Города #1

Пересечение "Дороги" Г. Л. Олди
и "урбанистичного" Эмиля Верхарна


Бессмысленно-чужие
города...
Брусчатка площадей,
асфальт,
бетон
и камень,
автомашин бессчетные стада
с хромированными
номерами;
ущелья улиц,
где пасутся тени;
фонтаны,
храмы,
статуи,
беседки;
слепое солнце -
бьется птицей в клетке,
дробя на стеклах
блики отражений;
златые шпили,
чаши стадионов,
кинотеатры,
цирки,
минареты...
Здесь, затаившись, спит
больное
эхо,
и жаркий полдень
плавит
воск бетона;
а вечером,
как тысяча сверхновых, -
огонь неоновых реклам
беснуется
и льется с небоскребов
по эстакадам,
площадям...
И ночь подобна дню,
а день - мгновенью:
что час, что год,
что несколько минут -
уйдут, пройдут, мелькнут
неслышной тенью.
Ни памяти,
ни слез,
ни смеха...
Только ветер
унылый флаг на башне треплет
черный,
цвета смерти,
да обрезается
о крыши небоскребов
дождь.
То город мертвых,
механических вещей,
забывших о своем
предназначеньи,
здесь нет
людей:
ушли уже давно,
а город заметают
пыль
и время...

2002  [к оглавлению]   


* * *

Города #2

...Раньше здесь жило эхо,
проказничало конечно,
вплетало обрывки смеха,
песни, слова и фразы
в ущелий гулкую вечность,
в седые пряди тумана.

Годы бегут, и горы
вдруг превратились в город,
множество новостроек
пустили цепкие корни.
Этаж на этаж и выше,
колонны вместо утесов,
автомобильный выхлоп -
чем не туман, скажите?

...Раньше здесь жили люди,
смеялись и пели песни;
свободолюбивые горцы,
эхо играло с ними,
дробя мешанину звуков
на мириады осколков.

Время по каплям точит
вечность, гранитную глыбу,
город, как тряпка - мел,
стирает на лицах улыбку.
Стучит метроном на запястье,
куклы спешат на работу,
"Привет, как дела?" - "Нормально",
обыденно все, до рвоты.

...Раньше здесь было море,
и в нем отражалось небо,
а в бурунах прибоя
любили резвиться нимфы;
одну из них звали Эхо,
синеглазую, с рыжей челкой.

Бассейн с мраморной плиткой,
искусственный запах йода,
фонтан и скульптуру русалки
оставил от моря город.
В ванне ребенок пускает
первый в жизни кораблик,
мать с удивлением смотрит:
"Что ты там делаешь, Павлик?"

...Раньше... то было раньше,
раньше здесь жили боги,
могучие громовержцы;
раньше не было смерти,
ждущей с косой на пороге,
и в небе сияли звезды...

Забыты старые песни,
настало время другое,
инаковость в людях душит
город властной рукою.
Куда вы ушли, легенды?
Где вы теперь, герои?
Ответ здесь прост и понятен:
время... время другое...

2004  [к оглавлению]   


* * *

Города #3

Под тяжкой сенью городов,
где гарь мешается с железом,
ждать чуда так же бесполезно,
как обуздать крутой норов
быка, бегущего на тряпку,
на красный цвет войны и злобы,
что нам страдания Христовы? -
у городов свои порядки.

От жалких хижин и заборов
до наших дней, явив величье,
вознесся в тысячах обличий
бессмертный равнодушный город.
В потоках бешеного ритма,
под шелест шин и вой клаксонов
не будет никаких резонов
взывать к нему в своих молитвах.

Бесчисленные небоскребы -
как пальцы, вложенные в рану,
терзают болью непрестанной
крутые склоны небосвода.
И солнце - пятнышко слепое -
бессильно мечется по кругу,
не находя свою подругу -
луну, сжигая землю зноем.

В сплетеньи щупалец дорог,
лоснятся смазкой механизмы,
здесь смерти нет, но нет и жизни,
они шагнули за порог,
презрев извечные законы,
отринув их, как небыль - быль.
Вокруг колышется ковыль,
скрывая ржавые остовы.

Биенье пульса автострады -
размерено, неторопливо,
угрюмый город молчаливо
взирает на машин парады.
Они идут, их тьмы; на кузовах
играют радужные блики,
"Мы - Вечность! - хор смеется дикий. -
Мы - Бездна! Горе. Гибель. Страх...

Звезда Полынь, взойдя над миром,
отравит ядом воды рек,
склонись же, жалкий человек,
пред ликом яростным Кумира!
Пади и внемли: Мы грядем,
в веках сияет Наша слава,
Мы - Книга Бытия, Мы - главы,
слова и знаки в мире сем..."

2004  [к оглавлению]   


* * *

Города #4

Узнать ли в дни торжеств тебя,
мой мрачный город?
Украшен флагами, цветами,
ты приобрел
радушие
и ликом просветлел.
В каньонах улиц
не гуляет ветер, дома
не скалятся
изъязвленной
кирпичной кладкой.
Мягкой шалью
на плечи угловатых небоскребов
ложится вечер.
В сумраке теней
блистают звезды,
и шар луны,
огромный, колдовской, прозрачно-желтый,
взирает сверху
на ликующие толпы.
Движенью несть числа,
Вскипают
тут и там
водовороты,
бурлят девятым валом,
рушатся
и вновь - штурмуют стены.
В витринах отражаются улыбки,
цветные ленты, смех
и конфетти.
Гремит салют,
и новые созвездья
на краткий миг пленяют взор,
чтоб раствориться
в безумстве ночи.
Танцы, песни... Вино - рекой.
Не пьешь? Мы всё равно
отметим. Раз в год
ужель нельзя?
Играйте, музыканты! дуйте в трубы!
В барабаны бейте.
Наденем
шутовские колпаки,
прислушаемся к звуку бубенцов.
Сморозим глупость.
Несмешную шутку.
Давайте?
Мы - дураки, мы - простаки.
Веленья сердца нам дороже
блистательных вершин
ума.
Пусть праздник озарит весельем
тлен души.
Ликуй, угрюмый город!
Твой триумф
настал.
Пусть завтра всё вернется
на круги своя.
То завтра...
А сейчас -
будь бесшабашен, смел и юн.
Как раньше.
Сегодня - можно.