Беленов Руслан Леонидович: другие произведения.

Веселый Роджер, часть первая.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Первая часть повести "Веселый Роджер", законченная несмотря ни на что (включая лень). Первая часть произведения о том, как меняют человека обстоятельства. О том, чего стоят хваленые "общечеловеческие ценности" вне зоны комфорта обывателя. Эта повесть о пиратах.


   Мари.
  
   - Эй! Меня кто-нибудь слышит?
   Многочисленные обломки глушили сигнал, хищно кружились вокруг Мари, словно говоря: "Никто тебя не слышит. Никто тебя не найдет. Ты навсегда останешься с нами". Среди кусков обшивки плавали части скафандров, разбитые шлемы. Ее костюм чудом не пострадал при взрыве реактора, но мысль, что из всего экипажа она осталась одна, пугала больше, чем смерть в термоядерной вспышке.
   Выждав еще несколько минут, Мари оттолкнулась от купола оранжереи, за которым пряталась от мелких острых осколков, и поплыла на поиски остальных. Оранжерея располагалась дальше всего от реактора, и в момент взрыва Мари собирала там лечебные растения. Когда раздалась сирена, она едва успела натянуть скафандр. Корабль тряхнуло, свет погас, купол стал сотрясаться от яростных ударов. Спустя какое-то время Мари решилась выглянуть в коридор и узнать, что случилось.
   Коридора больше не было...
   Шок еще не отпустил, поэтому Мари слабо реагировала на замершие фрагменты жилых отсеков, изувеченные до неузнаваемости пульты управления, неестественно раскинувшие конечности тела людей, с которыми она еще вчера разговаривала. Во всех более или менее уцелевших частях корабля царил вакуум, не выжил никто. По мере приближения к центральным палубам все сильнее пищал счетчик радиации. Дальше идти нельзя, решила Мари, скафандр расплавится раньше, чем она доберется до капитанского мостика. Окинув мрачным взглядом то, что осталось от пяти лет ее жизни, она полетела вокруг радиоактивной зоны туда, где должны были располагаться спасательные капсулы. Проплывая мимо сильно потрепанной орудийной башни, Мари заметила внутри движение. За закопченным бронестеклом белел легкий рабочий скафандр. В сердце встрепенулась надежда. Человек в скафандре тоже заметил ее и активно замахал руками, показывая, что рация сломалась. Мари подплыла со стороны люка и, секунду подумав, потащила из кармашка на бедре лазерный резец. Сильно погнутый шлюз намертво запер человека. Яркий красный луч с трудом плавил броню, но через полчаса воздух, рванувшийся наружу, выбил люк, как пробку.
   Это оказался Никем, механик с главной палубы. Они пару раз перекидывались фразами, и Мари было ужасно приятно увидеть хотя бы отдаленно знакомое лицо. В одной руке он держал набор инструментов, другой активно замахал куда-то влево. Они вместе поплыли в ту сторону. Через несколько минут показались останки доков.
   Целые секции корпуса неспешно кружились, разлетаясь все дальше друг от друга. То тут, то там показывались покореженные части челноков. Какое-то время они плавали между обломками, но попадались лишь фрагменты. Наконец им повезло, в самой гуще металлического кладбища кораблей отыскалась почти неповрежденная секция с замершим в аварийных фиксаторах шлюпом. Немного провозившись с заблокированным шлюзом, Мари и Никем забрались в оживающее от спячки нутро машины.
   - Уф! - Никем сорвал гермошлем и неосторожно вдохнул ледяной воздух помещения. - Ну и холодно здесь! Я уж думал, у меня кислорода не хватит, сюда добраться.
   - Как думаешь, кто-нибудь еще выжил? - спросила Мари, уже зная, какой последует ответ.
   - Вряд ли, - покачал головой техник. - Ты где пряталась?
   - В оранжерее.
   - А я чинил проводку в блистерной башне. Мы находились дальше всего от реактора. Остальные, скорее всего, собрались в столовой и кают-компании на обед. Боюсь, мы единственные.
   - Черт, - выдохнула Мари. Странно, но сердце сжимала не горечь и не обида, а самое настоящая злоба. Какого черта это все с ней случилось? До окончания контракта оставалось чуть больше двух месяцев, а теперь неизвестно, доберутся ли они когда-нибудь до населенных миров. Об Альфе Центавра, пляже и коктейлях с зонтиками можно забыть на неопределенный срок.
   - Мари, нужно проверить систему и горючее. Я понимаю, каково тебе, но если не выберемся сейчас, потом выход может вообще затянуть.
   - Да, - коротко ответила она и полезла через тесный проход к пилотскому креслу. "Ничего ты не знаешь, - думала Мари. - Столько народу погибло, а я о коктейлях думаю! Дрянь!" Пока она ругала себя последними словами, руки сами пробежали по сенсорной панели, запуская тестовые программы. В чреве корабля гулко заурчало, это бортовой компьютер произвел холостой пуск двигателя. Даже на слух Мари могла определить, что с ним все в полном порядке. Старый добрый "RR-32", питающийся исключительно ракетным топливом, вызывал гораздо больше симпатий, чем рванувший час назад "передовой" термоядерный двигатель.
   - У меня все в порядке, - сообщила она.
   - Я не нашел пробоин, все работает нормально, - подтвердил Никем, занимая место второго пилота. - Управлять сможешь? Я не очень хороший пилот.
   - Справлюсь, только у нас одна проблема: скобы-фиксаторы обесточены, мы прикованы к стартовой площадке. Есть какая-нибудь аварийная система отстрела?
   - Есть, только, боюсь, она осталась в другой части секции.
   - Что же теперь делать?
   Никем задумался, затем тяжело вздохнул и принялся опять натягивать скафандр.
   - На борту есть небольшой арсенал. Попробую взорвать скобы.
   - Это не повредит челноку?
   - Кто знает...
   Покинув корабль с двумя брикетами  вакуумной взрывчатки, Никем осмотрел крепления. Полуметровые стальные скобы мертвой хваткой держали опоры судна, разжать их более мирным способом не представлялось возможным. В снаряжение рабочего скафандра входил нож, и техник разделил упаковки надвое, приладил к креплениям и установил детонаторы. Через пять минут он уже сидел в кресле второго пилота.
   - Готово. Запускай двигатели, а я взорву скобы. Будь внимательна, нас может закрутить взрывом.
   Не в силах оторвать челнок от площадки, натужно взревели двигатели, осветив секцию оранжевым огнем, и почти сразу грянул взрыв, отбросивший суденышко вверх.
   Мари едва справилась с управлением, и корабль чуть было не врезался в огромный осколок брони. Если бы Никем не схватился за штурвал вместе с ней, все их титанические усилия пропали бы впустую.
   Девушка медленно повела корабль между обломками исследовательского суперлайнера "Колумб", сжигая и без того скудные запасы горючего. Пару раз снаружи раздавался скрип обшивки, но обошлось без разгерметизации. У самого выхода из облака покореженного металла беглецы чуть не разбили колпак кабины: маленький, но очень быстрый кусочек стали выскочил из ниоткуда прямо перед носом машины, стиснутой со всех сторон грудами смятых бронированных пластин. Челнок извернулся в чудовищном пируэте, и обломок, лишь чиркнув по стеклу, унесся дальше.
   Наконец, новоявленное кладбище на девяносто восемь человек осталось позади, как и воспоминания о прошлой жизни. Перед мысленным взором Мари во всей красе предстало безнадежное настоящее, за которое она уцепилась обеими руками. Стоило лишь на секунду задуматься о том, что их ждет впереди, как тут же неподъемным грузом наваливались грезы о том, что ждало ее всего несколько часов назад. Не случись ничего, она сейчас выбирала бы цвет купальника для первого плавания  в прозрачных водах курортной столицы. Вместо этого девушку ждали миллионы километров холодной пустоты, которая во всем своем разнообразии заливала панорамное окно, потому что капитану, царство ему небесное, вздумалось проложить курс домой через самую пустынную область галактики, которую старались огибать даже хорошо вооруженные военные эшелоны. И дело не столько в густом метеоритном поясе, оставшемся от давно погибшей звезды, сколько в слухах о том, что именно в этих краях орудовала шайка разбойников, грабящих проходящие мимо суда. И слухи эти время от времени подтверждались храбрыми судовладельцами, так и не дождавшимися своих звездолетов.
   Путь до астероидов занял трое суток. В первый день беглецы сидели тише воды, каждый был занят собственными, весьма горькими, мыслями. На второй Никем заговорил с Мари о своей жизни, затем о ее, после чего попытался утешить, однако девушка в вежливой, но категоричной форме отказалась от подобного участия. На третий день запищал радар. Мари не знала, радоваться или плакать по поводу вставших на пути скал. С одной стороны, кроме пиратов, если они есть, вокруг на много месяцев пути нет ни одной живой души. С другой стороны, при мыслях о возможных пытках девушке хотелось самой разбить колпак кабины и разом прекратить все их мучения.
   Через пару часов исполинские глыбы загородили собой весь обзор. Там, куда падали лучи прожекторов, камень искрился сотнями маленьких звезд. Подвижные лампы выхватывали все более причудливые астероиды по мере того, как корабль продвигался вглубь пояса.
   - Мари, а этот пояс большой? - поинтересовался Никем.
   - Да, и очень плотный. В центре когда-то был красный гигант, теперь - облако радиоактивной пыли. Эти астероиды в свое время не стали обрабатывать из-за отсутствия полезных ископаемых, а научного интереса они не представляют. Да к тому же слишком далеко до ближайшей населенной планеты или Врат.
   - Насколько далеко?
   - На нашем утлом суденышке, - Мари на секунду задумалась, затем нехорошо усмехнулась. - Месяцев шесть пути.
   - Полгода?! А топлива у нас всего на семьсот часов.
   - Вот-вот. Пять месяцев не дотягиваем, но какое-то время продолжим двигаться по инерции. Продовольствие кончится через два-два с половиной месяца, воздух, если будем реже дышать - еще через месяц. Итого, не дотягиваем даже до дальних патрульных станций несколько миллиардов километров.
   - Можно было остаться на "Колумбе".
   - Можно, - согласилась девушка. - Может быть, через пару лет кто-нибудь забеспокоится и пошлет спасательную экспедицию. В один прекрасный день найдут наши хорошо сохранившиеся мумии и похоронят со всеми почестями.
   - По-твоему, есть выход?
   - Пираты.
   Никем даже поперхнулся от неожиданности.
   - Что значит "пираты"?!
   - Пираты с этих астероидов, по слухам, работорговцы. Если сумеем их убедить, что за нас заплатят выкуп, то, возможно, целыми и невредимыми попадем домой в течение нескольких недель.
   - Как у тебя все просто! - вспыхнул техник. - А ты в курсе, что это жестокие уголовники, бежавшие от властей, и как они обращаются с женщинами?
Мари многозначительно посмотрела ему в глаза.
   - Сейчас для меня главное - выжить, и мне плевать, какую цену придется заплатить. К тому же, - она слабо улыбнулась. - Разве ты меня не защитишь в случае необходимости?
   Никем смутился под прицелом небесно синих глаз.
   - Ну я... Гм... Я-то конечно... Но имей в виду, я не супермен.
   - Я знаю, Никем. Я знаю.
   Она ласково потрепала техника за руку и вернулась к приборам.
   - Ну что, включаем рацию?
   - Надеюсь, ты права, Мари.
   Застывшие каменные глыбы давно сомкнулись позади, звезд не было видно за исключением бликов, играющих на острых гранях астероидов. Непроглядная темнота и несколько пятен света от прожекторов, выхватывающих однообразные горные хребты, - вот все, что видели Никем и Мари на обзорных экранах. В космосе всегда тихо, но это безмолвие не на шутку пугало.
   Несколько мучительно долгих часов они до рези в глазах вглядывались в темноту, не решаясь отойти даже на минуту. И все же, когда окружающая реальность изменилась, это случилось неожиданно.
   Казалось, со всех ближайших астероидов разом хлынул нестерпимо яркий свет, одновременно с ним возник звук - резкий протяжный скрип обшивки. Их зацепили магнитными тросами. Когда глаза немного привыкли к свету, Мари обнаружила: то, что она приняла за безжизненную глыбу, оказалось искусно замаскированным тягачом, тащившим их сейчас на буксире.
   - Нужно улетать, - завопил Никем, хватаясь за штурвал.
   - Нет, - остановила его Мари. - Не вздумай. И выключи двигатели.
   Секунду техник колебался, затем сокрушенно покачал головой и заглушил движок.
  
   Мари, как мешок с тряпьем, протащили по коридору с каменными стенами и бросили на пол в просторном, ярко освещенном зале. В дальней стене зиял провал иллюминатора, там, за толстым слоем стекла, проплывали неясные тени - фрагменты астероидного поля, в центре которого она оказалась.
   Рядом шлепнулся Никем. Бледный, с трясущимися губами и окончательно сломленный. Рассчитывать на его поддержку не стоило. Да и сама она с трудом представляла, как нужно разговаривать с этими людьми.
   Четверо, что вышвырнули их из челнока, всю дорогу молчали, лишь в самом начале перекинувшись парой слов.
   Сейчас на них взирала пара дюжих верзил, и взгляды эти не предвещали ничего хорошего. Вокруг расположились еще десятка три похожих страшилищ, заинтересованно переговаривавшихся.
   - И кто же это к нам пожаловал? - осведомился бородатый детина, почесывая брюхо.
   Мари, что было сил, постаралась придать голосу уверенности.
   - Меня зовут Мари Эльер, я старший научный сотрудник экспедиции "Колумб". Наш корабль потерпел крушение, из всего экипажа спаслись только мы. Ввиду чрезвычайной важности сведений, которыми мы обладаем, мы рекомендуем вам связаться с ближайшим постом военно-космических сил Содружества и сообщить им о случившемся. Уверена, вознаграждение за наше спасение будет достаточно щедрым.
   На пару мгновений в зале повисла тишина. Мари могла слышать каждый удар своего взволнованного сердца. Молчание длилось едва ли не минуту, как вдруг зал взорвался хохотом. Головорезы ржали, брызгая слюной и утирая слезы, и девушка с тоской осознала, что ничего хорошего ей от этого веселья не светит.
   - А теперь ты послушай, девочка, - отсмеявшись, сказа бородач. - Мы народ простой, так складно говорить не умеем, так что уж потерпи, - в толпе угодливо хохотнули. - Сейчас мы выгребем из твоего кораблика все ценное, что найдем, потом разберем его по винтику и опять выгребем все ценное. А вечером устроим праздник, на котором ты станешь главным аттракционом. Ты уж пойми правильно, давно к нам такие чистенькие и хорошенькие не залетали. А будешь ломаться - и тебя по винтикам разберем. Все понятно?
   - Вы... вы не можете... - пролепетала Мари, затем собралась с силами и твердым голосом продолжила:
   - Наша безопасность гарантирована Содружеством. Вы не можете...
Ее оборвал резкий и чувствительный удар по лицу, опрокинувший девушку на холодный каменный пол. Никем рефлекторно дернулся на ее защиту, но тут же был повален одним из конвоиров.
   - Мы все можем, девочка! - прорычал бородатый. Лицо его побагровело, глаза налились кровью. - Срать нам на твое Содружество, поняла? Что они там тебе обещали? Безопасность?
   Он выхватил из кобуры пистолет и выстрелил Никему в затылок. Крупнокалиберная пуля разнесла череп как перезрелый арбуз. Мари с ужасом ощутила, как горячая кровь брызнула ей на лицо. Остекленевший взгляд ее былнаправлен на обезглавленный труп, который еще секунду назад был младшим техником Никемом. Мысли и тело сковал шок. Она не слышала ни смеха, ни издевок, не видела гогочущих пиратов. Сердце, словно отказываясь работать, редко и глухо билось в груди. Вдруг сильнейший рвотный спазм заставил ее согнуться пополам. Как ни странно, это привело ее в чувство. Как только  желудок чуть успокоился, Мари подняла взгляд на мучителей и даже сделала попытку вытереть лицо рукавом.
   Что-то изменилось. Никто уже не смеялся. Слышны были только два голоса: один принадлежал бородатому главарю, а второй - молодому высокому парню. Он почти на голову возвышался над своим собеседником, огромные мускулы, ничуть не заплывшие жиром, в отличие от бородатого, буквально раздирали комбинезон на груди и руках. Каменно спокойное лицо никак не реагировало на то истеричные, то угрожающие вопли главаря пиратов.
   - Ты соображаешь, кому и что ты предъявляешь, малец? Твой папаша тебя уже не защитит, - рычал бородач. - Ты жив только до Собрания семей, щенок. Ты должен благодарить меня, а вместо этого смеешь требовать какую-то долю?! Да я тебя, сопляк, прямо здесь и сейчас порешу, если не уберешься в свой летающий сортир, усек?!
   - Главы Семей первыми выбирают трофеи. По очереди. Сейчас очередь моей Семьи. Моя, - спокойными, короткими фразами отвечал парень.
   - Семьи? Твоей Семьи? - главарь зло расхохотался, некоторые из толпы последовали его примеру. - Какой Семьи? Нет ее уже давным-давно. И с батей твоим делились только потому, что канониром был. А теперь и он помер! Ты теперь один, некому за тебя больше заступаться. А чего ты сам стоишь, а? Семью подымать собрался! Может, ты сам канонир? - бородатый презрительно сплюнул юноше под ноги.
   Парень спокойно посмотрел на плевок, немного не долетевший до сапога и тихо спросил:
   - А если так?
   В очередной раз в зале повисла тишина, теперь тревожная. Мари почти ощутила, как нагревается воздух от этого напряженного молчания.
   Прервал паузу бородач. Он, видимо, решил, что дальнейший спектакль зрители уже не оценят, и просто направил свой уродливый пистолет в лицо юноше.
   - Я считаю до трех. Либо ты, крысеныш, уйдешь отсюда на своих двоих, либо я тебе мозги высажу не дожидаясь Собрания, - прохрипел он. - Раз.
   Парень холодно взглянул в дуло, затем перевел взгляд на бородача. Что-то мелькнуло в его глазах, отчего на Мари повеяло стужей.
   - Два, - за тихим голосом юноши по залу словно пробежала дрожь, взгляд девушки на секунду расфокусировался и тут же вернулся в норму. Судорожный вздох вырвался из трех десятков глоток.
   - Это же... не может быть... - прошелестел тихий шепот по толпе.
   - Это.. Это... - пробормотал бородатый. Пистолет в его руке мелко задрожал.
   - Да, - кивнул парень. - Это наводящий луч. Ну что, Боров, скажешь "три"? Или я заберу свое и уйду? Мне терять нечего. Если умру - всех заберу с собой.
   Бородатый пару секунд колебался, но потом все же опустил оружие. Голосом, полным страха и ярости, он прошипел:
   - Корабль в доке. Бери, что хочешь.
   Юноша смерил толпу взглядом и приблизился к Мари.
   - Нет! - рявкнул бородатый. - Ее ты не заберешь!
   - Я беру женщину. Один предмет, как и положено, - сухо возразил парень и рывком за шиворот поднял ее на ноги. Мари слабо понимала, что вокруг происходит, но сопротивляться не пыталась. В душе затеплилась робкая надежда.
   - Ты об этом пожалеешь, малец!
   - Вряд ли, - бросил юноша через плечо и, крепко взяв девушку за локоть, направился вон из зала. Вдогонку еще долго слышались проклятья бородатого пирата.
Всю дорогу они провели в молчании. Юноша даже не смотрел в ее сторону, а сама Мари все ждала выстрелов в спину.
   Длинный коридор закончился шлюзовой камерой. За ней оказалась  тесная, обшарпанная кабина какого-то старого челнока. Юноша занял место пилота, Мари устроилась в соседнем кресле. Сначала она хотела заговорить со своим спасителем, но он словно не замечал присутствия девушки. Поэтому она решила просто разглядеть его внимательнее. Парень был очень молод, несмотря на свой внушительный вид. Лет двадцать, не больше, решила она. Короткие светлые волосы, прямой нос, мощный квадратный подбородок, бугрящиеся под комбинезоном мышцы - от него просто разило силой и уверенностью. Холодные серые глаза уверенно вглядывались в почти непроглядную черноту обзорного экрана. Большие мозолистые ладони крепко держали штурвал...
   Мари ощутила, как дыхание ее учащается, а где-то внизу живота зарождается теплая приятная волна.
   "Остановись!" - одернула она себя. - "Это последствия шока. Организм пытается доказать самому себе, что еще жив. Нужно взять себя в руки! Так уже было, сразу после катастрофы. В тот раз я просто заперлась в санитарном блоке на пару часов, чтобы на Никема не наброситься. Никем... Бедняга. Что же это происходит! Спастись от сильнейшего термоядерного взрыва, чтобы погибнуть от пули пирата. Надо было дать ему тогда, на челноке... Черт! О чем я думаю, дрянь озабоченная! Я лечу неизвестно куда, я не знаю, кто этот тип и что ему нужно. Не исключено, что тут в ходу каннибализм. Вряд ли они брезгуют свежим натуральным мясом, пусть даже и человеческим. Так что Никему даже похороны не светят".
   Тем временем их короткое путешествие закончилось. Спустя десять-двадцать минут кораблик причалил, створы шлюза распахнулись. Юноша все так же бесцеремонно выволок Мари из кресла и подтолкнул в спину.
   - Иди прямо, - бросил он.
   Мари повиновалась. Судя по всему, она вновь оказалась внутри астероида. От каменных стен коридора или, скорее, туннеля, тянуло холодом. Метров через двадцать обнаружилась еще одна шлюзовая камера, а за ней просторное, облицованное пластиком, помещение. Жилое. Здесь было заметно теплее. Повсюду валялись предметы обихода: полотенца, одежда, какие-то тренажеры. Вся мебель, разумеется, была снята с заблудших в темную систему кораблей. Вокруг кофейного столика - перевернутого пластикового кофра - расположились обшарпанные противоперегрузочные кресла. Вместо кровати - широкий подиум, застланный каким-то тряпьем. У одной из стен помаргивал индикаторами неимоверно древний терминал. Освещалось помещение тусклой световой панелью на низком потолке.
   Сзади с шипением сомкнулись створки шлюза. Мари обернулась.
   Юноша поколдовал над панелью рядом с дверью, внутри щелкнуло. Он удовлетворенно кивнул и впервые прямо взглянул в глаза Мари. Несмотря на разницу в возрасте, она оробела под этим взглядом.
   - Я... я хотела бы поблагодарить вас.. - начала было она, но юноша жестом остановил ее.
   - Как тебя зовут?
   - Элен Мари Ферье, старший научный сотрудник экспедиции...
   - Что из этого всего твое имя? - перебил он.
   Девушка запнулась, не сразу поняв суть вопроса.
   - Мари, - наконец выдавила она.
   - Меня зовут Алекс. Здесь ты будешь жить. За той дверью, - он указал в дальний угол помещения. - найдешь санитарный и пищевой блок. Готовить буду я, остальное - твоя забота. Будешь моей женой. Раздевайся.
   Все это было произнесено настолько ровным голосом, что до Мари не сразу дошел смысл его слов.
   - То есть... как женой? Я не могу, мне нужно связаться с Содружеством.
   - Ты не поняла, - сказал Алекс, стягивая комбинезон. - Никакой связи с Содружеством не будет. Никогда. Выжить здесь ты можешь только в качестве моей жены. Иначе тебя по очереди поимеют все мужики общины, а потом, возможно, съедят. Но я этого не допущу. Это окончательно убьет мой авторитет. Так что тебе два пути: в постель или в шлюз.
   Алекс уже разделся, и Мари могла видеть целиком его стройное сильное тело в слабом свете осветительной панели.
   - Ты не хочешь умирать, - констатировал Алекс. - Раздевайся, я не хочу бить тебя.
   Мари почувствовала, что сходит с ума, голова закружилась. Трясущимися руками она начала расстегивать свой легкий скафандр. Пока отдельные его части падали на пол, Мари окончательно смирилась, что жизнь уже не будет прежней. Никогда.
  
   Стечение обстоятельств.
  
