Белякова Евгения: другие произведения.

Баньши

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
  • Аннотация:
    Постапокалиптическое будущее ненашей Земли, в котором переплетаются стимпанк, дизельпанк, киберпанк, история взросления и потерь.
    Общий файл с последними правками. Самое свежее - в файлах поглавно. И там - картинки! :)

  Глава 1
  
  Ши становится Ши
  
  
  Эта история началась, когда родители Ши попали в передачу 'Парочки'.
  Наверное, если бы не это, жизнь Ши была бы самой обычной - как у всех ее сверстников. Она бы закончила Школу, пережила бы Приливы, нашла бы работу - наверное, в 'Посудомоечной Литти', где она и так уже подрабатывала пару лет. Ходила бы туда одной и той же дорогой - от небольшого домика родителей на краю городка до его центра, где в одном из немногих каменных домов и располагалась Прачечная. Наверное, прожила бы долгую жизнь (если бы держалась подальше от Труб, от которых бывают ужасные бородавки по всему телу), вышла бы замуж, родила детей, те родили бы ей внуков. И скончалась бы в глубокой старости, лет в шестьдесят, а похоронили бы ее как и всех в городишке - в Печке.
  Городок назывался Низины.
  Если бы можно было взлететь и посмотреть на него с высоты птичьего полета, он представлял бы собой пыльную многолучевую звезду: в центре вымощенная булыжником площадь, от которой отходят во все стороны лучи-улицы, и называлась она, естественно, площадь Звезды. На пней кругом стояло восемь каменных домов. К краю города, правда, появлялось слишком много проулочков, делающих город больше похожим на паутину, а не звезду. Но, поскольку в Низинах летать никто не умел, то этого беспорядка не замечали.
  
  Ши была вполне обычной девочкой тринадцати лет: бледное личико с острым подбородком, большие черные глазищи, длинные прямые волосы, тонкие, словно паутинка. На самом-то деле, в самом начале нашей истории её даже еще не звали Ши - а просто Шивон. Если бы ей сказали, что она особенная - Ши рассмеялась бы. Хотя нет, скорее всего, она бы вежливо промолчала.
  Наверное, единственное, что с натяжкой можно было бы назвать отличительной чертой Ши, была её Фишка.
  
  Фишка - это умение, способность или дар, который любой человек получает примерно в пять-шесть лет. Самый крайний срок - семь; Ши помнила, как дразнили соседского мальчика другие дети, и всё только потому, что он почти до начала Школы не знал своей Фишки. Правда, в итоге выяснилось, что он получил её давно, просто скрывал ото всех, даже от родителей. Фишка его была в том, что он умел пускать фиолетовые пузыри носом.
  Шивон на его примере уяснила важный урок: ты можешь быть очень хорош в чём-то, но жизнь устроена так, что оно может оказаться бесполезным, либо вредным, либо вызывать у окружающих только смех.
  В этом смысле Ши повезло. Её Фишка, по крайней мере, внушала уважение.
  Родители Ши, правда, тоже долго не могли понять, что получила их дочь. Ши и сама не знала, пока эта Фишка не проявилась.
  Родители ругались каждое утро за завтраком, каждый день за обедом и каждый вечер за ужином. Когда Ши была совсем маленькой, она даже думала, что пищеварение у родителей было как-то связано с тем, насколько громко они друг на друга кричат.
  - У нее должна была уже появиться! Ей шесть лет! - Кричал Нут, папа Ши. Его фишкой было мгновенное высушивание белья и потому у него была хорошо оплачиваемая работа в Прачечной и распухшие, белесые ладони.
  - Кому ты говоришь! - Кричала в ответ Бет, мама Ши. - С моей стороны всё в порядке, я свою узнала в пять, как по часам!
  Бет любила выражение 'как по часам', наверное, потому что её Фишка была - чувствовать время вплоть до секунды. Соседка миссис О'Брайен иногда, когда ей лень было идти с веранды, где она пила мятный джулеп*, в гостиную с огромными, в пол, прадедушкиными часами, кричала через забор матери Ши:
  - Бетти! Который час?
  
  * Мятный джулеп - алкогольный напиток на основе бурбона, воды, дробленого льда и свежей мяты, традиционно ассоциируется с американским Югом.
  
  И Бет каждый раз - Ши тогда еще не знала слова 'лебезить', но уже понимала его смысл, глядя на мать, - бросив все дела, бежала во двор и кричала в ответ:
  - Десять часов восемь минут, миссис О'Брайен! И шесть секунд! Ой, семь!
  И миссис Минерва О'Брайен каждый раз смеялась от эдакой точности.
  
  Фишка мамы Ши была не особо нужная для окружающих, если не считать миссис О'Брайен, но в хозяйстве от нее была польза, и еще какая. У Бет никогда не пригорали пироги, ничего не выкипало и не убегало. Она выключала плиту из розетки как раз вовремя.
  А вот у Ши не было Фишки. И из-за этого её родители ссорились по три раза на дню, что сильно расстраивало девочку.
  Вообще, если бы Ши отличалась более взрывным характером и плохим воспитанием, её Фишку обнаружили бы почти сразу, как она проявилась. Но поскольку Ши была девочкой тихой, и все эмоции переживала внутри, редко когда давая себе волю, её Фишка оставалась скрытой довольно долго.
  Когда ей исполнилось шесть лет, пять месяцев и три дня ссора родителей Ши по поводу дара их ребенка дошла до своего апогея.
  - Сколько можно ждать? - Вопрошал мистер Нут Данделайн у супруги, тряся кулаками, будто она могла что-то изменить.
  - А я тут при чём? Я что, Фишки выдаю? Ты меня ни с кем не спутал? - миссис Данделайн уперла руки в бока и тут ее осенило: - Может, у нее уже появилось, но мы не поняли, что это? Как у того мальчика с пузырями.
  - Даже не вспоминай о нём, - передернулся Нут. - Но может, ты и права...
  Оба родителя перевели взгляды на Ши, сидящую за столом над миской полусъеденной каши. Ши прекратила жевать и шумно сглотнула.
  'Ой, сейчас я буду в чём-то виновата, - подумала она. - Вот всегда как только речь заходит о Фишках...'
  - Что у тебя за Фишка? - грозно спросил отец.
  - Шивон, девочка моя, может она уже появилась? А ты стесняешься нам сказать? - Бет повернулась к мужу: - Может это пение? Она неплохо поет.
  - 'Неплохо' - это не тот уровень. Фишка - это всегда что-то особенное, ты же знаешь. - Отрезал отец.
  Родители снова замкнулись друг на друге и Ши тихонько и облегченно вздохнула. Ей казалось, что против друг друга родители отрастили очень толстую кожу. Она не думала об этом именно в таких выражениях, скорее чувствовала так: её облегчение от того, что они снова стали кричать друг на друга, а не на неё, не было признаком эгоизма, она знала, что их ссора ранит их не больше, чем почесывание зудящего укуса комара.
  Мать тем временем задумчиво перечисляла, в чём её дочь 'не особенная'.
  - Может... Я даже не знаю, шьет она кривовато, бегает разве что быстро, но тоже не быстрее остальных... Шивон, детка, скажи маме, что ты умеешь?
  - Не ври нам, говори сейчас же! - Потеряв терпение, стукнул кулаком по столу отец.
  Ши часто заморгала и выдавила:
  - Я... не знаю. Ничего вроде не было. Особенного.
  - Не было или 'вроде' не было? - Продолжал напирать отец.
  - Скажи нам, мы не будем ругаться, даже если это что-то... - мать быстро переглянулась с отцом. - Страшное... или неприличное.
  Ши готова была заплакать.
  'Может, соврать? - мелькнула мысль. - Скажу, что моя Фишка что-то вроде пузырей, они отстанут... Нет, так будет хуже. Если бы я знала, я бы не молчала!'
  - Но я не знаю... - Промямлила дечока.
  - Как можно не знать в твоем возрасте! - Закричал отец. - Это уже выходит за всякие рамки! Есть же предел моему терпению!
  'Ну пожалуйста-пожалуйста, прекратите кричать, - низко опустив голову, повторяла про себя Ши, - пожалуйста!'. Внутри у неё что-то перекручивалось от воплей родителей.
  - Чего ты разорался! - Повысила голос мать. - У меня от тебя голова болит! Лучше бы ты своей Фишкой шум понижал!
  - Ах, теперь тебе не нравится моя Фишка? Когда я, уставший, прихожу домой с работы, после гор наглаженного белья, а ты мне суешь еще и наше, тебя все устраивает!..
  
  И тут Ши не выдержала.
  Глаза ее расширились, костяшки пальцев побелели, она встала со стула и тело ее выпрямилось и затвердело, как палка.
  Она открыла рот и завизжала.
  Звук был такой силы, что стеклянная посуда не просто лопнула - она разлетелась на крошечные осколки. Звук этот, казалось, волнами расходился от Ши, будто она не просто кричала, а вся целиком была источником звука. Часть его находилась в спектре, неслышимом людьми - собаки в округе зашлись в истошном лае.
  А родители Ши, даже не успев ничего понять, мгновенно рухнули на пол, как подкошенные деревья, потеряв сознание.
  
  Ши кричала, зажмурившись, около минуты. На самом деле, она не ощущала времени в этом состоянии - она просто испускала звук, который сама ощущала как темную вибрацию, исходящую из центра ее тела и лишь частично - из горла. Так что субъективно для Ши прошло куда больше времени. Если бы мама Шивон, Бет, была в сознании, она бы сказала, что с момента, когда Ши начала кричать и до момента, когда она стихла и открыла глаза, прошло ровно пятьдесят две секунды.
  Ши испугалась, что убила родителей. Она расплакалась и побежала к ближайшему взрослому за помощью.
  Миссис О'Брайен выслушала сбивчивый рассказ Ши, едва двинула бровью и хмыкнула.
  - Ты уверена, что они мертвы? Ты их проверяла?
  Девочка замотала головой.
  - Не волнуйся, сейчас разберемся... Я позвоню отцу Бирну. Заодно и тебя зарегистрируем.
  Медленно, колыхаясь во все стороны - а она была не только крупной дамой, но и носила очень пышную, в куче оборок, одежду, - миссис О'Брайен поднялась с плетеного кресла на веранде и поплыла в гостиную, точно баржа. Там она с усталым вздохом, будто прошла не десяток шагов, а пару сотен, опустилась на стул около телефона, стоящего на специальном столике.
  Телефон был старинный, красивый, с круглым циферблатом, который надо было крутить и блестящими медными бляшками. Ши даже на секунду забыла о родителях, разглядывая его. Миссис О'Брайен накрутила три цифры и подождала чуток.
  - Алло! Отец Бирн? Да, это я. Что? Нет, нет, ничего не случилось. То есть, случилось, но не у меня. Данделайны, возможно, отошли в мир иной. - Миссис О'Брайен поморщилась, когда трубка возбужденно что-то затараторила. - Откуда мне знать? Вам лучше самому приехать и посмотреть. Возьмите с собой Доктора. Да. А, кстати, у малышки Шивон обнаружился дар. Что? Не думаю. Хотя, всё возможно. Ах, оставьте свои глупости и приезжайте уже.
  Миссис О'Брайен положила трубку, достала из ящичка на боку столика платочек и протерла телефон. Посмотрела на понурившуюся Шивон.
  - Ты ни за что не догадаешься, о чём отец Бирн меня напоследок спросил. - Сказала миссис О'Брайен. - Он спросил, цитирую: 'А дар Шивон как-то связан с тем, что ее родители умерли?'. А потом сказал, что мне тоже может грозить опасность.
  Она фыркнула так, что оборки на декольте всколыхнулись.
  'Вдруг эта Фишка просто выскакивает из ниоткуда когда ей вздумается? - Подумала Ши и задрожала. - Получается, все люди вокруг меня будут падать замертво?'
  Перед её глазами снова появились лежащие на полу родители.
  Миссис О'Брайен внимательнее пригляделась к девочке.
  - Кажется, за годы одиночества я совсем разучилась общаться с людьми. Прости, ты сейчас напугана, но постарайся собраться и ответить на вопросы. Скажи, связан твой дар... или, как сейчас молодежь говорит, 'Фишка', с тем, что произошло?
  Ши, побледнев, кивнула. Врать она не умела.
  - О, понятно. - Казалось бы, ничуть не удивившись и ни капельки не испугавшись, миссис О'Брайен хмыкнула с важным видом.
  - А что если... если вам и правда опасно... - Выдавила из себя Ши.
  - Жить вообще опасно, - загадочно ответила миссис О'Брайен. - Если ты понимаешь, что я имею в виду.
  Ши неуверенно кивнула.
  - Я, конечно, не эксперт, - сказала Минерва таким тоном, будто разбиралась в вопросе куда лучше всяких там экспертов, - но кое-что знаю про Дар. Мой дедушка был священником Церкви Контроля Качества, вот как сейчас отец Бирн, и я многое от него узнала. Например, то, что от Дара, если он направленный, скрыться нельзя. А я думаю, что ты вряд ли сознательно желала смерти своим родителям, так ведь?
  Ши в ужасе помотала головой. Хотя у неё и мелькнула мысль о том, в каком-то смысле она всё равно была виновата в том, что случилось. Это ведь она захотела, чтобы они прекратили ругаться.
   А миссис О'Брайен продолжила свои рассуждения мягким и размеренным голосом, и это странным образом успокаивало Ши, несмотря на то, что она чувствовала себя ужасно, одиноко и виновато.
  - Значит, это произошло случайно, просто неожиданно. Мой дедушка говорил, что иногда для Дара нужен спусковой крючок. Что ты чувствовала перед тем, как... проявился твой Дар? Что произошло тогда?
  - Мама и папа... ссорились. А я испугалась. Они кричали на меня и я...
  - Тш-ш-ш. - Миссис О'Брайен раскинула руки приглашающим жестом и Ши с облегчением уткнулась носом в ворох пахнущих абрикосами оборок на ее платье. - Не волнуйся, мы со всем разберемся. Главное, не волноваться... Знаешь, я расскажу тебе об одной девушке... У нее тоже был опасный для окружающих Дар. Она пела колыбельные, такие сладкие, что люди засыпали, даже против своей воли. А если она пела достаточно долго, то они оставались в снах навечно и уже не просыпались... Её даже хотели отправить в Копоть... Ты слышала про Копоть?
  - Это город. Самый большой город к западу отсюда... - сонным голосом ответила Ши. - Там, говорят, паро-возники и паро-возищи. И много труб...
  - Именно. Раньше детей с важным, сильным Даром отправляли в Копоть, а некоторых и еще дальше, в Гранит или к Морю Света... Но потом перестали. И к лучшему, наверное. Как бы то ни было, девушка осталась дома, потому что за ней никого не прислали. С неё взяли обещание, что она никому-никому не причинит вреда своим Даром, а чтобы не усыпить никого случайно, она решила жить совсем одна. Она так и не вышла замуж, не завела детей...
  Миссис О'Брайен вздохнула, отчего её грудь, на которой лежала голова Ши, резко приподнялась и девочка очнулась от дрёмы. Она подняла голову и потерла глаза.
  - Так, не спать! - Минерва хлопнула в ладоши. - О чём я только думала? Тебе надо выпить чаю, да покрепче. - И добавила еле слышно себе под нос: - А мне надо не забываться...
  
  Спустя две чашки чая прибыли отец Бирн и Доктор Шульц. Сначала они чинно раскланялись с миссис О'Брайен, и лишь потом обратили внимание на девочку. Отец Бирн сдержанно расспросил её о том, что случилось. Миссис О'Брайен молчала, только в самом начале беседы посоветовала малышку не волновать. Через некоторое время и сам отец Бирн пришел к такому же выводу. Переглянулся с Доктором, и тот вышел из дома, направившись, видимо, к Данделайнам.
  
  Ши сидела на красивом стуле с цветочками на сиденье, пила чай и ела печенье. Она разглядывала высокий потолок гостиной, картины на стенах, занавески и кружевные салфетки на столиках. Дом миссис О'Брайен был в 'колониальном' стиле, что бы это ни значило, но сама Ши назвала бы его 'старобогатым'. На печенье, как и на некоторых салфетках, красовалась буква М с завитками. Печенье было очень вкусным.
  Ши понимала, что, возможно, убила родителей. Но понимание это было таким пугающим, что она отставила его в самый дальний уголок сознания. И еще, она чувствовала, что если начнёт об этом думать прямо сейчас - ситуация может повториться. Даже в свои шесть лет Ши понимала, что такие мысли лучше думать в одиночестве, если у тебя есть Фишка, убивающая людей, когда ты в расстройстве.
  Отец Бирн шептался о чём-то с миссис О'Брайен поодаль, у книжных полок. Он словно бы убеждал её в чем-то, а она не соглашалась. В конце он даже повысил голос настолько, что девочка услышала часть его фразы. Заинтересовавшись, она сползла со стула и подошла.
  - Извините, - сказала она и заметила, что отец Бирн вздрогнул. - А вы вот сейчас сказали 'как у того существа'. Были и другие как я? А почему существа? Я существо?
  - Ты человек! - Миссис О'Брайен осуждающе посмотрела на собеседника. - А отец Бирн сейчас говорил о мифических существах. Легендарных. Знаешь, что это такое?
  - Которые бывают только в сказках?
  - М-м-м, примерно так. Но согласно легендам, которые древние, как наш мир...
  
  Но миссис О'Брайен не успела окончить свой рассказ. В гостиную вошел крайне возбужденный Доктор.
  - С ними всё в порядке! - С порога выпалил он. - Они живы, просто потеряли сознание на час или около того!
  Шивон с изумлением увидела, что миссис О'Брайен словно бы уменьшилась почти на треть. И потом поняла, что соседка просто с облегчением выдохнула. А секунду спустя и сама девочка покачнулась - в голову бросилась кровь, застучав молоточками у висков, теперь уже от радости.
  - Я их не убила! - Воскликнула Ши.
  - Нет, деточка, - подтвердила миссис О'Брайен. - И слава Богу! Отец Бирн, отведите девочку к родителям, будьте так любезны. А потом я жду вас к чаю, нам многое надо обсудить...
  
  
  Как потом оказалось, родители Ши пролежали без чувств всё это время и очнулись как раз перед приходом Доктора. О произошедшем они толком ничего не помнили, только то, что ссорились. Спросили, где их дочь, и тут-то Доктор и побежал к миссис О'Брайен, предварительно наказав Данделайнам сесть на диван и передохнуть от пережитого.
  Когда отец Бирн привел девочку, она бросилась к родителям со слезами на глазах, семья обнялась. Священник тактично переждал в сторонке, пока они расспрашивали друг друга о самочувствии. Ши была так рада, что с отцом и матерью всё в порядке, что чувствовала себя на седьмом небе. Но отец Бирн вернул её на землю.
  Кашлянув, он попросил минуточку внимания и пересказал случившееся. Чем больше он рассказывал, тем мрачнее становились лица родителей Ши. В конце они смотрели на дочь настороженно и даже мать прекратила держать её за руку.
  Священник объяснил, что, судя по всему, девочку 'спровоцировала их ссора' и нужно следить за тем, чтобы она не волновалась слишком сильно.
  - Шивон нужно будет прийти ко мне на обследование, чтобы я замерил... как бы выразиться, силу ее колебаний и то, насколько они зависят от эмоционального фона... Словом, я не могу сразу дать заключение и Метрику, это вам не фиолетовые пузыри.
  Родители Шивон переглянулись. 'Уж лучше бы пузыри', - читалось на их лицах.
  
  Ши ходила к отцу Бирну неделю. Он проводил различные опыты: прячась в соседней комнате злил Шивон, выставлял перед ней на пустыре в ряд пустые бутылки и просил 'жахнуть со всей силы'. Бросался в нее издалека каштанами, обзывался и кричал (издалека). Один раз даже столкнул в пруд с мостков. Ши удивилась, но не разозлилась. И не закричала.
  Через неделю он выдал Шивон Метрику, в которой было написано заключение:
  
  'Фишка (Дар) Шивон Данделайн: испускание звуков различной тональности, на пике могущее лишить сознания людей, находящихся рядом. Возможна порча стеклянных и хрупких предметов. Теоретически - звук огромной силы может привести к смерти. Но, поскольку девочка (Шивон Данделайн) испускает звуки только в состоянии крайнего стресса, она признается неопасной для остальных, при условии, что вокруг неё будет поддерживаться спокойная обстановка'
  
  В церковной книге, в которой записывались все Фишки, отец Бирн приписал еще кое-что. Но Ши узнала об этом только спустя семь лет.
  
  Родители постепенно оттаяли. С одной стороны, это было хорошо - они снова стали обнимать дочь, мама приходила петь ей колыбельные. Но и плохо тоже, потому что сначала они совсем прекратили ругаться и Ши было подумала, что теперь тишина и мир будут всегда. Но прошло время (мать бы назвала его до секунды), и они снова принялись ссориться. Сначала шепотом, потом всё громче, а потом вернулись к старому.
  Наверное, они думали, что Фишка у дочки проявляется крайне редко, как у той девочки, что могла выращивать сосульки, но только когда температура опускалась ниже десяти.
  Им и в голову не приходило, что Ши каждый раз изо всех сил сдерживалась.
  И у неё это получалось всё лучше и лучше. Девочка представляла себе, что её злость и обида - просто комки чего-то тяжелого и темного, и прятала их в глубине себя, как на дно сумки. Но, как оказалось, это не было выходом. В один день в неё накопилось столько всего, что она была готова взорваться, как коробочка с семенами у тех голубых цветов, что росли на Болотах.
  Ши была в Школе. Это был всего второй месяц первого класса, и девочке учёба давалась с трудом.
  А в это утро так совпало, что она сначала выслушала ругань родителей, потом ее толкнули у самых ворот Школы, и учитель сделал замечание по поводу того, что она невнимательна...
  Шивон почувствовала, что внутри нее начинается зуд. Будто в животе что-то чешется, дребезжит, как будильник или школьный звонок.
  Сначала она не придала этому значения. Только когда у нее начало закладывать уши, она догадалась. Ни слова не говоря - не было времени! - она выскочила из класса, не обратив внимания на возмущенный выкрик учителя. Выбежала из Школы и, благо та стояла почти на краю городка, направилась в лес.
  Она изо всех сил старалась отбежать от людей как можно дальше. Наверное, будь у нее в запасе еще минут десять, она успела бы добежать до Труб, прыгнуть в воду реки (и пускай потом на коже вылезет красная сыпь!) и выкричаться там, но этих минут у нее не было.
  Спотыкаясь, Ши выбралась на поляну в лесу, упала на колени и закричала, что есть мочи.
  
