Эта почти невероятная история произошла в одной из республик Закавказья еще в советское время - в период, который тогда не без гордости называли "развитым социализмом"...
В районном отделе милиции было шумно, неуютно и зыбко. Во всяком случае, так казалось тому, кто по воле случая, обстоятельств или, может быть, даже самой судьбы оказывался здесь со стороны - был приглашен, а вернее, приведен "по делу"...
Высокий сержант вел по длинному неопрятному коридору маленького, темного гражданина в большой кепке. У кабинета старшего участкового сержант остановился, сурово, словно вынося приговор, взглянул на провинившегося, сорвал с него головной убор и... нерешительно постучался в дубовую дверь.
- Расхититель социалистической собственности! - участковый грузно поднялся со своего места, как-то нервно и суетливо надел на лысую, круглую голову форменную фуражку типа "аэродром" (что считалось особым шиком, признаком довольства и высокого статуса - чем солиднее пост, тем больше площадь фуражки) и грозно надвинулся на появившегося на пороге человечка. - Таких, как ты, раньше в расход пускали!..
Человечек, которому можно было дать лет сорок, вздрогнул, втянул голову в плечи, став еще меньше.
- Представься! - скомандовал участковый, и большая бородавка на его здоровом, лоснящемся лице, налилась кровью.
- Эйвазов... Рафик, - нерешительно, словно сомневаясь в том, что он произносит, выдавил из себя допрашиваемый.
Участковый двумя пальцами взял со стола металлический стерженек, обернутый в платочек, и помахал им в воздухе.
- Сколько лет на заводе?
- Девятнадцать...
-Девятнадцать?! - злорадно повторил-переспросил участковый. - Так вот, несун несчастный, будем отплясывать от того, что ты тащил с завода каждый день... Этот штифт стоит 1 рубль 27 копеек. Умножим 1 рубль 27 копеек на число трудодней в неделе - шесть... Потом - на число недель в месяце.., еще - на месяцев в году.., наконец - на девятнадцать, - участковый с минуту калькулировал, затем, невзирая на свою тучность, достаточно легко встал, выпрямился, выпятив уродливый, колыхающийся живот, который начинался у него прямо под двойным подбородком, снова зачем-то надел фуражку и, назвав цифру с несколькими нулями, крикнул почему-то на русском:
- Расхититель социалистической собственности!.. Такие негодяи, как ты, тормозят наступление светлой эры коммунизма!..
Грузно опустившись в под стать ему массивное кресло, старший участковый перевел дыхание, еще раз прошелся глазами по протоколу мелкого хищения и как-то обреченно посмотрел на сержанта-стажера?
- Загляни в уголовный кодекс, сколько ему положено?
Сержант взял со стола потрепанную книжку и стал листать. Спустя минуту он многозначительно взглянул на участкового и бесстрастно произнес:
- Хищение государственного имущества в особо крупных размерах... 15 лет строгого режима!
Человечек аж подпрыгнул на месте:
- Смилуйтесь.., не губите!.. У меня дети.., много детей!.. Жена, теща больная - все на моей шее, - сказал он, весь скукожившись.
Участковый грозно смотрел на него, сдвинув неухоженные, растопыренные брови.
- Ладно, сержант, не будем мелочиться - давай заменим ему на 10, - обратился он после солидной паузы к стажеру, незаметно подмигнув ему.
- Можно Машку за ляжку, а закон требует строгости и точности!.. - снова подмигнув стажеру, произнес участковый и хрипло рассмеялся. В его смехе чувствовался какой-то зловещий оптимизм.
Допрашиваемый стоял, как провинившийся ученик, боясь поднять глаза - лишь тонкие усы его нервно дергались и, казалось, что он вот-вот всхлипнет.
- Ну что раскис, негодник? Или разжалобить хочешь?.. Поздно уже - тогда надо было думать, когда народное добро воровал...
- Все сделаю, ничего для вас не пожалею.., пощадите!.. - взмолился несун, показав участковому два вытянутых пальца - указательный и средний.
