенедикт словам и смеху своих учеников. Скромные люди должны быть осторожны с тем, что говорят; их речь должна быть кроткой, а не походить на ослиный рев.
   Двенадцатый шаг сводится к тому, что монах не только должен быть смиренным, но и выглядеть соответственно. "Сидит ли он, ходит ли или просто стоит, его голова должна быть склонена и глаза опущены долу". Сегодня мы бы, пожалуй, с подозрением отнеслись к тому, кто вел бы себя подобным образом. Суть же вот в чем: ни во внешности, ни в манерах не должно быть стремления привлечь внимание. Не будьте заносчивы.
   Св. Бенедикт говорит: "Не пугайтесь этих двенадцати шагов". После восхождения на эту лестницу, восходящий "быстро достигает совершенной любви, которая "изгоняет страх" (1 Ин 4:18).
   Двенадцать шагов к смирению станут настолько для вас естественными, что вы останетесь в неведении относительно того, что поднимались по лестнице. Не подсчитывайте ни ступени, ни то, во что обходится вам каждый шаг. Св. Бернард сказал: "лучше карабкаться с трудом, чем считать ступеньки". Св. Бенедикт уверяет нас в том же: "благодаря этой любви, все то, что раньше он делал из страха, он будет соблюдать без малейшего напряжения; это настолько прочно войдет в его природу, что он будет поступать в соответствии со своей привычкой; более не из ужаса перед преисподней, но из любви к Христу и наслаждения добродетелью".
  

Главы 8-20

Божественная Литургия

  
   Главы 8-20 посвящены Божественной Литургии. Немалая часть материала относится к правилам богослужения, и некоторые из этих правил в монастырях более не соблюдаются. Фактически, сама структура Божественной Литургии претерпела значительные изменения со времен Св. Бенедикта. Но, несмотря на то, что нам, возможно, хотелось бы пропустить эти главы, в них имеется несколько положений, которые определенно заслуживают внимания. В них много говорится о свойствах молитвы.
   Главы эти располагаются в первой части Устава. Перед тем, как перейти к практическим аспектам управления монастырем, Св. Бенедикт хочет особенно подчеркнуть, что именно молитва является главным занятием монахов. Божественная Литургия - это Труд Господень, и это та работа, которую каждый монах должен ставить превыше всего остального. Все христиане, будь то миряне, клирики или монахи, должны молиться. У монахов, тем не менее, имеются обязательства, отличные от обязательств прочих верующих. Спросите монаха, какова основная работа его общины, и он ответит вам: "Божественная Литургия". По крайней мере, это тот ответ, которого ждет от него сам Св. Бенедикт. Помнится, однажды у одной из наших миссионерских конгрегаций был один послушник (эти послушники обязаны присутствовать на Божественной Литургии лишь один день в неделю), который добровольно отправлялся работать на кухне всякий раз, когда этот день наступал, поскольку не хотел участвовать в Литургии вместе с другими людьми. От послушничества он тоже в конце концов отказался. Он не подходил для нашей работы, той работы, о которой Св. Бенедикт говорил, что ничто не должно быть предпочтено ей.
   Структура Божественной Литургии в Уставе основана на порядках римских монастырей. Св. Бенедикт также позаимствовал некоторые обычаи из литургической молитвы римских базилик. Бенедиктинцы оставались верны ей вплоть до изменений, внесенных Вторым Ватиканским Собором. Но дух бенедиктинской молитвы остается прежним, пусть даже буква закона Св. Бенедикта более не соблюдается.
   Один из часов Божественной Литургии, всегда фигурировавший ранее в руководствах для Облатов, был отменен Вторым Ватиканским Собором, а именно - Заутреня. В средневековых монастырях сразу после Заутрени, проводившейся с первыми лучами солнца, монахи шли на собрание, где аббат зачитывал и комментировал отрывок из Устава. Монахи получали задания на день и отчитывались за сделанное ранее.
   В главе 8, "Божественная Литургия ночью" первой главе литургического кодекса Св. Бенедикта, он устанавливает время для ночной службы. "Наиболее разумное время для пробуждения ото сна - восьмой час ночи". Житейское благоразумие Св. Бенедикта в главе 8 проявляется еще в двух местах. "Сон, продолжающийся немного дольше, чем до середины ночи, позволяет братьям полностью переварить за это время съеденную пищу". После чего он дает монахам "возможность позаботиться о своих естественных надобностях". Св. Бенедикт ни о чем не забывал.
   "Если кому-то нужно поучить псалмы или иные тексты, он должен делать это во время, оставшееся после ночной службы". Если монах собирается посвятить свою жизнь чтению псалмов, он должен знать их. Отец Мейнрад, учивший наш послушнический класс псалмам, многократно повторял, что мы должны "сделать их своими собственными". Он хотел, чтобы мы владели псалмами, а они - нами. Во времена Св. Бенедикта монахи не только должны были знать значение псалмов, но и учить их сами - псалтирей на всех не хватало.
   Во время Ночной Литургии помимо чтения псалмов, монахи должны слушать чтение текстов. "Кроме боговдохновенных книг Ветхого и Нового Заветов, среди читаемых во время ночной службы текстов должны быть толкования Писания почтенными и ортодоксальными католическими Отцами".
   Летом, по причине коротких ночей, имеет место только одно чтение вместо трех (гл. 10). Св. Бенедикт также допускает сокращение чтений, если монах не просыпается вовремя в воскресенье. "Нужно особенно внимательно следить за тем, чтобы этого не случалось, но если уж случилось, то монах, совершивший подобный проступок, должен принести должное покаяние в молитве". В главе 13 Св. Бенедикт говорит, что аббат должен читать Молитву Господню в конце Обедни и в конце Вечерни, "поскольку в монастырях легко могут возрасти терны разногласий". "Таким образом, они произносят: "И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим" (Мф 6:12) и, предостерегаемые собственными словами, могут уберечься от этого вида порока".
   Глава 16 перечисляет семь часов, начинающихся с Обедни, проводимой на рассвете, и заканчивающиеся Повечерием, молебном перед отходом ко сну. Глава 17 задает количество псалмов, которые нужно пропеть за это время, а глава 18 - порядок, в котором их нужно петь. Св. Бенедикт заключает эту главу оговоркой:
   "Более всего мы желаем подчеркнуть следующее: если кто-нибудь сочтет неудовлетворительным подобный порядок распределения псалмов, то он может перераспределить их, как считает нужным, с тем условием, что все сто пятьдесят псалмов будут читать каждую неделю... Монахи, не делающие этого, проявляют невероятную леность и недостаток преданности своему призванию. В конце концов, всем нам известно, что наши святые Отцы проделывали эту работу за один день. Так дай Бог нам, в нашей теплохладности, успевать это хотя бы за неделю".
   Если Св. Бенедикт считает своих монахов теплохладными в сравнении с пустынниками, то мы, без сомнения, можем понять, почему монахи двадцатого столетия теплохладнее монахов шестого столетия. Именно в духе главы 18 были в недавнее время произведены изменения в Божественной Литургии. В нашем монастыре она общим счетом занимает четыре часа, а полный цикл чтения псалмов растянут на две недели. Мы отступили от буквы Устава, но не стали из-за этого меньше ценить Божественную Литургию.
   "Мы верим, что божественное присутствие есть везде и "на всяком месте очи Господни; они видят злых и добрых" (Прит 15:3). Но, вне всякого сомнения, в первую очередь это относится к проведению Божественной Литургии". Эти строки из главы 19 напоминают нам, как мы должны вести себя во время молитвы. Св. Бенедикт заканчивает эту главу следующим образом: "Давайте определим, как мы должны вести себя в присутствии Бога и Его ангелов и будем петь псалмы так, чтобы наши мысли находились в гармонии с нашими голосами".
   Сегодня правилу этому следовать легче, поскольку молитвы мы произносим на родных для нас языках. Но расхождения все равно есть. Пусть даже Бог и ангелы видят, как молятся монахи, сами монахи, находясь в хоре, могут видеть и слышать только друг друга. Некоторые из них стремятся прочитать молитвы побыстрее. Другие, наоборот, растягивают их. Кто-то шумит, а кто-то оказывается поглощен своими вредными привычками - например, подчищает ногти или ковыряется в зубах. Находясь в хоре, мы ежеминутно должны напоминать себе, что Бог и Его ангелы видят все это.
   Глава 20, последняя в литургическом кодексе Св. Бенедикта, говорит о том, как мы должны молиться, особенно - тогда, когда обращаемся с просьбой. В первую очередь это относится к личной молитве, но то же самое отношение должно быть и к молитве вообще. "Когда мы просим о чем-то могущественного человека, мы делаем это скромно и уважительно, не подумывая даже о самонадеянности. Насколько же важнее обращаться к Господу Богу, повелевающему всеми вещами, с безграничным смирением и искренней преданностью".
   Большая часть Облатов не имеет возможности присутствовать на Божественной Литургии, проводимой в их монастыре, но все они связаны духовными узами со своими общинами, члены которых собираются в это время на хорах, чтобы восславить Бога в Литургии.
   Цель обновленной Евхаристической Литургии заключается в том, чтобы предоставить каждому более активную и осмысленную роль в ней. Облаты и не отличаются от других членов своих приходов в оценке подобной литургической практики. Отличаются они другим: "Они каждый день стараются молиться в какую-то часть Божественной Службы или Литургии Часов, настолько, насколько позволяют обстоятельства их жизни. Они стараются ценить красоту и духовное богатство, содержащиеся в Псалмах, которые формируют основу Церковной молитвы" (Наставление для Облатов Св. Бенедикта).
  

Глава 21

Деканы монастыря

  
   Св. Григорий говорит о том, что произошло, когда слава Св. Бенедикта начала распространяться вокруг Субиако: "Большое количество людей собралось вокруг него, намереваясь посвятить свои жизни служению Богу. Христос благословил его труды, и вскоре Св. Бенедикт основал там двенадцать монастырей, с аббатом и двенадцатью монахами в каждом из них. Небольшое количество монахов он оставил при себе, ибо чувствовал, что они все еще нуждаются в его личном руководстве".
   Судя по тому, что говорит Св. Григорий, в распоряжении Св. Бенедикта было не менее двухсот шестидесяти четырех монахов. Тем не менее, он считал, что в идеальном монастыре должно быть только двенадцать монахов, и соответствующим образом разделил всех этих людей.
   В главе 21, впрочем, он дает монастырям возможность расти и дальше: "Если община достаточно велика, некоторых братьев, избранных за их хорошую репутацию и добродетельную жизнь, следует сделать деканами. Они должны будут заботиться каждый о вверенной им группе из десяти человек, ведя все дела согласно заповедям Господним и указаниям аббата".
   Обычай выбора деканов не был чем-то из ряда вон выходящим. Египетские монастыри Св. Пакомиуса были достаточно велики для деления на деканаты. А в Уставе Господина говорится, что на каждый деканат должно приходиться по два декана. Сверхосторожный Господин хочет, чтобы их было два вместо одного затем, чтобы один из них всегда мог находиться вместе со своими подопечными. Св. Бенедикт не углубляется в обязанности деканов, он просто говорит, что они должны вести все дела "согласно заповедям Господним и указаниям аббата". Господин, как уже упоминалось ранее, вдается в детали: "Когда деканы берут в свои руки руководство группой из десяти братьев, они должны усердно заботиться о них, и быть рядом днем и ночью, и работать вместе с ними вне зависимости от того, где они находятся и что делают. Так что, сидят они, ходят или просто стоят на месте, деканы должны быть рядом, своим ревностным надзором и неусыпной бдительностью охраняя их от дьявольских соблазнов".
   Без сомнения, в монастыре Господина за монахами велась слежка и они об этом знали. Они не могли избавиться от деканов даже во время сна: "Кровати деканов должны стоять рядом с кроватями их подопечных... И если после пробуждения ото сна брат встал и не заправил должным образом свою кровать, то в наказание он не получит свою долю вина во время следующей трапезы". Ранние комментаторы Устава Св. Бенедикта проливают мало света на роль деканов в Бенедиктинской традиции. Мы знаем, что к ним обращались за разрешениями и что они при надобности поправляли своих подопечных, если те делали что-то неправильно. В более позднюю эпоху деканы надзирали за монастырскими фермами. Деканы, описанные в главе 21, выбирались за "добродетельную жизнь и мудрое учительство, не за свое положение". Св. Бенедикт не говорит, что они были обязаны уметь шпионить. Из Устава Господина ясно, что он давал полномочия деканов своим ищейкам. Св. Бенедикт более умерен, как и во всем прочем. Он лишь ищет "людей, с которыми аббат спокойно мог разделить тяжкую ношу своего служения". Довольно трудно представить, чтобы деканы образца Господина были в одном из монастырей Св. Бенедикта.
   Св. Бенедикт хочет, чтобы должность декана получали люди "добродетельные" и "мудрые". "Если декан исполнился самодовольства и гордыни, то ему следует сделать выговор единожды, дважды и даже трижды. Если же и после этого он не пожелает исправиться, то его следует сместить с должности и заменить тем, кто и в самом деле ее достоин". Несмотря на то, что аббат разделяет с деканами свою власть, он по-прежнему остается главным в монастыре, и деканы нуждаются в напоминании, что могут быть сняты с должности. Уже в который раз мы видим свойственную Св. Бенедикту умеренность - он дает делающему ошибки декану три предупреждения, три возможности для изменения к лучшему. Весь Устав учит нас, как начинать все сначала, и в этом случае Св. Бенедикт предоставляет не только второй, но даже и третий шанс.
   Глава эта обращена ко всем, кто наделен какой бы то ни было властью. Избегайте ощущения собственной значимости. Если вы не будете этого делать, кто-нибудь рано или поздно напомнит вам, что вы лишь делите ее с кем-то. Вы - не главный, кем бы вы ни были.

Глава 22

Условия для сна в монастыре

   Теперь Св. Бенедикт переходит к сугубо практическим вопросам. Он говорит, что монахи должны спать в отдельных кроватях и пользоваться "уместными в монашеской жизни" постельными принадлежностями. В главе 55 он уточняет, что именно является уместным: "циновка, шерстяное одеяло, легкое покрывало и подушка". Кровати должны "часто обследоваться аббатом на предмет наличия личных вещей". До самого недавнего времени правило это неукоснительно соблюдалось, и аббат обследовал наши комнаты во время каждого Поста, изыскивая признаки излишества. Однажды под одной из кроватей он обнаружил пятьдесят пять пар ботинок.
   Во времена Св. Бенедикта использовались соломенные матрасы. Павел Уорнфрид, монах из Монте Кассино более позднего времени говорил, что имели место и перьевые матрасы, но они полагались только больным. Я весьма рад, что соломенные матрасы вышли из употребления до моего вступления в монастырь - я страдаю сенной лихорадкой.
   Я также рад тому, что монахи более не спят в дормитории. У Св. Бенедикта, тем не менее, были иные взгляды на этот счет: "По возможности, все монахи должны спать в одном месте, но, если размеры общины делают это невозможным, они должны спать в разных комнатах по десять или двадцать человек под неусыпным наблюдением старших братьев. Огонь в лампе должен поддерживаться до утра".
   В древности спать в дормитории предписывал монашеский обычай. Законодательство Св. Бенедикта в этой области не несет с собой ничего нового. Монахи и работали, и молились, и ели, и спали все вместе. Что же служило причиной изменения условий сна в западных монастырях? В первую очередь, влияние таких монашеских орденов, как Картезианский и Орден Святого Ромуальда. Их члены были отшельниками, и жили они в своих собственных кельях или домиках. Когда уровень образованности среди бенедиктинцев стал повышаться, это также выразилось в необходимости иметь свои кельи. Преимущество обладания собственной комнатой стало расцениваться не как роскошь, но как необходимость. Комната монаха - место не только для сна, но также размышлений и уединения.
   "Огонь в лампе должен поддерживаться до утра", говорит Св. Бенедикт. Причина очевидна. Даже монахам приходится иногда вставать по ночам. Была также и иная причина для поддержания света и "неусыпного наблюдения старших братьев". Было необходимо предпринимать меры предосторожности, чтобы некоторые монахи не соблазнялись возможностью вступления в гомосексуальные отношения, бывшие обычным делом для римского общества той эпохи, из которого все они, так или иначе, вышли.
   "Они должны спать одетыми и подпоясанными поясом либо веревкой, но ножи они должны откладывать в сторону, чтобы случайно не порезаться во сне". Обычай спать в одежде - еще одна вещь, которая более не практикуется, и этому я тоже рад. Когда я пришел в монастырь, мне выдали ночной наплечник, который следовало надевать перед сном. Это был маленький наплечник без капюшона, в качестве напоминания, что я и в самом деле должен спать в полном облачении. Один из наших монахов всегда наматывал эту штуку себе на ноги, поскольку жаловался, что она душит его, когда он натягивает ее себе на плечи. Сегодня у нас нет ночного наплечника даже в качестве музейного экспоната, чтобы показывать новоприбывшим послушникам.
   Одеяние отличает монаха от других людей, и Св. Бенедикт не видел причины устранять это отличие на время сна. Монах есть монах, спит он или бодрствует. Св. Бенедикт, как человек практичный, имел и еще одну причину заставлять своих монахов спать в полном облачении. "Таким образом, монахи будут готовы пробудиться в любой момент, когда бы им не подали сигнал; каждый сможет без промедления встать и поспешить на Божественную Литургию впереди всех, но со всем достоинством и в подобающем виде". Для Св. Бенедикта безразлично, выглядят ли его монахи так, словно спали в одежде. Главное, чтобы они были в нужном месте в нужное время - это единственное, что имеет значение и, если они не будут снимать свое облачение на ночь, им не придется тратить время утром, чтобы надеть его снова.
   "Кровати более молодых братьев не должны располагаться рядом друг с другом, но перемежаться кроватями старших". Почему? Опять-таки, причина очевидна. Находясь рядом, они могут замыслить что-нибудь неблагоразумное либо своим перешептыванием нарушить общую тишину. "Монахи должны поддерживать тишину все время, но особенно - ночью" (гл. 42)
   "Поднимаясь утром на Божественную Литургию, они должны тихо будить друг друга, поскольку сонливые люди любят делать для себя исключения". Здесь содержится совет, относящийся ко всем, кто следует Уставу - если ты проснулся, вставай и иди. Когда монахи жили в дормитории, им было легче будить друг друга поутру. На момент моего вступления в монастырь и в течении еще нескольких последующих лет существовал следующий обычай - утром комнаты обходились "будильщиками", которые стучали в каждую дверь до тех пор, пока из-за нее не раздавался ответ: "Deo gra-tias". Будильщик продолжал колотить в дверь до тех пор, пока монах не благодарил Бога за пробуждение. Порой в ответе не слышалось особой благодарности ни Богу, ни будильщику.
   Будильщиков в конце концов заменил гудок, подаренный из запасов Военно-Морского Флота. Кто-то должен был вставать раньше времени, чтобы прогудеть им, и было решено, что это будет хорошим воспитанием ответственности у послушников. Однажды у нас был послушник, чей двадцать первый день рождения пришелся как раз на неделю, когда его назначили к гудку. Он объявил общине о своем дне рождения, разбудив нас двадцатью одним гудком. В наши дни мы встаем по собственной инициативе.
   В другом месте Устава Св. Бенедикт также призывает нас пробудиться ото сна: "Давайте же пробудимся, наконец, ибо сказано в Писании: "наступил уже час пробудиться нам ото сна" (Рим 13: 11). Откроем же глаза наши свету, что исходит от Бога, и уши наши гласу с небес, в любой день могущему воззвать к нам: "Не ожесточите сердца вашего". (Пс 94:7-8) (Пролог).
   Условия для сна у Облатов и у тех, кто живет в монастыре не могут не различаться, но ни для кого из нас не позволительно спать дольше положенного времени либо просто валяться в постели, если по этой причине мы можем опоздать на Божественную Литургию..
  