  Она не могла видеть себя в этот момент со стороны, но если бы могла, ее удивило бы то, какой белой стала ее кожа. Она даже будто чуть-чуть светилась, а волосы у Ши наэлектризовались и поднялись в воздух, как диковинная корона или пушистая головка одуванчика. Такого странного чёрного одуванчика.
  Но Ши себя не видела - она наоборот, была внутри себя, ощущая, как вибрации из самой её сердцевины выходят наружу и разлетаются невидимыми волнами. Глаза она, как и в первый раз, зажмурила изо всех сил, стараясь удержать рвущийся на свободу звук.
  Очнувшись, она повалилась на траву и какое-то время лежала так, тяжело дыша.
  Поднялась, осмотрела поляну и её окрестности, еле слышно шепча: 'Только бы не было никого, не было никого...'. Своим побегом она старалась спасти в первую очередь людей, но гибель даже белочки или мыши так же расстроила бы её. Но, по счастью, поляна была пуста. Может, сказалась близость Труб, а может, вся живность, почуяв опасность, успела сбежать от странной девочки.
  
  Месяц спустя Ши пошла к миссис О'Брайен, которую не навещала с того самого первого раза. Пошла, потому что поняла, что её нужен кто-то взрослый, но такой, кому она может доверять, а еще тот, кто разбирается во всем этом... и не станет её бояться.
  - Я думала, я смогу удерживать это, но... Оно накапливается, знаете, как будто в кружку капает, а потом начинает выливаться. Я всегда думала, как это, когда взрослые говорят про 'чашу терпения', а теперь понимаю.
  Миссис О'Брайен покивала головой.
  - Давай придумаем, как тебе контролировать твой Да... Фишку. Может, нужно чаще сбрасывать напряжение? Чтобы не добиралось до самого края... И ещё - нужно придумать место получше, чем лес. Так, чтобы точно никого вокруг не было.
  
  Они долго говорили, сначала о Фишке, потом о родителях Ши. Миссис О'Брайен приготовила вкусного чаю и снова угостила девочку сладким, только на этот раз были булочки, а не печенье. Под конец Ши вспомнила кое-что с их прошлой встречи:
  - В тот день... ну, когда моя Фишка раскрылась, я тут сидела и отец Бирн сказал что-то про существ...
  - А, понимаю. - Минерва покачала головой. - Вот уж язык у человека... Как я тогда начала объяснять, это такие легендарные существа. В общем... давным-давно жили такие... девушки. Их называли Баньши.
  Шивон широко раскрыла глаза:
  - Бань... Ши?
  - Да. Они, как и ты, могли... кричать так громко, что люди теряли сознание. Обычно они своим криком предвещали что-то важное, какие-то катастрофы, предупреждали людей. Но не всех людей, а только тех, кто из древнего рода. Ну, так в сказках говорится. Чему ты улыбаешься?
  - Интересно, знаете, когда я была маленькой... - Шивон сказала это тоном умудренного опытом человека и, как ни странно, на лице тётушки Минни не отразилось ни капли иронии. - Я своё имя всё никак не могла произнести полностью, стеснялась очень. Так и говорила - 'Шш-ш-ш-ши'. Вот так совпадение, правда?
  - Да уж. - Минни помолчала. - У меня есть книжка про баньши. И вообще про фейри - так назывались волшебные существа, которые жили на заре времен. А... знаешь что?
  - Что?
  - У меня куча книжек. Ты можешь приходить сюда и читать их, если хочешь. Вот, начни со 'Сказок Пяти Островов'. - Соседка достала с полки толстую книгу в потертом, когда-то позолоченном переплете.
  - Спасибо! - Шивон от восторга захлопала в ладоши.
  - И зови меня тётушка Минни, - миссис О'Брайен прониклась духом веселья.
  - А вы меня зовите Баньши!
  - Хм... не думаю, что это будет уместно при посторонних... Давай так - я буду звать тебя Ши, когда мы наедине, но при всех, как обычно, Шивон.
  - Договорились! - Ши села поудобнее и раскрыла книгу. На первой же странице она увидела прекрасную девушку с кучерявыми (мечта Ши!) волосами и крылышками как у стрекозы, и задохнулась от восторга. Но потом взяла себя в руки, и чинно, как взрослая, спросила у тётушки Минни: - Вам вслух почитать?
  - Да, пожалуйста. Только принесу нам чаю и... ты любишь ванильные булочки? Конечно, любишь, какая девочка...кхм. О чём, кстати, первая сказка?
  - Называется 'Пастух и фея на холме'.
  
  Ши читала миссис О'Брайен допоздна, а потом пошла домой, напевая песенку, вычитанную в книге на мотив, который сама тут же и сочинила. Она зашла в дом, проходя по коридору, прислушалась. В столовой работал ти-ви, в паузах между выкриками ведущего родители ругались. Они даже не заметили, что её нет, хотя обычно она возвращалась домой сразу после школы.
  Но настроение у Ши было отличным, так что она если и вздохнула, то легко, без обиды. А потом пошла к себе в комнату.
  Ей снились феи.
  
  Глава 2
  
  Трубы
  
  
  Детям запрещали ходить на реку купаться и вообще приближаться к Трубам. Говорили, что вода, выливающаяся из гигантских Труб, торчащих из скалы на том берегу, ядовитая, что она несёт нечистоты и загрязнения из далекого Города, такого далекого, что никто даже не помнил его названия. Но дети всё равно ходили к Трубам каждое воскресенье, после церковной службы.
  Несмотря на то, что рядом с городком текла Река, а под боком растекались Грязевые болота, воду оттуда нельзя было не то что пить, но даже касаться её. В Низинах когда-то существовала разветвленная водопроводная и канализационная система, берущая воду откуда-то глубоко из-под земли и отводившая нечистоты от города, но сейчас более-менее функционировала только канализация, за что прихожане Церкви Контроля Качества каждую неделю благодарили Бога. А вот с водой с каждым годом становилось все хуже.
  На службе в Церкви Контроля Качества обычно рассказывали, каким должно быть всё на свете. Священник отец Бирн зачитывал с кафедры: 'Хлеб из пшеничной муки должен быть светлого цвета, умеренно-пористый, округлой или овально-округлой формы без потеков, и содержать следующие ингредиенты...' или 'Шестигранная гайка должна быть в диаметре по внутренней резьбе не меньше трети дюйма и не больше четырех'. Иногда священник зачитывал из книги, какие должны быть людские качества или общие понятия.
  'Доброта должна быть - бескорыстной, направленной на конкретную персону и в рамках одного действия за раз'.
  'Девушка (человек женского пола от 14 до 20 лет плюс-минус год) должна быть благовоспитанной, скромной, трудолюбивой...'
  И так далее.
  А в конце все говорили хором: 'Спасибо Богу за Качество нашей жизни!'
  
  После посещения церкви дети обычно были предоставлены сами себе до вечера. Те, кто постарше, шли гулять якобы в лес, а на самом деле - к Трубам, и за ними нередко увязывалась малышня. Старшие понимали, что, начни они спорить и отгонять малолеток, те поднимут рёв и взрослые всех оставят дома, так что между детьми существовал уговор: все, кто младше семи, то есть школьного возраста, слушаются тех, кто старше, во всём. И ни за что на свете не говорят взрослым, куда они на самом деле ходили.
  
  Ши было девять с небольшим, когда она применила свою Фишку в третий раз.
  
  В тот день, а это был жаркий весенний денёк, она вместе с четырьмя одноклассниками и малышами отправилась к Трубам. Пахло там иногда не очень приятно, но точно не 'нечистотами', как уверяли взрослые. Наоборот, вода, вытекающая из Труб, была красивая, сказочная, вся в цветных разводах, как радуга.
  Очень редко, но вода из Труб приносила странные вещи. Рано или поздно их выкидывало на берег, и дети радовались каждый раз, находя тот или иной загадочный предмет. Вообще-то это были не единственные 'посылки' из Города - когда-то давно люди из Города прислали в Низины машины. Разные - чтобы пахать и сеять, чтобы мыть посуду и смотреть телепередачи. Большая часть этих приспособлений сломалась, рабочими остались только элементы питания. У семьи Ши, к примеру, на заднем дворе под навесом стояла довольно большая машина - к ней были подсоединены провода, идущие к печке, ти-ви и освещению во всём доме.
  Но это были вещи, принадлежавшие взрослым. А то, что дети находили у Труб - было их и только их.
  У Ши была, к примеру, маленькая вещица непонятного назначения. Квадратный кусочек зеленого цвета с металлическими точками, твердый, но гибкий. Она просверлила в нём дырочку и носила на шнурке под платьем. Одногодка Ши, вихрастый Саймон, всегда таскал с собой в кармане синий шарик, который потрескивал перед грозой.
  У Саймона была фишка - он мог охладить жидкость в стакане или что-то небольшое по размеру, просто положив на предмет ладонь.
  - Сай, ужасно жарко, приложись ладонью к моей голове, пока она не лопнула! - Попросила Ши и её приятель, шедший впереди, вернулся назад, чтобы выполнить просьбу.
  - И правда ужасно жарко, - со смешком сказал он.
  Ши в последнее время стала замечать, что бойкий Саймон всё чаще хихикает в её присутствии и говорит глупости. Может, виновата была аномальная погода, кто знает.
  - Тили-тили-тесто, жених и не... - начали было скандировать малыши.
  Лидия, из старших, шедшая во главе цепочки детей, недовольно шикнула на детвору.
  - Сейчас получите у меня!
  Лидию боялись - она умела больно щипаться и при этом билась током.
  
  Наконец дети добрались до своего обычного места у Труб - пригорка на берегу реки, поросшего жухлой травой и причудливо изогнутыми, будто пригнувшимися, соснами и дубками, в тени которых можно было спрятаться от палящего солнца. Они расселись кто куда, некоторые достали еду, которую загодя взяли из дома. Лидия расстелила на земле салфетку, все 'сбросились'.
  - У меня яблоко и кусок козьего сыра, - сказала Ши.
  - Фу, козьего... - скривилась Марта, еще одна из старших.
  - А давно ты корову видела? - Съязвила Лидия. - Только на картинке, наверное.
  - Я видела, у миссис О'Брайен есть одна. - Сказала Ши. - Даже пробовала сливки. Вкусно, но непривычно.
  - Да уж, ты, наверное, у старой миссис чего только не перепробовала, - сказала Марта.
  - Ничего она не старая, - начала было Ши, но Билл, второй парень из старших, её перебил:
  - А апельсиновый джем ела?
  - Нет.
  Малыши, слушающие рассказ с круглыми от предвкушения глазами, как один, разочарованно вздохнули.
  - Я к ней не есть хожу, - буркнула себе под нос Ши. - А читать... и расспрашивать про... всё.
  - И она прямо всё тебе рассказывает? - Удивилась Лидия. - Что ни спросишь?
  - Ну-у-у... - Протянула Ши.
  - А что она говорит о Приливах? - тут же вскинулась Лидия и остальные жадно посмотрели на Ши.
  Тема Приливов волновала их даже больше, чем разговоры 'про это'. В конце концов, 'это' было про то, что ты будешь делать еще очень не скоро, почти в старости, когда исполнится аж двадцать два. А Приливы ждали их буквально за углом - некоторых через два, некоторых через три года.
  Ши не знала, с чего начать. Напрямую миссис О'Брайен ей ничего о Приливах не рассказывала, но вскользь кое-что упоминала, а Ши была девочкой умной и умела анализировать. Она была настолько умной, что знала даже само слово 'анализировать'.
  Пока она раздумывала, с чего начать, Саймон решил ей помочь:
  - Моя сестра, ей тринадцать недавно исполнилось... В общем, я ее пытался расспросить, она сказала, что это по-разному.
  - Конечно по-разному, олух ты этакий, - засмеялась Марта. - Мы в Школе что, зря стишок учим?
  И начала размеренно декламировать стихотворение, которое и правда, учили все дети, начиная с первого класса. Учили так, чтобы от зубов отскакивало, так, чтобы в кожу въелось и даже в сами кости:
  
  Когда Гнева идёт Прилив,
  Спрячься подальше, и обожди.
  Когда Грусти идёт Прилив,
  Вместе с друзьями его проведи.
  
  Малыши тоже дружно повторяли стишок. Они еще не ходили в Школу, но их старшие сестры и братья зубрили его при них.
  
  Когда Обиды идет Прилив,
  Вспомни добро, что тебе принесли.
  Когда идет Игры Прилив,
  По силе своей себе дело найди.
  
  Ши против своей воли шевелила губами, хоть и не произнося слова вслух.
  
  Когда Страха идёт Прилив,
  В объятьях семьи его проведи.
  Когда идет Прилив Любви,
  Помолись и всех поблагодари.
  
  Все замолчали и переглянулись. Тут один малыш, его звали Глен, спросил:
  - А почему Любовь идёт после Страха?
  - Наверное, чтобы в конце было что-нибудь хорошее. - Неуверенно предположил Билл.
  - Да ну, - возразил Саймон, - Прилив раз в два месяца, а не один за другим, ты и думать забудешь про Страх, пока следующий придёт.
  - А почему, - осмелела и вторая малышка, Сара, - почему-почему... я забыла. Ой, вспомнила! А что делать, если Грусть, а друзей нет рядом, ты один? Вот если я сюда одна приду...
  - Кто тебя сюда одну пустит, - свысока заметила Марта.
  Но вопрос был задан непростой и Саймон махнул на Марту рукой:
  - Погоди. А если правда. Вот... Ладно, если Грусть, что страшного может случиться, да? Ну, будешь печальный сидеть весь день, девчонки поплачут... - все присутствующие девчонки фыркнули, даже младшие. А Саймон торопливо продолжил: - А вот если Гнев? У меня сестра, она обычно в сарае пережидает, мы ее закрываем даже, кричит, ломает там все внутри, дверь пинает. - Сообразив, что рассказывает лишнее, Саймон просительно добавил: - Только я вам ничего не говорил, ладно? В общем, это если мы успеем запереть её, а если нет? Она же станет драться с кем-нибудь, со мной может, или вообще с первым, кого встретит. Она такая злая, когда там сидит, я на стенки смотрел потом, в смысле сарая, изнутри - она их царапала.
  Дети задумались.
  - Я в одной книге у миссис О'Брайен читала, что раньше Приливных детей запирали отдельно от поселений, в специальных домах. Только еду им носили и одежду. Я у неё потом спросила - она сказала, что это правда, только было давно, наверное, ещё когда ее дедушка был маленьким.
  - Что, прямо на пять лет запирали? - Вытаращила глаза Марта. - А если... у некоторых же дольше бывает, и по шесть, и по семь!
  - Ты что, совсем дура? - толкнула её в бок Лидия. - Запирали только когда Приливы. Так ведь? - Она посмотрела на Ши.
  - Я так поняла. Тогда вроде они дольше были, но зато не запаздывали, как сейчас. А в больших городах, типа Копоти, детей вообще не запирают: их много, они прямо на улицах дерутся. Иногда даже убивают друг друга.
  - Это тебе тоже миссис рассказала? - С недоверием спросила Лидия.
  - Нет, это я нашла сама, в книге, а ей ничего не говорила. В любом случае, это же в городах, а не у нас. Там людей так много, что следить за детьми некому, а тут за своими приглядывают, запирают, если надо.
  - Кстати, скоро следующий? - Спросил Билл.
  - Через месяц. Будет Игра. Тогда хоть весело. - Ответил Саймон, и все закивали. - Самое жуткое - это, конечно, когда Гнев или Страх.
  - Ну нет, - заспорила Марта. - Тогда их хотя бы отправляют подальше. Самое ужасное, когда Обида. Мне брат руку выкручивает, знаешь, как больно? Говорит, я от него сладости прячу, или что я родителям на него наговариваю, а это неправда. Фигушки, Обида самая гадость.
  Тут голос подал малыш, который до сих пор молчал, Томми.
  - А мне сестру жалко, когда Грусть. Она сидит все время у окна, печальная. Или как будто собака вздыхает. Колет себе пальцы иголкой, когда родители её за шитье посадят и на работу уйдут. А иногда ночью забирается ко мне в кровать, ложится рядом и шепчет, рассказывает, что она скоро умрёт и что будет, когда её похоронят в Печи... - Лицо у мальчика вытянулось, голос стал прерывистым. Сидящий рядом Саймон обнял его и слегка потряс, ободряюще приговаривая:
  - Да всё пройдет, это же ненадолго.
  - Я бы хотел, чтобы вообще их не было, этих Приливов. - Буркнул Билл. - Разве нельзя... ну, вырасти так, чтобы без них?
  - Нельзя, - серьезно сказала Ши, а потом повернулась к Томми. - Слушай, ну вот у тебя же бывает простуда, так?
  Мальчик кивнул.
  - Вот это похоже. Ты же знаешь, что простуда сама проходит дней через пять, и знаешь, что будет нос заложен, сопли потекут, кашель может быть... но в итоге все закончится, надо просто потерпеть, понимаешь? Так и тут.
  Томми расслабился и даже чуточку улыбнулся.
  - Давайте уже поедим и поиграем во что-нибудь, - предложил Саймон. - Хватит жутиков на сегодня.
  Все набили рты едой и разговор сам собой утих. После сытного обеда настроение у всех поднялось, и дети начали играть в догонялки, бегая по прибрежной грязи, переливающейся всеми цветами, как мыльные пузыри. Река лениво плескалась волнами, вдалеке, на противоположном берегу, шумела вода, низвергаясь из огромных труб. Все скинули обувь, мальчишки подвернули штаны, чтобы не запачкать. Потом договорились играть в прятки - так как их было много, а территория - большая, разбились на команды. Ши досталось играть в тех, кто водит - они вместе с Биллом стали лицом к ближайшей сосне, закрыли глаза и сбиваясь, начали нестройно считать. Остальные, смеясь, разбежались.
  Дойдя до тридцати, Шивон открыла глаза. Билл сжульничал - отошел раньше, наверное, чтобы найти Марту, она слишком уж хорошо пряталась. Ши услышала, как он с шумом продирается сквозь кустарник ниже по течению, и пошла в другую сторону. Чуть погодя она увидела маленькие отпечатки ног на траве - кто-то из малышни пробежал. Грязевые следы вели вдоль берега и Ши не торопясь пошла туда же, размышляя, найти прятальщика или пусть уж сидит, хикикая, в укрытии.
  'Я легко могу найти малыша, но, кто бы это ни был, он ведь расстроится, что его обнаружили так быстро... может, сделать вид, что я не заметила следы? Покружить, притвориться, что ищу?' - подумала Ши.
  Но тут Ши заметила, что следы уходят всё выше по берегу.
  'Нехорошо', - мелькнула у неё мысль.
  Там было слишком высоко, трава росла скользкая, а обрыв был сыпучим. Лучше уж найти малыша.
  Осторожно ступая, Шивон стала карабкаться наверх. Следы быстро таяли, видимо, грязь на ногах ребенка высыхала, но Шивон ориентировалась уже, исходя из того, куда бы она сама спряталась. Ну и с поправкой на размер - сама она уже не поместится под некоторыми корнями.
  Ши развернулась к лесу, замерла, не зная куда идти. И тут услышала сбоку, в зарослях, испуганный даже не визг, а писк, сдавленный и тихий. 'Неужели упал?' - подумала девочка и побежала к деревьям.
  Писк повторился, и Ши тут же поняла - не упал. Там что-то хуже. Это был крик не боли, а ужаса. Змея? Крупная крыса? Из Труб иногда выносило крыс довольно пугающих размеров, правда, обычно дохлых. Одна выжила?
  Ши вылетела на прогалину и завертела головой:
  - Эй! - Крикнула она. - Ты где? Что случилось?
  В кустах сбоку кто-то зашуршал, ветви стали ломаться. Приближалось что-то крупное, и приближалось быстро.
  - Ши! Я здесь! - Послышалось сзади сдавленное, и девочка узнала голос - Сара. Видимо, пряталась в траве.
  - Сара, беги! - Крикнула Шивон, хватая с земли первую попавшуюся ветку. - К нашим, скорее!
  Из кустов вылетело что-то огромное, темное, размером с крупную собаку, а то и больше. Ши не успела заметить ничего, кроме темной пасти, из которой во все стороны летела слюна. Не задумываясь, она ударила веткой по этой пасти, но дерево оказалось трухлявым и разлетелось, не причинив этой дикой полу-собаке ни малейшего вреда. Тем не менее, та развернулась и отскочила от Ши, а потом бросилась в другую сторону. Туда, куда отбежала Сара.
  - Нет! - Закричала Ши. Из травы послышался визг и тут же вопль боли. Ши бросилась туда. Что она сможет сделать с тварью без оружия, она не думала.
  Ши увидела, что этот огромный зубастый монстр схватил малышку за ногу и тащит к себе, а Сара цепляется за траву грязными руками. Все вокруг было залито кровью, тварь глухо рычала, косясь на Ши, но не выпуская добычу из пасти.
  Ши не размышляла. Она бросилась к этой бешеной псине, схватила обеими руками за уши и сильно сжала. Тварь взвизгнула и отпустила ногу Сары. Вместо этого она развернулась к Ши.
  А Ши испустила вопль.
  В этот момент сознание её стало кристально ясным. Она видела каждый волосок на морде зверя, запекшуюся кровь предыдущей жертвы, сбившиеся колтуны, запутавшиесяв них сосновые иголки. С некой отстраненностью она наблюдала, как глаза твари наливаются кровью, как лопаются сосуды вокруг желтой радужки, и как из носа течёт какая-то слизь. Зверюга попыталась вырваться, но Ши держала её крепко, так близко притянув тварь к лицу, как только возможно, надеясь, что её Дар не навредит лежащей рядом Саре.
  Всё кончилось быстро, но Ши не сразу поняла, что тварь уже мертва. Какое-то время она сидела, держа за уши тяжелую, мертвую голову и кричала в неё. Потом замолкла.
  Рядом тихо плакала Сара. Ши отпихнула тварь подальше, подползла к девочке. На ногу старалась не смотреть, там было какое-то страшное месиво. Наверное, от шока малышка не чувствовала боли, Ши слышала про такое, но скоро боль вернется, и тогда станет совсем худо.
  Со стороны реки послышались крики. На вопль Ши бежали ребята. 'Почему они так долго?' - удивилась Шивон. Ей и невдомёк было, что прошло всего несколько секунд, а не целая вечность, как ей казалось.
  На прогалину выбежал Саймон, белый, как полотно. Ши предпочла бы, чтобы это был непрошибаемый Билл, но с другой стороны, Сай лучше разбирался в травах. Не дав ему времени опомниться (и прикрыв рукой рану Сары) Шивон рявкнула на него:
  - Морозец, быстро!
  Саймон бросился в лес, бросив беглый взгляд на дохлую тварь.
  Подбежали остальные. Ши быстро перебрала в уме, выискивая самого быстрого.
  - Марта! Срочно в город за Доктором! Мы пойдём ему навстречу!
  Марта умчалась.
  - Лидия, оторви от юбки кусок ткани побольше, дай мне, а потом отведи малышей в город, не надо им смотреть. И успокой их по дороге.
  Лидия послушалась Ши, и ничего не сказала, глаза её были полны слёз.
  Сара лежала на траве, хрипло дышала и стонала - пока еще тихонько. Шивон замотала ногу девочки. Сначала возникла мысль промыть рану, но свои баклажки они бросили на пригорке, поблизости была только река, а этой воде Ши не доверяла.
  - А мне что делать? - Спросил Билл.
  - Ты её понесешь. Ты самый сильный.
  Билл нервно сглотнул и кивнул. Потом неуверенно ткнул в сторону твари:
  - Она точно мёртвая? Это ты её так? Как? Палкой?
  - Меньше вопросов, - отрезала Ши тоном миссис О'Брайен, когда та была чем-то недовольна. Это сработало.
  Вернулся Саймон с двумя пучками морозца. Ши увидела, что он жует еще порцию и слабо ему улыбнулась.
  'Молодец, не стал терять времени даром'.
  Ши протянула ладонь, Сай сплюнул в неё зеленый комок травы. Ши отогнула край ткани, и налепила траву туда, где, по её мнению, была рана, надеясь что угадала - понять было сложно из-за грязи и крови.
  Саймон протянул траву Саре:
  - Вот, пожуй.
  - Она не понимает, у неё шок. - Покачала головой Ши. - Дай мне.
  Она приоткрыла рот, показывая, что руки у нее грязные. Саймон аккуратно положил туда морозец. Шивон принялась его жевать, чувствуя, как постепенно немеет язык и нёбо, а слюна стекает из уголка рта. У Саймона, который жевал морозец уже довольно долго, зеленый сок вперемешку со слюной тек уже с обеих сторон губ, пачкая подбородок.
  'Мы сейчас похожи на двух идиотов', - подумала Ши и произнесла вслух:
  - Мы шечшс поожи на вух тиотоф.
  - То? - Ошалело переспросил Саймон. - Отоф?
  Они засмеялись в голос, выплескивая страх и тревогу. Смеялись и смеялись, не в силах остановиться. Наконец Ши поняла, что пора избавляться от морозца - наклонилась и сплюнула размягченную массу в рот Сары.
  - Жуй! - Твердо и властно приказала она неожиданно четко. Сара моргнула и стала жевать, морщась то ли от боли, то ли от горького вкуса травы. Саймон положил ладонь ей на лоб, даря успокаивающую, как он надеялся, прохладу.
  - Еперь Пилл тепя понесёт. - Сказала Ши минуту спустя. - Пошарайшя не шефелить ногой. Пилл!
  Билл подставил широкую спину и Саймон с Шивон бережно положили на неё Сару, стараясь не задеть рану. Билл подхватил девочку снизу и быстро, но плавно, чтобы не трясти её, двинулся в сторону Низин.
  'К тому времени, как он выйдет из леса, как раз туда должен добраться Доктор. Он скажет, что делать дальше'.
  Поняв, что она сделала всё возможное и больше от неё уже ничего не зависит, Ши покачнулась. Саймон подставил плечо.
  - Не патай. Пошли.
  Он крепко взял её за руку, и они медленно двинулись в сторону городка. Шивон чувствовала опустошенность. Они шли, молчали, время от времени сплёвывая зеленые сгустки в сторону. Потом Саймон, язык которого оправился раньше, тихо спросил:
  - Ты же убила ту тварь, да?
  Ши кивнула.
  - Но ты же её не палкой убила. Не ножом. Я слышал, ты кричала. Это твоя... Фишка? Я слышал, родители что-то такое говорили...
  Ши опять кивнула.
  - Я думал... в смысле, они говорили, что ты стакан можешь разбить. А тут... Целая тварюга.
  - Ты меня теперь боифся? - Язык всё ещё плохо шевелился. Шивон не смотрела на Саймона, когда задавала вопрос.
  - Ты что! Наоборот. Мне теперь с тобой не страшно будет в лес ходить.
  Сай шутливо толкнул её в бок и Ши улыбнулась. Потом они оба рассмеялись. Потом вспомнили о Саре и замолчали. Но руки не расцепили до самого края города.
  
