Белоконь Андрей Валентинович: другие произведения.

Безликое Воинство. Часть Ii

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
  • Аннотация:
    Вариант "Безликого Воинства" в 2 раздельных частях. Вторая часть - "Жертвенная дева" - космическая фантастика, тёмное фэнтези, эзотерика.

Пролог


- Когда я встретил вас в главном зале Светлых Чертогов, милосердная сестра, то к прискорбию своему едва узнал. Ваши волосы... Да и остальное... Что злоключилось с самоотверженной ратницей добродеяния и достославным мастером ордена Предрассветной Звезды? Уж не порчу ли навёл на вас лютый недоброжелатель?

- Пожалуй, я в этот раз пренебрегла безопасностью... Так бывает, когда из добрых земель, где под сенью мудрости царят справедливость и умиротворение, попадаешь в земли недобрые, где круговая порука зла держится на жажде власти и богатства. Вы-то как здесь оказались, владыка?

- В точности так же, и другие приглашённые: я вовремя подал заявку в ваш оргкомитет. К сожалению, самый важный обряд мне придётся наблюдать из лагеря этих неучтивых и не владеющих хорошими манерами ратников. Лишь необходимость лично там присутствовать вынуждает меня пойти на очередное унижение.

- А я уж было подумала, что вас принудит так унизиться преступное желание раздобыть одно яйцо, блистательный владыка Сиунан. Яйцо, что хранит зародыши вселенского зла!

- Надо полагать, такую нелепость вам нашептали в оргкомитете? Поскольку эти сведения не верны, я попрошу вас больше не упоминать о яйцах в нашей беседе, достойнейшая мастер Антелькавада.

- Я даже знаю, кому именно вы намерены всучить это яйцо по сходной цене. По всей видимости это те, кто доставил вас, блистательный владыка, на этот замечательный синклит.

- Не представляю, как же вы догадались...

- Зная вас, это несложно. Достаточно лишь вообразить себе самую гнусную подлость из всех возможных.

- В язвительном коварстве вам не откажешь так же, как и в остром уме, сестра. Но давайте же сменим тон на дружелюбный, чтобы вымостить им дорогу к более интересной и взаимополезной беседе... И нет нужды в приватном разговоре именовать меня пышными титулами, довольно простого обращения "магистр".

- Хорошо, магистр. О чём же интересном и полезном вы хотели со мной дружелюбно побеседовать?

- В первую очередь, я с нетерпением жду рассказа из первых уст о том, как столь могущественную особу угораздило попасть в столь досадную неприятность.

- Величайшие магусы называют это место "сектор 404". Эпоха светлых богов там давно сменилась тьмой, которой правят алчные мошенники.

- До меня дошли слухи, будто в мире, где время скоротечно, вы угодили в длительное и жестокое заточение...

- Это не слухи. Когда творишь благо для других, порой приходится поступаться собой. Да, я провела в заточении немало: случись такое в ваших владениях, там минули бы добрые полвека.

- О! Заявить, что я удивлён столь долгим сроком, было бы слишком заурядно. Я истинно потрясён! Этот прискорбный случай лишний раз убеждает меня в том, как небрежно вы относитесь к оценке последствий собственных поступков, сестра... Почему же величайшие маги так запоздали с вашим спасением? И неужели вы сами не нашли способа сбежать оттуда пораньше?

- Возможно, магистр Сиунан, и нашла бы, но я не могла бросить там сестёр на произвол судьбы... К тому же, как вы знаете не хуже меня, величайшим магусам не всегда удаётся уберечь от подобного рода напастей даже собственных соплеменников.

- Я слышал про этот сектор, но не думал, что всё там так плохо. А ведь у некоторых поднимается рука хулить мои Каменные Земли как самое мрачное место во всём Мироздании!

- И в самом деле, тот мир не приглянулся бы даже вашим несчастным подданным, магистр. В незапамятные времена в нём жили изощрённые в мастерстве ремесленники, а также пытливые мудрецы, но все они давно уже сгинули, а на их останках взросло нечто вроде завистливых и кровожадных парий. И зло, ради борьбы с котором созван этот синклит, тут совершенно не при чём... Как вам известно, единственной целью нашего ордена является помощь страждущим, вот и в том мире мы лишь устраивали приюты, больницы, школы, столовые... всё, чтобы помогать людям. Но тёмные властители усмотрели в безусловном благе безусловную вину. Они прозвали моих сестёр в честь каких-то костлявых птиц, которые у них олицетворяют конец времён, а затем и саму нашу миссию объявили нашествием этих птиц.

- Я искренне сожалею, что вам пришлось пережить такое, Антель. Я представляю вас - прекрасную узницу, что ищет спасения из того мрачного мироздания. Вы были подобны птичке, попавшей в тенета, сплетённые злодеями. Отдавая все силы, птичка машет крыльями, трепещет, стремясь вырваться к свету, но так лишь всё больше запутывается. А когда силы её иссякают, из глубин тьмы подбирается к ней погибель отчаяния...

- По тому, как вы, едва услышав про птиц, подавили ехидный смешок, видно всю искренность вашего сожаления, магистр... Но я и правда стояла на краю той погибели, о которой вы говорите, когда те ратники, которых вы назвали неучтивыми, любезно вызволили меня этих тенет. В тюрьме мне было, конечно, невыносимо тягостно, но на протяжении всего долгого заточения меня поддерживала и согревала мысль, что рано или поздно я вернусь, а здесь минет срок в сотни раз меньший. Именно здешнее время, а вовсе не проведённое в том секторе, я воспринимаю теперь как неизбежную потерю. Зато добро, что было содеяно там моими сёстрами, измеряется как раз тем долгим сроком, и это тоже согревает мне душу.

- А не приходило ли вам в эту изящную головку, обрамлённую после пережитого злоключения благородным серебром волос, что в пламени, согревавшем вашу душу, горели людские судьбы? Да и стоило ли то добро, что вы там сделали, той цены, что вы за него уплатили?.. Позвольте вам заметить, сестра, что присущая ордену Предрассветной Звезды планомерная филантропия подчас даже не бесполезна, а именно что зловредна, чему я был неоднократным печальным свидетелем. Размышляли ли вы над тем, достойнейшая мастер Антелькавада, каковы истинные последствия творимого вашим орденом?.. Вы щедро раздаёте убогим, обездоленным и неимущим нечто ценное, не только не требуя ничего взамен, но и прощая этим людям любые проявления неблагодарности, и при том почитаете такие свои действия за добрые деяния. Похоже, вам невдомёк, что непрошеное добро хуже намеренного зла. Но даже если оно пошло кому-то на пользу, ваша щедрость послужит тому человеку благом лишь до поры. Привыкнув получать даром, он как станет зависим от вас, так и прекратит ценить ваши жертвенные старания. Очень скоро ваше всепрощение развратит благотворимого, из смиренно страждущего сделает дерзким нахлебником, и в итоге озлобит его против вас. Подобные свидетельства в избытке представляет мне миссия звёздных сестёр.

- Ах, вот вы к чему... Однако, что же вы хотите от меня? Одна из моих предшественниц основала первую миссию в Каменных Землях больше двух веков назад. С тех пор мои сёстры помогли родиться каждому второму вашему подданному, и вряд ли в ваших владениях найдётся простой человек, которому мы хоть чем-то не облегчили жизнь. Если мы покинем Каменные Земли, какая отрада останется в них несчастным людям? Ваша жестокая в своей бессмысленной беспощадности власть? Или "Кодекс Сумерек" и его ложное учение? Мы принципиально не творим зло, даже когда оно представляется кому-то во благо. Но объявить злом нашу миссию... Значит, говорите, добро и всепрощение развращают и озлобляют? Даже от вас, Мрачный Проктор, я не ожидала подобной чёрной аксиомы.

- Это было бы истинным для меня огорчением - расстаться со такой очаровательной, мудрой и заботливой женщиной, как вы, прелестная Антель. Поверьте, меньше всего я хотел бы, чтобы вы свернули свою миссию и покинули мои владения.

- Рада это слышать... Но признаться, магистр Сиунан, для меня это загадка - почему вы подчёркнуто снисходительны к моей персоне, тогда как все знают, сколь при этом нелестно ваше отношение к моим сёстрам - к тем, кто, забыв о себе и не покладая рук, трудятся на благо ваших же подданных.

- Это другое, достойнейшая Антель. Хотел бы я сказать, что некоторые поступки звёздных сестёр меня разочаровывают, однако я не в состоянии припомнить у них ничего такого, чем они смогли бы меня воодушевить. Не стоит ли ордену Предрассветной Звезды в своём рвении что-то переосмыслить или даже поправить? Человек обездоленный и страждущий в чём-то подобен утопающему, вернее было бы научить его плавать, чем каждый раз вызволять с глубины, а для этого позвольте ему хотя бы достигнуть дна, чтобы он смог сам от него оттолкнуться и всплыть наверх. Если же он не сможет этого, то недостоин он и помощи, поскольку такая помощь лишь окончательно раздавит его душу, или по крайней мере обернётся попыткой перекроить предначертанную ему судьбу. Причём второе может статься хуже первого: боги не жалуют смертных, дерзающих перекраивать чужие судьбы.

- Вздор! Вы сами нередко говорите, что призваны искоренять людские пороки и направлять своих подданных, а теперь пытаетесь укорить моих сестёр в том, что они, помогая страждущим, калечат их души. Вы неисправимый лицемер, магистр!

- А вы, мудрейшая сестра, просто восхитительны в отстаивании своих убеждений, которые не в силах поколебать логика самого изощрённого разума. Истинно говорят, что вы и душа, и воля ордена Предрассветной Звезды! Каждая дискуссия с вами всякий раз оборачивается изысканным ментальным яством, которым нельзя насытиться, но которое вожделеешь вновь и вновь. Только непревзойдённое очарование вашей персоны удерживает меня от немедленного и решительного изгнания ордена из моих владений...

- Ах, даже так!.. Ваши слова заставляют меня поверить той отвратительной в своей глупости молве, будто вы имеете на меня какие-то виды помимо разрешений, выдаваемых ордену в Каменных Землях... Только не зовите меня теперь за муж - даже если такой союз сделает из вас образец добродетели, этот вариант исключён абсолютно.

- После полувекового заточения, милосердная сестра, вы чересчур озабочены темой замужества, что вполне естественно. Но на вашем месте я не стал бы с этим торопиться, всему своё время. Я пока не готов, подобно мэтру прецептору, слепо следовать чувствам и сочинять для вас серенады... Тем не менее, я всё ещё надеюсь войти в число тех, кому вы лично оказываете своё расположение. Неужели вы не замечаете, Антель, сколь разумна, последовательна и неизменна моя к вам благосклонность?

- Я замечаю лишь, досточтимый магистр, что каждый раз вы с неизменной лукавой угодливостью навязываете мне бесплодную философскую дискуссию на душеспасительные темы... Думаете, за эти полвека я забыла про ту вашу гнусную проделку? Как вы использовали мои кулоны со смарагдами - те, которые я дарю избранным подопечным - в своей колдовской мантике?.. Подобные поступки чрезвычайно далеки от любого понимания благосклонности и есть не что иное, как очевидное проявление подлости!

- Досточтимая мастер, в отношениях с вами я всегда предельно искренен, буду таковым и в оправдании данного недоразумения... Дело в том, что вследствие известной всем причины я не владею собственным космическим флотом, поэтому вынужден пользоваться наёмным. Впрочем, как и вы. И, конечно же, мне приходится заботится об оплате транспортных услуг. То, ради чего ваши сёстры усердно прославляют орден Предрассветной Звезды, расточая похвалы самим себе, попрекая страждущих каждой крошкой хлеба и только что не принуждая города и веси открывать у себя благотворительные миссии под эгидой вашего герба, ради того же я вынужден предлагать в уплату упомянутых услуг то немногое, чем сам располагаю.

- Но при чём здесь мои кулоны?

- А при том, милосердная сестра, что эти звёздные смарагды сияют на сакральных планах ярче звёзд небесных, и по этой причине отлично подходят для нахождения ваших избранных подопечных и присмотра за ними. Секретам соответствующих обрядов я обучаю теперь достойных людей.

- Простите, но я вас плохо понимаю. Тем не менее, я требую немедленно прекратить использовать мои подарки, сделанные третьим лицам, в каких бы то ни было ваших обрядах. Иначе мне придётся принять такие меры, которые вам не понравятся.

- Конечно же, если вы возражаете, я сверну такую деятельность немедля... как только это позволят обстоятельства. А обстоятельства как раз складываются таким образом, что без одного из ваших кулонов могут пропасть даром усилия упомянутых мной достойных людей. Благие усилия, если для вас это важно. Однако я намерен повернуть дело так, что благодаря кулону те усилия принесут желанный плод. Этот плод, как несложно догадаться, и есть очередной мой взнос за транспортные услуги.

- Я не хочу разбираться, что там у вас за "благие усилия", но догадываюсь, кого вы имеете в виду под "достойными людьми". Вы постоянно прибегаете к помощи алчных до запретных тайн Постигающих, и это представляется мне истинным безрассудством. Постойте-ка... Я только что осознала. Неужто вы продаёте им моих подопечных?!

- Как вы только могли подумать о подобном, Антель?! Я желаю лишь содействовать вам же, в исполнении ваших же благих дел, а заодно извлечь немного пользы для себя. Если, конечно, насущную необходимость передвигаться по Вселенной можно именовать личной пользой.

- Вам подошла бы роль торговца гораздо больше, чем дипломата, магистр... Одно мне ясно: какую бы подлость вы не свершили, совесть ваша не шевельнётся, коль скоро она окаменела. И мне не хочется даже думать о том, что с вами случится, догадайся кто-то из владельцев в неподходящий момент разделить кулон и тем снять наложенную на него печать. Самое малое, что ожидает вас в этом случае, владыка, так это потеря колдовского стигмата и позорная публичная неудача.

- Подобного рода неприятности нисколько меня не страшат, достопочтенная сестра. Разного рода неудачи так и так со мной случаются, и я давно уже не испытываю ни боли от падений, ни затруднений в том, чтобы вновь встать на ноги и продолжить путь. Но разве здесь я в чём-то отличен от вас? И вы в точности так же - движетесь к цели не смотря ни на что и, что бы ни натворили, ни при каких обстоятельствах не признаёте своей вины. У нас с вами немало общего, и этого вполне хватит, чтобы стать союзниками.

- Ну надо же... Вы вновь пытаетесь склонить меня к союзу, блистательный владыка Сиунан? Чего же вам не хватает такого, что я могла бы вам дать?

- Раз уж вы сами задали этот вопрос... Согласитесь, мастер, мы оба имеем дерзость в одиночку противиться величайшим магам, хотя каждый из нас делает это по-своему и преследует собственные цели. Это при том, что идти против воли облечённых божественным могуществом способен лишь безумец или отчаянный храбрец. Но наша с вами дерзость имеет общую основу: мы оба стоим на пороге подобного могущества. И вы, и я достигли уже доступных смертному вершин тайного искусства, мы можем не бояться старости и болезней, и даже сама смерть предпочитает держаться от нас в стороне. Мы достигли уже почти всего, на что способен маг из числа людей. Но это не значит, что нам не следует стремиться к большему. Напротив, всё это даёт хорошее основание, чтобы продвинуться гораздо дальше. Да, следующий шаг невероятно труден, немногим удаётся переступить порог доступного смертным, и вам, прелестная Антель, хорошо известно, что такой шаг проще сделать вместе, взявшись за руки. Не брачный союз предлагаю я вам, а единственный возможный теперь между нами союз духовный.

- Я не ослышалась? Духовный союз с вами?! Это шутка?.. Мне жаль, но моей расе недоступна такая поведенческая реакция, как смех. Если же вы серьёзно, магистр Сиунан, то ваши амбиции умчались дальше границ моего воображения.

- Я призываю вас, о бесподобная мастер Антелькавада, обратиться к упомянутому воображению и представить себе, какую несомненную и непреходящую пользу это принесло бы Каменным Землям, заручись мы оба деятельной помощью со стороны жертвенной девы, изготовленной к предстоящему здесь обряду.

- Ах, так вы опять об этой девочке? Хотите, чтобы я помогла использовать невинную душу в сомнительных делах, которые нашептало вам ваше тёмное тщеславие?

- Были у меня пожелания и куда скромнее, если помните... Как вы не соизволили поддержать одну безусловно достойную кандидатуру, стремившуюся принести пользу в качестве члена оргкомитета. О, разумеется, я с пониманием и уважением отнёсся тогда к занятой вами позиции. Но теперь речь не о пользе и без того благополучного оргкомитета, а как раз о тех жителях Каменных Земель, моих подданных, которых вы называете несчастными и о попечении которых глашатаи кричат на людных площадях обитаемой Вселенной, прославляя деяния ордена Предрассветной Звезды.

- Чем же отличается помощь страждущим жителям Каменных Земель, которую вы уже получаете от величайших магусов, от той помощи, что вы ожидаете от наивной девочки? Что такого особенного способна, по-вашему, сотворить она, что не в состоянии сделать эти магусы или, скажем, мои сёстры?

- Позвольте, это же очевидно: если жертвенная дева способна походя сотворить такое со своим миром, пребывающим ныне под радужным саваном, тем паче сумеет она и мою несчастную вотчину избавить наконец от длящегося уже три века проклятья.

- Ваши надежды, как мне представляется, совершенно беспочвенны. С чего вы взяли, что намеченный для её мира обряд как-то связан или подобен тому, что потребно для Каменных Земель? Туманный кокон над вашими землями растаял давным-давно, а самой девочке отведена в предстоящем обряде куда более скромная роль, чем многие здесь, включая вашу персону, по неведению своему представляют. К тому же, если бы величайшие магусы пожелали, они и без того давно бы избавили ваши владения ото всех бед. Думается мне, что коль скоро они этого не делают, значит на то есть веские причины.

- Что ж, я могу просветить вас, мудрейшая сестра, раскрыв эту самую связь или подобие, а заодно и те причины... У здешних хозяев имеется одно свойство, о котором и вы, я уверен, наслышаны. Мы с вами помним что-то из своего прошлого, непосредственно воспринимаем настоящее и строим догадки о будущем, эти же маги видят всё сразу как единое целое. Не глазами, но иным взором, нам недоступным. Мы с вами, Антель, не раз наблюдали жизнь от начала её и до конца, и когда видим перед собой ребёнка, юношу или старика, можем представить, как ребёнок, если взрослые уберегут его, то вскоре вырастет, юноша, если не погибнет в бою, то неизбежно состарится, а дряхлый старик, будучи когда-то цветущим юношей, резво бегал за девицами. Однако означенные маги видят человека в ретроспективе и в перспективе одновременно - они зрят всю его жизнь и даже судьбу, и именно в таком обобщении воспринимают любого, на кого обратили своё внимание. Даже для нас с вами, кто достиг высот искусства, подобное невозможно, каков же спрос с других...

- Здесь я соглашусь с вами, магистр. Действительно, у них другое восприятие времени и, соответственно, иное понимание личности, и я усматриваю в этом признак высокого духа и необычайно развитого мышления.

- И я не стану возражать вам, сестра, поскольку сам имел сомнительное удовольствие испытать их превосходство на собственной персоне. Вместе с тем, только что изложенное мной суть лишь полдела. Величайшие маги и судьбы миров видят так же - в единой совокупности. Если судьба ведёт некий мир в гибельный тупик, это подобно тому, как вершина ствола начинает усыхать, грозя гибелью всему дереву. Словно искушённые садовники, они срезают засохшую верхушку, давая в то же время соседней ветви, тянущейся к свету, свободу беспрепятственно роста. А на деле это означает, что для них возможно подменить роковую участь мира счастливой альтернативой. Именно для этого они дадут жертвенной деве власть - разумеется, временную - вершить судьбы миров.

- Если вы не знали этого, досточтимый магистр: они собираются не вершить судьбу, а переменить судьбу уже свершившуюся. Пользуясь вашей аллегорией, древо уже засохло, но они словно бы переносят его в ту альтернативу судьбы, где суждено дереву вырасти стройным и полным жизни. Многие полагают, будто величайшие магусы способны путешествовать в прошлое и, подправив там что-то, наладить лучшее настоящее, но я точно знаю - это не так. Это как-то по-другому, и физика данного обряда для меня непостижима. И вы знаете, что мало кто способен содеять такое даже с одним человеком, а здесь целый мир... Они называют этот обряд купированием реальности.

- Вот и прекрасно! Так сделайте теперь очевидный вывод, мудрейшая сестра: убедить некую наивную и добрую девочку вызволить из беды заодно со своим и мой пропащий мир - из всех возможных это самый короткий и простой путь к спасению Каменных Земель. За эти три века нам впервые выпал подобный шанс!

- Магистр Сиунан, признайтесь: вы ведь боитесь, что не сможете в одиночку уговорить эту девочку пойти на поводу ваших амбиций? Ещё вас беспокоит, что величайшие магусы в лице оргкомитета просто не позволят вам этого сделать. И я, разумеется, в определённом смысле разделяю ваши опасения.

- Разделяете? Это ваша ирония, любезнейшая Антель?.. Хорошо, признаю: вы, как всегда, проницательны. Что касается хозяев Чертогов, величайших магов, не так уж сложно догадаться, почему они медлят со спасением Каменных Земель - моей несчастной вотчины. Она для них не более, чем ученическая площадка, наглядное пособие, на примере которого они учат своих школяров каким-то им одним ведомым наукам. Хотя эти маги несомненно обладают божественным могуществом, они не боги, во всяком случае, они не наши боги. Никто не знает, что для них есть добро, а что зло. Они не гуманны с точки зрения морали наших культур, но и не жестоки - они скорее чужды нам, непонятны и уж точно непредсказуемы. Здешние хозяева относятся к нам примерно так же, как бесстрастный исследователь относится к низшим существам, которых испытует: существа те его интересуют досконально, он многое в них познал и старается познать ещё больше, но к страданиям испытуемых существ он совершенно безучастен, они не трогают его сердце и было бы странно видеть обратное. Не сомневаюсь, что маги эти станут препятствовать и жертвенной деве, если она вознамерится как-то исправить их учебное пособие.

- И даже с этим вы собираетесь пойти наперекор воле величайших магусов?!

- Именно, сестра. Потому что полагаюсь на одно безусловно благоприятное для этого обстоятельство. Суть его в том, что условием абсолютного могущества является абсолютная же свобода. Этот закон не обойти даже богам. Так что девочка в роковой момент избежит контроля магов и сама решит, помочь мне или нет. И сделает, как решила... На эту её свободу все мои надежды и упования!

- С чего вы вообще взяли, будто она что-то сделает? Даже если вдруг и правда захочет. Судьбы миров здесь вершат призрачные корабли, которыми правят могущественные духи, а вовсе не наивные девочки... В общем, я бы не поставила на ваше упование и тарелки благотворительной похлёбки, тогда как вы ставите целый мир. Ваш мир, владыка!.. Ваши навязчивость и лицемерие меня утомили. Давайте же наконец закончим эту лукавую и бесплодную дискуссию.

- Антель, не горячитесь и позвольте мне напоследок объяснить мои чаяния через ещё одну простую аллегорию... Вы видели, как тренируются воины, несущие службу к Красном Дворце? Они ставят прочную доску на старое пушечное ядро, взбираются на неё двумя ногами и, балансируя на доске, так не только удерживают равновесие, но и стреляют и даже фехтуют на мечах. Но это опытные воины, новобранцу же, чтобы пройти вступительное испытание, следует научиться хотя бы стоять на такой доске. Так вот, когда доска под ногами впервые вставшего на неё начинает колебаться, ускользать, и новобранец теряет устойчивость, норовя упасть, тогда в нём просыпаются таившиеся силы, подчас такие, о которых он даже не подозревал, и эти силы кидаются в отчаянном порыве восстановить ускользающее равновесие, успокоить зыбкую доску и тем удержать его от позорного падения. Подобное ощущение возникнет и у души, оказавшейся в лишённом устойчивости гибнущем мире. Узрев такой мир с просветлённой высоты запредельного могущества, чистая душа несомненно почувствует эту самую ускользающую опору. Я уверен, что так и в жертвенной деве непременно пробудятся желание и сила, и она вернёт Каменные Земли в прежнее состояние. Я сам подскажу ей, как это сделать: достаточно лишь призвать в мой мир исконных родителей и покровителей, что когда-то его покинули.

- Вы собираетесь вернуть в свой мир богов - тех, что в справедливом омерзении от него отвернулись?.. На этот раз позвольте мне удивиться. Боги вам не слуги, досточтимый магистр Сиунан, они ни за что не станут потакать вашим амбициям.

- И здесь я совершенно соглашусь с вами, мудрейшая сестра. Хотя боги милосердны, но если и исполняют наши просьбы, то лишь из присущей их природе милости поучения, и только чтобы напомнить нам, насколько мы глупы и наивны.

- Но ведь точно так же и величайшие магусы, построившие этот чудесный храм, что зовётся Светлыми Чертогами - они ни за что не подчиняться чужой воле, но сделают то, что посчитают благом. Уверена, если бы им возможно было разрешить горести вашего мира, они давно бы это сделали, не спрашивая ни моего, ни вашего дозволения. Такое мнение сложилось у многих из оргкомитета, не только у меня: ваш мир ещё не созрел для спасения. Если те магусы не сделали этого до сих пор, значит, оно равно не нужно ни им, ни вам...

- Боюсь, что в действительности оно им безразлично, достопочтенная сестра, а на примере Каменных Земель они лишь изучают засохшую ветвь судьбы мира. Во всяком случае, такое мнение сложилось у меня...

- Однако в любом случае, магистр, они не останутся сторонними зеваками, наблюдающими ваши выкрутасы. К тому же вы сами, объявляя миссию нашего ордена в Каменных Землях причиной извращений и всякого зла, прямо заявили, что боги не благоволят самозванным закройщикам чужих судеб. Допустим, они вернутся в Каменные Земли по чьему-то принуждению - так, как хотите этого вы. Сможете ли вы оправдаться перед вашими богами тем, что принудили их к возвращению не лично, а опутав своим лукавством невинную деву?.. Кстати, вы ведь изложили пока лишь один путь к спасению - самый короткий. Надо полагать, у вас имеются и остальные - те, что длиннее?

- Ещё один путь ведёт к до сей поры недостижимым для меня высотам, и я, если не забыли, уже пригласил вас в попутчики, бесподобная сестра Антелькавада. Переступив в союзе с вами упомянутый ранее порог, мы вдвоём и без жертвенной девы, и без самих величайших магов, и даже без призванных назад богов, в одночасье сами отнесём Каменные Земли в состояние куда лучшее, чем даже бывало в наилучшие их времена. За тем порогом мы несомненно прозреем физику всех тайных обрядов, так что это не составит нам труда.

- Похоже, досточтимый магистр Сиунан, вы собираетесь подняться выше смертного ординара, и при этом искренне считаете, будто задуманное вами просто исполнить?.. Уж не с этой ли воистину чудовищной целью вы домогаетесь невинной девочки? Неужели вы настолько обезумели, что хотите, чтобы она сделала вас богом?!

- Поскольку мне известно, что вы, мастер, являете собой не только идеал гуманности, но и известны своей исключительной порядочностью, я не смею ничего от вас скрывать. Я в самом деле желаю расширить статус полновластного владыки Каменных Земель духовной компонентой - на тот случай, если исконные боги не захотят или не смогут к нам вернуться. Но я понимаю, что подобная манипуляция, скорее всего, неподвластна даже жертвенной деве величайших магов Вселенной. Я надеюсь достичь так цели более доступной, нежели божественность, хотя и лежащей на том же пути - цели, к которой их жертвенная дева могла бы привести меня наверняка. Я намерен с её помощью отыскать потаённый путь, ведущий на исконный план величайших магов - на тот запредельный ярус, с которого они сюда нисходят, что по сию пору недоступен для посторонних и где сокрыт секрет их могущества... И ещё я очень рассчитываю на то, что этот сказочный куш соблазнит и вас, милосердная сестра.

- Вы словно требуете моего соучастия в ограблении храмовой сокровищницы, причём с таким видом, будто уже замечали меня в подобного рода гнусных проделках. Нет! Даже не думайте прилагать ко мне столь подлые соблазны! И вообще, какая это типичная для вас манера, магистр Сиунан - доверительно сообщить собеседнику о своих якобы тайных планах, выдать ему лицемерное признание, порой даже покаянное, поманить приторно сладкой целью, чтобы расположить собеседника к себе и добиться его согласия. Похоже, вы не в состоянии понять, что обмануть таким приёмом возможно лишь простаков, а в глазах людей неглупых вы так лишь раздуваете собственный зловещий образ, смущаете их и принуждаете в дальнейшем вас избегать... Любопытно узнать, какую покаянную речь вы заготовили для той девочки?.. Хотя не сомневаюсь, что, выслушав ваши притворные покаяния, она не поверит в них умом и не примет сердцем.

- Вынужден признать, сестра, что вы, скорее всего, и тут правы, по крайней мере в том, что она вряд ли так легко мне доверится. Но если я успею заранее ознакомить жертвенную деву с тем удручающим упадком, в котором пребывают мои владения, если она проникнется искренним состраданием к моим подданным, она непременно захочет им помочь. А мне останется лишь подсказать ей, как это верно сделать. Уверен, что даже у вас, Антель, не возникает сомнений на этот счёт: Нисса непременно постарается исправить роковую судьбу Каменных Земель...

- Простите, вы сказали Нисса? Это же та рыжеволосая воительница, из-за которой вы наконец-то стали следить за своими ногтями.

- Это вы простите мне невольную оговорку. Конечно же, я имел в виду не беспощадную огненную магиню Ниссу, а Виланку - ту доверчивую простушку, что избрана и назначена жертвой в предстоящем обряде. А за моими ногтями, смею вас уверить, всё так же ухаживают умелые хранители... Вернее сказать, хранительницы.

- В беседе с вами, магистр, я порой забываюсь - упускаю из вида, что имею дело с чёрным колдуном. Как же отвратительно изощрён ваш больной разум! Похоже, вы совсем запутались в женщинах, и это лишь подтверждает всеобщее мнение о вас, будто вы не только жестокосердный властолюбец, но и бесстыжий распутник... Однако вряд ли после синклита Виланке будет дело до вас и до ваших владений. Насколько мне известно, её планируют вернуть в прежний её мир, к родному племени, что естественно и логично. И вы никак не сможете этому помешать... Уж поверьте: я лично за этим прослежу.

- Похоже, сегодня все сговорились язвить в адрес моей персоны... Что я должен сказать или сделать, прелестная Антель, чтобы вы начали относиться ко мне чуть поласковее?

- Теперь, магистр, и со мной вы заигрываете самым откровенным образом! Я как представлю себе эту картину: вы и я, взявшись за руки, перешагиваем сакральный порог и обретаем божественность... меня тогда начинает бросать то в холод ужаса, то в жар стыда. И как вам только могла придти в голову подобная непристойность!

- Антель, вы слишком возбуждены. Вновь призываю вас: не горячитесь! Божественность вовсе не плод моих амбиций и, тем более, не самоцель. Вам известно, что три столетия назад Безликое Воинство под корень извело нашу родовую знать, сословие истинных потомственных владетелей Каменных Земель. Тем была разрушена исконная иерархия, что ведёт свой род от богов и чья благородная кровь лишь разбавлена кровью тех подданных, что безраздельно преданы своему господину и потому к нему приближены. Преданных и теперь найти несложно, но благородной крови больше нет...

- Судя по тому, что происходит у вас в Кровавом Дворце - я имею в виду постоянные интриги и заговоры - ваши приближённые не очень-то вам преданы.

- Абсолютно преданы могут быть лишь ваши магические куклы, достопочтенная сестра, однако мои подданные люди.

- Хорошо, что вы признаёте хотя бы это.

- Что мои подданные не куклы?.. Или что они не так преданы?

- Что они люди... Подобное признание столь нетипично для вас, владыка Сиунан... Надо полагать, мне удалось наконец хоть немного рассеять холодную тьму в вашем сердце.

- Оставьте, Антель, такая метафора явно неуместна. Хотя... Неужели это в вашем холодном отношении ко мне промелькнул наконец тёплый отблеск флирта?.. Нет, не возражайте, позвольте мне хотя бы так подумать...

- В таком случае я промолчу - думайте, как хотите... Так при чём здесь вожделеемая вами божественность?

- Это очевидно, сестра: в мире, где уничтожена естественная и законная иерархия - надёжная лестница, ведущая с самого верха мира на самое его дно, любым богам станет неуютно и они окажутся не в состоянии достойно править таким миром. Это одна из причин, почему исконные боги оставили Каменные Земли. Соединившись с вами на сакральном плане величайших магов и так став священной парой, мы могли бы зачать первого законного правителя, посадив тем самым семя родовой знати и заложив камень в основание новой лестницы взамен разрушенной.

- Я понимаю это как прямое предложение разделить ложе с мужчиной, то есть с вами, бесстыжий вы развратник! А это величайшее оскорбление из всех, что только возможно услышать женщине моих убеждений. Я не прошу у вас прощения и не прощаюсь с вами - я просто немедля ухожу и единственное, что я не в состоянии теперь вообразить - это как смогу себя заставить вновь вас увидеть!

- Мастер, вы поступаете, как деревенская девчонка, в адрес которой несдержанный мужлан отпустил непристойную шутку. Что такого я сказал?.. О, да вы никак плачете?! Постойте, же, Антель!..





Гл. I. Светлые Чертоги



Добрейшему моему учителю и наставнику,
достославному Рамбуну Рам Карапу,
с почтением и благодарностью
внимательная и во всём прилежная

Виланка Пал Гея




(речь магистра Рамбуна)

Многомудрые коллеги!

Меня просили самолично представиться тем из вас, кому я не знаком, а также напомнить о себе тем кто, возможно, в потоке трудов и забот размыл память о наших прошлых свиданиях... Итак, моё имя звучит как Рамбун, что означает придонную тварь, живущую в морях моего мира. Подобно тому, как та тварь просеивает щупальцами ил в поисках своей снеди, я просеиваю знания разнообразных сфер в поисках редких, но сладких для разума зёрен истины. Далее я Рам, что, как выяснили мы совместно с моим великодушным другом, хитроумным профессором Бором Хиги, означает "секулярный философ". Карапами же называют весь наш род, хотя и не все из нас имеют такой член в своём имени. Твердь нашего космоса зовётся Геей. Её внешняя поверхность - обиталище многих этносов, что сменяют друг друга, то густо плодясь, то почти исчезая с её лика. Та твердь изменчива, гонимая чередою циклов и причудами судьбы. Мы же живём в обширных пространствах вглуби, под сенью внутреннего неба, и делим наш неизменный мир с великанами и иными благородными созданиями.

Глубокочтимые мудрецы тысячи миров! Истинно благословенный разум питается идеей, что основа сущего есть добрая духовность. Из идеи этой произрастают все правила и учения, воспитывающие в человеке праведные устремления и ведущие его к сознательному совершенству. Удивительно, как в разнесённых по бескрайнему Мирозданию ойкуменах те учения схожи между собой, и не менее удивительно, как позволяет себе разум их исказить и извратить, обращая порой во зло. Но как тропинка в лесной чащобе петляет, обходя корни, болота и рытвины, но всё же приводит нас к селению, так и пути праведных устремлений в конце концов имеют верное направление и одну вожделенную духом цель, ради которой тот дух и существует. Так и мы, здесь собравшиеся, пришли разными путями под своды этих Светлых Чертогов, дабы приложить свой разум к предмету столь же таинственному, сколь и зловещему, и разрешить от него мой несчастный мир. И я должен сейчас первым из исконных жителей Геи обстоятельно поведать вам о том, что творится ныне в её внешних обителях.

Гею, нашу Сапфировую Маргариту, постигло невиданное ею доселе несчастье, одна из страшнейших пагуб, что сущи в обитаемых мирах, которую люди с поверхности именуют "смутным куполом", потому как видится она подобно колпаку из мутного стекла. При взгляде же снаружи ясно, что вокруг всей Геи сгустилось плотное облако. Вам ведома та напасть как Шал Гур, или Безликое Воинство. Я провёл тщательнейшие изыскания в библиотеках глубинных земель, бессонными ночами в свете мерцающего пламени свечей я вникал в полуистёртые манускрипты, которых пытливый взор мудреца не касался бесчисленные века. Но я не нашёл ни малейших упоминаний о чём-то схожим с этим куполом, или с теми особенностями, что сопровождают его явление. Я воочию убедился и могу лишь констатировать, что из мудрецов моего мира никто не оставил свидетельств или даже намёков, что когда-либо в прошлом подобное явление имело у нас место. Лишь в одном из хранилищ книжного знания, а именно в том, что содержит в себе книги мудрецов с поверхности, я среди пыли и истлевших фолиантов отыскал труд допотопного секулярного мудреца по имени Арес Честный, в котором описан некий проклятый людьми род. То зло проникло на Гею во времена великого мора, называемого "чёрной смертью" и, движимое ненавистью и завистью ко всему человеческому, принялось хитрой ложью смущать умы людей, размежевать их, присваивать плоды трудов их и насаждать войны. Однако род, что описывал допотопный мудрец, не привёл в итоге к куполу или схожему явлению, и имел он бытность столь давно, что от времён тех почти не осталось памяти. То человечество сгинуло вскоре своим черёдом, как и предыдущие, поглощённое стихиями Геи. Посему вернёмся к скорбям сегодняшним... Я помышляю, что нам истинно важно определить, какие условия способствовали нашему предмету, и я почитаю тут своим долгом изложить вам собственные соображения, к каковым мой разум пришёл через густые тернии сомнений и раздумий.

Я с горечью свидетельствую, что к тому времени, как Гею постигла эта пагуба, на поверхностных просторах её суши вновь расплодились этносы, увы неумолимо, как и многочисленные их предшественники, погрязшие в упрямом невежестве. Как язва получает власть лишь над ущербным телом, так и все несчастья человеческие тяготеют к недугам, уже взращённым людьми самими в себе. Нынешнее человечество давно потеряло в нас верных водителей и наставников, и теперь даже мудрые среди них боятся и не понимают нас, и даже не верят в само существование глубинных земель и утверждают, будто мы живём в мрачных подгорных пещерах. А ведь это мы, именно мы бережно сохранили древнейшие знания об их предшественниках, что процветали на Гее до последнего её потопления, и терпеливо донесли эти знания до них, когда сами эти упрямцы ещё прятались в пещерах от холода и диких зверей. Именно от нас они узнали, как называются планеты, что движутся по небу, и как сами они живут на одной из таких планет, и наименования материков и морей, и имена стихий и всяких тварей. Иногда мы давали им подсказки, дабы избежать больших бед или восстановить равновесие. Воистину, нет более неблагодарного занятия, чем бескорыстная помощь упёртым глупцам! Используя переданные нами знания, они создали свою науку, но наука та не стала чистым и отточенным инструментом, назначенным служить поискам истины, а принуждена была служить грубым орудием их самообольщения и корысти. Своих клерикалов при посвящении они оскопляют, дабы дух их не склонялся к сторонним вожделениям, и питают их с ложечки лучшими яствами, дабы те заботились лишь о горнем, и искушают во множестве наук. Увы, не знающая невзгод растительная жизнь в печальном итоге лишь растлевает дух мудреца. Таковой мудрец перестаёт внимать гласу строгой логики и даже авторитету самих основателей наук. Он более не ищет истину, но тщится найти оправдание своим заблудшим воззрениям, и совращает на тот путь своих учеников, вместо того, чтобы вразумлять их и наставлять. Где всякий искушённый в науках муж, испытывая разумом естество, в мыслях своих расчленяет и сочленяет его в различных проекциях и ипостасях, дабы насыщать свой ум отрадой добрых познаний, там они прилагают беззаботную свободу своего разума к измышлению машин. Машин сколь хитроумных, столь же и бесполезных! Они навязчиво предлагают нам свои машины в обмен на наши чудодейственные эликсиры и даже на секреты их составления. Самонадеянные сподвижники Момоса, они не ведают, насколько нелепы их достижения! Возьмём хотя бы устройство, играющее музыку, словно целый оркестр виртуозов. Вместо наслаждения общением с живыми музыкантами, являющими совершеннейшее вдохновенное мастерство игры на добротных инструментах, мне предлагают сравнить, насколько высокий или низкий, объёмный или плоский звук доносится из нелепого вида ящиков, которые питаются от электрических сил и делаются простыми рабочими на их фабрике. Но самое возмутительное, глубокочтимые коллеги, то, что скопцы измышляют - о ужас! - машины, назначенные гектографировать знания. И ладно бы те машины плодили дубликаты одних только немудрёных сведений и поучений, потребных для жизни толпы. Так нет же! Они не брезгуют и высоким знанием, соразмерным лишь подготовленным к нему умам. Взрастив в чревах своих изуверских машин мириады противных праведному любомудрию плодов, скопцы норовят насытить ими как можно большее число умов вульгарных. Скажите мне, кому нужно такое знание, которое размножено машиной и которое каждый с лёгкостью может получить? Оно как поддельная драгоценность, дармовая базарная безделушка, оно радует лишь мошенников и прельщённых ими простаков. Сакральные знания заповедны, они - удел тех, кто посвятил свою жизнь поискам истины. Таковые знания ценны лишь своей уникальностью. Сколь прекрасен учёный муж, владеющий сокровищами избранных знаний, столь безобразен мир, где все знают одинаково. Людские массы в том печальном мире подобны слепым термитам, всё человеческое в них угасло. Недаром же в ойкуменах, что процветают в вечном благоденствии, доступ к высоким знаниям ущемлён и затруднён даже более, нежели путь к вершинам власти! Можно ли считать мудрым того, кто знает то же, что и все? Таковой мудрец, что стремится окружить себя одними лишь единомышленниками, идёт сам и ведёт свой круг прямым путём к безумию! Само определение персоны на гомогенном фоне, фабула человеческой индивидуальности, основа всех творческих начал её суть уникальные знания. Пространное же разнесение по умам одинаковых знаний - это кратчайший путь к убиению природы человеческой!

Столь глубокое небрежение людей к естественной гармонии в угоду лишённым естества бездушным машинам приводило в прошлом к возмущению стихий Геи, и мы полагали, что стихии те вновь возмутятся и склонятся к Хаосу, как бывало уже не раз в древнейшие времена, и сожгут порочный род человеческий во вспыхнувшем из недр огне, и утопят его в нахлынувших с небес водах, и погребут под наползающими с гор ледниками. Это являло бы собой неизбежный порядок вещей, что не единожды уже прошествовал, но вот случился этот нежданный для нас поворот: так в отверстую рану вместо обычной гнили попадает смертельный столбняк. Таковое моё соображение о сём предмете: кто, предаваясь своей гордыне, забывает и игнорирует духовные истоки разума, тот идёт по тонкому и ненадёжному льду своего высокомерия, и чем дальше он по нему уйдёт, тем глубже будет пучина, разверстая под ним, когда лёд тот наконец треснет.

На этом, многомудрые коллеги, позвольте завершить мою краткую речь перед вами. Готов участливо и с должным пониманием выслушать ваши вопросы, после чего незамедлительно и откровенно ответить на них. Если же в ком-то из вас моя речь возбудила сугубый интерес, я буду рад уединиться с ним в приватной обстановке моих или же его покоев, чтобы за благополезной беседой, с непременным вкушением нектара, одного из даров сего достойнейшего мира, подробно осветить любые ведомые мне тонкие детали и примечательные подробности нашего предмета.



Летопись Виланки

Несколько месяцев назад, когда мой высокочтимый учитель и наставник унёс меня в Симбхалу, я обрела новую жизнь, а сегодня, очнувшись от сна в саркофаге из каменного льда, я оказалась в месте, о котором не помышляла даже в самых сладких грёзах. У меня такое чувство, словно я спала не весь наш путь из Агарти, а все свои четырнадцать лет, и только-только наконец окончательно проснулась. Теперь вся прошлая жизнь вспоминается мне как отягощённый кошмарами сон, а моя душа, вырвавшись на просторы вечного света, парит в безбрежной вышине подобно птичке, которая сбежала из тесной клетки. Хвала добрейшему моему учителю, ведь я пребываю в Светлых Чертогах! Далеко внизу, между белых облачных узоров, играют красками земли и сверкают воды, а надо мной, в густой бездонной синеве, сияет ясное светило этого сокровенного мира - легендарной Эоры!

Я не знаю, сколько времени прошло с того момента, как наш корабль покинул Гею и нырнул в чёрную бездну космоса, до нашего прибытия в этот мир. Почтеннейший наставник Рамбун говорит, что время в таких путешествиях "нечаянным образом переменчиво". Его борода, извивавшаяся надо мной подобно многоголовой Идре - это было первое, что я увидела, когда открыла глаза. Наставник успокоил меня добрым словом и заботливо помог выбраться из саркофага и схватиться за поручни. В невесомости голова моя кружилась, казалось, вся кровь прилила к ней, но в остальном я чувствовала себя вполне сносно. Второй прибывший с нами ученик - Салинкар Матит, известный также как долговязый Салинкар, держался тогда поодаль, ближе к выходу, уже приведённый нашим наставником в чувства. Мы находились в пустом пространстве, где нас встречал другой корабль - из мира Эоры. Корабль этот называется "звездолёт "Тай-Та". У корабля карапов, на котором мы прибыли, нет иллюминаторов или мониторов, поэтому я не видела, как "Тай-Та" выглядит снаружи. Прямо из камеры, в которой стояли наши саркофаги, мы, трое прибывших - достославный Рамбун и двое его учеников, - волшебным образом оказались в незнакомом месте, где была уже сила притяжения и где всё было залито молочно-белым ярким светом. Сделав ещё буквально несколько шагов, мы попали в большой неосвещённый зал, над которым вместо потолка нависал усыпанный звёздами и расцвеченный красочными переливами бездонный свод. Планета Эора находится где-то между шаровым скоплением звёзд и причудливым газопылевым облаком, и именно их свечением разрисовано здешнее небо. Я и без того соскучилась по звёздам, но здесь... Россыпи драгоценных камней и золотых самородков, засиявшие в лучах полной Селены в тот момент, когда та заглянула в пещеру могучего грипаса, уступили бы в своём великолепии небесным светилам этого мира! Феерическое ночное небо Эоры описано в летописях Симбхалы, и именно это небо стало для нас с Салинкром первым откровением новой жизни, к которой мы шли через месяцы упорной учёбы и изнурительных тренировок. Внизу, под звёздами, мы увидели несколько больших мягких кресел и испещрённые светящимися пятнами и огоньками низкие столы или секретеры - что-то подобное им. Никто в тот момент не вышел нас встретить, но в одном из кресел уютно расположилась маленькая грациозная женщина с гладкой чёрной кожей, объёмным узором из волосяных жгутов на голове и пронзительным взглядом больших блестящих глаз. Когда наши глаза встретились, у меня засосало под ложечкой: в её взгляде я почувствовала огромную мощь, такую, что недоступна людям, и обещание почти безграничных возможностей, которые многократно превосходят ваше желание и даже воображение.

- Рада снова принимать вас, магистр, - колокольчиком прозвенел её голос, а во рту при этом тускло блеснули остроконечные как у ксариаса зубы. - И вас приветствую, юные неофиты, - обратилась она к нам. - С благополучным прибытием! Гостите у нас долго и с удовольствием... Будут ли какие-то пожелания?..

Говорившая так звонко на чистом древнем языке не была одета, но и не выглядела нагой: любой наряд смотрелся бы на ней совершенно несуразно, как если бы вы надели сшитое из обрезков кукольное платье на статуэтку из безупречного обсидиана. Боги, как же она красива! Ни единого изъяна нельзя в ней найти. Наставник тут же разъяснил нам, что это и есть Тай-Та, анак корабля, его воплощённый дух-хранитель. Анак между тем жестом пригласила нас пройти и сесть в свободные кресла, но мы поначалу не посмели. Тогда одна из переборок или стен звездолёта исчезла и к нам вышел юноша в белых одеждах. Он церемонно поклонился учителю Рамбуну и немного сдержаннее нам. Выглядел юноша необычно, но очень привлекательно, и взглянул он на меня пристально - так, что от смущения кровь прилила к моим щекам и шее, и я была рада, что в зале под звёздами царит полумрак и никто не заметит, как моя кожа полыхнула лиловым оттенком. В первый момент я решила, что этот человек - наш антипод, один их двух юных эориан, что в итоге отправятся с достославным Рамбуном в мир Геи. Но по тому, как поклонился ему в ответ сам учитель Рамбун, и как почтительно приветствовал его, я поняла, что ошиблась, и что моя ошибка - как раз то, о чём наш высокочтимый учитель и наставник увещевал нас заранее: "Вам придётся привыкнуть к тому, - говорил он нам, - что взрослым мужам и жёнам того этноса, наряду с величественной торжественностью лика и невозмутимым спокойствием духа, присуща также и вечная юность тел. Их внешность может заблудить ваш разум и возбудить в нём нелицеприятность в виде бесцеремонного или снисходительного отношения. Остерегайтесь подобного! Мой коллега, что удостоит вас своего общества и станет вашим временным наставником, умудрён немалыми годами и весьма искушён во множестве наук и в опыте просвещения".

У этого почтенного мудреца с внешним обликом юноши, когда учитель представлял ему нас с Салинкаром, взгляд был открытым, пристальным и при том бесстрастным - казалось, эорианин не испытывал эмоций. Однако голос его оказался не холодным и ровным, как я ожидала, а вполне тёплым и живым, и даже не лишённым некоторой мягкости:

- Меня зовут профессор Бор Хиги, - представился он. - Профессор это примерно то же самое, что магистр, философ или многомудрый учитель - особое звание учёного, который не только обучает, но и готовит студентов к самостоятельным исследованиям. Я стану как раз таким учителем и наставником для вас, как только вы здесь освоитесь.

После того, как достойнейший профессор Хиги и наш высокочтимый учитель Рамбун обменялись краткими приветственными речами, что со всей очевидностью свидетельствовали об их тесной дружбе и безусловном обоюдном доверии, нам представили ещё двоих жителей Эоры - наших антиподов, учеников профессора Бора Хиги. Одного зовут Галш Талеса, а другую Айка Масс, и похожи те ученики, как и многие в этом мире, на ангелов (нет, я не видела в своей жизни ангелов, но, как мне кажется, такое слово рождает в воображении самую достоверную картину о наших антиподах). Они до сих пор кажутся мне в высшей степени необычными, а сама я чувствую себя рядом с ними так ново и странно, что это требует отдельного разъяснения.

Признаюсь, я очень волновалась с той поры, как очнулась в саркофаге, и волнение моё нарастало, достигнув кульминации перед самым моментом встречи, но теперь уже нет даже никакого стеснения и беспокойства. Я, как ни собирала свою волю, совсем оробела, даже ещё до нашего представления профессору, сердце моё трепетало и готово было остановиться, но эта моя робость совсем рассеялась при знакомстве с его учениками. И хотя я ясно ощущаю, что наши антиподы - существа для нас недосягаемо высшие, это чувство в самом деле невесомо и прозрачно, и не доставляет мне никакой неловкости. В их отношении ко мне или Салинкару нет ни снисхождения, ни напускного почтения, ни, тем более, фамильярности. Сама природа их душ - открытость и дружелюбие. И это нравится мне невероятно!

Безупречная Тай-Та угостила нас чудесным напитком, разлитым в тонкие и удивительно лёгкие чаши. Чаши появились рядом с нами, как только мы приняли, наконец, её приглашение и уселись в кресла. Напиток этот так ласкает вкус, что просто не передать словами! Мы с Салинкаром скромно выпили по одной чаше, а наш почтеннейший наставник, уже хорошо знакомый с этим напитком по прошлым посещениям Светлых Чертогов, теперь почти не расстаётся с большим бокалом, который, как мне кажется, сам постоянно восполняется. Учитель называет чудесный напиток просто "нектар".

Славный Галш при знакомстве подарил мне устройство, похожее на памятную монету, медальон или подобное им украшение. Его можно повесить на шнурке или цепочке на шею, просто прикрепить к любому месту на одежде, и даже прилепить к своему телу. Устройство запоминает и хранит всё, что с тобой происходит, как бы видя и слыша это из твоих собственных глаз и ушей, все встречи и разговоры, и по первому требованию повторяет их в твоём воображении как живые картины или живые образы воспоминаний о прошедших событиях и (что для меня очень кстати) может трансмутировать всё это в руны, дословно вторящие сказанному и даже остроумно излагающие сопутствующие обстоятельства. Руны по одному лишь желанию появляются перед моим взором в виде светящихся строк. Ещё этот дивный подарок позволяет мне силой воли вызывать любое событие или текст, о существовании которого я знаю хотя бы приблизительно, но Галш любезно предостерёг от злоупотребления такой возможностью, грозящей запутать и смутить мой разум. При помощи этого щедрого и полезного подарка я могу теперь отбирать фрагменты из всего потока прошедших событий, составлять их в нужном мне порядке, а затем, по мере надобности, обращать в текст летописи - именно этим я сейчас и занята. Хотя подобное занятие может показаться кому-то малопонятным или, по меньшей мере, слишком сложным, поверьте, что на деле это легко, удобно и очень даже приятно. Учитель Рамбун назвал подаренное Галшем устройство "заклятым медальоном", и сопроводил название таким вот наставлением:

- Пользуя столь хитроумный атрибут, ты, Виланка, можешь теперь составить наиболее основательную летопись об Эоре из всех, что когда-либо писались неофитами - как в этом мире, так и в мирах иных.

Конечно же, я воспринимаю его наставление как свой ученический долг. Я просто обязана использовать подаренное Галшем устройство для детального описания того, что со мной здесь произойдёт, всего полезного и ценного, что мне посчастливится увидеть, почувствовать и понять, чтобы даже спустя столетия будущий искатель мудрости, перебирая архивы одной из библиотек Обители Просветлённых, взяв в руки эти записи, заинтересовался моей историей и воспринял её во всех подробностях так, будто сам здесь побывал, и чтобы записи эти послужили просвещению читателя и утешению его души. Далеко не все, даже из числа самых достойных, приглашаются в Светлые Чертоги, и любые сведения об этом мире воистину бесценны, поэтому всё здесь мною узнанное я обязана описать тщательно, искренне и честно. Обещаю: я последую этому наставлению, и так, что моему учителю и наставнику не только не будет за меня стыдно, но он будет гордится трудом своей ученицы!

По традиции обмена я подарила Галшу бронзовую черепашку - символ робкого любопытства. Я сама выбрала такой подарок в Агарти, в Храме Дарения. Черепашка украшена затейливой резьбой и цветными камнями, а верхняя часть панциря сделана из отполированного агата цвета бронзы с природным рисунком, похожим на узор черепашьего панциря - такой камень сам по себе как очень редок, так и очень красив. Хотя дар скромный и практической пользы от черепашки, очевидно, не будет никакой, тем не менее, я видела, как Галш искренне радовался, бережно держа мой подарок в руках и разглядывая его.


Ослепительная Айка Масс вручила и долговязому Салинкару трансмутирующее устройство - в виде овальной броши (а он ей - крохотный хрустальный фонтан в форме цветка тамарая - удивительное творение мастеров Симбхалы). Долговязый Саликар принадлежит племени карапов, а это племя избегает "машин", к которым относит любые достаточно сложные механические и электрические устройства, поэтому я была удивлена тем, с каким вниманием он отнёсся к кратким инструкциям эорианки-антипода, и как затем тщательно закрепил подаренную брошь на своём воротнике. У моего однокашника тоже задание от наставника Рамбуна, он также трудится над своим писанием, но я не знаю, насколько совпадают наши задания - мы получили их каждый в личной беседе с досточтимым Рамбуном. Хотя это не секрет, я не хочу расспрашивать Салинкара о его упражнениях, потому что мне это не нужно, но главное - потому, что этот долговязый парень мне неприятен так же, как и я ему. Салинкар Матит считает меня существом низшим и всегда смотрит на меня свысока, и я не придавала бы этому большого значения - всё же он и правда высок ростом даже для карапа - если бы не то, как он преображается в присутствии учителя: его высокомерный тон тут же сменяется на тёплый и дружеский, и он всем своим видом являет братскую любовь и заботу о моей персоне, хотя, стоит нашему почтеннейшему наставнику удалиться, Салинкар вновь начинает держаться отчуждённо и чуть ли не брезгливо. Он старше меня почти на два года и, к тому же, ревнует к учителю - может быть, поэтому он так себя ведёт?.. Нам с ним позволили беспрепятственно знакомиться с записями и заметками наших антиподов, и даже использовать их - наверное, до того момента, когда Галш и Айка покинут Чертоги и отправятся на Гею. Я догадываюсь, что профессор Хиги определил и им описывать некоторые события. Я не заметила у наших антиподов устройств вроде заклятого медальона, но я уже знаю, что для своих описаний они используют подобные живые образы. Нужно будет непременно разузнать насчёт эорианских рун.


Живые картины, которые запоминает и затем воспроизводит заклятый медальон, совсем не похожи на показы фильмов, что известны на Гее: вы видите не движущиеся по экрану картинки, снятые кинокамерой на плёнку или записанные на проволочную катушку, а словно влезаете в голову того, кто всё это сам видел, слышал и переживал. Когда смотришь про свои события, это как твоя же память, ставшая кристально чистой и во всём доступной. При просмотре чужих картин они воспринимаются как твои собственные воспоминания, которые ты основательно подзабыл, но вдруг очень ясно и красочно вспомнил. Ты переживаешь чувства другого как свои, но при этом не теряешь связь с реальностью и осознаёшь, где в данный момент находишься и что вокруг происходит, и то, что на самом деле это не твои воспоминания. Кроме самих живых картин, такие образы содержат ещё один важный элемент, я назвала бы его "мысленные комментарии": знакомясь с образами, ты получаешь не только то, что кто-то увидел и услышал, но также понимание, каким он это видел, то есть как он это оценивал и о чём при этом размышлял. Вот эти мысленные комментарии при трансмутации образа в руны, пожалуй, полезнее самих живых картин, хотя при первом знакомстве с ними я растерялась и мало что поняла. Всё-таки чужой взгляд на мир, тем более, если это взгляд жителя Эоры, далёк от моего. Для перевода слов и фраз, у которых нет даже близких значений в нашем языке, например, для названий предметов, которые попросту неизвестны или отсутствуют в нашем мире, заклятый медальон при трансмутации предлагает на выбор несколько близких по смыслу слов и ещё прилагает к ним краткое и доходчивое пояснение. Это ещё одно несомненное удобство. Но если вы захотите, к примеру, создать текст о том, как овладеть ремеслом управления эорианским кораблём-звездолётом, вас постигнет неудача. Много лет назад некие софои пытались это сделать, но получили лишь плохо связанный набор фраз и слов знакомых, но совершенно бесполезных для понимания этого ремесла, - когда училась в Симбхале, мой наставник давал мне манускрипт из своей личной библиотеки, где я и прочла об этой попытке овладеть эорианским кораблевождением. Пока что здесь неведомые названия и понятия попадаются мне не часто и, как я очень надеюсь, для читателя смысл изложенного в моей летописи не окажется непостижимым или чересчур искажённым, если в тексте будут изредка встречаться приблизительные значения и расплывчатые определения. В крайнем случае я буду вставлять значок, что слово пропущено.

Я прикрепила заклятый медальон поверх одежды на груди - в том месте, где он оказался бы, повесь я его на цепочке на шею. Первое время я всё боялась его потерять, и часто прижимала медальон ладонью или пальцами левой руки, но скоро я поняла, что потерять его невозможно, если сама не захочешь от него избавиться, в первую очередь потому, что ты постоянно ощущаешь невидимую связь, чувственный контакт с ним. Повторюсь, что по моему желанию живые образы воспоминаний трансмутируются в рунный текст, что делает составление этой летописи не только не обременительным, но даже приятным и увлекательным для меня занятием. Хотя почтеннейший учитель Рамбун и обязал меня составлять всю летопись лишь в рунах, выдав мне стопку тетрадей, походную чернильницу и коробочку с каламами, я также постараюсь последовать и этому живописному приёму, отыскав и освоив способ, чтобы дополнять руны соответствующими фрагментами живых образов и в таком виде заставлять мой заклятый медальон их запоминать. Они могут мне пригодиться, во всяком случае, пока я нахожусь в этом удивительном мире.


После прибытия и знакомства нас - не знаю, как лучше написать - проводили? Переправили? В общем, очень скоро мы оказались каждый в своих личных покоях. В точности, как мне и рассказывал мой высокочтимый наставник: в Чертогах нет ни лестниц, ни лифтов, ни даже постоянной планировки помещений. Словно само пространство здесь меняется, приспосабливаясь под текущие нужды его жителей. Именно так было и после церемонии представления: едва покинув "Тай-Та", мы пересекли широкую прозрачную галерею, с которой могли обозреть большой зал со множеством гостей (это специально нам показали), а после галереи попали сразу каждый в свои покои. Мои покои, как я позже глянула, выходят в проходной коридор и отделены от него безупречного вида дверями. В описаниях Чертогов я читала, что двери здесь по большей части не открываются, а просто исчезают, мгновенно образуя широкий проём. Но если тебя ведут, или ты точно знаешь, куда тебе надо - ты можешь пройти в любое помещение сразу, вовсе минуя такого рода препятствия. Был в одном месте и так просто, сделав всего десяток-другой шагов по комнате или коридору, очутился и другом, в которое и стремился попасть. Как делается это волшебство - я не могу себе вообразить, но оно, очевидно, той же природы, что и другие подобные перемещения. Однако в личных покоях гостей двери имеются - одно- и двустворчатые - которые распахиваются плавно и бесшумно при вашем приближении, или остаются закрытыми, что означает, что путь этот для вас нежелателен, или же вам нужно попросить разрешения, чтобы пройти. Впрочем, и они не затворены на замки и каждый желающий, если ему приспичит нарушить гостевой этикет, сможет проникнуть за них, и не будет никак наказан. Такое нарушение этикета почему-то не считается здесь чрезвычайным.


На Гее, пока не заболела, я успешно училась в школе, и даже когда мне пришлось оставить школу, я продолжала старательно заниматься, и ещё я много времени уделяла чтению. Книги были самые разнообразные, хотя и из обычной городской библиотеки: я читала и духовные книги, и романы и, к примеру, книги по медицине или истории, а также меня интересовала техника, особенно военная - наверное потому, что шла война, а мой отец был профессиональным военным. Попав в Обитель Просветлённых, я дополнила своё образование сакральными учениями, прослушав наставления мудрецов и прочитав множество книг и манускриптов на древнем языке. Поэтому я знаю, как работают ракетные двигатели, выводящие в космос модули для станций или доставляющие транспортные корабли с орбиты Геи на орбиту Селены, а также знакома с практиками астральных путешествий по тонким мирам. Но здесь нечто совсем иное. Я не представляю, каким образом мы перенеслись из моего дома в Фаоре сразу в Агарти, я даже не помню этого, так как была без сознания. Так же и с путешествием из Симбхалы сюда, в мир Эоры, хотя расстояния эти не сопоставимы. Досточтимый учитель Рамбун говорил мне, что основы этого везде одни и те же, они не различаются принципиально с теми, что используют хозяева Чертогов в своих путешествиях по Вселенной, иначе мы просто не смогли бы попасть к ним на своём корабле. Не секрет, что эорианские корабли-звездолёты во всех смыслах гораздо более совершенны, чем корабли карапов. Но вот о том, где и как эориане строят свои корабли и, тем более, об их устройстве и управлении, симбхальским мудрецам ничего не известно. Корабли-звездолёты не изготовлены на заводах и стапелях: в летописях я нередко встречала такое утверждение, что в мире Эоры нет промышленности, во всяком случае, в обычном понимании, но тем не менее эти корабли - плод необычайно развитой техники. "Для того, чтобы знание стало чем-то материальным, не обязательно иметь промышленность, составленную из мириадов добывающих и мастерящих машин", - объяснил этот феномен мой досточтимый наставник. Но как именно абстрактные технические идеи могут в отсутствие промышленности воплощаться в совершенные изделия - это, похоже, не доступно даже разуму почтеннейшего учителя Рамбуна. Зато я знаю, что карапский корабль, на котором мы прибыли сюда, был усовершенствован с помощью эорианской техники. До этого усовершенствования путешествовать на нём было сложно до крайности и далеко не безопасно. Сам наставник неоднократно говорил мне, что любые знания о технике космоплавания, которой владеют жители Эоры, были бы для нас чрезвычайно полезными. Что ж, в процессе своего пребывания и обучения здесь я постараюсь уделить как можно больше внимания поиску таких полезных знаний!


В отведённых мне покоях я ожидала увидеть роскошь, может быть необычную, но соответствующую славе этого места, однако по крайней мере в моих комнатах всё оказалось довольно аскетично. Но также красиво, просторно и уютно! Я должна была сама в них освоиться, учитель Рамбун заверял меня неоднократно, что трудностей не возникнет - так и случилось. Стены здесь, как повсюду в Чертогах, матово-белые, на ощупь слегка прохладные и - странное дело - не смотря на очевидную жёсткость кажутся мягкими. Их цвет и фактуру можно менять по своему усмотрению, но я не стала этого делать. Я омылась в замечательной купальне, где глубина воды, направление и сила бьющих из любых направлений струй менялись по одному желанию, так же как температура той воды и её аромат. Поначалу я боялась пожелать ненароком кипятка или ледяной пучины, или каких-то мерзких запахов, но такие страхи просто не исполнялись, так что робость моя быстро прошла. Я пожелала под конец, чтобы мягкие тёплые струи подняли моё тело вверх и удерживали его, что и было исполнено. Боги, какое это блаженство! Вытирать влагу с тела мне не пришлось: как только я вышла из купальни, лишняя влага незаметно исчезла с моей кожи, лишь волосы остались слегка влажными. Как они это делают, интересно?..

Я расчесалась - мои распущенные перед купанием волосы совсем не спутались и расчесались удивительно легко! - и потом долго стояла перед зеркальными стенами (ещё одно приятное удобство!), наслаждаясь свежестью, пока не очнулась, вспомнив, что в любой момент какой-нибудь чрезмерно любопытный гость Чертогов может заглянуть ко мне без спроса. Надо признаться, что ещё живя Гее с родителями и братиком, я не придавала личной гигиене особого значения, следила за собой, как все. А вот в палаистре меня и других учениц воспитывали, словно жриц любви. Карапские девушки, которые со мной учились - высокие и угловатые, но необыкновенно добрые - готовились к тому, чтобы принимать мудрецов извне, посещающих Симбхалу с самыми разными духовными и познавательными целями. Меня же ожидала иная судьба. Наверное поэтому наиболее тщательный уход за моим телом был перед отправлением в этот мир. При том, что я получала много мелких травм и сильно уставала во время физических упражнений, мне не позволялось иметь никаких сломанных ногтей, никаких волос на теле, кроме тех, что составляют причёску на голове, даже естественный запах тела нужно было не просто оттенять благовониями, а полностью удалять частым мытьём кожи и специальными растираниями. Особенно сложно было следить за бровями - они должны составлять определённую тонкую линию и даже за один выросший за их пределами и найденный придирчивой наставницей волосок меня строго отчитывали. Наверное, строже меня предупреждали только насчёт воровства. А я в жизни не украла ни рисинки, я даже вора видела только один раз на фотографии в ежедневной газете, и до сих пор мне неприятно вспоминать тот снимок! Волоски же на теле легко удалялись специальной мазью, и после этого уже почти не росли, но тем труднее было уследить за теми немногими, что всё же прорастали. Я приобрела привычку при каждом удобном случае доставать зеркальце и изучать свои брови в поисках отросших или пропущенных волосков. Но лишь теперь, когда прибыла сюда, я полностью осознала важность тщательного и скрупулёзного ухода за своей внешностью. Я даже при таком тщательном уходе выгляжу неряшливым, неумытым, заросшим дикарём в сравнении с хозяевами Светлых Чертогов. И дело вовсе не в том, что хозяева Светлых Чертогов брезгливы или у них особо острое обоняние. Дело в уровне гигиенической культуры. Просто удивительно, сколько в эорианах доброты и великодушия, что они всё равно воспринимают меня без тени неприязни, без намёка на высокомерие, и даже с явной симпатией. Хотя, признаюсь, стоящая между нами непреодолимая для меня стена видится мне хотя и кристально прозрачной, но ещё более непреодолимой.

Мой высокочтимый наставник Рамбун в основном сам искусно следит за собой, особенно за безупречным видом своих бороды и шляпы, хотя в Самбхале при нём трудятся несколько усердных служителей. Мужчинам хотя бы не приходится выщипывать брови...

После купания, расчесавшись, я заплела косы с новыми золотыми лентами, которые были в моём скромном багаже специально для такого случая. Затем я отправилась в спальню и облачилась там в местные одежды. Точнее, это один цельный костюм, надевается он разом и, как и всё здесь происходит, не очень понятно, как: ты просто берёшь его в руки и прикладываешь к себе, а он словно мгновенно наползает на твоё тело. Примерно так же он и снимается: пожелав раздеться, начинаешь стягивать его с себя за любое место, и тогда он сразу оказывается у тебя в руках. Я проделала этот чудесный фокус несколько раз, но так и осталась в неведении о его механизме. Прилагаемые к костюму сапожки можно снять и вновь надеть отдельно, хотя снимать их не хочется - так они удобны! Эорианский наряд, надо сказать, выглядит довольно просто: он обычного для Чертогов белого цвета, и цвет этот спокойный, он не слепит глаз. Ткань на ощупь шелковистая, довольно плотная и немного тянется, а лежит на теле так, что совершенно не стесняет движений. Одежда не имеет швов, во всяком случае, мне не удалось их обнаружить. Самое необычное в эорианском платье, пожалуй, то, что его фасон и элементы можно изменять по желанию. Так, я пожелала пояс с кармашками для своих мелких вещей, и пояс появился - элегантный и удобный, и как раз такой, что всё прекрасно в него поместилось. И цвет ткани тоже можно менять, но ещё на галерее я заметила, что большинство гостей в зале одеты именно в белое, и я проявила должную скромность, хотя люблю наряжаться в красное и голубое. Вообще, ко всему в этих Чертогах - и к переходам, и к купанию, и к одеванию, и к обстановке - сразу же начинаешь относиться таким образом, будто ты так всегда и жила, всё здесь даётся с лёгкостью, здесь во всём чувствуешь удобство, словно Светлые Чертоги были созданы неким заботливым духом из субстанции уюта.


Когда заботливый наставник Рамбун принёс меня в монастырь в Симбхале, я едва дышала и пребывала в беспамятстве. Он лично отпаивал меня своими эликсирами, но лишь через несколько дней я пришла в себя и смогла ненадолго выходить сначала на огромный балкон, а позже и во двор монастыря. Тогда я почувствовала разницу между той страной, где я родилась и которая осталась где-то на поверхности, и подземным миром благословенных внутренних земель: в сотне парасангов над моей головой остались нервная суета войны, моря крови и горы людского горя, а в Симбхале всё словно погружено в вечное умиротворение, дающее твоей душе покой и совсем другое ощущение того, как течёт время. Этот мир - Эора - так же примерно отличается от Симбхалы, как Обитель Просветлённых в свою очередь разнится с жизнью на поверхности Геи. Я не хочу сказать, будто в Светлых Чертогах ещё больше умиротворения, напротив, как показал мой первый день, здесь всё находится в постоянном движении и изменении. Однако мне уже очевидно, что этот мир ещё выше по шкале благости. Если в Симбхале скорее покой и равновесие, то здесь тебя захватывает тончайшая энергия действия, не дающая усидеть на месте и влекущая к новым далям и высотам. Я читала, что по этой причине время в мире Эоры и правда течёт по-другому, и один день здесь бывает так же насыщен, как целая неделя в Обители Просветлённых. У меня теперь есть возможность самой проверить, так ли это!

Одевшись после купания, и перед тем, как приняться за записи, я медитировала, сидя прямо посреди комнаты, лицом к прозрачной стене, за которой открывался завораживающий вид на Эору. В палаистре меня научили входить в отрешённое состояние и вспоминать о моей жизни на Гее - думать о близких, друзьях и просто о знакомых людях - о тех, которых я люблю и о которых знаю, обо всех, что остались там, под гнётом Смутного Купола и порождённой им войны. Такова теперь одна из моих обязанностей, и я выполняю её регулярно, хотя она мне неизменно горька и тяжела. Я раньше представляла, как выглядит Гея с большой высоты, по тем фотографиям и киноповестям, что снимали из космоса обитатели "орбитальных колёс". Но за окном моей комнаты теперь совсем другая планета. Другая планета! Не как сосед Геи вроде Ареса или Геспера, а почти такая же, как Гея - голубоватая, с океанами, горами и лесами, только совсем другая. Она расположена в "чрезвычайно удалённом космосе" - как говорит мой наставник. Хотя, наверное, если бы я вот так же созерцала нашу Гею, то пребывала бы в не меньшем восхищении. Я думаю, это и помогло мне тогда сосредоточить свои мысли всё же не на Эоре, а на Гее, на своей собственной истории, вплетённой в судьбы родного мира...


Моего отца звали Акмар-Вал, Избегающий Удара. В последний раз мы виделись за несколько недель до начала большой войны, когда небо уже закрыл Смутный Купол. Папа помогал нам собирать и паковать вещи для переезда в наш старый дом в гигаполисе Фаор. Тогда уже нередко случались военные столкновения и провокации, и он говорил, что гигаполис отлично защищён, так, что даже в случае масштабных боевых действий там будет относительно безопасно. Мы с мамой тихо плакали, переживая предстоящее расставание, будто чувствовали, что это последний наш день, который мы проводим вместе. Братик не мог ещё даже сложить в коробку собственные игрушки - он был совсем мал, только и умел тогда, что проситься на горшок, но он тоже чувствовал, что происходит нечто печальное, и то и дело начинал реветь, вытирая слёзы кулачками, и сквозь слёзы звать нас - то маму, то папу, то меня. А наш отец, складывая вещи в чемоданы, время от времени отрывался от своего занятия и принимался нас успокаивать, и это иногда действовало: мы все переставали лить слёзы и всхлипывать, но ненадолго. А потом он уехал на юг, а мы со всеми вещами отправились на север, и больше мы его не видели.

Так случилось, что по дороге мы попали под ракетный удар - это была одна из предвоенных провокаций Альянса, который уже тогда не брезговал убивать наше мирное население. Боеприпасов взорвалось мало, но они содержали какую-то ядовитую смесь. Все мы получили различные ранения, а также заболели от отравления. Мама с братом выздоровели вскоре после переезда в Фаор, а моя болезнь всё не проходила. Спустя примерно месяц я вдруг почувствовала себя лучше, но ещё через пару недель мои ноги перестали двигаться. Меня тогда положили в госпиталь, но на третий день выписали обратно домой. Доктора не могли сказать ничего утешительного: проникший в меня во время того ракетного удара яд вызвал заболевание нервной системы, которое со временем только прогрессирует, до тех пор, пока не наступает полный паралич тела, а за ним и смерть. Они сообщили, что обычно это случается через несколько месяцев, но при постоянном приёме лекарств и особом питании, если повезёт, я смогу прожить ещё несколько лет. Перед войной почти все лекарства раздавались больным бесплатно по мере надобности, но мне требовались редкие препараты, за которые уже тогда необходимо было платить, и немало. А ведь нужно было ещё отремонтировать старый дом и на что-то растить моего братика! Надо ли объяснять, в каком мама была отчаянии. Ардуг Ужасный никогда не посылает беды по одной: едва мы успели осознать это несчастье, как начались масштабные боевые действия, а буквально через считанные дни после начала войны в наш дом постучался офицер, который принёс трагическую весть об отце... После расставания с ним я надеялась и молила богов, чтобы он был жив, чтобы оказалось так, что он просто не имеет возможности послать нам весточку. Пророки учат нас: просьбы к богам должны быть так же разумны, как и искренни, ибо боги снисходительны к просьбам, но не любят пустых попрошаек. Но разве могла я обидеть богов, моля их о сохранении жизни моего отца?.. Официальная бумага извещала, что Акмар-Вал погиб геройской смертью. Моя мама в тот день стала совсем другой: её, жизнерадостную и энергичную женщину, на которую до той поры заглядывались мужчины и которой никто не давал больше 20 лет от роду, словно саму накрыла тень смерти: она осунулась, взор её погас, волосы начали седеть, а лицо всё глубже пересекали морщины и складки. Как будто мама забрала лишь одной себе всю горечь пролившихся на нас несчастий. Война стремительно приближалась к гигаполису, начались перебои со снабжением даже самым необходимым, резко выросли цены, а моя болезнь день ото дня только осложнялась и требовала больше и больше - редких препаратов, питательных продуктов и тщательного ухода. В Фаоре живут мамины родственники, причём некоторые из них занимают высокие посты и имеют изрядный достаток. Хотя мама не торопилась обращаться к ним за помощью, они, конечно же, узнали обо всех её проблемах и решили поддержать её семью. Вскоре я стала регулярно получать необходимые мне лекарства и питание, кроме того, мамины родственники отремонтировали наш старый дом. Насколько могли, все эти люди поддерживали меня, маму и братика и всемерной заботой, и добрым словом. Пусть тысяча благословений снизойдут на вас за это, дядюшка Дишмук, тётушка Малати, и остальные искренне любящие нас родные люди! Позже, в годовщину смерти отца, нас посетили его друзья и сослуживцы. Они, конечно, не могли помогать постоянно, но они собрали немалую сумму денег и вручили её нам в качестве безвозмездного дара. С тех пор мы вовсе перестали нуждаться!

Тем не менее, я ясно понимала, что умираю, об этом не давали забыть и боль, особенно донимавшая ночами, и моя физическая немощь, которые возрастали день ото дня. Невозможно описать все муки, и душевные, и физические, что мне пришлось претерпеть. Много раз я думала о том, чтобы свести счёты с жизнью. Как мне тогда казалось, у меня или не хватало духу, или - однажды - доза опия оказалась не смертельной. Я лишь провела несколько дней в том же госпитале, сгорая под укоряющими взглядами персонала и стыдясь сочувствия родных. Мой мудрейший наставник по этому поводу когда-то сказал мне странную вещь, будто на самом деле дух мой достаточно силён, но так просто расстаться с жизнью по собственной воле нельзя. Будто бы я неоднократно накладывала на себя руки, только я этого не помню. Всякий раз, когда я всё же решалась, моя душа возвращалась к тому моменту, когда я ещё колебалась принять роковое решение. Я не помню этого потому, что помнить можно только события своего прошлого, а я так лишь кромсала собственное вероятное будущее. Если судьба это лабиринт, то самоубийство это тупик судьбы. По этой причине самоубийц не принято провожать в мир иной: они не там, их души всегда возвращаются назад. Это странно и непонятно для меня, но учитель меня заверил, что нужно пройти весь свой жизненный путь, порой проходить его по многу раз, пока дух твой не достигнет просветления, и только тогда он покинет наконец этот мир, чтобы стать свободным. Величайшая удача и благо, если добрый и мудрый наставник сопровождает тебя на этом пути. Для меня всё это - очередной повод вспомнить, какими благодеяниями добрейший учитель Рамбун одарил свою скромную ученицу, и моё сердце вновь наполняется чувством благодарности и признательности!

В последнее время, живя в старом доме родителей, я уже едва могла двигать руками и шеей, и обычно сидела, укрытая пледом, в кресле у окна. Добрая тётушка Малати, сводная сестра моей мамы, каждые выходные приходила к нам в гости и приносила мне всякие интересные книги; удивительно, но они так же помогали забыть о боли, как и лекарства. Некоторые книги я читала по два раза, а какие-то места даже учила наизусть. Сидя в том кресле, я перечитала, наверное, добрую половину публичной библиотеки, которой заведует тётя Малати. И ещё я подолгу смотрела на улицу. Наша улица совсем небольшая, на ней нет бегущих дорожек, по ней не проложены транспортные линии, ездят только велосипеды и мотоколяски, и очень редко - автомобили, а визит санитарного дирижабля - событие, о котором потом не один день судачат жители, чертя руками в небе его посадочную траекторию. На другой стороне улицы видны фасады двух- и трёхэтажных домиков, их нижние этажи скрывают густые палисадники, а за фасадами пестрят многочисленные крыши других таких же домиков - так до самой электростанции, огромные башни-трубы которой можно увидеть за много кварталов, особенно когда ветер разгоняет городской смог. День за днём менялась погода, и я чувствовала, как моё время утекает и сезоны за окном в последний раз сменяются для меня. Я наблюдала, как по утрам люди энергично и с серьёзными лицами спешат из дома - кто на работу, кто на учёбу. Вечером же взрослые выглядели уставшими, а дети наоборот, так, словно избавились наконец от тяжкой ноши, и они опять спешили - на этот раз по своим домам. В праздник или выходной день всё менялось: горожане уже не торопясь, парами или семьями, или небольшими весёлыми компаниями, проходили по нашей улице в общественные места, где люди обычно развлекаются или просто приятно проводят время. Они улыбались и смеялись. Хотя были, конечно, и те, кто спешил по делам с суровым и сосредоточенным лицом - ведь война всё-таки, и далеко не у каждого выпадают свободные для отдыха дни.

Постепенно я стала запоминать и узнавать многих из тех, кто проходил мимо моего окна более-менее регулярно. Особенно мне запомнился один юноша в форме курсанта Академии разведки - академия эта расположена примерно в двух кварталах от нашего дома, на соседней большой улице. Когда я впервые обратила внимание на этого юношу, мне подумалось, что таким, наверное, был в молодости мой отец - ещё до того, как встретился с моей мамой. Нет, лицом этот юноша не был на него похож... или, может быть, совсем немного. Но мой отец тоже был молод, строен и носил почти такую же форму - у нас есть его фотография тех лет - в рамке из бамбука, она стоит на алтаре Близнецов рядом с его последней фотографией, сделанной незадолго до нашего расставания. Однажды я услышала, как этого юношу громко окликают его товарищи. Они кричали почти через всю улицу, произнесли его имя несколько раз. Адиша! Адиша - вот как его зовут. Так как он воин, то значит Адиша-Вал. Я рассудила, что раз Адиша аккуратно одет и вообще выглядит ухоженным, подтянутым и держится с достоинством, и ходит он не через транспортный узел, а пешеходными улочками, значит и живёт он где-то рядом в своём доме, значит он точно горожанин. Хотя сейчас обучают на офицеров юношей из разных династий, он не похож на потомка заводских техников - те всегда держатся небольшими компаниями и их развязное поведение и показная бравада всем известны, а фермерские дети держатся замкнуто и выглядят слегка помятыми, потому что город для них чересчур шумен и многолюден, а в казармах при Академии, в которых такие курсанты, нет условий, чтобы наводить на себя городской лоск. Моряки, врачи, жрецы - все они учились бы в других заведениях. Про редкие династии гадать вообще нет смысла. В общем, Адиша-Вал, юный воин. Как-то так получилось, что я стала с нетерпением ждать каждого случая увидеть Адишу и когда, наконец, замечала его на нашей улице, глаза мои закрывала слепящая пелена, а сердце начинало бешено колотиться. Вот так нечаянно я влюбилась в этого юношу...

В медитациях мои воспоминания всегда возвращаются к Адише. Он тоже - часть моего родного мира, вот и в Симбхале я часто о нём думала. Хотя он ничего не знает о моём существовании, я почему-то чувствую, что между нами есть невидимая связь, которую кроме нас самих никому не порвать. Я уверена, что он жив, хотя и очевидно, что он уже где-то участвует в боях. На какой участок фронта его занесла судьба?.. Душа моя страдает от этих мыслей, и стремится в прошлое, в которое мне уже не суждено вернуться...

Я всегда ношу с собой одно снадобье - непенту, или "Воды Леты". Маленький пузырёк из тёмно-зелёного стекла - наставник подарил мне его ещё в начале моего ученичества - стал таким странным моим талисманом. Если выпить содержимое этого пузырька, например, на ночь, ты будешь крепко спать, а когда проснёшься, все знания твои сохранятся, но все связанные с ними переживания исчезнут, словно их и не было. Люди, которых ты любила, или ненавидела, или боялась, или жалела, все те события, что оставили в твоей душе глубокий след, все былые переживания станут тебе совершенно безразличны, словно бы это случилось не с тобой, а с чужим, незнакомым и неведомым человеком. Это не означает, что отныне ты станешь бесчувственной: ты сможешь и дальше испытывать разные чувства, но лишь по отношению к событиям, которые произойдут после сна, дарованного "Водами Леты". Правда, принять это снадобье можно лишь однажды: во второй раз оно полностью лишает человека чувственного восприятия и душа его навеки становится ущербной. Когда я плачу ночами, тоскуя по маме и братику, и вообще по прежней своей жизни, которой даже не суждено было толком состояться, я крепко сжимаю этот пузырёк в своей ладони. Я уже не вернусь к своей семье, и все эти полные боли воспоминания мне не нужны, но вовсе не боязнь стать бесчувственной куклой останавливает меня каждый раз и не даёт выпить заветный пузырёк. Я ни за что не хочу потерять свою любовь к юному воину. Это покажется кому-то девичьей глупостью, ведь Адиша меня не знает и даже никогда не видел, и он может погибнуть на войне, и в любом случае нам с ним не доведётся встретится. Да, это всё так, но я просто не могу расстаться с любовью к нему. Я порой признаюсь себе, что только ей я и живу, и если я забуду про свои чувства к Адише, тогда и всё остальное во мне умрёт. Иногда я представляю, как мы встречаемся и он, ничего не говоря, просто обнимает меня, и его объятия мягче и слаще спелого муанга. Боги, мне не нужно больше никакой награды...


В Агарти (его ещё называют Агартхой), когда я гуляла по его висячим мостам, паркам, мостовым и площадям, пробиралась по узким улочкам, порой напоминающим лабиринт Дайдала, меня не переставали изумлять величественные сооружения этого города: храмы, обелиски, фундаменты домов, защитные дамбы и многое другое построено там из гладко обработанных и точно пригнанных каменных блоков, размеры которых порой просто поражают воображение. Я читала, что на заре эпохи селенитов подобные сооружения можно было найти и на поверхности Геи. Всё это создали великаны десятки тысяч лет назад. Самих великанов я не видела - они давно уже не живут вместе с людьми. Но глубинные земли обширны, их площадь превышает площадь тверди на поверхности, а я побывала ещё лишь в столичной Калапе и в паре мест неподалёку, с остальным знакома только по картинкам и описаниям. Великанов по сию пору немало, но живут они в своих областях, предпочитая небольшие по их меркам поселения и занимаясь в основном сельским хозяйством, а точнее - животноводством. Не смотря на простую жизнь, это добрый и просвещённый народ. Они владеют могучей магией, с помощью которой всё это и соорудили, потому что даже их мускульной силы не хватило бы на то, чтобы двигать столь огромные камни. Кстати, карапов в Симбхале не так уж много, как думают на поверхности, исконное население Агарти, да и всех городов и монастырей Обители Просветлённых, выглядит примерно так же, как мы или хетхи. По этой причине те из них, кто не знал моей истории, нередко принимали меня за свою соплеменницу. Высшая каста местных людей это софои - мудрецы. Если основания городов сооружены великанской магией, то всё остальное построено этими самыми людьми, которые столь же трудолюбивы, сколь и мудры. А вот чёрная Пирамида Странствий, которая возвышается над монастырями и жилыми кварталами Агарти, была воздвигнута в незапамятные времена даже не великанами а, как гласит предание, их учителями и правителями - воплотившимися богами. Пирамида всегда пугала меня. Не смотря на позднейшие украшательства, она производит впечатление чего-то совершенно чуждого людям, особенно остро это ощущается близ неё, когда ты видишь чёрные плиты и по их состоянию и масштабу понимаешь бездну времени и культурных различий, что отделяет тебя от бытия тех богов... Они построили пирамиду именно для того, чтобы и смертные могли путешествовать между мирами, и они оставили жрецам из великанов секрет таких путешествий. А от великанов он уже перешёл к софоям и карапам. Я, конечно, не посвящена в секреты, которыми владеют жрецы храма при этой пирамиде, но знаю, что одним из ключей к таким путешествиям является астрология. Из Глубинных Земель не видно звёздного неба, однако жрецы ведут точный и подробный астрологический календарь. В Пирамиде Странствий нашёл пристанище тот огромный корабль, что перенёс нас к Эоре. Корабль по форме похож на высотный дирижабль и украшен навершием в виде головы дракона, с рогами и гребнем.

В монастыре, непосредственно перед путешествием сюда, мы с долговязым Салинкаром целый месяц читали трактаты об этом мире, постились и медитировали, а также приносили жертвы. Ещё мы регулярно принимали снадобья, очищающие тело, успокаивающие дух и проясняющие ум. Главная цель медитаций и других действий заключалась в том, чтобы избавиться от излишних забот и желаний. На самом деле очистить разум от желаний невозможно, но одно заветное должно было тогда затмить собой все другие: это желание попасть в прекрасный мир Эоры. Когда, наконец, подошёл срок и нас повели в Пирамиду Странствий, я всё равно так волновалась, что едва не падала в обморок. Нас сопровождали шестеро жрецов в золочёных касаях, на церемонию собрались все наши учителя, наставники и однокашники, и всё это выглядело, очевидно, торжественно и красиво, но мне было не до церемоний. Заботливый наставник Рамбун поддерживал и успокаивал меня до самого конца. Уже в чреве корабля жрецы дали мне и Салинкару испить сонный эликсир и помогли лечь в саркофаги. Лежать в саркофаге не страшно: в нём пусто и просторно, а сделан он из прозрачного природного кристалла так, что изнутри, хотя и смутно, видно окружающую обстановку. После того, как жрецы удалились, корабль с помощью механизмов был погружён в кипящий бассейн, или озеро, которое находится прямо под Пирамидой Странствий. Кипит там не вода, а некая субстанция, которая обволакивает и как бы запечатывает корабль - в этом смысл обряда. Я надеялась поскорее отключиться, и помню лишь ощущение, что нас куда-то двигают. Что происходило дальше, я не знаю. Нам уже не нужно было ничего делать: в саркофагах мы с Салинкаром заснули, и так проспали, пока нас не разбудил наш наставник уже здесь. А вот самому мудрейшему Рамбуну пришлось всю дорогу бодрствовать, чтобы корабль не сбился с пути к вожделенной цели. Нас предостерегали об этом тысячу раз: горе тому путнику, кто хотел попасть с Геи на Эору, но по дороге передумал и возжелал иного места назначения. Душа такого несчастного потеряется в низших и мучительных мирах, или вовсе пропадёт в том, что называют Хаосом или Внешней Тьмой.


Но Светлые Чертоги - не место для мрачных мыслей! Тени прошлого, во время медитации погрузившие мою душу в холод и мрак, растворились в благостном сиянии этого волшебного мира. Дух мой сейчас силён, как никогда.

Я посчитала, что далее будет уместным изложить такой занятный эпизод.

Дело в том что, используя заклятый медальон, я вольна знакомиться с живыми картинами, какими только пожелаю, также и запечатлёнными Галшем или Айкой - антиподы наши ничего не скрывают. Хозяева Светлых Чертогов - эориане - которых многие гости называют величайшими магами, так же открыты и благожелательны, как мудры и непостижимы. Ученики профессора, конечно, мастерски владеют искусством создания таких картин, они удачно соединяют кусочки воспоминаний, исключая лишнее, а образы их так чисты и выразительны, что кажутся живее самой реальности, а комментарии настолько остроумны, что даже самые незначительные эпизоды выглядят ярко и вызывают живейший интерес. Я нашла и просмотрела некоторые из живых картин Галша и Айки уже ранним вечером, сразу после сегодняшнего заседания, но помещу их описание всё же до своих записей об этом собрании мудрецов, так как картины эорианских антиподов относятся по времени к началу нашего визита в мир Эоры. Почти сразу я нашла у Галша Талесы описание-зарисовку первой встречи с нами - про то, какими он увидел меня и Салинкара на церемонии представления. Я не знаю, кому эориане адресуют подобные зарисовки, но это был первый образ с моим участием, с которым я ознакомилась целенаправленно и, признаться, при таком знакомстве с собой со стороны кровь ударила мне в голову и я готова была сгореть со стыда! Мой медальон легко трансмутирует такие зарисовки в рунный текст, и я приведу этот текст целым отрывком, чтобы вам проще было понять мои чувства:


Профессор нам представил учеников магистра Рамбуна - практикантов, прибывших по обмену. Это юноша и девочка, на вид совершенно разные.

Парень - карап из Симбхалы. Он высокий, даже выше своего наставника, только худощавый, и кожа у него светлая, в отличие от пигментированной меланином кожи самого магистра. Бледное вытянутое лицо оканчивается расширяющейся книзу массивной челюстью, и эта челюсть так сочетается с яйцевидным черепом, что делает голову похожей на шлем штурмовика эпохи Освоения. Из естественной нательной растительности на парне видны только аккуратно расчёсанные рыжеватые брови, остальная его голова чисто выбрита. Как нам объяснил профессор, борода и усы ученику магистра не положены по статусу, но, по-моему, они просто не успели бы вырасти - из-за слишком юного возраста. И если у самого Рамбуна поверх густой тёмной шевелюры красуется причудливая шляпа, которую я в первый момент принял за гигантский цветок, то у его ученика отсутствие шляпы и волос компенсирует витиеватая татуировка, покрывающая выбритую голову до линии затылка, ушей и бровей. Руки у юноши длинные, в кожаных перчатках с отворотами, а поверх перчаток на пальцы надето несколько огромных перстней. Один перстень мне показался особенным, возможно, он очень древний, а вставленный в его оправу камень пирамидальной формы не смог распознать <...> (такого или похожего устройства на Гее нет). Надо будет отдельно уточнить про этот перстень. Юноша одет в обтягивающие трикотажные штаны (бежевые, но рискну предположить, что когда-то они были белыми), короткую свободную рубашку из плотной мягкой ткани и длинный плащ-хламиду. На ногах высокие кожаные сапоги. На плетёном ремне вокруг пояса у него висит небольшая сумочка-несессер, а также какие-то украшения или амулеты - коробочки, пузырьки в плетёнках и другие штучки. На рубашке и плаще золотыми нитями вышиты знаки и символы - я их уже занёс в каталог. Полное имя этого ученика Макрас Салинкар Матит Карап. Держался он с нами поначалу холодно и отчуждённо, пытаясь то ли скрыть так собственную застенчивость, то ли придать своей персоне больше достоинства, но Айка Масс быстро растопила этот лёд. Имена своих питомцев магистр Рамбун первоначально просил перевести на общий язык, "дабы не осквернять слух досточтимых коллег оригинальным их звучанием", но оргкомитет нынешнего факультета (состоящий по большей части из таких же учёных мужей, как и сам Рамбун), отверг просьбу, мотивируя отказ тем, что "Длинный Слизень, ученик магистра из касты Карапов" звучит слишком помпезно и может быть воспринято как неуместное бахвальство.

Вторая - девочка-ученица - низенькая (чуть выше, чем по пояс магистру Рамбуну), косолапая, с большими выпуклыми щеками, забавным плоским носом и глазками-щёлками. Кожа у неё темнее даже, чем у магистра, и ровная, в отличие от бугристой кожи Макраса Салинкара, и (наконец-то!) без грязных пор и гнойников, которые на прошлом факультете можно было заметить у многих <...> (Галш упомянул здесь некую разновидность или тип гостей Чертогов). Более округлый, чем у юноши, череп ни у кого не оставит сомнений: эта ученица Рамбуна относится к совершенно другой, чем карапы, расе своего мира. Что и не удивительно: ведь она не из Симбхалы, а с поверхности Геи. Во время нашей встречи на "Тай-Та", девочка была одета в подогнанное по фигуре, немного выцветшее платье, сшитое из голубой ткани, с красным воротником и большими красными манжетами, тоже покрытое символической золотой вышивкой (часть символов у них с Макрасом совпадает). Короткопалые ладошки были затянуты перчатками из той же серой с зеленоватым оттенком кожи, что и у паренька-карапа, а на ногах красовались точно такие же сапоги, только размером они, конечно, гораздо меньше. Похоже, у них один сапожник. Теперь она подобрала себе наряд из тех, что предлагают гостям, и по нему можно сделать заключение, что вкус у девочки самый скромный. Хотя её чёрные жиденькие волосы так и заплетены в две косички с вездесущими золотыми нитями и ленточками, как при первой нашей встрече, в итоге смотрится она довольно мило. Двигается девочка суетливо, её жесты порой кажутся спонтанными, я вначале подумал, что она просто нервничает, хотя при этом её круглое лицо остаётся спокойным, только чёрные зрачки в щёлках глаз снуют туда-сюда, но теперь уверен, что она вообще такая по жизни. В исходном её наряде тоже был пояс с сумочкой вроде несессера или косметички, она заботливо хранила там различные предметы гигиены. Пока нас знакомили и высказывали всякие пояснения, девочка раза три или четыре, совершенно не к месту, извлекала из сумочки какой-нибудь нехитрый инструмент и принималась то чистить ногти, то ковырять в ухе, то, глядя в крохотное зеркальце, выщипывать брови. Теперь она и новую одежду экипировала целой обоймой объёмных карманов, по которым всё это разложила. Девица была представлена нам как Виланка Пал Гея. Имя "Виланка" это название насекомоядной птицы, хотя, на мой взгляд, девочке в качестве имени гораздо больше подошло бы название какого-нибудь маленького суетливого зверька - что-то в её внешнем виде и повадках есть от этого. "Пал Гея" это "ученица с Геи". Профессор сказал, что её разум оптимизирован и усилен под наши задачи. Что ж, посмотрим, что из этого вышло...


Способ сохранения воспоминаний и впечатлений, который практикуют эориане, не идёт ни в какое сравнение с нашим по своей краткости, ёмкости и выразительности. В оригинале эта зарисовка лаконична и сочна, тогда как её изложение на древнем языке получилось пространным и довольно пресным (да и не слишком-то точным). С другой стороны, даже в таком виде она остроумна и наивна, забавна и обидна - всё это вместе!

И ещё там же Галш добавил: "Мне искренне жаль, что девочке уготовано такое печальное испытание." Что он имел в виду? Или я чего-то не знаю про себя, или это заклятый медальон неверно трансмутировал мысли эорианина... Боги! Я с радостью приму любое испытание - как от моего добрейшего учителя и наставника, так и от хозяев Светлых Чертогов. Я здесь не боюсь никого и ничего, ведь в таком мире, как Эора, страх просто не может родиться! Мне лишь немного обидно, что меня держат в неведении по поводу моей собственной судьбы. Впрочем, наверняка это потому, что так нужно.