Главы 23-26

Кодекс наказаний

  
   Св. Бенедикт был святым человеком, но он не витал в облаках. Несмотря на то, что некоторым людям хотелось бы считать монастырь райским местом, Св. Бенедикту приходилось жить бок о бок с монахами, далеко не во всем походившими на ангелов. Он знал, что корнями монастырь уходит в грешную землю. Это не небеса, а всего лишь место, откуда начинается дорога туда, но ни один монах, включая его самого, никогда не попадал в пункт назначения живым. Путь на небеса занимает целую жизнь.
   В последней главе Устава Св. Бенедикт говорит: "Причина, по которой мы написали сей Устав, заключается в том, что, соблюдая его, можно достичь некоторой степени добродетели и начал монашеской жизни". Он ставит себя среди тех, кто взыскует добродетели, но еще не достиг совершенства. Члены обществ Анонимных Алкоголиков могут понять это. Вот, что они говорят о своей программе выздоровления, своего Устава: "Никто из нас не может сказать, что он достиг полного соответствия с этими принципами. Мы - не святые. Суть в том, что мы намерены духовно расти, и принципы, которым мы следуем, учат нас, как достигать прогресса. Мы ставим духовный прогресс выше духовного совершенства".
   Очень часто бывает необходимо признать свое несовершенство и попросить о прощении. Несмотря на то, что грехи каждого принадлежат ему одному, зачастую они вредят обществу, в котором мы живем. Св. Бенедикт знал, как повлиять на монаха, упрямо отказывающегося признать свою вину перед общиной. Эти главы Устава известны как Кодекс Наказаний Св. Бенедикта.
   Глава 23, "Отлучение за провинности", задает ему тон. "Если брат проявляет упрямство, или гордыню, или ропщет, или каким бы то ни было образом выказывает непочтение к Святому Уставу и не следует приказам старших братьев, они должны дважды предупредить его лично, в соответствии с предписанием Господа нашего (Мф 18:15-16)". Упрямство, непокорность, гордыня, ропот - Св. Бенедикту не нравится все в этом списке. Его к ним отношение находит выражение и в других частях Устава. Все мы знаем людей, которые, принадлежа к какой бы то ни было организации, сильно осложняют жизнь всем остальным ее членам. Если они игнорируют правила, связующие группу, и отказываются слушать ее лидеров, нужно что-то делать. Подобные ситуации терпеть нельзя. Св. Бенедикт, опираясь на Писание, предлагает делать старшим братьям сделать два частных предупреждения. "Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним: если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; Если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово" (Мф 18:15-16).
   Если персональная беседа не дает результатов, "ему следует сделать выговор публично, в присутствии всех". Под "всеми" Св. Бенедикт подразумевает всю общину. Если же и это не помогает монаху принять решение исправиться, следующая стадия наказания - отлучение, "при условии, что он понимает всю тяжесть этого наказания". Бунтовщик обычно понимает, что зашел слишком далеко, когда его исключают из группы. Не в меру разыгравшийся школьник понимает, что дошел до крайности, когда рассвирепевший учитель указывает ему на дверь. Но есть такие нарушители порядка, на которых отлучение не производит должного впечатления. Для таких у аббата остается только один метод воздействия. Попытаться вбить в них разумение физически. Св. Бенедикт говорит: "Если же, по какой-то причине, он недопонимает всю серьезность [отлучения], то пусть испытает на себе телесное наказание".
   К счастью, в наши дни аббаты более не практикуют телесные наказания. Ни у кого из нас нет рубцов на спине. Но для Св. Бенедикта порка была вполне естественным методом воспитания, которые он позаимствовал у прежних монашеских лидеров, и которая сохранялась еще долго после его смерти. Фактически, в течение долгого времени телесные наказания использовались и Церковью в целом. Вспомните испанскую Инквизицию - она применяла пытки.
   Кардинал Хью Сент-Шерский, доминиканец тринадцатого столетия, объяснял символическое значение епископского (и аббатского) посоха следующим образом: "Прелат должен наказывать своих заблудших сыновей, иначе напрасно держит он в руках пастырский посох, в коем собраны воедино три обязанности пастуха: тянуть за собой верхней частью, править посредством середины, и погонять его нижней частью".
   Благоразумие не изменяет Св. Бенедикту, когда он определяет меру наказания: "Должна наличествовать прямая зависимость между серьезностью проступка и мерой отлучения или взыскания. Степень серьезности же того и другого определяется аббатом" (гл. 24, "Степени отлучения).
   За не слишком серьезные проступки монаху запрещается принимать пищу вместе со своими братьями. Св. Бенедикт не сажает провинившегося на хлеб и воду, он ест то же, что и остальные, но есть он должен отдельно ото всех и в другое время. Своенравный монах изгоняется с общей трапезы. В ранней церкви катехумен, готовящийся принять крещение, должен был уходить с собрания общины после Литургии Слова. Он не мог оставаться при евхаристической трапезе, поскольку не мог еще принимать в ней участие. Заблудший монах говорил, что он не может более есть вместе со своими братьями, поскольку не является больше частью собрания. Он отлучен, исключен из него до тех пор, пока снова не сможет участвовать в трапезе.
   Св. Бенедикт позволяет ему участвовать в Божественной Службе, в работе, которой монах не должен предпочитать ничего, но "он не должен петь псалмов или рефренов, равно как и участвовать в чтениях до тех пор, пока не принесет покаяния".
   Отлучение за более серьезные провинности описано в главе 25. Если вина монаха достаточно серьезна, он исключается как из трапезной, так и из молельни. Его отлучают даже от общей Божественной Литургии. Никто не должен давать ему благословление или вообще обращать на него какое-либо внимание. Он должен быть полностью отрезан от общины, так, как если бы его не существовало вообще. "Он должен выполнять данные ему поручения в одиночестве, живя в постоянной тоске и епитимии, размышляя над устрашающим суждением Апостола: "Предать сатане во измождение плоти, чтобы дух ыл спасен в день Господа нашего Иисуса Христа"
   Св. Бенедикт относится к отлучению столь серьезно, что "если брат, не имея на то приказания аббата, осмеливается каким бы то ни было образом общаться с отлученным, говорить с ним или передавать ему записки, то он должен подвергнуться такому же наказанию". (гл. 25, "Несанкционированное общение с отлученными"). Непокорный монах будет гораздо менее склонен раскаиваться, и предпринимать попытки к исправлению, если братья станут баловать его в то время, когда он испытывает боль отлучения.
   Отлучение - жестокая вещь, и Св. Бенедикт использует его только тогда, когда все другие методы не оказывают воздействия на упрямого, гордого, ропщущего, непокорного монаха. Пусть даже он и отмечает, что в его Уставе нет никакой жестокости, он оставляет ее про запас для тех, кто не желает держаться в рамках закона.
   Отлучаем ли мы кого-нибудь напрасно? Отлучаем ли мы других людей потому, что считаем, что у них слишком мало или вообще ничего нет с нами общего? Отлучаем ли мы самих себя, полагая, что мы гораздо лучше тех людей, с кем вынуждены иметь дело? Членов нашей семьи, нашего прихода, нашей общины?
  

Глава 27

Забота аббата об отлученных

  
   Иногда родители бывают вынуждены велеть своему ребенку встать из-за стола и отправиться в его комнату до тех пор, пока ему не разрешат ее покинуть. Отлучение, к которому прибегают родители, может и не выглядеть именно так, но суть от этого не меняется. Все мы испытывали на себе ущемление прав и привилегий в результате собственного неправильного поведения. Если мы поступаем дурно, кто-нибудь обычно оказывается поблизости, чтобы сделать это. Нас могут лишить нашего положения в Скаутах, задержать в колледже после занятий или понизить в должности на работе. Родителям, руководителю скаутов, декану колледжа или работодателю этот шаг может даться нелегко, но им придется его сделать во имя нашего же блага. И, как правило, впоследствии мы и сами признаем: "Я и в самом деле нуждался в этом".
   Нередко мы себя обнаруживаем в роли того, кто осуществляет наказание, налагает отлучение. Св. Бенедикт дает несколько небесполезных советов аббату, вынужденному иметь дело с непокорными монахами. Все те, кто вынужден исправлять членов своей семьи, сотрудников по работе, или просто друзей могут найти в главе 27 руководство к действию.
   "Аббат должен проявлять неустанную заботу и участие в своенравных братьях, ибо "не здоровые имеют нужду во враче, но больные" (Мф 9:12)". Если вы скажете "Меня заботит то, что ты сделал", то добьетесь большего, чем словами "За каким дьяволом ты это сделал?". Даже если мы вне себя от ярости из-за того, что сделал тот, кого надлежит исправить, то мы сперва должны успокоиться, и уже затем заняться им.
   Св. Бенедикт рекомендует "зрелым и мудрым братьям" посещать отлученного монаха и "убеждать его проявить смирение, чтобы искупить вину, и "утешить, дабы он не был поглощен чрезмерною печалью" (2 Кор 2:7). Св. Бенедикт не поручает кому-то свою работу. Он знает, что наказуемый монах может быть более склонен слушать не аббата, а кого-то еще. В ваших собственных семьях зачастую один из родителей может достигнуть примирения с ребенком через другого, или любого другого члена семьи. Всегда имеется возможность, что кто-то другой может сильнее повлиять на человека, нежели вы сами. К этому могут вести разные пути. И, конечно же, помимо всего этого Св. Бенедикт прибегает к молитвам. "И потому прошу вас оказывать ему любовь" (2 Кор 2:8), и молитесь за него все".
   Предыдущие главы кодекса наказаний Св. Бенедикта могли составить нам о нем впечатление как о суровом господине, готовом пойти на любую крайность, чтобы подчинить последователей своей воле. Он говорит языком угроз, публичных выговоров, отлучения и телесных наказаний. Вполне возможно, это больше подходит неистовому пуританскому старейшине, нежели автору Устава, отличающемуся своими благоразумием и простотой. Но мы должны помнить, что он создавал свои законы во времена, сильно отличающиеся от нынешних. Нет сомнения в том, что среди его монахов были как высокомерные римские аристократы, так и недисциплинированные варвары; и что и тех, и других приходилось учить уважению к Уставу и повиновению старшим.
   В главе 27 Св. Бенедикт выражает свое мнение о том, какими должны быть отношения между аббатом и бунтующим членом монастыря. "Обязанность аббата в том, чтобы проявлять к нему величайшее внимание и действовать со всей возможной скоростью, проницательностью и усердием, чтобы не потерять ни единой овцы из вверенного ему стада. Он должен понимать, что ему поручена забота о больных, а не тирания над здоровыми". Аббат должен следовать примеру Доброго Пастыря, оставившего девяносто девять овец, чтобы отыскать одну заблудшую. Найдя ее, он на своих плечах должен отнести ее назад, к стаду. Нет сомнения, Св. Бенедикт был заботливым и любящим отцом.
   Св. Бенедикт учит нас: любите грешника и ненавидьте грех. Есть ли в вашей семье или на работе кто-нибудь, кто нуждается в исправлении? Действуйте немедленно, пробуйте все, будьте терпеливы.
  

Глава 28

Те, кто не желает исправляться после многократных порицаний

  
   Св. Бенедикт - терпеливый отец, но не более того. Его терпение может истощиться. Употребив все меры, включая молитву, и не видя результатов, "аббат должен взять нож и удалить больной орган". Цитируя Первое Послание к Коринфянам, он говорит: "Пусть уходит" (1 Кор 7:15), ибо одна больная овца может погубить все стадо".
   Не попустительствуйте.
   .
  

Глава 29

Братья, покидающие монастырь

  
   Эта глава качается тех монахов, что покинули монастырь по собственному почину, а не потому, что были изгнаны. Св. Василий, великий Патриарх восточных монахов, говорил: "Само собой разумеется, на всякого, кто был принят в общину и затем отказался от своих обетов нужно смотреть, как на грешащего против Бога, в Чьем присутствии он произносил эти обеты и с Которым заключал договор". Если его монах уходил из монастыря, он навсегда лишался возможности вернуться. Для Василия подобный отказ от монашеской жизни был непростительным святотатством. "Братья никогда больше не должны отпирать двери для этих людей, даже если они попросят пристанище, просто проходя мимо". Василий никогда больше не хотел видеть такого монаха, даже в качестве оставшегося переночевать гостя.
   Св. Бенедикт, с другой стороны, более либерален, сострадателен.
   "Если брат, по собственному злому умыслу, покидает монастырь но потом изъявляет желание вернуться, он должен сначала пообещать принести полное покаяние за свой самовольный уход. Примите его назад, но, в качестве испытания его смирения, пусть он займет самое низкое положение в монастыре. Если он снова уйдет, или даже в третий раз, он должен быть принят на тех же условиях. После этого, тем не менее, он должен понимать - больше никаких перспектив возвращения у него не будет".
   Св. Бенедикт позволяет беглецу вернуться в монастырь. Тем не менее, он должен признать свою ошибку в том, что отрекся от жизни, в которой клялся самому себе. Если он кажется искренним, его принимают назад, но он лишается того положения в общине, которое имел перед уходом. Он начинает все сначала.
   Св. Бенедикт настолько снисходителен, что принимает монаха назад три раза "на тех же условиях". Но это предел. Очевидно, что монах не отличается постоянством, если он уходит в четвертый раз и потом просит, чтобы его приняли снова. Три забастовки - и тебя увольняют. Монахи, следующие Уставу Св. Бенедикта, претендуют на стабильность. Тот, кто не может решиться на то или это, не очень стабилен.
   Текст главы 29, как он описывается здесь, выглядит и кратким, и точным. Некоторые комментаторы заявляют, что Св. Бенедикт изначально имел в виду изгнанных монахов, которые хотели вернуться в монастырь. Гильдемар, толкователь Устава IX века, настаивает на том, что число "3" для Св. Бенедикта не было окончательным. В XII веке Петр Достопочтенный прокомментировал это Бернарду Клервосскому тем, что наш Господь сказал Св. Петру, что прощение должно даваться до семижды семи раз. Несмотря на то, что Уставы Св. Бенедикта и Господина делали ограничение в три раза, традиция, судя по всему, увеличила число раз, когда монах-отступник мог вернуться в монастырь.
   Св. Бернард, ярый сторонник буквального следования Уставу Св. Бенедикта, явно очень заботился о повторном приеме монахов. В письме к аббату Бернард заступается за монаха, которого он сначала порекомендовал и который потом ушел из монастыря:
   "Податель сего в прошлом был принят в ваш дом по моей просьбе, но, движимый глупостью и непостоянством, он снял с себя монашеское одеяние и покинул вас. Поскольку он, судя по всему, сожалеет об этом и желает вернуться к вам и смиренно просит быть принятым снова, я тоже прошу вас ради любви к Богу и ко мне дать этому кающемуся второй шанс и допустить его снова до вашего дома и до монашеского одеяния".
   В письме к другому аббату Бернард тоже просит за беглого монаха. Монах считает, что с ним поступили несправедливо, и Бернард поднимает эту тему, прося, чтобы его взяли назад: "Не думай, что, поступив так, таким образом предпочтя милосердие справедливости, ты вызовешь недовольство милосердного и справедливого Бога".
   В главе 64 Св. Бенедикт скажет, что аббат "должен устраивать все так, чтобы сильному было к чему стремиться, а слабому не от чего было бы убегать". Тем не менее, есть люди, для которых давление становится слишком сильным, а соблазны слишком привлекательными. Они убегают. Когда в моем доме, или в вашем, звонит телефон и человек на другом конце провода спрашивает: "Могу я вернуться?" - мы отвечаем: "Конечно. Иди домой".

Глава 30

Способы порицания отроков

  
   Устав упоминает наказания для отроков, но не говорит ни слова о том обучении, что они проходили в монастыре. Обучаемые бенедиктинцами традиционно делятся на два разряда: Облаты, перерастающие в полноправных монахов, и alumni, которых готовили к жизни в миру. Бенедиктинские школы известны как место, где ученики получают хорошее образование и приучаются к строгой дисциплине.
   Устав удостоверяет нас в том, что дисциплина эта и впрямь была сурова. "За отроками в возрасте до 15 лет осуществлялся особый надзор и контроль со стороны всех монахов, что, впрочем, тоже должно осуществляться с умеренностью и здравым смыслом" (гл 70). В главе 45 говориться, что детей "нужно пороть" за ошибки, допущенные во время молебна, а глава 30 рекомендует применять "суровый пост" и "сильную порку" против отроков, ведущих себя непозволительным образом. Большинство из нас выросло в те времена, когда к детям применялись физические наказания, но "суровый пост" и "сильная порка"? Эти термины не похожи на примеры "умеренности" и "здравого смысла". Если современный монах или монахиня будут обращаться с учениками подобным образом, то будут подвергнуты аресту.
   Взрослые в монастыре Св. Бенедикта тоже подвергались телесным наказаниям, но на тех, кто мог это понять, ложился вес отлучения. Св. Бенедикт говорит, что "каждому уровню понимания должен соответствовать свой способ воздействия", но он считает, что отроки еще недостаточно взрослы, чтобы осознать всю серьезность отлучения.
   Поэтому, они должны подвергаться "суровому посту и сильной порке для того, чтобы исцелиться".
   К счастью, нам не приходиться основывать свое впечатление о Св. Бенедикте только на тех фрагментах Устава, что касаются наказаний. Из всего остального Устава мы видим, что он вряд ли относится к тому типу людей, что будут избивать детей или морить их голодом.
   Глава 30 определенно адресована родителям, учителям и вообще всем, кто несет ответственность за молодых людей. Она учит их следующему: держите своих детей под контролем. Вы не можете позволить им контролировать вас.
  

Глава 31

Качества, необходимые монастырскому келарю

  
   Келарем должен быть человек "мудрый, зрелый в своих поступках, умеренный, не любитель поесть, не гордый, не возбудимый, не агрессивный, не медлительный и не расточительный, но богобоязненный и подобный отцу для всей общины". Если аббат - отец, следящий за духовными потребностями монастыря, то келарь - отец, обеспечивающий материальные нужды монахов. Тем не менее, в описании обязанностей келаря есть важный пункт - "Пусть он придерживается отданных ему приказов".
   Несмотря на то, что мы изменили некоторые свои взгляды на то, что следует считать мирским и расточительным, монахи по-прежнему предпочитают не посылать неблагоразумных запросов людям, которые их обеспечивают. Когда мы выбиваемся из линии, нужен кто-то, кто "благоразумно и смиренно откажет нам в неуместной просьбе". Когда люди живут в общине, очень легко допустить слишком многое; очень легко вторгнуться в область личной бедности, если община будет давать все, чего мы хотим.
   Келарь несет ответственность не только за монахов. "Он должен проявлять всю возможную заботу о больных, детях, гостях и бедных". Келарь руководит всей благотворительной деятельностью монастыря. Это еще одна причина, по которой эту должность должен занимать располагающий к себе человек. Он представляет монастырь во внешнем мире.
   Св. Григорий упоминает, что, во время голода Св. Бенедикт раздал все продовольственные запасы монастыря, кроме маленького сосуда с оливковым маслом. Келарь услышал, что Св. Бенедикт отдал приказ отдать и его. Позднее Св. Бенедикт спросил его, выполнил ли он это указание, и келарь ответил: "Нет, поскольку, сделай я это, ничего не осталось бы для общины". Св. Бенедикт был раздражен, но не сместил в тот раз непокорного келаря с его должности. Вот, что он сделал, чтобы преподать урок себялюбивому келарю:
   "В комнате, в которой они преклонили колена, случилось быть пустому бочонку из-под оливкового масла, который был прикрыт крышкой. По ходу молитвы бочонок постепенно заполнился маслом и крышка стала плавать по его поверхности. В следующий момент масло побежало по стенкам бочонка и стало растекаться по полу. Поскольку Св. Бенедикт об этом знал, он закончил молитву и масло перестало течь. Затем, обращаясь к монаху, показавшему себя непокорным и самоуверенным, он призвал его вновь начать стремиться к вере и смирению".
   Родители - келари своего дома. Они часто должны отказывать в своем дозволении и в покупках. Дети обычно спокойно воспринимают эти отказы, если их причина сообщается осторожно и мягко. "Если имеющегося в наличии недостаточно для удовлетворения запроса, мы предложим в ответ свое доброе слово, ибо написано: "Доброе слово лучше самого лучшего подарка" (Сир 18:17). Уверен, многие из вас во время работы обнаруживают себя в точно такой же ситуации. Есть много случаев, когда мы должны сказать "нет".
   Келарь "не должен быть склонен к жадности, ниже расточать имущество монастыря, но делать все с умеренностью". Но всегда есть возможность, что человек на этой должности возгордится, раздавленный доверенной ему властью. Несмотря на то, что он всего лишь распределяет монастырское имущество, он может начать думать о себе, как о владельце магазина. Один келарь может оказаться склонным к собственничеству, другой - к мотовству. У нас однажды был келарь, который отказывался выдать монаху какую-то одежду на том основании, что на полке она имелась в единственном числе.
   -Это мой точный размер, - говорил монах келарю.
   -Да, но, если я тебе ее отдам, то для полки ничего не останется.
   Св. Бенедикт советует келарю относиться ко "всей монастырской утвари и продовольствию точно так же, как и к священным алтарным сосудам, следя за тем, чтобы ничего не оставалось в небрежении". Св. Бенедикт хочет, чтобы его монахи хорошо заботились о вещах, принадлежащих монастырю. С потиром никто не обращается небрежно, и точно с таким же уважением нужно относиться и ко всему остальному. Было время, когда тот, кто сломал что-нибудь, должен был коленопреклоненным стоять в трапезной со сломанной вещью в руках. Однажды один из братьев пришел туда с подносом, полным разбитой посуды. После того, как он произнес молитву покаяния в том, что разбил тарелки, он поднялся на ноги, но по ходу дела уронил поднос, разбив и его. В другой раз другой монах держал разломанный им надвое железный лом. Впрочем, его никто не принуждал к этому, уж очень мы все были впечатлены тем, что он смог это сделать.
   Глава 31 заканчивается тем, что Св. Бенедикт советует, чтобы келарю оказывалась помощь, если снабжение большой общины оказывается затруднительным для одного человека. Он хочет, чтобы келарь "спокойно занимался делами, связанными с его должностью". И еще он хочет, чтобы никто не был "беспокоен и не страдал в Доме Божием". Любое домашнее хозяйство будет функционировать гладко, если члены семьи принимают друг в друге участие и заботятся друг о друге.
  