  Ши зашла домой, хорошенько отмылась от грязи, крови и травяного сока. Причесалась, сменила платье и направилась к доктору Шульцу.
  Тот жил в центре городка, в одном из немногих каменных двухэтажных домов в центре, расположенных вокруг площади. Внизу располагалась приемная и холл, в котором ожидали пациенты. Наверху жил сам доктор с женой.
  Сейчас в холле было полно народа - отец Бирн, чисто вымытый и мрачный Саймон, родители Лидии и Марты (самих девочек не было). Родители Сары стояли поодаль, жена доктора успокаивала их, взяв за руки. Когда вошла Ши, тихие, но возбужденные разговоры смолкли, только отец Бирн продолжал вполголоса читать молитву. Все посмотрели на Шивон.
  - Как... Сара? - спросила она.
  - Жива, но... - начал было Саймон, но отец Бирн одернул его:
  - Не тебе отвечать на этот вопрос. - Повернулся к Ши и подманил её пальцем ближе. Затем тихо, чтобы не волновать лишний раз родителей Сары, произнёс: - Она лишилась двух пальцев на ноге, потеряла много крови, но будет жить. Возможно, останется хромой, но ваши действия спасли ей жизнь. Саймон рассказал мне о том, что произошло. Ты молодец, рассчитала всё правильно и хладнокровно, сделала всё, что требовалось.
  Шивон неуверенно улыбнулась:
  - Спасибо, я...
  - Я не закончил. - Отрезал отец Бирн и только тут Ши заметила, что глаза у него ледяные. - Я не могу запретить тебе ходить к Трубам - вернее, могу, но уверен, что ты мой запрет рано или поздно нарушишь. Это дело твоих отца и матери, я же могу только надеяться, - тут он повысил голос, чтобы услышали все присутствующие, - что родители нашей общины наконец начнут строже относиться к этим опасным вылазкам после этого случая... Взрослые не без причины запрещают детям ходить к Трубам. Как ты сама уже могла убедиться, из Пустошей приходят разные твари, а Трубы и тамошняя вода их притягивают.
  Священник чуть наклонился к Ши, обращаясь снова к стоящим перед ним детям:
  - Но что я точно могу... так это запретить Саймону с тобой видеться. Ты слышал, Саймон? Ты больше не будешь играть с Шивон, не будешь ходить с ней никуда, а общаться с ней ты с этой минуты будешь не более, чем этого требует простая вежливость и школьные правила.
  Саймон побледнел.
  - Ты меня понял? - металлическим голосом переспросил отец Бирн.
  - Да, папа. - Тихо произнес Саймон, отводя глаза.
  - А ты, Шивон, не будешь его подстрекать к дружбе с тобой. Опять же, не могу приказать тебе, так как ты не моё дитя, в отличие от Саймона, но уверяю, за ослушание в этом вопросе Саймон будет серьезно наказан. Ты поняла?
  Шивон взгляд отводить не стала. Она подняла голову высоко, посмотрела в глаза священнику и спокойно, без вызова, но с достоинством, ответила:
  - Поняла, отец Бирн. У вас не будет со мной проблем. Я рада, что с Сарой всё будет в порядке. Увидимся в школе, Саймон.
  Развернулась и вышла.
  
  Может быть, весь её накопленный Дар потратился сегодня на бешеного монстро-волка в лесу.
  Может быть, уроки миссис О'Брайен не прошли даром и Шивон научилась владеть собой.
  А может быть, и то и другое повлияло на то, что Ши просто улыбнулась и ушла прочь, хотя глубоко внутри ей хотелось кричать от обиды и ярости так сильно, что на секунду перед её мысленным взором промелькнула картинка:
  ...она, Ши, испускает вопль, от которого разлетается весь докторский дом, камни катятся во все стороны; взрыхляясь, как земля по весне под плугом, встает дыбом деревянный пол и несётся вслед за камнями, людей уносит в небо мощным порывом звука, будто они всего лишь бумажные фигурки, а посреди этого урагана стоит она, и волосы её развеваются в воздухе, как корона.
  
  
  Глава 3
  
  Шоу
  
  
  Ши исполнилось тринадцать лет и два месяца, когда судьба её резко переменилась.
   Стоял месяц май, в школе занятия давно кончились: ведь всё равно большинство учеников приходилось отпускать помогать родителям с посевами. Хотя вот у семьи Ши не было никакого поля, и она с радостью бы еще поучилась, но... увы.
  После того случая с тварью у Труб горожане стали относиться к Ши не то чтобы холоднее - в конце концов, она спасла Сару и, возможно, остальных детей, - но как-то с прохладой. С некой долей уважения, принимая во внимание её полезность; но чем спокойнее была их жизнь, тем меньше они вспоминали о Шивон Данделайн.
  В конце концов, вот вы же не думаете о громоотводе, пока не начнется гроза, правильно?
  Ши, со своей стороны, ничего не делала, чтобы изменить их мнение о себе. Это было и бессмысленно, и 'ниже её достоинства', как выражалась миссис О'Брайен. Впрочем, особое, отстранённое к ней отношение не помешало девочке найти работу в Посудомоечной Литти. Сначала на час после Школы, потом на два, а в летнее время Литти собиралась пользоваться её помощью почти весь день.
  
  Каменные дома были гордостью горожан. В них находились, по порядку от самого большого: Церковь Контроля Качества, Мэрия, дом отца Бирна, дом Доктора (и его приемная), Прачечная, Баня, Посудомоечная и Магазин. Только в них остался доступ к чистой воде без ограничений.
  Потому-то жители городка и пользовались услугами Прачечной, Бани и Посудомоечной. Во всех каменных домах, стоящих на площади, еще работала подача чистой воды: было удобнее и выгоднее собрать посуду и отнести её к Литти, заплатив цент за полную загрузку машины. Или отдать белье с утра в Прачечную, а вечером забрать, и беспокойства тоже на цент за две загрузки. Баня работала по тому же принципу, а в Магазине, помимо других товаров, продавали воду на разлив.
  Редкий дом за пределами центра мог похвастать относительно чистой водой, и один из них принадлежал миссис О'Брайен. Еще её прадед привёз из Копоти помпу и поставил на заднем дворе, подключив к вышедшему из строя комбайну. Миссис О'Брайен предпочитала пользоваться свечами, сберегая электричество для добычи воды.
  'Уж лучше я посижу в полумраке, чем буду пить чай на этой желтой пакости, что набирают в колодцах', - говорила она. У семьи Ши как раз был колодец во дворе, и девочка не понимала, чем она плоха - до тех пор, пока не попробовала воду миссис Минервы.
  Вода, добытая из глубины была... сладкой, чистой, свежей и пахла... ничем не пахла! Ни тиной, ни ржавчиной, ни болезненной сыростью - и Ши поняла, что имела в виду её старшая подруга.
  
  Кстати, Ши проводила довольно много времени с миссис О'Брайен. И неудивительно - с Минервой было интересно, она помогала Ши справляться с Даром, рассказывала чудесные истории, и всегда отвечала на вопросы честно. Если не знала или не хотела говорить, так и отвечала: 'Не сейчас, Шивон', или вообще 'Не спрашивай, потому что я не отвечу'.
  Ши помогала ей по хозяйству. Первое время она удивлялась - как могла миссис Минни поддерживать чистоту в доме, с её-то нелюбовью к любому, даже самому маленькому напряжению? А ведь в доме множество комнат, и каждая полна мебели, почти везде лежат салфетки и стоят маленькие фарфоровые фигурки, и при этом - нигде нету пыли!
  - У нас дома полно пыли, - честно призналась Ши, когда миссис О'Брайен устроила ей прогулку по дому в самом начале их дружбы. - И вообще вокруг её много, что странно. А у вас нету... Ох, неужели у вас есть пылесос?
  - Нет, - засмеялась миссис Минни, - если бы был, ты б его услышала, он очень шумный. Был когда-то, но сломался.
  И Ши узнала, что оказывается, миссис О'Брайен встает каждое утро засветло, пьет чай, а потом, так же как обычный человек идёт на работу или в поле, она начинает уборку. Протирает все поверхности, вытряхивает салфеточки, выбивает занавески, смахивает пыль со статуэток...
  - Но зачем? - спросила тогда Ши с детской прямотой. - Вы же богатая, вы не работаете, и могли бы нанять кого-то убирать за вас.
  - Во-первых, так хорошо, как я, этого никто не сделает, - поджала губы миссис Минни, - а, во-вторых, это дисциплинирует. Кстати, о дисциплине... Это как раз то, что нужно тебе для твоего Дара.
  Так и оказалось. И даже более того - понаблюдав за миссис Минни, Шивон заметила, как у той выравнивается настроение во время уборки. Казалось, размеренная перестановка вещей и избавление от пыли наводят порядок и в голове тоже. Поэтому Шивон предложила миссис О'Брайен помощь в наведении порядка.
  И еще потому, что видела - той всё труднее и труднее дается уборка: Миссис Минни было под шестьдесят, или около того. Так что они разделили обязанности - сначала Минерва вытирала пыль и отряхивала, Ши выбивала занавеси и тяжелые портьеры, а раз в неделю мыла полы.
  
  Да, городок Низины был довольно пыльным, хоть и окружали его топкие места, да и дожди случались регулярно. А виной тому были Пустоши - отвесными скалами, из которых торчали Трубы, они начинались за рекой и тянулись далеко-далеко, а поскольку ветер почти всегда дул с запада, то приносил оттуда множество песка и пыли.
  Если бы Ши попросили нарисовать родной город, она бы выбрала блекло-голубой, грязно-желтый, мрачно-коричневый и болезненно-зеленый: именно из этих цветов и состояли Низины. Наверное, поэтому она особенно любила рассматривать книги с картинками у миссис О'Брайен. Книги были очень, очень старыми - уголки тонких пластиковых страниц обтрепались, обложки поцарапались, но цвета внутри были яркие, сочные. Синее небо, изумрудная трава, золотое солнце... Ши хотела бы когда-нибудь оказаться в таком месте вживую...
  
  Как проходил обычный день Ши? Если время было учебное, она умывалась, чистила зубы, завтракала, а затем шла в Школу. После уроков - к мисс Литти, помогать с загрузкой и выгрузкой посуды, следить за машиной, вытирать тарелки (сушка работала через раз). А потом - к миссис О'Брайен. Шивон сидела у подруги до позднего вечера, и часто возвращалась домой, когда родители уже спали.
  Бет и Нут Данделайны, казалось, совсем не беспокоились за дочь. У других родителей это было бы признаком доверия, но не у них. Ши понимала (а больше чувствовала), что родители отдаляются от неё, и чем дальше, тем больше. Она знала, что начало было положено в тот день, когда у неё проявился Дар. Внешне никак не показывая ни страха, ни отвращения, Данделайны всё же как-то странно смотрели на дочь, будто опасались. А к тому, что она со временем всё чаще стала пропадать у миссис О'Брайен, они были даже рады.
  Нельзя сказать, что Ши не пыталась собрать семью воедино - как раз наоборот. Если мнение горожан ей было не особо важно, а её друзья будто бы забыли о случае с тварью, то постепенное отстранение родителей ранило Ши.
  Проблема была в том, что Нут и Бет, обычно очень крикливые и эмоциональные, в присутствии Ши как бы гасли. И если после первого случая с её фишкой они быстро вернулись к прежним громким ссорам и таким же громким примирениям, то после того, как в городке все узнали про тварь из леса, родители Ши изменились.
  Они все чаще сидели, уткнувшись в ти-ви, обсуждая между собой (но никогда - с дочерью) бесконечные шоу, идущие на единственном канале. За завтраком и ужином они тоже предпочитали говорить друг с другом, обсуждая работу или городские слухи.
  Часто, стоило ей зайти в комнату, они затихали и молчали. И провожали её глазами, пока она не уйдет, будто она - шаровая молния, которая может сорваться и сжечь того, кто первый издаст звук.
  Ши старалась разбить лёд. Приходя из Школы, она делилась новостями, показывала в лицах смешные случаи, пересказывала родителям то, что прочитала у миссис О'Брайен. Но всё без толку.
  И чем дальше, тем больше Ши начинала испытывать ярость и раздражение. Терпение терпением, но если твои родители превратились в каменную стенку, ты его рано или поздно потеряешь, так?
  Дошло до того, что Ши начинала злиться, только завидев лица родителей - замороженные, безучастные. И злилась так сильно, что боялась причинить им вред.
  И вот уже Ши стала избегать их.
  
  Она спросила совета у миссис О'Брайен.
  - Что поделать, девочка, - сказала та и вздохнула. - Тем, у кого сильный дар, тяжело приходится с семьей. Я помню себя в твоем возрасте... Понимаешь, ты не можешь их заставить себя не бояться. Но то, что они тебя боятся - их выбор, а не твой.
  - Но это же не я, а моя Фишка! Я-то их люблю! - Ши тихонько заплакала. Миссис Минни погладила её по руке.
  - Я знаю... А им, видимо, нужно время, чтобы это понять.
  
  Ши этого не знала, но миссис О'Брайен ходила к её родителям и беседовала с ними. Всего таких визитов она нанесла три - и с каждым последующим возвращалась домой всё мрачнее.
  'Идиоты. И их не переделать, - сказала она себе, вернувшись домой с последнего визита к соседям, - если бы они хоть чуть-чуть думали о ней, а не о себе, они бы отделяли свою дочь от того Дара, что внутри неё. В конце концов, человек с ружьём тоже может пристрелить бешеного волка, но его никто после этого не боится и не выживает из собственного дома. Человек просто ставит ружьё в уголок - до следующей напасти'.
  Миссис О'Брайен была зла на Данделайнов, и потому больше не ходила к ним.
  Всё, что она могла сделать - это говорить Шивон время от времени, что родители её на самом деле любят, просто им нужно больше времени.
  Так получилось, что это самое время показало, как она была неправа.
  