Я также предположила, что и почтеннейшему наставнику Рамбуну будет интересно, или хотя бы в чём-то полезно, узнать, как описали ученики профессора Хиги его персону. Такую зарисовку я легко обнаружила у Айки Масс, не найдя её, впрочем, оскорбительной даже в самой малой мере:


Магистр Рамбун - маг с Геи, из расы карапов, вегетарианец-людоед и дамский угодник - он мне ещё с прошлого визита приглянулся, хотя до этого случая мы не были друг другу представлены. Фигура и осанка, костюм и украшения, манера речи и манеры за столом - я всем этим была очарована ещё тогда. Почаще бы приглашали в наш центр таких колоритных гостей! Как и в тот раз, магистр прибыл к нам при полном параде: балахон из плотной серой ткани, расшитой металлическими нитями, не скрывает его могучей фигуры, в том числе огромного живота, на котором с миром покоится длинная борода, заплетённая по меньшей мере в два десятка косичек. Косички украшены кольцами из циркония (интересно, где он их взял?), и когда какое-нибудь движение головы тревожит бороду, кольца соударяются и звенят. Как же это замечательно! Вокруг необъятной шеи вновь обвивается змея-телохранитель, только теперь она яркой расцветки - красная в изумрудную крапинку. Даже не знаю, какой из неё охранник: по-моему, рептилия эта постоянно спит. Кстати, расцветка змеи практически совпадает с текстурой горной породы, из которой сложены стены Кровавого Дворца. К чему бы это? Спросила у Галша, но у него пока нет соображений на этот счёт. Самая восхитительная часть костюма Рамбуна - роскошный головной убор, похожий на экзотический цветок или бутон. А ноги магистра обуты в просто чудовищного размера сапоги! Я много бы отдала, чтобы посмотреть на эти ноги без сапог... Левой рукой он обычно опирается на длинный посох, вершину которого венчает высушенная человеческая голова, а с неё тоже свисают волосяные косички (и тоже с колечками, только с медными). Профессор Хиги сказал, что это голова мага-наставника, который обучал молодого неофита Рамбуна, и что всю остальную часть - помимо головы - возмужавший и прошедший посвящение карап, как и полагается у них, съел, укрепив таким образом педагогическую преемственность. Профессор также намекнул, что в этот раз магистр привёз с собой особый артефакт, который поможет нам в опытах. Наш профессор редко что-то недоговаривает, значит и вправду сюда доставили что-то ценное, и нас ждёт сюрприз. Пока что подарками обменялись только я и Галш с прибывшими вместе с магистром Рамбуном учениками, но это лишь обычные сувениры... Когда мы встретились с этим безразмерной красоты гостем в зале управления на "Тай-Та", правая его рука тоже была занята - бокалом с вином, по вместимости как нельзя лучше подходящем к фигуре его пользователя, и в паузах общения магистр не забывал отхлебнуть из этого бокала глоток-другой - к нашей обоюдной радости, он вполне хорошо усваивает подобного рода напитки, и делает это почти постоянно. Я уже неплохо знакома с его страной, которая называется Симбхала, а перед встречей специально изучила принятые там приветствия. Поэтому не раскачивала головой (ни в коем случае!), не приседала и не трогала его руками - что-то из такого обычно приходится делать на подобных церемониях, а, когда профессор Хиги произнёс моё имя, просто приподняла правую руку, показав магистру Рамбуну свою ладонь. В ответ карапский маг пристально посмотрел на меня, и в его глазах загорелся вдруг огонёк. Нет сомнений, что он меня узнал! Не отрывая от меня взгляда, он протянул бокал стоявшему чуть поодаль худому лысому парню с татуировкой во всю голову - Макрасу Салинкару - и тот поспешно, но бережно принял этот бокал. А Рамбун собрал вместе все пальцы освободившейся руки и поднёс их кончики к своим губам, затем развернул и раскрыл ладонь в мою сторону. На их языке жестов это означает, что я ему понравилась, но это было также - я уверена - намёком на наше обычное касание ладоней. Вот только вряд ли мы смогли бы проделать его с таким гостем: у нас с ним разное количество пальцев... Ну как тут можно остаться равнодушной? Каков мужчина!


Как девушка, непосредственно ознакомленная с этими воспоминаниями юной эорианки, а также лично участвовавшая и наблюдавшая нашу встречу с антиподами, позволю себе добавить, что главный смысловой оттенок её отношения к моему наставнику можно передать словами "восторженно восхищена". Медальон при переводе в рунную запись не делает подобных обобщений, поэтому некоторые моменты могут быть истолкованы превратно.

Даже с учётом неравнозначности оригинального образа и его перевода на древний язык, обе эти зарисовки наших антиподов выглядят ироничными и вообще довольно эмоциональными, они основаны на поверхностном взгляде и простых чувствах, тогда как нам в Симбхале говорили про здешних людей, что в основе их мышления - непосредственное видение истины и строгая отвлечённая логика. Так что для меня подобная их оценка - двойная неожиданность. Я постараюсь когда-нибудь разрешить и эту загадку.


Пожалуй, тут мне стоит подробнее описать внешность эориан, в том числе Айки Масс, как я её увидела, пока есть время и свежи впечатления - ведь как раз первое впечатление, а именно свежий взгляд, подмечает много истинного. Разумеется, словами сделать это в точности вряд ли в моих силах, никакие слова не смогут достоверно обрисовать эорианина. Представление о подлинном образе скорее дали бы живые картины, но они, к сожалению, недоступны вне этого мира.

Начну со сравнения - так мне проще. Если Галш ростом лишь немногим ниже долговязого Салинкара, то Айка уже заметно пониже моего однокашника, примерно на пол головы, хотя все её пропорции, если сравнивать с моими, немного вытянуты. Надо заметить, что "долговязый" это не часть имени и даже не официальное прозвище Салинкара, просто с ним в Агарти обучается ещё один юноша по имени Салинкар, и для различия школяры называют его "малый" - потому, что он поменьше. Точнее говоря, это Салинкар чересчур высок даже для карапа: его рост - много больше гексапода. Но в сравнении со мной и малый Салинкар долговяз - я едва достану макушкой до середины его плеча. Сегодня я убедилась, что большинство моих соотечественников, точнее, большинство жителей Геи, живущих на её поверхности, относительно невелики ростом - если сравнивать с людьми других миров. Я здесь, среди хозяев и гостей Светлых Чертогов, если не самая низкая, то уж во всяком случае оказалась ростом куда ниже среднего. Вместе с тем, я бы не сказала, что эориане и карапы сильно похожи сложением тел. Руки карапов длинны и обильно снабжены мышечной и жировой плотью, а ладони и ступни ног велики, причём на ногах и руках обычно бывает по шесть пальцев. Возмужавшие карапские мужчины по меркам моего народа тучны, в особенности животами, а массивные подбородки глубинных мудрецов щедро украшены бородами. Карапские женщины сложением почти такие же, только заметно ниже, уже в плечах, и у перешедших в почтенный возраст матрон то место, где у мужчин отрастает живот, занимают груди, и все женщины, конечно же, безбороды. Эориане сложения более тонкого, чем карапы, они даже могут показаться вам хрупкими и нежными, при том, что обычно люди большего, чем мы сами, размера, напротив, должны бы производить впечатление фигур грубых и неуклюжих. Но рядом с эорианами грубой и неуклюжей ощущаю себя я! Внешность мужчин и женщин у них разная, но половые различия не сильно выражены. Как и у нас, их мужчины ростом повыше, немного пошире в плечах и поуже в бёдрах, и даже волосы у мужчин лежат как-то иначе. Хотя бород и усов эорианские мужчины не носят, а густотой и длиной волос соперничают с женским родом, черты лица их выражают твёрдость и мужественность, впрочем, довольно утончённую, тогда как черты женщин мягки и нежны. То же можно сказать об отличиях в походке и тембре голоса. У женщин, что я здесь встретила, включая Айку, грудь лишь немного выдаётся, их ладони и ступни поменьше мужских... В общем, примерно всё так же, как у нас. И не смотря на то, что одеваются все эориане бесхитростно и почти одинаково, гримом и ароматами вовсе не пользуются (уж кому-кому, а им-то точно нет нужны казаться лучше, чем они есть на самом деле), даже увидев одного из хозяев Чертогов мельком среди толпы гостей, сразу понимаешь, мужчина это или женщина - пол эорианина словно его лучистая аура, видимая издалека. Но вернусь к Айке. Оттенок её тёмных волос лишь чуть теплее моего, однако их фактура совсем иная: они густые и гибкие, а их совершенно свободные пряди, как бы не легли, украшают голову и лик этой девушки. Странные, необычные волосы, они выглядят одновременно и естественно, и слишком уж красиво - и когда мирно покоятся, и когда колышутся, потревоженные движениями тела и поворотами головы. Они не заплетены и никак не уложены, но при этом находятся в идеальной гармонии с их носительницей. Вообще, именно по поводу волос эориан мне пришлось крепко задуматься - как же их описать словами. Хотя волосы на их головах растут примерно так же, как у нас, я не могу назвать их стрижкой, причёской или, тем более, укладкой - настолько естественно они выглядят. Такое впечатление, что они изначально растут так, чтобы образовать ансамбль безупречной в своей естественности, завораживающей красоты. В чём-то это сродни тому, каким бывает мех в периоды между линьками у молодых и здоровых диких зверей: их мех естественно красив и не требует стрижки, а лишь простейшего туалета. Глядя на волосы Айки Масс, я застеснялась своих кос - те представились мне нелепо топорщащимися обрывками просмолённых верёвок. Брови у Айки, кажется, совсем не щипаны, но они и без того тонкие, и линия их длинна - куда длиннее, чем у меня. Уши эорианки едва видны, скрытые волосами, но если судить по Галшу, волосы которого откинуты назад, по форме эти уши напоминают листок птелеи. Нос и особенно глаза юной эорианки по моим меркам слишком большие, а рот широковат, но всё это не такое огромное, как у карапов, и смотрится складно. У карапов глаза почти круглые и выпирают наружу, у эориан же они скорее похожи на глаза аборигенов островов Европы. Существенное их отличие заметно лишь вблизи, и я это хорошо рассмотрела как раз у Айки: у людей этого мира очень большие ирисы глаз - занимают почти всю видимую часть глазного яблока, и они какого-то неуловимого цвета - то он кажется синим, то зелёным, то даже пурпурным, но чаще я бы затруднилась назвать этот цвет. И зрачки у них заметно крупнее наших. У меня также сложилось впечатление, что взгляд хозяев Чертогов не выражает их чувств, он излучает лишь какую-то холодную уверенность. Во всяком случае, вы далеко не всегда можете в этом взгляде что-либо другое прочесть, и это при том, что мимика у эориан, хотя по моим представлениям весьма сдержанная, не только имеется, но и во многом напоминает нашу. Я сомневаюсь, что мне посчастливится наблюдать какие-либо гримасы на бесстрастном лице профессора Бора Хиги, но вместе с тем мои антиподы, в особенности Айка Масс, улыбаются и смеются, хмурятся и удивляются, и многие эмоции отражаются в их лицах и повадках, юные питомцы профессора созвучны ситуации, открыты и искренни - они явно не умеют стесняться и не привыкли сдерживаться. И всё-таки, каким-то непостижимым для меня образом, в глубине их взгляда остаётся нечто неколебимо твёрдое и бесконечно холодное. Я заметила это не сразу и потом ещё раздумывала, как бы это объяснить. Это словно некто чужой там, внутри их головы, сидит и наблюдает за вами бесстрастным, но при том внимательным взором. В детстве меня пугали взгляды малаянских торговцев - цепкие, наглые и лукавые, они словно говорили мне: "Городская дурочка! Таких, как ты, мы легко обманываем. И тебя обманем!" А здесь я уже успела обменяться взглядами с самыми разными, порой очень странными людьми, но их глаза смотрели на меня лишь с лёгким мимолётным интересом, а чаще и вовсе скользили равнодушно, и ни один из гостей Чертогов не оставил столь необычного о себе впечатления. Кто-нибудь, прочитав про такое, подумает, что смотреть эорианину в глаза неприятно, но это не так. Немного пугающим, но скорее из-за ощущения необычайного могущества, стоящего за ним, мне показался взгляд анака "Тай-Та". Но я не чувствовала ничего неприятного, когда встречалась глазами с профессором и, тем более, с его учениками. Напротив! Глаза Айки, к примеру, излучают мощную энергию уверенности и оптимизма, и эта энергия каждый раз проникает мне в самое сердце и очищает его от всякой тревоги. Хотя даже у ослепительной эорианки я замечаю порой такое же странное свойство: так смотрела бы на мир разумная, но бесчувственная машина, если была бы сокрыта где-то в сокровенной глубине её личности... Стоит непременно упомянуть ещё одно во внешности хозяев Чертогов. Их кожа - она изумительна и великолепна, и словно бы сияет изнутри. Кожа эориан здорова, чиста, упруга и ещё всё, что можно припомнить из эпитетов, характеризующих идеальную человеческую кожу, но даже этих эпитетов не хватит. У неё приятный тёплый бежевый оттенок, непривычно светлый. То есть он не холодно-голубоватый, как у жителей островов Европы, и не сероватый, как у Салинкара Матита и многих молодых карапов. Кожа это главное, что оставляет об эорианах впечатление, будто перед тобой потустороннее светлое существо вроде ангела. На их коже, как и у нас, имеются крохотные волоски и поры, и где-то они больше заметны, а где-то меньше, но всё это тоже на своих местах и придраться здесь не к чему. И ещё. Походка, и вообще все движения и повадки у виденных мной сегодня эориан, с одной стороны, будто бы беспечные, а с другой демонстрируют владение телом, которому позавидовал бы самый ловкий лесной кучин! Эта необычайная ловкость, обусловленная совершеннейшей кинестезией, находит применение и в своеобразном их приветствии. Перед тем, как все мы расстались на прозрачной галерее, Галш Талеса и Айка Масс переглянулись, вскинули навстречу руки - он левую, а она правую - и на мгновение соприкоснулись кончиками, а точнее подушечками, всех пяти пальцев. Так я впервые увидела этот жест, которым, по свидетельству посещавших Светлые Чертоги симбхальских мудрецов, тут изредка обмениваются все эориане. Это не обязательный ритуал, хозяева Чертогов используют его далеко не всегда и не сказать чтобы часто, но он, как я убедилась, символ согласия и в чём-то сродни нашему рукопожатию или малаянскому сложению ладоней. Иногда эориане обмениваются им прямо на ходу, не встретившись даже взглядами - такое я замечала уже в зале для заседаний. Жест этот очень быстрый, мимолётный, и если заранее о нём не знать, можно и не обратить на него внимание. Человеку вроде меня проделать подобное будет весьма затруднительно. Я думаю, что на моей родине любые желающие повторить такое не попадут друг другу палец в палец так быстро и точно, даже если у них будет сотня попыток. Именно это эорианское приветствие имела в виду Айка Масс, когда описывала встречу с моим учителем.

В общем, жители мира Эоры удивительны и выглядят существами высшими, но всё же людьми. И они, не смотря на такие отличия, больше похожи на нас - на меня и на Салинкара, чем на многих из прибывших в Светлые Чертоги гостей. Это на самом деле очень приятно.


Перед тем, как добавить в мои записи ещё две речи с сегодняшнего заседания, я поделюсь некоторыми впечатлениями от первого моего выхода в здешний свет. Я знала, что в Чертогах можно встретить представителей множества типов живых носителей разума, я была готова к тому, что увижу много необычного, самых разных существ из всех уголков Мироздания. Конечно, слова моего учителя о тысяче миров это лишь гипербола, призванная передать представительность и значимость этого грандиозного собрания мудрецов, однако в действительности в большом зале сегодня собрались гости из не менее чем сотни разнообразных ойкумен и сообществ, и большинство из них прибыли не поодиночке, а со свитой или целыми делегациями. Наставники в Агарти говорили, что в масштабах Вселенной внешность мудрецов более разнообразна, чем простых смертных. В книгах, написанных жителями Симбхалы, посещавшими этот мир в давние времена, я прочла про обжигающих огненных существ, про крохотных карликов, про людей с птичьими и собачьими головами и про других чудовищ. То, что я увидела в большом зале, этот было совсем не так. Возможно, когда-то раньше, в прошлые посещения Эоры, кто-то и встречал здесь подобных созданий, но в этот раз я не заметила ничего такого, хотя в зале собрались, очевидно, почти все прибывшие в Светлые Чертоги мудрецы. Да, многие из них выглядят необычно и даже странно, вокруг двоих или троих я видела оболочку вроде скафандра, за которой скрывается нечто не совсем ясное, но никого из гостей Чертогов, встреченных мной сегодня, я бы не отнесла к разряду чудовищ. Размеры их тоже не слишком отличаются: мне не попалось ни слишком больших, ни крохотных существ. Как выяснилось позже, некоторые из прибывших получили от эориан новые, подходящие для этого мира тела, но большинство всё же явилось в своём естественном виде и, судя по всему, их физиология чувствует себя комфортно в местном благодатном климате. Те из гостей, кого мне удалось рассмотреть украдкой (пялиться на них в открытую я не могла!), выглядели если не людьми, то чем-то похожим, хотя порой в теле, подобном человеческому, угадывались признаки чего-то иного, какой-то сущности, чуждой моему представлению о человеке. Я бы сказала, что внешние различия между людьми из разных миров безусловно имеются, но на таком уровне, который гораздо тоньше разницы между понятиями "человек" и "чудовище". Помимо живых людей, здесь могут присутствовать похожие на нас андроиды - электромеханические куклы с искусственным разумом. Я читала, что у них нет души, а их разум работает за счёт очень сложной машины. Конечно, любой житель Геи, узнав про таких кукол, сразу припомнит электрическую технику селенитов: древнейшее человечество владело секретом создания электрического мозга, и до нас дошли сведения об их попытках сделать на его основе искусственных людей - этих самых андроидов. Хотя я об этом вспомнила, однако сразу решила для себя, что вряд ли смогу отличить андроида от живого человека, коль скоро вокруг такое разнообразие людей необычных, но вполне живых и одухотворённых. В итоге, насытившись впечатлениями, я вдруг поймала себя на мысли, что большинство гостей Светлых Чертогов словно несёт на себе невидимую печать, которую можно описать как "разум и достоинство". В Симбхале мне попадалось записанное кем-то наблюдение, будто в некоторых мирах учёные люди, посвятившие себя поискам истины, выглядят как базарные шуты: они вызывающе неряшливо одеваются, суетятся, порой кривляются и придуриваются, даже когда разговаривают на серьёзные темы. А здесь мудрецы одеты аккуратно, порой пышно, хотя чаще строго, и все они не суетятся и не спешат, оставляя суету своим ученикам, секретарям и слугам; они важно стоят, солидно восседают или чинно прохаживаются, уделяя много внимания обстоятельным взаимным приветствиям, хотя приветствия эти порой выглядят так, что вынуждают меня подавить неуместную улыбку. Отмечу также, что здесь все разговаривают на своих языках, но при этом понимают друг друга, как если бы разговаривали на одном языке, притом языке родном и естественном для каждого. Точность перевода и достоверность его понимания связаны с какими-то семантическими сетями, но мне не хватает знаний, чтобы уловить здесь суть. Интонация голоса при этом сохраняется, во всяком случае, она индивидуальна и ярко выражена, а артикуляция выглядит так, как будто твой собеседник и правда говорит на родном для тебя языке. Для меня всё это - лишь одно из чудес Эоры.


Провожая нас в большой зал для заседаний, учитель Рамбун показал нам с Салинкаром окружённого кольцом свиты самого знаменитого чёрного колдуна известных миров - Призрачного Рудокопа. Визитом этого могущественного и грозного владыки мало кем виданной страны Каменных Земель здесь многие интересуются, но ещё больше здешних гостей испытывает перед владыкой страх и даже боязливый трепет. Я немало слышала и читала об этом колдуне, когда постигала премудрость в монастырях Симбхалы. Досточтимый Рамбун и Рудокоп были представлены друг другу во время одного из предыдущих посещений Светлых Чертогов: тогда чёрный колдун на короткое время оказался здесь с миссионерской целью, но очень скоро вернулся в свой мир, возбудив лишь большой к себе интерес. Теперь же, при желании, можно посетить его личные покои - целый небольшой город, заселённый советниками, прислужниками и телохранителями колдуна, и даже попросить личной аудиенции у самого Призрачного Рудокопа. Наставник поведал нам, что внушающий трепет владыка обозначил границы своего временного пристанища особой чертой, сочащейся скверной. Конечно ни я, и ни один из гостей не дерзнули бы её переступить по собственной воле. Эориан жуткая слава колдуна, похоже, ничуть не смущает: они не стесняются сновать туда-сюда, более того, они нередко посещают и мрачную его вотчину - сами Каменные Земли. А прибывшие в Чертоги гости нимало не удивляются этому, так как большинство из них почитает исконных обитателей Эоры за величайших магов Вселенной, а то и вовсе принимает за божеств, которым всё позволено и всё сойдёт с рук. Но я готова лишний раз засвидетельствовать: хозяева Чертогов - люди, и кто считает иначе, тот не понимает сущности божественного. А вот Призрачный Рудокоп, пожалуй, сродни больше тёмным демонам... даже если истинна лишь небольшая часть из рассказов о нём.

Внешне Рудокоп оказался довольно красив. Он выглядит как высокий и статный, крепкого сложения мужчина на исходе четвёртого возраста. Я не ожидала, что он будет одет во всё белое: владыка явно предпочёл местные одежды, и его платье отличает лишь замысловатый покрой. С белым одеянием хорошо сочетаются длинные распущенные волосы с сильной проседью, а чёрные пронзительные глаза гармонируют со смоляной бородкой, аккуратно ухоженной - очевидно, этому колдуну не чужды изысканность и эстетические чувства. Но на внешнем лоске всё хорошее в нём, похоже, и заканчивается. То, как он себя держит, как пригибаются служки под его жёстким властным взглядом, сама его аура - всё это выделяет Призрачного Рудокопа на общем благодатном фоне контрастным тёмным пятном, и белые одежды его в этом ничуть не маскируют. Впрочем, именно так и положено выглядеть злу: снаружи лоск, изысканность и соблазн, а внутри ложь, алчность и жестокость. Таков этот повелитель придалёкого сумеречного мира.

Эориан в зале оказалось не так много, как я ожидала. Айка и Галш подходили к нам ещё до начала выступлений мудрецов, но сделали они это скорее из вежливости. Галш сказал мне несколько успокаивающих и подбадривающих слов по поводу предстоящего мероприятия и, если я всё верно поняла, примерно то же сделала Айка, подойдя к долговязому Салинкару. После общения с моим однокашником, ослепительная эорианка прошла рядом со мной и так мне улыбнулась, что, с одной стороны, заставила меня смутиться, а с другой сердце моё тут же наполнилось чистым и тёплым светом. Впрочем, я тогда действительно чувствовала себя неловко и волновалась, но было это из-за непривычной мне обстановки. Антиподы не остались с нами и вскоре покинули зал, а наш высокочтимый учитель Рамбун наоборот, отправился от нас к самой трибуне, близ которой располагалось его место - рядом с другими именитыми и почётными гостями.



1-е заседание

Я перехожу к речам с сегодняшнего заседания, которое сами эориане называют "симпозиум", тогда как всё мероприятие - "временный факультет". Рунную запись речи моего учителя Рамбуна, по его просьбе, я поместила в преддверии всей моей летописи, поэтому далее привожу остальные две речи из тех трёх, о фиксации которых он меня просил: это, во-первых, вступительное слово мудрейшего Бора Хиги, а именно та существенная часть, что непосредственно относится к Смутному Куполу, а во-вторых - речь Призрачного Рудокопа, которая, признаюсь, была для меня далеко не самой приятной. Выступления других ораторов я не стала включать в эту летопись, хотя, очевидно, учитель не возражал бы против такого самоуправства. Все сегодняшние речи, безусловно, достойны того, чтобы быть увековеченными в рунах или каких-то других записях, но я считаю неуместным превращать свою летопись в архив этого грандиозного заседания мудрецов - у меня другие задачи. В качестве оправдания всё же приведу короткий отрывок, который мне представляется достаточно характерным для доброй половины случившихся сегодня выступлений. Судите по нему сами, многое ли мной упущено:


(произвольный фрагмент речи с 1-го заседания)

...О различных свойствах, присущих обсуждаемым существам, мною будет сказано вообще, а особо о принадлежащих их роду, когда-то обосновавшемуся у нас - каким образом существует каждое из них в силу одной и той же причины, причем под таковой я разумею причину их назначения, поскольку в основе явлений лежат четыре причины: назначение как конечная цель, и определение сущности, хотя их обе следует считать приблизительно за нечто единое, и затем третья и четвертая - существо и его движущая сила. И теперь, когда относительно первых трех причин уже сказано, а именно: что определение сущности и конечная цель - тождественны, а материальная составляющая этих существ суть их отдельные части - так называемые элементы тел - пребывающие в гармоничной совокупности, остается еще сказать только о движущей силе, служащей означенным существам для порождения, насчет которой не производилось раньше внятного расследования, и в связи с этим - вновь о природе их назначения...


Для моего не слишком высокого уровня познания, подобный стиль изложения мыслей представляется мне чересчур витиеватым.

Всего я насчитала за сегодня восемь выступлений, лишь два из них длились дольше получаса, и в каждом выступлении на разные лады говорилось о той напасти, что поразила мою родную Гею. Главным образом в речах звучали духовные мотивы, но один из мудрецов посвятил своё выступление особенностям экономики, и ещё один неким научным свойствам, но последние остались для меня вовсе непостижимыми. Помимо голоса оратора, над залом возникали различные картины - образные иллюстрации к тому, о чём он говорил. Некоторые речи имели продолжение в форме дискуссий, когда выступивший мудрец отвечал на вопросы или растолковывал детали, показавшиеся кому-то неясными, но у меня также нет ни желания, ни поручения это записать, а сама я, увы, мало что поняла из содержания таких дискуссий.


(вступительное слово Председателя оргкомитета)

В первой части своего обращения к гостям досточтимый профессор Бор Хиги поведал об организации всего этого собрания мудрецов, напомнил о том, как представляться перед произнесением публичной речи, куда обращаться в случае затруднений, а также он немного рассказал о Светлых Чертогах, которые сами эориане называют "исследовательским центром на Эоре", и пригласил всех желающих посетить саму планету, что простёрлась далеко внизу. Всё это я пропускаю и записываю рунами лишь вторую половину его обращения. Из первой приведу только краткий отрывок, который содержит нечто необычное и для меня новое: ногие из вас, - сказал профессор, обращаясь к мудрецам в зале, - Любезно согласились обрести здесь новые, модифицированные физические оболочки, в частности, биохимические тела. Кому-то эти новые тела могли показаться непривычными, а кто-то, наверное, до сих пор испытывает неудобство и неловкость. Прошу вас проявить терпение и относиться к этому как к необходимым и временным издержкам, так как предоставленные вам модификации наилучшим образом приспособлены для наших условий." Я не припомню, чтобы мне в Симбхале попадалось описание чего-то подобного обретению новых тел. Надо будет подробнее об этом разузнать.

Привожу вторую часть выступления, где профессор говорит о Смутном Куполе, точнее о его причине - о Шал Гур:


Шал Гур не этнос и не организация, как некоторые здесь полагают, тем более, совершенно беспочвен тезис о том, что их появление инспирируется какими-либо третьими силами. У шалгуров нет своего родного мира, где они жили бы изолированно и откуда могли осуществлять экспансию. Это явление совсем иного рода, и оно непосредственно относится к предмету проводимого нашим центром временного факультета - то есть шалгуры, коллеги, это облигатные цивилизационные эндопаразиты. Данная разновидность паразитизма проявляется у разных типов цивилизаций, на любом этапе их развития, почти по всей известной нам обитаемой Вселенной. В классическом виде Шал Гур представлены общественными сущностями, личностная индивидуальность которых слабо выражена. Для них характерно преобладание мышления рассудочного типа с элементами коллективного разума, и по этой причине они не в состоянии создать самобытную культуру или даже пригодную к независимому развитию цивилизацию. Однако сообщества шалгуров, адаптировавшись в среде нового хозяина, легко и успешно имитируют культуру принимающей цивилизации, включая её религию, искусство, науку и технику, и в сосуществовании они не только конкурентны своим содержателям, но и сильнее большинства из них.

Среди учёных не стихают дискуссии, стоит ли считать такого рода паразитов людьми. Одни полагают, что их некорректно относить к людям, так как шалгурам чужда человечность, и при всём их сходстве они лишь используют настоящих людей как носителей, кроме того, у этих паразитов не замечены какие-либо созидательные творческие способности. Другие учёные относят их к людям, основываясь на том, что шалгуры разумные сущности, обладающие волей и адаптирующиеся ко многим типам культур. На наш взгляд, провести строгую и однозначную границу между человеком и паразитом так же затруднительно, как определить нижнюю границу разума, это зависит от той системы научных понятий, в которой эти границы рассматриваются, так что мы имеем здесь сугубо терминологический спор. Но вместе с тем хочу напомнить вам, драгоценные коллеги, что для явления классического паразитизма характерен огромный филогенетический разрыв между хозяином и паразитом, а в случае цивилизационного паразитизма мы имеем ещё и существенный разрыв по типу мышления. Этому вопросу посвящён ряд предстоящих докладов.

Тем не менее, Шал Гур можно считать вершиной цивилизационных эндопаразитов, причём имеется ряд обстоятельств, делающих их уникальным предметом для изучения. В частности, для репродукции шалгурам необходимы глобальные военные конфликты в мире хозяина. Другими словами, в качестве среды их размножения выступает полномасштабная война. Как именно идут боевые действия, какая из сторон выиграет или проиграет, для них не имеет значения, шалгурам нужен сам процесс, без этого невозможен полный цикл воспроизводства колонии. Так как присутствие этих паразитов в мире чаще латентно и далеко не всегда доходит до конечной стадии, а состояние войны перманентно для большинства цивилизаций, размножение шалгуров до сих пор слабо изучено. От имени оргкомитета я выражаю надежду на то, что начавшийся факультет продвинет всех его участников в понимании данного важного аспекта.

Стадия размножения Шал Гур начинается, как известно, с появления яйцевого кокона, в котором первоначально формируются временные формы - планидии. Их назначение - поддержать активные боевые действия в среде принимающей цивилизации, то есть они своего рода страховка на деликатном этапе размножения. Вот эти формы как раз филогенетически отличны от людей. Большинство специалистов склоняется к гипотезе, что матрицу для таких форм шалгуры заимствуют у одной из предыдущих хозяйских рас, в среде которых успешно завершился цикл их размножения. Среди прежних хозяев Шал Гур может оказаться цивилизация из отдалённого и даже древнейшего мира, поэтому морфология шалгурских планидий, как правило, существенно отличается от морфологии их нового вида-хозяина. На этом этапе нередко проявляется и шалгурская техника военного назначения, которая несёт следы заимствования у прошлых хозяев и поэтому выглядит инородной. Должен отметить, что изучение планидий и техники Шал Гур представляет собой отдельную тему, относящуюся к области исследований древних культур Вселенной, но тема эта по большей части находится вне поля нашего факультета. Для нас же важно, в частности, что появление планидий сигнализирует о завершающей фазе цикла размножения. Продолжительность этой фазы существенно варьируется, а многие её особенности неполно описаны, поэтому мы надеемся, коллеги, на вашу активную помощь в её описании, изучении и понимании.

Прогресс заражённой Шал Гур цивилизации, как правило, замедляется или принимает патологические формы, а с появлением кокона биосфера под ним обречена, при этом вместе с биосферой гибнет цивилизация-хозяин. Это связано и с масштабной войной, и с тем, что после отмирания планидий и отделения полиэмбриональных капсул, проницаемость брошенного кокона начинает снижаться, и почти всё живое под ним успевает погибнуть прежде, чем приливные силы разрушат прочную структуру кокона и его обломки выпадут на поверхность планеты. В дальнейшей судьбе мира возможны разные варианты, но ни один из них нельзя назвать благоприятным для населяющих этот мир людей. Так что наше исследование имеет и определённый гуманитарный аспект.

На данном факультете мы подробно рассмотрим один частный случай: как вы все уже знаете, вокруг планеты Гея образовался полноценный яйцевой кокон Шал Гур, что прямо повлияло на тематику нашего факультета на ближайшие три заседания. Я и двое моих студентов, Айка Масс и Галш Талеса, наблюдали формирование кокона с самого начала и построили на основе наблюдений подробную модель этого случая, с которой желающие могут ознакомиться. Хочу обратить ваше внимание на то, что данный кокон возник в условиях редкого явления: рецидивной цивилизации второй технической ступени. Вы знаете, коллеги, что в основе существования таких цивилизаций лежит интенсивная эксплуатация природных ресурсов, и следующему человечеству, как правило, не хватает этих ресурсов, чтобы успешно развиться. Но на Гее в новейшее геологическое время значительно обновилась планетарная кора и вместе с ней обновились ключевые природные ископаемые, что и позволило рецидивной цивилизации развиться до второй ступени. Мы не смогли найти связь между этими явлениями, но вполне возможно, что она всё же имеется и будет выявлена позднее. На третье заседание запланирована серия наглядных опытов над коконом, которая относится как раз к финальной стадии размножения Шал Гур. Опыты будут демонстрироваться в этом зале в рамках отдельных докладов, согласно расписанию. Желающих наблюдать демонстрацию непосредственно у Геи прошу заранее обратиться с заявкой в оргкомитет.

В заключении моего выступления хочу выразить уверенность, что здесь, в исследовательском центре на Эоре, в условиях свободного и открытого сотрудничества, мы с вами, драгоценные коллеги, не только значительно продвинемся в изучении цивилизационных эндопаразитов, включая актуальный паразитический феномен Шал Гур, но также научимся эффективно решать прикладные задачи. Пожелаем же этому симпозиуму и всему факультету интересной и плодотворной работы.

А теперь я с удовольствием уступаю это место и приглашаю сюда достопочтенного мэтра прецептора, который любезно вызвался торжественно открыть наше первое заседание...


С началом вступительного слова Председателя большой зал стал меняться: почти незаметно, исподволь он принял форму огромного вытянутого блюда или чаши и наполнился множеством предметов мебели - разнообразных, но предназначенных для одной цели - размещения в зале гостей с наивозможными удобствами. Стулья, скамьи, кресла, маты, ложа, иногда с небольшими столиками в придачу, отдельные столики и конторки, а некоторые предметы вообще походили на ящики или какие-то ёмкости - всё это выстроилось аккуратными рядами и полукругом охватило зал, наподобие амфитеатра. Места сами распределялись по рангам: каждому из присутствующих предлагался подходящий ему предмет мебели, в котором или подле которого он мог с удобством расположиться, и далее гость и полагающийся ему предмет оказывались в той части зала, которая была им заранее отведена. Каким способом происходило это перемещение - не спрашивайте, это выглядело как волшебство! Неофиты, секретари и ученики вроде меня и Салинкара (а таких в зале присутствовало немало), сместились к периферии, за нами же, ещё дальше от фокуса амфитеатра, очутились всевозможные слуги и другие лица из тех, что составляют свиту некоторых гостей. Нам достались удивительно удобные кресла, больше похожие на мягкие ложа. Помимо белого цвета - матового или чуть сероватого - только чтобы не слепить глаз белизной, при всём многообразии форм и размеров, мебель в главном зале объединяет отсутствие излишеств. Я имею в виду даже не украшения, а само её устройство - какими бы замысловатыми не были функции предмета мебели, они обеспечены самой лаконичной конструкцией из всех возможных. Отмечу ещё, что всех выступавших и сопровождающие их речи образы слышно и видно очень хорошо с любого места.


Мэтр прецептор, которого достойнейший Председатель Бор Хиги пригласил выступить после себя, оказался немолодым на вид мужчиной в пышных одеждах, с гладким, почти круглым лицом и очень скромной растительностью на макушке. Он не произносил речи, а прибег к магии. Вообще-то, почти все виды магии в Чертогах запрещены, более того, многие магические приёмы здесь попросту не работают, например потому, что в своих родных мирах основываются на катархической астрологии, а в этом мире свои, совсем другие планеты. Но этот искусный чародей использовал то, против чего никто не возражал: гармоническую магию в форме элегии. Ему аккомпанировало более десятка музыкантов на различных инструментах. Элегия была посвящена героической и в то же время трагической теме - легендарному периоду истории эориан, который называют Освоение. Тогда хозяева Светлых Чертогов, точнее их предки, сами сражались с шалгурами, а затем переселились, если не сказать бежали, в новый мир. О тех событиях я читала ещё в Симбхале. В одном из трактатов их даже сравнивали с древнейшей историей народа карапов. На самом деле история эориан сложна и многое в ней кажется непонятным и даже противоречивым, но я посчитала полезным, да в общем-то и просто мне захотелось - изложить вкратце хотя бы эпизоды, озвученные в этой элегии-эпопеи о далёком прошлом жителей мира Эоры.

Музыка была прекрасна и она звучала около получаса. Хотя я его тогда не видела, я подумала, что мой высокочтимый учитель Рамбун наверняка наслаждается этой элегией - сидя где-то там, у трибуны выступающих - ведь он любит музыку, в особенности ту, которая касается духовных сфер, и нередко приглашает музыкантов в свой дом в Агарти, чтобы ублажить такой музыкой свой слух...


Мировой ойкуменой нередко движет война, она подобно горному селю стремительно несёт её к тёмной пропасти отчаяния, вот и здешние хозяева тоже вышли из такой войны. Только война между мирами идёт не из-за каких-то материальных богатств, а за души людей. Предки нынешних эориан в большинстве своём были учёными мудрецами и умельцами-техниками из целого ряда разбросанных по Вселенной, порой чуждых друг другу, но имевших одну общую прародину миров. Над совершенным двойником этой прародины теперь парят Светлые Чертоги. А тогда предки хозяев Чертогов оказались по разные стороны в нескончаемой битве могущественных держав, по которым распространялась инвазия Шал Гур. Постепенно, но неуклонно миры скатывались к взаимному уничтожению и, казалось, ничто не в состоянии это остановить.

Новый эон эорианской истории начался, когда группа исследователей обнаружила во Вселенной удалённую аномалию - огромную область, которую не то чтобы освоить, а даже пытаться проникнуть в неё означало почти неминуемую погибель. Дело в том, что эта область, как оказалось, окружена смертельным барьером. Барьер этот и теперь никуда не делся, а называют его просто - "Сфера" - поскольку он имеет именно такую форму. Замечено, что Сфера медленно расширяется, а на её границах происходит явление, известное как "пространственная мозаика". В пространственной мозаике бесследно исчезает всё, включая звёзды, планеты и космические корабли. Вскоре это открытие обросло множеством слухов и легенд. Говорили, например, что за барьером находится мир без страданий, населённый богами, и что только избранные - те, у кого чистая совесть и благие помыслы - могут попасть туда. Другие версии, напротив, помещали за барьер что-нибудь вовсе не совместимое с человеческим бытием, вроде Хаоса. Постепенно возобладали версии второго рода, и в итоге мир внутри Сферы стали считать самым гиблым местом во Вселенной. Однако первооткрыватели даже не догадывались, что на самом деле нашли идеальное укрытие!

В те легендарные времена работала ещё одна группа учёных, которая придумала способ тайного общения в форме прямого обмена мыслями. Первоначально это был заказ военных. Но вместо того, чтобы использовать его на благо войны, учёные организовали такое общение между коллегами как союзных, так и враждующих сторон. А у мудрых людей есть общий язык - язык разума. Обмениваясь мыслями, они в итоге пришли к идее, как остановить и войну, и инвазию Шал Гур, причём радикальным способом: им самим предстояло исчезнуть, со всеми своими знаниями, из миров, погрязших в нескончаемых распрях. Война миров идёт при запредельном напряжении не только человеческих сил и промышленных мощностей, она требует, она жадно высасывает из каждого воюющего мира его творческий потенциал. Техническая гонка, постоянное совершенствование и разработка всё более надёжных и смертоносных орудий - вот главный эликсир, вливающий жизнь в такую войну. Поэтому, оставшись без источника этого эликсира, без главного своего ресурса - научно-технической элиты - война сама должна сойти на нет. Тут-то и пригодился мир за барьером пространственной мозаики: в нём можно было укрыться, не боясь преследования. Но для этого пришлось придумать способ, как безопасно проникнуть за барьер, и как за ним выжить. Ведь даже если преодолеть гибельную границу Сферы, сложности на этом не заканчиваются: то, что расположено внутри неё, также исполнено смертельными угрозами и ловушками, делающими этот мир малопригодным к освоению разумной расой. Несколько экспедиций, отправленных для изучения таинственного мира, посылали через барьер пространственной мозаики тысячи автоматических кораблей, но лишь единицы из них вернулись обратно. Более того, многие предки эориан - отважные исследователи - положили там свои жизни, чтобы их товарищи научились выживать.

Прошло немало времени, и вот воюющие стороны в одночасье остались без своих учёных, наставников и лучших техников - почти все они просто сгинули в самом, как считалось, гиблом месте во Вселенной. Немало военных стратегов и опытных воинов примкнуло тогда к беглецам. И беглецов этих даже не подумали преследовать или искать - слава Сферы была столь зловещей, что в мирах, которые они оставили, сложилось мнение, будто их достойнейшие и умнейшие люди таким способом совершили массовый акт самоубийства, только чтобы остановить войну. Случившееся сильно нарушило политическое равновесие: популярность войны упала, и это к тому, что воюющие миры лишились своих мыслящих элит, а с ними львиной доли знаний и умений. Те из миров, что были уже под властью шалгуров - существ, не способных творить какой-либо прогресс, - замкнулись на себя и вскоре погибли, а другие начали переговоры, и бесконечная война в самом деле прекратилась.

А беглецы освоили мир за барьером, создав там собственную культуру, в основе которой - чистый разум. Именно их прямых потомков мы видим теперь как хозяев Светлых Чертогов и наших гостеприимных друзей. Чтобы не терять связь с собственным прошлым, они создали внутри Сферы копию своей прародины - планеты Эоры, с которой их предки в незапамятные времена начали осваивать бескрайнее Мироздание. Новая эорианская культура намного обогнала те, что остались в покинутых беглецами мирах. Приютивший и защитивший их мир по сей день так и остаётся загадкой. Поселившись внутри Сферы, эориане обрели уникальный дом: исследовав затем почти всю Вселенную, они не нашли ничего похожего на это явление. Сейчас границы Сферы безопасны как для хозяев, так и для их гостей. То ли в барьере проделаны защищённые проходы, то ли есть способы избежать смертельных клешней пространственной мозаики - я не смогла понять, ясно лишь, что никто не сможет попасть к эорианам без спроса и проводника.


После того, как отзвучали последние звуки и строки героической элегии, а музыканты и руководивший ими мэтр прецептор изящно поклонились слушателям, весь зал замер в молчании. Не сразу он начал оживать, и когда в нём раздались первые одобрительные возгласы и хлопки, был объявлен перерыв. Короткий перерыв, во время которого большинство гостей принялось перемещаться по залу, при этом мудрецы встречались со своими секретарями и учениками, а некоторые и вовсе зал покинули. Мы с Салинкаром Матитом тоже воспользовалась перерывом, чтобы встать со своих мест и немного размяться.


Я называю место, откуда выступают ораторы, "трибуной", однако на самом деле специально оборудованной трибуны в большом зале заседаний нет, там просто находится некое меняющееся словно по волшебству возвышение. Каждый, кто обращается к собравшимся, выступает с такой высоты и из такого положения, которые считает для себя удобными: так, Председатель лишь присел на краешек небольшой скамьи (возникшей перед ним, словно из воздуха!), и слегка жестикулировал одной рукой, а в другой у него был некий предмет, назначение которого я не поняла. Когда перерыв закончился и речи вновь зазвучали, я стала свидетелем самых разнообразных манер выступления: кто-то из ораторов прохаживался из стороны в сторону по прозрачной площадке, похожей на лоджию, некоторые просто стояли на месте, а иные даже парили в воздухе с расчётом, чтобы их было хорошо видно, но большинство всё-таки задействовало какое-либо удобное для себя сиденье. Мой досточтимый учитель и наставник, восседая во время своей речи на широком клизмосе с высокой спинкой, с посохом в правой руке, безусловно, привлёк самое пристальное внимание слушателей. Его достойную восхищения речь гости Чертогов слушали с интересом и почтением.

Когда же на месте оратора появился Призрачный Рудокоп, волна оцепенения прокатилась по собравшимся. Я же в очередной раз выражу сожаление, что у моего читателя не будет возможности ознакомиться с живой картиной этой речи, потому что такая форма, как рунная запись, значительно умаляет тот эффект, который произвело на слушателей выступление чёрного колдуна. Например, образы, возникавшие над залом как иллюстрации к его словам, были не только выразительными, но и мрачными и даже пугающими, а без них сказанное колдуном, я полагаю, многие воспримут немного пресным. Колдун этот выступал стоя. И пусть руны его речи станут завершением этой части моих записей, потому что я утомилась за такой насыщенный день. Тело моё ещё бодро, но душа устала от непривычного обилия ярких впечатлений, и даже та лёгкость, с которой здесь работается, не избавляет меня от сильного желания наконец-то отдохнуть.


(речь Призрачного Рудокопа)

Собравшиеся под сенью Чертогов, внимайте нам!

Каждому выходящему сюда принято представляться лично, и при том, что нам нет резона делать это, поскольку наша слава простёрлась по Вселенной во все земли, мы всё же начнём с исполнения сего долга. Нас тут именуют по-разному: Каменным Колдуном, Мрачным Проктором, а чаще того - Призрачным Рудокопом, хотя мы, как видите, не призрак, и не уступим в открытом бою славнейшему из воинов. И лишь немногим из вас известно наше истинное имя, но знающий его никогда не посмеет произнести те слова: ужас придавил его язык подобно каменной горе, ибо произносящий наше истинное имя даже в помыслах, рискует быть проклятым навеки... Не тревожьтесь и расслабьте свои оцепеневшие тела: мы пощадим вас и не станем здесь его произносить. Пусть мы останемся для большинства из вас Призрачным Рудокопом и пусть это бессмысленное прозвище станет нашим личным представлением...

Итак, когда величайшие маги предложили нам союз в борьбе с древнейшим врагом, мы решили проявить милость, и прибыли в Чертоги, как и было договорено. И здесь мы застали также ваше сонмище, о самопровозглашённые мудрецы. Мы давно уже надзираем, как жалкое тщеславие подстрекает вас на дерзость стучаться во все запретные двери, в которые случайно утыкается ваш близорукий взор, и не утруждать себя при том мыслями, что случится, если вам вдруг откроют. А вам бы не следовало высовываться из своих затхлых раковин, которые вы почитаете за свои миры, ибо во вне их вас поджидают хищники, что сильно поубавят ваше самомнение. Едва вы им покажитесь, они выдернут вас из раковин и растерзают - такова уж их природа... Мы пребывали в недоумении, не понимая, к чему магам Эоры вы - слепые мягкотелые черви, копошащиеся в зловонии собственных предубеждений. Но недоумение наше смягчил, не дав ему стать обидой, тот особый приём, что был нам оказан хозяевами Чертогов, те роскошные комнаты, та божественная забота, что мы встретили здесь по отношению к нашей персоне, и та свобода, что была нам здесь любезно предоставлена. Мы не знали такой свободы даже в собственных владениях, ибо там много насущных дел, эту свободу крадущих. Поэтому мы пользуемся случаем и благодарим здешних хозяев - величайших магов Вселенной - за их предупредительность без навязчивости, за их почтительность без раболепия, за их уважение без подобострастия. Воистину, такой приём не оценишь никакими сокровищами.

Но мы обещали поведать о явлении Шал Гур в подвластных нам Каменных Землях и истолковать наш взгляд на это бедствие, поэтому перейдём же теперь к фабуле, ради которой мы приглашены в Светлые Чертоги, также ради которой и вас тут собрали.

Есть сущности, которые живут повсеместно в обитаемых сферах, хотя могут воплощаться там в разные формы. Это, конечно же, люди, что, при разнообразии разновидностей своих, представлены почти во всех мирах. Это драконы, что исполнены неукротимой энергии и истинного благородства. Это бесчисленные категории младших тварей. И хотя мы рассматриваем здесь лишь одну из форм воплощённых существ, мы не знаем более гибельной напасти, чем инвазия её в земли, населённые людьми. Сущности этого рода прорываются в девственный мир во время опустошительных эпидемий, всеобщих войн, могучих стихийных бедствий. Когда страдания людей и их проклятья богам сливаются в единый чёрный поток, они приплывают в мир по этому потоку. Порой они надолго затаиваются, потому что земля не приемлет их пришествие и пытается сразу же отторгнуть их. Но они приспосабливаются, расползаются по тайным притонам и копят там яд ненависти. Они образуют замкнутые сообщества, вроде каст или даже племён людей. Дух их чужероден любому месту, и как земля не приемлет их, так и они её, и их зависть и злоба ко всему людскому сочится из них, тот яд они не в состоянии сокрыть, поэтому их и можно распознать под любой личиной. Им неведомы честь или совесть, потому-то они преуспевают везде в подмене, воровстве, глумлении и лжи. Они не в состоянии творить новое, но скоры присваивать чужое. Пользуясь тем, что к ним все испытывают справедливое отвращение, почитая всё связанное с ними нечистым и порочным, они метят то, что им не принадлежит, своим присутствием или предъявлением, как гиена метит своим анусом найденную ей падаль. И как звери избегают помеченного гиеной не потому, что боятся её, а потому, что им противен запах её ануса, так же и люди отчуждают от себя всё то, где найдут следы их присутствия. Сущности те весь мир, в котором оказались, стремятся переписать под свою природу, и делают это с одной лишь похотливой целью. Когда, наконец, приготовление к ней заканчивается, то настаёт черёд им воплотиться. И тогда они разжигают нескончаемую войну и строят свой кокон, что становится для того мира погребальным саваном.

Подобное случилось и в нашей стране - очень давно. Мы были тогда юношей и мало свидетелей осталось, кто смог бы подтвердить наши воспоминания о тех временах, когда уходило, разрушаясь в чёрном пламени забвения, старое закостенелое время, а сквозь его обломки и пепелище пробивалось новое - юное и свежее. Как и бывает в такие времена, люди отринули умеренность и погрязли в неистовстве, растоптали и предали поруганию устои, на которых зиждилась жизнь многих поколений их предков, и принялись рушить их и искоренять, возомнив себя богами, что сами могут построить, словно новое жилище, новый мир. Их умы смущали исповедники диковинной, из небытия времён вдруг возродившейся касты: искусно прилагая слабости человеческие, они натравливали сына на отца, а страждущего на его благодетеля, мерзость их лжи опутала все закоулки так, что ещё до того, как небеса укрыл туман, тьма укрыла разум людей. Разразилась война, да такая, какую не знали мы до того, и кровь и дым стали доминантами нашего мира, где каждая монада горела жаждой мщения и разрушения. Казалось, всё у нас ополчилось против всего. Мы не знали тогда, что это не апогей, а лишь прелюдия.

В этой касте Шал Гур обрели себе плодородную почву, они перестали быть лишь бесплотной химерой, а стали вдруг неудержимой лавиной воплощаться в существ, видом как чёрные кожистые шары. Шары те достаточно податливы телесно, чтобы принять в себя предметы, и так удерживать и манипулировать ими посредством расположенных внутри органов. Существа-шары были безлики, бессловесны, по одиночке жалки и беспомощны, но они заполонили и вскоре погубили мир, что был для нас родным домом. В те времена злоба выжгла изнутри души людей, и стали люди объединяться в противоборствующие когорты и истреблять друг друга, а их в свою очередь истребляли вооружённые странным оружием чёрные шары. Один воин мог легко противостоять десятку таких шаров, но он более полагался на истребление не их, а людей себе подобных. Затем шары вдруг стали умирать сами по себе, но к тому времени небеса наши помутнели, а просторы опустели и стали непригодны для жизни и мы - те немногие, что остались - вынуждены были покинуть отчие края. Изгнанные и исполненные скорби, мы задались тогда вопросом: по какой же причине столь жалкие существа стали такой напастью, что безвозвратно обречён оказался наш мир, в который пришло их безликое воинство?

Как мы услышали из других речей, лишь самые мудрые из вас догадываются, будто шалгуры подобны скрытой болезни: пока организм живёт размеренно и здраво, болезнь та угнетена и почти незаметна, и уж по крайней мере не доставляет носящему её в себе существенного беспокойства. Но стоит человеку ослабнуть, попав меж жерновами рока или же предавшись какому-то непотребству, тут-то болезнь открывает свой оскал и пожирает нечестивца. Пророки и мудрецы, достигшие духовных высот и узревшие оттуда суетность человеческой жизни, вещали нам о той напасти, но люди так же понимают пророков, как и избегают следовать прямыми путями, ими указанными. Когда люди лишены почтения к миру, бездумно нарушают его равновесие, не помышляя о последствиях, будто расшалившиеся дети, когда им кажется, что эта часть мира сплошь чёрная из тьмы, а другая из света, и они с упорством тщатся делать то, что считают добром или злом, знайте: те люди ослепли духовно и вскоре падут. Познать добро можно, лишь познав зло, ведь добро и зло суть разные движения одного маятника рока, и как уклонился он в первое, так уклонится и во второе. Друг без друга добро и зло не способны проявиться: так чёрная краска хорошо видна лишь на белой бумаге, а белую фигуру различишь лишь на тёмном фоне. И чем мрачнее зло, тобой совершаемое, тем пышнее окажется в результате возросшее на нём добро, и чем дальше твои благие устремления утянут маятник в сторону добра, тем глубже на обратном ходе отдастся он злу. Те, кто это понимает, нередко ратуют за равновесие, имея в виду невмешательство в дела добра и зла и призывая не раскачивать маятник, и тогда колебания его постепенно затухнут, он встанет и знаменует конец всем бедам. Безумцы! Остановить те колебания нельзя! Если маятник рока встанет, то закончится и жизнь. Маятник должен двигаться, но спокойно и равномерно, его назначение - приводить в движение механизм вашей судьбы, и не для того был создан богами этот механизм, чтобы вы пинали его как вам рассудилось или же взирали на него со стороны безучастно, но для того, чтобы вы использовали его для своего духовного возвышения.

Лишь потеряв свою родину, мы узрели истину: сила или слабость Безликого Воинства не суть, и инвазия Шал Гур не причина, они - лишь знамение последних времён. Истина в том, что мы тогда сами разрушили свой мир. Не возмутили недвижный его покой, но разломали исправно работавший механизм, как любопытный ребёнок ломает попавшую ему в руки музыкальную шкатулку. Мы думали, что сбрасываем старые оковы, а бросили надёжные духовные опоры. Мы мнили себе, что воспарим, а низверглись на острые скалы...

Не станем же более предаваться рассуждениям, и так довольно слышали мы их сегодня и ещё услышим, а огласим напоследок нашей речи одну древнейшую легенду. Она известна нам как Легенда о Птичьем Алтаре и никому не ведомо, когда и в каком из миров её впервые рассказали, но легенда та верно дополняет сказанное нами и указывает на духовный изъян, что привёл прекраснейшую когда-то страну Каменных Земель к падению:


(Легенда о Птичьем Алтаре; Призрачный Рудокоп сопроводил её выразительными образами)

Стоял на берегу моря большой алтарь из красного гранита, и были высечены на нём имена богов и героев, и приходили рыбаки из близлежащих селений к алтарю, чтобы принести дары в виде свежей рыбы, и поклониться мудрости и заботе богов, и вспомнить и почтить честью своих героев. Тот алтарь облюбовали и крикливые морские птицы, что воровали рыбу - они садились передохнуть и поклевать на его удобных гранитных выступах. Минуло время, и позабыли люди дорогу к алтарю, а птицам он был удобен и многие поколения их засидели алтарь, и покрылся весь он белыми испражнениями, а подножие его усеяли белые перья и выбеленные птичьи кости так, что ничто уже не напоминало о красном граните.

И тогда рассудили птицы между собой: "Этот белый алтарь - это наш алтарь, он весь составлен из трудов наших, и в подножие его - кости предков наших. Предки наши и есть те герои, чьи имена тут высечены, и боги эти - наши боги! Рыбаки же испокон века работали на нас и приходили к нашим алтарям, чтобы поклониться нам". И разнесли крикливые птицы весь об этом по всему побережью. Некоторые люди сказали: "Наши прадеды приходили сюда и чтили тех, чьи имена высечены на птичьем алтаре - из уважения к ним будем же и мы чтить этих птиц и их богов" - и стали вновь ходить к алтарю и кланяться богам и героям, и тем птицам. Другие же сказали: "Это не наши боги и герои, а птичьи, и пусть у нас нет своих богов, мы не станем поклоняться птичьим костям" - и прокляли тех богов и героев, и стали жить как звери.

Души тех героев, чьи имена носил камень алтаря, обратились к богам, прося разрешить несправедливость, истребив крикливых птиц морских. Но боги отвечали: "Разве глупые птицы в том виноваты? Это люди позабыли нас так, что перестали узнавать."

Ответили так боги и оставили тот мир.





Гл. II. Два Колдуна



Не страшись того, чему суждено придти, ибо оно придёт всё равно.
Не избегай того, что встретилось на пути, ибо только так будет путь твой прям.
И не сожалей об ушедшем, ибо ушедшему не стоит возвращаться.

(Книга Истины пророков-близнецов)




Рамбун и Хиги

- Как вы могли самолично удостовериться, глубокочтимый профессор, я в целости доставил искомую жертвенную деву в ваше дивное мироздание, три том дева та снаряжена всеми благопотребными свойствами, каковые мы с вами подвергли обстоятельному обсуждению и детальному согласованию в прошлый мой визит в эту несравненную обитель любомудрия, свойствами, делающими её всецело пригодной для предстоящего судьбоносного обряда... Да, не смею отрицать, что ещё полгода назад Виланка была больна и всячески расстроена, однако немощи разного рода и меры столь присущи нынешнему населению Геи, что редко кто в здравом уме и теле перешагивает там порог шестого возраста. Заверяю вас с решительной определённостью: её душевное и телесное здоровье поправлены весьма основательно, и это наперекор тому плачевному состоянию, в каковом она предстала передо мной в роковой момент обоюдного знакомства. За успешным её выздоровлением воспоследовало и тщательнейшее обучение в палаистре и монастырях, где духовные потенции Виланки и её способности к разумению были введены в наивозможнейшее совершенство. Должен подчеркнуть, что все эти заботы приложены к исходным дарам Атинайи, щедро снабдившей Виланку талантами, так, что оставалось лишь отполировать имевшиеся в наличии грани, что в итоге сделало нашу деву благоподражательной ласкающему взор и веселящему разум чистейшему диаманту - помните, из тех, что я привозил вам ранее?.. Вы же придали тому диаманту подобающую ему оправу, наделив означенную деву драгоценным медальоном, столь хитроумно заклятым премудростью, а также подменив её тело новым, вовсе не страдавшим от недугов, что явило нам в итоге истинное сокровище! - Рамбун самодовольно ухмыльнулся и погладил себя по бороде, а заодно и по животу, огромными шестипалыми ладонями.

В этот раз руки колдуна были свободны: они не держали ни посоха, ни бокала с вином - сакраментальные атрибуты карапского колдуна располагались поблизости: бокал примостился на небольшом, но массивном на вид столе, а посох стоял, прислонённый к краю столешницы, и держался он там, казалось, только чудом. Профессор Бор Хиги и сам Рамбун Рам Карап сидели рядом с этим столом, устроившись напротив друг друга на больших стульях с высокими резными спинками и кожаными сиденьями. Всю декорацию, имитирующую гостиную древней эпохи, освещали свечи, горевшие в литых подсвечниках. А вокруг, вместо стен и потолка, сияла феерия звёздного неба Эоры. Их беседа проходила на борту "Тай-Та".

- Ваш подарок, как всегда, безупречен, коллега, - кивнул профессор Хиги. - Вы и раньше восхищали меня своей находчивостью и своими возможностями, так что я не сомневался, что могу положиться на вас и в этом деликатном деле.

Рамбун в ответ тоже почтительно кивнул, предварив кивок очередным обращением к своему бокалу, затем продолжил:

- Заверю вас равным образом, многомудрейший профессор, что метемпсихоз жертвенной девы, как и предрекалось вами, прошёл для неё вовсе незамеченным. При том, как я успел усмотреть, нежданно обретённое ощущение беззаботной лёгкости она сочла за проявление общецелительных свойств самих Светлых Чертогов... О да, конечно же, сочла не без оснований! И в итоге мне было бы безмерно отрадно, если бы мы оказались обоюдно удовлетворены означенной девой. Виланка невинна, чиста, и при этом умна, она несомненно оправдает все возлагаемые на неё упования и наиблагополучнейшим образом сыграет решающую роль в замысленном вами судьбоносном обряде...

- "Судьбоносном обряде"?.. - профессор Хиги, похоже, был не в восторге от такой формулировки. - Я предпочёл бы называть это наглядным опытом... Да и "жертвенная дева" не самый подходящий термин. Впрочем, всё это не принципиально. Вы абсолютно правы, драгоценный мой друг, ваша Виланка восхитительна. Где же вам удалось добыть такое сокровище? Если не ошибаюсь, вы больше не поддерживаете контактов с поверхностью Геи, точнее, с обитающими там людьми?

- Поверьте, мне не пришлось выполнять при той добыче сколь-нибудь замысловатых упражнений, - с притворной скромностью отмахнулся Рамбун. - Поскольку сама мать воззвала ко мне в слёзной мольбе, прося забрать у неё единственную дочь. Причина же тому как раз и содержалась в наличии у Виланки столь горестного недуга, что местные эскулапы могли лишь продлить скудный счёт оставшихся деве дней, да облегчить в малой мере её страдания... - Тут карап сделал небольшую паузу, потянулся было опять к бокалу, но передумал. - Однако сложившиеся тогда неотвратимые обстоятельства, вынужден вам сознаться, благороднейший профессор, принудили меня в итоге к неблаговидному поступку, в каковом я со своей стороны усматриваю изрядное и постыдное лицемерие, отчего моя совесть поныне пребывает изъязвлённой мучительными угрызениями.

- Простите, друг мой, но я не вижу в ваших действиях ничего предосудительного, - усомнился Бор Хиги. - Если я верно понял, девочка страдала и была обречена на скорую смерть, если бы не ваше вмешательство. Так что ваш поступок ни в коей мере не достоин порицания.

- Так воистину же, в том моём вмешательстве как раз и заключено означенное лицемерие! - горячо возразил эорианину карап, хлопнув огромной ладонью по своему широкому колену. После этого он всё же взял со стола бокал и сделал большой глоток. - Но позвольте уж теперь разъяснить обстоятельства такового печального эпизода в примечательных подробностях, - сказал он, втирая ладонью в бороду упавшие туда капли. - Вот вы сказали, глубокоуважаемый профессор, что мы не сношаемся более с поверхностными этносами. Но так бывало не всегда. С будущей матерью Виланки, которую мы звали Гойтея, стройной, как Артемис, с волосами, подобными струящемуся эбену, обликом же столь прелестной, как... В общем, мы были уже с нею знакомы, ведь когда-то бесподобная Гойтея сопровождала меня и моих соратников в наших изысканиях в землях славных хетхов. Хетхи суть мужи, уважающие мудрость и понимающие ценность знаний, они-то как раз и стали последними в ряду поверхностных народов, принимавших нас благосклонно. Хетхи сделали самые большие для своей эпохи книжные собрания, в которые любезно пригласили нашу делегацию для осуществления тех благополезных изысканий, и мы провели тогда без малого год, переезжая из одной библиотеки в другую, и везде нас неизменно сопровождала Гойтея, взявшая на себя тяготы о нашем попечении.

Высказав это, карап прервался и сделал ещё несколько глотков из своего бокала, жадных и поспешных, будто колдуна обуял вдруг приступ сильной жажды. Вино протекло с краёв его губ, осев каплями на промасленных косичках бороды.

- А встреть я дивную Гойтею в Симбхале во времена моей безудержной молодости... - начал было он с жаром, но затем запнулся, поставил бокал обратно на стол, громко рыгнул и продолжил уже спокойно: - Так вот же, когда дочь её заболела и стало ясно, как тот тяжкий недуг неизбежно и в скорости приведёт к трагическому концу, Гойтея вспомнила о тех временах, о нас, и о наших эликсирах. Ещё бы ей не помнить об эликсирах! Хетхи выпрашивали эти снадобья столь упорно и настоятельно, будто не находили в нас ничего более достойного внимания. Однако мы давно не вмешиваемся в дела людей с поверхности, и ни при каких условиях не снабжаем их снадобьями или иными предметами, и Гойтее было это ведомо, а равно и то, что даже я не в силах нарушить тот строжайший запрет. Однако, как подсказывают нам проделки хитроумного Эрмиса, любое воспрещение, даже самое строгое, возможно обойти, не нарушая целости оного. Так и мать Виланки возложила свои упования на нашу давнюю традицию поиска на Гее талантливых неофитов. Хотя поиск подобного рода случается в наши дни нечасто и лишь при подходящем к тому случае, несравненная Гойтея прельстилась этой надеждой, а именно, что, войдя в их положение я, либо иной толковый муж из моего круга, предложим Виланке ученичество, и тем убережём юную деву от преждевременной смерти. В означенной традиции мы никого не неволим, но сразу после посвящения путь назад неофиту заказан: пребывание в Обители Просветлённых подразумевает всецелое отречение от жизни прежней - от той, которой неофит жил на поверхности. Гойтея хорошо знала и об этом. Она вручала мне своё умирающее дитя, с горечью сознавая, что ученичество в Симбхале будет означать не только спасение её дочери от преждевременной мучительной кончины, но также расставание с нею навеки. Рассудите, глубокочтимый профессор: разве допустимо назвать такое вольным выбором, когда несчастной пришлось выбирать между смертью родной дочери и вечной разлукой с ней?.. По справедливости, конечно же нет! А я ведь тогда позорно смалодушничал и даже не смог признаться несчастной матери в том, что забираю у неё Виланку вовсе не для ученичества!... Таким образом, любезнейший профессор, дева Виланка не стоила мне подлинно ничего, кроме пары флаконов с лечебными эликсирами, печальных воспоминаний и саднящей язвы на моей совести. - Рамбун вздохнул и перевёл взор с собеседника на звёзды, а в его глазах отразилась такая же далёкая, как те звёзды, печаль.

- Хочу ещё раз выразить моё восхищение вашими трудами, коллега, а также вашей скромностью и великодушием, - ободряющим тоном заявил Рамбуну профессор Хиги. - И отдавая дань традиции обмена, с нетерпением жду пожеланий от вас. Какие предметы или услуги вы сочли бы достойной компенсацией за поистине неоценимую помощь нашему исследовательскому центру?

- О, да, - оживился карап - Я надеюсь, вы в свой черёд располагаете благоприятной для меня возможностью предоставить, в обмен на эту мою скромную услугу, ещё пару родов полезных вещей к тем памятным дарам, которые уже достались мне и привнесли как в мои ремёсла и быт, так и в досужие мои забавы множество облегчений, удобств и развлечений. Вы помните дарованную вами детальнейшую карту Симбхалы? Она развёрнута с той поры в моей гостиной, и на той карте я, так же как и мои посетители, подолгу и с интересом разглядываем нанесённые подробности, восторгающие зрителя своей точностью и тщательностью прорисовки... А особенно и отдельно хочу поблагодарить вас за негасимо сияющий ясным светом фонарь, маленький, словно светлячок, тот, что можно закрепить прямо на шляпе. Как он пригодился мне в тёмных книгохранилищах! Я надеюсь, те сундуки с чистейшими сардисами и диамантами, старательно мною отобранными, оказались достойной компенсацией за сияющий фонарь?.. Вы редко испрашиваете что-либо у меня, оттого и я не ведаю, насколько ценны мои скромные дары, да и есть ли у вас вообще в них нужда, тогда как благосклонные проявления вашей щедрости для меня как манна небесная, ибо я сам прошу у вас желаемое и не встречаю ни в чём отказа.

- Как вы знаете, коллега, общепринятой шкалы для оценки обмена здесь не существует, - ответил профессор Хиги. - К тому же, многие ваши подарки нам также оговариваются заранее, это скорее не подарки, а заказы. Но и те предметы, которые вы преподносите по своей инициативе, сообразно собственным вкусам, представляют для нас непреходящую ценность, которой не подобрать равнозначного эквивалента - ведь это знаки вашего искреннего и доброго расположения. Мы же рады передать вам всё, что вы только пожелаете, лишь бы оно никому не навредило и не разрушило вашу жизнь... Драгоценный мой друг, на практике почти всё запрашиваемое вами безопасно для вас, а нас нисколько не расстраивает. Примите также во внимание, что сама традиция обмена не просто обоюдно выгодна, она служит важной основой и выражением нашей дружбы.

Рамбун широко улыбнулся, приоткрыв огромный рот и собрав морщинки в уголках больших круглых глаз. Нанизанные на косички его бороды кольца дружно звякнули.

- Я несказанно польщён столь высокой оценкой моих скромных подношений, что прозвучала сейчас из ваших мёдоречивых уст, о глубокочтимый Бор Хиги! А также необычайно признателен за подробные комментарии, внёсшие безусловную ясность в наше обменное соучастие. Истинно, удачный подарок располагает к дарящему и людей, и богов! Но я давно уже искал случая сказать вам, что получаемые из щедрых ваших рук благопригодные предметы, заклятые удивительными чудесами, суть лишь малая толика от даруемых вами благ, снисходящих на меня в каждый мой визит на Эору. Несоизмеримо большей наградой мне служит удовлетворение любознания, к чему ваш мир располагает и меня, и равным образом всех искателей потаённых аксиом, кто имеет с вами регулярные сношения. Благороднейший друг, доподлинно, если и есть где-то сущий рай для мудреца, так это здесь у вас, в Светлых Чертогах. Я не устаю благодарить Троих Богинь за то, что они продёрнули сюда нить моей судьбы и помогают ныне ткать узоры и этого космоса!

- Ваше мнение о нашем научном центре также очень лестно для меня, - с довольной улыбкой ответил профессор. - Однако всё же давайте вернёмся к теме обмена. Какие у вас пожелания на этот раз? Вы хотите решить с нашей помощью насущные проблемы, или же вас интересуют какие-то конкретные предметы?

- Да, да, именно последнее, что вами упомянуто! - при этом восклицании густые брови Рамбуна сдвинулись, а глаза его загорелись. - И наипервейшим черёдом потребна мне бутыль, или фляга, лёгкая, как пух хемроза, прозрачная, как воды Адарака, Вечной Реки, и прочная, как кожа дракона, и бутыль та чтобы была исполнена нектаром виноделов Эоры, что испробован мною ещё в прошлые визиты. - Рамбун указал на стоящий рядом с ним на столе большой бокал, с которым не расставался с самого прилёта и, покачав головой, издал многозначительное чмокающее междометие. - Нектаром столь же дивным, сколь и родившая его земля! Лучше две таковые бутыли... или три. Надеюсь, я не многого прошу? И ещё мне пригодились бы сродственные тем фляги порожнии... для надёжного хранения моих эликсиров или иных важных жидкостей.

- Конечно, это возможно, и достаточный запас бутылок будет вам предоставлен непременно перед отбытием, - пообещал магистру профессор Хиги.

Далее Рамбун понизил голос и, склонившись поближе к профессору, произнёс:

- Боясь показаться назойливым и нескромным, но пользуясь нашим теперешним уединением и вашим щедрым великодушием, хотел бы также прояснить насчёт одного весьма желанного мне интимного предмета...

- Какого же? - поинтересовался Хиги, так как Рамбун несколько замешкался с продолжением. - Могу предложить вам андроидов.

- Андроидов?.. Не те ли это машины, что созданы вами для всякого рода поручений, развлечений и утех, и при том внешне сходны с хорошо сложенными юношами?

- Строго говоря, коллега - да, это машины. Как вы уже видели, по ощущениям они не отличимы от людей, но при этом лишены многих недостатков, для людей типичных, например, они маловосприимчивы к большинству видов магических воздействий. Поэтому в самых разных мирах андроиды - одно из наиболее востребованных наших изделий, наряду с биохимическими синтезаторами и системами защиты. Нередко люди видят в андроидах равных себе или даже родственников. Кстати, востребованы в основном двойники важных персон, растущие дети, а также свирепого вида мужчины, обладающие боевыми и рабочими навыками. У нас ещё есть скилоиды и другие любимцы.

- Ох, опять машины... Или, того хуже, дети машин! - брезгливо пробормотал Рамбун. - Мудрейший мой друг, мне ведомо, что ни одна машина не чувствует в сердце своём, как это имеет место у людей, и потому она никак не способна в полновесной мере заменить человека. Даже если она выглядит подобно ему, или даже лучше, что никто не распознает в ней машину ни по внешнему виду, ни на ощупь, она всё одно суть хладный бесчувственный механизм, не способный к любви, преданности, радости, равно как и к ненависти или страданию. Машина может лишь безропотно работать, точно рассчитывать и бесстрастно предсказывать но, сколь искусно и хитроумно ни была бы слажена, она не в состоянии ни чувствовать сама, ни понимать чувства истинного человека. Именно бездушные машины коварно погубили прошлое человечество Геи, а теперь всемерно способствуют погибели нынешнего. Прошу меня простить, но предмет этот мне нисколько не интересен.

- Тут вы заблуждаетесь, магистр, - возразил ему профессор Хиги. - И ваше заблуждение, вынужден заметить, довольно типично. Нет, всё как раз наоборот: смоделировать эмоциональное мышление, так же как и присущую ему обыденную логику, проще всего. Несложно создать андроида, который не только будет выглядеть как человек, но и обладать исчерпывающим набором чувств и адекватным социальным поведением. При желании могу найти для вас примеры дружеских или любовных связей между человеком и андроидом, которые настолько богаты изысканными страстями, что достойны отражения в высоком искусстве. А вот интуицию - то есть познание через непосредственное восприятие истины - адекватно смоделировать невозможно, теория систем этого не позволяет. Интуиция даёт человеку чувство истины, она содержит память его души о будущем, она источник творческих способностей и духовного роста. Мы технически не в состоянии создать духовное начало жизни, хотя, как вы сами видите на примере анаков, мы можем интегрировать это начало в то, что вы называете машиной. У андроидов мы моделируем интуицию отдельным блоком строгой отвлечённой логики, но в принятии решений эта логика не должна доминировать, поскольку велика вероятность, что в определённых ситуациях андроид поведёт себя как расчётливый и хладнокровный злодей...

- Ну вот, вы сами мне признались, глубокочтимый профессор, что машины могут быть расчётливы и хладнокровны, и даже пылки и страстны, но им недоступно чувство истины. Разве удовлетворение какой-нибудь прихоти или похоти может сравниться с наслаждение души, озарённой светом познания?.. К тому же, перед моим взором ещё не померк мрачный образ возничего Эрис, что привиделся мне в погребённом под прахом звёзд зловещем наследии погибшего человечества...

- О чём это вы? Об архиве резервных копий на Селене?

- Именно о нём! После моего последнего визита в Светлые Чертоги, если помните, как вы исправили тогда мой несовершенный корабль, я дерзнул, совместно со сподвижниками, с целью уточнения некоторого рода сведений, почёрпнутых из сочинения, найденного в одном из забытых археонов, направиться прямиком к щиту Ареса, а после него, и при том неоднократно - на Селену, изъязвлённую обширными ямами от падения небесных камней. Именно там, на краю сияющего глаза ночи, в одной из этих ям мы, наконец обнаружили означенное наследие и уяснили для себя истинных виновников погибели прошлого человечества. То были машины! Но даже не они как таковые стали прямой причиной космической катастрофы... И как только могли дурные умы додуматься до подобного кощунства: себе на погибель люди не только создали машины настолько многосложные, что не хватило бы и вечности, чтобы пересчитать все составляющие их части, но также измыслили для них поддельный логос, на котором те машины могли думать и общаться между собой. Разве возможно вообразить себе большую мерзость, чем когда наделённые извращёнными умами люди в свой черёд наделяют подобным разумом хитроумно сработанные ими машины?!. Так одна лишь ошибка в машинном слове сгубила всё прежнее человечество! И если новые дурные умы, которыми в щедром избытке располагает нынешнее человечество, распечатают этот пифос Всеодарённой, к ним попадёт нечто в высшей степени роковое - лишь только мы уяснили это, тот час же без жалости истребили всё, что так или иначе относилось к означенному логосу машин, а заодно и то, что могло способствовать воссозданию древних смертоносных орудий. Благо книги были разложены по сундукам в соответствии с категориями, а сундуки те надлежащим образом помечены, так, что достаточно было лишь вынести их и выбросить вон. На оставшееся же наследие мы наложили заклятье неразумения... Успели мы вовремя! Ведь не минуло и двух лет, как их изыскатели и впрямь нашли и обрели то зловещее наследие. Нисколько не смущаясь печальным опытом предшественников, они принялись активно вывозить его на Гею и там осваивать. Однако теперь, запечатанные надёжным заклятьем и лишённые богопротивных душ, смертоносные машины рокового наследия стали не более, чем бесполезным сором.

- Подходы к программированию тех устройств, о которых вы говорите, и наших андроидов принципиально различны. К тому же, вы не учитываете разницу в уровне технической культуры. Да и опасность тех машин вы явно преувеличиваете...

- Это не подлежит с моей стороны ни малейшему сомнению, а именно, что ваша культура в данной области всесовершенна в той же превосходной степени, что и во всех иных. Может статься, по прошествии времени моя фобия угнетётся в достаточной мере, чтобы я смог без предубеждения пользовать ваших наделённых поддельным логосом андроидов. Но, простите, ныне вещи столь вульгарные я не считаю для себя приличными, - отмахнулся карап. - Оставим благопочтенной сестре Антелькаваде прилагать к своим надобностям означенные машины, а мне для частного услужения пока что хватит с избытком того гардеробного, который усердно чистит здесь мою шляпу. Нет, я имел в виду иного рода интимный предмет, а именно - знатную яркокрасочную панораму, на которой сменяются картины живой натуры Эоры, исполненные соответствующими им звуками и ароматами. Таковая панорама ублажает меня здесь, в предоставленных мне покоях, и я с несказанной радостью поместил бы тождественное или схожее живое полотно в своей спальне в Агарти, поскольку вид из её окна, хотя и живописный, но за столетие наскучил мне изрядно.

- Драгоценный друг, конечно же, я подарю вам такую панораму с видами Эоры. Вы сами сможете выбрать те из них, которые больше подойдут для вашей спальни.

Рамбун медленно набрал в свою необъятную грудь воздуха и с шумом его выпустил так, что колечки в бороде вновь зазвенели. Затем он сказал, подняв руки ладонями вверх и возведя очи горе:

- Эора, безусловно, прекрасна, словно Элизиум, с которым она успешно соперничает во всём, но я желал бы созерцать на той панораме пейзажи девственной Геи, те, что полюбились мне ещё с юности, и в особенности северного её материка, где в разгар светлого сезона сверкали под лучезарным Гелиосом исполненные строгой суровости ледники и утопающие в снегах горные вершины, а также тёплых зелёных долин Асии, покрытых туманными лесами - первозданные виды, что оставались ещё недавно в иных заповедных местах... Почти всё это ушло теперь безвозвратно, к моему глубокому разочарованию. Даже небо - кто бы мог подумать? - само небо теперь лишено прозрачной глубины и ясной синевы, ныне оно лишь безвидный серый предел. Вы посещали Гею в прошлые времена, посему тешу себя робкой надеждой: а не сохранились ли у вашей всечудесной техники картины тех ландшафтов?.. Если же нет, то мне подойдут, конечно, и красивейшие виды Эоры, что услаждают мой взор здесь...

- Хорошо, хорошо, пусть это будут первозданные пейзажи вашей родной планеты, я найду для вас такие пейзажи, драгоценный Рамбун, и вы сами отберёте себе лучшие, - пообещал Бор Хиги магистру.

- В отличие от моих скромных потенций, что скупо отмерены мне судьбой, ваши, многомудрейший профессор, представляются мне доподлинно безграничными. И хотя мне ни в малейшей степени не ведомо, каким именно образом вы сможете добыть вожделеемые мною виды Геи, если для вас это достижимо без чрезмерных затрат, я буду тем глубоко счастлив и бесконечно признателен вам...


Совсем близко, как казалось, над самыми головами профессора и магистра, из звёздной глубины вынырнул гигантский светящийся перламутровым светом призрак, полупрозрачный, немного похожий на шляпу с полями или на медузу. Красная в крапинку змея, обернувшаяся вокруг шеи карапа, тут же проснулась и подняла голову. "Спи, спи, Васуки, - успокоил её Рамбун, погладив змею по голове толстым указательным пальцем. - Здесь нет для тебя работы."

- Это штурмовики Проникновения, - поморщился профессор, - Вернулись, наконец... - По тому, как это было сказано, нетрудно было догадаться, что профессору Хиги совсем не симпатичны штурмовики.

После небольшой паузы и нескольких глотков вина, карап продолжил, глядя теперь на маячивший над головой звездолёт:

- Достойнейший Бор Хиги! Всем, кто познал прелести этого мира, доподлинно известно, как техника ваша несказанно затейлива и многосложна, но при том известно также, хотя и меньшему кругу, что та же техника, попав в чужой для неё космос, обретает в нём хрупкость и тлен, хотя и в самой малой мере... По причине того, что и я вхожу в означенный меньший круг, вынужден осведомиться, не доставит ли мне содержание обсуждаемой панорамы какого-либо рода хлопот, а её пользование по назначению не будет ли составлять секрета или иного существенного затруднения, если та панорама расположится вовсе не здесь, а в Агарти? То есть останется ли иждивение и заклинание её столь же простым, как это имеет место в гостеприимно предоставленных мне здесь покоях?

- Коллега, я не понимаю вашей озабоченности, - удивился профессор Хиги. - Почему это должно вдруг стать затруднительным именно в Агарти?.. Не хотелось бы думать, что вы опять попались на характерном заблуждении. Это технические культуры начальных ступеней хранят цеховые секреты о своей примитивной технике и поэтому навязывают всем её пожизненное сопровождение. Наши изделия действительно приобретают в других мирах такое свойство, как надёжность, но при этом их параметры достаточно стабильны во времени, а сами изделия не требуют специального обслуживания. Они остаются такими же дружелюбными и так же деликатно подстраиваются под пользователя, в чём вы сами могли не раз убедиться.

- Да, истинно мог и не единожды убеждался, простите мне моё невежественное сомнение, благороднейший профессор, - как-то слишком уж наигранно спохватился карап. - Ваши машины и иные устройства, при их непознаваемой застенчивым разумом сложности, не вызывая даже малой толики неприязни, всячески и с успехом стараются доставить мне лёгкость в манипулировании ими, даже будучи задействованы в глубинах Геи или ином удалённом от вас месте. - Высказав это, Рамбун опять не спеша набрал полную грудь воздуха, а затем выдал: - Однако, как мне видится, вы намеренно, хотя и абсолютно справедливо, не выдаёте некоторых своих секретов. Взять, к примеру, непраздный для меня вопрос об управлении вашими кораблями, что прозваны астропетами, сиречь звездолётами, и при том я имею в виду не общие принципы их кинетики, а самоё кораблевождение.

- Боюсь, эта тема окажется для вас слишком сложной, коллега, - осторожно заметил профессор Хиги. - Какая именно информация вам нужна?

Прежде, чем ответить, карап вновь взял паузу на медленный и глубокий вдох и выдох. Вслед за тем он заявил, указав рукой на перламутровый призрак над их головами:

- Кто может заклинать такой корабль, дабы верно править им, и может ли это быть не только персона вашего рода, но и другой возжелавший, или же существуют условия, допускающие чужеземную персону к таковому правлению? Если да, то каковы эти условия? А также, как именно править? И что если я, или же некий сходный со мною муж, овладеет вашим звездолётом... правда ли, что муж тот окажется вовсе бессилен в вождении данного сложнейшего аппарата?

Профессор ответил уклончиво:

- Будет гораздо проще, драгоценный друг, если вы всё же согласитесь перебраться в наш центр на постоянное жительство. В этом случае, как я вам уже неоднократно говорил, мы сможем наладить прямое перемещение между вашей резиденцией здесь и любым другим местом, включая ваш дом в Агарти, и никакой корабль вам тогда не понадобится.

- О, я неоднократно, при том всесторонне и с особым тщанием, обдумывал ваше необычайно щедрое и заманчивое предложение, а именно - остаться и поселиться навеки в вашем благодатном мире, обустроив здесь постоянный кров и лабораториум и посвятив себя в ещё большей степени высокому искусству познания истинной природы вещей! - всплеснув руками, заявил Рамбун. - Однако же, я до сей поры пребываю в колебательном раздумье. С одной стороны, горизонт моей жизни всё ближе, и стоящая на пороге старость отговаривает меня от перемен. Да и сама моя жизнь в Агарти слишком привычна сердцу, чтобы без печали с ней расстаться. К тому же, моё сердце уже пережило расставание с родиной, и даже по прошествии целого века те переживания не желают угомониться... - После этих слов глаза колдуна увлажнились и он вновь обратился к своему бокалу, жадно отхлебнув из него. - Вместе с тем, мой дух всё ещё молод и деятелен, он манит меня и устремляет сюда, дабы я обрёл здесь последнее счастливое пристанище...

- Так решайтесь же, коллега! - профессор, казалось, проигнорировал меланхолический настрой карапа, вызванный непомерным количеством выпитого вина. - У себя на родине вы сможете бывать, когда захотите, и ваша ностальгия не будет вас обременять. А я в свою очередь смогу предложить вам участие в интересных совместных программах.

- С другой стороны, всё та же совесть не отпускает меня, удерживая справедливыми замечаниями и горькими упрёками, - немного подумав, добавил Рамбун. - Вам ли не знать, глубокочтимый профессор, сколь многим достославным мудрецам тяжко приходится в их же ойкуменах, и не мне вам говорить, как бегство или исход таких мудрецов скажется на лишившихся их поддержки жителях тех ойкумен. По этому добросердечному основанию, а именно - желанию не оставлять своих людей без упования на действенную и утешительную опёку - мудрецы считают своим долгом оставаться под негостеприимным родным кровом, где терпеливо сносят все тяготы, что им выпадают. А наряду с этим, в других мирах, среди иных мудрецов, найдём мы немало таковых, кто вёл на родине беззаботную жизнь и не знал ни в чём отказа, но просит приюта здесь, у вас, лишь потому, что там, у себя, пресытился благами но, подобно праздным сибарийцам, жаждет благ ещё больших. Поскольку всем хорошо известно, что я не сталкиваюсь в Симбхале с какого-либо рода лишениями или притеснениями, более того, мой нынешний мир вовсе не располагает к бегству из него, но суть общепризнанное благое пристанище, мне бы нисколько не хотелось, чтобы молва причислила меня ко второму роду переселенцев.

- Вот именно: вас хорошо знают, магистр Рамбун, причём как ваши земляки в Симбхале, так и все те, кто активно сотрудничает с нашим исследовательским центром. Поэтому могу заверить, что ни у кого не возникнет и тени сомнения в вашей добропорядочности...

- К тому же, переезд коренным образом изменит мой статус среди собратьев, сделав моё положение во многом привилегированным, - не унимался карап. - И хотя зависть и подлость не в характере моего народа, мне непременно станут докучать разного рода вопросами и просьбами...

- Насколько я её вижу, это в большей степени организационная проблема, чем социально-психологическая, - заметил профессор. - Так что не стоит придавать ей существенный вес, коллега.

Рамбун продолжил не сразу, вновь потянувшись к своему бокалу. На этот раз он надолго к нему приник, так, что по его бороде, по обеим сторонам от огромного рта, потекли два весёлых ручейка. После такого щедрого возлияния выпитое вино, похоже, окончательно склонило чашу весов в сторону переезда.

- В эту пору, надо признаться, я расположен последовать велению духа и принять ваше щедрое предложение, - оторвавшись наконец от питья и громко рыгнув, заявил колдун. - И могу указать вам на ещё одну причину моего положительного решения, также чисто сердечного свойства. Заключена же означенная причина в бесконечной грусти, с которой я наблюдаю, как угасает Гея, и дело тут вовсе не в Безликом Воинстве, но в том, что с каждым новым всплеском жизни на поверхности планета неуклонно скудеет, а человечество всё более вырождается. Мне ведомо, что это лишь приближение конца одного из циклов, но до начала нового я всяко не доживу, тогда как окончание нынешнего я более не в силах созерцать... Так о чём это мы? Ах, да, об искусстве кораблевождения! Вы утверждаете, высокочтимый Председатель, что постоянное моё жительство у вас откроет мне путь к запретному и даст законное основание к вождению ваших кораблей?

- Ничего подобного я не утверждал, - запротестовал профессор. - Переезд в наш исследовательский центр значительно упростит вам путешествия, но это не значит, что вы сможете управлять звездолётами. Спросите у Тай-Та - возможно, она объяснит это лучше, чем я, - посоветовал Рамбуну профессор. - От себя же позволю вам заметить, что этому нельзя просто так обучиться.

Карап, очевидно, не собирался так легко уступать.

- Поскольку уж я успешно и без затруднений пользую многие из ваших машин, что в равной степени благожелательны и хитроумны, то, исходя из этого основания, тщу себя надеждой, что и обсуждаемая нами область в полной мере для меня достижима. Если ваши заклинания космоплавания доступны моему разуму и тем способны привести к потребному мне навыку, а именно к искусству вождения кораблей-звездолётов, я готов тут со старательным усердием осваивать любые, даже самые затейливые, связанные с этим предметом премудрости, - заявил он профессору.

- Драгоценный друг, у нас найдётся немало оборудования, которым вы не сможете пользоваться самостоятельно и, тем более, по назначению. И дело тут не в умении и, конечно же, не в том, что ваш разум окажется в чём-то ущербным. Я бы сказал, это уже серьёзная системная проблема. Скажем, почему вы не пользуетесь нашим "ментальным советником"?.. Да, да, именно так, коллега: чтение с его помощью ваших мыслей - это не более, чем предрассудок. А истинная причина в том, что особенности получения знаний через такие устройства для вас слишком непривычны. Так и адекватно управлять нашим звездолётом вы не сможете, вы даже не состоянии вообразить себе, с чем столкнётесь, насколько чуждыми вашим представлениям окажутся наши звездолёты и насколько вы сами будете чуждым для них. К тому же, вы не обладаете необходимой системой знаний. Наши с вами базовые понятия о космологии и физике Вселенной отличаются на глубоком культурном уровне. Вы только наделаете ошибок, доставите всем неприятности, а то и подвергните излишнему риску себя и других, а разгребать всё это придётся службе Последствий, где с вами, мой друг, не станут церемониться. Простите, но вам придётся довольствоваться теми областями, где между нами есть достаточное взаимопонимание и где мы успешно взаимодействуем.

- Определённо, каждый взращивает свой ум в самобытной почве, и согласно с её питательными свойствами вырастает мыслительное древо и вызревают на нём плоды. Но тем не менее, - не сдавался карап, - Тем не менее! Я, глубокочтимый профессор, как ни стараюсь себя принудить, ни мало не могу погасить в себе жаркое пламя интереса, и прошу заранее извинить меня за бесцеремонные попытки проникнуть в данную мистерию и всё же уяснить, в чём же доподлинно обстоит дело. Я наметил особые поручения для своих учеников, дабы те выведали при возможности, какими заговорами и заклятиями управляются ваши корабли, а также кому и на каких условиях дозволяется ими править. Один из них, а именно Макрас Салинкар Матит, по молодости своей превосходя меня, старика, в изощрённой гибкости ума, даже вызвался пользовать упомянутого вами помощника, так, что если не во мне, то хотя бы в этом подающим надежды усердном неофите сможет обнаружиться склонность к вожделеемому мною запретному ремеслу. Надеюсь, вы не сочтёте такое моё поручение неуместным, а радение моих учеников об этом предмете не покажутся вам излишне нескромными...

- Нет, нет, что вы, в конце концов, вы вольны поступать на своё усмотрение, да и вашим ученикам такое задание пойдёт на пользу. И если в моих силах оказать вам в этом содействие, я безусловно готов, - пообещал магистру профессор. - Так вы хотите задать свои вопросы Тай-Та? Обычно у нас анаки - животные, а такой анак-гуманоид - редкость. Воспользуйтесь же подходящим случаем, друг мой Рамбун!

Тай-Та не дожидалась отдельного приглашения. Напротив собеседников появилось кресло, в котором, свесив вниз точёные ноги и положив расслабленные руки на широкие подлокотники, сидела она. Её глаза, пронзительные, достающие, казалось, до самого дна души, смотрели на Рамбуна. Хотя появилась анак довольно плавно, карап невольно вздрогнул под её взглядом. Он в который уже раз подумал, что такой взгляд бывает у воплощённых богов или демонов, но теперь эта мысль почему-то намертво зацепилась в его голове. Тай-Та уже слышала вопросы карапа и не стала переспрашивать, сразу перейдя к ответам:

- Для меня не так уж важно, кто вы и из какого мира, - мелодично зазвенел её голосок. - В первую очередь вы должны решить, а я должна понять, куда вам нужно попасть. При этом от вас требуется чёткое понимание того, что именно вы хотите. Доставить вас с Геи сюда, или вернуть обратно - такие путешествия вполне вам доступны. Другое дело, если вы захотите отправиться куда-то ещё. Многие миры существуют только в вашем воображении, и хотя можно подыскать мир, очень похожий на тот, что вы себе вообразили, это будет нечестно; тем более, нелепо привлекать миры под каждое желание. Поэтому мы так не делаем. Некоторые места во Вселенной вам не следует посещать - по разным причинам. Например, потому, что там ваша личность претерпит критические и необратимые изменения. Или просто потому, что таких, как вы, там не хотят видеть. Это не кем-то придуманные запреты, это та этика, без которой проекция не сработает.

Рамбун разгладил бороду и раскрыл рот, чтобы что-то сказать, и Тай-Та выжидательно умолкла.

- Любезнейшая Тай-Та! Как я вычитал в одном из описаний Эоры, что в изрядном собрании содержатся в библиотеках Симбхалы, анаки в некотором своём качестве и в определённой мере подобны служебным псам. Как собака не всех людей признаёт, а если кого-то признаёт, то не все из них могут ею командовать и ждать от неё верной службы, а если та собака и будет слушать нескольких, то хозяина она признаёт лишь одного. Но в иной мере подобия нет, поскольку этого рода тварям присуща слепая преданность, проистекающая из их стремления жить в стае, анак же, как там сказано, не бывает безраздельно предан никому. Верно ли это и кого считать хозяином анака, и кто, сказать к примеру, имеет деспотию над тобой?

- Магистр, у вас есть собака?.. Сделайте её анаком, и такой анак будет вам предан. Вот только совмещение звездолёта с его анаком - высокое техническое искусство, в котором лишь немногие достигли мастерства. Я не уверена, что вы, карапский маг, способны его достичь. У меня же нет хозяев, надо мной нет власти, я никому не принадлежу. Если кто-то захочет власти надо мной, я оставлю его желание без внимания, если же кому-то вздумается принуждать меня, этот поступок станет для него роковым.

Тай-Та сказала это абсолютно спокойно и ровно, а профессор отреагировал на откровение маленькой чёрной женщины безучастно, но сам Рамбун пожалел, что задал ей такой вопрос. Он спрятал смущение, в очередной раз отхлебнув вина из стоявшего на столе неизменно полного бокала.

- Раз уж вы взялись сравнивать нас с псовыми, магистр, то логичнее сравнить меня с охотничьей собакой, а не со служебной, - продолжила между тем Тай-Та, сверкнув акульими зубами. - Анак чувствует эманации удалённого мира аналогично тому, как легавая чувствует запах затаившейся вдали дичи. А там, где охотник не разглядит ничего, гончая увидит ясный след и поведёт по нему. Так и мне не нужны ни координаты мира назначения, ни артефакты, ни даже подробные описания или чёткие представления о нём. Чтобы спроецировать звездолёт на любую область Вселенной, мне достаточно самого малого - слабых признаков, неясных отголосков, крохотных обрывков информации об этом месте, например, чужих воспоминаний из прошлых жизней...

Тай-Та хотела ещё что-то сказать, но карап поспешил перейти к другой теме:

- Равным образом я начитан и о невообразимом для смертного могуществе духов кораблей-звездолётов, их власти над сущим, достойной самой Каты, в том числе и что они могут не только переносить свой корабль из одного космоса в другой, но и всё сущее вокруг переменять своевольно, и помимо того владеют заклинаниями, позволяющими создавать новые миры, какие потребны будут их... э... вожатому. Верно ли это? И так же хотелось бы знать, каков ваш звездолёт, если он без анака: годен он лишь на малое, либо остаётся столь состоятельным, что позволяет использовать себя в должной мере по назначению... Скажи мне, к примеру, как этот соимённый с тобой корабль, где мы пребываем в приятном удобстве, будет ли он способен без твоего соучастия на какие-либо высшие потенции?

- Этот звездолёт наделён тем, что вы назвали поддельным логосом, поэтому он вполне успешно летал бы и без меня, - призналась Тай-Та, - Вы просто задаёте ему цель путешествия и так же, как сейчас, любуясь звёздным небом, за бокалом вина и насущным разговором с добрым другом, посещаете какие-то уголки Вселенной. Такой звездолёт - лишь завершение замысла создателя, инструмент пользователя, обезличенное транспортное средство. Но во всех мирах люди стараются одушевить свои корабли. Их называют красивыми именами, украшают изваяниями, поселяют в них питомцев, которых берегут и считают талисманами. Скажите, магистр: разве всё это необходимо кораблям, чтобы на них можно было путешествовать?.. В конфигурации же с анаком корабль становится независимой от пользователя сущностью. Конечно, я не обязательна для успешной навигации, но мы не украшения, с нами корабль перестаёт быть просто бездушным инструментом, он становится живым и самостоятельным, и так обретает то, что вы называете могуществом...

- А ты? - перебил её Рамбун, подавшись своим грузным телом с сторону маленькой чёрной фигурки. - Как ты стала духом этого корабля - сложнейшей машины для чудеснейших путешествий? Говорят, в прошлом своём воплощении ты и сама была машиной?!. - Похоже, эорианское вино окончательно завладело мозгом карапа, повлияв на речь и поведение колдуна.

- Мы с вами давно знакомы, магистр, но это было раньше, намного раньше нашего знакомства, - невозмутимо ответила ему Тай-Та. - Хорошо, я расскажу... Вы знаете, что для перевоплощений не существует временной последовательности - если они как-то и выстраиваются, то лишь в последовательности духовной. Тем не менее, я говорю о прошлом моём мире, хотя он и кажется мне теперь полузабытым сном. Мой мир был не планетой, а огромной свалкой мусора. Старые корабли - исследовательские, пассажирские, грузовые, военные, целые космические поселения, заводы и лаборатории, энергетические станции и даже смертельные ловушки, расставленные для чьих-то вражеских флотов, - созданные разными людьми в разные эпохи, - всё это бесчисленные века чуть ли не со всей Вселенной сносило в одно место. У некоторых кораблей ещё долго работали системы уклонения от столкновений, но большинство их сталкивалось друг с другом, разрушалось, слипалось в конгломераты, которые тоже сталкивались между собой и вновь разрушались. Жизнь, которая ещё оставалась в этих использованных, поломанных и навсегда потерянных творениях неведомых искусных мастеров - как правило, она гибла, лишь изредка приспосабливаясь, вырождаясь, а затем вновь возрождаясь. Я была одним из отдалённых потомков таких возрожденцев. Моё тело... Вы правы, магистр, большинство его функций исполняли машины. Те, что были частью меня, и те, от близости с которыми зависело моё существование. Впрочем, я тогда не чувствовала за собой никакой ущербности. Я была жрицей и хорошо справлялась со своими обязанностями. Зато теперь у меня есть, с чем сравнивать. Тогда я была помесью старой машины и биологического уродца, теперь я человек...

- ...Невероятно могущественный и прекрасный обликом! - невольно вырвалось у Рамбуна. - Но неужели ты не знала, что имеются другие... то есть совсем другие ойкумены - с твердью суши, текущими водами и голубым небом над головой, по которому свободно летают быстрокрылые плицы и плывут облака, что подобны густым клубам белого пара?

- Мы отлично знали, что миров много, а также то, что наш отличается от большинства из них. Более того, мы считали, что наш мир уникален, так как среди многочисленных и порой очень подробных описаний самых разных мест, которые мы находили в заброшенных кораблях, не упоминалось ничего похожего на наш мир.

- Но как же ты стала духом этого корабля?