   Восемнадцатилетний Семен Косарев никак не мог отвести взгляд от постоянно взлетающих и садящихся машин. Тупоносые и невзрачные учебные агрегаты вызывали в нем неописуемый восторг. Всю неделю безумная улыбка не сходила с его лица даже во сне от сознания того, что он, еще неделю назад прозябавший на ферме посреди Австралии, будет управлять одной из этих сказочных посудин.
   Ровно семь дней назад пришло письмо, в котором сухими казенными фразами сообщалось, что "...Уважаемый Семен Косарев зачислен в Центральную Солнечную Академию Военно-космических Сил Земли". Прощай, родная ферма! Прощай, выжженный солнцем материк! Космос зовет!
   Приложив нечеловеческие усилия, Семен оторвался от любования летательными аппаратами, поудобнее приладил на плече сумку и двинулся искать восьмой жилой корпус. Мимо спешили курсанты, неторопливо прогуливались офицеры, им старательно подражали старшекурсники, не забывая напустить на себя чрезвычайно важный вид.
   Каково же побывать там, наверху? До сих пор Семен не управлял ничем кроме тупого полуавтоматического комбайна стоимостью в пять тысяч кредитов, а самый паршивый гражданский коптер стоит не менее двух сотен тысяч! По спине пробежал озноб. "Вот дрогнет рука, поведет в сторону - лучше сразу разбиться, иначе голову снимут или того хуже: домой отошлют". Курсант тряхнул головой. Затем и учат, чтоб рука не дрожала, и глаз не слезился.
   Путь до восьмого корпуса оказался неблизким. Обилие зелени, в котором утопали тренажерные залы, учебные аудитории и склады отвлекало внимание, словно уговаривая отложить все дела и прикорнуть в тени. Как Семен узнал позже, территория Академии была столь плотно засажена деревьями, чтобы при несчастном случае сократить тормозной путь упавшей машины, а сами растения, благодаря генетическим модификациям, вообще не могли гореть, что сводило опасность пожаров к минимуму.
   Восьмой жилой корпус оказался вытянутым двухэтажным зданием. Поскольку пилоты считались элитой флота, курсанты были избавлены от необходимости ютиться в тесных казармах. Каждому предоставлялась отдельная комната с отдельными удобствами, и персональные удобства юноши, судя по предписанию, располагались на втором этаже корпуса. Едва взявшись за дверную ручку, Семен отлетел назад и позорно шлепнулся на задницу. Вихрем вылетевший из общежития курсант лишь мельком взглянул на Семена, буркнул: "Салабон!", и умчался прочь. Отдаленный смех, раздавшийся из ближайших окон, сообщил Семену, что без зрителей не обошлось. Поднявшись с земли и отряхнувшись, он вновь взялся за ручку двери, однако от радужного настроения не осталось и следа.
   Предчувствия не обманули Семена. Инцидент с дверью стал отправным пунктом в череде неудач молодого курсанта. Малый, так не вовремя толкнувший входную дверь, оказался Константином Веремским, лучшим студентом Академии, любимчиком преподавателей и душой всех кампаний. Действительно, личностью он был примечательной: физически развитый, красивый, хороший товарищ и прирожденный лидер, обладающий, к тому же, истинным талантом пилота. Машины слушались его беспрекословно, как и партнеры по тренировочным боям, пускаясь за ведущим в головокружительные маневры.
   Увы, с первых же дней все грани этой выдающейся личности яро возненавидели Семена. И ничьей конкретно вины здесь не было, просто стечение обстоятельств. Проведя детство на ферме, вдали от сверстников, Семен так и не приобрел навыков, позволяющих быстро стать своим в новом обществе. Разумеется, по веками испытанной традиции, над новичком стали подтрунивать, посмеиваться. Благодаря чрезмерно близкому (вплоть до неуставного) знакомству с сотрудницей отдела кадров Академии, Константин довел до общего сведения некоторые факты из личного дела Семена, о которых тот предпочел бы умолчать. Как правило, такие конфликты решались обменом взаимными угрозами, возможно, легкой бескровной дракой, которую почти сразу разнимают, и вуаля: ты полноценный член общества, о чем свидетельствуют мужественные синяки у обеих противоборствующих сторон. Однако, Семен Косарев с подобными тонкостями был не знаком и в первую же неделю, в процессе обсуждения подробностей своей биографии за завтраком в общей столовой, решил сверкнуть остроумием и прошелся по нюансам личной жизни отдела кадров, чем изрядно перегнул палку. Острота пришлась не по душе не только курсантам, но и преподавательскому составу, присутствовавшему в столовой. Константин же лишь побагровевшим от ярости взглядом смерил остряка и промолчал. Следующая их встреча произошла тем же вечером неподалеку от входа в общежитие.
   Ответив следующим утром на вопрос преподавателя "что случилось?" ритуальным "упал", Семен совершил вторую ошибку, решив сосредоточить все свои силы и время на учебе. Страсть к полетам, помноженная на отсутствие друзей и развлечений, дала удивительные плоды: уже после трех месяцев обучения Семену Косареву было объявлено, что его переводят на второй курс экстерном благодаря исключительным успехам в учебе.
   Никто не любит выскочек. Так было, так есть и так будет всегда, ибо суть человеческая неизменна во все времена. Не всегда их сжигали, но и излишней популярностью такие личности осияны никогда не были. Академические успехи Семена не оставили равнодушными не только других курсантов, но, что особенно обидно, и многих инструкторов, души не чаявших в местной звезде - Веремском. На тренировочных полетах Семена никогда не ставили ведущим звена, за любой ошибкой следовал нещадный разнос и наказания. По окончании занятий Косарева, как правило, ждало еще одно испытание - путь до комнаты. Все чаще сокурсники устраивали на Семена засады с целью доходчиво объяснить вредность чрезмерной усидчивости для здоровья. Однако, и здесь вчерашний фермер проявлял чудеса пилотажа, ловко избегая выяснения отношений на улице. К счастью, каждый курсант знал, что вломиться в чужую комнату - верный путь с вещами на гражданку, поэтому по ночам Семену ничего не угрожало.
   Постепенно он стал настоящим изгоем и, не видя иного выхода из ситуации, Семен с тройным усердием налег на учебу. В итоге, уже спустя полтора года после вступительных экзаменов Семен Косарев готовился к сдаче выпускных. Одновременно с Константином Веремским. Вот тогда и разразилась настоящая война. Ту ее часть, что до сих пор происходила на земле, можно сравнить с утренней зарядкой - обременительная для обеих сторон необходимость. Основные сражения теперь велись в атмосфере и космосе, реальных и виртуальных. Здесь Семену, наконец, было что ответить. Благодарение господу, что снаряды были учебными, а поражения - условными! Семен и Константин никогда не попадали в одну команду, из-за чего каждый бой превращался в кровавую вендетту: до последней капли топлива и последнего патрона. Инструкторы больше не могли игнорировать успехи молодого дарования и вынужденно ставили его во главе команды. Взирая на контрольные мониторы, они только изредка матерились и мечтали никогда не увидеть такой жестокой сечи в реальном бою с реальным оружием.
   Эта локальная война велась с переменным успехом. Все понимали - силы равны, и долго так продолжаться не может. Поползли слухи, что кто-то из инструкторов даже принимает ставки...
   Однажды за завтраком, где-то за месяц до выпускных испытаний, Семен как раз размышлял над итогами вчерашних учений, окончившихся абсолютной ничьей: обе команды погибли в полном составе, когда ход мыслей прервал зычный голос сержанта Полохова.
   - А ну, орлы, отложили ложки! Слушать сюда!
   Все мгновенно притихли и даже слегка подтянулись. Что-то непривычное уху прозвучало в голосе сержанта.
   - Поступило распоряжение командования. Вам, птенцам необстрелянным, вопреки всем моим ОБОСНОВАННЫМ возражениям, предписано в течение двадцати минут собрать все необходимое и погрузиться на транспортник, следующий к малому ударному крейсеру "Халиф". В системе Лора произошло крупное вооруженное восстание. Кучка головорезов набрала где-то большое количество боевого оружия и гнобит местное население. И хрен бы с ними, по моему глубокому разумению! Но на орбите одной из планет системы висит станция, а на станции слет каких-то больших правительственных шишек. Нет никаких гарантий, что повстанцам взбредет в голову атаковать этот слет. Тем не менее, станцию решено прикрыть от возможного нападения. Для этой цели в систему направлен настоящий боевой корабль с настоящими пилотами. Но им на дорогу потребуется не менее двенадцати часов, тогда как нам - всего четыре. Задача элементарна: удержать в течение восьми часов объект, который и атаковать-то никто не станет. На тренировках вы это делали десятки раз. Единственное отличие - боевое оружие, так что не покрошите друг друга, - он бросил быстрый взгляд на Семена и Константина. - Даже если очень хочется! Все, можете считать это напутственной речью, психологическим тренингом и коллективной молитвой одновременно. Подняли задницы и побежали! Осталось восемнадцать минут.
   Как и обещал сержант, охрана станции обернулась рутинным патрулированием. Даже учебные полеты казались в тот момент намного интереснее. И вот, когда даже автопилоты были готовы взвыть от тоски, за сорок минут до подхода основных сил, холодный безмолвный космос взорвался...
  
   Взрывы сверкали со всех сторон. Строй давно распался, и каждый маневрировал ровно настолько, чтобы спасти собственную шкуру или хотя бы унести с собой побольше вражеских машин. Останки отборных истребителей прут" застилали базовые корабли от приборов и взоров пилотов. А выйти из этого месива без приказа они не имели права. Оставалось бороться до последнего.
   - Это седьмой. Я подбит!
   - Кто-нибудь ответьте! Меня слышат?
   - Где ведущий?! Я не...
   И так уже минут десять. Вчерашние курсанты постепенно ударялись в панику, вкусив настоящего боя, с кровью и огнем.
   Семен Косарев с трудом удерживался от того, чтобы самому не заорать в эфир, подстегивая всеобщую истерию. Спасало лишь горькое сознание, что его вопли никому не помогут. В частности - ему! Повстанцы безошибочно отслеживали сигнал и сбивали паникера в течение минуты. Семен рассчитывал продержаться дольше. Он сбил уже шесть или семь "Стрел", благо цели были легкие - повстанцы брали не умением, а числом. Почему-то совсем не волновал тот факт, что внутри истребителей сидели живые люди. Эго без труда брало верх над совестью: эти гады хотели его смерти! А от того, что за их поганые жизни дадут медаль "За отвагу" - даже посмертную - делалось совсем легко.
   Слева по борту мелькнул знакомый вытянутый силуэт.
   "Вот я тебя щас!", - подумал Семен, поворачивая.
   И тут же в наушники ворвался до боли приевшийся голос:
   - Кто-нибудь! Они у меня на хвосте, не могу стряхнуть. Говорит Шкипер, кто-нибудь, помогите!
   Абсолютно не понимая почему, Семен чуть притормозил и вышел из-за завесы прямо позади двух "Стрел", преследующих Веремского.
   - Веди прямо и не дергайся, - приказал он ледяным голосом. - Я их сниму.
   - Есть! - услышал Семен.
   Первым же залпом один из преследователей был отправлен к праотцам. Второй же резко ушел в сторону и скрылся в облаке обломков. Косарев великодушно решил труса не преследовать, а зря. Через пару минут, когда Семен и Константин, плюнув на уставы и субординацию, начали выбираться из этой мясорубки, сзади повисли сразу шестеро повстанцев.
   - Вот и все, - протянул Веремский. - Прилетели. Ты уж прости за все, Семен.
   - Ага, разбежался! Я тебе еще все припомню! Давай вперед и будь готов по команде взять меня на буксир.
   - Ты что задумал?
   - Делай, что говорят!
   Константин послушно вывел истребитель вперед и подготовил магнитный трос.
   Семен сам не верил, что делает это. Физики, преподаватели и здравый смысл на протяжении веков космоплавания вдалбливали в головы пилотов, что так делать нельзя. НЕЛЬЗЯ!
   Но если очень нужно...
   Отчаянно запищал бортовой компьютер, сообщая, что машина вот-вот будет обстреляна. Ракетные установки под крыльями "Стрел" блеснули, к Семену понеслись двенадцать плазменных ракет. Счетчик истерично отсчитывал оставшиеся до столкновения секунды. На отметке "три" Косарев включил сброс топлива. Щедро излитые в космический холод две тонны активного вещества мгновенно затвердели и затянули коридор. Ракеты врезались в импровизированное минное поле, породив длинную цепочку взрывов, заливших полумрак поля боя оранжевым огнем.
   "Спрут" с неимоверной силой швырнуло вперед, отчаянный скрип сообщил, что что-то отвалилось. Спеленатый ремнями, Семен не видел, как полностью оторвалась задняя часть истребителя.
   - Цепляй!!! - заорал он в рацию. Агонизирующий бортовой компьютер послал сигнал и отключился.
  

***

  
     Сухой горячий зной щедро лился с небес, у самой земли смешиваясь с прохладным морским бризом. Эта соленая смесь приятно щекотала ноздри, ударяла в голову и мешала думать о чем-либо, серьезнее коктейля в причудливом бокале.
     Неподалеку резвились отдыхающие. Молодые туристки, в купальниках и без, будоражили кровь и беспокоили воображение. При всем этом желания вскочить и побежать к ним не возникало, и Семен просто любовался окружающей идиллией, впитывая ее всеми частичками души и истерзанного докторами тела. Даже покалеченная нога перестала ныть.
     Словно порыв ветра, притянутую дрему развеял своим появлением Константин. Мокрый и возбужденный, он влетел под навес и плюхнулся в соседний шезлонг, схватил со столика запотевший стакан и, выкинув лишние, по его мнению, зонтики, трубочки и мигающие гирлянды, одним ужасающим глотком осушил его.
     - Сходил бы, окунулся, - предложил он. - За девочками погонялся. Только сразу говорю, гоняться можно за теми, кто в зеленых трусиках. Они работают в отеле.
     - А остальные? - вяло спросил Семен.
     - А остальные чьи-то жены, потом визга не оберешься.
     - Я лучше здесь посижу. Я плавать не умею.
     - Я тебе удивляюсь, Семен! Как можно за всю жизнь не научиться плавать?
     - Элементарно, - Семен отхлебнул из бокала и продолжил. - Для этого нужно вырасти на сухом, выжженном солнцем материке, с младых ногтей гоняясь за вредителями-кенгуру. Это, кстати, весело.
     Костя повел плечами.
     - Жуть. Я хоть и сам о детском доме люблю страшных баек рассказать, но там, по правде, не так уж плохо было: море рядом, да и кормежка вполне... ну, без излишеств, конечно. Даже расстроился, когда в Академию поступил. Думал, зачем мне эти тесные корабли да вечная чернота за окном? Пока в этот кошмар не влюбился по уши, - лицо пилота расплылось в улыбке. Видимо, алкоголь слишком быстро ударил в голову.
     - Космос... - вздохнул Семен, глядя через стекло, как пузырьки газа пытаются пробиться через разноцветные слои напитка. - Когда еще там побываем?
     - Я думаю, скоро. Через пару недель обратно, на Землю. Тебе окончательно восстановят колено, а там и досрочный выпуск из Академии. Кто нас там двоих доучивать будет? Мы ж одни со всего курса остались.
     Константин смолк. По солнечному и беззаботному настроению словно пробежало легкое облачко.
     - Давай, не чокаясь. За весь наш курс, - предложил Семен.
     Ребята выпили, с минуту помолчали, и перевели разговор на более веселые темы, а главное, более важные. То есть о бабах и звездолетах. Как раз во время обсуждения полетных качеств медсестрички из местного лазарета к ним подсели два очаровательных длинноногих существа. Полупрозрачные купальники, которые и бельем-то назвать язык не поворачивался, даже не пытались что-либо скрывать, лишь подчеркивали изгибы загорелых тел. Две пары восторженно распахнутых глаз обрамляли потрясающе длинные ресницы, а пухлые губки уже раскрывались, чтобы с придыханием спросить:
     - Ой, а вы правда пилоты? - и, вдруг опомнившись: - Ой, а можно мы присядем?
     - Вы уже сели, - Константин моментально стряхнул с себя хмель и лучезарно улыбнулся. - Я Константин, это мой друг, Семен. Мы не просто пилоты, а боевые пилоты-истребители.
     - Ух ты! - воскликнула вторая девушка, придвигаясь вплотную к Семену. Эта, в отличие от подруги-блондинки, была жгучей брюнеткой. Пронзительный взгляд черных глаз и изящные скулы выдавали ее азиатские корни. - Правда?
     Семен нервно сглотнул. Он изо всех сил старался смотреть собеседнице в глаза, но с природой спорить бесполезно. Еще пара взволнованных вздохов, понял он, и натянутая до предела ткань на ее груди точно лопнет!
     - Ну, мы... - в горле его пересохло. - Мы еще курсанты...
     - Зато, - перебил Костя. - Уже ветераны. Мы ведь здесь не просто так телеса на солнышке греем - раны боевые лечим! Семен, вот, практически грудью меня прикрыл от верной смерти. Чуть ноги не лишился.
     - Обалдеть... - протянула первая. Ее небесно голубые глаза распахнулись еще шире, что казалось просто невозможным. Девушка снова спохватилась: - Ой, а меня Кира зовут, а ее Анн.
     - Анн? - переспросил Семен.
     - Вообще, Анжелика, - ответила ему Анн почти в самое ухо, от чего мурашки разбежались по всему телу пилота, наплевав на все старания Аральского солнца. - Но это слишком длинно.
     - А... тогда понятно.
     - Ой, - опять о чем-то вспомнила Кира. Похоже, так она начинала все свои фразы. - Анн, нам же идти надо! Ребята, а вы вечером что делаете?
     - Пока не решили, а есть предложения? - поинтересовался Константин нарочито безразличным тоном.
     Кира улыбнулась настолько ослепительно, что солнце от зависти, казалось, потемнело, робея коснуться ее золотых волос.
     - Вечером танцы на соседнем пляже. Если хотите, зайдите за нами. Мы живем в северном корпусе, четырнадцатый домик.
     - Мы подумаем.
     Девочки, покачивая ягодицами, растаяли в знойной дымке, а пилоты еще пару минут молча тянули ледяные коктейли, регулярно обновляемые шустрыми официантами.
     - Семен, тебе не понравились девочки? - нарушил молчание Костя.
     - Почему? Понравились. Даже очень.
     - Тогда нафига ты им заливать стал, что мы не офицеры, не пилоты, а так, птенцы необстрелянные, как говаривал старшина Полохов, мир праху его?!
     - А что не так?
     Константин глубоко вздохнул, унимая раздражение.
     - Тебе на военной этике что говорили? "Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом", так? Значит, в душе мы уже, как минимум, лейтенанты. Особенно перед девчонками! И не надо вдаваться в скучные и никому не интересные подробности: в душе или взаправду. Договорились?
     - Ладно, - Семен всерьез смутился. - Я просто растерялся. На меня, как правило, вот так девушки не вешаются.
     - Привыкайте, пилот Косарев, - Костя покровительственно хлопнул друга по плечу. - Вы теперь не мальчик с фермы и даже не курсант-выскочка. Военно-космический Флот Содружества. Ветеран боевых действий. Любят девушки военных: красивых и здоровенных!
     Семен оглядел Костю, затем себя и промолчал.
    
     Вечером они, само собой, зашли за Кирой и Анн. Девушки сменили незначительные бикини на невесомые воздушные платьица, а волосы собрали в простые, но элегантные прически. Пилоты даже пожалели, что не надели парадные мундиры, но для пляжной вечеринки лучше гаваек еще ничего не придумано.
     - А мы уже думали, вы не придете, - попыталась надуть губки Кира, но не выдержала и вновь улыбнулась. - Пойдемте, а то там без нас вовсю веселятся!
     Кира как бы случайно взяла за руку Константина, Анн пошла с Семеном. Они ступали по теплым мощеным дорожкам в тусклом свете редких фонарей, болтали о ерунде. За время разговора количество сбитых друзьями вражеских кораблей выросло до нескольких флотилий, но девушки только охали в самых трагических местах, а когда Костя рассказал о героическом спасении своей жизни, Анжелика так растрогалась, что чмокнула Семена в щеку.
     Скоро они добрались до вечеринки. В большом круге света под латиноподобное техно двигались, временами попадая в ритм, десятки фигур. Кира сразу потянула Константина танцевать. Семен весь вечер немного переживал по поводу несовместимости своей травмы и танцев, однако, либо Анн оказалась умнее, чем кажется, либо у нее имелись особые планы, но она сразу предложила:
     - Я не хочу танцевать. Пойдем, искупаемся? Здесь недалеко есть тихое место, вроде VIP-бухты.
     - Я не умею плавать, - смущенно признался Семен.
     - Заодно и научу, - обрадовалась Анн.
     Семен не мог сопротивляться ее чарам и дал увести себя в темноту.
     Они шли молча, держась за руки. Дорогу освещали обе Аральские луны, и в их свете песок искрился подобно снегу. Тепло ее руки проникало в каждую клетку его тела, в голове шумело, ноги стали ватными. Семен никак не мог заставить себя повернуть голову и взглянуть на спутницу.
     Наконец, они дошли до заветной бухты. Окруженная со всех сторон зарослями сладко пахнущих цветов, открытая только морю и звездам, она казалась самым чудесным местом во вселенной.
     - Вот и пришли, - прошептала Анн, словно кто-то мог подслушать. Она приблизилась к воде и коснулась ее ступней. - Такая теплая!
     Девушка обернулась и заглянула Семену в глаза. Затем мимолетным движением что-то тронула на платье, и оно облетело, подобно листве, с ее гладкой кожи. Кроме лунного света, на ней ничего не осталось.
     Анн потянулась, демонстрируя юноше каждый изгиб совершенного тела, и плавно шагнула в воду. Сначала под искрящейся серебром гладью скрылись ступни, затем колени. С каждым шагом море отнимало у Семена все больше и больше, пока над водой не осталась только голова.
     - Иди сюда, - позвала Анн звонким голосом. - Здесь ты не утонешь.
     Семен Косарев, бывший фермер из Австралии, а ныне пилот звездолетов, не раз бывал в космосе. Он видел небеса Земли: там не было ни рая, ни богов, ни ангелов. Они оказались пусты, как и небо этой планеты. Но сейчас, в этот миг, он впервые в жизни возблагодарил звезды, луны и всех прочих обитателей небесных сфер за подаренную ночь.
     Семен скинул одежду и шагнул следом.
  
     - Значит так, сейчас ты наливаешь мне подряд все разноцветное, что у тебя есть, а потом будет видно. Если к тому моменту, я еще говорить смогу...
     Семен опустил карточку в приемник, и робот-бармен, благодарно кивнув, принялся смешивать ядовито-зеленое нечто с чем-то матово-розовым. Пилот плотоядно облизнулся в предвкушении грандиозной попойки на одну персону.
     Рядом что-то грузно приземлилось.
     - Семен, у нас беда, - тихо сказал Константин, облокотившись о барную стойку.
     - Не говори, - покачал головой пилот. - Если командование узнает, сколько я выпил на этом курорте... и еще выпью, меня отстранят от полетов на всю оставшуюся жизнь!
     - Я про другое! Это на счет Киры.
     - Вон чего... - Семен со смесью жалости и насмешки покосился на друга. - Ну ты сходи, анализы сдай, чем тревогу сразу бить. Может, обойдется...
     Заканчивать фразу он не стал, потому что разглядел, наконец, лицо Константина. Оно было белее мела. Казалось, даже загар сошел.
     - Что-то серьезное случилось?
     - Выйдем.
     Семен с грустью оглянулся на семицветный коктейль, забрал у бармена карту и вышел вслед за другом. Тот ожидал у красного спорткара.
     - Хороша! - оценил пилот. - Это Киры?
     - Ага.
     - А где она сама?
     Костя сглотнул, глубоко вздохнул и выпалил:
     - В багажнике!
     Семен оцепенел и молчал минуты две, переводя взгляд с лица Константина на машину и обратно.
     - Очередной прикол? - неуверенно улыбнулся пилот.
     Костя не ответил.
     - Знаешь, давай покатаемся, и ты все по дороге расскажешь, - предложил Семен и потянул за ручку водительской дверцы, на всякий случай оглядываясь по сторонам.
    
     "Константин и Кира кружились в зажигательном танце среди таких же молодых и горячих, не замечая ни времени, ни усталости. Когда юноша наконец понял, что ноги вот-вот подкосятся, горизонт уже начинал светлеть. Кира наклонилась к его уху, чтобы перекричать музыку.
     - Может, уйдем куда-нибудь?
     - Куда?
     - Туда, где тише.
     Они покинули танцпол и побрели меж гаснущих фонарей к парковке.
     - Куда мы идем? - поинтересовался Константин, догадываясь, каков будет ответ.
     - Неподалеку есть одна тихая рощица. Устроим пикничок?
     - Я не против.
     На парковке Кира подвела его к шикарному спорткару.
     - Это твоя? - удивился Костя.
     - Ага. Нравится?
     - Еще бы!
     - Хочешь за руль? Или ты водишь только то, что с крыльями? - лукаво усмехнулась Кира.
     - Детка, я могу управлять всем, что оснащено рулем, и даже кое-чем, что его не имеет, - улыбнулся он.
     - Что ж, посмотрим...
     Кира томно улыбнулась и передала юноше ключи.
     Ревя мотором, алый болид помчался навстречу рассвету. Тихо шуршащее под колесами полотно шоссе стремительно мчалось навстречу, и Константин никак не мог решить, что заводит его сильнее: скорость или рука девушки на его бедре. Хотя уже и не на бедре...
     Машина свернула в указанном месте, и они слегка углубились в заросли. Кира извлекла из багажника покрывало и попросила:
     - Расстели под тем деревом. Я сейчас.
     Через минуту она устроилась рядом, с бутылкой вина в одной руке и бокалами в другой.
     - Выпьем?
     Константин, не в силах больше сдерживаться, мягко, но решительно убрал все это в сторону, снял с ее плеча сумочку, с которой девушка не расставалась весь вечер, и уложил Киру на траву.
     - Костя, ну не так сразу, - попыталась возразить Кира. - Давай сначала выпьем, поговорим.
     - Говори, я слушаю, - не отрываясь от ее гладкой шеи, прошептал Константин.
     - Костя, ну подожди. У меня там, в сумочке...
     - Точно, это кстати.
     Он потянулся к сумочке за презервативами, но был отброшен резким и неожиданно сильным ударом локтя в челюсть.
     - Ты что? Я же... - юноша осекся на полуслове, уткнувшись взглядом в черное дуло автоматического пистолета. - Ты меня неправильно поняла!
     - Я тебя отлично поняла, - прошипела преобразившаяся до неузнаваемости Кира, поднимаясь на ноги. Глаза ее сузились, губы, мгновение назад такие нежные, изогнулись в хищном оскале. - Тебе сегодня не обломится, парень.
     - Кира, я не хотел...
     - Идти на государственную измену? Оправдываться будешь перед трибуналом!
     Костя почувствовал, как глаза медленно ползут на лоб.
     - О чем ты говоришь? Кира, ты с ума сошла?!
     - Для тебя агент Кира Ланс. Контрразведка.
     - Контрразведка?..
     - Не ожидал? Думал, все с рук сойдет? - Кира словно выплевывала эти слова. Еще недавно полная пения птиц рощица замерла от столь внезапной вспышки ненависти и презрения. - Ничего, я тебя на чистую воду выведу! Жаль, не так аккуратно, как хотела. У Анн наверняка все прошло гладко.
     - Вы и Семена?..
     - А как же! Хотя лично я считаю, что он не причем. Он ведь для тебя лишь прикрытие: такой герой, друга раненного из боя вытащил! Но за тебя, предатель, я звездочку получу, не сомневайся! А теперь встал и пошел к машине, только медленно.
     Глядя ей в глаза, Костя начал медленно подниматься с земли. Кира отступила на шаг и угодила каблуком на так и не открытую бутылку вина..."
     Константин замолчал.
     - И что дальше? - спросил Семен, крепко сжимая руль.
     - Споткнулась. Я прыгнул на нее, попытался отобрать оружие. Мы сцепились и... пистолет выстрелил.
     - И ты не придумал ничего лучше, чем засунуть труп агента контрразведки в багажник ее же машины?!
     - Я же не такой великий стратег как ты!
     Семен сокрушенно покачал головой.
     - Нужно бросать тачку. Анн наверняка уже хватилась напарницы.
     - Она тебя о чем-то спрашивала?
     - Не особо, - пожал плечами пилот. - Я ей сам всю свою жизнь пересказал после... ну, неважно.
     - Ясно. Видно, она в допросах поопытней была.
     - Это точно! - хохотнул Семен, но друг шутку не оценил. Пришлось снова напустить на себя серьезный вид.
     - Говорю, от тачки избавляться надо.
     Костя указал направо.
     - Чуть дальше овраг есть, можно там бросить.
     Но до оврага им добраться не дали. Спустя минуту сквозь рев мотора прорезались посторонние шумы.
     - Костя, мне кажется или...
     - Не кажется, - тот выглянул из окна. - Вертушка.
     Черный полицейский коптер пронесся над каром, рассыпаясь приказаниями остановиться.
     - Не остановимся - расстреляют с крупного калибра, - предостерег Константин.
     Семен нехотя стал сбрасывать газ.
     Коптер грациозно приземлился на шоссе в семи метрах перед капотом автомобиля.
     - Медленно выйти из машины, - скомандовала полиция.
     Семен медлил.
     - Идеи есть? - осведомился Константин. - Ты же, вроде, в экстремальных ситуациях хорошо соображаешь.
     - Пока не очень, - покачал головой Семен.
     Из вертушки вышел полицейский. Второй, согласно инструкции, остался за манипулятором бортового пулемета.
     - Семен, не помнишь, с какой стороны в этой модели орудийный манипулятор?
     - По левую руку от второго пилота. Что задумал?
     - Когда я этого "копчика" отвлеку, выруби его и прячься за машину, ладно?
     - Ты что задумал? - повторил Семен, не ожидавший от этого плана ничего хорошего.
     - Тебе не понравится, - подтвердил мысли друга Константин.
     Тем временем полицейский приблизился и повторил:
     - Медленно выйти из машины. Имейте ввиду, вы на мушке.
     Друзья выбрались под жаркие лучи, после прохлады салона кажущиеся особенно обжигающими. Семен мгновенно вспотел, рубашка противно облепила тело.
     - Ваши документы, - потребовал полицейский.
     Пилоты отдали ему электронные паспорта. Он мельком взглянул на них и спрятал в карман. После беглого осмотра салона приказал открыть багажник. В ответ на беспомощный взгляд Семена Константин кивнул и сказал:
     - Все в порядке. Давай ключи, покажу офицеру багажник.
     Костя под пристальным взглядом полицейского вставил ключ в замок, медленно повернул и резко откинул крышку.
     Увидев окровавленное тело молодой девушки, Семен с полицейским замешкались, чем воспользовался Константин. Он схватил пистолет, лежавший прямо на трупе и, почти не целясь, выпустил две короткие очереди во второго пилота хеликоптера.
     Полицейский мгновенно оправился от шока и бросил руку к кобуре. Семен изо всех сил обрушил сложенные замком ладони на его затылок. Костя в три прыжка преодолел расстояние до вертушки, распахнул дверцу и вытащил из машины истекающего кровью второго пилота. Из шести пуль, только две попали в цель, они прошили полицейскому левое плечо и предплечье, надежно выведя конечность из строя. Пилот, видимо, пребывал в шоке, он мутным от боли взглядом водил по своим ранам и лицу Константина. Сзади подоспел Семен.
     - Я его вырубил, но вряд ли надолго. Этот сильно ранен?
     - Жить будет.
     Семен склонился над раненым и за подбородок повернул к себе его лицо.
     - Слушай внимательно, - медленно проговорил он, глядя в остекленевшие глаза полицейского. - Вон там лежит твой напарник. Ползи туда и приведи его в чувство, он окажет тебе первую помощь, пока ты кровью не истек, - Семен перевел взгляд на друга. -Заводи вертушку. Я пока маячок отключу.
     Еще через минуту черная тень скрылась за горизонтом, а на дорожном полотне остались двое полицейских, спортивный кар с мертвой девушкой внутри и вырванный "с мясом" полицейский радиомаяк.
    