  День, когда родители Ши попали в шоу, начинался, как все остальные: с мрачного завтрака, во время которого едва были сказаны два слова. Шивон, как всегда, убрала со стола, сложив посуду в специальный короб. Проверила - он еще не наполнился, значит к Литти нести рановато. Но из дома хотелось сбежать побыстрее. Работа начиналась аж в полдень, не раньше - чем занять себя до этого?
  Всегда можно было пойти к миссис О'Брайен, но та вчера жаловалась на головную боль и Ши решила её не тревожить. Вместо этого она дождалась, пока родители уйдут на работу, накинула старую вязаную кофту поверх платья, так как было довольно прохладно, и пошла к Лидии.
  С того случая у Труб их дружба не стала ни крепче, ни слабее, только между собой они договорились - гулять вместе так, чтобы Ши не встречалась с Саймоном, и чтобы при этом ни один из них не чувствовал себя изгоем. Как ни хотелось Ши, чтобы время повернулось вспять и рядом снова был смешливый, умный Сай, она знала, что это невозможно. Отец Бирн всегда держал слово, а за проступки детей наказывал жестоко.
  Ши пробежалась по улице, вдыхая запахи пыли, прибитой к земле утренним дождем, травы. Настроение у нее было на редкость хорошее, и ей доставляло удовольствие любоваться даже знакомыми улочками. Подсыхающими лужами, покосившимися заборами, клёнами, машущими ей шестипалыми листьями.
  Подойдя к дому Хьюллетов, Шивон прислушалась. Было тихо, а значит, родители Лидии тоже ушли на работу. Ши откинула крючок калитки и проскользнула внутрь сухого, колючего садика с редкими, бледными цветами на единственном розовом кусте. Подобравшись к окну Лидии, Ши постучала - тихонько, самыми кончиками пальцев.
  Но Лидия не ответила. 'Может, ушла куда-то?' - огорченно подумала Шивон и тут услышала какой-то звук с заднего дворика. Продираясь через острую траву, росшую вокруг, она направилась туда - это явно был голос Лидии.
  Зайдя за угол, Ши остановилась. Она не раз бывала у Лидии в гостях и прекрасно помнила задний двор их дома. Он был плоский, поросший жухлой травой, а в центре рос 'Девкин дуб', как называли этот вид горожане: толстое дерево с низкими ветвями и порослью мха на ветвях, который висел, будто седые лохмы. На этом дубе висели качели, которые обе девочки очень любили.
  Теперь же Ши не увидела ни качелей, ни дуба. На их месте возвышался сарай из свежеоструганных, толстых досок. Двери сарая были заперты на тяжелый засов.
  Уже догадываясь, что она видит, Ши, тем не менее, всё равно пошла вперед, к сараю, и тоненьким от напряжения голосом позвала:
  - Лид? Лидия?
  Из сарая послышалось бормотание, а потом дверь стала трястись, будто в неё бился изнутри дикий зверь.
  - Выпусти меня! Выпусти меня! - Кричала Лидия не своим голосом.
  Шивон остановилась.
  Шёл Прилив Гнева. И так совпало, что он стал у Лидии первым. В книгах ничего об этом не говорилось, но между собой взрослые шептались, что тем, у кого первым был Гнев, было сложно потом общаться с людьми, они становились угрюмыми и раздражительными.
  Шивон приблизилась к сараю. У неё и в мыслях не было выпускать подругу - она хорошо помнила одноклассницу, которой брат выбил в драке глаз и та ходила, прикрывая дыру в глазнице длинной чёлкой. Ши всего лишь хотела попытаться как-то сгладить этот Прилив для Лидии. Если присутствие друзей помогает в Грусти, может же оно помочь и с Гневом? Ши присела у стены и стала тихонько говорить с подругой. Сначала рассказала о завтраке, потом вспомнила прочитанную недавно 'Книгу Сказок Изумрудного Острова' и стала её пересказывать. Лидия бесилась в сарае, стуча кулаками в стены. Она просила выпустить её, потом требовала, обзывала Ши грязными ругательствами, обвиняла в предательстве.
  - Ты мне не друг! - кричала она. - Друг бы открыл дверь! А ты трусливая, подлая тварь! Тебя убить надо! Пока ты сама никого не убила! Почему меня запирают, а ты разгуливаешь спокойно на свободе? Ты что, меня боишься? Ты же можешь крикнуть на меня, ну давай, открой дверь и крикни!
  И всё в таком духе. Ши дожидалась, пока Лидия выдохнется и продолжала свой рассказ так же спокойно и доброжелательно, как и в начале. Она знала, что подруга не имеет в виду ничего из того что говорит.
  Правда, на исходе третьего часа она уже не была в этом так уверена.
  Ведь Лидия явно не выдумывала свои обвинения, больше было похоже на то, что она просто выплескивает то, что думала про Шивон, но не решалась сказать.
  'Что обычно на уме, в Прилив - на языке', гласила пословица, и Ши становилось всё труднее выслушивать оскорбления Лидии. Тем более, что, как ей казалось, сказки никак на неё не подействовали. А теперь Лидия принялась и за Саймона.
  - Знаешь, что он сказал о тебе недавно? - Лидия ритмично била кулаком в дверь, что превращало её слова почти в песню. - Он сказал, что тебя надо и-зо-ли-ро-вать! Тебя! Не меня! Он спрашивал, зачем я с тобой вожусь, а я и не могла ничего ему сказать! Ты ведь скучная, и глупая, и ничего полезного или интересного не умеешь. Только подумать, на что ты мне? Ты тупая, трусливая, вонючая дрянь, КОТОРАЯ ДАЖЕ СУЧЬЮ ДВЕРЬ ОТКРЫТЬ НЕ МОЖЕТ!
  Лидия завопила под конец так, что Ши зажала уши. По её лицу текли слёзы - и от несправедливой обиды, и потому что она представляла себе, каково сейчас подруге. Что если Лидия вспомнит потом те слова, которые говорила в приливной злобе? Ей же будет ужасно стыдно!
  'А что, если не будет? - Вдруг пришла в голову Ши мысль, от которой по спине поползли мурашки. - Что, если Лидия и вправду выкрикивает сейчас вслух то, что думает? А после лишь пожмёт плечами, скажет: 'Ну, по крайней мере мне стало легче на душе, когда я высказала всё честно' и будет рада избавиться от меня?'
  Это стало последней каплей. Шивон поднялась на ноги и, по-прежнему зажимая уши, побежала прочь. Ноги сами привели её к единственному пристанищу - дому миссис О'Брайен.
  Та открыла дверь, в которую Ши тарабанила и девочка тут же уткнулась носом в оборки на платье Минервы.
  - Что случилось?
  - Лидия... Прилив... - выдавила Ши сквозь рыдания.
  Миссис О'Брайен мгновенно всё поняла и отвела девочку внутрь. Какое-то время она просто гладила её по волосам, усадив на софе рядом. Потом расспросила подробнее. Налила обеим чаю. Миссис Минни вообще считала чай самым лучшим средством почти ото всех болезней, в том числе и от расстройства.
  - Милое моё дитя, - сказала она, дождавшись, когда Ши успокоится. - Жаль, что ты столкнулась именно с Гневом, и твоя подруга тоже. Но ты должна понимать, что она собой не вполне владеет... Вот как ты во время применения Дара.
  - Но она говорила ужасные вещи, и всё было похоже на правду!
  - А это и есть правда, - спокойно сказала миссис О'Брайен. И, заметив что у Ши снова задрожала нижняя губа, быстро добавила: - Только преувеличенная в десятки раз.
  - Как так? - спросила Ши, передумав плакать.
  - Ну смотри, ты когда злишься на родителей... скажем, кто-то из них не обратил на тебя внимание, когда ты что-то сказала. Тебе ведь из-за обиды и злости хочется сказать им 'Вы меня вообще никогда не замечаете!', да?
  - Ну да. - Шмыгнула носом Шивон.
  - Вот и здесь. Слушай, вы в школе проходили деление?
  - Да... - неуверенно ответила девочка, не совсем понимая, к чему ведет старшая подруга.
  - Вот всё, что тебе друзья будут говорить в Приливы, дели на десять. А то, что сказано в Гневе или Обиде - на двадцать. К сожалению, сказанное в Любви и Игре тоже придется делить... но хотя бы напополам, уже хорошо.
  - То есть Лидия на самом деле... - Ши мысленно поделила. - Просто злилась что я не открываю ей дверь... и немножко стыдилась перед Саймоном того, что она со мной дружит?
  - Как-то так. Ты её лучше знаешь, смотри сама. Но способ действует. Помни - столкнешься с кем-то в Приливе, дели. Но и умножай тоже.
  - А это почему?
  - Если запертый в сарае друг говорит тебе злые вещи, надо делить. А если незнакомый человек приливного возраста смотрит на тебя с неприязнью... надо умножать и бежать как можно дальше и быстрее.
  - Вот уж не думала, что математика поможет мне справиться с Приливами. - Ши даже смогла улыбнуться.
  - Кстати, об этом. - Миссис О'Брайен чуть-чуть нахмурилась. - Сама ты ничего не чувствовала?
  - Нет. В смысле, чувствовала, я же не бревно - мне её было жалко и обидно ещё было. Я сказки ей читала. Чтобы успокоить...
  - Глупый ты цыплёнок, - миссис Минни потрепала Ши по голове. - Намерения благие, но в следующий раз просто оставь приливного в покое. Не зря их запирают. Пусть кричат, пока никто не слышит и их слова не нанесут вред.
  Миссис О'Брайен и впрямь замучила мигрень, так что она оставила Ши, разрешив ей быть в доме, сколько нужно будет, а сама удалилась в спальню, где задернула шторы и легла в кровать.
  А Шивон задумалась.
  'Как так, - размышляла она, - как вообще можно оставлять страдающих людей 'в покое'? Не важнее ли помочь им? Хотя - как... Лидия меня даже не слышала, как я ни пыталась... вопила и ругалась, и будто оглохла. Может и правы были предки, что установили такие правила и придумали Стих... Гнев - нужно переждать в одиночестве, а вот в Грусть звать всех друзей. Надеюсь, Лидия позовет меня, когда наступит следующий Прилив.'
  
   Ши допила чай. Потом, чтобы успокоиться и восстановить душевное равновесие, она взяла с полки самую любимую свою книгу, про доброго рыцаря Артура и его Круглый стол. Ей нравились подвиги рыцарей, вернее, сама идея того, что кто-то отправляется в путь, просто чтобы сделать Доброе Дело. В обычном мире все, кого она знала, ездили куда-то очень редко, да и то, только чтобы сделать что-то Полезное. Поработать на поле, прочистить канавы, срубить деревья, набрать угля в шахте неподалеку.
  И ещё ей нравилась Гвиневер, которая была одновременно и принцессой, и колдуньей. А из рыцарей Круглого стола ей нравились Персиваль, потому что он был верный, Гавейн, потому что он был веселый, и Гарет, потому что он был скромным.
  
  Чтение так увлекло Ши, что она очнулась, только когда уже начало темнеть. Буквы расплывались перед глазами. Она могла бы зажечь свечу, но решила не тратить её, всё равно скоро домой, десять минут ничего не решат... Хотя возвращаться так не хотелось!
  Ши поставила книгу на место, поправила пару салфеточек на полках - миссис О'Брайен любила порядок, - и тихонько вышла на улицу, закрыв за собой дверь. Сумерки в Низинах были коротки, темнота наступала быстро - как только солнце достигало края высокого берега Реки, свет будто выключался. Ши шла почти на ощупь. Зайдя домой, прислушалась. В столовой раздавался хохот толпы и выкрики ведущего очередного шоу.
  Шивон приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Горела лишь небольшая лампа на столике сбоку от дивана, на котором сидели родители, а в основном комнату заливал мертвенный свет телевизора. Когда кадр менялся, менялось и освещение, и от этих вспышек глаза у Ши заслезились.
  По телевизору всегда крутили только шоу - развлекательные, кулинарные, семейные, детские. Показывали людей в комнатах, на кухнях, в больших студиях и никогда снаружи, на природе. В основном показывали, как кто-то что-то делает, а над ним смеются.
  'Готовь вместе с мисс Паприкой', 'Сто вопросов', 'Счёт для детей', 'Выбери пару по сердцу', 'Побег от Прилива', 'Неожиданный визит врача', 'Строим вместе!' и наконец, самое популярное шоу - 'Парочки'.
  Шоу, в котором показывали различные пары - молодоженов, средних лет, стариков и старух, недавно влюбленных и недавно разведенных. И всё, чем они занимались - выясняли отношения на экране. Спорили, мирились, ссорились, плакали, смеялись, ругались.
  Ши ненавидела ти-ви.
  Если бы она могла, она бы выключила телевизор навсегда, а еще лучше - разломала на части и выкинула. Но как-то в детстве, когда ей еще казалось, что родителей можно отучить от этой коробки, она попыталась её выключить. Нажала на все кнопки, но результата не было - ти-ви всё равно работал, издевательски пялясь на неё зеленой лампочкой сбоку. Ши поискала провод, идущий от телевизора к заднему двору, где находился центр питания, но не нашла. Единственное, что можно было сделать с ти-ви - это уменьшить звук, да и то не насовсем: он продолжал тихо бубнить днём и ночью, словно завлекая усыпляющим обещанием развлечения.
  Отец застал её за попыткой отковырять ножом заднюю панель ти-ви. Отшлепал, а потом объяснил, что источник питания у телевизора свой, отдельный, кнопки выключения нет - да и зачем она нужна?
  Позже, уже от миссис О'Брайен Шивон узнала, что телевизоры завезли в последний раз, когда к ним приезжали люди из большого города. Минерва даже не помнила, какого - то ли Копоти, то ли Гранита. Привезли ти-ви ровно по количеству семей в городке и раздали бесплатно. Говорили, что они могут работать сто, двести лет, и не ломаться. Свой ти-ви Минерва, когда умер её отец и оставил дом и всё имущество ей, выкинула в болото.
  
  В тот вечер, вернувшись домой от миссис О'Брайен, Ши смотрела с ненавистью на телевизор, а на родителей - с чувством пустой надежды. Что-то у неё внутри сжалось, и она - может потому, что с Лидией ничего не вышло, - все же попыталась достучаться до родителей.
  - Зачем вам нужна эта дурацкая коробка! - Сказала она громко.
  Мать и отец обернулись. Лица их не предвещали ничего доброго.
  - Пришла, наконец! - Сказала мать и встала, чтобы уменьшить звук на телевизоре.
  - Тебя ждет серьезный разговор, - грозно сказал отец и тоже поднялся. - Где ты шлялась?
  - Ах, теперь вы внезапно решили заметить моё отсутствие. - Ядовито произнесла Ши. Ей стало немного противно от своего собственного тона, но она ничего не могла с собой поделать, слишком уж обидно было понимать, что, не подай она голос, родители и не вспомнили бы о ней. Так и сидели бы, вяло переругиваясь и обсуждая рецепты и наряды в ти-ви.
  - Что заметить? - Повысила голос Бет. - Что ты каждый день пропадаешь неизвестно где до глубокой ночи?
  - Кому неизвестно? - Тоже взвилась Ши. - Я вам сто раз говорила, что я у миссис О'Брайен!
  Телевизор помигивал лампочками.
  - Как у тебя вообще хватает наглости так разговаривать! - Вскричал отец. Он выглядел бы внушительно, если бы не держался от Ши подальше, так, чтобы диван был между ним и дочкой.
  - Мисс Литти так тебя и не дождалась! - Возмущенно сказала мать. - Ты же должна была с полудня у ней работать!
  Это было неожиданно. Шивон словно ведро холодной воды на голову вылили. Шивон напрочь забыла, что должна была пойти в Посудомоечную, а потом и забыла о том, что забыла. Ей стало стыдно.
  Пока мать визгливым тоном рассказывала о том, как ей было неудобно выслушивать от мисс Литти вопросы и упрёки, отец стоял рядом, скрестив руки на груди, а Ши всё не могла отделаться от неприятного чувства, будто всё вокруг ненастоящее.
  - Но я... мне жаль, но я пошла к Лидии Хьюллет, а у неё был Прилив, и я хотела ей помочь и да, я забыла! - Крикнула Ши, прервав бубнящую мать. - Я провела этот день с подругой, которая билась в сарае в истерике, и так получилось, что забыла про посуду и про мисс Литти, так бывает, неужели нельзя один единственный раз понять и просто промолчать?!
  В глубине души она хотела, конечно же, другого - чтобы родители наоборот, не молчали, просто чтобы говорили о другом: чтобы обняли её и пожалели, объяснили что происходит с Лидией, обещали помочь уладить дело с мисс Литти... Но она понимала, что этого не будет.
  - Промолчать? - Подал голос отец. - То есть ты, наплевав на работу...
  - А это самое важное в жизни, - поддакнула мать.
  - ... где-то целый день шлялась, полезла не в свое дело, общалась с приливным, хотя сейчас Гнев и они должны быть в одиночестве, потом сидела у миссис О'Брайен и в ус не дула, и после всего этого ожидаешь, что тебя по головке погладят?
  - Нет, но... - попыталась оправдаться Ши, но отец не слушал.
  - Я - не миссис О'Брайен! - Отец начал кричать. - Я не буду каждый раз, когда ты натворишь дел, кормить тебя печеньем! Уж не знаю, какие сказки она тебе там рассказывает, но она явно тебя портит! Всё, хватит! Я запрещаю тебе к ней ходить!
  - Чтобы ноги твоей не было в её доме! - добавила мать.
  Шивон заморгала, пытаясь справиться с чувствами. 'По крайней мере, им теперь до меня есть хоть какое-то дело', - мелькнула мысль, но тут же пропала. Потому что запретами родители не ограничились.
  - И вообще! - Отец, казалось, разошелся не на шутку. - Неделю просидишь дома на хлебе и воде! Будешь по часам ходить на работу и обратно!
  - По часам! - Подтвердила довольная Бет.
  - Мать за тобой будет следить, чтобы ни секундой позже домой возвращалась!
  Тут Бет, собравшаяся было опять поддакнуть мужу, запнулась.
  - Это почему я должна за ней следить?
  - У кого Фишка со временем, у меня что ли? Будешь её отводить на работу, замечай, сколько минут надо, чтобы дойти, а потом вечером...
  - Подожди, - перебила его Бет, - это что же, ты думаешь, что у меня куча свободного времени? Что мне делать нечего, как бегать за Шивон и следить, чтобы она ни на секунду не опаздывала? Тебе, между прочим, даже ближе, чем мне, Прачечная и Посудомоечная рядом находятся, а мне крюк делать?
  Ши переводила взгляд с отца на мать, не веря своим ушам.
  'Даже ругая меня, они каким-то образом умудряются перевести всё в ссору между собой! - Возмущенно подумала Ши.
  Телевизор мигал всё сильнее, и ей показалось, что он сам увеличил громкость, видимо, подстраивался под накал страстей в комнате.
  - Ты что же, не можешь уделить немного времени собственной дочери? - Уничижительно бросил Нут, оттопырив губу.
  - Ах, теперь это моя дочь, а ты вообще к ней отношения не имеешь, так? - Уперла руки в бока Бет. - Все что угодно, лишь бы спихнуть на меня побольше забот, а ты в итоге будешь эдаким строгим правильным папой? А я, значит, за ней таскайся каждый день, потому что у меня работа...
  - Да-да-да, давай о твоей работе, которая якобы такая сложная! Прямо выматывает целый день сидеть, шить да чаи гонять! - Нут уже орал в полный голос, так, что Ши захотелось закрыть руками уши и убежать, как от Лидии.
  - Да что бы ты знал, я... - начала Бет.
  
  И тут вдруг перед глазами Ши вспыхнуло, так ярко, что она на секунду будто ослепла, послышался странный звук - то ли шипение, то ли треск. А когда она, протерев глаза, их открыла, то увидела, что комната пуста.
  Родителей нигде не было.
  Вот буквально секунду назад они стояли, ругаясь на чём свет стоит, а теперь только ти-ви подмигивает зеленым 'глазком' и бубнит что-то, а родители исчезли.
  
  Шивон еще раз протерла глаза.
  Абсолютно определенно - она не кричала. Она бы запомнила, если бы кричала. Да и если бы забыла - от нервов или чего, как в книгах пишут, - обстановка комнаты никак не изменилась. Все было на своих местах, а значит, Ши не использовала фишку.
  Но что тогда произошло? Шивон старалась дышать ровно, чтобы не впасть в панику, дышала, как учила миссис О'Брайен. Точно! Миссис Минни!
  Ши сорвалась с места и во второй раз за день побежала к подруге за помощью.
  На этот раз она тарабанила в дверь долго. Миссис О'Брайен требовалось время, чтобы услышать стук, подняться с кровати, накинуть халат и дойти до входа.
  Ши стучала по гладкому дереву двери и повторяла про себя: 'Они просто исчезли, они просто исчезли'. Наконец, Ши услышала тяжелые, хоть и мягкие шаги Минервы. Та отперла.
  - Что случилось?
  - Они просто исчезли! - Выпалила Ши. - Я клянусь, я ничего не делала, а они стояли и спорили, а потом просто - вжух! - и исчезли!
  - Кто? - Не поняла спросонья миссис О'Брайен. - Откуда?
  - Мои родители! Из столовой! Я не кричала, правда! Была вспышка, а потом...
  
  На этот раз миссис Минерва не стала звонить отцу Бирну, да и вообще никому. Выслушала девочку, обула крепкие резиновые сапоги и пошла вместе с ней к пустому теперь дому Данделайнов.
  В столовой по-прежнему было темно, лишь мерцал экран ти-ви. Миссис О'Брайен попросила зажечь свет, потом тщательно исследовала комнату.
  - Где они стояли? А где ты стояла? Ага... - Ши могла только беспомощно покусывать губы и наблюдать за тем, как Минерва, покачиваясь, обходит столовую и внимательно её осматривает. Минут десять спустя, она, разочарованно вздохнув, опустилась на диван.
  - Ничего, никаких следов. - Сказала она.
  - А диван... не опасен? - С сомнением спросила Ши.
  - Не думаю. Тут явно какая-то аномалия, причём я вроде бы помню что-то подобное из детства... Кто-то рассказывал об исчезновении... но подробности уже стерлись. Точно помню, там тоже была вспышка, потому-то я и подумала... Ох, бедная Ши. Многовато на тебя свалилось...
  Шивон присела рядом с Минервой. Внутри было как-то пусто и гулко.
  Ши на самом деле чувствовала и ужас, и боль от пропажи родителей, и страх, но они были такими большими, что не вмещались внутри. Такими большими, что расползались по всему дому. Ши не чувствовала всё это - она была в этом.
  - А они... - тихо спросила девочка, - те, что исчезли... они потом вернулись?
  - Не помню, - не стала врать Минерва. - Может и вернулись, это рассказывал кто-то не из нашего города, а проезжий... Вот что, давай-ка ты заночуешь у меня, не стоит тебе сейчас одной быть. А с утра мы пойдём в Мэрию, поищем там в старых записях что-нибудь про эти вспышки и пропажи, договорились?
  Ши вяло кивнула и подумала: 'Для одного дня это уже слишком'.
  Единственное, что она по-настоящему сейчас чувствовала - это желание спать. Глубоко, долго, и желательно, без сновидений.
  Но все вышло иначе.
  
  Глава 4
  
  Совесть
  
  
  Рано утром Ши разбудил громкий стук. Спросонья она не поняла, где находится и немного испугалась. Но потом вспомнила - она у миссис О'Брайен в гостевой комнате. Тогда кто стучит? Да еще так требовательно, гулко, будто огромным кулаком.
  'Надеюсь, я тарабанила не так страшно', - подумала Ши.
  Она поспала от силы пару часов. Ночью, несмотря на усталость, долго вертелась и не могла заснуть. Казалось, стоит ей опустить голову на подушку, как тут же нахлынет сон, но нет, он всё не шел. В голове мелькали обрывки мыслей: про родителей, Лидию, Приливы, ти-ви... Поэтому сейчас Ши чувствовала себя разбитой, в глаза будто кто-то песок насыпал. Девочка оделась, причесалась щеткой, которую заботливая миссис О'Брайен положила на столике у постели, лентой завязала волосы в хвост. И пошла к двери, чтобы узнать, кто стучит.
  Она вышла в коридор как раз вовремя, чтобы увидеть, как миссис О'Брайен открывает гостям. На крыльце стояли священник и Мэр.
  - Что случилось? - В который раз уже спросила миссис Минерва, и Ши подумалось, что ей тоже несладко пришлось в эти два дня. - Чему обязана визитом?
  - Произошло преступление. - Коротко ответил отец Бирн. - Девочка у вас?
  - Да, спит. - Подтвердила миссис О'Брайен.
  - Уже нет. - Сказала Ши.
  Она вышла вперед и вежливо кивнула взрослым.
  - Мы собирались сами пойти в Мэрию и проверить записи, - устало сказала Минерва, - но раз вы здесь, я думаю, мы можем поговорить и за чашечкой...
  - Мы забираем Шивон, - прервал её Мэр, мистер Кэнделл.
  - Зачем?
  - Потому что, - с каменным лицом ответил отец Бирн, - как я уже сказал, совершено преступление. И у меня есть все основания полагать, что Шивон причастна...
  'Ну вот, - подумала Шивон, - он точно что-то против меня имеет, после истории с монстром... или это из-за Саймона? Отец Бирн до сих пор злится на меня? Или он... правда думает, что я могла...'
  Ши растерянно молчала, не понимая, отчего взрослые всё переворачивают с ног на голову.
  Ну, не все взрослые. Один из них был в своём уме.
  - Как вы смеете? Девочка только что потеряла родителей! - Возмущенно воскликнула Минерва.
  - Потеряла или... произошло что-то другое, мы не знаем, - упрямо стоял на своем отец Бирн.
  - Вы сошли с ума! Но, предположим, вы вправе забрать её, чтобы задать вопросы. - Холодно сказала миссис О'Брайен. - Однако, насколько я помню, с девочкой может быть опекун, если родители отсутствуют. Так вот, опекун - это я. А значит, вам придется подождать, пока я буду готова отправиться с вами. Будьте любезны...
  С этими словами миссис О'Брайен мстительно захлопнула дверь прямо перед носом у мэра и священника. Потом посмотрела на Шивон. Ей даже говорить ничего не пришлось, Ши и так поняла, что у миссис Минни за неё болит сердце, да так, что вот-вот разорвется. Поэтому Шивон подошла и, вопреки обыкновению, не уткнулась в бок миссис Минни, а погладила её по плечу, успокаивая.
  - Всё будет хорошо, - сказала она. - Мы разберемся и вернём их, да?
  Минерва поколебалась, выбирая между честным 'Не знаю' и менее честным, но таким необходимым 'Да'.
  - Конечно, разберемся. - Нашла она выход, обещав то, что могла обещать. - Давай-ка приведём себя в порядок, чтобы никто не мог сказать, будто нас силой вытащили из постелей... что, по-моему, намеревались сделать эти мужланы.
  