- На нашу свалку натолкнулись те, кто разыскивает по всей Вселенной редкости для своих коллекций. Я тогда и не думала, что брошенные хозяевами вещи, сломанные и позабытые, могут представлять настолько большой интерес для таких утончённых существ. Коллекционеры, а позже разного рода исследователи, стали часто нас посещать, и после неизбежных трений между нами установились ровные отношения, а у кого-то даже дружеские. И вот однажды один из пришельцев предложил мне сделку... Впрочем, скорее это я мечтала о чём-то таком, а он это понял... Дальнейшее, пожалуй, излишне описывать, скажу лишь, что я умерла, а моя душа слилась с идеей этого корабля, чтобы материализоваться затем в единое целое. В итоге я и этот звездолёт образовали конфигурацию, которая сильнее многих других. Быстрая и точная навигация по Вселенной - лишь малая часть моих задач. Можете называть это божественным могуществом, если хотите. Вы спрашивали, магистр, способна ли я создавать миры? Но я не знаю, что вы под этим понимаете. Я могу распознать и привлечь, или даже преобразить любое существующее во Вселенной место...

- Привлечь?.. Преобразить?!. - Рамбун попытался унять охватившее его волнение, сделав очередной большой глоток из своего бокала. - Что же ты скрываешь за этими словами, о воплощённый дух непостижимо чудесной техники? Означает ли это трансмутацию исходного космоса в новый, доселе невиданный?.. Признайся, ты ведь способна в этой своей конфигурации творить новые миры! - сказав это, карап схватил свой посох и так стукнул им об пол, что теперь вздрогнул сидевший рядом профессор Хиги. - И согласись немедля, что подобные заклятия употребляемы лишь высшими существами! - Навершие колдовского посоха вдруг засветилось, словно среагировав на сотрясение, точнее, засветились провалы глазниц мумифицированной головы. - Я полагал о том и не ошибся! - в необычайном возбуждении воскликнул карап, - Ты истинно обладаешь божественным могуществом!

- Нет, магистр, нет, я не творю новые миры, - тут же возразила Та-Та, замахав тёмной ладошкой перед носом колдуна. - И я здесь - лишь часть конфигурации...

Рамбун её, похоже, уже не слушал, он продолжил свой монолог:

- Корабли-звездолёты, словно светящиеся призраки в безбрежной пустоте, а путешествия на них столь легки, что могут называться праздными, и равные богам таинственные анаки на каждом корабле... и прекрасные девы-андроиды... - дальше Рамбун что-то беззвучно зашептал, двигая губами, и взор его закрыла поволока: казалось, разум его куда-то уходит и карап впадает в транс.

- Магистр, вы хотели ещё о чём-то спросить? - вернула его обратно звонкоголосая Тай-Та.

- Да... - карап немного пришёл в себя, отложил посох и, достав откуда-то из глубин своего одеяния маленький пузырёк, опрокинул его содержимое себе в рот. После этого взгляд его стал более осмысленным, и он уже спокойным тоном обратился как к анаку, так и к профессору: - Да, я желал бы услышать ваш откровенный ответ для освещения одного обстоятельства или свойства... Вот учёные скопцы на Гее затеяли взращивать в специально обустроенных ими чанах гомункулов-пилотов боевых летающих машин, и машины те в боях прославились неистовой свирепостью. Поэтому пусть мой вопрос не покажется вам несообразным: может ли некий ваш андроид, заклятый третьим лицом, править вашим же звездолётом, и станет ли ему при этом подчиняться анак звездолёта и приведёт ли корабль к искомому месту?

По воцарившейся паузе, ставшей под конец неловкой, можно было догадаться, что профессор Хиги и Тай-Та изрядно удивлены, если не сказать обескуражены, вопросом карапа. Наконец, заговорил профессор:

- Я такое не пробовал, хотя, наверное может. Но только зачем? Звездолёт сам по себе имеет разум того же типа, что и у андроидов, конечно, специализированный под специфические задачи... Коллега, оставьте эту тему, анак вас слушаться не будет - ни прямо, ни через посредника - он не слуга, он должен находиться с вами в особом ментальном контакте, но вы такой контакт создать не сумеете, и анак никогда не признает вас за "своего". Основная причина этого в том, что вы не из нашего мира, драгоценный мой друг, хотя наберётся и множество других причин. Такого рода приложения, как звездолёты, вам недоступны в принципе.

- Магистр, вы, очевидно, чересчур далеки от понимания того, как устроена Вселенная. Ваш коллега - чёрный колдун, кстати, гораздо ближе к этому пониманию, - без обиняков заявила Та-Та. - И вообще, складывается впечатление, что вы просто хотите угнать один из наших звездолётов. А это, простите, самая нелепая затея из всех, что замышляли наши гости.

Карапа её заявления на этот раз ничуть не смутили.

- Я бы не стал так рисковать вашим расположением, - с укоризной мотнул он головой, а борода его при этом звякнула кольцами. - Я всего лишь хочу в точности установить, способен ли я без того, чтобы переступать черты дозволенного, управляться с этим кораблём, или же с иным равным ему. И также достоверно выяснить, как далеко и в какие области будет простираться его могущество, если я самолично примусь заклинать столь многосложный предмет.

Профессор Хиги демонстративно закатил глаза.

- Можно было бы, конечно, временно приспособить звездолёт таким образом, чтобы вы смогли им управлять примерно так же, как своим собственным кораблём. Но это будет если не обман, то по крайней мере бессмысленная игра. Вы не сможете корректно поставить нашему звездолёту задачу, у вас подобных задач не может даже возникнуть, так как во всех аспектах достойная восхищения культура Геи слишком далека от нашей. В частности, это касается системных знаний об устройстве Вселенной и о навигации по ней. И я не в состоянии внедрить в ваше сознание подходящую концепцию реальности, не разрушив при этом вашу личность. Если мог бы сделать это безопасно, давно бы вам такое предложил... И чем вас не устраивает тот корабль, который у вас уже есть?..

Рамбун, не смотря на эту отповедь, остался невозмутим, по крайней мере внешне.

- О да, мой корабль для путешествий в этот мир... Не подлежит сомнению, что он удобно обустроен, и после всех благопотребных исправлений стал в большей мере верен и надёжен, однако его вождение тернисто и многотрудно. Мне это бремя выносимо, но тех, кто не готов к таковому испытанию, вроде неофитов или иных пилигримов, приходится погружать в глубокий сон, чтобы разум не оставил их навсегда. Но самый прискорбный недостаток означенного космического судна в том, что оно исходно не вольный корабль, но лишь паром, заменивший существовавшие когда-то мосты между мирами и едва способный отправиться в космоплавание сколь-нибудь свободное. Путешествие к Селене лишний раз подтвердило его досадную в том ущербность. Ваши же великолепные корабли, благодаря их воплощённым духам, избегают подобных затруднений, и я не разумею никаких причин, отчего бы вы чинили преграду тому, дабы и мне пользовать схожие блага в моих путешествиях.

- Своим упорством вы завели наш разговор в тупик, магистр! - отрезала Тай-Та.

Профессор, как обычно в своей манере, был мягче:

- Друг мой, давайте пока отложим этот вопрос и, если захотите, вернёмся к нему после окончания факультета.

- Должно быть, я превратно измышляю о том, что сокрыто в звездолётах от моего разума, а посему не прочь оставить этот предмет... до поры, - со вздохом сдался карап и отхлебнул из своего бокала ещё один глоток. - Сердечно прошу вас простить мою дерзкую настойчивость, и не таить на меня долгих обид, поскольку стремление к обладанию лишь одним я имею, а именно к обладанию чистой истиной, а материальные приложения к ней для меня суетны и ничтожны...

Глаза колдуна вновь налились слезами; похоже было, что он того и гляди расплачется.

- Когда закончится факультет, я могла бы проводить вас домой, - неожиданно предложила карапу Тай-Та, видимо, решив так осушить его пьяные слёзы. - И предоставить вам возможность самому поуправлять этим звездолётом, как вы хотите... чтобы вы на практике осознали, каково это. Только обещайте мне до той поры не пытаться делать это с другими нашим кораблями.

- Хорошо, - сразу же повеселев, согласился Рамбун. - С твоей стороны это весьма благосклонное и щедрое предложение, наделённое простым и понятным условием, и я безмерно благодарен тебе, справедливейшая Тай-Та, за такую возможность. Клянусь Диосом Орком: я буду тщательнейшим образом исполнять наш правосудный уговор и до назначенного тобой срока по доброй воле не взойду на борт ни одного из ваших кораблей.

- Ну а пока, коллега, убедительно прошу вас, хотя бы на время отбросьте отвлечённые и надуманные темы, и сосредоточьтесь на ситуации, которая сложилась на вашей родной Гее, - взмолился профессор Хиги. - Без вашего активного содействия как советника мы будем не в состоянии отслеживать динамику процесса, и наши планы, в том числе наглядные опыты, окажутся под угрозой срыва... Кстати говоря, Виланка теперь под моим попечением?

- Как и было нами ранее оговорено, глубокочтимый профессор, - теперь уже довольно холодно ответил профессору Рамбун. - Моя подопечная всесторонне и всецело предоставлена в ваше распоряжение, равно как и аутентичный мой питомец Салинкар Матит.

- Ну, тогда... простите, я вас оставлю. Встретимся на симпозиуме... - Сказав это, Бор Хиги неожиданно вскочил со стула и нырнул в темноту за периметром декорации. Рамбун, удивлённо вздёрнув брови, проводил его взглядом. Он не понял, а профессор не объяснил, чем вызван такой спонтанный и поспешный его уход.

Тай-Та тоже начала исчезать вместе с креслом, на котором сидела, но перед тем, как совсем растаять в воздухе она, напоследок сверкнув ровными акульими зубами, сообщила:

- Что-то там с вашей Виланкой с утра приключилось, требуется вмешательство.



Летопись Виланки

Я думала, что это вчерашний день был переполнен судьбоносными для меня событиями, новыми и неожиданными впечатлениями и важными знакомствами, а сегодня всё пройдёт спокойно и я попаду уже в ритм здешней жизни. Но не тут-то было. И ещё вчера, уже лёжа в постели и засыпая, я рассуждала о Светлых Чертогах как о месте, где нечего бояться, где никто и ничто не может привести меня в смятение так, чтобы я потеряла способность к трезвому мышлению и ударилась в панику, даже если так захочет вдруг сам чёрный колдун Призрачный Рудокоп. Знала бы я, как боги на утро посмеются над моей наивной самоуверенностью...

Утро началось для меня очень рано. Не успела я толком проснуться, как ко мне, один за другим, зачастили посетители.

Первой пришла Айка Масс. Она остановилась за дверью, и я уже знала, что это она - она просто стояла там и улыбалась. Спят ли вообще хозяева Светлых Чертогов?.. Хотя дверь в мои покои не прозрачна, и я не могла видеть Айку ни сквозь неё, ни как-то ещё, я каким-то образом не только поняла, что это она, но и в моём воображении невольно возник её яркий улыбающийся образ. И Айка знала, что я в своих покоях и уже не сплю. Это одна из тех непонятных, но удобных вещей, с которыми здесь сталкиваешься постоянно. Согласно принятому в Чертогах этикету, перед закрытыми дверями в чьи-то покои положено просто чуть-чуть подождать, пока тебя не впустят, а не стучаться или звонить в колокольчик. И хотя хозяину нет нужды утруждаться, чтобы впустить гостя - ведь двери открываются мысленным приказом - согласно тому же этикету следует проявить радушие и самому подойти к дверям, чтобы лично встретить пришедшего, а затем непременно пригласить его пройти и предложить как удобное размещение в гостиной, так и угощение. И я, конечно же, встретила эту ангелоподобную девушку у своих дверей и пригласила внутрь.

Войдя в мои покои, Айка тут же сообщила, что нам придётся ненадолго слетать на Гею, чтобы выполнить одно поручение профессора... У меня перехватило дыхание! Я сразу подумала о тех близких и любимых, что там оставила и по которым так тосковала: о маме, о братике... и об Адише. А вдруг мне можно будет их повидать? Пусть хоть не встретиться, но краем глаза на них взглянуть! Адишу, должно быть, не найти даже эорианам, а вот где остался мой дом - это я помню хорошо и смогла бы показать то место на любой карте... Но я взяла себя в руки и отложила эти помыслы на потом.

Мы прошли в мою гостиную и уселись на стоявший там уютный диванчик. Так - сидя на нём рядышком - мы продолжили беседу.

Айка не объяснила сразу, какое именно поручение дал ей профессор, а я (поначалу не оправившись от взволновавших меня мыслей) не стала её расспрашивать. Зато о другом деле на Гее Айка рассказала мне без спроса и с явным удовольствием, и это требует отдельного отступления. Я до этого рассказа ничего не читала и не слышала об увлечениях жителей Эоры, поэтому сочла его важным и решила подробно про это записать.


Айка коллекционирует корабли. Я тогда не сразу поняла, о каких кораблях идёт речь, и в моём воображении пронеслись самые разнообразные картины. Я прекрасно понимаю, что возможности жителей этого мира невероятно выше моих и вообще любого известного мне человека, поэтому представила себе эту коллекцию как нечто масштабное - к примеру, как целое море с портами, где к бесчисленным пирсам пришвартованы суда из разных миров и эпох. Или же у Айки в коллекции корабли для космических путешествий, и я вообразила, что эта её коллекция летает по орбите вокруг планеты или звезды, а может быть покоится на поверхности безжизненного и лишённого атмосферы астероида (вот ведь удобное место для хранения таких кораблей!). Но в действительности всё оказалось совсем по-другому. Мне так повезло, что эта прекрасная девушка совершенно открыта и обильна как на доброту, так и на слова (вообще, встреченные мною эориане заметно разговорчивее многих моих соотечественников и, тем более, большинства жителей Симбхалы). Оказалось, что блистательная Айка не собирает свою коллекцию буквально - то есть она не свозит все корабли в какое-то место, где они хранились бы как в музее. Она их как-то помечает и следит за ними при помощи хитроумной техники, и к каждому из них может приблизиться в нужный ей момент. А корабли эти - и из тех, что плавают по морям и по воздуху в разных мирах, и такие, на которых путешествуют по Вселенной или между мирами. Но это ещё не главная особенность её коллекции: некоторая часть этих кораблей давно безжизненна, они либо брошены, либо их экипажи погибли и даже кости их истлели в прах, но у каждого такого корабля была своя история, причудливая и увлекательная, часть же их в коллекции Айки - это ещё действующие суда, с экипажами и пассажирами внутри, плывущие или летящие куда-то по своим делам - их истории ещё продолжаются.

- С космическими кораблями проще всего, - сказала мне Айка. - Открытый космос - идеальный консервант. Большинство рукотворных объектов, оказавшись там, надолго сохраняют первозданное состояние. А чем лучше сохранился корабль, тем проще узнать обо всём, что с ним приключилось.

Я спросила, много ли в её коллекции кораблей, на которых путешествуют между мирами. Выяснилось, что как раз таких кораблей очень мало.

- Ты можешь подумать, будто такого хлама, который я собираю, во Вселенной полным-полно, - говорила мне Айка, - Но эти корабли редкость, и большинство из них были сделаны на пределе технических возможностей их создателей. Многие из них ненадёжны и нередко гибнут вместе с экипажами. Но именно поэтому почти за каждым из них стоит целая героическая сага - как раз то, что я хочу видеть в моей коллекции.

Да, именно так: эта эорианка - ученица профессора Хиги - собирает не просто корабли, а корабли вместе с их приключениями! И когда они с Галшем работали на Гее - под руководством своего наставника наблюдали за Смутным Куполом - Айка пополнила свою коллекцию несколькими (как она сама мне призналась) "ценными экземплярами". Теперь она узнала, что история одного из её коллекционных кораблей - большого военного судна, плавающего по морям моей родной Геи - должна вот-вот закончиться, и она захотела лично при этом присутствовать.


Я не знакома с навигацией эориан, и до вчерашнего симпозиума была уверена, что они не посещали Гею, уж во всяком случает не Айка с Галшем. Теперь выясняется, что их звездолётам совсем не сложно добраться до Геи, и жители этого мира летают к нам посмотреть на кокон Шал Гур, как мы ходим к ближайшему пруду полюбоваться на цветение тамарая. Простите меня, боги, за такое сравнение.

- А как мы туда попадём? - спросила я у Айки. - На "Тай-Та"?

- Тай-Та уж очень серьёзная дамочка, и мне с ней как-то неуютно, - поёжилась эорианка. - И вообще, на мой взгляд анак-гуманоид - это слишком. Чтобы слетать к Гее, подойдёт любой транспорт, но так не интересно: я попрошу "Пикус", он всё равно простаивает без дела у одного папиного штурмовика.

Кого имела в виду Айка, говоря о "папином штурмовике", я пока не знаю, а вот "Пикус" - это тоже корабль-звездолёт, а его анак, как поведала Айка - большой дружелюбный жук.

Ослепительная эорианка также сообщила мне, что к Гее мы полетим вместе с Галшем и Салинкаром, а отправимся мы туда, как только эти двое юношей закончат свои дела, что должно произойти как раз к концу сегодняшнего заседания мудрецов. Айка уже предупредила обо всём профессора Хиги, и она спросила меня, согласна ли я с ними отправиться. Конечно же, я согласилась! Но думала я при этом вовсе не об айкиной коллекции, и даже не о шалгурском коконе, а о своих близких.

Впрочем, кое-что оставалось неясным.

- Галш теперь с Салинкаром? - удивилась я. - А при первом нашем знакомстве мне показалось...

- Нет, маленькая умница, тебе не показалось. Салинкара Матита профессор поручил опекать мне, а с тобой должен был заниматься Галш. Профессор считает, что пары должны быть разнополыми, так как это вносит в общение дополнительный фактор заботы о партнёре. Я девочка - по меркам и моего, и твоего народа, Салинкар - мальчик. Ты - девочка, а Галш, как решил наш профессор, вполне сойдёт за мальчика.

- Сойдёт? - вновь удивилась я. - Милейшая Айка, что это значит?

- Он хотя и носит здесь оболочку юноши, его, так скажем, исходник из вида, у которого нет привычного для тебя деления на два пола. Там по-другому... Лучше ты сама спроси у Галша, когда вам выпадет поближе пообщаться.

Очевидно, что мир Эоры неисчерпаем для моего разума, но встречаются здесь вопросы и темы, на мой взгляд, особенно актуальные и ценные, которые я должна по возможности прояснить во всех подробностях и записать это в своей летописи. В словах юной эорианки я усмотрела именно такую тему. Впрочем, в тот момент я была обескуражена, я толком не нашлась даже, что сказать, и лишь пробормотала:

- Это важные для меня сведения, любезная Айка... - а сама в то же время подумала: "А будут ли подобные расспросы уместными?.. И что означает "носит оболочку юноши"?.."

- Нет причин смущаться, Виланка, я уверена, Галшу будет приятно разъяснить тебе свою половую принадлежность, особенно если намекнёшь ему, что это я тебя надоумила его расспросить, - Айка приняла нарочито серьёзный вид, стараясь показать, будто говорит это без иронии. Но потом она всё-таки рассмеялась. - Если стесняешься, можешь просто запросить такую информацию у своего ментального советника. А что касается оболочки... Это не научный термин, а фразеологизм, так как биохимическое тело, конечно, не носят.

Я даже не обратила внимание, что Айка ответила на невысказанные мной вопросы. Но я сразу припомнила про "обретение новых физических оболочек", о котором говорил вчера в своём вступительном слове мудрейший Бор Хиги. Эорианка же неожиданно заявила мне:

- Ты тоже сейчас не в том теле, в котором сюда прибыла. Профессор заменил твоё тело на более подходящее для Эоры.

- То есть... мне тоже поменяли тело?! - я была потрясена и невольно принялась разглядывать собственные руки. - Когда?

- Когда ты перемещалась с "Тай-Та" сюда, в Светлые Чертоги, - ответила Айка. - Вообще-то, в такой подмене нет ничего особенного, разве что на этом факультете мы впервые заменяем гостям тела на модифицированные в широких масштабах. А раз впервые, то случаются просчёты. Поэтому не обижайся, пожалуйста, что тебя забыли поставить в известность... - Айка видела, как я шокирована, и стремилась меня приободрить. - Это хотя и немного другой, но во всех отношениях подлинный биохимический компонент твоей личности, и пока ты в нашем мире, если вдруг получишь травму, ты не испытаешь боли, а повреждённые части сразу же восстановятся, реплицируются...

Получить здесь травму? Здесь даже если упадёшь на пол, этот пол примет тебя мягко и, аккуратно спружинив, поможет встать, и вместо неприятных ощущений от падения ты получишь самые приятные. Будь здесь дети, они с ума бы сошли от восторга, бегая и прыгая по коридорам Чертогов.

- Твоё тело здесь как отражение в воде: с таким отражением можно делать что угодно, но когда вода успокоится, оно опять станет прежним, - добавила ещё Айка. - Так что, если что-то такое с тобой случится, просто не обращай внимания.

Сквозь очередную пелену удивления я вспомнила о наставлениях учителя Рамбуна и машинально принялась выяснять подробности:

- То есть вам не страшны никакие членовредительства? И вы можете в любой момент восстановить своё тело или заменить на новое? - спросила я. - Означает ли это, что вы бессмертны?

- Как часто мы слышим вопросы про бессмертие! - усмехнулась Айка. - Это при том, что поддерживать свою биохимическую оболочку живой и здоровой не такая уж проблема... Нет, Виланка, всё это придумано и делается вовсе не для бессмертия. Когда-то давно, в случае серьёзного повреждения или гибели прежнего, наши предки обретали сознание в новом теле, и происходило это в биосинтезаторах, расположенных на звездолётах и в специальных центрах. Похожей техникой до сих пор располагают некоторые цивилизации, а у нас теперь свободный доступ к любым репликациям и трансформациям. Но мы не живём бесконечно. Бывает, мы уходим, бывает - возвращаемся. Проблема на самом деле не в том, чтобы вечно жить, а в том, чтобы окончательно умереть.

Действительно, я позабыла простую истину: ничто не вечно. Даже неуязвимое и неувядающее тело лишь продлит человеку жизнь на долгий срок, но оно не подарит ему бессмертия. Потому что мы не только совокупность биохимических процессов, и причины смерти не исчерпываются повреждением или старением тела. Любой человек рождается, развивается и деградирует, эти стадии и отмеряют его век, поэтому один цикл сознательной жизни, сколько бы не тянулся, рано или поздно закончится... Мне бы устыдиться, что задала глупый вопрос про бессмертие, но я вдруг невольно представила себе, как человек гибнет и затем возрождается в биосинтезаторе, и крайне неприятная мысль пришла мне в голову.

- А где теперь моё прежнее тело? - с ужасом спросила я у Айки.

Мой вопрос ещё больше её развеселил.

- Не беспокойся о нём: оно осталось с прежней тобой. А ты подумала, что вернувшись на "Тай-Та", ты найдёшь там собственный труп? - и она опять рассмеялась.

Смешливость это, пожалуй, главная черта Айки Масс. Не весёлый нрав, не юмор, а именно способность по каждому почти поводу улыбаться и смеяться. Это не наивный в свой откровенности и несдержанности детский смех, но и не уверенный и циничный смех взрослого человека. Смех Айки не то, чтобы заразительный, обычно он недолгий, негромкий и ненавязчивый, но он несёт в себе такой мощный заряд жизнелюбия, что невольно и тебя напитывает энергией оптимизма. У человека с Геи просто не хватило бы душевных сил на такой смех. Смех ослепительной эорианки разогнал мои мрачные помыслы, и хотя я не очень поняла, где это осталось моё тело, главным для меня было, что я его, похоже, больше не увижу.

Добродушно посмеявшись над моей наивностью, Айка Масс сменила тему разговора.

- Ты ведь встретишься сегодня с магистром Рамбуном? - неожиданно спросила она у меня.

- Скорее всего, да... - немного удивившись такому вопросу, ответила я.

- Тогда у меня к тебе просьба. Пригласи его от нашего с Галшем имени слетать с нами на Гею. Скажи, что мы были бы очень рады, если бы он составил нам компанию. Мы бы его без хлопот забросили, если пожелает, в его Агарти и затем доставили обратно в центр... то есть в Чертоги, к сегодняшнему вечеру. Ты же понимаешь, что я или Галш лично пригласить его не можем? А через третье лицо - то есть тебя - такое пройдёт без нарушения принятых здесь правил. И согласится он так скорее... Только, пока он не дал согласия, больше никому не рассказывай о нашей просьбе.

И я обещала это Айке, хотя не могла представить, зачем им в этом путешествии мой учитель, и чувствовала, что меня втягивают в какую-то безобидную, но всё же интригу. И я тогда успокаивала себя: "Эти люди слишком добры, - говорила я себе, - Они не впутают меня ни во что такое, где пострадали бы честь моя или моих наставников."


В итоге мы условились, что после симпозиума встретимся на прозрачной галерее, и Айка ушла. Не успела я привести в порядок свои мысли, как перед дверью опять кто-то появился. Этот человек был мне совсем не знаком, но я поняла, что он чей-то посланец. Я думаю так: дверь в мои покои снабжена каким-то устройством, которое оценивает потенциального посетителя и безмолвно передаёт мне эту оценку в нужных подробностях, но при этом, чтобы показать его образ, пробуждает мою же память. Если при визите юной эорианки я ясно видела её лицо, то здесь лицо стоящего за дверью представилось мне каким-то невзрачным и смазанным. Думаю, это оттого, что вспоминать мне было нечего, я этого человека если и встречала на вчерашнем симпозиуме, то не разглядела... Однако я вовсе не уверена, что это работает именно так!

Стоявший за дверью был не эорианин и не гость из учёных мужей. Он мог быть одним из слуг или, может быть, секретарей, которые сопровождают тут многих мудрецов. Хотя я сразу почувствовала за ним какую-то неприятность, я не нашла повода отказать, и тут же его впустила. Это был мужчина неопределённого возраста, сутулый, с бледной кожей, чёрными волосами и тёмными ногтями на тонких пальцах. Ростом он немного выше меня (мой-то рост совсем невелик), одет был, как почти все здесь, в белые одежды. Пришедший учтиво поклонился, а я пригласила его в свою гостиную, но он сделал всего несколько торопливых шагов, только для того, чтобы сократить дистанцию между нами. Заговорил он мягким вкрадчивым голосом, при этом не поднимая на меня опущенных глаз. Но от того, что он мне сказал, мне стало не по себе. Мой невзрачный посетитель спросил:

- Ты ли жертвенная дева Виланка с Геи?.. - и, не дожидаясь ответа (да и что я могла ему ответить на такой вопрос?) заявил: - Тебя хотят видеть мой всемилостивейший хозяин, представленные в Светлых Чертогах под прозвищем Призрачный Рудокоп. Ты должна отправиться к ним незамедлительно и безотлагательно. - Сказав это, он отошёл немного в сторону и опять поклонился, приглашая меня к выходу.

Тот, кто не слышал о злодеяниях чёрного колдуна, вряд ли верно поймёт мою реакцию на это, с позволения сказать, приглашение. Первой моей мыслью было выскочить из покоев и догнать только что ушедшую от меня Айку Масс, чтобы найти у неё защиту... но ноги мои стали как ватные и только что не подкосились. Затем я подумала, что будь здесь Адиша-Вал, он сразу бы встал между мой и этим зловещим посланцем, и тогда никакая беда не посмела бы коснуться меня... Должна признать, что до этого нежданного визита мне нисколько не был страшен чёрный колдун. После того, как я послушала его выступление в большом зале, у меня осталось лишь чувство неприязни, смешанное с долей любопытства. А любопытство примешалось сюда оттого, что Призрачным Рудокопом интересовался мой учитель. Но теперь, вопреки моим разуму и воле, страх холодными синими руками схватил и стиснул мои внутренности. Острое чувство одиночества и незащищённости пронзило всё моё существо. Я перебрала в своих панических мыслях всех возможных своих защитников: помимо Айки и Адиши, я воззвала к учителю, к профессору... и тут, как последний рубеж обороны, отчаянно напомнила о себе моя же собственная гордость: конечно же, ведь я - ученица достославного Рамбуна Рам Карапа, я нахожусь здесь по приглашению самого Председателя оргкомитета, профессора Бора Хиги. Никто из гостей не смеет совершать надо мной какого-либо принуждения! И ещё есть мой долг и признанный всеми этикет. Я не могу, даже если захочу, просто пойти за этим человеком, как покорная раба. Я должна известить своего наставника и спросить его разрешения, иначе мой визит к колдуну будет выглядеть как отступничество. Эти лихорадочные рассуждения немного придали мне храбрости и я нашла в себе силы хотя бы раскрыть свой рот. Как только могла спокойно и холодно я сказала посланцу, что сегодня же нанесу визит Призрачному Рудокопу, но как только испрошу соизволения у своего наставника - достославного Рамбуна. Ещё до того, как я закончила фразу, лицо моего посетителя приобрело вид скорбной маски, и не дав мне толком договорить, он стал плаксивой скороговоркой тараторить что-то про ожидающее его жестокое наказание, потому что его хозяин не терпит ни в чём отказа и не прощает неудач никому из тех, кто ему служит... и всё в таком духе. Теперь-то я понимаю, что он хотел этим нытьём перебить мои попытки сопротивления, но тогда я припомнила кое-что из того, что читала про Призрачного Рудокопа: что мучительные страдания подданных не просто нравятся чёрному колдуну, они доставляют ему наслаждение, схожее с действием тех курительных смесей на основе опия, что сводят людей в могилу быстрее голода. И как курильщики тех смесей, при недостатке удовольствия он подвержен приступам бешеной, неконтролируемой ярости... Я тогда испытала искреннюю жалось и сочувствие к посланцу жестокосердного колдуна, и поверила, что тот искренне сокрушается о своей судьбе. Ещё немного, и я была бы готова, как приговорённая, пойти за ним.

Но в этот момент перед моими покоями появилось действительно чудесное спасение - мой третий за утро посетитель. Не кто иной, как сам мудрейший профессор Бор Хиги. Я немедля распахнула перед ним дверь.

- Призрачный Рудокоп, чёрный колдун, требует, чтобы я немедленно шла к нему, - смогла выдавить я из себя, даже не поприветствовав профессора.

Посланец Рудокопа при появлении мудрейшего Бора Хиги согнулся в очередном, на этот раз очень низком и подобострастном, поклоне.

- Мой хозяин соблаговолили пригласить эту деву в их скромное пристанище для мирной беседы, - сказал он всё тем же вкрадчивым голосом. - И они ожидают её визита незамедлительно.

- Нет, драгоценный дружок, - заявил ему профессор, бесцеремонно хлопнув посланца по плечу. При этом я заметила, как на бесстрастном лице эорианина на мгновение появилась странная, какая-то леденящая улыбка. - Сначала я сам повидаюсь с <...> (тут он назвал истинное имя Рудокопа, но наставник Рамбун запретил мне писать его рунами), а девочка, если захочет, подойдёт к нам позже. Ты ведь сможешь найти здесь резиденцию владыки <...>? - спросил он, обращаясь ко мне.

Я в ответ лишь энергично закивала.

Каждый раз, когда профессор произносил истинное имя колдуна, сутулый человек дёргался, как от удара током, а на лице его отражался панический ужас. Наверное, если бы Бор Хиги огласил то имя ещё хотя бы однажды, посланец чёрного колдуна умер бы прямо у меня в гостиной, не сходя с места. Но после заявления мудрейшего профессора он не показал ни тени смущения и не возражал: он так же вежливо откланялся и поспешно, если не сказать бегом, удалился. У меня от сердца отлегло! Затем профессор обрушил на меня небольшую речь:

- Ну, вот и отлично, драгоценная Виланка, - заявил мне мой спаситель. - Я, вообще-то, собирался сказать, что мы начинаем сотрудничать, но хотел сделать это несколько позже. Но ты так отчаянно звала на помощь, что я поспешил к тебе, бросив текущие дела. Кстати говоря, твоего друга Салинкара Матита я уже загрузил работой, надеюсь, для него интересной. Айка Масс должна была за ним присматривать, но в итоге он теперь с Галшем. Хотя мне, в общем-то, всё равно. Да, Айка известила меня о ваших планах на вечер, я могу это только приветствовать. А сейчас, перед симпозиумом, если ты не занята, можно пообщаться с колдуном <...>, раз уж так случилось, что он тебя пригласил. А заодно и позавтракать. Считай, что я присоединяюсь к приглашению, которое передал тебе этот разлюбезный секретарь.

Я опять собрала в кулак всю свою храбрость, и как можно твёрже и уверенней попросила:

- А почему посланец... то есть секретарь Призрачного Рудокопа назвал меня "жертвенной девой"?

- Он... жертвенной девой? - удивлённо переспросил профессор. - Ну, если посмотреть на предстоящее мероприятие через призму колдовских обрядов, то это и правда чем-то похоже на человеческое жертвоприношение с целью открыть канал к некоторым высшим сущностям. Просто колдуны так видят окружающее: то, что для учёных опыты, субъекты, факторы, формулы, для них - обряды, жертвы, демоны, заклятья... Это, опять же, вопрос терминологии, и в общении с магической публикой приходится пользоваться её понятийной системой. Так что не стоит пугаться, когда не слишком деликатные персоны тебя так называют.

Из его ответа я ничего полезного для себя не уяснила. Какой именно опыт профессор имеет в виду? Что он подразумевает под словом "субъект"? И как всё это относится ко мне? Я отложила было дальнейшие расспросы на потом, но профессор взглянул на меня, как мне показалось, с укоризной и продолжил:

- Возможно, я поступил опрометчиво, не объяснив тебе сразу, но надо же было дать тебе время на адаптацию... Ты у нас уникальная и очень ценная, драгоценная Виланка. Ты одна из тех обитателей Геи, кто не затронут влиянием цивилизационных паразитов, и ты обладаешь множеством других достоинств, поэтому это задание как раз для тебя. Ничего сложного, просто мы наметили на послезавтра ряд воздействий на кокон Шал Гур, серию наглядных опытов. Я хотел попросить тебя поучаствовать в одном из них - в качестве автохтона Геи. Это будет твоей первой практикой здесь. - Сказав это, профессор замолчал и какое-то время пристально смотрел прямо мне в глаза. Взгляд его был спокойным и добрым, и в то же время я увидела где-то глубоко в его взгляде нечто чуждое человеческой природе, что-то бесконечно мудрое и при том лишённое каких-либо чувств. - Всё это не должно тебя беспокоить, Виланка: это безопасно, а тебе даже не придётся ничего делать... кроме, конечно, того, чему обучил тебя магистр Рамбун - я имею в виду медитацию.

Не уверена, что я тогда до конца поняла его объяснения, но главными для меня были заверения профессора в безопасности предстоящего обряда или опыта и в простоте моей роли в нём. Моё тревожное любопытство было на этом до поры исчерпано.

- Колдуна <...> я знаю давно, - в примирительном тоне продолжил увещевать меня профессор Хиги. - Поверь, он не такой уж занудный человек, как можно было заключить по его вчерашнему выступлению, и может рассказать много познавательного. И на его "скромное пристанище", которое он здесь обустроил, тебе любопытно будет взглянуть. - Говоря это, профессор развернулся, чтобы уйти. - Я подожду тебя у <...>, у меня как раз к нему есть дело. А ты зайди-ка сначала к своему колдуну Рамбуну, он только что вернулся с небольшого совещания и наверняка захочет сказать тебе что-то в напутствие. - Напоследок эорианский мудрец махнул мне рукой и бросил уже через плечо: - Никуда не торопись, девочка, и больше никого не бойся.

После этого профессор Хиги ушёл. Разве я звала его на помощь? Как он узнал?.. И, похоже, профессор ставит моего учителя и этого ужасного Рудокопа на одну доску, называя обоих колдунами?.. Вот и ещё пара монеток упала в копилку вопросов, пока остающихся для меня без ответа...

На всё ещё ватных ногах я добрела до дивана, на котором недавно беседовала с Айкой, и буквально повалилась в его дружелюбные мягкости. Не знаю, какие события и новости этого утра больше повлияли на моё состояние, но мне было не по себе - меня колотила нервная дрожь, мне стало не хватать воздуха. Я пыталась успокоиться и собраться с мыслями, лихорадочно вспоминая дыхательные упражнения и успокоительные мантры. Я поймала себя на том, что испытываю уже не страх, но стыд. Недостойно ученицы почтенного мудреца-карапа так болезненно реагировать на эмоциональные потрясения! Я явилась в Светлые Чертоги за знаниями, и не столько для себя, сколько для того, чтобы пополнить хранилище мудрости в Симбхале. А знаний этих вокруг разбросано столько, что я теряюсь и не могу порой сообразить, какое из них важнее и где и в каком порядке мне их следует собирать. Наверное, на данный момент важнее всего общение с Призрачным Рудокопом, - убеждала я себя, - Это прекрасная возможность получить что-то ценное и уникальное, именно такое, чем больше всего дорожат софои в глубинах Геи. Потому что про этого чёрного колдуна на самом деле мало что известно: всё к тому моменту дошедшее до меня было лишь жуткими слухами и мрачными легендами, полученными через третьи руки. Конечно, без профессора или чьей-то ещё поддержки мне там, в самом логове колдуна, было бы неуютно и даже страшно, но что об этом думать, раз уж я буду там не одна... И ничего плохого со мной не случится. И ещё сегодня, если разрешит учитель и позволят боги, я обниму своих родных - это вливало такое тепло в моё сердце, что внутренний холод вскоре отпустил меня и дрожь унялась, и спустя какое-то время я смогла встать с дивана и начала поспешно приводить себя в порядок.



Виланка и Рамбун

Наведя лоск и собравшись с духом, я поначалу отправилась, как посоветовал профессор, к своему наставнику Рамбуну Рам Карапу.

Выходя из покоев в словно отлитый из молочного света коридор, я боялась, что там меня поджидает тот самый посланец - секретарь Призрачного Рудокопа, но мне вообще никто не встретился. Вскоре я оказалась перед покоями учителя, подождала чуть-чуть, пока он меня не впустил, и наконец зашла внутрь. Добрейший мой наставник встречал меня, как полагалось, у дверей, хотя он мог этого и не делать. В руке у него был его неизменный в Чертогах атрибут - большой бокал с нектаром, а атласная шляпа в форме бутона тамарая лежала в гостиной на самом большом столе, а на шляпе отдыхала Васуки - его змейка-телохранитель. Посоха, с которым мой почтеннейший наставник Рамбун редко расставался, я в этот раз вообще не увидела. Но в первую очередь, ещё только войдя в гостиную, интерьер которой оказался вполне сообразен стилю, характерному для карапских жилищ, я обратила внимание на некое устройство, видом напоминающее карлика - одноногого и четверорукого - которое недвижно стояло у стены. Позже я опознала это устройство с помощью своего медальона: это универсальный инструмент, специально заказанный моим учителем для его покоев и предназначенный для ухода за его одеждой, обувью и другими предметами гардероба. Так как я, прибыв в Светлые Чертоги, полностью переоделась, то мне бы такой инструмент и не понадобился. В Симбхале за гардеробом достославного Рамбуна усердно следят послушники, а здесь примерно то же делает этот сообразительный и деликатный механический слуга: он очищает, разглаживает, даже подновляет костюм наставника, будто искусный чистильщик и портной.

Я считала, что покои учителя Рамбуна в Светлых Чертогах, гораздо проще, чем в Агарти. Действительно, зачем ему во временном пристанище излишняя роскошь? Но по крайней мере гостиная моего учителя оказалась богато украшена и обставлена сундуками, шкафами и стеллажами с книгами и свитками, а также с различными артефактами. На полу, застеленном толстыми коврами, стоят большой стол и несколько столиков поменьше, тумбы, стулья и ложа, а также с десяток ростовых скульптур богов. Вместо потолка гостиную накрыло необычайно яркое эорианское звёздное небо - не знаю, то ли настоящее, то ли это одна из местных удивительно достоверных картин.

Выразив учителю своё почтение и наилучшие пожелания, я изложила ему сегодняшнее происшествие с посланцем Призрачного Рудокопа. Мой высокочтимый наставник не торопился отвечать. Выслушав, он велел мне присесть на элегантный стульчик-клизмос и угощаться из вазы со сладостями, которая соседствовала на столе рядом с его шляпой. Сам же наставник возлёг на стоявшее с другой стороны стола, у стены с книжными стеллажами, огромное ложе. Для меня такая обстановка была привычной и приятной, примерно в такой же мы общались, когда я приходила со своими вопросами и проблемами в его дом в Агарти. И полюбившийся мне том доме клизмос, очевидно, был и здесь приготовлен специально для меня!

Какое-то время мы пребывали в молчании. Хорошо, что посоха я нигде не видела: его навершие из забальзамированной головы всегда отбивало у меня желание что-либо съесть, а так я успела взять из вазы и сжевать пару сдобных сухариков с засахаренными фруктами... Наконец, мой учитель сказал:

- Все мы живём в вечно наступающих сумерках, и посему тайны смерти ближе к нам, чем тайны жизни. По обыкновению маг самолично выбирает, куда ему идти: шагнуть в надвигающуюся тьму или устремиться к далёкому свету, постигнуть мистерию смерти или разгадать загадку жизни. Этот же муж не сам ступил во тьму, но его в неё втолкнули. Да, многие боятся и ненавидят его и тщатся облить нечистотами, однако он нисколько не страдает от тех нечистот, коль скоро изначально живёт в их пучине... Впрочем, если ты остерегаешься Призрачного Рудокопа, дитя, самое мудрое это отправиться туда вместе с профессором - эориане не боятся означенного мага ни в малейшей мере, тогда как он при них не осмелится ни на какое непотребство. А твой визит к нему, будучи потенциально опасен, также и весьма желателен. Этот чёрный маг для нас - тёмная тайна, и любой пролитый в этой темноте свет добудет нам что-то важное, тебе же несомненно обернётся ценнейшим опытом.

Сделав паузу и отпив несколько глотков нектара из своего бокала, наставник добавил:

- Глупцы, Виланка, учат нас лишь одному, а именно, что глупцов следует всячески избегать. Мудрец же, каких бы взглядов ни придерживался, положительно возбуждает пытливый ум, удовлетворяет его через обстоятельное общение и наставление, насыщая душеполезными сведениями, и тем способствует восхождению обладателя того пытливого ума по тропе, ведущей к вершинам познания. Пусть так же и твоё влечение к какому-либо мужу проистекает не из единомыслия с ними, не под предлогом совпадения ваших мнений и взглядов, а по причине его глубоконасыщенного и оригинального ума, будь он тебе хоть добрым другом, хоть лютым недругом...

Во вторую очередь я рассказала учителю Рамбуну про планы Айки Масс и про её с Галшем приглашение. Судя по всему, такое известие пришлось моему наставнику как нельзя кстати.

- Это один из предметов, что я хотел бы всесторонне и подробно рассмотреть в нынешний мой визит в Светлые Чертоги, - сообщил он мне, явно приободрившись. - А именно - магию перемещений между мирами и искусство вождения кораблей-звездолётов, сиречь эорианскую космонавтику. Но я дал зарок досточтимому профессору Хиги, вернее могущественнейшему анаку его корабля, именуемому "Тай-Та", что до условленной поры не поднимусь на борт ни одно из звездолётов, да и не вижу я более смысла делать такое, не имея ясного представления, как ими править. Посему возлагаю на тебя заботу и поручаю тебе в твоём путешествии проявить внимание о данном предмете, но при том ни в коей мере не призываю расспрашивать о нём самих хозяев этого дивного мира, ведь даже мне, многократно бывавшему на их кораблях, хозяева те отвечают неизменно уклончиво и неопределённо, а если и берутся что-то рассказать в подробностях, то утверждают, будто мы не способны к управлению столь сложными и затейливыми машинами. Однако ты теперь располагаешь безусловно благоприятнейшим обстоятельством в виде этого заклятого медальона, - здесь мой учитель недвусмысленно показал глазами и рукой на прикреплённый к моей груди медальон. - Через него тебе вверяется записывать обо всём тобой подмеченном, что тем или иным образом касается оснований, обрядов и заклинаний эорианской космонавтики, а также об устройстве и кинетике этих хитроумных машин, и также об обретающихся в них анаках, что суть воплощённые духи тех машин, и в дополнении к этому, посредством означенного медальона, составлять пространное и подробное описание всего подмеченного. Я не прошу у тебя, Виланка, о чём-либо неисполнимом, как-то, чтобы ты всецело раскрыла мне эту науку, я прошу лишь, чтобы ты впредь тщательно вносила в свою летопись всё то, что сочтёшь с этой наукой связанным, как напрямую, так и опосредованно. Тут всякая подмеченная и при том достоверно описанная мелочь может оказаться многозначащей в постижении данного предмета.

Хотя задание выглядело довольно сложным я, конечно же, согласилась. И, наконец, собрав всю свою волю, чтобы казаться спокойной, я спросила у почтеннейшего Рамбуна, дозволит ли он мне встретиться с родными, или хотя бы мельком взглянуть на мой прежний дом, если Айка и Галш предоставят мне такую возможность. Хотя ответ наставника меня удивил, с плеч моих словно спала тяжкая ноша.

- На определённое и отпущенное нами время я отдаю тебя, дитя, в заботливые руки многомудрого профессора Бора Хиги, пусть он и решает, с кем тебе следует встречаться и что тебе вообще следует дальше делать. И впредь до особого указания спрашивай все разрешения у него самого, меня же подобного рода запросами нисколько не беспокоя.

Я тут же поинтересовалась у своего учителя, означает ли это, что новые задания мне теперь будет давать только профессор, или же досточтимый Рамбун всё-таки даст мне конкретные указания, что мне узнать или спросить у Призрачного Рудокопа. Наставник ответил, что у него и правда есть кое-что.

- Важнейшее, что мне хотелось бы знать, это в каких частях Каменных Земель затерялись останки мага, что прослыл деспотом, великим магистром и учителем Призрачного Рудокопа. Мне достоверно известно, что он почил во славе века назад, а тело его было затем поделено между учениками и разошлось по их землям как реликвия. Тот маг составил книгу, называемую "Синий Кодекс" или "Кодекс Сумерек" и заключающую в себе великое учение, имеющее во многих мирах безсчётные сонмы последователей. Спроси у Призрачного Рудокопа прямо, или же вызнай о том как-то по-иному, не хранится ли у чёрного колдуна какой-либо сбережённой части того мудрейшего мага - перста или иного фрагмента плоти, в виде засушенном или замаринованном, и не мог бы он предоставить мне за щедрую плату или безвозмездно в качестве дара хоть малую часть, дабы я мог вкусить ту исполненную мудрости сладчайшую плоть?.. Это главное, о чём я прошу тебя позаботиться и сделать для меня.


Моё окружение, да и, наверное, любого человека на Гее, всегда шокировало это обстоятельство - то, что карапы едят человеческую плоть. Этот их обычай породил многочисленные, но ложные легенды о кровавом людоедстве шестипалых подземных жителей. На самом деле карапы поедают небольшие части каких-нибудь вместилищ мудрости или истинных знаний: обычно в таком качестве выступают редкие манускрипты и книги, но и части плоти умерших носителей этих знаний карапами также поедаются. Это не пища, а своеобразные ритуальные снадобья, эликсиры мудрости. Я не считаю себя в праве осуждать этот архаичный обряд, которому многие тысячи лет и который соблюдается на протяжении сотен поколений соплеменниками моего наставника. Это вовсе не значит, что карапы специально где-то отлавливают людей и ими питаются (как рассказывают про них на Гее, в том числе и некоторые учёные скопцы). Есть принципиальная разница между поеданием людской плоти и убийством людей ради еды. Именно вторым нередко занимаются те, кто промышляет разбоем, хотя самих людей они при этом и не едят. Убийство, а вовсе не питание, является дурным поступком и преступлением. Карапы никого не убивают! Самый распространённые вид людоедства у карапов - это поедание учениками частиц плоти наставника после его смерти. Ученик сам сможет учить других только после того, как проглотит кусочек своего учителя. Так когда-нибудь и долговязому Салинкару Матиту суждено будет съесть досточтимого Рамбуна, разумеется, лишь после кончины того и лишь малую его часть. В летописях Симбхалы есть упоминания о том, как безнадёжно отстающим на дороге познания ученикам их сердобольные учителя жертвовали части своих тел ещё при жизни - обычно это были пальцы рук. Но такое давно не практикуется, до нашего времени дошёл лишь обычай не брать в обучение более двенадцати учеников - по числу пальцев на руках учителя. Карапы безмерно дорожат подобного рода снадобьями: мне попадались порошки из редких книг или из костей великих философов, я видела даже настойку на каких-то частях тела одного из древних и наиболее почитаемых карапских мудрецов - Фалиса - но её не пили, она хранится как реликвия. Если простые люди склонны относиться к такому обычаю как к нелепому или даже отвратительному суеверию, значит я уже вышла из состояния простого человека: сейчас я не испытываю к этому обычаю ничего, кроме почтения и уважения.

Конечно, мне такое съесть не давали, я ведь не отношусь к карапам. Зато однажды в Агарти меня угостили удивительно душистым, густым и сладким сиропом - я помню, как он мне тогда понравился: я приняла его за легендарную амбросию - божественную пищу. Но когда я узнала, что это за сироп, я теперь даже думать о нём не могу без тошнотворных позывов, и никакие силы во Вселенной не заставят меня вновь его попробовать. Оказалось, что сироп этот - не что иное, как отрыжка больших ос, живущих тысячами в специальных ящиках, которые делают для них карапы. Осы те отрыгивают сладковатую жидкость, чтобы кормить ею своих червей-личинок. К тому же ещё эти насекомые ядовиты! У каждого из них имеется жало, полное яда. Как же это омерзительно! Простите меня, добрые жители Симбхалы, вы с таким удовольствием едите этот сироп и даже считаете его полезным при некоторых недугах, но мне его больше не предлагайте!


Меня мучил ещё один личный вопрос, точнее, даже целый ряд таких вопросов, и я задала их высокочтимому учителю Рамбуну: я спросила про подмену своей биохимической оболочки. О том, правда ли это, смысла спрашивать не было, но меня заинтересовали подробности. Зачем было вылечивать меня и так тщательно готовить моё тело к визиту в этот мир, если здесь мне всё равно заменили его на новое? Могу ли я так получить любое тело, например, эорианское? И неужели сами хозяева Светлых Чертогов могут менять свои тела так же легко, как мы меняем наряды? Уверена, не будет излишним привести тут ответ моего мудрейшего наставника полностью:

- Слушай же, радетельная Виланка! Невозможно просто так придать человеку новое плотное тело, - сказал он мне. - Даже одежду ты не всякую способна носить, и не каждое платье будет тебе удобно, и не каждый костюм окажется приличествующим к месту, тогда как вульгарная оболочка твой души вовсе не подобна одежде, которую возможно столь легко переменять на другую, она - воплощение твоей сущности, она призвана в круг жизни твоей судьбой. Если ты трагически погибла от ран, или угасла от скоропостижной болезни, насланной извне - тогда, проснувшись в таком же теле, только невредимом и здоровом, ты и не испытаешь ничего, кроме радостной лёгкости. Но если старому или давно болеющему человеку заменить дряхлую плоть его на молодую и пышущую здоровьем, его же сущность нимало не медля принудит ту плоть стать вновь старой или больной, или же душа его не вынесет такой манипуляции и плоть та будет вовсе ею отвергнута. Именно данными обстоятельствами я сподвигнут был вначале вырвать тебя из тупика твоей прежней жизни, полностью исцелить и привести в надлежащий статус, и лишь за тем, по прибытии сюда, хитроумнейший Бор Хиги придал тебе лучшую телесную оболочку, да так, что ты бы не заметила подмену, если бы тебе о том не рассказали. Если же некий движимый тщеславием муж, или же вожделеющая свежей красоты одряхлевшая жена выберут себе тело произвольно по прихотям своим, душа их придёт в смятение, а судьба их обратится в хаос. Запомни, о Виланка: твоё тело это твоё закономерное воплощение и гармонический компонент твоей сущности, и хотя возможно переменять его, но немыслимо примерять на себя разные тела и носить их, будто это маскарадные костюмы.


Как и всегда бывало после таких познавательных разговоров с досточтимым моим наставником, мысли мои упорядочились и я уже не воспринимала манипуляции с телами как что-то из ряда вон выходящее. Учитель поднялся с ложа, чтобы меня проводить, и это было очень почётно и приятно. Пока мы шли к выходу, он высказал мне ещё одну просьбу:

- Что же касаемо Призрачного Рудокопа, то если случится, выведай у него также, имеет ли в его землях, как и прежде, совершенную и безраздельную свою силу "Синий Кодекс". И не забудь спросить про плоть мудрейшего автора этого трактата. А там уж - как получится... Ну, иди, дева, и пусть боги помогут тебе.

Проводив меня до дверей, учитель Рамбун взял мою руку в свои огромные ладони, нагнулся и прошептал на прощание слова на древнем языке, после которых голова моя мгновенно прояснилась, а волнение совсем улеглось.

Уже раскрыв передо мной двери, мой наставник добавил:

- Да, и спроси у него, кстати, как устроена Вселенная.

С таким вот благословением и грузом непростых вопросов я покинула покои своего учителя и направилась к Призрачному Рудокопу.



Хиги и Рудокоп

- ...Вы же знаете, коллега, что они находятся вне моей компетенции, штурмовиками командует известный вам директор Последствий Орх Масс, с которым мы не всегда находим взаимопонимание. Я могу лишь попросить о чём-то тех штурмовиков, с кем поддерживаю дружеские отношения, но в любом случае я не в праве ими распоряжаться. Впрочем, и у директора Последствий не та власть, какую вы подразумеваете. Проще говоря, он ставит задачи и координирует их выполнение, а не приказывает.

- Да, мне всё это известно, но я, простите, никак не могу в это поверить, и даже не в состоянии этого понять. При столь нетребовательных отношениях с командованием ваши бессмертные воины должны были перестать слушаться приказов и разбежаться кто куда. Как могут люди свободные и при этом столь могущественные быть дисциплинированными без соответствующего принуждения?.. Мои наиболее доверенные воины, включая дворцовую и личную охрану, состоят исключительно из людей, безраздельно принадлежащих мне душой и телом. Только личное владение человеческим существом - когда его свободу вместе с заботой о нём милостиво взял себе хозяин - придаёт этому существу такие качества, как преданность, самопожертвование, дисциплина и радение к службе.

- Мне также известна ваша позиция в отношении этого раздела права, но не все тут с вами согласятся. Например, в хорошо известном вам ордене Предрассветной Звезды считают, что любая власть человека над человеком аморальна, это даже записано в их уставе, и тем не менее орден этот славится как раз железной дисциплиной и культом самопожертвования.

- Однако они не брезгуют распоряжаться своими хоа, причём по большей части детьми, удовлетворяя так страсть к командованию безвольными существами. Вам не кажется, что сёстры просто перенесли на андроидов своё естественное желание владеть и повелевать людьми?.. Наёмный слуга или работник из свободных всяко хуже одушевлённой собственности того же назначения. Свобода безусловное благо, но как любое благо, она развращает. Наёмник будет искать, как бы поменьше наработать и побольше получить от своего временного господина, и утешать себя мыслью, будто в любой момент он может уйти, не выполнив обещанного, тогда как господин станет прикидывать, как бы побольше выжать из наёмника пользы для себя, и при том поменьше ему заплатить, и успеть всё это сделать, пока тот не опомнился и не ушёл к другому - например, тому, кто посулил больше. Если же работник или слуга находится в собственности хозяина, то хозяин, заплативший за него немало, будет относиться к нему бережливо - как к дорогой и ценной вещи. А тот в свою очередь, будучи правомерной и безраздельной собственностью хозяина, не станет нерадеть к порученной ему работе - ведь собственность не имеет своей воли и не может по желанию сменить владельца, тогда как хозяйская милость к работнику зависит от того, насколько добросовестным окажется его труд. По этой причине то, что называют рабством, в сравнении с трудом, что многие по недомыслию называют вольным, безусловное благо, и уж во всяком случае высшая форма трудовых отношений, если честно сопоставить её с наёмничеством.

Помещение, в котором Призрачный Рудокоп принимал профессора, было лишь немногим меньше главного зала, в котором проходили заседания, оно имело сводчатый потолок и в нём царил полумрак. Посередине, на пирамидальном возвышении, стоял трон с основанием в форме куба, с тёмно-красной спинкой и подлокотниками, с накинутым поверх красным ковром или пледом. За троном в полумраке виднелась громадная фигура телохранителя в устрашающих доспехах, а на троне восседал сам колдун. Профессор Хиги устроился напротив него, присев на краешек длинного стола и обняв руками высокую спинку развёрнутого от себя стула. Где-то поодаль от них были ещё столы и виднелись недвижные фигуры слуг.

- Насколько мне известно, в Каменных Землях рабство скорее исключение.

- Исключительная привилегия. Владение людьми у нас не что иное, как исключительная привилегия, данная, помимо моей персоны, лишь ограниченному кругу моих наместников и лишь для их самоличных нужд. Это обусловлено, мудрейший Председатель, двумя причинами. Первая заключается в прискорбном отсутствии в моих землях родовой знати, благородного сословия истинных потомственных владетелей, поскольку это сословие было истреблено под корень ещё три столетия назад. Вторая причина содержится всё в той же свободе: мои подданные обязаны сами взваливать на себя её тяжкий груз и нести ответственность за пользование ею. У нас же хватает забот и без того, так что лишь у редких счастливцев тяжкий груз личной свободы переложен на благородные плечи их господина.

- Что ж... Хотя мы расходимся по этому, и по некоторым другим правовым вопросам, у нас с вами немало общего в плане философии. Я уже говорил вам, коллега, что мировоззрение вашей школы, хотя и формировалось в совершенно отличных условиях, в некоторых аспектах оказалось феноменально близким к нашему. Книга, которую вы мне как-то преподнесли - "Синий Кодекс" - в этом плане просто восхитительна. Именно по этой причине наше сотрудничество плодотворно и обходится без серьёзных затруднений, и я рад лично способствовать дальнейшему сближению.

Колдун лукаво усмехнулся.

- И я бесконечно ценю как ваше ко мне расположение, так и ваши усилия по созданию и укреплению союза, что установился между нашими мирами, досточтимый маг. Надеюсь, вы поверите, что моё личное стремление сойтись с вами вовсе не праздно и, тем более, далеко от меркантильных желаний. Я не рассказывал вам об этом ранее, но сейчас вижу для этого подходящий повод... Вы знаете, что некоторым душам свойственно мигрировать из мира в мир. Порой душа возносится в более совершенную ойкумену и воплощается там, но бывает, что срывается в пропасть, низводясь в мир жалкий и безысходный. Мне было немногим больше 7 лет от роду, когда дух мой очнулся в Каменных Землях, которые теперь я считаю своей правомерной вотчиной. В юные годы я ещё чётко сознавал, что я не от мира сего. Люди Каменных Земель казались мне странными существами, и ребёнком я часто смотрелся в зеркало, чтобы так привыкнуть к виду других, и пугался собственного отражения. Поначалу я цеплялся за своих отца и мать как за единственную родню, но очень скоро и они стали видится мне совершенно чужими. Воспоминания же о крае моего прежнего счастливого обитания были яркими, хотя и смазанными, и они были окрашены в цвет ностальгии. Я помнил, как хорошо мне там было, я безмерно тосковал по истинно родственным душам, которые там остались, а моя детская душа всё рвалась вернуться, и я клялся себе, что положу свою жизнь, чтобы вновь туда попасть. Теперь, по прошествии веков, я уже не могу вспомнить о том мире ничего, и я давно уже посвятил себя возрождению вверенных мне владений, но прежняя ностальгия осталась. В молодости я ещё искал кого-то, в ком мелькнёт хотя бы искорка родственного духа, и я нашёл целый светоч его. Светочем тем был тот маг, что составил упомянутую вами книгу. А теперь признаюсь вам в сокровенном, досточтимый Бор Хиги: ваш мир так же сияет, как тот светоч, и лишь едва узрев его, я сразу узнал это сияние. Поэтому я так дорожу доверительными отношениями между нами, и мне несказанно отрадно, что наше взаимное схождение сейчас идёт гладкой и прямой дорогой... - Сказав так, Призрачный Рудокоп вздохнул и, расправив плечи, резко выдохнул, и вид у колдуна стал такой, будто он скинул с себя тяжкое бремя. Затем он вновь усмехнулся. - Однако первоначально наши контакты, как вы, разумеется, помните, были извилисты и тернисты, и начались они с череды досадных недоразумений. Прекратить бессмысленное противоборство удалось лишь благодаря вашему влиянию, терпению и мудрости, - напомнил он профессору Хиги.

- Как же, разве можно такое забыть, - охотно подтвердил тот слова колдуна. - Всё же первая посланная мной в Каменные Земли экспедиция провела у вас обширные изыскания и в тот раз обошлось без инцидентов - они благополучно вернулись с интересными данными, даже не столкнувшись с вашей властью.

- Это оттого, что ваши маги не проявляли никакой враждебности, а любопытствующими странниками в моих владениях никого не удивишь, - объяснил колдун.

- А инциденты начались после досадного случая, когда ваши эмиссары сочли нас угрозой и ликвидировали очередную исследовательскую группу.

- Потому что изменились обстоятельства. Состояние дел в той части наших владений временно не располагало к доверию чужакам... Но ваши любопытствующие маги появлялись вновь и вновь. Мы же не знали, что они бессмертны, и мы были в замешательстве.

- И вы обложили войсками и ловушками большой район, чтобы пленить одного из наших исследователей.

- Доподлинно так, блистательный Бор Хиги. Согласитесь, это было логичным нашим шагом. Разве вы бы поступили не точно таким же образом?

- Нет, уважаемый коллега, но я вас не виню. Я понимаю и признаю, что разумный правитель предпринял бы в такой ситуации примерно те же меры, что и вы.

- Мы не знали кроме того и о вашем безграничном могуществе, в том числе о неуязвимых ратниках, которыми повелевают ваши маги, и поэтому мы жестоко просчитались...

- Директор Последствий по моей просьбе усилил следующую экспедицию звеном штурмовиков. Заметьте: они никого не убили.

- С таким могуществом нет надобности убивать, - парировал колдун. - Так мы различаем абсолютную иерархию, в высотах которой власть держится лишь мудростью и волей. Именно потому, проглотив унижение, мы склонились перед вашей мудростью и отдались вашей воле, и не ошиблись, ибо это обернулось благом для нас. Вы щедро делитесь своим могуществом с верными из друзей, в число которых мы теперь любезно вами включены.

- Коллега, раз зашла об этом речь, так выкладывайте прямо, что вы хотите получить в этот раз.

- Хорошо, - тут же согласился чёрный колдун. - Это касается как раз ваших неуязвимых ратников. Их защита превосходит самое изощрённое воображение, с ней они поистине недосягаемы. Также и их арбалеты, что стреляют смышлёными молниями... Я видел такой арбалет в деле, но больше того слышал о его поразительном действии.

- Вынужден заметить вам, что сами по себе технические средства не обеспечивают штурмовикам неуязвимости. Можете считать, что штурмовики - это определённый вид людей, идеально приспособленных для своих задач, - пояснил колдуну профессор. - Лучшая их защита это предусмотрительность, или, если угодно, прозорливость, основанная на специальных методиках. А арбалет, как вы его называете, не более чем индивидуальное оружие.

- Оно-то и нужно мне в качестве инструмента, позволяющего предупредить насилие. Иными словами, блистательнейший Бор Хиги, я прошу предоставить мне подобное орудие из вашего арсенала. По причине не стихающих в моём окружении хитроумных интриг и подлых заговоров, угрожающих как моей власти, так и моей личной безопасности, оно мне просто необходимо. Орудие это послужило бы для сдерживания заговорщиков, и с ним я мог бы без затруднений лично победить любого противостоящего мне врага, если в том вдруг возникнет печальная надобность.

- Простите, но мне такая перестраховка кажется излишней. Разве у вас недостаточно вооружённой охраны? - возразил колдуну Бор Хиги, покосившись на огромную фигуру за троном. - Да и сами вы, коллега, прекрасно владеете приёмами самообороны, чтобы чувствовать себя защищённым. Что такого особенного вы нашли в нашем оружии, что думаете, будто оно принципиально изменит ситуацию с вашей безопасностью?

- Это то, что ваше оружие не только убивает тело, оно, как я знаю, испепеляет саму душу, - объяснил чёрный колдун.

До этого момента лицо профессора выражало безразличие и даже рассеянность, но теперь на нём отразились удивление и озабоченность, что с ним, надо заметить, случалось довольно редко.

- Но как же вы узнаете, драгоценный коллега, убив кого-то, уцелела ли при этом его душа? - удивился он. - Да и какая вам разница, если узнаете?.. Оружие, которое вы просите, в ваших Каменных Землях не имеет смысла.

- Нет же, о всесильный и всемудрый маг, несомненно имеет! - воскликнул Рудокоп и недобрая ухмылка подняла уголки его тонких губ. - Потому как прознав о столь страшном свойстве моего возмездия, даже самые подлейшие мои враги будут трепетать от страха и откажутся от коварных замыслов, которые вынашивают в своих злобных умах, - далее колдун понизил голос: - И примите мои искренние заверения, что данное вами орудие будет использовано мною с надлежащим разумением как инструмент справедливой кары. А попади оно вдруг в чужие руки - мы оба знаем о том - оно останется верно единственному хозяину и потеряет свою смертоносность. Так отчего же не снабдить меня им? Моя персона, я надеюсь, достаточно важна для вас, чтобы забота о моей власти и личной безопасности не стала с этим даром чересчур излишней.

- Боюсь, вы всё же заблуждаетесь, - вновь попробовал возразить профессор. - Даже если бы такое оружие существовало, оно было бы слишком вызывающим для законов, на которых зиждется Вселенная. У нас есть оружие, не только прерывающее чей-то жизненный путь разрушением биохимического тела, но и нарушающее, скажем так, более тонкие структуры, вплоть до полного нивелирования сущности, способной к перерождению - возможно, именно оно имелось вами в виду... да в принципе, всё наше индивидуальное оружие такое - конкретное его действие настраивается по желанию и по ситуации.

- О, великий и щедрый маг! Тогда как для вас различимы столь тонкие нюансы обсуждаемого орудия, для меня же довольно будет и того, если мой враг не сможет спасти свою душу в новом теле - физическом, эфирном, или каком-то ином вместилище, и явить мне в нём свою месть. В общем, если он сгинет без следа и навсегда. Ныне многие владеют секретом вечной жизни, и никого уже этим не удивишь. Главным затруднением стало не то, как выжить, но то, как окончательно умереть. Лишь одни вы во всей Вселенной владеете этим высшим сокровищем - секретом вечной смерти... Но до такого, клянусь вам, дойдёт лишь при самой крайности: мои враги даже и помыслить не посмеют о злонамеренных кознях, если будут знать, что я обладаю непрерывно бдящим душеразрушительным стражем, от которого не спасут ни доспехи, ни заклинания.

Профессор Хиги наконец сдался и развёл руками.

- Похоже, мы всё же нашли здесь обоюдный компромисс, коллега. Вы получите требуемую защиту. Только имейте в виду, что для каких-либо других целей её не следует использовать: таковы условия, которые я не в праве нарушить, да, в общем-то, и не в силах...



Виланка и Рудокоп

В палаистре нас учили, что хотя в Светлых Чертогах можно поесть в любой момент во многих местах, причём питание гостей составляют и местные, и экзотические, и привычные им блюда, однако предпочтительнее использовать для принятия пищи специально отведённые трапезные или же столовые в личных покоях. И при этом как таковой надобности в пище в Чертогах нет: если вовсе отказаться от неё, неведомая волшебная техника решит эту проблему, скрытым образом напитав организм всем необходимым. Можно считать, что обеды и питьё напитков служат здесь развлекательным и церемониальным целям, в первую очередь, сближению и общению гостей и хозяев. Если вас пригласили на трапезу к важной персоне, это означает, что данная персона хочет с вами сблизиться, завести тесное знакомство или даже дружбу. Но так выходит, что на завтрак меня пригласил не Призрачный Рудокоп, а профессор Хиги, а посланец Рудокопа просто требовал, чтобы я немедленно явилась на встречу с его хозяином. Что бы это значило?..

Я уже упоминала, как здесь легко пройти в любое место, про которое ты знаешь: не нужно ничего искать и представлять, где что расположено, ты просто выходишь, например, из своих покоев в коридор, и идёшь по нему с задумкой попасть, скажем, в большой зал для заседаний, или на галерею, что тянется сверху над этим залом, и путь перед тобой сам меняется так, что ты приходишь в нужное тебе место. Это не требует какой-то усиленной концентрации сознания на одной мысли: достаточно просто решиться и пойти. Вчера я набралась смелости и задумала попасть на звездолёт "Тай-Та", и я и правда там оказалась, сразу под звёздным куполом с огоньками, и анак увидела меня, и улыбнулась мне своей ксариасовой улыбкой, и я без слов поняла, что она одобряет моё любопытство и ничуть не считает мой поступок наглым и бесцеремонным. Но я лишь коротко поклонилась ей, приложив правую руку к своей груди, и поспешила удалиться, а сердце моё привычно сжалось в комочек... Если ты не решилась, ты так и будешь идти непонятно где, а если захочешь зайти, к примеру, в свой дом на Гее, пусть даже твоё желание и решимость будут огромны, ты попадёшь в небольшую неосвещённую залу с абсолютно прозрачными полом и сводами, из которой открывается величественный и умиротворяющий вид на Эору и звёздную феерию вокруг неё. Там ты словно воспаряешь в одиночестве в пустом пространстве над планетой, и это действует подобно божественному благословению, как будто тот добрый гений, который потворствует здесь всем твоим желанием, на этот раз сам пожелал утолить твою тоску по дому. В это прозрачное помещение я и пришла - намеренно - в опасении, что если сразу отправлюсь к покоям Рудокопа, а уж тем более, если войду в них, меня опять заколотит нервная дрожь, а мои ноги вновь станут словно чужие. Какое-то время я медитировала, глядя сверху вниз на простёршуюся подо мной Эору.

Я сидела в позе глубокой молитвы и думала о том, что рядом с профессором или с Айкой, как наверняка и с любым из эориан, я смогу получать знания и развиваться ещё быстрее и успешнее, чем делала это в Симбхале под руководством почтеннейшего наставника Рамбуна. Вообще, по мере моего общения со здешними хозяевами, другие люди всё больше видятся мне невзрачными серыми тенями, и тело, и дух которых не живы по-настоящему. А эориан, наоборот, я воспринимаю объёмными и полнокровными, излучающими настоящую жизнь. Эти Светлые Чертоги, которые поначалу предстают неким дворцом богов, и эти ангелоподобные люди - жители этого мира: Айка Масс, Галш Талеса, профессор Бор Хиги - те, с кем я тесно общалась, и даже те эориане, которые просто попадались мне на глаза здесь, в Чертогах - всё это становится мне ближе, и я ловлю себя на мысли, что вскоре мир, из которого я вышла и который считала своим, станет для меня далёким и потусторонним. Этот феномен описан в нескольких трактатах, теперь вот и я попала под его влияние. Трактаты гласят, что обычно это ощущение проходит по возвращении, а при последующих посещениях мира Эоры проявляет себя всё меньше. Если даже этого не случится, может быть, оно и к лучшему... Так, думая об эорианах, я явственно ощутила ровный свет и уютное тепло своего внутреннего огня. И тогда, окончательно успокоенная и согретая им, я решительно встала и отправилась завтракать к чёрному колдуну. Я была готова пройти предстоящее испытание.


Черта или граница, отмечающая его владения, и правда была. Поперёк коридора стояла стена тёмного полупрозрачного тумана; туман этот клубился сгустками, напоминающими не то рой насекомых, не то стаю крохотных чёрных рыб. Говорят, что само пространство, в котором присутствует Призрачный Рудокоп, становится злым, и именно зло, липкое и едкое, ощутила я, когда прошла сквозь эту туманную стену. Страха не было: я испытала брезгливое содрогание, словно вошла в холодную, грязную и дурно пахнущую воду, хотя ни грязи, ни запаха тёмный туман не имел и на мне ничего такого не оставил.


Туман, даже такой отвратительный, не может быть злом сам по себе. И злые дела и поступки, в которых возможно уличить человека, это лишь результат его злых намерений. Зло не существует само по себе и причина его не лежит на поверхности. Зло прячется глубоко в человеке, оно бережётся у него внутри, избегая света и всеобщего обозрения, оно сокрыто в личности, оно живёт в душе и питается там самым сокровенным, лишь иногда обращая себя наружу. Зло не безымянно, а носит имена гордыни, зависти, жадности и других духовных бедствий. Рано или поздно, оно выедает в душе бездну, которой сам человек поначалу стыдится и скрывает ото всех, до тех пор, пока эта бездна полностью не поглотит его душу. И тогда зло становится у человека на место его погибшей души. Такой человек уже не имеет бессмертной сущности, он лишь слепая игрушка тёмных сил, и даже если назвать это жизнью, он живёт в последний раз. Именно таков, очевидно, и этот колдун Призрачный Рудокоп. Таких, как он, не должно быть на свете...


Профессор Хиги намекал, что "пристанище" колдуна вызовет у меня интерес, но оно пробудило во мне не самые приятные чувства. Вы можете себе вообразить, чтобы большой зал с высоким сводчатым потолком, по которому гуляют сквозняки, давил на вас точно так же, как самый тесный и затхлый склеп? Я бы этого не смогла себе представить, но именно в такой зал я попала, вначале пройдя сквозь тот туман, что служил границей покоев и предупреждением непрошеным гостям, а затем через мрачный, заполненный согбенными фигурами служек, коридор. Я не видела нигде в Чертогах светильников, пространство здесь ярко освещается каким-то неведомым мне способом, а в покоях Призрачного Рудокопа тусклый свет исходит от элементов странного потолочного орнамента и он соответствует недоброй славе этого колдуна: света там ровно столько, чтобы едва можно разглядеть, куда идёшь. И стены коридора, и своды зала созданы из глянцевого тёмно-красного материала, напомнившего мне запёкшуюся кровь. Коридорные стены оказались покрыты сложными барельефами, к которым я побоялась приглядываться - наверное, если бы я их разглядела, меня всю оставшуюся жизнь мучили бы кошмары. Посреди едва освещённого зала, в который я вошла через распахнувшиеся передо мной массивные двустворчатые двери, возвышалось что-то вроде небольшой пологой пирамиды того же тёмно-кровавого цвета. На самом её верху, в огромном кресле, скорее даже на троне, восседал сам Призрачный Рудокоп, его фигура отчётливо белела на красно-чёрном фоне. За спиной колдуна возвышалось нечто, что я вначале приняла за большую статую демона. Но стоило мне сделать несколько шагов в сторону трона, как та статуя развернулась и посмотрела на меня! У меня хватило мужества приглядеться и понять, что это просто крупный человек в доспехах, делающих его похожим на устрашающее потустороннее существо. От верхней площадки пирамиды ступенями спускались вниз три яруса, на каждом их которых располагались длинные узкие столы без следов декора, а вдоль столов стояли ряды строгих стульев. Столы были пустыми, но подле них кое-где можно было разглядеть силуэты одетых в тёмное слуг. Всё это напоминало не то пиршественный, не то тронный зал. На самый верх пирамиды вели две боковые лестницы. Колдун пригласил меня подняться и присесть на свободный стул по левую руку от себя, за столом верхнего яруса. В полумраке я плохо видела ступени и поэтому поднималась по лестнице осторожно, глядя под ноги и боясь споткнуться, и не сразу заметила, что мой временный наставник, эорианский профессор, не сидит за столом, а стоит напротив трона колдуна, прислонившись к краю стола задом, обняв руками спинку повёрнутого сиденьем от себя стула и оперевшись на верх этой спинки подбородком - поза довольно устойчивая и наверное даже удобная, но явно нарушающая правила этикета. Впрочем, так профессору не приходилось задирать голову, разговаривая с колдуном, да и самого колдуна его поза нисколько не смущала, поэтому и я перестала обращать на неё внимание. Я заняла предложенное мне место, и один из слуг вскоре поставил передо мной блюдо с кувшинчиком, стаканом и небольшой вазой, в которой были красиво выложены фрукты. От всего этого пахнуло свежестью и чем-то вкусным, но я не смогла притронуться к угощению: мешал тошнотворный ком, появившейся в моём горле ещё в кровавом коридоре. Хотя, надо признаться, мне стало чуть легче на душе от этого знака внимания. Между тем профессор и Рудокоп продолжали прерванный моим приходом разговор. Спустя буквально минуту они его закончили, и из услышанного мной отрывка их беседы я поняла лишь то, что профессор Хиги согласился предоставить колдуну по традиции обмена какое-то эорианское оружие. На мой взгляд, хозяева Чертогов в принципе не способны сделать что-то худое, и всячески пекутся о том, чтобы другие не совершали ошибок по их вине, поэтому я была удивлена, что профессор Хиги решился отдать колдуну очевидно смертоносный инструмент, даже не заручившись гарантиями, что тот не станет использовать его во зло. Впрочем, я не слышала всего разговора и могу ошибаться, да и гораздо больше меня удивило другое - то, что Рудокоп откровенно попрошайничал, что категорически осуждается этикетом Светлых Чертогов и вообще, является делом бессовестным и аморальным. Возможно, я чего-то не понимаю, потому что традиция обмена, в соответствии с которой эориане дарят что-то своим гостям, чётко не регламентирована - то есть нам не доступен, а может его и вовсе не существует - специальный документ или соглашение, где чётко оговаривались бы правила такого обмена. В палаистре нам рассказывали, что для верного следования принципам обмена нужны лишь чистые совесть и помыслы. А как только нами овладевают жадность и страсть к обладанию - тут-то мы и попираем эту традицию. Это, конечно, выглядит проще, чем сотни строк правил гостевого этикета, которые мне пришлось заучивать наизусть. Но провести для себя грань между разумной и скромной просьбой с одной стороны и лукавым и бессовестным попрошайничеством с другой на самом деле гораздо труднее. Вот в случае с оружием, которое просил чёрный колдун, я чувствую, он перешёл эту грань. Впрочем, какая у этого колдуна может быть совесть?

А колдун между тем закруглил тему и перешёл к следующему акту. Примечательно, что в этой приватной обстановке он говорил о себе в единственном числе, и вообще, его речь была менее высокомерной, чем на вчерашнем выступлении перед мудрецами, а обращение не таким надменным и в чём-то даже почтительным:

- Ваши условия я понимаю и принимаю, и они, откровенно говоря, не столь уж существенны для меня, - вначале сказал он профессору, и затем Рудокоп повернулся ко мне. - Приношу вам свои искренние и глубочайшие извинения, премудрая дева, за то, что игнорировал вас всё это время. Но теперь мы с моим щедрым другом закончили наши настоятельные дела и можем приступить к краткой и лёгкой трапезе... - Колдун только бросил взгляд на одного из слуг, и тотчас все слуги пришли в движение: стоявшие удалились, а им на смену поспешили другие, с полными подносами. - Я рад приветствовать и угощать вас в моём временном пристанище, - добавил он, - Что было любезно отведено мне в этом храме величайших магов Вселенной.

Призрачный Рудокоп выглядел по меркам Геи лет на 30, а ведь ему должно быть не меньше 300 лет. Неужели эориане поменяли ему тело на молодое? Или это созданная им иллюзия? Или правы те, кто описывает, как этому колдуну регулярно вливают кровь младенцев, в качестве непременной дани поставляемых к его двору угодливыми вассалами?.. Я, разумеется, не могла обращаться к Рудокопу так же, как к нему обращается профессор - называя его коллегой или, тем более, по его истинному имени. В официальной обстановке это должно быть обращение "владыка", возможно с эпитетом "блистательный", так как Призрачный Рудокоп владеет обширными землями в своём мире и является в них не только полновластным правителем, но и высшим духовным лицом. Хотя, в более дружеской атмосфере, допустимо и такое распространённое здесь обращение, как "глубокочтимый магистр" или даже просто "магистр". Я встала, поклонилась (весьма сдержанно) и ответила:

- Ваше приглашение большая честь для меня, блистательный владыка. Позвольте узнать, чем я обязана такой чести, и чем могу быть вам полезна.

- О нет, это я надеюсь быть полезным тебе, разумнейшая ученица достойнейшего мудреца, - на удивление почтительно ответил мне чёрный колдун. - Оставь на время пышные титулы. Мне известны многие, кого именуют таковыми, но у кого из заслуг лишь порождённая наглым обманом слава, что держится одной только глупостью толпы. Можешь называть меня магистром, пока мы находимся в этом уютном и доверительном расположении. - Рудокоп развел руки в стороны, указывая на обстановку вокруг себя.

Профессор Хиги между тем оставил своё место рядом с троном, и вначале, как мне показалось, собирался просто перемахнуть, словно акробат, через стол, за которым я сидела и который слуги уже успели сервировать, но в последний момент передумал, обошёл стол, и пристроился на соседнем со мной месте слева. К моему изумлению, Рудокоп вслед за ним неспешно поднялся с трона, держа осанку идеально прямой, шагнул вниз, развернул стул, спинку которого Бор Хиги только что использовал как опору, и с очень важным видом уселся на него. При этом сел он немного боком и облокотился правой рукой о стол как раз в том месте, которое только что поддерживало профессора. Зачем колдун так сделал, я не понимаю, но в итоге мы оказались друг напротив друга за одним участком стола. Я чувствовала себя в относительной безопасности с того момента, как рядом со мной оказался профессор, и я переключила внимание на сервировку с разнообразными кушаньями. По-моему, в зале тогда стало светлее, а от кушаний распространялись такие соблазнительные запахи... Наверное, на меня действовала благодатная аура, окружающая профессора Хиги, так как даже ком в моём горле исчез, а тошнота уступила место аппетиту. Я вспомнила, что с самого утра проглотила только пару крохотных сухариков.

Мой новый наставник и тут оказал мне поддержку.

- Тебя ведь не баловали изысканной едой в Симбхале, так что пользуйся случаем и наслаждайся этой кухней, - профессор ловко подцепил лопаткой какое-то кушанье, похожее на пирог со сложной начинкой, и положил кусок в стоящую передо мной тарелку. - Попробуй для начала это: тебе непременно понравится.

Затем он переправил такой же кусок и в свою тарелку. У меня уже не оставалось ни повода, ни смысла воздерживаться от угощения.

Профессор упомянул кухню Симбхалы, и здесь он прав. Да, пища там обычно скромная и состоит в основном из варёных риса, фасоли и овощей. Но по праздникам в монастырях готовят очень вкусные блюда и угощают ими всех желающих. А дома, особенно когда у нас бывал приличный достаток, наш стол был обилен и даже изыскан, и меня кормили как принцессу, ведь моя мама прекрасно готовит и знает кухни разных народов. Мои вкусы, конечно же, основаны на той домашней еде, а не на духовно чистой, но в кулинарном смысле скромной монастырской пище Обители Просветлённых.

После обнаружения базы селенитов в наш обиход вошли многие их вещи, и некоторые до того прижились, что используются по сей день. Так, раньше мы ели бамбуковыми щипчиками, а теперь едим селенитскими вилками, ложками и лопаточками из металла или пластика. Особенно это распространено в городской среде. А здесь, в Светлых Чертогах, если перед трапезой это специально не оговаривается, то есть можно так и тем, как и чем вы привыкли. Так вот многие из столовых приборов, которыми был сервирован стол Призрачного Рудокопа, как раз напоминали селенитские, поэтому я не растерялась и уверенно взяла небольшую вилку, показавшуюся мне удобной. Ей я осторожно отломила маленький кусочек пирога и отправила в рот. Это была холодная закуска, немного сладкая, немного пряная, она растаяла у меня во рту, оставив приятное послевкусие и желание съесть ещё кусочек - побольше. Что я и сделала к явному удовольствию сидевшего напротив меня Призрачного Рудокопа. Он как-то загадочно посмотрел на нас с профессором и заявил:

- Я привёз сюда своих лучших кулинаров и гастрономов, а также большие запасы пищи, и это позволяет мне угощать гостей отборными блюдами из тех, что доступны в моих землях. Не тратьте время на похвалы: я и по вашим лицам увижу, придутся ли они вам по вкусу...

Прозвучало это немного зловеще. Я подумала: "Если я поморщусь, попробовав какое-то из блюд с этого стола, что тогда колдун сделает с поваром, готовившим это блюдо?.." Холодок пробежал по моей спине, и я дала себе слово изображать счастливое лицо каждый раз, как буду что-то здесь пробовать.

Не смотря на эту малоприятную оговорку Рудокопа, атмосфера нашего общения заметно потеплела, и все, включая колдуна, переключились на еду. А я сочла это удобным моментом для того, чтобы задать свой личный вопрос моему новому эорианскому наставнику. Да простит меня мой учитель.

- Глубокочтимый профессор, - сказала я, - Не сочтите меня бестактной, но раз я отправлюсь на Гею, могу ли я встретиться со своими родными, что остались там?.. Я хочу повидать маму и брата.

- Конечно, если хочешь, - профессор тут же согласился, лишь пожав плечами. - Только вот извини, девочка, но учти, что на борт звездолёта взять их не получится. Не потому, что я это запрещаю, а потому, что всё гораздо сложнее... Когда-нибудь ты научишься понимать такие вещи.

Он разрешил! А у меня и мысли такой не было - взять их с собой! Только повидать, хоть минутку, обнять и сказать слова любви, прижаться к родным и омыть их своими слезами... Я увижу маму и братика! - ликовала я, - Боги, какое нечаянное счастье!


Профессор Бор Хиги поглощал пищу очень аккуратно, но с видимым аппетитом и смакуя каждый кусочек, и этим, вольно или невольно, он поддерживал мой аппетит. Я даже позабыла про страшную фигуру, так и оставшуюся стоять недвижимо позади красного трона! Столовые приборы, которыми мы ели, были, похоже, из серебра, а сервиз из тонкой глазурованной керамики вроде фарфора. Росписи на тарелках изображали какие-то сценки, но их художественный стиль оказался чересчур символичным, чтобы я могла понять и описать сюжеты этих сценок. Да и не до них тогда было... Профессор предлагал мне попробовать то одно блюдо со стола Рудокопа, то другое, а также советовал напитки, но дальше я уже сама себе накладывала и наливала и благодарила богов за то, что моим обслуживанием за этим столом не занялись слуги чёрного колдуна. Конечно, я ела только те кушанья, которые рекомендовал мне профессор, и надо признаться, что все они были восхитительны.

Завтрак завтраком, а ведь мне нужно было выполнить поручение моего учителя - задать чёрному колдуну несколько вопросов. Наверняка, - подумала я, - некоторые из них потребуют немалого времени для ответа, а вот его-то как раз у нас немного - уже скоро в большом зале начнётся очередной симпозиум, и профессор Хиги должен будет уйти, я же без него не останусь с колдуном ни на одну минуту! Надо было спешить, если только само время здесь, в Светлых Чертогах, вдруг не подчинится мне, как подчиняется моим прихотям буквально всё в этом месте. Я решила начать с последнего вопроса, потому что подумала, что Призрачный Рудокоп вряд ли станет долго распространяться о предмете, о котором никто не в состоянии сказать ничего определённого, а если и станет, то я всё равно мало что пойму и просто предоставлю учителю Рамбуну рунную запись его ответа.

Но как его спросить, не нарушив правил?

Я пребывала в нерешительности, и тут мне помог мой новый наставник. Похоже всё-таки, что он, как и Айка Масс, может понимать невысказанные мною просьбы. Хотя меня это удивляет, но об этом имеется немало свидетельств, с которыми я была знакома ещё до прилёта сюда: жители Эоры так же предупредительно благожелательны и мягко подстраиваются, чтобы угодить даже нашим помыслам, хотя и за этой мягкостью можно отыскать твёрдую и ничем не пробиваемую стену, за которую нам никак не проникнуть.

Профессор Хиги обратился к Рудокопу, предварительно бросив внимательный взгляд на меня, и в этом его взгляде я прочла добрый посыл, хотя лицо профессора, как обычно, не выражало эмоций:

- Наши концепции реальности, в частности наши космологии, драгоценный коллега, в известной мере близки, но при этом ваше мировоззрение в этом плане намного доступнее для понимания моей подопечной, - заявил он Рудокопу, - Поэтому я попрошу вас прочесть Виланке краткую лекцию, изложив ей в общих чертах ваш взгляд на устройство Вселенной. Это было бы весьма целесообразно в рамках её учебного процесса... и, как я очень надеюсь, хотя бы отчасти нейтрализовало одну неувязку, которая имеет место у нас с её наставником, карапом Рамбуном.

- Прошу вас, глубокочтимый магистр, поделиться со мной своей мудростью, - добавила я, привстав с места и слегка поклонившись. К тому времени я уже оставила еду, так как вдоволь насытилась.

Рудокоп тоже оставил трапезу, посмотрел на меня, наклонив слегка голову на бок и сомкнув свои ладони с тонкими длинными пальцами. Пряди его седых волос закрыли часть лица, почти скрыв лукавую ухмылку. Он сказал:

- Дева, я хорошо осведомлён о твоей персоне и мне отрадно, что, не смотря на юные годы, разум твой уже пребывает в сферах, где возможно понимание столь сложных и сокровенных основ сущего, - любезно ответил он мне. - Приготовься же внимать и постигать... Итак, ты наблюдаешь вокруг себя осязаемый всеми твоими чувствами яркий, живой, вечно меняющийся мир. Ты уверена, что он был сам по себе до тебя и останется после, и твоё нахождение в нём - лишь краткий миг в вечности. Так думает большинство. Но это в самом деле наивно. В разные времена и в разных ойкуменах пытливые умы приходили к другой идее: наблюдаемый нами мир на самом деле лишь иллюзия, морок, порождение нашего сознания. Мудрецы, осознавшие это, обычно и довольствуются той концепцией, будто всё сущее есть лишь плод их фантазии. Но такие мудрецы ослеплены собственной гордыней и потому не способны совместить в согласии с логикой эти два предмета - собственное убогое воображение и реально существующую, вовсе не ими созданную, грандиозную Вселенную. Знай же, дева: сама Вселенная это бесконечно давно возникшая бесконечно мёртвая иллюзия, недвижное и безсветное ничто. Ничто это мертво не потому, что жило когда-то и умерло, но потому, что рождено мёртвым. Подвижно только твоё сознание и жива только твоя душа, что им обладает. Не разум твой, не чувства, не память - они всего лишь инструменты, с помощью которых ты видишь этот морок. Истинносущна лишь твоя душа - та невесомая и нетленная квинтэссенция личности, что осознаёт факт собственного существования. Мир же, что ты видишь, на самом деле мёртв и недвижим, тёмен и безлик, он раз был создан и больше не менялся; это твоя неупокоенная душа крохотным светлячком летает среди навеки застывших во мраке бескрайних покровов морока, и мнит всё то, что, то вспыхивая, то почти угасая, выхватил из вечного мрака свет её сознания, все тени и отражения, что мелькнули и исчезли, за нечто подвижное и живое. Светлячок летает не прямо, а спиралями и кругами, так и душа приходит к мыслям о вечных циклах и повторениях... Понятно ли тебе сказанное, дева?

Возможно, под "мороком" Рудокоп имеет в виду то, что софои в Симбхале называю Хаосом. И ещё я припомнила, что читала о чём-то подобном, когда жила на Гее. Было это в одном из журналов, посвящённых научным достижениям. Учёные клерикалы давно уже пришли к такому заключению: время не непрерывно, оно так же дискретно, как и материя. Дискретность времени означает, что наш меняющийся мир не что иное, как последовательность во времени неизменных его состояний. Сменяются эти состояния с очень большой, просто невообразимой частотой. Так вот, необычайная живость картин, которые мне показывает по желанию мой "ментальный советник", вкупе со словами Призрачного Рудокопа, натолкнули меня теперь на мысль об аналогии, которая могла бы объяснить устройство мира человеку без учёного ранга... Я подумала, что видимый нами мир можно сравнить c киноповестью, которая записана в виде ленты, содержащей последовательность фотографий. Тогда и жизненный путь человека можно представить как нечто похожее на такую ленту. И откровение здесь в том, что киноповесть может быть снята давным-давно и всеми позабыта, а актёр, с которым ты себя ассоциируешь, много лет тому назад состарился и почил на лаврах, да и остальные актёры - те, которых ты воспринимаешь как живое окружение - давно канули в Лету. Но все они оживают, когда ты смотришь фильм, - их оживляет твоё воображение. Так же и с тем, что мы называем своей жизнью: мы лишь наблюдаем то, что было и застыло давным-давно. Это не воспоминание, это скорее похоже на сновидение, и этот перекликается с изречением из Книги Истины, составленной за многие столетия до изобретения киноповестей: Пока ты не встал на Путь, тебе только кажется, что ты живёшь. На самом деле ты видишь один и тот же сон, снова и снова, а сон этот соткан из смутных и путанных воспоминаний о жизни, которой у тебя никогда не было. О чём-то подобном теперь говорил Призрачный Рудокоп! По-моему, аналогия, которую я подсмотрела в журнале, проще и доходчивей "бесконечно мёртвой иллюзии" и "бескрайних покровов морока" чёрного колдуна. Коль скоро кино интересное, то даже если ты просмотрела его когда-то, при следующем просмотре оно вновь, будто в первый раз, захватит твоё воображение. И тогда ты позабудешь о том, что это всего лишь лента с последовательными фотографиями, которые проецируются лучом света на белый экран, и что люди, которых ты там видишь - лишь актёры, говорящие и позирующие по написанному сценарию, и ты даже забудешь на время просмотра, что тебе на самом деле уже известно, что там произойдёт и каков будет конец - знание сюжета превратится лишь в размытое, неясное предчувствие. И ты вновь переживёшь этот сюжет, проживёшь жизнь с героями фильма так, словно это твоя собственная жизнь... Все мы воспринимаем окружающий нас мир благодаря тому, что можем вспомнить прошедшие события. Время это связующая субстанция между материальным миром и нашим сознанием, оно - наш кинопроектор. А если подразумевать под сознанием душу, то становится понятным, почему она отделена от материального мира, почему считается во всех духовных учениях, как и во всех религиях, самостоятельной нематериальной мыслящей субстанцией. В этой аналогии душа это зритель. Просмотр "киноповести жизни" можно понимать как учебный материал: переживая сюжет, ты подвергаешься духовному испытанию. Усвоив, обычно не с первого раза, один такой урок, ты как бы получаешь билет на следующий учебный фильм, а весь курс обучения призван богами взрастить твой дух...

Но и у этой аналогии, конечно, имеются изъяны. Не говоря уже о том, что наша судьба зависит от случайных событий и от воли - как нашей собственной, так и чужой, неужели боги создали мир таким, что человеку, хочет он того, или нет, придётся досмотреть всё до конца? В статье говорилось, что человек сам выбирает, какую киноповесть жизни ему смотреть, и сам же редко усваивает её с первого раза. Но если окажется, что выбранная киноповесть ему вовсе не по нраву: чересчур сложна и страшна или, напротив, слишком проста и скучна?.. Вот и моему высокочтимому учителю, боюсь, не понравится такая аналогия. Хотя он знает про кино, он им не интересуется, считает, что оно служит одному лишь праздному развлечению и, скорее всего, учитель не смотрел и не сопереживал ни одной киноповести. Он наверняка скажет, что такое подобие привлекает лишнее звено - машину, слишком всё усложняет и уводит от понимания сути вещей... Впрочем, и от учителя Рамбуна я также слышала нечто созвучное сказанному Рудокопом: По-настоящему ты можешь быть уверена только в существовании собственно сознания. Существование окружающего мира - это лишь допущение, основанное на наблюдении. Вместе с тем, наши знания о мире относительны, поэтому иллюзией является не сам видимый мир, а наши представления о нём. Рудокопу же я ответила:

- Эта тема отчасти мне знакома, глубокочтимый магистр, и я весьма признательна вам за понятное и познавательное изложение ваших взглядов.

- Драгоценный коллега, не могли бы вы привести пример каких-то конкретных приложений этому знанию, - попросил колдуна профессор Хиги, который не прекращал всё это время есть, но теперь на минутку оторвался от своей тарелки. - Виланке было бы полезно... К примеру, как рассказанное вами может быть приложено к путешествиям между мирами. Ну, хотя бы вкратце...

- Что ж, - вздёрнул брови Призрачный Рудокоп, - Такие путешествия являются привилегией самых высоких сфер магии, и хотя я не столь обременён обширными и глубокими знаниями, как вы, досточтимый Председатель, могу попробовать объяснить суть... Что есть разные миры, дева? Это благоприятные места, оазисы во Вселенной, притягивающие множество душ. Души те скапливаются там, роятся и сообщаются, словно светлячки в лесу, как бы созидая общее облако света, которое в случае людского роя обычно называют культурой. Путешествия между мирами - это путешествия между такими оазисами.

Тут я позволила себе задать вопрос, так как не поняла, вернее, не смогла ясно представить то, о чём говорил Рудокоп:

- А как же бесчисленное множество звёзд и планет, которые разбросаны по невообразимо огромным пространствам? Жизнь цветёт и люди живут на многих планетах, и разве не их называют также мирами?

- Я знаю про такие представления, и что они широко распространены в умах, - ответил мне колдун. - Более того, некоторым они даже не мешают успешно путешествовать по Вселенной. Но мне известен непреложный принцип, и его легко уяснить из ранее рассмотренного нами мироустройства: никакая плотная часть от одного мира не может попасть в другой мир, ибо плотный мир по сути своей недвижен и неизменен. Сама мысль о подобном перемещении абсурдна. Перемещаться из одного мира в другой может только бесплотное. Душа, или, к примеру, идея. В мире назначения переместившаяся в него бесплотная сущность может обрести плотную форму, выбрав там себе по собственной воле, или же получив волею создателя, какую-либо судьбу, но то уже будет плоть того мира. Это и называется воплощением. Воплощение в вульгарном мире предполагает не только непременное наличие духовного начала, но также разделение его на добро и зло. Даже боги не в силах избежать этого дуализма, но они предпочитают воплощению распространение идей, предоставляя самим людям что-то воплощать на их основе. Обретение судьбы в новом мире, дева, это и есть магическая основа путешествий по Вселенной. Души людей, завершив свой жизненный цикл в родном своём мире, обычно воплощаются в нём вновь, лишь волею богов попадая в миры иные. Но есть и те, кто, сознательно возносясь на высшие планы, по собственной воле воплощаются затем в избранных ими мирах. Маг, познавший законы вознесения и воплощения и усвоивший пользование ими, становится так вольным странником.

- А как же корабли, плавающие из одного космоса в другой? - спросила я.

- Корабль, попавший из своего мира в иной, это уже другой, нововоплощённый корабль. И любое тело, путешествующее внутри него, это уже другое тело - вновь воплощённое, - ответил мне колдун. - Так, все прибывшие сюда, в это великое магическое обиталище, воплотились здесь в новых телах, по большей части аналогичных прежним - тем, которыми они обладали в своих мирах. Кто же испытывал трудности с подобным воплощением, получили от здешних магов в качестве бескорыстного и щедрого дара тело, во всём совершенно подходящее этому миру.

Я сразу вспомнила, как Айка сказала про моё собственное тело: "оно осталось с прежней тобой". Уяснить бы ещё, что это значит...