Глава 32

Инструменты и утварь монастыря

  
   Св. Бенедикт ожидает, что мы будем хорошими хозяевами. Для такого сборища холостяков мы, монахи, судя по всему, справляемся неплохо. Впрочем, если бы сегодня к нам сегодня вдруг пришел Св. Бенедикт и протестировал монастырь посредством белых перчаток, он бы наверняка нашел некоторое количество пыли. "Всякий, кто не содержит принадлежащие монастырю вещи в чистоте или обращается с ними небрежно, должен быть подвергнут наказанию".
   Он довольно-таки нервно относится к монастырской утвари, "инструментам, одежде и всему прочему..." Он хочет, чтобы аббат имел перечень всего имущества монастыря, "чтобы, когда братья сменяют друг друга на назначенных им работах, он точно знал, какие инструменты выдает, а какие получает обратно". Аббаты наших дней не ведут списков монастырского инвентаря. Но монахи по-прежнему сознают, какую заботу они должны проявлять о монастырских инструментах и утвари.
   Св. Бенедикту не нравилось, когда вещи разваливались на части. В тот промежуток времени, когда он уже покинул Рим, но еще не отправился в Субиако, он и его домоправительница, Цирилла, жили в месте, называемом Аффиле. Однажды поднос, одолженный ею у соседей, упал со стола и раскололся надвое. Св. Григорий говорит следующее о том, что произошло:
   "Бедная женщина разрыдалась; она только что одолжила этот поднос, и вот, он разбит. Бенедикт, всегда бывший благочестивым и глубокомысленным ребенком, почувствовал жалость, увидев ее слезы. Быстро взяв в руки оба обломка, он встал на колени и обратился к Богу с горячей молитвой, и заплакал сам. Закончив молитву, он заметил, что два куска снова стали одним целым, и не осталось даже следа в том месте, где проходил разлом. Поспешив назад, он успокоил Цириллу и вручил ей поднос в наилучшем состоянии".
   В написанной Св. Григорием "Жизни Св. Бенедикта" есть упоминание еще об одном случае, связанном с поломкой. Гота, вступившего в монастырь в Субиако, отправили расчистить берег озера от сорняков. Железное лезвие серпа вдруг соскочило с рукоятки и упало в воду. Св. Бенедикт починил серп. Взяв у гота рукоятку, он бросил ее в озеро. "Мгновенно железное лезвие поднялось со дна озера и вновь очутилось на месте. Затем он вернул инструмент готу и сказал: "Продолжай работу. Нет нужды расстраиваться". Теперь нам приходится в таких ситуациях полагаться на Элмеровский клей.
   Какой урок заключает в себе эта короткая глава Устава для нас, людей, живущих в век супермаркетов? Если инструмент нельзя починить, его легко можно заменить. Но, даже учитывая это, Св. Бенедикт хочет, чтобы мы хорошо заботились о своем имуществе и том, чем пользуемся. Он беспокоится о качестве жизни в доме. Он хочет, чтобы мы ощущали некую ответственность за то, как живем. Он следит как за духовным, так и за материальным порядком.
   Мы можем получать пользу от напоминаний Св. Бенедикта. Он хочет, чтобы все сломанное было отремонтировано: одолженный поднос, серп гота, мы сами. Когда речь заходит о заботе о человеческих существах, он предостерегает от того, чтобы "удаляя ржавчину, слишком грубо тереть сосуд [из боязни его сломать]". (гл. 64)
  

Глава 33

Монахи и частная собственность

  
   Глава 33 переходит к делу с самого начала: "Прежде всего должна эта дьявольская практика удаляться из монастыря". Определенно, у Св. Бенедикта было весьма недвусмысленное мнение о частной собственности. Как у Карла Маркса. Св. Бенедикт совершенно не чувствовал симпатии к монахам, лично чем-либо владеющим. Даже "книгой, табличками для письма или стилом - короче говоря, ни единым предметом, особенно учитывая то, что монахи не могут свободно распоряжаться даже собственными телами и собственной волей". Св. Бенедикт предваряет это заявление следующими словами: "Мы имеем в виду, что без приказа аббата никто не имеет права давать что-либо как свое собственное". Разрешение может быть получено, но мы четко понимаем, что это не та область, в которой Св. Бенедикт хотел бы делать поблажки.
   Св. Григорий рассказывает о монахе, которого Св. Бенедикт отправил читать проповеди в близлежащий женский монастырь:
   "После одной из таких проповедей они подарили монаху несколько платков, каковые он принял и спрятал в своей одежде. Сразу же по возвращении в аббатство он получил строгое порицание. "Как же так вышло", - спросил аббат, - "что зло нашло путь в твое сердце?". Застигнутый врасплох, монах не понимал, в чем его обвиняют, поскольку успел совершенно забыть про платки. "Не был ли я рядом с тобой", - продолжил святой, - "когда ты принял эти платки от служанок Господних и спрятал их в своей одежде?" Преступник тотчас же повергся к ногам Св. Бенедикта, признал свою вину и отказался от принятого подарка.
   До недавнего времени подобная практика проводилась в монастырях в полном соответствии с буквой закона. Когда меня наставляли в монашеских путях, я должен был обращаться с подаренными мне платками к своему настоятелю, чтобы просить разрешения оставить их себе и использовать по назначению. Даже если из носа у меня текло даже в этот самый момент. Несоблюдение практики личной бедности ослабляет конкретного монаха, и верно это и в отношении целой общины. Мне напоминает о соблюдении личной бедности фраза, которую я слышал более одного раза: "Вы, монахи, говорите о бедности, мы миряне, в ней живем".
   Хотя Св. Бенедикт и противник излишеств, он точно так же не хочет, чтобы его последователи жили в крайней нищете. Он благоразумен. Его модель собственности приводится в Деяниях Апостолов. "И никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее" (Деян 4:32). Люди, живущие в общине, сообща используют то, чем владеют.
   В вашей семье тоже могут быть те, кому приходится напоминать, что тот или иной предмет - будь то машина или телефон - не принадлежит ему или ей лично. Им должна пользоваться вся семья. Глава 33 также дает совет в определении того, что нужно, а что нет, что необходимо, а что излишне. Она говорит о том, как делить что-то, о том, как быть довольным тем, что нам дано.
  

Глава 34

Распределение вещей на основании потребностей

  
   Св. Бенедикт цитирует ту же самую главу Деяний, что и в предыдущей главе Устава: "Написано: "и каждому давалось, в чем кто имел нужду" (Деян 4:35). Он говорит монахам, что образ их жизни должен быть таким же, как и у ранних христиан. "У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее" (Деян 4:32-33). Некоторые монахи, тем не менее, нуждаются в большем нежели другие, в силу своей деятельности, или здоровья, или иных уважительных причин. Св. Бенедикт смотрит на это не как на "фаворитизм", но как на "принятие слабостей во внимание". Современный бенедиктинский монах, чьи нужды превышают нужды его предшественника, не склонен думать о себе, как о слабом человеке. Когда он просит у аббата компьютер, он думает о повышении эффективности работы и сохранении времени. Он считает, что использование различных изобретений человеческого разума в наш технологический век не есть проявление слабости. В конце концов, Св. Бенедикт хочет, чтобы его монахи были практичны.
   В начале моей жизни в монастыре, у нас не было телевизора. Теперь их у нас четыре. Ни у кого не было своей электрической пишущей машинки. Теперь их много, и все находятся в чьем-то личном пользовании. И кому был нужен в те дни фен? Не послушникам, определенно.
   Кассетные плееры, видеомагнитофоны, компьютеры, микроволновые печи - все это появилось на рынке уже после моего вступления в монастырь, и все было сочтено нами монахами, необходимым.
   Тем не менее, Св. Бенедикт напоминает нам, что наши личные нужды есть результат нашей слабости. "Тот, кому нужно меньше, должен благодарить Бога и быть спокойным, но тот, кому нужно больше, должен ощущать смирение ввиду своей слабости, а не самодовольство из-за оказанной ему доброты. В этом случае все члены общины будут жить в мире".
   Мы живем в мире с нашими современными приспособлениями и не видим в этом ничего плохого. Положение вещей стало меняться после изобретения печатного пресса. Если бы этого не случилось, нам до сих пор пришлось бы переписывать тексты от руки в скриптории. Монастырю сегодня нужны машины. Св. Бенедикт, в VI веке, сказал, что в монастыре должно быть "все необходимое" (гл 66). Времена меняются, и потребности вместе с ними. Но у некоторых монахов потребности больше, чем у других. Монах, которому нужно больше, должен быть осторожен, чтобы не забыть о практике личной бедности. Жизнь в роскоши - непростительная для монаха слабость.
   Несмотря на то, что, что каждый монах практикует бедность, монастыри не населены бедными людьми. Общинное богатство монастыря подвергается нападкам на протяжении всей истории монашества. Протестантские реформаторы очень критично относились к той роли, какую наш достаток сыграл в снижении морали и дисциплины монашеской жизни. Такими же были их современники из числа тех, кто не порвал с Римской Церковью, Эразм и Св. Томас Мор. Настояние Св. Бенедикта касательно того, что монастырь должен быть самодостаточен, часто доводилось до крайности, когда монахи производили больше, чем им было нужно. И, несмотря на то, что сегодня мы более осторожно относимся к своим накоплениям, мы все равно производим впечатление крайней зажиточности. Правда в том, что монахи живут в комфорте, даже в тех монастырях, что славятся своей строгостью. Ковер и мебель у нас в прихожей были еще совсем новыми, когда Дороти Дей посетила наш монастырь. Она сделала следующее наблюдение: "Ни один бедняк не будет чувствовать себя как дома, находясь у вашей парадной двери". Я знал, что мы получили выговор от святой, но даже Дороти Дей, которая сама посвятила себя бедности, часто была вынуждена замечать, что она и ее Католические Рабочие живут лучше тех, кого они кормят и одевают.
   К счастью, среди нас всегда есть монахи, подающие пример того, как мало может быть нужно человеку. Я помню брата Роберта, который был успешным фермером перед тем как в возрасте 50 лет вступил в монастырь. Его комната была пустой: кровать, маленький стол, стул и десятого размера жестяная банка, в которую он сплевывал сжеванный табак. Когда он умер, у нас не заняло много времени освободить комнату от его вещей. Иногда заведующий лазаретом тратит много дней на то, чтобы очистить комнату, из которой монах отправился в вечность, оставив все позади.
   В своей доброте Св. Бенедикт понимает, что у некоторых из нас есть потребности, заслуживающие особого внимания. Но он также говорит мне и вам, что мы должны быть уверены в том, на самом ли деле наши запросы обоснованы. Не падайте духом, если по каким-либо причинам ваши потребности невозможно удовлетворить. Не завидуйте тем из своих ближних, кто, как вам кажется, имеет больше, чем вы. "Прежде всего, не должно быть ни слова, ни знака зависти, равно как и проявления оного по какой бы то ни было причине". В 34 главе он советует нам, что не каждый может держаться наравне с остальными.
  

Глава 35

Недельные кухонные работники

  
   Св. Бенедикт начинает главу с повторения своей любимой темы: "Братья должны служить друг другу". В данном случае он касается необходимой службы, от которой не так-то легко отказаться. "Следовательно, никто не может пропускать своей очереди работать на кухне, если только он не болен или не занят какими-либо важными для монастыря делами, поскольку эта работа увеличивает награду и воспитывает любовь". Уже в течение долгого времени большинство монахов занимается монастырскими делами, которые считаются достаточно важными, чтобы освобождать их от работы на кухне. Моя община сама не осознает, насколько ей повезло, что я ни разу не занимался в свою очередь готовкой.
   Св. Бенедикт говорит: "Пусть тот, кто недостаточно силен, получает помощь, чтобы все могли нести свое служение без огорчений, и пусть помощь получает каждый, если того требует размер общины или местные условия". Мы вынуждены сегодня полагаться на помощь извне, когда дело касается нашей кухни. Не сомневаюсь, Св. Бенедикт одобрил бы это. Даже в его дни монастырские работники-миряне не были чем-то из ряда вон выходящим. Св. Бенедикт хочет, чтобы никого не удручала его работа в монастыре. Помощь нужно искать в лице других монахов и вообще везде, где ее можно найти.
   Св. Бенедикт хочет, чтобы аббат "регулировал и устраивал все так, чтобы души могли быть спасены, а братья могли заниматься своими делами без оправданного брюзжания". (гл. 41). В главе 35 он советует, чтобы за час до трапезы, недельные кухонные работники должны получать питье и немного хлеба сверх обычной порции, чтобы во время трапезы они могли служить своим братьям без ворчания и трудностей. Он не переносит жалующихся монахов, и любит, когда нет никакого повода для ворчания, даже "оправданного".
   В субботу на кухне был день чистки. Монах, занимающийся готовкой, должен был постирать полотенца, которыми монахи всю неделю вытирали руки и ноги. Лаваториум в средневековых монастырях находился рядом с трапезной. Это было место, где монахи умывались перед едой. Служащий на кухне должен был не только стирать полотенца, но и мыть ноги всем монахам. "И тот, чье служение уже подходит к концу, и тот, кто еще только приступает к нему, должны мыть ноги каждому". Это подражание Господу нашему, Который вымыл ноги апостолам на Вечере в Святой Четверг. Это был древний монашеский обычай. Св. Василий говорил отшельникам, что им невозможно следовать этому примеру смирения любви Христа в братии. "Господь", - говорил он, - "в полноте своей любви не удовольствовался тем, что учил своих апостолов устами, но дал им также и ясное, безошибочное доказательство своего смирения и совершенной любви, взяв полотно и вымыв им ноги". Св. Василий спрашивал отшельников: "Кому вы будете мыть ноги?".
   Принадлежности, используемые для приготовления пищи повар должен был в конце недели передавать келарю. После этого келарь должен был выдать их тому, кто будет поваром на следующей неделе. На кухне в Монте Кассино не было всех тех горшков и сковород, которые используются на современной монастырской кухне. Если бы нынешний повар должен был передавать все свои принадлежности келарю в конце недели, то ему пришлось бы начать доставку еще в пятницу.
   "В воскресенье немедленно после обедни и те, кто закончил свое недельное служение, и те, кто к нему приступает, должны в часовне сделать глубокий поклон перед всеми и попросить молиться за них". Служащих на кухне благословляют, когда они приступают к обязанностям, и когда они сдают их. Их служба общине стоит благословления.
   В монастырском доме, равно как и в вашем, немного помощи с расстановкой еды на столе всегда будет высоко цениться. И там, и там мы должны "служить друг другу в любви".

Глава 36

Больные братья

  
   "Забота о больных должна быть превыше всего прочего, так, чтобы им и в самом деле служили точно так же, как и Самому Христу, ибо Он сказал: "Был болен, и вы посетили меня"I (Мф 25:36), и "Так как вы сделали это одному из братьев Моих меньших, то сделали Мне" (Мф 25:40)."
   Св. Бенедикт в своем монастыре отводил под лазарет особое место. Несмотря на то, что сегодня бенедиктинцев госпитализируют, а некоторые госпитали обслуживаются бенедиктинскими сестрами, которые заботятся о больных в манере, предписанной Св. Бенедиктом, в каждом бенедиктинском доме по-прежнему есть лазарет для больных и стариков. Св. Бенедикт уверяет заведующего лазаретом в том, что его терпеливый труд будет вознагражден. Больные, в то же время, не должны предъявлять чрезмерные требования к людям, которые за ними ухаживают. Св. Бенедикт знал, что всегда найдутся монахи, которые будут пользоваться своим плохим здоровьем, чтобы получать особые блага и дозволения.
   Североамериканцы, пожалуй, принимают ванну чаще, чем любые другие люди на Земле. И, возможно, даже наши предки, которые раз в неделю грели воду для мытья на дровяной печи, сочли бы отношение Св. Бенедикта к принятию ванны несколько странным. Он говорит, что "больные должны принимать ванну настолько часто, насколько это может быть сочтено целесообразным, но здоровые и, особенно, молодые братья должны получать разрешение не так скоро". Это не должно приводить нас к выводу, что у его монахов плохо обстояло дело с гигиеной. Они мылись, но принимать ванну было чем-то исключительным.
   Ванна была роскошью, излишеством, к которому прибегали богатые люди. У Св. Бенедикта, несомненно, была и другая причина настороженно относиться к ванным. Он помнил об общественных римских банях, которые были весьма сомнительными заведениями. Павел Уорнфрид, монах из Монте-Кассино, живший в VIII веке, комментатор Устава, считал, что Св. Бенедикт хотел, чтобы больные принимали ванну ежедневно, при необходимости, возможно, и дважды в день. Это довольно снисходительно. Насчет здоровых и молодых, как говорил Уорнфрид, есть разные мнения. Некоторые монахи считали, что достаточно принимать ванну трижды в год: на Рождество, на Пасху и на Пятидесятницу. В любом случае, Св. Бенедикт делает в этом плане больным уступки. Он также позволяет им есть мясо, чтобы восстановить силы. Здоровые же должны воздерживаться от мяса. В который уже раз мы видим, что Св. Бенедикт - разумный и внимательный отец для своих монахов.
   Он говорит, что "больным должен служить человек богобоязненный, внимательный и заботливый". Брат Алексий, который был заведующим нашим лазаретом, когда я пришел в монастырь, был именно таким человеком. Он искренне сопереживал своим пациентам. После того, как одного из нас лечили от какого-нибудь недуга, он следовал за нами весь оставшийся день и спрашивал: "Как твое больное горло? Как твое больное ухо? Как твоя голова?". Брат Алексий очень добросовестно относился к раздаче лекарств. Каждая таблетка аспирина была у него на счету. И была также постоянная рутина с их прописыванием. Как хорошо я помню, как он шел за мной к питьевому фонтанчику и говорил: "А теперь сделай семь глотков во имя Семи Скорбей Марии".
   Монастырский лазарет - место, где все мы надеемся провести закат своих дней. Моя мать, жившая в доме престарелых последние тринадцать лет своей жизни, часто испытывала недоумение по поводу моего жизненного статуса. Однажды она спросила меня, хорошая ли у меня работа и сколько я получаю. Я ответил, что мне не платят за мою работу. "Я живу в монастыре, мама". Она сказала: "Разве это не хорошо, что там есть места для людей вроде нас?"
   Глава 36 говорит о заботе, которую мы должны проявлять по отношению к больным, но также она говорит и о том, как должны мы себя вести, будучи больными. "В свою очередь, пусть больные хранят в памяти, что им служат во имя Бога, и да не будут их чрезмерные требования беспокоить братьев, которые им служат".
  

Глава 37

Старики и дети

  
   "Несмотря на то, что человеческая природа сама по себе с состраданием относится к старикам и детям, им также необходимо предоставить опеку Устава". Но в этой короткой главе не содержится никаких особых инструкций касательно того, как следует относиться к ним, за исключением послаблений в плане поста. "Учитывая их слабосильность, от них определенно не следует требовать следовать строгости Устава касательно пищи. К ним нужно относиться с мягкой заботой и позволять есть раньше обычного времени". Так заканчивается глава 37, "Старики и дети".
   Но, даже проявляя заботу о старых и малых, Св. Бенедикт предостерегает от того, чтобы детям позволяли расходовать пищу, давая им слишком много. "Маленькие мальчики должны получать не столько же еды, сколько и те, кто старше их, но меньше, поскольку в любом вопросе бережливость - закон" (гл. 39). Дети упоминаются в других главах Устава, но о стариках говорится нечасто. В главе 63 Св. Бенедикт говорит об уважении, которое младшие монахи должны испытывать к вышестоящим, но вышестоящий монах не обязательно стар. Возможно, о стариках просто нет необходимости много говорить. Они прожили в монастыре до старости. Они уже научились тому, как им достигнуть вечности. Это молодых надо учить тому, как идти по "пути Жизни и веры" (Пролог). Молодые, о которых идет речь в главе 37, разумеется, отроки, живущие в монастыре, некоторых из которых родители сами предложили монастырю.
   В наше время стариками пренебрегают, а над детьми издеваются. Св. Бенедикт предотвращает это в своем монастыре. Мы, те, кто следует Уставу, должны "заботиться о стариках и детях", где бы мы ни жили.
  

Глава 38

Недельный чтец

  
   "Чтение всегда должно сопровождать трапезы братии". Для того, чтобы поучать монахов, не для того, чтобы не позволить им вслух жаловаться на еду. "Пусть здесь будет абсолютная тишина. Никакого шепота, никаких разговоров - только голос чтеца".
   Чтеца назначают на неделю, и также, как и прислуживающие за столом, он получает благословение на работу, которой он будет заниматься. Св. Бенедикт разрешает чтецу выпить немного "разбавленного вина" перед чтением. Чтец постился перед Причастием и, приняв участие в Евхаристии, отправлялся в трапезную для чтения. Существует опасность того что кусочек облатки останется во рту чтеца и он выплюнет ее в процессе чтения. Чашка вина не позволяет этому случиться. Добавление воды в вино - хороший совет. Вы можете себе представить, что может произойти, если чтец пойдет к кафедре и будет читать, выпив неразбавленного вина на пустой желудок.
   Св. Бенедикт заканчивает главу, говоря, что на эту работу должны назначаться только те монахи, которые хорошо читают. Он хочет быть уверенным, что чтение и в самом деле приносит пользу слушающим.
   Несмотря на то, что глава 38 посвящена недельному чтецу, Св. Бенедикт также напоминает нам о заботе, которую мы должны проявлять к людям, сидящим за одним столом с нами. "Братья должны по очереди служить друг другу, пока едят и пьют, так, чтобы ни у кого не было нужды ни о чем просить". Служение друг другу за столом - учтивость, которая должна быть и в моем доме, и в вашем. Устав Св. Бенедикта напоминает нам, что мы должны быть вежливыми.
  

Глава 39

Необходимое количество пищи

  
   В главе 39 мы снова видим, что законы Св. Бенедикта основаны на здравом смысле и умеренности. "Двух родов приготовленной пищи, таким образом, должно быть достаточно для всех братьев, должны наличествовать свежие фрукты или овощи, третье блюдо тоже можно добавить. Щедрого фунта хлеба должно быть достаточно... и на обед, и на ужин".
   Я уверен, что приготовление пищи во времена Св. Бенедикта было гораздо более простым занятием, чем сейчас. Монахи ели только два блюда и иногда, в зависимости от времени года, вообще одно. Какую еду они готовили? Св. Бенедикт не говорит в главе 39 ничего конкретного, но мы знаем, что у повара в Монте Кассино никогда не пригорало жаркое. "Все, кроме очень сильно ослабевших больных, должны полностью воздерживаться от мяса четвероногих животных".
   Некоторые комментаторы монашеского церемониала полагают, что монахам было разрешено есть домашнюю птицу. У птицы только две ноги. Домашняя птица, равно как и рыба, считалась в Средние Века и долгие годы после постной пищей. Св. Бенедикт, тем не менее, ничего не говорит в Уставе о двуногих, и похоже на то, что он следовал практике более ранних монашеских законодателей, запрещавших мясо в любом виде.
   Если работа монаха "тяжелее, чем обычно", аббат может позволить что-нибудь дополнительное. Св. Бенедикт хочет, чтобы никто не уходил от стола голодным. Причина, по которой имелось два блюда, заключалась в том, что "тот, кто неспособен есть один род пищи, может есть другой". Для каждого монаха всегда найдется, что поесть, даже для излишне разборчивых или наделенных нежным желудком. Несомненно, в монастыре Св. Бенедикта были и такие.
   В позднее Средневековье, к сожалению, монахи дошли до такого состояния, что их стали изображать в карикатурах как обжор. Монахов часто изображали, как тучных пожирателей изысканных блюд. Подагра стала монашеской болезнью.
   Св. Бернард Клервосский писал молодому человеку, отказавшемуся от строгого толкования Устава цистерцианцами и ушедшего к бенедиктинцам в Клюни, где соблюдение его перестало быть таковым:
   "Вино и белый хлеб, медовое вино и обильная пища услаждают тело, не душу. Тело, а не душа обрастает жиром от еды. Многие отцы в Египте служили Богу долгие годы, не вкушая даже рыбы. Перец, имбирь, тмин, шалфей и тысяча других специй ласкают нёбо, но разжигают страсти. Променяешь ли ты свою безопасность на все это, проведешь ли ты свои юные годы посреди всего этого?"
   В течение долгого времени многие люди считали, что мясная и острая пища разжигает страсти. Это было хорошим поводом для монахов, чтобы придерживаться хорошо сбалансированной, нестрогой диеты. Когда я пришел в монастырь, на кухне стоял мешок с селитрой. Потом он исчез.
   Больше всего в главе 39 Св. Бенедикт упирает на избежание излишеств. Он не хочет, чтобы монахи "испытывали несварение желудка. Поскольку ничто не соответствует христианской жизни меньше, чем излишество". Несварение - обычное явление для людей, принадлежащих к нации вроде нашей. Не примечательно ли, что об этой западне нас предупреждает аббат, живший в шестом веке? Св. Бенедикт все время говорит с нами сегодня.
  