  Миссис О'Брайен покинула дом при полном параде.
  'Миссис Минерва сейчас похожа на кого-то из рыцарей Круглого стола, только вместо доспехов на ней платье. Будь у неё забрало, она бы точно его опустила, когда вышла к Мэру и отцу Бирну', подумала Ши.
   Платье на миссис О'Брайен было непривычно воинственное: темно-красное, жесткое от богатой вышивки, с высоким воротом, подхваченным круглой брошью. Дополняла наряд задорная шляпка с пером.
  Священник и мэр нетерпеливо переминались на веранде.
  - Мы готовы. - Царственно сказала миссис О'Брайен. - Благодарю за терпение. Надеюсь, в мэрии мы со всем разберемся.
  Ши семенила по улице рядом с миссис О'Брайен, приноравливаясь к шагу подруги. 'Со стороны даже может показаться, будто это мы сами идём в Мэрию, а отец Бирн с мистером Кэнделлом нас сопровождают', - подумалось Ши.
  Улицы были непривычно пусты. И только дойдя до площади, Шивон поняла, отчего они за весь путь никого не встретили.
  Почти все горожане собрались здесь, у ступеней мэрии. Толпа получилась внушительная. Люди молчали, потом кто-то заметил приближающуюся группу и по рядам пробежал шепоток. Все уставились на Ши и миссис О'Брайен.
  Минерва остановилась и ледяным тоном спросила:
  - Отец Бирн, это что еще такое?
  Мэра она подчеркнуто игнорировала, и что-то подсказывало Ши: толпа и вообще всё вокруг - дело рук именно священника.
  - Общее собрание. - Спокойно ответил отец Бирн. - Вы не можете отказаться от участия. Здесь все.
  - Расспросить испуганную сироту о том, как она потеряла родителей - это одно. Здесь же какое-то... судилище! - Миссис О'Брайен будто выплюнула это слово.
  - Пока что единственный, кто судит поспешно - это вы. - Не моргнув и глазом, ответил Бирн.
  - Посмотрим, - процедила Минерва и двинулась вперед, к толпе. Она рассекла её, как нож масло, и, пыхтя, поднялась по ступенькам.
  'Если ей суждено биться, она будет делать это на самом верху, на виду, громко и эффектно, - догадалась Ши. - А я буду биться вместе с ней'.
   Встав у входа в Мэрию, Минерва поманила её за собой. Ши подошла, и Минерва обняла её за плечи. А потом обратилась к толпе.
  - Уж не знаю, зачем вас позвал отец Бирн, но раз вы здесь, я воспользуюсь случаем и попрошу вашей помощи. Дело в том, что родители Шивон пропали, а я знаю, что когда-то давно похожим способом пропадали люди. По крайней мере, истории такие были - о сильной вспышке, шипении и прочем. Мы думали пойти сегодня поискать что-нибудь об этом в записях Мэрии, но так даже лучше. Память людей хранит больше, чем бумага.
  Ши чуть сжалась при упоминании родителей, но рука миссис Минервы на плече успокаивала. Девочка оглядела площадь с надеждой.
  Люди стояли, непонимающе переглядываясь. Кто-то шептался с соседями, кто-то просто смотрел на миссис О'Брайен, ожидая продолжения. Наконец какой-то мужчина из толпы выкрикнул:
  - У моей тетки родственники в Саже были, последний раз, когда приезжали, вроде что-то такое говорили. Но было это не в Саже, а дальше.
  - Спасибо, - тепло поблагодарила его Минерва. - Мистер Одди, если не ошибаюсь? Вы не против, мы потом с девочкой к вам подойдем и расспросим подробнее?
  - Не против, чего ж. - Сказал мистер Одди.
  Шивон слабо улыбнулась людям вокруг.
  'Я думала, они будут глазеть на меня или подозревать, но они меня... жалеют. Значит, - подумала Ши, - если Мэр или отец Бирн заявят, что родители пропали по моей вине, то им никто не поверит!'
  Ши взглянула на миссис О'Брайен. А та победно вскинула голову и посмотрела на священника. Он стоял, как ни в чём не бывало, спокойно сцепив руки перед собой, и ждал.
  'Почему он молчит? - Забеспокоилась Ши. - Наверное, решает, стоит ли обвинять меня?'
  Пауза затянулась. По толпе поползли шепотки, а потом кто-то нетерпеливый выкрикнул:
  - И это то, для чего нас сюда позвали, что ли?
  Люди тут же стали вполголоса ворчать, что ради такого, пусть и жаль бедняжку Шивон, стоило ли их отрывать от работы или даже сна. И, когда бурление толпы достигло нужной точки, на ступеньки поднялся отец Бирн.
  - Вас созвали по другому поводу. - Громко и отчетливо сказал он и толпа тут же притихла. - И, хотя сам инцидент исчезновения Данделайнов вызывает подозрения, поскольку уже имелся один случай, весьма прискорбный... которому, кстати, была свидетелем и сама миссис О'Брайен... Не так ли? Помните, семь лет назад вы вызывали меня по случаю проявления Дара у Шивон?
  Миссис О'Брайен не нашлась, что сказать и просто кивнула. Спорить с Бирном было бы глупо.
  'Отец Бирн явно готовит что-то, - подумала Шивон. - Слишком уж расчетливый у него взгляд'.
  - Девочка тогда издала вопль, от которого её родители упали без сознания и провели таким образом больше часа, прежде чем очнулись. Вот, присутствующий здесь Доктор Шульц подтвердит. Так, Доктор?
  Доктор, стоящий в первом ряду толпы, закивал, потом сообразил, что его не все видят и громко подтвердил сказанное священником.
  Тут миссис О'Брайен не выдержала. От возмущения даже оборки и рюши на её платье встопорщились, как показалось Ши, и Минни стала ещё больше.
  - И из чего вы сделали вывод, что это как-то связано? Дар Шивон - крик, а вчера она не кричала. И как вообще вы узнали о пропаже родителей? Почему первым делом стали подозревать дочь тех, кто пропал, хотя она тут пострадавшая сторона?
  - А я и не связывал никак два этих дела, пока вы об этом не заговорили, - мягко пояснил отец Бирн. - Я шёл сегодня к Данделайнам, чтобы обсудить с ними ситуацию с девочкой Хьюллетов, но обнаружил, что их нет и тогда постучал к вам.
  Он улыбался, но только самым уголком рта, так что стоявшие внизу люди этого не видели. Заметила это только Ши. И подумала: 'Если бы он мог, он бы сжёг меня на костре, как ведьму из книжки, но он не может и от этого даже злее становится'.
  Горожане зашушукались. Ши посмотрела на миссис О'Брайен - та выглядела обезоруженной, будто рыцарь, выбитый из седла.
  - Какую ситуацию? - Непонимающе переспросила Минерва.
  - Шивон вчера без спроса навестила дом Хьюллетов, пока они отсутствовали, а потом разговаривала с Лидией. - Отец Бирн сделал эффектную паузу и продолжил: - Во время Прилива.
  Толпа охнула.
  'Но я же хотела помочь!', - Ши собралась было сказать это вслух, но натолкнулась на ледяной, предостерегающий взгляд священника и осеклась.
  - Родители Лидии поняли это по тому, что выкрикивала их дочь, когда они вернулись вчера вечером с работы. - Продолжил отец Бирн. - Слава Богу, у Шивон хватило ума не выпускать Лидию, иначе... я даже боюсь предположить, что произошло бы.
  - Это всё равно не является причиной преследовать бедную девочку... - начала было Минерва, но священник её перебил:
  - Я не закончил. Позвольте продолжить?
  Минерва, сжав губы, кивнула.
  - Само по себе это не преступление, хотя, безусловно, проступок. - Отец Бирн заговорил во всю мощь, так, как будто читал проповедь в церкви. - Но я созвал всех не для того, чтобы обсуждать наказание Шивон за то, что она хотела быть хорошей подругой. В конце концов, некоторые из присутствующих обязаны ей жизнью ваших детей. Вы все помните, как четыре года назад она убила своим Даром огромную тварь, выбежавшую из леса. Просто крикнула на неё, и тварь испустила дух.
  Люди закивали. В городке не было никого, кто не знал бы про тот случай. Ши заметила, что сочувственных взглядов, направленных на неё, стало меньше.
  'Вот как он это делает, - поняла она, - он вроде бы хвалит меня за то, что я сделала, но на самом деле напоминает всем, какое я чудовище...'
  - И мы благодарны Шивон за это, без сомнения, - продолжил отец Бирн. - Что до случая с Лидией - что же, девочку тоже можно понять, хотя я бы воспитывал её строже, чтобы она понимала, где пролегает граница между 'хочется' и 'нельзя'. Жаль, но Шивон, похоже, плохо понимает, что такое дисциплина и самоконтроль. И, что еще более прискорбно, вышло так, что её родители уже вряд ли смогут её этому научить, хотя, на мой взгляд, переделывать её уже поздно.
  Миссис О'Брайен наконец поняла, куда клонит священник, но поделать ничего не могла - он завладел вниманием толпы безраздельно, и что бесило её больше всего, пока что не сказал ни слова неправды, лишь чуть вывернул ее по-другому. Впрочем, если ей удастся прервать поток его речи и объяснить, что она сама обучала девочку контролю...
  Минерва сжала ладонь Шивон, показывая, что она рядом и бояться не стоит.
  Шивон будто бы безучастно слушала священника, никак пока не показывая своих чувств. Но внутри у неё постепенно начало подниматься, как шапка пены на воде из Труб, неприятное, и в то же время манящее чувство, которое будто говорило: 'Отпусти меня, отпусти... дай мне волю...'
  - А вот что действительно страшно, и поверьте, пугает меня больше всего, произошедшего ранее - это наше будущее! - Подошёл к финальной части своей речи отец Бирн. - Не дай Бог, Шивон не выдержит и крикнет, скажем, в переполненной людьми комнате. Вы представляете себе последствия? Я видел труп той твари, Доктор при мне вскрывал ей череп - её мозг превратился в кровавую кашу!
  Люди снова охнули, кто от ужаса, кто от омерзения.
  Ши, занятая борьбой с вырастающим в ней чувством возмущения и раздражения, даже не шелохнулась.
  Миссис О'Брайен решила, что дальше тянуть с вмешательством не следует - священник зарядит о всяких кошмарных подробностях и толпа потеряет остатки здравого смысла.
  - Это была тварь-мутант из леса! - Громко сказала Минерва. - От которой, позвольте напомнить, Шивон защитила ваших детей. А что до контроля, - она яростно посмотрела на Бирна, - то могу вас заверить, что с того времени, как малышка открыла в себе Дар, и до сих пор, я сама, лично занималась с ней, чтобы она могла держать его в повиновении. Ясно?
  - Не уверен, насколько я могу доверять вашему суждению, - парировал отец Бирн, - я имею в виду, правильно ли вы сами оцениваете опасность применения Дара? Помнится, никто так и не разобрался, что всё-таки случилось с вашим мужем много лет назад, миссис О'Брайен.
  Минерва охнула, от чего Ши очнулась и удивленно посмотрела на неё. Минерва побелела, как молоко.
  'Я всегда думала, что миссис О'Брайен не была замужем. - Стараясь сдерживать чувства, изумилась Ши. - Сколько раз она сама о себе рассказывала, и - ни словечка о муже или свадьбе. Она даже прямо говорила мне пару раз, что замужем не была. Я думала, её все зовут 'миссис' потому что она из старого рода, вроде как знак уважения...'
  Миссис О'Брайен, видимо, заметив удивленный взгляд Ши, чуть покачала головой, будто бы говорила: 'Я не могу пока этого объяснить'. На лице её читалось отчаяние.
  Священник, пользуясь тем, что Минерва умолкла, меж тем продолжил:
  - Помнится, он исчез через месяц после свадьбы, не так ли, миссис О'Брайен? А ваш дар, насколько я помню, это Убаюкивание людей?
  - Но я... никогда... - запинаясь, произнесла Минерва, не отрывая глаз от Шивон.
  Священник отмахнулся - будто бы от вопроса, но на самом деле от самой миссис О'Брайен:
  - Впрочем, это дела давно минувших лет, и сейчас с определенностью и не скажешь, была ли то случайность или злой умысел. Но вам, по моему скромному мнению, не следует доверять воспитание ребенка с таким опасным даром.
  Внезапно Ши, обводя глазами толпу, увидела в первом ряду Саймона, глаза которого блестели. В голове у неё стало зарождаться некое подозрение... 'Именно я - причина сегодняшнего 'выступления' отца Бирна, - подумала девочка. И решилась.
  - Вы можете проверить меня! - Громко сказала она.
  Горожане посмотрели на неё так, словно только что вспомнили, что она тоже здесь, до того неожиданны были её слова. Похоже, никто вообще всерьез её не рассматривал, а она, гляди-ка, осмелилась вмешаться в разговор взрослых.
  'Они сейчас думают: 'священник прав насчет плохого воспитания', - Ши читала это на лицах окружавших её людей. - Может, так и есть. Но мне всё равно. Я просто хочу прекратить этот разговор. И сделать так, чтобы отец Бирн перестал мучить миссис О'Брайен и обратил внимание на меня. Мне надоело, что взрослые не обращают на меня внимания, и если отец Бирн созвал всех судить меня, пусть со мной и говорит'.
  Вслух она этого, разумеется, не сказала, понимая, как отреагируют стоящие вокруг горожане на такую дерзость. Впрочем, им, кажется, хватило и того, что она вообще открыла рот.
  - Да, проверьте меня. - Уже спокойнее и тише повторила Шивон. - Можете делать что угодно, кричать, обзывать, оскорблять, даже бить меня. Я и не пикну. Миссис О'Брайен меня хорошо научила, что бы вы там не говорили. И вы сами меня проверяли, помните? Еще когда мне исполнилось пять! Вы же тогда сами написали в Метрике, что я не представляю опасности для окружающих!
  - В Метрике - написал, - медленно кивнул отец Бирн, не сводя взгляда с Шивон. - А в Книге Качества приписал кое-что еще. Саймон, подай мне книгу.
  Ши увидела, как Сай нагнулся, и достал из сумки, что стояла у него в ногах, огромную книгу в толстом переплете. И начала понимать, отчего у Саймона в глазах были слёзы.
  'Я бы тоже плакала, если бы меня заставили предать друга'.
  Священник открыл книгу и торжественно зачитал:
  - Восемнадцатое июля, пятьсот тринадцатый год от Катастрофы. Обнаружен Дар (Фишка) у Шивон Данделайн. Далее запись из Метрики: 'испускание звуков различной тональности, на пике могущее лишить сознания людей, находящихся рядом. Возможна порча стеклянных и хрупких предметов. Теоретически - звук огромной силы может привести к смерти. Но, поскольку девочка (Шивон Данделайн) испускает звуки только в состоянии крайнего стресса, она признается неопасной для остальных, при условии, что вокруг неё будет поддерживаться спокойная обстановка'.
  Ши оглядела толпу. Многие из них слышали полную формулировку Дара Ши только сейчас. Слухи-то ходили разные, а так чтобы из уст священника слушать чью-то Метрику... Кто-то явно услышал что-то менее страшное, чем воображал, кто-то более. Но как оказалось, отец Бирн не закончил:
  - А вот приписка, которую я сделал тем же днём, но не стал помещать в Метрику, чтобы не создавать проблем раньше времени: 'Вероятно, что в процессе взросления фишка Шивон будет усиливаться, но поддаваться контролю не будет. Девочка может представлять угрозу всем жителям города'.
  - Вы сами написали 'может', - торопливо парировала Шивон, - потому я и предлагаю вам меня проверить. Можете делать, что угодно!
  - Мне нет нужды тебя проверять, - мягко сказал отец Бирн, захлопывая книгу. - За меня это сделает Прилив.
  Повисла тяжелая, мрачная тишина. Каждый из присутствующих сейчас медленно прокручивал в голове последние слова священника.
  Прилив.
  Все знали, что Приливов не избежать.
  Все знали, что в Приливы Гнева, Страха и Обиды дети ведут себя неконтролируемо, и даже самые милые и спокойные могут превратиться в разъяренных дикарей.
  А потом все представили, что будет, если Гнев настигнет Шивон. Которая в минуты опасности или страха может убить одним криком.
  
  Ши почувствовала, как по спине поползли мурашки, в животе похолодело, а в висках наоборот, застучала кровь. Это был самый подлый и одновременно убийственно правдивый удар. Против Приливов не поспоришь. Ши почувствовала, что перед глазами все начало расплываться. Моргнула несколько раз и поняла, что это слезы мешали ей видеть. Щекам стало мокро. Она обвела взглядом людей, стоящих перед ней.
  
  Толпа попятилась. Священник успокаивающе поднял книгу вверх, призывая к спокойствию.
  - Гнев уже начался, и, как вы видите, пока Шивон не опасна. Скажу честно, я думал поднять этот вопрос раньше, и уже вчера собирался пойти к Данделайнам, но заметил Шивон на улице и понял, что она пока не затронута. Однако, её срок может прийти уже со следующим Приливом, Грустью или Обидой... И тогда, как бы она сама ни храбрилась и не уверяла, что может держать себя в руках... Приливов избежать нельзя, мы все знаем.
  Отец Бирн поглядел на Шивон сверху вниз, будто бы с жалостью, но Ши ему не верила ни на секунду. Мысль о ведьмах и кострах уже не казалась ей сказочным преувеличением. Священник начал против неё войну.
  Люди молчали. Каждый из них, вероятно, обдумывал сказанное. И все они пришли, глубоко внутри себя, к одному и тому же выводу, только у них не хватало смелости произнести его вслух. Поэтому горожане стали искать того, кто это сделает за них.
  - Так что же делать? - выкрикнула какая-то женщина из толпы.
  - Да! Что делать?
  - Как поступить, отец Бирн?
  - Отец Бирн, что с ней делать?
  Священник дал людям время выкричаться, а потом опять взмахнул рукой, как бы погасив пламя людского страха и беспокойства.
  - Выход только один. Я говорю это с болью в сердце, но... Шивон придется покинуть наш город.
  'Вот оно', - с горечью подумала Шивон, уже понимая, что проиграла.
  - Что-о-о?! - Взревела молчавшая до сих пор Минерва. - Вы в своем уме? Девочка потеряла родителей, а вы её еще и выгоняете? Вы понимаете, что одинокому ребенку там не выжить? Это убийство!
  Священник вздохнул.
  - А что вы предлагаете? Я не готов взять на себя ответственность за такую опасную... вещь, как Дар Шивон. Что, если она... станет причиной... гибели другого ребенка?
  Женщины в толпе ахнули.
  - Она будет жить у меня! - Резко заявила миссис О'Брайен. - Я буду запирать её во время Приливов, как это делают с остальными детьми, и...
  - Не выйдет. - Покачал головой священник. - Её крик способен разбить стекло, размозжить череп, расколоть дерево. Думаю, даже камень. Её не сдержать, и вы это должны понимать, как никто. И ради жителей нашего города, заклинаю вас, ради безопасности ваших соседей и друзей, одумайтесь. Вам придется пожертвовать одним ради блага всего города.
  - Нет. - Твердо сказала Минерва и взяла за руку Шивон. - Я пока не знаю, что и как, но я придумаю выход. Когда-то давно для приливных детей строили крепкие дома за пределами городов... может, сейчас это тоже сгодится. Но я не сдамся и не позволю вам убить ребенка.
  
  Миссис О'Брайен приподняла юбки и стала спускаться со ступенек, направляясь к выходу с площади. Ши молча пошла за ней, стараясь идти ровно и плавно, чтобы никого не испугать ненароком, держа голову низко, и лишь изредка поглядывая по сторонам.
  'Главное - держаться, - думала она, шагая вслед за Минервой, - и не делать резких движений. Это как в той сказке, где дети пробирались через волшебный лес, ветки которого начинали кричать, если их задеть, и звали на помощь ведьму. Я сейчас как те дети... мне нельзя никого задевать... И держаться, не давать волю чувствам...'
  Люди молча расступались перед ними, как и раньше - но теперь на их лицах были написаны не любопытство и приязнь, а страх и подозрительность.
  
  - У вас есть два месяца до следующего Прилива, - веско крикнул им вслед отец Бирн. - И я бы на твоем месте, Шивон, провел бы его с пользой, в беседах со своей совестью. Стоишь ли ты одна всех жителей нашего города?
  Ши не ответила, но её плечи опустились под тяжестью этого вопроса.
  
  
  Глава 5
  
  Сборы
  
  
  Миссис О'Брайен молчала всю дорогу. Только когда они замедлили шаг у ее дома, тронула плечо Ши:
  - Я думаю, тебе лучше перебраться ко мне. Не стоит быть одной в доме... уж точно не сегодня.
  Ши успела немного успокоиться, пока они шли, поэтому просто кивнула.
  - Забери свои вещи из дома, - натянуто улыбнувшись, попросила Минерва. - На день-два, может быть. Посмотрим. Я подожду тут. Иди.
  Девочка пошла, а вернее, поплелась к своей калитке. Миссис О'Брайен тяжело вздохнула ей вслед.
  
  
  Шивон перебирала в мыслях, что возьмет с собой: зубную щетку и мел в коробочке, ночную рубашку (спать прошлой ночью в старой рубашке Минервы было странно, она путалась в ней), старую куклу... Она понимала, что мысли о сборах занимают её, не дают думать о плохом, а на самом деле не значат ровным счетом ничего. Она отдала бы все куклы мира ради того, чтобы вернуть родителей. Пусть ругающихся, ссорящихся, обзывающих друг друга и её...
  Услышав знакомые голоса в гостиной, Ши на секунду замерла, а потом рванулась вперед, распахнула дверь... Это были они! Её родители!
  - Миссис О'Брайен! - Завопила Ши что есть мочи. - Миссис О'Брайен! Скорее идите сюда!
  