     Константин извлек из обоймы еще один патрон и стал его разбирать. Разобрав, высыпал порох на заготовку костра, подбросил еще хвороста и выпустил в нее очередь. Костер вспыхнул, но не загорелся.
     - Да уж, - вздохнул Костя. - Единственное, чему в Академии не учат, это как костер подручными средствами разводить.
     - А где пилотам костры жечь, на мостике крейсера? - вяло продолжал ерничать Семен, валявшийся неподалеку в обнимку с радиостанцией. Вот уже час он наблюдал, как друг изводит боеприпасы в наивных и донельзя нелепых попытках разжечь первый в жизни костер. Сначала это дитя мегаполиса прибегло к классическому способу добычи огня трением, и Семен впервые увидел столько заноз одновременно. Затем пришла пора едкой кислоты из аккумулятора коптера. Константин был уверен, что она огнеопасна, а значит, пригодна для розжига. Дело кончилось прожженными брюками и изысканной матершиной. Теперь же пилот один за другим казнил патроны из полицейского боекомплекта, "минировал" хворост и пытался эту дикую смесь поджечь выстрелами в упор. Продолжительный приступ гомерического смеха уже давно прошел, и Семен с минуты на минуту ожидал, что на смену брезгливой жалости придет, наконец, совесть. Но она что-то запаздывала, и шоу продолжалось.
     - Ты бы лучше помог, чем трепаться! Фермер должен умерь такие вещи! - не выдержал Константин.
     - Тебе об этом фермер знакомый рассказал?
     - Да пошел ты! - Костя в сердцах сплюнул и потянулся за следующим патроном.
     В этот момент ожило радио.
     - Второй отряд, ответь Базе.
     - Второй отряд, слушаю.
     - Сворачивай поиски. Прилетели какие-то люди с Альфы, теперь поисками будут заниматься военные.
     - Вас понял.
     - Оперативно среагировали, - Семен почесал подбородок и бросил взгляд на заваленный ветошью коптер. - Теперь отсидеться не получится, эти нас наверняка найдут. Надо с планеты бежать.
     - На вертушке? - хмыкнул Костя.
     - Вариантов не много. Либо на ней, либо транспорт угонять. Снова. Кстати... одно, судя по всему, достаточно быстрое судно только что село в космопорту.
     - А не слишком нагло?
     - Наглость мегаполисы берет, - криво усмехнулся пилот.
    
     Струящееся марево стелилось над дорогой, казалось, еще чуть-чуть и потечет само покрытие. Бесшумно, словно мираж, разошлись тяжелые створки ворот космопорта, тихо шурша двигателем, грузовик с техниками въехал в раскаленный ад Аральской пустыни.
     Карлу осточертела эта работа и эти тупые правила, по которым всему техническому персоналу, чтобы попасть на посадочные площадки, нужно было добираться до служебного входа, что в пяти километрах от главного корпуса. Ежедневная душегубка в тесном кузове давным-давно встала поперек горла не только ему, но и всем остальным техникам и водителям, да только какое дело администрации до каких-то там чернорабочих? "Проходя чрез главный шлюз, туристы должны видеть только красивых девушек с разноцветными гирляндами из перьев, а не техников в провонявших комбинезонах. А на подземную ветку метро, извините, денег нет", - разводил руками директор на каждом собрании, хотя морскому ежу понятно, что в только что открывшийся курорт на девственно чистой планете деньги текут полноводной рекой.
     Веселые журчащие ручейки сбегали по спине, начинаясь где-то на затылке, а те, что текли со лба, минуя брови, попадали прямо в глаза, от чего те жутко слезились. Поэтому Карл не сразу заметил два синих комбинезона, спешащих за грузовиком.
     - Джимми, ну-ка притормози! - крикнул он через переборку между кузовом и кабиной. Грузовик остановился, и два запыхавшихся техника, наконец, влезли к остальным. - Вы кто такие? - спросил бригадир.
     - Новенькие, - ответил тот, что ниже ростом. - Мы опоздали.
     Карл постарался напустить на себя грозный вид.
     - Небось, вчера весь вечер праздновали назначение?
     -Ага, - простодушно ответил второй. Карл не смог скрыть легкой отеческой улыбки, когда вспомнил, как сам надрался с друзьями накануне первого рабочего дня и вот так же бежал за грузовиком. И в тот раз никто не остановил машину. Пятикилометровый кросс по сорокаградусной жаре научил его в последующие пять лет никогда не опаздывать на работу.
     - Ну ладно, на первый раз прощаю. Только учтите, в следующий раз будете бежать до самого входа, понятно?
     Те дружно кивнули.
     - Вот и хорошо, - продолжил он, когда машина тронулась дальше. - Задания есть, или будете под ногами путаться?
     - Есть, - ответил низкорослый, сверяясь с распечаткой. - Площадка К44, судно класса "С" "Сапсан", грузовик, замена топлива.
     - Ну и славно.
     - А вот нам с Карлом не повезло. Да, Карл? Проклятые федералы только вчера приперлись, а уже ремонт за счет порта требуют! - техник, обладатель элегантной бородки на холеном лице, зачитал фрагмент распечатки. - Жалуются на разбалансировку атмосферных посадочных двигателей. Тут написано "сильно трясет".
     - Трясет у них! Пускай сначала летать научатся, крысы штабные! - Карл в ярости сплюнул на пол. Он ненавидел федеральные службы с тех пор, как его, выпускника Технической Академии, отличника учебы, отправили по распределению в эту дыру, когда она была еще не курортом, а заштатной аграрной планетой. Пока Арали не присвоили новый статус и не построили новый космопорт, шансов вырваться в цивилизованный мир у него не было никаких. Да, собственно, и сейчас их не так уж много. - Трясет их... Бюрократы паршивые...
     - Кстати, - прервал тихие чертыханья бригадира рыжеволосый техник в глубине кузова. - Чего их занесло к нам? В отпуск что ли?
     - Да нет, - ответил пижон. - Я слышал, они ловят каких-то террористов.
     - От кого же ты это слышал, Дэн? - подозрительно спросил первый.
     - От Сандры.
     - От Сандры-оператора?
     - Да.
     - С зелеными глазами, веснушками и родинкой на попке?
     - Да... Эй, откуда ты знаешь про родинку?
     - Я не знаю никого в космопорте, кто ее еще ни разу не видел. Разве что эти двое, - он с ухмылкой кивнул на новеньких. - Хотя кто знает...
     - А ну закрой свою грязную пасть!
     - А ты не знал? Думал, что первый у нее?
     - Я сказал, заткнись, пока я про твою мамашу всем не рассказал!
     - Ну-ка, ну-ка, - завелся рыжий. - Что ты там про мою мать вякнул?!
     Судя по всему, подобные перепалки происходили каждое утро, потому что под конец поездки она сама собой затихла, и до кровопролития так и не дошло.
     Фургон подкатил к высоким решетчатым воротам и замер напротив будки охраны. Карл выглянул наружу и приветливо кивнул толстому охраннику за стеклом. Тот в ответ махнул рукой, мол, иди сюда, намекая на данную отделом кадров власть. Техник покачал головой, намекая на правила проверки, мол, тебе надо, ты и выходи. Охранник горестно вздохнул, но с места так и не двинулся, вопросительно дернув подбородком, мол, все в порядке? Карл кивнул: "все пучком". На том и порешили. Створки разошлись, грузовик въехал на территорию посадочных доков.
    
     Кромов заступил на дежурство полчаса назад и уже не знал, куда спрятаться от вездесущей жары. Черная зависть грызла душу, когда он представлял себе отдыхающую смену, нежащуюся под струями прохладного воздуха из кондиционера. Даже не смотря на то, что вопреки инструкциям Алексей все же снял легкую броню, в кованых сапогах хлюпало от пота. Перевязь с автоматом натерла плечо, глаза от постоянного вглядывания в колышущийся пейзаж слезились, и десантник поклялся себе, что ни за что в жизни не полетит сюда отдыхать.
     Вдруг ему почудилось какое-то движение слева. По правде сказать, это "вдруг" происходило с постоянством в три минуты, но постепенно в мареве довольно четко оформились два синих пятна и поплыли к кораблю. Когда они приблизились, Кромов вскинул автомат.
     - Стой, кто идет? - прозвучала древняя ритуальная фраза.
     - Свои, не стреляй, - ответили пятна. - Мы техники, нас вызвали по поводу... - правое пятно сверилось с листком распечатки. - ...маневровых дюз по правому борту.
     - Мне ничего не известно про вызов, - насторожился часовой и буркнул в рацию:
     - Борис, Кирилл, Игнат, ко мне. А вы, "техники", предъявите документы. Чем больше у вас бумажек, тем больше шансов, что я вас не пристрелю при попытке к бегству.
     Техники заметно перетрусили, стали выворачивать карманы, вываливая на стеклобетон все вплоть до фотографий домашних любимцев. Сзади по трапу спустилось подкрепление в виде отдыхавшей смены. На лицах десантников читалось крайнее раздражение оттого, что их в свободное время заставляют вновь тащиться под палящие лучи раскаленного солнца. Несчастные техники едва не плакали, глядя в глаза близкой смерти.
     - Ну все, соколики, молитесь, - пропел Кромов. Официально за старшего на корабле сейчас был он, пока не вернутся капитан или агент Смит, и настроение постепенно улучшалось от представившейся возможности испортить кому-то жизнь. - Сейчас мы проверим ваши документы и решим, расстрелять сразу или отправить сначала в КПЗ. Кирилл, собери все бумаги.
     - Да вы что! - взвыл один из техников. - Нас же вызвали! Вот, вот распечатки, удостоверения...
     - И вроде даже все правильно, - подтвердил Кирилл, бегло просмотрев все документы.
     Но так просто отступать Алексей не собирался.
     - Мы ищем двух преступников, и агент Смит не исключал, что они могут попробовать угнать корабль, прикинувшись местным обслуживающим персоналом. Сдается мне, братцы, эти сволочи нацелились на наш корабль! А даже если это не они, все равно будем действовать по форме. Заковать их.
     Когда на запястьях защелкнулись наручники, один из техников забился то ли в ярости, то ли в истерике и стал орать:
     - Нет!!! Не-е-е-ет!!! Позвоните!.. Проверьте!.. Я Карл Зелински, старший техник космопорта! Ах вы... Крысы штабные!!! Трясет у них!!! А-а-а-а!!!
     Заковывавший их Борис даже отступил на шаг.
     - По-моему, у него крыша поехала!
     - Не хочу!!! У-у-у-у!!!
     Карл, что было сил, помчался прочь от десантников. С воплем "Куда? Стой!" Борис кинулся следом, но спятивший техник бежал слишком быстро.
     Пока четверо оставшихся у судна людей оторопело провожали их взглядом, один из кораблей в соседнем ряду пришел в движение. Черканув по покрытию площадки плазмой из дюз, он рывком поднялся метров на тридцать и врубил главные маршевые двигатели, что в атмосфере делать категорически запрещалось, не говоря уж территории космопорта. Пузатое грузовое судно, сотрясая воздух, ринулось в сторону административных зданий порта.
     - Вот, видите?! Вот они, террористы ваши! - радостно воскликнул Дэн, потрясая аккуратной бородкой. - А мы просто техники!
     - Заткнись! - едва перекричал его Кромов. - Кирилл, остаешься с ним. Игнат, со мной.
     Они вдвоем помчались за судном, стонущим от перегрева и грозившим вот-вот развалиться в воздухе. Бронированное днище начисто срезало все надстройки и антенны припаркованных кораблей.
     "Они что, ненормальные или самоубийцы?" - думал Кирилл, глядя на отчаянный рывок беглецов.
     Наконец, случилось то, что должно было случиться по законам пилотирования и физики. Двигатели не просто заглохли, а взорвались, взрывная волна выбила все стекла в новом, шикарном, только что отстроенном холле космопорта. Туша грузового судна класса "С" "Сапсан" грохнулась на стеклобетон и протаранила еще два корабля, так неудачно вставших на пути.
     Кирилл даже рот разинул от такого фейерверка. А ведь как тихо начинался день! Занятый мыслями о том, взыщут с них за это или нет, он не заметил тени, выросшей из-за спины, пока тень не опустила на его затылок пятикилограммовый гаечный ключ. Тело рухнуло на землю так же тяжело, как только что "Сапсан".
     Дэн удивленно воззрился на одного из тех новеньких техников, которых они подобрали утром.
     - Э-э... Спасибо?
     - Пожалуйста, - раздалось сзади, и точно такой же ключ вышиб из него сознание.
     - А мы их не убили? - озабоченно спросил Семен, пробуя пульс у десантника.
     - Да что с твоим-то станется? Они головой кирпичи разбивают и ничего, - Константин задумчиво осмотрел свой ключ. - А вот к моему ключику кусочек мозга прилип-таки.
     - Что?!
     - Да шучу, конечно. Пошли быстрее!
     Друзья взбежали по трапу и задраили люк. Только когда спины коснулись противоперегрузочных кресел, они по-настоящему осознали, как соскучились по космосу.
     - Костя, грей двигатели, а я пока взломаю навигационный компьютер.
     - Есть.
     Краем сознания Семен еще раз удивился: со дня битвы при Хасаре прошло три месяца и вот, стоило им очутиться в кабине космического корабля, как Константин снова принимает роль ведомого, хотя времени в Академии провел больше, по возрасту - немного, но все же старше.
     Семен тряхнул головой. Об этом он подумает позже.
     - Двигатели готовы, - доложил Костя. - Кстати, корабль, как я вижу, переделывали для межсистемных перелетов. Баки увеличены, но топлива мало, придется где-то заправляться.
     - Навигатор готов. Можем лететь.
     С недавних пор в гражданских звездолетах перестали монтировать громоздкие системы безопасности, блокирующие каждую систему отдельно. Ведь достаточно просто изолировать навигационный компьютер, и все, на что способен корабль - это холостой пуск двигателей, часто необходимый техническим службам для устранения неисправностей. А так как рейдер к разряду военных судов не относится и вооружения на себе не несет, то и проблем с угоном он профессиональным пилотам не составит.
     - А вот и один из хозяев, - усмехнулся Костя. - Похоже, Борис. Не догнал, видно.
     Семен тронул штурвал, и звездолет резко взмыл к облакам. Перегрузка вжала пилотов в кресла, заставив испытать ни с чем не сравнимое блаженство, словно у них самих вдруг выросли крылья.
     Гладкий нос рейдера разорвал молочную пленку атмосферы и рванулся в космос. Небо темнело на глазах, вот, зажглись звезды, опустилась бесконечная чернота. Араль осталась далеко внизу.
     - Семен, нас провожают, - сообщил Константин, уткнувшись в координатную сетку радара. В глазах отражались четыре красные точки, сорвавшиеся с места. - Это четыре легких орбитальных крейсера. За нами половину местного флота послали.
     - Да, оперативности им не занимать, - сказал Семен. - Оторвемся?
     - Вряд ли. Пока идут наперехват, а если врубим форсаж, - пустят ракеты.
     - Тогда дуй в грузовой отсек, ищи все, что хорошо взрывается.
     - Зачем?
     - Потом скажу. Живо!
     Костя скрылся в корме. Семен же гнал изо всех сил, стараясь при этом не особенно сильно отрываться от крейсеров, иначе те, если решат, что беглецов им не догнать, действительно могут ударить. Через пять минут в рубке снова появился Константин.
     - Ничего такого. Немного взрывчатки из арсенала и все.
     - Дьявол! - выругался Семен. - Должно же быть что-то... Костя, ты говорил, что корабль переделали? Я должен знать, что именно изменили.
     - Сейчас, - Константин вызвал на монитор технические характеристики, сверяя по памяти со стандартным рейдером. - Увеличили жидкотопливные баки, поставили дополнительные форсажные дюзы на хвосте, электромагнитную пушку малого радиуса действия... Есть запись о следующей плановой модернизации. Они хотели заменить реактор.
     - Реактор?
     - Да. Здесь стоил погашенный ядерный, очень старый. В плане значится термоядерный.
     - Костик, мы все-таки от них уйдем!
     По лицу Константина разлилась мертвенная бледность.
     - Я знаю, что ты хочешь сделать. Даже не думай!
     - Только так.
     - Сеня, тебя в прошлый раз по кусочкам собирали. В этот собирать некому будет!
     - Я сказал, готовь реактор к сбросу, и без разговоров!
     Костя зло сверкнул глазами, но подчинился. Если кто и мог вытащить их из ТАКОЙ передряги, то только Семен.
     Еще через десять минут все было готово.
     - Все, - сказал Константин, плюхнувшись в кресло и крепко-накрепко пристегнувшись. - Курок взведен. Перед смертью хочу сказать, что каждый полет с тобой - русская рулетка. Ты паршивый пилот.
     - И я тебя люблю, - усмехнулся Семен. - Сейчас я врублю форсаж, а они врубят по нам ракетами. Остатки ядерного топлива рванут и выжгут систему наведения в боеголовках.
     - От одной плазменной ракеты цепная реакция не начнется.
     - Тогда разогреем его. Приготовь трос, протащим его немного за собой.
     - Ты точно больной! - покачал головой Костя, отстукивая на клавиатуре команды.
     Серо-зеленый силуэт рейдера со свистом, не слышимым в вакууме, выпустил три длинных языка пламени из форсажных дюз и мгновенно набрал скорость. Почти одновременно с этим с ромбовидных боков крейсеров сорвались маленькие яркие точки.
     - Двадцать четыре объекта, - крикнул Костя через рокот двигателей. - Тяжелые плазменные!
     - То что надо, у них система наведения тепловая. Открывай люк и сразу стреляй тросом!
     Створки грузового люка в корме протяжно взвыли и выпустили в космос оставшийся в отсеке воздух, увлекший за собой двухметровую тушу давно погашенного малого ядерного реактора. Стоило ему покинуть судно, как его тут же зацепил титановый трос, выпущенный из-под днища. Стальной куб повис прямо в струе выхлопа. За считанные секунды каркас раскалился докрасна.
     - Отпускай! - скомандовал Семен.
     Магнитный захват отключился и втянулся назад. Корабль, подгоняемый реактивными струями газа, помчался вперед, а горячий реактор, отталкиваемый тем же газом, назад. Спустя пятнадцать секунд двадцать четыре ракеты поравнялись с раскаленным кубом. Девять ракет, находившихся ближе всего, учуяли исходивший от него жар и свернули. Девять одновременных взрывов дали радиоактивному веществу внутри необходимую критическую массу. Ядерная вспышка коснулась чувствительных сенсоров ракет, пробежалась по не защищенным свинцом цепям микропроцессоров, сжигая все на своем пути. В итоге пятнадцать мощных плазменных ракет системы "Калисто" превратились в кучку неуправляемых реактивных болидов с плазменной начинкой. Легкий пируэт рейдера, и они ушли в "молоко".
  

***

  
   - Какие же выводы ты можешь сделать из этих материалов? - Шульц кивнул на папку с документами, скромно устроившуюся на краю стола.
   Эрик Конрад, старший аналитик особого отдела контрразведки Содружества, поправил старомодные очки и со вздохом развел руками:
   - Увы, весьма предварительные. Для анализа недостаточно данных. Пока могу лишь резюмировать факты. Вооруженное восстание в системе Лора было лишь отвлекающим маневром. Оттянув сто девяностую ударную группировку из места постоянного базирования в системе Кобал, группа неизвестных совершила налет на консервационные склады, расположенные в той системе. Были похищены "изделия 43" в количестве пяти единиц. Что примечательно, злоумышленники были очень хорошо осведомлены и о местоположении складов, и об их содержимом. То, что на консервации из заявленных двадцати единиц находились только  пять, стало для них большим сюрпризом. Как, впрочем, и для нас. Это позволяет с уверенностью заявить, что вышеозначенная группа имеет своих агентов в достаточно высоких кругах нашей структуры. Увы, серьезных зацепок пока нет, однако я сумел отследить часть похищенного ранее оборудования. Шесть установок в данный момент составляют орбитальную систему обороны известной вам планеты. Сами понимаете, там наша юрисдикция заканчивается.
   Что касается злоумышленников, завладев установками, они скрылись в нейтральном пространстве. На границе нейтральной области они встретили круизный лайнер. Уж не знаю, со злости ли, они взяли судно на абордаж, перебили пассажиров и команду и стали богаче на один корабль.
   - А что храмовники? Не вмешались?
   - Инцидент произошел в двадцати тысячах километров от границы их территории. Вы же знаете, они и на километр дальше своих границ не полезут.
   - Долбанные психи... - проворчал, теребя в пальцах сигару. Чем-то нехорошим отдавало все это, казалось бы, банальное дело. - Ладно. Что с оставшимися изделиями?
   - Там совсем темная история, господин Шульц. Судя по всему, они и не поступали на консервацию, а пропали в конце войны. Вы же помните, в то время дезертировали целыми полками. А после кто-то, уж простите, решил прикрыть свою задницу и отправил на консервацию несуществующие установки. За двадцать лет их так никто и не проверил.
   - Бардак, - протянул Шульц, давя сигару в изящной пепельнице. - Как собираешься крота искать?
   Аналитик заметно поник.
   - Признаюсь, шансов немного. Этот человек, или люди, занимают слишком высокие посты, чтобы инициировать проверку без достаточных оснований. Хотя есть небольшая вероятность, что мне удалось определить исполнителей. Я уже приказал своим дознавателям проработать этот вариант.
   - Не уж-то свою протеже отправил, - Шульц заговорчески подмигрул Конраду.
   - Она мне не протеже, - аналитик поморщился. Эти "дружеские" подколки ему уже изрядно надоели. - Однако, девочка засиделась в штабе. Ей полезно будет сменить обстановку, а то квалификацию потеряет.
   - Эх, Конрад, с каким бы удовольствием я сам махнул в поле! Я ведь тоже в оперативником начинал.
   Аналитик пожал плечами.
   - Почему нет, господин Шульц? Отправляйтесь следом. Это прекрасная курортная планета. Если она обнаружит что-то интересное, сможете непосредственно поучаствовать в расследовании, проведете, так сказать, мастер-класс. А нет - просто отдохнете денек-другой. А уж за хозяйством я пригляжу, не впервой.
   - Да знаю уж. Давно кресло мое примеряешь, - усмехнулся Шульц. - Но вообще я подумаю, спасибо.
  