- Ты должна знать, что путешествия, которые мы с тобой теперь обсуждаем, чреваты опасностями. Почти все миры норовят отторгнуть пришельцев-чужаков, кем бы те ни были и с чем бы не пришли. Поэтому маги нередко путешествуют с подвластными им демонами, используя их в качестве слуг, подручных и телохранителей. При этом им проще взять с собой тех из них, что способны занять любое подходящее вместилище, - сказав это, Рудокоп недвусмысленно оглянулся на фигуру в доспехах. - Однако, в любом мире полно и своих демонов, так что их интересы непременно сойдутся в споре, что доставит тому магу немало хлопот. По этой причине теургия запрещена в Светлых Чертогах, так же, как и другие роды колдовства.

Опять же, не могу сказать, что хорошо поняла сказанное Призрачным Рудокопом. Его телохранитель, стоящий за троном - демон? Зачем тогда Рудокоп упомянул про запрет?.. Впрочем, я не нашлась, что ещё спросить по поводу путешествий из мира в мир, а профессор лишь молча поглощал пищу, и я удовлетворилась сказанным. Зато про плоть прославленного мага, автора "Синего Кодекса", а также про владения чёрного колдуна, я уже спросила у него сама.

- А твой наставник, досточтимый Рамбун, оказывается, немало посвящён в мои дела, - холодно заметил мне Призрачный Рудокоп. - Разумеется, я не какой-то простой землевладелец, из тех, что называют себя королями лишь оттого, что обирают до нитки несчастных, проживающих на подневольной им территории. Мои земли и народы это часть меня самого, и всё наше существование подчинено определённой цели. Чтобы направить людей к этой цели, недостаточно одной лишь моей воли. Требуется также учение, что заполнит их сердца и овладеет их помыслами. Такое учение содержит "Синий Кодекс". Похоже, досточтимый Рамбун прочёл его и проникся им, как и многие... Но я вынужден отказать в его просьбе: я не знаю, где теперь другие адепты, судьба давно разбросала нас, у меня же не осталось ничего, что принадлежало нашему лидеру, это касается и его бренной оболочки. Лишь частица его духа живёт со мной, но частицу духа нельзя отдать кому-то, чтобы тот проглотил её, словно целебный порошок.

Сказав это, колдун молча подлил в свой кубок вина и пригубил его, дав понять, что тема исчерпана.

- Благодарю вас, владыка, я передам ваш ответ моему учителю, - я привстала со стула и поклонилась. - Также весьма благодарна вам за этот замечательный приём и завтрак, которых я, скромная ученица, конечно же, недостойна.

Я говорила так, но не смотря на непринуждённую обстановку этого завтрака, и даже на присутствие здесь профессора, я прекрасно осознавала, что с колдуном нужно держать ухо востро. Вообще-то, Призрачный Рудокоп производил на меня двоякое впечатление: с одной стороны, он выглядел и вёл себя даже не вежливо, а учтиво, обращался со мной не просто тактично, а предупредительно, чем безусловно располагал к себе. С другой стороны, от его внешности веяло могильных холодом, а его голос порой звучал во мне так, словно я была пустым кувшином, а он кричал в меня свои слова. От некоторых его фраз всё внутри меня содрогалось, вибрировало и резонировало! Я боялась, что он и теперь лишь прикрывает зло маской лести, а на деле у него уже готов план, как меня погубить, или втравить меня в какое-то своё чёрное дело, или навредить мне как-либо ещё. Такие мысли тошнотворной волной выплёскивались в моё сознание и я не всегда могла их сдержать. И тут опять в нашу беседу счастливо вторгся профессор Хиги, чтобы задать ей направление к свету:

- Коллега <...>, уверен, вам и без меня хорошо известно, что почти все наши гости считают вас не просто великим владыкой и магом, но мастером или даже гением зла. И действительно, ваши поступки несведущие люди, не понимающие вашей философии, сочтут априори злонамеренными. Я был бы очень вам признателен, если бы вы разъяснили свою позицию по данному вопросу нашей юной интеллектуалке... и таким образом её хоть немного успокоили.

- О нет, конечно же, я не злоумышляю ни против тебя, ни против кого-либо ещё, - иронично усмехнулся мне в лицо Призрачный Рудокоп. - Не злодеяние лежит в основе истинной мудрости, но благодеяние, поэтому любое злое намерение противилось бы чтимой мною логике постижения высших истин. - Заявив мне это, колдун задумался, какое-то время попивая вино из своего кубка и глядя рассеянным взглядом во тьму зала, затем он продолжил: - Дева Виланка, я попробую объяснить тебе и такое, хотя оно, может статься, окажется посложнее мироустройства... Это одна из главных аксиом самопознания: в любой сторонней душе, как бы тесно ты с ней не сошлась, и как бы тщательно её не рассматривала, ты в состоянии увидеть лишь то, что тебе уже знакомо, - то есть ты можешь разглядеть в чужой душе только отсвет собственной души. Поэтому говорят, будто мы видим в других людях своё отражение, а узрев в человеке порок, мы на самом деле узрели свой собственный порок. И тогда советуют: "не борись с чужими недостатками, а ищи изъяны в себе, борись с собой, ведь в борьбе с собственным отражением нет смысла." Но это явное заблуждение! Люди, которых ты видишь рядом с собой, они вовсе не иллюзия и не твои отражения. Другие люди, как и любые видимые тобой существа, это проявления иных душ. Сама субстанция взаимодействия между людьми расположена на тонком плане, она трансцендентна и причастна истинной реальности, и там, на этом плане, мы можем познать другие души лишь сторонним созерцанием, так как прямое их соприкосновение случается редко, а вход в чужую душу и вовсе запретен. Именно поэтому мы способны разглядеть в других лишь то, что уже видели в самих себе. А вот того, чего в нас нет, или что мы в себе ещё не познали, трудно нам будет разглядеть в потёмках чужой души. Так, не познавший любви не разглядит любящего, а не знающий ненависти не заметит ненавистника. Лишь достаточно поняв саму себя, дева, ты обретёшь способность к познанию и пониманию окружающих... - Колдун сделал паузу, налил себе ещё вина - полный, до краёв кубок, но пить не стал. - А теперь представь, - сказал он, глядя на кубок, - Что ты достигла совершенства, абсолютных высот самопознания, отчего людские души стали понятны тебе так же, как и твоя собственная, и ты видишь каждого, с кем столкнёт тебя судьба, словно бы насквозь, будто твоему взору открылся простой и доходчивый чертёж. И задайся тогда вопросом: а есть ли мне смысл останавливаться на этом? Не в том ли состоит мой долг перед богами, которые оберегали меня и помогали мне сюда подняться, чтобы, узрев теперь с этой высоты недостатки и пороки человека, что оказался ниже меня, заняться исправлением этих недостатков в нём и искоренением его пороков, помогая тому человеку подняться? И разве сами боги не так же поступают, помогая людям?.. - Рудокоп вновь обратил взор ко мне. - Нам возражают, что человек не бог, он несовершенен и обязан всю жизнь бороться лишь со своими пороками и исправлять лишь собственные недостатки. Да, людям обычно далеко до богов, однако, занимаясь лишь собой, мы становимся не просто эгоистами, а добровольно отворачиваемся от человеческих бед, порождённых этим людским несовершенством. А люди между тем, часто даже того не сознавая, отчаянно просят, чтобы им помогли! Рассуди же сама, дева: разве неразумный младенец, ползая по комнате, не схватит в руки нож и не нанесёт им себе увечий? Или, не сознавая последствий, не проглотит отраву? Или, не ведая страха высоты, не выпадет из окна башни? Бесполезно говорить неразумному: "это опасно, а это нельзя". Бесполезно объяснять, почему. Разве не нужно с доступной его убогому разумению жестокостью, наказать этого младенца? Ведь только так он поймёт, чего не следует делать, и в дальнейшем не причинит себе вреда. Конечно, жалок будет тот невежда, кто не поднялся в мои высоты и не узрел совершенства, но взялся при том за искоренение чужих пороков. Станет он лишь безумным карателем и, ослепнув от чужого горя и сгорев в нём, окончательно низвергнется во тьму.

Призрачный Рудокоп отпил из переполненного кубка, перед этим так ловко его подняв, что ни капли вина не пролилось через край. Затем он поставил кубок на стол и, проткнув вилкой кусок сочного жаркого, отправил его себе в рот с самым невозмутимым видом.

Я же была потрясена этими откровениями колдуна. Понимание нами другого человека основано на сострадании, этим же вызвано и наше стремление облегчить участь ближнего. В отличие от гнева, вызванного непониманием, сопереживание приносит только благо, поскольку через него мы можем узнать, в чём же действительно нуждается другой человек. Мудрецы Симбхалы часто сравнивают отношение хозяев Светлых Чертогов к нам с отношением любящих родителей или просто добрых взрослых к малым детям: эориане не только заранее понимают наши нужды и предугадывают просьбы, балуя нас чем только можно, но и не дают нам навредить самим себе по наивному неведению. Как же извратил эту идею Призрачный Рудокоп, обратив её в оправдание собственных злодеяний! Добро и насилие не совместимы - вот о какой аксиоме он должен был помнить! С духовной точки зрения насилие всегда зло, даже тогда, когда оно порождено логикой справедливости. Пророк Ардуг в Книге Истины служит апологетом зла, но только чтобы с апологетом добра Хардугом помогать людям на трудном пути духовного восхождения. А помощь людям это тонкое и деликатное дело, помощь нельзя бездумно навязывать и, тем более, насиловать ею, иначе она тут же обратится во зло!

- Отличная лекция по психологии личности, коллега, - заметил между тем профессор Хиги. - Но вы не сказали Виланке, какое отношение всё это имеет к вашей практической деятельности.

Прежде, чем ответить, Рудокоп спокойно и не торопясь дожевал своё жаркое и запил его ещё одним глотком вина. У него, кстати, такая же манера беречь бороду во время трапезы, как и у моего учителя: прежде, чем отправить что-то в рот, он слегка приминает её ладонью левой руки. Только у моего учителя и борода, и ладонь гораздо больше, чем у этого колдуна.

- Вы правы, досточтимый Председатель, - наконец согласился Призрачный Рудокоп. - Я ведь, как и все здесь, забочусь о возвышении своего духа, и отнюдь не одержим замыслами по исправлению людских пороков. Надо пройти чуть дальше подобных замыслов, чтобы оказаться в той же позиции, в какой я нахожусь...

- Что же это за позиция, расскажите нам, - попросил профессор Хиги, так как Рудокоп замолчал, водя перед собой вилкой и выискивая среди блюд, что бы съесть ещё. Взглянув на профессора, он опустил вилку и продолжил:

- Я тот, кого называют Призрачным Рудокопом или Мрачным Проктором, не приношу другим того, что называют порчей или убытком, пагубой или раздором, или каким-то другим подобным словом. Вы не найдёте в иных мирах, мною посещённых, ни одного невинного, которого я подверг бы мыслимому или немыслимому злодеянию. Я вообще без крайней надобности не связывают себя ни с кем из посторонних. Обретя совершенное понимание человеческой природы и овладев высотами многих разделов магии, я использую это понимание и эти высоты исключительно на благо подвластного мне народа. Согласитесь, что разумный правитель желает своим подданным лишь благополучия и процветания, и он способствует росту этих качеств по мере своих сил и возможностей, взамен же требуя от подданных послушания и уважения. Такой принцип созвучен семейным узам, когда отец и мать беззаветно радеют за своих детей, а те в ответ искренне любят их и почитают. Глупый правитель станет желать иного: неподсудной власти, грозной славы, сладкой лести и раболепного поклонения. Но что он получит в ответ? Лишь подлость, низость и ненависть неуправляемой толпы. Не в этом ли состоит истинное предназначение разумного владыки - воспитывать, поучая и наказывая, своих подданных, словно возлюбленных чад, и направлять их к единой благой цели? Я забочусь о том, чтобы путь к этой цели, указанный моим магистром, оставался пространным и свободным, и чтобы как можно больше последователей шло по нему, не сворачивая в стороны. Тем же, как я надеюсь, заняты и другие адепты "Синего Кодекса".

- А чтобы узнать, о какой цели речь, необходимо изучить этот "Синий Кодекс"? - то ли спросил, то ли добавил профессор Хиги.

- Именно так, - констатировал чёрный колдун. Он поднял левую руку ладонью вверх, и возникший словно из ниоткуда слуга вложил в неё небольшой томик в кожаном переплёте. - У твоего учителя Рамбуна уже есть эта книга, прими и ты её от меня в дар, - сказал он и протянул мне этот томик через стол. Мне оставалось только взять его, но перед этим я быстро глянула на профессора и увидела, как тот утвердительно кивнул.

Книга оказалась вовсе не синяя, переплёт у неё коричневый из толстой кожи с вытесненными на обложке и корешке замысловатыми рунами, а бумага очень хорошего качества. Я завтракала аккуратно и руки мои остались чистыми, поэтому я (скорее из вежливости) открыла несколько разворотов: "Кодекс" оказался многокрасочным и явно отпечатанным на типографском станке, руны на бумаге чёрные, а разнообразные элементы оформления и картинки запечатаны ещё двумя или тремя красками. В начале располагалось оглавление с украшенными орнаментом инициалами. В общем-то, это был на вид богато и красиво изданный томик, похожий на книги моего мира.

Я поблагодарила Призрачного Рудокопа за подарок.

- Так что, премудрая дева, мне нет нужны помыкать тобой или ещё как-то воздействовать на тебя, - подвёл черту под сказанным чёрный колдун. - Разве только просвещать твой ум по твоей или наставников твоих просьбе. Другим также не следует меня бояться, ибо не в страхе я нуждаюсь, а в почтении. И пока они мне не досаждают, мне вообще нет до них дела.

Уж не знаю, правду ли говорил Призрачный Рудокоп, или лукавил, но один вопрос я так и не смогла ему задать, хотя он касался, в общем-то, только меня лично: зачем чёрный колдун позвал меня к себе? Рудокоп уже уклонился от ответа в начале нашей беседы, и я понадеялась на помощь профессора. Но тут оказалось, что наше время вышло. Профессор Хиги встал из-за стола и начал прощаться с Призрачным Рудокопом.

- Оргкомитет уже собирается, и мне пора на симпозиум, драгоценный <...>, - сказал он. - Надеюсь и вас там увидеть, коллега, на вашем обычном месте. Некоторые сегодняшние доклады могут представлять для вас определённый интерес. - Профессор, уже стоя у стола, напоследок перехватил какой-то маленький пирожок или пирожное и глотнул из своего кубка. - Благодарю за изысканное угощение, как всегда, оно выше всяких похвал! И за содержательную лекцию моей подопечной, конечно.

Чёрный колдун тоже попрощался с нами, выразив лишь сожаление, что наше общение было кратким. Я очень боялась, что он сейчас или попросит меня остаться, или станет добиваться от меня согласия придти к нему ещё раз, но он такого не сделал. Я поднялась со стула буквально через мгновение вслед за профессором, вслед за ним поклонилась и коротко поблагодарила Призрачного Рудокопа за приём и завтрак, и мы удалились. Пока мы ещё шли по залу с троном, я затылком ощущала чей-то недобрый взгляд - то ли самого колдуна, то ли его телохранителя в демонических доспехах, то ли их обоих вместе...

Покидала я покои Призрачного Рудокопа с чувством огромного облегчения - словно выбралась наконец из мрачного и опасного лабиринта Дайдала. Двоякое впечатление оставила мне эта встреча: с одной стороны, мои представления о Рудокопе и ожидания, точнее страхи, об этом визите к нему абсолютно не оправдались, к тому же, поела я на славу, но с другой стороны, тот кусочек его мира, в котором я побывала, и его речи, несомненно ценные для познающего добро и зло, лишь укрепили меня во мнении, что этот чёрный колдун являет собой образец злодея - не могучего и беспощадного, а скорее мудрёного и утончённого, но потому не менее ужасного.


Как только мы вышли, профессор показал на "Синий Кодекс" и предложил мне переправить его в мои покои. Я и не знала, что так можно! Если положить томик на ладонь и подумать о том месте, где он должен оказаться, он туда и отправится. Я так сделала, и книга просто исчезла с моей ладони! Я представила прикроватный столик в своей спальне - там эта книга в итоге и нашлась. Профессор также сообщил, что копия Кодекса есть в их библиотеке и её изображение можно вызвать с помощью заклятого медальона (как ранее Айка, профессор назвал мой медальон словом, которое можно перевести как "ментальный советник" - это хорошо передаёт суть этого устройства, так что я в дальнейшем буду пользоваться и таким названием).

Вообще, досточтимый Бор Хиги мне очень помог с этим визитом, без его участия и поддержки страх, робость и смущение не позволили бы мне разговорить Призрачного Рудокопа. Я очень признательна за это моему временному наставнику. Завтрак у чёрного колдуна действительно пролил свет на доселе неизвестный нам предмет, мой учитель наверняка будет доволен отчётом, не смотря на то, что одно его поручение мне выполнить не удалось. Я надеюсь, что записанные мной откровения колдуна окажутся полезными для понимания как самого этого владыки, так и его таинственного мира.


Профессор Хиги проводил меня до самого зала заседаний, где уже собралось немало народа, и только там оставил меня, пообещав вскоре опять ко мне подойти. Усаживаясь на своё место, я размышляла о том, что этот симпозиум наверняка покажется мне скучным, да и думать я смогу лишь о скором возвращении, пусть и кратком, на Гею, и о встрече там с моими родными. Чем реальнее представляется мне такая встреча, чем ближе она, тем больше радость от её предвкушения разбавляется грустью. Мир движется, меняется, или, как утверждает Призрачный Рудокоп, движется, воспринимая недвижный мёртвый мир, моё живое сознание. Очевидно, что простого знания этого факта недостаточно, чтобы управлять таким движением и, тем более, вовсе остановить его. Такое возможно лишь с достижением высших духовных пределов. Но Рудокоп прав: такая остановка означает небытиё. Поэтому тем, кто остаётся в потоке жизни, приходится переживать неизбежные перемены. И порой от этих перемен становится так больно! Эта боль означает привязанность, а привязанность здесь не просто слово - ты действительно привязываешь себя к каким-то людям, событиям или вещам в своём прошлом, и эти связи очень прочны, они врастают в твою душу, и при попытке разорвать их рвётся и твоя душа. Если же их не порвать, душа твоя, следуя этим привязанностям, будет бесконечно возвращаться обратно, перерождаясь, воплощаясь вновь и вновь, проходя уже много раз пройденное, и ты окажешься в ловушке, которую сама себе построила... Все великие духовные учения наставляют, как освободиться из этой ловушки, но немногие люди верно следуют этим учениям.

Несколько месяцев в Симбхале так изменили моё сознание, что прошлую жизнь я теперь воспринимаю как свою, лишь делая над собой отработанное духовными практиками усилие, и даже в медитации та жизнь постепенно превращается в застывшую картину, настолько уже примелькавшуюся, что я с трудом воспринимаю её содержание. Адиша, Адиша, есть ли ты на свете, или я тебя придумала? Я хочу ещё хоть разок увидеть, как ты проходишь по улице мимо моего окна, но живой твой облик расплывается, я пытаюсь представить твоё лицо, но не могу. Ты словно растворяешься в моей памяти и от этого жгучая тьма печали заполняет меня. Милый мой воин, без тебя не достанет мне во век чистого света и вольного ветра, чтобы видеть ясно и дышать свободно...





Гл.III. "Синий Кодекс"



Так искушал Ардуг Хардуга:
"Коль скоро Боги желают людям блага, пусть заполнят реки и моря опиумом, и сделают его безвредным и питательным, чтобы люди
могли вкушать его вечно и так вечно пребывать в своих грёзах."
И отвечал ему Праведный Хардуг:
"Брат мой! Грёзы, что даёт людям опиум - это лишь гниющие отбросы, что остались после царского пира Истины. Боги не станут кормить людей отбросами, когда имеют горы изысканнейших яств."

(Книга Истины пророков-близнецов)




Летопись Виланки

Не дают мне заскучать в этих дивных Светлых Чертогах.

Мы оказались в большом зале для заседаний примерно за четверть часа до начала симпозиума, когда это огромное помещение начало принимать форму амфитеатра, а многочисленные гости неторопливо прохаживались и рассаживались по своим уже распределённым местам. Присутствовали в зале и хозяева Чертогов, но их было, как и вчера, совсем немного, и большинство из этих немногих выступали попечителями тех из гостей, кто не мог здесь обойтись без сторонней помощи. Профессор Бор Хиги отправился на встречу с членами оргкомитета, пообещав подойти ко мне чуть позже, а я уселась на уже знакомое мне место, только теперь рядом со мной не было Салинкара Матита, впрочем, как и кресла, которое он вчера занимал. Примерно на том же месте появилось другое кресло, странной конструкции: его сиденье было неглубоким и достаточно широким, как раз подходящим, чтобы там разместились две таких, как я, а с каждого края сиденья имелись ещё откидные столики. Я не сразу поняла, что кресло это и в самом деле двухместное, пока возле него не возникла парочка детей - черноволосых, белокожих, с небольшими забавными носиками треугольной формы. Подобный носик в сочетании с крупными, почти круглыми ярко-зелёными глазами и немного скошенными лбом и подбородком, делал их профили похожими на птичьи. Выглядело это не уродливо, а скорее трогательно. И вчера, и сегодня я замечала в зале людей низкого роста, даже примерно такого же, как мой, но детей здесь я встретила только этих двоих. В описаниях мира Эоры, с которыми мне удалось ознакомиться в Симбхале, говорилось, что никто не видел детей эориан, зато некоторые гости из других миров выглядят как дети, но при этом находятся в одном из зрелых, а то и в преклонном возрасте. Но эти двое были именно детьми, хотя и не эорианскими, у меня не возникло в том сомнений: все их манеры на это указывали. По меркам Геи они не вышли ещё из первого возраста, каждому из них от силы лет по 6 - ошибиться тут я не могла. И они совершенно одинаковые! На моей родине встретить близнецов - это самый благоприятный знак от богов, какой они только могут послать простому смертному. Сердце моё наполнилось и радостью, и недоумением. Что могут делать дети-близняшки на собрании мудрецов, посвящённом сложным и высоким материям, без попечителя или другого сопровождающего? Всё это было необычно, необъяснимо и удивительно. Удивил меня и фасон их одежды. Откровенно говоря, мне стоило изрядного усилия не прыснуть со смеху. В основе, скорее всего, это была местная белая одежда для гостей, но близняшки, или же кто-то, с кем они прибыли в Светлые Чертоги, так изменили эту одежду, что, увидев её, я подумала, что мне с такими братиком или сестричкой было бы стыдно появиться в публичном месте: ведь такой костюм не решилась бы надеть на себя даже потамийская танцовщица! Как только дети-птички (вприпрыжку!) подбежали к своему месту, с одним из них мы встретились взглядами и коротко поклонились друг другу - так здесь положено - кланяться или кивать, если встретил чей-то ответный взгляд. Я тогда не смогла удержаться и скользнула глазами по нелепому наряду. Представьте себе перчатки или кальсоны из эластичной ткани - белой и очень тонкой, и сплошь усыпанной блестящими серебристыми звёздочками размером с соцветие тиаре. Такой костюм полностью обтягивал всё тело ребёнка, за исключением головы. По этикету гости обязаны полностью закрывать своё тело одеждой, открытыми можно оставлять только примерно те же места, что и на моей родине. Но такой обтягивающий наряд был откровенной насмешкой над этим правилом! Поверх звёздчатого костюма на малышей были надеты только белые сапожки со шнуровкой и слишком уж великие для маленького детского тельца сумки или ранцы - плоские и тоже белые, с серебристой отделкой, которые я вначале приняла за непомерные жилеты или накидки. Одна сумка располагалась спереди, прилегая к груди и животу, другая - на спине, сумки эти свисали примерно до середины бёдер и свободно болтались. На каждой из сумок красовалось по крупной зелёной звезде, вписанной в круг. А ещё на головах у близняшек были смешные белые шапочки с двумя серебристыми ушками или крылышками, в общем, с каким-то парным украшением. Выглядели дети как идеальные копии друг друга, и ни по их внешности, ни по одежде, невозможно было догадаться, девочка перед тобой или мальчик.

Ничуть не смущаясь своих нелепых костюмов, дети-птички запрыгнули в соседнее с моим кресло. С сумками они, похоже, освоились, и те не доставляли им какого-то заметного неудобства. Я была уверена, что вид этих моих соседей привлечёт внимание окружающих, но почем-то малыши-близняшки в столь несуразной одежде больше ни у кого не вызвали интереса. Наверное, - решила я, - хотя мне ничего похожего пока здесь не встречалось, такие дети в Светлых Чертогах не редкость и уже не в состоянии никого удивлять, кроме разве что новичков вроде меня.

У мудрецов из числа прибывших на факультет гостей, а также у их секретарей и учеников, можно заметить как писчие принадлежности, так и "ментальных советников", схожих по назначению с моим заклятым медальоном. Должна отметить, что подобные устройства обладают самыми разными полезными свойствами, порой самыми неожиданными. К примеру, если вы растерялись или позабыли этикет, "ментальный советник" подскажет вам, как верно поступить в щекотливой ситуации, также он может в подходящий к тому момент настойчиво напомнить вам о важном событии, так что он очень пригодился бы людям невнимательным и забывчивым. Внешний вид этих предметов, очевидно, зависит от технических возможностей мира, из которого прибыл их хозяин, а также от его культурных особенностей и предпочтений. А вот карапы, в том числе и мой учитель, в принципе не приемлют у себя никаких машин, так или иначе влияющих на их мироощущение. Иным софоям такого рода устройства представляются слишком сложными, а некоторые даже боятся прикасаться к ним, считая плодом запретного колдовства. Мой учитель, объясняя своё отношение к "советникам", приводил в пример эориан, в личном владении которых ничего подобного не имеется. Мне же, по его словам, заклятый медальон будет весьма полезен, поскольку я неофит. Примерно под тем же предлогом "ментальный советник" был вручён по прибытии в Светлые Чертоги долговязому Салинкару, что, по-моему, является знаменательным событием для его известного механофобией народа... В общем, это можно посчитать за увлекательную игру: глядя на гостя Чертогов, постараться разглядеть или угадать, чем таким он здесь пользуется. Я обнаружила, что между простым бумажным блокнотом, в который от руки записывают речи и заметки, и совершенным прибором вроде подаренного мне Галшем медальона, не существует чёткой границы. Так, худой сутулый мужчина, сидевший в странной (по мне так крайне неудобной) позе через одно место слева от меня, быстро писал что-то маленьким стилом на прозрачной дощечке, которая представляет собой экран электронного блокнота или подобного ему устройства. Иные "ментальные советники" похожи на селенитские айфуны, иные размером с книгу и щедро снабжены кнопками и переключателями. Есть небольшие устройства - такие, что крепятся на запястье, на ухе, а у кого-то сделаны в форме коробочки, закрывающей один глаз, - скорее всего, такие лишь записывают звук, или изображение со звуком. Наверняка у кого-то из гостей имеются и простые записывающие устройства, и "ментальные советники" в виде ювелирных украшений - как у меня и Салинкара - но отличить их от настоящих украшений я вряд ли смогу. Какие-то устройства управляются внешними органами вроде пультов, какие-то жестами, но большинство, похоже, так же, как и мой заклятый медальон - волею мыслей своего хозяина. Некоторые из устройств создают прямо в пространстве рядом с тем, кто их использует, картинки и стройные ряды рун, и так однозначно выдают себя. Однако мне не удалось разглядеть ничего похожего у смешно одетых деток: на них вообще не было украшений, их руки были пусты и свободно лежали на откидных столиках, и никаких картинок перед ними не возникало. Зато пытаясь найти у маленьких близняшек что-нибудь такое, я открыла ещё одну возможность моего заклятого медальона: если мысленно коснуться рукой кого-то из гостей, то перед глазами возникнет несколько строк, его представляющих: имя, профессия, чин или ранг, откуда он прибыл и чем здесь занимается. Я только мысленно дотронулась даже не до самих деток-птичек, а до их места, и тут же медальон выдал, что они - подмастерья звёздной магини, девочка и мальчик, а зовут их странно: Хоа 116 и Хоа 117. Хоа - примерно так звучит название одной из их рун. В летописях Симбхалы упоминается, что в иных мирах можно встретить необычные имена, представляющие собой музыкальную фразу, мелодию, или какое-то цветовое сочетание. Нередки имена, дополненные порядковыми номерами. Но мне ничего не попадалось про откровенно цифровые имена людей, хотя я сразу для себя решила, что в их мире женские имена оканчиваются чётными цифрами, а мужские - нечётными. Во всяком случае, именно так было с этими Хоа. Про магический орден Предрассветной Звезды я читала, что он подвизается в делах благотворительности, а его высшие иерархи - частые гости в Светлых Чертогах, но определённого мнения об этом ордене от того чтения у меня так и не сложилось. В большинстве миров люди разделены на два пола, при этом роли между полами распределены по-разному, порой это принимает весьма причудливые формы. В стране, откуда происходит этот магический орден, всем верховодят женщины, причём чем старше женщина, тем более высокое положение в обществе она занимает. Таким образом, разнополые дети-близняшки должны занимать одинаково низкое положение, но у девочки гораздо больший потенциал для социального роста. Меня ещё удивило, что подмастерья столь малы возрастом, а уже участвуют в солидном мероприятии вместе с почтенными мудрецами. Я подумала, что наверняка они внуки какой-нибудь весьма высокопоставленной особы. Так ли это на самом деле, выяснять тогда мне было недосуг. Тем более, что сразу обнаружилось побочное действие воображаемых касаний: близняшки Хоа, после моих мысленных манипуляций, дружно оглянулась на меня и помахали мне своими маленькими ручками, и тут же мой заклятый медальон сообщил, что они получили сведения обо мне! Меня такой поворот смутил лишь одним - тем, что у этих детей всё же оказался - хотя и тщательно скрытый - "ментальный советник". А вообще, это было похоже на взаимное представление с целью знакомства, да и подмастерья магини выглядели совершенно безобидными весёлыми ребятишками... Однако я задумалась тогда, как всё это может соотноситься с правилами этикета.

Большинство гостей Чертогов, так же, как и вообще большинство людей, доброжелательны и открыты для общения, и с ними, не смотря на всевозможные культурные различия, следует всего лишь держаться в рамках этих правил. Но хватает здесь и таких, кто в принципе не желает общаться с первым встречным, со случайным человеком или даже с кем-либо вообще. Дело в том, что среди гостей многие относят себя к закрытым сообществам, а также немало здесь отшельников, ведущих уединённый образ жизни. Меня учили не только первой не заговаривать с незнакомцем, но даже не задерживать на ком-либо свой взгляд без особой на то надобности. Немного подумав, я распространила такое правило на эти мысленные касания - коль скоро они становятся известны другому человеку: боясь показаться нескромной, я не стала касаться первой никого из соседей. Поэтому про людей на ближайших ко мне местах могу лишь сказать, что все они, скорее всего, были мужчинами. Тот, кто находился впереди меня, как я сразу для себя решила, был одним из учеников. Почему? Во-первых, почти все учёные мужи собираются поближе к трибуне, точнее к возвышению, с которого выступают с речами мудрецы, а слуги ожидают окончания всех речей и дискуссий на самой периферии зала. А рядом со мной расположились по большей части ученики, секретари и другие, кто не относится непосредственно к приглашённым на факультет мудрецам, но обязан слушать выступающих. Во-вторых, сосед этот был юн и, на мой взгляд, выглядел, как типичный школяр. Я сочла его юным, так как уже замечала в зале похожих на него людей, и все они выглядели старше и солиднее, и роскошнее были одеты. Вообще-то, его внешность на первый взгляд ничем особо среди других гостей не выделялась, кроме разве что грузного - по меркам Геи - тела, а также гладкой блестящей кожи цвета леванта. Сидел он на невысокой массивной скамье, поджав под себя ноги и при этом широко расставив колени, но так или примерно так восседает добрая половина гостей Чертогов. Ах, да, его чёрные волосы - они были короткие, жёсткие и стоячие - по-моему, все они росли строго перпендикулярно поверхности кожи, и кроме макушки покрывали ещё шею и часть лба. На лице у юноши волос не было, в отличие, опять же, от доброй половины гостей Чертогов. Многие здесь носят бороды, порой растущие от самых глаз, у некоторых растительность выглядит совсем не так, как у карапов или, тем более, у моих соотечественников. Также во внешности гостей можно заметить много другой экзотики, но они всё равно люди, и я хотела бы подчеркнуть, что ни у кого в Чертогах не замечала уродливой или отталкивающей внешности - все люди здесь по-своему благовидны. Вот так же и этот школяр... А интересно, он тоже получил здесь новое тело?

В первых рядах, недалеко от трибуны, я разглядела своего учителя, достославного Рамбуна, беседующего с несколькими почтенными коллегами. Его я мысленно коснулась - зная, что он не пользуется электронными устройствами и потому не заметит моей проделки - и заклятый медальон написал перед моим взором светящимися рунами всё то, что входит в официальное представление моего учителя. Однако мой учитель, как неоднократно бывало раньше, почувствовал на себе мой взгляд и обернулся в мою сторону, а вскоре и сам подошёл ко мне. Поинтересовавшись, всё ли со мной в порядке, он сказал мне в напутствие:

- Виланка, сегодня ты отправишься в странствие, совместно с Макрасом Салинкаром Матитом и двумя эорианскими отроками, дабы посетить не так давно покинутую тобой родину, и в странствии том ты узреешь жизнь эориан, каковую они мало кому являют. Я желаю, чтобы ты это уяснила: что где-то там, за этими белыми стенами, за благолепной Эорой, что простёрлась под нашими ногами, таится бескрайний мир эориан, от нас сокрытый, нам вовсе неведомый и для нас недосягаемый. Сокрыт он от нас не по злому умыслу, а недосягаем по той же причине, по которой свободное парение в облаках невозможно для живущих в илистом дне червей. Истинно говорил Призрачный Рудокоп, называя нас червями: ибо мы именно таковы в сравнении с эорианами, что парят в бескрайних и недоступных нам просторах. Хозяева Светлых Чертогов в доброте своей нас здесь привечают в этом роскошном вместилище, где могут с нами сосуществовать и общаться, но так они лишь опускаются в тот ил, чтобы пребывать тут с нами. Тебя же они берут теперь в свой полёт. Постарайся понять и запомнить побольше, ибо мало кто из мудрых удостаивался такой чести.

Я сообщила своему учителю о книге, подаренной мне Рудокопом за завтраком. Учитель мне на это сказал:

- "Синий Кодекс" суть ладно сработанный секретер, хранящий сокровища житейской премудрости, и также пример достойнейшей книги, дающей человеку надёжную опору на праведном жизненном пути. Тот, кто руководствуется означенным кодексом, нисколько не обременён бессмысленными правилами и догмами, но следует весьма разносторонним и благополезным советам. Это не твой путь, дева, но тех, кто принуждён судьбой жить в вечной тьме, однако же ведёт он тех живущих во тьме прямой дорогой к свету.

Я думала, наставник Рамбун станет расспрашивать меня о том, что мне удалось выяснить у чёрного колдуна, но он, похоже, торопился вернуться к своим делам, и поэтому вскоре ушёл. Впрочем, он предпочитает расспросам обстоятельные отчёты, а такой отчёт я уже, считайте, подготовила. При высокочтимом карапском наставнике опять были его посох и большой бокал с нектаром. Бокал можно носить с собой, не заботясь, что содержимое расплещется - такое у него свойство... Близняшки Хоа смотрели на моего учителя по-детски изумлёнными глазами всё время, пока он находился возле меня. Наверное, их впечатлили его посох или шляпа, или же они так отреагировали на Васуки - змейку-телохранителя.

Немного позже в зал заседаний зашёл Призрачный Рудокоп в окружении свиты: чёрный колдун величаво прошествовал через проход буквально за креслицем подмастерий звёздной магини. Вся его процессия двигалась не просто в определённом геометрическом порядке, но ещё и шагала синхронно в ногу! Заметив меня, Рудокоп остановился, и его свита тут же замерла, будто её разом разбил паралич, затем свита расступилась и колдун с важным видом направился ко мне. Я ведь так и думала, что он не оставит меня в покое! Следуя правилам, я поспешно встала и встретила его сдержанным поклоном.

- Я всё ещё надеюсь на нашу приватную встречу, дева Виланка, - сказал он мне вполголоса, наклонившись почти к самому моему уху. - Готовься: очень скоро такой случай нам представится. И знай: теперь у меня есть нечто настолько важное для тебя, что, клянусь, ты не будешь разочарована... - Сказав это, Рудокоп выпрямился и, не дожидаясь моего ответа и даже на взглянув на меня больше, удалился.

Наш обмен любезностями притянул ко мне внимание чуть ли не половины зала. Не успел ещё колдун вернуться к своей свите, а перед моим мысленным взором пронёсся светящийся рой извещений о том, что мною интересуются, а по собравшимся прошёл ропот: "Жертвенная дева... Жертвенная дева!", и все принялись разглядывать меня. И особенно пристально на меня смотрели с соседнего кресла похожие на птичек дети. Не сговариваясь, они вдруг, откинув в сторону столики, одновременно вскочили со своих мест и подбежали ко мне. Приблизившись, они тоже вполголоса, косясь на других моих соседей, спросили наперебой:

- Что хотел от тебя этот ужасный человек?..

- Ты правда та, кого называют жертвенной девой?..

Я пребывала в полной растерянности и чувствовала себя крайне неловко. Кому понравится так вот неожиданно очутиться в центре всеобщего внимания, когда окружающие думают о тебе невесть что, да ещё к тебе подбегают близнецы и задают нескромные вопросы? Моё время словно остановилось. "Стоит ли мне что-то им рассказывать?" - лихорадочно соображала я, рассеянно разглядывая одежду детей. Тут-то я и поняла, что то, что надето сверху на их обтягивающие костюмы - это пустые сумки. Сумки эти довольно сложно скроены: с широким клапаном на пуговицах и дополнительными внешними карманами, а по бокам их соединяют эластичные ремни. Большие звёзды оказались аппликацией из ткани яркого зелёного цвета - как весенняя зелень ясным утром - такого же оттенка, как глаза у близняшек... А между тем чёрному колдуну, похоже, не понравилась реакция зала: он вдруг резко вскинул руки в стороны и я всем своим существом почувствовала, как невидимая волна чего-то грозного и подавляющего распространилась от него через зал. Многие от этой волны содрогнулись, большинство в ужасе смотрело теперь на колдуна, а ученик, сидевший впереди меня, поднялся на своём сиденье в рост и принялся озираться по сторонам, изучая реакцию зала - похоже, ситуация его лишь позабавила. Зато мои соседи-малыши вообще никак не отреагировали на эту выходку Призрачного Рудокопа, они даже не заметили посланной чёрным колдуном подавляющей волны. Лишь спустя несколько секунд, поняв, что вокруг них происходит что-то неладное, они принялась недоумённо оглядываться на соседей, хлопать глазами и переглядываться между собой. На долгие мгновения в воздухе повисло напряжение, гости Чертогов смотрели то на нас с Хоа, то на Рудокопа, и во взглядах их читались испуг, растерянность, а то и гнев и возмущение, кто-то даже заговорил о проклятье, а сам колдун между тем преспокойно удалился, окружённый плотным кольцом своей челяди. Я упорно хранила молчание, но это не могло продолжаться долго, потому что Хоа с явным нетерпением ждали, когда же я хоть что-то им отвечу. Вновь меня спас и разрядил неловкую ситуацию профессор: он появился, едва колдун и его свита затерялись где-то за другими гостями. Стоило профессору приблизился к нам, как подмастерья упорхнули обратно на своё место, все вокруг успокоились и посторонние взоры от нас отворотились: гости Чертогов доверяли Председателю и в то же время боялись показать ему своё неуважение. Я тогда с облегчением вздохнула.

Профессор подошёл к моему креслу и, указав на него рукой, велел садиться. Я подчинилась и устроилась там поудобнее, и тут профессор опять повёл себя довольно странно. Моё кресло напоминает наклонное узкое ложе, и оно слишком длинное, чтобы я при таком росте занимала его целиком - в конце, за моими вытянутыми ногами, остаётся довольно большая площадка. Профессор Хиги сел прямо на эту площадку лицом ко мне! Я поджала свои ноги, боясь задеть ими нового наставника. Я бы его, конечно, не испачкала (в Чертогах вообще нет никакой грязи), но сработал простой рефлекс. Вспомнив, в какой позе профессор Хиги беседовал с Рудокопом перед завтраком, и как он затем чуть было не перепрыгнул там через стол, я решила для себя, что в их культуре подобное поведение не считается бесцеремонным... Я сидела, обняв руками свои колени, и прикидывала, как мне рассказать профессору про недавний эпизод с Призрачным Рудокопом. Должна заметить, что благодаря такому взаимному расположению наши с ним лица оказались почти на одной высоте. До первого выступления тогда оставалось буквально минут пять, поэтому я ещё ждала от нового наставника заданий или рекомендаций относительно сегодняшнего симпозиума - например, кого мне стоило особенно внимательно послушать, а чью речь записать. Но он не спешил меня этим озадачивать, а вновь выдал мне ответы на вопросы, которые я пока что задавала лишь самой себе:

- Впервые вижу, как <...> лично подходит к кому-то из наших гостей и буквально ему навязывается, - заявил он мне сразу без предисловий, опять назвав Рудокопа истинным именем. - Может быть, после такого тебе есть смысл пообщаться с колдуном наедине... Впрочем, решай сама, Виланка. Я могу только лишний раз заверить тебя в безопасности происходящего.

- Досточтимый профессор, почему этот человек проявляет столь откровенную настойчивость, добиваясь нашей с ним приватной встречи? - спросила я у эорианского наставника. - Я была бы очень признательна вам, если бы вы мне объяснили.

- Драгоценная Виланка, даже и не знаю, что это может быть, - покачав головой, ответил мне профессор Хиги. - Впрочем, одна идея пришла ко мне за нашим совместным завтраком, но заводить об этом разговор прямо там было бы невежливо... Тебя это, уверен, не удивит: многие наши гости только и мечтают получить от нас или через нас что-нибудь такое, что они считают для себя запретным. В зависимости от их уровня и представлений это могут быть могущественные духи, мощные артефакты, сакральные или системные знания. Для этого они создают здесь фракции и альянсы, заключают явные и тайные союзы и планируют многоходовые комбинации. Во всевозможные заговоры вовлечено даже два или три члена нашего оргкомитета.

- Меня хотят втянуть в какой-то заговор? - спросила я у профессора прямо.

- Мне представляется, что с тобой всё обстоит попроще. К примеру, твой замечательный учитель Рамбун жаждет завладеть нашим звездолётом, потому что считает анаков всемогущими демонами, исполняющими любое желание хозяина. Можно ли говорить о том, что он втягивал тебя в свой заговор, когда просил помочь со сбором данных о звездолётах?..

Краска стыда залила моё лицо, когда я услышала такой вопрос, но профессор, похоже, ничуть не сердился.

- А владыка Каменных Земель ведёт здесь собственную игру, - объяснил мне добрейший Бор Хиги. - Он обхаживает Гею с тех пор, как узнал о появлении там яйцевого кокона. Похоже, чёрный колдун собирается захватить полиэмбриональную капсулу Шал Гур. Его магия здесь бессильна, но он опытный дипломат и неплохой торговец, и ему несложно догадаться, что ты можешь стать ключом к получению такой капсулы, точнее, к контролю над миром Геи. Можно предположить, что колдун решил задействовать тебя в своих планах. С твоего согласия, конечно, и он что-то предложит в обмен на помощь... Я полагаю, что-то такое, от чего ты не сможешь отказаться.

Как мне тут было не вспомнить только что сказанное Рудокопом: "У меня есть нечто настолько важное для тебя..." Признаюсь, я была неприятно заинтригована. Что такого чёрный колдун может мне предложить?

Профессор между тем продолжал:

- Зачем ему понадобилась капсула Шал Гур, про это гадаю не я один. Некоторые члены оргкомитета полагают, что, собирая подобные зловещие артефакты, владыка преследует чисто политические цели - испытывает на прочность адептов "Кодекса" и увеличивает так собственную значимость в их глазах. Другие считают, что он вознамерился создать шалгурский питомник, а затем насладиться его уничтожением и так отомстить шалгурам за старое - за гибель своего мира. С последним вроде бы трудно не согласиться, ведь месть - это типичная мотивация для чёрного колдуна. Но благодаря "Синему Кодексу", во всех Каменных Землях сейчас не найти такого мира, где прижились бы Шал Гур. Узнать что-то наверняка мы не можем, поскольку владыка очень скрытен: хотя он не привык ни в чём себе отказывать, при этом он никому не доверяет... У меня вообще другое мнение на этот счёт. С большой долей вероятности у владыки <...> уже есть заказчик на капсулу и он её сразу продаст, точнее, обменяет на какой-то предмет или услугу. Возможно, на оружие. В связи с этим я удовлетворил его просьбу о поставке наших средств защиты, в надежде, что он довольствуется ими и откажется от сложной и сомнительной затеи с полиэмбриональной капсулой. Но, похоже, не смотря ни на что, <...> всё равно пытается её получить. Или сделать что-то другое... Со временем это прояснится. Пока же очевидно, что на пути к какой-то своей цели колдун хочет заручиться твоей помощью.

Вот так профессор выдал шокирующую информацию в типичной манере эориан - прямо, без утайки и обиняков. Я поймала себя на том, что рот мой открыт, а глаза, наверное, стали такими же большими и круглыми, как у карапа. Ведь любой будет ошеломлён новостью, что его собирается использовать в каком-то не очень понятном, но зловещем деле чёрный колдун. Хотя я уже не боюсь Призрачного Рудокопа так, как боялась перед первой с ним встречей, и в прошлый раз профессор действительно умерил мои страхи, но после этих объяснений мной опять завладело тягостное предчувствие грядущих неприятностей. Я пока что не уверена, смогу ли собраться с духом и встретиться с Рудокопом один на один. Как только я представляю, как иду к нему на свидание, в мою душу словно кладут огромный кусок льда. "Надеюсь, новый наставник в любом случае меня защитит," - подумала я тогда.

- Я со своей стороны гарантирую, что тебе нет повода волноваться, Виланка, у нас не предвидится никаких неблагоприятных для тебя сценариев, - примирительно добавил профессор.

- А что может случиться, если капсула Шал Гур окажется у Призрачного Рудокопа или у его заказчика? - спросила я у него.

- Уж точно в этом будет мало хорошего, - ответил мне эорианский наставник. - Но пусть это тоже тебя не волнует, это не твоя забота. Если у него получится, то сразу вмешаются какие-то структуры Последствий. Скорее всего, рассердится отец Айки - директор Масс. Не на тебя, конечно, а на меня и на наш оргкомитет. Подобные скандалы уже не раз бывали... Это обычная наша жизнь, драгоценная девочка.

"Последствия" - так эориане называют свою стражу, которая не только надзирает за порядком, но и исправляет ситуацию, если та вдруг станет угрожающей. Это написано в трактатах Симбхалы, посвящённых миру Эоры. Но при чём здесь отец Айки Масс?..

Профессор не вдавался в подробности, так что мне пришлось спрашивать мой заклятый медальон, и ещё я хотела при случае узнать что-нибудь у самой юной эорианки. Медальон выдал довольно скудные, но важные сведения: Орх Масс - так зовут главу этих Последствий, но никто из знакомых мне эориан ему не подчиняется, у Айкиного отца есть свои подчинённые, не имеющие отношения к "исследовательскому центру на Эоре" - то есть к Светлым Чертогам. Подчинённые эти называются "штурмовики" и они что-то вроде эорианских стражников или даже солдат. Штурмовики есть разные для разных нужд. Эти люди гораздо сильнее, быстрее и выносливее обычных эориан, их органы чувств превосходят возможности самых зорких и чутких хищников, а их оружие обладает невероятной мощью. К сожалению, я не смогла найти почти ничего для себя вразумительного про армии и войны в этом мире, даже с помощью заклятого медальона. Судя по всему, эориане не воюют в нашем понимании войны, а только присматривают кое-где за порядком. Впрочем, я не могу себе вообразить достойного врага для них...

И ещё я спросила у досточтимого Бора Хиги про подарок чёрного колдуна - "Синий Кодекс". Мой учитель ничего не сказал мне по поводу того, стоит ли мне читать эту книгу, и я даже не понимала, зачем вообще Призрачный Рудокоп мне её вручил. Профессор ответил мне и на это сомнение:

- Ты получила от <...> легендарную книгу! - радостно заявил мой новый наставник (проявив так первые эмоции за весь разговор). - Впрочем, тебе вовсе не обязательно торопиться с её прочтением, так как она не имеет никакого отношения ни к тебе лично, ни к Гее, ни к шалгурам. Но, драгоценная девочка! Если всё-таки соберёшься к Призрачному Рудокопу, лучше с ней ознакомиться. Должен сказать тебе, что книга эта породила уникальную культуру. "Синий Кодекс" теперь изучает Салинкар Матит - я дал ему именно такое задание. Они сейчас вместе с Галшем в Каменных Землях, где все живут по "Кодексу". Так что, учитывая это и другие обстоятельства, далеко её не откладывай.

Я поняла без дальнейших объяснений, какие обстоятельства имеет в виду мудрейший профессор Хиги и он, конечно, был прав. Этот "Кодекс" интересен моему учителю, и хотя достославный Рамбун не пожелал, чтобы я прочла его, он и не возражал против этого. Мне эту книгу подарил лично сам Призрачный Рудокоп, и в случае нового визита к чёрному колдуну я обязана быть во всеоружии. А теперь ещё оказывается, что книгу колдуна изучает долговязый Салинкар - причём на практике в одном из миров Рудокопа! Я просто обязана по меньшей мере внимательно с этой книгой ознакомиться, иначе буду выглядеть в глазах всех нерадивой ученицей... Но книга колдуна, не смотря на небольшой размер, показалась мне объёмной: шрифт в ней довольно убористый, а бумага, на которой она напечатана, отличного качества - белая, плотная и тонкая, и весь томик "Синего Кодекса" содержит сотни три таких листов. Учитывая время, которое я в состоянии отвести на её изучение - то есть от силы полчаса-час с утра и перед сном, у меня на всю книгу уйдёт не одна неделя. Если только...

- Да, Виланка, есть способ читать гораздо быстрее, - подтвердил мою догадку профессор Хиги. - Нужно лишь освоить простенькую методику, и тогда ты прочтёшь весь "Синий Кодекс" меньше чем за час. Просто дай задание своему советнику обучить тебя быстрому чтению и следуй тем инструкциям, которые он подскажет. Можешь прямо сейчас и начать - как раз успеешь к первому докладу.

И ещё, встав наконец с моего кресла и уже собираясь уходить, он добавил:

- Ты можешь воспользоваться копией "Синего Кодекса", вызвав её, как и любую другую информацию. Притом в переводе на удобный тебе язык. Я бы рекомендовал, конечно, язык карапов... древний язык вы его называете.

- Конечно, досточтимый профессор, - ответила я, а сама подумала: на древнем языке с "Синим Кодексом" знакомился мой учитель, наверняка и Салинкар... Но ведь первая речь второго заседания мудрецов должна была вот-вот начаться! Я посчитала для себя неприличным заниматься обучением в то время, когда кто-то уже выступает перед залом, поэтому отложила это обучение на потом.

Профессор Хиги ушёл, а через минуту, в течение которой я успокаивала мятущиеся мысли и настраивалась на прослушивание докладов, первый выступавший сегодня мудрец направился к той части зала, которая предназначена для выступлений - я называю её трибуной, но ещё раз подчеркну, что это просто пространное возвышение в фокусе зала заседаний, и к нему обращены все зрительские места.



2-е заседание

Мудрейший эорианский наставник, профессор Бор Хиги, не дал мне никаких заданий по поводу сегодняшнего симпозиума. Наверное, у него своё понимание учебного процесса, и я вольна поступать тут, как пожелаю. Но ведь я прибыла в Светлые Чертоги не только для обучения. Учитель Рамбун говорит, что накопление документальных данных об этом мире - это не моё дело, точнее, такое неофитам не доверяют, но, тем не менее, моя летопись обладает самостоятельной ценностью для мудрецов Симбхалы. Моя задача на этих симпозиумах, конечно, скромнее, и ценность моих записей лишь в том, что они отражают взгляд и впечатления неофита, впервые попавшего в мир Эоры. Мне нет нужды вести протокол заседаний временного факультета или приводить здесь список выступавших и рунные записи их речей. Я должна писать о том, что показалось мне интересным и познавательным, при этом не стесняться делать предположения и выводы. Ведь именно этого ждут от меня в Симбхале.

Так что, хотя у меня нет такого поручения, и в итоге я ушла с середины сегодняшнего заседания мудрецов, всё же напишу о самом важном. Должна отметить, что выступавшие сегодня, вопреки моим ожиданиям, не позволили мне заскучать: все они произвели на меня достаточно сильное впечатление - кто-то своими речами, а кто-то и своей внешностью. Многое из того, что я увидела и услышала, меня заинтересовало, я невольно увлеклась, почти позабыв о том, что случилось со мной перед симпозиумом и куда мне предстоит отправиться после него.

Когда на трибуне появился первый оратор, я было решила, что вижу, наконец, одного из упоминаемых в Симбхальских летописях диковинных существ. Я уже замечала здесь непривычных на вид людей, например, с телом в форме клуая, или с фиолетовой кожей, или с короткими ногами и длинными руками, достающих почти до пола, а также ушами, растущими почти из макушки. Но в этот раз, как мне поначалу показалось, на трибуну поднималось нечто совсем другое. Высокая худая фигура в чешуйчатом плаще и с ужасной головой, похожей на череп ящерицы - она сразу же приковала к себе взгляды всего зала. Заклятый медальон предложил для обозначения всяких диковинных людей слово антропоморфы, но я уж лучше буду писать или "люди", или "чудовища" - так проще и понятнее. Тем более, что в этом случае "чудовище" оказалось лишь маскарадом: под страшной маской скрывалось вполне человеческое лицо. Перед залом выступил жрец змеиного культа, из мира, пережившего инвазию Шал Гур. Гости, присутствующие в зале заседаний, почти все одеты в местные белые одежды, лишь десятка два или три из них, включая моего учителя, одеты в своё, и некоторые из таких одеяний ярко выделяются на общем фоне. Таков был и этот гость. Я не стану обременять читателя огласовкой его имени потому, что оно представляет собой труднопроизносимый набор свистящих и шипящих звуков. Наверное, вообще не стоит приводить имена ораторов без надобности и, тем более, без рунной записи их речей... Итак, первым выступил змеиный жрец. Он рассказал, что до инвазии, которую он рассматривает не иначе, как конец света, их мир процветал, мудрецы там познавали сокровенные тайны мироздания и использовали эти знания, чтобы сделать счастливыми всех людей. Но теперь мир этот безвозвратно погиб. Самих шалгуров жрец считает людьми, одержимыми демонами, а нынешний его культ практикует полный отказ от каких-либо устремлений, видя в этом единственный способ избежать зла и привести свой дух в состояние абсолюта. Он, как и многие здесь, говорил об утрате людьми верных духовных ориентиров. Учения и наставления, посылаемые богами через пророков всем людям, не только указывают нам путь к совершенству, но и служат своего рода прививкой от многих внешних напастей - в том числе таких, как эти шалгуры. Но "цивилизационные эндопаразиты", как их называет профессор Хиги, с тем же успехом, с каким осваивают все сферы жизни людей, присваивают и эти учения, извращая их и подменяя выгодной им фальшивкой, таким образом высасывая из поражённого недугом человечества самый его дух. В шалгурах можно найти необычайно сильное сочетание хитрости, самоуверенности и цинизма, но их представления о вышнем исходят из одного лишь меркантильного расчёта, они не способны понять, почему у духовной жизни есть абсолютный приоритет перед плотской, что такое святыни, для чего и как следует воспитывать и взращивать свой дух. Духовные сферы непостижимы для сущностей, что подобны живущим на теле животного вшам, клещам и блохам, а попавшие под их влияние религии обращаются в удобную этим паразитам идеологию, призванную контролировать людское население и выкачивать из него то, что шалгуры посчитают для себя полезным. Лишённые таким образом духовной организации, люди часто предаются ложным богам, или вовсе отрицают их (как здесь не вспомнить "птичий алтарь" Призрачного Рудокопа!), или же вышние устремления вытесняются у них простыми житейскими интересами. Примерно об этом и говорил жрец в маске, напоминающей череп ящерицы.

Некоторые мудрецы, по словам выступавшего, относят Шал Гур к разновидности мора или стихийного бедствия, не подвластного людям, он же расценивает это явление как демоническое нашествие, посланное богами в наказание за людские грехи и за то, что люди перестают богов почитать. Это представление, будто боги способны чинить людям злонамеренные козни (оно распространено даже среди людей умных и образованных) на мой взгляд, логически противоречиво и вообще нелепо. Злые сущности в духовном плане ничтожны и не способны возвыситься до божественного уровня. Этому учат и на моей родине, и в монастырях Симбхалы. Но стоит отдать жрецу должное: в конце концов он винил в этой беде не богов и, тем более, не шалгуров, а самих людей, впустивших демонов в свои души.


На втором симпозиуме, как и на первом, присутствовали и выступали представители культур, по своему уровню близких к Эоре, вернее, технически гораздо более развитых чем, к примеру, мы - то есть чем народы, живущие у нас на поверхности Геи. Для их обозначения, из предложенных заклятым медальоном вариантов я выбрала слово техногены от термина "техногенные цивилизации" - то есть культуры, в основе которых - создание сложных машин. В отличие от слова антропоморфы, которое я решила не использовать в своих летописях потому, что мне не к кому его приложить, слово техногены, хотя оно не совсем точно отражает суть и, строго говоря, не является словом из моего языка, можно отнести к немалой части гостей Чертогов, и у меня не получилось заменить его другим, простым и распространённым. Поэтому дальше пишу о техногенах. Их представителей здесь не так много, как тех, кто считается магами и философами и исходно живёт в сословных аграрных обществах, основанных на сакральных знаниях, или же представляет одну из причудливых ветвей культурного прогресса. Техногенные цивилизации скоротечны. Ещё в школе меня учили, что научная революция, которая приводит человечество к высокой технической культуре, развивается по экспоненте, он подобна взрыву, и как любой взрыв, плохо управляема и может спровоцировать катастрофу, грозящую отбросить это человечество в состояние самого примитивного выживания. В любом случае, нестабильные по сути техногенные миры возникают чаще, но в итоге встречаются во Вселенной реже, чем устойчивые и спокойные традиционные. Однако техногенные миры при этом гораздо заметнее.

Второй очередью сегодня выступала оратор из высокоразвитого мира техногенов - высокая и статная женщина, на вид не молодая - я бы сказала, что она уже вошла в свой пятый возраст. Из её речи я узнала, что техногены нередко вмешиваются в судьбы иных миров, при этом они берут на себя роль, подобную роли богов, но насаждают они отсталому по их меркам человечеству не спасительные духовные учения, а целостные парадигмы, порождающие свою идеологию, политику, и даже науку и технику. Таким способом они пытаются предотвратить в том числе и инвазию Шал Гур, в первую очередь её переход в стадию размножения. Наибольшим грехом, из тех, что можно найти в человеческих сообществах, эта почтенная и мудрая женщина считает организацию массового истребления разумных существ ради чьих-то подлых желаний - в первую очередь для получения кем-то власти или выгоды. Обитаемые миры, где такое случается систематически, она призывала брать под пристальное наблюдение, под особый карантин, а инициаторов и заказчиков подобных злодеяний скрупулёзно выявлять, помечать и отслеживать, чтобы в дальнейшем к ним можно было применить некие меры, какие конкретно - выступавшая не уточнила. Организацию массовых убийств ради выгоды оратор обозначила словом, которое которое для меня прозвучало просто как "истребление людей", но вот теперь заклятый медальон предлагает мне на выбор несколько близких по смыслу значений (пока что мне некогда из них выбирать более подходящее). Ещё оратор техногенов утверждала, что у властной элиты имеется предрасположенность к такого рода инвазии, что-то вроде профессиональной болезни, и через эту предрасположенность она прилагала понятие "истребление людей" к теме этого факультета - то есть к явлению цивилизационного паразитизма.

До этого дня я была уверена, что все глобальные беды людей исчерпываются войнами, эпидемиями и стихийными бедствиями. Хотя ещё об одной деструктивной силе несложно было догадаться - о порочной людской власти. Но, как оказалось, здесь всё обстоит куда сложнее... Только представьте себе, беда какого масштаба случается, когда паразиты вроде Шал Гур захватывают высокоразвитую культуру техногенов. А такое, хотя и не часто, но происходит! Мало того, что война распространяется на все миры, куда только эти техногены способны дотянуться, ещё и образовавшиеся в результате размножения паразитов полиэмбриональные капсулы несут в себе зачатки невероятно мощной военной техники. В былые времена подобные инвазии имели место - взять хотя бы древнюю историю самих хозяев Светлых Чертогов - и тогда распри охватывали множество миров. Теперь эти случаи редки и обычно пресекаются на корню, но капсулы Шал Гур, заряженные сокрушительным арсеналом, всё ещё странствуют по Вселенной, и даже являются предметом охоты для не чистых на руку дельцов.

Пожалуй, именно техногены выступают с речами наиболее для меня интересными и доходчивыми. В сочетании с красочными и выразительными образами каждое такое выступление воспринимается скорее как спектакль, а не учёный доклад. В основном из таких выступлений сложилось моё представление о том, что за беда постигла мой родной мир.


Я уже догадывалась, что на Гее шалгуры захватили правящую касту Великой Малайны. Но я не понимала, почему и как это произошло. Теперь же, в признаках этих паразитов, которые приводили выступавшие, я стала улавливать знакомые нотки образа мышления и черт характера, которые у нас обычно приписывают жителям юга Асии. Про малаянцев, например, ходит молва, что они своеобразно понимают добро и зло: добро для человека это то, что для него хорошо, а зло - то, что для него плохо. Малаянцы далеко не всегда задумываются, правду они говорят или лгут, к этому у них совсем другой подход - они просто говорят вещи, которые в данной ситуации считают для себя выгодными. Даже их отношение к истине сводится к тому, что достойно лишь их внимания: если некий предмет или явление для них полезны, значит они есть, если вредны - значит, их не должно быть, а если просто бесполезны - то такого как бы и нет вовсе. Большинство малаянцев восхищается богатством, славой и властью. Они уверены, что это самые важные вещи в жизни, на которые необходимо направить все свои старания. Есть среди них, конечно, и те, кто ценит изощрённый ум и хорошие манеры, и даже такие, что стремятся к глубоким знаниям и высокому мастерству, но подобного рода качества всё равно имеют конечной свой целью те же богатство, славу и власть. Честный и великодушный человек просто не выживет в таком обществе, а о духовном развитии в нынешней Малайне, горделиво именующей себя Великой, можно и вовсе не помышлять. Мораль и нравственность у южан испокон века были предметом презрительных насмешек, а справедливый, искренний и милосердный человек нередко воспринимается там как глупый и слабый - такой, которого можно легко использовать с выгодой для себя. Это отражено даже в их фольклоре, и подобные же представления лежат в основе их поведения как в быту, так и в торговле и политике. Конечно, не все малаянцы таковы. Человек по природе своей стремится к божественному идеалу, и в любых сообществах можно отыскать людей достойных - так и среди самых выраженных южан немало найдётся тех, кто добр и великодушен. У нас бытует поговорка: "хочешь преданного друга - найди честного малаянца". Она, конечно, про то, что преданная дружба - редкость, но в этой поговорке можно разглядеть и другую мудрость: хотя честного малаянца действительно нечасто встретишь, в то же время всем известно, что не бывает преданнее друга, чем малаянец, который искренне к тебе расположен. Однако случаи такой дружбы совсем уж редки, и от дурной славы южный народ они не в силах очистить. Послушав женщину из мира техногенов, я пришла к выводу, что у нас эта напасть - инвазия Шал Гур - постигла именно жителей Малайны потому, что те оказались для неё наиболее уязвимыми.


Мудрецы, выступавшие на вчерашнем симпозиуме, как и сегодняшний змеиный жрец, по большей части ратовали за духовную борьбу с инвазией Шал Гур, поскольку эти сущности по природе не материальны и люди лишь находятся под их влиянием. Кто-то даже сравнивал Шал Гур с эпидемией своеобразного недуга - хотя и душевного, но всё же заразного, во время которой больных следует изолировать в карантин, чтобы не заразились здоровые. Ему, в свою очередь, возражали мудрецы, участвовавшие в прениях, так как хорошо известно, что шалгуры сами стараются обособиться от человечества, образуя разного рода закрытые сообщества. Оратор техногенов развила эту тему: она предложила лечить таких больных. Она поведала об опыте изоляции и успешного излечения, или исправления, людей, ставших по своей сути паразитами-шалгурами. Для этого её соплеменники вмешались в судьбу другого мира, захватив контроль над целым человечеством. Я не стану приводить здесь рунную запись всей речи, поскольку заинтересовала меня лишь эта её часть, и даже она получилась бы в оригинале примерно вдвое длиннее, чем мой краткий пересказ, включая сюда и мои выводы.

У захваченного техногенами человечества, конечно, есть название, а ещё некая характеристика, мой "ментальный советник" перевёл её как "цивилизация третьей технической ступени". Профессор Бор Хиги назвал мой мир "второй технической ступенью" - значит, в докладе речь шла о культуре, общество которой на ступень совершеннее нашего - по крайней мере в плане техники. Благодаря заклятому медальону я постигла эту классификацию, хотя и общих чертах. Она подразделяет технические культуры по уровню их развития - от простых основ до непознаваемых мной высот. Медальон сразу же предупредил меня, что "данная линейная классификация является грубым приближением к типологии цивилизаций". Это вполне ясная оговорка, но раз уж сам профессор публично использовал такое "грубое приближение", я тоже им воспользуюсь. В общем, первая ступень подразумевает преобладание точных наук, прикладной к ним техники и машинного производства, а также проживание большинства людей в городских поселениях; вторая ступень уже вовсю пользуется ядерной энергией, сложной электротехникой и всеобщими коммуникациями, интенсивно осваивает ресурсы своей планеты и исследует ближний космос; у третьей преобладает ментальная техника, возможны междумировые путешествия, достигнуто условное бессмертие. Про пятую ступень я мало что поняла, а вот уровень техногенов, которых представляла статная женщина-оратор, явно выше миров третьей ступени и соответствует четвёртой. Высокоразвитые сообщества техногенов четвёртой ступени, так же, как и эориане, свободно передвигаются по Вселенной, их космические флоты огромны, их поселения распространились по многим мирам и их жизнь, как и здешних жителей, пронизана самой разнообразной и совершенной техникой. Их мораль обращена наружу, принимает форму миссий, и у них есть потребность и средства благоустраивать иные миры - те, которым такое благоустройство потребно. Я внимательно пересмотрела это выступление. От него пугающе веет чем-то чужеродным, возможно потому, что мне претит мораль таких техногенов. Хотя они, судя по всему, противники убийств, и вообще, стараются избегать насилия, несчастные судьбы большой массы людей словно сливаются для них в грязные пятна на светлом полотне жизни, и пятна эти они считают своим долгом выводить доступными им методами, даже не задумываясь над тем, чем же эти пятна сложены и что они принимают за грязь... В общем, в результате неполадок в работе какого-то оборудования этих техногенов, в одном из миров третьей технической ступени появились паразиты Шал Гур. Соплеменники статной женщины были сами в этом виноваты, и они предприняли исчерпывающие меры, чтобы остановить инвазию, однако их деяния, описанные в докладе, показались мне поступками людей если не жестоких и безучастных, то по меньшей мере расчётливых и циничных!

До сегодняшнего симпозиума я считала, как и многие Гее, что если нас посетят обитатели другого мира, то они прилетят из соседней звёздной системы на мощном корабле, при этом путь их займёт по меньшей мере несколько лет, а то и несколько десятков лет, и прибудут они к нам либо с исследовательской миссией, либо как завоеватели-колонизаторы. Исследователи наверняка привезут с собой дары - к примеру, секреты производства лекарств от опасных болезней, способы выращивания полезных сельскохозяйственных культур или дешёвого получения питьевой воды из солёных океанских вод, тогда как завоеватели прибудут с бесчеловечной военной тактикой и оружием небывалой разрушительной силы, от которого нет защиты. Как же я была наивна! Не смотря на наличие космических флотов, реальные вторжения чужаков в населённые планеты, как оказалось, происходят совершенно иным образом, и сродни они тем путешествиям по населённым оазисам Вселенной, что описал мне с утра Призрачный Рудокоп. Техногены не захватывают миры могучими армиями, прилетающими с космическими флотами. Они выбирают в мире подходящую, обычно лидирующую в плане развития культуру и трансформируют её, насаждая людям - её носителям определённые идеи, теории и устремления, и так направляют эту культуру по нужному им руслу. При этом ни один из техногенов лично не посещает такой мир - просто за ненадобностью. Важнейший факт, который я вынесла из сегодняшнего симпозиума: проникновение в другой мир чаще происходит на тонком плане, и методы техногенов здесь подобны тем, которыми проникают в миры паразиты Шал Гур!

Вот и в этом случае техногенам не потребовалось прилагать внешнюю силу вроде грозных космических легионов - обитатели заражённого шалгурами мира сами принялись осуществлять навязанную им извне спасительную парадигму, и сами же подавили возникавшее местами стихийное недовольство, которое суть что-то вроде иммунного ответа мира на внешнее вторжение. Достигнув таким образом успеха на первом этапе, техногены принялись за второй - за смену местной элиты. Они использовали своё превосходство в знании, без особого труда добившись таких изменений, что шалгурам в том мире стало неуютно, а их места во властной верхушке начали занимать люди - носители парадигмы пришельцев. Это было что-то вроде политического переворота, устроенного, опять же, руками самих обитателей того мира. Разумеется, шалгуры принялись сопротивляться, но было уже поздно. Техногены не допустили диктатуры и массовых убийств, ведь задача переворота заключалась не в уничтожении какой-либо группы людей, а в устранении цивилизационных паразитов из правящей элиты. А затем пришельцы перешли к третьему этапу - к устранению шалгуров их людских голов. Именно это выступавшая назвала лечением. Лечение шалгура заключалось в его изоляции и создании таких условий, при которых личность паразита временно уничтожалась, точнее, низводилась до простейшего состояния, а затем бережно восстанавливалась, но уже в нормальном человеческом виде. Откровенно говоря, мне про такие опыты даже слышать было неприятно, а эта женщина сопровождала своё выступление выразительными зрительными образами! В заключительной части доклада она предложила брать под строгий учёт любое человечество, у которого проявятся признаки инвазии Шал Гур, дабы предотвратить его гибель и распространение заразы на другие миры.


Третьей очередью перед залом выступил ещё один представитель техногенов. Он происходил из того же мира, что и сидевший впереди меня школяр с фиолетовой кожей, только телом выступавший был ещё дороднее, а одеждой гораздо пышнее. Говорил он в основном о той самой Сфере, про которую пелось вчера в элегии. Сферу эту, по его мнению, требуется тщательно изучить хотя бы потому, что миры внутри её границ никогда не подвергались инвазии цивилизационных паразитов. По всему похоже, что Сфера просто не впускает внутрь себя их полиэмбриональные капсулы. Оратор упомянул некий мир, или область, попавшую на границу Сферы, точнее говоря, внешняя граница расширяющийся Сферы в данный момент проходит через эту область. Он называл область "сектором 404". Если я верно поняла, там предлагалось поместить колонию Шал Гур с целью изучения антипаразитарных свойств Сферы. Фиолетовый мудрец использовал слишком много специальных терминов, поэтому мне, в общем-то, не очень неинтересно было его слушать, но тема эта вскоре получила для меня неожиданное продолжение.

После третьего выступления был объявлен один из коротких перерывов. Многие из собравшихся в зале стали покидать свои места, при этом кое-кто даже заказал себе закуски. В числе последних оказался и мой сосед - земляк выступавшего техногена - похожий на школяра юноша с массивной фигурой и фиолетовой кожей. Проходя вразвалочку мимо меня с двумя небольшими коробками в руках, он вдруг остановился.

- Приветствую тебя, Виланка с Геи! - тихо и как-то робко сказал он мне и протянул одну из коробок. - Раздели со мной эту малую трапезу, и считай её приглашением к знакомству.

Так как юноша перед этим получил краткие сведения о моей персоне через своего "ментального советника" (напоминающего небольшую плоскую шкатулку, которая крепится ремешком к предплечью его левой руки), я в ответ узнала, что он действительно ученик одного из мудрецов, а зовут его Постигающий Уламиксон. Постигающий или Осмысливающий или что-то в этом роде - теперь мой медальон подсказывает, что в их мире это титул или звание, но оно не означает, как можно подумать, что Уламиксон ученик. Звание даётся при выборе профессии и останется с ним на всю жизнь, оно указывает на род занятий. Это как у нас династическая приставка к именам. Можно сказать, что Уламиксон будущий секулярный учёный. Если я верно поняла, все прибывшие в Чертоги его соплеменники имеют такую приставку к своему имени. Вблизи внешний вид Постигающего Уламиксона показался мне немного надменным, но располагающим к себе. Если сравнивать со мной, то он высок ростом, но его ноги и руки кажутся короткими, или же тело непропорционально длинным - это уж как посмотреть. Глаза у этого юноши симпатичные, хотя и расставлены далековато один от другого, потому что разделены широким носом с большими ноздрями. Он смешно моргает: не обеими глазами сразу, как мы, а каждым глазом по отдельности. При этом веки (с густыми белыми ресничками) смыкаются примерно так же, как у нас. Губы юноши, по нашим меркам, толстоваты и малоподвижны, нижняя губа приподнята, а уголки рта опущены - это напомнило мне рот некоторых рыб. Этот рот как будто вечно пребывает в презрительной гримасе, и в сочетании с немного запрокинутой назад головой как раз и придаёт школяру надменный вид. Отдельно хочу сказать об ушах. Хотя его ушные раковины безволосы и расположены на привычных мне местах по бокам головы, они при этом гораздо толще моих, почти правильной овальной формы, и вблизи я рассмотрела, что на левом ухе белой краской выведена строка рун. Пока не знаю, что там написано - попробую выяснить позже. У иных из гостей здесь уши сдвинуты к макушке или даже к затылку, их раковины бывают самых разнообразных форм и степени оволосения, а у кого-то и вовсе нет выступающих органов слуха - только пятна или перепонки. Я это замечала ненароком - в основном у тех из гостей, у которых голова не закрыта убором или густой растительностью. Только не подумайте, что кто-то из гостей выглядит чудовищно и отвратительно! Я ещё раз хочу засвидетельствовать, что по крайней мере в моих глазах, все здесь довольно благообразны.

В коробке, которую Уламиксон мне протянул, оказалась выпечка в форме небольших сдобных колечек, политых сладкой глазурью. Ровно десять колечек, каждое в отдельной, красиво оформленной ячейке, и на каждом глазурь своего цвета. Хотя я не была голодна, всё же не посмела отказать ему и приняла угощение. У меня не возникло вопроса, что я потом буду делать с испачканными руками, или куда я дену пустую коробку, когда придёт пора её выбросить. В кармашках моего пояса есть платки и салфетки, и даже флакончик с очищающей жидкостью, но они мне не пригодились. Теперь я могу подтвердить то, о чём упоминается в одном из описаний Эоры: никакая грязь, включая частицы пищи, не пристаёт здесь ни к рукам, ни ко рту, ни к одежде. А с ненужными предметами обращаться в Светлых Чертогах так же просто, как и со всем остальным. Если вы захотите что-то выбросить, вы не найдёте урн или подобных контейнеров. Добавлю к этому, что, как здесь нет грязи и даже пыли, так и не встретите вы никакого мусора, даже обычных потёртостей или иных следов использования помещений или предметов в Чертогах нет. А ненужную вещь можно просто удалить с глаз, лишь этого пожелав, и так же легко можно вернуть её назад, если она вновь вам понадобилась, - я это поняла, как только "Синий Кодекс" исчез с моей ладони, и я тут же поинтересовалась у своего медальона, как переправлять предметы силой желания. Чудесно, правда?..

Я думала, Уламиксон будет говорить что-то о Рудокопе, но он завёл разговор о Сфере. У меня сложилось впечатление, что ему просто не терпелось с кем-то поговорить. Впрочем, темп его речи, должна заметить, нетороплив до такой степени, что каждый раз с нетерпением ожидаешь, когда же очередное слово наконец покинет этот толстогубый рыбий рот.

- Сфера - великая загадка, - сообщил он мне. - Учёные моего мира давно её исследуют, но эориане в этом деле всех превзошли! Я уже побывал в одной из наших экспедиций, и надеюсь когда-нибудь поучаствовать в факультете по проблемам пространственной мозаики. Его давно обещают организовать здесь, но всё откладывают.

Я заметила, что когда он говорит, голова его плавно кивает в такт словам и при этом его уши тоже немного качаются, не всегда поспевая за головой - они у него словно сделаны из желе.

- Извини, я плохо понимаю, что такое эта Сфера, - призналась я.

- Ты же знаешь про отрицательные числа? - спросил меня Уламиксон. - Вижу, что знаешь.

Было бы странно, если бы я не знала - такие числа изучают у нас в начальной школе.

- Мы живём в пространстве, размерность которого положительна и близка к целому числу. То, что мы видим - он провёл свободной рукой вокруг, - это пространство с размерностью, примерно равной трём. То, что мы воспринимаем, как время - это проявление четвёртого измерения.

- Да, о чём-то подобном мне известно, уважаемый Уламиксон, - поддержала я его.

- Так вот, достойная Виланка с Геи: в районе Сферы, на её границе, размерность пространства принимает значения этих самых отрицательных чисел!

Уламиксон, похоже, ждал от меня какой-то ответной фразы, показывающей моё чрезвычайное удивление, но мне его объяснения ни о чём не говорили и я в ответ лишь промолчала. Я подумала, что пространство отрицательной размерности наверняка опасно и непригодно для жизни, но вообразить что-то конкретное на эту тему не смогла. Впрочем, соседа ничуть не расстроила моя пресная реакция. Он продолжил просвещать меня:

- Обратная экстраполяция расширения Сферы, - Произнося это, он особенно внимательно на меня глянул, дважды поморгав одним левым глазом - наверное, решил для себя, что я невежда и не понимаю таких слов. - Позволила узнать, что взрыв или катастрофа совпадают с эпохой первых проявлений разумной жизни во Вселенной.

- Наверное, ты подвергал себя огромной опасности, досточтимый Уламиксон, когда принимал участие в экспедиции к Сфере? - спросила я его, только чтобы не казаться безразличной.

- В мозаике можно потеряться навсегда! - воскликнул школяр с неожиданной экспрессией, видимо, всё ещё надеясь произвести на меня впечатление. Голова его при этом качнулась чересчур энергично, и уши заколыхались так, что я за них испугалась - мне показалось, они сейчас оторвутся. - Пропавшие там люди не перехватываются ни нашими приёмниками биосинтезаторов, ни... чьими-либо ещё. - он, кажется, хотел упомянуть название одного из миров техногенов, но не стал.

- А хозяева Эоры помогали вам в столь опасных исследованиях? Ведь для них, если я верно понимаю, эта Сфера не представляет угрозы.

- Она опасна для всех, - самоуверенно заверил меня Уламиксон, вновь поморгав одним только левым глазом. Я тогда ещё заметила, что зрачки у него не округлые, а сплюснутые в чёрный горизонтальный овал. В моём мире похожие можно увидеть, к примеру, у пламука. - Но здешним учёным известны особые скрипты, позволяющие проникать в самые загадочные тайны Вселенной. Эориане вытаскивают людей даже из мозаики!

- Неужели? - почти искренне удивилась я. Вообще-то, мне было непросто поддерживать подобный разговор, сохраняя видимость интереса, ведь такое притворство не по мне.

- Известен случай, произошедший на эорианских традиционных состязаниях, - продолжил фиолетовый школяр. - Точнее это были гонки на особых кораблях, и такой корабль в результате ошибки спроецировался на пространственную мозаику. Одного члена экипажа потом долго искали, но всё-таки нашли. И его, и с ним ещё двоих, пропавших намного раньше.

- Это очень интересно, досточтимый Уламиксон, непременно что-нибудь почитаю об этом случае... - По-моему, эти мои слова польстили школяру и он от этой лести просто засиял - хотя, конечно же, я вряд ли способна верно оценить внешние проявления эмоций у людей из других миров. - Я даже не знала, что Сфера как-то связана с проблемой Шал Гур, пока не прослушала последнее выступление.

- Конечно, и ещё как связана! - голова Уламиксона вновь дёрнулась, а вслед за ней заколыхались его уши, так, что белая надпись на одном из них то сжималась в нагромождение линий, то растягивалась в пологую волну. - Как раз об этом и говорил сейчас наш представитель. Всем известно, что шалгурские репродуктивные капсулы хранят реликтовые матрицы своих хозяев и их техники. Проявляются матрицы только на следующей стадии размножения, которая может случиться когда угодно, потому что время на капсулы почти не влияет. Наши учёные давно уже разрабатывают гипотезу, согласно которой Сфера это результат применения оружия, которое было создано древнейшей культурой Вселенной против Шал Гур. А сами шалгуры могут нести в себе матрицы, скопированные с той древнейшей культуры. Такая гипотеза необычайно актуальна для темы этого факультета!

Мы молча съели несколько колечек, а затем Уламиксон, немного замявшись, поинтересовался:

- А это правда, что вы, как эориане, едите мясо высших животных? - он сказал это так, словно бы спрашивал: "А это правда, что вы, как фокусники, можете глотать раскалённые угли?"

Разумеется, я не ожидала столь внезапной смены темы и, тем более, подобного вопроса, но ответила без утайки, что, если не считать сегодняшнего званного завтрака, в последнее время я вообще не ела мяса, потому что жила и обучалась в стране, где мясные продукты в пищу не употребляют. Но до этого, в обыденной моей жизни, среди тех блюд, что мне приходилось есть, нередко попадалось и такое мясо.

По-моему, тут Уламиксон посмотрел на меня (поморгав попеременно левым и правым глазами) как на малаянского профессионального палача или наёмника-саха - и с опаской, и с осуждением, а немного - с восхищением. Я читала о том, что во многих мирах в отношении мяса животных - обычно не всех, а лишь некоторых - существуют если не абсолютные запреты, то какие-то ограничения. Это обычно связано с культурой разумной расы, точнее - с принятыми ей моральными принципами, так как животные обладают сознанием и душой, а также и с тем, что мясо для большинства типов обмена веществ - тяжёлая пища, не способствующая крепости здоровья и ясности ума. Но школяр не стал мне ничего объяснять про это, а задал ещё один нескромный вопрос:

- Твой наставник, этот достойный человек с цветком на голове (как только школяр произнёс "твой наставник..." я перепугалась не на шутку - мне подумалось, что сейчас он спросит про поедание людей... как же хорошо, что он спросил про другое!) - он настоящий колдун?.. Я почти ничего не знаю о колдовстве, а здесь так много тех, кого называют колдунами!

- Вообще-то, не все они любят, чтобы их так называли, - холодно сообщила я Уламиксону, чем явно смутила юного техногена, основательно урезав границы его самоуверенности и заставив вновь заморгать одним левым глазом. - Однако, ты прав: мой учитель и наставник, достославный магистр Рамбун Рам Карап, является магом высшего для своего мира мастерства и посвящения.

- По правде сказать, я не понимаю как, произнося какие-то слова, можно добиться немедленного и существенного изменения в окружающем мире, - доверительно сообщил мне школяр. - Ведь слова сами по себе - лишь звуковые волны со сложной частотной структурой. Они содержат информацию, но её мало, она доступна лишь тому, кто владеет такой же речью, а достоверность и скорость такого способа передачи данных невелика.

- Но слова, тем не менее, имеют силу, нередко огромную, меняющую мир даже без всякого колдовства, - возразила я школяру.

- Ты имеешь в виду управление массовым сознанием?.. Да, на человека словом, конечно же, легко повлиять, несложно и на большое число людей, - признал мой аргумент Уламиксон. - Но как колдуны могут влиять на неодушевлённые предметы? На каких законах природы это основано?..

Мы поговорили ещё о магии и о прозвучавшей элегии, и попутно доели содержимое коробок. Оно оказалось очень вкусным! Каждое колечко имело свой оригинальный вкус и аромат, скорее всего, соответствующий своему отдельному фрукту или приправе. Я мысленно коснулась коробки, когда в ней ещё оставалось две или три штуки этих колечек, чтобы мой медальон нашёл и запомнил название и рецепт такого замечательного печения. От пустой коробки я избавилась примерно так же, как от томика Призрачного Рудокопа: положила на раскрытую ладонь и загадала, чтобы она исчезла. Постигающий Уламиксон, посмотрев на мои старания, усмехнулся и, моргнув на этот раз одним правым глазом, бросил свою коробку назад через плечо - и она исчезла прямо в воздухе. Я сочла такой его поступок дурачеством. Наверное, в любых мирах мальчишки любят дурачиться. Даже те, которые имеют титул Постигающий...

Перерыв, наконец, закончился и мы распрощались. Уламиксон сказал мне, что мы увидимся завтра, но тут я почему-то почувствовала, что завтра мы уже не увидимся, и мне даже стало грустно... К чему бы это? Что ж, завтра и узнаю.


Искусство риторики предполагает не только владение приёмами убеждать при помощи красноречия. Неотъемлемым его элементом может быть внешний вид выступающего - его костюм, грим, его мимика и жесты, и даже танец. Следующего мудреца, взошедший на трибуну, отличала в первую очередь укладка волос. Среди гостей нередко можно встретить тех, чьи волосы представляют собой символ его статуса или даже предмет роскоши. Если мой учитель Рамбун (как и любой карапский муж) гордится своей бородой, старается украшать её и содержать в идеальном порядке, то этот мудрец первоочередное внимание в своём туалете уделил именно волосам на голове. Это была высокая укладка из густых чёрных локонов, в форме конической многоярусной башни. Каждый ярус поддерживал обруч, украшенный драгоценными кристаллами, а сами волосы в ярусах были уложены причудливыми завитушками. У мудреца также имелась короткая, но обширная чёрная борода и пышное белое одеяние. В каждой руке он держал по небольшой палочке или жезлу, из которых исходили лучи - красный и зелёный - вроде тех, что у нас используют военные в системах прицеливания. Он указывал этими лучами на возникавшие в пространстве над ним образы. Говорил оратор пафосно и эмоционально, демонстративно моргая глазами и показывая гримасы, и порывисто двигался, словно в энергичном танце. Волосяная башня на его голове при этом постоянно колыхалась и смещалась, а завитушки волос двигались, будто трава, потревоженная ветром в поле. Наверное, на меня так повлияли уши Уламиксона, потому что теперь я не отрываясь следила за этой волосяной башней, опасаясь, что она вот-вот пострадает от очередного резкого движения, но этого в итоге не случилось - ярусы оказались на удивление хорошо закреплены. Признаюсь, зрелищность этого выступления помешала моему восприятию, во всяком случае, даже просматривая его речь повторно с помощью заклятого медальона, я как зачарованная следила за колебаниями этой высокой укладки и многое из сказанного самим мудрецом пропустила или не поняла. Представляясь залу, мудрец, помимо имени, назвал и множество своих званий и титулов, один из которых, к примеру, мой медальон перевёл так: Философ, Ослепляющий Премудростью. Но ослеплял этот философ, как мне показалось, больше тем, что было у него на голове, а не внутри её. Простите меня за столь непочтительную фигуру речи... С другой стороны, должна отдать должное этому оратору: его речь была посвящена обзору известных фактов о Шал Гур, он упоминал какие-то книги по этой теме и приводил множество цитат из них, и тем он подтолкнул меня к мысли попробовать самой описать этот, как здесь говорят, предмет. Профессор Бор Хиги вчера также касался этой темы, но он не привёл подробного описания, а скорее ограничился кратким напоминанием отдельных моментов для тех, кто уже знаком с таким предметом. Я же решила, взяв за основу кое-что из речи Ослепляющего Философа - эксцентричного мудреца с высокой укладкой волос - суммировать сказанное им с тем, что мне удалось узнать о Шал Гур из других выступлений и от заклятого медальона. Прошу считать это описание лишь первым наброском и не судить меня строго.


Человек это не просто прямоходящее животное, наделённое разумом. Человека отличают от других живых существ свобода воли, творчество и человечность. У шалгуров имеется разум, но нет ничего из набора свойств, отличающих человека. По этой причине большинство мудрецов полагает, что шалгуры всё же не люди, они лишь используют людей как своих носителей, а человечество - как среду для обитания. То есть шалгуры выступают в качестве паразитов, а человечество - в качестве их хозяина, как это бывает в животном мире. Однако, в отличие от животных, в круговороте своей жизни эти существа не имеют даже собственной материальной формы, а захватывают чужую, из хозяйского мира. Призрачный Рудокоп говорил мне о том, что из космоса в космос может путешествовать только бестелесное, вот как раз так и происходит инвазия Шал Гур. Попав в новый мир в форме бестелесных сущностей, шалгуры постепенно воплощаются в людей, и этот процесс долог и сложен. Хотя Шал Гур не религия и не философское учение, они первоначально проникают в сознание человека в форме идей, прячутся не в телах, а в душах своих носителей, и исподволь завладевают ими. Люди смертны, а шалгурам требуются порой века, чтобы развиться и размножиться, они могут выжить во времени только как что-то устойчивое - как клан, секта, или даже целый народ. Так и в результате инвазии постепенно формируются сообщества и кланы, секты и касты, поначалу объединённые лишь общим духом или представлениями. В подобной среде складываются семьи и формируются племена, которые из поколения в поколение становятся всё более "шалгурскими", и в конце концов возникает могущественный и нередко доминирующий слой общества. К тому времени в этих существах не остаётся уже ничего человеческого, кроме внешней оболочки - они только лишь паразиты. Но они не пассивные кровососы, как большинство животных паразитов. Напротив, шалгуры более активны в экономке и общественной жизни, и действуют решительнее и энергичнее большинства людей. Они осваивают многие характерные для людей занятия, при этом тяготеют к тем, в которых личные связи, звание и положение гораздо важнее таланта, знаний и трудовых навыков. Они избегают честного производительного труда, но при том создают прибыльные отрасли, не производящие ничего полезного, зато весьма влиятельные в обществе. В таких отраслях процветают ложь и плутовство, но шалгуры с лёгкостью выдают их за истину и благо. В то же время, сознавая свою чужеродность миру, воплотившиеся в нём сущности вполне осмысленно отделяют себя от людей и с неприязнью относятся к принявшему их человечеству. Они склонны присваивать себе всё, что только найдут для себя полезным, но при этом их не назовёшь ворами. Вор знает что, присваивая чужое, он преступает и закон, и нормы морали. Шалгуры же уверены, что хозяйский мир принадлежит им по праву и они просто берут своё. Для них вообще не существует каких-либо моральных ограничений, а законы они, как и всё, стремятся переписать под себя. Они не брезгуют и убийствами, в том числе массовыми, и здесь у них имеет место схожая мера: людей они воспринимают как бездушный скот, с существованием которого приходится мирится и жизнь которого не стоит ничего. Шалгуров не интересует духовное развитие, они даже не понимают, что это и для чего нужно, и это обстоятельство, в числе прочих, явно отличает их от людей. Поскольку они лишены одного из главных свойств, роднящих человеческий дух с божественным - творческого начала, - они могут лишь имитировать творческую деятельность, присваивая себе не только плоды творчества людей, но сами творческие сферы ставя на службу своей корысти. Не удивительно, что духовная культура, в особенности наиболее высокие её проявления вроде этических учений, воспринимается этими сущностями враждебно. Они не только стремятся использовать духовную культуру в интересах собственной вульгарной выгоды, но и норовят намеренно извратить её или, истребив, подменить затем заманчивой подделкой, обольстительным, но бездушным суррогатом. Явное преимущество в мире-хозяине шалгурам даёт также единение их умов, основанное на том, что эти паразиты способны подчиняться одной логике и действовать заодно даже без сколь-нибудь заметного взаимного сообщения. В определённом смысле они представляют собой единое существо. В них нечасто видят прямую угрозу, их не боятся, они воспринимаются людьми скорее как духовная мерзость и скверна. Тем не менее, располагая подобными преимуществами, рано или поздно паразиты начинают доминировать почти во всех сферах жизни, и тогда развитие человечества, поражённого их инвазией, идёт по особому пути, который стремится к финальной стадии - к размножению колонии Шал Гур.

Стадия размножения Шал Гур начинается с того, что они создают оболочку-кокон вокруг планеты, и по мере её создания, под её сенью, всё чаще вспыхивают военные конфликты, перерастающие в итоге во всеобщую войну. Можно подумать, что шалгурам нужно как можно больше человеческих жертв, но это не так. Неуправляемые масштабные бедствия вроде эпидемий или разгула природных стихий им не подходят: нужна им только война, где исполненные страхом и ненавистью люди убивают друг друга. По поводу того, что представляет собой шалгурский яйцевой кокон, известный у нас как "Смутный Купол", могу лишь сказать, что он - своеобразная машина по воплощению кошмаров. Как именно они его строят, из чего, и как провоцируют войны - этого я пока не понимаю. Заклятый медальон выдаёт слишком много неизвестных терминов, за которыми я не вижу смысла. С помощью чего-то, содержащегося в толще кокона, шалгуры могут влиять на армии воюющих сторон, усиливая одну из них, если другая получает явное преимущество - так они продлевают военную агонию мира. "Ментальный советник" упоминает здесь, к примеру, некую "технику тонких плёнок". Что это? Надеюсь разобраться в этом позже... По мере исчерпания ресурсов кровавые распри всё равно постепенно затихают, и тогда из кокона появляются некие существа, единственная задача которых - продолжать поддерживать войну. Существа эти - профессор Хиги называет их "планидии" - выполняют роль солдат, и они - биологические копии предыдущих хозяев, в мире которых колония Шал Гур когда-то успешно размножилась. Солдаты оснащены оружием, образцы которого также взяты у предыдущих хозяев паразитов - разумной расы, жившей очень давно в мирах, совершенно чуждых нынешним. В таких планидиях, возрождённых из прошлого хозяйского мира шалгуров, люди видят нездешних чудовищ, воспринимают как захватчиков из иного мира. Однако шалгурам не нужно уже ничего захватывать - обречённый мир давно находится под их полным контролем. Кокон плодит единообразные копии планидий, а их образец - существо из прошлого мира шалгуров - как правило, столь сильно отличен от людей, что все шалгурские планидии выглядят для населения обречённого мира одинаковыми и словно безликими, и именно от этого пошло название "Безликое Воинство". Шал Гур так и переводится с какого-то архаичного языка. Насколько я знаю, на Гее никто не видел таких необычных существ, во всяком случае в то время, когда я там ещё жила. В военной агонии рождается новое поколение шалгуров, и тогда яйцевой кокон покидают те самые полиэмбриональные капсулы - как споры или семена - они разносятся затем по всей Вселенной. Если я всё верно поняла, семена эти не имеют законченной материальной природы и они несут в себе нечто ещё не воплощённое. Если они достигнут нового оазиса жизни, всё начинается снова... А опустевший кокон вокруг планеты темнеет, всё больше закрывая её поверхность от света, и по прошествии многих лет начинает медленно разрушаться. Мало кому удаётся это пережить.


Я уповаю на мудрость хозяев Чертогов и других, кто озадачен спасением Геи, и я не сомневаюсь, что их усилиями моя родина будет в итоге избавлена от Шал Гур. Так отрадно, что мне предстоит внести в их миссию какой-то вклад, похоже, существенный, но мне до конца не понятный. Конечно, я очень хотела бы узнать, или хотя бы приблизиться к пониманию того, каков будет этот вклад и каким именно образом эориане собираются избавить нас от этой напасти, не только окружившей, но и корнями вросшей в мой мир. Я нисколько не буду возражать, если для погибели шалгуров мне и правда придётся принести себя в жертву. Печальное испытание, которое, по словам Галша Талесы, мне уготовано, и о котором он сожалел - что же он имел в виду?..


Последний из услышанных мною сегодня ораторов представлял собой дряхлого старика, совершенно седого, сутулого и сморщенного, которого с двух сторон поддерживали слуги. Если бы кто-то на Гее доживал до девятого возраста, думаю, он выглядел бы именно так. Я сразу подумала о новых телах, которые дают гостям хозяева Чертогов: почему этому старику не предоставили тело помоложе? Но старик сам объяснил свой вид в самом начале выступления: после представления он заявил, что добровольно отказался не только от новой телесной оболочки, но и от какого-либо исцеления, просто потому, что он очень стар и считает свою жизнь подошедшей к концу, и он не хочет, чтобы кто-то вмешивался в естественный ход его судьбы. По-моему, такой поступок достоин уважения... Вот небольшой фрагмент его речи, показавшийся мне особенно интересным:

Общественная природа рассматриваемых паразитов, в частности, специфика их группового мышления, в совокупности с их инородным генезисом, порождает различные культурологические феномены в ментальном пространстве принимающей цивилизации. В частности, специалистам широко известен такой миф, как "заговор против человечества". Если говорить вкратце, то стихийно формируется общественное мнение, будто все шалгуры находятся в тайном сговоре, скрытно осуществляют некий губительный для человечества план. Обращаю ваше внимание, что этот феномен имеет прямое отношение к реальным функциям шалгуров в субстрате цивилизации-хозяина, и его можно причислить к специфической иммунной реакции.

А ведь именно как "всемирный заговор против сил добра" наше правительство рассматривает все эти несчастья, обрушившиеся на Гею! Только вот сам Смутный Купол считается у нас природным космическим феноменом.

Далее старик говорил как бы в пику выступавшей сегодня статной женщине из техногенов, утверждая, что разумным существам для выживания порой просто необходимо убивать других разумных существ. В этом его суждении многие усмотрели противоречие и по окончании речи вознамерились его разрешить. По этой причине между стариком и некоторыми из слушателей возникла диалектическая дискуссия, которая быстро переросла в жаркую полемику между участниками симпозиума. Допустимо ли затевать кровавые распри с целью выживания или, как в случае Шал Гур, воспроизводства? Можно ли в какой-то ситуации рассматривать развязывание войны как жизненную необходимость? Или это такое же преступление, как война с целью наживы? В полемике участвовал также мой учитель, достославный Рамбун Рам Карап.

В разгар этих споров ко мне вновь подошёл профессор Бор Хиги и сказал:

- Это надолго, Виланка, так что лучше не теряй попусту время и займись чем-нибудь другим. Отдохни у себя, или почитай... А хочешь, отправляйся на Эору. Для туристов и паломников мы используем специальные программы, чтобы им было интересно. А ты можешь пока просто сменить обстановку на природную, искупаться, погулять на свежем воздухе...

Предложение профессора взбудоражило моё воображение. "На Эору, о которой я читала и слышала так много чудесного! Конечно, я бы очень хотела! - подумала я с восторгом. - Хотя в первый раз без провожатого мне это делать страшновато, но раз сам профессор советует побывать на заповедной планете, то меня не остановит даже страх перед драконами, которые, по описаниям, там обитают!" Желание вспыхнуло во мне, как праздничный фейерверк, но долг всё же погасил его, и я ответила, что вернусь пока к себе, чтобы почитать "Синий Кодекс" и составить отчёт о произошедших за сегодня событиях.

Мудрейший эорианский наставник на прощание протянул ко мне ладонь левой руки так, как это делают все эориане, когда обмениваются приветственным прикосновением. Я немного растерялась, и тоже начала поднимать руку, но профессор лишь провёл ладонью по моей голове и сказал, что присмотрит за мной, после чего удалился. Этот его жест был очевидным проявлением отеческой ласки, и после него во мне исчезло какое-то внутреннее напряжение, я окончательно перестала видеть в профессоре молодого привлекательного мужчину, и теперь видела только мудрого и заботливого наставника. Я встала и, сопровождаемая недоумёнными взглядами подмастерий звёздной магини, отправилась в свои покои.