  Минерва на секунду подумала - да что там, на целых двадцать секунд, пока, приподняв юбки, бежала к дому, - что родители девочки вернулись. Ворвавшись в гостиную, она быстро осмотрелась. Посреди комнаты стояла Шивон, глядя на мерцающий экран ти-ви.
  - Шоу... - только и сказала Ши.
  Сначала Минерва не поняла. Да, ти-ви снова работал. Даже если его выключали и убавляли звук, через какое-то время он сам включался и выкручивал громкость. Избавиться от его настойчивого зова можно было только кардинальным способом, как это сделала сама миссис О'Брайен. 'И что - шоу?' - хотела спросить она.
  Но потом она поняла. На экране телевизора плясали цифры каких-то рейтингов, крутился логотип шоу 'Парочки' и мелькали окошки с очередными участниками. Четыре окошка, если быть точнее, и в одном из них она увидела лица Данделайнов.
  - Они в шоу! - Повторила Ши чуть громче. - В шоу! Этом дурацком, дебильном, тупом шоу!
  Шивон чувствовала нечто среднее между злостью, разочарованием и щемящим чувством то ли обиды, то ли облегчения. Они живы! Но почему в шоу? Зачем?
  Отчего-то ей казалось, что родители сами выбрали ти-ви новым 'местом жительства', будто бы бросили её, променяв на новую жизнь. Секунду спустя она поняла, откуда у неё взялось такое странное чувство. Родители улыбались с экрана. Ши затрясло.
  Минерва быстро приблизилась к ней и крепко обняла. Тем временем ведущий шоу, Родни Салливан, визгливым голосом объявлял:
  - Встречайте новых участников 'Парочек'! Очередной, сто шестнадцатый сезон, и сегодня у нас, как и всегда, четыре новых парочки! Номер первый, в оранжевом доме - Сесилия и Джордж Смит!
  Одно из окошек увеличилось в размерах и растянулось на весь экран. На жизнерадостно-оранжевом диванчике в студии сидели мужчина и женщина, они смущенно улыбались, миссис Смит то и дело разглаживала юбку на коленях.
  - Расскажите о себе! - Крикнул ведущий.
  Ши почему-то думала, что начнут с её родителей, но потом вспомнила порядок окошек и поняла, что придется подождать. Миссис О'Брайен тоже это поняла, потому что попятилась, присела на диван и потянула за собой Ши. Когда та села, обняла её за плечи. Так они и сидели, уставясь в экран. Ши сначала старалась не моргать, но глаза быстро пересохли, так что моргать пришлось.
  'Почему? Их как-то забрали туда? Потому и вспышка?'
  Наконец, очередь дошла и до её родителей. Их диванчик, как и дом, был зеленый.
  - А вот и Данделайны из далекого... - ведущий запнулся, потом хохотнул. - Низин! Далеких Низин, даже я не знал такого города... Расскажите о себе!
  Ши напряглась еще больше и подалась вперед.
  - Ну, - запинаясь, начала мисс Данделайн, - наш городок и правда маленький, но не такой уж провинциальный, как может показаться. У нас есть Прачечная...
  - Посудомоечная, Баня, - подхватил отец.
  - По средам - книжный клуб. - Продолжила мать Ши, - Правда, книги закончились, и мы просто пьем чай, но...
  - Замечательно! - Перебил её ведущий. - Но расскажите же нам, как вы сюда попали, ведь не каждая семья получает уникальную возможность поучаствовать в нашем шоу!
  - Ох, это всё Нут, - мисс Данделайн тут же завела любимую песенку. - Каждый раз, стоит мне просто высказать мнение, отличное от его...
  - Ты хочешь сказать 'дурацкое мнение', как я понимаю! - Встрял Нут.
  Публика за кадром рукоплескала каждой фразе. Родители Ши ссорились точно так же, как и дома.
  А девочка ждала, ждала. Программа ушла на рекламу других шоу, потом объявили финалистов предыдущего. Ши и не заметила, что плачет. Миссис О'Брайен протянула ей платок.
  - Они ни разу не сказали обо мне, ни слова, - прошептала Ши. - Даже когда ведущий спросил их...
  Она сглотнула, не в силах выговорить.
  'Какие у вас планы на будущее?' зазвучал у нее в голове голос Родни Салливана, а отец ответил 'Победить в игре, конечно!' и мать заулыбалась.
  - Они не сказали... 'Вернуться домой'. Как будто забыли про меня. Но они не могли забыть, ведь так, миссис О'Брайен?
  Минерва вздохнула. И опять предпочла сказать правду:
  - Не знаю, деточка. Это для меня такая же загадка, как и для тебя.
  Ши шмыгнула носом, а потом глаза у нее загорелись:
  - Я поняла! Их заколдовали! Ну конечно же, почему бы еще они про меня забыли?
  Девочка заметила, что лицо у миссис О'Брайен чуть вытянулось, а затем та спешно улыбнулась:
  - Не знаю насчет колдовства, но, учитывая, как они исчезли... что-то сверхъестественное тут и впрямь происходит.
  Ши вскочила на ноги.
  - Раз они заколдованы, ну, как тот старый волшебник в сказке, помните, мы читали? Их надо расколдовать! Сами они не вспомнят, кто они и кто я, значит я доберусь до них и спасу!
  - Я даже представить не могу, как их искать, - слабо запротестовала Минерва. - Не лучше ли тебе будет...
  - Что? - Нахмурилась Ши. - Оставить все, как есть? Каждый вечер наблюдать за их ссорами по ти-ви? Ждать год, а может и пять, а может больше, пока они не вылетят из игры и вернутся домой? А что если они и тогда не вернутся?
  Миссис О'Брайен не нашлась, что сказать. При всей своей наивности Ши временами высказывала вполне зрелые суждения.
  - Давай вернемся ко мне, выпьем чаю и обдумаем все это как следует, - предложила она. - Собери все же свои вещи для ночевки у меня.
  
  Миссис О'Брайен по такому случаю выложила на стол не только печенье, но и три вида варенья. Нервы следовало успокоить.
  - Вы знаете, где вообще делают эти шоу? - Спросила Ши, дуя на горячий чай.
  - Я вроде слышала из рассказов старших... - неуверенно начала Минерва. - Что если ехать очень долго на Запад, то в конце дойдешь до Теле-Центра Мира. Там создают всю Телепрограмму... Погоди-ка, кажется, я даже встречала картинку...
  Она поднялась и, пройдя вдоль полок, вытащила из нижней пухлую папку.
  - Здесь вырезки, которые собирал мой прадед, еще в те времена, когда к нам возили почту и газеты. Он любил новости из больших городов, а еще больше - фото, вырезал те, что понравились, и хранил. - Минерва перебирала пожелтевшие бумажки. - О, вот!
  Она протянула фотографию, вырезанную из газеты.
  - Это и есть Теле-Центр? - спросила Ши, хмурясь.
  - Нет, смотри на надпись наверху. Это монумент, посвященный Теле-Центру, поэтому такой маленький. Я думаю, если его делали по подобию оригинала, то те, кто его у себя поставил, точно знают, как найти сам Центр.
  Ши вгляделась в изображение. Оно было черно-белым и нечетким - разглядеть можно было только площадь, мощеную квадратными камнями, и постамент. На нём возвышалась тонкая каменная игла, увенчанная шаром, из которого торчали во все стороны иголки.
  - А что это за город?
  - К сожалению, неизвестно. Если бы прадедушка сохранил страницу целиком... Тут только кусочек надписи: 'Памятная стела в честь трехсотлетия Теле-Центра Мира, чьё торжественное открытие на площади Трёх Птиц...' и всё. - Миссис О'Брайен перевернула листок. - А, тут обрывок статьи сзади. '... было сорвано из-за забастовки рабочих завода Нужных Креплений, как раз за несколько дней до того, как крупные поставки руды таинственным образом исчезли прямо со склада ?38. Сыщики с Черной улицы не дают никаких комментариев, однако, источник, пожелавший остаться неизвестным, сообщил, что...'. И на этом всё.
  - Ничего не ясно, - расстроилась Ши.
  - Ну, как минимум, ясно одно - эта газета не из Сажи. Там нет завода Нужных Креплений, уж точно не было во времена моего прадеда. Так что скорее всего, речь тут о Граните, который находится еще дальше Сажи.
  - Значит, я поеду в Сажу, там спрошу дорогу до Гранита, а там уже разузнаю всё про Теле-Центр. - Сказала Ши.
  - Звучит разумно, - кивнула Минерва.
  Ши не удержалась и округлила глаза. Она никак не ожидала, что Миссис О'Брайен вот так сходу поддержит её задумку.
  - И вы даже не попытаетесь меня отговорить? - спросила Ши. - Или запретить? Ни чуточки?
  - Во-первых, как я могу запретить тебе попытаться спасти родителей? - Минерва машинально ломала печенье пальцами. - Во-вторых, как ни противно мне об этом думать... Тебе тут жизни не будет, нормальной, по крайней мере. Об этом позаботится отец Бирн, уж поверь мне. Я хотела увести тебя в Рощи, там сохранился старый дом, где раньше запирали детей с опасным Даром на время Приливов... Тебе пришлось бы сидеть взаперти бОльшую часть года, и так несколько лет - что в этом хорошего? А выйдя, ты натыкалась бы на неприязнь жителей нашего городка, будь они неладны. Так что, в данной ситуации, путешествие к Теле-Центру Мира ради спасения Данделайнов кажется куда более правильным выбором. Правда, и более опасным, так что просто так, с бухты-барахты я тебя не отпущу.
  - А как отпустите? - Всё еще не до конца веря в неожиданную поддержку со стороны такой, казалось бы, осторожной и консервативной Минервы, спросила Ши.
  - Для начала, продумаем маршрут. Найдем карты, все, какие есть. - Миссис О'Брайен начала энергично отправлять в рот кусочки печенья. - Вырезки ты заберешь с собой, пусть они и устарели, все же какая-никакая информация. И конечно же, я дам тебе оружие.
  
  
  На следующий день, прихватив все необходимое, миссис О'Брайен и Ши выбрались за город, на пустырь около дороги, ведущей к заброшенной шахте. Минерва сказала девочке собрать вокруг куски мусора размером с ладонь, что попадется, и расставить их на большой ржавой трубе, а сама принялась копаться в саквояже.
  Ши бродила по пустырю, который служил и свалкой, тыкая палкой мусор. Его было не так уж и много, а какой был, тот от старости разложился. Раньше сюда свозили много отходов, а потом жители вынуждены были, за отсутствием поставок новых товаров выдумывать, как использовать старые вещи. Все шло в ход - у Ши в доме, к примеру, некоторые абажуры у лампочек были сделаны из выкрашенных в разные цвета пластиковых бутылей, которым обрезали дно. Так что поиск подходящих мишеней занял у нее какое-то время, которое она потратила на то, чтобы собраться с мыслями.
  А подумать ей было о чем. Вчера весь день и вечер, и даже до поздней ночи они с миссис О'Брайен обсуждали предстоящий поход. Что надо взять с собой, какие опасности могут встретиться Ши в пути. Они просмотрели вырезки, но полезную информацию нашли только в одной, там было написано про Сажу. Впрочем, остальное Минерва все равно сказала взять с собой, возможно, вырезки лучше послужат, как она выразилась, 'в контексте'.
  Ши чувствовала себя, как рыцарь, которого снаряжает в поход его сюзерен. Галахад и остальные так ходили за Граалем. Король Артур помогал им собираться, но сам с ними не ходил - отчасти поэтому Ши даже не спрашивала у Минервы, отправится ли та с ней. А еще потому, что смутно понимала - Минерве будет очень неловко и тяжело отказывать Ши, а согласиться она не может, попросту потому, что уже старовата для таких походов, да и боится перемен.
  'К тому же, это моя миссия', - подумала Ши, и ее сердце наполнилось каким-то странно-светлым чувством. Она привыкла разбираться во всём, что чувствовала, сразу же, чтобы успеть остановить свой Дар, поэтому сейчас тоже попыталась определить, отчего ожидание очень опасного путешествия так её вдохновляет?
  'Наверное, потому что я впервые за долгое время точно знаю, что мне делать и какое мое Предназначение', - догадалась Ши.
  - Готово! - Объявила миссис О'Брайен, разложив оружие на большом куске ткани перед собой. - Пришлось напрячь память и вспомнить уроки деда. Ты расставила мишени?
  - Секундочку! - Ши спешно разложила ботинок, старую стеклянную бутылку, кусок коряги и камень на трубе и подбежала к миссис О'Брайен.
  Минерва торжественно повела рукой над оружием и объявила:
  - Это - Беретта Шторм.
  - Вы дали имя пистолету?
  - Не я, прадед. Он даже говорил 'она' и 'девочка', так что я думаю, что он назвал пистолет в честь какой-то девушки Беретты, которую любил. А Шторм - наверное, фамилия. Но ладно, сейчас я расскажу тебе, как ею пользоваться. Или лучше начать с того, как работает механизм? М-м-м... Пожалуй, постреляем сперва.
  Минерва взяла пистолет в руку, встала в стойку, прицелилась и нажала спусковой крючок. Раздался грохот, показавшийся Ши оглушительным, и камешек улетел с трубы во мгновение ока.
  - Все еще меткая! - Раскрасневшаяся Минерва была, похоже, очень довольна собой. - Теперь ты попробуй. Помнишь, как я её держала? У неё очень плавный спуск и отдача небольшая, но все равно с непривычки рука дернется. Патронов у нас много, так что тренируйся сколько надо.
  Ши в глубине души ожидала, что попадет с первого же раза. Ну, как в сказках бывает, когда герой впервые в жизни берет меч и тут же побеждает врага. В самую последнюю секунду девочка наоборот, испугалась что промажет, но на деле вышло нечто среднее. Ботинок шевельнулся и чуть сполз с трубы.
  - Очень хорошо! Почти попала! Немного практики и ты освоишься, - подбодрила её Минерва.
  Они стреляли, потом миссис О'Брайен при Ши разобрала пистолет и собрала снова, объясняя, как движутся части внутри, по какому пути идёт пуля. К концу дня Шивон неплохо попадала в цель. Только камушек ей не давался, он был слишком мал, но миссис О'Брайен успокоила её, сказав что для самообороны необходимо попадать в куда большую цель, чем камушек.
  Ши стреляла и думала о том, что если бы в тот день у Труб у неё с собой был пистолет, ей не пришлось бы убивать тварь с помощью Фишки. Возможно, с того момента всё пошло бы по-иному: её так не боялись бы, отец Бирн не настроился против неё и...
  'Хотя, наверное, все было бы так же, - подумала она, покосившись на миссис О'Брайен. Та присела на камень и улыбаясь, жевала полдничный бутерброд, запивая его чаем из термоса. - Мы все те, кто мы есть, и нас не переделать. У меня - опасная Фишка, у Минервы - доброе сердце, у отца Бирна - подозрительность'.
  - Рука болит, - призналась Ши.
  - Это потому, что ты слишком сильно стискиваешь рукоять. Я же говорила, ошибка новичка. Ничего, завтра еще придем сюда, потренируемся, а пока отдохни, перекуси.
  Ши послушно присела рядом с Минервой, но мысли ее были о том, что завтра, скорее всего, они сюда не придут. Потому что Ши уйдет сегодня же ночью.
  Вспомнив отца Бирна, Ши поняла, что времени у них немного. Уж точно не месяц, который якобы обещал им Бирн. Да, его особенностью была подозрительность, даже паранойя, а это значило, что он начнет действовать быстрее, чем они думают.
  - А кстати, - прервала молчание Ши, которую мысли привели к интересной теме. - Какая Фишка у отца Бирна?
  Миссис О'Брайен задумалась так глубоко, что даже на минутку прекратила жевать.
  - А знаешь, - протянула она, - я толком не знаю. Никто не знает. Что-то безобидное, наверное, даже и обсуждать нечего. А что, думаешь, он тебе завидует?
  - Не знаю, - пожала плечами Ши. - Может быть.
  - Ну, если он пускает носом фиолетовые пузыри, как тот мальчик, понятно, почему завидует, - рассмеялась Минерва. - Или, к примеру, он умеет усилием мысли делать волосы на голове кудрявыми. Представь себе, кучерявый Бирн!
  - Или... или... - хихикая, предположила Ши. - Или у него пуки пахнут розами!
  - Поэтому он такой высокомерный! - Воскликнула миссис О'Брайен. Они обе захохотали во весь голос.
  
  Вечером Шивон под предлогом подготовки еще раз расспросила Минерву про Сажу, дорогу вдоль Труб, про пылевые бури и лежащий еще дальше на Западе Гранит. Она сложила рюкзак, будто бы для тренировки. Потом они поужинали, выпили чаю, как всегда, и почитали сказку, выбранную наугад. Шивон думала, что сказка попадется какая-нибудь пророческая, но раскрыла сборник на 'Колдун из Зеленого города'. Прочтя пару глав, она подумала, что, хоть героиня сказки тоже девочка, они с ней совершенно не похожи. Ту унес ураган, и она хотела попасть домой, а Ши наоборот, готовилась его покинуть.
  Неужели для того, чтобы ее унес ураган?
  
  Шивон дождалась глубокой ночи, оделась в темноте. Они подобрали максимально практичный наряд: крепкие сапоги, мальчишеские штаны, плотную рубаху и шерстяную жилетку. Минерва отдала Ши детскую шляпу своего отца, все еще носкую, с пряжкой в виде оленя на тулье. На цыпочках девочка спустилась в гостиную, где лежали ее вещи. Проверила на ощупь - вроде все на месте. Вдохнула на прощание запах этого, ставшего почти родным, дома. Еле уловимый аромат ванили, пыли, книг, духов миссис О'Брайен, воска свечи...
  Внезапно чиркнула спичка. Зажглась свеча на маленьком столике у кресла. В нем сидела Минерва - в ночной рубашке и халате.
  - Неужели ты думала, я позволю тебе уйти, не попрощавшись, - слабо улыбаясь, сказала она. - В конце концов, как королева, я должна благословить моего маленького рыцаря на великие подвиги.
  Ши бросилась к Минерве и обняла её.
  - Я подумала, что наверняка отец Бирн начнет...
  - Не объясняй, я подумала о том же. - Успокаивающе погладила её по плечу миссис О'Брайен. - Ты правильно решила уходить, только зря решила сделать это втайне. Хотя, если ты хотела избавить себя от зрелища старой, плачущей тетки... - Минерва шмыгнула носом.
  - Что вы, нет! Мне приятно смотреть как вы плачете! Ну то есть, если вы поняли, что я имела... то есть... - Ши смутилась.
  - Я поняла. На самом деле, знать, что дома есть кто-то, кто думает о тебе, это хорошо. И знаешь, мой дед всегда говорил, уезжая, когда бабушка провожала его: 'Пусти слезу, женщина, дорога, которую не орошает слеза, не принесет удачи, а мне плакать нельзя, мне в пути нужен ясный взгляд'. Так что лучше я поплачу вдосталь, за тебя, а у тебя должен всегда быть ясный взгляд, слышишь?
  - Слышу, - прошептала Ши, - обещаю.
  Она крепко обняла Минерву напоследок, накинула пальто, рюкзак. Миссис О'Брайен посмотрела на её с гордостью. А затем сказала:
  - Прими мое напутствие. Будь стойкой, не теряй себя, не позволяй сбить себя с пути. И, как говорил король Артур: 'Делай, что должно, и будь, что будет'. - Она улыбнулась сквозь слезы и добавила: - И верни их домой.
  Ши кивнула, борясь с рыданиями. Но её глаза должны оставаться сухими, она это помнила. Шивон натянула митенки и вышла из дома миссис О'Брайен.
  Она шла, не оглядываясь, но точно знала, что Минерва стоит со свечой на пороге, а её седые, растрепавшиеся волосы светятся вокруг головы, как ореол.
  
  Шивон вышла из города и сначала направилась в сторону Труб. Но, не дойдя до реки, повернула направо. Ей предстоял долгий путь - раньше по нему ездили почтовые дилижансы из Сажи. Дорога шла вдоль реки, потом по ветхому мосту на другой берег, уже не такой крутой, как у самих Труб. Шивон пересекла мост все еще по темноте, что наверное, было даже хорошо - если бы она увидела, насколько он прогнил, то возможно, не решилась бы по нему пройти. Дальше дорога, петляя, поднималась наверх и идти стало труднее. Немного помогло то, что солнце, наконец, взошло и окрасило скалы нежным розовым светом. Стало чуть теплее.
  Когда Шивон добралась до верха, было уже даже жарко. Она сняла пальто, свернула его в 'скатку' и прикрепила ремнями к верху рюкзака, а митенки спрятала в карман.
  Ши огляделась вокруг. Впереди, насколько хватало взгляда, простирались Пустоши - засушливые прерии, засыпанные песком и пылью. Вдалеке торчали низкие, будто приплюснутые горы. Дорогой так долго не пользовались, что она почти сливалась с желто-серым ландшафтом. Ши, хоть и обещала себе не оборачиваться, не удержавшись, посмотрела на юго-восток.
  Низины отсюда казались маленьким пятнышком грязи на мутно-зеленом полотне болот. Где-то там лежала без сна миссис О'Брайен, а может наоборот, спала, утомившись от переживаний. Да, она была права, знать что дома ждет кто-то, очень важно.
  Ши повернулась спиной к Низинам и вдохнула новый воздух, сухой, полынный, солнечный. А еще, не менее важно знать, что тебя ждут там, впереди. Пусть даже и забыли, все равно ждут.
  Ши поправила лямки рюкзака и зашагала на Запад.
  Глава 6
  
  Сушь
  
  
  Первую ночь вне дома Ши провела в раздумьях и планах, а поспала совсем немного. Она сама развела костер из веток, правда, пришлось их поискать - местность была плоская, каменистая, а растения если и встречались, то были тонкими и колючими. Пришлось собрать гору сушняка, чтобы хватило на ночь. Огонь Ши разожгла у большого камня, села, опершись на него спиной. Достала бутерброды.
  Самое сложное было именно в привычке. Ши впервые делала все сама. Нет, она не была белоручкой, многое умела и принимала вполне взрослые решения, особенно в последнее время. Но раньше Ши чувствовала некую невидимую поддержку, за её спиной всегда стояли родители, миссис О'Брайен, да просто жители города. Она понимала, пусть и смутно: что бы она не сделала, можно всё исправить. Взрослые помогут и научат.
  И вот впервые она осталась совсем одна.
  Это было очень страшно, но и увлекательно тоже.
  Всего днем раньше ('Подумать только, это было вчера!') миссис О'Брайен дала ей совет: если понадобится помощь, следует искать её у женщин, либо старых людей. Ши не очень поняла, почему так, но тогда послушно кивнула. А сидя у костра и любуясь крупными, подмигивающими звездами, она вдруг приняла решение полагаться только на себя.
  - Это моя миссия, - тихонько прошептала она. - Я как Галахад.
  Что-то подсказывало ей, что одиночество куда легче переносить, если оно - твой собственный выбор.
  