   Сейчас, вспоминая разговор недельной давности, господин Шульц снова курил сигару, правда, данный шедевр местной табачной промышленности проигрывал подлинным кубинским из его кабинета по всем статьям. Как и сам кабинет. Вместо добротных дубовых панелей стены блестели "модным" пластиком и хромом, что на деле лишь выдавало полное отсутствие вкуса у начальника местного космопорта. Сам же хозяин кабинета, Лайнус Тарли, сейчас вжимался в гостевое кресло так старательно, будто хотел полностью в нем раствориться. Еще час назад он, регулярно подливая гостю коллекционный бренди, строил в уме перспективы относительно очередного полезного знакомства, как вдруг все мечты рухнули в один миг. И ладно бы, только мечты! За панорамным окном, надежно ограждавшим от полуденного зноя участников светской беседы, рухнул целый корабль, уничтожив едва ли не половину всего взлетного поля. Страшный взрыв, разнесший в мелкие дребезги окно кабинета, казалось бы, поставил жирную точку в карьере начальника порта, однако спустя пару минут у высокого гостя зазвонил коммуникатор. Детали короткой беседы, конечно же, остались неизвестны, однако, по итогам оной господин Шульц поинтересовался у "господина Тарли", каким образом двое разыскиваемых террористов пробрались на взлетное поле, заставили покончить с собой одно судно и угнали другое, принадлежащее контрразведке Содружества? В тот момент Лайнус только обрадовался бы сердечному приступу или хотя бы обмороку. Увы, отменное здоровье, которым начальник порта не переставал гордиться, не подвело и на этот раз, и теперь каждый робкий взгляд на хмурое лицо разведчика добавлял новых деталей в картину грядущих несчастий.
   Дверь кабинета без стука открылась. Раньше подобная наглость не на шутку взбесила бы начальника порта, теперь он лишь вздрогнул всем телом от неожиданности. Господин Шульц бросил на Лайнуса презрительный взгляд и кивнул вошедшему. Это оказалась миловидная брюнетка в легкомысленном платьице, не отличимая от сотен других отдыхающих за чужой счет девушек, если бы не холодный сосредоточенный взгляд и армейская выправка.
   - Разрешите войти, господин Шульц?
   - Проходите, мисс Эйленс. Присаживайтесь. Господин Тарли, вы не уступите даме кресло?
   Бывший... теперь уже точно бывший начальник порта подскочил, как ужаленный, и постарался вытянуться по струнке, насколько мог.
   - Сходите, попейте кофе, господин Тарли, - порекомендовал Шульц. - У нас с барышней будет приватный разговор. А вашу судьбу мы решим после.
   С видом обреченного Лайнус Тарли покинул кабинет, вдруг отчетливо осознав, что никогда уже в него не вернется.
   Когда дверь захлопнулась, начальник разведки Содружества перевел тяжелый взгляд на девушку, но та словно и не заметила давления. "Моя школа", - подумал с удовлетворением Шульц, однако виду не показал. Формально, майор разведки Анжелика Эйленс пришла получать разнос от начальства и, пока не докажет обратное, считается проштрафившейся.
   - Ну-с, майор, у меня к вам два вопроса. Во-первых, почему вы явились одна? Или ваша напарница задержалась в спа-салоне? И во-вторых, какого черта происходит в этом райском уголке? Я только прилетел, а тут уже военные действия начались.
   - Что касается первого вопроса, господин Шульц, агент Кира Ланс мертва, потому и не смогла явиться по вашему вызову, - не моргнув глазом произнесла девушка и выложила на стол цифровой кристалл. - В процессе разработки объектов возникли непредвиденные трудности. Здесь запись допроса Семена Косарева. Ничего интересного. С уверенностью могу сказать, что никакого сознательного участия с его стороны в подготовке и реализации инцидента в системе Лора не было. А вот, - она достала еще один кристалл. - запись допроса Константина Веремского, проведенного агентом Ланс. Хотите прослушать?
   Шульц позволил себе поморщится. История, начавшаяся, по сути, с пустяка, росла как снежный ком. И все попытки остановить этот ком оборачиваются только новыми проблемами.
   - Позже. Давайте вкратце.
   Девушка кивнула.
   - Если вкратце, то у агента Ланс сдали нервы. Она вышла из образа и попыталась применить силовые методы, в результате чего была убита Константином Веремским из своего же оружия. Позже ее тело было обнаружено в багажнике ее же машины на трассе в получасе езды от города полицейскими. Сами же полицейские, в свою очередь, были обнаружены возле этой машины ранеными. С их слов, при попытке задержать двух подозрительных граждан, а именно Константина Веремского и Семена Косарева, они были атакованы и лишились патрульного коптера. Трофейная машина до сих пор не найдена. О дальнейшей судьбе беглецов мне пока не известно... однако, догадываюсь, - она бросила многозначительный взгляд за спину разведчика, где за выбитым панорамным окном целая армия ремонтников пыталась привести в порядок взлетное поле.
   - А дальнейшая их судьба не менее интересна, - мрачно сказал Шульц, задумчиво глядя на сизый сигарный дым. - Под видом техников ваши объекты пробрались на территорию космопорта, устроили диверсию с участием автопилота, следы которой вы сейчас наблюдаете, и, пользуясь суматохой, угнали еще одно судно, на котором покинули планету. Мое судно.
   Анжелика при всем самоконтроле не удержалась и чуть приподняла бровь, услышав такое.
   - Вот только не надо! - Шульц зло ткнул сигарой в пепельницу. Играть в невозмутимых разведчиков не было уже ни сил, ни желания. - Всей конторой обосрались. Двое сопливых курсантов выставили нас идиотами и скрылись в неизвестном направлении. Так что можешь засунуть свой сарказм в... в косметичку.
   - Разрешите вопрос. Почему их не перехватила орбитальная оборона?
   - А они и орбитальной фокус показали. Потом запись посмотришь. Я такого фейерверка с войны не видел. Так, ладно, - Шульц поднялся с кресла и прошел к бару, где разлил в два бокала остатки хозяйского бурбона. Один из них он по-свойски сунул Анжелике и присел на край стола, давая понять, что официальная часть разговора окончена. Дальнейшее общение будет происходить без погон и военщины. - Какие твои выводы?
   Девушка пригубила напиток и чуть поморщилась. С местными коктейлями она отвыкла от хорошего крепкого алкоголя.
   - Касательно моего задания, единственное разумное объяснение происходящего следующее: Семен Косарев действительно ничего не знал о причинах инцидента при Лоре и честно спасал сослуживца, рискуя жизнью, тогда как Константин Веремский имел полную информацию о происходящих событиях и контролировал реализацию плана со стороны ВКФ. В этом случае его подготовка многократно превосходит мою, поскольку он сразу же расшифровал меня и Ланс. Мне повезло, что на меня клюнул именно Косарев, иначе в багажнике лежала бы я, а не Кира. Избавившись от нее, Веремский завербовал или запугал Семена Косарева, и теперь они оба виновны в государственной измене.
   - План действий?
   Анжелика развела руками.
   - Если мой анализ верен, то они отправились к своим таинственным покровителям. Больше двум террористам на угнанном транспорте деваться некуда. Если судно отследить не удастся, то эта ниточка для нас потеряна.
   Шульц устало потер виски. Не беглые пилоты его сейчас волновали. Беспокоило ощущение, что он коснулся чего-то куда большего. Словно под сукном игрового стола движутся адские шестерни неизвестного механизма, о назначении которого он ничего не знает. А когда у главы контрразведки Содружества возникают подобные предчувствия, это грозит большими неприятностями. Очень большими.
  
  
   Меньшее из зол.
  
   Зажав в зубах отвертку, Мари тяжелым гаечным ключом пыталась наладить систему циркуляции воды в гидропонной установке: когда крутила, а когда и била наотмашь. Невообразимо древние засорившиеся трубы едва-едва качали влагу, так необходимую чахлым растениям в оранжерее. Чудом пережившие сначала пожар, а затем частичную разгерметизацию, они нуждались в бережном уходе, ультрафиолете и питательной почве. Возможно, тогда, через пару месяцев, у Мари и Алекса появятся настоящие, свежие витамины, а не консервированный концентрат из пилюль.
   Оранжерея была очередным трофеем пиратов. После памятного дня, когда Алекс утвердился в своем положении канонира, а значит, и главы пиратской семьи Терн, еще дюжине кораблей не повезло забрести в местный астероидный пояс. После обстрела оборонительных и ходовых систем очередного скитальца из ионно-вакуумных пушек, главы девяти семей-основателей по очереди разбирали аппаратуру, припасы и рабов с поверженного судна. Никто более не оспаривал прав молодого главы, хоть и косились злобно и бормотали вслед проклятия. Алекс, демонстрируя железное самообладание, не обращал на недовольных внимания. Встроенный в височную долю мозга контроллер "большого стационарного ионно-вакуумного расщепителя", изначально сконструированного как автономный рудодобывающий комплекс и лишь позже, во время гражданской войны, ставший грозным оружием, гарантировал если не безопасность хозяина, то, как минимум, взаимное уничтожение сторон.
   Обычно Алекс старался прибрать к рукам как можно больше техники, оружия и провианта, полагая самыми ценными ресурсами их. Мари стоило огромного труда убедить юношу, что куда выгоднее потрошить медблоки. Найденные там медикаменты и пищевые добавки впоследствии можно очень выгодно обменять на провизию у соседей. Особенно, когда у тех от частой в этих краях цинги начнут выпадать зубы.
   И совсем уж нечеловеческие усилия пришлось приложить девушке, чтобы уговорить Алекса забрать с последнего корабля то, что осталось от оранжереи. Уже полгода налеты пиратов не отличались продуктивностью, и когда Алексу снова выпало первому выбирать трофей, в сети головорезов попал практически пустой контейнеровоз, контрабандой, в обход охраняемых торговых трасс, перевозивший радиоактивную руду. Единственной мало-мальски ценной вещью на судне оказался бортовой компьютер. Ценным в том смысле, что только он один и работал после очередного, не слишком удачного залпа канониров.
   Что и говорить, два чахлых деревца, куст черники и тря ящика молодой рассады, в купе с вышедшей из строя гидропонной установкой, не показались главам семей достойными внимания. Мари препиралась с юношей почти четверть часа, чем изрядно позабавила присутствующих, а от Алекса получила внушительный синяк на скуле. Впрочем, она знала, на что идет: при свидетелях Алекс не мог поступить иначе, чтобы не потерять с трудом обретенный авторитет. Что поделать, община жила по волчьим законам.
   Алекс Терн вопреки своему юному возрасту - на момент знакомства ему оказалось всего семнадцать лет - был на редкость рациональным человеком. Все его поступки диктовались исключительно разумностью и целесообразностью. Потому, "проучив непослушную бабу", он все-таки последовал ее совету.
   Странное дело, полученный синяк отнюдь не причинял Мари душевных мук, а поступок парня казался... правильным. Пролистывая в памяти первые месяцы совместной жизни, она даже удивлялась тому, как искренне ненавидела юношу. За то, что делит с ним постель. За то, что следит за его жильем. За то, что чинит всю технику, обеспечивающую пригодные для жизни условия на этом проклятом куске камня. В конце концов, за то, что делает все это добровольно, потому что в противном случае Алекс заставит ее силой. Не одну ночь она провела, вынашивая планы мести, однако, даже имея доступ к оружию, девушка понимала, что бежать некуда. Алекс - меньшее из зол.
   Незаметно он стал своеобразным мерилом ее поступков: ни разу Мари не слышала от него ни одной несправедливой придирки, однако за провинностями и мелкими пакостями, которые она пыталась подстраивать поначалу, неизбежно следовало наказание.
   Впрочем, и Мари, и она об этом догадывалась, приобрела в его глазах определенный вес. Алекс не скрывал, что ценит ее как специалиста, как просто опытного человека, и как женщину. Ничего похожего на привычные ухаживания парень просто не знал, но в постели маска невозмутимости и непрошибаемой самоуверенности пропадала. Еще тогда, три года назад, в их первую ночь, Мари с удивлением обнаружила, что под образом молодого главы пиратской семьи, под стальными, натянутыми до звона, нервами прячется одинокий семнадцатилетний подросток. И что женщину он обнимает первый раз в жизни. Ни в ту ночь, ни в последующие Мари не посмела высмеять его за это ни словом, ни взглядом, ни намеком. Не потому что поплатилась бы за это жизнью, просто это казалось ей... кощунственным. Нечестным.
   Вода не шла. Мари сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и в очередной раз принялась перебирать водопроводную систему установки. Где-то в гуще жуткой мешанины труб крылся засор, закупоривший коммуникации намертво. И никакая продувка здесь уже не поможет. Только метровый отрезок толстой проволоки. Прогресс прогрессом, а дедовский способ - самый надежный.
   Машинально простукивая каждый подозрительный участок труб, мари вновь и вновь возвращалась к мыслям о побеге. Уже давно она не относилась к ним как к реальным планам, скорее, как к зарядке для ума, способу скоротать время. Вначале планы были простыми и наивными, подсмотренными в кино и вычитанными в книгах. Завладеть оружием, застрелить Алекса, пробраться на его челнок и уже на нем драпать из этого богом забытого места к цивилизации, к Альфе, с ее золотыми пляжами, тенистыми лесами и хрустальными озерами. Там ее, разумеется, встретят распростертыми объятиями, восстановят в списках живых, отвалят огромную компенсацию... Сладкие, полные розовых соплей, мечты! Оружие? Да вот оно, всегда висит на одном и том же гвоздике, когда Алекс не носит его с собой. Застрелить его во сне элементарно, парень спит очень крепко. Взломать код доступа к шлюзу и бортовому компьютеру челнока? Инженер она или кто! Полчаса от силы и вуаля: свобода! Да только что с ней делать? Ну выберется она с территории пиратской общины, ну сориентируется по звездам, в какую сторону лететь. И все! Запаса хода у челнока, давным-давно переделанного из малотоннажного тягача, еще меньше чем у спасательной капсулы. Да, запасов провианта и воздуха у Алекса более чем достаточно, но с той скоростью, на которую способен челнок, Мари успеет состариться и умереть задолго до выхода к населенным мирам.
   Шло время, и планы становились сложнее, даже с претензией на изысканность. Долгими тихими ночами под размеренное дыхание Алекса она представляла, что захватывает власть в пиратской общине, как идет по галактике, сея смерть и разрушение. Эдакая темная госпожа. В полудреме видения разворачивались столь красочные, что Мари даже рассмеялась жутким, как ей казалось, загробным смехом. Как вдруг прямо из-за трона выскочил мертвый Никем и вцепился в ее горло. Закашлявшись, девушка проснулась. Оказалось, она своим сонным хихиканьем разбудила Алекса, и он, чтобы убавить громкость, накрыл ее лицо подушкой.
   Никем. Она редко вспоминала бедного техника и даже в первые дни после его смерти особо не оплакивала. Не успели они достаточно сблизиться, чтобы всерьез горевать о его кончине. В те дни Мари куда больше волновала собственная судьба.
   "Да, я эгоистка", - думала она. - "Мне скоро тридцать, и я эгоистка. Пора уже в этом себе признаться!" Действительно, живя в мегаполисе, среди образованных и цивилизованных людей, Мари всегда принимала нормы морали и "общечеловеческие ценности", утвердившиеся в ее окружении, как аксиому и никогда не подвергала их сомнению. Она всегда точно знала, как поступить в той или иной ситуации, и никаких душевных терзаний ни разу не испытывала, потому что все делала правильно.
   Очутившись здесь, Мари пришлось переосмыслить свой жизненный опыт. Рассуждать привычными категориями уже не получалось. В первый месяц девушка всерьез считала, что сойдет с ума. Все что происходило вокруг, все что делала она сама, было неправильным. Мари находилась на положении рабыни и не чувствовала себя несчастной, хотя точно знала, что должна! Столь унизительное обращение, пренебрежение к ее личности, феодальные замашки, которые должны глубоко оскорблять современную женщину, здесь, в системе потухшей звезды, выглядели естественными. Быть может, потому, размышляла Мари, что рядом впервые находится мужчина? Настоящий мужчина, а не лощеные атлеты, занятые карьерой, внешностью, общественной жизнью - чем угодно, но не тем, чем должен заниматься мужчина. Она не могла сформулировать. Даже наблюдая за Алексом, не могла понять, что в нем такого особенного. Почти все время Алекс чистил пистолет, читал что-то не терминале или спал. Очень редко, когда в систему забредало какое-нибудь судно, он запирался в маленькой комнатке в глубине астероида и проводил там около часа, потом отправлялся на дележку трофеев. Как-то Мари заглянула в эту комнатку и увидела лишь кресло и голые каменные стены. Очевидно, оттуда он управлял ионно-вакуумным орудием, а где-то так же уединялись еще восемь пиратских канониров. Помнится, Мари всерьез задумалась тогда, каким образом сигнал от контроллера, вживленного в височную долю мозга Алекса, пробивается сквозь такую толщу камня? Выводы оказались интересными. Если бы обмен происходил на радиоволне, сигнал такой мощности прожарил бы мозг юноши мгновенно. Единственный надежный и безопасный способ - неклассический передатчик на спутанных частицах, и вот это было крайне маловероятно! Мари приходилось слышать о подобных разработках, но ни одного действующего прототипа не существовало. Последняя попытка создать работающее устройство предпринималась еще до ее рождения. С тех пор исследования не финансировались, а космическая связь осуществлялась в радиодиапазоне, как и триста лет назад, благо, пространство сплошь напичкано ретрансляторами, а Врата не препятствуют распространению радиоволн. Главный принцип действия неклассического передатчика, как помнила Мари из университетского курса, заключается в создании пар квантово связанных частиц с особыми свойствами. Десятилетия исследований доказали, что принцип квантовой телепортации, открытый еще в двадцатом веке, для сверхдальней связи не годится, так как требует наличия "классического" канала для передачи синхроимпульсов между передатчиком и приемником. Суть же неклассической квантовой спутанности заключается в сцеплении пары частиц по всем "скрытым" измерениям. Данная сцепка должна функционировать как одна частица, находящаяся сразу в двух точках пространства и, соответственно, принимающая одинаковое состояние без задержек во времени. Увы, физических моделей, с достаточной точностью описывающих взаимодействие частиц на таком уровне, до сих пор не существует. Хотя тридцать лет назад, казалось, в этой области наметился прорыв. Физик-теоретик, нобелевский лауреат Игнат Терентьев, заявил, что рассчитал весь процесс создания неклассической квантовой пары и готов выйти на экспериментальный этап. И эксперимент окончился катастрофой, которой предшествовала стройка века. Исполинский ускоритель частиц, смонтированный с позволения храмовников на Вратах в системе Альзар, взорвался и вывел из строя сами Врата, отрезав систему от остальной галактики на несколько лет. Что творилось в мирах Альзара, страшно вспомнить: голод, бунты, истерия. О самом физике с тех пор ничего не известно. По официальной версии он погиб при взрыве. По слухам - бежал из Содружества.
   А вот и долгожданный засор! Несколько движений куском проволоки, и комок чего-то грязно-ржавого упал к ногам девушки. Торопливо собрав вместе функциональные узлы оросительной системы, Мари наконец услышала тихое шуршание воды по трубам. Исключительно довольная собой, Мари отправилась в жилую часть астероида, где Алекс уже должен был готовить обед. Он действительно никогда не изменял собственному правилу и готовил только сам. Возможно, опасался отравления, а может, просто чувствовал, что девушка за всю жизнь ничего кроме "маргариты" не приготовила. На самом деле, чтобы превратить скудный рацион из концентратов в съедобное и вкусное блюдо, требовались недюжинные способности.
   Идя по коридору, Мари привычно прислушивалась к звукам, издаваемым охладительной системой реактора. В недрах астероида залегало техническое помещение с малым ядерным реактором, питавшим все системы их жилища. Как и все здесь, аппарат был не просто старым, а древним, и вырабатывал немыслимое количество тепла. Если эту ядерную печь не охлаждать непрерывно колоссальным количеством жидкого азота - вода для него совершенно не годилась, - в местном поясе станет на один астероид меньше. Неизвестно, о чем думали его конструкторы, склоняясь над чертежами, но данное отродье инженерной мысли постоянно находилось на грани неуправляемой цепной реакции. Иногда Мари в мерном гуле охладительной установки мерещились подозрительные присвисты, свидетельствующие об утечке азота. В эти моменты она мчалась к датчикам давления проверять исправность системы. Пока обходилось.
   Войдя в жилое помещение, Мари обнаружила Алекса уже за столом.
   - Я починала гидропонную установку, - сообщила она. - Осталось только отрегулировать, и через пару месяцев попробуем натуральные овощи.
   Алекс молча кивнул. Дальнейшая трапеза проходила, как всегда, в тишине. Мари цепляла пальцами консервированные бобы, наматывала на них немного морской капусты и отправляла в рот. И внутренне морщилась. Она так и не привыкла есть руками.
   Трезвон терминала заставил Мари встрепенуться. Он означал либо сбор глав семей, либо в систему вошел новый корабль-жертва. Алекс приблизился к экрану, пробежал взглядом короткое сообщение и отправился было в свою каменную комнатку, но в дверном проеме его нагнал новый сигнал. Юноша недоверчиво оглянулся на терминал, там мерцало извещение о новом сообщении. Перечитав его, судя по паузе, пару раз, Алекс извлек из-за терминала гарнитуру связи, которой, на памяти Мари, еще ни разу не пользовался.
   - Что значит "отбой"? - спросил он, когда на том конце ответили. Из наушников донеслись невнятные фразы, которые девушка не смогла разобрать. Алекс снял наушники, посидел пару секунд, размышляя, и скрылся в направлении своей укромной комнатки.
   Какие-то струны в душе у девушки тревожно натянулись. Словно волны по поверхности застойного болота, всколыхнуло ее душу предчувствие перемен. К лучшему или к худшему, ей было неизвестно, но любое нарушение серой череды однообразных будней волновало Мари. Оглянувшись на дверь, она скользнула к терминалу. Увы, запись разговора не велась, о его содержании оставалось лишь гадать, но оба текстовых сообщения по-прежнему светились в углу экрана.
   "Чужое судно в зоне досягаемости. Всем канонирам занять свои места", - гласило первое. Стандартное послание для пиратов, предваряющее атаку заблудшего судна.
   "Всем отбой. Ждать дальнейших команд". А вот второе сообщение и впрямь заставляло задуматься. Насколько ей было известно, еще ни одно судно пираты не выпустили из астероидного пояса. И сами за его пределы не высовывались, потому ложная тревога не могла быть вызвана возвращением патруля.
   Что это означает? Военные силы Содружества? Точно нет, в этом случае сначала прилетели бы ракеты. Тогда что? Алекс наверняка ушел, чтобы проследить за обстановкой через сенсоры орудия.
   Попытка вернуться к еде успехом не увенчалась. Кусок не лез в горло, мысли в голове крутились мрачных хороводом, с каждым оборотом которого в тренированном мозгу Мари разыгрывались сценарии один другого хуже.
   В конце концов, она не выдержала и пошла к Алексу. Тот с сосредоточенным выражением лица восседал в старом пилотском кресле. Взор его был мрачен, но угрозы в нем Мари не разглядела, скорее, замешательство.
   - Что происходит, Алекс?
   Юноша, чуть помедлив, ответил:
   - В систему вошел корабль, круизный лайнер. Дозор разослал оповещение канонирам, но Боров сразу выслал отбой. Сейчас лайнер причалил к астероиду Борова. Уже десять минут ничего не происходит.
   Закончил краткую полевую сводку Алекс выжидающим взглядом, который можно было перевести как "я не знаю, что делать в такой ситуации. Готов выслушать твое мнение". Мнение Мари пока что излишней конструктивностью не отличалось. Чувство нависшей над головой тучи окрепло и превратилось в уверенность. Но будто не хватало последней детали.
   - Алекс, я должна кое-что знать. Какой тип связи использует твой имплант?
   Юноша бросил на нее враждебный взгляд и промолчал.
   - Алекс, это важно! Скажи мне, это неклассический квантовый передатчик?
   Еще несколько секунд он словно разрешал внутренние противоречия, но в итоге ответил:
   - Да.
   Мари удовлетворенно кивнула и задала следующий вопрос:
   - Игнат Терентьев был...
   - Мой отец.
   Вот и стало одной загадкой меньше. Теперь ясно, куда девался великий физик, и что послужило его вступительным взносом в пиратскую общину. Это же станет ее билетом на волю, если...
   Алекс словно прислушался к чему-то и сообщил:
   - Появилось движение в поясе. От базы Борова стартовал челнок, движется в нашу сторону. Еще с семи астероидов стартовали транспорты. Разделились на две группы, одна так же идет к нам.
   Прежде чем Мари успела что-то подумать, из-за ее спины раздался трезвон терминала. Алекс стремительно рванулся к нему, принял вызов и, оглянувшись на Мари, активировал громкую связь.
   - Алекс, это Джером, - сообщил хриплый голос. Джеромом звался старый седой пират, который, как поняла Мари по отрывочным сведениям, был в какой-то степени дружен с прежним главой семьи Терн. - Звоню проститься. Нас с тобой ждет славный бой, а главное - последний! Боров продал всю общину с потрохами. Не знаю, что за хрен с горы к нему сейчас прилетел, но эта встреча у них не первая. Ему нужны наши пушки, пацан. Кого-то этот жирдяй купил, кого-то запугал, а меня, вот, порешить летит. С тобой он даже не пытался договариваться, потому что ты такой же упертый, как и батя твой. Скоро мы с ним встретимся, пацан, так что продай жизнь подороже, чтоб рассказать не стыдно было. Бывай, пацан!
   Вот все на места и встало. Через несколько минут коридоры ее узилища будут наводнены отнюдь не прекрасными принцами, а кодлой озверевших пиратов. Дать бой с одним единственным пистолетом нечего и пытаться. Разве что застрелиться.
   Уже зная, что услышит, Мари спросила:
   - Ты сможешь сбить их на подходе?
   Алекс покачал головой.
   - На линии огня астероиды. Подвести ближе не успею.
   Время для Мари замерло. В краткий миг с ее внутреннего взора слетела томительная пелена повседневности. Осколки безумных фантазий, развлекавших ее почти три года, наконец, соединились в том единственном сочетании, что оставляло призрачный шанс на спасение.
  