Глава 40

Необходимое количество питья

  
   Во многих нынешних семьях есть алкоголики. Равно как и в монастырях. Стереотипный образ средневекового монаха - человек, который проводит больше времени в винном погребе, чем в часовне. Наши посетители иногда просят нас показать им наш винный погреб. Все знают, что монахи пьют. Таким образом, нет ничего удивительного в том, что некоторые монахи - алкоголики.
   Св. Бенедикт говорит: "Мы читали, что монахи не должны пить вообще, но, поскольку монахов нашего времени в этом убедить невозможно, давайте, по крайней мере, согласимся пить умеренно, а не до положения риз, поскольку "вино даже мудрого заставит сбиться с пути" (Сир 19:2).Но не у всех монахов получается пить умеренно.
   Имеются записи инспекции, касающейся английского монастыря XVI века, который владел таверной в деревне, где добрая половина братии "искала утешения". В другом монастыре приор был "вздорным пьяницей". Мартин Лютер осуждал монахов за пьянство. Чосер и Рабле высмеивали их.
   Если монахов изображают как пьяниц в истории и литературе, они имеют еще большую репутацию как сделавшие позитивный вклад в винокультуру. Европейские монастыри производили прекрасные вина и ликеры на протяжении всех Средних Веков. Реформация в Германии и революция во Франции по большей части уничтожили эти достижения. Но монахи, равно как и монахини, смогли сохранить традицию, пусть даже и немногие из них ныне вовлечены в коммерческую сторону процесса.
   Когда немецкие бенедиктинцы прибыли в Пенсильванию в прошлом веке, Аббат Бонифаций Виммер к великому своему беспокойству обнаружил, что движение за запрет спиртных напитков разошлось вовсю, а епископ-ирландец явно дал обет воздержания. Епископ О'Коннор выступил против работы пивоварни, которую контролировало Аббатство Св. Винсента. Виммер пожаловался папе Пию IX, который сказал: "Немцам не пить пива? Это довольно-таки...". "Вот именно", - сказал Виммер, "и если пока мы молоды, мы еще можем это вынести, то, когда мы постареем нам, возможно, придется делать пиво". Папа ответил: "Разумеется. Св. Павел тоже писал Св. Тимофею, что должен пить немного вина из-за своего слабого желудка, так что и у вас что-то должно быть".
   Св. Бенедикт не скрывает "трудности" при определении допустимого количества питья. Он разрешает "полбутылки вина в день" на каждого монаха, советуя аббату "проявлять великую осторожность, чтобы не допустить распространения невоздержанности и пьянства". Каждый аббат знает, что никакие меры предосторожности не гарантируют трезвенность общины. В конце концов, Св. Бенедикт и сам соглашается с тем, что монахов убедить невозможно. Он также говорит, что, если потребление вина должно быть снижено или остановлено вообще, монахи должны "благодарить Бога и не роптать".
   Цитируя Первое Послание к Коринфянам, Св. Бенедикт начинает главу 40 следующим образом: "Каждый имеет свое дарование от Бога, один так, другой иначе" (1 Кор 7:7). Воздержание - дар. Монах, излечившийся от алкоголизма, знает, что это - благословление Божье. И знает это любой, кому удалось это сделать. Св. Бенедикт говорит им: "Те, кому Бог дает силу для воздержания, должны знать, что они получат свою награду".
   Св. Бенедикт ни в коем случае не трезвенник, но он советует быть воздержанным в питье, равно как и во всем остальном.
  

Глава 41

Время трапез

  
   В нашем монастыре есть комната для физических упражнений, и монахи, страдающие лишним весом, ее используют. Возможно, никто из нас и не страдал бы от лишнего веса, если бы глава 41 соблюдалась бы в том виде, в каком была написана. Сегодня мы едим три раза в день на протяжении всего года, и у нас есть два общих перерыва на кофе, где подается то, что осталось от десертов. Мы можем совершать набеги на кухню, когда захотим и, несмотря на то, что часть ее запирается в десять часов вечера, все знают, где лежит ключ. Во времена Св. Бенедикта монахи обычно ели два раза в день, а немалую часть года - один раз. И, естественно, в Уставе ничего не говорится о перерывах на кофе.
   "От святой Пасхи до Пятидесятницы братья едят в полдень и ужинают вечером". Св. Бенедикт начинает главу, устанавливая время для трапез в пасхальный сезон. В этот радостный период литургического года у братьев нет причин поститься. Но: "Начиная с Пятидесятницы и на протяжении всего лета монахи постятся до середины дня по средам и пятницам, если только не работают в поле или если зной не слишком тягостен. В другие дни они обедают в полдень".
   Св. Бенедикт вводит дни поста, но он благоразумен. "Аббат может решить, что они будут продолжать обедать в полдень каждый день (включая среду и пятницы), если они работают в полях или если летний зной ощущается слишком сильно. Он должен стараться таким образом все устроить в своем монастыре, чтобы души были спасены, а братья занимались своими делами, не ропща". Пост не должен доводиться до крайности. Он не хочет слышать каких-либо жалоб на пост и вообще на что-либо, что делается в монастыре. Как хорошо мы знаем это сегодня.
   "С тринадцатого сентября до начала Великого Поста они всегда едят в середине дня". Теперь Св. Бенедикт уменьшает количество трапез до одной, в середине дня. Это было известно, как "монашеский Великий Пост". Когда Великий Пост начинался для всей Церкви, монахи продолжали есть один раз в день, но еще позже по времени. "Наконец, с начала Великого Поста до Пасхи они едят ближе к вечеру".
   Св. Бенедикт заканчивает главу 41 практическим советом касательно поздних трапез. "Пусть вечерня проводится достаточно рано, чтобы во время еды не было нужды в лампах и все можно было бы закончить при свете дня. Вообще, ужин или трапеза постного дня всегда должны проводиться при дневном свете". В монастыре не должно быть никаких ужинов при свечах, даже если электрического освещения еще не изобрели. Св. Бенедикт говорит, чтобы мы ели, пока еще имеем в своем распоряжении естественный свет. Чтец будет лучше видеть то, что читает, прислужник за столом - куда его зовут, а все остальные монахи - что они едят. Один комментатор предположил, что, если бы монахи ели в темноте, это соблазняло бы их на шептание между собой и на отпускание шуточек.
   Св. Григорий описывает случай, когда Св. Бенедикт не обедал до темноты:
   "Однажды, когда святой аббат принимал свою вечернюю трапезу, молодой монах, чей отец был крупным чиновником, держал ему лампу. Пока он стоял возле стола аббата, дух гордыни зашевелился у него в сердце. "Кто он такой", - подумал он, - "что я должен стоять здесь и держать лампу, пока он ест? Кто он такой, чтобы я ему прислуживал?" Мгновенно обернувшись, Бенедикт сделал ему строгий выговор. "Брат", - сказал он, - "осени себя крестным знамением. Что ты говоришь? Осени свое сердце!". Затем он созвал остальных, заставил одного из них взять лампу и сказал недовольному сидеть и молчать".
   Из этого маленького инцидента, где Св. Бенедикт поздно ужинает, мы видим, что могут делаться исключения из правил, но нет никаких исключений для недовольных монахов.
   Есть и еще один случай, когда Св. Бенедикт нарушил правило - ночь, когда он ужинал со своей сестрой:
   "Его сестра Схоластика, посвященная Богу в раннем детстве, посещала его раз в год. Когда это случалось, он встречался с ней в доме, принадлежащем монастырю и находящемся неподалеку от входа. В тот раз он пришел к ней вместе с несколькими своими учениками, и они провели целый день, вознося хвалу Богу и обсуждая духовную жизнь. Когда на землю начала опускаться тьма, они разделили трапезу и продолжили свою беседу за столом, пока не стало довольно поздно. Согда святая сестра сказала ему: "Пожалуйста, не покидай меня сегодня, брат. Продолжим говорить о небесных радостях до утра"
   "Что ты говоришь, сестра?" - ответил он, - "Ты знаешь, что я не могу долго находиться вне монастыря".
   По ее молитве началась буря, не позволившая ему уйти. Они продолжили нарушать ночную тишину до утра. Св. Бенедикт нарушил ради нее правила. Но, будучи добр по отношению к сестре, он не знал, что это был последний раз, когда он видел ее.
   "На следующий день Схоластика вернулась в свой монастырь, а Бенедикт - в свой. Три дня спустя, стоя в своей комнате и смотря на небо, он увидел, как душа его сестры покинула тело и вознеслась в небеса в виде голубя".
   В главе 41 мы снова видим стремление Св. Бенедикта установить крепкий порядок в своем монастыре. Несомненно, вы также рады, когда в вашем доме трапезы проходят по расписанию. Пожалуй, в наши дни, когда у каждого так много дел за пределами дома, очень часто сложно собрать всю семью за трапезой. Св. Бенедикт считает, что есть вместе - хорошая практика для общины. Возможно, членам вашей семьи следует напомнить, что трапезы должны быть семейными. История последней трапезы Св. Бенедикта и Св. Схоластики показывает, как важно семьям быть вместе.
  

Глава 42

Тишина после Повечерия

  
   Тишина после Повечерия должна соблюдаться строжайшим образом. "По окончании Повечерия никому более не разрешено произносить ни слова. Если выяснится, что кто-то нарушил это правило, он должен быть подвергнут суровому наказанию". Впрочем, есть и исключения из этого правила: "в тех случаях, когда гости стребуют внимания или аббат желает отдать кому-либо приказ, но даже это должно делаться со всей возможной серьезностью и соответствующими ограничениями".
   Для многих людей тишина - роскошь. Для бенедиктинцев она - необходимость. Поэтому люди приходят в бенедиктинские дома в поисках тишины, и мы рады дать им передышку от шума, окружающего их каждый день.
   Во времена Св. Бенедикта тишина после Повечерия была особенно важна потому, что это было время сна. Монахи должны были немного поспать перед ночной службой. Эта практика существует до сих пор у цистерцианцев, которые встают между тремя и четырьмя часами утра.
   Когда бы Бенедиктинский Орден не переживал реформы, сохранению тишины всегда отводилось первое место. Первая фраза главы 42 говорит, что "монахи должны упорно хранить тишину всегда, но особенно - ночью". В следующем предложении Св. Бенедикт начинает описывать чтение, предшествующее Повечерию, ночной молитве. "Таким образом, оно должно проводиться всегда, как в постные дни, так и в обычные. Когда в день проводятся две трапезы, монахи должны садиться вместе сразу же после того, как закончат ужин. Кто-то должен прочесть отрывок из трудов Иоанна Кассиана, [аббата V-го века] или Житий Отцов [собрание мудрости монахов Востока] или что-нибудь еще, что послужит благу слушателей". Впрочем, некоторые книги Библии он запрещает. Слишком много секса и насилия. "Не будет ничего хорошего для тех, кто плохо понимает, слушать эти писания в этот час". Несомненно, он говорит о мальчиках-послушниках, но он мог иметь в виду и некоторых монахов. Эти части писания, он говорит, "должны читаться в другое время", но не перед сном.
   "В постные дни должен быть короткий перерыв между вечерней и чтением, как мы говорили. Должны быть прочтены четыре или пять страниц, или столько, сколько позволяет время. Этот период чтения позволит всем собраться вместе, в случае, если кому-то поручены какие-то задания. Когда все соберутся вместе, они должны начать Повечерие".
   Однажды ночью, когда отца Дэниэла назначили руководить молитвами впервые за очень долгий промежуток времени, он выбил нас всех из колеи. Его тогда только что приписали к аббатству, после того, как он провел многие годы в миссиях, и он очень нервничал по поводу того, сможет ли все правильно сделать во время Божественной Литургии. У него в требнике было несколько закладок с указаниями, что делать дальше. Закончив духовное чтение и уже собираясь вести нас к Повечерию, он уронил требник, и все его инструкции самому себе вывалились наружу. Он сказал: "Вот дьявол!". В тот день не было тишины пред началом Повечерия, а некоторые из нас продолжали смеяться на всем его протяжении.
   Повечерие - последний час Божественной Литургии. Это ночная молитва. Дневные труды окончены, последняя общая молитва произнесена, и теперь монах должен спокойно и тихо встретить ночь. Глава 42 не налагает обязательство соблюдения ночной тишины на Облатов, но она в очередной раз говорит, что каждая минута молчания в вашей жизни очень дорого стоит.
  

Глава 43

Опоздание на Божественную Литургию или к трапезе

  
   "Услышав сигнал о начале Божественной Литургии, монах должен немедленно отложить то, что держит в руках и идти со всей возможной скоростью, но, тем не менее, степенно, не позволяя себе легкомыслия. Ничто не может быть предпочтено Божественной Литургии". В бенедиктинском монастыре монахи выполняют множество разнообразных индивидуальных работ, но наиболее важный их труд - Божественная Литургия. Это - общинная работа монастыря, и Св. Бенедикт хочет, чтобы на нее приходили вовремя. Тем не менее, учитывая наши человеческие слабости, он советует читать вступительный псалом ночной службы (первой из служб) "особенно степенно и неспешно" ради тех монахов, которым трудно приходить в церковь вовремя, ради тех монахов, кто медленно встает с постели. Они не считаются опоздавшими, если приходят на службу во время чтения Псалма 94 - зова к пробуждению. Снова принимая в расчет человеческие слабости, Св. Бенедикт говорит: приходите, даже если опоздали. Вам придется сесть в последний ряд, но все равно приходите. "Они должны быть там, чтобы ничего не потерять и иметь шанс исправиться в будущем".
   Св. Бенедикт растягивает время, когда монахи могут прийти в хор.
   Во время дневной службы то же самое правило касается тех, кто приходит после вступительного стиха и "Славы Отцу" первого последующего псалма - он должен встать в последнем ряду. Пока он не искупит свой грех, он не имеет права присоединяться к хору, поющему псалмы, если только аббат не простит его и не сделает для него исключение. Но даже в этом случае, его поступок должен быть искуплен.
   Раньше мы искупали этот грех, вставая на колени посреди хора и прося прощения у каждой его стороны. Эту практику прекратили, несмотря на то, что монахи по-прежнему опаздывают на службы.
   Удивительно, но Св. Бенедикт настаивает на своевременном приходе в трапезную более, чем на своевременном посещении служб. Здесь уже нет никакой отсрочки. "Но, если кто-либо не придет к столу до произнесения стиха, так, чтобы все могли произнести стих, помолиться и сесть вместе за стол, и если этот проступок совершается по вине или по небрежности этого человека, ему должно делать выговор, вплоть до второго раза".
   Для Св. Бенедикта общая трапеза - род литургии, продолжение Евхаристии. Она начинается и заканчивается молитвой. Иисус служил своим ученикам на Последней Вечере, и монахи делают то же самое во время трапезы. Трапезная - это место, где монахи практикуются в милосердии. "Братья должны по очереди служить друг другу, так, чтобы никому не приходилось ни о чем просить" (гл. 38).
   Если монах регулярно опаздывает на трапезу и не делает попыток исправиться, Св. Бенедикт заставляет его есть в одиночестве. Если отделение от общины не производит на него должного впечатления, есть другое наказание. "Нужно перестать давать ему вино до тех пор, пока не последует искупление и исправление".
   Общие трапезы так важны для Св. Бенедикта, что он запрещает монахам "есть или пить до или после положенного времени". Принятие пищи - общинное действие. "Более того, если настоятель что-то кому-нибудь предлагает, а тот отказывается, то, если потом он захочет получить то, от чего отказался или что-либо еще, он не должен получать вообще ничего до тех пор, пока соответствующим образом не исправится". Комментаторы говорят, что это относится к нарушению поста, которое настоятель полагает необходимым. Но монах, в своей гордыне, говорит: Нет! Я вам покажу! Если монах передумает, настоятель должен сказать: Нет. До тех пор, пока ты не принесешь извинений за свое упрямство.
   В главе 43 Св. Бенедикт снова говорит нам о том, каким приоритетом должна обладать в нашей жизни молитва. Он просит нас не задерживаться, когда приходит время молиться. И он говорит нам, чтобы мы не заставляли других людей ждать за столом. Как часто тем из вас, у кого есть дети, приходится говорить: "Пошевеливайся. Время идти в церковь" или "Прекращай валять дурака и иди за стол". Св. Бенедикт напоминает нам, что временами такие команды нужно отдавать и взрослым, иногда - и нам самим. Св.Бенедикт помогает нам приходить вовремя когда бы это ни требовалось.
  

Глава 44

Искупление отлученных

  
   В этой главе Св. Бенедикт снова возвращается к отлученным. "Каждый отлученный от службы и от трапезы за серьезный проступок должен молча падать ниц на входе в церковь в конце Божественной Литургии". Это только первая часть совершаемого монахом искупления. Когда аббат говорит ему, отлученный должен падать ниц к ногам аббата, а затем - перед каждым из братьев, прося их молиться за него. После этого нарушитель допускается обратно в хор, но он не может "петь псалом или читать, или делать что-либо в церкви без дополнительных инструкций аббата". В конце каждой службы он должен лежать ниц там, где другие молятся. Это за серьезные нарушения.
   "Те, кто за меньшие провинности отлучен от трапезы, должны лишь приносить покаяние в церкви так долго, как того захочет аббат. Они продолжают это делать до тех пор, пока он не дает им благословения и не говорит: "Достаточно".
   Св. Бенедикт не хочет растягивать покаяние монаха, но он обязательно хочет видеть, что оно совершено.
   Каждый раз, когда мы участвуем в таинстве покаяния, мы ожидаем епитимии за наши грехи. Отлученный монах должен наложить на себя епитимию, описанную в главе 44, чтобы вернуться в общину. Покаяние - это одновременно и епитимия, и извинение. Св. Бенедикт требует, чтобы это покаяние производилось совершившими серьезный проступок, и каждый из нас должен быть достаточно разумен, чтобы просить о прощении даже за самый незначительный вред, который мы наносим другим людям. Покаяние не есть обязанность одних только монахов.
  

Глава 45

Ошибки во время службы

  
   Господин в своем Уставе говорит: "Нужно заботиться о том, чтобы во время пения не было частого кашлянья, глубоких вздохов или постоянного чихания". Св. Бенедикт не привлекает внимание своих монахов к таким грубостям, пока они молятся, он говорит: "Если кто-либо допустит ошибку в псалме, рефрене или чтении, он должен прежде всего покаяться". Несомненно, бывали случаи, когда вы бы хотели, чтобы человека, сидящего рядом с вами в церкви, приговорили к исправительным работам за его ужасающее поведение, за слишком громкое пение, или за слова, произнесенные не в унисон со всей остальной паствой. Такие люди обычно даже не понимают, насколько сильно они раздражают. Св. Бенедикт хочет, чтобы мы были начеку, чтобы мы сознавали свои ошибки. Монастырь - это место, где люди молятся вместе все время. Они должны быть вежливы. Они должны помогать друг другу хорошо молиться сообща. Божественная Литургия - это работа, которую должно выполнять очень внимательно, поскольку эта работа ценится превыше всего остального.
   Св. Бенедикт говорит, что за ошибки нужно извиняться. "Если он не воспользуется возможностью покаяться самому, он будет подвергнут более суровому наказанию за то, что не исправил смирением того, что совершил своим небрежением". Тем не менее, Св. Бенедикт не указывает, какое именно покаяние должен совершить монах за ошибку во время службы, равно как и точного типа наказания, которому он подвергнется за то, что не покаялся. Тем не менее, наиболее подходящим здесь кажется извинение - не только перед братьями-монахами, но и перед Богом за неправильную молитву в Его славу.
   Св. Бенедикт более конкретен, когда дело касается отроков, за которых монахи несут ответственность. "Детей, тем не менее, за подобные ошибки надлежит сечь". Всякий, кто когда-либо был в школе, которой заведуют бенедиктинские братья или сестры, знают, что вы не можете дурачиться в церкви. Бенедиктинцы серьезно относятся к Литургии.
   Равно как и Облаты. "Облаты глубоко почитают святую жертву Мессы и принимают активное и осознанное участие в праздновании святых тайн алтаря". (Руководство для Облатов Св. Бенедикта).

Глава 46

Прочие проступки

  
   "Если кто-либо совершает проступок за любой работой - работая на кухне, на складе, в пекарне, в саду, за любым производством или где-либо еще - сломав что-либо или потерпев любую другую неудачу, он должен немедленно предстать перед аббатом и общиной и по своему собственному желанию признать свою вину и принести покаяние".
   Монашескую общину, равно как и членов вашего собственного хозяйства, необходимо уведомлять, когда что-то ломается или теряется. Ожидается, что тот, кто ответственен за это, принесет извинения. Если же он скрывает свою вину и о потере или поломке узнают от кого-то другого, то виновного ожидает куда более строгое наказание. "Если об этом узнают от другого, он [тот, кто потерял или сломал что-нибудь] должен быть подвергнуть более суровым исправительным мерам". Наказывали ли вы когда-либо ребенка за то, что он не рассказал о своем проступке? "Почему ты не сказал мне?" Разве вы не говорили этого, кипя от гнева?
   Это объясняет, почему в монастырях был введен "капитул о провинностях". Вместо того, чтобы "немедленно" идти к аббату, чтобы признать свою вину, неуклюжий монах, вместе со своими братьями, имеющими отношение к проступку, признают свою вину во время церемонии, известной как "капитул о провинностях", или публичная culpa. В нашем монастыре сохранился этот обычай. Несмотря на то, что многие другие обряды исчезли в век перемен, culpa осталась, поскольку монахи продолжают совершать проступки. Мы постоянно ломаем вещи или теряем их.
   Св. Бенедикт перечисляет определенные места в монастыре, где совершаются проступки: кухня, склад, пекарня, сад. Но он говорит, что есть и другие места, и другие провинности, помимо потери или поломки вещей. Некоторые монахи должны приносить извинение за свое отсутствие на общей молитве, за невыполнение своей части общинной работы. Другие должны просить прощения за лень по отношению как к работе, так и к молитве. Монахи совершают множество проступков, которые вредят работе монастыря. В монастыре многое ломается. Я дважды ломал пылесос одним и тем же глупым образом. Но ломаются не только материальные предметы. Иногда ломается милосердие, и в этом тоже необходимо исповедоваться. Наши провинности сопровождают нас даже тогда, когда мы покидаем монастырь. Фраза "прошу прощения за провинности, совершенные за пределами монастыря" часто появляется во время culpa. Я всегда жду деталей, но о них редко кто говорит.
   Есть некоторые темы, на которые мы не можем говорить на публике. Св. Бенедикт и это берет в расчет. "Если причина греха лежит глубоко в его сознании, он должен сообщить о ней только аббату, или одному из тех, кто знает, как лечить и свои раны, и чужие, не раскрывая их и не делая их всеобщим достоянием".
   Устав Св. Бенедикта создан для того, чтобы помочь нам сделать свою жизнь лучше. Слово "конверсия", пожалуй, лучше всего описывает эту процедуру. Бенедиктинцы приступают к ней, когда приносят обеты. Облаты принимают такую же ответственность, когда обещают жить согласно Уставу Св. Бенедикта. Конверсия - это движущийся процесс для каждого из нас. Он не происходит рывками и скачками. Конверсия - это ежедневный труд, требующий упорства. Св. Бенедикт говорит правду: мы должны работать над конверсией "до самой смерти" (Пролог). Признание неудачи - хороший знак того, что мы искренне занимаемся нашей работой над конверсией. Св. Бенедикт хочет, чтобы его последователи были смиренными и достаточно честными, чтобы признать, что они не святые. Пока.
  