  Заснула девочка только под утро и, соответственно, встала поздно, когда солнце стало припекать достаточно сильно, чтобы нагреть камень, к которому Ши прислонилась щекой. Умыться было нечем, а тратить питьевую воду было глупо, так что Ши просто потерла глаза. Достала карту, нарисованную миссис О'Брайен, развернула её.
  - Ага, посмотрим. - Пробурчала она себе под нос. - Ага...
  На бумаге с краю виднелась надпись 'Низины', рядом вилась линия реки, далее шел излом, изображающий подъем на плато, а потом, после большого белого куска, было нацарапано 'Копоть'.
  - Не очень ты мне помогла, - укорила Ши карту, и, собравшись, двинулась по дороге на запад. Судя по рассказам Минервы, повозки из Копоти доезжали в Низины за два-три дня. 'Пешком такое расстояние можно пройти за неделю, наверное. - Подумала Ши. - Тяжело, но преодолимо'.
  Так ей казалось в начале пути.
  К вечеру она так устала, что не стала даже разжигать огонь - со слипающимися глазами сжевала кусок хлеба, выпила воды и заснула моментально, безо всяких мечтаний, сомнений и размышлений.
  А утром у нее ужасно гудели ноги. Ощущение было такое, что ночью кто-то их отрезал, набил ватой пополам с камнями, а потом пришил обратно. И голова болела, а губы потрескались и распухли. Ши посмотрела в сторону далеких гор на западе. Казалось, они ничуть не приблизились. Она отхлебнула воды и та, как ей показалось, испарилась во рту мгновенно.
  В каком-то смысле Ши даже была рада тому, что с ней происходило. Это было тяжело, но правильно - каждый герой должен пройти через испытания. Обычно первое как раз касалось физических трудностей и как бы пыталось заставить героя сдаться и повернуть назад.
  - Ну уж нет, - хрипло сказала Ши сама себе. - Это же ерунда, жара и усталость, только и всего.
  И Ши двинулась дальше.
  По пути ей почти не попадалась живность. То ли в этой полупустыне не было обитателей, то ли они, будучи куда умнее Ши, прятались днем и появлялись лишь ночью. Пару раз в отдалении она видела какое-то движение, но не могла поручиться, что это не был, скажем, мираж. Горячий воздух стоял над землей, слегка колеблясь и искажал все, на что смотрела девочка. Несколько раз она слышала крик орла, но никаких точек на небе не наблюдалось.
  Дорога, кстати, существенно облегчала ей путь. По ней давно не ездили, так что частично ее занесло пылью и песком, но по ней было идти все равно удобнее, чем по каменистой почве. Ши переставляла ноги, стараясь не думать о том, что в Низине весна, дожди, цветы, а миссис О'Брайен сейчас наверняка пьет послеполуденный джулеп... И, наверное, ужасно волнуется за неё, Ши.
  'У меня всё хорошо, миссис О'Брайен, - подумала Ши, надеясь, что не мысли её, но хотя бы сильное чувство, исходящее из сердца, каким-то образом дойдет до подруги. - Не беспокойтесь!'
  
  Ши увидела впереди, чуть в отдалении, темное пятно, но сначала не придала этому значения. Даже не замечала его какое-то время, и продолжала идти, тяжело переставляя ноги. Однако взгляд её то и дело возвращался к пятну. Потом она поняла, что пятно не похоже на скалу или лес, и даже на озеро (хотя это было бы прекрасно!). Что-то в его очертаниях говорило, что неподалеку от дороги расположился город.
  - Копоть! Наконец-то! - Ши воодушевилась было и пошла быстрее, почти побежала, но потом умерила шаг, сообразив, что так она скорее выдохнется, а до города еще минимум несколько часов пути.
  Нетерпение и ощущение предстоящего растянуло время - девочке казалось, что город ни капельки не приблизился, а идет она к нему весь день. Но потом дорога пошла под уклон, идти стало легче, а в темной кляксе впереди, над которой висело серое, мутное облако, стали проступать очертания домов. А следом Ши услыхала далекий лязг и хриплый свист, и еще тяжелый звук какого-то механизма, который стучал с равными промежутками: 'Бум! Бум!'.
  Копоть оказалась очень шумным, но на удивление маленьким городком. Ши разглядела его сверху, еще на подходе - всего две улицы! Правда, очень длинные; одна пересекала другую под почти прямым углом, так что с высоты полета птицы город выглядел, как огромная буква Х. Дорога, по которой шла девочка, вливалась в эту букву, и по обеим её сторонам начинали вырастать домишки. Ши поразилась, что ни один из них не был выше двух этажей, и, как ей показалось, все они были построены из дерева.
  'Даже наши Низины больше похожи на город, чем эта деревушка, - подумала Ши. Она шла по улице, вертя головой туда-сюда, рассматривая вывески. - Надо первым делом найти какое-нибудь место, где можно поесть и попить - там же и узнаю, куда идти дальше'.
  Людей на улицах вообще не было. У какой-то конторы с грязной вывеской 'Омби и сын' сидел в кресле-качалке старичок. Ши подошла и, вежливо присев в подобии реверанса, которому её обучила Минерва, спросила:
  - Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, где я могу отдохнуть с дороги и поесть?
  Старик, у которого на дряблой, отвисшей коже шеи торчала на удивление белая и редкая щетина, пожевал губами и прошамкал:
  - Дальше по улице салун.
  - Простите, салон? - Не поняла Ши.
  - Салун. - Повторил старик и подозрительно окинул её взглядом белесых глаз.
  - Спасибо, - выдавила Ши. Желания продолжать разговор не возникло. Она пошла дальше по улице, как и было сказано, читая вывески.
  'Может, там раньше был салон, а потом кто-то напутал с названием и теперь все повторяют ошибку? - думала она, - Странное дело, людей так мало, а каждый второй дом - какая-нибудь контора, магазин, лавка или... о, даже банк есть! Но еще только середина дня. Может, они все работают на фабрике, где так громко бухает та машина?'. Наконец Ши увидела вывеску 'Салун Джо' и направилась было ко входу, но внезапно замерла и резко втянула воздух от удивления.
  Лошадь! У салуна стояла самая настоящая лошадь! Ши никогда прежде не видела их вживую, только на картинках. Она чуть было не прошла мимо, просто потому что ей и в голову не пришло, что тут такое можно встретить! Лошадь была огромная, она шумно, как показалось девочке, дышала, бока ее поднимались и опускались.
  'Как живая гора', - восхищенно подумала Ши. Глядя на размеры животного, она уверилась в том, что такие громадины и впрямь могли в древности носить на себе людей, закованных в железо.
  Она проторчала у входа минут десять, завороженно разглядывая лошадь, пока ее не толкнул какой-то человек, выходящий из салуна. Он слегка пошатывался и пахло от него не слишком приятно.
  - Извините, - машинально пробормотала Ши, хотя это мужчина налетел на нее, чуть не сбив. Он в ответ проворчал что-то неразборчивое и поплелся по улице. А девочка вошла в салун.
  Если он когда-то и был салоном, то точно не красоты. Пол был грязным, почти все пространство большого зала на первом этаже занимали столики со стульями, с потолка свисали какие-то тряпки, пахло спиртом и подгоревшим маслом. Отвращающее впечатление усиливалось тем, что окна были покрыты пылью и засижены мухами, и то небольшое количество света, что проникало сквозь них в помещение, только делало его более тоскливым. Впрочем, люстра поражала воображение - она была сделана из огромных оленьих рогов, на каждом отростке торчали свечи, но они не горели. Ши взглянула на пол под люстрой - похоже, свечи не зажигали очень давно. Мысль о том, что воск попросту убрали, после всего увиденного даже не пришла ей в голову. Посетителей было мало: кроме самой Ши, в углу сидел еще один старик, почти копия первого, и еще в глубине пара каких-то усталых мужчин. О том, что они устали, девочка догадалась по тому, что они спали прямо на столе.
  Собравшись с духом, Ши подошла к высокой стойке, за которой скучал толстяк, то ли хозяин, то ли бармен. Он лениво ковырял зубочисткой во рту. Ши опять сделала реверанс, но, поймав удивленный взгляд толстяка, решила, что этот обычай тут не принят, а значит, и она может обойтись без приседаний. Она хотела спросить про Копоть, но первым вопросом было:
  - Скажите, а чья это лошадь снаружи? Она настоящая? И как её зовут?
  Толстяк пожевал зубочистку и потом ответил:
  - Понятия не имею. Тебе чего, малютка?
  - Извините, я не представилась. И здравствуйте, кстати. Моё имя Шивон Данделайн и я путешествую. А как вас зовут?
  С каждой её фразой удивление толстяка всё росло. Его маленькие глазки округлились, он даже прекратил жевать свою щепку. Прочистив горло, он после паузы ответил:
  - Джо. Салун Джо, видела? Читать умеешь?
  - Умею, спасибо. Не могли бы вы мне подсказать, как добраться отсюда в Гранит?
  - Ну ты и даёшь, малютка. В сам Гранит, хэ? Сначала тебе надо добраться до Копоти...
  - Извините, а разве это не Копоть?
  Толстяк рассмеялся:
  - Аха-ха, нет конечно! Копоть - огромный город, а мы так, поселок. Сушь, не слыхала? Откуда ты вообще взялась то?
  - Из Низин. - Ши постаралась не подать виду, что огорчена. Надо же, а она думала, что половина или хотя бы треть пути уже пройдена... - Могу я заказать что-нибудь на завтрак?
  - Низины, Низины... слышал что-то, но точно не могу припомнить. Конечно, - хмыкнул хозяин, - бери на выбор яичницу с салом, вареную картошку или ящериный суп. Я бы посоветовал картошку. Ну, или суп. Или яичницу.
  - Картошку, пожалуйста. - Попросила Ши, посчитав, что эта еда безопаснее остальных и её желудок точно с ней справится.
  - Сейчас будет. Присядь пока, малютка из Низин.
  Толстяк Джо удалился куда-то в соседнее помещение, видимо, в кухню, а Ши принялась выискивать себе место. Не то чтобы салун был полон, как раз наоборот; просто кое-где было слишком темно, а на некоторые стулья она не села бы ни за какие коврижки, настолько они были грязные. То есть, Ши и сама не была эталоном чистоты после нескольких дней пути, но те стулья...
  'Такое ощущение, - подумала девочка, - что на сиденья годами проливали масло, на него липли мухи и засыхали, и так по новой'.
  Наконец она приметила более-менее чистые стол и табуретку у окна, что давало Ши дополнительную возможность рассмотреть лошадь, пока она будет есть. Девочка присела и уставилась на безучастно стоящую там же, около входа в салун, лошадь. Было что-то сказочное в этом животном. Минерва говорила, что все лошади вымерли, а вот гляди-ка, не все.
  'Может, я смогу купить её и дальше поеду верхом? Вот было бы здорово...' - размечталась Ши, но мысли её прервал Джо, поставив со стуком на стол большую миску, полную дымящейся картошки.
  - Деньги-то у тебя есть, малютка? - Подозрительно спросил он.
  - Есть, - ответила Ши и тут же осторожно добавила, - хоть и немного. Сколько это стоит?
  - Четыре медяка.
  - Столько точно есть. Спасибо. - Ши взялась за ложку.
  Хозяин салуна собрался было уходить, но задержался.
  - Низины... это не деревушка там, за востоке, за ядовитой рекой?
  'Деревушка! Кто бы говорил!' - хотела возмутиться Ши, но сдержалась и вместо этого вежливо ответила:
  - Да, на востоке. И река, кстати, не ядовитая. Не в том смысле, что питьевая, но... А что вы про нас слышали? Мне говорили, из Копоти раньше к нам ходили дилижансы.
  - Вот потому я про твои Низины и вспомнил. Когда я был пацаном, повозки и правда ходили, но потом у вас в шахтах кончился уголь, и смысла туда ездить больше не было.
  - Как кончился? - Удивилась Ши. - У нас полно угля.
  Толстяк Джо внезапно передумал уходить. Он поглядел по сторонам, подтянул к столику Ши стоящий неподалеку табурет и присел рядом.
  - Полно? - Приглушив голос, спросил он. Девочка удивилась, увидев на лице толстяка подобие какого-то расположения. До этого он смотрел на неё, как на сумасшедшую.
  - Ну да, - подтвердила она и бросила быстрый взгляд на еду.
  - Ты ешь, ешь, - масляным голосом сказал Джо. - Меня не стесняйся. Хочешь, я тебе подложу вареного мяса? За счет заведения.
  - Ящериное?
  - Обижаешь, куриное. Так что про уголь?
  Ши, которая, если честно, сильно проголодалась, уже набила рот картошкой и, извиняясь, только промычала что-то в ответ. Толстяк улыбнулся.
  И тут Ши услышала сначала низкий гул, похожий на урчание какого-то крупного животного, доносящийся с улицы. Он стих, но появилось странное бренчание и звякание. Оно приблизилось, скрипнула дверь, и в зал вошел мужчина. Затем остановился на пороге, осматриваясь. Это был самый странный человек, которого Ши когда-либо видела.
  Во-первых, роста он был гигантского, и сам крупный, но не как толстяк Джо, а как... шкаф. Или великан. И еще у него было загорелое, круглое лицо, и блестящие темные глаза. Во-вторых, одет он был удивительно - в широкие штаны, ярко-красную рубаху и черный кожаный жилет. С пояса свисали кобуры больших пистолетов. А на голове у него была забавная шляпа - тоже черная, с высокой тульей и огромными полями, на краю которых висели десятки бубенчиков. Они-то и издавали этот приятный перезвон, что услышала Ши.
  Девочка даже забыла жевать, а незнакомец, обведя глазами зал и заметив хозяина, радостно замахал рукой и широко улыбнулся. Во тьме ослепительно заблестели золотые зубы.
  - Джо! - Зычно закричал гигант и зашагал к ним. Тут Ши догадалась, что второй звук, что она слышала, а именно мерное бряцание, получалось во время ходьбы этого странного человека. Она скосила глаза вниз и увидела, что к высоким каблукам на сапогах незнакомца прикручены металлические колесики.
  Толстяк Джо, казалось, был не рад появлению нового посетителя, однако улыбку из себя выдавил.
  - Эрнандо! - Поприветствовал гиганта Джо и шепнул девочке: - Погоди, я сейчас его обслужу и вернусь.
  - Задай моему коню корма, а мне еды, да побольше, я в дороге три дня! - Великан подошел к ним широкими шагами, звякая при каждом движении. - О, маленькая сеньорита! Вы услада для усталых глаз!
  Эрнандо отвесил изящный (что было удивительно при его размерах) поклон. Ши, (наконец-то!) вскочила и присела в реверансе. Великан одобрительно блеснул зубами.
  - Позвольте представиться: Эрнандо Кесада, Покоритель Дорог, Освободитель угнетенных, Рыцарь Львов!
  'Рыцарь!' - обрадовалась Ши и заулыбалась в ответ:
  - Шивон Данделайн, можно просто Ши.
  - Скажите, отчего на вашем юном челе лежит тень забот? Не могу ли я развеять хотя бы одну из них?
  - Не можешь, - внезапно встрял хозяин, - её заботы не твоего ума дело. Иди, поешь, а я сам тут разберусь.
  Ши не решилась влезть со своим мнением в разговор взрослых, хотя если бы кто её спросил, она бы ответила, что компания веселого Эрнандо её бы порадовала. Тем более что говорил он очень похоже на героев её любимых книг. Но пока она сомневалась, Джо уже увел Эрнандо в сторону. Ши разглядывала новоприбывшего с плохо скрываемым интересом, жуя картошку, но кроме неё, похоже, никто в салуне внимания на шумного Эрнандо не обратил. Джо усадил его подальше ото всех, потом долго хлопал по спине, делано смеясь, и ушел на кухню. Сгрузив множество тарелок на стол Эрнандо, он с последней направился к Ши и поставил перед ней маленькую ножку курицы.
  - Вот, как и обещал. Кушай, малютка, а то ведь такая тощенькая... Ну что, продолжим про...
  - А почему бы нам не пригласить мистера Эрнандо к нам за стол? - Спросила вежливая Ши.
  Хозяин салуна поморщился.
  - Потому что он 'локо'. Ну, сумасшедший, понимаешь? Лучше с ним не связывайся. Так вот про...
  - Это вы из-за шляпы? Конечно, она довольно экстравагантна, - блеснула Ши словцом, - но у нас в Низинах живет тётушка Эмбер, так она любит шляпки с такими огромными...
  - Да причём тут шляпы! - Раздраженно перебил её Джо, но потом, взяв себя в руки, улыбнулся. - Нет, шляпа тут ни при чём. Он 'локо', потому что... ну, пристает ко всем, помощь предлагает, всякие сказки про себя выдумывает. И свой байк называет лошадью.
  - Свой что? - Не поняла Ши.
  - Байк. Чопер. - Джо перебирал названия, но, видимо, не видел на лице Ши ни тени понимания. - Мотоцикл. Э-э-э, повозка маленькая такая, на двух колесах. Да Бог ты мой, вон, глянь в окно, стоит рядом с настоящей лошадью!
  Ши вгляделась в грязное стекло. Джо, крякнув с досады, протёр его тряпкой, засунутой за пояс, и девочка наконец смогла разглядеть как следует то, о чём говорил толстяк. И правда, на улице стоял...
  - Велосипед с мотором! - Радостно воскликнула Ши.
  - Что-то типа того, - кисло согласился Джо.
  - А когда он попросил задать ему корма..?
  - Он имел в виду синтопливо. Кстати, о нём...
  - Син-что?
  Джо закатил глаза.
  - Малютка, я тебе что, Энциклопедия? Ты где росла вообще? Синтопливо, синтетическое топливо, делается из угля. Про который я, кстати, уже битый час пытаюсь у тебя выспросить.
  - Извините, - быстро проговорила Ши и схватила ножку курицы. - Я больше не буду. Спрашивайте, я пока пожую.
  - Про вашу шахту. Ты сказала, что там полно угля, так?
  Ши кивнула молча, потому что рот был набит курицей.
  - Ну... - Подбодрил девочку Джо. - Насколько его много? Тонн пять в день дает? И куда вы его продаете? Если в обход наших, значит, другую дорогу в Копоть нашли, больше скупать некому вроде.
  - Я не знаю про тонны, извините, - Ши дожевала и теперь облизывала кончик кости.
  - Ладно, спрошу по-другому. Сколько в день вывозят вагонеток?
  - Не знаю, но обычно мы с мамой за день собирали корзину или даже две. - Не заметив, как вытянулось лицо толстяка, Ши продолжила. - Там еще со старых времен что бросили, валяется. Если у кого хватало смелости и он шёл глубже, могли и пять корзин взять, но так много же никому и не нужно, почти у всех Машины есть, от которых всё питается. Уголь это для холодных дней, когда надо вторую печку затопить, или поменяться с бедняками, у кого Машин нет, или костер запалить, у нас с деревом не густо, или еще что.
  - Две корзины... - Тихо повторил Джо.
  На секунду Ши отчего-то показалось, что хозяин салуна сейчас выхватит у неё из рук куриную косточку и отшвырнет прочь, но тот лишь пожевал губами и выдавил:
  - Приятного аппетита. С тебя четыре монеты за картошку и еще пять за курицу.
  Он встал и грузно зашагал к стойке. Ши, слегка напуганная тем, как изменилось выражение его глаз, даже не спросила, почему вдруг бесплатная курица стала стоить пять монеток.
  'Наверное, я его чем-то обидела, - подумала Ши. - Подумаю над этим потом, перед сном. Сейчас на полный желудок думается не очень хорошо'.
  Она и впрямь чувствовала сытость и тепло, даже клонило в сон. Но еще была куча дел - надо было найти транспорт до Копоти (раз уж оказалось, что это не она), найти где переночевать, заполнить свежей водой бутылки. И раздобыть нормальную карту.
  Ши полезла в карман, не вынимая руки, отсчитала ровно девять медяков и выложила их на стол. Подобрала рюкзак и оглядела салун.
  К толстяку Джо она за помощью обращаться не будет, это точно. Он из-за своей стойки так на неё зыркнул! Пара спящих в углу мужчин тоже не в счет. Может, тот старичок? Миссис О'Брайен же говорила, что нужно подходить к пожилым людям. Прошлый старичок помог. Правда, с неохотой, так что...
  Ши покосилась на Эрнандо, но тот сидел к ней спиной, уставившись в окно. Девочка забросила за спину рюкзак и вышла на улицу.
  
  Лошадь, завидев её, фыркнула. Шивон подобралась поближе, робко протянула руку и коснулась лба лошади. Погладила его, но на большее не решилась. В конце концов, у лошадей тоже могут быть свои правила вежливости - может, ей не понравится, если Ши начнет её чесать за ухом.
  Мельком Ши взглянула и на 'мотоцикл' Эрнандо - он был огромный, под стать владельцу, весь из металла и кожи. На боках его висели сумки, и на каждой были вышиты звериные морды. Пах этот 'байк' резким и неприятным запахом, так что Ши задерживаться и рассматривать его не стала.
  'Пройду по улице вдоль до самого конца, - решила Ши и зашагала вперед, - поищу кого-нибудь, кто ответит на мои вопросы. А потом, если никого не найду, пройдусь по второй улице. Должны же здесь быть отзывчивые люди'. Девочка вспомнила то, как отзывался о великане хозяин салуна. Похоже, в этом городе человек открытый и добрый и впрямь мог прослыть сумасшедшим. Может, стоило подойти к нему? Но для Ши, которую миссис О'Брайен учила быть скромной и вежливой, почти немыслимо было бы напроситься к кому-то в компанию, если он сам не хотел.
  Ши подумала было о миссис О'Брайен, но, ощутив глухую боль в сердце, поспешно затолкала эти чувства и мысли подальше, вглубь.
  'Еще не хватало, чтобы я от грусти сорвалась и начала кричать. Тогда жители Суши точно меня отсюда погонят. Лучше дождусь удобного случая, когда буду одна, как тогда, в пустыне'.
  Днем ранее Ши уже Кричала. Как раз после того, как вспомнила Минерву и ей стало невыносимо печально. Но тогда вокруг не было ни души, и 'пострадали' лишь камни, которые её крик сдвинул с места. А тут - люди, и их имущество. Даже если она никого не поранит, может что-нибудь сломать.
  Слева и справа всё так же висели вывески: 'Брадобрей', 'Скобяная лавка' (Ши гадала, что там могут продавать, наверное, скобы?), 'Пивная Бэбби', 'Ткани'. Была даже 'Газета 'Сушь сегодня'. И все эти заведения были закрыты, а некоторые, судя по виду, давно заброшены.
  'Наверное, тут раньше жило много людей, часто ездили повозки, было с кем торговать. - Размышляла Ши, медленно бредя по тихой, пыльной улице. - Дома ведь тоже сначала связь с внешним миром поддерживалась, были и торговые караваны, и почту возили, и газеты. А затем всё прекратилось. Может, как раз потому, что в Низине кончился уголь. А не поэтому ли Джо сначала так обрадовался, а потом так расстроился, когда узнал, что угля нет? Он, наверное, рассчитывал, что в его салуне снова будет много клиентов... Теперь понятно, отчего он злился. Всё останется по старому, городок не оживет и все дилижансы будут обходить Сушь стороной...'.
  Эта мысль Ши не понравилась. А вдруг и сейчас дилижансы не ездят? Неужели ей придется идти в Копоть пешком? Ши, дойдя до конца первой улицы, вернулась к перекрестку и повернула налево. Не то чтобы она боялась трудностей, но они с Минервой ведь рассчитывали дорогу, исходя из того, что Ши уже сейчас будет в Копоти, а до неё еще неизвестно сколько ехать... или идти...
  Девочке стало неуютно и тоскливо. Вид домов вокруг настроение только ухудшал: старые, обшарпанные, некоторые были даже заколочены. Многие - обклеены объявлениями о продаже. Ши поежилась и ощутила первый укол поражения.
  И именно в этот момент она увидела станцию.
  Вернее, сначала она увидела открытую лавку с надписью 'Вода', и воспряла духом, а потом Ши подошла ближе, и за водяной лавкой увидела следующую большую надпись:
  
  'Станция Сушь. Отправление дилижанса в Копоть - каждый 2 чтв. месяца. Отправление в Сажу - каждый 3 пон. месяца'
  
  Ши застыла, судорожно зажмурившись и быстро подсчитывая в уме дни. Четверг уже завтра, но какой?
  