Подарок чёрного колдуна

Придя к себе и обнаружив подаренный Призрачным Рудокопом томик на прикроватном столике в спальне, я не стала его трогать, а решила воспользоваться советом профессора Хиги - прочитать сразу перевод, который мне покажет заклятый медальон. Но перед этим я попросила (именно попросила, словно он был разумным существом) своего крохотного советника научить меня быстрому чтению книг. Я устроилась поудобнее на диванчике в гостиной, сняв обувь и забравшись на него с ногами, и перед моим взором возникла вначале обложка, а затем и страницы "Синего Кодекса" на древнем языке. Я могла собственной волей легко листать книгу в обе стороны, разбирать по страницам, приближать и удалять их от себя - такое я уже проделывала с другими документами, в том числе с копиями своих записей, едва начав осваивать медальон. Но ничего похожего на обучение я вначале не замечала и ничего необычного не чувствовала. Я прислушалась к своим ощущениям и подождала ещё чуть-чуть. Наконец, я как-то сконцентрировалась на одной из страниц и обучение началось. По строкам побежала плавная волна, делающая одно-два слова чуть больше, немного чётче и ярче. Я невольно следовала за этой волной, и сперва не успевала прочитать, но уже с третьей или четвёртой строчки сосредоточилась и начала успевать. Я думала, что волна станет двигаться всё быстрее, но ни особой спешки, ни ускорения не было. Так я прочитала страниц пять, порой плохо понимая смысл, но возвращаться к прочитанному такой метод чтения не позволял: он призывал меня только следовать за волной. А потом медальон дал мне понять (как - не спрашивайте), что обучение закончено.

Тогда я вернулась к первой странице, чтобы прочитать книгу чёрного колдуна с самого начала. Сразу отмечу, что слова ещё какое-то время подсвечивались бегущей волной, но уже не я поспевала за ней, а она подстраивалась под мою скорость. И мне стало ясно, что я обрела способность прочитывать целую страницу буквально за несколько секунд, и при том с первого раза прекрасно понимать её содержание. Это покажется невероятным, но на прочтение всей книги Рудокопа у меня ушёл примерно час с половиной, и при этом я не торопилась, внимательно разглядывала иллюстрации и даже иногда прерывала чтение на несколько минут. Теперь передо мной открылись новые перспективы познания, я предвкушаю быстрое прочтение многих интересных книг, до которых у меня не доходили руки... Конечно, это повод для радости, но когда я это осознала, мне стало и немного грустно: ведь от прежней меня остаётся всё меньше и меньше, я превращаюсь, уже почти превратилась, во что-то другое, и это расстраивает и даже пугает меня... Боги, благословите мой путь!


Теперь непосредственно о "Синем Кодексе". Я бы сказала, что книга эта по большей части не что иное, как остроумный свод актуальных жизненных советов и правил. На первых страницах размещается оглавление. Я прочла его, следуя всё тем же подсвеченным словам, и не сказать чтобы очень быстро. Меня тогда удивило ясное и точное восприятие прочитанного. Когда хочешь подробно вникнуть в какой-либо текст, лучше понять смысл, обычно перечитываешь его строки не по одному разу. Но заклятый медальон научил меня не возвращаться повторно ни к одному слову, и при этом я отлично понимаю смысл прочитанного. Не знаю, заслуга ли в том одного только медальона, или книга чёрного колдуна к тому же ещё и так складно написана и толково переведена. Таинственный автор "Кодекса" в самой книге не указан, но считается, что он один. Его имя известно только посвящённым адептам и его не положено знать посторонним - так сказано в предшествующем всем главам коротком предисловии, авторы которого тоже не подписали своих имён, но указали, что текст составлен по сохранившимся манускриптам и дополнен воспоминаниями учеников этого великого мудреца. Согласно оглавлению, "Синий Кодекс" состоит из шести глав, пять из которых расписаны ещё по многим пунктам и подпунктам.

В первой главе описаны принципы и даны конкретные и детальные советы по правильному питанию, распорядку дня и упражнениям тела, соблюдение которых позволит человеку меньше болеть, пребывать в лучшем настроении и успешнее трудиться.

Во второй главе рассказывается о правилах поведения: как себя вести, живя среди людей, чтобы завоевать их уважение и расположение, чтобы иметь согласие в семье и жить в мире с соседям. Даются подробные советы и рекомендации по клановой и семейной жизни, как воспитывать детей, каких принципов морали придерживаться в отношениях с окружающими, и много других на схожие темы.

В первых двух главах содержится много отсылок к традициям миров или земель, названия которых мне ни о чём не говорили. Хотя книга писалась, очевидно, не для жителей Геи, о которых автор не мог ничего знать, почти все эти советы, правила и руководства прекрасно подошли бы и нам.

Третья глава рассказывает о том, как получить хорошее образование, как выбрать актуальную профессию по своим способностям, вступить в гильдию, начать своё дело и добиться богатства и высокого положения в обществе. В этой же главе содержится много лаконичных, но ёмких описаний различных профессий - от уборщика конюшен до верховного сановника, а по некоторым профессиям даже приводятся краткие руководства.

В четвёртой излагаются основы медицины, магии и боевых искусств. Я не сведуща в медицине и магии, поэтому не буду судить, а что до боевых искусств, то мне их описание показалось лишь приложением к разделу о физических упражнениях из первой главы. Конечно, там есть и про тактику боя, но совсем немного. По моему мнению, боевые искусства "Синего Кодекса" предназначены для защиты от разбойников, а не для подготовки солдат к серьёзной войне.

Пятая глава посвящена неплотской стороне жизни: поклонению богам, тоже с подробными советами и наставлениями. Однако в этой главе не содержится и намёка на духовное учение, и не названо ни одного конкретного божества. Зато там приведено остроумное объяснение, для чего следует почитать богов и поклоняться им, а также описано множество обрядов, среди которых при желании несложно найти пригодный для поклонения почти любому божеству. Ни в одном из прочитанных мною ранее трактатов не было так просто изложено, и в то же время столь ясно истолковано, как и почему религиозный культ служит переводчиком, проводником и посредником между духовными планами богов и людей. Именно эта глава понравилась мне больше всего: тот, кто её написал, обладал огромным духовным опытом и мог бы быть пророком... Впрочем, в каком-то смысле он им и стал.

Многие положения "Синего Кодекса" сопровождают искусно выполненные цветные гравюры - детальные, но без излишеств. Они встречаются только там, где это действительно необходимо, чтобы текст был понят легче и вернее.

При всём при этом "Синий Кодекс" не содержит никакого философского или мистического учения и, тем более, догматов. Я не встретила в нём ни духовных напутствий, ни высоких моральных наставлений. То, что в нём изложено, говоря упрощённо, это "практические советы на каждый день". Я не стану пересказывать эту книгу или приводить какие-либо цитаты из неё, так как любой пожелавший может прочитать её сам. Я кратко расписала в этом отчёте содержание пяти глав лишь по одной причине. Дело в том, что в перечне указана также шестая глава, но страницы "Кодекса" заканчиваются с пятой, в данной книге на месте шестой главы ничего нет. Недоумевая, я сходила в спальню и взяла со столика сам подаренный мне том и поискала в нём шестую главу - но её не было. Я даже внимательно осмотрела корешок - не вырваны ли из книги страницы, но ничего подозрительного не увидела. А называется отсутствующая глава "Как Заручиться Могуществом Богов". Есть ещё другие варианты перевода, например: "Как Обрести Могущество, Призвав Богов".

По названию я так и не поняла, о чём же должна быть эта глава, однако загадка меня заинтриговала и я попросила разъяснений у заклятого медальона. Оказывается, шестой главы в книге и правда не существует - в явном виде. Предание, что распространяют адепты "Синего Кодекса", гласит, что шестая глава сокрытая, или тайная. Текст её якобы зашифрован в пяти предыдущих, но шифр этот особый, его не разгадать даже через самые хитроумные вычисления. Для того, чтобы прочитать сокрытую главу, необходимо не только в совершенстве познать первые пять глав, но и осмысленно следовать содержащимся в них указаниям. Явные главы в предании сравниваются со следами богов, ведущими в их обитель, и только тот, кто досконально усвоил пять явных глав "Кодекса" и живёт по ним - то есть тот, кто узрел эти следы и прошёл по ним, ступая след в след - может стать сопричастным тайне шестой главы - то есть дойти до самих богов. Так утверждают адепты. В разных землях, где "Синий Кодекс" получил множество последователей, возникли школы и отдельные течения, посвящённые различным толкованиям этой книги. Какого-либо общепризнанного или доминирующего догмата тут нет, поэтому паломники путешествуют по этим землям, посещая разные школы и познавая возникшие толкования "Кодекса" во всём их разнообразии.

Колонтитулы страниц книги помечены цветными полосками, каждой главе соответствует свой цвет. Из-за того, что цвета переданы печатью не очень точно, я не сразу догадалась, что это цвета радуги: первая глава красная, вторая - оранжевая, и так далее, а отсутствующей шестой главе должен бы соответствовать синий цвет. Хотя в самой книге я не нашла этому письменных подтверждений, заклятый медальон сообщил мне, что книга как раз и получила своё название по цвету самой важной, но отсутствующей главы. Всё это связано с какой-то магической символикой, с пробуждением внутренней духовной энергии, но у меня нет пока возможности досконально разобраться. Зато я сразу подумала, что "тайная шестая глава" может оказаться всего лишь трюком, чтобы заставить людей читать "Синий Кодекс" и жить по нему, что шестой главы, скорее всего, автор даже не задумывал. В напрасной надежде обрести небывалое могущество и власть, люди будут тщательно изучать пять его глав, вникать в смысл написанного и стараться следовать вполне полезным для себя и общества советам, которые эта книга содержит в щедром избытке. Такой обман вполне в духе чёрного колдуна! Но неужели так жестоко ошибается почтеннейший учитель Рамбун?.. Непременно нужно будет узнать подробности и у профессора, в первую очередь то, что он думает по поводу "сокрытой главы".

Я бы не хотела, чтобы мой рассказ о "Синем Кодексе" кто-то понял так, будто я сочла эту книгу заурядной, а её содержание не стоящим внимания. Написана она в высшей степени разумно и доходчиво, а содержащиеся в ней советы и руководства универсальны и безусловно могут быть полезны как для отдельных людей, так и для семьи, общины или даже целого народа. Мне не попадались другие книги, где советы были бы столь подробны и охватывали все основные сферы жизни - как материальной, так и духовной. Скажу даже больше: я уверена, что даже без этой уловки с тайной главой, книга вызывала бы широкий интерес и имела много последователей. Но если тайная глава - обман, то это всё портит.


Хотя исследовать вотчину Призрачного Рудокопа это не моё дело, тем не менее, я загорелась желанием узнать, каково живётся людям в Каменных Землях, ведь именно там "Синий Кодекс" имеет повсеместное распространение и безраздельное влияние. А долговязый Салинкар как раз отправился туда по поручению мудрейшего профессора Бора Хиги, и вот-вот должен вернуться в Светлые Чертоги. Рассказ моего однокашника о Каменных Землях, даже краткий, был бы для меня предпочтительнее любых точных и подробных, но обезличенных и порой мало для меня понятных сведений от заклятого медальона.

Салинкар Матит отсутствует в Светлых Чертогах примерно сутки; за это время, как я посчитала, он вряд ли успел многое узнать о подвластных Призрачному Рудокопу землях, однако хоть какие-то наблюдения и выводы у него уже должны были появиться. Не имея возможности спросить самого молодого карапа, я решилась поискать его заметки с помощью своего заклятого советника. Оговорюсь, что это нисколько не возбраняется, и на установление самого факта наличия таких записей разрешения не требуется так же, как и на их прочтение. И я действительно обнаружила удивительно много его заметок, пока что разрозненных, о Каменных Землях. Хотя Салинкар, насколько я знаю, чуть ли не первый карапский юноша, который пользуется здесь "ментальным советником", он уже освоился со своей брошью - примерно так же, как и я с медальоном, только живых картин я у него почти не нашла: похоже, он считает их промежуточным материалом и удаляет сразу после того, как трансмутирует в рунный текст. И ещё он сваливает в одну кучу заметки по какому-то одному поводу, очевидно, чтобы потом разобрать их и составить в связное повествование вроде отчёта. Я просто взяла на себя часть таких его отложенных трудов и приведу несколько заметок Салинкара в последовательности, которая представляется мне верной.


(заметки Макраса Салинкара Матита)

Воистину, Каменные Земли чёрного колдуна заслуживают и своё название, и недобрую свою славу. Они представляют собой по большей части унылые каменистые пустоши с редкими рукотворными оазисами. Страшная беда, случившаяся здесь около трёх столетий назад, превратила цветущий и счастливый мир в почти бесплодный и совершенно безотрадный. Впечатление у меня сложилось такое, что вовсе не всемогущий владыка, известный нам как Призрачный Рудокоп, правит там. Вотчина колдуна погружена в пучину убожества, ничтожества и беспросветности, при том в опустошённых душах её жителей я не увидел никакого зла, а лишь бессилие и обречённость. Как ни посмотри, там правит одно лишь вырождение. Так что безусловно верно говорят, будто Боги навсегда покинули те места: без их животворящего дыхания Каменные Земли неумолимо сползают к Хаосу, и об этом вопиет там каждая песчинка! Каковы земли, таковы и люди, их населяющие. Узнав некоторых из этих людей достаточно близко, я не в силах был сдержать сочувственных слёз. Хотя внешность здешних жителей, даже детей, не назовёшь привлекательной, я был уже подготовлен к их виду через просмотр предоставленных Галшем сцен фантастического театра (так Салинкар называет "живые картины"), и поэтому нисколько тут не смущаюсь, но о каждом туземце, с кем мне приходится иметь дело, я искренне сокрушаюсь сердцем. Каждого, кого я здесь узнал, я хотел бы увезти из вотчины колдуна, чтобы вдали от этого ужаса отогреть и насытить благом... Я понимаю, почему именно такая идея - духовного вызволения безнадёжно унылого мира - движет и эорианами, и сёстрами ордена Предрассветной Звезды. Миссии ордена разбросаны по Каменным Землям так же, как и по многим другим страждущим мирам, а цели их тут, как и везде, в основном прагматичны - накормить голодных, вылечить больных и утешить тех, кто в горе. Эорианские же студенты учатся здесь не чему иному, как спасению жалких, бескрылых душ, упавших на самое дно существования.

В самом деле, в Каменных Землях все живут строго по предсказуемым и простым правилам, прописанным в этой книге (Салинкар тут имеет в виду, очевидно, "Синий Кодекс"), и они вцепились в свои правила, как умирающий от жажды в пустыне вцепился бы в меха с драгоценной влагой. Каждый здесь неустанно бдит за ближним и не позволяет никому помыслить даже о самом малом нарушении предписаний Кодекса. Преступника ждёт единодушное порицание и неминуемая кара, и таковые преступники постоянно находятся, хотя, как я вижу, их преступление порождено не столько злым их умыслом, сколько несуразностью их сознания и паранойей их окружения. Я не хочу сказать этим, что наказуемые вовсе безвинны, но вина их происходит не из жадности, злобы или иных пороков, а исключительно из темноты, в которой пребывают их души. Каждый из обвиняемых сразу же признаёт вину и искренне раскаивается, но это не смягчает его наказание, сводящееся обычно к шокирующе жестокой публичной казни. Я убеждён, что только так возможно удержать их общество от полного и всепроникающего распада. Вместе с тем у здешних жителей нет никаких тревог по поводу своего будущего, но это не от уверенности в себе, а скорее от апатии. Те же нехитрые упования, что у них возникают, они возлагают на мудрость и могущество владыки, которого искренне чтут в каждом доме, в каждой семье, в каждом сердце. Сам владыка живёт далеко отсюда, на другом конце континента, в огромном столичном городе, вся центральная область которого занята его дворцом. Для эориан проход в этот дворец можно сказать, что свободный, тогда как местным под страхом смерти запрещено даже приближаться к столице - за исключением тех, кто имеет на то особое письменное разрешение. Вообще-то, взрослому мужу здесь невозможно ни сбежать, ни потеряться, ни даже, без особого разрешения представителя власти, уехать в соседнюю деревню. Каждый мужчина во владениях чёрного колдуна по достижении им эфебы получает нечто вроде невидимого клейма, особую метку, по которой его можно найти в любой час и в любом месте. Это одна из важных, а может быть и важнейшая, основа здешнего общественного порядка. Как и следовало ожидать, метка эта не тяготит несущего её, напротив, ею гордятся как знаком общественной полноценности. Вместе с тем, все эти меры предосторожности, как мне представляется, также говорят о паранойе, или, по меньшей мере, об излишней подозрительности, только теперь уже самого владыки - чёрного колдуна.

Ранее записал, что эориане в Каменных Землях учатся спасению душ. Однако они его, в отличие от зеленозвёздных сестёр, не практикуют. Я встретил ещё нескольких их юнцов, точнее, одну группу, состоящую из двух девушек и двух юношей, которая квартирует в ближайшем городе. Мои антиподы - Галш и Айка - очевидно старше, и ведут они себя серьёзнее, нежели юнцы, которых мы застали в городе - по всему видно, что те ещё не вышли из второго возраста. Впрочем, как раз по виду это не так заметно, а скорее по манере общения. Удивительно, как они держатся друг с дружкой: иные братья и сёстры не бывают так легки и доверчивы между собой, как эти юные создания. Судя по всему, эорианские студенты не проводят здесь активных магических изысканий или каких-либо иных подобных мероприятий, они лишь наблюдатели, которые пользуются законным покровительством властей, а также собственными могуществом и неуязвимостью, чтобы предаваться эмпирическому созерцанию, никак не вмешиваясь в установленные чёрным владыкой порядки. Сёстры ордена Предрассветной Звезды в этом плане более деятельны. С позволения владыки, которого они между собой называют не иначе, как "Мрачный Проктор", сёстры эти создали в Каменных Землях множество благотворительных институтов - от бесплатных столовых, больниц и детских приютов до начальных школ и адвокатских коллегий. Впрочем, ордену присуща дремучая гинекократия, которой они не изменили и в этой печальной ойкумене: под вывесками с зелёными звёздами оказывают помощь преимущественно женскому роду. Здесь я нашёл у них нечто явно алогическое. Символ непорочной красоты ордена - голенький младенец мужского пола с серебристыми крылышками за спиной - и это к тому, что сами клювоносые и худосочные сёстры напоминают своим видом замотанных в ткань больших птиц. Наряду с эмблемой Предрассветной Звезды - зелёной звездой, вписанной в круг - изображения крылатых младенцев неизменно сопровождают всё, что здесь так или иначе этого ордена касается. Повторюсь, что при этом мужчин, во всяком случае тех, кто вышел из возраста младенчества, они не жалуют. Я сам видел такое утверждение в их уставе - что женщина это родник жизни, сосуд целомудренной любви и оплот милосердия, мужчина же суть существо по природе своей тщеславное, а потому жестокое, нечестивое и распутное. Лишь на эориан сёстры смотрят приветливо независимо от пола, но у них бытует нелепое поверье, будто эориане на самом деле бесполы...

И я, и Галш ходим здесь в той же белой одежде, что в обычае носить в Светлых Чертогах, и по ней нас, разумеется, узнают издали. Покрой её местных нисколько не смущает: они и сами носят искусно сшитые облегающие штаны и рубахи, причём штаны надевают как мужчины, так и женщины. Хотя в ходу здесь и одежда вроде простых халатов, плащей и накидок. Сёстры ордена затянуты с головы до пят в зелёные платья с серебристой отделкой - у них белые одежды положены лишь высшим иерархам.

С первых же часов пребывания в этом мире меня часто посещает такое чувство, словно бы я оказался поневоле завлечён в наивную детскую игру. Здешние жители смотрят на меня так, как дети смотрели бы на экзотического, но добродушного и занимательного взрослого гостя. В этой деревне, впрочем, как и в других поселениях, можно без опаски пойти куда захочешь, постучаться в любой дом или храм - везде тебя, без сомнения и промедления, примут по простым, ненавязчивым, но при том довольно удобным правилам, и тебе не придётся заботиться о крове, хлебе насущном и, тем более, о собственной безопасности. Главное - знать и соблюдать их нехитрые предписания и законы, и люди вокруг тебя будут хотя и наивными, словно дети, но при том участливыми, словно добрые родители. Если же ты вольно или невольно покусишься нарушить их законы, в особенности если по забывчивости произнесёшь вслух истинное имя их владыки, окружающие с испуга замкнутся и начнут сторониться тебя, но лишь до тех пор, пока ты ведёшь себя неподобающе: в отношении гостей из других миров жители здесь отходчивы и не злопамятны. В общении с ними мне очень пригождается то обстоятельство, что совершенное понимание иноплемённых языков, которое даруют гостям Светлых Чертогов, сохраняется и здесь, в Каменных Землях.

Мы с мудрым Галшем остановились на постой у семьи, у которой он уже неоднократно гостил, при этом нас разместили в общесемейной кирпичной постройке в два с половиной этажа, в самой верхней комнате, где из мебели лишь две высокие с деревянными бортиками кровати, огромный пустой сундук, длинный узкий стол и подле него жёсткая скамья. Иная келья киника бывает лучше обставлена. Но, на моё удивление, эорианин оказался вполне удовлетворён подобным сомнительным комфортом. Он лишь дополнил обстановку тем, что прилепил на косые стены два светильника: они начинают светить сами, когда в комнате становится темно. Это очень кстати, так как здесь принято гасить уличные огни тотчас, как наступает полночь, а здешние ночи хотя и коротки (впрочем, как и сутки), но черны до такой степени, что кажется, будто ты потерял глазные яблоки или, хуже того, родился в мире, где о зрении и слыхом не слыхивали. Почти напротив места нашего постоя сёстры Ордена возвели свою столовую, в которой дважды в день - с утра и под вечер - всех желающих кормят похлёбкой. Перед раздачей всякий раз выстраивается очередь, её хорошо видно из окна нашей комнаты. Получившие полную глиняную миску этой похлёбки и к ней ещё щедрый кусок хлеба женщины рассаживаются поесть тут же, по устроенным под навесом столам с лавками, а мужчины разбредаются кто куда. Я ожидал, что подобное регулярное скопление народа привнесёт сюда лишний шум и другие неудобства, но приходящие поесть жители деревни ведут себя на удивление чинно, тихо и даже робко. Нас эти сёстры снабдили свежими подушками и постельным бельём, за что я им очень благодарен. Предлагали они и столоваться, но Галш этому предпочёл другое: эориане как-то умеют поддерживать организм без принятия пищи, и такая же магия применяется теперь ко мне. Я не отказался только от воды, благо она в этой деревне чистая и свежая, добывается из нескольких глубоких колодцев.

Немного о семье, в доме которой мы встали на постой. У хозяина есть жена - мать четверых его детей - женщина добрая, но замкнутая и не особо приветливая, а также две то ли служанки, то ли приживалки - молодые женщины, любящие посудачить между собой о всяких пустяках - которые выполняют большинство работ по дому. От одной из них у хозяина также имеется ребёнок - девочка - и это здесь считается вполне нормальным, не смотря на то, что все законные браки моногамные. Также здесь с нами живёт старик, который приходится хозяину дальним родственником. Старик этот глухой и одноногий - вместо левой ноги у него костяной протез, и спит он внизу в комнатке без окон, проще говоря в чулане. По утрам именно он первым просыпается и будит весь дом непотребными выкриками, какие можно услышать у несдержанных глухих людей. Таких стариков, так же, как младенцев, что родились уродливыми телом или умом, здесь принято не отправлять в богадельни, а отвозить в пустоши и там бросать на произвол судьбы, и орден в этот жестокий обычай никак не вмешивается. Благо, пустошей вокруг много больше, чем земель, освоенных человеком. Дожившие до старческой немощи, особенно те, что остались без попечения близких, порой сами просят соседей отвезти их в такое пустынное место, однако старикам всё же принято придавать тёплую одежду, огниво и небольшой запас провианта, потому что некоторые из таких отшельников ещё много лет влачат в одиночестве своё существование вдали от поселений и людских глаз, питаясь травой и мелкой живностью и так обращаясь в истинных дикарей. Глухому старику, живущему в этом доме, можно сказать, оказана особая милость - его никто отсюда не гонит а, напротив, содержит в чести и достатке.

Другие родственники хозяев, включая престарелых их родителей, живут неподалеку и бывают тут в гостях, как правило, по вечерам, и тогда все они проводят какое-то время за большим столом в нижней зале, вроде гостиной. Они чинно обсуждают хозяйственные дела деревни и при том им прислуживают как приживалки, так и дети хозяина. Местные до совершеннолетия не имеют официальных имён, что и не удивительно: не смотря на отчаянные усилия зеленозвёздных сестёр, детская смертность в этих землях необычайно велика, причём на первом месте по её причинам стоит самоубийство. Вместо имён у детей здесь лишь простые прозвища: Рыжая, Худой, Чубатый - и в таком всё роде.

Галш рассказал мне про случай, который, возможно, может что-то сокровенное раскрыть о самих эорианах, точнее о том, как соотносится их космос с другими, удалёнными от него, вроде этих Каменных Земель. Эорианин поведал мне, что старший сын хозяина дома, его первенец по прозвищу Мигунчик, который теперь уже юноша, в прошлый раз, будучи ещё отроком, наложил на себя руки. Почти вся деревня здесь занимается выращиванием особых жуков, которых откармливают в больших бочках, а бочки эти сотнями стоят в специальных длинных сараях. Жуки затем перетираются в пасту и паста используется дальше в красильном производстве, но это уже в городе. Так вот, как-то вечером работавший в жучином сарае Мигунчик воткнул в земляной пол остриями вверх двурогие вилы, сам забрался на слеги и оттуда бросился вниз. Умер Мигунчик не сразу, потому что напоролся на вилы животом, но нашли мальчика утром уже холодным, а пол амбара под ним густо пропитался его кровью. Я было удивился: ведь этот парень, крепкий и здоровый, всё так же вечерами работает в сарае отца и ворошит там в бочках жуков, а пару раз он даже служил нам проводником, но затем я опомнился и отнёс этот парадокс к круговороту душ в одном мире. Очевидно, Галш тогда побывал в одном из кругов, а теперь мы с ним в другом, тому сродственном. Души самоубийц не в силах порвать нить Лахезы - это я знал и без того, а теперь узрел очевидное тому подтверждение.

Не смотря на строгие порядки, здесь, в провинции, не часто встретишь представителей власти самого Призрачного Рудокопа. В каждом небольшом поселении есть староста, и ему помогают обычно двое-трое представительных мужчин из местных, но они, во всяком случае в этой деревне, почти ничего не делают. За всё время, что мы тут гостили, они лишь однажды посетили с обходом жилые дома и столовую и, насколько я видел, только любезно раскланивались и справлялись о благополучии деревенских и сестёр ордена. Но Галш поведал мне, что любые слухи здесь распространяются очень быстро, а у старосты есть некий технический или магический способ связи с наместником Рудокопа, живущем в городе неподалёку. Если в деревне случается что-то предосудительное настолько, что его нельзя оставить без надлежащего наказания, староста прибегает к этому способу и докладывает об произошедшем наместнику, а тот решает, насколько дело серьёзно. В общих случаях старосте предлагается обойтись своими средствами, подвергнув нарушителя наказанию (обязательно публичному!). Но нередко дело представляется наместнику сложным и тревожным, и тогда он присылает из города "красный караул" - группу чиновников и стражников (в винно-красных одеждах!), которая на месте разбирается с ситуацией и карает виновных. Незадолго до нашего прибытия случился как раз такой казус: некий селянин, содержавший постоялый двор для проезжих паломников, принялся распространять слух, будто сёстры ордена приправляют благотворительную пищу змеиной кровью. Кровь эта представляется местным символом подлости и коварства, а распространял этот слух глупый человек потому, что терпел убытки от сёстринской благотворительности. Прибывший вскоре "красный караул" на трое суток посадил этого селянина в ящик, полный ядовитых змей. Когда несчастного преступника наконец вынули, он уже представлял собой совершенно безобразный распухший труп. Меня же особенно удивило не это, а что караул делал в деревне все эти трое суток. Оказывается, они занимались ремонтными работами! Я полагал, что задачи "красного караула" ограничены судами и экзекуциями, но всё это время они чинили деревенский водопровод! Сами раскопали траншею, откачали грязь и заменили прохудившиеся трубы - местные лишь снабдили караул нужным инструментом. Отбирают на такую службу самых умелых и храбрых, и не просто так. Помимо правосудия, как оказалось, "красный караул" решает на местах и другие задачи - в основном те, которые местным не под силу. Вот так безхитростно правосудие власти сочетается здесь с оказанием полезных услуг...

В городе мне попадались сложные машины и другие плоды высокой магии, по большей части бывшие в длительном, но аккуратном употреблении, но в этой деревне даже такие большая редкость. Вообще, у деревенских в ходу простое натуральное хозяйство, использующее вовсе нехитрые орудия и механизмы, вроде тех же бочек и вил. Транспорт в основном гужевой, имеются лавки торговцев, в которых не встретишь мудрёной техники или плодов её работы, есть также почта, слесарная мастерская, больше похожая на обычную кузню, и даже свой эскулап. Ещё всё тут удивительно тщательно намыто и прибрано, даже отхожие места чисто прибираются и посыпаются от запаха и заразы особым ароматным порошком. То же я скажу и о жителях: среди них не встретишь смердящих нерях, хотя одежда на многих потёрта и залатана. Волосы они регулярно стригут, бороды сбривают, а ногти (у местного народа довольно толстые и тёмные ногти) аккуратно и коротко подрезают.

Накануне вечером мне пришлось прождать Галша в местной школе, где не только учат грамоте и основам наук, но и готовят настоящих мастеров-механиков для работы в городе. Занятия уже закончились, школяры разошлись, и я сидел в одиночестве в пустом классе. Классы здесь такие: это большая комната, в ней стоят ряды деревянных столов и скамей для учеников, а у дальней от входа стены оборудовано место для педагога в виде помоста с пандусом, с пюпитром или конторкой наверху. В ожидании мне нечем было заняться, к тому же, я тогда устал, и просто сидел на скамье и бессмысленно смотрел на ученический стол перед собой. И тут я начал сознавать, что что-то в этой нехитрой мебели неправильно... Как и всё в этой школе, мебель там выглядит старой: по потемневшему дереву, специфическим трещинам, по отполированным и даже протёртым до видимых углублений локтями столешницам видно, что ей пользовались многие поколения учеников. Я не сразу сообразил, в чём тут дело. А когда понял, в душу мою ворвались могильный холод и тьма. Не смотря на долгий срок их службы, ни на столах, да и вообще нигде на мебели в этом классе - я тогда вскочил и всю её осмотрел! - не было нанесено никаких надписей, даже нарочито оставленных значков. А ведь всё это можно видеть в любом классе в Агарти, даже если мебель там относительно новая. Не смотря на то, что у нас такая порча мебели возбраняется, ученики пишут на столах мантры, рисуют священные знаки, а однажды я видел кем-то сочинённый стих, представляющий собой признание в любви. Наверное, всем детям, в каком бы мире они не жили, присуще что-то писать и вырезать на школьных столах или даже на скамьях. Но в этом классе не было ничего! Я не удержался и зашёл ещё в соседний класс. И там то же самое! "Не мертвецов же учили здесь последнюю сотню лет?" - подумал я в смятении. Когда, наконец, пришёл Галш Талеса, я поделился с ним своим открытием, и тогда он пригласил меня спуститься вниз, в подпольный этаж школы. Мы прошли вначале через учебные мастерские, а в конце добрались туда, где располагалось что-то вроде школьного музея. По дороге Галш любезно объяснил мне, что в Каменных Землях учёба проходит сообразно описаниям из главной книги этого мира. Науки и ремёсла считаются даром, оставленном богами, и к их изучению положено относиться со священным трепетом. Нерадивый ученик в глазах своего окружения - это богохульник, намеренно попирающий божественные дары и тянущий в пропасть греха остальных. Всё это вполне соответствует вселенской логике развития и характерно для большинства духовных школ. К благому и полезному учению, конечно, следует относиться с трепетом и прилежанием. Но только здесь леность или нерадение к учёбе у детей расцениваются как богохульство, а это, по-моему, уже слишком. То, что показал мне Галш в одном из дальних помещений... Мы ещё только подходили к той глухой комнате - без окон и с единственной обитой железом дверью, Галш неспешно рассказывал мне обо всех этих странных обычаях, а я уже почувствовал недоброе. В той комнате стояло орудие пытки. Сложное, изощрённое, одним видом кричащее о своих свойствах громче самой боли! Видимо, на моём лице тогда был написан ужас, так как эорианин сразу же принялся меня успокаивать, говоря, что на практике это орудие не применяется, оно всего лишь учебное пособие. "Пособие? - удивился я. - Они запугивают этим учеников?" Оказывается, орудие пытки относится к изучаемому здесь предмету, посвящённому дисциплине и наказаниям. Именно этот предмет призван отвращать детей от ненадлежащих поступков. Я ещё спросил у Галша, как здесь вообще наказывают учеников, и за что, и вот о чём он мне поведал. За провинности, которые всё же имеют место, вроде опозданий, неаккуратности в учёбе и нерадения к ней, учеников после занятий принуждают заниматься тяжёлой и грязной работой: им приходится, к примеру, перетирать в пасту жуков, чистить хлев или отхожее место. Работают они по нашим меркам не сказать, чтобы долго, ведь день здесь вообще короток - не успеешь оглянуться, как наступил уже вечер. Но, очевидно, по этой причине здешние дети прилагают к занятиям все возможные старания, что наказанием за их проступки служит неблагодарный и изнурительный для ребёнка физический труд. При этом педагоги соблюдают известные рамки справедливости: случайные ошибки, стечение роковых обстоятельств или же просто врождённые недостатки учеников не списывают на счёт их проступков и благосклонно прощают. Но вид того орудия, что стоит в глухой комнате в подполье местной школы, ещё долго будет мучить меня в ночных кошмарах...

Только что вернулся - мы посетили городскую группу юных эориан - ту самую, о которой я уже писал. Хотя юнцы не производят впечатление людей серьёзных, тем не менее, я узнал от них кое-что интересное. Одна из девушек испытует свойства местной фауны и, похоже, достигла в этом немалых успехов, вот она мне обо всём этом и поведала. На внешней поверхности Каменных Земель, помимо людей, их сельскохозяйственных посевов и скотины, мало кто живёт - это я самолично могу засвидетельствовать. Хотя даже дикая живность держится здесь поближе к человеку, вокруг поселений не встретишь ничего угрожающего: лишь какие-то сорняки, зловещего вида чёрные птицы, что-то вроде крыс и других грызущих вредителей - вот чем в основном представлена местная природная дичь. Про глубинный мир, подобный Симбхале, местные даже не слышали, более того, по заверениям этой эорианской девушки, такового в Каменных Землях вовсе нет - в том виде, как это имеет место у Геи. Зато некоторые пещеры и подземелья, как оказалось, населены здесь опасными хищниками. Под ближайшим городом три века назад были вырыты катакомбы - в них скрывались его жители от напастей, насланных шалгурским коконом. А под катакомбами простираются заброшенные горные выработки, где добывали яспис для строительства столицы, и им много больше трёх столетий. Некоторые штольни на нижнем горизонте соединяются с системой глубинных пещер, в которых скрыто нечто более ценное, нежели красный камень: особая вода, напитанная подземными соками. Эта вода вылечивает многие хвори. Чтобы поднимать её с глубин, в незапамятные времена люди создали специальные механизмы: огромные водяные колёса приводят в движение насосы, закачивающие целебную воду в восходящий каскад резервуаров, таким образом постепенно поднимая её к поверхности. Сегодня из нескольких построенных столетия назад каскадов действует лишь один, да и тот часто ломается. Чтобы поддерживать его в рабочем состоянии, задействована специальная бригада мастеров. Но для их работы внизу имеется роковая помеха. В отличие от безопасной поверхности, глубоко под ней, в системе пещер, обитают отвратительные и устрашающие своим видом существа, в том числе и такие, для которых люди - вожделенная добыча. Самых кровожадных из них называют особым именем, которое я слышу как "гиены" - наверное, незримый эорианский экзегет использовал именно такое слово по причине отвратительного запаха, которым смердят эти твари. Где-то в безлюдной местности существуют глубокие норы; пещерные жители по ночам вылезают из них и, по мере пищевых своих надобностей, щиплют траву, ловят крыс или даже пробираются к пастбищам, чтобы красть там скот, однако родная их стихия простирается глубоко под поверхностью. Глубинные хищники хотя и слепы, но обладают тонким чутьём, они стремительны и почти бесшумны. Для борьбы с ними и защиты мастеров большой, хорошо вооружённый отряд вниз не пошлёшь: лестницы там ветхие, а проходы порой представляют собой узкие извилистые лазы. Да и ратник, даже опытный, мало что сможет поделать с неумолимыми живоглотами, для которых пещеры - родное гнездилище и законные охотничьи угодья. У людей, забредших в эти тёмные глубины, остаётся одно лишь упование - на то, что гиены их не заметят. Перед спуском мастера мажутся особой пахучей мазью и наряжаются так, чтобы не задевать каменные полы и стены твёрдыми предметами и тем не подавать сигнал к собственному нахождению. И всё же, когда бригада спускается в самый низ, в пещеры, она нередко подвергается там нападению и возвращается на поверхность не в полном составе. Бывали случаи, когда все спустившиеся пропадали. Однажды нескольким мастерам удалось выжить в шести таких смертельных глубинных походах, и всех их щедро наградили и отпустили по домам. С тех пор любой, спустившийся вниз шесть раз и вернувшийся на поверхность, получает почётную пенсию и освобождается от любых повинностей. Пребывающие теперь в этом городе эорианские юнцы неоднократно бывали в глубинных пещерах под ним, и они показали мне подземных гиен - посредством моего "ментального советника" - во всём кровожадном их ужасе. Если бы я увидел этих тварей самолично, а не через восприятие однокашницы Галша, я бы не поручился за свой разум! Гиены Каменных Земель напоминают мерзкие отростки из тела Идры, а из подобного анусу рта их выпирают ядовитые шипы. Твари, как я уже упомянул, совершенно слепы, однако имеют тонкое чутьё, в том числе к вибрациям камня. Достаточно неосторожно стукнуть о камень чем-либо, к примеру, пуговицей или пряжкой, они тут же тебя услышат и будут знать, где тебя найти. Когда один из червеобразных монстров, словно наяву, выполз передо мной из тёмной дыры, я боялся шевельнуться, меня обуял панический страх и сердце моё остановилось, а тетраэдрон в кольце Эрмиса, что всегда надет на сердечный палец моей левой руки, завибрировал, будто предвещал смертельную опасность. И тут та самая эорианская девушка, которая рассказывала про местную фауну, мягко положив мне руку на плечо, спросила: "правда, он ведь такой милый?". Я думаю, в этот раз магия перевода сработала неверно. Скорее всего, она спрашивала меня о чём-то другом - возможно, о какой-то особой оценке, у них принятой, а нашему разуму недоступной, или же это была ирония. Но я всё равно ответил утвердительно, хотя понимал, что она видит мою неискренность. Мне представляется, что даже этим школярам не составило бы особого труда извести опасных подземных хищников и тем в значительной мере облегчить жизнь многим. Почему они не сделают это?..

В дополнение к гнетущим ужасам здешних стигийских пустошей. Впрочем, я ожидал чего-то подобного. Есть легенда об антагонисте "Синего Кодекса" - "Коричневом Кодексе". Его также называют "Кодексом Тьмы". Легенду эту здесь стараются не упоминать даже полсловом, Галш же рассказал о ней не смущаясь, но когда мы с ним были наедине. Я ещё обратился за дополнительными разъяснениями к "ментальному советнику". Оказывается, вскоре после написания "Синего", некий отколовшийся от круга адепт написал полную ему противоположность, названную впоследствии "Коричневым Кодексом". Коричневый в нём цвет чернил, поскольку чернилами этими послужила кровь того адепта. Когда он дописал свой вариант "Кодекса", то потерял так много крови, что умер, и эту зловещую рукопись обнаружили уже под полуразложившимся телом. С тех пор с неё снято несколько копий (хотел бы я знать, зачем?), но уже факсимильных, обычными чернилами. Оригинальная рукописная книга хранится где-то во дворце Призрачного Рудокопа. Говорят, что из книги этой до сих пор сочится кровь и вылезают личинки насекомых. Я так и не понял, какова во всей этой истории доля правды, а сколько в ней вымысла, но "советник" однозначно утверждает, что "Коричневый Кодекс" существует. Галш сказал мне, что самое страшное, что только можно упомянуть вслух в этом мире, это фраза из четырёх слов: "тайная глава кодекса тьмы". Есть ли таковая в действительности, никто не знает - даже эориане, но образ этой главы будто полюс всего зла в и без того тёмной душе Каменных Земель.

Наше пребывание в вотчине Призрачного Рудокопа подходит к концу. Пожив здесь недолго и ещё очень мало что повидав, я горю желанием непременно вернуться сюда снова. Многие, наверное, подумают, что я хочу лишь разгадать секреты тайных глав, решат даже, будто я этим одержим, но вовсе не данный предмет занимает меня в большей степени. Я настолько впечатлился жизнью в Каменных Землях, что искренне хотел бы полноправно участвовать в том, что Галш назвал "гуманитарной исследовательской миссией". В непосредственном вспомоществовании местным страдальцам успешно подвизается орден Предрассветной Звезды, но и изыскания эориан, не сомневаюсь, в итоге послужат благу этих земель, и я рад был бы видеть себя в таком служении. Каменные Земли показались мне мрачными и безнадёжными, и чувство чёрной тоски не покидает теперь меня: ведь я побывал на самом дне духовного мира, где безраздельно царят сумерки. Люди в этих землях несчастны, их заблудшие и посеревшие души не вопиют о помощи, поскольку не представляют для себя другой жизни. Воистину, верно называют "Синий Кодекс" также и "Кодексом Сумерек" - он не просто заменил здешнему народу богов, а являет собой единственный доступный источник духовности для всего этого сумеречного мира. Впрочем, другой источник им сейчас вряд ли подойдёт, ибо эти несчастные очевидно не готовы воспринимать какое-либо иное учение, помимо этого. "Кодекс" же предоставляет им прибежище, привносит в их заполненный пустотой и хаосом мир наполнение и порядок, даёт надежду в виде неосязаемого, но различимого вдали явного света тайной главы.


Одна из самых последних заметок у долговязого Салинкара такая:

По мере пребывания в вотчине Призрачного Рудокопа меня всё больше тяготила мысль, что если мы не избавим Гею от этой напасти, Каменные Земли придут и в наш мир - во всём своём безысходном ужасе. Гея станет такой же, как вотчина чёрного колдуна, если вообще кто-то на ней выживет. По данной причине я покидаю эти земли в весьма расстроенных чувствах, но также и с надеждой, что дружба с эорианскими магами станет тем спасительным мостом, по которому мы сможем перейти эту гибельную пропасть.


Я обнаружила у своего однокашника и другие заметки, но приведённых мной выше более чем достаточно для того, чтобы у читающего мою летопись сложился образ общества, вся жизнь которого определяется лишь одной книгой - "Синим Кодексом". Обладая доброй волей, вполне можно использовать этот "Кодекс" на благо людей, а воля злая, как вы понимаете, даже в Книге Истины найдёт повод, чтобы мучить и убивать невинных... Тот, кто пожелает ознакомиться с этим подробнее, может прочитать весь отчёт Салинкара о его пребывании в Каменных Землях; по нашему возвращению в Симбхалу он окажется вначале у нашего учителя и наставника Рамбуна, а в итоге в библиотеке одного из монастырей. Меня, разумеется, удивило, что эти заметки выглядят так, будто долговязый Салинкар провёл в вотчине Призрачного Рудокопа не сутки, а несколько дней. В его записях я не отыскала каких-либо прямых свидетельств злодеяний самого чёрного колдуна, но как раз это-то не очень меня смущает: Салинкар пробыл там недолго, похоже, лишь в одном месте, да ещё и с эорианином, от которых чёрный колдун, наверняка оправдывая себя лицемерным стыдом, скрывает непосредственные проявления своего жестокого нрава. В любом случае, я сочувствую впечатлениям однокашника, а записанное им лишь подтвердило мои представления о мире, каким он должен быть под властью Призрачного Рудокопа.


Напоследок я вновь взяла в руки подаренный колдуном томик. В Агарти, в моей комнате, книг не так много - ими заполнены всего две небольшие полки, и почти все книги там не мои - они либо взяты на время из какой-нибудь библиотеки, или мне вручили их для ознакомления учителя и наставники. Книг в личном моём владении совсем мало: это, конечно, Книга Истины - её очень красивое издание подарил мне высокочтимый Рамбун, а также другой его подарок - два больших тома словаря, толкующего древний язык. И ещё есть буквально несколько книг с классикой, в том числе одна очень старая - я даже боюсь её лишний раз трогать - это "Страдалец с Итаки", её мне подарили в одном из монастырей. Библиотечные или данные кем-то на время книги в чём-то похожи на случайных знакомых. Ты встретился с ними, пообщался, что-то для себя уяснил и затем распрощался - как правило, навсегда. Совсем другое дело, когда книга твоя и она постоянно хранится у тебя в комнате на полке или в ящике стола. Такие книги как близкие люди, которые дороги тебе и к которым удобно обратиться в любое время. Теперь мою скромную книжную коллекцию пополнил подарок Призрачного Рудокопа, но не смотря на то, что я не нашла ничего плохого в его книге, предпочла бы, чтобы её у меня вообще не было...


Пора мне приводить себя в порядок и собираться на Гею. То есть пока что на прозрачную галерею, на встречу с Айкой и остальными. После того, как я прочла про себя в записях Галша, я зареклась заниматься туалетом на людях - теперь только в одиночестве и только в своих покоях. И ещё подумаю, что мне взять с собой: ведь мне предстоит встреча с моими родными... Если всё удачно сложится. Боги, помогите мне!


Встреча на галерее

Я и предположить не могла, даже вчера, даже сегодня утром, что случится столько всего, и что мои планы растворятся в потоке не зависящих от моей воли событий. Я сейчас нахожусь на борту корабля-звездолёта "Пикус", у границ той самой Сферы, про которую пелось в элегии. Мы ждём окна - промежутка местного времени, в течение которого можно совершить путешествие от этой границы до самой Геи. Галш сказал мне, что появление "Пикуса" у Геи должно пройти деликатно, но что он имеет в виду под этим?.. Ожидание немного затянулось и я пользуюсь случаем, чтобы продолжить свою летопись. Айка подсказала и показала мне, как - мысленно! - надиктовывать заклятому медальону заметки и перемежать их с нужными мне фрагментами текста, извлечённого из живых картин. Медальон так создаёт готовый текст летописи, а уже с ними я вольна делать что угодно, и даже перенести на настоящую бумагу тогда, когда захочу. Таким образом, мой крохотный советник способен трансмутировать мои мысли в рунные манускрипты - я о таком даже мечтать не могла! Если бы я ещё вчера об этом знала, то сэкономила бы уйму своего личного времени. Я легко приноровилась вызывать нужные мне живые картины и быстро обращать их в рунный текст, а в его правке мне очень помогает тот навык эорианского чтения, который я сегодня приобрела. Пока есть такая возможность, постараюсь описать то, что произошло за этот короткий, в общем-то, промежуток... А ведь здесь как-то так получается, что самое главное со мной происходит именно в промежутках!


Я пришла на галерею пораньше, но оба антипода уже ожидали меня там. Втроём мы устроились на длинной скамье, примыкающей к прозрачной стене галереи. Айка Масс села слева от меня, Галш Талеса - справа. Мы ждали долговязого Салинкара: он отправился с отчётом к нашему почтеннейшему учителю и должен был вернуться с минуты на минуту.

Я и не думала, что весть об отказе моего учителя может вызвать у Айки такое сильное разочарование и огорчение. Безумная мысль мелькнула тогда в моей голове: что Айка сблизилась со мной только для того, чтобы через меня сблизится с магистром Рамбуном. Я прогнала эту мысль прочь. Хотела бы оговориться, что не ревную Айку Масс ни к своему учителю, ни к кому-либо ещё. Вообще, для меня не характерно такое чувство, как ревность.

Юная эорианка сразу же поняла, что я озадачена её реакцией, и принялась оправдываться:

- Магистр очень бы пришёлся кстати, мы на него рассчитывали. Профессор дал нам такое задание... Дело в том, что магистру Рамбуну нужны природные пейзажи, он хочет украсить ими интерьер своего дома. И никто лучше него самого здесь не помог бы... Но теперь придётся, наверное, попросить тебя.

- О чём попросить, любезнейшая Айка? - я, разумеется, готова была сделать для эорианки всё, что в моих силах.

Мимо нас сновали люди, в основном из гостей, но попадались и хозяева Чертогов, а под нами простирался зал заседаний, в котором выступал со своей речью, похоже, последний на сегодня мудрец. Интересно, что из самого зала ни проходящих над головами, ни даже самой этой галереи, вообще не видно: из зала виден лишь высокий белый и абсолютно пустой свод. Я машинально попыталась разглядеть сверху своё место, но не нашла его. Скорее всего, моё кресло уже куда-то делось, и я вообще не заметила в зале пустовавших мест. Не удалось мне обнаружить ни близняшек Хоа, ни надменного Уламиксона.

- Мы на пейзажи Геи налюбовались ещё до того, как сформировался яйцевой кокон Шал Гур. Я сама очарована и хорошо понимаю магистра: планета очень красива! Была... - развела руками Айка. - Профессор ждёт от нас, что мы вернёмся с отличными видами Геи для магистра Рамбуна, а сейчас их там просто негде взять - всё испорчено войной и коконом.

- Учёные нашего центра привлекли дубликат Геи, взяв за образец ваш мир, каким он был до инвазии Шал Гур, - сообщил мне Галш Талеса. - Там нет кокона и почти везде - первозданная природа. Это отдельный закрытый мир, что-то вроде отстойника. Местами, правда, присутствуют шалгуры, те самые, которые должны были поддерживать войну на исходной Гее, но они сейчас пассивны.

- Мы слили туда всех шалгурских планидий, чтобы они не разорили твою Гею, - пояснила Айка, - Разум у этих существ примитивный, а поскольку им там не с кем воевать, они сидят себе спокойно и не портят пейзаж. Так что отстойник вполне можно использовать, чтобы найти для твоего магистра достойные природные виды.

- Жаль, Виланка, ты не была на Эоре... - начал было сокрушаться Галш. Айка его тут же перебила:

- Я решила! Мы отправимся из отстойника прямиком на Эору и проведём ночь в лесном домике. Посмотрим драконью кормёжку на закате, а вас с Салинкаром я угощу<...> (она назвала какое-то традиционное эорианское кушанье).

У славного Галша, похоже, не нервы, а стальные балки - он подождал, пока Айка всё это скажет, а затем спокойно закончил свою мысль:

- ...Если бы ты побывала на Эоре, ты бы меня поняла: у нас с вами разные представления о красоте природы, более того, у нас разное чувственное восприятие. То, что безусловно понравится нам с Айкой Масс, вовсе не обязательно понравится магистру Рамбуну.

- То есть вы просите меня поискать подходящие пейзажи для моего учителя, досточтимого Рамбуна? - уточнила я.

- Верно, - подтвердил Галш. - У тебя больше шансов угодить его вкусам.

- Виланка, на самом деле мы хотим переложить на тебя наше задание. И если ты согласишься, этим ты поможешь и нам, и магистру Рамбуну, - добавила Айка.

Разве могла я отказать антиподам в столь ничтожной помощи? Можно было и не уговаривать меня...

- Конечно, я сделаю всё, что смогу, ведь это моя обязанность! - выпалила я.

- Подруга, ты не обязана нам помогать, - обняв меня рукой и ласково прижав к себе, заявила мне Айка. - Но если согласишься, обещаю тебе приятную компенсацию за труды.

Я не стала уточнять, какую компенсацию она имела в виду; как только эорианка меня обняла, я просто растворилась в эйфории. Должна ещё раз признать, что рядом с Айкой Масс, как и с любым её соплеменником, я ощущаю себя неприглядной, суетливой и неуклюжей. Но также, когда Айка со мной, я чувствую восхищение и безграничное доверие и, кроме того, испытываю невероятный душевный подъём и восторг, сильнейшую эйфорию. Эйфорию эту не сравнить с действием опия - я могу об этом судить, ведь я была в опийной кабале. Только снадобья добрейшего Рамбуна Рам Карапа вытащили меня оттуда словно маленькую птичку, увязшую в банке с клеем. Не путанные грёзы угнетённого разума, а обострение всех моих чувств и кристально чистое восприятие мира приходят ко мне, когда я рядом с Айкой, и ощущать себя так - ни с чем не сравнимое удовольствие! Я теперь хорошо понимаю тех, кто считает хозяев Чертогов богами.

Тут Галш вдруг поднялся со своего места и я, проследив за его взглядом, заметила появившегося на галерее Салинкара Матита. Мы не встречались с ним со вчерашнего симпозиума. Мой однокашник теперь одет в эорианские одежды и, к моему удивлению, все татуировки с его головы исчезли - там сияла только его бледная кожа, совершенно чистая. Кроме того, - теперь-то я уверена, что мне это не показалось, - долговязый Салинкар изрядно возмужал, словно отсутствовал не сутки, а пару недель, и всё это время провёл, занимаясь каким-то нелёгким трудом в непогоду под открытым небом.

Заметив мою растерянность, Айка тут же пояснила:

- Не удивляйся, ты верно поняла, они там провели несколько дней. В Каменных Землях время быстрее пролетает... Впрочем, как и не Гее.

То есть Салинкар, хотя отсутствовал в Чертогах меньше суток, тем не менее провёл в Каменных Землях гораздо больше времени, поэтому он и выглядит теперь так, словно вернулся из дальнего похода. И коль скоро Айка об этом обмолвилась, я немного отступлю от описания нашей встречи на прозрачной галерее и поделюсь своими соображениями о природе времени и законах, этой природой представленных. Конечно, наши клерикальные учёные вряд ли обрадуются большинству моих суждений, да и от софоев и карапов в Симбхале я не ожидаю особой похвалы. Тем не менее, я считаю важным это записать.


Кое-что об этом я читала ещё до прибытия в Светлые Чертоги, в Фаоре и позже, когда училась у мудрецов Обители Просветлённых. У любого изолированного мира собственное, независимое от других миров время, более того, это время течёт неравномерно. А у обитателей разных миров может быть своё восприятие времени и уникальное к нему отношение. Поэтому бессмысленно спрашивать, к примеру, сколько лет Айке Масс или профессору Хиги в переводе на года Геи. У такого вопроса, возможно, и есть точный ответ, но ответ этот не будет иметь того смысла, который вас удовлетворит. Айке, к примеру, может быть и 13 лет, и 130, и ни одна из этих цифр не расскажет достоверно о её возрасте. Остаётся лишь допустить, что по эорианским меркам она или моя ровесница, или немного старше.

Столкнувшись теперь с доподлинными случаями разных скоростей временных течений, я обращаюсь к заклятому медальону и собственному разуму и пытаюсь в этом разобраться, хотя пока мало что понимаю и многое кажется мне каким-то неправильным. В найденных мной записях Салинкара Матита нигде не указано время его пребывания в Каменных Землях, но когда я их теперь вновь просматриваю, то понимаю, что они говорят о довольно продолжительном сроке, скорее всего, о нескольких днях. Выступавшая сегодня женщина из техногенов упоминала о большой разнице во времени её мира и того, который они контролировали. Также для Геи моё недолгое пребывание в мире Эоры обернётся прошедшими там неделями, а для Симбхалы и того больше - возможно, даже месяцами.

И вот что я теперь думаю об этом.


В восприятии нами времени, на мой взгляд, имеется явный парадокс. Когда мы ожидаем какого-то события, которое должно вскоре произойти, но мы точно не знаем, когда это будет - к примеру, дожидаемся кого-то, кто опаздывает на встречу, или же просто стоим в очереди за билетом на поезд... В общем, в подобной ситуации вынужденного пребывания в бездействии время тянется медленно, однако в дальнейшем, в наших воспоминаниях, от него почти ничего не остаётся. Когда же мы чем-то увлечённо заняты, время для нас пролетает быстро, но зато о нём остаются яркие воспоминания и, рассматривая своё прошлое, мы отчётливо видим только те его периоды, которые были насыщены новыми, интересными и важными событиями. То есть наше ощущение того, как течёт время, зависит от событий, которые нас так или иначе касаются, точнее от того, как мы эти события воспринимаем и запоминаем. Наверное, именно по этой причине неторопливая, будничная, размеренная жизнь, в которой одни и те же эпизоды повторяются изо дня в день и из года в год, вынуждает нас вспоминать прошедшее время как нечто мимолётное, и хотя само время в таких условиях тянется и тянется, оглядываясь назад, мы вдруг с удивлением понимаем, что такие периоды пролетели слишком быстро. Если же наша жизнь наполнена необычными происшествиями, яркими впечатлениями и интересными делами, которые словно втягивают в себя наше существование и заставляют активно в них участвовать, тогда мы вроде и не успеваем считать пролетающие часы, дни, а то и года, но затем, по прошествии их, даже небольшой промежуток такого насыщенного времени вспоминается нами как нечто длившееся долго - даже в том случае, когда ничего конкретного о нём мы уже вспомнить не можем. Если рассматривать всю прошедшую свою жизнь, сравнивая между собой разные её периоды, то проведённые в серой будничной рутине годы покажутся словно бы во много раз короче тех, что были густо насыщены судьбоносными для нас событиями. Это хорошо видно на примере взросления: в детстве, в течение первых двух возрастов, когда ещё не сложились устойчивые взгляды на окружающее, когда мы замечаем всё и на всё с интересом обращаем своё внимание, когда происходящее с нами и вокруг нас ново, ярко и принимается непосредственно, тогда каждый год для нас - это целый временной мир, он как целый исторический век, время в нём переполнено событиями и по прошествии своём представляется нам весьма существенным отрезком нашей жизни. Старики же, ведущие неторопливую и однообразную жизнь, жалуются, что годы их осыпаются быстро, как листва под порывами осенних ветров.

Я никого не удивлю, если напишу, что моё пребывание в мире Эоры с самого начала взяло напористый и стремительный темп. Этот мир невероятно щедр на впечатляющие события и происшествия, тогда как на Гее мои дни были похожи между собой, я успела там привыкнуть к размеренной жизни, к явлениям обыденным и неторопливым, когда почти о каждом из них знаешь заранее и равнодушно ожидаешь их прихода. В последние годы моё время на Гее почти всегда текло спокойно, и лишь в отдельные периоды это спокойствие нарушали отголоски большой войны. Яркие воспоминания у меня сохранились как раз о таких напряжённых периодах, о многих из них я подробно помню до сих пор и могу рассказать в деталях о том, что тогда происходило каждый день, даже каждый час. А в Светлых Чертогах самые разнообразные и неожиданные происшествия обрушиваются на меня словно грозовой шквал с градом, с неумолимой и сногсшибательной энергией. Почти всё, что здесь происходит, оставляет во мне глубокий след. Я тут просто не успеваю усваивать всё происходящее, и впечатления, не успев остыть, громоздятся одно на другое, отчего в душе моей постоянно царит смятение. Наверняка не ошибусь, если скажу, что подобный темп присущ всему миру Эоры.

И теперь мне представляется, что такое ощущение времени - то спрессованного, то растянутого, - имеет под собой вполне реальное физическое основание. Как время одного человека измеряется значимыми и яркими случаями и происшествиями в его жизни, так и время для целого людского мира определяется всеобщими судьбоносными для него событиями. Если речь о людях, живущих по соседству, то это будет отражаться лишь на их личном восприятии течения времени, если же сравнивать отдельные миры, то там время будет течь со скоростью, зависящей от насыщенности мира важными событиями, которые принято называть историческими. То есть соотношение времён, текущих в разных мирах, меняется в зависимости от того, что в каждом из таких миров происходит. Но как именно время целого мира определяется происходящими в нём событиями - этого мне пока что понять не удалось. Логика и интуиция подсказывают мне теперь, что насыщенная значимыми событиями жизнь должна словно бы распирать время изнутри, растягивая его, а неторопливая, размеренная и лишённая потрясений действовать как вакуум, сжимать время. Опять же, если речь идёт о людях, живущих в одном мире, то это будет отражаться лишь на их личных воспоминаниях. Если же рассматривать разные, далёкие и изолированные друг от друга ойкумены, то в той, которая богаче на судьбоносные исторические события, всеобщее время будет расширяться, и пока пройдёт один день в таком мире, в ином, где события по большей части неторопливы, незначительны и предсказуемы, пролетит много дней. Конечно, судьбы миров переменчивы. Я думаю, что на Гее, где я родилась и выросла, размеренная мирная жизнь сжимает проходящее время, а вспыхивающие войны его растягивают, словно сглаживая траекторию мировой судьбы на очередном повороте. В далёкой от суеты и погружённой в созерцание Симбхале жизнь выверена незыблемыми духовными традициями, она степенна и абсолютно спокойна, и не зря в Обители Просветлённых в такой цене вечность: при тамошней временной скорости ничему преходящему просто не найдётся места. Учитель говорил, что селениты сгинули с лика Геи около 6 тысяч лет назад, тогда как наши секулярные учёные называют совсем другую цифру - 50 тысяч. Значит ли это, что пока в Симбхале минули эти 6 тысяч лет, на поверхности Геи прошло времени почти в 10 раз больше? Может быть, в пустынном и безлюдном мире, каким стала Гея после падения астероида, время сжималось так, что отличалось от населённого мира на целый порядок?.. Для мира Эоры я вообще не возьмусь судить о подобного рода соотношениях, но пока я наблюдаю воочию, как и без войны здешняя жизнь пересыщена событиями, и причиной тому, по-видимому, - ничем не ограниченная, и при том необычайно активная и энергичная деятельность хозяев этого мира. Человек, переселившийся из мира Эоры в миры вроде Геи или Каменных Земель, будет подхвачен там стремительным временным потоком, и наоборот, гость Эоры за короткий срок получит здесь порцию жизни, которую у себя в родном мире долго бы переживал. Судя по всему, частичка меня самой всё ещё остаётся в Симбхале или, может быть, в моём родном мире - на поверхности Геи, потому что я не в состоянии воспринимать здешнее время соразмерно. Я здесь всего лишь третий день, а ощущение у меня такое, будто прошло много дней, может быть даже недель...


Не знаю, насколько я права в своих рассуждениях, но так вроде бы и происходит на деле. Вот Салинкар провёл в Каменных Землях несколько дней, тогда как здесь, в мире Эоры, минули лишь сутки. Однако заклятый медальон не подтверждает прямо подобного соотношения. Из того, что выдал мне по этому поводу мой крохотный "ментальный советник", я поняла лишь, что скорость течения времени действительно зависит от неких событий, но зависимость эта не так проста, как мне это представляется.


Однако вернусь на прозрачную галерею.

Увидев, как меня обнимает Айка, Салинкар явно смутился, но мне кажется, что чуть-чуть, самую малость, он всё же обрадовался нашей встрече. Впрочем, молодой карап сразу же напустил на себя свой обычный горделиво-напыщенный вид. Они с Галшем Талесой держатся как закадычные друзья. Какое счастье, что Айка теперь и меня называет своей подругой!

- Ну, и как магистру наш подарок? - сразу же поинтересовался у Салинкара Галш. - Надеюсь, радость его была безграничной? Ведь мы столько усилий потратили.

Оказывается, долговязый Салинкар с помощью своего эорианского напарника всё же добыл часть плоти автора "Синего Кодекса", и только что он отнёс её нашему почтеннейшему учителю. Хотя я просмотрела почти все записи своего однокашника, я не припомню, чтобы мне попадалось что-то про это. Салинкар Матит важно заверил Галша, что магистр Рамбун остался доволен подарком.

В руке у своего однокашника я увидела знакомый мне томик, а Айка заметила, что я это заметила.

- Этот наглый колдун, похоже, всех тут одарил своей книгой, - сообщила она мне. - Его учение разносится тут, как зараза в трущобах, в которых живут его несчастные подданные. Вот теперь и наш юный подопечный поверил в бредни про шестую главу. - И она с задорной усмешкой повернулась к долговязому Салинкару.

- Тайная глава "Кодекса Сумерек" существует! - потупившись, воскликнул тот. Салинкар ничуть не обиделся на "юного подопечного" и упоминание его в третьем лице - видимо, сразу смирился со стилем общения своенравной эорианской девушки.

Наблюдавший их диалог Галш с укоризной глянул на Айку и покачал головой.

- Для распространения этой книги <...> выбрал идеальное место, здесь проще всего завербовать новых адептов, - не унималась Айка. - В наш центр стекаются учёные со всей известной нам Вселенной, и многие лишь для того, чтобы получить частичку наших знаний. Такие уже настроены на вожделение могущества, и книга с подобной легендой для них - отличная наживка.

- Перестань, ты же знаешь "Синий Кодекс" не хуже меня, зачем всё так искажать? У Виланки сложится превратное представление об этом учении, - попытался смягчить её напор Галш Талеса. Они с Салинкаром Матитом встали напротив нас, совсем близко: Салинкар напротив Айки, Галш - напротив меня. Эорианин продолжил: - Существует эта глава, или нет, это зависит от точки зрения. Конечно, формальный анализ не находит никакого шифра или скрытого текста...

Слушая перепалку антиподов, я подумала: неужели эориане тоже читают книги? Зачем им это с их живыми картинами и другими чудесами? Хотя, как я на собственном примере выяснила, читают они вовсе не так, как мы: им не нужно ходить в библиотеку, а само чтение не отнимает много времени.

- Меня, в отличие от вас и профессора, не интересует несуществующая глава заурядной книжки, которая здесь не более, чем массовый сувенир, - тон Айки становился всё более резким, так, что я и не знала, удивляться мне или пугаться. - Меня лишь немного задевает, что наш профессор навязывает всем этот "Кодекс" настойчивее, чем это делает сам чёрный колдун. И меня очень раздражает то, как серьёзно вы все к этому относитесь.

- Ты, как всегда, утрируешь ситуацию, Айка Масс, - Галш был явно смущён тем, что его однокашница разошлась не на шутку. - Да, профессор отправил меня и Салинкара Матита в Каменные Земли, но лишь для того, чтобы парень сам увидел, чем занимаются студенты Бора Хиги. Профессор и не собирался делать из Саликара адепта учения, у него совсем другие планы.

Айка тем временем вновь переключилась на меня.

- У тебя ведь тоже есть эта книга, - сказала она мне с интонацией не то вопросительной, не то утвердительной. - И, похоже, ты даже успела её прочитать...

Меня уже не удивляла проницательность эорианки, и я лишь кивнула в ответ.

- И владыка <...> постоянно лезет к тебе со своими грязными предложениями, - продолжила Айка примерно с той же неопределённой интонацией. - Можешь не отвечать, я и так знаю! Наш профессор очень беспечен в таких делах и совершенно не думает о том, каково при этом приходится тебе.

- Ты несправедлива к досточтимому Бору Хиги, - попыталась я защитить профессора. - Он относится ко мне с величайшей заботой и всячески меня опекает...

- В любом случае, самонадеянного колдуна следует поставить на место, и я это сделаю. Так, или иначе, я дам ему понять, что ты находишься под моей защитой. Я вообще никому не позволю использовать тебя в каких-то дурацких затеях!

Так я впервые увидела эорианку в гневе: из глаз её словно струился свет, готовый испепелить любого врага.

- Умоляю, только не втягивай в это штурмовиков... - попросил её Галш. Похоже, он хотел ещё как-то ей возразить, но Айка строго глянула на него, и он передумал.


Когда мы, наконец, собрались уходить, доклады и дискуссии к тому моменту уже закончилось и людей на галерее стало гораздо больше. Чтобы попасть куда-то из большого зала, идти через эту галерею вовсе не обязательно, но, как я поняла, она - единственная обзорная площадка, с которой хорошо видно весь зал, а также на галерее назначают встречи. В Светлых Чертогах не бывает столпотворений, так же и прозрачная галерея над залом заседаний достаточно просторна - только на этот раз там стало довольно оживлённо. Гости и хозяева Чертогов проходили мимо нас, иногда останавливаясь или даже присаживаясь у стены, и я боялась, что сейчас мне попадётся опять Призрачный Рудокоп со свитой. Но нам повстречались близняшки Хоа 116 и Хоа 117 - дети, похожие на птичек, в этот раз сопровождавшие своего мастера - звёздную магиню. Я сразу узнала Хоа по маленькому росту и смешной одежде, едва они появилась в конце галереи. Сумки близняшек заметно пополнели и выпирали в обе стороны, и я подумала: "Неужели магиня использует этих детей в качестве носильщиков?" Впрочем, близняшки, как видно, не испытывали никаких неудобств, они двигались всё так же легко и беспечно. Сама же магиня была одета весьма импозантно - в узкое и длинное белое платье с тонким растительным узором, подпоясанное серебристым поясом, поверх платья распахнутый жакет, тоже белый, с длинными рукавами и высоким стоячим воротом, а на голове её была серебристая шляпа с полями, надвинутая до бровей. На шляпе красовалась эмблема их ордена - зелёная пятилучевая звезда, и шляпа эта была явно не эорианская. Смотрелся наряд магини очень красиво и единственное, что роднило его со смешным нарядом подмастерий - это зелёная звезда и серебристый цвет элементов отделки. Я не удержалась и "коснулась" магини. Оказалось, что имя у неё совсем не цифровое, зовут её Антелькавада, а пышное звание магини можно перевести как "сестра-мастер-координатор" и она состоит в том самом оргкомитете, который возглавляет мудрейший профессор Бор Хиги. Судя по лицу этой почтенной особы, она в весьма преклонном возрасте, как минимум в восьмом, но при этом энергично двигается, а в бодром блеске её глаз я прочла доброту и мудрость. Поразило меня явное сходство Хоа и их мастера, разница между ними лишь в возрасте, росте и одежде, ну и разве ещё в цвете волос: из-под шляпы мастера-магини свисали совершенно седые пряди - в тон её шляпе. "Наверное, - решила я, - магиня - это их бабушка ли прабабушка. Или люди их расы так похожи между собой." Подмастерья также узнали меня ещё издали (скорее всего, я тоже приметна среди других гостей из-за своего небольшого роста) и принялись что-то говорить мастеру, бросая при этом взгляды в мою сторону. Так они и сблизились с нашей компанией, шедшей им навстречу. Престарелая магиня и Галш с Айкой остановились и принялись обмениваться любезностями - судя по всему, они хорошо знакомы. Салинкар встал сразу за Галшем и тоже делал вид, что принимает в этом участие. После приветствий почтеннейшая Антелькавада начала рассказывать о каком-то месте или мире, намереваясь, по всей видимости, просить эориан о некой услуге. Она говорила:

- ...Это хрупкие, добрые, наивные и непорочные создания. Всё время, пока я пребывала у них, меня не оставляло чувство, будто сама я нечистый и лукавый демон. Никто не должен трогать тот мир! Его следует без промедления изолировать и тщательно охранять, чтобы ни одна капля скверны в него не просочилась. Я поговорила уже с вашим батюшкой, глубокочтимым директором Массом, и он во всём меня поддержал, однако его ратники никак не годятся для подобной...

Дальше я не слышала - Хоа вдруг схватили меня за руки (ладошки у них меньше, чем у моего братика!) и буквально отволокли на несколько шагов в сторону. Навьюченные (другого слова не подобрать!) на них сумки вмещали что-то явно тяжёлое и громоздкое, но близняшки вели себя так, как будто не замечают своей поклажи. Оттащив меня в сторону, они зашептали скороговоркой, опять наперебой:

- Ты знаешь, кто к тебе подходил в зале для заседаний?

- Это сам Мрачный Проктор, лютый колдун! Под гнётом его власти стонут Каменные Земли!

- Мы догадываемся, что он жаждет получить от тебя, и хотим предупредить об опасности.

- Этот колдун и его адепты дружны со многими из здешних магусов, а те в свою очередь вовсе не так светлы и добры, как может показаться неофиту.

- У них и у чёрных адептов Сумерек общие интересы и общие тайны, и во многих делах они действуют заодно.

- Но сейчас все они, подобно голодным крысам, грызутся за право обладать тобой, Виланка Пал Гея!

- Ты избрана и отмечена, и многие в этой игре поставили на тебя! Не доверяй безоглядно даже магусам Эоры.

- Флот колдуна направляется в твой мир, не смотря на то, что всем другим они строго запретили там появляться.

- Вскоре и сам Мрачный Проктор присоединится к армаде. Он намерен действовать, и ему нужна ты!

- Жертвенная дева, будь же теперь начеку! Что бы чёрный колдун ни обещал тебе, отвергни это, не спрашивая ни у кого совета...

Наговорив мне все эти совсем не детские слова, подмастерья отпустили мои руки и повернулись к магине, всем своим видом выражая беспечность.

Значит, в их мире колдуна зовут Мрачный Проктор... Никак не думала, что у него есть флот, способный достичь Геи. А его посулам я не верила и никакого блага от него я не ждала, а от его зла, мне казалось, меня непременно убережёт новый наставник - профессор Бор Хиги.

- Так вы знакомы? - осведомилась у своих подмастерий магиня Предрассветной Звезды, когда закончила обмен любезностями с Айкой и Галшем и они всей компанией подошли к нам.

- О да, на сегодняшнем синклите мы оказались соседями, - с невинной улыбкой ответил один из детей.

- Мастер Антель, они прямо сейчас отправляются на Гею! - восторженно заявил второй. - А нам придётся ждать до завтра... А так хочется поскорее там побывать и посмотреть на кокон!..

Магиня Антелькавада лишь кивнула - не то согласившись с подмастерьем, не то раскланявшись так со мной. Вблизи нос престарелой магини ещё больше, чем у близняшек Хоа, оказался похожим на короткий птичий клюв. Я тоже поклонилась в ответ, и ещё улыбнулась - вполне искренне, так как прочла в зелёных глазах Антелькавады то, что не было ею произнесено вслух: всё, что наговорили мне близняшки, сказано от её имени. Неожиданно она сунула руку за полу жакета и достала маленькое серебряное украшение, вроде кулона, со смарагдом, огранённым в форме звезды. Внимательно осмотрев его со всех сторон, она протянула украшение мне.

- Прими мой скромный подарок, девочка, - сказала она мне приятным и тихим бархатным голосом. - Пусть другие думают, что это просто безделушка, но в любом из населённых миров ты, показав это моим сёстрам, сможешь рассчитывать на их помощь и защиту.

После этого члены ордена Предрассветной Звезды отправились своим путём, а мы - своим. Я же ни могла не порадоваться, что столько важных и влиятельных людей обещали мне сегодня защиту: профессор Хиги, Айка Масс, теперь и Антелькавада...

- Мой папа знал её ещё совсем молоденькой... - оглянувшись вслед магине, вздохнула Айка.

- А теперь это миленькая бабушка, спасибо координаторам синхронизации, - констатировал Галш, - Зато как элегантно она одевается... Вот пример отменного вкуса.

- Вкуса?! - рассмеялась в ответ Айка. - А кто же тогда так вырядил её андроидов?!

- А не слишком ли много сарказма, подруга? - обиделся на неё Галш. - Мне кажется, штурмовики, с которыми ты общаешься, учат тебя дурному.

"Андроиды!" - вспыхнуло в моей голове. Я же читала об андроидах ещё в Симбхале. Близняшки Хоа не люди, они - машины! Электромеханические куклы... Это был для меня очередной шок - из многих за сегодняшний день. Я рассеянно сунула подаренное магиней украшение в один из поясных кармашков и даже не стала уточнять у заклятого медальона, что такое или кто такие координаторы синхронизации.





Гл.IV. Дух звездолёта



Всякая рождённая тобой мысль не нова.
Любая идея, что кажется новой,
на самом деле покрыта пылью веков.
То, что для тебя уникально и недостижимо,
для кого-то другого может оказаться рутиной,
не стоящей затраченных на неё усилий.

(Книга Истины пророков-близнецов)




Совещание Оргкомитета

- Сестра Антелькавада, может быть, вы присядете пока в это кресло, прежде чем принесут ваше?

- Благодарю, магистр, но не стоит утруждаться, я постою здесь. Мои подмастерья должны вот-вот подойти, я отпускала их с поручением.

- Простите, достойнейшая Антель, просто не понимаю, в чём ваша проблема...

- Досточтимый магистр, здесь многие соблюдают целибат в той или иной форме, и я не исключение. Я не могу ни возлечь на ложе, ни сесть на какое-либо место, ранее хоть однажды занимаемое мужчиной. Во всяком случае до той поры, пока не обрету благословенного супруга. А пока моим подмастерьям не составит существенного труда носить за мной моё непорочное сиденье.

- Благопочтенная мастер Антелькавада, истинно свидетельствую вам, что вся эта мебель каждый раз воссоздаётся сызнова, словно бы изготавливается умелыми столярами из новых материалов, так что на каждое заседание мы усаживаемся в совершенно новые кресла.

- Для меня принципиальна не новизна мебели, мэтр прецептор, а то обстоятельство, что это место когда-то занимал мужчина. На прошлом синклите, если помните, здесь сидел один наш общий знакомый.

- Мудрейшая сестра, вы могли бы перепоручить свой предмет мебели здешним службам, и тогда вашим андроидам не пришлось бы таскать его за вами в рюкзаках и каждый раз собирать и вновь разбирать. Он появлялся бы в уже собранном виде в удобном для вас месте по вашему желанию.

- Магистр, да не спорьте вы с мастером Антель. У каждого свои причуды: вот как наш уважаемый Председатель, тот вообще сидит обычно на подлокотнике... Проще найти нашей обворожительной коллеге достойного... простите, благословенного супруга, и проблема решится сама собой.

- И кто же, по-вашему, должен заняться этими поисками, досточтимый учёный консультант?

- Милейшая сестра, в посредниках тут нет нужды, вы и так достаточно неотразимы, чтобы перед вами никто не устоял. А если вы ещё попросите эориан вернуть вам молодость, женихи будут бегать за вами целыми толпами.

- Я же не светская дама, так к чему мне ваши толпы? Мне нужен всего один супруг, но не из тех, кого влечёт к женщине лишь похоть. Вот когда я найду себе мужа даже будучи старухой, тогда специально для новобрачного попрошу величайших магусов о молодом теле для себя... и для него.

- Не смотрите на меня так, благопочтенная сестра, вы меня смущаете!.. Постойте, уж не мою ли персону вы имели в виду? Впрочем, я бы с удовольствием.

- Не упустите свой шанс стать совершенно бесправным человеком, мэтр прецептор! Мужчины не в чести у зеленозвёздных сестёр.

- Оставьте, наконец, свои шутки, уважаемый консультант! Я слышал, что даже чёрный колдун, чьё истинное имя не произносят в приличном обществе, признавался Антелькаваде в нежных чувствах.

- Магистр, о каком признании вы говорите?! Ни в чём он мне не признавался, это всего лишь нелепые слухи! Это такой же вздор, как и обвинение меня в некромантии на основании лишь того, что я использую в качестве подмастерий этих забавных магических кукол.

- Но вы же не будете отрицать, что почти постоянно пребываете со своими миссиями в Каменных Землях, владыка которых ныне вовсе не женат, и это при том, что он более чем видный мужчина... Уж я-то знаю, сколь многие женщины не прочь занять место рядом с красным троном.

- Мэтр прецептор, да вы ревнивец!.. Но вы ведь действительно знаете Мрачного Проктора не меньше моего. Любовь этого человека должна быть ужаснее ненависти, тогда как жизнь с ним - хуже смерти, ибо разум его страшнее безумия, власть его тягостнее рабства, а слава чёрного колдуна горше самого горького позора! Уж лучше я и правда выйду за вас.

- Всё, тихо! Пришёл Председатель...


- Коллеги! Все мы хотели бы поскорее закончить это совещание и наконец отдохнуть, поэтому я сразу перейду к первому вопросу. Речь о завтрашних наглядных опытах...

- Простите, достойнейший Бор Хиги, а вот и мои подмастерья. Прошу вас, не обращайте на нас внимание.

- Итак, как вы можете видеть на этой диаграмме, в отсутствие планидий развитие яйцевого кокона замедляется по экспоненте с отрицательным показателем степени, формирование полиэмбриональных капсул прерывается и жизненный цикл Шал Гур замораживается на стадии размножения. В данном случае необходимо и достаточно, чтобы первое поколение планидий не приступило к выполнению своей функции, и последующие поколения тогда просто не образуются.

- Многоуважаемый Председатель, позвольте прервать вас и усомниться в самой цели предстоящей демонстрации. Никто из приглашённых на факультет не владеет настолько совершенной техникой создания контратипов планет, тем более, методиками сепарации шалгурских фракций и перемещения их на эти контратипы, поэтому планируемый вами наглядный опыт лишь продемонстрирует ваши уникальные возможности. Также я полагаю, что главная проблема заключена в коконе как таковом, поэтому в первую очередь нам следует показать участникам факультета, как можно избавиться от кокона.

- Вынужден тут согласиться с нашим коллегой-учёным консультантом. Вы отправили всех планидий в привлечённый мир, а шалгурская оболочка всё равно осталась на месте, и она, как мы знаем, в итоге погубит биосферу.

- Драгоценные коллеги, в очередной раз призываю воздерживаться от реплик, пока докладчик не закончит своё сообщение, и особенно настоятельно я прошу об этом вас, уважаемый учёный консультант... Привлечённый под планидий двойник планеты призван показать одну из возможностей прерывания стадии размножения Шал Гур. Как видите, такая возможность имеется и она даёт выраженный эффект. На завтрашнем симпозиуме мы наглядно продемонстрируем другой вариант элиминации колонии Шал Гур, который и подразумевает деструкцию яйцевого кокона.

- Для этого вы разместили некие зловещие установки на орбите между планетой и звездой?

- В основу нами положен доступный метод облучения кокона электронно-протонной плазмой. Конкретно в данном опыте задействованы простейшие генераторы магнитных полей, как раз они и расположены сейчас на орбите звезды Гелиос. Генераторы уже спровоцировали локальное усиление корональных выбросов у этой звезды так, что облака плазмы вскоре окажутся непосредственно у планеты. Завтра мы будем наблюдать, как в результате такого воздействия кокон распадётся, а остатки его сгорят в планетарной атмосфере.

- Серьёзно?.. Вы хотите на глазах у всего факультета засунуть обитаемую планету в звёздный протуберанец?!.

- А мне хотелось бы понять, как вы собираетесь предотвратить выпадение на поверхность Геи фрагментов кокона...

- Это же неминуемо приведёт к глобальной катастрофе! С такой энергией поток звёздного вещества наверняка уничтожит там всё живое...

- Ни в коей мере, коллеги, ни в коей мере! По нашим расчётам, фрагменты кокона будут представлять собой химически нейтральную дисперсную органику, а общая их масса по порядку величины не превысит годовой объём выпадающего на планету космического вещества. Что же до воздействия корональной плазмы, то здесь в качестве побочных эффектов мы предсказываем колебания магнитного поля и атмосферные аномалии, также принципиально не выходящие за пределы природных. Проще говоря, планета Гея в результате нашей демонстрации пострадает незначительно.

- Глубокочтимый Председатель, вам ли не знать, что такие манипуляции со звездой доступны далеко не всем, и даже для тех, кто способен управлять подобными процессами в звёздах, они чрезмерно затратны. Вы намекали на другую возможность, так в чём же она?

- Эту возможность как раз и продемонстрирует другой подготовленный нами опыт. Мы намерены представить его участникам факультета после обсуждения результатов первого. Во второй нашей демонстрации будет показано, как можно прервать сбывшуюся траекторию реальности, которая привела облигатных цивилизационных паразитов к фазе размножения.

- Прервать реальность? То есть вы хотите создать асинхронную альтернативную реальность, деструктивную для кокона, и разрушить его за счёт темпоростатического резонанса?..

- Магистр, при чём здесь кокон?.. Насколько я поняла, шалгурской оболочки к моменту второй демонстрации уже не будет.

- Вы совершенно правы, драгоценная Антель, но это в данном случае не принципиально, так как в результате второго опыта мы купируем траекторию реальности для Геи там, где кокон ещё не появился. Более того, где стадия размножения Шал Гур ещё не была инициирована.

- Ага! Значит, всё-таки, ретроградная деструкция...

- Изменить свершившуюся судьбу даже одного человека - задача, что под силу лишь выдающемуся из магов. Но переменить роковую судьбу целого мира, когда рок тот уже осуществился - посильно ли подобное даже богам?.. И как же вы собираетесь это сделать, мудрейший Бор Хиги? Неужели с помощью жертвенной девы?

- При всём моём уважении, мэтр прецептор, "жертвенная дева" это некорректный термин, я призываю вас воздержаться от его употребления. Мы пригласили для участия во втором опыте юную девушку, которая обладает подходящими нам параметрами. Она послужит в качестве субъекта в локализации системы координат, иначе говоря, она будет реперной точкой. Смотрите...

- И вы всерьёз полагаете, что для кого-то из участников факультета этот метод окажется проще и менее затратным, чем управление извержениями звёздной плазмы?

- Его простоту и доступность как раз и должна показать запланированная нами демонстрация, уважаемый учёный консультант. Хотя я не буду возражать, если оргкомитет решит поменять последовательность демонстрации - чтобы не затягивать дискуссию об этой самой доступности.

- То есть сначала жертв... простите, просто дева, изменит судьбу Геи, а после этого вы покажете нам, как спалить кокон?.. А так можно?

- Почему бы нет, коллега?.. Если все согласны, я вношу правки в завтрашнее расписание.

- Извините, но вы явно что-то скрываете от нас, мудрейший Председатель. Я думаю, всем здесь присутствующим хорошо известно, насколько могущественным должен быть подобный обряд, сиречь наглядный опыт.

- Многие из прибывших в Светлые Чертоги вчера ещё догадывались, что жертвенная дева величайших магусов, обретя божественную сущность, способна любой мир как ввергнуть в Хаос, так и отнести в Золотой Век. А теперь некоторые даже рассчитывают на это!

- Коллеги, коллеги!..

- Использование в ваших опытах невинной девочки также поднимает вопрос об их гуманности, досточтимый Бор Хиги. Мне вот представляется, что вы затягиваете нежную и чистую душу в грубый и безнравственный механизм своих магических изысканий.

- Благопочтенная сестра Антелькавада! Позвольте же я отвечу вместо Председателя и так разрешу ваше во всех смыслах справедливейшее сомнение по поводу употребления невинной девы в предстоящем обряде...

- Ну уж нет, мэтр, мне хотелось бы услышать, что ответит сам инициатор опыта.

- Мастер Антель, вы давно уже с нами сотрудничаете и вам хорошо знакома наша этика, в частности вы знаете, каких норм гуманизма мы придерживаемся. Что именно вас смущает в данном случае?

- Простите меня, любезнейший Председатель, но разве не вы с магистром Рамбуном ради показного обряда совершили насилие над разумом этой девочки, умножив её способности до несвойственного человеческой природе уровня? А когда она выполнит своё предназначение, разве не вы же намереваетесь просто бросить Виланку на произвол судьбы, лицемерно прикрыв своё безразличие лукавым пустословием о свободе личности? Вы привили невинному созданию разум гения, а вскоре вручите власть бога, только чтобы единовременно использовать подобное противоестественное существо в своих целях, а затем отберёте у несчастной жертвы и то, и другое. Каково живой душе пережить такое?

- Извините, не могу согласиться с вами, драгоценная Антель. Мы поступили с её разумом предельно деликатно, и лишь освободили и немного улучшили те способности, которые уже были заложены природой. И перестаньте, наконец, называть эту девочку жертвой! Её роль в предстоящем наглядном опыте, на мой взгляд, проста и ясна, хотя сама Виланка, очевидно, не осознаёт её в полной мере... потому что не так уж она умна и, тем более, могущественна, как многие тут думают.

- То есть вы подтверждаете, что она даже не понимает, на что соглашается?

- Для того, чтобы приблизить её понимание к уровню, который имеется вами в виду, мастер Антель, потребуется либо ещё больше форсировать её интеллект, либо неопределённо долгий период времени. Ни её сознание, ни наши координаторы синхронизации с этим не справятся, и тогда человечество на Гее безвозвратно погибнет.

- Позвольте вас поддержать, многоуважаемый Председатель. Это же очевидно, сестра: любое решение несёт в себе элемент компромисса. Конечно, мы... то есть учёные этого центра, во втором опыте сделали ставку на субъективный фактор, но без него решение данной задачи может оказаться не только чрезмерно затратным, но и как раз антигуманным.

- Вы бы хотели, милейшая Антель, чтобы горизонт интересов этой девочки сузился до уровня обычного обывателя? Или ваша позиция по этому вопросу вообще исключает участие людей как субъектов в любом научном опыте?..

- А я поддержу мастера Антелькаваду и позволю себе напомнить нашему премногоценимому Председателю и его сторонникам, что благопочтеннейшая сестра пользуется особым авторитетом у главы эорианского ордена Последствий...

- Это уже лишнее, мэтр прецептор, не стоит вам давить на нашего Председателя, тем более, от моего имени. Но, тем не менее, я оставляю за собой право бдительно приглядывать за Виланкой, к которой расположено моё сердце.

- Директор Орх Масс в курсе наших планов... Однако, коллеги, вернёмся к обсуждаемой теме. Вы хотели ещё что-то сказать, мэтр прецептор?

- Да вот, кстати, поскольку уж обсуждаемая нами жертв... вернее юная дева Виланка Пал Гея была найдена, приведена к доброму здравию и доставлена сюда досточтимым Рамбуном Рам Карапом, почему он лично не явился на это совещание?

- Я слышала, он сбежал столь поспешно, что оставил в гостиной свою знаменитую шляпу и даже этого ужасного крапчатого аспида.

- По моим данным, в связи с внезапно возникшими непреодолимыми обстоятельствами магистр Рамбун вернулся на Гею. Как я надеюсь, мы увидим его к началу завтрашних докладов.

- Он что, так вот запросто путешествует через барьер?.. Ну да ладно.

- Коллеги, уже поздно, мы не укладываемся в регламент! Если ни у кого больше нет принципиальных возражений по поводу запланированных демонстраций, предлагаю перейти к следующему вопросу...



Летопись Виланки.

На "Пикусе"

Прямо с прозрачной галереи над залом заседаний мы попали на тот самый корабль-звездолёт, который называется "Пикус". Там мы встретили, считайте что мельком, по виду молодых мужчину и женщину - эорианских стражников, которых называют штурмовиками. Штурмовики эти торопились покинуть звездолёт, по сути дела мы просто миновали друг друга и нас даже не представили. Мужчина ростом повыше и заметно более могучего атлетического сложения, чем профессор Хиги или Галш, а женщина примерно такая же, как Айка, только у неё длинные и густые волосы ярко-оранжевого цвета с жёлтыми пестринками - как вспышка пламени. Когда я увидела эту женщину-штурмовика, в моём воображении возник образ огненноволосой богини-воительницы, стоящей с мечом в руке посреди поля брани. Заклятый медальон показал мне штурмовиков, конечно, без мечей, но одетых в странную одежду, чем-то напоминающую лёгкие доспехи. Головы их окружены слабым сиянием, словно погружены в прозрачный светящийся шар, а на поясах у них можно разглядеть небольшие предметы, представляющие собой смертоносное оружие. Однако те двое, которых мы встретили на "Пикусе", одеты были примерно так же, как эориане, которых я видела в Чертогах. Штурмовики сыпали друг на друга и на окружающих малопонятными шутками и вообще вели себя примерно так, как, ведут себя люди подобных профессий, когда их наконец отпускают в увольнение после полной трудов и опасностей службы. Мужчину зовут Рад, а огненноволосую он называл "сестрёнка" (чуть позже узнала, что её имя Нисса, и она действительно его сестра), и этот Рад, я думаю, и есть то самый упомянутый Айкой "папин штурмовик" - хозяин звездолёта "Пикус". Увидев меня, он присел передо мной на одно колено и положил свои большие ладони мне на плечи. Я оторопела от неожиданности, а штурмовик сказал, глядя мне в глаза то ли с улыбкой, то ли с насмешкой:

- Ты и есть та самая девочка для калибровки нашего оборудования?.. У, какая ты серьёзная!

И опять меня назвали девочкой... Я не обижаюсь, когда так называет меня профессор Хиги - всё-таки он, как объяснил мне мой досточтимый учитель Рамбун, несравнимо старше меня. Но Галшу с Айкой, а теперь этому штурмовику, который явно принял меня за ребёнка, мне очень хотелось возразить. Хорошо судить им, живущим сотни, а может быть, и тысячи лет, и уходящим и приходящим в свою жизнь, когда захочется. А в моём мире девушки становятся взрослыми в 13 лет, в 14 многие уже обзаводятся собственной семьёй, и большинство из нас не доживает до 40... Но я, конечно, ничего говорить не стала.

Не обошёл штурмовик вниманием и долговязого Салинкара.

- Э, парень, тебе не мешало бы отрастить хоть какие-то волосы, помимо бровей! - заявил ему Рад со смешком и похлопал Матита прямо по обритой голове. Он ещё прибавил к сказанному потешную клятву вроде нашей "помяни меня Ардуг!" Надо ли говорить, что однокашник мой онемел и так и застыл с открытым ртом.

Перед тем, как оба они исчезли, будто растворившись в полумраке, Нисса наигранно строгим тоном наказала нам: "Пикусика не перекармливайте!", а Рад ещё добавил, обращаясь к Айке: "Пусть он с вами там погуляет, а то его давно никто не выгуливал..." - и они имели в виду, как оказалась, не какого-то домашнего питомца, а анак корабля-звездолёта "Пикус" - того самого жука.


Хотя меня предупредили о нём заранее, едва увидев этого жука, я оторопела, и где-то в глубине моей души проснулся дремучий, первобытный ужас. Те большие жуки, которых я видела на Гее, были медлительны и неуклюжи, и легко разместились бы вчетвером на одной моей ладони. Пикусик же оказался не только огромным - размером он больше самца фрагида - но к тому же невероятно подвижным, при этом его движения аккуратные и выверенные, но не такие плавные, как это бывает у кучина или другого ловкого зверя, а совсем иные - они похожи на стремительные и точные движения крохотного паука-охотника, что жил на нашем подоконнике в Фаоре. Анак "Пикуса" покрыт тёмно-серым блестящим панцирем, состоящим из нескольких поперечных сегментов - сегменты эти придают бронированному телу гибкость. В передней части сразу же замечаешь полураскрытые челюсти в форме огромных серпов. Глаза напоминают плафоны уличного фонаря - два больших и между ними два поменьше. Это глаза насекомого: в них нет зрачков, только видно разделение на крохотные выпуклые шестигранники. Не смотря на такую форму глаз, ты сразу чувствуешь, как он тебя ими разглядывает, но ему и этого мало: он ещё тянет к тебе свои членистые щупальца. Я чуть не взвизгнула, когда его щупальца до меня дотронулись - скользкие и холодные, как полированные лезвия мечей. Стоявшая за моей спиной Айка обняла меня и прижала к себе, сказав: "Ну надо же, Виланка! Пикусик, вообще-то, очень редко проявляет такой интерес к гостям. Похоже, ты ему понравилась." И эти объятия и слова ангелоподобной эорианки меня немного успокоили. "Ну конечно, - подумала я, - разве может нанести мне вред анак дружественного корабля, пусть даже и такой необычный на вид?" Но прошло ещё довольно много времени и событий, прежде чем я окончательно привыкла к этому жуку, позывы первобытного страха во мне затихли и я начала относиться к анаку "Пикуса" так, как мне подсказывал здравый смысл.

Эориане, если судить по записям глубинных мудрецов об этом мире, вообще не держат при себе домашних животных, так же как не найдёшь у них зимних садов, оранжерей, аквариумов и других подобных живых украшений, даже обычных комнатных цветов не видели ни я, и никто из посещавших этот мир и оставивших о нём письменные свидетельства. Зато к таким животным-анакам они относятся с большой теплотой и заботой.

Я была удивлена, что Салинкар Матит, который по жизни довольно брезгливый и его не отнесёшь к отчаянным храбрецам, не только не испугался огромного жука но и, подойдя к нему, протянул руку и погладил первый из блестящих сегментов панциря. Наверное, - решила я тогда, - Мне далеко не всё ещё известно о карапах. Салинкар даже заметил то, что поначалу не заметила я - небольшие капли жидкости на серповидных челюстях анака. Про эти капли нам пояснил Галш Талеса:

- В родной среде обитания этот вид членистоногих ядовит, - сказал он. - Но у нашего экземпляра яда нет, точнее, его ядовитые железы немного изменены, чтобы вырабатывать биологически инертное вещество.


Попав на "Пикус", я увидела наконец, как выглядит эорианский корабль-звездолёт, если смотреть на него со стороны. Айка сама указала мне, что рядом с нами находится "Тай-Та", и я смогла её подробно разглядеть. Настаиваю, если у читающего мои записи есть такая возможность, то он непременно должен посмотреть изображение! Это потому, что словами данный корабль описать затруднительно, так как он не похож ни на что нам известное. Его внешняя форма не сложна и безусловно совершенна, но что за фигуры её составляют, я не могу сказать даже приблизительно, хотя и знакома с пространственными разделами геометрии. Весь эорианский звездолёт светится неярким и чистым светом, этот свет едва заметно играет оттенками, так, что поверхность корабля кажется перламутровой. Кому-то, наверное, его вид напомнит огромного светящегося менгакуна, каким-то чудом попавшего из тёмных глубин моря в чёрное пространство космоса, но это будет приблизительное и поверхностное сравнение. Увидев такой корабль воочию, искушённый мудростью смекнёт, что это не живое существо и не природное явление, а безупречный плод технического гения.

И ещё я увидела, как это происходит! Как он действует. У звездолёта как бы отрастает конический хвост, такого же цвета, как и сам звездолёт, но немного ярче. Хвост этот они называют тяговый факел, но он похож не на факел ракетного двигателя, а скорее на огромный острый шип. После этого звездолёт остаётся на месте, но словно тает - становится постепенно всё прозрачнее, причём эта прозрачность нарастает не равномерно, а всё быстрее, и вот уже корабль становится совсем не видно - это значит, что он отправился в другое место или в иной мир. Так на моих глазаx вскоре исчез эорианский звездолёт "Тай-Та". Я не стала расспрашивать, куда же он отправился.

Наши космические корабли, с появлением Смутного Купола сгоревшие в атмосфере или вообще пропавшие невесть где, могли только перелетать с орбиты Геи на орбиту Селены и обратно, да стыковаться со станциями, чтобы доставлять грузы, топливо и менять экипажи. Основные их задачи ограничивались их скромными возможностями и сводились к транспортным и ремонтным операциям, борьбе с космическим мусором, а в последнее время ещё и к уничтожению орбитальных объектов противника. Такой переделанный в военный транспортник снабжался скорострельной пушкой и средствами подавления электронных систем противника и назывался гордо - "боевой межпланетный корабль". Теперь у нас и этого нет: Смутный Купол и война, а вернее - стоящие за всем этим шалгуры - отбросили нас в докосмическую эру, и вряд ли кто-то скажет мне, сможем ли мы когда-то оправиться от этой беды...

Светлых Чертогов отсюда не видно. Я хотела на них посмотреть со стороны, но Галш пустился в какие-то объяснения, состоявшие более чем наполовину из непонятных мне фраз, я же не настаивала и просто приняла, что не смогу их так увидеть.