Глава 47

Объявление часов для Божественной Литургии

  
   "Объявлять час Божественной Литургии, днем и ночью - забота аббата. Он может делать это сам или доверять работу сознательному брату, так, чтобы все делалось в надлежащее время". Глава 47 возлагает на аббата обязанность следить за тем, чтобы Месса начиналась вовремя. Современный аббат не звонит в колокол, чтобы созвать монахов на молитву, но глава 47 объясняет, почему именно аббат ударяет молотком или запевает "О, Боже, приди на помощь нам", когда все монахи собираются на хорах в начале службы.
   Как аббат или назначенный им "сознательный брат" поднимают монахов ото сна? В глава 22 Св. Бенедикт говорит, что монахи должны спать, не снимая своих одеяний: "Так монахи всегда будут готовы подняться ото сна, когда будет подан сигнал". Какой сигнал? Комментаторы считают, что в добенедиктинских монастырях он подавался разнообразными способами, но Св. Бенедикт будил своих монахов звуком колокола или маленького ручного колокольчика.
   Св. Пакомиус в своем монастыре в Египте, будучи в прошлом солдатом римской армии, использовал для подачи этого сигнала трубу. То, что некогда призывало воинов к битве, теперь призывало монахов к молитве. "И когда он слышит трубный глас, призывающий к собранию, он должен немедленно покинуть свою келью, размышляя над чем-нибудь из Писания по пути".
   Вторая часть главы 47 говорит нам, что после того, как монахи монастыря Св. Бенедикта собирались для молитвы, "петь псалмы и рефрены должны только те, кому дано на это разрешение, начиная с аббата и далее в зависимости от их ранга. Никто не должен читать или петь, если он не в состоянии принести пользы слушателям; Пусть это делается со смирением, серьезностью и почтительностью, и по распоряжению аббата". Не каждый в вашем приходе может быть чтецом или певцом, равно как и не каждый монах в монастыре может руководить общей молитвой или петь псалмы. В любом случае, эта роль будет отведена тому, кто может "принести пользу слушателям".
   В средневековых монастырях была должность, именуемая "регент хора". Он обучал монахов, которые должны были петь и читать в хоре, и учил грамоте тех отроков, которые в один прекрасный день должны были быть удостоены чести "петь псалмы и рефрены". Но "ему не позволялось бить их по голове или таскать за волосы". От него ожидалось, что он будет терпелив по отношению к ним.
   Один английский исследователь монашеских обычаев видел регента хора в таком свете:
   "Пусть регент хора - которого вполне можно также назвать главой певцов, ведущим певцом, певцом, поющим замечательно или попросту лучше всех остальных соответствует роду своих занятий, которое является источником удовольствия и счастья для Бога, ангелов и людей, пусть он будет настолько правильным, богобоязненным и скромным; пусть он склоняется с таким почтением и уважением, пусть он ходит так скромно, пусть он поет так сладко и с таким рвением, что все его братья, молодые и старые, могли бы найти в его поведении и облике указание к благочестивой жизни и следованию Уставу" ("Обряды Барнелла").
   Бенедиктинцы и в самом деле серьезно относятся к тому, как соблюдаются обряды Литургии.
   Эта глава Устава снова учит нас тому, как важно быть пунктуальным, как важно, чтобы "все делалось в нужное время". Св. Бенедикт ожидает, что все его монахи будут приходить в церковь вовремя, чтобы вместе начать молитву. Он не любит заставлять людей ждать. Что должно относиться и ко всякому, кто следует Уставу.
  

Глава 48

Ежедневный физический труд

  
   Глава 48 озаглавлена как "Ежедневный физический труд", но Св. Бенедикт говорит в ней не только на эту тему. "Братья должны иметь особые периоды времени как для физического труда, так и для молитвенного чтения". Если работа важна потому, что "праздность - враг души", то точно так же важно и чтение, и Св. Бенедикт хочет, чтобы в монашеском рабочем дне был баланс между тем и другим.
   В монастыре Св. Бенедикта физический труд был уделом многих монахов. К шестому веку было изобретено не так уж много устройств, сохраняющих время и силы. Но и не все, разумеется, занимались работой, которую можно было прямо назвать физической. Некоторые монахи были ремесленниками, другие переписывали тексты в скриптории. Руководитель странноприимного дома следил за нуждами посетителей, кто-то должен был учить отроков-Облатов, кто-то должен был ухаживать за больными и старыми монахами. Работа, какую бы форму она ни принимала, была важна.
   Практически каждое обновление бенедиктинского Ордена оставляло за физическим трудом то важное место, которое выделил ему Св. Бенедикт в монашеской жизни. Сегодня, тем не менее, некоторые бенедиктины смотрят на физический труд, как на хороший повод избежать других обязанностей.
   "Если они живут плодами рук своих, как жили наши отцы, как жили апостолы, тогда они и в самом деле монахи". Эта фраза из главы 48 следует за этой: "Они не должны впадать в уныние, если местные условия или бедность заставляют их собирать урожай самим". Судя по этим словами, монахи не всегда работали на своих полях. У монашеских лидеров, предшествовавших Св. Бенедикту были самые разнообразные взгляды на полевые работы. Египетские монахи считали, что труд должен быть ограничен стенами кельи. Св. Иероним относился с отвращением к монахам, подобным египтянам, которые сидели целый день в своих кельях и плели корзины. Он считал, что, если монах ограничен своей кельей, то его труд должен быть научным. В другом случае, он должен трудиться в полях. Устав Господина запрещал полевые работы. Св. Василий, которым Св. Бенедикт сильно восхищался, предписывал полевые работы как наиболее подходящий род занятий для монахов. Несомненно, Св. Бенедикт был с этим согласен. По крайней мере, полевые работы стали бенедиктинской традицией.
   Дважды в этой главе Св. Бенедикт принимает во внимание монахов, физически неспособных много работать. "Все должно делаться с умеренностью и принимая в расчет малодушных". И "больным или слабым братьям должно давать работу, которая занимала бы их время, не истощая и не вредя им".
   Св. Бенедикт внимательно следит за тем, чтобы никто не был перегружен работой. Он заботится как о душе, так и о теле. Именно поэтому глава, освященная работе, уделяет так много внимания lec-tio divina. Английский перевод этого выражения - "молитвенное чтение", но более точным было бы "божественное чтение". Св. Бенедикт хочет, чтобы его монахи читали божественную книгу, Библию. Чтение Библии - духовное упражнение, и оно также должно быть и духовным опытом. Монах читает не для того, чтобы исследовать предмет. Чтение - пища для души. Lectio - это род причащения. Оно готовит монаха к общей молитве, и это также и личная молитва. Молитвенное чтение неторопливо. Оно раздумчиво. Чтение необходимо смаковать. Средневековые монахи использовали термин ruminatio (жевание жвачки), чтобы описать lectio.
   Если кто-нибудь собирается читать вместо того, чтобы впасть в сиесту, он должен делать это тихо. Тогда было обычаем читать вслух даже самому себе. Монах должен был слышать, как слово произносится и внутри, и снаружи. Но вот, снова благоразумие Св. Бенедикта - читай, но не беспокой своего спящего соседа.
   Lectio настолько необходимо монахам, что Св Бенедикт хочет, чтобы два старших монаха ходили по монастырю во время, отведенное для чтение, и проверяли, кто чем занимается. "Их обязанность - следить, чтобы ни один брат не был безразличен настолько, чтобы тратить время или заниматься праздными разговорами, пренебрегая своим чтением, не только нанося вред самому себе, но и отвлекая окружающих".
   По воскресеньям монахи монастыря Св. Бенедикта должны читать дополнительно. "Если кто-нибудь настолько невнимателен и ленив, что не хочет или не может учиться или читать, ему необходимо дать работу, чтобы он не оставался праздным". Да, даже в воскресенье, пойди и найди, где поработать, если ты не собираешься читать.
   Определенно, Св. Бенедикту приходилось делать монахам выговоры за пренебрежение к lectio. У нынешних бенедиктинцев повод пренебречь lectio может появляться чаще, чем в шестом веке. Большинство современных бенедиктинских монастырей стали более занятыми местами. Для большинства из нас было бы невозможно четыре часа в день посвящать чтению. Но мы, тем не менее, осознаем, чего Св. Бенедикт ожидает от нас, говоря о lectio. Уверен, ваша жизнь тоже должна быть обогащена работой и молитвенным чтением. Св. Бенедикт благословляет нас всех за нашу верность.
  

Глава 49

Соблюдение Великого Поста

  
   "Жизнь монаха должны быть одним бесконечным постом. Поскольку немногие, несмотря на это, имеют достаточно сил для этого, мы настаиваем на том, чтобы в дни Великого Поста вся община сохраняла чистоту своей жизни наиболее рьяно и смыла с себя прочь все небрежение, имеющее место быть в другое время". Св. Бенедикт знает, что не может требовать от своих последователей большего. Если они не могут возлагать на себя епитимию весь год, то пусть они хотя бы делают это в отведенное для этого Церковью время.
   "Таким образом, в эти дни мы должны добавить к обычной мере нашего служения что-то еще: личную молитву и воздержание от еды и питья, так, чтобы каждый мог предложить Богу большую часть своей воли, чем обычно "с радостью Духа Святого" (1 Фес 1:6). Другими словами, пусть каждый откажет себе в некотором количестве пищи, питья, сна, бесполезных разговоров или праздного шутовства".
   Господин в своем Уставе более заинтересован в общинном соблюдении Великого Поста, чем в том, как его собирается соблюдать конкретный монах. Господин добавляет несколько общих молитв в промежутках между обычными часами служб. По мере прохождения Великого Поста, количество еды и питья, выделяемое монахам, продолжает уменьшаться. Что касается тех монахов, которым случилось заболеть во время Великого Поста, Господин говорит: "Аббат должен следить, чтобы никто не лежал и не притворялся больным".
   Вместо того, чтобы предписывать для Великого Поста покаяние, которому следовала бы вся община, Св. Бенедикт говорит: "Каждый, тем не менее, должен дать аббату знать, что он намерен делать, поскольку он должен это делать с его одобрения и при его молитве. Что бы ни было предпринято без разрешения духовного отца, оно будет расценено как самонадеянность и тщеславие, не заслуживающее награды".
   Хороший совет о том, что следует делать во время Великого Поста, можно прочесть в предыдущей главе: "Во время Великого Поста каждый должен получить в библиотеке книгу, которую он будет читать на протяжении всего этого времени. Книги должны быть распределены в начале Великого Поста".
   По мнению Св. Бенедикта, "конверсия" должна явиться результатом того, что мы делаем во время Великого Поста. "Смыть с себя прочь все небрежности, имеющие место в другое время" - это цель Великого Поста. Это также время для того, чтобы "ожидать Святую Пасху с радостью и духовным стремлением".

Глава 50

Работающие вне монастыря, или путешествующие братья

  
   Монахи, работающие на некотором расстоянии от монастыря, могут быть освобождены от общих молитв, но ничто не может освободить их от молитвы вообще. Они должны "совершать служение Богу там, где они есть, и преклонять колена в почтении к Богу". Это относится и к путешествующим монахам. Молитва - это обязанность и работа, которую монахи должны выполнять даже тогда, когда они находятся вне монастыря, в полях, собирая урожай, или в дороге. Всем нам не мешало бы напомнить, чтобы мы не забывали о своих молитвах.
  

Глава 51

Братья в коротких поездках

  
   Монах, отправившийся куда-либо по поручению монастыря, или занимающийся делами милосердия и который должен вернуться назад в тот же день, "не должен принимать пищу за пределами монастыря, даже если его настойчиво приглашают, если только этого не приказал аббат".
   Св. Григорий описывает последствия принятия приглашения на обед без разрешения Св. Бенедикта. Несколько монахов уехали из монастыря по делам, и задержались. "Они остановились на обед у одной известной им набожной женщины, жившей неподалеку. По возвращении в монастырь они предстали перед аббатом для обычного благословения, и аббат спросил их, где они ели".
   Монахи сказали ему, что они не принимали пищи. Св. Бенедикт уличил их во лжи. "Разве вы не входили в дом такой-то женщины и не ели то-то и то-то, и не выпили столько-то чашек питья?"
   Монахи смутились и признали свою вину. Св. Григорий говорит: "Этот Божий человек без колебаний простил их, будучи уверен, что они никогда более не будут поступать неправильно в его отсутствие, поскольку теперь они осознали, что духовно он всегда с ними".
   Почему Св. Бенедикт так осторожно относится к общению своих монахов с соседями? Он не хочет, чтобы они чувствовали себя так хорошо в домах других людей, что начали бы пренебрегать ответственностью по отношению к своему собственному.
   Облат должен спрашивать себя время от времени: "Не слишком ли часто я покидаю дом?". Эта глава вновь напоминает нам о важности семейной трапезы, и нам советуют не искать предлогов не присутствовать на ней.
  

Глава 52

Монастырская часовня

  
   Св. Бенедикт не подозревал, какие огромные монастырские церкви бенедиктинцы будут строить после него. Сомневаюсь, что он вообще позволил бы их строить. Св. Беда рассказывает нам о церкви, построенной его аббатом, Св. Бенедиктом Бископом, в VII в. в Англии:
   "Бенедикт пересек море и приехал во Францию, чтобы найти там каменщиков, которые могли бы построить ему церковь в романском стиле, которые он всегда так любил. Он нашел таких, нанял их и привез с собой домой. Так сильна была его преданность Св. Петру, которому и была посвящена церковь, и так пылко было рвение, с которым он принялся за дело, что через год после закладки фундамента торцевые стены были готовы и уже можно было представить себе, как там служат Мессу. Когда строительство близилось к завершению, он отправил своих людей во Францию за стекольщиками, чье ремесло было еще неизвестно в Британии, чтобы застеклить окна в основной части церкви, в часовнях и в верхнем ряду окон. Стекольщики приехали, как их и просили, и они не только выполнили свою часть договора: они помогли англичанам понять и самим научиться искусству стеклодувства, искусству, показавшему себя незаменимым в изготовлении ламп для церкви и многих других предметов. Он также был рьяным собирателем всего необходимого для работы церкви, алтарных сосудов и одеяний, например - и то, что нельзя было достать дома, он привозил из-за границы".
   Глава 52 не содержит никакого руководства по оборудованию и украшению церкви. Она просто говорит, что "часовня должна быть тем, что она есть, и ничего более в ней нельзя ни делать, ни хранить". Часовня - это просто место для молитвы.
   Св. Бенедикт хочет, чтобы часовня использовалась исключительно для молитвы, более ни для чего. Св. Пакомиус разрешил своим египетским монахам делать в часовне веревки:
   "И когда он заходит в часовню, направляясь к своему месту, он не должен наступать на тростник, отмокающий в воде для приготовления из него веревок... не должен он и сидеть праздно, но быстро плести веревки для циновок... Никто не должен смотреть на то, как другой плетет веревки или молится, но, опустив глаза, внимательно следить за тем, что делает сам".
   Монахи Св. Бенедикта должны заниматься своими ремеслами и производствами только в мастерских.
   И ничего также не должно храниться в часовне. Часовня - комната для молитв, а не склад. Отчет о посещении ирландского цистерцианского монастыря XIII века содержит упоминания именно о таком нарушении Устава: "Они хранили в церкви большое количество зерна, сена, муки и других продуктов". Эти ирландские монахи были виновны и в гораздо более серьезном преступлении, нежели превращение церкви в амбар. Их церковь была также и арсеналом. Это была община, изгнавшая своего аббата и монахов, присланных из Англии, чтобы произвести некие реформы в обители. Ирландские монахи из Мэйгью не хотели никаких изменений. Они заперлись в монастыре и превратили его в укрепленный форт. "Они сложили за алтарем множество провизии и оружия... И наконец, они привели в монастырь 30 голов крупного рогатого скота, который кормили росшей там травой и хранящимся в церкви сеном".
   Св. Бенедикт говорит: "После службы все должны покинуть церковь в абсолютной тишине и с благоговением перед Богом, так, чтобы брату, захотевшему помолиться в одиночестве, никто не мешал".
   "Более того, если в другое время кто-нибудь захочет помолиться один, он может просто идти и молиться, не громко, но в слезах и великим рвением". Несмотря на то, что Св. Бенедикт много и прочувственно говорит об общей молитве, эта глава также рекомендует практику личной молитвы. Он говорит о личной молитве в часовне. "Соответственно, тот, кто не молится таким образом [тихо], тот не остается в часовне после службы; тогда никто не будет никому мешать". "Молиться в слезах" - это фигура речи. Он имеет в виду, что молиться нужно с раскаянием, с благоговением. В часовне могут быть и другие люди, которые тоже молятся. Не беспокойте их, произнося свои молитвы чересчур громко. Если не можете иначе, идите туда, где вас будет слышать только Бог.
   И не надо брать с собой в церковь свое вязание. "Часовня должна быть тем, что она есть, и ничего более в ней нельзя ни делать, ни хранить".
  

Глава 53

Прием гостей

  
   Св. Бенедикт знает, что в монастыри всегда будут приезжать гости. В Средние Века, наверное, гостей в монастырях было больше, чем сейчас. В те времена гостиниц нигде, кроме как в монастырях, не было.. "После того, как о прибытии гостя доложено, настоятель и братья должны встретить его со всей возможной учтивостью и любовью. Прежде всего, они должны помолиться вместе и таким образом объединиться в мире, но, чтобы противостоять проискам дьявола, молитва должна всегда предшествовать поцелую мира". В наши дни вместо поцелуя мира мы пожимаем посетителям руки у входной двери, и мы не молимся вместе с ними перед тем, как впустить внутрь. Несмотря на то, что Св. Бенедикт говорит, что "Христос рад любым гостям", он знает, что есть и гости, готовые воспользоваться гостеприимством монахов для собственной выгоды. В наши дни монахов тоже обманывают. Однажды я провожал гостя на автобусную остановку после нескольких дней пребывания в монастыре, не подозревая, что его чемодан, который я же и нес, был набит книгами, которые он стащил из нашей библиотеки.
   Однажды нас посетили два молодых человека в белых одеяниях, которые проинформировали нас, что они - ученики Господа. Заведующий странноприимным домом предложил им выстирать их одеяния, сшитые из простыней. Одну из простыней разорвало в клочья в стиральной машине, и отцу Клетусу пришлось снабдить ученика новой. Св. Бенедикт предписывает аббату "лить воду на руки гостей, и аббат вместе со всей общиной должен мыть им ноги". Мы могли бы вымыть ноги этим странникам в белом. Члены их секты не носят обуви и босыми ходят с места на место. Как и путешественники времен Св. Бенедикта, которые проходили огромные расстояния в сандалиях, эти два гостя пришли в наш монастырь с пылью на ногах. Мы, тем не менее, не стали мыть им ноги. Вместо этого, отец Клетус проводил их к душу.
   "Большое внимание должно уделяться приему бедняков и пилигримов, поскольку в их лице мы принимаем Христа; само наше почтение к богатым гарантирует им соответствующее обращение". Думается, благодаря нашей человеческой природе мы всегда подлизываемся к богатым и знаменитым. Св. Бенедикт напоминает нам, чтобы мы не игнорировали других людей - людей, которые не могут позволить себе останавливаться в гостиницах. Как та бедная семья, которая однажды обратилась за помощью к приходскому священнику. Пастор сказал им: "Идите в аббатство. Монахи приютят вас на ночь".
   В городе, где я вырос нашими соседями были Облаты Св. Бенедикта. На тарелке на стене их столовой было написано: "Всех гостей должно принимать, как Христа".

Глава 54

Письма и подарки, присылаемые монахам

  
   "Ни в коем случае монаху нельзя обмениваться ни с кем письмами, освященными предметами или небольшими подарками любого рода, ни со своими родителями или кем-нибудь еще, ни с другими монахами. Он не должен принимать подарки даже от своих родителей, предварительно не сообщив об этом аббату".
   Когда в 735 году умирал Св. Беда, он сказал монаху, стоявшему возле его кровати: "У меня кое-что есть здесь в коробочке - немного перца, ладана и несколько платков. Принеси их мне, чтобы я мог сделать несколько маленьких подарков из того, что Бог дал мне". Монах, описавший этот случай, не говорит о том, было ли у Св. Беды разрешение аббата на хранение этих вещей. Надо полагать, что было. Но давал ли ему аббат разрешение отдавать их кому-либо? Я часто размышлял над тем, чувствовал ли Св. Беда вину из-за того, что хранил эти драгоценные вещи. В северной Англии перец не растет. Несомненно, что перец и ладан проделали весь положенный им путь с Востока. А эти платки - они, должно быть, были сделаны из какой-нибудь ценной ткани, редкой в Англии. Возможно, они были искусно вышиты. Св. Беда называет их "маленькими подарками". Я подозреваю, что они были дорогими и он не хотел, чтобы их обнаружили в его келье после его смерти, поэтому он и отдал их в конце своей жизни. Монахи - все равно люди, даже если они святые.
   Облаты, разумеется, не связаны обетом бедности. На них не лежит запрет получать подарки. Но даже у этой главы есть применение для человека, живущего за пределами монастырских стен. Св. Бенедикт говорит, что аббат, даже уже дав монаху разрешение на хранение подарка, "все равно имеет власть передать этот подарок, кому захочет, и брат, которому он изначально предназначался, не должен огорчаться, "чтобы не давать места диаволу" (Еф 4:27; 1 Тим 5:14)". Урок для Облатов таков: Давайте из того, что дано вам. Наверняка есть кто-то, кому это нужно больше.
  