  - Второй! - Радостно воскликнула девочка. - Второй! Ура!
  Смеясь, она буквально влетела на станцию. Вот так удача! А, может, и 'перст судьбы', как писали в книгах. Ей не придется ни идти в Копоть пешком, ни ждать целый месяц нужного отправления. Подумать только, если бы она пришла на день позже!
  Станция почти ничем не отличалась от остальных домишек в Суши, разве что чистота тут была почти идеальная. Ну, учитывая то, что само помещение было старое и многое держалось еле-еле - например, ставни, или косо стоящие у стен скамьи. Но в целом, особенно по сравнению с салуном, тут было даже приятно.
  Окна тоже были вымыты, так что зал станции заливал теплый желтый свет. У дальней от входа стены располагалась, судя по всему, касса. Так там, по крайней мере, было написано. Окошко её было украшено кружевной почти белой занавесочкой. Ши подошла и, еле сдерживая радостное нетерпение, постучалась в стекло. Буквально через несколько секунд окошко открылось и Ши увидела, что касса представляет собой как бы маленькую комнатку, в которой стояло кресло, у стенки - небольшой диванчик, а на столике рядом цвели бегонии. Все это она заметила, пока в окошке не появилась сухонькая, опрятная старушка в белоснежном чепчике.
  - Чем могу помочь, юная леди?
  - Здравствуйте. Мне, пожалуйста, билет до Копоти. Один. Для меня только.
  Старушка прищурилась:
  - Да я уж вижу, что больше никого нет. Редко тут кто бывает, люди больше из Сажи в Копоть ездят, а от нас все кто хотел уехать, уже давно это сделали, так что тутошняя станция только для дозаправки... Ох, что это я разболталась. Один до Копоти?
  - Да, - подтвердила Ши.
  Старушка вернулась к креслу, покопавшись в шкатулочке, стоявшей на столике, достала пачку картонок.
  - Один, один... Детский? Тебе сколько лет, деточка?
  - Тринадцать.
  - Приливы уже начались?
  - Еще нет, - призналась Ши. По выражению лица старушки она поняла, что та испытывает облегчение.
  - Хорошо, а то знаешь, подростков не берут в поездку в канун Приливов, мало ли. А ты вообще почему одна едешь? Случилось что?
  - К родителям еду. Вот, тетя отправила. Она заболела, не может уже за мной присматривать. - В целом, Ши не очень-то и погрешила против правды. Миссис О'Брайен была ей почти как родная, и девочка действительно ехала к маме с папой. На всякий случай она добавила: - Я из Низин.
  - А-а-а, - протянула старушка. - Тогда понятно. А я смотрю, лицо незнакомое. Наших-то молодых, кто еще в город не сбежал, запирают. А у тебя, видно, выхода нет. Ну это и правильно, лучше успеть добраться до родителей до того, как начнется. Вот, нашла, один детский. С тебя двадцать монеток.
  Старушка встала, проковыляла к окошку и протянула Ши билет. На стойке кассы стояло старое блюдце с отколовшимся краешком. Девочка насыпала в него горстку мелочи. Она посмотрела на билет - он был из толстого, шершавого картона, с одного конца в нем была просверлена дырочка и внутрь вставлено металлическое кольцо, видимо, чтобы удобно было продеть веревочку и носить его на шее. Ши прочла: 'Сушь - Копоть. Дет. 1 место. Отправление 10 утра' и улыбнулась. Затем вспомнила, что ей еще нужно позаботиться о ночлеге. И ей в голову пришла замечательная мысль.
  - Извините, - обратилась она к старушке, которая подслеповато пересчитывала мелочь. - А можно у вас снять комнату до завтра? Или хотя бы спальное место.
  - Да что же, я тебя и так положу, если надо. Ты, вижу, девочка хорошая. Вот прямо тут на диванчике и ложись. Только обойди сзади, я тебе открою изнутри.
  - Спасибо! - Горячо поблагодарила ее Ши. - Только я в соседний магазин схожу, ладно? Мне воды надо купить.
  - Конечно! - Улыбнулась старушка.
  
  Ши вприпрыжку отправилась к лавке с водой. Зашла внутрь и почти и не удивилась, когда спустя минуту, шаркая, из задних помещений к прилавку вышла та же самая старушка-кассир со станции. Не удивилась, потому что тут тоже все было вымыто до блеска.
  'И ведь удивительное дело, - подумала Ши, прислушиваясь к шагам старой женщины, - мне кажется, что немного мое настроение улучшилось и от чистоты вокруг... Я и не подозревала, как меня угнетала та грязь в салуне, пока не пришла сюда'.
  - Сколько воды? - Поинтересовалась кассир-продавщица.
  Ши выгрузила пустые пластиковые бутыли из рюкзака. Потом, подумав, достала и полные.
  - Эти тоже освежите.
  Ей захотелось отблагодарить старушку за доброту, пусть и просто купив у нее побольше воды. Кассирша вылила застоявшуюся воду в ведро, стоящее неподалеку, прикрутила бутыль к крану большой бочки проволокой, чтобы освободить руки, и присела на стульчик, охая.
  - Она долго наливаться будет, успеем и поболтать, - сказала старушка. - Кстати, меня зовут миссис Лоу.
  - Шивон. - Представилась Ши.
  
  Они говорили со старушкой о том, о сём весь вечер - сначала, пока набиралась вода, потом за чаем, на который миссис Лоу любезно позвала Ши. Шивон рассказывала о Низинах, о том, как там живут люди, но придерживалась своей истории, потому мало говорила о родителях, Минерве и конечно, не упоминала тот случай с отцом Бирном. Девочка достала приготовленные Минервой печенье и миссис Лоу его высоко оценила. Говорили в основном об обычных вещах - старушка рассказывала о муже, который уже умер, о детях, которые уехали из Суши, как только торговля стала портиться. Когда они покинули поселок, младшему внуку миссис Лоу было два, старшему - пять. Старушка надеялась, что свидится с ними до своей смерти, но уезжать в Копоть не хотела.
  - Тут я родилась, тут и помру. - Твердо сказала она. - А своим я с каждым дилижансом письма отправляю. Зову сюда хотя бы раз приехать.
  - А что они? - спросила Ши.
  - Пишут, 'некогда'. И всё реже и реже пишут. Да оно и понятно, что им тут делать, вместе с такой старой ветошью, как я. Наверное, за наследством приедут. А может, даже тогда не станут суетиться ради старой полузабытой станции.
  Миссис Лоу вздохнула. Ши сглотнула невесть откуда появившийся в горле комок и вдруг сказала:
  - А хотите я их поищу в Копоти? Вы мне адрес скажите, я и письмо им сама отнесу, и расскажу им, как вы без них скучаете. Может и гостинец передам какой.
  - Ох ты ж моя лапушка! - Мисис Лоу вся аж засветилась. - Гостинец! Добрая ты душа! Я подумаю, соберу сумочку - маленькую, конечно, я же вижу, сколько ты на себе тащишь, обременять тебя не буду... Ну ты иди спать, а я пока посылочку придумаю. Вот спасибо!
  И старушка расцеловала Ши в две щеки.
  Ши еле сдержалась, чтобы не заплакать, и разревелась в голос уже тогда, когда улеглась на диванчик в кассе и дождалась, пока миссис Лоу уйдет. Она долго плакала, накрывшись одеялом с головой. Милая старушка напомнила своей добротой о миссис О'Брайен. И Ши так ярко представилось, что и Минерва вот так же ждет её, надеется, и стареет, стареет...
  Ши успокоилась не сразу, но когда выплакалась, заснула глубоким и спокойным сном.
  
  А утром она проснулась от ощущения чего-то волшебного. Долгое время девочка не могла понять, отчего ей так светло и радостно на душе. Она открыла глаза,оглядела комнатку... вроде все было, как и прежде. В дверь постучали тихонько:
  - Шивон, пора вставать, завтрак ждет!
  - Я уже не сплю! - Ответила девочка, потягиваясь.
  В комнату заглянула миссис Лоу. Она как-то особенно лукаво улыбалась.
  - Как настроение?
  - Удивительно хорошее! - Призналась Ши. И тут её поразила догадка. - Пахнет снегом! Морозным утром - как такое возможно? Это... Это ваш Дар?
  - Да, - засмеялась миссис Лоу, - глупый Дар, но иногда очень кстати. Чай готов, я достала ради такого случая кактусовое варенье.
  - А дилижанс? - Спохватилась Ши.
  - Времени еще полно! - успокоила её миссис Лоу.
  
  Без десяти десять Ши, притопывая от нетерпения, стояла на дощатой платформе у станции. Она тепло попрощалась с доброй старушкой, взяла у нее письмо и маленький сверток, и спрятала их в центр рюкзака, самое сохранное место. Миссис Лоу расцеловала девочку, но на платформу с ней не пошла - у неё были обязанности по приему и заправке дилижанса. Поэтому Ши ждала следующей главы своей книги одна.
  'Опять я - Галахад, - подумала Ши, но теперь почти без грусти, - и это правильно, наверное. Рыцари в романах тоже путешествовали, встречали на своем пути злодеев либо помощников, но всегда ехали дальше'.
  Большие круглые часы у платформы внезапно заскрипели и издали глухой звук 'бомммммм!'. Ши взглянула на стрелки. Уже десять. Где же дилижанс?
  
  Минуты, казалось, растянулись, как резина. Вот длинная стрелка прошла одно деление, вот второе... Ши уже было решила вернуться на станцию и расспросить миссис Лоу, как услышала дальше по улице свист и грохот.
  К станции приблизился паровой дилижанс. Огромный, черный от копоти, с большой трубой впереди. Машинист потянул какую-то веревку и свист повторился, громкий и протяжный. Затем он соскочил на землю и зычным голосом крикнул:
  - Сушь! Станция Сушь! Остановка пятнадцать минут! Кому пополнить запасы воды - направо! Кому, извините, леди, отлить - налево!
  И сам ушел налево, почесывая затылок. Двери дилижанса открылись и на платформу высыпала толпа, человек пятнадцать. Все они возбужденно галдели, потягивались. Тут были и мужчины, и женщины, даже двое детей. Которые, кстати, тут же стали бегать - видимо, засиделись в тесноте. Их мать, женщина в зеленой шляпке с петушиными перьями визгливо прикрикнула, но мальчишки не послушались, и продолжили носиться кругами и смеяться.
  Шивон еще вчера расспросила миссис Лоу о расстоянии до Копоти и купила карту, правда, устаревшую. Дилижансу нужно было два с половиной дня, чтобы доехать до Копоти. Приличное расстояние, Ши бы добиралась около двух недель. Но теперь-то все пойдёт гораздо легче - с билетом на шее и картой в кармане Ши чувствовала себя во всеоружии.
  Девочка пригляделась к билету. Номера на нем никакого не было, миссис Лоу пояснила, что можно сесть, где хочется, мест обычно полно. Ши огляделась: машинист шел от станции и нес в каждой руке по ведру с углем. Занес в кабину, закинул в какую-то ёмкость и направился обратно.
  - Извините... - начала Ши, но он её прервал:
  - Погоди.
  И только после того, как притащил и высыпал еще четыре ведра, вытер пот кепкой и спросил:
  - Чего тебе?
  - Вот, билет. - Ши протянула картонку. - Сушь - Копоть, один детский, отправление...
  - Сам вижу. Ну что стоишь, садись.
  Ши обернулась, взглянула на станцию. С миссис Лоу они уже попрощались, и та сейчас наверняка занята, наполняет фляжки и бутылки пассажиров водой. Девочка мысленно пожелала старушке всего самого хорошего и поднялась по железным ступенькам внутрь дилижанса.
  Тут было темновато и пахло дымом, сажей, потом и почему-то кашей. Оглядевшись, Ши догадалась, почему - к топке самого дилижанса была прикручена печурка, и недавно, судя по всему, кто-то на ней готовил. 'Удобно, - подумала Ши. - А спать где?'
  Спать, судя по всему, предполагалось сидя. По крайней мере, сиденья были так устроены, что лежать на них было бы неудобно. Тут и там стояли сумки, чемоданы, да и просто огромные тюки, свернутые из одеял.
  'Похоже, люди из Сажи тоже покидают город', - подумала Ши.
  Пассажиры стали возвращаться. Ши, присевшая на краешек первого сиденья, тут же вскочила - вдруг она заняла чье-то место? Мужчины и женщины, одетые кто бедно, кто побогаче, заходили в дилижанс и рассаживались. Ши всех пропускала, время от времени извиняясь. Последними зашли дети и их мать в зеленой шляпке.
  - По местам! - закричал машинист. - Отправление до Копоти!
  Все расселись и Ши тоже было шагнула вперед, но тут поняла, что сидячих мест не осталось. Было очень неловко - когда она только зашла в дилижанс, ей показалось, что мест полным-полно. Она стала оглядываться, ища, куда бы присесть. Машинист просунул голову в окошко между кабиной и пассажирским отделением:
  - Стоять нельзя! - Крикнул он. - Качает! Правила безопасности!
  Ши панически заметалась. Остановившись около одного из сидений, на которое были навалены чьи-то вещи, она попыталась подвинуть чей-то чемодан, но визгливая дама с перьями закричала:
  - Убери руки! Ты что себе позволяешь!
  - Но... - Робко начала Ши. - У меня билет...
  - У меня тоже билет! - Закричала дама. - У всех билет! Это не дает тебе права щупать чужие вещи!
  - Но... - Ши качнуло назад - дилижанс дернулся. - Тут же просто сумки... их же можно переложить на пол...
  - Сама переложись на пол! - Отрезала дама с перьями и прижала сумки к сиденью.
  - Пока стоит хотя бы один пассажир, никуда не поедем! - Закричал машинист и все вокруг забормотали и стали покрикивать на Шивон, чтобы она уже села куда-нибудь. При этом ни один из пассажиров даже не шевельнулся и не подвинул свои вещи. Ши протиснулась к выходу и села на более-менее свободный пятачок - на верхнюю ступеньку подножки. Машинист скрылся в кабине, дилижанс дернулся еще раз, запыхтел и, шатаясь пополз вперед.
  Ши сидела, глотая слезы. Больше всего было обидно из-за того, что все вокруг были злыми без причины. Она ничего им не сделала, она просто купила билет и хотела ехать вместе с этими людьми в Копоть. Ши, как носитель такого опасного Дара, зависящего от эмоций, прекрасно понимала, что значит злиться по какой-то причине. Кто-то делает тебе больно - ты злишься. Кто-то обижает твоего друга - ты злишься. Вот на отца Бирна Ши очень злилась - но то было за дело, он оскорбил Минерву, заставил людей в Низине ненавидеть Ши, обратил против неё лучшего друга. А что сделала она, Ши, этим людям? Они её впервые видят!
  Девочка постаралась справиться с эмоциями - не потому, что была готова закричать, а уже просто по привычке.
  Может, Минерва была права и добрых людей больше среди старых и среди женщин? Миссис Лоу была доказательством этого, но вот рядом с Ши едет женщина, причем сама мать, с двумя детьми, и у неё нет ни капельки сочувствия к другой девочке.
  'Может, как раз всё дело в том, что я 'другая', чужая? - подумала Ши, - Но миссис Лоу меня тоже впервые вчера увидела, и, тем не менее, сразу предложила помощь. Наверное, всё зависит от людей. Они просто разные, независимо от возраста, пола, города, в котором жили. И прежде чем кому-то доверяться, надо на человека посмотреть. И даже прежде чем просто ждать чего-то от человека - что угодно, добра ли, зла, нужно сначала чуть подождать, а потом делать выводы'.
  На этом Ши успокоилась и, хоть и остался у неё неприятный осадок, дальше ехала уже со спокойной душой.
  Да, было неудобно. Она думала, что поедет у окна, любуясь прерией и горами, может, познакомится с кем-то интересным. Вместо этого она тряслась на подножке дилижанса, зажатая между чемоданами, и смотреть могла только на покрытую копотью внутреннюю стенку дверцы. Следить за течением времени, не имея перед глазами меняющегося пейзажа, было невозможно и минуты для Ши тянулись, как часы. Мерное покачивание убаюкивало и вскоре она прикорнула, опёршись спиной на собственный рюкзак, который так и не сняла..
  
  Её разбудили крики. Кто-то визжал, дети плакали. Спросонья Ши не поняла, что происходит. Раздавались странные звуки, словно кто-то тюкал молоточком по железному дилижансу. 'Град? - Сперва подумала Ши, и тут же поправила себя: - Какой град, тут же пустыня. Может, дождь?'
  - Бандиты! - Заорала дама с перьями. - Помогите!
  Кто мог бы ей помочь, неизвестно, ведь остальные пассажиры были в той же ситуации.
  Ши догадалась, что в бока дилижанса тюкают не гигантские курицы, а пули. Люди вокруг вопили, кто-то пытался закопаться в тюки, один мужчина нервно перетряхивал сумки. Пожилой усатый господин, похоже, единственный из присутствующих не потерявший хладнокровия, достал из чехла карабин и прочищал его.
  - Всем закрыть заслонки окон! - Крикнул из кабины машинист. - И успокоиться! Паника не поможет! Мы идем на полном ходу, можем оторваться, но возможно, придется отстреливаться! Поэтому все, кто владеет оружием, пройдите в заднюю часть дилижанса и приготовьтесь!
  - Отстреливаться? - Завопила дама. - Я на такое не подписывалась! Я буду жаловаться!
  - Если выживете, - хмыкнул пожилой усач и дама обожгла его ненавидящим взглядом.
  - Может, выбросить что-нибудь ценное и они отстанут? - Закричал молодой человек в очках. - У меня, правда, ничего ценного нет... - и он покосился на даму в перьях.
  - А что вы на меня смотрите? Что вы смотрите? У меня тоже нет ничего ценного! - Она ухватила своих мальчишек за курточки. - Кроме моих детей! Вы что, предлагаете выкинуть бандитам моих детей? Да вы чудовище!
  Молодой человек от таких обвинений стушевался и быстро переполз подальше от дамы. Та все не унималась:
  - Машинист! Сделайте что-нибудь!
  - У нас перегруз! - Завопил машинист. - Парень прав, нужно что-то выкинуть, бандиты вряд ли отстанут, но дилижанс станет легче!
  Ши за время этих обсуждений как раз достала из рюкзака пистолет, подаренный Минервой, проверила, как та учила, патрон в обойме и в стволе, передернула затвор. Встала, шатаясь, чтобы пройти к усачу, уже устроившемуся позади всех. Ши была готова отстреливаться, хоть и боялась ужасно.
  - Вот! Вот что надо выкинуть! - Внезапно заорала дама с перьями.
  Она вскочила, ударила Ши в грудь и та попятилась, споткнувшись на ступеньке. Дама прыгнула вперед, дернула какую-то ручку - позади Ши засвистел ветер, её обдало жаром. Дама крикнула громко какое-то непонятное слово:
  - Баласт!
  И вытолкнула Ши из дилижанса.
  
  Шивон не успела ни удивиться, ни испугаться, ни даже разозлиться. Перед глазами у нее всё сделало кувырок, она пребольно ударилась спиной, хоть рюкзак и смягчил падение. Её завертело и она прокатилась по дороге, царапая колени и локти. Наконец мир перестал вращаться и Ши убрала руки от лица, которое инстинктивно прикрыла. Затем медленно поднялась на ноги и осмотрелась.
  Позади неё, не сбавляя скорости, мчался дилижанс. А перед ней по дороге приближались пять точек. Судя по шуму моторов, бандиты ехали на 'байках' - они урчали так же, как и 'лошадь' Эрнандо. Ши поискала глазами пистолет, который выронила во время падения. К счастью, он лежал совсем рядом. Она посмотрела налево, направо: всюду расстилалась ровная прерия, сухая, без единого кустика, за которым можно спрятаться, без единого камешка.
  Ши подобрала оружие, еще раз проверила патронник, шмыгнула носом и стала, широко расставив ноги, посреди дороги. Если придется драться, она будет драться.
  Главное - не Кричать.
  
  
  

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  М.Боталова "Землянки - лучшие невесты!" (Попаданцы в другие миры) | | Е.Мелоди "Тайфун Дубровского" (Современный любовный роман) | | Р.Ехидна "Мама из другого мира. Делу - время, забавам - час" (Попаданцы в другие миры) | | О.Гринберга "Отбор для Черного дракона" (Любовное фэнтези) | | У.Соболева "Твои не родные" (Современный любовный роман) | | N.Zzika "Лишняя дочь" (Любовное фэнтези) | | Н.Королева "Стажировка в Северной Академии" (Фэнтези) | | Р.Ехидна "Мама из другого мира. Чужих детей не бывает" (Попаданцы в другие миры) | | И.Агулова "Наследие драконов" (Юмористическое фэнтези) | | Л.Демидова "Волчий блюз" (Городское фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"