На "Пикусе" нас в итоге собралась следующая компания: мы с Айкой (я на второй день знакомства уже воспринимаю её как близкую подругу, и не представляю, как может быть иначе!), Галш с Салинкаром, и ощупавший всех нас своими скользкими усами жук Пикусик. Жука, конечно же, должны звать так же, как корабль-звездолёт, но эориане используют для его имени ласковую форму.


Совсем скоро мне представился случай ещё раз убедиться, что хозяева Эоры любят и умеют насладиться изысканной пищей. В этом мире нельзя ни переесть, ни отравиться, и даже переваренная пища то ли полностью усваивается, то ли утилизируется неким волшебством... В общем, еда здесь - чистое удовольствие. А женщина-штурмовик с огненными волосами, по имени Нисса, покидая "Пикус", оставила нам угощение в виде роскошных сладостей и напитков, так что мы, прежде чем направиться к своей цели, ещё немного времени провели за столом. Я называю это "за столом", но на этом корабле нет мебели в привычном мне понимании. Точнее есть, но какая-то неявная (на самом деле трудно подобрать к ней верный эпитет): она лишь слегка обозначена в пространстве, не обладая очевидной вещественной формой. Как и в чертогах, она появляется по мере надобности из ниоткуда, а затем исчезает, когда нужды в ней нет. Впрочем, примерно такое же впечатление эфемерности оставляет всё на этом корабле, и к этому наваждению я постараюсь вернуться, когда буду описывать наше путешествие. Хотя бы немного хочу написать о самом угощении. Как и следовало ожидать, красота блюд этого сладкого обеда соперничала с их вкусом. Сладости были эорианскими, во всяком случае, про те из них, про которые я интересовалась, заклятый медальон именно так мне и сообщил. Там были удивительные лакомства: например, красивая узорчатая полоска, в которой охлаждённые слои чередовались с тёплыми, почти горячими. Когда она оказывается у вас во рту, вы испытываете невероятный каскад вкусовых ощущений. Сладость, оттенок вкуса и консистенция горячего и холодного подобраны удивительно тонко. Вы скажете, что вкусы мои и жителей этого мира должны бы существенно различаться, но в действительности это оказалось не так. Скорее всего, моё новое тело, специально приспособленное для этого мира, хорошо подходит также и для дегустации местных блюд... Но как же эти слои, при том, что они соприкасаются, сохраняют свою температуру? Это ещё одно эорианское чудо.

Параллельно сладкому обеду происходила подготовка корабля к путешествию. Она не похожа на процедуру отправления большого судна в плаванье или дирижабля в дальний перелёт, потому что корабль-звездолёт сам себя подготавливает, хотя экипаж за этим следит, причём может это делать, как я убедилась, не отрываясь от трапезы. Поглощая оставленные Ниссой яства и запивая их различными (также необычайно приятными на вкус!) напитками, эориане при мне обменивались между собой фазами, в которых были слова-термины, относящиеся к технике путешествия на корабле-звездолёте, но это были не команды; скорее, это походило на обсуждение. Слова в основном такие (каждое упоминалось по нескольку раз): дефицит насыщения, рубеж загрузки, синхронизация, выброс, нечёткость выброса. Всё это я записываю в том переводе, который мне рекомендовал заклятый медальон, и в том порядке, в каком они впервые для меня прозвучали. Дефицит насыщения возрастает и может достигать разных значений, при которых звездолёт готов к путешествию, точнее, к перемещению в другое место во Вселенной или в другой обитаемый мир. Медальон рекомендует для такого перемещения математический термин проекция на гиперплоскость, но я совсем не понимаю, к чему здесь этот термин. Упоминая рубеж загрузки, эориане называли цифры, и говорили ещё что-то про нечёткость выброса, точнее, высказывали по этому поводу не то сомнение, не то недовольство какой-то сходимостью (кажется, это тоже математический термин). Корабль-звездолёт "Пикус" показывает не самую лучшую сходимость. Почему? Потому что "Пикусика надо чаще выгуливать" - так сказала Айка Масс. Впрочем, вполне возможно, что она так пошутила. В своё оправдание замечу, что я, конечно же, описываю это, как могу, тогда как для меня, как и следовало ожидать, всё это остаётся совершенно непонятным.

Я тоже не молчала за этой трапезой, и как бы между делом, вкратце рассказала Айке о своей семье и о том, при каких обстоятельствах с ней разлучилась. После рассказа я в третий раз за сегодня затронула тему свидания с родными - обратившись теперь с такой просьбой к этой юной эорианке. Я не стала сразу же упоминать разговор с профессором и, тем более, с учителем Рамбуном. Я просто спросила, можно ли мне будет навестить моих родных, хотя бы ненадолго. Айка лишь поинтересовалась, смогу ли я показать место, так как она не знает их адреса. Это вышло легко, если не считать того, что они с Галшем как-то странно переглянулись - наверное, подумали о том, как к этому отнесётся профессор. Я тут же заверила их, что профессор мне это свидание разрешил. Но это моё замечание вызвало лишь новый обмен взглядами и загадочные улыбки. "Ну и ладно, пусть думают, что хотят, - решила я. - Главное, что они согласились." Ещё я опасалась, что в это влезет долговязый Салинкар: ведь правилами Симбхалы ученикам с поверхности запрещены свидания и вообще какие-либо сношения с теми, кто остался в их прежнем мире. Но ему, похоже, мои желания и проблемы были совершенно безразличны, он даже не вслушивался в наш с Айкой разговор.


Как и предсказал мой почтеннейший учитель, во время путешествия на "Пикусе" мне представился прекрасный случай понаблюдать жизнь эориан в естественной для них обстановке. Если Светлые Чертоги специально созданы и приспособлены для того, чтобы люди из разных миров чувствовали себя в них комфортно, то корабль-звездолёт "Пикус" никто для этого не приспосабливал. Он такой, каким им пользуются эориане. Если я верно поняла, что-то специально для нас с Салинкаром всё же было сделано, иначе бы мы вообще потерялись в чужеродном для нас окружении. Но даже так я не могу отделаться от ощущения, что я здесь какая-то неуместная. Моя жизнь протекала в скромной обстановке в кругу моей семьи, и хотя мы несколько раз переезжали, у меня было не так уж много контактов с внешними миром и совсем не было постоянных друзей. Я всегда считала для себя, что это должно быть очень увлекательно - собраться с друзьями в дальнее путешествие, через таящий опасности океан, на надёжном и уютно обустроенном корабле. И вот я как раз попала в подобную ситуацию на борту "Пикуса", но пока ощущаю здесь одиночество и растерянность. Поначалу я вообще чувствовала себя как маленькая девочка, которую забыли в далёком, непонятном и враждебном месте, душа моя замёрзла. В такие моменты я почему-то вспоминаю Адишу, и тогда на душе у меня становится чуть теплее. Но теперь меня согревает и тепло заботы, которую проявляет обо мне блистательная Айка Масс.

Постараюсь передать обстановку корабля-звездолёта, но прошу и здесь не ждать исчерпывающего и ясного описания. Я не могу представить себе, как звездолёт "Пикус" устроен или действует, что в нём для чего служит, и даже как он внутри спланирован - всё это для меня непостижимо. Я даже не нахожу на "Пикусе" ничего явного - в привычном мне понимании яви, я боюсь потерять здесь чувство реальности, и я словно стою на тонкой жёрдочке безо всякой опоры и пытаюсь сохранить равновесие. В помещениях Светлых Чертогов обстановка исходно очень проста. В ней нет не только ничего лишнего, но также и того, что обычно имеется в присутственных местах на Гее: коридоры Чертогов совершенно пусты, так же, как и те помещения, которые не обустроены для гостей или по их желанию. Пуст и главный зал: мебель там появляется по необходимости, и когда эта необходимость проходит, скрывается из вида и мебель. Я не видела, как выглядят места для приёма пищи, но если исходить из прочитанных мной ещё в Симбхале описаний и моих собственных впечатлений, скорее всего, они обустроены примерно так же. В Чертогах встречаются подчас предметы странного вида архаичной обстановки: массивная, изготовленная простыми инструментами мебель, литые металлические подсвечники с толстыми восковыми свечами, причудливая, но очень красивая посуда, даже печи и камины с живым огнём - всё это упоминают и бывавшие в мире Эоры симбхальские мудрецы, и я видела что-то похожее, к примеру, на завтраке у Призрачного Рудокопа. Но всё это такое же преходящее, как и места для гостей в главном зале - существует лишь до тех пор, пока его используют. А потом опять - словно чистый белый лист. С кораблём-звездолётом всё обстоит ещё загадочнее! Я уже не беру в расчёт, что здесь нет каких-то корабельных помещений вроде кают, столовых или прогулочных палуб. Так, после того, как мы отведали угощение штурмовика Ниссы, стол и всё, что на нём оставалось - всё это незаметно куда-то делось, исчезло, а мы, не выходя из-за стола, оказались сидящими в креслах-ложах, окружённые звёздным небом. Этим "Пикус" заметно отличается от Светлых Чертогов: на этом корабле не нужно никуда ходить, его пространство это как бы несколько мест в одном, мест вполне зримых и осязаемых, но в то же время неопределённых и зыбких, а те изменения, что с ними происходят, они и вовсе за рамками здравого смысла. Мне приходится напрягать всю волю, чтобы видеть вокруг что-то понятное и хоть как-то этим пользоваться. Имеется здесь и подобие главного зала под куполом, какой мы видели в первый день на "Тай-Та", но на "Пикусе" это не купол, а особый простор вокруг нас, и не только его протяжённость, но даже форму определить я не могу. Звездолёт как будто вбирает в себя весь космос и помещает его рядом с нами. Эориане называют это панорамный экран. Участок экрана, на который я в данный момент обращаю внимание, словно бы оживает и слушается моих пожеланий: становится чётче, приближается или удаляется. И это не просто какое-то изображение, это похоже на уже знакомые мне живые образы воспоминаний, оно внутри моего сознания, и воспринимается настолько ясно, что кажется лучше самой действительности. Именно так я рассмотрела во всех подробностях звездолёт "Тай-Та". Очевидно, что панорамный экран позволяет эорианам сосредоточить внимание на самом важном, но лично меня приводит к потери ориентации в пространстве. Несколько раз у меня возникало чувство, будто тело моё исчезло и я даже не могу определить, где теперь верх, а где низ. И такое, должна заметить, ощущалось при том, что я сидела, а точнее полулежала, в кресле (похожем на то, что было у меня в зале заседаний Чертогов), и на меня действовала сила притяжения, которая на эорианских кораблях-звездолётах есть постоянно. Если и дальше сравнивать "Пикус" со Светлыми Чертогами, можно сказать, что на корабле-звездолёте на самом деле только одно помещение - вот это, с панорамным экраном. И в этом помещении или зале всегда присутствует огромный жук-анак: он как будто обозначает собой центр звездолёта, и обычно где-то рядом с ним располагается экипаж. Другие помещения только временно вытесняют этот зал, или как-то на него накладываются... Но при этом зал с анаком и панорамным экраном всё равно остаётся. Описать мне такое сложно, потому что всё это для меня в высшей степени необычно.

Логика исполнения желаний на "Пикусе" другая. Когда меня вдруг начало клонить в сон, я рассудила, что если немного посплю, то, проснувшись, стану воспринимать окружающее гораздо лучше. Зал этот, очевидно, предназначен для наблюдения и управления кораблём, а не для отдыха, и я вообще не была уверена, что здесь уместны подобные занятия. Поскольку Айка с Галшем тогда о чём-то между собой говорили, я не стала их прерывать, а встала со своего места и ушла, решив, что если захочу попасть в отдельную каюту или спальню, корабль выполнит мою просьбу и переправит меня туда. Однако вместо помещения, подходящего для отдыха, я оказалась опять в том же зале, а моё и без того пологое кресло окончательно приняло подобие ложа, даже с небольшим пледом или одеялом. При этом окружающая обстановка - панорамный экран, три других кресла и огромный жук-анак - как будто отодвинулись на дальний план, но не буквально, а лишь в моём сознании! Это меня совершенно смутило и мой сон как рукой сняло. Но я всё же легла, укрылась пледом, но про себя подумала, что спать теперь не буду. И тогда всё вернулось к прежнему состоянию: кресло опять стало больше походить на сиденье, и даже плед исчез. Чуть позже я мысленно, но уверенно и твёрдо, попросила попить, и тогда словно из воздуха передо мной появился даже не столик, а нечто похожее на прозрачную полку с отделениями, и в этих отделениях были разнообразные напитки, и не протянув ещё к ним руки, я знала, каков каждый из них на вкус - я как будто давно и часто их пробую и узнаю лишь по виду. Хорошо, хоть туалет в этом мире не обязательно посещать... Я, кажется, ещё не упоминала об этом очередном чуде эориан. Об нём написано и в некоторых документах из библиотек Симбхалы. Там сказано, что по меньшей мере в Светлых Чертогах не найти отхожих мест, потребность в них удалена неким эорианским волшебством, и это весьма кстати, поскольку люди разных миров привыкли делать это по-разному, и многим из гостей введение соответствующих правил в этикет принесло бы дополнительные неудобства... В общем, корабль-звездолёт словно ненавязчиво подсказывает мне, чтобы я просто сидела на одном месте и не пыталась куда-то отправиться что-то искать - мне всё принесут и всё для меня сделают его невидимые прислужники.

И ещё одно наблюдение - возможно, очень ценное или даже уникальное. Здесь, на борту "Пикуса", сами Айка и Галш преобразились, при том, что Салинкара Матита это никак не коснулось. Описать эту их метаморфозу ясно и достоверно я, наверное, не смогу, но всё же постараюсь, так как считаю своё наблюдение очень важным. Облик наших антиподов остался прежним, и в то же время он стал другим, под стать самому звездолёту. То есть внешняя их форма не изменилась, но я воспринимаю их совсем не так, как в Светлых Чертогах или на "Тай-Та", или как теперь вижу рядом с собой своего однокашника Салинкара. Эорианские ученики как будто бы переносилось из действительности в моё воображение и вдруг застряли где-то на полпути. Думаю, это отлично от призраков: призраки тоже воспринимаются где-то на грани между реальностью и грёзами, но, как утверждают видевшие их, они неосязаемы и едва уловимы чувствами. Эориане, как и весь их корабль, стали другой явью, очевидной, осязаемой, но непривычной мне, совершенно чужой и даже пугающей, и нас с Салинкаром теперь затягивает туда, в это иное существование. Ощущение в чём-то схоже с боязнью высоты, только проникает в моё сознание гораздо глубже. Конечно, такое переживание не добавляет мне уверенности и я вообще чуть ли не в панику впадаю. И это в то время, когда сами Айка и Галш естественны и легки в общении, от них веет спокойствием и уютом, они с таким доверием и теплотой относятся к "Пикусу" - как к любимому родному дому.

Кажется, Айка Масс понимает мою растерянность и всячески старается меня поддержать. Не оставляет своей заботой Салинкара Матита и славный Галш Талеса. Я очень надеюсь, что с их помощью мы постепенно привыкнем, что душевное тепло ангелоподобных людей потихоньку нас согреет, и эта чужеродная явь в конце концов примет нас.


Должна ещё описать свои ощущения от выброса. Медальон подобрал довольно точное слово, но я и подумать не могла, что выбрасывать-то будут меня! Возможно, такие же ощущения бывают у путешествующих на карапском корабле, но вчера я весь путь от Геи до Эоры проспала в саркофаге и не видела даже снов. Сегодня на "Пикусе" моё путешествие проходило в совершенном бдении и при обострённых чувствах, и хотя я была готова ко многому, тут я испытала такое, что, как мне кажется, чуть не рассталась со своей душой. Мне сложно будет передать словами эти ощущения, но я попробую это сделать, прибегнув к аллегории. Представьте себе, будто вы летите в ракетном аэроплане, а ещё лучше (если сможете такое представить) - вас каким-то образом поместили в фугасный снаряд, которым затем выстрелили. На огромной скорости вы пролетели по тёмному каналу ствола, всё быстрее разгоняясь. И вот канал закончился, вас выбрасывает в бесконечное тёмное пространство, и тут же вместе со снарядом разрывает на мириады частиц, а частицы эти разносит по всему Мирозданию. Взрыв снаряда сопровождает яркая белая вспышка, которая пронизывает вас, просвечивает насквозь все ваши разлетающиеся частички, на мгновение превращая во вселенское облако ослепительного белого света. Если вы представили это, значит, немного подошли к тем ощущениям, что испытала я! Тело моё при этом не чувствовало никаких перегрузок, все они пришлись на мою душу и, поверьте, это гораздо тяжелее пережить. Теперь я боюсь вновь испытать такое, а ведь придётся ещё раз, и очень скоро - на пути к Гее - мы достигнем её за два выброса, и ещё дважды - на обратном пути. Для долговязого Саликара, по всему видно, это не менее тяжкое испытание, но он, в отличие от меня, не постеснялся спросить про столь неприятные ощущения у Галша Талесы. Тут нужно отдать должное антиподам - они постарались смягчить наши страдания искренним сочувствием:

- Да, первые несколько раз это бывает неприятно для пассажиров, но не опасно, и вы потом привыкните, - ответил Салинкару эорианин. - К сожалению, здесь мало чем можно помочь... Хотя я могу, например, отключать на это время ваше сознание, но на такое обычно никто не соглашается.

- А вот мы от путешествий получаем одно только удовольствие, - добавила Айка Масс с лукавой улыбкой. - Можете нам завидовать...


Антиподы опять говорят про синхронизацию и дефицит насыщения. Значит, сейчас мне придётся пережить те же неприятности. Но мысль о том, что мы скоро уже прибудем в мой родной мир, где я, возможно, встречусь с родными, воодушевляет меня. Даже краткое возвращение домой стоит этих и многих других переживаний, и с этой мыслью я готова к любым испытаниям.



Возвращение на Гею

Наше путешествие в мир Геи подошло к концу и вскоре мы отправимся обратно в мир Эоры. Скорей бы!


После второго выброса (я пережила его в ещё более отвратительных чувствах!) "Пикус" недолго повисел где-то здесь же - в пустоте неподалёку от моей родной планеты, которую я тогда не узнала. Гея выглядела, и выглядит теперь, бесцветным шаром; под лучами Гелиоса шар этот сверкает белизной, а теневая его сторона зияет как чёрный провал. После захватывающих видов Эоры, что я наблюдала из Светлых Чертогов, такое зрелище показалось мне удручающим, и если бы не Селена на панорамном экране, я бы подумала, что мы прибыли не туда.

Там же, на панорамном экране, я увидела знакомый силуэт и "приблизила" его - это оказалась исследовательская станция в ближней точки либрации с Селеной.

- Теперь там никого нет, - объяснил мне Галш Талеса. - Ваши обитаемые станции все благополучно эвакуировались, никто там не остался и никто не погиб при возвращении - мы этому немного поспособствовали.

После недолгого ожидания, во время которого эориане опять говорили про что-то для меня непонятное, корабль-звездолёт начал движение, и Гея на панорамном экране стала стремительно увеличиваться. Если издали кокон похож на гладкий белый шар, то вблизи его поверхность, как я успела разглядеть, напоминает масляную плёнку на воде: освещённая сторона переливается разноцветными разводами, вроде оптической интерференции, а на теневой вспыхивают и тут же гаснут разноцветные огни и блики. Ещё это похоже на гигантский мыльный пузырь, заполненный внутри белым дымом. Я не заметила там никаких предметов, тем более механизмов или какой-то техники. Если бы не зловещее предназначение шалгурской оболочки, я бы сказала, что она похожа на детский мячик или на сладкий десерт в рисовом тесте.

"Пикус", казалось, собирался нырнуть прямо в шалгурский кокон, но, по-моему, он если и пролетел сквозь него, то сделал это мгновенно. Я не успела ещё толком рассмотреть поверхность кокона, как под нами уже открылась Гея. Вначале мы стремительно летели над океаном, а горизонт терялся в дымке Смутного Купола. Хотя не было видно ничего, кроме серой воды и серого неба, я вдруг со всей полнотой ощутила, что вернулась в свой мир, и невообразимая тоска обожгла мою душу. Я опять на родной планете, но живы ли мои дорогие и любимые? Найду ли я их? Смогу ли хотя бы увидеть? Мама, братик, Адиша. Боги, только бы они были живы! Если они ранены или больны, у Салинкара есть карапские снадобья, он никогда с ними не расстаётся и они у него, по-моему, припасены на все возможные случаи. А если он не захочет их отдать... я даже представила, как отнимаю у него эти снадобья силой, и почему-то решила, что Айку с Галшем такое моё поведение лишь развеселит... Но нет, это же полная чушь! Если понадобится такая помощь, я просто попрошу Айку Масс, и она мне не откажет - просто потому, что все эориане по природе несказанно отзывчивы и добры!.. Так я тогда думала. В общем, я волновалась, ждала этого, я приложила столько стараний, но в итоге мне не удалось встретиться с моими родными. Мне горько от этого, хотя надежда остаётся и эориане даже заверяют меня, что найдут их при следующем посещении Геи.

Айка Масс, оказывается, планировала оставить меня погостить у матери, и пока я наслаждаюсь встречей с родными, слетать посмотреть на то, что должно было случиться с кораблём из её коллекции. Но мы ещё даже не приступили к поискам моего дома, когда сомнения начали терзать меня. Зачем я вообще слукавила сама себе, буквально выклянчив у добрейших эориан встречу с моей семьёй? Краткая встреча не утолит тоску расставания, а только усилит печаль и душевную боль. Хотя, наверное, лучше всё же так, чем безвестность, - думала я. Учитель Рамбун забрал меня из нашего дома в Фаоре так, что я не смогла попрощаться с теми, кого любила. Моя мама знала, что это может случиться: если мне станет совсем плохо, если мне будет грозить скорая смерть, карапский мудрец почувствует это и сразу же придёт за мной и унесёт неведомым путём в Симбхалу. Но, не смотря на то, что в последние дни мама почти не отходила от моей кровати и даже спала, склонившись ко мне и положив голову на мою подушку, ей необходимо было готовить еду, ухаживать за моим братиком и хотя бы иногда отлучаться из дома. Вот и в тот день она вышла, чтобы в очередной раз купить продукты и лекарства... Братику тоже говорили, что за мной могут придти в любой момент, но он, когда это случилось, испугался огромного и необычно одетого Рамбуна, и моему учителю пришлось его успокоить заклинанием. Я в тот момент пребывала в агонии и кричала от боли, а затем сознание оставило меня и вернулось лишь через несколько дней уже в Агарти. Учитель Рамбун рассказывал мне, как он вынужден был применить и защитное заклинание, потому что в дом неожиданно зашёл посторонний человек. Этот человек не хотел никому зла - скорее всего, это был армейский или городской служащий, предупреждавший жителей гигаполиса об опасности и помогающий в эвакуации - в Фаоре тогда, кажется, произошло землетрясение. Служащий мог помешать учителю, ведь перемещение на большие расстояния, которым владеют карапы, требует сильнейшей концентрации воли... Я покинула свой дом в роковой момент, и хотя добрейший Рамбун всегда заверял меня, что мои родные в порядке, подробностей он не знает или не говорит, и я всё это время очень волновалась за свою семью.

Я отлично знаю географию и прекрасно представляю себе, где расположен Фаор. Конечно же, мне легко было разглядеть Асию, и на восточном её побережье указать эорианам место расположения этого гигаполиса. И план города я хорошо помню, поэтому показать, где мой квартал и где там стоит наш дом, мне не составило бы труда. "А вот смогут ли они найти Адишу?" - сомневалась я. Мне так этого хотелось, не меньше, чем найти маму с братом. Я надеялась, что у людей, создавших такие чудеса, как Светлые Чертоги и этот корабль-звездолёт, и которые могут не только записывать свои мысли, но и слышать чужие, будто их громко проговаривают вслух, я надеялась, что у эориан есть и способ так заглянуть в мои воспоминания, чтобы взять оттуда образ Адиши и с помощью какой-то чудесной техники отыскать моего любимого юношу... Но на этот раз чуда не случилось.

Никем не замеченные, мы пролетели над Фаором, мы легко нашли район, где располагался мой квартал, но я его не узнала. Там больше не было домов, только обгоревшие обломки, среди которых суетились люди и машины, расчищавшие площадки под будущее строительство. Я даже не сразу сообразила, где то место, на котором стоял наш старый дом. Не стало ни его, ни дома дядюшки Дишмука, так же, как и всего квартала и соседнего с ним по нашей улице - всё выгорело до самой станции. Где теперь искать моих родных, мне неизвестно. Я тогда не смогла сдержаться и разрыдалась. Айка и Галш, и даже Салинкар, принялись меня успокаивать. Мне нелегко было понять тогда, в чём пытаются меня уверить эориане, что втолковать, я осознала это, лишь когда чуть не захлебнулась в тёмной пучине отчаяния... У них есть какой-то способ различать места массовых смертей. Галш объяснял мне, что в этом месте в последнее время никто не умирал, следовательно, жителей отсюда успели эвакуировать. Скорее всего, как успокаивали меня антиподы, мои родные живы, только где их теперь искать, они не представляют. И, главное (об этом тоже говорил мне Галш), если бы корабль у нас был более мощный, они смогли бы найти мою семью, используя меня как реперную точку. Что бы это ни было, но для "Пикуса" это слишком сложно. Найти моих родных на Гее можно со звездолётом Последствий, или используя "Тай-Та". С первым мог бы помочь отец Айки, а со второй - профессор Хиги, и кто-то из них обязательно меня выручит! Тревога моя улеглась, и я отложила желание встречи с родными в один из тайников своей души, и укутала его в заботу и уверенность моих эорианских друзей.


После того, как меня таким образом успокоили, "Пикус" поспешил к айкиному коллекционному кораблю. Мы опять промчались над океаном, долетев всего за несколько минут от Фаора почти до побережья Пасифиды, и там перехватили этот корабль. Именовался он "Ураган Южных Вод" или "Смерч Тёплых Морей" или ещё как-то так, в общем, торжественно и красиво. Корабль военный, очень большой, такой тип известен как "джаггернауты", и при нём ещё шло сопровождение из нескольких боевых кораблей поменьше. Айка сказала, что эти корабли выполняют важную стратегическую миссию, но в этот раз их ждут засада и гибель. Сама эорианка не собиралась никак вмешиваться в судьбу "Урагана". Хотя она знала все параметры судна и даже имена многих членов его экипажа, какая из сторон в будущей битве представляет моих врагов, а какая - друзей, эорианка поначалу не имела понятия (ещё одно проявление парадоксальной наивности жителей Эоры!). Мне же несложно было догадаться, что в коллекцию Айки попал корабль флота Южного Альянса, и поток воспоминаний, окрашенный гневом, хлынул тогда в мою душу так, что я его едва уняла.

Я спросила у юной эорианки, знает ли она, куда направляется и что собирается там делать этот огромный джаггернаут. Та охотно объяснила, что "Ураган" участвует в операции по захвату плацдарма на северо-востоке Пасифиды. Но операция, скорее всего, сорвётся. И это хорошо, потому что план у военных стратегов не самый гуманный: они хотят отвлечь флот противника, то есть наш, атаковав наши базы дальше к западу, а "Ураган Южных Вод" между тем уничтожит береговые укрепления и откроет путь десанту, который должен высадиться прямо на территории большого города на северо-восточном побережье Пасифиды. Айка не сказала, как он называется, но я, конечно же, догадалась: это Тенгум, я бывала там в детстве и прекрасно этот город знаю. Малаянцы, неизменные в своей подлой тактике, собирались захватить нашу крупнейшую на том континенте базу снабжения и флотские склады, а население Тенгума использовать в качестве живого щита. Хотя город хорошо защищён от воздушных налётов, а подходы к нему - от десантов с моря, пушки джаггернаута и аэропланы, взлетевшие с авианосца сопровождения, без особого труда разрушат береговые укрепления, аэродромы и эллинги, при этом не заразив местность радиоактивными осадками. А эсминцы и дирижабль-охотник, которые сопровождают "Ураган", уберегут джаггернаут от немногих оставшихся охранять город и базу кораблей береговой охраны. Основные силы наших должны быть к тому моменту далеко на западе. "Они не станут подвергать массированному обстрелу, тем более термоядерными зарядами, собственных гражданских - объяснила Айка, - Эти люди благородны, но в этом их слабость, которой нападающие и собираются воспользоваться." Но вся затея Южного Альянса оказалась напрасной: конвой с "Ураганом Южных Вод" поджидала смертельная ловушка... Как конвой в неё попал - это мы и смогли вскоре увидеть.

Хочу сказать в своё оправдание, что едва я справилась со своими переживаниями за родных, как энергично продолжила выяснять всё, что только можно, о подробностях и обстоятельствах эорианского увлечения коллекционированием. Я уточнила у Айки, каким именно образом она следит за кораблями, ведь её утренний рассказ был краток и не содержал никаких сведений про это. Оказывается, она использует некие устройства, неуязвимые и совершенно невидимые, с помощью которых и следит за кораблями. Называются они словом, более-менее точное значение которого не найти в нашем языке, так как у нас нет близких по назначению устройств. Наверное, они в чём-то схожи с моим медальоном: фиксируют то, что вокруг них происходит, только передают это на большие расстояния. Для их обозначения я выбрала одно из слов, предложенных моим крохотным советником: соглядатаи - так их и буду называть.

Мне очень тяжело вновь это вспоминать и, тем более, описывать в подробностях, поэтому прошу прощения у любителей батальных сцен: я буду краткой.

Мы некоторое время летели над "Ураганом Южных Вод" и сопровождавшей его группой кораблей. Там ещё был большой дирижабль, но "Пикус" летел ещё выше, он был невидим и недосягаем. Ждали мы недолго. Из-под воды вдруг начали выныривать маленькие юркие судёнышки, похожие сверху на одноглазых черепах: одна "черепаха" была большая - наверное, главная среди них. Я не сразу поняла, что это наши ныряющие экранопланы, так как даже вид таких судов это военная тайна и их не встретишь в хронике или на парадах, и все они базируются где-то далеко на севере. Едва появившись, они стали выпускать в сторону "Урагана" и сопровождавших его кораблей ракеты, за которыми тянулись длинные белые шлейфы. Нападение наших было столь неожиданным и стремительным, что охранение огромного корабля ничего не смогло поделать. После первой очень яркой вспышки образовалось облако пара, закрывшее собой центр поля боя, и с каждой новой вспышкой облако росло и густело, но мы видели сквозь него битву во всех подробностях. Соглядатаи совсем не страдали от взрывов и показывали нам эти подробности прямо на панорамном экране "Пикуса".

Гибель "Урагана Южных Вод", и вообще вся эта морская битва, продолжавшаяся на моих глазах около получаса - всё это такой ужас! Тысячи людей погибли там, а точную цифру я не осмелилась спросить. Ракеты с термоядерными боеголовками - от них не укрыться даже за толстой бронёй военных кораблей, это жестоко даже для столкновения между военными, а ведь Альянс не раз применял такое оружие против нашего мирного населения! Те, кто не умер сразу, умирают затем в мучениях, и для многих мучения эти растягиваются надолго. Неожиданно мне пришло в голову, что где-то там, в самой гуще смертельной схватки кораблей, мог оказаться и мой Адиша-Вал, если бы он служил моряком на одной их этих одноглазых черепах, бесстрашно атакующих малаянскую эскадру... Все, кроме меня, смотрели на сражение с интересом, но я им всё испортила: едва прекратились приглушаемые туманом вспышки, как я не утерпела и слёзы хлынули из моих глаз и со мной случилась настоящая истерика, а Айка тогда не на шутку испугалась за меня. "Пикус" поспешно покинул место битвы, не дождавшись её конца. Хотя конец и так уже был ясен.

Мы вновь миновали Смутный Купол и оказались на этот раз довольно далеко от планеты, и где-то в этой в пустоте эорианский звездолёт опять застыл в ожидании. Наверное, увидеть пожарище своего дома, а сразу вслед за этим жестокую морскую битву, оказалось для меня слишком сильным потрясением, точнее, последней каплей переживаний в нашем путешествии, и теперь я никак не могла придти в себя. Айка пыталась меня успокоить, даже попросила прощение. Галш укорял её, говоря, что, не смотря на форсированный интеллект, у меня неокрепшая психика и обращаться со мной следовало очень бережно. Долговязый Салинкар неожиданно протянул мне один из своих эликсиров, а заодно раскрыл секрет собственного спокойствия: оказывается, он сам глотнул такого сразу после того, как "Пикус" покинули штурмовики Рад и Нисса. Я думаю, у снадобья Салинкара примерно тот же состав, что у "Вод Леты", подаренных мне нашим высокочтимым учителем. Однако карапы привычны к непенте, она действует на них не так радикально, как на людей, и вообще, с тех пор, как я избавилась от опийной зависимости, мне неприятны любые зелья, влияющие на моё сознание, даже от вина или настоек, если позволяют обстоятельства, я стараюсь отказываться. Поэтому я пребывала в нерешительности: отпить всё-таки глоточек из поданного моим однокашником флакона, или же попытаться успокоиться самой. И тут Айка, видимо отчаявшись как-то иначе отвлечь меня от моей истерики, предложила мне поучиться управлять кораблём-звездолётом. Она сказала, что я могу сама переместить нас на Гею-дубликат, ту самую, без Смутного Купола и даже без людей. Девственную Гею, которую они хотят использовать в качестве натуры для съёмки красивых природных видов, заказанных моим учителем через профессора Хиги.

- Добраться туда несложно, стоит тебе лишь представить родной мир, как ты это обычно делаешь во время медитации, а затем обратиться к Пикусу с просьбой доставить нас на привлечённую Гею, - сказала мне Айка. - Не беспокойся, даже если тебе будет казаться, что твои представления о том мире не верны, мы туда всё равно попадём.

Айка произнесла слово Пикус так, что было непонятно, имеет она в виду сам звездолёт или его анак. И ещё эорианка добавила:

- Пролетишь над Арктидой и Асией, поищешь там подходящие пейзажи и вообще, немного развеешься. Поверь мне, Виланка, это здорово, и это поможет тебе позабыть обо всех твоих волнениях!

Хотя я даже смутно не представляла себе, как смогу всё это проделать, предложение Айки Масс подействовало на меня лучше любого успокоительного, даже карапского. Ведь предложение это означало, что кроме красивых видов я привезу своему почтеннейшему учителю то, что он хочет получить гораздо больше: подробные сведения об управлении эорианскими кораблями! Признаться, такая перспектива сильно меня воодушевила.

- А что мне нужно знать, чтобы управлять вашим кораблём? - задала я глупый, в общем-то, вопрос, понимая, что с таким же успехом могла спросить, к примеру: "что мне сделать, чтобы стать эорианкой?".

- Не думай об этом, просто попробуй, - неожиданно поддержал свою однокашницу Галш Талеса - Только, Виланка, я обязан тебя предупредить, что многие у нас возражают против того, чтобы передавать управление звездолётами посторонним. - Последние слова эорианин произнёс так, чтобы я поняла: в этот раз Айка затеяла нечто запретное.

- Славный Галш, не хочешь ли ты сказать, что, передав мне управление этим кораблём, вы так преступите свои законы? - с трудом сглотнув слюну, спросила я. Во рту у меня вдруг пересохло. - А это не расстроит глубокочтимого Бора Хиги?

- Профессор наверняка будет ругаться, если что-то пойдёт не так, - с напускным простодушием призналась мне Айка. - Но ругать он будет нас, а не тебя. Главное, что в любом случае это никому не повредит и на предстоящие опыты не повлияет, так что профессор, я уверена, быстро остынет... А с папой, если что, я договорюсь.

Так ослепительная эорианка намекнула, что о преступлении узнает даже её отец - могущественный директор Масс! Я тут же прикинула, что пассивная роль в преступлении - это тоже роль. Что бы ни говорила Айка, как бы ни заверяла меня в невинности предстоящего деяния, она явно предлагала мне преступить вместе с ней если не закон, то принятые правила, нарушить чьи-то запреты, и это очень плохо... Как после этого посмотрят на меня оба моих наставника?..

Галш, увидев моё смущение, заявил уже с явной иронией:

- Считай, что мы приносим себя в жертву ради твоего спокойствия и душевного равновесия.

Я прекрасно понимала, что для Галша с Айкой это не более чем шалость, и пройдёт она для них, скорее всего, без каких-либо взысканий... но чем это обернётся для меня? От моего расстройства, случившегося из-за несостоявшейся встречи с родными и зрелища морской битвы, к тому моменту мало что осталось: его вытеснило вначале желание воспользоваться невероятной возможностью и получить уникальные сведения, столь ценные для моего почтеннейшего учителя, а затем и это желание потеснил страх ввязаться в сомнительную авантюру антиподов. Так я терзалась про себя, но в итоге ответила, тоже попытавшись быть ироничной:

- Ладно, не всё же мне быть жертвенной девой, побудьте разок жертвами и вы.

Я увидела на лице Галша лёгкую улыбку - а ведь улыбается он даже реже, чем профессор Хиги. Однако улыбка юного эорианина моих страхов не развеяла.

Если меня сочтут здесь преступницей, мне навсегда будет заказан путь в Светлые Чертоги Эоры, а в Агарти, если меня там вообще оставят, я стану средоточием стыда и позора. В Симбхале не бывает таких преступников, как на моей родине. Там нет воров, мошенников, осквернителей, насильников или убийц. Конечно, люди и в Обители Просветлённых совершают предосудительные поступки или причиняют кому-то ущерб, но всё это для них не характерно и, как правило, вызвано роковым стечением обстоятельств. Судьёй и палачом для тех, кто совершил что-то неподобающее, в Симбхале является их же собственная совесть. Люди с исходно тёмными душами и нечистой совестью не могут там жить - на фоне остальных они выглядели бы, как чёрный камушек среди белой гальки. Я совсем не желала такой участи, и мне очень хотелось отказаться... "Как же жаль, что я не могу сейчас посоветоваться со своим учителем или с профессором!" - подумала я. Вслух я спросила у антиподов:

- Но мой учитель, досточтимый Рамбун, говорил мне, что такие, как мы не могут управлять вашими звездолётами.

- Вполне возможно, но что мешает попробовать? - пожала плечами Айка. - Тебе понравится! Начни с обычной медитации и не беспокойся ни о чём. Ты легко освоилась с "ментальным советником", поэтому, я уверена, всё у тебя получится и со звездолётом. А Пикусик пусть посидит рядом с тобой, - добавила ещё эорианка. - Так будет лучше - ты это сразу поймёшь.


Хотя меня не покинуло ощущение, будто я преступаю черту дозволенного, а антиподы что-то не договаривают, я просто не смогла не довериться им и послушно приняла позу глубокой молитвы. Кресло подо мной, как я и ожидала, изменило форму, чтобы я могла с удобством пребывать в таком положении. Очень скоро я погрузилась в медитацию, только, признаюсь, в этот раз я не смогла удержать свои мысли в положенных рамках. Медитация должна способствовать успокоению сознания и ровному течению мыслей, но мои воспоминания о жизни на Гее в этот раз сложились с недавними переживаниями и усилились свежими впечатлениями. Я родилась в Фаоре, но моя семья уехала оттуда вскоре после моего рождения, и тот период жизни в гигаполисе я совсем не помню. Поэтому я перебирала в памяти наши странствия по разным городам, где доводилось служить моему отцу, Избегающему Удара. Думала, конечно, о маме и братике, вспоминала, как узнала имя Адиши, а также первую встречу с добрейшим Рамбуном. Я до сих пор не могу разобраться в странных отношениях моей мамы с карапским магом. Как она с ним познакомилась? Меня ещё не было на свете, когда последние карапские колдуны посетили Теократию Хетхов, и мама каким-то образом оказалась среди тех, кто сопровождал эту зловещую делегацию. Она не любила говорить о том периоде своей жизни, она явно чего-то боялась или стеснялась. Почему Рамбун Рам Карап настолько расположен к нашей семье, что относится ко мне, как заботливый отец к родной дочери?.. А облик Адиши предстал в моей памяти как живой, и в моём сердце с новой силой вспыхнула любовь к этому юноше. На всё это у меня невольно накладывались впечатления от сгоревшего квартала в Фаоре и от морской битвы у Пасифиды. Я увидела вдруг, как горит наш дом, и вообразила, что в нём остались мои родные. Я отчаянно хотела броситься прямо в огонь, чтобы спасти маму и брата, вывести их из горящего дома, спрятать в безопасном месте, где тихо, спокойно и уютно и где нет пожаров и войны. Я вдруг ясно представила себе - настолько живо, будто и правда увидела - как на одном из кораблей-черепах, атаковавших огромный малаянский корабль термоядерными ракетами, служит офицером мой любимый Адиша. И, вообразив такое, я не на шутку испугалась за его жизнь. Морское сражение, ещё тогда наполнившее меня ужасом, теперь никак не хотело меня отпускать. Я вновь пережила то, что показали нам айкины соглядатаи, и мне захотелось взять всё это, зачерпнуть словно огромной горстью - и корабли, и их экипажи - и разбросать по пустому бескрайнему морю, чтобы они больше не нашли друг друга и не смогли причинить никому вреда. Во мне бушевала целая буря чувств, когда я, как и велела мне Айка, переключила своё внимание на сидящего рядом огромного жука и просила его отправить нас на другую Гею, созданную эорианами. Хотя такое прямое обращение к жуку оказалось не совсем правильным, пожалуй, именно с этого момента для меня всё и началось. В итоге я прикоснулась к одной из важных детерминант эорианской космонавтики.


В очередной раз обращаю внимание читающего мою летопись, что в своих наблюдениях и оценках я могу быть многословной и занудной, равно как и непоследовательной и наивной, но исходя из того, что сказал мне учитель о важности именно этой темы ("тут всякая подмеченная и при том достоверно описанная мелочь может оказаться многозначащей в постижении данного предмета"), я считаю своим долгом описать всё в возможных подробностях.

Кто такой анак и какова его роль на корабле-звездолёте? В Симбхале нам говорили, что эорианский корабль для его владельца подобен храму для бога, и в такой аналогии анак - жрец этого храма. Анаком в нашем языке называют дух места. Мой "ментальный советник" предлагает разные варианты перевода: олицетворение, аватар, демон, симбионт и даже талисман. От заклятого медальона я узнала также, что для поиска подходящего анака создатели звездолётов нередко посещают удалённые от Эоры и весьма причудливые миры. Хотя это вовсе не обязательно, но существо из чужого далёкого мира предпочтительнее для такой роли. Жук Пикусик был подобран отцом Айки, таинственным начальником эорианских стражей-штурмовиков, в одном из путешествий на далёкий край Вселенной. Специально под этого жука Орх Масс создал звездолёт, а потом ещё настраивал их совместную конфигурацию. Таким образом, корабль-звездолёт как изделие - это воплощение замысла его создателя, анак же связывает корабль с высшим планом, превращает из изделия в существо. Но хотя конфигурация с анаком и придаёт кораблю множество полезных свойств, это вовсе не означает, что анаки необходимы эорианам для путешествий по Вселенной. Эориане могут перемещаться между мирами не только без анака, но даже без корабля. Например, у штурмовиков, двоих из которых я встретила, когда мы прибыли на "Пикус", есть такая тренировка или упражнение: их поодиночке отправляют в какой-нибудь случайный мир, и они должны самостоятельно вернуться в свой. На это у них есть жёсткий норматив, и они его, представьте, выполняют, и даже не считают такое упражнение сложным. Однако все эти сведения не слишком-то приближали меня к пониманию роли анака. Я считала, что он представляет персону звездолёта, и для управления кораблём именно с ним следует установить ментальный контакт. Но оказалось, что это не совсем так. То, с чем следует взаимодействовать, чтобы управлять - это анак и звездолёт. Как единое целое. Представлять себе, что они - это одно, было поначалу слишком уж непривычным, но у меня всё же получилось: таким вот единым Пикус вошёл в моё сознание, и я стала улавливать малейшие колебания его мыслей, а он - моих. Так я начала непосредственно управлять эорианским кораблём-звездолётом.

Попробую объяснить, как мне видится такой контакт. Не смотря на то, что огромный жук похож на простейшее создание, тем не менее, он имеет собственный, хотя и несложный рассудок, а также чувства - всё это столь безхитростное, что понять его не сложнее, чем трёхмесячного щенка. Но поскольку такие анаки, как Пикусик, не обладают мышлением, близким к человеческому, для управления кораблём их явно недостаточно - очевидно, именно поэтому эорианский звездолёт имеет собственный разум, который можно назвать математическим или искусственным. В конфигурации анак и корабль представляют собой единое целое, обладающее как живой душой, так и совершенным разумом - поэтому для управления кораблём взаимодействовать следует не с анаком, а с тем, что называется конфигурацией. Даже после разрыва тесной взаимосвязи с кораблём-звездолётом и его воплощённым духом как с единым созданием, когда мы уже отправились в обратный путь, я всё равно чувствовала многое из того, что с ним тогда происходило.


На что это было похоже? Ни на что мне известное. Наверное, Айка права: пользование "ментальным советником" раскрепостило меня должным образом, однако я напрасно ожидала, что звездолёт будет подчиняться моей воле примерно так же - всё оказалось совсем иначе! Ещё никогда я не испытывала таких ощущений. Даже вспоминая их теперь, с помощью заклятого медальона, я понимаю, что это уже ушло, и я смогу почувствовать такое вновь, только если мне ещё раз позволят управлять эорианским кораблём. Разум мой не сказать чтобы слился, но на каком-то невероятно высоком уровне соединился с разумом корабля-звездолёта. Яркие образы стали приходить ко мне, легко проникая в моё сознание, но это были не зрительные и не чувственные образы, но нечто совершенно иное и, хотя осознавались они мной очень ясно, поначалу я их не понимала. Образы сообщали мне о чём-то и к чему-то призывали, но я не улавливала смысла в этих сообщениях. Как если бы кто-то громко, горячо и членораздельно говорил мне нечто важное на совершенно незнакомом мне языке, причём говорил о предмете, о котором я не имею ни малейшего понятия. Так продолжалось какое-то время, скорее всего, несколько мгновений, в течение которых я отчаянно старалась вникнуть в смысл этих образов, а потом я просто сказала, даже крикнула - мысленно - тому же Пикусу, что не понимаю его, и в следующие несколько мгновений всё это для меня прояснилось, образы стали понятными и очевидными. Тогда я словно бы пробудилась и невероятно ясно увидела всё сущее со стороны, я вдруг стала всеобъемлющим, всевидящим и всемогущим существом, держащим в руках весь этот крохотный, хрупкий и такой простой мир, который изнутри казался мне огромным, несокрушимым и непостижимо сложным. Наверное, это было похоже на просветление сознания. И себя я видела как часть реальности, тоже можно сказать - со стороны: вся моя жизнь - и та, что я прожила на Гее, и моё пребывание и учёба в Симбхале, и эти недолгие, но такие насыщенные полтора дня, проведённые в мире Эоры, и даже прошлые и будущие мои воплощения, отрывочные и смутные образы которых посещали меня в мои детские годы, а теперь почти истёрлись из памяти - вся эта череда предстала передо мной светящейся стезёй. Её начало и конец виделись мне размытыми, но большая часть представлялась чёткой и ясной, и я поняла, что наблюдаю со стороны собственную судьбу. Путь, по которой пролегала моя судьба, был не единственным, на мгновение мне открылись мириады путей, словно бесчисленные ветви кроны огромного призрачного дерева. Окунувшись с головой в эту новую реальность, я стала воспринимать её, как родную, словно эорианский мир распахнул, наконец, передо мной свои двери, и я свободно прошла через них. Я ощутила всем своим существом, что могу теперь всё, что только захочу. И, конечно, я тут же, от всей души страстно пожелала, чтобы те, кого люблю, за кого беспокоюсь и о ком так болит моя душа, были живы, в безопасности, и я пожелала ещё много всего другого, что теперь не могу припомнить даже с помощью медальона, и я вознамерилась немедленно осуществить эти свои желания... Но неожиданно нахлынувшее смущение остановило мой порыв: я вдруг остро почувствовала свою неготовность к такому всесилию, поняла, что не ведаю его границ и не в состоянии представить последствий его использования. В испуге я поняла, что, применив нежданно обретённую безграничную власть, по неведению нанесу непоправимый вред - не только близким, но всему этому хрупкому миру, что держу теперь в своих руках. В памяти тогда всплыли слова Призрачного Рудокопа о ребёнке, ломающем музыкальную шкатулку. Да, я тогда действительно испугалась и попросилась обратно... Но меня отговорил Пикус. Он каким-то образом напомнил мне, что вся чудесная эорианская техника так же доброжелательна, как и её создатели, и она не позволит мне никого ненароком погубить. Тогда я наконец успокоилась, расслабилась и отдалась чувству свободы и всемогущества. Я вспомнила о своём задании и направилась к Гее, уже не сомневаясь, что приведу нас именно туда, куда следует, и на моих глазах маленький белый шарик Геи-пленницы Смутного Купола словно растворился, и на его месте возник очень красивый голубой с едва различимыми мазками облаков. Мой почтеннейший учитель иногда называет Гею Голубой Жемчужиной - вот такой она и стала. Я с замиранием сердца устремилась прямо к ней.

Я не чувствовала, будто управляю чем-то, я как будто управляла тогда собой. Не скажу, что корабль стал частью меня, или я стала кораблём, но это было очень легко, гораздо проще, чем я управилась бы с собственным телом. Корабль-звездолёт был для меня совершенно прозрачным, но я понимала, что это круговая панорама вокруг него передаётся прямо в моё сознание, создавая ощущение, будто летит одна лишь моя душа. Я опять вспомнила Призрачного Рудокопа, его рассказ о летящем в покровах мрака светлячке человеческой души. Этот образ угнетал меня, он представлялся мне слишком мрачным и безысходным, но теперь я испытала полёт души, который перекликался с этим образом, но воспринимался совершенно по иному. Он мигом вернул мне и уверенность, и душевное равновесие и, как и обещала Айка, подарил невероятную радость! К этим чувствам вскоре прибавился и восторг от созерцания первозданной природы. Гелиос тогда как раз освещал Арктиду и большую часть Асии, облаков там было мало и почти на всём этом пространстве стояла прекрасная погода. Я начала со сверкающего снегами серпа Арктиды, а затем пересекла наискосок центральную и восточную части Асии. Раз уж эориане смогли создать копию родной планеты из своего далёкого прошлого, очевидно, они в совершенстве владеют искусством, которое называют привлечением миров, так и подо мной простиралась иная Гея - девственная, без следов деятельности людей. Материки, были хотя и узнаваемы, но в то же время выглядели какими-то другими - казалось, их очертания и рельеф изменились; тем не менее, я легко ориентировалась в географии. Я думаю, это была копия Геи из далёкого прошлого, может быть даже из тех времён, когда люди на ней ещё не появились. Одни области казались мне сверху пустынными, однообразными или просто не заслуживающими внимания и я пропускала их, стремительно пролетая мимо на большой высоте, и я с наслаждением ныряла вниз, когда мне казалось, что вот здесь можно увидеть что-то красивое. И я не ошибалась! Подобно стремительной птице я пролетала над увенчанными белоснежными пиками горными хребтами, живописными зелёными холмами, дремучими лесами, над речными долинами в обрамлении скал и заливных лугов, по которым текли блестящие извилистые русла рек, над дикими пляжами и изумрудными заливами, над похожими на зелёные пирожные на шоколадных блюдцах островами. Свежий воздух обдувал меня, я всем своим телом ощущала дуновения вольных ветров - тёплых и прохладных, сухих и влажных, насыщенных или едва разбавленных запахами той природы, которую они омывали, и я уверена, что это не было какой-то иллюзией - всё это было более, чем настоящее. До меня доносились шум ветвей деревьев, голоса зверей и птиц. Я слышала, как журчит вода, как плещутся о камни и шипят волны, накатываясь на прибрежный песок. Хотя я в своей жизни никогда не летала, уверена, что в тот раз было не так, как если бы я отправилась в полёт на дирижабле или аэроплане. Даже сравнение с птицей не передаёт этой свободы, лёгкости и ликования! Мне не нужно было заботиться о моём задании: я знала, что самые восхитительные виды - именно те, что больше всего мне понравились - Пикус запоминает для меня, и потом их можно будет представить во всей красе моему учителю. А мне тогда особенно приглянулась подёрнутая туманом долина с извилистым речным руслом. Вода реки блестела под утренними лучами как полированный металл, чуть дальше она разливалась в небольшое, почти круглое озеро, а за озером можно было разглядеть петляющие излучины, а ещё дальше - неровную линию то ли пляжей, то ли отмелей, за которой начиналась синь океана, простиравшаяся уже до самого прижатого облаками горизонта. Я подумала, что примерно так, наверное, выглядел Фаор до того, как там поселились люди... Я представляю теперь, как выглядит мой Элизиум: я живу в такой же прекрасной долине, в уютном доме на берегу спокойного озера, в воде которого по ночам отражаются звёзды, а в доме вместе со мной живут мои дети и Адиша-Вал, мой муж.

Хотя эта привлечённая Гея по большей части и правда была пустой, дикой и девственной, изредка мне всё же встречались каменные строения, напоминающие древние сооружения великанов в Симбхале. Несколько таких я заметила и на берегу круглого озера. Но всё это были безлюдные и давно заросшие руины. В той же живописной долине, по берегам реки, я заметила и копошащееся среди растительности скопление шалгурских планидий, о которых говорила мне Айка, ещё когда мы встретились на прозрачной галерее. Эти существа, с высоты напоминающие рой медленно ползающих насекомых, и правда были спокойны, словно не желали испортить мне впечатление от прекрасной природы.

В конце концов Гелиос позади меня подошёл к горизонту, небо там окрасилось в оранжевые и бордовые тона, а впереди уже наступили сумерки и я поняла, что пора заканчивать. В итоге то, ради чего мы покинули Светлые Чертоги, заняло (я справилась о времени у медальона) около двух часов, показавшихся мне считанными минутами. За это время "Пикус" облетел огромную территорию двух материков. Страждущая душа моя насытилась тончайшим эфиром восхитительной благости, я ощутила такое удовлетворение, как будто исполнилась давняя и сокровенная моя мечта и теперь мне уже нечего больше желать. И тогда Пикус мягко отпустил меня...

Я пришла в себя, точнее, ко мне вернулось моё обычное состояние, - примерно то, которое было до начала нашего путешествия. Только корабль-звездолёт не кажется мне больше чужим, наоборот, я стала чувствовать этот корабль так, будто сама стала его частичкой. И Пикусик больше не вызывает у меня страха, теперь я прониклась к этому жуку, наверное, теми же чувствами, что Айка или Галш - доверием и душевной теплотой.


Мы направляемся к границе той самой Сферы (мы и ранее, на полдороге к Гее, где-то там останавливались), а потом "Пикус" устремится к Эоре, к легендарной планете хозяев Чертогов. Там Айка обещала угостить всех нас чем-то традиционно эорианским. Я пока не голодна, но жду этого с нетерпением! Галш в шутку напомнил ей, что анаку требуется прогулка, и ослепительная эорианка серьёзно ему ответила, что мы и жука возьмём с собой на эту заповедную планеты. Растёт дефицит насыщения - таинственная сила, которая пробивает барьер между мирами. Воплощённый дух-хранитель звездолёта, ещё недавно недвижно притаившийся в полумраке рядом со мной, зашевелился, перебирая членистыми ногами (их у него по пять с каждой стороны) и замахал огромными челюстями и длинными усами. Без своего корабля он просто огромный жук с разумом, может быть, какого-нибудь хмамая. Мне кажется, что ему тоже не терпится попасть на Эору - просто потому, что он чувствует: ему там позволят, наконец, погулять...


Встреча не границе

Когда "Пикус" доставил нас к границе Сферы, почти сразу же на звёздном небе, точнее, на панорамном экране, среди звёзд появился малюсенький мигающий контур. Я тогда почувствовала, в придачу ко всем неприятностям выброса, словно в меня плеснули едкой чёрной смолой, отмыться от которой мне едва ли будет под силу. Хотя само это ощущение быстро прошло, оно всё же оставило в моей душе след смутной тревоги.

- Кто-то там расположился, похоже на сенсорную сеть - сообщил нам Галш Талеса. - Техногены что ли? - Галш как раз произнёс то самое слово, означающее представителей миров, которые гораздо ближе по своему техническому развитию к эорианам, чем к нам. - Вот этот корабль самый большой.

На панорамном экране тут же появилось увеличенное изображение. Корабль выглядел довольно странно - как продолговатое нагромождение отдельных и при том разнообразных глыб с прямоугольными выступами, все они были матово-чёрными и смотрелось всё это настолько натурально, осязаемо, живо, что, казалось, он вплыл прямо в зал управления "Пикусом". Я тогда чуть было не вскрикнула от удивления.

- Профили соответствуют большому экспедиционному судну и крейсерам ов'каавтис, - добавил эорианин задумчиво, назвав какое-то человечество техногенов. Название прозвучало для меня заковыристо, в первый раз я не смогла бы воспроизвести его на слух, но при этом слово показалось мне смутно знакомым.

Услышав его, Айка вдруг оживилась и воскликнула с нескрываемым восторгом:

- Как же мне повезло! Такие великолепные экземпляры! Галш, ты был прав: это построение типа "сеть", используется для поиска и перехвата других кораблей... Ну всё, я подключаю соглядатаев.

- Пополняешь коллекцию? - поинтересовался у неё Галш.

- Я давно хотела получить хотя бы один их крейсер, а здесь целый флот, да ещё с первоклассным искателем! Тётя Нисса теперь обзавидуется! - затем Айка добавила, обращаясь ко мне: - Виланка, ты приносишь мне удачу.

С самого начала путешествия мы сидим в креслах-ложах в главном и, похоже, единственном помещении "Пикуса", кресла эти словно подвешены в пустоте в центре панорамного экрана, причём на немного разных уровнях, а где-то между ними в полумраке виднеется жук-анак. Может показаться, что жук этот оцепенел или дремлет, на самом деле это совсем не так. Не смотря на то, что я со своего места вижу и анака, и Салинкра, и обоих эориан, они нисколько не загораживют мне вид на усыпанное звёздами пространство. При этом моих соседей не назовёшь прозрачными или просвечивающими, моё зрение одновременно видит и их, и то, что расположено за ними, и что они должны бы собой загораживать... Так вот чудесно устроен обзор изнутри эорианского звездолёта.

- А насколько он большой, этот искатель? - спросила я у Айки. Не скажу, что меня и правда так уж заинтересовали его размеры, но я посчитала неловким промолчать.

- Сейчас увидишь в своей системе мер, - пообещала эорианка. - Смотри, если тебя такое устроит... - И ещё она добавила, обращаясь к Галшу: - Покажись им, а то как-то неприлично, будто мы подглядываем.

Тем временем на панорамном экране "Пикуса", рядом со странным чёрным кораблём, возникло несколько строк - примерно как при мысленном касании в Светлых Чертогах - там было кое-что из известного на тот момент об этом искателе, включая его длину. Я без труда разобралась, что она составляет около тысячи стадий - на мой неискушённый взгляд, это много даже для орбитального поселения, построенного высокоразвитой технической культурой. Там же было и название расы или мира техногенов, написанное рунами моего родного языка. И тогда я вспомнила, откуда оно мне известно. Я не узнала это слово сразу только потому, что эорианин произнёс его вслух, тогда как я в прошлый раз увидела его именно так - в форме рунной записи. Ов'каавтис - я впервые прочла это название на сегодняшнем симпозиуме, оно было в представлении Постигающего Уламиксона. Наверное, это слово особенно удобно произносить обладателю большого рыбьего рта - как раз такого, как у этого фиолетового школяра.

- Что ж, посмотрим, как они на нас отреагируют... - тут Галш, скорее всего, отдал какую-то мысленную команду звездолёту и, судя по всему, "Пикус" стал видимым для кораблей этой чёрной армады. Про некоторые события я могу писать лишь так - строя догадки. Не прошло и минуты, как большой корабль начал маневрировать с целью развернуться к нам одним концом и сблизиться с нами. Другие корабли, чьи изображения появились по всему пространству панорамного экрана "Пикуса", начали двигаться таким образом, что это и вправду выглядело, будто нас затягивают в невод. Лично мне ситуация в тот момент виделась довольно зловещей.

- Действительно, они целую сеть раскинули. - Галш был явно удивлён. - Это опасно...

- Опасно?!. - встревожился Салинкар Матит. - Кто они и что им нужно?

- Дружище, не беспокойся, опасно не для нас. Эти корабли может поглотить пространственная мозаика, - невозмутимо пояснил ему Галш. - Техногены исследуют Сферу на свой страх и риск, мы их неоднократно предупреждали, что помогать не будем.

- То есть сами они не представляют угрозы для вашего корабля? - захотел всё же уточнить Салинкар.

- Любая ситуация содержит в себе вероятность неблагоприятного исхода, - признался ему Галш. - Но пока что у нас данных маловато, чтобы говорить об угрозе... Хотя вот, смотрите: один крейсер нацелил на "Пикус" своё оружие, - добавил он спустя несколько мгновений.

Я вспомнила про флот Призрачного Рудокопа, о котором говорили мне андроиды-подмастерья магини Антелькавады, и сообщила об этом антиподам, и ещё спросила, могут ли тут быть корабли чёрного колдуна. Мне тогда уже показалось, что Айку это известие обрадовало ещё больше.

- Флот колдуна?!. Нацелил оружие?!. - Голова долговязого Салинкара, и без того бледная от природы, прямо таки засветилась на тёмном фоне белым пятном. Наверное, действие непенты, принятой моим однокашником в начале путешествия, к тому моменту уже закончилось.

- Это такое дипломатическое давление, - всё так же невозмутимо пояснил ситуацию Галш. - Здесь не действуют договорённости вроде гостевого этикета, поэтому каждый поступает так, как считает нужным. К тому же, у некоторых техногенов бытует поверье, будто наши звездолёты уязвимы в момент прохождения барьера, то есть границы Сферы. И ты что-то неверно поняла, Виланка, или андроиды Антель тебе приврали. У владыки <...> нет космического флота.

- Ов'каавтис вряд ли собрались здесь из-за нас, - усомнилась ещё и Айка. - Они любознательны и, скорее всего, изучают именно Сферу, они фанатики этого грандиозного артефакта.

- Нет, драгоценная Айка, они фанатики не этого, во всяком случае, не Сферы как таковой, - возразил ей Галш, передразнивая манеру профессора Бора Хиги. - Ов'каавтис веками собирают сведения о той цивилизации, которая гипотетически создала Сферу. Даже их интерес к Шал Гур вызван в точности тем же: шалгуры несут в себе матрицу той культуры, в субстрате которой когда-то успешно размножились, а некоторые шалгуры могут оказаться с матрицей если не создателей Сферы, то их прямых потомков. Я думаю, и нашим юным гостям с Геи это будет любопытно, - Галш обратился ко мне и Салинкару: - Вряд ли во Вселенной есть что-либо другое, что хранило бы память о древнейших культурах лучше, чем эти паразиты. Поэтому ов'каавтис одними из первых подали заявку на наш факультет.

Славный Галш в своих речах часто использует стиль, достойный наших клерикальных учёных, но обычно я хорошо понимаю то, что он хотел мне сказать. Как тут работает переложение смысла с языка на язык, это мне не совсем ясно, но я разговариваю с эорианами так, как общалась бы с мудрыми и благожелательными собеседниками на моей родине - то есть я пользуюсь разговорным родным языком, немного разбавленным словами из древнего языка - языка карапов, который я тоже очень хорошо знаю. И хотя сами эориане всё же произносят иногда термины мне незнакомые, соответствующие им слова всё равно берутся из этих двух языков, и если мне что-то бывает непонятно, я в любой момент могу обратиться за разъяснениями к заклятому медальону. Различные имена и названия мне также попадались здесь вполне внятные. Так, истинное имя Призрачного Рудокопа я могла бы написать рунами, если бы мой почтеннейший учитель этого не запретил.

- Виланка, а ты была права, - Галш наконец тоже сменил бесстрастное выражение лица на ухмылку. - Там у них сам владыка Каменных Земель. Только космического флота у него, конечно, нет, лишь один личный корабль, и его он, похоже, оставил где-то в другом месте. Странно, кто бы мог подумать, что ов'каавтис предоставят колдуну место на своём искателе...

- Кто бы мог подумать, что мне тут дважды подряд повезёт! - перебила Галша всё ещё восторженная Айка. - Я и крейсер ов'каавтис сочла бы несомненной удачей, а тут я получила полноценную исследовательскую платформу, да ещё сцапала с поличным нахального колдуна! - последней фразой Айка явно намекала на своё намерение "поставить колдуна на место", но мне от таких её планов, откровенно говоря, было не по себе.

- Вы про Призрачного Рудокопа? - В голосе Салинкара слышались нотки паники, мне же стало жаль своего однокашника: я-то теперь знала возможности "Пикуса" - что даже самые грозные корабли техногенов для эорианского звездолёта, пусть и крохотного в сравнении с ними, не опаснее, чем москиты для летящей пули. Я ничуть не усомнилась в безусловном превосходстве "Пикуса", но мной тоже стало овладевать беспокойство - по совсем другой причине. Айка, конечно, тут же это почувствовала. Она идеальная подруга!

- Виланка, без сомнения, этот бесстыжий колдун опять тебя домогается, - сказала она мне. - Я понимаю, что ты его побаиваешься. Это нормально, ведь он многим неприятен. Но у владыки <...> власть только в тех мирах, где живут по известной тебе энциклопедии полезных советов, и власть эта касается только его подданных. Впрочем, как видишь, у колдуна есть некоторое влияние и на тех, которых эта книга чем-то зацепила. - Айка тут явно имела в виду испуг Салинкара Матита, и я это отлично поняла. - А как тебе самой показался "Синий Кодекс"?

- Блистательная Айка, эта книга представляется мне достойным плодом великой мудрости, - ответила я эорианке, конечно же, совершенно откровенно. - Но изложенное в ней учение я не могу приложить к себе, мои духовные устремления в стороне от этого.

- Ну и отлично, поэтому и бояться тебе нечего, - заверила меня Айка. - Однако, согласись, это непростительное нахальство - продолжать преследовать тебя даже здесь! - я видела, как в её больших глазах опять разгорается нешуточный гнев.

- Вполне возможно, что он здесь из-за меня, и мне очень жаль, если я стала причиной таких неприятностей, - ответила я эорианке.

- Это мне жаль, что ты невольно послужила приманкой, на которую я поймала великолепный экземпляр исследовательского корабля ов'каавтис, - возразила мне Айка. - Опять я у тебя в долгу, бесценная ты моя подруга, и не сомневайся: я верну тебе все долги с лихвой!

Так Айка Масс вновь обещала мне что-то, о чём я даже не могу догадываться. Имеет ли её обещание какое-то отношение к эорианской традиции обмена? В тот момент мне очень захотелось, чтобы эориане нашли того юного воина, что часто проходил под нашими окнами. Адишу-Вала. Но вправе ли я об этом их просить?

В Симбхале меня научили тому, о чём я и так догадывалась: если тебе кто-то должен, но не желает отдавать должное, то не стоит не только напоминать ему об этом и что-то выпрашивать, но даже принимать вполне справедливую плату, если плательщик отдаёт её с большой неохотой, или же пытается как-то тебя обмануть - например, заплатить меньше обещанного. Хотя требование вернуть законный долг или плату совершенно нормально с позиций закона и справедливости, но с духовной точки зрения вынудить кого-то вернуть твои деньги это то же самое, что его ограбить. Если же тебе предлагают взамен что-то совершенно не нужное, а то и вовсе обременительное, но при этом человек делает это от души и почитая за справедливую и искреннюю компенсацию, ему не стоит отказывать. Другими словами, дух любой сделки имеет высший приоритет над материальным её выражением. Разумеется, ни один малаянец этого не поймёт и станет лишь насмехаться... Так они смеялись и над нами, до той поры, пока не столкнулись с неизбежными последствиями: мы отдавали предпочтение тем торговым сделкам, где выгода не надругалась над честью. Так как торговля с нами была очень выгодна для Великой Малайны, их гильдии быстро приспособились, выработав подходящий кодекс, и больше никто из малаянцев в сделках с нами не скупился и не пытался обмануть. Я имею дело с эорианами, которые торговлей не занимаются, точнее, материальная выгода их не интересует, а обмен является лишь способом установления и поддержания дружеских отношений. Многие мудрецы Обители Просветлённых склоняются к тому, что эориане абсолютно самодостаточны и им, скорее всего, вообще ничего от нас не нужно. Однако, как высшие существа, они считаю при этом своим долгом опекать младших по духу. Я, конечно же, не сделала для Айки Масс ничего такого, за что она действительно оказалась бы мне чем-то обязанной, все эти её обещания - лишь добрый знак её расположения. Как мне представляется, хозяева Светлых Чертогов просто очень любопытны, общительны и деятельны, и им было бы скучно и одиноко, замкнись они только на самих себя... В общем, как бы мне этого не хотелось, я не буду их просить не только об Адише, но и о чём-либо другом - пусть эориане сами, если захотят, вознаградят меня так, как посчитают нужным.


Но вернусь к внезапно объявившемуся в столь неожиданном месте Призрачному Рудокопу. Каждому из нас, по мере того, как мы узнаём что-то новое даже о вещах нам хорошо знакомых, вещи эти видятся всё более интересными, а порой даже привлекательными. Примерно так же и с тем, что изначально нас пугало: по мере узнавания испуг проходит и зачастую его сменяет интерес. Можно сказать, что здесь я осознала эту истину во всей полноте, потому что к тому моменту, когда произошла встреча у границы Сферы, я не боялась Призрачного Рудокопа. Завтрак с ним, знакомство с "Синим Кодексом" и неоднократные увещевания мудрейшего профессора Хиги заставили меня в итоге отнестись к чёрному колдуну гораздо спокойнее. На самом деле не само появление Рудокопа у Сферы, а благодушное отношение моих наставников к его делам, в первую очередь, к его книге, которую Айка с известной долей презрения назвала "энциклопедией полезных советов", угнетало меня тогда. Как увязать наводящие ужас истории об этом чёрном колдуне, в немалом числе хранящиеся в библиотеках Симбхалы, созвучные им рассказы, что я там же слышала от знающих людей, да и явную неприязнь к Призрачному Рудокопу со стороны гостей Светлых Чертогов, представляющих чуть ли не тысячу разных миров, как увязать это с тем обстоятельством, что главную книгу его зловещего мира, само олицетворение духа Каменных Земель, многие при том почитают за благо и пользу?..

Я решилась и прямо призналась Айке, что меня смущает не столько сам Призрачный Рудокоп, сколько его влияние на почтеннейшего моего учителя Рамбуна и на мудрейшего профессора Хиги. Ведь они оба с таким восхищением говорят о "Синем Кодексе", будто его апологетом является не закоренелый злодей, но благой подвижник!

- Ах, вот что... - вспыхнувший было гнев Айки утих и эорианка выглядела теперь виноватой. - Извини. Получается, это я тебя запугала. Не скажу за твоего учителя, а наш профессор к этой книге точно неравнодушен, и мне это тоже совсем не нравится. Но для тебя, подруга, это всё же не повод, чтобы расстраиваться. Просто постарайся понять его мотивацию. У профессора Хиги, как у любого учёного, есть приоритетные области интересов. Чтобы расширить свои знания в таких областях, он готов на многое, иногда даже на странные вещи... - при этих словах они с Галшем обменялись взглядами, за которыми было многое - похоже, такое, что мне не положено знать. - Тот самый пресловутый шифр для шестой главы "Синего Кодекса" - это называется метафизический код, и такие методы кодировки как раз в сфере интересов профессора. Конечно же, он при каждом удобном случае будет всем рекомендовать эту книгу, - заверила меня Айка, - А затем он обязательно предложит поучаствовать в исследованиях в самих Каменных Землях.

- На самом деле тебе это хорошо знакомо, - добавил к сказанному Галш. - Метафизический код это тот самый смысл, тот урок, что ты извлекаешь, к примеру, из народной сказки или легенды. Сказка - простейший случай. "Кодекс" всего лишь более сложный вариант...

- Поэтому профессор так оживился, когда речь у нас зашла о "Синем Кодексе"?.. - после объяснений антиподов я начала понимать своего нового наставника. Ведь я и сама готова на многое, если мне что-то очень интересно, да к тому же ещё насущно для моих занятий.

Я как-то помогала учителю Рамбуну в поисках старого текста, эпохи древнейшего человечества - селенитов - тех далёких времён, когда люди заполонили свой мир соблазнительной, но по большей части бесполезной техникой. Содержание текста должно напоминать эпос или сказку, и я тогда ещё думала, что в нём, наверное, описано особое заклинание, или обряд, позволяющий путешествовать между мирами. Учитель пытался мне что-то растолковать, но я его не понимала. Теперь же я поняла: мы с ним искали по библиотекам Симбхалы древний текст с метафизическим кодом! Хотя это довольно странно - ведь селениты не путешествовали по мирам, - но некий Антоний Превосходный сумел вызнать секрет таких путешествий и зашифровал его в нехитрой сказке. Сказка Антония, как известно, была издана когда-то немалым тиражом, и даже не на одном, а на нескольких языках, в том числе на языке карапов. Не смотря на это, текст пока что не нашли. За долгие годы поисков немало обнаруженных в книжных собраниях Симбхалы селенитских текстов приписывали Антонию Превосходному, но в итоге оказывалось, что у них иное авторство, и это обычные сказки или легенды. Карапы искали таинственный текст в библиотеках Теократии Хетхов, и даже в хранилище знаний на самой Селене, но поиски так и не дали результатов...

Всё же я решила уточнить про отсутствующую шестую главу "Синего Кодекса":

- Верно ли я понимаю, что в книге колдуна есть некий эзотерический смысл, но не содержится никакого скрытого текста?

- Если ты про тайную главу, то даже сам чёрный колдун не верит в её реальность, а тем более в то, что "Кодекс" приведёт его к богам, - усмехнулась эорианка

- И сам Рудокоп? - удивилась я.

- Очевидно, что он не такой легковерный глупец.

- Но в Каменных Землях все верят в шестую главу и обретение божественности...

- Это не совсем так... Хотя, впрочем, а что им ещё остаётся? Как по мне, земли <...> - самое скучное и унылое место во Вселенной, лично я туда больше ни ногой, - призналась мне Айка. - Тем не менее, "Синий Кодекс" играет в их культуре ключевую роль. А профессора интересуют многие аспекты мировоззрения создавшей "Синий Кодекс" философской школы - по причине того, что аспекты эти загадочным образом перекликаются с нашей древней культурой... Вообще-то, Виланка, я бы не хотела теперь забивать тебе голову конкретикой. Ты лучше поспрашивай Салинкара - ведь он провёл в Каменных Землях несколько дней и, конечно же, стал экспертом по учению Сумерек. - Последнюю фразу эорианка произнесла с лёгкой иронией.

Долговязый Салинкар, с самого начала с интересом следивший за этим разговором, явно смутился такому предложению. Запинаясь, он выдал:

- Любезнейшая Айка, я с превеликим усердием донесу до Виланки всё, что мне удалось узнать и увидеть в Каменных Землях, а также приложу все старания, чтобы удовлетворить любые её запросы по поводу учения Сумерек...

Но я уже узнала о Каменных Землях и, тем более, о "Синем Кодексе" вполне достаточно для того, чтобы не приставать теперь с расспросами к Салинкару. Зато я пребывала в изрядном недоумении ещё и по поводу эорианского оружия, точнее по поводу договора о нём между профессором и чёрным колдуном, и хотела расспросить об этом Айку. Сегодня утром мне показалось, что глубокочтимый Бор Хиги слишком легко уступил давлению Рудокопа. Он поначалу пытался воспротивиться, но быстро сдался. К тому же, у меня из головы не выходили слова магини, переданные мне через её андроидов: "Колдун и все его адепты дружны со многими из здешних магов, а те в свою очередь не так светлы и добры, как может показаться неофиту", и ещё: "У них и у чёрных адептов Сумерек общие интересы и общие тайны, и во многих делах они действуют заодно". И я поделилась с Айкой своими сомнениями.

- Да колдун этот каждый раз что-нибудь выклянчивает, - заявила мне эорианка. - Я же говорила: наглый он. А то, что сделал профессор, это всего лишь одно из средств дипломатии. Каменные Земли служат образовательными полигонами для наших студентов, владыка <...> лично их опекает, нередко сам читает лекции и проводит экскурсии, поэтому приходится потакать его капризам, чтобы и дальше поддерживать хорошие отношения.

- Как видишь, владыка тоже преуспел в дипломатии, коль скоро смог заставить служить себе даже ов'каавтис... - прибавил к сказанному Галш Талеса. - Что же он им посулил, интересно?

- Не иначе, как пару экземпляров своей энциклопедии! - хихикнула Айка.

- Не думаю... - Айка была расположена шутить, а Галш, судя по всему, относился к этому серьёзно. - Ов'каавтис интересуются магией в том смысле, как её понимают люди вроде этого Рудокопа. Предполагаю, что присутствие колдуна на борту искателя как-то связано с его магическими методиками.

- Пожалуй, ты прав: вряд ли помешанные на точных науках техногены купились на миф о тайной главе и захотели побеседовать с богами, - шутливо сдалась Айка. - Наверное, хитрый колдун не случайно уговорил их перехватить "Пикус" в таком опасном месте, возможно, он хочет как-то использовать нашу мнимую уязвимость, а взамен показать ов'каавтис один из своих фокусов. Иначе ради чего техногенам рисковать кораблями своего флота?

"Хочет использовать" - Айка говорила про колдуна так же, как и профессор Хиги! Тем не менее, я плохо поняла, о чём они, однако уточнять не стала.

- Что же вы намерены делать? - нетерпеливо встрял в разговор антиподов долговязый Салинкар, которому было не до смеха.

Он не получил ответа: Айка вообще его проигнорировала, потешаясь над Галшем, а сам Галш лишь пожал плечами, даже не посмотрев в сторону молодого карапа.


Именно в этот момент, если я всё верно поняла, с одного из кораблей поменьше по нам были выпущены заряды или лучи. На панорамном экране тот корабль было почти не различить, а выстрела я вообще не увидела, однако по появившимся и словно ожившим значкам вокруг корабля, а также по реакции эориан, я догадалась, что это произошло.

- Как интересно: ов'каавтис создали большой экспедиционный корабль, используя нелинейное масштабирование удачной схемы малого... А неплохой экземпляр получился! Хотя и уродливый... - Айка всё ещё пребывала в восторге от своего "приобретения", хотя стрельбу тоже заметила. - И зачем они по нам палят? - удивилась она. - Они что, не понимают...

- Всё они прекрасно понимают, - на этот раз прервал её Галш. - Они выстрелили, только чтобы получить отклик "Пикуса" и по нему что-нибудь узнать о нас. Логичный ход, хотя тоже бесполезный.

- А Рудокоп может масштабировать то оружие, которое получит от профессора? - вырвался у меня очередной глупый вопрос.

- Скорее всего, профессор пообещал ему разрушитель, - ответил мне Галш, назвав род оружия, который у нас на Гее неизвестен (я использовала для него первое из предложенных медальоном слов-заменителей). - Нет, с разрушителем это не получится, тем более, у колдуна. Да и незачем такое с ним делать... Ладно, давай-ка поговорим с этим колдуном.

Не представляю, что Галш для этого сделал, но на панорамном экране вдруг возникло крупное и очень натуральное изображение Призрачного Рудокопа, точнее, всего помещения, где он в тот момент находился. Скорее всего, это была командная рубка огромного чёрного корабля. Между нами началось что-то вроде двусторонней видеосвязи, потому что Рудокоп тоже увидел, но не всех нас, как показали дальнейшие события, а лишь эориан. Я думаю, эта связь стала результатом проникновения на корабль соглядатаев Айки. Вокруг Рудокопа располагались какие-то пульты или посты, а за ними, на небольших возвышениях, в подобиях механических гнёзд, сидели странные существа. В первый же момент существа эти показались мне смутно знакомыми. Они лишь отдалённо напоминали людей, и, хотя не выглядели устрашающими, подробно их разглядывать (я это делала уже по записи заклятого медальона) оказалось для меня далеко не самым приятным занятием. Впрочем, как ни разглядываю, я не в состоянии подробно описать такую внешность, в первую очередь потому, что сравнить мне её не с чем, хотя ещё тогда, буквально через несколько мгновений после того, как впервые их увидела, я поняла, что они из того же мира, что Постигающий Уламиксон. Я принялась было высматривать в рубке искателя этого школяра (я подумала, что он просто должен быть где-то на этом корабле) или его соплеменников, но тут Галш начал переговоры с Рудокопом, и мне стало не до этого.

- Что вы здесь делаете, владыка? - вежливо спросил у колдуна эорианский юноша.

Удивительно, но сам Рудокоп восседал, держа величественную осанку, на таком же или на очень похожем троне, какой я видела в его приёмном зале в Светлых Чертогах, и так же за его спиной возвышалась фигура в устрашающих доспехах. На этот раз чёрный колун оказался одет в длинное красное одеяние, замысловатое и роскошное.

- Наши пособники любезно согласились доставить нас сюда, поскольку у нас здесь важная встреча, - высокомерно заявил в ответ колдун.

- Вообще-то, у границ Сферы довольно опасно, - вежливо заметил ему эорианин. - Ваша встреча может закончится тем, что все вы угодите в пространственную мозаику.

- Мы вольны заниматься здесь любым делом, каким только посчитаем нужным, поскольку не связаны с вашими магами договорами или обещаниями касательно этой Сферы, - лицо колдуна сделалось суровым. - Мы хотели бы знать, не при вас ли обретается дева, именем Виланка Пал Гея? Мы желали бы говорить с ней приватно.

Призрачный Рудокоп произнёс это надменным ледяным тоном, и у меня внутри тоже всё похолодело. По его словам я поняла, что меня он не видит, но мне от этого комфортней не стало. Мудрейший профессор Хиги упоминал, что чёрный колдун не привык ни в чём себе отказывать. Так оно, похоже, и есть... Я опять чувствовала себя одинокой и незащищённой.

- Она нам самим нужна, владыка, - ответил колдуну Галш.

- Виланка, похоже, за тобой выстроилась очередь, - сказала мне Айка, как обычно, хохотнув, но потом она ласково добавила: - Не бойся, мы тебя защитим.

Я же, вспомнив все разговоры и наставления профессора, касавшиеся Призрачного Рудокопа, собралась с духом и ответила:

- Всё нормально. Я готова. Я встречусь с ним. Пусть он меня забирает.

- Он тебя? Ты серьёзно? - удивилась эорианка. - Прости, ну уж нет...

Айка с Галшем вновь переглянулись и, как мне показалось, Галш едва заметно ей кивнул. В тот момент я как-то упустила из вида, что Айка Масс презирает чёрного колдуна и даже не воспринимает его всерьёз. В следующее мгновение кресла наши раздвинулись немного в стороны, и где-то между ними, но уровнем чуть ниже, возник Призрачный Рудокоп собственной персоной! Мы с Салинкаром не сдержались и сразу же вскочили со своих мест и приветствовали его как положено. Эориане тоже встали - вслед за нами - но держали себя так, будто делают всё нехотя. Сам колдун был ошеломлён таким поворотом, но ему потребовалась всего пара мгновений, чтобы прийти в себя и принять соответствующую его величию позу и выражение лица. Он важно осмотрелся, повернувшись по очереди к каждому из нас, а затем уверенно сел, а точнее возлёг, на едва обозначенное в пространстве кресло-ложе, которое услужливо появилось рядом с ним. По всему похоже было, что он нередкий гость и на эорианских звездолётах.

- Владыка, к сказанному ранее добавлю, что ваши транзитные союзники - ов'каавтис - позволили себе неосторожность потревожить звездолёт "Пикус", - сообщил колдуну Галш. - Если бы они разозлили вот это хищное членистоногое, - он показал на мирно дремлющего Пикусика, оказавшегося после перестановки в непосредственной близости от чёрного колдуна, - Со всеми вами уже случилось бы неотвратимое и непоправимое несчастье.

- К тому же, этим кораблём обычно пользуются штурмовики, и они могут вернуться сюда в любой момент, - ехидно вставила Айка. - Даже менее значительное действие легко спровоцирует их на грубость. С вашей стороны всё это крайне неосмотрительно.

- Мы полагались на удачу и на вашу доброту, - с показным вздохом ответил им Рудокоп. Не смотря на граничащие с угрозами упрёки со стороны юных эориан, выражение его лица смягчилось, а лёд в голосе немного оттаял. Наверное, колдуну подобный тон разговора был привычен и даже комфортен. Хотя, справедливости ради замечу, что при упоминании штурмовиков еле заметная тень страха пробежала по его лицу.

На панорамном экране "Пикуса" ненадолго появилось новое изображение - на этот раз явно одного из соплеменников Уламиксона, широконосого и губастого, одетого в форму, похожую на военную. Он начал говорить, обращаясь к нам, но при этом постоянно косился в сторону - на на кого-то или на что-то за пределами картинки, поэтому я хорошо рассмотрела его левое ухо-желе: оно было сплошь исписано белыми рунами. Человек в форме о чём-то настойчиво спрашивал эориан, но те не удостоили его вниманием, и даже Призрачный Рудокоп, казалось, его не заметил. Так и не дождавшись ответов, соплеменник Уламиксона исчез.

- Вы чуть было не дёрнули за хвосты пару эорианских драконов, - насмешливо улыбнулась колдуну Айка, как обычно, не желавшая униматься. - Этот борт не так давно покинули двое штурмовиков, причём имя одного из них, точнее одной, вам хорошо известно.

- Уж не про ту ли ты говоришь драконицу, чьи волосы подобны пылающему погребальному костру?.. - В этот раз Призрачного Рудокопа откровенно передёрнуло, но он отчаянно пытался держаться спокойно и подчёркнуто учтиво и даже прибег к иронии, добавив: - Но мы не сомневаемся, что добрая, справедливая и не по годам мудрая Айка Масс, возлюбленная дочь самого могущественного боевого мага - того, кто начальствует над бессмертными воинами и воительницам, поможет нам избежать гнева пламенной драконицы.

- Ваша самонадеянность когда-нибудь доведёт вас до рокового исхода, - со злорадной ухмылкой покачала в ответ головой эорианка. - Как вы справедливо заметили, я дочь директора Последствий, так что поверьте мне, как эксперту: ни со штурмовиками ни, тем более, с пространственной мозаикой, не получится вот так просто прикинуться невинным дурачком или сослаться на важные знакомства. И то, и другое для вас - одинаково неумолимая стихия, и ни я, ни наш профессор, ни даже мой отец не успеем уберечь вашу драгоценную персону от неприятностей более фатальных, чем маникюр.

Я, разумеется, не поняла, при чём тут маникюр, однако то, что и как говорила колдуну Айка, звучало оскорбительно и вызывающе. Колдун опять напрягся: можно было догадаться, что гнев в нём борется со страхом.

- И всё же наши отношения, как я надеюсь, не таковы, чтобы сходиться в схватке возмездия, - Сказал он наконец, взяв себя в руки и вернувшись к ледяному тону. - Так, присутствующие здесь юноши совсем недавно, будучи в наших владениях, незаконно приобрели ценнейшую реликвию, о которой даже мы почти ничего не знали. И юноши эти без спроса вывезли эту реликвию в Светлые Чертоги, и там её след для нас пока что затерялся. Мы могли бы стать инициатором жалобы, адресованной оргкомитету и лично досточтимому Председателю Бору Хиги, вследствие чего, очевидно, юноши понесли бы заслуженное наказание, впрочем, несравнимо более мягкое, чем то, что понесли её продавцы. Реликвия же была бы изъята и возвращена туда, откуда её похитили. Но мы не стали жаловаться. Мы простили вам это святотатство... Так же, уверен, и вы простите нам наше ничтожнейшее дерзновение.

- Насколько ценна для вашего мира упомянутая вами реликвия, если это действительно так... в общем, мы об этом догадывались, но не подозревали, что она ворованная, - попытался оправдаться Галш. - Мы её просто купили, открыто и легально. Можете жаловаться, если хотите, только вряд ли она теперь вернётся обратно, так как её, скорее всего, уже съели.

Речь, похоже, шла о той самой реликвии, которую искал мой почтеннейший учитель и которую в итоге ему вручил Салинкар Матит, то есть о "сбережённой части мудрейшего мага" - автора "Синего Кодекса" - "персте или ином фрагменте плоти, в виде засушенном или замаринованном". Но что на самом деле Салинкар с Галшем там натворили и что думали по поводу сказанного колдуном - об этом я могла только догадываться. Зато для меня было очевидно, что Рудокоп выиграл эту маленькую схватку. После небольшой паузы он сказал уже мягче:

- Мы хотим лишь короткого свидания наедине с этой девой. С самого утра мы безуспешно этого добиваемся, хотя это свидание выгодно нам обоим, и ваш профессор Бор Хиги не возражает против него...

- Пожалуйста, как пожелаете, владыка, - внезапно поддавшись, пожал плечами Галш. - Она согласна, а нам тем более не жалко. Только имейте в виду, что мы здесь не на прогулке, и Виланка помогает нам в важном задании, так что, пока мы не закончим...

- Нет надобности ждать, о старательные юные маги, - перебил его Рудокоп. - Нас удовлетворит и свидание здесь, если вы соблаговолите ненадолго обеспечить нам с девой отсутствие свидетелей.

- Мы можем оставить вас с Виланкой одних с её согласия и на время, пока она этого хочет, - теперь согласилась и Айка.

Рудокоп же ещё раз, на этот раз настоятельно, огласил своё условие нашего с ним свидания:

- Юные маги Эоры, даёте ли вы нам слово чести, что никто не услышит предстоящий разговор?

- Владыка, вы же знаете, что обманывать не в наших правилах, - ответил ему Галш Талеса.

- Разве что Пикусик услышит, - добавила, усмехнувшись, Айка Масс. - Но он у нас разговаривать не умеет и не сможет выдать ваши зловещие секреты.

Её слова фактически означали условие, что огромный жук останется при моём с Рудокопом разговоре. Впрочем, ему в любом случае некуда было деться. Я ожидала, что колдун чем-то ответит Айке, но он молча проглотил этот яд от ехидной эорианки. Возможно потому, что за её спиной колдуну виделись штурмовики бескомпромиссных Последствий во главе с их грозным директором.

- В таком случае, не будем терять ваше и наше время. Оставьте нас... вдвоём, - попросил Призрачный Рудокоп после небольшой паузы, во время которой он с недоверием разглядывал анака, точнее, его огромные серповидные челюсти с капельками подозрительной жидкости на концах. Наверное, чёрный колдун представлял себе, каков этот жук в гневе.

Айка напоследок всё же подошла и обняла меня, прикоснувшись своей щекой к моей щеке, словно поделившись частичкой своей жизнеутверждающей натуры. Как я ей благодарна! И я только теперь заметила, что всё это время продолжала стоять. Как это было глупо и неловко!


Столь желанный Призрачным Рудокопом приватный разговор продолжался чуть больше получаса. Эориане и Салинкар просто растаяли в пространстве, и такой их уход вполне удовлетворил чёрного колдуна. Я наконец уселась в своё кресло-ложе, и оно сразу же развернулось так, чтобы мне удобно было наблюдать за собеседником. Анак Пикусик всё это время вёл себя совершенно безучастно: он оставался на месте, неподалёку от нас, и лишь изредка шевелил усами. Похоже, мы его не интересовали.

- Дева, я понимаю, что могу быть тебе неприятен, - сразу же заявил мне колдун, как и за завтраком с профессором, перейдя к тону и форме беседы, которые, наверное, искренне считал менее официальными или даже дружескими. - Но я давно привык к подобному отношению и обещал, что не причиню тебе никакого вреда. О принуждении или обмане тоже не может быть и речи, ведь даже если бы я того захотел, ты находишься под защитой магов, несравнимо более могущественных, чем я...

Я не нашлась, что на это ответить, и промолчала.

- Поэтому уповаю на благопристойный и откровенный разговор между нами, - продолжил колдун, - Хотя и не сообщу сразу всех подробностей, чтобы не подвергать опасности намеченного мною. Вместе с тем, я рассчитываю на твою деликатность так же, как ты можешь положиться на мою...

Тут я тем более не поняла, к чему он клонит, и вновь промолчала.

- Смею надеяться, что и мои, и твои тайны, после обмена ими, останутся лишь между нами и не выйдут за пределы этого приватного общения, - продолжал в том же духе Рудокоп, к тому моменту окончательно сбив меня с толку. Я не могла даже предположить, к чему он клонит, но тем не менее ответила, точнее, попыталась возразить Рудокопу:

- Какие бы ваши тайны я ни узнала, владыка, эориане легко прочтут мои мысли и тайны эти станут им известны. Они уже не раз понимали то, что я только собиралась или вовсе не смела сказать.

- Маги Эоры, а также все те, кто владеет подобным искусством, слышат только невысказанные тобой мысли, о которых ты сама им беззвучно говоришь. Например, когда ты собиралась что-то сказать, но промолчала, или когда ты желала бы ответить, но не смогла как-то выразить свой ответ - на самом деле они понимают твой ответ и без слов, - объяснил мне Призрачный Рудокоп. - Но слышать твои потаённые мысли, или когда ты безмятежно размышляешь о чём-то, такое им не дано.

Чёрный колдун лишь подтвердил то, о чём я уже догадывалась (хоть какая-то от него польза!). И я теперь совершенно уверена, что эориане в разговорах между собой произносят слова больше для вида, во всяком случае, для общения звучащая речь им не нужна, они понимают друг друга почти мгновенно и без произнесённых слов. Наверное то, что они говорят друг другу вслух - это нечто вроде вербального излишества или даже украшения, тогда как изрядную часть смысла они передают друг другу беззвучно в виде мыслей. И это не слова и не образы вроде картин, это что-то ещё, какой-то невообразимый для меня вид общения. Меня они тоже понимают, когда я думаю о чём-то ясно и чётко, и адресую это им - такие мысли как бы светятся у меня внутри. Тем более они слышат мои мысли, причём издалека, если те полны сильного чувства и я их словно выкрикиваю - такой мысленный крик разносится, как оказалось, очень далеко... К сожалению, сколько ни силилась, мыслей эориан или содержания их беззвучных бесед мне уловить не удалось, однако я заметила, что при переводе звучащей эорианской речи в руны древнего языка фразы получаются длиннее, порой значительно, чем я воспринимаю их на слух. Связано это с лаконичностью эорианского языка или же с тем, что, помимо вербальной речи, я всё же понимаю и их мысли?..

Колдун продолжил объясняться на ту же тему:

- Искусство беседы включает в себя также и способность понимать мысли собеседника. Обращённые к тебе слова - лишь одна из масок, с помощью которой собеседник старается скрыть от твоего восприятия свои истинные мысли и намерения. Гораздо больше, чем слова, могут сказать мимика и жесты, но и они способны лгать - если твой собеседник обучен основам подобной лжи, или же если он из иного мира, и потому воспитан в чужеродных манерах, тебе неведомых. Прокторы обучают обладающих тонким чутьём зверей так, чтобы по запаху, исходящему от человека, те могли определить, болен он или здоров, спокоен или волнуется, уверен в себе или боится, скрывает что-то или же открыт и искренен, и подают хозяину соответствующий сигнал. Впрочем, изучив натуру людей в должной мере, и без посредства звериного чутья, одним лишь пристальным вниманием возможно понять многое из того, что твой собеседник недосказал или намеренно скрыл. Это понимание суть низшая ступень мантики.

- Не замечала, чтобы эориане во время беседы нюхали кого-то или наблюдали за собеседником слишком пристально, - с некоторой иронией возразила я Рудокопу.

- У величайших магов есть способ понять и самые сокровенные твои мысли, - даже те, которые ты сама ещё не осознала. Для этого они раздают гостям вот такие вещицы, называемые "ментальными советниками", - тут Рудокоп недвусмысленно глянул на мой медальон, впрочем, догадаться об истинном назначении этого украшения было несложно, - Которые на самом деле есть не что иное, как дистилляторы мыслей. Многие гости, зная об этом, не принимают от эориан подобных подарков, а для записей и заметок используют разнообразные подобия, хотя и не столь совершенные, но изготовленные мастерами в их собственных мирах или в мирах, которым они доверяют. Вручая тебе это устройство, эорианские маги соблазнили тебя тем, что их "советник" поможет быстрее и глубже познавать их мир, но на деле он же позволяет им ознакомиться с твоими мыслями во всех подробностях и тонкостях, осветить в твоём сознании всё самое потаённое, и сохранить это в своих анналах.

Выдержав небольшую паузу, Рудокоп оставил, наконец, эту тему, и выдал мне следующее - вложив в свои слова больше чувства, чем обычно:

- Дева, очнись же, и осознай это: теперь ты стоишь на пороге безмерного могущества, которое способно дать тебе абсолютную свободу. При этом ты никому не обязана - ни карапу Рамбуну, ни эорианину Хиги. Ты сможешь сама построить себе такую судьбу, какую захочешь - и никто не дерзнёт тебе в этом воспрепятствовать!

Я вспомнила, как совсем ещё недавно увидела собственную судьбу в виде светящейся дорожки и при этом действительно сознавала, что могу сделать с ней всё, что захочу. Но это было лишь в то мгновение, когда я вошла в контакт с эорианских звездолётом, и это уже прошло, не говоря о том, что могло вообще мне лишь привидеться... И я продолжила защищаться от хитрых увещеваний чёрного колдуна, порой допуская даже некоторую грубость в обращении:

- Владыка, не думайте, будто я настолько наивна, что не вижу, как вы хотите перетянуть меня на свою сторону и использовать в собственных интересах. Неужели вы и вправду считаете, что это возможно?

- Да, примерно так я и считаю, - самодовольно ответил на это Рудокоп. В течение всей нашей беседы он не возражал против обращения к нему "владыка" - как это было утром за завтраком. - Хотя твои представления о моих намерениях не совсем верны, я сформулировал бы это иначе: я желаю, чтобы ты осознанно и искренне помогла мне в одном великом деле, которое является безусловным благом для моих подданных.

- Что же вы хотите получить от меня? - меня уже начала раздражать манера Рудокопа отвечать туманными недомолвками.

- Получить?.. - в притворном удивлении вздёрнул брови колдун. - Абсолютно ничего!

- Но тогда о чём вы говорите и почему вы так настаивали на нашей приватной встрече? - спрашивая такое у Рудокопа напрямую я, пожалуй, поступала слишком смело, но это Пикусик, словно сидящий у моих ног грозный, но верный пёс, придавал мне храбрости. - И что вы хотите скрыть от других, какие такие секреты?

- Не столько свои секреты хотел бы я защитить от посторонних, сколько твои тайны, - ответил мне чёрный колдун.

"Какие тайны могут быть у меня, чтобы скрывать их от эориан?" - удивилась про себя я. Вслух же я сказала:

- Владыка, у меня не может быть тайн от моих наставников, во всяком случае, я затруднилась бы припомнить что-то такое, что хотела бы скрыть от высокочтимых Рамбуна, профессора Хиги, или даже от моих друзей - Айки и Галша.

Так я посмела прямо в глаза колдуну назвать Айку и Галша своими друзьями, и я надеюсь, что мне это простится.