Глава 55

Одежда и обувь братьев

  
   "Мы считаем, что у каждого монаха должна быть сутана с капюшоном и туника для регионов с умеренным климатом; зимой необходима шерстяная сутана, летом - более тонкая либо поношенная; также скапулярий для работы и обувь - сандалии и башмаки".
   Одеяние бенедиктинцев происходит от одежды, которую носили монахи еще до Св. Бенедикта. Он придумал скапулярий, одеваемый во время работы. Туника одевалась под сутану. Некоторые монахи до Св. Бенедикта носили кожаные или шерстяные туники. То, к чему мы в конце концов пришли - туника с одетым поверх нее скапулярием, к которому приделан капюшон. Сутана, или cuculla - длинное одеяние, одеваемое поверх всего остального во время мессы и в определенные часы молитв. Cuculla стала символом священного служения.
   Св. Бенедикт разрешал своим монахам носить нижнее белье во время путешествия. В древности это был противоречивый вопрос. Если спор о том, носить монахиням покрывала или нет кое-кому может показаться сегодня нелепым, то мы должны быть благодарны за то, что больше не приходится спорить о том, должны или не должны монахи носить подштанники. Гильдемар, монах IX века, говорил, что монастыри, где монахи носят нижнее белье не достойны существования. Бенедиктинцы в Клюни его носили, и их аббат, Петр Достопочтенный, постоянно сражался с цистерциацами за сохранение этой практики.
   Св. Бенедикт говорит своим монахам, что они "не должны жаловаться на цвет или грубость" своего одеяния и что материал для его изготовления должен покупаться "за разумную цену". Несмотря на то, что обычный цвет бенедиктинского одеяния - черный, использовались также серый, белый и коричневый цвета. Цистерцианцы отдали свое предпочтение белой тунике и черному скапулярию, и Петру Достопочтенному пришлось защищать основной для бенедиктинцев черный цвет от Бернарда Клервосского, полагавашего, что одеяние цистецианцев больше подходит последователям Св. Бенедикта. Сегодня большинство бенедиктинцев носят черное, хотя есть и такие, которые носят белую, синюю или серую тунику и черный скапулярий.
   Туника, скапулярий и капюшон - общие для всех групп бенедиктинцев, но есть и кое-какие различия: некоторые капюшоны - съемные, у некоторых скапуляриев спереди пришиты пуговицы, австрийцы носят круглые отложные воротники, у итальянцев из Кассинской Конгрегации - крыловидный скапулярий, у английских бенедиктинцев на капюшоне имеется два широких отворота, которые свисают спереди. У швейцарцев капюшон настолько длинен, что достает до середины спины. Его называют иногда "мешком из-под картошки".
   Св. Бенедикту, тем не менее, нет дела до внешнего вида. Он имел в виду всего лишь то, что монах должен выглядеть как монах. Он хочет, чтобы его одеяние ему подходило, и чтобы он носил его все время - даже во время сна.
   Было время, когда Облатам разрешалось в определенных случаях надевать одеяние бенедиктинцев. И их было разрешено хоронить в нем. Как для меня, так и для вас, быть бенедиктинцем - очень важно. Одеяние не обязательно сделает вас бенедиктинцем. Несомненно, это еще один урок, который преподает нам Св. Бенедикт.
  

Глава 56

Стол аббата

  
   Глава 56 - одна из самых коротких в Уставе. Она настолько коротка, что оставляет много недоговоренностей. Нам остается неизвестным, где аббат обычно принимает пищу. Первая фраза главы сообщает: "Аббат должен принимать пищу вместе с гостями и путешественниками". В главе 53 Св. Бенедикт указывает, что "кухня для аббата и гостей должна быть раздельной". Таким образом, несмотря на то, что аббат ест вместе с гостями, еду им готовят в разных кухнях. Тем не менее, Св. Григорий ничего не говорит о том, что Св. Бенедикт ел отдельно от монашеской общины.
   В главе 38 Св. Бенедикт разрешает "вышестоящему" нарушить обычную для трапезной тишину, чтобы отдать распоряжения. Может быть, этот "вышестоящий" и есть аббат? Если да, то он, стало быть, ест вместе с монахами. Или "вышестоящий" - это один из тех старших монахов, которые "должны всегда быть вместе с братьями", поскольку аббат обедает вместе с гостями? Когда-то комментаторы Устава решили эту проблему, сочтя, что аббат ел вместе с монахами тогда, когда в монастыре не было гостей. Но в главе 56 говорится, что "если нет гостей, то он [аббат] вправе пригласить любого из братьев". Значит ли это приглашение за отдельный стол в трапезной, или в ту комнату, где он обычно обедает вместе с гостями?
   Важно ли, где аббат ест? Не более ли важно накормить голодного? По-моему, эта глава Устава служит оправданием для злоупотреблений будущих аббатов. Если Св. Бенедикт где--то показывает неопределенность, то это в главе 56.
   В поздние века аббатская обедненная комната превратилась в банкетный зал, где он пил и ел только с избранными посетителями. Монахи в своей трапезной ели свою обычную еду, а у его светлости и его гостей было обильное и разнообразное меню, включающее даже мясо. В дни больших праздников некоторые из братьев приглашались к аббатскому столу; часто это были те, кто в этот день служили на торжественной Мессе. К этому времени то, что аббат не обедал в трапезной стало уже определившейся традицией. И жил он в своем собственном большом доме со своим собственным внутренним двором. Иногда это было не решением аббата, а требованием со стороны дворян или епископа. Они хотели, чтобы аббат принимал их в условиях, к которым они были привычны.
   В главе 53 говорится, что "аббат может нарушить пост ради гостя, если только тот прибыл не в день особого поста, который нельзя нарушать. Братья, тем не менее, соблюдают пост, как и обычно". В главе 53 Св. Бенедикт объясняет, почему аббат может не есть с монахами. Ему не обязательно поститься, ему не обязательно есть вместе с ними. Но монахи должны поститься, и один или два "вышестоящих" должны всегда присутствовать в трапезной, чтобы можно было быть уверенным, что монахи ведут себя должным образом.
   Хуберт Ван Целлер, в своем комментарии к Уставу Св. Бенедикта делает следующее замечание касательно гастрономических привычек аббатов: "Когда бы на протяжении истории аббат ни решал следовать словам Устава [главы 56], это всегда приносило проблемы. И до такой степени, что Общий Совет Аббатов запретил аббату регулярно есть вместе с гостями".
   Есть ли в 56 главе какой-нибудь практический совет для Облатов? Да, есть: заботьтесь о гостях, приходящих в ваш дом. Устав снова нам об этом напоминает.
  

Глава 57

Монастырские ремесленники

  
   Никогда не было такого случая, когда бы над воротами монастыря висело объявление "Для художников и ремесленников работы нет". История показывает, что искусство и монашество хорошо ладили на протяжении многих веков. Монахи и сами бывали людьми искусства, и покровительствовали искусству. Св. Дунстан, монах, ставший в 959 году Архиепископом Кентерберийским, был художником, резчиком по дереву и кости, работал с золотом, серебром, железом и латунью, а также занимался вышивкой.
   Одно из наиболее ценных ирландских произведений искусства - Книга Келлза, украшенные миниатюрами рукописные Евангелия, начатые в VIII веке и законченные в IX. Современные специалисты помещают Книгу Келлза среди величайших чудес света. Она - работа монахов.
   Некоторые монахи проводят всю свою жизнь в скриптории за созданием книг. Рассчитано, что один переписчик может переписать сорок книг, если проживет среднюю по продолжительности жизнь. Эти книги были нужны во время Литургии, для монашеской библиотеки, для личных lectio монахов. Когда основывался новый монастырь, книги туда посылались вместе с монахами. В некоторых монастырях в качестве переписчиков нанимали мирян, но в основном в каждом монастыре было по крайней мере двенадцать монахов, проводивших большую часть своего времени в скриптории. Что копировали эти монахи в годы, предшествовавшие изобретению печатного пресса? Священное Писание, разумеется, и Отцов Церкви, но они также сохраняли и классическую литературу Греции и Рима, равно как и историю и мифы своих собственных предков. Книги так высоко ценились в монастырях, что когда бы варварские племена ни начинали разорять окружающие территории, книги прятали в первую очередь. Когда в 577 году был разграблен Монте Кассино, монахи бежали со своими книгами, бросив там тело Св. Бенедикта.
   В XI веке бенедиктинцы спорили с цистерцианцами по поводу искусства. Св. Бернард Клервосский сказал бенедиктинцам Клюни следующее:
   "Я не задержусь под непомерными высотой их церквей, их огромной длиной, их абсурдной шириной, их вычурными украшениями, всем тем, что отвлекает глаза молящегося и душит его веру. Вы тратите деньги на украшения, чтобы их становилось больше. Ваши свечи высоки, как деревья, у вас огромное количество изысканно обработанной бронзы, сверкающей драгоценными камнями как свет, падающий на них. Какова, по-вашему, цель всего этого? Растает ли от этого сердце грешника, или, быть может, он просто будет взирать на все это в изумлении? О, суета сует - нет, скорее безумие, чем суета"
   Цистерцианцы хотели упростить свою архитектуру и свое искусство. Аббат Сюгер, построивший первую готическую церковь в Европе (для монашеской общины Св. Дени в Париже), и который обессмертил себя в витраже, расположенном у ног Богоматели, ответил на обвинения Св. Бернарда:
   "Есть те, кто говорят, что святого ума, чистого сердца и добрых намерений достаточно для обслуживания алтаря, и я считаю это мнение принципиальным, правильным, должным. Но я утверждаю, что мы должны питать почтение также и к Великой Жертве, почтение, с которым мы больше не относимся ни к чему в этом мире и выражать его внешним великолепием святых сосудов, и внутренней чистотой".
   Когда в XIX веке приехали в эту страну, аббат Бонифаций Виммер, первый аббат Ордена на американской земле, сказал: "Наши монастыри и наши школы должны быть центрами искусства, где музыка, живопись и сопутствующие им ремесла развивались бы и совершенствовались. Теология говорит, что свойствами Бога являются истина, добродетель и красота. Я подозреваю, что благодаря красоте к Богу пришло больше душ, чем благодаря истине и добродетели". Виммер, таким образом, расходится во мнениях с Бернардом Клервосским и выдвигает аргументы в пользу аббата Сюгера в плане поощрения искусства.
   Св. Бенедикт говорит, что ремесленники, живущие в монастыре, "должны заниматься своим делом со всем возможным смирением и только при наличии разрешения аббата. Если кто-нибудь из них возгордится своим мастерством, и начнет думать, что оказывает монастырю милость, он должен быть отстранен от занятий своим ремеслом до тех пор, пока он не начнет проявлять смирение и пока аббат не отдаст ему соответствующий приказ".
   Монаху-ремесленнику обычно не обязательно перечитывать главу 57, чтобы вспомнить о смирении. Поблизости всегда найдется кто-нибудь, готовый одернуть его. Несколько лет назад американское аббатство пригласило европейского бенедиктинца, чтобы он нарисовал фреску на апсиде церкви. Он решил нарисовать Адама и Еву до грехопадения. Однажды, когда он находился на лесах и рисовал, епископ епархии пришел посмотреть на его работу и был шокирован, увидев на потолке церкви изображение обнаженных мужчины и женщины. "Одень их", - приказал он монаху. Художник запротестовал: "Но, Ваша Светлость, посмотрите на Сикстинскую Капеллу. Там тоже есть обнаженные тела". "Да", - ответил епископ, - "но то - искусство".
   О продаже изделий Св. Бенедикт говорит следующее: "Когда бы и что бы ни продавалось, те, кто отвечает за торговлю, не должны заниматься никаким мошенничеством. Ни в коем случае нельзя завышать цену и, таким образом, цена всегда должна быть немного ниже то, что могут установить люди за пределами монастыря".
   Эта глава определенно адресована Облатам-коммерсантам, напоминая им, что их товары должны быть качественными и продаваться по честной цене. Она касается всех, у кого есть творческий талант. Помните, что, прежде всего, это - дар Бога вам. Теперь вы должны подарить его миру.
  

Глава 58

Процедура принятия братьев

  
   По мнению Св. Бенедикта, если кто-то хочет вступить в монастырь, это не должно "даться ему легко". Некий молодой человек пришел в наш монастырь одним субботним полднем, интересуясь возможностью вступить в общину. Он никого там не обнаружил, поэтому сел в машину и проехал 135 миль до своего дома. Он вернулся в следующую субботу, после того, как написал письмо и назначил встречу с ответственным за прием. Несомненно, это было для него испытанием настойчивости, пусть даже и не совсем в том виде, в каком его предписывал Св. Бенедикт.
   Св. Бенедикт говорит, что новоприбывший должен стучать в монастырские двери на протяжении четырех или пяти дней. Если он "проявит терпение, подвергнувшись столь суровому обращению и увидев, насколько трудно войти внутрь, и упорно продолжит то, за чем пришел, тогда ему может быть позволено войти и пробыть несколько дней в покоях для гостей". После всей этой возни он может дойти всего лишь до странноприимного дома. Во времена Св. Бенедикта, тем не менее, не было испытательного срока перед принятием послушничества. Новоприбывший проводил несколько дней в странноприимном доме и затем сразу же становился послушником. Обращение, которому подвергались новоприбывшие - это процесс отбора. "Как сказал Апостол, "испытывайте духов, от Бога ли они" (1 Ин 4: 1). Тот, кто и в самом деле хочет стать монахом, смирится с тем, что ему не позволяют войти сразу. Он будет продолжать стучать в ворота. Неискренний сдастся и отправится туда, откуда пришел". Эта процедуру можно расценивать как психологический тест.
   И точно так же трудно стать Облатом. Обычно будущий Облат сначала читает литературу, затем обдумывает ее, потом проходит одно или два собеседования, прежде, чем принять решение. Становление Облатом, равно как и становление монахом, подразумевает, что человек и в самом деле желает этого.
   После того, как он побыл в странноприимном доме, новоприбывший может начать послушничество, в ходе которого он "учится, ест и спит". Время от времени современные послушники, сами изучавшие Устав, цитируют Св. Бенедикта, чтобы избежать работы. Они говорят: "От послушника нельзя ожидать, что он будет помогать двигать это пианино. Мои обязанности ограничены учебой, едой и сном". В этом случае его знание Устава ни на кого не производит впечатления.
   Св. Бенедикт назначает монаха, обладающего способностью "завоевывать души", присматривать за послушниками. Он должен следить за тем, "в самом ли деле послушник ищет Бога и показывает он ли усердие к Литургии, послушанию и испытаниям". Сегодня, когда наставник послушников представляет послушника перед общим собранием для того, чтобы ему разрешили продлить срок послушничества или принести клятвы, он делает отчет о том, насколько послушник соответствует требованиям, предъявляемым к послушникам монастыря Св. Бенедикта.
   Несмотря на то, что цель Св. Бенедикта - "ничего тяжкого, ничего непомерно сложного" (Пролог), он остается реалистом. Быть последователем Св. Бенедикта - не значит избежать испытаний и проблем. "Послушнику должно быть сказано обо всех трудностях и препятствиях, что ждут его на пути к Богу".
   За время послушничества Устав прочитывается послушникам три раза. Если послушник чувствует, что не сможет жить согласно ему, ему дается шанс покинуть монастырь. Послушнику, который доходит до конца послушнического срока, разрешается принести клятвы. "Но он должен четко знать, что, как гласит закон, с этого дня он уже не может ни покинуть монастырь, ни стряхнуть со своей шеи ярмо Устава, поскольку ему было дано достаточно времени для того, чтобы решить, принять его, или отказаться от него. Послушники времен Св. Бенедикта, как нынешние Облаты, приносили свои клятвы после одного года. Не было никакого временного принятия обетов. Монахи и монахини Ордена Св. Бенедикта по-прежнему приносят клятвы, как временные, так и вечные, и обряды, при которых они приносятся, практически такие же, как те, что описал Св. Бенедикт. Обряд становления Облатом уходит туда своими корнями. Все мы, последователи Устава Ордена Св. Бенедикта, молимся: "Прими меня, Господи, как Ты обещал, так я буду жить; не дай мне разочароваться в моей надежде".
  

Глава 59

Сыновья, предложенные дворянами или бедняками

  
   "Если представитель дворянства предлагает ребенка Богу и отдает его в монастырь, и если мальчик слишком мал, родители составляют вышеупомянутый документ; затем, за представлением даров, они оборачивают сам документ и руку мальчика в алтарное одеяние. Так они предлагают его".
   Документ - это письменное свидетельство о принесенных клятвах, описанное Св. Бенедиктом в главе 58.
   "Когда его [послушника, готового принять постриг] должны принять, он является перед всей общиной в часовне и клянется в смирении, стойкости и верности монашеской жизни... Он подтверждает свои клятвы документом, написанном на имя святых, чьи реликвии там находятся, и присутствующего при всем этом аббата. Послушник лично пишет этот документ, или, если он неграмотен, просит кого-нибудь написать его за него, но сам ставит на нем свою метку и своей собственной рукой кладет его на алтарь".
   Глава 59 относится к мальчикам, которые так малы, что не только не умеют читать и писать, но и не понимают, что влечет за собой метка на документе. Тем не менее, они поймут, когда станут старше. Их родители предложили их монастырю. Родители отдали их монастырю во время сбора пожертвований. Подобная практика определенно обеспечила бы нас монахами в наши дни, но ни одни монастырь больше этим не занимается. Равно как и родители.
   "Что касается их собственности, они [родители] либо дают клятвенное обещание в этом документе, что они ни лично, ни через посредников, вообще никаким образом никогда не дадут ничего своему сыну или предоставят ему возможность владеть чем-либо; если же они не хотят делать этого, но по-прежнему хотят получить свою награду за пожертвование в пользу монастыря, они делают формальное пожертвование имущества, которое они хотят отдать монастырю, удерживая прибыль за собой, если того пожелают".
   Св. Бенедикт спрашивает родителей, не хотят ли они получать ежегодную ренту. Довольно странно обнаруживать, что он действует, как руководитель по экономическим вопросам в современной религиозной общине. "Это должно избавить отрока от возможности тешить себя какими-либо ожиданиями, которые могли бы обмануть и уничтожить его". Когда он вырастет до возраста, в котором поймет, что его семья богата, он может подвергнуться соблазну оставить свое монашеское призвание. "Бог запрещает это, но мы по своему опыту знаем, что подобное случается". Поэтому Св. Бенедикт советует родителям принимать меры предосторожности. Если имущество, наследуемое ребенком, уже принадлежит монастырю, у него не будет соблазна уйти ради него.
   "Бедные люди делают то же самое, но те, у кого совсем ничего нет, просто пишут документ и, в присутствии свидетелей, вместе со святыми дарами предлагают ребенка".
   Св. Григорий говорит, что, пока Св. Бенедикт еще был в Субиако, в монастырь приняли двух детей:
   "Это было примерно то время, когда благочестивый дворянин из Рима пришел посетить святого и оставил ему своих сыновей, чтобы он научил их служению Богу. Таким же образом Эутисий привел своего сына Мауруса, сенатор Тертуллус - Пласида, двух очень многообещающих детей. Маурус, который был немного старше, уже обладал многими добродетелями и вскоре стал очень полезным помощником для своего святого наставника. Но Пласид был еще всего лишь ребенком".
   Св. Беда тоже был еще ребенком, когда начал монашескую жизнь. "Я был рожден на монастырских землях и, когда мне исполнилось семь лет, семья отдала меня на воспитание сначала Его Высокопреосвященству аббату Бенедикту Бископу, а потом аббату Цеольфриду. Я провел всю остальную свою жизнь в этом монастыре и полностью посвятил себя изучению Писания".
   Предложив Церкви этих трех маленьких детей, их родители подарили ей трех выдающихся святых. А вы поощряете призвание к бенедиктинскому образу жизни, особенно в той общине, Облатом которой являетесь?
  

Глава 60

Принятие в монастырь священников

  
   Св. Бенедикт посвящает священникам две главы Устава. В его время большинство монахов не были рукоположены. Монахи до него тоже этого избегали. Иоанн Кассиан, имевший влияние на Св. Бенедикта, сказал, что монах должен избегать женщин и епископов. И те, и другие могут увести его прочь от его монашеского призвания, прочь из общины, к которой он привязан. Одни могут вызывать страсть, другие - рукоположение.
   Монахи должны были жить отдельно от общества, но это не значило, что они его игнорировали. Они занимались духовными и телесными делами милосердия для всех, кто приходил в монастырь за помощью.
   Св. Григорий, до того, как стать Папой, был монахом. Вспоминая счастливые дни в монастыре, он говорит: "Когда я жил в монастыре, я мог избегать праздной болтовни и постоянно сосредотачивать свой разум на молитве. Но с того момента, когда я принял на себя бремя пастырства, многие вещи стали требовать моего внимания и разделили его, так что это стало невозможным".
   Св. Бенедикт и отцы ранней монашеской традиции знали, что священство вызывает разделение внимания, которое испытал Св. Григорий. Авва Исаак бежал в пустыню, поскольку его хотели рукоположить. Его преследователи остановились на ночлег и позволили своим вьючным животным пастись на траве. Их осел нашел путь к убежищу Исаака. Утром они пошли искать осла, и нашли его вместе с Исааком. Они уже было хотели связать его веревками и отвезти к епископу, но старый монах сказал: "Я более не могу противостоять вам, поскольку, судя по всему, в том воля Бога, чтобы я, пусть и недостойный, принял священство". Только с девятого века стало самим собой разумеющимся, что аббаты Римской Церкви должны быть священниками. Св. Иероним никогда не следовал своему священству на практике, поскольку боялся, что оно отвлечет его от монашеского призвания. Монашество понималось как вид жизни, рукоположение - как исключение.
   Глава 60 касается уже рукоположенных. "Не соглашайтесь слишком быстро" говорит Св. Бенедикт об их принятии. Наверное, он видит, что священник будет испытывать огромные трудности с изменением стиля жизни. Монах формировался одним способом, а священник - другим. Различность - в духовности. Сможет ли священник жить устойчивой жизнью, или предпочтет работать за пределами монастыря, где он может служить в приходе?
   Св. Бенедикт, судя по всему, подозрительно относится к причинам, побудившим священника вступить в монастырь. Если бы он жил в наши дни, когда не хватает приходских экономок, он бы, скорее всего, решил, что священник, оставшийся без экономки, пытается попасть в монастырь только для того, чтобы кто-нибудь готовил ему еду и стирал одежду. Держите его какое-то время на расстоянии, говорит Св. Бенедикт, если же священник настаивает, дайте ему знать, что "он должен будет соблюдать все правила Устава без каких-либо поблажек, зная, что написано: "Друг, для чего ты пришел?" (Мф 26:50)". Священник, вступивший в монастырь, будет готовить и стирать в свою очередь.
   То, что Св. Бенедикт говорит о священниках, касается каждого монаха, монахини и Облата. "Он должен понять, что подчиняется законам Устава, и не должен делать никах исключений для себя, но, напротив, показывать всем пример смирения".
  