Взгляд участкового невольно оживился и несколько смягчился, однако он резким движением снова надел фуражку-аэродром, встал и с возмущением произнес на русском языке:
- Попытка дать взятку должностному лицу?! Это еще более усугубляет твое положение!.. Сержант, посмотри - сколько ему в совокупности полагается.
Стажер с важным видом полистал потрепанную книжку:
- Высшая мера наказания - расстрел! - отрезал он.
Наступила минутная пауза. Со стены на потенциальную жертву электрического стула строго и осуждающе смотрел железный Феликс в деревянной раме...
- Расстрел, так расстрел. Как говорили древние - "суров закон, но закон", - произнося это, участковый вытянул перед несуном 3 пальца. Тот кивнул в знак согласия, и оба облегченно вздохнули. Стажер, с любопытством наблюдавший за этой игрой, довольно улыбнулся.
Участковый нажал на кнопку в столе. На пороге появилась под стать ему толстая, но в то же время очень подвижная секретарша с огромными, красивыми, как у газели, глазами.
- Аделина, принеси чай, да покрепче - а то у меня нервы начинают сдавать!
У секретарши все гармонично колыхалось - грудь, спина, бедра... Не скрывая удовольствия, участковый, стажер и допрашиваемый (несмотря на критичность его ситуации), следили за тем, как она поплыла обратно.
- Ладно, земляк, так и быть, назначу тебе условное наказание... - участковый надвинулся на залетчика, едва женщина скрылась за дверью. - Три тысячи.., через два часа! - уже открыто произнес он тоном, не допускающим возражений.
- Будет сделано, шеф! Разрешите идти?..
- Идите, время пошло!.. - как подчиненному отдал "приказ" старший участковый. - И чтоб без шуток!
- С такими мерзавцами по-другому нельзя! - сказал поучительным тоном "шеф" стажеру, провожая нарочито строгим взглядом штрафника.
... Через два часа восемь минут и двадцать секунд (как зафиксировал "шеф") залетчик появился. Теперь это был уже другой человек - он вошел как хозяин, открыв, что называется, дверь ногой. Бросив на стол "откупные" ввиде трех обернутых в картон пачек, "обвиняемый" гордо посмотрел на "судей". Те и не глядели в его сторону, глупо уставившись на толстые стопки, словно не веря своим глазам. ... Из-под картонной обёртки с десятирублёвых банкнот с укоризненной и грустной улыбкой смотрел на них Владимир Ильич Ленин...
- Шеф, могу я попросить у твоей секретарши чай? - отдышавшись, нагловато спросил несун. - Только обязательно в стакане армуды - из других не могу пить.
"Шеф" словно сбился с панталыку, кажется, не зная что и ответить. Однако рука механически потянулась к звонку. Величественным кораблем в кабинет вплыла секретарша.
- Аделина, принеси ... уважаемому чай!
"Подследственный" теперь уже по-хозяйски посмотрел вслед за секретаршей, наслаждаясь ее пышными, колыхающимися формами. Вся ее фигура удивительным образом напоминала грушевидный стакан армуды.
- Вот женщина!.. - невольно вырвалось у несуна. - Много бы за такую отдал.
- А, негодяй, не зарься на чужое, не твоего ума это дело! - почти по-свойски отчитал его участковый.
- Да я так, ненароком, - оправдался залетчик. - Все мы - люди...
Но участковый уже и не слышал его, пряча под стол толстые пачки денег.
- А могу я взять штифт - так, на память?
- Нет, дорогой, не положено: это - вещественное доказательство, - участковый аккуратно взял платочком железку и положил ее в сейф...
Проводив несуна, милиционер вынул обратно штифт, полюбовался им и рассмеялся раскатистым, хищным смехом. Затем выбросив железку в урну, подмигнул стажеру-подельнику:
- Согласись, Игорек, хорошие у нас люди - работать с ними можно. Вроде бы гиблое дело - административное наказание, штраф 10 рублей.., но если к делу подойти творчески, то можно и ...
Стажер весело кивнул.
- Но и ты молодец, прогрессируешь!.. Так сколько, говоришь, с меня причитается?..