- Друзей... - усмехнулся в ответ Призрачный Рудокоп. - Не существует никаких друзей, дева. Друзьями опрометчиво считают ближний круг, тех, кто на самом деле лишь мечтает, чтобы ты поскорее скорчилась в нищете и забвении, завидуя чёрной завистью им - богатым и прославленным. А твои наставники просто используют тебя, хотя и таким образом, который в итоге может оказаться тебе полезным. Не заблуждайся на счёт величайших магов. Там, откуда они, нет ни добра, ни зла, ни прошлого, ни будущего, ни жизни, ни смерти, поэтому они не почитают богов, не признают ничьей власти, а законы соблюдают лишь там, где сочтут это уместным для себя. Они могут сделать со мной или с тобой всё, что им заблагорассудится, и не станут особо радоваться или, тем более, сожалеть об итогах, будь те хоть благотворными, хоть губительными. Наши представления о справедливости или морали для них ничто. Пойми же, дева, они вовсе не те, кем тебе кажутся.

Так Рудокоп сказал мне про эориан примерно то же, что и почтеннейшая Антелькавада донесла до меня через своих смешных близняшек-андроидов!

- Что до Айки и Галша, то я удивлён, что ты всё ещё не поняла того, - продолжал между тем колдун. - Эти двое всего лишь шкодливые, легкомысленные, не обременённые изысканными манерами отроки. Им нет дела до твоих тайн, ты для них лишь безобидная зверюшка, с которой они решили позабавиться. Тебе же самой будет отрадно, если твои секреты останутся при тебе.

Здесь я опять промолчала, хотя меня и задело нелестное высказывание колдуна о моих антиподах.

- Виланка, то, как величайшие маги, построившие Светлые Чертоги, показывают нам себя и свой мир - это не более, нежели своеобразный театр теней, в котором мы - зрители, а они - невидимые за ширмой кукловоды. Истинного их лица никто не видел, об истинном мы лишь тщимся догадаться... Впрочем, те маги и не скрывают, что нарочно представляются в понятном нам образе.

Я сразу вспомнила, как преобразились Айка и Галш во время нашего путешествия к Гее и обратно... Неужели я тогда заглянула за ширму? Я лихорадочно размышляла об этом, продолжая хранить молчание, в то время как колдун говорил:

- Я наблюдаю в тебе явные признаки высокого духа, дева, а также тонкого ума и безупречного воспитания, и я бесконечно ценю твою природную искренность и бесстрашную прямоту твоих суждений, которые неизменно держатся в рамках деликатности и скромности, - Мне показалось, что на фоне сказанных им слов мелькнула та самая лицемерная ухмылка, которую я уже видела раньше. - Но, возможно, ты позабыла об одной своей сердечной тайне, очень личной, а о другой ещё не ведаешь, или же не до конца осознала её.

"Сердечной тайне! Только этого мне не хватало! - искренне смутившись, подумала я. - О чём он говорит? Что за сердечная тайна может быть у меня, да ещё известная чёрному колдуну и позабытая мной?.." Вслух я сказала:

- Прошу прощения, владыка, но теперь я совсем не понимаю, о чём вы говорите.

Тогда Призрачный Рудокоп поднял вверх ладонь левой руки, примерно так же, как делал это, когда дарил мне "Синий Кодекс", только в этот раз над его ладонью возникла небольшая фигурка. Я сразу поняла, что это объёмное изображение мужчины с обнажённым торсом и обнажённым мечом в руке. Ниже пояса на мужчине была тропическая армейская форма - наша, а вот меч я сразу распознала как малаянский - у них и гарда, и сам клинок другой формы. В первый момент сердце моё остановила мысль, что это мой погибший отец. Чтобы разглядеть его подробно, я порывалась было встать и подойти вплотную к чёрному колдуну, но в итоге оказалось, что можно одним лишь желанием приблизить и увеличить эту фигуру так, что она встала передо мной почти в натуральный рост. Это оказался не мой отец, это был Адиша-Вал!

- Ты призывала этого юного воина в защитники, смутившись недопустимо вульгарным обращением со стороны моего секретаря, которого я послал к тебе с приглашением, - напомнил мне Призрачный Рудокоп. - О секретаре не беспокойся: он уже получил то, что заслужил. Но кто тебе этот воин? Он твой жених?..

И опять я промолчала, на этот раз просто не в силах вымолвить ни слова.

- В любом случае, как и следовало ожидать, у тебя имеется юный защитник, храбрый и благородный, который тебе дорог, к которому ты расположена - видно по всему - даже больше, нежели к своему учителю-карапу. Возможно, это твой старший брат. Но я всё же склоняюсь к варианту, что он твой возлюбленный. Мне удалось лишь на короткое время установить с ним астральную связь...

Всё моё существо будто зажали в столярные тиски - я не могла тогда ни пошевелиться, ни что-либо ответить. Колдун между тем продолжал:

- Можешь не отвечать, я вижу, что ты неравнодушна к этому юноше. Я знаю также, что он ещё жив, хотя подвергается смертельной опасности. Мне даже ведомо, где он сейчас. Я в силах сделать так, что он всегда будет рядом с тобой. Я могу одарить вас обширными и цветущими имениями, где вы заживёте в покое и счастье... А взамен прошу лишь о необременительной для тебя услуге.

- Вы хотите захватить капсулу Шал Гур? - смогла я выдавить из себя прямой вопрос, а перед глазами у меня бегали чёрные точки и голова моя кружилась - я готова была вот-вот упасть в обморок.

- Разве я мог побеспокоить тебя по столь ничтожному поводу?! - с негодованием, опять же явно притворным, воскликнул колдун. - Яйцо шалгуров я получу в любом случае, и ты мне для этого не нужна. Увы, твои представления о моих намерениях вновь оказались далёкими от действительности что, впрочем, и не удивительно.

- И всё-таки, владыка, вы совсем меня не знаете, если полагаете, будто меня можно чем-то подкупить, - в свою очередь возмутилась я, в то время как стоявший передо мной образ Адиши продолжал терзать мою душу. - Если я сочту вашу просьбу за благо, то помогу вам безо всяких условий и платы... И если, конечно, такая помощь вообще будет в моих силах.

- Вот то, что воистину достойно не только моего удивления, но и сожаления - это что ты, дева, пребываешь в неведении относительно своих возможностей! - восклицая так, Рудокоп явно хотел польстить мне, но получилось это у него не сказать, чтобы удачно.

К тому моменту я отчасти опомнилась, ко мне вернулась способность мыслить логически и я сообразила наконец, что в линии поведения колдуна имеются нестыковки: например, даже если поверить, что его секретарь или сам колдун способны так же понимать мои кричащие мысли, как это делают эориане, ни тот, ни другой не знали об Адише до того момента, когда я в панике воззвала к образу своего любимого. Значит, решив меня пригласить "для мирной беседы", Рудокоп не имел в своём арсенале этого средства давления на меня. На что же тогда он надеялся?.. Я не стала ходить вокруг да около, а прямо так и спросила:

- Простите, но когда вы посылали ко мне своего секретаря, вы не могли ничего знать о воине, которого мне теперь показываете. На что же вы тогда рассчитывали?

Призрачного Рудокопа такая моя прямота нисколько не смутила.

- В первый раз я позвал тебя, чтобы узнать поближе, подарить священную книгу, а также рассказать о подвластном мне мире, известном как Каменные Земли, и пригласить посетить этот мир, - объяснил он. - Мне искренне жаль, что я невольно послужил причиной твоего смущения. Я не собирался просить о чём-то сразу, я хотел лишь сблизиться, сделать первый шаг к взаимопониманию. Но события развиваются быстро и теперь расклад изменился: в мои планы ненароком или по умыслу вмешался сам Председатель Бор Хиги, также у меня появилось нечто безусловно ценное, что я могу тебе предложить взамен твоей услуги, а сверх того, близкий тебе человек провёл неделю в моих землях и мне более нет нужды утомлять тебя рассказами - ты и сама можешь расспросить о Каменных Землях Салинкара Матита. В этом раскладе Салинкар видится мне более подходящим для тебя свидетелем, поскольку, хотя и недолго прожил в моих владениях, пребывал там с опытным путешественником, каким безусловно является Галш Талеса, а в такой компании, я уверен, он набрался достаточно, чтобы стать интересным рассказчиком, которому ты, без сомнения, скорее доверишься.

Всё сказанное выглядело вполне разумным и высказал мне свои оправдания колдун без запинки так, что я поверила ему. Тем более, что Айка Масс также советовала мне пообщаться с долговязым Салинкаром по поводу вотчины чёрного колдуна. Но у меня оставалось чем ещё прижать Призрачного Рудокопа..

- Владыка, меня несколько озадачило тогда то обстоятельство, что в подобных случаях положено приглашать на трапезу, а не "для беседы", - напомнила я ему. - Вы должны были, как подсказывают правила этикета, позвать меня на завтрак или обед.

- Я рассудил, что ты сочтёшь приглашение на завтрак за проявление моего коварства, - невозмутимо объяснил мне колдун. - Обо мне ходят всякие грязные слухи, какие-то из них могли дойти и до тебя, в том числе и что я дурманю и даже травлю своих гостей ядами... И тогда трапеза со мной обернулась бы тебе не изысканным удовольствием, но сущей мукой. А вышло в итоге лучше не придумаешь: ты смогла насладиться искусством моих кулинаров сполна... во всяком случае, я на это надеюсь.

Объяснения Рудокопа выглядели искренними и, главное, логичными, поэтому вполне меня устроили. Но тут у меня возникло чёткое ощущение, что я перехватываю инициативу в нашем разговоре. Я очень этому обрадовалась и исполнилась решимости впредь эту инициативу не терять.

- Хорошо, я не сомневаюсь, что так оно и было, владыка, - заявила я колдуну, чувствуя, как во мне растёт уверенность в собственных силах. - Простите, что моё недоверие остаётся во всём, что касается других аспектов наших отношений. Например, я не представляю, как вы могли узнать, что я окажусь на борту эорианского корабля в это время и в этом месте.

- О, с этим было гораздо проще, чем с твоим сердечным другом-воином! - нарочито беспечным тоном заявил Рудокоп, однако мне стало ясно: он попался и готовится к обороне. - Хотя и здесь не обошлось без одного промаха, цели я всё же достиг. К тебе, дева, меня привели нехитрые рассуждения, основанные на условных умозаключениях. Сегодня за завтраком ты как раз упомянула, что отправляешься на Гею, а по вашей краткой беседе с Председателем мне несложно было понять, что ты собиралась туда без досточтимого Бора Хиги. Разумеется, у меня возник вопрос: "А кто же тогда сопроводит тебя в твой мир?.." И вот, едва закончились выступления в главном зале, как я получил сведения от моих друзей в оргкомитете, что Рамбуна Рам Карапа нет ни в Светлых Чертогах, ни вообще где-либо в землях Эоры. "Куда же он мог отлучиться?" - подумал я, и ответ был очевиден: он мог лишь вернуться к себе, в тот же мир, куда и ты отправилась. Вполне логично было допустить, что вы вернулись на Гею вдвоём по каким-то общим надобностям.

Колдун тут явно заблуждался насчёт моего высокочтимого учителя, но я не стала его поправлять.

- Сказанное вами, владыка, не объясняет, почему вы здесь, - возразила я ему. - Если следовать вашим рассуждениям, то завтра мне всё равно нужно быть на Гее, поэтому я скорее уж должна была там и остаться. С чего вы взяли, что я вернусь в мир Эоры, причём именно теперь, на эорианском звездолёте, и непременно окажусь в этом месте?

- Конечно, я не был уверен. Но я посчитал, что величайшие маги не оставят без присмотра столь важный элемент накануне столь ответственного ритуала. И они вряд ли понадеются на не слишком-то надёжный корабль твоего учителя и наставника, поэтому, если и отправят вас на Гею, то на своём корабле, а вскоре и вернут обратно на нём же. В любом случае, путь с Геи в мир Эоры проходит именно здесь, и перед ликом Сферы все останавливаются, дабы не подвергать себя излишней опасности. А если бы я ошибся в своих ожиданиях, мои друзья не возражали и против посещения вашего мира... Так что всё, как видишь, предельно просто.

Хотя ответ его выглядел логичным, я почувствовала, что колдун чего-то не договаривает. Я добила его простым вопросом:

- Как вы полагаете, владыка, все эти ваши объяснения удовлетворят моих друзей-эориан?

- Возможно, только если добавить ещё одно... - Рудокоп явно не хотел мне об этом говорить, но у него просто не осталось выбора - наверное, он боялся, что я его обвиню наконец во лжи и на этом прерву и разговор, и всякие отношения. - Я обещал тебе, что буду откровенным, и я держу своё слово. - И далее он заявил мне тоном, полным притворного раскаяния: - Да, действительно, ещё я позволил себе заранее наложить на тебя нехитрое и безвредное заклятие, дабы проще было тебя разыскать в случае возникшей надобности.

Фигура Адиши к тому моменту исчезла, перестав меня терзать, и хотя слова Рудокопа про "безвредное заклятие" подействовали на меня подобно разряду тока, мне всё же удалось сохранить внешнее спокойствие и я ответила колдуну так, как будто меня не шокировала эта его очередная подлость:

- Простите, владыка, о какого рода заклятье вы говорите и когда вы его на меня наложили?..

На этот раз Призрачный Рудокоп обречённо вздохнул и гримаса поражения и разочарования проявилась на его бледном лице.

- Моё заклятье исходно содержалось в той сдобной выпечке, которой тебя угостил учёный неофит по имени Уламиксон, - признался он, но затем вновь принялся уводить меня от сути своего грязного поступка: - О, не беспокойся, это был не яд и не тёмное колдовство, а лишь безвредная, невидимая и неосязаемая метка, она уже века используется для благих целей, чтобы никто важный не мог потеряться и пропасть. Это заклятие столь легко и необременительно, что его действие обычно не замечают.

Если, конечно, колдун мне не соврал, всё это было столь же странно, сколь и неприятно. Колдовство в Светлых Чертогах запрещено, и про этот запрет я неоднократно слышала и читала. Но я сама была свидетелем, как Призрачный Рудокоп наслал подавляющую волну или нечто подобное прямо на людей в большом зале для заседаний. Если ему такое удалось безнаказанно, то что могло ему помешать заколдовать меня, да ещё чужими руками и таким подлым способом? А я ведь хотела по возвращении в Чертоги заказать себе такие же сдобные колечки... Теперь они мне в горло не полезут. "Какая мерзость!" - подумала я с отвращением. Видимо, отвращение это отразилось и на моём лице, так как Рудокоп вновь принялся убеждать меня в невинности своего поступка:

- Право же, храбрейшая Виланка, не подобает тебе даже думать о подобных пустяках. Я не посмел бы сделать с тобой ничего предосудительного, тем более, зловредного, - нарочито беззаботным, разве что не игривым тоном увещевал меня он. Затем колдун попытался вернуть инициативу в разговоре, сменив тему и обратившись вновь к тому, о чём говорил несколько раньше: - Я хотел лишь попросить тебя об услуге столь же ничтожной, какой была и эта метка. Макрас Салинкар Матит, которому ты должна доверять как своему соратнику, может поделиться с тобой впечатлениями от пребывания в моих владениях. Ты же, проникнувшись его рассказом, могла бы тогда уже решить, захочешь ли ты помочь погибающему в муках миру, если такое окажется в твоей власти и с учётом того, что тебе даже не придётся для этого ничем жертвовать.

Намекал ли чёрный колдун последними словами этой тирады на "жертвенную деву", или просто случайно обмолвился?.. В любом случае он вновь чувствительно задел меня, и это в придачу к новости о том, что я была им помечена. Надо отдать ему должное: колдун бил по самым чувствительным местам моей души и всегда достигал цели. Однако, и я не собиралась отказываться от логики и ослаблять её разоблачающее давление на Рудокопа.

- Я не отвергаю вашу просьбу, владыка, но приму решение, лишь когда ясно пойму ваши замыслы. Вы сами признались, что только сегодня утром услышали о моём намерении посетить Гею. И первую половину дня вы провели в зале для заседаний в Светлых Чертогах. Простите, но что-то не верится, что вы смогли так скоро и легко договориться с ов'каавтис и всё это организовать. Очень похоже на то, что задумано всё это вами было гораздо раньше. Так будьте же откровенны до конца...

Призрачный Рудокоп старше меня в 20 раз и, очевидно, в не меньшей степени превосходит в искусстве риторики. Но при этом мои обличительные вопросы заставляли его постоянно оправдываться и тем лишали возможности давить на собеседника. Признаться, это обстоятельство меня буквально окрыляло. Я видела, как тяжко ему отвечать на мои вопросы правдиво - не менее тяжко, чем выслушивать оскорбления Айки Масс - и это придавало мне сил. Однако желание колдуна что-то получить от меня, похоже, было велико...

- Дева, ты можешь справиться об этом как у своего учителя Рамбуна, так и у профессора Хиги, и они лишь подтвердят мои слова: ты с самого начала вызываешь живейший интерес у многих, и у многих же находишься под пристальным наблюдением, так как твоя персона представляется им несказанно многообещающей. Но большинство из таковых наблюдателей всё же довольствуется общедоступными сведениями, не пытаясь установить с тобой тесного контакта. Я же пытаюсь это сделать, причём честно и открыто, не скрываясь ни от тебя, ни от твоих учителей и наставников, и никто из них пока не возражал и не велел мне остановиться...

- Вы не рассказали, когда и как вам пришло в голову наложить на меня метку, - напомнила я Рудокопу, поняв, что он опять пытается увести меня от прямого ответа.

- О, конечно же, я задумал снабдить тебя этой необременительной и безвредной меткой, едва лишь узнал о той роли, которая тебе уготована величайшими магами, - с самым невинным видом ответил он. - Мои возможности в Светлых Чертогах невелики в плане стяжания полезных связей и нужных сведений, а чтобы обрести хотя бы самую скромную свободу дальних путешествий, мне необходимо было заключить договор с кем-то, кто обладает такими возможностями. И тогда я предложил этим деятельным и пытливым философам, которые, волнуясь о моей судьбе, ждут меня теперь неподалёку в своём огромном корабле, предложил обучить их нанесению и распознаванию моих безвредных меток, а взамен заручился их поддержкой в моих собственных надобностях... Однако в итоге всё обернулось иначе.

- О чём это вы, владыка? - опять не поняла я.

- Когда мы дождались, наконец, появления вашего столь малого, но столь могущественного корабля, то сколько ни силились, не смогли различить в нём каких-либо следов моего заклинания. Мои друзья даже позволили себе достаточно жёсткое воздействие, чтобы обнаружить такой след, но всё было напрасно. Моей метки нет на тебе и теперь. Полагаю, её сняли вскоре после того, как она была поставлена.

"Допустим, метку сняли, - рассудила я. - Однако, как он меня тогда нашёл?"

- Простите, но мне в очередной раз...

- Не беспокойся, дева, я не намерен ничего утаивать и всё тебе растолкую. Да, не смотря на весьма досадную осечку, тем не менее, я не отступил и всё же смог догадаться, что ты находишься на борту этого корабля. Дело в том, что ты помечена ещё один раз, уже после содеянного неофитом Уламиксоном, и эта метка до сей поры пребывает с тобой. Более того, подобные метки мне хорошо знакомы, хотя и не имеют к моему искусству никакого отношения.

"Вот так сюрприз, - подумала я уже без страха или отвращения, - Кто же успел сотворить это со мной во второй раз?"

- При тебе имеется некая безделушка, ещё один непрошеный подарок, - объяснил Рудокоп. - Возможно, конечно, что тебе эту безделушку подбросили, но скорее всё же подарили - открыто и с добрыми пожеланиями - так у них принято. Безделушка и есть та самая вторая метка.

"Подарок магини Антелькавады! - осенило меня. - Пятиконечный смарагд в оправе!" - и рука моя невольно потянулась к поясу.

Но я вновь усмотрела в словах колдуна странность. Если его метки на мне уже нет, зачем Рудокоп вообще о ней рассказал? Ему не было никакого смысла упоминать мне об этом своём злодеянии, и если бы он сразу сослался на подарок звёздной магини, он был бы лишь тем, кто удачно воспользовался чужой оплошностью. Если только... Тут я припомнила, как добрейший профессор Хиги, прощаясь со мной в зале заседаний, неожиданно и к моему большому смущению, провёл рукой по моим волосам, будто погладил щенка. Неужели этим простым жестом профессор удалил с меня метку колдуна? Если метку убрали эориане, и Рудокоп об этом догадывается, тогда становится понятной его чрезмерная откровенность. Что же до самой его просьбы, думаю, излишне упоминать, что я прекрасно осознаю разницу между помощью страждущим людям и удовлетворением бесстыдных амбиций чёрного колдуна. Но после всего, что я узнала из записей долговязого Салинкара, я всей душой желала помочь простым жителям Каменных Земель - помочь всем, что только будет в моих силах..

Пока всё это обдумывала, я всё же достала кулон из кармашка на поясе и принялась рассеянно вертеть его в руках. Неожиданно я обнаружила (точнее нащупала), что он не цельный, а состоит из двух зеркальных половинок, соединённых нехитрым замком. Конечно же, я попыталась разъединить "безделушку", но с первой попытки сделать это у меня не получилось. Заметив, как я пытаюсь разъединить половинки кулона Антелькавады, Рудокоп буквально окаменел, по-моему, он даже перестал дышать - он словно увидел заряженный револьвер в шаловливых лапках обезьянки. Я не стала дразнить колдуна и убрала кулон обратно в кармашек. И тогда владыка Каменных Земель буквально выдохнул с явным облегчением! Что бы это значило?..

- Хорошо, владыка, при первой возможности я постараюсь переговорить с Салинкаром, - обещала я в итоге чёрному колдуну. Рудокоп вынудил меня не солгать, но слукавить, утаив часть правды, ведь я уже составила мнение о его вотчине, но при этом не говорила о ней со своим однокашником. - Однако мне всё ещё непонятно, что же вы от меня хотите в конечном итоге. Я даже близко не представляю, как или чем могу помочь вашему миру.

- Я всего лишь хочу, чтобы ты использовала своё могущество во благо моих подданных. Я желаю, чтобы ты вернула в Каменные Земли наших богов, - заявил мне в ответ колдун. - Поверь, Виланка, я тебя к этому нисколько не принуждаю и даже не тороплю, однако в сложившихся обстоятельствах тебе это сделать гораздо проще, чем кому бы то ни было...

Я просто онемела от такой просьбы, а Рудокоп между тем продолжал:

- Как люди боятся смерти, так боги боятся забвения. Поэтому даже в покинутые ими миры боги возвращаются, влекомые отчаянными призывами к ним, чтобы прочесть в душах людских сокровенное, понять, наставить и помочь. Ранее они не раз возвращались и в Каменные Земли - то в своих воплощениях, то в словах мудрецов и пророков. Они терпеливо учили людей земледелию и ремёслам, астрологии и медицине, оставляли нам свои пророчества, заветы и духовные наставления. Но в тот раз боги застали у нас такую мерзость, что решили: этот мир уже безнадёжен. Той мерзостью и были Шал Гур.

- Ваш мир тогда тоже погубил кокон? - спросила я у колдуна.

- Да, но не всякий раз доходит до такого. Кокон и война нужны этим тварям лишь для того, чтобы продолжить свой паскудный род, но чтобы погубить мир - для этого довольно и их мерзостного засилья... Когда мою родину разорило Безликое Воинство, боги покинули её, рассеявшись по Вселенной. Но мы знали, что судьбы миров связаны между собой невидимыми стезями, поэтому сподвижники великого мага, в числе которых был и я, тогда ещё молодой неофит, пытались отыскать своих богов и вернуть их назад. Нам нужно было лишь по одной чистой душе из каждой связанной ойкумены... В конце концов, мы собрали необходимое и провели обряд, но всё оказалось тщетно.

Сказав так, Призрачный Рудокоп замолчал. Я увидела, как на его лицо легла тень тяжких воспоминаний: оно стало не просто задумчивым, а колдун словно завидел вдали нечто такое, о чём давно и глубоко сожалел. Помолчав немного, Рудокоп заговорил вновь:

- Поскольку мы тогда потерпели неудачу, наш мастер, великий маг, к числу первых адептов которого я себя отношу, отыскал иной способ, позволивший всё это время удерживать Каменные Земли от гибели. Воистину, мастер совершил беспримерный духовный подвиг: он собрал всё, чему когда-либо учили нас боги, привёл это в систему и облёк в книгу. Без малого три века книга эта служит опорой и утешением нашим душам, замещая собой тех, кто покинул высшие сферы нашего мира. Но даже такая книга не может заменять богов бесконечно, поэтому в ней оставлено потаённое обещание: если люди будут следовать написанному, то боги непременно вернутся, и тогда наш сумеречный мир вновь засияет. Но ждём мы, похоже, напрасно: проходят века, а мир наш неуклонно сползает к краю тьмы, за которым уже не будет ничего... У тебя теперь есть эта книга. Завтра ты станешь той, в чьей власти вернуть моему миру утраченный им высший дух.

Так вот что думает о тайной главе "Синего Кодекса" сам Призрачный Рудокоп!Разумеется, я такого не ожидала. У меня возникло новое сомнение в словах чёрного колдуна, смутное предчувствие, что он лукавит, или, даже скорее, сам заблуждается. И к тому моменту я уже оправилась от шока, вызванного на этот раз неожиданной и необычной его просьбой.

- С чего вы вообще решили, владыка <...>, что я буду способна на такое? - спросила я у колдуна, сама не знаю почему вдруг назвав его истинным именем.

Услышав своё имя, колдун зыркнул на меня так... Вновь всё моё существо словно бы пронзил разряд тока! Это был не взгляд разумного человека, обладающего свободной волей, это был полный ненасытной алчности и бездонной тоски взгляд голодного духа, в нём вспыхнули и лукавое бесстыдство, и мучительная зависимость от собственного зла. Я тут же вспомнила о том, что произнести истинное имя Призрачного Рудокопа значит навлечь на себя проклятье! Я вновь растерялась, смутилась и испугалась, и даже прижала ладони к бёдрам, справедливо опасаясь, что мои предательски затрясшиеся руки выдадут мои чувства, но так продолжалось лишь мгновение. Через это мгновение взор колдуна вновь потух и замёрз, перестав меня пугать. Колдун же тогда воскликнул в притворном возмущении:

- Разве ты ещё не поняла?! Конечно же, ведь они до поры скрыли это от тебя... Воистину, нет предела хитроумию величайших магов! Дева, ты нужна им не просто для того, чтобы убрать кокон с Геи. Тебя обучат, посвятят и наградят немыслимыми для смертного силами, сделают могущественным орудием в борьбе с шалгурами. Для этого маги Эоры поэтапно трансмутируют твою душу. Ведь ты всё равно была обречена, тебя не было в будущем Геи, гибнущей под коконом, тебя не должно быть там и впредь.

Опять Рудокоп понёс какую-то чушь. Впрочем, я подумала, что он, возможно, намекает на ту вседозволенную свободу, которую я на краткие мгновения обрела, установив тесный контакт с Пикусом. Наверное, подобные возможности будут у меня и завтра, во время проведения наглядного опыта. Если так, то это многое объясняет. Но так ли это на самом деле?..

- Я всё же не уверена, что у меня появятся когда-нибудь такие возможности, впрочем, как и позволение делать что-либо подобное, - ответила я Рудокопу.

- Дева, я прошу тебя лишь заранее задуматься о верном выборе, чтобы ты потом не сожалела об упущенном шансе. Поскольку в тот момент, когда ты делаешь выбор, он почти не требует усилий, но после того, как он сделан, уже нельзя передумать и переиграть, хотя порой можно обратить сделанный выбор вспять ценою огромных жертв. Но если случится так, что тебе запретят возвращать нам исконных богов, или сами они не пожелают возвращаться, а ты не захочешь их принудить, тогда останется иной, даже более простой способ, который решит ту же самую проблему.

- Какой же? - спросила я, справедливо ожидая от колдуна очередной неожиданности.

- Ты можешь сделать богом меня.

Я хотела немедленно возразить Призрачному Рудокопу, но так и застыла с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова. Я была потрясена! Как ловко и какими окольными путями Призрачный Рудокоп подвёл разговор к тому, что он на самом деле хотел от меня получить! Стать богом! Ничего себе у него амбиции!


Возникшая в нашем общении пауза надолго не затянулась, так как очень скоро вокруг нас появились ещё три кресла, в которых к нам вернулись Айка Масс, Галш Талеса и Салинкар Матит.

- Мы просим прощения, владыка, но обстоятельства изменились, - сказал Рудокопу Галш. - <...> (тут эорианин назвал устройство, для которого медальон предложил слово прорицатель, но я сочла, что это уж слишком) прогнозирует угрозу. Ожидается всплеск активности пространственной мозаики, а с ней лучше шутки не шутить - вы рискуете сгинуть там вместе со всем этим флотом.

- Мы как раз только что закончили беседу, по поводу которой был наш уговор, так что нам остаётся лишь поблагодарить вас, юные маги, за понимание и содействие, и попрощаться.

Яркую россыпь звёзд и туманностей вокруг нас вдруг словно начала закрашивать чёрной тушью невидимая исполинская кисть. И ещё это было похоже, как если бы по звёздному покрывалу хаотично разливалась чёрная краска, впитываясь в него и гася тем самым звёзды.

- А вы, друзья, полюбуйтесь, - нарочито зловещим тоном заявил Галш, обращаясь теперь ко мне и Салинкару. - Вот так выглядит пространственная мозаика.

Эта мозаика быстро поглотила звёзды на доброй трети того, что называется у эориан панорамным экраном. На образовавшемся чёрном фоне вновь появился фиолетовокожий человек и, как в прошлый раз, едва начав что-то говорить, сразу исчез. Вслед за этим один из меньших кораблей окружившей нас армады вдруг начал приближаться к "Пикусу", быстро наращивая скорость, и вскоре стало ясно, что он намеревается или пролететь совсем рядом, или даже врезаться в нас. Рудокоп и эорианские школяры смотрели на всё это безучастно, а Салинкар, который чувствовал себя на протяжении всего путешествия явно неуютно (как я его понимаю!) при приближении корабля весь съёжился и зажмурил глаза так, что его рыжие брови легли прямо на бледные щёки: похоже, он ожидал катастрофического столкновения. Я же подумала, что корабль ов'каавтис просто не долетит до нас. Его либо разрушат, либо вовсе испепелят в прах мощные орудия, которые обязаны быть у любого эорианского звездолёта. Но корабль, насколько я поняла, просто пролетел сквозь нас и стремительно удалился в противоположную сторону. Это вызвало одновременно и изумление, и чувство облегчения у моего долговязого однокашника, а также поразило меня. Значит, мне не казалось всё это время: мы и в самом деле призраки!..

- Как видите, за вас уже беспокоятся, - заметила Рудокопу Айка Масс. - Так что вам пора... обратно на факультет. И прошу вас, владыка, впредь воздержитесь от визитов к границе Сферы, для вашего же блага, - прибавила она, как я поняла, без тени иронии.

Рудокоп хотел что-то сказать или возразить, но вдруг, безо всяких прощальных церемоний, чёрный колдун пропал со своего места, а кресло, на котором он возлежал и которое и так едва было видно, окончательно растаяло в воздухе. Наблюдавший за этим Галш лишь покачал головой, с укоризной поглядев на ехидно улыбающуюся Айку.

У меня же осталось ощущение, что наш разговор с колдуном лишь прервался, но не завершился. Я ведь так ничего конкретного и не обещала Рудокопу... Или обещала? В общем, мне просто необходимо посоветоваться по поводу этой просьбы чёрного колдуна с самим мудрейшим профессором Хиги. Я действительно хотела бы помочь несчастным жителям Каменных Земель, но могу ли я, позволительно ли мне и, главное, как мне это сделать?..

- Прости, что без спроса лишила тебя экскурсии по искателю, но поверь мне как эксперту, - тут Айка,очевидно, намекнула на недавнюю перепалку с Рудокопом, в которой тоже назвала себя экспертом, - Тебе бы там не понравилось.

Почему именно мне бы там не понравилось, уточнять эорианка не стала.

- Нам не придётся догадываться, а ты можешь не говорить, о чём была ваша приватная беседа. Мы узнали у профессора, что именно владыка так настойчиво вожделеет, - сообщил мне Галш. - Но ему никак не захватить полиэмбриональную капсулу. Это невозможно, поскольку в этот раз до стадии размножения не дойдёт.

- И мы даже не хотим вытягивать из тебя, что этот колдун пообещал тебе за услуги, - добавила Айка. - Что бы это ни было, ты наверняка можешь получить это у нас. Только мы, в отличие от колдуна, не попросим ничего взамен.

Я безгранично доверяю эорианам, а вот Рудокопу не доверяю совсем. Поэтому я не стала хранить его секреты, как не собиралась скрывать от антиподов свои.

- Капсула Шал Гур ему, возможно, и нужна, но я тут не при чём. Призрачный Рудокоп просил меня вернуть богов в Каменные Земли, - выложила я антиподам всё начистоту. - Он сказал, что боги покинули его мир, сочтя его безнадёжным, и теперь он рассчитывает, что я смогу собрать их и вернуть обратно. А если это у меня не получится, тогда он предлагает сделать богом его самого.

Я ожидала, что моё сообщение по меньшей мере удивит эориан, но они отнеслись к нему, как к чему-то заурядному. Впрочем, это для них вообще характерно.

- Ну и задачку он тебе задал! - усмехнулась Айка. - Многие гости центра ищут, а кое-то даже требует от нас, божественную сущность, хотя ни один из них толком даже не может объяснить, что он под этим понимает и для чего это ему нужно - все их определения неточны и даже не логичны. Почему-то считается, что эту божественность можно выторговать, обрести силой, или заполучить, кого-то обманув. Теперь и владыка <...> туда же...

- Почему он решил, что ты окажешься именно здесь и в нашей компании? - спросил Галш не то меня, не то себя самого.

- Рудокоп сказал, что на мне колдовская метка Антелькавады, по ней он меня здесь и обнаружил, - объяснила я эорианину. Про метку самого Рудокопа я не стала упоминать.

- Опять эти фокусы с метками! - возмутилась Айка. - Какой вызывающе циничный поступок - использовать кулон мастера Антель, чтобы тебя найти. Его ещё не сделали богом, а он им уже себя возомнил! Рискну предположить, что <...> договорился с ов'каавтис о передаче им методики поиска и слежения за людьми, и именно на этой почве они сошлись.

- Постигающим было бы интересно отслеживать тебя по метке, в которой использована малопонятная им магическая техника, - пояснил мне Галш. - Только они, опять же, напрасно побеспокоились: перед завтрашним мероприятием все посторонние воздействия так и так с тебя снимут. Для чистоты опыта...

- А по поводу подарка Антель не беспокойся, - с улыбкой увещевала меня эорианка. - Пока он целый, это безделушка, просто значок ордена Предрассветной Звезды. Но если кулон разделить, то он наверняка отпугнёт от тебя таких, как этот колдун.

Хотя и запоздало, я кое-что выяснила про кулон Антелькавады у его эорианского собрата - заклятого медальона. Как оказалось, украшение с пятиконечным смарагдом защищает своего носителя от зловредной магии. Для этого кулон нужно разделить на две одинаковые части (которые затем можно использовать, к примеру, как серьги), и в самый момент разделения он разорвёт связь своего хозяина с любым злом - если, конечно, такая связь имела место. Подарок звёздной магини оказался не просто отличительным знаком, но ещё и опотропом - амулетом, отвращающим зло!..

- Ты должна понять кое-что про этого Призрачного Рудокопа, - внезапно став серьёзной, заявила мне Айка. И далее она выдала мне нелицеприятную характеристику чёрного колдуна: - Он называет свою магию искусством, но единственное искусство, которое я готова за ним признать - это искусство создания проблем на пустом месте. Он хитрый и наглый, а в придачу к этому ещё трусливый и злопамятный тип, к тому же, зануда и волокита. Он считает себя избранным, потому что его мир среди немногих, где постоянно практикуют наши студенты. Он опасается связываться со штурмовиками, однако нас он не боится. Мы для него безобидны и предсказуемы, поскольку связаны обязательствами, которые налагает наше сотрудничество. Он уверен, что мы не можем ему навредить, и это близко к истине, ведь даже безобидные шутки тут против правил. Ты, подруга, совсем другое дело, ты никакими обязательствами вообще не связана, колдун считает тебя обычной девочкой из обычного мира, простушкой, которая с нашей помощью вскоре обретёт огромную власть и почти безграничные возможности. По его убогим представлениям, обретя эту власть, ты можешь как милостиво исполнить его сокровенные желания, так и, разозлившись, жестоко наказать его или даже убить. - Дальше Айка опять повеселела и в её тоне засквозил задор: - Представь, какой это соблазн для гордого владыки! По этой причине он, с одной стороны, жаждет лестью, уговорами и посулами добиться твоего расположения и заставить тебя сделать что-то для него полезное, а с другой он опасается вызвать твою неприязнь и навлечь на себя твой гнев. Он подбирается к тебе осторожно, окольными путями, он хочет узнать и понять тебя, расположить к себе или даже очаровать, но при этом он боится перегнуть палку. И на всё это у него не так уж много времени... Ситуация на самом деле смешная. Будь на твоём месте, я бы поиграла с ним, но тебе уж тут самой решать.

Я сразу подумала, что на самом деле уже немного "поиграла" с Призрачным Рудокопом во время нашего приватного разговора. Я изрядно сбила с него спесь тем, что заставила признаться в постыдных поступках. Я не только недвусмысленно дала ему понять, что не намерена поддаваться его влиянию, я даже смогла перехватить инициативу и устроить чёрному колдуну настоящий допрос, чем вынудила его в итоге прервать общение со мной и до поры ретироваться. И пусть это будет выглядеть в чьи-то глазах суетным и хвастливым, но я этим горжусь, как заслуженной победой!

- Владыка <...> может быть подчёркнуто искренним, навязать доверительный разговор и даже раскрыть собеседнику какие-то из своих якобы сокровенных тайн, - добавил к словам Айки Галш Талеса. - Но пусть тебя не смущают его откровенные признания, они лишь излюбленный риторический приём колдуна, и многие этот его приём хорошо знают... и успешно игнорируют.

Таким образом, антиподы дали мне понять, что показная правдивость и откровенность Рудокопа была вызвана лишь его желанием втереться ко мне в доверие.

- Блистательная Айка, а о каком маникюре ты говорила Призрачному Рудокопу? - решилась я всё-таки задать такой вопрос Айке Масс.

- Ах, Виланка, это была забавная история! - охотно принялась мне рассказывать юная эорианка. - Случилась она с одной из первых экспедиций центра в Каменные Земли. Колдун заманил двоих коллег нашего профессора в ловушку и пытался использовать как заложников, удерживая в своём Кровавом Дворце... И вообще, вёл себя по-хамски. Пришлось вмешаться Последствиям, и тётя Нисса тогда в одиночку обезвредила личную гвардию <...> и его отборных телохранителей. Чем, конечно, несказанно расстроила владыку...

- Не думаю, что колдуна тогда огорчило именно это, - поправил её рассказ Галш.

- Не столько это, столько как раз то, что Нисса обрезала один из символов власти и достоинства владыки Каменных Земель - его длиннейшие колдовские ногти - попутно прочитав небольшую лекцию о красоте и удобстве короткого маникюра... Про этот случай я и напомнила наглецу, - Айка рассмеялась.

- У каждого штурмовика есть свои особые шутливые выходки, фишки, они ими друг перед другом бравируют. Одна из фишек Ниссы... скажем так: она ратует за аккуратно подстриженные ногти, расчёсанные волосы, стриженные бороды и всё такое... И ещё, в качестве платы за столь сомнительную услугу, Нисса съела все сладкие деликатесы, что только нашлись на дворцовой кухне, - закончил Галш.

- Повара у <...>, конечно, отменные, но этот маникюр колдун ей никогда не простит, - резюмировала эорианка. - С той поры, чтобы задобрить, он угощает наших исследователей самыми изысканными блюдами, всегда коротко стрижёт свои ногти, и боится папиных штурмовиков гораздо больше, чем их же ненавидит... Впрочем, уже недостаточно боится, раз настолько обнаглел.

То есть эорианская женщина-штурмовик захватила дворец чёрного колдуна и унизила его так, что тот до сих пор вздрагивает при упоминании её персоны. Я даже представить себе не могу, что чувствовал человек с такими амбициями и самомнением, как у Призрачного Рудокопа, когда его грозное и безопасное гнездо разорила одна-единственная женщина, да после этого ещё так дико поглумилась над его достоинством. Наверное, страх и ненависть могут образовывать в головах злодеев своеобразный коктейль или даже сплав... Интересно: а какая фишка у штурмовика по имени Рад?

Раз уж зашла об этом речь, поделюсь небольшим наблюдением. У эориан ногти и правда короткие, да и на Гее не часто встретишь людей с длинными ногтями - всё же таковые требуют особенно тщательного ухода и неудобны как работе, так и в быту. Длинные ухоженные ногти всё же не более, чем украшение. Хотя некоторые мои соотечественники порой отращивают какой-то из своих ногтей - обычно на указательном или среднем пальце - и используют в качестве писчего инструмента, но этот обычай уже давно считается старомодным. Ногти-стилосы попадаются теперь разве что у людей немолодых или же у тех, кому приходится часто писать. В Симбхале карапы предпочитают свои ногти накоротко срезать, однако многие живущие там же софои их специально отращивают, потому что считают символом созерцательной мудрости. Вспомнила ещё про Уламиксона: у него на месте ногтей какие-то кругляшки, вроде пуговиц...


Корабли ов'каавтис поспешно покидали этот космос, устремившись прочь от огромного чёрного провала, образованного пространственной мозаикой. Айка с Галшем какое-то время продолжали обмениваться шутками в адрес колдуна, а затем принялись обсуждать уже знакомую мне подготовку "Пикуса" к выбросу. Здесь я должна, наверное, всё же поделиться важным наблюдением, поскольку другого случая может и не представиться. Если всё это окажется пустяком или заблуждением, я просто удалю эту часть своей летописи. Это случилось со мной уже дважды, причём во второй раз - когда "Пикус" совершил выброс к границе Сферы - это было совершенно ясно. Непосредственно перед тем, как "Пикусу" предстояло отправиться к следующей цели, разум его анака просыпался, и жук будто чуял отдалённый мир, у него возникало желание вроде тоски или ностальгии по месту назначения. Желание это в чём-то схоже с капризом малого дитя, и как в детском капризе, оно стремительно нарастало. Во второй раз я, кажется, догадалась: корабль-звездолёт реагирует на эту ностальгию своего анака и как-то перехватывает или усиливает её, превращая в могучую энергию. Похоже, именно эту энергию эориане называют дефицитом насыщения. Когда дефицит достигал критического значения - мне самой в этот момент казалось, что душа моя вот-вот вырвется из тела! - в тот самый миг и происходил выброс в мир, в который так желал попасть анак. Сам выброс, как я уже отмечала, крайне мне неприятен, зато сразу после него приходило совсем иное, отрадное чувство. Это чувство возникло у меня так же, как и у анака "Пикуса" - думаю, огромный жук помог мне испытать его в полной мере, и мы с ним сопереживали одно и то же - это чувство ликования от встречи с новым миром! Его можно сравнить с тем, что мне пришлось пережить несколько лет назад, ещё до войны, когда мы с мамой плыли с Пасифиды в Асию, на одну из береговых баз, куда немногим раньше направили служить моего отца. Огромный парусный катамаран был переполнен людьми, в основном семьями военнослужащих, и ближе к концу путешествия из-за шторма команде пришлось задраить все люки, ведущие на палубу. Шторм утих только на рассвете, когда катамаран подходил к порту назначения. Проведя ночь в затхлой тесноте и тусклом полумраке штормовой каюты, мы наконец вышли на палубу, и вместе с первым глотком свежего морского бриза увидели прямо по курсу освещённые утренними лучами приморский городок, сооружения военной базы, а также многочисленные корабли, стоящие на рейде и в порту. Когда я пришла в себя после выброса у Сферы, это было подобно тому утреннему глотку вольного морского воздуха, это полнокровное ощущение восторга от того, что всё плохое закончилось, и ты наконец, добралась до цели. Это истинное Первое удовольствие Хардуга!

Я надеюсь, это наблюдение окажется важным для понимания эорианской навигации, а в ближайшем будущем получит подтверждение и развитие. Но лично для меня главным итогом сегодняшних событий является вовсе не это. В нашей приватной беседе Рудокоп сообщил мне нечто очень важное, но касается это только моих чувств и томлений моей души. Как независимый и непредвзятый свидетель, чёрный колдун подтвердил, что Адиша-Вал существует, что он жив и он - не плод моего воображения, а также то, что его можно найти. Если уж Рудокоп нашёл его, то эориане подавно отыщут.

А ведь в моём представлении Адиша уже было покинул реальный мир, стал для меня далёким романтическим образом, недосягаемым плодом моих фантазий, воображаемым героем. И вот теперь Призрачный Рудокоп показал мне этот образ и я вновь ясно осознала, что юноша, в которого я влюблена, существует в действительности. Так порой злые намерения обращаются во благо, и хотя чёрный колдун, разумеется, даже и не помышлял так меня облагодетельствовать, я искренне ему благодарна.





Гл.V. Заповедная Эора



Истинная красота не терпит улучшения, копирования или владения,
она всегда безупречна и уникальна, и она принадлежит всем.
Единственное предназначение истинной красоты -
это чтобы каждый мог очистить в ней свою душу.

(Книга Истины пророков-близнецов)




Летопись Виланки

Я отправила свои тетради и даже пишущие принадлежности на тот же прикроватный столик в спальне в Светлых Чертогах, где уже лежит "Синий Кодекс", поскольку у меня теперь нет необходимости писать всё от руки. Устроившись в удобном деревянном кресле, которое стоит в простом, но уютном каменном доме, примостившемся над обрывом, на самом краю скальной террасы, я мысленно диктую заклятому медальону всё, что хотела бы записать, а мой советник-медальон трансмутирует эту мысленную диктовку в руны. Когда вернусь в свои апартаменты в Чертогах, я легко смогу перенести всё на бумагу. "Ментальный советник", оказывается, умеет и такое делать за меня - Айка Масс научила, как этим пользоваться. Похоже, долговязый Салинкар составляет летопись именно таким способом. Ещё я стараюсь сохранить и упорядочить все записи живых картин, которые сделал мой заклятый медальон, тогда как мой однокашник не считает важным их запоминать. Вот бы мне оставили заклятый медальон по возвращении в Симбхалу!.. Но так, конечно, нельзя.


Вообще-то, я села здесь (и даже укрылась пледом), чтобы спокойно сосредоточиться и продолжить летопись, рассказав, наконец, о моём пребывании на заповедной Эоре. Но перед этим всё-таки хочу упомянуть, что до сих пор пребываю под сильным впечатлением от управления эорианским кораблём-звездолётом. Единение с ним и полёт над материками Геи, подробно описанные мной в прошлый раз, так подействовали на меня, что даже последующие ошеломляющие события не ослабили во мне желания, я бы даже сказала жажды, вновь ощутить этот божественный восторг! Я не прекращала прилагать усердные старания, чтобы выполнить поручение высокочтимого учителя по поводу эорианского кораблевождения, но мои успехи на данном поприще до этой поры были весьма скромными. Теперь же одно то, что я смогла единолично управлять непостижимо сложным и невероятно могущественным кораблём, само по себе о многом скажет мудрому уму.


День этот получился ещё длиннее вчерашнего, теперь здесь поздний вечер и снаружи совсем стемнело. Чтобы полюбоваться на ночное небо Эоры, мне достаточно лишь поднять свой взор: благо небо окончательно расчистилось. Пока меня никто не тревожит, мысли мои пришли наконец в порядок и я, пожалуй, в состоянии рассказать о том, что здесь увидела и описать то, в чём участвовала. Хотя мой наставник сменился и ему эти мои старания, похоже, вовсе ни к чему, я надеюсь оказаться полезной своему учителю и тем мудрецам в Симбхале, кто изучает этот загадочный мир.


В общем, антиподы, как и обещали, привезли нас на Эору! Любезный Галш Талеса предлагал остановиться у моря, но ослепительная Айка Масс настояла, что после трудного дня все мы заслужили спокойный отдых, а спокойно отдохнуть можно, по её убеждению, лишь в лесу. Я подумала было, что она шутит, просто в очередной раз подначивая Галша, но оказалось, что это не только серьёзно, но и бесповоротно. Не знаю, с чего она вдруг так решила про лес, но если бы не поддержка и забота с её стороны, я вообще не пережила бы сегодняшний день. Мы останемся здесь на ночь и вернёмся в Светлые Чертоги завтра утром, к началу третьего симпозиума. По местному времени это будет раннее утро, а прибыли мы сюда во второй половине дня - тоже по местному времени. Сутки на Эоре длинные, и нужно постараться хорошо отдохнуть, потому что именно завтра мне предстоит участвовать в том самом наглядном опыте, из-за которого меня тут называют "жертвенной девой", который Галш считает печальным испытанием для меня, а по заверениям моего нового наставника, мудрейшего профессора Бора Хиги, это участие не доставит мне никаких забот и волнений. Вам покажется это странным, но как раз об опыте я волнуюсь сейчас меньше всего.


Мы спустились на поверхность заповедной планеты в небольшом кораблике, напоминающем по форме не то огромное зерно масура, не то приплюснутый чайник - из тех, что в ходу на западе Асии. Размером он гораздо меньше, чем звездолёт, и у него нет анака. Предназначен кораблик, как я понимаю, лишь для коротких (по меркам эориан) путешествий. Доставив нас до места, он сразу же улетел. Обзор из него примерно так же хорош, как из "Пикуса". Я много читала о здешней природе и ожидала увидеть ослепительную экзотику, в первую очередь - море зелени: луга, где среди невероятно красивых цветов, источающих диковинные ароматы, порхают нарядные бабочки, девственные леса, в которых могучие деревья с пышными зелёными кронами образуют таинственную сень, а в их усыпанных резными листьями ветвях и среди покрытых мхами и лишайниками корней, прячутся диковинные звери и птицы. Но уже при подлёте я узрела далеко внизу бескрайнее белое поле, лишь кое-где перемежающееся тёмными пятнами и вкраплениями. Я совершенно не ожидала того, какой в итоге окажется эта местность. Всё здесь засыпано снегом и покрыто льдом, здесь царит глубокая морозная зима, такая, которую я видела лишь на картинах и фотографиях и про невозможность жить в которой так много сказано и написано. С этим неприятным во всех отношениях, хотя и по-своему красивым явлением на Гее сталкиваются немногие - например те, кто несёт вахту высоко в горах Имаоса. В холодный сезон зима посещает и редких жителей севера Асии - там на её середину приходится ещё и непрерывная ночь, которую сменяют лишь сумерки, потому что лик Гелиоса те края не видят больше двух месяцев в году. Про кошмары ледяных штормов и ужасы обморожений на Гее знает любой. Морозный воздух непригоден для дыхания, он вызывает спазм в груди и удушье, нередко приводящее к смерти. При низкой температуре нельзя голой кожей касаться металла: кожа намертво прилипает к нему, а если попытаться её отодрать, она так и останется намёрзшим на металле лоскутом. Хуже климатические условия только в Арктиде, но на этом континенте всего лишь одно постоянное поселение - город-порт Уранта, в единственном пригодном месте, омываемым невесть как прорвавшимся так далеко в холодную мглу тёплым морским течением. Жители Уранты, как говорят, не боятся замёрзнуть, но у них свои страхи. В светлый сезон без специальной защиты глаз бескрайние снега и льды Арктиды, сверкая в лучах Гелиоса, могут надолго, а то и навсегда ослепить человека... если ещё раньше его глаза не покроются льдом: на холоде, да ещё при ярком свете, у людей начинается обильное слёзотечение, и глаза их вскоре замерзают, точнее, покрываются ледяной коркой! Длительное воздействие холода усыпляет человека, но в некоторых областях континента оно вызывает "пламенное безумие" - несчастным кажется, что стало очень жарко оттого, что их одежда горит, и они поспешно скидывают всю свою одежду, обрекая себя на скорую гибель. Признаюсь, что неожиданно попав в эорианскую зиму, я вспомнила про эти ужасы, я растерялась и даже испугалась. "Какой же это отдых? - подумала я тогда, - Это же будет сплошное мучение!" И как бы там ни было, здесь я вновь осознала, что оказалась в новом для меня мире.


Когда я впервые ступила на поверхность Эоры, знакомое ощущение пришло ко мне. В точности, как после долгого путешествия по океану, когда сходишь, наконец, с трапа: ощущаешь под своими ногами прочную и неколебимую твердь - такую, которая когда-то дала повод древним философам Геи утверждать, а внимающим им верить, будто эта твердь под ними недвижима и являет собой массивный центр Мироздания. Вновь пережив это с первым своим шагом здесь, на невероятно далёкой от Геи Эоре, я почему-то вспомнила Адишу. Куда занесла его служба? По какой тверди теперь ступают его ноги?..


Мы высадились на покрытой толстым слоем снега плоской скальной террасе, на краю которой выстроен дом, представляющий собой историческое жилище предков эориан. Напоминающий масур корабль передвигался рывками, почти мгновенно ускоряясь до головокружительной скорости и так же быстро останавливаясь, при этом пассажиры внутри - то есть мы - не испытывали никаких перегрузок. Мы и на скальной террасе оказались сразу, не снижая огромной скорости и не делая никаких манёвров перед посадкой, словно бы врезались в неё по линейной траектории - у меня тогда чуть сердце не остановилось. Так же он и улетел: сорвался с места вверх и исчез в поднятом им белом вихре. Я тогда подумала, что при посадке кораблик разогнал почти весь снег под собой, во всяком случае, на её месте оказался большой, очищенный от снега круг. Но теперь я знаю, что это связано с действием скрытой эорианской техники, возможно даже, спрятанной на самой планете: не смотря на толстый снежный покров, многие из таких мест, где обилие подобных осадков вызывало бы затруднения - вроде дорожек и площадок - как-то сами очищаются от снега, оставаясь лишь немного им припорошёнными.


Как только мы прибыли и я с радостью поняла, что все мы целы и невредимы, а не разбились в лепёшку об эту скалу, тут я впервые увидела этот двухэтажный дом, основательно засыпанный снегом, а перед ним, у небольшого крылечка с навесом, на котором примостилась огромная белая шапка, я ясно разглядела человеческую фигуру. Мне ещё тогда показалось, что это девочка, одетая в светло-серую накидку, и я сразу же вопросительно глянула на Айку Масс, но когда вновь (спустя буквально мгновение) повернулась к дому, фигура у крыльца пропала. Я ничего не спрашивала у Айки, но эорианка, как обычно, ответила на мой невысказанный вопрос:

- Если не считать людей, Эора - густонаселённая планета, на ней много всякого живёт, - как-то буднично сообщила она мне. - Ты, главное, не смущайся. Этот дом совершенно свободен, в последнее время кроме нас тут никто не бывает.

- Вообще-то, планету часто посещают туристы и паломники, в основном из техногенов, но заброшенные укромные уголки вроде этого их не интересуют, тем более, в зимний сезон, - добавил ещё Галш. - Так что случайно встретить здесь кого-то пришлого почти невозможно.

Я постеснялась сразу расспросить их о фигуре, которую заметила у крыльца, тем более, что я не была уверена... Впрочем, и не до расспросов тогда было.


В текстах, что мне довелось прочитать в библиотеках глубинной Геи, было написано, что в этом мире нет ничего из тех вещей, на которых основана жизнь людей в моём родном мире. Нет народов и государств, политиков и правителей, армии и полиции, фабрик и ферм, не найти складов и магазинов, эориане не используют денежные знаки, и к сокровищам относятся так же, как и к любым другим вещам. Они не строят городов и дорог, во всяком случае, мудрецам Обители Просветлённых за долгое время не удалось добыть никаких сведений о том, где и как эти люди живут - в привычном нам понимании жизни. Помимо этой планеты, кораблей-звездолётов и таких сооружений, как Светлые Чертоги, карапам и софоям не удалось узнать о наличии каких-то иных мест, относящихся к данной ойкумене. Вместе с тем, симбхальским мудрецам достоверно известно, что эориан немало, скорее всего, их миллионы, а возможно, их не меньше, чем людей на Гее. Читая описания этого мира, я неоднократно встречала утверждение, что хозяева Светлых Чертогов не селятся так, как мы - в городах, построенных на планетах. Сами Светлые Чертоги можно посчитать за околопланетное космическое поселение вроде наших орбитальных колёс, но хотя их хозяева предоставляют там убежище, в том числе и постоянное, немалому числу мудрецов из разных миров, в самих Чертогах вряд ли сыщется и пара сотен эориан. Где остальные жители этого мира?.. Напомню, что сама Эора не населена людьми, она служит эорианам не домом, а заповедником, памятником или чем-то в таком роде. Она как городской природный парк - то есть место, которое посещают для того, чтобы отдохнуть душой или потешиться непорочной забавой. Их отношение к другим планетам примерно такое же - они не колонизируют обитаемую Вселенную, они даже не посылают в другие миры своих посольств! Я спрашивала у заклятого медальона, где живут остальные эориане, а также где и как делают все свои чудесные предметы, включая корабли-звездолёты. Коль скоро я владею таким устройством, я хотела с его помощью посмотреть, как выглядят эорианские города и жилища, фабрики и станки. Это же так интересно! К примеру, есть ли апартаменты у профессора Хиги? Или у Айки или Галша? Располагаются они в Светлых Чертогах или же где-то ещё? Где я могу найти, к примеру, отца Айки и его штурмовиков?.. Задавая такие вопросы своему крохотному советнику, я получаю в ответ некие сведения, в том числе живые картины, которых немало и которые порой даже выглядят красноречиво, но они у меня не складываются во что-то целостное и понятное, тем более, я не в состоянии ясно изложить это в своей скромной летописи. Передо мной словно возникает непроглядная для моего разума пелена.

Мудрецы Обители Просветлённых советуют за такие темы вообще не браться, так как хозяева Эоры, по их мнению, намеренно скрывают от посторонних многие стороны своей жизни. А мой почтеннейший учитель обычно говорит на такое: "Не разумеешь, так оставь это, Виланка, значит твой ум не готов приложиться к этим материям". Я же до сих пор для себя так и не решила: намеренно эориане скрывают от нас свои тайны, или все эти вещи и правда настолько сложны, что в принципе недоступными моему пониманию.


Пикусика эориане привезли с собой и сразу отпустили. Оказывается, даже если анака отправить куда-то подальше от его звездолёта, они не теряют той связи, которая называется конфигурацией. Я думала, Пикусик побудет с нами, но едва попав на Эору, этот огромный жук просто убежал, а точнее, взметнув облако потревоженного снега, сиганул за край обрыва и пропал из вида. Похоже, это бегство в порядке вещей, так как Айка с Галшем даже не посмотрели ему вслед.

Главной достопримечательностью Эоры считаются лонги или драконы, хотя мало кто из чужаков встречал их, а в Симбхале не сохранилось даже описаний из первых рук. К тому же, изображения, которые я видела, оказались не очень-то достоверными. И вот, когда мы только ещё прибыли и стояли на опустевшей посадочной площадке, неподалёку от края скальной террасы, к нам подлетело это огромное, величественное и грозное на вид летающее существо. Галш заранее предупредил, что если недолго постоять на этом месте, дракон всегда прилетает. Почему? "Наверное, это осталось ещё от старых хозяев дома" - так он объяснил. Драконы есть в наших верованиях и легендах, и там они не очень похожи на то, что к нам прилетело по предвещанию эорианского юноши. Но это не так уж важно. Мифическое создание нисколько меня не устрашило; увидев его, я почувствовала лишь трепетное восхищение! Дракон спланировал сверху, из-за вершины скалы, подлетел к нам и, зависнув в воздухе у самого края террасы, несколько секунд нас разглядывал, поворачивая голову на длинной шее то вправо, то влево. Из его пасти вырывались целые облака пара, а его взор был чист и спокоен, хотя я заметила в нём искорку любопытства. Мне не показалось, я потом трижды это пересмотрела: дракон разглядывал именно меня, на Салинкара он лишь разок глянул, а эориане его, похоже, вовсе не интересовали. Айка тогда вдруг резко подняла руки вверх, чем привлекла, наконец, к себе внимание этой огромной твари, и принялась странно размахивать попеременно то правой, то левой рукой, выкрикивая при этом слова, которые, к моему изумлению, прозвучали совсем незнакомо - а я ведь до этого момента была уверена, что всё, что здесь говорят, для меня должно звучать как родная речь. Судя по всему, Айка Масс так заклинала дракона! И он послушался ослепительную эорианку: встрепенулся, туловище его немного сжалось, словно бы в конвульсии, затем выпрямилось и зависло почти вертикально. Помедлив мгновение, дракон задрал пасть вверх и с рёвом послал в небо высоченный фонтан огня! Айка осталась довольна таким результатом: она опустила руки и со смехом посмотрела на Галша. Похоже, Галшу подобные заклинания недоступны, во всяком случае, так я поняла эту сцену. А потом Айка вновь махнула дракону - уже одной правой рукой - и дракон, изящно изогнувшись, улетел, чуть не сбив меня с ног несущим колючие снежинки воздушным потоком от своих крыльев. Крылья у него огромные! Пока дракон нас разглядывал, они плавно и мощно ходили вверх-вниз, удерживая его массивное, но вместе с тем удивительно гибкое тело на одном месте. Лап у эорианского дракона всего лишь две (а ведь по поводу их числа до сих пор спорят мудрецы в Симбхале!), туловище хотя и вытянутое, но не настолько, как это принято в нашей культуре, и оно больше похоже на птичье или скорее даже на звериное, чем на змеиное. Шкура дракона с Эоры покрыта коротким блестящим мехом или чем-то подобным, я не разглядела на ней никаких чешуй. Цвет меха сине-зелёный с металлическим отливом, и я поймала себя на мысли, что он на удивление схож с цветом глаз, какой я вижу у эориан. Хвост у здешнего дракона длинный и без всяких украшений, а голова напоминает одновременно голову ящерицы и птицы, и, хотя на ней видны большие наросты - то ли рога, то ли уши, а также что-то похожее на гребень, я и здесь не нахожу особых совпадений с принятым у нас образом. Если бы не огненное дыхание, я бы, наверное, была немного разочарована. Впрочем, глупо ожидать, что огромное крылатое существо из чрезвычайно удалённого мира окажется точно таким, какими мы представляем драконов в своих легендах. В летописях Симбхалы я читала, что эорианские драконы не животные и не магические существа, тем более, они не относятся к нечисти или нежити. В моём мире есть существа духовные, которые порой как-то проявляют себя в плотном мире, и есть твари, которые обрели ту или иную живую плоть и почти не воспринимают мир духовного. Мы, люди, обладаем плотным телом и при том способны к духовному опыту и росту. А здесь, на Эоре, нет такого чёткого разделения жизни на подобные ветви, и драконы представляют собой нечто иное - то, для чего в моём языке нет ни слова, ни понятия. И, как показали дальнейшие события, драконы тут не единственные такие.


Продемонстрировав нам эту безусловно важнейшую достопримечательность, Айка с Галшем направились не к дому, а прямиком к белым снежным наносам, по колено в них утопая. Салинкар Матит смело зашагал за эорианами, а я сразу прикинула, что просто не смогу там передвигаться и сразу же застряну, утонув в сугробе по меньшей мере по пояс. Айка, а вслед за ней и Галш, вдруг повели себя совершенно неожиданно: сделав по глубокому снегу несколько шагов, они один за другим подпрыгнули, перевернувшись в воздухе спинами вниз и, раскинув руки в стороны, упали прямо в объятия холодного, но безусловно мягкого белого покрывала. Поступок этот в моих глазах выглядел... скажем, необычно, я думаю, что антиподы тогда исполнили какой-то старинный эорианский обряд. Долговязый Салинкар попытался повторить этот обряд за антиподами, но не смог толком подпрыгнуть, не удержался на ногах и просто повалился на бок. Через пару мгновений над снежной поверхностью появилась счастливая Айка: её волосы были припудрены сверкающими белыми хлопьями, а на лице написан восторг. Когда недалеко от неё поднялся из сугроба и Галш, его щёки и лоб облепили мириады снежинок, но эорианин при этом довольно улыбался. Он сразу же поспешил к Салинкару и помог тому выбраться из снежного капкана обратно на чистую площадку - молодой карап, разумеется, чувствовал себя при этом весьма неловко. "Вон там дорожка ведёт прямо к дому," - крикнула Айка нам с Салинкаром, показав рукой в сторону края посадочной площадки.

Большая часть террасы покрыта толстым и гладким слоем рыхлого и пушистого снега, при этом, если судить по краям свободных от снега дорожек и посадочной площадки, терраса эта довольно бугристая и каменистая, заросшая пожухлым в этот зимний сезон разнотравьем. Однако искрящаяся шершавая белая поверхность почти везде здесь ровная - ровнее, чем была бы постеленная на стол белоснежная скатерть. Интересно, как же снег так ровно покрыл всё вокруг?..


Должна отменить, что по прибытии на Эору наши антиподы стали такими же, какими я их видела в Светлых Чертогах - на тот их потусторонний облик, что я наблюдала на "Пикусе", нет теперь и намёка. Когда они снаружи, из их рта выходит белый пар, особенно густой при разговоре - в точности, как и у меня, а их кожа под действием морозного воздуха заметно меняет свой цвет: на щеках и носе она приобретает более тёмный красноватый оттенок, у Галша я ещё заметила порозовевшие уши. В одном из моих поясных кармашков хранится зеркальце, так что я смогла разглядеть и своё лицо. Отмечу, что мои щёки на морозе налились немного кровью, а кончик носа посветлел. И ещё на своих ресницах я увидела крохотные кристаллики льда! Я осторожно вдыхала носом непривычный - терпкий, словно масло пудины - морозный воздух, а открытые участки моей кожи ощущали слабый, но колючий ледяной ветер. Однако при этом я нисколько не замёрзла! Конечно, меня защищала чудесная эорианская одежда, и я ещё вернусь к ней, чтобы описать некоторые её свойства - из тех, что мне довелось теперь опробовать на собственном опыте. Но, помимо этого, моё новое, подаренное мудрейшим профессором Хиги тело, совершенно неожиданно для меня, хотя и закономерно, оказалось отлично приспособленным к здешней экстремально холодной погоде. Сегодня мне пришлось убедиться в этом в полной мере.


Опишу ещё подробнее место, где мы остановились. Оно выглядит запущенным, им давно никто не занимался, или же эориане специально не обустраивают придомовые участки, предоставляя природе самой их чем-то заполнить. Хотя возможно, конечно, что на скальной террасе имеются живые украшения вроде цветочных клумб или подстриженных кустов - таких, какие обычно встретишь в любом палисаднике на Гее, или же всё, что могло, заросло здесь дикой растительностью, в основном невысокой, но теперь точно и не разглядишь, так как вся терраса щедро присыпана толстым слоем снега. Природный скалистый ландшафт здесь сам по себе удивительно красив, и в его искусственном украшении, возможно, просто нет нужды. Впрочем, среди глубоких сугробов проложены дорожки и разбиты площадки из каменных плит и снег на них каким-то чудесным образом не удерживается, точнее, он там есть, но местами и совсем немного. Никаких признаков того, что снег с дорожек как-то убирают, я не заметила - его словно тщательно сдувает и уносит невидимый и неощутимый ветер. Айка, предупредив мой вопрос, коротко пояснила: "Они сами очищаются, но так не везде." Я ещё представила себе, каково здесь, когда приходит лето. Вообразила, как в цветущей зелени разнотравья роится множество мелких существ вроде насекомых, порхают бабочки, наверное, непривычные на вид, но очень красивые, и над этим пролетают птички или кого-то на них похожий. Наверняка в тёплый сезон здесь не хуже, чем в садах Элизиума. Но теперь на скальной террасе у дома не видно никакой живности, здесь царит сверкающее белое безмолвие.


Терраса довольно узкая, но к дальнему от дома концу расширяется и именно там прижимается к скале устремлённый вверх высоченный ствол единственного когда-то выросшего здесь дерева. Если приглядеться, то можно различить, что состоит этот ствол из вертикально сросшихся один с другим огромных бочкообразных сегментов. Часть корней проходит по террасе или обхватывает саму скалу, и даже толстый слой снега не в состоянии скрыть эти корни, они выступают над ровным белым полем подобно крытым галереям. Основная часть корневой системы этого великана расположена где-то внизу, на дне каньона. Ближе к вершине скалы ствол когда-то обломился, как раз по границе сегмента, образовав круглую площадку. Площадка эта в поперечнике не уступает ширине улицы, на которой стоял наш дом в Фаоре, и Айка сказала мне, что внутри ствола имеются помещения, а на самом верху построено что-то вроде беседки или летнего домика, но теперь там холодно и всё засыпано снегом. Мне трудно вообразить, какой же высоты было растение, оставившее такой чудовищный пень, но где теперь его рухнувший ствол, остаётся лишь гадать. Возможно, он упал в каньон, но следов его там не видно: дно каньона сплошь заросло лесом, и лес тот, так же, как и всё вокруг, спрятан под снегом. У нас в подобных местах густые леса не вырастают - им просто не хватает света. Здесь, почему-то, по-другому... У горизонта я разглядела несколько высоких деревьев, возможно, того же вида, что когда-то росло на этой террасе - деревья поднимаются над общим растительным морем на высоту радиомачты или трубы атмосферной электростанции и поэтому хорошо заметны. Мне тогда подумалось, что здорово было бы взобраться на самую вершину дерева-мачты, но на самом деле я на такое восхождение, конечно, вряд ли решусь.


Дом, в котором мы вчетвером в итоге разместились, оказался небольшим, здесь всего два помещения в два этажа. Стены голые, без следов штукатурки, лишь кое-где прикрытые чем-то вроде шпалер. Сами стены сложены из скреплённых раствором обтёсанных камней, а рамы, двери, полы, лестница и перекрытия деревянные. Обычно со временем такие деревянные части темнеют и покрываются трещинами, но здесь всё дерево светлое, бежевого оттенка, гладкое на ощупь и без единой трещины. Хотя построено это жилище аккуратно и со знанием дела, по эорианским меркам оно должно быть самым простым и примитивным. На внешних элементах дома я заметила растительность вроде наших лишайника, мха и засохшего плюща, всё это щедро присыпано снегом, а восточная стена снаружи этим снегом облеплена сплошь, сверху до низу. Над входом, на расположенном над дверями коротком козырьке, намело большую белую шапку. Зайдя внутрь, напротив двери сразу же замечаешь большой очаг с дымоходом. Огонь в нём загорелся, кажется, в тот момент, когда мы впервые вошли в этот дом, хотя в горящем очаге, похоже, нет нужды: здесь и без него достаточно тепло. Я подумала тогда, что очаг может быть лишь украшением, что возле него собираются по каким-нибудь торжественным случаям или по праздникам. Окна в доме представляют собой горизонтальные прямоугольные проёмы, обрамлённые деревянными рамами. Не смотря на вездесущий снег, широкие их подоконники пусты и на них даже пыли нет. Вместо стекла окна закрыты чем-то невидимым: рука беспрепятственно проходит через это, и от окон порой веет свежим воздухом снаружи, однако невидимый барьер не позволяет холоду проникнуть внутрь дома. Очевидно, что морозный воздух, проходя через окно, как-то подогревается. Терраса и дом расположены в юго-восточной части скалы, и проёмы окон обращены на юг и восток, за пределы скальной террасы, поэтому из каждого из них открывается далёкий вид на окружающую заснеженную местность. Мебель здесь тоже из дерева и может показаться непривычной по форме и даже грубоватой, она явно изготовлена вручную посредством простейших инструментов, но при том сделана мастерски и расставлена удобно. В общем, хотя дом самый простой и обстановка в нём незатейливая, всё здесь чисто, сделано с любовью и уютно обустроено. Обеденный стол на первом этаже высокий, массивный, и он стоит у одного из трёх окон. Стол этот смотрится весьма основательно - такой не страшно случайно задеть и испугаться, что сейчас с него что-то упадёт. Рядом с ним тоже высокие стулья с прямой резной спинкой и мягкими сиденьями, обитыми кожей. Подобные стулья часто упоминаются в описаниях этого мира. Эти стулья рассчитаны на эориан, мне они, пожалуй, будут великоваты: если я сяду на такой, то мои ноги не достанут до пола, а столешница напротив окажется почти на уровне моей шеи. У Рудокопа мне повезло со столовой мебелью: у него мы завтракали за достаточно низким столом - похоже, в Каменных Землях именно такие в ходу, однако стул там был для меня всё равно высоковат. Здесь же, в эорианском архаичном доме, напротив соседнего окна, стоит ещё один столик - почти вдвое ниже, а рядом с ним пристроилась пара подходящих и мне, и этому столику стульев, тоже с мягкими сиденьями и резными спинками. Увидев этот малый гарнитур впервые, я с благодарностью подумала об эорианах, решив, что эта мебель расставлена специально для меня. Да, ещё в простенке между столами находится нечто похожее на буфет с открытыми полочками, на которых расставлена немного непривычная на вид, но вполне понятная по назначению посуда, и ещё там имеется некое устройство, машина, размером примерно с ящик для овощей - вначале я подумала, что это какое-то современное эорианское техническое чудо, но это оказалась тоже историческая вещь, только из ближайшей к нам эпохи Освоения. Заклятый медальон предложил для устройства в буфете технические термины генератор продуктов и синтезатор пищи, но я полагаю, что это не самые удачные для него названия. На самом деле в буфете установлена миниатюрная пищевая фабрика-кухня, производящая почти мгновенно разнообразные готовые блюда, причём уже разложенные по тарелкам. Поэтому надобности в кухонной плите, холодном шкафу и других подобных вещах в этом домике попросту нет, а аккуратно расставленная в буфете посуда, наверное, выполняет, как и очаг, лишь декоративную роль.


Узнав о назначении генератора продуктов, я вновь припомнила наш разговор с Призрачным Рудокопом, где он рассказывал о воплощении. Мне подумалось о том, что техника, подобная этой, могла бы облекать в материальную форму нечто бесплотное - как раз такое, что беспрепятственно путешествует между мирами - например, идеи. Только вначале, разумеется, отвлечённые идеи пришлось бы описать каким-то языком, понятным для техники - например, математическим, а затем уже с помощью подобной машины облечь идеи в материальную форму. Примерно так же работает и полный цикл на какой-нибудь большой фабрике: идея конструктора облекается в чертежи и технические правила, затем рабочие, руководствуясь ими, изготавливают детали и собирают готовое изделие. А синтезатор пищи - это своеобразная миниатюрная фабрика. Заклятый медальон подсказал мне, что при умелом использовании подобные машины могут изготовить почти всё, что в состоянии вместить этот мир. Хотя справедливости ради должна заметить, что именно этому, расположенному в буфете, генератору продуктов Айка заказывала лишь то, чем можно сервировать стол, включая разнообразные блюда и напитки. Но раз генератор способен сделать расписную тарелку, на которой парит ароматами свежее жаркое, что мешает подобному же устройству, только более сложному, изготовить, скажем, живое человеческое тело или даже звездолёт? И не о родственных ли этому генератору машинах - биосинтезаторах - упоминали Айка Масс, когда отвечала на мой вопрос про бессмертие, и Постигающий Уламиксон, когда рассказывал о Сфере и её пространственной мозаике? Биосинтезаторы как раз могут изготавливать человеческие тела и, похоже, даже ловить в них людские души... Не связаны ли они также и с навигацией по Вселенной? Если между мирами и правда путешествуют лишь души и идеи, пусть даже в форме призрачного корабля-звездолёта с призрачным же экипажем, им по прибытии на место нужно как-то воплощаться.


Кажется, я вчера превратно восприняла слова Айки Масс о моём новом теле По прибытии в другой мир путешественник в любом случае обретает новое тело, так как он в этом мире воплощается! Все гости Чертогов по прибытии "получают" таким образом новые тела, некоторым из гостей эориане эти тела лишь исправляют, чтобы прибывшим комфортнее было пребывать в непривычном для них мире. Айка и профессор имели в виду как раз это исправление! Эориане дают здесь гостям модифицированные тела в том числе и для того, чтобы привести в соответствие своему миру возможности непривычных к нему органов чувств. Например, раса гостя может исходно обладать слабым зрением и обострённым слухом, использовать для общения язык жестов, ультразвук, даже вибриссы и боги ещё знают, что. Я даже не в состоянии себе представить, насколько это сложно - обеспечить комфортное общение и точное взаимопонимание, когда общаются не просто совершенно разные люди, но люди из совершенно разных миров. Я пока вижу три направления, через которые такое общение становится здесь возможным: это правила этикета, также смысловой перевод речей через упомянутые моим медальоном семантические сети, и вот ещё приноравливание, подгонка физиологии органов чувств под общую норму этого мира. В любом случае, с новым телом - изменённым или нет - улететь обратно в свой мир нельзя - ты вернёшься туда в... нет, не в старом теле - у тебя его больше нет, и не в старое тело - оно остаётся в прошлом, а ты воплотишься в новом теле, но привычном тебе и подходящем твоему миру. Похоже, что это происходит именно так...


Почти сразу после того, как мы зашли в дом, Галш Талеса пригласил долговязого Салинкара сесть с ним за большой обеденный стол, мне же сразу указали на соседний столик - тот, который поменьше и, главное, пониже. Айка полезла в буфет, точнее, в тот самый генератор продуктов. Она вела себя прямо как заправская хозяйка, в чей дом неожиданно нагрянули гости! Эорианка извлекла из генератора несколько блюд и про каждое кратко рассказала, что оно собой представляет - из каких ингредиентов сделано и как соотносится с их традиционной кухней. Затем, с присущим ей энтузиазмом, Айка научила меня, как этим генератором продуктов пользоваться. "Они есть почти в каждом жилище на этой планете, так что если сможешь таким пользоваться, ты здесь не пропадёшь" - заявила она мне. Ещё до её наставлений я даже не сомневалась: разумеется он, как, похоже, все устройства эориан, управляется волею мысли. Генератор может выдавать как образцовые повседневные блюда, годные для общего стола, так и что-то на индивидуальный вкус. Также он способен сам определить, что именно вам в данный момент придётся по вкусу. Я в первую очередь представила себе молочный пудинг с фруктами и орехами, который готовила моя мама. В детстве я очень его любила, соскучилась по нему и теперь желала получить именно этот пудинг. Генератор приготовил блюдо внешне не слишком-то похожее, хотя безусловно красивое и - главное - примерно такого вкуса, как я и заказывала. Скорее всего, для получения идеального результата необходим достаточный навык. Ослепительная эорианка тут же захотела попробовать, что получилось, а распробовав, одобрительно кивнула - тогда я подумала, что она нашла мой пудинг если не восхитительным, то по крайней мере приятным на вкус. Но теперь вот, кажется, до меня дошёл иной смысл её одобрения: я ведь вновь с первого раза смогла добиться какого-то успеха с мудрёной их техникой. Айка тогда ещё шокировала меня - в очередной раз. Увидев, как я с интересом разглядываю посуду, а точнее элегантной формы лёгкую тарелку из белого металла, покрытую изящным растительным орнаментом - а такие тарелки генератор предлагает для сервировки, в них же помещает готовые блюда, и именно на такую он положил мой пудинг - эорианка сообщила, что тарелка эта из сплава золота с платиной - как и все, что появляются из этого устройства. Она рассказала мне также про чаши и бокалы, в которые генератор разливает напитки - я-то считала, что они из какого-то пластика, но они оказались из стекла и керамики - очевидно, из очень прочных разновидностей. Таким образом, эорианам и правда нет смысла накапливать сокровища и дорожить ими: их невероятные машины, если понадобится, тут же изготовят любые сокровища и в любом потребном количестве... Боги! Какие ещё нежданные чудеса ждут меня в этом мире?

Генератор продуктов создаёт и столовые приборы, причём мне он выдал ложки и вилки примерно той формы, к которой я привыкла на своей родине, Саликар получил круглую плоскую ложку с тонкой витой ручкой, какими обычно пользуются карапы в Симбхале, и щипчики вроде наших бамбуковых, только металлические, а эориане ели плоскими лопаточками и... руками! Но ведь мудрейший профессор Хиги на завтраке у Призрачного Рудокопа уверенно пользовался приборами вроде селенитских вилок и ложек! Я всё-таки склоняюсь к тому, что профессор делал это из соображений этикета, а эориане в этом доме не стесняются принимать пищу посредством того, к чему привыкли... На Гее руками традиционно едят сахи и хетхи, хотя последние, строго говоря, не совсем руками: они своеобразным способом сворачивают кусок тонкой пшеничной или рисовой лепёшки и используют его, чтобы зачерпнуть или набрать разовую порцию, а затем отправляют всё это в рот - то есть съедают и лепёшку, и то, что оказалось в ней. Можно, наверное, сказать, что хетхи пользуются съедобными столовыми приборами. С эорианскими так, конечно, не получится: они из того же драгоценного белого сплава, что и тарелки.

Хотя один важный компонент сервировки всё же был извлечён Айкой не из генератора, а взят с буфетной полки. Это четыре тонкие прозрачные чаши и большая бутылка тёмного стекла. Эорианские чаши, из которых я пила в Чертогах, напоминали наши чаши для супа - они были ёмкими, почти правильной полусферической формы, и при этом почти невесомыми, эти же оказались хотя и заметно меньше, однако довольно массивными и их форму можно назвать причудливой. Три таких сосуда эорианка поставила на большой стол, а одна чаша досталась мне. Хотя в Симбхале тоже пьют из широких чаш, но у тех ручки по краям, поэтому пить из них удобно. Мне же пока непривычно пользоваться посудой подобной формы - пока чаша ещё полна, я всё боюсь расплескать её содержимое... Айка вытащила из бутылки пробку и разлила напиток по чашам. На вид и вкус это оказался тот самый нектар, который мы пили раньше и который так любит мой почтеннейший учитель. Медальон утверждает, что это лёгкое вино и что его сделали где-то на самой Эоре. Но кто тут может заниматься виноделием, если планета необитаема?.. Пока что это очередной вопрос без ответа.


Если в Светлых Чертогах можно избавиться от мусора, просто пожелав ему исчезнуть, то здесь для этого имеются малоприметные приспособления, представляющие собой тонкие светло-серые овальные обручи диаметром около полусотни дактилей. Обручи эти называются утилизаторы. Два побольше висят на стенах на каждом из этажей, ещё два стоят на изящных подставках среди мебели. Утилизаторы из той же исторической эпохи, что и генератор продуктов, но они выполняют прямо противоположную функцию - то есть они что-то вроде мусорных корзин или открытых контейнеров для отбросов. В Чертогах мусор исчезает из любого места, а здесь его нужно бросить, попав в этот серый обруч - пролетевшие через обруч предметы пропадают из вида, словно куда-то проваливаются. Айка и Галш проделывают такое феноменально ловко: они выбрасывают ненужное, даже не глядя в сторону обруча, и неизменно попадают в самую его середину. Не смотря на то, что я знаю об отношении эориан к вещам, я вновь была шокирована, когда эориане, опустошив свои тарелки, побросали их в этот утилизатор: ведь они выбросили настоящие драгоценности! Сама я не решилась повторить за ними меткие броски издалека, а отнесла свою платиново-золотую тарелку к обручу и опустила её туда, при этом опасаясь, как бы заодно не исчезла в утилизаторе кисть моей руки. Айка опять предупредила мой вопрос и сообщила, что устройство это разборчиво, и я могу хоть вся через этот обруч пролезть и ничего плохого со мной при этом не случится. Признаюсь, что каждый раз, наблюдая меткий бросок Айки или Галша, я вспоминала надменного школяра Уламиксона.


Ещё кое-что удалось узнать об этом доме - совершенно случайно. Я решила распробовать эорианский пирог, только что извлечённый Айкой из генератора продуктов. Внешне он напомнил мне другой - тот, что я ела утром у Призрачного Рудокопа - и мне очень захотелось сравнить вкусы. Пирог стоял на большом столе, прямо рядом с Салинкаром, и я попросила себе кусочек, но Айка просто достала из генератора точно такой же и поставила на мой столик. Я ещё принялась есть этот пирог с узкой лопаточки, подражая антиподам. Но пирог оказался сытным, как и большинство эорианских традиционных блюд. Не скажу, что он мне не понравился, но он оказался тяжеловат для моего желудка, я быстро наелась и не знала, куда теперь девать то, что не доела. Наблюдение за эорианами и здесь подтвердило их ловкость: порции, что кладут в свои тарелки, они съедают без остатка, и то же можно сказать обо всех блюдах сервировки: после трапезы у Айки и Галша остаётся лишь пустая посуда, которая без лишних задержек улетает в утилизатор. Долговязый Салинкар хотя и обладает, на мой взгляд, почти бездонной утробой (что свойственно всем карапам), в этот раз не торопился опустошать тарелки, а больше налегал на напитки. Я тоже решила немного попить и затем подождать, пока съеденное уляжется, а затем попытаться всё же доесть пирог с тарелки... В общем, такая вот глупость, за которую мне теперь стыдно. Ослепительная эорианка, увидев мой конфуз, произнесла загадочную фразу:

- Можешь не доедать и не выбрасывать, а оставить всё на столе. Потом хозяйка здесь приберётся.

Конечно же, в первые мгновения мной овладело недоумение: "Про какую хозяйку она говорит?" Но тут я вспомнила одинокую фигуру, стоявшую у дверей этого дома, когда мы только сюда прибыли - ту самую, которая сразу же исчезла. Это и была хозяйка?

Айка, без слов поняв мою нехитрую догадку, подтвердила её, улыбнувшись мне и прикрыв на секунду глаза.


Оставлю до поры сервировку, чтобы вернуться к обстановке эорианского дома.

Одну из стен, как раз рядом с очагом, закрывает то, что я назвала бы шпалерой, с изображённой на ней живописной картой местности, окружающей этот дом. Во всяком случае, топографический рисунок на полотне тканный, довольно наивный, но при этом искусно сплетённый. У моего высокочтимого учителя в Агарти имеется вещица, подаренная эорианами - огромная карта Симбхалы. Если её разложить на полу, то одна сторона её составит больше двух гексаподов, и по карте этой можно ходить, словно по ковру, не опасаясь её повредить. Однако разворачивают карту лишь перед гостями, или когда учителю угодно в одиночестве побродить по ней взглядом, или же справиться о каких-то потребных ему географических подробностях. Ногами по ней не ходят, а используют специальные мягкие коврики, на которые садятся или же встают коленями. Я узнала, что карта в гостиной происходит из иного мира, только накануне отправления сюда: ведь помимо того, что карта эта очень подробная и очень прочная, ничто в ней не говорит о каких-то особенных научных или технических чудесах. Учитель мой считает этот эорианский артефакт чуть ли самой ценной частью своей сокровищницы, и многие мудрецы приходят к нему лишь для того, чтобы вновь и вновь, вооружившись огромными лупами и подложив коврики под свои колени, разглядывать эту карту. Хотя шпалера, висящая здесь, гораздо меньше и проще, я прослеживаю между этими вещами некоторое сходство в живописной манере.

Здесь же, на нижнем этаже, обращённые к горящему очагу стоят четыре широких и низких кресла, рядом с ними столик, тоже низкий, есть ещё две подставки или тумбы со светильниками шаровидной формы. Также имеется нечто напоминающее длинный сервант и платяной шкаф. Шкафы эти частично встроены в стены (кстати, как и то, что я называю буфетом), все они и с открытыми полками, и с отделениями, которые закрыты дверцами. Полки пустые, а что за дверцами - этого пока не знаю, я их не открывала и внутрь не заглядывала, но обязательно загляну - конечно, попросив на это разрешение у антиподов. А вот кресла - хотя и деревянные, и великоваты для меня - в них так удобно сидеть, что вставать не хочется. Справа от входа, в ближайшем углу, стоит большая массивная раковина из красивого тёмного камня с прожилками. В эту раковину из расположенного над ней каменного жёлоба изливается вода, причём так тихо, что журчание её слышно лишь, если подойти совсем близко. Вблизи я разглядела, что вода поступает через проходящую сквозь стену трубу, а сливается она через отверстие в дне раковины, закрытое круглой решёткой. Вода прохладная, но не ледяная, и я ещё тогда заметила, что от воды исходит тонкий приятный запах. Таким образом, в доме имеется хотя и очень простой, но работающий водопровод. Я тогда подумала и об отхожем месте, но его, похоже, здесь нет. Интересно, как же обходились древние жители этой планеты?.. Лестница, ведущая наверх, однопролётная, довольно пологая и с перилами, она прилегает к слепой стене слева от входа, а та стена в свою очередь снаружи примыкает к скале. Лестница имеет необычное дополнение: с одной стороны по ступенькам можно подняться наверх, а с противоположной стороны спуститься (точнее говоря скатится) по гладкому жёлобу. Эта забавная деталь поначалу не привлекла моего внимания, и только потом уложилась в общую картину, позволившую мне сделать важный вывод и задать эорианам правильный и своевременный вопрос.


Итак, осваиваясь в доме на каменной террасе, мы вначале хорошо перекусили, перепробовав немало блюд традиционной эорианской кухни, которые Айка щедро предлагала на наш с Салинкаром суд. Почти все оказались не только приятными на вкус, но и, как я уже отмечала, сытными, поэтому вскоре я наелась до отвала и внимание моё вновь переключилось на обстановку в доме. Заметив, что я внимательно и с любопытством осматриваюсь, Айка мне сказала: "Виланка, тут ещё спальня наверху, если хочешь, поднимись и освойся там."

Разумеется, я воспользовалась её советом. На верхнем этаже действительно оказалась спальня, но всё моё внимание поначалу заняло нечто вовсе необычное. Оказалось, что у дома нет крыши. Да, именно так! Наверху есть стены и такие же оконные проёмы, как на нижнем этаже, поэтому снаружи за фасадом и стенами не разглядеть, что крыша у дома отсутствует. В этой спальне над вами простирается небо, частично закрытое стенами и фасадом, частично - выступающей над террасой частью скалы. Если здесь долго смотреть вверх, то начинает казаться, будто и скала, и дом плывут или летят... Вначале я подумала, что крыша прозрачная, как это бывает в Светлых Чертогах, но до меня снаружи доносилась такая свежесть, а издаваемые мной негромкие звуки вроде шагов разносились в воздухе так, как если бы я находилась на открытом месте. Скорее всего, вместо крыши здесь установлен невидимый барьер, подобный тому, что защищает окна. Оправившись немного от удивления, я принялась изучать обстановку спальни. Мне не удалось обнаружить ничего напоминающего трубу или иное вытяжное устройство: в спальне над тем местом, где горит очаг, находится окно, рядом с ним никакой трубы не видно и дымом из окна не пахнет. Куда же девается весь дым из очага?.. Если на нижнем этаже простой деревянный пол из досок, то наверху всё застелено ковриками, скорее всего шерстяными, разных, но неброских цветов, и коврики эти прикреплены к полу аккуратными деревянными скобами. В спальне имеется пара таких же низких кресел, как и внизу, только укрытых толстыми пледами, маленький прямоугольный столик и четыре кровати под светло-серыми покрывалами - две кровати большие, точнее широкие, и две совсем небольшие (я тоже решила поначалу, что одну приготовили для меня). Как и у той кровати, что в моих апартаментах в Чертогах, у двух больших по единственной округлой спинке в изголовье. На такую спинку удобно облокотиться, особенно если подложить что-нибудь помягче. На каждой кровати лежит также пара длинных подушек или валиков. Но вообще, здешние кровати другие. Я не ложилась, но на минутку присела на одну из больших: она напомнила мне толстый футон, и по сравнению с моей кроватью в Чертогах она не только низкая, но и довольно жёсткая. В спальне имеется несколько светильников на разных подставках, все они представляют собой матовые белые светящиеся шары. Чем темнее становится вокруг, тем ярче они горят. Сейчас поздний вечер и шар-светильник рядом со мной светится слегка желтоватым приятным светом, не слишком ярким, но таким, чтобы можно без напряжения читать книгу. Будь теперь лето, на свет слетелись бы насекомые... Интересно, а в тёплый сезон в этой местности водятся москиты?


В стене спальни, над изголовьем кроватей я заметила нишу, точнее несколько длинных открытых ниш одна над другой, а в них маленькие статуэтки, шкатулки и... книги! Боги свидетели: я неравнодушна к книгам вообще, а здесь я впервые увидела то, что оказалось настоящими эорианскими книгами. Поэтому, едва обнаружив, я стала их брать и рассматривать. Они явно старые, у них вид, говорящий о том, что их прочитывали множество раз, но при этом обращались бережно. Эорианские книги не похожи на наши. И листы, и обложки хотя и тонкие, но прочные и упругие - смять их, наверное, почти невозможно, кроме того, углы у них чуть скруглены (наверное, чтобы не кололись). Про обложки я вначале подумала, что они деревянные, как мебель, но это какой-то другой материал, также похожий на природный, он в меру гибкий, а ещё тёплый на ощупь. Листы в книгах желтовато-серые, они не из бумаги и даже не из дифтеры; заклятый медальон сообщил мне, что в древности их делали из сока местного растения - это примерно как у нас из сока плачущего дерева делают резину! Формат у эорианских книг как у школьных альбомов - с корешком по короткой стороне, но корешка как такового нет, так как листы сшиты кольцами. Кольца гладкие, изготовлены из того же материала, что и обложка, а подогнаны они так, что книгу можно легко развернуть с любой страницы под любым углом. Это удобно, потому что листать такие книги нужно не вбок, а вверх. У нас в Тилваре, в Империи Хетхов, а также в некоторых других странах на Гее, книги давно уже издают по единым правилам. Достаточно взглянуть на цвет и тиснение корешка, чтобы знать, где и в какой период эта книга была издана, а также к какому разделу знаний или какому жанру она относится. Я настолько к этому привыкла, что, попав в библиотеки Симбхалы, в которых даже библиотечных каталогов нет - в привычном нам виде, я изрядно растерялась и ещё долго не могла освоиться достаточно для того, чтобы находить книгу без посторонней помощи и за разумное время. Но здесь книги были без корешков и лежали плашмя, внахлёст одна на другой. В этом доме книг мало, так что не беда. Но как эориане ориентировались в своих библиотеках?.. Наконец-то я увидела эорианские руны. Строго говоря, знаки их письменности не имеют с нашими рунами ничего общего. Наши появились как следствие упрощения алфавита древнего языка - чтобы его можно было легко процарапывать стилом. И хотя у нас есть вариант написания рун для плавного каллиграфического письма, ему далеко до изящества эорианского. Письменные знаки этого мира хотя и лаконичны, но в то же время каждый из них сам по себе выглядит живописно и напоминает элемент растительного орнамента - подобные знаки выводятся тонкой кистью. Я так и не смогла для себя твёрдо решить, как это сделано в книгах: напечатаны там эти знаки литографией, наборным шрифтом или и правда выписаны вручную искусным каллиграфом. Надписи состоят из слов разной длины, выстроены они чаще горизонтально, ровными строчками, причём выступающие элементы некоторых знаков выходят за общую линию так, чтобы не нарушать общую гармонии строки. Но также попадаются и надписи, расположенные столбиком, и при этом такие столбики смотрятся также очень гармонично. Нанесены руны красками, похожими на эмаль. Знаки получились глянцевыми и словно бы выпуклыми, и они разных цветов, которых я насчитала четыре: в основном это синий и фиолетовый, но в паре мест руны красные и даже зелёные. Порой цвет используется, чтобы выделить в тексте одно или несколько слов подряд, но чаще одним цветом представлены руны в текстовом блоке или на целой странице. Не смотря на глянец, цвета не слишком яркие, приглушённые, я бы сказала спокойные. В Симбхале я убедилась в том, что мудрецы подземной страны действительно хранят многое из культурного наследия моей планеты и когда-то, в прошлые времена, они делились им с людьми, что населяют поверхность. Благодаря мудрецам Обители Просветлённых наш язык напрямую связан с письменной культурой древнейших народов Геи. Я видела руны и другие знаки письменности (порой необычайно замысловатые), оставленные теми, от кого порой не дошло до нас даже легенд. В большинстве языков моего мира тексты пишутся в строчку или в столбик, слева направо или сверху вниз - просто потому, что большинство людей правши и им так удобнее следить за написанным. Но мне не встречалось такого, чтобы письменные знаки какого-либо народа писались на одном листе и в строчку, и в столбик, и при этом ещё были нанесены нарочито разными цветами.

В первой же книге я нашла и множество тщательно выполненных иллюстраций (не фотографий, а именно живописных иллюстраций!), изображающих различных животных на фоне природных ландшафтов. Некоторые животные были схожи с теми, что водятся на Гее, но большинство всё же отличались, и мне оставалось лишь гадать, к какому роду их отнести. Тот, кто создал эти замечательные рисунки, не только хорошо знал фауну Эоры, но, по-моему, ещё и очень любил предмет своего искусства, потому что изображены эти животные так, что не хочется переворачивать страницу - ты невольно подолгу любуешься каждым рисунком. Медальон предложил мне перевод надписей из этой книги, и по их содержанию я поняла, что, хотя животных в ней описано не так уж много, и даже эорианских драконов я там не обнаружила, книга эта представляет собой фисиологос - зоологический атлас. Позже я лично убедилась в этом: во время нашей прогулки по лесу нам встретился один из изображённых в атласе зверей (во всяком случае, очень похожий). Жаль, я не смогла толком прочитать, тем более воспроизвести, оригинальное его название. Откровенно говоря, с эорианскими названиями трудности возникают нередко.

В двух других просмотренных мной книгах содержится по нескольку коротких историй, довольно незатейливых, но меня заинтересовали не столько сами истории, сколько многочисленные картинки. Это не похоже на наши издания с историями в картинках, но для обычных рассказов там чересчур уж много иллюстраций. В качестве героев в эорианских книгах изображены забавные существа, глядя на которых, я припомнила то самое слово антропоморфы. Существа похожи одновременно и на людей, и на каких-то зверьков с небольшими лапками, вытянутыми мордочками и торчащими треугольными ушами. Они ходят на задних лапах, передними пользуются как руками, а длинные хвосты заправляют сзади за пояс. В этом не было бы ничего примечательного, ведь у нас художники так же иллюстрируют книги подобными персонажами, но точно таких же антропоморфов изображают и маленькие статуэтки - десятка два их я нашла здесь же, в нишах, рядом с книгами. Статуэтки все разные, сделаны искусно и подробно из материала, напоминающего мягкий пластик. Они не так просты, как наши детские игрушки, и вместе с тем не настолько изысканы, чтобы принять их за украшения. "Так всё же, для игры они или для красоты?.." - думала я. Рядом со статуэтками я обнаружила коробочку с крохотными инструментами и скарбом. Значит, всё-таки это игрушки?.. В книгах антропоморфные зверьки живут в домиках, похожих на тот, который нас здесь приютил, и ходят по экзотическому, наверное даже сказочному лесу, зелёному и цветущему. А те фигурки, что стоят рядом, тоже по большей части чем-то заняты: или что-то держат в лапках, или изображают какое-то нехитрое занятие.

