|
|
Двенадцать на дюжину
Вдруг из подворотни
Страшный великан,
Рыжий и усатый
Та-ра-кан!
К. Чуковский.
|
- Господи, опять!..
На столе сидел и нагло шевелил усами таракан. Обыкновенный рыжий таракан. Таких двенадцать на дюжину - наглых и рыжих.
- Ну, сволочь! Ну ты у меня дождешься! - Глаза человека торопливо зашарили по сторонам, ища, чем бы ударить. Как назло, под рукой ничего не оказалось. "Уйдет... - тоскливо подумал он. - Уйдет ведь, гад, пока за газетой хожу!"
- Тварь! - человек занес над столом сжатую в кулак руку. Какие-то секунды ненависть боролась в нем с отвращением. Отвращение проиграло. И кулак с грохотом впечатался в полированную поверхность. Подпрыгнула и, жалобно звякнув, завалилась набок настольная лампа; рассыпались, покатились в разные стороны из пластмассового стаканчика карандаши-ручки; а человек взвыл от боли и принялся трясти в воздухе рукой. И неудивительно: в ребро ладони впилась острая кнопка.
Рыжий таракан молча взирал на все это непотребство.
Дзи-и-инь! - верещит звонок в прихожей. - Дзинь-дзинь! Иду открывать. Это Витька.
- Здорово, Санек, - говорит он.
- Привет. Руку сильно не жми.
- А что? - спрашивает он и только потом замечает кусочек пластыря на моей ладони. - Порезался что ли?
- Почти. Да ты проходи, чего на пороге стоишь?
- Не могу, - Витькина физиономия жалобно кривится. Понимаешь, жена с балкона видела, как я в подъезд входил. Так что... - он пожимает плечами. - Вечером, наверное, загляну. Если получится. Держи пока, - и мне в руки перекочевывает увесистый пакет.
- "Клинское"? - спрашиваю я.
- Ага, "Бочкарев" еще и чипсы там всякие.
- "Бочкарев" - это правильно. Ну, давай, Вить, до вечера, - я закрываю дверь.
Витька - мой сосед этажом выше, а жена у него... ой-ей-ей. Нет, не буду я пока Ольге предложение делать. Поживу, так сказать, свободной жизнью. Иду на кухню, кладу бутылки в холодильник, потом возвращаюсь в комнату. На часах - полшестого. М-да, раньше семи Витька не придет. Что ж, подождем.
И вот: вечер, мы сидим в креслах, неспешно потягиваем пивко, в углу тихо бормочет телевизор.
- Слышь, Витек, - я пристально смотрю на бутылку и зачем-то понижаю голос, - у тебя тараканы есть?
- Нет, конечно. Ты что, шутишь так, да? В нашем доме их вообще нет. Ведь это, - он прищелкивает пальцами, - аппаратура какая-то стоит... излучает. А что?
- Ничего. Просто у меня - есть.
- Тараканы?
- Таракан. Один. Достал уже, гад, по самое не могу. Вторую неделю терроризирует.
- Ну так убей, - Витька пожимает плечами. - В чем проблема-то?
- В том и проблема. Не могу я его убить, не получается.
- Да ты что, Санек? - Витька в изумлении смотрит на меня. - Газетой там или еще чем, отраву положи.
- Клал. И газетой - бил. И вообще... У меня скоро крыша поедет от всего этого.
- Ты что, серьезно?
- Нет, шучу!
- Бли-и-ин, - Витька задумчиво булькает пивом. - А может, и нет его, а? Это же... аппаратура ведь... Ни у кого нет.
- Я тебе, Вить, щас бутылкой по голове дам - и все будет. Ты что, думаешь, я псих что ли? Думаешь, он мне мерещится?
- Ну...
- Пошли, - я тяну его из зала в комнату. - Сейчас сам увидишь.
Я сажусь на кровать, а он - на стул. Ждем. Пьем пиво. Время от времени я посматриваю на стол: таракана нет. Я начинаю потихоньку злиться. На себя, на Витьку, на проклятое насекомое... Проходит час. Пиво уже давно выпито, Витька насмешливо поглядывает на меня; потом встает.
- Знаешь, Санек, я, пожалуй, пойду. А таракана своего ты мне потом... э-э... покажешь. Ладно?
- О чем речь? - говорю. - Потом так потом. Конечно. Заглядывай как-нибудь, - закрываю за ним дверь, иду в комнату.
- Ба, кого я вижу! - человек театрально разводит руками. - Что ж ты, урод, раньше не вылез?
Рыжий таракан на столе чуть подергивает усами.
- Вот ты где у меня, тварь! Вот!!! - человек чиркает ладонью по горлу. Ну, подожди, скотина, я до тебя доберусь, слышишь?!
Он выбегает из комнаты. Возвращается с инсектицидным баллончиком-распылителем в руках, но таракана уже нет.
- Я тебя достану, - говорит человек и ставит баллончик на подоконник. - Я из тебя душу выну. Понял? Убью гада!
Человек кладет на стол коробочку-ловушку для тараканов, а на трельяж - свернутую в несколько раз газету. Человек улыбается. Человек потирает руки. "Не уйдешь... - шепчет он. - Достану. Убью паршивца".
* * *
В соседней квартире, но не в этом подъезде, а в следующем, двое людей колдуют над какими-то приборами. "Все, - говорит один. - Запускаю". Потом садится, открывает толстую общую тетрадь и пишет: "14 июля. 20 ч. 40 мин. По-моему, у испытуемого легкое психическое расстройство. Но он так и не заподозрил, что таракан не настоящий. Усложняем эксперимент".
- Чего ты на него взъелся? - спрашивает второй. - Все равно бы ты Ольгу бросил.
- Понимаешь, Влад, тут такой нюанс: это бы я ее бросил, а не она - меня.
- Ага, - соглашается Влад. - А изобретение надо опробовать, протестировать и вообще...
- Ну разумеется, - собеседник, кажется, не замечает иронии (или делает вид, что не замечает). - Обязательно надо протестировать. И заявлять патент только на готовый продукт, а не так - тут чего-то работает, там - не работает.
- От такой работы у человека скоро крыша поедет.
- Не поедет, не беспокойся. Я ж сначала на себе все опробовал. Как видишь - жив, здоров, даже к психиатру ходил - все нормально.
- А если это зависит от особенностей индивидуального восприятия?
- Вот и проверим.
- Хм... Ничем тебя не прошибешь, - Влад взял тетрадь, полистал. - Мало пишешь.
- Достаточно. Я когда на себе опыт ставил, знаешь, сколько исписал?
- Черствый ты человек, Жора, можно даже сказать - циничный, и людей не любишь.
- А за что их любить?
- Вот, - Влад воздевает вверх палец. - Ты даже не пытаешься оправдаться. Кстати, - и он этак небрежно помахивает тетрадкой, - работа так и не названа.
- Ну, напиши... а-а... напиши "Наведенная реальность".
- А почему не виртуальная?
- Так та уже есть.
* * *
- Господи! Да что же это такое!..
На столе сидела и нагло шевелила усами крыса. Обыкновенная серая крыса с длинным голым хвостом. Таких двенадцать на дюжину - наглых и хвостатых.
24 - 25.01.02
|
|
|