Глава 61

Прием посетителей-монахов

  
   "Монах, прибывший издалека, возможно, захочет остаться на какое-то время гостем монастыря". Св. Бенедикт оказывает ему радушный прием, с той, впрочем, оговоркой, что посетитель "не выдвигает чрезмерных требований, вредящих монастырю". Если посетитель доволен, его должно "принимать так долго, как он сам того захочет". В Уставе Св. Бенедикта ничего не говорится о том, чтобы его заставляли работать. Зато в Уставе Господина это присутствует.
   "Таким образом, если он не желает работать, то недельные служащие и келарь должны сказать ему, чтобы он уходил прочь, иначе у братьев, работающих для своего монастыря, не возникало причин негодовать на гостеприимство, проявленное по отношению к паразитам и нахлебникам. Начиная с роптания и порицания, они начнут питать отвращение к таким странникам, которые, из-за своей презренной лени, не останавливаются на одном месте, но посещают монастыри под предлогом паломничества и остаются праздными, пожирая хлеб, принадлежащий тем, кто работает".
   Это относится и к приходящим в качестве гостей в монастырь Господина мирянам. Св. Бенедикт, не устанавливая точное число дней, в течение которого посторонний монах может предаваться отдыху, предполагает, что в конечном итоге он погрузится в жизнь общины. Господин более определен. Он дает монаху-посетителю два дня на отдых. Св. Бенедикт не настолько подозрителен. Он верит в то, что Господь привел монаха в монастырь для того, чтобы что-то исправить. Если же становится очевидным, что монах из другого монастыря "предъявляет чрезмерные требования и полон недостатков", Св. Бенедикт говорит, что "ему следует вежливо сказать, чтобы он уходил". Устав Св. Бенедикта - квинтэссенция вежливости. Устав Господина - не всегда.
   Монах-посетитель может попросить принять его в монастырь, в котором он гостит и, если он является подходящим человеком, Св. Бенедикт говорит: "Его следует даже убеждать остаться, чтобы другие могли учиться на его примере... "Аббат, тем не менее, никогда не должен принимать монаха из другого известного монастыря, если только аббат монаха не дает своего согласия и не присылает рекомендательного письма, ибо написано: "Никогда не делай другим того, что не хочешь, чтобы сделали тебе" (Тов 4:16).
   Были ли вы рады новому прихожанину или новому члену своего клуба?
  

Глава 62

Монастырские священники

  
   В главе 62 Св. Бенедикт говорит, что должен делать аббат, если хочет, чтобы один из его монахов принял священство. И есть здесь также предупреждение, касающееся монаха. "Монах, получивший священство, должен быть настороже, чтобы не поддаться самодовольству или гордыне, ему не должно дозволяться делать ничего, помимо того, что приказал ему аббат, и он должен понимать, что теперь он должен быть как никогда покорен порядку, установленному Уставом. Он не может забывать о покорности и порядках монастыря только потому, что стал священником, но должен двигаться к Богу все настойчивей".
   Естественно. Во времена Св. Бенедикта священник был нужен монастырю для тех же самых целей, что и сегодня. Монашеская община должна принимать участие в службах. Монахам нужны таинства. Это была законная причина для того, чтобы рукоположить монаха. По ходу Средних Веков количество рукоположенных в священники монахов постепенно увеличивалось. Со временем число рукоположенных сильно превзошло число нерукоположенных. Священство монахов стало признанным фактом, равно как и их работа в этом качестве, даже за пределами монастыря.
   Когда бенедиктинство распространилось на Соединенные Штаты, ни у кого не было никаких сомнений в том, что монахи должны работать в приходах, миссиях и в качестве капелланов. Многие монахи вступили в общину в юном возрасте, принесли клятвы, были рукоположены, а затем провели всю свою активную жизнь за пределами монастыря. Монашеской общине нужны священники, но и Церкви в целом - тоже. Такова американская бенедиктинская традиция.
   Глава 62, хоть и адресована монахам-священникам, касается и всех остальных. Она говорит: Избегайте самоуверенности, гордыни, самомнения. Будьте смиренными, покоряйтесь Уставу. Не будьте бунтарями.
  

Глава 63

Ранг в общине

  
   Наш брат Витал уже пережил несколько своих сверстников и, когда умер очередной гораздо более молодой монах, он так прокомментировал это событие: "Что у нас плохо, так это то, что перед смертью никто не успевает достигнуть старшинства". Брату Виталу не нравилось видеть, как люди умирают, не достигнув высокого статуса. Св. Бенедикту не нравится видеть, как они ведут себя несоответствующим для их ранга образом. "Ранг монаха зависит от того, насколько давно он вступил в монастырь... Когда они поют псалмы или стоят в хоре, они делают это в порядке, определенном аббатом, или уже существующем среди них".
   Вы тоже знакомы со старшинством, оно существует там, где вы работаете и в организациях, к которым принадлежите. Старшинство есть и в семьях. Старшие дети имеют статус, отличный от статуса младших детей. Старшинство - составная часть крепкого порядка, а Св. Бенедикт всегда за укрепление порядка в своем монастыре. "К примеру, тот, кто пришел в монастырь во втором часу дня, должен считать себя младше того, кто пришел туда в первом часу, вне зависимости от возраста и положения". Старшинство в монастыре получает тот, кто оказался на сцене раньше.
   Св. Бенедикт советует, что монахов иногда следует повышать в ранге. "Добродетельность их жизни и решение аббата" могут оказывать влияние на положение, занимаемое монахом в монастыре. Тем не менее, Св. Бенедикт предостерегает аббата, чтобы он "не беспокоил вверенное ему стадо и не делал никаких несправедливых назначений, пусть даже в его власти делать все, что он хочет. Он всегда должен помнить, что должен будет дать Богу отчет во всех своих решениях и деяниях". Монаху нельзя давать высокого статуса только потому, что он добродетелен. Он должен также быть компетентным, иначе он навредит всей общине. Аббат должен опираться на здравый смысл, делая свои назначения.
   "Абсолютно нигде возраст не должен определять ранг. Вспомните, что Самуил и Даниил были детьми, когда судили старших (1 Цар 3; Дан 13:44-62)". В главе 3 Св. Бенедикт настаивает на том, что "на собрания должно приглашать всех", поскольку "Господь часто являет Свою волю юным". Св. Бенедикт уверен в своих юных монахах. Когда современные монахи моего поколения или старше с презрением относятся к мнению молодых монахов, нам приходится вспоминать об отношении к ним Св. Бенедикта. Молодые, быть может, могут сказать нам что-то важное, и мы должны быть готовыми их слушать. Не было бы прекрасно, если бы все молодые люди в каждом доме и в каждом приходе имели право говорить и быть услышанными? Св. Бенедикт советует нам держать каналы связи открытыми. Он также говорит: "Таким образом, юные монахи должны уважать старших, а старшие - любить юных".
   Св. Бенедикт переходит к титулам. "Когда они обращаются друг к другу, они никогда не должны называть друг друга просто по имени". Для Св. Бенедикта обратиться к кому-нибудь по имени было знаком неуважения. Когда я был молодым монахом, для нас определенно не было обычным обращение друг другу без соответствующих титулов: Отец, Фратер (обучающийся на священника) и Брат. Вообще-то, это было запрещено, но, разумеется, это случалось, особенно между равными. Сегодня мы обращаемся друг к другу менее формально. Это не только звучит более современно, но и более по-американски. Но, даже учитывая это, Устав по-прежнему обязывает нас выказывать уважение друг к другу. Цитата из Послания к Римлянам, использованная Св Бенедиктом в главе 63, гласит: "В почтительности друг друга предупреждайте" (Рим 12:10). Держа это в памяти, мы не будем называть людей по имени, что всегда неуважительно.
   Наш старый заведующий прачечной (и лазаретом) брат Алексий, помнил номера, которыми помечалась наша одежда и часто обращался к нам по ним: "Привет, 94!" или "Что я могу для тебя сделать, 67?". Св. Бенедикт, наверное, пришел бы в ужас, если бы услышал, что монахов называют по номерам. Но нас поражало, как он мог запомнить нас всех таким образом. Нам нравилось называть ему номера, после чего он быстро называл монахов, которому они принадлежали.
   В этой главе Устава Св. Бенедикт дает нам два примера этикета. Младший должен при встрече просить благословения у старшего. В наши дни, как старшие, так и младшие находят это непрактичным и ненужным. Второй пример этикета - то, что молодой монах встает всегда, когда более старый заходит в комнату, и предлагает ему стул. Наши родители, задолго до того, как мы прочли Устав Св. Бенедикта, говорили нам то же самое.
   Заключает главу 63 Св. Бенедикт следующим выводом: "Как в часовне, так и за столом, отроки и юноши должны располагаться по старшинству и следовать строгой дисциплине". За пределами этих мест "за ними нужно следить и контролировать до тех пор, пока они не вырастут достаточно, чтобы самим нести за себя ответственность". Даже за такими, как Маурус и Пласид необходимо следить.
   В наш век, когда каждый рвется вперед, иногда перешагивая, а иногда и наступая на других людей, Св Бенедикт говорит: стой, где стоишь. Если ты достоин того, чтобы возвыситься, ты возвысишься. Аббат, "по каким-либо соображениям" выдвинет тебя вперед. Так будет и с вами.
  

Глава 64

Выборы аббата

  
   В главе 2 Устава описаны качества, необходимые аббату. В главе 64 Св. Бенедикт снова возвращает к некоторым качествам, которыми обязан обладать аббат. Но эта глава адресована также и монахам, выбирающим аббата.
   "При выборах аббата главным принципом является то, что он должен быть выбран либо всей общиной, единогласно и в страхе Божьем, либо некоторой частью общины, неважно, насколько маленькой, которая может вынести более правильное решение. Добродетельность жизни и мудрость в учении - вот, что должно служить критерием при выборе аббата, пусть даже в общине он занимает последнее место".
   Далее Св. Бенедикт говорит: "Да воспретит Господь, чтобы вся община вошла в сговор и выбрала человека, идущего ее собственными нечестивыми путями". Он был главой общины в Виковаро, которая хотела подобного аббата. "Их аббат недавно умер, и они хотели сделать своим настоятелем Божьего человека. Некоторое время он пытался их отговорить, предупреждая, что его правление никогда не будет сочетаться с их жизнью. Но они продолжали настаивать и, в конце концов, он согласился". Монахи Виковаро сильно пожалели, что пригласили Св. Бенедикта быть своим аббатом. После того, как они попытались отравить его, он сказал им, что сыт по горло их мерзкими поступками. "Разве не говорил я вам, что моя жизнь никогда не будет сочетаться с вашей?"
   Когда община пытается выбрать аббата, которому не достает "добродетели в жизни и мудрости в учении", Св. Бенедикт говорит: "Если епископ епархии, или аббаты или просто христиане, живущие в этих местах, узнают об этих злых замыслах, они должны не дать этому злому заговору восторжествовать, и найти достойного руководителя для дома Божьего". Если выразить это вкратце - не допускайте к управлению неправильного человека.
   В поздние Средние Века стало обыкновенным назначение аббата светским правителем или епископом. В некоторых случаях, аббат сам называл своего преемника. Все это противоречит Уставу Св. Бенедикта, где особенно подчеркивается, что аббат должен выбираться монахами монастыря, где освободилось его место. Аббат Св. Бенедикт Бископ, лежа на смертном одре в 689 году, просил монахов не позволить монастырю попасть в руки его брата. По англосаксонским законам, родственник мог заявить о праве наследования на монастырь. Бенедикт Бископ сказал:
   "Я скажу вам со всей искренностью, пусть лучше это место, где я построил монастырь, навеки обратится в руины, чем мой брат по плоти, никогда не встававший на путь истины, будет следующим после меня аббатом. Никогда, братья, никогда не выбирайте человека себе в отцы только по его рождению; и всегда выбирайте его из своей среды, никогда из-за пределов монастыря. Согласно Уставу великого Св. Бенедикта, основателя нашего Ордена, и декреталиям, где о нас говорится, вы должны быть единым телом и собрать общий совет, чтобы решить, кто честной своей жизнью и мудростью учения доказал, что он наиболее подходящий и наиболее достойный, чтобы нести эту ношу. Вы должны выбрать того, кто, после внимательного рассмотрения будет видеться вам всем лучшим. Затем вы должны вызвать епископа и попросить его утвердить кандидатуру своим благословением".
   Облаты не участвуют в выборах аббата или аббатисы, но их молитвы помогают в то время, когда идут выборы. Мы все надеемся, что Облаты молятся за настоятеля, которого выбирают монахи или монахини.
  

Глава 65

Приор монастыря

  
   Читая главу 65, начинаешь думать, что Св. Бенедикт считал приора бичом монашеской жизни. По мнению Св. Бенедикта, проблемы с приором, вторым по значимости человеком в монастыре, появляются "по большей части в монастырях, где один и тот же епископ и одни и те же аббаты назначили и аббата, и приора". В наши дни, аббата выбирает община, а он назначает себе приора. Этот порядок предпочитал и сам Св. Бенедикт. "Пусть он, прислушиваясь к советам богобоязненных братьев, выберет того, кого хочет и сделает его приором". Аббат может снять приора с должности в любой момент, даже до того, как тот совершит "серьезные проступки, или его уведет в сторону самомнение и растущая гордыня, или он выкажет прямое недовольство Святым Уставом".
   Св. Бенедикт опасается приоров, которые "становятся одержимы злым духом гордыни и начинают думать о себе, как о вторых аббатах, узурпируют тираническую власть и раздувают вражду и раздоры в своих общинах". Он не дает детального описания обязанностей приора. Он говорит приору, чего он должен избегать, но не говорит, что он должен делать. Судя по всему, Св. Бенедикт думает, что деканы более удобны в случае, если в монастыре нужна какая-то цепочка командования. (гл. 21).
   Где-то в монашеской истории приора называют "матерью монастыря" - с аббатом, естественно, в роли отца. Я могу понять эту аналогию. Монах идет к приору просить разрешения на то, в чем, как он знает, аббат ему откажет. Или он может подойти к приору и спросить: "Как вы думаете, как аббат отреагирует, если я сделаю то-то?" Монах может проконсультироваться с приором перед тем, как обратиться к аббату по личному делу, и он всегда имеет на это право. Есть случаи, когда приор может согласиться сохранить тайну какого-либо монаха. Он может быть другом. Но, как и все матери, иногда ему приходится сказать: "Извини, но по этому поводу тебе лучше поговорить с отцом". Св. Бенедикт опасается тех случаев, когда аббат и приор "ведут враждебную друг к другу политику".
   "Назначение приора бывает источником серьезных раздоров в монастыре". Приор, несмотря на то, что может не соглашаться с аббатской политикой или его приказом, обязан повиноваться. Он не может организовать восстание среди подчиненных. Св. Бенедикт говорит: "Приор, в свою очередь, должен делать то, что аббат велит ему делать, и никогда не поступать вразрез с желаниями или назначениями аббата".
   Св. Бенедикт очень терпеливо относится к непокорному приору. В Уставе он говорит, что рядовой монах, чтобы дать ему возможность исправиться самому, должен получать предупреждение два раза, декан - три, и приор - четыре раза. Если приор не желает исправляться, "он должен быть лишен своего ранга и заменен другим, более достойным. Если после этого он не становится смиренным и покорным членом общины, он должен быть изгнан из монастыря".
   Когда Св. Бенедикт переехал из Субиако в Монте Кассино, он назначил приоров, чтобы они помогали управлять основанными им монастырями. В его биографии, написанной Св. Григорием, мы читаем о том, что он являлся в снах аббату и приору Террацины, давая им указания насчет того, где строить монастырь. Несмотря на то, что Св. Бенедикт боялся того, во что может превратиться приор, он определенно видел всю полезность этой должности.
   Относится ли глава 65 только к приору монастыря? Я считаю, что из нее может извлечь пользу кто угодно из тех, кто находится в положении помощника. Это хорошее предупреждение, предостережение против "зависти, раздоров, клеветы, соперничества, раскола и беспорядков любого рода".
  

Глава 66

Монастырский привратник

  
   "У дверей монастыря поместите благоразумного старика, который знает, как взять сообщение и доставить ответ, и чей возраст заставит его воздержаться от хождения по округе". Св. Бенедикт хочет, чтобы у двери находился компетентный и вежливый монах. Наиболее подходящим видится старый монах, человек, который никуда не денется. "У этого привратника должна быть комната рядом со входом, где он всегда услышит приход посетителей". Старый монах хорошо обучен постоянству. Он всегда будет там, где его поставили. Возможно, у того, что привратником назначают старика, есть и более практическая причина. Он не может никуда уйти. "Как только кто-нибудь стучит в дверь, или звучит голос нищего, он отвечает: "Слава Господу" или "Благослови вас Господь", и затем, со всей любовью, исходящей от Бога, он должен принять просящего". Это теплое приветствие напоминает нам о том, что писал Св. Бенедикт в главе 53: "Христос рад любым гостям, ибо Он Сам сказал: "был странником, и вы приняли Меня" (Мф 25:35).
   Св. Бенедикт ожидает, что постоянством будет отличаться не только привратник, но и все остальные монахи. "Монастырь, по возможности, должен быть построен так, чтобы в нем было все необходимое, вроде воды, мельницы и сада, и чтобы в нем занимались различными ремеслами. Тогда у монахов не будет надобности выходить наружу, поскольку это не несет никакого блага их душам". На протяжении всей своей истории бенедиктинские монахи и монахини обслуживали себя сами. Но теперь наши нужды больше, а ремесленников в монастырях меньше, нежели прежде. Нам приходится отправляться за покупками чаще, чем в былые времена.
   Но несмотря на перемены, Устав не меняется. Св. Бенедикт заканчивает главу 66 указанием: "Мы хотим, чтобы Устав как можно чаще читался в присутствии всей общины, чтобы никто из братьев не мог выдвигать свое невежество в качестве оправдания". Все мы служим Уставу. Вы - одним образом, я - другим.
  

Глава 67

Братья, отправленные в путешествие

  
   "Братья, отправленные в путешествие, должны попросить аббата и общину молиться за них". Это хороший совет для всех нас - помолиться о безопасной дороге. В его время монахи в основном путешествовали пешим ходом. Они, в отличие от нас, были беззащитны против стихий. И его монахи подвергались угрозе избиения и ограбления в гораздо большей степени, чем мы сегодня. Хотя, впрочем, можно вспомнить о том, как у отца Томаса Эндрю украли во время путешествия триста долларов и карточку "American Express". И он не шел по какой-нибудь заброшенной, отдаленной пыльной дороге, а просто спал в поезде по дороге из Ниццы в Рим. А отца Гая не только ограбили, но еще и избили, когда он ждал автобус в Барселоне.
   Св. Бенедикт не только не хочет, чтобы его монахам наносили физический вред, он также хочет уберечь от повреждения их души. Когда они возвращаются в монастырь, "они просят всех молиться за прощение их грехов, в случае, если потеряли бдительность, увидев что-нибудь дурное или услышав праздную болтовню". В предыдущей главе Св. Бенедикт советует, чтобы монастырь мог сам содержать себя, что избавляло бы монахов от "надобности выходить наружу, поскольку это не несет никакого блага их душам". Это в идеале. Но Св. Бенедикт реалист и понимает, что бывают случаи, когда монахам приходится покидать территорию монастыря. Аббат может отправить их в путешествие.
   Св. Бенедикт не хочет, чтобы возвратившийся домой монах "рассказывал кому-нибудь о том, что он видел или слышал за пределами монастыря, поскольку это наносит величайший вред". Монаху, увидевшему Париж, вполне возможно, потребуется время, чтобы его жизнь вошла в привычную колею. Если он слишком много говорит о том, что видел в Городе Ярких Огней, другим монахам тоже захочется побывать там. Когда я был послушником, я часто сидел на нашем холме после наступления темноты и смотрел на огни, горевшие в долине - огни нескольких городков, окружавших монастырь, и на все огни, горевшие на фермах. Это создавало иллюзию большого города. Мой хороший друг по колледжу, живший в то время в Нью-Йорке, писал мне письма о том, как хороша жизнь в Большом Яблоке. Когда я смотрел на Ветстоунскую долину ночью, я представлял, что бродвейские шоу и ночные клубы находятся в пределах моей досягаемости. Днем мне приходилось сталкиваться с реальностью. Все, что я видел с того холма, оказывалось стогами сена и кукурузными полями. Св. Бенедикт знает, что, чем больше его монахи знают о том, что происходит во внешнем мире, тем больше они хотят туда отправиться.
   Тем не менее, в наше время мы больше не считаем выход во внешний мир таким уж рискованным предприятием. В наши дни монахам приходится путешествовать чаще и на большие расстояния, чем это было во времена Св. Бенедикта. И нам не запрещено говорить о том, что мы видели и слышали. Если мы не будем ничего говорить о своих путешествиях, все начнут задумываться о том, чем же мы на самом деле занимались.
   Будьте осторожны во время путешествия. Никогда не делайте за пределами дома ничего, что вы не стали бы делать дома.
  