   Астероид семьи Терн завис в центре обзорного экрана и, подсвеченный прожекторами пяти пиратских челноков, напоминал сдутый баскетбольный мяч. Сморщенная поверхность его была матовой, в отличие от окружающих скал. Старый умник Терн все распылял на нем какую-то химию, поглощавшую радарные волны. Только поэтому Боров потратил столько времени на поиски обиталища этого сопляка Алекса.
   Пират сплюнул на загаженный пол, не в силах сдержать клокочущий гнев. Еще немного, и от молокососа ничего не останется. Старого Джерома возьмут и без него: просто подведут одну из пушек вплотную и расстреляют к чертям всю его конуру. Но этот пацан... это уже личное. Даже сам астероид будет распылен!
   "А ведь правда, на сдутый баскетбольный мяч похож", - всплыл из недр памяти осколок былой жизни. - "Даже кажется, что воздух еще спускает". Уже через секунду Боров и думать забыл о своих молодых годах.
   - Что за струи газа? Какого хрена? - рявкнул он штурману, тыча жирным пальцем в ясно различимые на экране струйки газа, рвущиеся из скалы.
   - Кислород, много азота... - начал зачитывать показания датчиков молодой пират. - Походу, разгерметизация. С собой, что ли, кончить решил?
   - Сомневаюсь... - протянул Боров. Он не любил, когда жертва вела себя странно.
  
   Новорожденный план Мари был изящен, но излишне уязвим сразу в нескольких местах. Он и начинался с одного из таких мест - с незаметного старта. Вряд ли среди пиратов, костяк которых составлял младший командный состав армии, дезертировавший в конце войны, имелись толковые стратеги, но, видя легкость, с которой Алекс отследил старт вражеских кораблей, Мари опасалась ответных действий пиратов в момент, когда беглецы максимально уязвимы. Но волнения оказались излишними. Оказывается, в свое время вся поверхность астероида была обработана самопальным стелс-покрытием, так что, прикрытые невидимым боком скалы, они смогли подвести буксир к заранее выбранной площадке. С момента стыковки судна с внешней стеной убежища вступал в силу второй этап, за который девушка была спокойна. Все расчеты давно произведены в уме и не раз перепроверены во время отчаянной борьбы со скукой. Весь газ, имевшийся в их жилище, сейчас стремительно вырывался через открытые настежь шлюзы. Через два шлюза, расположенных в определенных точках. Главный стыковочный и запасной технический коридоры выпускали азотно-воздушную смесь именно под такими углами к центру тяжести скалы, чтобы заставить небольшой, по сути, кусок камня вращаться в верном направлении.
   Весь пригодный для дыхания воздух давно вышел. Теперь реактивные струи полностью состояли из азота, в жидкой форме составлявшего недавно часть охладительной системы реактора. Не успевший полностью испариться, пока во внутренних помещениях еще имелась атмосфера, он теперь закипал прямо в трубах, разрывал их и бил из шлюзов толчками.
   - Алекс, ты уже вывел пушку к границе пояса? - спросила Мари, облизнув пересохшие губы.
   - Да, только что начал расчистку трассы, - коротко и после долгой паузы ответил он. Видно, потому Алекс и запирался во время управления орудием, что это занятие требовало полного сосредоточения.
   - Отлично. По графику как раз должно...
   - Давление в охлаждающей системе реактора опустилось до критического уровня, - сообщил компьютер. - Расплавление оболочки реактора через четыре минуты.
   - Прервать выполнение плана "восемнадцать". Начать выполнение плана "восемьдесят три", - скомандовала она компьютеру, комбинируя фрагменты различных заготовок, оставленных в системе убежища давным-давно. Краем глаза она снова уловила, как у невозмутимого Алекса дернулось веко. Только сейчас, догадавшись, что номера планов порядковые, он сообразил, чем были заняты мысли его "супруги" все эти годы.
   - План принят к исполнению. Графитовые стержни заблокированы. Предупреждение: цепная реакция неизбежна. Расплавление оболочки реактора через три с половиной минуты.
  
   К моменту стыковки поток газа почти иссяк. Датчики зафиксировали повышенный уровень радиации, но до смертельного было еще далеко. Боров был уверен, ступая на толстый слой мусора, застлавший весь коридор до стыковочного шлюза, что парень прячется где-то внутри с пистолетом наперевес. Что отец, что сын - одна порода. Упертые, как бараны, и опасные, как пантеры.
   С каждым шагом по хрустящему мусору тревога в сердце росла. Старого пирата, бывшего сержанта Космофлота Федерации Солнц Вульфа Бронского, словно щекотало изнутри неведомое беспокойство. Не мальчишка с пистолетом в глубине темного коридора был тому причиной. Опасность равномерно давила со всех сторон.
   Поскользнувшись на очередной горке хлама, Боров потерял равновесие и чуть не расколотил забрало шлема о погнутый фрагмент трубы, торчавший из стены. Обошлось без трещин, но в момент касания он услышал голос. Прислонившись шлемом к трубе, пират на пару секунд замер, а затем, повинуясь слепому инстинкту, что было сил, рванулся обратно к челноку, хоть и понимал, что не успеет.
   В разреженной до предела атмосфере внутренних помещений лишь стальные трубы могли донести голос надрывающихся динамиков: "Расплавление оболочки реактора через тридцать секунд..."
  
   - Ну же, Алекс!
   Юноша не ответил. Плотно сжатые челюсти да капелька пота, ползущая от веска к подбородку, были красноречивее тысячи слов. Астероид уже повернул их стартовую площадку в нужном направлении, реактор доживал последние секунды, а стартовый коридор до сих пор заслоняли два крупных булыжника.
   Безмолвная вспышка, рассыпавшаяся искристыми обломками по коридорам каменных глыб, сообщила, что лишь одна скала теперь стоит между беглецами и свободой.
   - Внимание, расплавление реактора через тридцать секунд, - сообщила бесстрастная машина.
   Мари инстинктивно стиснула ладонь юноши. Взрыв! Вначале Мари удивилась, что взрыв скалы прямо по курсу сопровождается грохотом. Лишь через мгновение навалившееся на грудь ускорение подсказало, что взрыв реактора и астероида произошли почти одновременно. Метнулся навстречу длинный каменный коридор. Верхом на монолитной, богатой железом, платформе они менее чем за минуту проскочили прочь из астероидного пояса. Над головой Мари вновь горели звезды.
   Неоднородность скалы, давшей приют маленькой семье Терн, Мари обнаружила несколько месяцев назад. Мгновенный импульс, выстреливший особо плотным фрагментом астероида словно пулей, но не расколовший его, теперь прибавится к ускорению двигателей челнока, и беглецам хватит хода до дистанции устойчивой связи с храмовниками. Быть может, прототип уникального передатчика в черепе Алекса они сочтут достаточно интересным, чтобы обменять его на контракт спасения. Но пока оставался завершительный аккорд ее плана...
   Узкая ладошка Мари легко покинула ладонь юноши и проворно схватила рукоять пистолета, торчавшую из кобуры совсем близко.
   - Ну что, может, заставить тебя постирать мое белье? Или, может, трахнуть тебя?! - выкрикнула девушка, направив ствол в грудь Алекса. - Просто грохнуть тебя будет слишком мало. Три года. Три гребаных года я была твоей подстилкой! Не ожидал, что так все обернется? Где теперь крутой пират Алекс, глава семьи? Где твоя большая пушка? Ты теперь просто кусок мяса, который я буду дырявить, пока мне не надоест, понял?!
   Ствол в руках Мари ходил ходуном. Она уже освободилась от ремней и теперь нависала над неподвижным юношей. Тот не пытался забрать оружие, укрыться за креслом или успокоить ее. Он даже на дуло не смотрел. Его взгляд вонзился в самую душу Мари как тогда, три года назад.
   Девушка почувствовала, как хватка слабеет, ноги подкашиваются, а глаза наполняются слезами.
   - Что ты уставился, урод? Какого черта ты уставился?! Я тебя ненавижу! Я мечтала убить тебя все эти годы... я...
   Пистолет глухо стукнулся об пол.
   - Чтоб ты сдох, Алекс... - всхлипнула Мари и уткнулась лицом в грудь юноши. Когда сильные руки сомкнулись на ее плечах, как множество ночей до этого, Мари отчаянно разрыдалась.
   Над ее головой вновь горели звезды.
  
  
   Братья-пилоты.
  
   Четыре дня спустя перед взором пилотов расстилалась Галлия, один из немногих парников, где под ласковым солнцем произвола пышным цветом расцвели и дали плоды все виды криминала, какие только можно себе представить. На этой благословенной планете можно было делать все, что только душе угодно, не считаясь ни с одним из галактических законов. Конечно, при условии, что у тебя есть деньги или оружие. Причем, если быстро не обзавестись вторым, то наверняка потеряешь первое, не исключено, что вместе с головой. Роль правительства здесь исполняет Конклав, состоящий из глав крупнейших преступных кланов. В истории Галлии был один неприятный эпизод, когда у неповоротливого бюрократического аппарата еще старой Федерации все-таки дошли руки до грешной независимой планетки. С тех пор никто старался не вспоминать о том случае... никто в Федерации, вплоть до самого ее развала. Едва федеральный флот показался на границе системы, как его атаковали сотни боевых кораблей, оказывается, давно уже поджидавших налетчиков. Главы Галлии, в отличие от уголовников других планет не занятые междоусобицами, не сидели сложа руки, а давным-давно купили чуть ли не половину Сената. И именно поэтому не только заранее знали о готовящемся нападении, но и активно повлияли на принятие подобного решения. Конклаву в тот момент было очень выгодно развернуть неторопливую, продуманную пропаганду среди населения, подымая людей, какими бы отходами они не являлись, на праведную войну за свой образ жизни. Так Конклав, во-первых, мог упрочить собственное влияние на тот сброд, который только-только начинал становиться обществом, а во-вторых, по окончании победоносной битвы реквизировать половину звездолетов в фонд "Защиты Галлии от инопланетного вторжения".
   Через сотню с небольшим лет дряхлая Федерация благополучно развалилась, на смену ей пришло молодое энергичное Содружество во главе с прекрасной Альфой Центавра, но и оно, уже зараженное галлианской коррупцией, в драку с Конклавом не лезло. Единственное, чем оно попыталось не допустить дальнейшего укрепления системы, так это увеличением количества патрульных станций вокруг суверенного солнца. И все равно, подобно воде через решето, на Галлию обрушивались водопады беженцев, большинство из которых умирало или попадало в рабство в течение недели. Конклав высеивал для себя только лучшее.
   - Ну и дыра... - протянул Константин. - Половина планеты - пустыня, половина - болото. На какой остановимся мы?
   - На пустынной, - ответил Семен. Курс был уже проложен, через минуту их должны окликнуть орбитальные станции. - В Краке любят таких как мы.
   - Таких смазливеньких? Что-то раньше я за тобой не замечал...
   - Очень смешно! На болотах властвуют морголы, знаешь таких? Через полчаса нас разберут на запчасти и продадут обратно в Академию, вдруг кому срочно нужна почка? А пустынники пилотов ценят.
   - И что, наймемся на корабль к контрабандистам? Что-то не хочется.
   - Мне тоже, - вздохнул Семен. - Но чтобы довести наше судно до ума, нужны деньги, и их придется как-то заработать...
   - Неопознанное судно, - заговорила рация с диким акцентом. - У вас десять секунд чтобы представиться, потом я с великим удовольствием пройдусь по вам ионно-вакуумной пушкой пару раз, чтоб не заявлялись на ночь глядя.
   - Понты кидает, - уверенно шепнул другу Костя. - Станет он по такому кораблю палить! Да и откуда у них тут ионно-вакуумная...
   - Время вышло, - с торжеством в голосе перебила рация. - Всего хорошего!
   - Говорит судно "Веселый Роджер", - выкрикнул Семен.
   - "Веселый Роджер"? Ну и за каким... пожаловали?
   - Работу ищем.
   - Понятно... Но, как я уже сказал, время вышло. Извините.
   - Нет, подождите. Не стреляйте!
   - Что, в штаны наделали? - хрипло заржала рация. - Вытирайтесь, шутю я так. Сколько вас на борту?
   - Двое.
   - Куда летите?
   - В Краку.
   - Это правильно. Ваш номер, запишите печатными буквами: АКЕ248Р1Д. Посадочная площадка ЕФ351. Вздумаете сесть где-то еще или посреди пустыни, собьют ко всем чертям с земли, поняли? Передаю координаты.
   - Спасибо, - выдохнул Семен и, бледный как мел от сознания близкой и нелепой гибели, нервно хихикнул:
   - А серьезно у них тут...
   Продырявленная тысячами звездолетов атмосфера почти без сопротивлений приняла новых пришельцев. Автопилот плавно вел "Веселый Роджер" к земле, где уже начали проступать контуры крупнейшего города пустыни. Почему-то так повелось, что все населенные пункты за пределами многострадальной Земли имеют круглую форму. Словно кто-то очень большой воткнул в песок иглу циркуля и отгородил серый человеческий город от бурой знойной пустыни. Не так уж плохо с точки зрения местной фауны, да только с годами штрихи циркуля становятся все смелее и смелее, шире и шире, пока рукотворные джунгли из стекла, стали и камня не заполнят абсолютно все доступные для жизни поверхности. Когда земля окончательно скроется в тени исполинских зданий, а новые небоскребы ставить станет негде, человеческая алчность с неиссякаемой яростью набросится на недра некогда девственной планеты. И вот, в конце концов, планета, заполненная людьми от верхних границ стратосферы до раскаленной магмы, превращается подобие печально известного Марса, колонизированного еще на заре космоплавания. Планета, когда-то красная, превратилась в серую. Мегаполис, раскинувшийся на всю планету, буквально гниет изнутри, начиная со зловонных трущоб и подземных уровней и кончая блестящими небоскребами. Никто больше не хочет там жить.
   Существует, однако, еще один путь развития "зараженной" людьми планеты, постигший столицу Содружества, Первую Альфы Центавра. Вышеназванный мир изначально являлся курортным. Количество городов и зданий на таких планетах строго ограничено, и все они утопают в зелени. Яркое солнце согревает зеленые луга и карликовые леса. Синий океан омывает золотистый песок, разноцветные птицы выдают неописуемо прекрасные трели. Рай во плоти. Только мало кто знает, а кто знает, старается не вспоминать, о страшном геноциде коренных жизненных форм, "потенциально опасных для человека", если верить официальным документам, а на деле - разумных, но недостаточно развитых для достойного сопротивления оккупантам, существ. Небольшие деревеньки, расположенные на огромных деревьях чигиру, безжалостно уничтожались боевыми истребителями. Затем и сами леса были полностью вырублены, на их месте теперь растут приятные глазу карликовые деревья, раз в три местных года дающие вкусные, известные на всю галактику плоды.
   Галлия же не пошла ни по одной из этих дорог. На протяжении веков своей истории она была, есть и навсегда останется колонией средней величины. Высокая смертность полностью компенсировалась большим притоком иммигрантов и мизерной рождаемостью, так что население практически не росло. Подобное явление не могло существовать само по себе и потому жестко контролировалось Конклавом. Оно и понятно: чем больше народу, тем тяжелее им управлять, а в случае незапланированного нападения вполне хватало наемников, готовых по первому зову встать на защиту криминальной столицы галактики. Поэтому крупнейший город восточного полушария Галлии расползся по оранжевому песку неопрятной кляксой, имевшей едва ли километров десять в самой широкой части. Небоскребов не было в принципе, округлые здания вздымали крыши не более чем на пять-шесть этажей. Дороги тоже не блистали роскошью: хоть какое-то покрытие имелось только на центральных улицах, поэтому между домами то и дело шныряли броневики-внедорожники, транспорт здесь столь же обычный, что и спортивные кары на Альфе.
   "Веселый Роджер" проскочил окрашенный красным заходящим солнцем город и устремился к кратеру давно потухшего и основательно рассыпавшегося вулкана, над которым время от времени мелькали темные тушки звездолетов. Миновав гребень, друзья поразились увиденному. Целое плато, окруженное невысоким горным хребтом, было уставлено космическими кораблями всех мастей и цветов. Огромные грузовые танкеры соседствовали с крошечными одноместными шлюпками, то тут, то там проскакивали хищные контуры истребителей, непонятно каким ветром сюда занесенные. Константин мог бы поклясться, что заметил среди нагромождения торговых судов две или три "Стрелы", памятных по сражению при Лоре. Не узнать их угловатые фюзеляжи было невозможно. Еще ниже, на далекой грешной земле, копошились, точно муравьи, грузовые кары. Они лавировали между кораблями, мчались с одного края космодрома на другой, перетаскивали грузы в сумасшедшем круглосуточном танце под названием "большой космопорт".
   Рейдер добрался почти до центра плато, когда автопилот требовательно запищал.
   - Прилетели, - сообщил Костя, сверившись навигатором. - Место ЕФ351 прямо под нами. Сажай.
   Судно плавно погасило скорость и, сверкая плазменными выхлопами, коснулось стеклобетона площадки.
   - Вот и все. Вырубай компьютер, Костя. И вынь из него пару плат на всякий случай, а то здесь хакеры почище нашего водятся.
   Нагрузившись сумками со скромными пожитками, - тем, что удалось найти на корабле, - друзья спустились по трапу и тут же наткнулись на служащего космопорта. Его алчный взгляд скользил по гладкому корпусу, покатым дюзам, изящным форсажным ускорителям так, словно техник уже разбирал судно на запчасти.
   - Славный у вас кораблик, - прошепелявил он. - Не продаете? Могу посоветовать пару мест.
   - Нет, спасибо, - немного неприязненно ответил Семен. - Мы надеемся, он нам еще послужит.
   - Ну, дело ваше. Ваш номер АКЕ248Р1Д?
   - Да.
   - Отличненько. Оставьте мне свой автограф вот здесь, где галочка, - он протянул Семену планшет с договором аренды места. - И не вздумайте ставить крестик! Договор вступает в силу немедленно, поэтому за эти сутки с вас возьмут полную стоимость. Расплатитесь в главном здании, когда надумаете улетать, но не позже чем через полгода. Если денег не будет, мы заберем вашу посудину. Какое-нибудь обслуживание нужно?
   - Да... Вроде нет.
   - Отличненько.
   Техник забрал - буквально вырвал - планшет из рук Семена и полез в кар.
   - Садитесь, довезу до главного здания, а то до утра будете топать.
   Друзья забрались на заднее сиденье, и машина тронулась. Да так, что ветер в ушах засвистел! Шестиколесный уродец, обязанный быть медленным и неуклюжим, на самоубийственной скорости погнал между взлетающими и садящимися глыбами металла. И на всем пути их сопровождал неумолчный гул сотен двигателей, напоминая родную и ставшую в одночасье такой далекой Академию.
   Десять минут они неслись в продуваемом всеми ветрами - ибо без стекол - каре и, остановившись, невольно потянулись к теплу, исходившему из главного терминала.
   Константин на секунду задержался возле техника.
   - Слушай, братец, - сказал он, доверительно заглянув в глаза и протянув статкарточку. - Нам бы переночевать где-нибудь. Не знаешь хорошего местечка?
   Индивид в заляпанном комбинезоне скосил один глаз на индикатор карточки и расплылся в добродушной улыбке.
   - Конечно, знаю! Пойдемте!
   Он шустро соскочил с машины и повел друзей через весь терминал. Внутреннюю отделку главного космопорта пустыни тяжело было назвать шикарной: стены, не нагруженные всевозможной лепниной, картинами и телеэкранами, были просто покрашены в белый цвет. Их подпирали стройные ряды терминалов планетарной связи, в нескольких местах ютились аккуратные маленькие кафе, за стойками улыбались симпатичные девушки-администраторы. Друзья на минуту даже забыли, что находятся на "планете вне закона", пока не заметили хмурых парней, вяло прислонившихся к стенам или стойкам и что-то придерживающих под плащами. Глаза этих парней жили собственной жизнью, получше сканеров ощупывая огромную массу прибывающих на предмет возможных беспорядков. Как объяснил техник Шура, очень многие бывали недовольны счетами за постой и обслуживание своих звездолетов. Тогда эти хмурые ребята без суеты, но довольно быстро отклеивались от стен, брали буяна нежно под руки и вышвыривали из здания. Если же несчастный начинал сопротивляться, то вышвыривали уже бездыханное тело.
   Такие сведения быстро отрезвили расслабившихся было пилотов. Они уже не на курорте, где могли попасть в руки к федералам, а затем сгнить в казематах контрразведки. Здесь стреляют сразу и наверняка.
   Весь терминал, по сути, представлял собой очень широкий туннель, проложенный в монолитной скале. Чтобы пройти его пешком потребовалось бы часа три, но уже через двадцать минут все трое очутились на большой парковке, на которой брало начало шоссе до Краки. Еще какое-то время они блудили меж длинных рядов внедорожников, пока не наткнулись на желто-зеленого гиганта о восьми колесах.
   - Курага! - завопил Шура. - Курага! Ты живой?
   "Самое уместное приветствие на этой милой планетке!" - подумал Семен.
   - Сам смотри не сдохни! - донесся изнутри лаконичный ответ. Дверь сбоку отъехала в сторону и на свет божий вылез крупный бородатый галлиец в вязаной шапке и футболке с черепом и костями. - Чего надо?
   - Работу тебе привел, - техник ткнул пальцем в пилотов. - Довези этих двоих до Хасана.
   - До Хасана? А бабки у вас имеются? - задумчиво почесал подбородок водила.
   Константин молча достал из кармана еще одну статкарточку и протянул Кураге.
   - До Хасана, так до Хасана. Залазьте.
   - Хасан - это мой друг. Держит гостиницу, - объяснил Шура. - Скажете, что пилоты, от Шурки-техника. Он вас устроит. Если вдруг что-то нужно будет... ну, запчасти какие или еще чего, звоните.
   Он оторвал клочок чистого бланка и нацарапал на нем девять цифр.
   - Не забудьте, Шурой меня звать.
   - Век не забудем, - пообещал Семен.
   Нутро машины оказалось даже немного уютным. Бронетранспортер явно был переделкой из военного транспорта: стеллажи для оружия и места для двадцати пехотинцев когда-то занимали все свободное пространство, теперь же все громоздкое оборудование сняли и на его месте установили десять широких мягких кресел. Одним словом, броневик первого класса. Сам салон почти не освещался, тусклые светящиеся панельки - явно не первой свежести - едва разгоняли мрак, только впереди на фоне светлого пятна смотровых триплексов кабины маячила фигура Кураги.
   - Ну и кто вы такие, ребятки? - завел неизменный с древнейших времен разговор водитель, выруливая на шоссе. - Зачем пожаловали в нашу дыру?
   - Пилоты. Ищем работу, - заученно ответил Костя.
   - Что-то молодые больно для плотов, - покосился тот.
   - Мы получше некоторых ветеранов летаем.
   - Ну, это будет видно через недельку, - убежденно проговорил Курага.
   - Почему чрез недельку? - поинтересовался Семен.
   - Потому что либо вас через неделю продадут морголам, кстати хорошо пойдете, дорого, либо уже будете летать туда-сюда, скажем, между Галлией и Зареной. Между прочим, там недавно караван накрыли с тремя тоннами "дури". Говорят, ждали их, - таинственным шепотом поведал им водила. - Боря Куминин погорел на этом. Ему заказ большой на перевозку доверили, а груз-то тю-тю! А на Зарене ребята серьезные обитают, можете мне поверить! С ними обычно стараются не связываться, да уж больно красиво все вырисовывалось, а теперь, если Куминин новый груз и корабль быстро не достанет, те парни его на счетчик поставят, да еще на какой! И попробуй не заплати - глаз на жопу точно натянут, даже такому крутому, как Боря. Вот только лететь уже никому не хочется, ясно же всем, что крыса у него завелась, что федералам стучит, а кто неизвестно, представляете? - Курагу явно веселили проблемы местного "авторитета". - На днях такую чистку устроил, что человек десять за одно утро в озере выловили, а Боря все рвет и мечет. Не нашел то бишь. Да... С грузом-то проблем немного, у тех же морголов купить можно, а с пилотами беда. Так что вы вовремя, парни.
   Затем разговор перешел на совсем иные темы, то есть на баб. Если бы друзья хоть немного вслушивались в трёп таксиста, то знали бы наверняка, где и сколько в городе стоят девочки, мальчики и прочая живность. Но вместо культурного просвещения они размышляли над услышанным, время от времени бросая друг на друга многозначительные взгляды.
   - Вот и приехали.
   Друзья выбрались из машины и огляделись. В подобных городах они еще не бывали. По широким, абсолютно ничем не мощеным улицам текла такая пестрая толпа, что поначалу зарябило в глазах. Чалмы, ковбойские шляпы, бритые затылки - все смешалось в приторный коктейль, гордо именующийся модой Галлии. Здания, низкорослые и приплюснутые, стояли на значительном расстоянии друг от друга и жались к земле, словно опасаясь орбитальных бомбардировок. Видимо, постоянная, хоть и призрачная, угроза нападения Содружества незримым духом витала повсюду, прочно въевшись в образ жизни местных жителей. Прямо напротив них на здании красовалась табличка, скупо подсвеченная неоном: "Гостиный двор Хасана".
   - Ну, счастливо, пилоты, - ухмыльнулся на прощание Курага.
   - Подожди, - сказал Семен. - Ты сказал, что этот твой Боря пилотов ищет. Как с ним можно связаться?
   Таксист задумчиво поскреб подбородок.
   - Видите ли, с этим связаны некоторые трудности...
   Трудности испарились, как только к нему в карман перекочевала еще одна кредитка.
   - Значит, так, - начал Курага. - С самим Кумининым я вас не сведу - рожей не вышел, но завтра могу отвести к Чике, его "секретарю". Если у Чики хватит ума, он уцепится за вас мертвой хваткой. После той чистки, о которой я рассказывал, на своих двоих ходит только Чика, и то, похоже, последние деньки, так что вы для него последний шанс выслужиться. Завтра вечером я заеду за вами. Ну, бывайте.
   Махнув на прощанье рукой, водила скрылся в недрах броневика. Друзья какое-то время смотрели вслед оседающей пыли, а затем вошли под неприметную вывеску.
   Внутри их встретил по-спартански обставленный холл. Старые обои на стенах хоть и не выцвели, но и роскошью не блистали. Каменный пол был вытерт сотнями ног, потолок нависал слишком низко, да и освещение оставляло желать лучшего. Словом, и здесь не курорт. Единственным ярко освещенным пятном в помещении была массивная стойка, над которой возвышался звероватого вида мужик. Такое же массивное как и стойка лицо пестрело длинными старыми шрамами, левое ухо сверху было надорвано, а снизу оттягивалось тремя тяжеленными медными кольцами. Сломанный в нескольких местах нос извилистой дорожкой сбегал к маленькому и скривленному в постоянной недовольной гримасе рту. Короткий ежик волос едва скрывал замысловатую татуировку на черепе.
   - Чего надо? - прохрипело нечто за стойкой.
   - Э... Нам бы Хасана, - первым нашелся Костя.
   - Зачем?
   - Нас Шурка-техник прислал, сказал вы с жильем...
   - Батя!!! - заорало чудовище и со всего размаху садануло по кирпичной кладке позади себя, от чего с потолка посыпалась штукатурка, но посыпалась как-то робко. Подобный удар раздробил бы кости даже привычному к кирпичам каратисту. Друзья с ужасом заметили под задравшимся рукавом засаленной рубахи протоплоть, которой обычно покрывают механические протезы. Как-то сразу захотелось домой или хотя бы на Араль.
   Справа от стойки распахнулась неприметная дверца, оттуда вышел тучный мужчина лет пятидесяти, нос его так же был нещадно переломан в молодости, но на этом сходство со страшилищем за стойкой заканчивалось. Ростом он был примерно с ребят, все части тела, включая уши, на месте, а главное, глубокий баритон, которым он заговорил абсолютно не походил на хриплые вопли здоровяка.
   - Что такое?
   - Шурка опять лопухов каких-то прислал.
   - Ладно, ступай, сынок. Я сам разберусь.
   "Сынок" напоследок свирепо зыркнул на друзей и скрылся в боковой комнате.
   - Итак, - хозяин придирчиво оглядел пилотов. - Я Хасан. Чем могу быть полезен?
   - Мы от Шурки-техника, он сказал, что у вас можно снять комнату, - повторил Семен, сомневающийся после встречи с сыном, как вести беседу с папой.
   - Пилоты?
   - Да.
   - Ладно, есть у меня свободная комната. Заплатить сейчас сможете?
   - Смотря сколько.
   - Триста за две недели, а дальше по сотне в неделю.
   Друзья переглянулись, это были почти все их деньги. Хасан словно прочитал их мысли.
   - Знаю, дороговато, но зато я гарантирую, что утром вы проснетесь в собранном виде и со своими вещами в обнимку. А из заведения напротив прямиком направитесь к морголам, знаете таких?
   - Идет, - Константин не торгуясь протянул хозяину статкарточку. Тот провел ей по щели кассового аппарата и глянул на остаток.
   - Ну ничего, работу вы наверняка найдете. Причем довольно быстро. Вы, ребята, в курсе дел?
   - Да, нас Курага просветил, - ответил Семен заботливо пряча оставшийся капитал.
   - Этого болтуна знаю, - усмехнулся Хасан. - Небось пообещал свести с кем-нибудь?
   - Да, а что, ему не стоит доверять? - спросил Костя.
   - Да нет, парень он нормальный, только язык распускает направо и налево, за что его пару раз собственным такси чуть не переехали. Ладно, пойдемте.
   Хозяин гостиницы отвел их на второй этаж и показал небольшую, но вполне приемлемую комнатку с двумя кроватями, душем и узким окном-бойницей, из которого очень удобно отстреливаться в случае осады.
   - Располагайтесь, поесть можно в баре за углом.
   - Спасибо, - поблагодарил Семен и закрыл за ним дверь на древний, но надежный стальной засов, и сказал уже Константину:
   - Только в бар тот мы еще не скоро попадем.
   - Если повезет, то уже завтра вечером поедим от пуза, - оптимистично пообещал Костя.
   Семен подошел к ближайшей кровати и растянулся, расслабляя напряженную спину. Последние два часа он только и ждал, что в нее всадят пулю.
   - Тебе не кажется, что все слишком просто, а? Вот так с наскока прилетели, поболтали с парочкой первых встречных и сразу нашли прибыльную работу с надежной крышей и кучу друзей. Больше похоже на затишье перед бурей.
   - Относись ко всему проще, - посоветовал Костя, устраиваясь на своей постели. - По меньшей мере, мы могли погибнуть уже трижды: сначала в системе Лоры, потом на Арали, потом на орбите Арали. Но выкрутились же? По-твоему, все это ради того, чтобы сдохнуть здесь в какой-нибудь канаве из-за того, что грабители не нашли у нас денег? Слишком просто.
   - Мне бы твою уверенность. Все это время, начиная с побега, все было словно во сне, будто не со мной. Ну угнали звездолет у военных, ну и что? Просто игра, как на тренажере. А здесь смерть ходит где-то совсем рядом. Ты сам слышал, здесь чуть что - сразу в озеро. Без разговоров. Или выйдешь на улицу не вовремя, попадешь в чужую перестрелку, и поймаешь чужую пулю, предназначенную совсем другому человеку. Или Хасан этот только с виду добряк, а на самом деле приторговывает по-тихому органами для трансплантации, понима-аешь? - Семен с трудом подавил зевок. - Может вся эта компашка: техник, таксист и хозяин гостиницы, только и ждут, что бы мы заснули, а потом войдут и... понима-аешь?..
   Костя уже не понимал, он ровно и глубоко дышал, и его абсолютно не волновал завтрашний день. Семен, выжатый переживаниями последних часов, так же недолго сопротивлялся дреме и вскоре провалился в мягкую пустоту сна.
  
