Под луною черной
подпевает шпорам
ремешок наборный...
Ф. Г. Лорка


Ночь и звезды, жаркий воздух;
свет луны за облаками.
Черной лентою дорога,
как река меж берегами.

По дороге скачет всадник,
конь его - чернее ночи,
черный плащ, как крылья, реет,
черный взгляд беду пророчит.

Месяц, вырвавшись из плена,
серебрит дорогу пылью.
Черный всадник скачет в небо,
за спиною бьются крылья.

Вдалеке за ним - погоня.
Натянув тугие луки,
стрелы вслед ему пускают;
воздух корчится от муки.

На шести единорогах,
что белей снегов вершины,
в белых призрачных коронах,
белым пламенем облиты.

Рвутся стрелы золотые,
темноту небес пронзая.
Черный всадник черной саблей
эти стрелы отбивает.

Месяц спрятался за тучи,
тучи ежатся в ознобе:
на шести единорогах
в небо прянула погоня.

Черный всадник погоняет,
черный конь, как ветер мчится.
Арка Млечного пути 
выгибается зарницей.

Шесть убийц идут по следу,
раздирая небо в клочья,
шесть клинков огнем пылают,
разгоняя сумрак ночи.

Скачут, мчат единороги,
догоняя, окружая.
Черный всадник черной саблей
чье-то горло рассекает.

Всадник бешено смеется,
смех его подобен грому,
и с улыбкою небрежной
убивает он второго...   

Сталь и смерть столкнулись в танце,
меркнет свет мечей горящих,
рассыпаются короны
серой пылью в прах мертвящий.

Это страшно, это дико -
звезды в ужасе бледнеют,
звезды падают на землю
и в испуге стекленеют...

Ночь, луна; гуляка-ветер
тучи в небе разгоняет.
Млечный путь течет рекою,
тишина, как свечка тает.

Черной лентою дорога,
как вода меж берегами,
по дороге скачет всадник,
крылья реют за плечами.

Черный всадник с черным взглядом,
в черном сердце - лед застывший,
черный конь летит стрелою,
черный ветер смертью дышит.