Глава 68

Назначение брату невыполнимого задания

   "Брату можно назначить обременительное или вообще невыполнимое задание. Если это произошло, он должен со всем возможным смирением и покорностью согласиться с полученным приказом". Св. Бенедикт снова говорит о покорности. В главе 5 он говорит: "Первая ступень к смирения - безоговорочное послушание". В главе 68 он продолжает и предоставляет монаху возможность объяснить аббату, почему в данном случае послушание невозможно. "Если же он видит, что вес ноши превышает его силы, он должен выбрать подходящий момент и смиренно объяснить настоятелю причины, по которым он не может выполнить задание. Делать он это должен без гордыни, упрямства и не заявляя о своем отказе". Разумно, не правда ли? Уверен, вам когда-нибудь поручали задание, превосходящее ваши возможности. Вы должны знать, что вежливый отказ более эффективен, нежели возмущенный протест.
   В наши дни, когда людей в монашеских общинах стало меньше, некоторым из нас иногда поручают вещи, к которым у них никогда не было склонности или таланта. Я постоянно живу в страхе, что меня когда-нибудь заставят готовить завтрак. Если это произойдет, я скорее сделаю заказ в магазине полуфабрикатов, чем попытаюсь жарить яйца или готовить овсянку. Но скорее, я напомню себе слова Пролога к Уставу: "Если что-то невозможно для нас по сути своей, давайте попросим Господа дать нам этого в Его милости". Это повторяется в главе 68, где Св. Бенедикт говорит жалующемуся монаху: "Если после объяснения настоятель не намерен отменять свой первоначальный приказ, монах должен согласиться, что так лучше для него. Веря в Божью помощь, он должен любить и повиноваться".
   Эта история, которую часто упоминают, говоря о послушании бенедиктинцев, есть и в книге Св. Григория:
   "Однажды, когда благословенный Бенедикт сидел в комнате, один из его монахов, отрок Пласид, ушел набрать воды. Позволив ведру наполняться слишком быстро, он потерял равновесие и свалился в озеро, где его быстро подхватило течение и унесло на расстояние броска камня от берега. Несмотря на то, что человек Господа в это время находился в монастыре он мгновенно почувствовал происшедшее и сказал Маурусу: "Скорее, брат Маурус! Отрок, только что отправившийся за водой, упал в воду и течение уносит его прочь.
   То, что за этим последовало, и в самом деле примечательно, и не случалось со времен Апостола Петра. Маурус попросил благословения и, получив его, поспешил исполнять приказ аббата. Он продолжал бежать даже по воде до того места, где беспомощно барахтался Пласид. Схватив его за волосы, Маурус побежал назад, к берегу, все еще думая, что ступает по твердой земле. И только тогда, когда он вышел на берег, он посмотрел назад и осознал, что бежал по поверхности воды. Охваченный страхом и изумлением от того, что совершил то, что считал невозможным, он вернулся к аббату и рассказал ему о случившемся,
   Святой человек не признал своего отношения к этому, но приписал его целиком и полностью послушанию своего ученика".
   Послушание Мауруса в этом случае было "бездумным". Не было времени вспоминать главу 68. Вполне возможно, что он даже не умел плавать, но у него не было возможности сказать об этом Св. Бенедикту. Веря в Божью помощь, Маурус с любовью в сердце повиновался Св. Бенедикту.
   Св. Бенедикт приписал чудо послушанию Мауруса, но "Маурус, напротив, заявлял, что оно совершилось исключительно благодаря приказу аббата. Он не мог быть ответственен за чудо сам, поскольку даже не знал, что совершает его".
   Пласид попытался разрешить диспут, сказав следующее: "Когда меня вытаскивали из воды, я видел над своей головой плащ аббата; я думал, что это он несет меня к берегу".
   Как бы то ни было, именно акт послушания Мауруса спас жизнь Пласиду. У послушания самого по себе есть награда. И часто мы поражаемся свершившемуся чуду как раз после того, как согласимся сделать что-то, что на первый взгляд кажется обременительным или невозможным.
   Если время когда-нибудь придет, мне придется поверить в то, что Бог поможет мне с завтраком. Кто знает - вдруг я без всяких видимых причин сделаю вкусный омлет. А что вы будете делать в следующий раз, когда вам поручат что-либо невыполнимое?
  

Глава 69

Защита одного другим в монастыре

  
   Св. Бенедикта заставил включить эту главу в Устав римский обычай иметь защитника. Простому человеку часто приходилось защищать свои интересы, прибегая к протекции какой-либо влиятельной личности. После этот простой человек должен был публично выразить защитнику благодарность и навсегда становился зависимым от него. В монастырь Св. Бенедикта допускались люди, принадлежащие ко всем классам, и он не хотел, чтобы монах, вышедший из аристократии, брал на себя роль защитника монаха, вышедшего из более низкой среды. Св. Бенедикт не хотел, чтобы у него в монастыре появлялись крестные отцы.
   Он говорит: "Даже если они связаны теснейшими узами родства, один монах не может защищать другого". Если в монастыре оказываются братья, старший из них не может играть для младшего роль "большого брата" или прощать ему его провинности. Мы можем представить себе ситуацию, в которой несколько монахов, связанных узами родства, объединяются для защиты родственника, или формируют свои собственные планы касательно работы монастыря. Св. Бенедикт хочет предотвратить подобные вещи. Он предвидел подобные проблемы, поскольку близкое родство всегда было свойственно бенедиктинским общинам. Это не значит, что монахи или монахини, приходящиеся друг другу родственниками должны пренебрегать своими семейными связями. Это значит всего-навсего то, что они должны избегать любых особых отношений, приносящих общине вред.
   Глава 69 говорит всем нам избегать таких особых взаимоотношений. Не бывают ли часто случаи, когда мы стараемся навредить другим членам клуба, к которому принадлежим, или сотрудникам по работе, или даже членам семьи? Не часто ли мы хотим дискриминировать кого-либо из-за его пола, веры, или расы? Не идентифицируем ли себя только с небольшим кругом наших близких друзей? Св. Бенедикт говорит, что всякий, кто попытается отступиться от того, что он говорит в главе 69 будет "строго одернут". Здесь - еще один пример из Устава, где он говорит твердо. Он имеет в виду именно то, что говорит.
  

Глава 70

Избиение одного человека другим по собственному произволению

  
   Маловероятно, что аббат в наше время может отдать приказ одному монаху ударить другого. В главе 70 Устава, тем не менее, Св. Бенедикт говорит: "Мы постановляем, что никому не дана власть отлучать или бить своих братьев, если только такая власть не будет дарована ему аббатом". Во времена Св. Бенедикта разрешение такого рода могло быть дано аббатом. Есть случаи в наше время, когда монахи начинают сожалеть, что этот обычай вышел из употребления. Ах, если б только я мог вбить немного мозгов в голову брату Такому-то!
   В Уставе мы находим несколько примеров того, как Св. Бенедикт предписывает использование физических наказаний. Все это было написано в век, который очень сильно отличался от нашего. Устав Господина говорит следующее о монахах, отлученных от обрядов, проводимых всей общиной: "Если отлученные братья оказываются настолько заносчивыми, что упорствуют в своей гордыне и отказываются принести свои извинения аббату к девятому часу третьего дня, они должны быть закованы в кандалы и забиты палками до смерти". Сегодня это выглядит несколько чрезмерным, не так ли? Св. Бенедикт не заходил так далеко. Господин мог использовать "до смерти" только как фигуру речи. Но Шенут, египетский аббат V века, сам говорил о том, что один из его монахов умер в результате сурового избиения. И вот какое наказание он рекомендовал аббатисе для ее непокорных монахинь: от десяти до сорока ударов по пяткам.
   Ирландских монахов били даже за малейшие нарушения. Все старые монашеские законодатели приговаривали своих монахов к телесному наказанию по причинам, которые они считали разумными. Св. Бенедикт тоже использует телесное наказание, но он умерен в этом, равно как и во всем другом.
   Св. Бенедикт ожидает, что все его монахи будут относиться к отрокам, живущим в монастыре, с "умеренностью и здравым смыслом". И, определенно, того же он ожидает от них при взаимоотношениях друг с другом. Шенут не проявил ни умеренности, ни здравого смысла по отношению к своему монаху, бывшему всего лишь ребенком. Он затосковал по дому и решил, что, в следующий раз, когда отец придет навестить его, он попросит у него разрешения отправиться домой вместе с ним. Когда Шенут услышал об этом, он спросил юного монаха:
   "Правда ли, что, если придет твой отец, ты желаешь уйти вместе с ним в мир?". Мальчик рассмеялся, и тогда отец наш сказал ему: "Истинно, я отправлю тебя к твоему настоящему отцу". И, сказав так, отправил его прочь. Мальчик начал болеть, и отцу нашему Шенуту сказали об этом. Братья попросили разрешения молиться о его выздоровлении, поскольку боль его была и в самом деле велика. Наш отец-пророк ответил им: "Почему он заботит вас? Он ведь хочет идти к своему отцу!". Услышав это, братья удалились. В субботу, на седьмой день после того, как он заболел, он заснул в девятом часу дня. Они завернули его в саван, вынесли наружу и похоронили".
   Биографу Св. Бенедикта не пришлось описывать сцен, подобных этой.
   Св. Бенедикт практиковал умеренность и здравый смысл. Он понимает, что темпераменты бывают разными, что у людей бывают разногласия, но он просит нас избегать чрезмерного гнева, приводящего к физическим действиям. "В конце концов, написано ведь: "Никогда не делай другим того, что не хочешь, чтобы сделали тебе" (Тов 4:16). Он сказал нам об этом раньше.
  

Глава 71

Взаимное послушание

  
   "Послушание - это благословение, которое должно проявляться по отношению ко всем, не только к аббату, но и друг к другу, как к братьям, поскольку мы знаем, что именно путем послушания идем мы к Богу".
   Несмотря на то, что глава называется "Взаимное послушание", Св. Бенедикт не забывает подчеркнуть, что высшая власть в монастыре принадлежит аббату и другим официальным лицам. "Таким образом, несмотря на то, что приказы аббата или приора должны выполняться в первую очередь, и никакие неофициальные приказы не могут превосходить их по важности, в любых других случаях младшие монахи должны повиноваться вышестоящим с любовью и заботой. Всякий, кто будет выражать недовольство, получит выговор".
   То, что начинается с общего заявления о том, что все монахи должны подчиняться друг другу, эволюционирует в определение специфических взаимоотношений между старшими и младшими монахами. "Если монаха порицает его аббат или один из старших, даже по самой ничтожной причине, или если у него появляется впечатление, что один из старших сердит на него или разочарован им, не важно, в какой степени, он должен тотчас же и без малейшего отлагательства, пасть ниц у его ног, чтобы принести извинения, и не вставать до тех пор, пока не получит благословения". Св. Бенедикт предполагает, что младшие будут склонны оскорблять старших и, что если даже оскорбление ничтожно, младший должен молить старшего о прощении.
   В самом начале христианского монашества не было таких кенобитских общин, для которых Св. Бенедикт писал свой Устав. Человек просто отправлялся в пустыню и поступал в распоряжение аввы. Это были отношения между учителем и учеником. Смиренный молодой монах формировался под влиянием более опытного. Он делал то, что говорил ему авва. Один из древних сказал: "Если ты видишь юного монаха, по своей собственной воле карабкающегося на небеса, возьми его за ноги и брось наземь, поскольку то, что он делает, вредит ему самому". Св. Бенедикт в своей кенобитской общине придерживается старых взглядов на то, что старший всегда прав, а младший всегда неправ. Он спускает младшего с небес на землю. "Он должен тотчас же и без малейшего отлагательства, пасть ниц у его ног, чтобы принести извинения, и не вставать до тех пор, пока не получит благословения".
   Вот, впрочем, другая история Отцов-Пустынников, которая показывает оборотную сторону этих отношений:
   "У одного пустынника был хорошо обученный послушник, живший вместе с ним и, однажды, когда он пребывал в раздражении, он выгнал этого послушника из его кельи. Но послушник уселся снаружи и остался ждать своего наставника. Пустынник, открыв дверь, обнаружив его рядом и покаялся перед ним, говоря: "Ты - мой Отец, поскольку твое терпение и смирение преодолели слабость моей души. Возвращайся; ты можешь быть наставником и Отцом, я же буду послушником, поскольку своей хорошей работой ты поднялся над моим возрастом".
   В этой главе Устава Св. Бенедикт, кажется, настроен категорически против того, чтобы слушать младших монахов. Тем не менее, в главе 3 он ищет их совета. "Причина, по которой мы говорим, что на совет должны быть созваны все, в том, что Господь часто подсказывает юным наилучшее решение". В главе 63 он говорит, что ранг в общине определяется числом лет, прошедших со дня вступления: "Абсолютно нигде не должен возраст автоматически определять ранг. Помните, что Самуил и Давид были еще детьми, когда уже судили старших" (1 Сам 3; Дан 13:44-62). Эти заявления из других частей Устава смягчают удары, нанесенные в главе 71.
   Взаимное послушание в монастырях иногда бывает трудным. Даже приказу аббата, который звучит абсурдно, легче повиноваться, чем просьбе обычного монаха, обладающего толикой уважения. Если у него вообще нет никакого авторитета, он может начать возмущаться, требуя нашего повиновения. Не правда ли, это похоже на то, что иногда происходит там, где вы работаете и в ваших семьях? Св. Бенедикт хочет здесь сказать, что все мы должны жить и работать вместе и с уважением друг к другу. Он просит, чтобы мы сотрудничали. Он говорит, что благодаря взаимному послушанию "мы идем к Богу". Идти к Богу проще, когда нам не приходится сражаться с самими собой и мешать другим, идущим той же дорогой.
  

Глава 72

Усердие монахов

  
   "Отправьте одного из послушников заняться этим". Послушники всегда находятся в нашем распоряжении. Они редко покидают территорию монастыря, так что всегда могут занять место монахов, которым требуется быть где-нибудь в другом месте. Отправить послушника вместо кого-то мыть посуду, работать по дому, заведовать церемонией во время Мессы. Я однажды слышал о послушнике, который наотрез отказался мыть за кого-то посуду. Видимо, монах слишком часто прибегал к его услугам. "Нет", - сказал послушник. И некоторые из монахов, слышавших об этом отказе, заявили, что послушнику недостает усердия. Мы все должны понимать, что нечестно пользоваться тем, что кто-то всегда согласен делать то, что мы просим. Мы все знаем людей, которые просто не могут сказать "нет", и знаем, что таких людей всегда приятно иметь под рукой. Но, тем не менее, есть разница между тем, чтобы иметь друзей и между тем, чтобы делать из них рабов. Я думаю, что послушник поступил правильно, отказавшись выполнять за кого-то работу в десятый раз. Кто-то другой заслуживал возможности проявить свою добрую волю. Св. Бенедикт в 72 главе цитирует Послание к Римлянам: "В почтительности друг друга предупреждайте" (Рим 12:10). Он имеет в виду каждого монаха, не только послушников. Св. Павел имеет в виду каждого обращенного римлянина.
   Я полагаю, что точно таким же образом дело обстоит в ваших организациях, приходах, и в вашей общине. Бремя работы всегда оказывается на плечах одних и тех же людей. В семьях происходит то же самое. Если нас официально не назначают на какое-то дело, зачем лезть в добровольцы? Св. Бенедикт, тем не менее, предпочитает добровольцев монахам, преследующим лишь свои собственные интересы. "Никто не должен делать то, что кажется ему наилучшим для себя, но то, что является наилучшим для кого-то другого". Живя в монашеской или в обычной семье, принадлежа к Алтарному Обществу или к Американскому Легиону, мы должны всегда хотеть помогать друг другу.
   Дела идут лучше, если все помогают друг другу и работают сообща, особенно в маленьких повседневных делах. Мы достаточно часто видим людей, проявляющих героическое самопожертвование в необычайных ситуациях, но заставить себя пошевелить пальцем в каком-нибудь будничном предприятии гораздо сложнее.
   Св. Бенедикт хочет, чтобы его последователи не сталкивались ни с чем "невыполнимым, ни с чем чрезмерно обременительным" (Пролог) на том пути, который он им показал. Мы стараемся найти подходящее занятие людям, вступающим в наши монашеские дома. Но в любом случае, остается много возможностей делать то, что нам не нравится. Это тоже часть нашей и вашей жизни.
   Я слышал об одной бенедиктинской сестре, бывшей для своей общины поваром в течение более чем сорока лет. Она была очень доброжелательной личностью, и другие сестры ей восхищались. У нее всегда находилось для каждого доброе слово, и жалобы от нее слышали один-единственный раз за всю ее жизнь. Это был день, когда ее отправили работать на кухню. Она сказала: "Я ненавижу готовить". Монахи и монахини обычно не проводят всю свою жизнь за работой, которая им не нравится. Но эта сестра выжила, поскольку обладала просто фантастическим усердием.
   Глава 72 находится почти в самом конце Устава, и в ней Св. Бенедикт подводит итог всему, чему успел научить нас о христианской жизни. "К своим братьям-монахам они должны проявлять чистую братскую любовь; к Богу - любовь благоговейную; к своему аббату - любовь искреннюю и скромную. Но пусть ничего они не предпочтут Христу, и пусть Он приведет нас всех к жизни вечной". И во всем этом мы должны проявлять "усердие, которое отделяет от зла и ведет к Богу и жизни вечной".
   Св. Бенедикт видит усердие как "поддержку друг друга с величайшим терпением и с учетом слабостей тела или поведения". Мы должны удовлетворять нужды больных и увечных, с которыми живем, и проявлять свое усердие по отношению к людям, обладающим переменчивым или эксцентричным темпераментом. Мы должны также быть усердными по отношению к тем, кто сам не проявляет достаточного усердия.
   Св. Эльред однажды услышал такие впечатления послушника о монашеской жизни:
   "Меня восхищает то, что в этом монастыре три сотни человек могут подчиняться приказам одного настоятеля и делать все, что он скажет, так, как если бы между ними было абсолютное единодушие, или как если бы Бог говорил им, что нужно делать. Фактически, я вижу здесь все совершенства, о которых говорит Евангелие, и все, что я читал в писаниях Святых Отцов и монахов древности..."
   Эльред ответил: "Поскольку ты послушник, я могу объяснить твой энтузиазм твоей пылкостью, а не самодовольством! Но ты должен помнить, что нет в этой жизни такого совершенства, которое лицемерные люди не могли бы лживо изобразить. И я не хочу, чтобы ты разочаровался, найдя в благочестивой жизни недостатки, которые ты, несомненно, найдешь".
   Св. Эльред, равно как и Св. Бенедикт знали, что некоторым монахам просто не дано полностью проникнуться усердием, и что некоторые даже и не стремятся к этому. Это имеет место повсюду, не так ли? Устав Св. Бенедикта встряхивает нас и напоминает об усердии, которым мы должны обладать.
   Именно поэтому Устав служит нашим провожатым.
   Есть также много людей, у которых мы можем поучиться усердию. Вы встречали таких людей в вашем родном городе, я встречал таких в своем монастыре. Мы, монахи, называем их людьми с общинным разумом. Они никогда не избегают общинной жизни. Они с энтузиазмом отвечают на вопрос, который задают монахам, приносящим клятвы в экуменическом монастыре Таиц во Франции: "Будете ли вы, всегда ища Христа в своих братьях, охранять их в хорошие дни и в дурные, в радости и в печали?"
   Доброе усердие, которое я видел в своих братьях часто спасало меня от злого усердия, "которое отделяет от Бога и ведет в ад". Сейчас я думаю о трех ныне покойных братьях, чье доброе усердие не покинуло их и в старости. Брат Алексий, когда уже не мог работать в прачечной или заведовать нашим лазаретом, в возрасте семидесяти лет научился печатать на пишущей машинке и получил офисную работу. Он настолько серьезно отнесся к обучению печатанию, что и по дороге в церковь продолжал упражняться, стуча пальцами по воображаемым клавишам. Брат Витал, изувеченный своим артритом настолько, что не мог больше продолжать плотничать, отправился работать в библиотеку. Он уже был стар, но смотрел на свое новое назначение как на вторую карьеру. Отец Ильдефонс стал капелланом в госпитале в возрасте, в котором большинство монахов уже несколько лет как отправились на покой. Удар заставил его вернуться в аббатство, где он стал работать в библиотеке вместе с братом Виталом. Несмотря на то, что последние пять лет своей жизни отец Ильдефонс уже ничего не слышал и не мог говорить, ему нравилось сидеть вместе с нами за кофе и на пикниках. Эти три монаха несли свою службу в монастыре до самого конца. Усердие, которое они проявляли в жизни общины и в ее работе никогда не будет забыто.
   Монахи должны быть покорны аббату и назначенным им старшим, но Св. Бенедикт говорит, что монахи должны также "рьяно соперничать между собой в покорности". Любая организация, основанная на этом принципе, сплотится и достигнет успеха в своих целях. Когда появится нужда, не стесняйтесь цитировать Устав Св. Бенедикта на собраниях Алтарного Общества или Американского Легиона.

Глава 73

Устав - только начало совершенства

   "Причина, по которой мы написали сей Устав, такова - соблюдая его в монастырях, мы можем показать, что обладаем некоторой степенью добродетели и началами монашеской жизни". Великое утешение, что Св. Бенедикт не ожидает, что кто-либо из нас станет святым, следуя его Уставу. Тем не менее, он ожидает от нас, что мы несколько продвинемся в этом направлении.
   Если монах хочет достигнуть "вершин совершенства", есть другие примеры, которым можно следовать, но для таких людей, как мы - вы и я - Устав Св. Бенедикта вполне справляется со своей задачей - ускорить наш путь к нашему небесному дому. "Так что, с Христовой помощью, держитесь этого небольшого Устава, написанного нами для начинающих". Вы и я всегда будем начинающими, но мы достигнем цели, следуя Уставу Св. Бенедикта.
  

Перевод Бедарева Николая, 2003-2004, 25 февраля - 1 марта 2007

  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Шенгальц "Земля обреченная" Д.Удовиченко "Эффект искажения" Е.Малиновская "Черное солнце победы.Тени" А.Морголь "Арсенал эволюции" И.Михалков "Нибиру.Пробуждение" О.Верещагин, А.Ефимов "Хрустальное яблоко" Н.Воронков "Неправильное привидение" П.Корнев "Пятно" А.Левицкий "Нашествие.Москва-2016" В.Рощин "Боевые дельфины" А.Петровский "Завещание оборотня" Ю.Иванович "Миры доставки-2.Дорога между звезд" А.Колентьев "Жизненное пространство" Ю.Зонис "Инквизитор и нимфа" О.Демченко "Прими свою тень" А.Спесивцев "Казак из будущего.Нужен нам берег турецкий" В.Яценко "Бог одержимых" А.Сухов "Пламенный путь" В.Проскурин "Эти бессмертные" Ш.Врочек "Танго железного сердца" Д.Казаков "Герой высшего качества" В.Молотов "Урал атакует" А.Афанасьев "Год колючей проволоки" С.Давыдов "Чароплет" М.Князев "Полный набор-2.Месть темной эльфийки" В.Зыков "Во имя потерянных душ" Ю.Фирсанова "Божий промысел по контракту" И.Эльтеррус, Е.Белецкая "Утро Черных Звезд" М.Михеев "Дальний рейд"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"