   Утро они встретили только в четыре часа дня. Здешнее солнце опять опускалось за горизонт, день они проспали.
   Первым поднялся Константин, выглянул за окно и, прикинув, что вечер не за горами, поспешил в душ. Горячей воды не было, поэтому волей-неволей пришлось стоять под "бодрящими" ледяными струями. Закончив туалет, он растолкал упирающегося Семена и отправил туда же. Только услышав отчаянные вопли друга, Костя вспомнил, что не предупредил про воду.
   - За такие бабки мыться холодной водой! - сердито причитал он, выходя из ванной. - Чертова планета!
   - Одевайся, скоро Курага приедет, - посоветовал Костя.
   - Если приедет.
   - Если нет, мы его всегда отыщем через Хасана или Шуру.
   - И что ты ему сделаешь? - иронично поинтересовался Семен, натягивая брюки. - В суд подашь или просто морду набьешь? Ты, конечно, тоже не дистрофик, но с таким бугаем не справишься.
   - Попробуйте переехать собственным такси, способ проверенный, - посоветовал Хасан, заглянувший в дверной поем. - Он вас внизу ждет.
   - Спасибо, - поблагодарил Семен. - Вы не дадите нам ключи от комнаты, а то здесь вещи остаются? Вдруг кто...
   - Здесь снаружи замков нет. Но за вещи не бойтесь, если бы у меня воровали, я бы давно прогорел.
   Довод показался убедительным, поэтому друзья просто запихнули сумки под кровати с глаз долой и спустились за хозяином в холл.
   Курага оживленно беседовал о чем-то "сыночком" хозяина. Пилоты искренне дивились отваге таксиста: в разговоре он употреблял довольно вольные выражения в адрес собеседника и время от времени передразнивал его. Сами они не решились бы даже спросить его, который час.
   - Здорово, братья-пилоты, - воскликнул Курага.
   - Привет, - ответил Семен. - Уже пора?
   - Да, поехали. Боря сейчас в "Синем кальмаре".
   Через десять минут желто-зеленый внедорожник подкатил к приземистому клубу с броской голографической вывеской: головоногий с очумевшим взглядом вусмерть напивается синим тэкло. На входе дорогу заступил вышибала, благо, фигура позволяла перекрыть весь проход.
   - Дай-ка угадаю, ты опять к Чике, Курага?
   - Да, и он, кстати, велел тебе пропускать меня, - уверенно ответил таксист.
   - Недолго ему осталось приказывать.
   - Ну уж это не тебе решать. Отойди.
   Массивная гора мускулов нехотя сдвинулась с места.
   - Эти со мной, - махнул рукой Курага в сторону пилотов.
   Охранник скрипнул зубами, но не пошевелился.
   Внутри "Синий кальмар" представал широким залом, перегороженным в дальнем конце на отдельные кабинки. В густых клубах дыма (отнюдь не сигаретного) плавали обрывки лазерного шоу, гремела тупая дискотечная музыка, сновали полуголые официантки. Курага уверенно повел их к стойке бара.
   - Здравствуй, Чика! - сердечно поздоровался он с высоким дерганным брюнетом. Тот пытался ухватить одновременно восемь бокалов тэкло, но мелко трясущиеся руки грозили разлить их все.
   - Привет, Курага, - не глядя ответил Чика. - Ты ко мне или просто отдохнуть зашел?
   - К тебе. Я пилотов привел, первоклассных.
   - Это хорошо, очень хорошо. Только не до этого мне сегодня, прости.
   - Чика, парням работа нужна, да и крыша не помешает.
   Чика издал нечто похожее на нервный смешок и затрясся всем телом.
   - Какая крыша?! Я не сегодня так завтра с камнем на шее купаться пойду! Какие пилоты, какая работа? Нет, простите, ребятки, ищите работу в другом месте.
   Таксист бросил мимолетный взгляд на пилотов, те притихли и ждали от него каких-либо действий. Неожиданно Курага вырвал из рук несчастного "секретаря" часть бокалов.
   - Пошли, я тебе помогу.
   Едва ли не через силу, несмотря на буйные возражения Чики, таксист потащил всех троих к дальней кабинке. Там, как в классических фильмах, располагалась элита шайки: пять-шесть приближенных и телохранителей, стайка крутобедрых самочек и слегка расплывшийся, но очень крутой босс. Его смуглая кожа идеально сочеталась с сигарой, пальцах-сосисках.
   - Здравствуй, Боря.
   Босс удивленно вскинул брови.
   - Я тебя знаю? - пробасил он.
   - Знаешь, - немного смущенно ответил Курага. - В прошлом году ты решил прокатиться на моем такси.
   - Помню-помню, на мой день рожденья. Так это я тебя чуть не переехал?
   - Меня.
   - Да, здорово было... А, Чика, ты принес тэкло?
   - Да, я ему помог, - снова вклинился Курага.
   - Спасибо, - босс очень быстро начинал терять терпение. - Тебе что-то еще? Если нет - проваливай.
   - Вообще-то есть, - подключился к разговору Константин. Таксист сильно рисковал, нужно было его поддержать. - Мы пилоты, прилетели недавно, ищем работу. Вот, попросили Курагу помочь.
   Таксист кинул на него благодарный взгляд.
   - И вы пришли ко мне? - подозрительно сощурился Куминин.
   - Нет, сначала мы обратились к Чике, а он посоветовал нам вас.
   - Это правда?
   Чика смог лишь кивнуть. Сейчас решался срок его жизни.
   - Ну что ж, садитесь, угощайтесь.
   Телохранители подвинулись. Курага тоже хотел сесть, но его быстро наладили.
   - А ты подожди у бара.
   Пилотам быстро придвинули по бокалу горячительного.
   - Итак, - спросил босс, отхлебнув тэкло. - Кто вы такие?
   - Мы пилоты. Умеем управлять любым транспортом, имеем опыт ведения боевых действий, и, помимо прочих достоинств, у нас есть собственный корабль. Сейчас ищем, кому продать свои таланты. Нам посоветовали вас. Говорят, у вас есть вакансии.
   Куминин минуту смаковал напиток прежде чем ответить. Константин со странной отрешенностью представлял себе печально известное озеро, по кромке которого они сейчас идут. Семен нервно поглаживал под столом холодную рифленую рукоять.
   - Смелые вы, мальчики. Так открыто врете, и не кому-нибудь, а мне.
   - Мы не врем.
   - Как же! Любой транспорт, боевые действия. Небось и водить-то толком только велосипед умеете!
   - Нас учили на Земле. На счет боевых действий... включите галактические новости, там наверняка до сих пор трубят про двух террористов, сбежавших с Арали.
   - Хотите сказать, это вы?
   - Это мы.
   Боря сделал еще один внушительный глоток.
   - Рассказываете красиво, да только проверить это тяжело, - вздохнул он.
   - Можешь испытать нас.
   - Испытать... А почему бы мне не пристрелить вас прямо сейчас, а потом сбросить в озеро? Сразу двумя проблемами меньше.
   Костя подался вперед и заговорил зловещим шепотом, явно подслушанным в каком-то бандитском фильме:
   - Потому что тебе нужны пилоты, а кроме нас с федералами никто связываться не станет.
   Прозвучало настолько убедительно, что он откинулся на спинку дивана и добавил уже намного увереннее:
   - Проверь, действительно ли мы хорошие пилоты. Если не справимся, то смело можешь пускать в расход.
   Куминин еще минуту взвешивал все за и против, затем ответил:
   - Через две недели у нас типа нового года. В честь праздника устраиваются гонки на астросёрфе. Знаете, что это такое?
   - Конечно.
   - Вот и отлично. Выиграете - работа ваша, нет - не обижайтесь. Взнос за участие внесете завтра...
   - Кстати, о взносе, - перебил его пилот. - У нас не очень хорошо с деньгами последнее время, и нам понадобятся средства в ближайшие две недели.
   Боря от удивления поперхнулся тэкло.
   - Вы хотите, чтобы я еще и денег вам дал?
   - Хорошо летает тот пилот, который хорошо ест, - вспомнил старую пословицу Константин. В Академии именно с нее обычно начинались все пререкания в столовой. - А еда и жилье здесь безумно дорогие.
   - Парни, вы должны летать, как птицы, или я вас своими руками утоплю, - покачал головой мафиози. - Чика, дай им пару тысяч.
   Тот протянул пилотам две кредитки.
   - Завтра я сам внесу ваш взнос. Все эти деньги я вычту из вашего выигрыша или продажи ваших почек, как повезет. Все ясно?
   - Яснее некуда.
   - Отлично. Пойдем, парни, - он кивнул охранникам, те поспешно поднялись из-за стола. - А вы, братья-пилоты, чувствуйте себя как дома, угощайтесь. Ей, малый, - Боря подозвал проходящего мимо официанта. - Принесешь этим двоим все, что попросят. За мой счет. Им нужно очень хорошо поесть.
   Когда Куминин скрылся в белесом дыму, Семен испустил вздох облегчения и положил на стол "Осу" - мелкокалиберный пистолет из арсенала корабля.
   - Рад, что эта штука не пригодилась.
   - Она и не пригодилась бы. Нас бы в решето превратили раньше, чем ты ее вынул, - Костя с наслаждением приложился к недопитому уголовниками тэкло. - Кстати, ты что-нибудь знаешь про астросёрфинг?
   - Нет. Спросим у Кураги, вот он идет.
   Курага осторожно, словно Куминин и компания еще здесь, присел на краешек дивана.
   - Ну, парни, если вы еще живы, то, вероятно, договорились о работе?
   - Не совсем. Ты что-нибудь знаешь об астросёрфе?
  
   Рябое полотно астероидного пояса простерлось от края до края видимой вселенной. Исполинские глыбы камня и льда вмерзли в хрустальную пустоту космоса, подсвеченные робко выглядывающим из-за багрового диска планеты солнцем.
   Костя вновь проверил крепления на ботинках и печально вздохнул. Экипировка была далека от совершенства. Спору нет, это лучшее, что можно было слепить за две недели, но, несмотря на "ушитые" детали скафандра, шлем все равно был велик, и ботинки; габариты Сириса, "сыночка Хасана", даже широкому в плечах Константину создавали массу неудобств, и главное из них - расстояние между креплениями на самой доске. На всех стандартных прокатных серфах имелись регуляторы для людей с разным ростом, но по правде, делать такими досками нечего. Данное же извращение инженерного ума создавалось по заказу галлианского гиганта и подобных примочек не содержало. Зато сверхлегкий керамит позволял увеличить топливный бак, так что все сложности управления Костя компенсирует, спалив чуть больше водорода.
   И все же тяжело было отвести полный тоски взгляд от экипировки соперников, сидящей, как вторая кожа.
   - Не вздыхай, кислорода не хватит, - проснулся маленький гадливый голосок по имени Семен.
   - Вы уже у финиша? - спросил Константин.
   - Да, зависли в километре от ворот. Твой финиш будет виден невооруженным глазом.
   - Если раньше меня по какому-нибудь валуну не размажут, - хмуро заметил Костя.
   - Константин, что за упаднические настроения? Я уже тысячу раз тебе объяснял, что ты не имеешь морального права умереть, а тем более проиграть, потому что тогда меня разберут на винтики.
   - Ну это веский аргумент, теперь я точно выиграю! - хмыкнул он.
   - Обращайся еще, братишка. Кстати, ты в курсе, как нас зарегистрировали?
   - Как?
   - Сейчас включу громкую связь. Как раз представляют участников.
   На фоне слабых статических помех прорезался мощный бас распорядителя игр:
   - ...Участник номер шесть - Ливан Нироби, двукратный чемпион гонок на Лигрине. Следующий наш участник идет под номером семь. А, как вы знаете, с этим счастливым номером вот уже семь лет подряд стартует наш бессменный чемпион... - Косте показалось, что из динамиков донеслась барабанная дробь. - Макс Мортира. Позже мы сможем увидеть его интервью по поводу юбилейной победы, - на заднем плане угодливо засмеялись. - И наконец, последний, восьмой участник - Константин Веремский из команды "Братья-пилоты". Константин впервые участвует в наших гонках, поэтому поддержим аплодисментами новое пушечное мясо.
   Веселые выкрики и смех вновь сменились голосом Семена:
   - Слыхал? Тебя здесь все любят.
   - А главное, они не так уж неправы, - усмехнулся Константин. - Сирис далеко?
   - Сейчас должен подойти. Я свяжусь с тобой позже.
   - Давай, отбой.
   Семен откинулся в кресле и обвел взглядом шумный зал. Широкое, как футбольное поле, помещение сплошь усеивали шезлонги и кресла всех мастей и фасонов. Каждый отдельный человек был каплей в бушующем голосящем океане. Конечно, зрители побогаче жались к островкам баров, где шустрые официанты спешили выполнить любую прихоть клиента, тогда как простые смертные "грелись" своим, тем самым подготавливая почву для будущей поножовщины. Словом, праздник этот ждали многие и, заплатив за билет на самую кровавую гонку в галактике, не желали упускать ни одной прелести народного гуляния.
   Семен с тоской посмотрел сквозь прозрачный купол на светящиеся неподалеку финишные ворота. Бодрым видом и твердым голосом он мог обмануть кого угодно, только не себя. Шансов почти не было. Уже то, что Костя не пострадает, представлялось маловероятным. Что уж говорить о победе! Во что они ввязались!..
   - Костя выходил на связь? - прохрипел Сирис, приземляясь на соседнее кресло.
   - Да, в полной боевой. Какие на нас ставки?
   - Один к двадцати, что Костя не дойдет до вторых ворот.
   - Даже так... Ну ты-то, дружище, на нас поставил?
   - Я что, дурак? - удивился великан. - Нет, конечно.
   Гул в зале стих сразу, как только выключился свет. Под аккомпанемент приветственной речи на поверхности прозрачного купола стали зажигаться экраны. На одних отображалась статичная картинка с какого-либо участка трассы, на других - изображение с подвижных камер, закрепленных за гонщиками.
   Одновременно с возгласом "Объявляю гонки открытыми!" на другой стороне астероидного кольца желтым огнем зажглись стартовые ворота.
   - Выходи на стартовую позицию, - раздался голос Семена в широком не по размеру шлеме. - Я буду вести тебя по тактическому монитору, Сирис выполнит дальнее сканирование.
   - Не повторяйся, я и так все наизусть помню. Главное, вовремя предупреждай меня о свободных участках.
   - Мы их сделаем, - напутствовал Семен и повернулся к Сирису. - Ну, как прошелся?
   - Не очень. Почти у всех системы прогнозирования виртуальные, охватывают девяносто процентов крупных и до семидесяти процентов мелких камней. Зря ты отказался от "виртуала".
   - Если Шурка не соврал, минут через двадцать их "виртуалы" зависнут напрочь. Дай-ка угадаю, фаворит тоже идет с живым штурманом?
   - Да.
   - Значит, информация верна.
   - Десять! Девять! Восемь!.. - надрывался распорядитель.
   - Ветра в спину, - выдохнул Семен.
   - Шесть! Пять! Четыре!..
   Константин склонился к носу астросерфа и нащупал рычаг.
   - Три! Два! Один!!!
   Пальцы пилота впились в спусковую скобу, и, подгоняемый огненным шлейфом ускорителей, он рванул через ворота в каменную карусель.
   Нутро астероидного кольца встретило серферов почти кромешной темнотой, поэтому привычный мир тотчас сменился координатной сеткой на забрале шлема.
   - Поехали, - раздался теперь уже сухой командный голос Семена. - От первой глыбы на север, там свободнее. Скидываю векторы и скорость вращения.
   Константин послушно взял вверх, где сейчас находился условный север. Оглянулся, - следом свернули трое серферов. Впереди маячили еще три плазменных выхлопа. Сунь, восьмой, шел с Костей наравне, но держался правее, на расстоянии.
   - Пока нормально. Постарайся удержать такое положение, Суня не обгоняй. До вторых ворот прямых отрезков не будет, но в семи секундах за ними чистая дорожка. Нужно будет оторваться от замыкающих и отделаться от Суня. На все тебе две с хвостиком минуты.
   - Ты говорил... о трех, - прохрипел Константин, уворачиваясь от крохотного, с десантный бот, валуна, который пропустили сканеры.
   - Лидеры движутся быстрее, чем мы думали, и будут у точки раньше.
   - Ищи, где срезать. Иначе никак.
   - Дай пару секунд.
   Семен уткнулся в монитор, сверился с графиками и тронул Сириса за плечо.
   - Сирис, глянь на этот, - сказал он и ткнул в огромный, миллион тон, астероид. - Вроде лаз есть.
   - Не факт. Я бы не стал рисковать, - ответил гигант, но, подумав, добавил:
   - Хотя вы двое - отмороженные, так что пускай.
   Семен довольно хмыкнул и прижал ко рту дужку коммуникатора:
   - Через полторы минуты сворачивай на юго-восток, там одна здоровая дура, в ней сквозная дыра... наверное. Выиграешь почти десять секунд.
   - Сойдет, - ответил пилот, а двое штурманов скрестили пальцы.
   Ровно через девяноста секунд Константин рванулся вниз и вправо... и чуть не попал под тугую струю плазмы из ускорителя Суня.
   - Семен, этот узкоглазый меня опередил. Он идет тем же туннелем.
   - Не дай ему уйти. Двое задних готовятся к атаке на Нильса, после чего возьмутся или за тебя, или за Суня.
   - Понял, попробую.
   Его серф нырнул в черный провал вслед за азиатом. Проход оказался узким и извилистым, а богатая железом руда плохо поддавалась сканированию. Картинка прорисовывалась всего на три-пять секунд вперед, а связи со штурманом он пока лишился.
   Разминувшись с очередным острым выступом стены, Константин наконец заметил свой шанс. Проход впереди расширялся и круто заворачивал к выходу. Сейчас Сунь сбавит скорость, чтобы вписаться, между ним и стеной останется зазор метра полтора. Справятся ли ускорители и выдержит ли скафандр выхлоп двигателей японца? Проверим, решил Константин и сломя голову нырнул под доску Суня, одновременно разворачивая свою под прямым углом к стене. Взревел форсаж, гася угловую скорость и сжигая запасы драгоценного топлива. Противник не ожидал такого самоубийственного маневра и непроизвольно дернулся в сторону. Роковая ошибка. Изменение положения доски подтолкнуло серфера всего на тридцать сантиметров выше планируемого. До выхода из туннеля рукой подать... если бы не маленький, но острый, как бритва, скол породы, торчащий из арки. Обезглавленное тело еще какое-то время двигалось вперед, пока не влетело в скалу и не вспыхнуло вместе с серфом облаком горячего газа.
   Вылетевший, словно пробка из бутылки, Константин позволил себе оглянуться на зарево. "Это мог быть я", - пронеслась мысль. Пересохшими губами он бросил в эфир затаившим дыхание друзьям:
   - Я в порядке. Ведите дальше.
  
   Вторые ворота гонщики миновали следующим образом: трое лидеров в составе Макса Мортиры, Хока Баола и Гренда Новарского, замыкающие: Сильвер и Конрад, успешно расправившиеся с Адамом Нильсом. И Константин Веремский, зависший меж двух огней. У обеих групп были веские основания его не любить: лидеры ненавидели за то, что рвался к ним, аутсайдеры - за то, что обгонял.
   Двухминутный трамплин приближался.
   - Костя, эти двое дышат тебе в затылок.
   - Далеко?
   Семен сверился с неуклонно уменьшающимися цифрами на радаре.
   - Уже меньше десяти секунд. Похоже, ребята тебя по-настоящему взъелись, в другое время давно бы передрались, а тут прут вместе.
   - Семен, на финише точно будет свалка, - вздохнул рядом Сирис. - Константин почти добрался до лидеров, сзади поджимают замыкающие. Нужно дождаться драки и тогда уйти в сторону. Он потеряет несколько секунд, но иначе его раздавят.
   - Все слышал? - спросил Семен в коммуникатор.
   - Да. Меня сейчас в блин будут раскатывать, - подытожил Константин.
   Хвостатые кометы впереди приблизились и обрели очертания гонщиков. Пятеро соперников уже изготовились к рукопашной: в руках зажаты шипастые дубинки, внушительные тесаки, у одного даже плотоядно блестящая шипами цепь. Константин извлек из-за спины бритвенно-острую катану, одолженную у Хасана. Неуместные сейчас душевные терзания вежливо помалкивали. Все как при Лоре: либо ты, либо тебя.
   Сделав вид, что примерился к ближайшему лидеру, Костя, внимательно следивший за отражением в клинке, в последний момент дал короткий выхлоп ускорителем и метнулся к цели, тогда как подкравшегося сзади аутсайдера струей газа отнесло назад и вверх, в сторону облака мелких, с горох, камешков. "Мишень" тоже не зевала и, ловко отбив атаку дубинкой, попыталась заехать по голове нападавшего доской, но лишь чиркнула по шлему. Костя ухватил серфера за ногу, выравнивая полет, и со всей силы рубанул по маневровой дюзе доски противника. Освобожденное пламя победно полыхнуло и унесло несчастного гонщика навстречу острым черным скалам. Мгновение спустя позади что-то взорвалось, но Константин уже мчался к следующей жертве.
   Следующий по очереди лидер не стал ждать "полного контакта" и метнул назад цепь. Гибкая стальная змея, ловко пропущенная Константином над головой, не найдя цели, полетела обратно. "Может гонщик он и неплохой, но боец явно никудышный", - подумал Костя, глядя, как цепь задела основное сопло хозяйского двигателя. Не выдержавший разницы температур металл брызнул по сторонам мелкой острой шрапнелью. Нижняя половина туловища гонщика окуталась красноватым облаком: то вакуум, как голодный зверь, высасывал из скафандра воздух пополам с кровью из изодранных ног. Костя сомневался, что спасатели успеют ему помочь, но пролетая мимо, все же столкнул бедолагу с трассы, ибо шедший следом серфер мог оказаться не в духе.
   Фаворит, Макс Мортира, к честной схватке явно не стремился. Не жалея топлива, он надрывал ускорители в отчаянной попытке выиграть хотя бы доли секунды. Константин знал зачем и не мог позволить дистанции увеличиться.
   "Пятнадцать секунд", - прошептал приглушенный голос Семена с невообразимо далекого сейчас финиша. Противник сзади, еще ждущий своего часа, добрая половина пути впереди - все бледнело не фоне пятнадцати мгновений, оставшихся до переломной точки. На них рассчитывал Макс. Их пытался обогнать Константин.
   Вот, время почти истекло, клинок почти дотянулся до скафандра. Внезапно лидер на месте разворачивает доску и под рев двигателей врезается в Костю. От неожиданного столкновения у Константина даже потемнело в глазах, но он все же успел перехватить занесенную для удара руку. В миллиметрах от забрала шлема он с ужасом разглядел короткий штурмовой "Резак". Стоит слабо мерцающему виброклинку коснуться прозрачного пластика, и шлем вместе с головой разлетится мелкодисперсной пылью. Липкая пленка холодного пота затянула его лоб. Вокруг, озаряемые вспышками двух форсажных дюз, кружились острые скалы. Константин собрал остатки сил в кулак и попытался взять противника в свой фирменный - когда оказывается, что держишь не ты, а тебя - захват, но тот оказался намного ловчее предшественника. Все усилия привели лишь к тому, что гонщики оказались зажаты между своих досок, выхлопами двигателей едва не опаляющих хозяев. Костя убрал "Резак" от лица, но более в таком узле сделать ничего не мог. Макс прислонился забралом к шлему Константина, чтобы тот смог услышать:
   - Гонка окончена, щенок. Твоя лошадка сдохла, - сказал он с вонзил клинок в двигатель Костиного серфа. Мощный толчок оторвал гонщиков друг от друга, и Мортира с хищной ухмылкой на лице стал разворачиваться по направлению полета, оставляя противника безвольно дрейфовать на обочине.
   За спиной Константина, где-то в глубине пояса, сверкнуло. Яркие блики, дробясь, проскакали по острым граням окрестных скал. Секунду ничего не происходило, но затем со стороны вспышки стремительно вылетело облако больших и малых осколков. Чуть дальше по ходу движения, медленно раскалываясь, сдвинулась с места огромная глыба. Макс вынужденно притормозил перед ней, но Костя понимал, что видит победителя, и лишь молился, чтобы его подобрали до кислородного голодания.
   Вдруг в спину жестоко ударило, померещился хруст позвонков. Скальный обломок, разогнанный взрывом, тупой стороной врезался ему чуть ниже лопаток... и швырнул прямо на притормозившего Макса.
   Мертвой хваткой впился пилот левой рукой в пояс Мортиры.
   - Ну так я на твоей кобылке поеду. Привет от Сириса, - прохрипел Константин на прощание и рубанул мечом по ногам фаворита, мало заботясь о том, срезал он только подошвы ботинок или ступни тоже. Узкая длинная струя форсажа, и бывший чемпион остался далеко позади. Костя взглянул на пояс с ножнами, сорванный с Мортиры, и решил, что такой меч выкидывать глупо. Вставив ноги в крепления, он нырнул в каменный ливень.
   Остаток пути Константин прошел достаточно спокойно. За исключением, конечно, пяти минут в каменной круговерти. Устроители гонок решили внести разнообразие в привычный маршрут и взорвали в астероидном поясе маленькую атомную бомбу. В итоге, картина лидерства радикально изменилась. Настолько радикально, что некоторые "новаторы" наутро наверняка проснутся на дне озера.
   Из метеоритного вихря выбрались только двое гонщиков: Веремский и Сильвер. Один - благодаря усилиям штурманов, другой - по чистой случайности, так как виртуальный штурман после взрыва перестал выдавать что-либо осмысленное. Взяв наизготовку оба меча - свой и трофейный, - Константин ожидал дуэли с последним соперником. Однако тот, видно, не испытывал ни малейшего желания идти на обгон и держался от лидера на почтительном расстоянии до самого финиша.
   Уже в душе, стоя под горячими струями воды, Костя заметил, как быстро стали тускнеть воспоминания о гонке. Завтра происшедшее вообще покажется сном, - так гибкая психика старается зализать раны, оставленные скоротечным, но жестоким испытанием. Вот уже сейчас, думал Веремский, о реальности кровавой гонки напоминает лишь мелкое дрожь в пальцах да кровоподтек во всю спину, ставленый спасительным булыжником. А пройдут они - забудется и страх, как уже забылось дыхание близкой смерти первого боя.
   Когда Константин появился в дверном проеме, на его волосах еще поблескивали капельки влаги. Скафандр больше не стеснял движений, его место занял привычный полуспортивный костюм.
   Появление героя было встречено хлопками шампанского.
   - Мои поздравления, чемпион, - сказал Семен, протягивая виновнику торжества фужер. - Тебе уже фанаты письма шлют.
   - Что пишут? - рассеянно спросил Костя, оглядывая кают-компанию. Его "команда" уже накачалась шампанским и нелепо дрыгалась под музыку с полуголыми девицами, которых, очевидно, привел Куминин.
   - Пишет Станислав Сильвер, пришедший вторым, - Семен сфокусировал взгляд на карточке, прицепленной к бутылке. - Оказывается, он поставил кучу денег на то, что попадет в тройку лидеров, и теперь шлет тебе это замечательное вино в благодарность за оказанное содействие. Однако этим его теплые чувства к тебе исчерпываются, и если вы когда-либо снова встретитесь на трассе, он уберет тебя в первую очередь, как самого опасного соперника. "...С наилучшими пожеланиями, Сильвер".
   - Хороший малый. Честный, - пожал плечами Константин и отпил из фужера. Вино действительно оказалось отличным. - А что говорит наш работодатель?
   - Все в ажуре. Завтра с утра едем в бар, опохмеляемся - за его счет, разумеется, - а попутно обсуждаем дела. Похоже, в рейс, о котором Курага говорил, выйдем на днях.
   - Понятно. Семен, я отойду ненадолго.
   - Можешь не торопиться, - Семен схватил еще один бокал и танцующей походкой направился к жгучей брюнетке, высматривавшей, на ком бы отработать гонорар Куминина.
   Сириса Константин нашел в самом дальнем углу каюты, за раскидистой пальмой, о чем-то глубоко задумавшимся.
   - Не возражаешь? - спросил Костя, подсаживаясь.
   Гигант покачал головой и пригубил из бокала с давно выдохшимся шампанским. Они молча посидели минуту, затем Константин произнес:
   - Я сделал все, как ты просил.
   Сирис кивнул.
   - Его ведь еще не нашли? - поинтересовался Константин.
   Сирис мотнул головой и ответил:
   - И не найдут уже. По крайней мере, живым.
   Костя еще некоторое время посидел рядом молча и уже хотел встать и уйти, когда Сирис неожиданно произнес в пустоту:
   - А ведь это трудно убивать, да? Когда это не точка на экране радара, а живой человек, глядящий тебе в глаза. Что ты почувствовал, когда оставил его умирать, Костя?
   - Ничего, - ответил Константин и поднялся, - А если честно, радость от того, что умрет он, а не я.
   Костя одним глотком опорожнил бокал и отправился прямиком к одной из купленных Кумининым девушек, чтобы навсегда оставить в прошлом дикую гонку и призраков, которые никогда не явятся ему во снах.
  
   Приземистый шестиколесный кар мчался между плотными рядами звездолетов, распугивая персонал порта. Многие недовольные что-то кричали вслед и грозили кулаками, в ответ на что Шура только хрипло смеялся.
   - Ну что за люди тупые! Уже шестой год так езжу и до сих пор никого не сбил, ан нет: все равно недовольны.
   - Так может, они правы? - еле перекричал ветер Семен. - У меня на родине пословица есть: тише едешь - дальше будешь.
   - Только не на этой планете, парень, - покачал головой техник, но после очередного виража все-таки сбавил темп.
   - Спасибо, - поблагодарил пилот.
   - "Спасибо" потом скажешь, - Шура оглянулся и продолжил намного тише, едва перекрывая шум движка. - Оосторожнее с Кумининым в этом рейсе.
   - Почему, - насторожился пилот.
   - Во-первых, он преступник. То, что он привел к тебе в каюту шлюх, еще не делает вас друзьями. Если появится возможность грохнуть вас и сэкономить пару кредиток без вреда для дела, он это сделает без зазрений совести, которой у него, кстати, никогда не было. И так на всей этой гребаной планете, так что не расслабляйся. Ты мне лучше скажи, сколько груза вы взяли на борт?
   - Восемь тонн, мы же вчера при тебе загружались.
   - Оно-то верно, да только сегодня во время предстартового сканирования у меня вылезли неучтенные две тонны.
   - Ну... мы же заправлялись. Там баки увеличены, топлива больше.
   - Парень, это не крейсер, а всего лишь грузовик. Даже при учете полных баков, живого веса пилотов и ароматической елочки над приборной панелью у тебя на борту две тонны неучтенного груза.
   - Ну и что? Что ты меня тут пугаешь? - разозлился Семен. - Это же Галлия! Сильно сомневаюсь, что у вас строго соблюдаются абсолютно все формальности, если они не касаются долговых расписок. И уж тем более в космопорте, через который ежедневно проходят сотни кораблей.
   - Ты прав, это Галлия, планета бардака и преступности! - тоже вспылил Шура. - И город Крака, где из озера вылавливают трупов больше чем раков, тоже! Но именно здесь мелочи решают, жить человеку или нет. Чику помнишь? Так он финиш твоего друга отпраздновал вместе с рыбами! И он не единственный, кто на днях всплыл со дна. Куминин убрал всех, кто был в курсе его делишек последние годы, да еще набрал в долг кучу денег у Конклава, а в этом ломбарде в залог берут только жизнь. Сечешь, в чем дело?
   - Не совсем.
   - А дело в том, что Боре намного выгоднее было бы не возвращаться, да только в этом случае Конклав его из-под земли достанет и наизнанку вывернет.
   - Тогда что это за две тонны? - растерялся Семен. Казавшееся таким безоблачным утро постепенно переставало радовать. - Золото и бриллианты?
   - А вот этого, дружок, я не знаю. Зато знаю, когда эти две тонны на корабле завелись, - Шура наклонился к самому уху пилота. - Мне тут по секрету сказали, что ночью к вашему грузовику наведался лично Куминин на очень большой машине и что-то полчаса выгружал, а потом уехал, попутно попросив ночную смену порта об этом помалкивать. Делай выводы.
   Кар подкатил к трапу пузатого грузовика. У спущенного трапа в пыли лениво щурился на солнце Константин.
   - Не торопился, - буркнул он.
   - Да знаешь, все дела, дела, - хмыкнул Семен. - Ты бы видел камеры хранения в этом порту. Самая маленькая ячейка - восемь кубических метров, окруженных двадцатью сантиметрами стали. Кстати, береги меня в полете. Без моей сетчатки дверца не откроется никогда.
   - И я больше не увижу свою любимую красную футболку, - горестно покачал головой Костя и поднялся. - Пошли, драгоценный мой, движок греть.
   У самого входа Семен задержался.
   - Спасибо, Шурка.
   - Благодарить будешь... когда вернешься, - буркнул техник и покатил прочь. И без лишних слов было ясно, что вымученное "когда" лишь завуалированное "если".
   Устроившись в кресле, Семен дождался довольного писка загрузившейся системы и включил холостой пуск двигателя. Прогрев занимал около получаса и Семен позволил себе сладко развалиться в противоперегрузочном кресле. Конечно, жесткие топчаны у Хасана далеки от совершенства, но даже на мягчайших перинах аральского курорта ему не было так удобно, как в пилотском кресле. Только здесь вечно напряженная спина находила покой, каждой своей неровностью утопая в мягкой обивке.
   - Релаксируете перед полетом? - поинтересовался Куминин, заглянувший в кабину.
   - А что еще делать? Движки не прогрелись, куда лететь - не знаем, - с шутливым укором ответил Константин.
   - Координаты, родные мои, получите только на орбите. А то здесь слишком много любопытных.
   - Присаживайтесь, - пилот кивнул на свободное кресло. - Скоро уже взлетаем.
   - Да нет, - отмахнулся мафиози. - Я с ребятами в пассажирском, а то им скучно без меня.
   - С какими ребятами? - насторожился Семен. - Вы не предупреждали нас о пассажирах.
   - Во-первых, я не обязан перед вами отчитываться на каждом шагу. Все-таки я вас нанял, а не вы меня. А во-вторых, это грузчики, они будут разгружать корабль, когда придем на место.
   - Мы и сами погрузчиками управлять умеем, - возразил Костя.
   - Ваше дело баранку крутить, - отрезал Куминин и ушел.
   - Какой-то он нервный, - заметил Константин.
   - Бывает, - мрачно проговорил Семен.
   Спустя несколько минут космодром огласился рокотом стартовых двигателей безымянного грузового корабля класса В. Грузовик оторвался от стекло-бетонного покрытия и стал плавно набирать высоту.
   Что характерно, тех, кто с Галлии улетал, проверяли намного тщательнее. Сначала выясняли, есть ли у вас долги перед космопортом. Если их нет, то личности всех пассажиров и экипажа пробивали по базам данных злостных должников Конклава. В случае, если все в порядке, вам разрешали вылет по строго определенному воздушному коридору. Но и тогда сохранялась вероятность, что некие частные лица заказали вас орбитальной охране, что непременно приведет к "случайному" компьютерному сбою, который в свою очередь "совершенно случайно" вызовет залп ионно-вакуумных орудий именно по вашему кораблю.
   К счастью, Боря Куминин к разряду злостных должников не относился, а орбитальная охрана сама давно кормилась с рук этого бандита, так что выход на орбиту прошел гладко. Всю дорогу до верхних слоев атмосферы пилоты молчали, потому что говорить в общем, было не о чем, да и Куминин настроение подпортил.
   - Заметил, при взлете нас повело на правый борт? - нарушил молчание Костя.
   - Совсем немного, - пожал плечами Семен. - Так всегда бывает.
   - Не в этот раз, - покачал головой тот. - Я от нечего делать все утро настраивал стартовые двигатели с учетом имеющегося груза и ветра.
   - Ветер нас так качнуть не мог, - вздохнул Семен. - Значит...
   - ...у нас на борту больше груза, чем мы думаем, - закончил за него Константин. - И я даже знаю где. Смотри, - он вызвал на монитор план судна. - В стандартной комплектации в грузовиках класса В левый топливный бак вмещает на три тонны больше, чем правый, так?
   - Ну да, корабли этого класса вообще несимметричны.
   - Но согласно документации на этот корабль, правый бак увеличили за счет части грузового отсека, и теперь топливные баки равны.
   - Похоже, я знаю, к чему ты ведешь.
   - Когда я заправлял корабль, у меня в правый бак не влезло три тонны активного вещества, хотя по приборам там еще оставалось свободное место.
   - То есть бак не меняли, - кивнул Семен.
   - В том-то и дело, что меняли и приборы перенастроили на новый объем, но потом вернули стандартный.
   - Отсек для контрабанды, - догадался Косарев. - Ты проверял его?
   - Хотел, - хмыкнул Константин. - Но в грузовом меня встретил Куминин, выслушал и объяснил, что "ничего страшного, нам того что есть за глаза хватит", и отправил назад.
   - Слушай, Костя, мне тут Шурка кое-что рассказал.
   Семен пересказал их короткий разговор и закончил словами:
   - В общем, либо нас в этом рейсе грохнут, либо хорошо подставят перед Конклавом, что, в принципе, одно и то же.
   Веремский почесал затылок.
   - А ведь неплохо у него все вырисовывается: набрал кучу денег в долг, сейчас загонит партию наркоты, которая стоит очень даже неплохо, и с таким нехилым пенсионным фондом потеряется.
   - А нас, таких красивых, оставит Конклаву на растерзание, - добавил Семен. - А еще лучше просто убьет. Посуди сам, всех, кто имел с ним дело, он уже убрал. Если мы вернемся без него, Конклав будет Куминина искать и когда-нибудь найдет. А если вообще никто не вернется, то можно будет все списать на зеленых пилотов, что в астероид на полном ходу влетели. Погиб, мол, Боря. Поищут-поищут да и бросят.
   - За тем, наверное, и "грузчиков" притащил. Вдвоем мы бы с ним справились, а так вряд ли. Что будем делать, командир?
   - Пока лететь, - пожал плечами Семен. - Сейчас мы с корабля никуда не денемся, а на месте попробуем или сами сбежать, или угнать судно.
   В кабину ввалился Куминин, словно все время поджидал за дверью. Пилоты было подумали, что босс все слышал, и вот сейчас конец их и наступит, но Боря никого пока убивать не собирался, даже наоборот: радовался, что сам живым с планеты убрался.
   - Ну что, братья-пилоты, наверно измучились уже ожиданием. Вот вам координаты, нам туда, - с этими словами Боря вытащил из кармана кристалл-накопитель и подключил к терминалу. Пилоты вгляделись в координатную сетку на экране.
   - Там же ничего нет, - удивился Константин. - Ни планет, ни станций.
   - Ошибочка, - усмехнулся мафиози. - Там свалка. Со всего сектора галактики туда свозят пришедшие в негодность ядерные реакторы. Радиационный фон такой, что любые устройства слежения просто с ума сходят. Место для торговли идеальное.
   - Лететь придется через два Узла, - прикинул Семен. - Займет суток трое.
   - Вот как раз к сроку и успеем. Я с ребятами и дальше в пассажирском буду, а вы, если что надо, кликните нас по интеркому. По кораблю особо не шастайте, а то ребята и так нервные, мало ли... Ну давайте, как подлетать будем, свисните.
   Боря, уходя, в порыве воодушевления даже что-то насвистывал. Пилоты же напротив, еще больше помрачнели.
   - А теперь нас еще и заперли на этом очаровательном ржавом мостике, - сквозь зубы процедил Семен и в сердцах стукнул по подлокотнику. Подлокотник жалобно скрипнул и чуть-чуть согнулся.
   - Не ломай корабль, нам еще три дня на нем пилить, - флегматично заметил Константин.
   - Жалко, что только в один конец, - воздохнул Семен. - Теперь, я думаю, любые сомнения в честности Куминина развеяны?
  
   К концу третьих суток кресло Семена окончательно лишилось подлокотников. Также, с особой жестокостью была сорвана со стены и растерзана "Памятка пилоту", которая призывала экипаж относиться к кораблю бережно, как к ребенку. "Вы же не обидите ребенка!", уверенно гласила табличка. Константин два дня наблюдал, как его друг бьет и топчет все, что плохо закреплено, после чего осторожно заметил, что Семену в будущем лучше вообще не заводить детей. Изысканность обрушившейся на Костю брани пробудила в нем острую ностальгию по матушке-земле, однако смысл тирады от него не ускользнул: Семен усиленно ищет выход из сложившейся ситуации и просит своего лучшего друга Константина не отвлекать его от мыслительного процесса.
   Вот уже полчаса, как на экране радара выплыл край ядерного кладбища, а Семен продолжал задумчиво глядеть в одну точку.
   - Прости, что прерываю медитацию, но, может, расскажешь, о чем задумался? - нетерпеливо поинтересовался Костя. Они уже вот-вот прибудут на место, а Семен еще не выдал ни одной мысли по поводу спасения.
   Семен вздрогнул и обвел тоскливым взглядом мостик.
   - Ну и бардак же здесь, - глубокомысленно протянул он, взирая на горы битого стекла и пластика на полу. - Костя, ты прости, что так вышло. Больше не буду, честное слово. Ну, может быть, заляпаю мозгами приборную панель, когда мне их выпустят, но знай, это не нарочно.
   Константин опешил. Он ждал, что Семен еще немного поломается и, наконец, выдаст очередной план спасения, как всегда, безумный, но крайне эффектный. А такую реакцию Семена на опасность он наблюдал впервые.
   - Ты что, друг? - Костя потрепал его за плечо и попробовал ухмыльнуться. - Ты меня так не разыгрывай, я чуть в штаны не наложил.
   Семен поднял на друга тяжелый, как смертный грех, взгляд.
   - Можешь накладывать. Я ничего не придумал, - он поднялся с покалеченного кресла и отошел к иллюминатору в дальнем конце мостика. - Не знаю, что делать. Всю голову сломал, а мысли не идут. Раньше все решения были на виду, я еще удивлялся, как остальные их не замечают? А сейчас пусто. Голова, как пустая консервная банка, - Семен схватился за голову. - Или, скорее, как этот мостик! Такая же ржавая и бесполезная!
   Он в ярости схватил огнетушитель и запустил им в один из настенных мониторов, который не работал с самого старта. Стальной цилиндр вдребезги разнес стеклянный прямоугольник и... провалился за перегородку.
   Друзья переглянулись. Они медленно приблизились к провалу и заглянули внутрь. В узкой щели между внешней обшивкой корабля и перегородкой кабины пилотов по ребристому стальному полу куда-то в темноту обиженно укатывался огнетушитель.
   - Костя, что это? - шепотом спросил Семен.
   - Это воздуховод, - Константин почесал затылок. - Но его здесь не должно быть. У кабины пилотов должна быть автономная система кондиционирования. Видно, ее сняли и соединили воздуховодом с остальной вентиляционной системой.
   В глазах Семена внезапно вспыхнули огоньки, а уголки губ медленно, но верно потянулись по направлению к ушам.
   - Я только что опять спас нам жизнь!
   Тот скептически глянул на спасителя.
   - В припадке истерики?
   - Это была не истерика, а мыслительный процесс... в буйной стадии. Я же объяснял.
  
   - Мы состыковались. Давление выровняли, можно открывать грузовой люк. Наша помощь нужна?
   - Нет, - ответил в интерком Куминин. - Мы справимся. Можете отдыхать, я зайду через полчасика.
   - Добро, мы пока вздремнем. Если что - зовите, - вяло ответил Семен и отключился.
   - Слыхали? Вздремнут они! - усмехнулся Боря, "грузчики" послушно заржали. - Ведь как правы-то, черти. Значит, так: Гот и Райдер, идете к пилотам. Только не палите во все стороны, а то наделаете дыр в обшивке. Остальные взяли пушки и со мной.
   Двое скрылись в коридоре, а оставшаяся бригада из пяти человек полезла в сумки за оружием. Они уже защелкнули магазины, когда в пассажирский отсек вернулись озадаченные Гот и Райдер.
   - Быстро вы, - удивился Куминин. - С пилотами все?
   - Ды... как бы нет, - стушевался Райдер. Гот часто-часто закивал.
   - И почему же?
   - Ды... их как бы... нету их там, в общем.
   - Что?!!
   Куминин стрелой метнулся в кабину, но встретил там только пустые кресла. Он с минуту молча взирал на них, а затем набросился на незадачливых убийц.
   - Куда они делись, уроды? А?! Я вас спрашиваю! Ты! - он указал пальцем на Райдера. - Отвечай, дверь была заперта?
   - Д-да.
   - Снаружи, на засов?
   - Д-да.
   - И ты видел? - переключился взбешенный бандит на Гота. Тот кивнул несколько раз.
   - Тогда куда они делись? Испарились? А может их вообще не было, и корабль сам летел всю дорогу? Так было? А может, вы меня дурачком считаете? - Куминин на секунду замолчал, чтобы до всех дошло, что вопрос не риторический. Дождавшись от всех отрицательных телодвижений, он продолжил уже спокойнее:
   - Обыскать весь корабль, каждый закуток, каждую щель. На все вам двадцать минут. Этих двоих, - он кивнул на Райдера и Гота. - Запереть в шлюзе. Мне плевать, что вам пообещали, ублюдки. Если за двадцать минут вы не вспомните, зачем выпустили пилотов из кабины и куда спрятали, выброшу за борт, ясно?
   Полностью сбитых с толку боевиков пинками дотолкали до шлюзовой камеры, несмотря на бурные возмущения, оправдания и призывы к бывшим друзьям. Каждый, кто еще вчера за кружкой пива обмывал с этими несчастными новую работу, в душе радовался, что не его послали убирать пилотов и не их сейчас запирают в холодном шлюзе.
   - Время пошло. Все на поиски!
   "Грузчики" разбежались по отсекам, а Куминин глянул через маленькое окошечко на заключенных.
   - Ну, так сколько они вам заплатили?
   Из-за стекла раздались отчаянные мольбы. Бандит какое-то время слушал излияния, а потом просто дернул за рычаг на стене. Гот и Райдер даже ничего не успели понять, просто одним порывом их выдернуло из шлюзовой камеры наружу, лютый холод сковал тела, заморозив каждую клеточку еще живого тела, черная пустота вытянула из легких весь воздух и оставила два скрюченных тела плавать в огромной могиле меж звезд и планет.
   - Вокруг предатели, - выдавил сквозь зубы Боря вместо "покойтесь с миром" и быстрым шагом направился к грузовому отсеку. Там как раз суетился один из "грузчиков". Изобразив на лице крайне заинтересованную мину, Боря спросил:
   - Ну как, не нашел еще?
   - Нет, шеф. Тут их нет, кажись.
   - А в воздуховоде смотрел?
   - Каком воздуховоде?
   - Так вон же решетка, - Куминин махнул на угол за ближайшим контейнером.
   - Так она же узкая. Кто в нее пролезет.
   Боря усмехнулся.
   - Пролезет-пролезет. Этот Семен вообще субтильный, как глиста. А ну марш решетку проверять!
   "Грузчик" недоверчиво глянул на хозяина и приблизился к решетке воздуховода.
   - Закрыта, вроде.
   - А ты залезь и посмотри, нет ли там кого, - прошипел Куминин. Боевик нехотя опустился на четвереньки и припал к решетке. Тем временем Боря достал из-под пиджака элегантную ручную "стрекозу", перевел ее на бесшумную стрельбу и хладнокровно выпустил в затылок бедолаге две пули. Тело грузно повалилось, вокруг стала быстро расползаться липкая багровая лужа. Бандит вернулся к двери отсека, выглянул и, никого не обнаружив, запечатал ее. После тщательного осмотра отсека он вернул пистолет в кобуру, его место занял маленький блестящий пульт. Пару минут Боря что-то нажимал, после чего три из четырех контейнеров стали раскрываться. Он подошел к ближайшему, тому, возле которого лежал труп, и произнес внутрь:
   - Все в порядке.
   В ответ из контейнера выглянули два ствола, повели, словно собаки носом, вправо-влево и двинулись вперед, обнажив сначала державшие их руки, а затем и хозяев целиком. Из каждого открытого контейнера высыпалось по пять фигур в черных экзоскелетах, они без единого лишнего движения рассредоточились по отсеку, и только убедившись в его безопасности, немного расслабились. Одна из фигур плавным шагом приблизилась к Куминину.
   - Где твои "братки"? - донесся из-под шлема приглушенный голос.
   - Бродят по кораблю.
   - Что с пилотами?
   - За бортом. Шуму от них было много, пришлось отправить их гулять по доске, - попытался сострить Боря. Он явно нервничал, разговаривая с человеком в броне.
   Видно, шутка не прошла, во всяком случае, на угольно-черном забрале ничего похожего на улыбку не отразилось. Шлем повернулся к трупу на полу.
   - Были проблемы?
   - Не особо... Нельзя ли быстрее со всем покончить?
   - Все в свое время. Ты уже связывался с купцами?
   - Да, еще до стыковки. Сказал, что стыковочный люк поврежден, и понадобится полчаса, чтобы его починить. Осталось еще двадцать минут.
   - Сколько еще народу на борту и чем вооружены?
   - Э... пятеро. Пистолетами.
   "Черный шлем" повернулся к остальным и скомандовал:
   - На борту пять целей, найти и уничтожить. На зачистку десять минут.
   Под шипение двери отсека четырнадцать теней выскользнули из поля зрения и скрылись в глубинах судна. В последующие минуты пять негромких хлопков раздалось в коридорах безымянного грузовика класса "В". Последний выстрел застал особо сообразительного "грузчика" в кабине пилотов. Он все-таки почуял, куда ветер дует, и попытался завести двигатели, но меткий выстрел в затылок опрокинул угонщика на приборную панель. Убийца проверил тело на предмет бездыханности и покинул мостик, так и не обратив внимание на прямоугольное отверстие в стене, наспех загороженное куском пластика вместо стекла.
  
   Куминин шагал по стыковочному коридору, прислушиваясь к каждому шороху за спиной. Холодный пот ручьями сбегал от шеи к пояснице при одной мысли о том, что будет, если группа захвата найдет на корабле пилотов. Ему оставалось только надеяться, что у них хватит ума посидеть какое-то время тихо, где бы они ни прятались. Еще каких-то десять-двадцать минут и все будет кончено. Главное продержаться!
   На другом конце коридора под шипение пневматики разъехались в стороны двери шлюза, и навстречу вышел высокий худой человек в сером бесформенном балахоне. На болезненно бледном лице выделялись выпученные, словно лягушачьи, глаза. Они, как рентген, мгновенно прощупали Борю и остановились на левой стороне пиджака.
   - Ты вооружен, - констатировал неожиданно глубоким басом человек в балахоне.
   Куминин усмехнулся:
   - Так и у тебя под рясой не только четки. В такие поездки с пустыми руками не отправляются.
   Тот еще с минуту сканировал бандита взглядом, повернулся и бросил:
   - Пошли.
   Они проследовали через полупустой грузовой отсек, где среди каких-то ящиков на него исподлобья поглядывала местная команда, поднялись на лифте на пару уровней вверх и очутились в богато обставленной каюте. Там их встретил капитан. Даже не капитан, а, скорее, вожак. Куминин в очередной раз удивился: подобная встреча была далеко не первой, и каждый раз люди из этой странной организации представали перед ним в костюмах классических бомжей. Этот "капитан" также не являлся исключением. Затертый серый плащ покрывал то ли свитер, то ли робу, а широкие, неопределенного цвета брюки заканчивались внизу древними солдатскими сапогами со сбитыми носами. Лишь одна общая для всех них черта не дала Куминину прогнать в шею самого первого посла - огромное количество самого разнообразного оружия под мешковатой одеждой, причем, гранаты и автоматические пистолеты были самыми заурядными представителями их арсенала. Но все же, самым интересным в этих людях были глаза. Какие-то потусторонние искры тлели в глубине зрачков, и гоняли легкие мурашки по спине Куминина. Это были глаза фанатиков, но не сумасшедших, а свято верящих в свое дело, и именно такие люди во имя правого дела всегда совершали самые страшные вещи. С такими лучше дружить, а еще лучше - вообще о них не знать.
   - Симпатичный кораблик, - начал разговор Куминин. - Гляжу, новый. Дорого обошелся?
   Капитан улыбнулся:
   - Примерно в двадцать душ, но, к счастью, не мне. Рад познакомиться, Борис. Я Снакер Джат, командир судна.
   Боря пожал протянутую руку. Повинуясь приглашающему жесту, он присел в глубокое кресло под раскидистым фикусом, хозяин расположился напротив.
   - Что ж, не будем, как говориться, тянуть резину и перейдем сразу к делу, - капитан сделал знак "пучеглазому" и на журнальном столике появился небольшой прямоугольный футляр. - Все как вы просили: равные суммы на пяти разных счетах. Карты зарегистрированы в пяти разных банках внутреннего кольца. Будьте добры проверить.
   Куминин раскрыл свинцовый корпус и извлек на свет пять статкарточек, затем достал из кармана индикатор и провел по очереди вдоль каждой карточки. После каждой операции он довольно кивал.
   - Все в порядке, - подвел итог Куминин, пряча индикатор и карточки. - Надеюсь, с открытием счетов не возникло проблем? Я слышал, Содружество ужесточило контроль над денежными переводами во внутреннее кольцо.
   - Не беспокойтесь, деньги чистые. Они никогда не покидали внутреннего кольца. Раз уж все в порядке, взглянем на товар? Мы и так уже задержались в этой микроволновке, - притворно вздохнул капитан.
   - О, конечно, - не менее притворно спохватился Боря. - Я тоже планирую в будущем детей, так что, чем быстрее от сюда уберемся, тем лучше. Сейчас прикажу перевести контейнеры на борт.
   Куминин бросил пару фраз в коммуникатор и они втроем направились обратно в грузовой отсек. К тому моменту, как они добрались до места, двое улыбчивых парней в ярко-зеленых комбинезонах верхом на автопогрузчиках уже затаскивали последний, третий, ящик. Вокруг уже собралась большая часть команды.
   - Как оперативно, - похвалил хозяин судна.
   Боря со странным выражением лица кивнул.
   - Это точно. Они у меня на все руки мастера.
   Возможно, сама фраза, а может, тон, которым она была произнесена, показались пучеглазому помощнику странными, и он подозрительно глянул на Куминина. На этот раз он сканировал гостя не на предмет оружия, а на предмет чистой физиологии. Неестественно прямая спина, чуть слышный запах пота, хорошо перекрываемый дезодорантом, и один мелькнувший взгляд в сторону грузчиков. Особенно взгляд! Он был не начальственным, не хозяйским, не довольным, взгляд был выжидающим. Пучеглазого не просто так взяли в рейс, он видел людей насквозь. Но в этот раз он непростительно ошибся.
   Куминин и пучеглазый среагировали одновременно. Боря метнулся в сторону от погрузчиков под прикрытие контейнера. Сопровождающий успел выпустить только две пули в спину мафиози и утонул в потоке напалма. Две мощные струи из замаскированных на погрузчиках огнеметов за пару секунд испарили всех купцов в отсеке. Лишь только гул огня стих, грузчики спрыгнули с машин и сообщили:
   - Грузовой чист.
   Контейнеры с "оружием" раскрылись, по закопченному полу застучали сапоги, и черные тени мгновенно исчезли в коридорах. Командир внимательно оглядел жареную команду корабля и приблизился к распластавшемуся за обгоревшим контейнером Куминину.
   - Две пули: в легкое и в сердце. Если бы не броник, сейчас бы с остальными пировал в валгалле.
   Боря шевельнулся, словно проверяя жив ли еще, приподнялся на четвереньках и только потом, опираясь о еще горячую стальную стенку, утвердился на своих двоих.
   - Кадры у них больно умные... были, - прохрипел бандит. - Сволочь, разрывными палил.
   - До свадьбы заживет, - успокоил его командир древнейшим девизом патологоанатомов и подозвал ребят в зеленом. - Давайте на грузовик, заберите наши вещи. Я пока осмотрю мостик.
   Грузчики козырнули и скрылись в стыковочной кишке.
   - А мне что делать? - спросил отдышавшийся Куминин.
   - А тебе - со мной. И только попробуй где-нибудь потеряться, придушу голыми руками.
  
   - Вот это вляпались! - воскликнул Семен.
   - И не говори, - кивнул Константин, осматривая ногу. - Вся штанина в мозгах. Надо же было пристрелить его именно у нашей решетки воздуховода.
   - Лучше подумай, как нам самим у той же решетки не лечь! Сейчас вернутся, а тут мы, такие внезапные.
   - А ведь Боря нас практически спас.
   - Боря о своей шкуре волнуется, норовит поскорее с корабля слинять. Чует мое сердце, нам к этому моменту нужно быть подальше отсюда. Нужно что-то придумать.
   Семен принялся яростно массировать виски, а Константин, предоставив бремя принятия решения другу, извлек из-за голенища трупа пистолет. UPR-8, модифицированный под бронебойный патрон, в простонародье "Упырь", казался более громоздким и тяжелым, чем привычная "Оса", однако калибр и магазин внушали уважение. В "Осе" же большой была только стоимость патронов. Костя даже достал собственную пушку и взвесил в руках обе. Друзья смолкли, занятые своими мыслями, и, быть может, поэтому имела место следующая немая сцена.
   Из стыковочного шлюза вышли двое в зеленых рабочих комбинезонах и на секунду замешкались, встретившись на зачищенной территории с "мертвыми" пилотами. Короткое мгновение потребовалось штурмовикам на раздумье, - руки метнулись к оружию, но так и не успели дотянуться до рифленых рукояток за поясами. Два слитных хлопка раздались в тишине, и еще два тела распластались на полу. Причем, одного "техника" даже отбросило на пару метров. Стоять на ногах остались Семен, еще не вполне осознавший суть произошедшего, и Константин с дымящимися пистолетами в руках.
   - Клево ты их, - вымолвил наконец Семен.
   - Ага, - очнулся Костя и бросил "Упырь" на пол. - Отдачей чуть плечо не вывихнул. Будешь дальше думать?
   - Некогда думать, валить надо! Посмотри пока, что в тайнике Борином, а я шлюз заклиню.
   Константин вернул пистолет в кобуру и скрылся в глубине корабля. Семен, тем временем, едва ли не ползком пересек стыковочный коридор и прислушался. Вдалеке, где-то на другом конце ангара слышались негромкие голоса. Стараясь действовать как можно тише, он ногтями подцепил панель у самого пола и внимательно осмотрел внутренности механизма. Из мешанины проводов он выбрал два, оголил и замкнул. Механизм взвыл, и створки стали сходиться. Семен дождался, когда между ними останется пара сантиметров, и рванул наружу весь пучок кабелей. Внутри заискрило, запахло паленым. Створки дрогнули и остановились, не сойдясь.
   По ту сторону шлюза послышался топот, короткие злые команды. Семен в два прыжка преодолел коридор и укрылся за углом. Вслед раздалась короткая очередь, но, скорее, для острастки: в узкую щель короткий и толстый ствол штурмовой винтовки и пролезть-то не может, куда там целиться?
   С бешено колотящимся сердцем Семен запечатал люк со своей стороны, привалился к стене и позволил себе нервно хихикнуть:
   - Командос, блин!
   Вернулся Константин.
   - Нашел заначку.
   - И?
   - На глазок, килограммов двести золота, столько же каких-то личных безделушек, и внушительный кофр чего-то, очень похожего на вакуумную взрывчатку. Почти на центнер потянет.
   Семен присвистнул.
   - Не пожадничал, Куминин. От нас ничего крупнее скрепки не должно было остаться.
   - А мы уже не торопимся? - поинтересовался Костя, оглядываясь на створки шлюза. - Отстыковаться не смогут?
   - Теперь даже в ручную не отстыкуются... - секунду подумав, добавил:
   - А вот к нам пролезть смогут - у них автопогрузчики остались. Давай в кабину, грей двигатели. Минут пять у нас еще есть.
   Бросив короткое "понял", Костя убежал в кокпит, а Семен занял последний погрузчик. Неуклюжим, но бодрым шагом, машина подошла к потайному отсеку. Узкий лаз, открытый сдвинутой в сторону облицовочной панелью, погрузчику совсем не подходил, потому Семен простым до элегантности жестом манипулятора снес оставшуюся переборку. Заминированный ящик, как влитой, сел в пазы стальных рук. Перед шлюзом пришлось выбраться из автопогрузчика. Семен положил руку на рычаг аварийного привода и, глубоко вздохнув, дернул. Он не знал, заняли штурмовики стыковочный коридор или еще нет.
   Коротко взвизгнула сирена, и створки пошли в стороны. Немедленно разразились яростными длинными очередями автоматы на той стороне, однако пули либо оставались в стенках коридора, либо звонко стучали по металлу контейнера.
   - Не рванул бы раньше времени, - пробормотал пилот. Проскользнув под градом пуль обратно, к пульту робота, Семен успел заметить, что "коммандос" только начали прилаживать манипуляторы погрузчиков к узкой щели между створками. Потому и стреляли вслепую.
   Скользя потными пальцам по рычагам управления, пилот довел погрузчик до середины коридора и под его прикрытием проскользнул обратно на грузовик. Запечатав шлюз обратно, он поспешил к Косте. По дороге слух его ласкал мерный гул двигателей.
   - Ну как тут... мля... - запнулся Семен, споткнувшись о труп на пороге. - Это кто?
   - Я не спросил имя, - отрешенно ответил Константин, колдуя над клавиатурой. - Присаживайся, сейчас стартуем.
   Семен занял свое кресло и брезгливо поморщился, осматривая приборную панель.
   - Вот не могли его убить в другую сторону? Все мозги на панели оставил.
   Но, сцепив пальцы на рукоятях управления, он тут же забыл обо всем, кроме единственной мысли: прорвались!
  
   Командир штурмового отряда застыл посреди кают-компании, выслушивая донесения из грузового отсека.
   - Створки никак не закрыть? - спросил он у рации. Последовал тихий ответ. - Добро, минируйте, только аккуратно. Большая часть судна нам еще пригодится.
   - Что там случилось? - в очередной раз спросил Куминин, но его снова проигнорировали. - Капитан! Что там происходит?!
   Капитан отвернулся.
   Боря, не привыкший к подобному неуважению, вскочил с кресла и схватил командира за плечо. Одним плавным движением спецназовец скинул захват и сомкнул жесткие пальцы на кадыке бандита.
   - Сдается мне, ты был не слишком честен, Боря, - тихо сказал капитан. - Что за удальцов ты оставил на борту? Они вылезли из своей норы и доставляют мне неудобства. Тебя не устраивают условия нашего договора? Я могу пересмотреть их прямо сейчас.
   Безвольная тушка бандита рухнула обратно в кресло. Пока Боря пытался прокашляться, по лайнеру пробежала легкая дрожь, а спустя секунду мимо обзорного иллюминатора проплыл, сверкая дюзами, безымянный грузовой корабль класса "В".
   - Отряд, ответь! Отвечайте, кто-нибудь! - попытался вызвать свою команду капитан. Увы, в развороченном декомпрессией отсеке ответить уже никто не мог.
   Провожая беглецов налитыми кровью глазами, Куминин потянулся к внутреннему карману пиджака.
   - Ну, братья-пилоты... - прохрипел он. - Сейчас я с вами за все рассчитаюсь!
   - Не смей, идиот! - взревел командир. - Они...
  
   Костя включил основную тягу и почувствовал легкий приятный толчок. Следом за ним со стороны кормы что-то вспыхнуло и осветило хмурое кладбище кораблей.
   - Это я сделал? - Константин отдернул от пульта руку.
   - Нет, - с улыбкой Семен вывел на экран изображение с кормовых камер. По экрану растеклась жирная оранжевая клякса. - Вот так выглядит центнер вакуумной взрывчатки в непосредственной близости от корабля. После взрыва, само собой.
   - Самоубийство? Не выдержали позора? - усомнился Костя.
   - Да кто их теперь соберет... в смысле, разберет, - Семен ухмыльнулся получившейся оговорке. - Это Боре за "глисту".
   - Ладно, не суть. Надо решить, кто поведет, а кто трупы в шлюз потащит. У нас их полный корабль. Скоро вонять начнут.
   Семен вздохнул.
   - Орел или решка?
  

***

  
   Посадка на грузовом судне, согласившемся их подбросить, оказалась отнюдь не мягкой, и Мари до сих пор подташнивало. Безумная езда техника, регистрировавшего их транспорт, словно дразнила ее внутренности. Лишь просторный терминал впереди вселял хоть какую-то надежду на выживание.
   - Вы сразу в город? - поинтересовался чуть шепеляво техник. - А то у меня друг в такси работает. Довезет почти даром!
   - Спасибо, мы пока в терминале задержимся, - ответила Мари. - Надеюсь, пообедать там можно?
   - Да хоть жить остаться! - усмехнулся техник. - Цены только конские, а так любой каприз за ваши деньги. Лучше, конечно, до города вам. В Краке у меня много знакомцев: кто ресторанчик держит, кто гостиницу. Можно и подкрепиться, и отоспаться, а?
   - Спасибо, не стоит, - сухо отказалась девушка. Если бы был хоть какой-то выбор, она никогда не полетела бы в эту преступную клоаку. Увы, единственный транспорт, пролетавший через приютившие их Врата, вез груз сомнительного происхождения именно сюда. Злоупотреблять гостеприимством храмовников ей хотелось менее всего, потому, выбрав, меньшее из зол, Мари и Алекс отправились на Галлию.
   Три с лишним недели они дрейфовали, пускай и довольно быстро, посылая отчаянные просьбы о помощи туда, где должны были висеть в пустоте ближайшие к ним Межсистемные Врата. "Контракт на оказание помощи", который Мари предлагала обслуживавшим Врата храмовникам, был короток и лаконичен: "В обмен на спасение жизней и оказание последующей помощи лицам, пославшим данный сигнал, предлагаем анализ прототипа квантового неклассического передатчика. Условия контракта - открытые. Предмет обмена исправен и в наличии". В этом заключался финальный этап плана Мари. Активировав трансляцию, оставалось только надеяться. Даже не ждать, ибо если храмовников контракт не заинтересует, беглецы об этом никогда не узнают. Шанс, что кто-то еще поймает сообщение в этом секторе изведанного космоса, был пренебрежительно мал.
   Никто в галактике не понимал логики и мотивов храмовников, однако все знали один их принцип: контракт священен. Потому никто не опасался, что храмовник нарушит контракт, откажется от него или просто отнимет гонорар силой. Опасаться следовало двух вещей: неточностей в договоре, которые храмовники могут истолковать по-своему, и неисполнение условий со своей стороны. В последнем случае, где бы нерадивый партнер ни прятался, человек просто исчезал. Ни трупов, ни пятен крови, ни прощальных записок. Просто не стало человека, сгинул. Составив контракт подобным образом, Мари отдавала свою судьбу в руки не только случаю, но и интересам храмовников. Изначально она планировала, что убьет Алекса и передаст спасителям прототип целиком. Возможность полного инженерного анализа такого устройства даже без проектной документации с лихвой покрывала затраты на ее спасение. Однако теперь Мари могла предложить храмовникам лишь просканировать передатчик, не извлекая его из черепа Алекса. И это за спасение уже двух человек. Кто знает, насколько высоко оценят инженеры храма такой обмен?
   Тем не менее, на исходе третьей недели дрейфа рация ожила, представилась спасательным отрядом храма и предложила обсудить предварительные условия контракта. После недолгой беседы челнок храма, уже круживший неподалеку, передал на челнок беглецов дополнительный запас кислорода и отбуксировал их на Врата. Это заняло менее трех суток. После глубокого сканирования головы Алекса, персонал Врат сообщил, что полученные сведения полностью покрывают расходы на спасение беглецов и небольшую премию, которой хватит на дорогу к мирам Содружества. О большем Мари не могла и мечтать. Пересев на первое же судно, шедшее сквозь врата, они оказались на Галлии.
   - Мы здесь проездом. Если есть идущие в Содружество корабли, мы, возможно, сразу и улетим, - сообщила Мари подруливающему к парковке терминала технику.
   - Напрямую в Содружество не улетите, - покачал головой тот. - У нас тут в последние дни ситуация... хм... политическая накалилась. Пока что в Содружество никто не летает. Вам теперь только через окраины добираться, а туда... в общем, не с каждым кораблем туда следует лететь, понимаете?
   Мари нахмурилась. Задержаться здесь или петлять по задворкам галактики в ее планы не входило. Да и премии храмовников на столь длительный вояж никак не хватит.
   Техник словно прочитал ее мысли.
   - Если позволите совет, - доверительно наклонил голову он. - В таких случаях люди с профессией иногда нанимаются на корабль, идущий в нужном направлении. Денег у вас, я вижу, не слишком много. Таким способом вы не только их сэкономите, но и заработаете. Да и шанс, что вас, как балласт, сбросят за борт меньше, ежели полезны на судне окажетесь.
   Девушка задумалась, оглянулась на молчаливого Алекса. Тот кивнул. После того случая после старта, когда Мари не смогла убить юношу, они долго говорили. Впервые за три года совместной жизни они разговаривали. Мари спрашивала об отце парня, а он отвечал. Алекс интересовался биографией девушки, она все рассказала. Этот период неопределенности, когда ни один из них не знал, какой будет дальнейшая жизнь - да и будет ли? - изменил их обоих. Вселенная схлопнулась до размеров старого потрепанного тягача, и Алексу уже не нужно было поддерживать образ уверенного в себе бандита, а Мари уже не за что было его ненавидеть. И они разговаривали.
   Во время одной из таких бесед, выяснилось, зачем юноша столько времени проводил за терминалом. Во внушительной библиотеке, оставшейся от Тернова-старшего, оказалось множество трудов по психологии и истории Земли. На удивление, сын великого физика к точным наукам был равнодушен, зато гуманитарными интересовался сильно. Отчасти здесь сказалась практичная натура Алекса: глубокое знание психологии позволяло видеть собеседника насквозь, предугадывать его реакции, что в общении с пиратами было серьезным подспорьем. Вот и сейчас, мысленно "прощупав" характер хитроватого, но не злого техника, Алекс слегка кивнул.
   Мари запустила руку в нагрудный карман и извлекла статкарточку.
   - Полагаю, с поиском подходящего судна ты нам поможешь? - спросила девушка, протягивая карту.
   - А чего не помочь хорошим людям? - осклабился техник, принимая деньги. - У вас есть подходящая специальность? Только честно.
   - Я инженер по монтажу силовых установок, - ответила Мари.
   - А молодой человек?
   - А молодой человек мне инструменты подает.
   - Все понял. Вы, пожалуй, пообедайте в терминале, а я тут пошустрю-поспрашиваю, и найду вас.
   На том и расстались.
   Цены в заведениях терминала действительно оказались из ряду вон, но снимать транспорт, чтобы пообедать в городе, было еще дороже. Скрепя сердце, Мари расплачивалась за заказанную пищу, но тут же обо всем забыла, почувствовав запах настоящей еды. Ни на борту грузовика, ни у храмовников ничего кроме консервов им отведать не удалось. Последние вообще неизвестно что ели сами. Нормальные человеческие консервы у них явно хранились только для гостей. А тут... Настоящее мясо, настоящие фрукты. Молоко! У девушки слезы на глазах навернулись от давно позабытого вкуса. Даже Алексу изменило самообладание, он-то вообще впервые такое ел.
   - Амброзия... - пробормотал он. Заметив вопрос во взгляде не сведущей в истории девушки, пояснил: - Пища богов.
   Едва они расправились с импровизированным пиром, за столик подсел - словно вырос прямо из стула - давешний техник в промасленном комбинезоне.
   - Нашел я вам попутчиков, - сообщил он. Оглядел пустые тарелки и, словно вскользь, заметил: - А сам-то я и не успел пообедать. Забегался, понимаешь...
   Голод мгновенно оказался утолен второй статкартой, канувшей в недрах старого комбинезона.
   - Малый рейдер, вылетает через пять часов в Абадду. Оттуда доберетесь куда угодно. Им нужна помощь в наладке реактора, а в полете еще откалибровать топливную систему для маневров. Справитесь?
   - Справлюсь. У них настолько сложные маневры?
   Техник усмехнулся.
   - Вы таких с роду не видели, зуб даю! Значит так, площадка ЕФ351. Скажете, Шурка прислал.
   Техник поднялся и зашагал к выходу из кафе.
   - Погоди, Шурка, - окликнула Мари. - Как судно-то называется? И что за пилоты?
   Техник обернулся.
   - Братьями-пилотами их кличут. Судно "Веселый Роджер".

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"