И вот, когда я разглядывала статуэтки и сравнивала их с тем, что изображено в книгах, тут в голове моей блеснула и вспыхнула, озарив тьму непонимания, догадка. Ну конечно: отдельная обеденная мебель внизу, маленькие кровати в спальне, горка для спуска вместо лестницы, статуэтки-куклы, с которыми можно играть, и эти яркие и явно несерьёзные книги... Здесь жили эорианские дети! Дети, которых никто из посторонних никогда не видел! Я тогда подумала, что если взрослые эориане выглядят как ангелы, то как же должны выглядеть их малыши... Я тут же обратилась к заклятому медальону, и он... выдал мне очередную порцию непоняток. Я была тогда так возбуждена, что осмелилась на откровенную бесцеремонность: прекрасно сознавая, что для Айки или Галша такой вопрос может оказаться неудобным, я спустилась вниз (по лестнице, а не по жёлобу) и прямо спросила, не бывало ли в этом домике детей. И Айка, которая уже сидела с Галшем и Салинкаром за столом, совершенно беспечным тоном сообщила мне, что да, когда-то в этом доме жили малые дети и, наверное, когда-нибудь они опять здесь появятся, потому что ребятишкам здесь очень нравится, да и чувство уважения к природе нужно им прививать. Я тут же припомнила аксиому Учения - о том, что нужно относиться к окружающему тебя миру с должным уважением. Истинная любовь к миру - это прерогатива Богов. Человеку не дано полюбить весь мир, но он может относиться к нему с истинным уважением. Истинная любовь часто бывает безответной, зато истинное уважение всегда взаимно. Так написано в Книге Истины пророков-близнецов. Как я хотела бы научиться именно такому уважению к этой планете - чтобы Эора в итоге ответила мне взаимностью!..

Айка сказала, что стоящие на полках игрушки такие же старинные, как и книги, и что фигурки эти можно активировать. Они тогда станут вроде крохотных андроидов. Только эорианка оговорилась (со смешком), что ожившие зверьки с непривычки могут напугать. Но они забавны: можно "вселиться" в ожившую фигурку и так играть. Например, путешествовать по дому.

Дальше приведу наш с ней диалог дословно:

- Любезная Айка, насколько мне известно, никто из мудрецов, гостивших в Светлых Чертогах, не видел эорианских детей первого или даже второго возрастов, - так я сказала, понадеявшись, что она мне всё объяснит.

- Разумеется не видел, потому что детишкам нечего делать исследовательском центре, они его просто не посещают. А на Эоре они играют, учатся быть частью природы и познают исконный мир своих предков. По себе знаю - детям здесь очень интересно.

- А могу я хотя бы посмотреть на их изображения? - попросила я тогда. - Мой медальон их почему-то не показывает.

Айка ответила мне так:

- Никто не запретит тебе встретиться и пообщаться с ними, если захочешь, да и детишки наверняка будут рады такой деликатной и любознательной девушке. Завтра после симпозиума можем слетать куда-нибудь, где они есть.

- Действительно, Виланка, раз уж хочешь полюбоваться на малышей нашего мира, тебе лучше не портить впечатление чьими-то записями, а сразу самой на них взглянуть, - поддержал её Галш, а затем ещё добавил: - А так, вообще-то, информация о детях не входит в пространство данных, доступное участникам этого факультета.

Я с удивлением посмотрела на Галша, и он пояснил:

- С твоим неуёмным любопытством нужен доступ к более широкому пространству данных, - юный эорианин развёл руки в стороны. - Представь себе огромную библиотеку, настолько большую, что и миллиона лет не хватит, чтобы просто прочитать все заголовки хранящихся в её фондах книг. Это и будет пространство данных, к примеру, нашего исследовательского центра на Эоре. Медальон, который я тебе подарил, сужает это пространство во много раз, подстраиваясь под тематику конкретного факультета и под твой уровень понимания, чтобы помочь тебе с решением твоих задач. Если хочешь, ты сама можешь расширить пространство данных - никаких запретов тут, разумеется, нет, советник только предупредит тебя, когда это расширение начнёт мешать твоей работе. Ты ведь понимаешь, что твоя способность работать с информацией ограничена, впрочем, как и у любого человека.

Так я узнала ещё одно свойство заклятого медальона. Я пока не собираюсь даже пробовать расширить это пространство, потому что очень скоро мне предстоит ответственнее дело - участие в наглядном опыте эориан, который потребует не только всех моих навыков, но также, возможно, чёткой и исправной работы, а точнее помощи, моего медальона. Перенастраивать медальон сейчас, как я думаю, это подвергать предстоящее дело ненужному риску. В конце концов, у меня и после участия в опыте будет предостаточно времени, чтобы попробовать это сделать.

Про библиотеку Светлых Чертогов я читала ещё в Симбхале, и мой почтеннейший учитель упоминал как-то, что в Чертогах можно пользоваться книгами бесчисленных миров, только многие из них трудны, а то и вовсе недоступны для понимания. Но Галш говорил, по-моему, о другом. Если я верно уяснила сказанное им, то чем больше разнообразных сведений будет мне доступно через заклятый медальон, тем сложнее мне будет в этих сведениях ориентироваться. Хотя такой довод не вполне понятен, пришлось его принять.

Я не смогла выведать у своего медальона и какие-то подробности о семейных отношениях у эориан, хотя для меня уже очевидно, что родственные связи они имеют и признают. Например, Айка Масс упоминает своего отца, а для штурмовика Ниссы она использовала слово, которым у нас называют сестёр отца или матери. Вот и штурмовик Рад называл огненноволосую воительницу сестрёнкой, значит он должен приходиться Айке дядей... Однако углубляться дальше в эту тему я не хочу, и по одной-единственной причине. Дело в том, что когда я запрашивала сведения об отце Айки, я поинтересовалась и про её мать. Медальон же бесстрастно выдал, что она пропала без вести. Там ещё было уточнение: "...в пространственной мозаике во время экспедиции в сектор <...>". Но какие-либо ещё подробности об этом мой "ментальный советник" сообщить не пожелал. Конечно, после такого ни пытать заклятый медальон ни, тем более, приставать к антиподам с расспросами об их родителях я никогда не решусь. После слов Галша я совсем смутилась и замолкла, сделав вид, что ответ меня полностью устраивает. Наберусь терпения, ведь до обещанного Айкой свидания с детьми осталось меньше суток. Добавлю лишь ставший теперь очевидным вывод: подробные сведения об эорианских семьях находятся в Светлых Чертогах под тем же запретом, что и о детях, точнее, они не входят в пространство данных - это какой-то математический термин, впрочем, термин-то как раз вполне мне понятный... Чего не могу пока сказать о причинах подобных запретов.


Тем не менее, эти ограничения не мешают мне пользоваться заклятым медальоном, я уже достаточно хорошо с ним освоилась и у меня вошло в привычку обращаться к нему по каждому поводу так, что он стал даже не просто советником, а частью моего разум, и без медальона я буду чувствовать себя, наверное, совершенно бестолковой. Это тоже входит в перечень благ, которые я обрела с подъёмом на новую духовную ступень. Я имею в виду, что мою жизнь на Гее можно считать первой ступенью, а второй - учёбу в Симбхале, где мне за короткий срок не только привили множество знаний и навыков, но и, благодаря особой доброте и расположению высокочтимого учителя Рамбуна, повысили мои умственные способности. Оказавшись в Светлых Чертогах, я стремительно взбираюсь здесь на третью ступень. С каждым подъёмом я словно бы просыпаюсь, как будто предшествующая моя жизнь была сном, или же каким-то неполноценным, дремотным существованием. Но пока что от высоты этой новой ступени у меня кружится голова. Слишком часто я оказываюсь не в состоянии разобраться в здешних тайнах и загадках... Помимо того, что сказал о нём Галш Талеса, "ментальный советник" может подстраиваться под уровень понимания своего владельца, а вернее, я могу сама этим управлять: заставить медальон выдать по какому-то поводу как нечто совсем мудрёное, словно научный труд целого сонма клерикальных учёных, так и вовсе простое, словно азбука для малого ребёнка. Но хотя у меня теперь двойное образование - я с отличием закончила основную школу на Гее, и не менее успешно обучалась в Симбхале - помогает мне такое свойство медальона далеко не с каждой загадкой и далеко не всегда в этом диапазоне я могу найти понятный для себя ответ. И вот теперь выясняется, что можно настраивать также и это самое пространство данных... Думаете, это сложно? Наверное, да. Но также и очень увлекательно!


Откровенно говоря, отдых с детьми в каменном домике на краю скальной террасы показался мне странным для эориан поступком, уж больно глубокая пропасть отделяет их нынешнее существование, даже если принимать за таковое обстановку Светлых Чертогов, и посредственное даже по моим меркам лесное жилище. Это всё равно, как если бы у нас люди предпочитали отдыхать семьями, сидя в пустых холодных пещерах на невыделанных шкурах и лузгая обломком кости дикие орехи. Сразу два объяснения пришли мне на ум, но их не назовёшь особенно удачными. Я запрашивала медальон о том, кто же построил этот дом и с какой целью, и из его объяснений поняла лишь, что дом появился так же, как и всё остальное здесь - в результате копирования (здесь "копирование" - не точное слово!) всей планеты. Говоря иначе, он был уже на исходной, древней и располагавшейся когда-то очень давно и где-то очень далеко прародине эориан. Поэтому он - часть исторического ландшафта, и грех не использовать его по назначению. И ещё я подумала, что эориане могут вообще не видеть принципиальной разницы между Светлыми Чертогами и старым домом с деревянной мебелью. Я встречала такое мнение у одного из симбхальских софоев: он утверждал, что эориан отделяет от нас не только бескрайняя космическая бездна, но и чудовищный разрыв в уровне развития. Таким образом, для них обстановка и в Чертогах, и в этом домике может представляться почти равноудалённой от привычной им, их истинной жизни. А домик этот хотя бы подражает жилищу их далёких предков. Справедливости ради добавлю, что этот дом явно улучшен с помощью техники, заимствованной из позднейших эпох. Взять тот же генератор продуктов, невидимые барьеры вместо окон и крыши или скрытый дымоход... Таким образом многие неудобства, которые обычно ассоциируются с неустроенным первобытным жилищем, здесь мягко и ненавязчиво устранены.

Не знаю, правильно ли это, но я отдельно попросила "ментального советника", чтобы тот запомнил, а точнее скопировал, одну из детских книг, найденных здесь мною. Может быть, её получится потом воспроизвести в моих тетрадях?..


Перед тем, как рассказать об окружающем это место чудесном заснеженном лесе, расскажу немного об эорианском гардеробе, на сей раз об обуви и перчатках. Сапожки, что я ношу, внешне отличаются от той обуви, которую носят Айка Масс и Галш Талеса, и это потому, что я сама пожелала для них такую форму. Но сделаны они всё же по-эориански. Думаю, излишне упоминать, насколько эта обувь удобна: носить её гораздо приятнее для ног, чем, к примеру, ходить босиком по мягкой траве. Но главное в ней вовсе не это. В ней ты чувствуешь себя необыкновенно ловкой! С одной стороны, она позволяет ногам удерживаться почти на любой поверхности: в этой обуви, я полагаю, бесподобно лазить по обледенелым скалам или деревьям с гладкой корой - подошва её совсем не скользит, она словно бы наплывает и прилипает к тому, на что вы наступаете, даже ко льду! Хотя это не совсем верные слова, потому что она почти не деформируется и отлепить её не стоит никаких усилий. Ваша нога никогда не подвернётся, потому что обувь обхватывает ступню и щиколотку так, что бережёт их. При прыжках подошва идеально пружинит. Мои сапожки так и просят мои ножки куда-нибудь пойти, даже не просто пойти, а побегать, попрыгать, полазить. Такое чувство, будто они настойчиво возвращают меня в детство. И ещё пара слов об эорианских перчатках. Свои, из Симбхалы, я сняла и спрятала в апартаментах, когда только прибыла в Светлые Чертоги. Они лежат там в отделении встроенного в стену удобного шкафчика вместе с другой моей одеждой и обувью. Когда я выбирала, а точнее изменяла с помощью своего воображения и воли, местную одежду, я раздумывала о нижнем белье, а вот перчатки сочла излишним предметом. Но теперь они понадобились. И что же вы думаете? Конечно же, моя нынешняя одежда может так же "отрастить" перчатки, закрыв ими мои ладони, как "отрастила" по моему желанию поясные кармашки! "Надеть" таким образом перчатки мне посоветовал Галш перед тем, как мы отправились на прогулку в лес, в окрестности дома на скальной террасе. Эти перчатки оставляют ладоням лишь одно чувство - защищённости. Как и следовало ожидать, сидят они идеально, ничуть не стесняют движений пальцев и словно бы придают моим рукам ощущение новой жизни, исполненной небывалыми возможностями. В общем, эорианские обувь и перчатки, стоит вам лишь выйти в путь, вливают в вас дополнительные силы, зовут к приключениям и провоцируют на активные действия. Увидев воочию, как необычайно ловко Айка и Галш передвигаются по дикой заснеженной местности девственной Эоры, в том числе по неровным, где-то каменистым, а где-то скользким тропам, я не сильно удивилась. Даже когда поняла, что и долговязый Салинкар Матит вполне за ними поспевает, я отнесла это частично за счёт навыка, который он должен был получить в Каменных Землях, а частично за счёт возможностей костюма. Но очень скоро я и сама осознала, что благодаря лишь одному эорианскому гардеробу стала столь же ловкой, как Салинкар, и вполне могу соперничать в ловкости ходьбы с нашими антиподами!


Теперь о самой прогулке. Галш показал на карте-шпалере, где здесь проходит подходящий маршрут для недолгой вечерней прогулки. С противоположного от нас конца террасы нам предстояло спуститься в каньон, пройти по нему до водопада, затем вновь подняться и поверху дойти до Драконьего Уступа. Там полагалось устроить привал, а после передышки короткой дорогой вернуться домой. Не скажу, что перспектива прогулки на ночь глядя по снегу и морозу меня тогда сильно обрадовала - тем более, что я наконец освоилась в доме и его тепло и своеобразный уют склоняли меня к пассивному отдыху - в кресле под пледом, с чашей чего-нибудь горячего и куском чего-нибудь сладкого... Но отказаться я посчитала невежливым, да и неправильно было бы упускать случай познакомиться с природой легендарной заповедной планеты. Всё же украдкой вздохнув, я встала с кресла, в котором было пригрелась, и присоединилась к остальной компании, уже направившейся к дверям. В общем, я решилась, и я не пожалела!

На дальнем от дома конце скальной террасы, до которого мы быстро дошли по расчищенной от снега дорожке, путь нам преградили те самые огромные корни, о которых я уже упоминала. Для прохода под этими корнями есть тоннель или глубокая арка. Причём она не прорезана в древесине, а как будто корни в процессе роста просто огибали это место поверху, оставив проход шириной и высотой примерно в гексапод. Что заставило их так расти? Выяснять было недосуг. Вход и выход арки украшают большие ледяные сталактиты! Свет глубоко проникал в их прозрачную толщу, причудливо там преломляясь так, что сталактиты сверкали, словно диаманты. За аркой оказалась отдельная, также свободная от снега площадка, нависающая прямо над пропастью. Когда мы к ней подходили, меня насторожило, что у площадки нет никаких ограждений, она будто бы предназначена для прыжков с обрыва. Мои подозрения вполне оправдались! Айка лишь шепнула мне своё: "Ничего не бойся!", и вслед за Галшем и Салинкаром (похоже, мой однокашник уже не в первый раз такое проделывал) прыгнула вниз. Я не то, чтобы панически боюсь высоты, но сердце моё замело, когда я сходу устремилась вслед за прекрасной эорианкой и остальными. Морозный воздух ударил мне в лицо, я невольно зажмурилась и вспомнила в тот миг, как мне обещали безболезненность увечий и их быстрейшее заживление, и успела даже возмутиться про себя подобным порядкам. Другими словами, я решила, что сейчас упаду со всего размаха на обледенелые камни, моё тело превратится там в кровавый мешок с обломками костей, но боли я не испытаю, а тело быстро восстановится. Теперь я стыжусь таких панических мыслей! Секунду я летела свободно, чувствуя при этом, как голова моя перевешивает и склоняет моё тело вперёд так, что я рискую упасть вниз лицом. Я рефлекторно вытянула перед собой руки, но тут некая упругая сила выровняла меня и мягко затормозила. Я открыла глаза и в тот же миг мои ноги коснулись запорошённой снегом тропинки на дне каньона. "Неужели мой, вернее эорианский, костюм, и такое позволяет проделывать?" - подумала я.

- Можно было просто спрыгнуть вниз, без поддержки, - заявила мне Айка Масс. - Только, конечно, сначала выбрать подходящее для этого место. Здесь же - ты видишь? - она показала рукой вверх, - Полно деревьев в длинными гибким ветвями, а на дне каньона снега по пояс. В принципе, можно было допрыгнуть до вершины дерева и спуститься вниз, цепляясь по дороге за ветки - главное, пораньше начать, а то на большой скорости и с непривычки проделать такое сложно... Короче говоря, при желании можно спуститься и так. А вот для подъёма понадобится серьёзный навык скалолазания.

В общем, мы спустились, а вернее просто спрыгнули вниз с поддержкой, сразу оказавшись на тропинке, свободной от снежных заносов - очищенной, похоже, тем же волшебным способом, что и дорожки наверху. Галш тогда ещё рассказал нам с Салинкаром об эорианских предках:

- Первая наша цивилизация, наши далёкие предки, они жили в таком же лесу, только в обустроенном. Технику и дикую природу трудно подружить, многие даже считают, что эти вещи в принципе не совместимы, но когда-то жителям Эоры это удалось - в определённой мере. Они не покоряли природу, а соединились с ней, их техника стала частью природы. Когда-нибудь непременно ознакомься с этой темой поближе.


Хотя я во многом разочарована теми описаниями, что мне удалось прочитать в Симбхале, я всё же подтверждаю основную идею, которая в них содержится: родная планета хозяев Чертогов это нечто совершенно невероятное и не похожее ни на что из того, что мне приходилось видеть на моей родине или в Симбхале. При взгляде снизу её небо днём имеет зеленоватый оттенок, а само дневное светило более ясное, белое, если сравнивать с нашим Гелиосом. В небе парят облака, но они тоже, во всяком случае теперь, смотрятся не так, как наши - такое впечатление, будто они чётче и объёмнее. Возможно, этот эффект связан с оптическими свойствами зимней атмосферы. Впрочем, я просто могла подзабыть, как должны выглядеть нормальные облака.

В летописях Симбхалы я читала про Эору, что здесь буйство цветущих красок, что с величественных, сверкающих белоснежными вершинами гор, расположенных в основном по экватору, стекают полноводные реки, континенты заповедной планеты покрыты дремучими лесами из огромных деревьев, а в этих лесах живут невероятные звери, и ещё здесь есть отвесные скалы и глубокие каньоны, по воздуху летают благородные драконы и диковинные птицы, а в морях плавают огромные чудовища. Описания эти сопровождались красочными иллюстрациями, выписанными с такими подробностями, что я не сомневалась - художник создавал эту красоту по собственным свежим впечатлениям или хотя бы по описаниям и эскизам того, кто всё это видел собственными глазами. Но хотя я недолго пробыла в этом укрытом снегом и льдом лесном царстве, да и для буйства красок, конечно, не сезон, однако теперь я не уверена, что те, кто про всё это писал и, тем более, рисовал, и правда посещали заповедную планету эориан. Природа этого уголка Эоры показалась мне причудливой, но я бы не сказала, что её следует описывать пышными эпитетами - здешняя природа по-своему скромна и спокойна, её красота неброская, кажется хрупкой и ранимой. Айка Масс обещала нам отдых в лесу, но это не лес в том смысле, к которому мы привыкли. В детстве мне довелось погулять по лесам двух континентов и даже разных высотных поясов - в тех местах, где приходилось служить моему отцу, Избегающему Удара. Я помню, как впервые попала в настоящие тропические джунгли. После тенистых рощ из раскидистых дубов, клёнов и лип, а тем более после чистых, устланных коврами из мха хвойных лесов, джунгли показались мне старой компостной ямой, заросшей огромными сорняками. Но в любом случае лес на Гее - это большой земельный участок, поросший деревьями. А на Эоре даже под снежным покровом заметно, что лес совсем другой. Деревья эорианского леса образуют множество размерных планов, при этом, в отличие от наших лесов, диапазон этих размеров непривычно велик. Здесь есть деревья размером с атмосферную башню или со среднюю гору, их стволами, ветвями и корнями пронизано огромное пространство, в развилках их нижних ветвей можно было бы с удобством разместиться большой компанией, обустроить полноценное жилище или даже построить небольшую деревушку, а кроны их, кажется, упираются в самые облака. Мы потратили не меньше четверти часа, чтобы обойти комель одного из таких гигантов: он пустил корни на самом дне каньона, а его вершина взметнулась надо всей округой. Но вместе с гигантами, рядом с ними и даже на них, уютно примостилась растительность помельче, вплоть до такой, которая различима лишь, когда покрывает собой достаточно большую площадь где-нибудь на камне или древесной коре. Почти всё в этом лесу - каждое растение, каждая веточка, если не утонули в снегу, то каким-то чудом удерживают на себе снежные одеяния. И большое, и малое в нём - начиная от гигантов, обнявших корнями целые горы (или даже самих как горы), и вплоть до одетых в белые шапочки крохотных кутинок травы или мха (или чего-то похожего), примостившихся на древесном корне - выглядит безупречно и заставляет взгляд невольно замирать в восхищении. Этот лес одновременно и величественен, и нежен, и незыблем, и хрупок, он как единый совершенный организм, который укрылся пушистым белым одеялом и уснул до поры. Повсюду мой глаз встречал местные растительные сообщества настолько живописные, что я невольно испытывала боль и стыд, когда, случайно задев за ветку, стряхивала с неё белые одежды, оставляя эту ветку голой и, тем более, когда была вынуждена ступать ногами по снежному покрывалу, поверхность которого непорочно чиста и кажется самим совершенством. Безупречная гармония зимы царствует в этом лесу, и словно в уважение к её торжественной красоте, на дне каньона безветренно и там удивительная акустика: слух улавливает все оттенки журчания протекающей через каньон реки, щебета невидимых птиц или каких-то ещё существ, сокрытых среди снежного лесного гардероба, и звучание этой природной симфонии в узком пространстве каньона, смягчённое вездесущим снегом, покрывающим там всё и вся, создаёт благостное ощущение, будто ты попала на торжественную службу в храм, созданный самой природой. Истинно, этот замёрзший Элизиум оказался не менее прекрасен, чем цветущий. Не смотря на зловещий сезон, красота этого леса захватывает дух и возносит его в божественные сферы!


Итак, описанным выше головокружительным способом мы спустились на дно широкого каньона, где оказался густой, засыпанный снегом лес, по которому петляет неторопливая речка. Речка невелика, она покрыта льдом, но не сплошь: вдоль её русла нередки узкие стремнины с бравурно журчащими перекатами, а за перекатами можно встретить свободные ото льда широкие заводи, в некоторых местах река и вовсе исчезает под огромными корнями и выступами скал. Тропинка, проходящая вдоль русла, ловко обходит все природные препятствия и имеет вид, как если бы её прокопал в снежных наносах прилежный монах. Она довольно узка, поэтому идти нам приходилось друг за другом. Берега реки отчасти болотистые, и тогда тропинка проходит по льду, но эорианская обувь, кажется, вообще не способна по чему-либо скользить. Сначала Галш с Айкой шли первыми, а я была замыкающей, но затем Айка всех нас пропустила вперёд и пошла последней, иногда заговаривая со мной, чтобы я обратила внимание на те или иные местные красоты. Трудно представить себе что-то более живописное, чем сотворённое снежной зимой природное обрамление этого скромного водоёма! Я старалась не сходить с тропинки, как и долговязый Салинкар, а вот антиподы нередко отклонялись в стороны, погружаясь по колено, а то выше, в снежные сугробы, даже заходили в воду, и при этом они не испытывали никаких неудобств.

- Так было бы гораздо интереснее - идти прямиком по дикой местности, по первозданной целине, - сказала мне Айка, очевидно, заметив моё смущение. - Но гостей принято водить по дорожкам.

Если наступить ногой на достаточно толстый снежный ковёр, он захрустит, но не так, как песок на пляже, а звонче и громче, звук этот похож на скрип плохо выделанной кожи. Я уже пробовала сама так забавляться, однако тогда, в каньоне, снегом хрустели в основном наши эорианские антиподы. Помимо потревоженного ими снега, вокруг можно было заметить и немало следов исконных лесных обитателей. Поскольку я не следопыт, тем более, не зимний следопыт, эти свидетельства скрытой лесной суеты мне ни о чём не говорили, но учитывая, что недавний снегопад засыпал все старые следы, живности в этом царстве холода, простёршегося по дну каньона вдоль реки, в том числе живности довольно крупной, обитает, очевидно, немало. Нередко нам встречались, как того и следовало ожидать, мелкие летающие существа, видом схожие с нашими птицами и вавалами. Также в достатке было разнообразных природных звуков: журчание реки порой перекрывал чей-то звонкий щебет, писк или стрёкот - эти звуки разносились по морозному воздуху каньона, придавая местности характерный лесной колорит. Но шумовое окружение в каньоне отличается от лесного гомона, какой можно услышать на Гее. Снежный покров, похоже, гасит звуки, и всю прогулку меня не оставляло ощущение, будто в моих ушах мягкие затычки, которые то появляются, то исчезают... Где-то впереди, а также наверху, в ветвях деревьев и на стволах, я замечала каких-то птичек или зверьков, но подробно разглядеть себя они не давали: едва мелькнув, сразу же исчезали, спеша по своим делам. Эти юркие создания тревожили лежащий наверху снег, и тогда он сыпался вниз - дождём из отдельных снежинок, а также комьями. Если по дороге вниз маленький белый обвал пересекал пробивавшиеся сверху лучи местного светила, на снежинках на мгновение вспыхивала радуга, а когда комья с высоты врезались в глубокий снег, можно было расслышать странный, вроде бы знакомый, но в то же время ни на что не похожий глухой звук: тап-тап... тап-тап-тап... Один раз на тропинку выскочило существо покрупнее, которое поначалу показалось мне похожим на небольшого элафа (с рожками!), но когда оно повернулось боком, то я увидела двуногое создание с длинной шеей и вроде даже клювом, во всяком случае, оно напоминало скорее херона или подобную ему болотную птицу. Лишь глянув на нас, странное существо в два-три скачка скрылось за деревьями. Теперь я обратилась к "ментальному помощнику", чтобы найти об этом существе какие-нибудь подробности. Оказалось, что в местных лесах обитает несколько разновидностей подобных двуногих элафов, как рогатых, так и безрогих, причём некоторые из них довольно велики, однако весь их род - чистые вегетарианцы. В эпоху селенитов, в пустынях, простиравшихся на исчезнувших ныне континентах, жили огромные нелетающие птицы - стротокамелосы. Они были вдвое выше и втрое тяжелее взрослого человека, и отчаянные смельчаки могли даже ездить на них верхом. Двуногие существа с Эоры, пожалуй, напоминают этих вымерших гигантов, хотя, конечно, они будут помельче стротокамелосов.

А в самой реке своя живность. Вода на свободных ото льда перекатах прозрачная, словно хрустальная, и я видела в этой воде странного вида рыб, а в затоне заметила лениво плывущее земноводное существо, похожее на лягушку, только с удлинённым телом и небольшим хвостом. Вдоль русла изредка проносились небольшие пёстрые птички. Над нашими реками обычно так летают виланки - они ловят насекомых на лету, однако насекомых среди эорианской зимы не было так же, как и не бывает среди нашей. Одна птичка при мне нырнула в прозрачную глубину заводи, всплеснув над речной гладью высокий водяной султан, а затем вынырнула с маленькой рыбкой в клюве. Вскоре мы дошли до заводи побольше, над которой стелился белый и зыбкий не то туман, не то пар, и я к величайшему своему изумлению увидела там белокожую найю! Она появилась у дальнего от нас берега, прямо из воды, в окружении льда и снега - такого же белого с синевой, как её кожа. В первый момент мне показалось, что поверх тела нимфы струится складками тонкая мокрая ткань, но это стекала с неё вода - медленно, словно прозрачное масло. Я не смогла отвести взгляд! Наверное, это было неловко с моей стороны, и я даже не знаю, как на её появление среагировали антиподы и долговязый Салинкар. Неторопливо окинув нас взором с поволокой, найя вновь скрылась в воде, не издав даже всплеска.

С немым, но кричащим вопросом я повернулась тогда к Айке Масс.

- Виланка, я же тебе говорила: эта планета большая, здесь много кто живёт, - усмехнулась в ответ эорианка. - Кое с кем даже есть о чём побеседовать... Только не забывай, что они не люди.

Я вновь вспомнила фигуру, встречавшую нас у входа в каменный дом. Это тоже была какая-то нимфа? Но нимфы это духи живительных сил природы, а здесь, на Эоре, по описаниям живут существа плотные и осязаемые, однако они не животные и не люди. В лесах на Гее можно встретить духов - чаще всего их видят заблудившиеся дети первого возраста, потому что такие дети ещё способны непосредственно воспринимать тонкий мир, а разум самих духов природы подобен разуму беспризорных детей. На Эоре, как уверяют симбхальские летописи, обитает нечто другое. Когда жила в Агарти, я прочитала, как именно могут возникать подобные существа: один из авторов предложил по этому поводу простую и в чём-то забавную гипотезу. По его мнению, первобытным людям свойственна предельно рациональная жизнь, и не в последнюю очередь они стараются избежать такой очевидной опасности, как хищные звери. Первобытное людское поселение, конечно же, привлекает хищников - те надеются разжиться там лёгкой добычей. Просто убивать хищных зверей бесполезно, так как из бескрайних диких просторов на смену убитым зверям тут же придут живые и голодные. А вот постоянный клан хищников, "пасущий" одну деревню, будет охранять свою территорию - то есть служить защитой от пришлых сородичей - и, главное, такой клан может быть хоть как-то управляем. К примеру, можно не дожидаться, пока хищники утащат из поселения очередную случайную жертву, а подкинуть им такую жертву, которая их насытит, но при этом нанесёт самим людям минимальный ущерб. Подобным образом, по мнению автора, и возник у первобытных людей жертвенный культ. Охотники делились добычей, скотоводы отдавали заболевших и старых животных, а в каких-то случаях люди прибегали к человеческим жертвам - к примеру, оставляя хищным зверям на поживу пленных врагов или своих же соплеменников - преступников и больных. Постепенно к такого рода жертвам добавлялись сакральные - простейший рационализм подменяла первобытная мистика. Охотники приносили жертвы лесным духам, чтобы те не мешали добывать пропитание, рыбаки - духам воды, чтобы отблагодарить за богатый улов, а саму деревню защищали уже не только стены и острые копья, а домовые духи, которым тоже приносились жертвы - например, в виде плодов земледелия или другого хозяйствования. Одни и те же духи таким образом "выкармливались" на протяжении многих человеческих поколений и в итоге обретали могущество, а порой и плотную форму. Первобытные люди почитали их за богов. Но по мере того, как люди множились, отвоёвывая пространства у дикой природы, их поселения росли, а хозяйство развивалось, место диких зверей и природных духов, требующих жертв, занимали сами люди, требующие дани. Поначалу в качестве таковых выступали племенные вожди и верховные жрецы, затем правящая элита и духовенство. В конце концов, рано или поздно, жертвенный культ вырождается в государственную систему налогообложения...

- Летом в лесу живности побольше, но у зимы своя красота, зима одновременно бодрит и успокаивает, - тихонько сказала мне Айка, явно нарочито прервав мои размышления. А затем она со смехом добавила, уже громко: - Как-то летом тут Галш рыбу ловил. Руками! - и она по обыкновению рассмеялась.

Я тоже невольно заулыбалась, а Галш вдруг оглянулся и посмотрел на нас - как ни странно, вполне по-доброму.

- Река здесь мелкая, дно у неё твёрдое, брести вверх по течению и по пути шарить руками под камнями и корягами... Мне это нравилось! - заявил он.

Вот уж не думала, что Галшу Талесе могут нравиться подобные вещи.


Над нами нависал древесный полог, который порой расходился высокими сводами, и тогда я видела замшелые стволы и заснеженные ветви местных деревьев-гигантов, а дальше по тропинке в голубоватой морозной дымке просматривался замысловатый путь, будто сквозь сказочную ледяную пещеру. Кое-где этот путь прорезали лучи света, сумевшие пробиться сверху. Иногда за деревьями проступали стены каньона - серые с жёлтым, покрытые чем-то похожим на лишайник, а также красивыми, но жутковатыми ледяными подтёками. С начала нашей прогулки прошло с полчаса, когда я вдруг поняла, что уже не боюсь зимы и с наслаждением вдыхаю - через нос, медленно и глубоко - чистейший и бодрящий морозный воздух. Не так уж давно я дышала городскими запахами в Фаоре, затем благовониями из курительниц в Симбхале, а в последние сутки безупречно чистой атмосферой Светлых Чертогов и звездолёта "Пикус", и вот теперь я вдыхала насыщенный первозданной энергией воздух дикой природы мира, воспетого в легендах тысячи иных миров. Я шла и мысленно благодарила богов и своего добрейшего учителя за то, что подарили мне новую жизнь, которая несравнимо интереснее прежней, и я радовалась дружбе, пусть пока для меня необычной, с эорианскими антиподами - юношей и девушкой, добрыми и прекрасными - которые привезли меня в такое волшебное место.


Тропинка вела нас вниз по течению реки, порой срезая её излучины и пролегая тогда через особенно густые и затенённые участки леса. На одном из таких участков нам навстречу неожиданно вышел огромный светлого окраса зверь. Я сразу поняла, что это четвероногий хищник, вроде кучина или сияра, только гораздо крупнее и свирепее. Вся моя вера во всемогущество эориан в тот момент куда-то улетучилась. Шедший впереди Галш резко остановился и замер, и мы вслед за ним тоже встали как вкопанные и даже перестали дышать. Я оглянулась на Айку: её лицо стало серьёзным и напряжённым. Лютым своим видом - оскалом пасти, горящими глазами, полусогнутыми лапами и вставшей дыбом шерстью, которая особенно густа и длинна у него на голове, этот хищник показывал, что мы нежеланные здесь гости и что он вот-вот бросится на нас. А ведь у нас не было при себе никакого оружия! Мне пришла в голову мысль, что антиподы могут применить какую-нибудь магию - например, заключить этого зверя в ледяную клетку или парализовать его. И ещё я подумала, что найя, показавшись нам за минуту до этого, тем самым хотела предупредить об опасности... Однако все мои представления разрушила Айка Масс, подойдя ко мне вплотную и шепнув тихонько:

- Это редкий зверь, Виланка, постарайся его не спугнуть.

Спугнуть огромного хищника, который того и гляди в ярости бросится на тебя?..

Но вдруг хищник этот отвлёкся от нас и пристально уставился куда-то в сторону. По-моему, он ещё и тщательно принюхивался. Спустя мгновение его мощный извивающийся хвост замер, шерсть улеглась, да и весь угрожающий вид сменился испуганным. Затем он резко сорвался с места и ринулся в сторону, противоположную той, в которую смотрел, и тут же врезался головой в ствол ближайшего дерева, чуть не упал, оглушённый, а затем, отряхнувшись, поспешно скрылся в лесной чаще. А с той стороны, куда со страхом смотрел хищник, на тропу перед нами выскользнул... Пикусик!

- Ах ты, проказник! - раздосадованно воскликнула юная эорианка, сделав в сторону анака жест рукой, который я поняла как шуточную угрозу.

Пикусик несколько секунд оставался на месте, шевеля усами, а затем, взметая за собой снежный шлейф, поспешил вслед за испуганным хищником.

- Он его не тронет, только побегает за ним, - увещевал нас с Салинкаром Галш, хотя ни я, ни мой долговязый однокашник ещё не успели ни отойти от первоначально испуга ни, тем более, как-то обеспокоиться насчёт позорно сбежавшего от анака хищного зверя.

Когда до меня наконец дошло, что хищник убежал, я свободно вздохнула и воскликнула:

- Пикусик нас защитил!

Как мне казалось, я озвучила вывод совершенно очевидный. Но я ошиблась... как всегда.

- Эта мокрица испортила нам всё удовольствие! - тут же возразила мне Айка Масс, - Я так хотела потискать <...> (тут Айка произнесла название встреченного нами зверя). Виланка! Он такой приятный на ощупь и хорошо пахнет! И его так просто не подзовёшь... - Ослепительная эорианка была откровенно раздосадована случившемся и обозвала анака, если я верно поняла, каким-то презрительным словом, которое для меня прозвучало как "мокрица". Так у нас называют противных на вид жуков, обитающих в сырых подвалах.

- Да уж что-нибудь одно, - с наигранным вздохом констатировал Галш Талеса. - Или выгуливать анака, или наслаждаться природой.


Картинка, изображающая встреченного нами на снежной тропе хищника, есть в зоологическом атласе - судя по всему, детской книжке, которую я обнаружила на верхнем этаже каменного дома. Зверь из атласа отличается от встреченного нами в каньоне лишь окрасом шерсти - в книге серые и бурые пятна перемежается с белыми полосами и чёрными крапинами, а у удравшего от Пикусика хищника чёрные крапины тоже были, но остальная шерсть белая или чуть серебристая - примерно как эорианская одежда. Теперь, когда почти всё в лесу укрыто снегом, заметить такого зверя, если он замрёт в засаде где-нибудь между корнями дерева, будет трудновато. А такой окрас, как в книге, очевидно, неплохо будет смотреться летом, особенно если этот хищник охотится ночью или в сумерках. Под картинкой в атласе записано эорианскими рунами название зверя, и Айка назвала его таким же словом, но я не возьмусь воспроизвести это слово нашими рунами просто потому, что получится непохоже. Медальон предложил называть его леон - по имени легендарного чудовища из древних времён Геи - огромного пустынного кучина. Впрочем, у леона древней Геи хвост был совсем небольшой и уж точно не представлял никакой опасности, тогда как хищник, что встретился нам в каньоне у реки, обладает мощным хвостом, которым наверняка способен сбивать жертву с ног и отбиваться от врагов. В остальном это название можно посчитать самым подходящим. Вообще говоря, с эорианскими именами и названиями дело обстоит совсем не просто. Если звания, титулы, должности обычно представляются в переводе на известные нам ранги, то личные имена эориан, как и большинства гостей, это подчас не настоящие имена, а такие их варианты, которые мы можем легко запомнить и произнести. Имена Галш и Айка похожи на хетхские, поэтому я так их слышу. Однако для других гостей Чертогов они звучат как-то иначе. Ещё я спрашивала у медальона, что означают названия эорианских звездолётов - "Тай-Та" и "Пикус". Оказывается, Тай-Та - примерно так звали ту женщину, что теперь стала анаком, в прошлом её мире, и это двойное её имя нельзя произносить раздельно. Почему? Медальон не смог пояснить. А "Пикус" - это просто слово, подходящее для наших (и моих тоже) ушей, а на самом деле звездолёт называется как-то похоже, но оригинальное название неудобно для нашей речи, а к его значению невозможно подобрать адекватное понятие из нашего словаря. Впрочем, заклятый медальон предложил мне одно название, более-менее близкое по смыслу - "Пушистый Комочек". Согласитесь, это звучит нелепо: корабль-звездолёт "Пушистый Комочек". Добавлю к этому, что язык эориан, очевидно, во всех отношениях совершенен, но для меня их родная речь звучит замысловато, и лучше уж я стану пользоваться теми псевдонимами, которые нам тут любезно предлагают.


В эпизоде с крупным хищником я в очередной раз столкнулась с удивительным отношением эориан к окружающему их миру. Это отношение, с одной стороны, на редкость смелое и в чём-то беспечное, а с другой - такое умное и доброе!

Славный Галш лишь подтвердил мои выводы, объяснив всё в форме небольшой лекции:

- Для древних жителей Эоры такие хищники, конечно, представляли реальную угрозу, как и многое другое на планете. Предкам нашим приходилось приспосабливаться и бороться за выживание - так же, как и любым другим первобытным людям. Но они не стремились истребить то, что им мешало, потому что верили: чем разнообразнее мир, их окружающий, чем многообразнее его проявления, тем для них же лучше, потому что за счёт многообразия мир устойчив и предоставляет людям почти безграничные возможности. Когда уже стала формироваться первая эорианская цивилизация, наши предки признали, что природа это хотя гибкая и прочная, но непостижимо сложная и тонко настроенная система, и не человеку её переделывать под себя - такая затея ничем хорошим не кончится. В то же время человеку дана достаточная гибкость, чтобы благополучно подстроиться - не разрушить первозданную природу, а найти среди неё подходящее для себя место.

Я вспомнила слова Призрачного Рудокопа про тонкий механизм благополучной жизни, который разломали в слепом небрежении к духовным основам его одержимые переменами соплеменники. Но разве людям не следует приспосабливать природу себе на благо? Мы расчищаем заросшие джунглями площади под посевы, насыпаем отмели, чтобы выращивать морскую живность, раскапываем карьеры, осушаем болота, запруживаем реки. Такая деятельность свойственна людям, без повсеместных преобразований само существование человечества немыслимо. Хотя это и прискорбная необходимость, трудно себе вообразить, как человек может создать развитую техническую культуру, не изнасиловав и не сгубив при этом почти всё своё исконное природное окружение. Галш Талеса упомянул первую эорианскую цивилизацию. Нынешняя заповедная планета Эора, если я верно поняла, являет собой искусственно созданный мир, воспроизводящий начальный период как раз той незапамятной эпохи. Возможно, слова Галша про многообразие мира относятся к истокам духовной культуры эориан, о которой в Симбхале известно ещё меньше, чем об их материальной культуре.

Планета, на которую антиподы теперь привезли меня как на экскурсию, также известна как памятник эорианским предкам. Значит ли это, что эориане поклоняются предкам? В этом мире не найти памятников или мемориалов в том виде, как это встречается у нас. Также никто не видел здесь храмов или сакральных мест, где эориане поклонялись бы каким-то определённым святыням. Вместе с тем Эору постоянно посещают паломники (и Галш об этом упоминал), но они вроде обычных туристов, просто живут здесь какое-то время и любуются окружением. Можно сказать, что объектом паломничества у них является вся планета Эора как единый культовый объект. Имеются ли у эориан какие-нибудь религиозные культы? Бывавшие в этом мире мудрецы из глубин Геи пытались выяснить, каким богам поклоняются эориане, но никто не смог понять в верованиях хозяев Чертогов ничего, кроме того, что они признают трансцендентность Творца и основы духовной иерархии. Но как зовутся их боги и в чём состоит их культ, про то до сих пор неведомо никому, кроме, может быть, самих здешних хозяев. Попав сюда и увидев воочию, в каком окружении жили их далёкие предки, я начинаю думать, что всё сущее, от самого ничтожного до самого великого, и должно было стать для жителей этого удивительного леса божеством. Но эориане давным-давно эти леса покинули. Как развивалась их религия, когда их домом стала целая Вселенная?

В общем, опять загадки без догадок и вопросы без ответов...


Уже вечерело и в каньоне начали сгущаться сумерки, когда мы, расставшись с белым леоном, отправились дальше по тропе. Переходя через красивый каменный мостик с деревянным настилом - замшелым и потемневшим от времени - я услышала отдалённый шум, вроде шипения и рокота. Дальше по дороге он всё нарастал и нарастал, пока я наконец не поняла, что это громко шумит вода. Я подумала, что впереди крутой речной порог, но неожиданно мы вышли к месту, где стены каньона обрываются, а вода реки устремляется вниз. Шум издавал первый каскад высокого водопада - очевидно, того самого, который изображён на шпалере. Мы не дошли до самого водопада, а тут же выбрались из каньона, точнее поднялись вновь наверх. Подъём оказался таким же, как и спуск: мы вставали по очереди на пустую площадку, неведомая сила подхватывала нас и забрасывала на расположенный над каньоном выступ - вроде того, что на скальной террасе с домом. От выступа ведёт тропинка, в этот раз уводящая в глубь тамошнего леса. Наверху было гораздо светлее, чем в каньоне, и местное светило, стоявшее уже недалеко от горизонта, играло на снегу слепящими бликами. Прежде, чем мы углубились в этот лес, Галш сказал, указывая на невысокую скалу впереди:

- Вон за той скалой Драконий Уступ - отличное место, чтобы передохнуть и полюбоваться видами.

- А заодно понаблюдать за драконами: оттуда удобно смотреть, как они кормятся, - добавила Айка, лукаво мне улыбнувшись. - Это удовольствие Пикусик нам точно не сможет испортить.

Лес наверху заметно отличается от того, что растёт на дне каньона: он пореже, деревья не такие большие, встречается много прогалин. Я бы сказала, он представляет собой нечто среднее между тенистой многоярусной густотой, разросшейся вдоль реки, и безлесной площадкой террасы, где стоит каменный дом без крыши. Некоторые деревья и кустарники там обильно плодоносили, похоже, перед самой зимой, и Айка по пути срывала с них спелые замёрзшие плоды и складывала в невесть откуда взявшуюся у неё не то сумку, не то пакет. Они у неё там всю дорогу звенели и громыхали, словно камушки. Мы шли по тропинке довольно долго, постепенно поднимаясь и огибая скалу, на которую указал Галш, и в конце концов, когда эорианка уже набрала изрядную ношу из местных ягод и фруктов, мы вышли на другую сторону этой скалы, очутившись на довольно широкой и протяжённой площадке на краю обрыва. Это и был Драконий Уступ.

Уступ находится на границе грандиозного геологического разлома, и с него действительно открывается великолепный вид, даже более величественный, чем можно наблюдать из окон дома на скальной террасе. Под нами простирался и тянулся до самого горизонта ковёр с белым ворсом из заснеженных деревьев. С края уступа хорошо видно и тот самый водопад, которым изливается в разлом текущая по дну каньона река. Я подошла к этому краю, без страха заглянув за него - я тогда ничуть не боялась высоты, а моя голова даже не думала кружиться! Струящийся вниз водопад от каскада к каскаду намёрз причудливыми ледяными наплывами, а нижняя его часть окутана белым облаком пара и брызг. Шума падающей воды я почти не слышала - наверное, это ветер сносил звук в дальнюю от нас сторону. Река продолжает свой путь и внизу, там тоже просматривается что-то вроде каньона, не такого глубокого, но за лесным пологом путь этот трудно проследить. Где-то дальше эта малая река впадает в большую, полноводную, фрагменты широких излучин которой хорошо просматриваются с Драконьего Уступа - они отмечены местами блестящим синим и чёрным, местами сияющим белым зеркалом льда. Подобно рифам, из лесного моря выступают скалы, тоже убелённые снежными наносами, и уже упомянутые мной ранее высоченные деревья - их стволы торчат над поверхностью заснеженного леса, словно мачты затонувших кораблей. Попадаются там и огромные деревья, у которых наверх выступает только раскидистая крона - подобно круглому белому острову. Примерно через четверть часа после нашего прибытия, несколько таких деревьев, ближайших к нам, стали объектом внимания десятка эорианских драконов, летавших над лесным морем подобно ларосам или альмпатросам. Я и приняла их вначале за птиц, так как даже драконы выглядели мелкими в сравнении с кронами-островами. Мы наблюдали, как дракон зависает около убелённых снегом ветвей и, изогнув своё тело руной Зита, энергичными взмахами крыльев нагоняет в крону воздух так, что целое снежное облако сносит могучим вихрем прочь. В результате таких действий, вместе со снегом с оголившихся веток слетали какие-то твари. Айка рассказала нам, что высокие деревья служат наблюдательными пунктами для некоторых засадных хищников, а драконы, как высшие хищники, таким способом охотятся на них. Большинство тварей, в спешке покидая свои насесты, тут же скрывалось в нетронутых частях огромной кроны, или ныряло в лесную глубину, но те, что в панике плохо соображали, порой взмывали вверх, и если среди таковых оказывался экземпляр покрупнее, дракон в два-три взмаха догонял его и ловко хватал зубастой пастью. Один из таких драконов-охотников, пролетая мимо раздутого сородичем облака, походя перехватил что-то из вылетевшей оттуда крупной дичины, и тогда его сородич - тот, который эту дичину выгнал из кроны - догнал вора и хватанул того пастью из хвост. Мы с Салинкаром были потрясены и очарованы всем этим спектаклем. Только на Драконьем Уступе я в полной мере осознала, насколько же красивы эорианские драконы! И неважно, настоящие они драконы, или нет, эти создания достойны легенд! Я всё ждала, когда хотя бы один из огромных крылатых охотников пыхнет на дерево огнём, но такого не случилось. Наверное, драконы не хотели бы спалить свои охотничьи угодья. Все их движения были плавны и величественны, и даже с большого расстояния чувствовалась их неудержимая мощь. Шкура драконов блестела разными цветами, и я вновь подумала, что цвета эти точно те же, какие я различала в ирисе глаз эориан. Скрывается ли за этим нечто большее, чем просто совпадение?


Надо сказать, что Драконий Уступ весьма удобен для наблюдателей: скала защищает и от осадков, и от ветра, а в ней самой можно найти немало выступов и ниш, покрытых мягким ковром из растений, напоминающих высокий мох или густую весеннюю поросль травы. Кое-где ветер всё же надул на эти уступы снеговые шапки, но антиподы просто смахнули их и без церемоний уселись на живой ковёр. Как я позже убедилась, наше сидение на нём не нанесло растениям существенного вреда. Мы с Салинкаром последовали примеру эориан и именно с таких природных сидений наблюдали вместе с ними за драконами. Айка раздала нам собранные ею по дороге ягоды и фрукты. Она как бы между прочим рассказала мне и Салинкару о каждой разновидности замороженных плодов, и даже показала, как сочетать ягоды и кусочки от плодов покрупнее, растаивая их вместе во рту, чтобы получился некий особенный вкус. Подобное блюдо мне не в новинку: сарбатом на Гее охлаждают себя все - от мала до велика, и чем-то похожим потчевали меня даже в Агарти. Хотя в детстве мне гораздо больше нравилось лакомиться замороженным десертом, приготовленным из молочных продуктов с веламом. Однако на моей родине холодные лакомства уместны в жаркий сезон, а здесь нас окружают зима, мороз и снежное море. Я подумала, что это может быть одним из эорианских архаичных обычаев - посреди зимы набивать рот замороженными ягодами и фруктами. Возможно, их далёкие предки-охотники, преследуя добычу по заснеженным лесам, перекусывали такими плодами прямо в процессе погони, чтобы охладить разгорячённое тело.

Это хотя и немного пугающее, но приятное чувство - когда ты понимаешь, что вокруг тебя на мили простёрлась погружённая в глубокую зиму дикая, неизведанная местность, но при этом ты не опасаешься холода, во всяком случае, не боишься замёрзнуть, тебе комфортно и безопасно в дружеской компании, и ты наслаждаешься каждым проведённым здесь мигом, даже кисло-сладкой льдинкой, тающей во рту... Конечно, я бы не отказалась тогда от горячего шоколада, густого и сладкого, и где-то в глубине души до последнего надеялась, что эориане хотя бы разведут костёр, но и без того пребывание на Драконьем уступе было самым впечатляющим событием сегодняшнего дня. Кстати, я всё же опасалась, что ледяной десерт обернётся для меня заболевшим горлом. Но, похоже, обошлось.


Ещё когда мы ждали появления драконов, я спросила у Айки, где сейчас может быть Пикусик и не потеряем ли мы его, а та призналась, что точно не знает, но скорее всего анак где-то внизу. В основаниях скал, как рассказала мне эорианка, довольно много пещер, в которых анак "Пикуса" любит полазить. Оказывается, он лакомится там минералами. Челюсти его достаточно прочны для того, чтобы дробить ими камень, а пищеварительный сок растворит любой минерал и насытит огромного жука необходимыми ему веществами.

- Галш в этом лучше разбирается, - заявила мне Айка, переадресовав меня своему однокашнику. Тот не так, чтобы охотно, но поддержал тему:

- Весь этот район - древняя вулканическая кальдера, - объяснил он. - Поэтому здесь встречается много полезных для Пикусика минералов. Хотя они не основное его питание, а только подкормка.

Салинкара Матита заинтересовали местные пещеры и он спросил, насколько они глубоки и водятся ли в них опасные чудовища. Не иначе, как он вспомнил неумолимых подземных хищников Каменных Земель! Айка же рассмеялась и заявила, что если какой-нибудь крупный зверь и живёт в пещере, то в неглубокой, используя её лишь в качестве логова, потому что в таких местах, как пещеры, ему нечем прокормиться. А вообще, пещеры здесь разные, по большей части красивые, а по некоторым даже можно погулять, но это лучше делать летом, когда растает лёд и когда проснутся <...> (тут она вновь назвала какое-то местное животное).

Я же поинтересовалась, что этот огромный жук ест, если минералы для него лишь подкормка, и Галш, пожав плечами, ответил одним лишь словом: "мясо". Имел ли он в виду то, что Пикусик охотится на дичь? И означает ли всё это, что когда анак нагуляется и утолит голод, корабль-звездолёт "Пикус" покажет лучшую сходимость?.. Ещё я спросила, не боятся ли они его здесь потерять. Оказалось, что потеряться анак вовсе не может. Но вот почему - увы, я не так и не поняла. Но больше расспрашивать о Пикусике не решилась, как обычно проявив скромность и сочтя дальнейшие расспросы навязчивыми.


Дневное светило заповедной планеты вскоре склонилось к горизонту, и тогда, по примеру антиподов, мы с долговязым Салинкром встали со своих мест и подошли к самом краю Драконьего Уступа. Мы стали свидетелями очередного завораживающего зрелища: нам довелось наблюдать всё великолепие здешнего заката и то, как вслед за ним в небе постепенно проявляется легендарный блеск эорианской звёздной феерии. На моей родине Гелиос быстро закатывается за горы, за тёмный неровный горизонт, напоследок подкрашивая долины тёплыми оранжевыми и жёлтыми красками, а живя с родителями на южном континенте, я видела, как покрасневший лик светоносного сына Ипериона, сопровождаемый играющей на воде бликами золотой дорожкой, проваливается за ровный край словно ставшего вулканической лавой моря. Но те закаты не сравнить со здешними: судя по всему, мы находимся в высоких широтах, и яркий диск подходил к горизонту неспешно, будто идущий на посадку ослепительно сверкающий дирижабль. Бескрайняя заснеженная равнина тоже ярко окрасилась, но в холодные тона: в ней причудливо сочетались голубой, синий, фиолетовый, сиреневый и розовый, и всю эту ледяную палитру украшали искрящиеся блёстки лежащих под удачным углом льдинок, а также перечёркивали мазки длинных теней, что отбрасывали торчащие вверх скалы и кроны огромных деревьев. У меня ещё с самого прибытия сюда были сомнения, не окажется ли ночное небо Эоры при взгляде со дна её атмосферы менее красивым, чем видится оно с борта корабля-звездолёта, или из парящих над планетой Светлых Чертогов, но опасения эти ничуть не оправдались: даже после красок заката, это небо вновь потрясло меня своей необыкновенной красотой.

Айка тогда, наклонив ко мне голову, сказала негромко:

- Виланка, это наше маленькое путешествие - оно ради созерцания первозданной природы. Ну и чтобы сон нагулять. Теперь тебе, как и нам, ничего не нужно, чтобы просто быть здесь и радоваться. Если ты в состоянии ради такого позабыть, хотя бы на время, об удовольствиях, которые называют благами цивилизации... Просто впусти в себя то, что тебя сейчас окружает, без страха и сомнения. Ты ведь подумала о храме, когда шла сюда?.. Этот лес, этот снег, этот воздух, этот Драконий Уступ - можно так сказать, что вся эта планета - храм, она чиста и непорочна. Пользуйся моментом! Не так часто выпадает шанс впервые прикоснуться душой к такой красоте...

Признаться, я не ожидала от Айки подобных слов и образов, хотя они не так уж меня и удивили, по всему было видно, как сильно эорианские антиподы любят дикий замёрзший мир своих пращуров. И она оказалась права: никогда ещё мою душу не посещало столь яркое и очищающее эстетическое переживание, как то, что я испытала на Драконьем Уступе. Не говоря уже о долговязом Салинкаре, сами эориане - я видела это - наслаждались природным спектаклем, начиная с увлекательной охоты драконов и заканчивая плавным спуском над померкшей заснеженной сценой сверкающего звёздного занавеса. Без страха стоя на самом краю пропасти, я вдруг неожиданно остро ощутила, что до сих пор смотрела на этот мир лишь со стороны, слишком поверхностно и праздно, а теперь, наконец, полностью осознала его реальность и величие, грандиозность и... инородность. Всё-таки Эора хотя и прекрасный мир, для меня он совершенно чужой.


Вскоре мы засобирались назад. Айка Масс проворно разложила оставшиеся в сумке плоды по выступам и нишам в скале - как я поняла, приготовив угощение кому-то из здешнего зверья. К тому времени было уже довольно темно, а на дне каньона, - подумалось мне - так вообще царит теперь кромешная тьма, а никаких фонариков у нас нет и в помине. Мы добирались сюда, пройдя по лесным тропам не меньше парасанга, и даже если существует более короткий путь, чтобы вернуться на скальную террасу, он в любом случае пройдёт по неосвещённой лесной тропе. Может быть, эориане вернутся назад каким-то другим способом?.. Я тогда вспомнила про тот маленький перламутровый корабль, который доставил нас на Эору. Но всё (как обычно!) оказалось иначе.

Галш и Айка бодро направились к тропинке, а мы с Салинкаром, проглотив неуверенность, последовали за ними. Когда я ещё всматривалась в заснеженные заросли, они мне виделись как лабиринт сумеречных гротов, где лишь иногда проглядывает сверху звёздное небо, отражаясь разноцветными бликами в крохотных льдинках. Но я с удивлением обнаружила, что совсем неплохо вижу всё в этом ночном лесу. Поначалу я предположила, что эорианское ночное небо достаточно светло, чтобы ориентироваться тут даже в такое время. Но Айка мне объяснила, как всегда с доброй усмешкой:

- Летом даже нам без усиления навыков по этому лесу не пройти. Но зимой снег делает путь светлым. Ты, главное, не упускай нас из вида и поглядывай под ноги, чтобы не споткнуться, - предупредила она, а чуть позже ещё добавила: - Вам хотя и улучшили ночное зрение, но не намного, так что осторожнее!

Что она имела в виду под усилением навыков? И означали ли её слова об улучшении нашего ночного зрения, что Салинкару Матиту так же, как и мне, предоставили в этом мире изменённое тело?.. Татуировки с головы моего однокашника исчезли, судя по всему, ещё до посещения им Каменных Земель - не это ли признак, указывающий на такую замену? Айка очень скоро вновь пропустила меня вперёд, став замыкающей, и я шла в паре гексаподов позади долговязого Салинкара. Я прекрасно видела его силуэт, а на изгибах тропинки и силуэт Галша. Их невозможно перепутать: руки Салинкара длиннее чуть ли не на четверть и заканчиваются огромным ладонями, да и походка у молодого карапа не такая лёгкая и ловкая. А ведь когда-то карапы выглядели иначе. Во времена легендарные даже для Обители Просветлённых, они прибыли туда всем народом через чёрную Пирамиду Странствий. Единственным их грузом были "сто тысяч книг". Нет, карапы вовсе не чужаки для Геи, но они попали в Симбхалу из страны, существовавшей ещё до эпохи селенитов. Они называли себя тогда "дети Иона", и именно их язык мы теперь называем древним языком. Я читала (и даже видела изображения) о прежнем облике карапов: это были хотя и довольно массивные, но пропорционально сложенные люди с крупными, но красивыми чертами лица, со светлыми глазами и курчавыми волосами. Бороды у них росли и в те времена, но не столь обильно, и они не заплетали их в косички. И до рокового путешествия на руках и ногах у предков этого народа насчитывалось по пять пальцев. Пирамида Странствий не всегда работает как надо, вот и в тот раз что-то пошло не так...


С приходом ночи мороз усилился, в воздухе залетали крохотные разноцветные искорки - попадая на кожу, они кололись, обжигали, словно горячие, но это были, несомненно, кристаллики льда, в которых отражался свет звёзд. В темноте между стволами мелькали тени, они были темнее самой тьмы и едва различимы - на грани видения, а в глубине этих теней порой сверкали - в том же звёздном свете - пары чьих-то глаз. Другие тени стремительно и бесшумно проносились над нашими головами, среди них встречались и довольно крупные. Но всё это меня не пугало, после встречи с леоном я уже нисколько не опасалась здешнюю фауну.

Обратный путь оказался много короче: мы вновь обошли скалу и затем двинулись на восток (если, конечно, я верно сориентировалась) - там тоже была тропинка, которая вывела нас к другому участку каньона - похоже, к его ответвлению - не такому широкому, как там, где мы шли вдоль реки, но и не сказать, чтобы узкому. Мы перепрыгнули на другую его сторону! Айка даже не подбодрила меня, уверенная, что я уже освоилась со здешними особенностями пеших походов. Шагов за пять до края пропасти (чёрной - словно залитой до верху жидкой ночной теменью!), вначале Галш, а за ним и долговязый Салинкар начали разбег, так, как это делают, к примеру, дети, когда намереваются перепрыгнуть через канаву. Я уже не сомневалась, что уцелею, но у меня были сомнения насчёт того, получится ли перепрыгнуть так, как следует: ведь я никогда до этого не прыгала на столь большие расстояния. Я могла ведь как не допрыгнуть, так и пролететь в прыжке слишком далеко и, к примеру, врезаться в какой-нибудь снежный сугроб на той стороне, или же, скажем, подпрыгнуть слишком высоко. Но всё прошло на удивление удачно. Неужели опять за счёт чудесного эорианского костюма?.. И очень скоро мне представился случай познать новые его свойства.


Поначалу я решила, что впереди всё затянуло туманом, но это оказался пар: тропинка пролегла мимо незамерзающего озерца. Что-то вроде наших термальных источников, только запаха протухших яиц, который на моей родине непременно сопровождает подобные источники, я не почувствовала. Я подумала, что именно поэтому река в каньоне тоже не покрыта льдом полностью: её питают подобные подогретые воды. По мере того, как мы подходили к этому водоёму, вокруг становилось всё темнее. И едва мы вышли к развилке, где тропинка прямо вела к дому, а направо сворачивала к озерцу, как начался снежный шторм. Над нами проходила непроглядная туча, загородившая звёздный свет, и туча эта разродилась снегопадом, да ещё и ветер усилился. Снежинки - их было так много! - попадали мне в глаза и не давали толком смотреть, и это при том, что и без того тропинка была еле видна. Можно считать, что в тот момент я совсем ослепла! Конечно же, я перепугалась, мне стало не хватать воздуха, точнее, мою грудь сдавил спазм, я начала хватать ртом морозный воздух, но вместе с воздухом вдыхались снежинки - сухие и колкие - и от этого спазм только усилился, я даже кашлянуть не могла.

Айка Масс, которая и тогда шла замыкающей, догнала меня и обняла сзади за плечи.

- Давай-ка искупаемся перед ужином, - неожиданно предложила она с неизменным весёлым душевным огоньком. - Здесь хорошая купальня, и вода теперь, должно быть, не слишком холодная.

Только представьте себе это! Вы в кромешной тьме, вокруг жуткий холод, лёд, снег буквально повсюду и он того и гляди забьёт вам рот, и тут вам предлагают искупаться... Думаете, я отказалась? Наверное, если бы я за пару минут до этого не перепрыгнула чёрную пропасть, я бы не нашла в себе сил согласиться и на такое. Но я кивнула - почти что машинально. И тогда Айка чуть ли не поволокла меня к правому ответвлению тропинки - прямиком к парящему озерцу.

Купальня, как назвала её Айка, расположена, если считать по прямой, менее чем в стадии от дома. Галш и Салинкар прошли дальше и спустя пару секунд скрылись во мраке снежной круговерти, а мы с ослепительной эорианкой свернули по свободной от снега дорожке к термальному озерцу. Она так и вела меня к нему - обняв за плечи. Спазм мой вдруг прошёл, я начала нормально дышать и даже стала что-то различать вокруг. Впрочем, очень скоро шторм немного стих, снег сыпался уже не так густо и вокруг стало светлее - туча смещалась к северо-западу, унося ненастье с собой. Озерцо показалась мне небольшим, на самом деле, я думаю, что оно не больше четверти стадии в поперечнике, а глубиной в срединной своей части Айке пониже груди, мне же почти по шею. К купальне примыкает несколько больших деревьев, а сама она с трёх сторон окружена высокими густыми кустами, превратившимися теперь в ледяную изгородь. Со стороны входа имеется широкий каменный уступ, через который удобно спускаться в воду. Уступ этот был свободен от снега и льда - я думаю, здесь поработала та же техника, которая очищает местные тропинки и дорожки. Через купальню протекает ручей, громко журчащий на входе и выходе; он намыл на её дно песок и мелкую гальку, сделав его приятным для босых ног. Я тогда немного удивилась, но не стала выяснять, откуда термальный источник на высоте, так близко к вершине скалы, потому что в воображении ярко вспыхнули совсем другие мысли. В Симбхале меня предупреждали, что жители этого мира совершенно спокойно относятся к телесной наготе, но тут я как-то упустила из вида, что перед купанием раздеваются. И вот Айка Масс, словно невзначай, одним движением сняла с себя всю одежду и даже обувь, не останавливаясь, бросила всё это на камни и, не запнувшись, плавно зашла в воду, а уже оттуда жестами поманила меня к себе. Я же подумала: Салинкар Матит вроде бы равнодушен к женской наготе, но очень стесняется своего тела - как почти любой молодой карап - из-за собственной худобы, так что он, предложи ему Галш обнажиться для купания, ни за что бы не согласился это сделать даже ночью. Но что, если с нами захотел бы искупаться сам Галш, а Салинкар просто решил постоять рядом? Не знаю, положено ли у эориан женщинам обнажаться при мужчинах, но тогда я не стала бы раздеваться при Галше, даже с учётом его неочевидного для меня пола. Я понимаю, что коль скоро я не дряхлая старуха и не увечная, а окружающие люди традиционно снисходительны к чужой наготе, то и стесняться мне не стоит ни своего тела, ни чужого. Но выдержит ли моя нравственность такое испытание? Боги, молю вас, не допустите, чтобы я оказалась в подобном положении! На Гее есть немало народов, у которых женщинам не принято выставлять напоказ даже обнажённые руки или ноги. Например, у сахов любую часть тела незамужней девушки - включая её лицо, кисти рук и ступни ног - могут законно лицезреть лишь её мать и сёстры, и только при определённых условиях - потенциальные женихи, в противном случае такая девушка считается опозоренной и за муж её уже никто не возьмёт. У нас с этим гораздо проще, однако полностью обнажаться в присутствии знакомых, даже друзей одного пола, считается неприличным, а при противоположном поле - постыдным. Смогу ли я когда-нибудь привыкнуть, и начать относиться к наготе с таким же равнодушием, как наши антиподы?.. Вот уж не знаю! Зато во время прогулки я привыкла всё смело повторять за Айкой, так что теперь, лишь мгновение поколебавшись, стянула с себя одежду (не так ловко, конечно!) и, чувствуя на всём теле уколы снежинок, вошла в воду. Я вновь вспомнила белокожую найю в речной заводи: вот к чему было то видение!.. Через минуту снеговая туча, пройдя над нами и доставив мне такие неприятности, наконец-то ушла дальше своим путём, снегопад прекратился, а в воде отразились просветы яркого звёздного неба. Наверное, мне стоило попытаться рассмотреть обнажённое тело эорианки - не исключено, что я первая из моего мира, кто его увидел - но у меня не хватило духа даже поднять на Айку глаза, пока она пребывала нагой. Впрочем, под звёздами я бы вряд ли что-то разглядела.

Купальню эту хотя и можно отнести к термальным источникам, вода в ней всё же далеко не горячая (в первые мгновения она вообще показалась мне обжигающе ледяной), и у этой воды, вместо привычного мне тухловатого, приятный тонкий древесный аромат, и такова же она на вкус. Похоже, что ручей, питающий купальню, протекает по корням близлежащих деревьев и так насыщается их растительными соками. Почувствовав этот аромат, я припомнила водопровод в доме на скальной террасе - текущая из него вода имеет похожий аромат. А несколько минут спустя, выйдя вслед за Айкой из купальни, я узнала новое свойство эорианского костюма: следуя примеру этой девушки, я надела его прямо на своё намокшее тело, и так же, как в Чертогах, одежда почти мгновенно оказалась на мне, и одновременно с этим вся лишняя влага с моей кожи исчезла! Я ожидала хотя бы кратковременного неприятного ощущения, которое бывает, когда вы на холоде поспешно натягиваете платье на мокрое тело, но здесь такого не было вовсе! Хотя кожа моя покрылась пупырышками - уже под одеждой - я думаю, это был простой рефлекс, реакция на непривычную мне процедуру зимнего омовения. Зато накатившая было усталость ушла, словно растворившись в воде этой купальни. Надо ли говорить, какую бодрость и свежесть я чувствовала и как была возбуждена, когда мы с прекрасной эорианкой проходили остаток нашего вечернего маршрута! Облака над нами разошлись, туман остался висеть над купальней, и в бесконечно далёкой вышине над нами нависало, сверкая непередаваемым великолепием, воспетое в тысяче миров ночное небо Эоры. А под ним, среди погружённого во мрак зимнего леса, мириады кристалликов льда отражали свет мириадов звёзд, словно вознамерившись создать так собственную космическую феерию. Красоту зимы, которой я восхищалась на протяжении всей прогулки, с наступлением темноты затмил блеск этого космического светового спектакля.


В конце нашей прогулки я окончательно убедилась в том, о чём и так подозревала. Мало того, что чудесная эорианская одежда не позволит вашему телу разбиться при падении с высоты, зато поможет подняться или перепрыгнуть препятствие; ещё она не промокает, не мнётся и не пачкается, скорее всего, такая одежда действительно необычайно прочна и не рвётся, и даже предохраняет одевшего её от ссадин и синяков (хотя мне не представился надёжный случай подтвердить последнее мнение). В этой одежде также не бывает ни жарко, ни холодно, хотя сквозь неё можно ощутить холодный ветер или тепло от очага. Защищая вас от холода, она сохраняет всю сухость и свежесть тела после таких физических упражнений, как энергичная ходьба по пересечённой местности. Климат здесь в это время года года действительно очень холодный, что особенно заметно в районе Драконьего Уступа. Но, хотя я тогда не испытывала недостатка в физических силах, моё тело активно работало, и я чувствовала, поспевая за антиподами, что вот-вот вспотею от напряжения. Будь я одета в тёплую меховую куртку, я бы по меньшей мере взмокла, добираясь до площадки, с которой мы наблюдали за охотой драконов. Однако я чувствовала себя комфортно и никакого пота не себе на ощущала так же, как и избыточного тепла. Я тогда ещё подумала, что ткань, что на мне, тонко регулирует теплообмен и не даёт мне вспотеть. Но, похоже, дело здесь не только в теплообмене. Теперь я убедилась, что не промокает эорианский костюм не только снаружи, но и изнутри, и любая влага и грязь при соприкосновении с этой белой тканью сразу же впитываются в неё с любой стороны, а затем просто исчезают. Разве это не чудесно?


Чтобы попасть к дому на каменной террасе, мы обошли скалу с той же стороны, где находится "прыжковый" уступ. Там свободная тропинка проходит прямо по краю каньона, и я опасалась, что у меня закружится голова. Но каньон ночью выглядит тёмным пятном и его глубину можно было лишь представлять в своём воображении, да и падать мне теперь не так уж страшно... Путь нам освещало яркое ночное небо, но я уже не смотрела вверх, мне всё больше приходилось всматриваться себе же под ноги. Надо признаться, что во время этой прогулки по лесу, но особенно на пролегавшем под звёздами обратном пути, я остро чувствовала простёршуюся вокруг нас безграничную дикую стихию этой планеты. Странное и непривычное ощущение: в нём щемящая тревога уживалась с трепетным восторгом. По возвращении же в каменный дом я неожиданно для себя осознала, какой он являет собой замечательный островок тепла и уюта среди бескрайней и неизведанной ледяной дикости, как в нём спокойно и удобно, как приятно провести здесь время с друзьями. И ещё меня порадовало, что наши антиподы показали себя в этом маленьком походе хоть и не самыми обычными, но понятными мне людьми, которым не чужды простые человеческие забавы. И вообще, чем больше я узнаю об эорианах, тем более человечными они мне представляются, глухой частокол непостижимых загадок вокруг них медленно, но всё же редеет, открывая путь лучезарному свету понимания.


Вернувшись после знакомства с Эорой в это древнее жилище, мы снова собрались на нижнем этаже за столом. То есть все, кроме меня, сели за большой стол, меня же вновь усадили за детский, что нисколько не умалило моего положения, напротив, я чувствовала себя так, словно оказалась в центре внимания. Я вспомнила слова Айки про отдых в лесу и посмеялась над своими наивными представлениями. А ведь и правда: вся эта недолгая прогулка по, казалось бы, экстремальному маршруту, хотя и принесла усталость моему телу, впрочем, больше похожую на глубокое удовлетворение, также дала успокоение, очищение и отдохновение моей душе, какое вряд ли смогло бы принести даже длительное пребывание в самом роскошном комфорте. Сама Айка Масс поначалу не была расположена к умным беседам; она опять уставила столик передо мной разными напитками и яствами, и то же сделала для остальных, перенеся всю сервировку из генератора продуктов. Как и в прошлый раз, эорианка легко управилась со взятой на себя ролью заботливой хозяйки, однако я в этот раз я не стану описывать блюда и их вкус даже кратко, так как для мудрецов Обители Просветлённых, очевидно, достаточно будет и предыдущего краткого описания. Хочу только лишний раз засвидетельствовать, как мне несказанно нравятся эорианские напитки - может быть даже больше, чем большинство их блюд. Кажется, я пила бы эти напитки до тех пор, пока они не полились бы из меня вон. Но так на самом деле нельзя: говорят, умеренное их питьё, не затуманивая разума, слегка бодрит, способствует веселью и располагает к нестеснённой беседе, тогда как при неумеренном употреблении они вызывают у чужаков изрядное опьянение, а мне такое уж точно будет не к лицу.


За ужином у нас состоялся познавательный разговор, и некоторые его фрагменты я сочла достаточно важными, чтобы здесь привести. Начался он с трагического известия. Необычайно развитая техника позволяет эорианам как-то узнавать о новостях без видимых средств связи, даже если новости эти исходят из удалённых уголков Вселенной. Это был как раз такой случай.

- Искатель ов'каавтис всё-таки угодил в мозаику, - сообщил Галш Талеса мне и Салинкару. - На его борту многие именитые учёные, в том числе и участники наших научных мероприятий, и даже друзья нашего профессора, - с последней фразой Галш покачал головой в точности, как это делает профессор Хиги! - Обычно Последствия таким не занимаются, но в этот раз они проводят спасательную операцию.

Разумеется, я тут же вспомнила, что на искателе мог находиться школяр Уламиксон, и уж точно там пребывал Призрачный Рудокоп. Не подумайте так, будто я испугалась за фиолетового школяра или, тем более, за чёрного колдуна, но я всё же испытала некоторое сожаление, представив, что больше их не увижу. Однако тут же выяснилось, что с колуном-то как раз всё в порядке, причём спасся он самым неожиданным для меня, да и для него самого, образом.

- После вашего приватного разговора я переместила <...> не на корабль ов'каавтис, а отправила подальше... то есть вернула его обратно в исследовательский центр, - призналась мне Айка Масс, - Чем, возможно, спасла этому самонадеянному наглецу жизнь, во всяком случае, уберегла от весьма незавидной судьбы.

- К искателю подключены твои соглядатаи, - заметил ей Галш. - Это, безусловно, поможет поисковикам.

- В любом случае, Виланка подарила мне интересную историю, будет чем похвастаться, - отмахнулась от него Айка, а затем с благодарной улыбкой взглянула на меня и добавила: - А в исследовательском центре... то есть в Светлых Чертогах наш колдун, наверное, уже познакомился с моим небольшим сюрпризом.

Тут, по-моему, Галш посмотрел на однокашницу с осуждением.

- Теперь ему ещё долго будет не до тебя. Гарантирую, что он оставит тебя в покое до конца факультета, - улыбка эорианки, если я верно это поняла, стала ехидной.

- Владыке <...> хватило бы и того, что ты спасла ему жизнь, - заметил Галш, теперь уж точно с укором. - Тем более, он вряд ли догадается, что это спасение лишь счастливая случайность.

Я запила то, что было во рту, глотком нектара и отодвинула свою тарелку подальше, посчитав неприличным жевать что-то во время разговора. Всё-таки эорианам параллельное поглощение пищи говорить ничуть не мешает, чего никак не могу сказать о себе. Затем я спросила у Айки, что такого она сделала с Призрачным Рудокопом, чтобы он от меня отстал.

- Скажем так: я немного подправила его восприятие. К примеру, как только колдун вздумает опять тебя искать, находить он будет каждый раз тётю Ниссу, - пояснила мне эорианка, а в конце ещё добавила со смешком: - Это простая и совершенно безвредная поправка, хотя бы на время она его угомонит, а после факультета она обнулится.

Но ведь так же и Рудокоп говорил про своё "нехитрое и безвредное заклятие", которое должно было вскоре исчезнуть! Намекнула ли мне Айка, что ей известно содержание нашего с ним разговора? Но антиподы обещали чёрному колдуну не подслушивать! Эориане никого не обманывают, если говорить точнее - они не врут с целью обмана, и это факт, который я не могу подвергнуть сомнению. Неужели "проговорились" мои мысли?.. Возможно, что-то прояснится в дальнейшем.


Конечно, я крайне смущена заявлениями Призрачного Рудокопа и совершенно не представляю, что могу поделать с его просьбой. Попытки этого человека представить себя честным, откровенным и доброжелательным выглядят одновременно нелепо и зловеще, как если бы катати принялся демонстративно клевать зерно своим хищно загнутым клювом. Разумеется, после того, как прочла заметки Салинкара, я всей душой желаю помочь несчастным жителям Каменных Земель. Однако я не приемлю того способа, который предлагает чёрный колдун - манипуляции с богами, даже если они возможны, представляются мне аморальными, если не роковыми. Он утверждает, будто боги покинули его мир три сотни лет назад и не желают возвращаться. Но в Симбхале меня учили другому. Сущность богов чужда времени. Она подчиняется его течению, лишь когда боги смертны, а бывают они таковыми только в своих воплощениях. Скорее всего, боги просто оставили Каменные Земли своим вниманием, по каким-то причинам решили больше не вмешиваться в жизнь людей. Даже если я разберусь в этих причинах, кто я такая, чтобы указывать богам?.. Сделать же богом человека, даже если человек этот - высший маг, и даже если допустить, что мне под силу делать из людей богов, такое кажется мне вовсе невыполнимым, если только не называть богами могучих, но бесплотных демонов. Но даже такового из Рудокопа, полагаю, не получится сотворить никакими мерами. Воплощение божественной сущности в материальном теле хотя и чудесно, но естественно, а вот обожествление колдуна... Многие сакральные учения сходятся на том, что человек способен достичь таких высот, такого предела, за которым телесная оболочка теряет смысл и наступает новое - высшее духовное - состояние, которому чужды ограничения, накладываемые вульгарной материей. Однако трёхсотлетний чёрный колдун добивается производства себя в боги так, будто выклянчивает себе важный титул. Не удивительно, что этого человека отторгают другие миры и что имя его проклято... В то же время у меня вызывает недоумение то, как юные эориане отнеслись к желанию Призрачного Рудокопа: шокировавшую меня просьба вернуть богов в Каменные Земли или даже придать божественную сущность самому колдуну вызвала у антиподов лишь насмешку. Я не возьму в толк, в чём причина их беспечности - в нелепости этой просьбы, или же в том, что они посчитали её заурядной для своего уровня могущества. И я вряд ли теперь наберусь смелости и стану добиваться от Айки или Галша каких-либо объяснений, ведь я и так позволила себе с ними слишком многое, и теперь боюсь потерять их расположение, если моё настойчивое любопытство ненароком перейдёт в недопустимую дерзость. Наверное, мне стоит подождать до завтра и расспросить обо всём досточтимого профессора Хиги - уж он-то должен и знать, и как новый наставник подсказать мне, как лучше поступить.

Галш Талеса тогда ещё сказал про гостей Чертогов:

- Владыка <...> не типичная для нашего центра фигура. На факультеты и подобные мероприятия приглашаются в основном те, кто обладает системными знаниями в конкретной области, и кому есть, чем поделиться. Как несложно догадаться, в первую очередь интерес для нас представляют люди, посвятившие себя поискам истины, а со всевозможными правителями мы имеем дело лишь постольку, поскольку они могут посодействовать в наших исследованиях. Искатели знаний редко признают какую-либо власть над собой, но при этом и сами не стремятся властвовать. Такие люди по-своему деликатны и честны, а вот любознательны порой сверх приличной меры. Те же Постигающие из ов'каавтис собирались самостоятельно отслеживать тебя во время завтрашней демонстрации, прекрасно понимая, что подобная затея попахивает авантюрой. Есть здесь и такие люди, которые во всём - полная противоположность чёрному колдуну. Мастер Антелькавада, к примеру, желает, чтобы ты благополучно вернулась в свой мир и прожила жизнь такой, какая была тебе уготована судьбой - не произойти все эти события, связанные с инвазией Шал Гур. И не просто желает, а пытается в этом направлении что-то предпринять. Поскольку перед завтрашней серией опытов интерес к тебе повышен, ещё кто-нибудь может попытаться что-то с тобой сделать... Конечно, не выходя за рамки дозволенного. Не обращай на них внимание!

Я и не сомневалась, что у каждого есть свои интересы, свои задачи и своя мотивация. Попав в Симбхалу, я не сразу уяснила, что истина, о поисках которой часто говорили мой учитель и другие почтенные мудрецы, это не та Истина, дойти до которой человеку помогают пророки-близнецы Хардуг Праведный и Ардуг Ужасный. Понимание, как устроен мир - то, к чему стремятся мудрецы во всех уголках Вселенной, и сакральная Истина, которую вожделеют адепты духовных учений - это хотя и близкие понятия, но всё же разные. По поводу поисков первой мой учитель, высокочтимый Рамбун, примерно так же, как эти Постигающие, готов поступиться многим и пренебречь условностями; говоря образно, он не боится запачкать свои сапоги в чём-то не совсем чистом с точки зрения высшей морали, но при этом, конечно, учитель никогда не совершит поступка подлого и низкого. В общем, я больше не держу обиды на Постигающего Уламиксона, школяра с кожей цвета леванта.

Айка Масс также продолжила меня увещевать:

- Виланка, мы оба считаем, что ты слишком серьёзно относишься к происходящему на этом факультете, - заявила она. - Отпуская тебя с нами, профессор рассчитывал, что мы хотя бы немного смягчим твоё чувство долга, тем более, что оно в данном случае не совсем уместно. Подруга, не принимай всё так близко к сердцу! Профессор всего лишь затеял наглядные опыты в рамках временного факультета по цивилизационной паразитологии. Принять в них участие интересно и познавательно, но не более того. А шалгуры всего лишь один из видов облигатных эндопаразитов.

"Всего лишь опыты, всего лишь один из видов... - подумала я. - Вновь я наблюдаю у Айки странную беспечность по отношению ко всему на свете. Откровенна она, или же это маска, которую эорианка надевает при общении со мной?"

Галш ещё добавил:

- Для меня это уже пятый факультет, который проходит в исследовательском центре на Эоре, и каждый раз приглашённые из других миров учёные склонны преувеличивать значимость обсуждаемой темы. Теперь вот многие относят Шал Гур чуть ли не к самому разрушительному злу во Вселенной. Но такого рода мнения факультеты как раз и призваны развенчивать. И вообще, такие мероприятия проводятся нами не для спасения миров, а с целью стимулировать прогресс мысли во Вселенной.

Что он имел в виду, говоря о спасении миров? Неужели профессор Хиги не собирается избавлять нас от Шал Гур? Ведь профессор во вступительной речи прямо упомянул Гею и гуманитарный аспект. Но тогда как расценивать сказанное Галшем?.. Очевидно, я опять чего-то не понимаю. Зато я тогда вновь ощутила глубину пропасти, которая разделяет эориан и людей вроде меня. Я не могу представить себе ни их целей, ни их мотивации. Жители этого мира - подумала я тогда - и правда так далеки от нас, что просто обязаны представляться нам чем-то понятными и привычным, надевать какую-то узнаваемую маску и так опускаться до нашего убогого уровня, чтобы обрести способность запросто с нами общаться. Они словно искушённый столичный лицедей, взявшийся играть перед малограмотными провинциальными селянами незамысловатую и доходчивую для их ума пьесу... Однако мыслить при эорианах порой значит то же, что говорить вслух.

- Судя по всему, это <...> тебе голову заморочил, - вновь упомянув истинное имя Призрачного Рудокопа, Галш приподнял руку с лопаточкой, с которой ел. - Виланка, ты видишь нас здесь такими, какие мы есть, никто перед тобой не притворяется и ничего от тебя не скрывает. Другое дело, что ты пока мало о нас знаешь - но ведь это абсолютно нормально. И завтрашние опыты - они не из самых сложных. Во всяком случае то, что тебе предстоит сделать во время одного из них, уже хорошо тобой освоено. Профессор Хиги давно планировал организовать этот факультет и на нём продемонстрировать определённые методики, так что кокон Шал Гур в твоём мире просто пришёлся ему кстати.


Дальше эориане продолжали неторопливо трапезничать, изредка говоря о вещах по большей части либо непонятных мне, либо не стоящих того, что бы о них писать. Я уже больше не ела, но какое-то время оставалась на месте - за детским столом - и старалась хотя бы для вида поддержать общий разговор. Единственный момент, который я хотела бы запечатлеть, касается приключений Салинкара Матита в Каменных Землях. Они с Галшем вспоминали какие-то драгоценные камни или кристаллы, которые не часто там гранят потому, что местных не особо привлекает игра света в их гранях. Салинкар упомянул, что в землях Рудокопа целых два таких светила, как Гелиос, которые вращаются вокруг общего центра масс. Но, поскольку ясные дни в вотчине чёрного колдуна случаются редко, люди обычно видят в небе то округлое, то овальное пятно. Я могу себе это представить: в последнее время на Гее из-за Смутного Купола наше светило тоже виделось лишь как нестерпимо яркое расплывчатое пятно. Тем не менее, как и под шалгурским куполом на Гее, в Каменных Землях света этого достаточно для того, чтобы в оазисах произрастала бурная растительность, и чтобы местные крестьяне выращивали неплохой урожай. А если судить по молодому карапу, даже загару эта облачность не препятствует. Порой в густых облаках, вечно закрывающих Каменные Земли, случается короткий просвет, и это настоящее бедствие: всё, что попадает под лучи этих двух светил, рискует получить жестокие ожоги. Хотя тема их разговора меня тогда заинтересовала, я посчитала неприличным встревать в их беседу. Зато я сразу вспомнила термоядерные взрывы, терзающие мой родной мир.

В конце концов я решилась покинуть общую компанию и перебралась наверх, в спальню, чтобы в одиночестве заняться там своими записями.


Я сидела в кресле на втором этаже, укрывшись пледом или покрывалом (скорее всего, это и то, и другое), и заканчивала приводить в порядок летопись, уже перенеся в неё все важные новости и факты. Был поздний вечер, и непривычно яркое ночное небо Эоры, которое прекрасно видно благодаря отсутствию у домика крыши, приглушалось шарами-светильниками. Однако моё занятие и эти светильники не помешали мне заметить, как на несколько мгновений что-то огромное загородило собой свет звёзд и туманностей. Я взглянула вверх и успела разглядеть силуэт. Думаю, это обитающий где-то неподалёку дракон совершил воздушную прогулку, на сон грядущий облетев вокруг скалы. Мои глаза уже слипались, когда в спальню поднялся Галш Талеса. Он доброжелательно глянул на меня, снял с себя одни лишь только сапоги и улёгся поперёк кровати - прямо поверх покрывала, положив под голову одну из длинных подушек или валиков, и почти сразу уснул. Эти валики - нечто вроде плетёного гулинга малаянцев или набитой шерстью продолговатой подушки, какие бытуют у хетхов и других горцев - два подобных валика первоначально находятся здесь в изголовье каждой кровати. Да, ещё перед этим Галш допил содержимое принесённой с собой чаши и ловко метнул пустую ёмкость в центр обруча-утилизатора. Забегая вперёд, сразу опишу, как ложились спать остальные. Айка поднялась к нам позже; она бесцеремонно развернула своего однокашника и отодвинула к краю - при этом тот, похоже, даже не проснулся! Затем, скинув с себя одежду - в точности как у термальной купальни - к моему удивлению, девушка осталась в чём-то вроде лёгкой короткой туники. После этого она сдёрнула плед с ближайшего кресла, придвинула к себе второй валик и легла рядом с Галшем, с другого края кровати. Айка сразу приняла изящную позу для сна - на боку, с полусогнутыми ногами и сложенными под щекой ладонями, пледом же едва прикрылась. Тоже глянув напоследок на меня, ослепительная эорианка улыбнулась и прикрыла глаза. Она заставила меня вновь вспомнить об эорианских детях, так как сама повела себя подобно счастливому, но уставшему ребёнку, который наигрался за день и, никем не принуждаемый, сам отошёл к мирному сну. Долговязый Салинкар (он поднялся последним) спал на соседней - дальней от меня - большой кровати. Кажется он, как и Галш, снял только обувь, но при этом лёг как Айка - укрывшись пледом как одеялом. Он довольно долго ворочался, повёртываясь то на один бок, то на другой, пока не заснул на спине, раскинув в стороны свои руки с огромными ладонями. Я всё ждала (и боялась!) когда же он захрапит - все карапы, даже женщины, оглушительно храпят во сне. Но молодой карап лишь тихонько посапывал и изредка чмокал губами - тоже негромко. Не знаю, что на него подействовало - возможно, прогулка по морозу, а может быть, у этого дома есть какая-то защита от храпа тех, кто в нём гостит.

Но вернусь к Галшу. Пока мы с ним были наверху одни, я смогла обстоятельно разглядеть спящего эорианского юношу. Насколько мне известно, никто из Симбхалы ещё не описывал спящего эорианина, более того, мне встречалось такое мнение, что жители этого мира вообще не знают сна, поэтому поступлюсь правилами приличия и уделю несколько строк данному уникальному для нас явлению. Как я уже отметила, славный Галш спит в одежде и босой - эорианская одежда такова, что её можно не снимать на ночь, она нигде не жмёт и движений совсем не стесняет, а ткань на ощупь приятнее шёлка. Лежит Галш Талеса, как и его однокашница, на левом боку, немного согнув ноги и положив голову на мягкий валик. Одна рука эорианина под валиком, другая на нём; в похожей позе - обняв подушку - как раз нередко и спят дети. Я специально прислушивалась - дышит юноша носом, медленно и глубоко. Хотя в спальне было тихо, дыхания его я не слышала. В общем, сон Галша, в точности как и Айки, со стороны напоминает детский - примерно так же спит мой братик, только он часто спит с открытым ртом или посапывает, а ресницы его подрагивают, у эорианина же всё неподвижно, только медленно колышатся грудь и живот в такт его дыханию. На мгновение мне вдруг захотелось лечь с Галшем рядом, прижаться к нему и так самой уснуть - не как с мужчиной, но как ребёнком, как с моим братиком... Теперь я прихожу к выводу, что на мою растущую симпатию и привязанность к эорианским антиподам заметно влияет моя тоска по близким, в данном случае по моему младшему брату. Надо бы себя получше контролировать...

Айка говорила, что Галш Талеса не совсем парень. Глядя на то, как он спит, я тогда подумала: уж не андроид ли он, как близняшки Хоа? Если бы мне не сказали, у меня бы и мысли такой не возникло, что Хоа - машины. Они выглядят такими живыми! Впрочем, вряд ли среди учеников мудрейшего профессора Хиги могут оказаться куклы, имитирующие живых людей - в такое мне не верилось, но я всё же обратилась по этому поводу к медальону. Мой "советник" подтвердил, что Галш не андроид, но про пол я опять ничего не поняла. Там было что-то о циклах поколений, каждое из которых обладает разными детородными функциями. А попросить самого эорианского юношу объяснить мне про это я точно никогда не решусь! Отложу лучше такой неудобный вопрос в сторону, ведь вокруг полно других загадок.

Я наблюдала за спящим Галшем Талесой не больше пары минут, и всё боялась, что он проснётся и застанет меня за этим занятием. Мудрый Галш, я прошу у тебя прощения, если моё откровенное любопытство, которое я оправдываю сомнительным для данного случая чувством долга, в этот раз превысило допустимые пределы приличия.


Довольно долго ещё снизу до меня доносился то звонкий смех Айки, то бубнящий бас Салинкара, а также запах жареного мяса: оказывается, юная эорианка вызвалась на сон грядущий научить моего однокашника приготовлению одного из блюд традиционной кухни эорианских пращуров, используя для этого огонь очага и сырое мясо из генератора продуктов. Без особой надежды на результат я попросила медальон показать, что же там готовит Айка, и к моему удивлению он показал! Это незатейливое блюдо охотников, готовится оно на углях и напоминает сатей, причём кусочки мяса перед готовкой заворачивают каждый отдельно в замаринованный лист местного дерева. Только вот охотничье блюдо у них, похоже, подгорело, потому что запах становился всё более отвратительным - чувствовалось, что там горят мясо, жир и те самые маринованные листья. Лёгкий сквозняк в спальне сдувал эту вонь, заменяя воздухом, напоённым зимней свежестью, но ему на смену снизу приходили новые порции вони... В общем, в первый раз блюдо у них попросту не удалось, и Айка со смехом выбросила его в утилизатор. Судя по разговору, долговязый Салинкар предложил эорианке сделать вторую попытку с новой порцией ингредиентов, но Айка сказала ему, что теперь пора уже ложиться спать, а завтра с утра они вновь попробуют. После этого они поднялись наверх.


Случилось ещё кое-что - когда все уже спали, да и я собралась наконец отойти ко сну. Теперь придётся отложить сон ещё ненадолго, чтобы и про это записать. В общем, я осторожно встала с кресла, боясь потревожить остальных, прихватив с собой плед, прокралась в свой угол и прилегла на одну из малых - то есть детских - кроватей. Последовав примеру Салинкара и Галша, я не стала раздеваться, а лишь сняла с себя обувь, так как не была уверена, что у меня получится так же ловко, как у Айки, сменить костюм на нечто похожее на спальную одежду. Наверное, мне всё же стоило попробовать "вырастить" из эорианской одежды что-то вроде ночной туники, но я так и не решилась, да и особого смысла в этом я не видела. Откровенно говоря, мной вновь овладел стыд: я побоялась даже на короткое время остаться вовсе без одежды в комнате, где спят двое мужчин. Помнится, я ещё подумала, что свет больших шаров мне теперь не нужен и, скорее всего, он станет только мешать засыпанию. Пока я укладывалась, шары плавно приглушили своё свечение, в итоге совсем погаснув. Первое время мне всё казалось, что они слегка мерцают, но это была оптическая иллюзия - вроде той, что остаётся, когда вы смотрели на яркую лампу, а её неожиданно выключили. Второй этаж дома на скальной террасе таким образом освещался лишь ночным небом. Рассеянный свет этого неба разительно отличается от того, которым на Гее по ночам светит полная Селена: он не даёт теней, а предметы вокруг кажутся призрачными, будто едва прорисованными светящейся краской на чёрном бархатном холсте, и по этой причине всё вокруг становится похожим на интерьер эорианских кораблей-звездолётов. Я легла прямо в одежде, подложила под голову мягкий валик, укрылась одеялом, и вот тогда, спустя буквально пару минут, в воцарившихся тишине и полумраке, пришла ко мне хозяйка. Точнее, я не заметила, откуда она появилась - увидела её, когда она уже мягко присаживалась на край моей кровати. Это был не призрак, это оказалась вполне реальная - живая, плотная и дышащая - девочка начала или середины второго возраста. Боги, я ведь даже чувствовала тепло и запах её тела, и подумала, точнее вспомнила, что эориане, с которыми успела пообщаться, совсем не пахли, что даже находясь близко от Айки, почти прижимаясь к ней, я не чувствовала её запаха. А от этой девочки исходил запах живого тела - слабый, но отчётливый, вполне естественный, с примесью того древесного аромата, которым обладают здешние воды. Одета хозяйка была немного странно, но под стать убранству дома - я думаю, это какая-то старинная одежда, возможно, архаичная эорианская. Была ли сама девочка похожа на эорианку? Пожалуй, да, но я не смогла её толком разглядеть, даже пересмотрев запись, сделанную медальоном. Отчасти дело здесь, конечно, в необычном освещении, но не только в нём. Я могу лишь констатировать очередную странность: подробный облик этой девочки видим, но неуловим сознанием. Я нисколько не испугалась! Уверена, что даже если бы Айка Масс не предупредила меня о хозяйке, а сама я не заметила эту фигурку у входа в дом в первую же минуту, как мы сюда прибыли, даже тогда неожиданное появление хозяйки у моей кровати меня бы не напугало. Встреча с ней оставила в моей душе странный осадок, что-то вроде тоски или сожаления.

Присев на мою кровать и положив ладони на её край, хозяйка не повернула ко мне лица, глядела она на протяжении почти всего разговора или на свои колени, или куда-то в середину спальни и, хотя голова её время от времени всё же склонялась в мою сторону, девочка ни разу не заглянула в мои глаза. Так обычно сидят, когда доверчиво исповедуют что-то печальное близкому человеку.

- Я так долго ждала, я скучала... - сказала она тихим голосом, но не шёпотом. - Гости теперь редко сюда заглядывают.

Конечно, я растерялась и не представляла, о чём с ней говорить. Хозяйка же, выдержав небольшую паузу и совсем по-детски вздохнув, продолжила, ничуть не смущённая моим ответным молчанием:

- Тебе понравилось вино?.. Раньше здесь жила большая семья, а рядом с домом рос виноградник... Они были добрыми виноделами.

Кстати, виноград на Эоре, конечно, не произрастает, и под тем, что при переводе названо виноградником, хозяйка на самом деле имела в виду нечто специфическое местное, какой-то сад или огород, где выращивали плоды, из которых получали эорианский нектар. Возможно, такие плоды попались и мне в числе тех, которыми Айка Масс нас угощала на Драконьем Уступе... Так значит, это прежние жильцы сделали вино, которое хранится в бутылях рядом с генератором продуктов!

- И где теперь эта семья? - решилась я спросить у хозяйки, но только шёпотом - я не посмела в такой обстановке говорить в полный голос.

- Не знаю. Что-то изменилось... Наверное, они куда-то ушли и не смогли вернуться... Перестали ухаживать за виноградником, он засох, а потом на его месте выросло большое дерево... А недавно случилась буря, и дерево сломалось - остались только корни и пень.

- Хорошо, что огромный ствол не упал на дом, - заметила я.

- Дерево упало в каньон. Весь дом тогда содрогнулся, а от скалы отвалился большой кусок... Ствол лежал внизу, потом он сгнил вместе с деревьями, которые поломал. Вдоль реки теперь новые деревья выросли, я видела... С оставшимся пнём что-то сделали - он не гниёт и в нём есть комнаты... В комнатах иногда живут, когда тепло... гости, что прилетают в тарелках из света.

"Какое странное восприятие времени у этой девочки," - подумала я.

- Новые гости тоже добрые, а ещё весёлые. Но ты на них не похожа. Ты больна?

Это был неожиданный вопрос, но я ответила сразу:

- Я была больна, но выздоровела. А не похожа, наверное, потому, что я из другого мира. Мой мир называется Гея, он очень далеко.

- Твой мир за облаками, за небом? - спросила меня девочка, посмотрев вверх.

- Да, где-то там...

- Миров много, гораздо больше, чем я в силах вообразить... Мне говорили, я помню. Но я не хочу об этом знать, я хочу только, чтобы в моём доме жили люди, без людей я не могу, без вас я угасаю.

Она сказала именно "угасаю" - как те светящиеся шары рядом с кроватями - и я подумала, что именно их она имеет в виду.

- Как хорошо, что ты теперь здорова, - простодушно заявила мне хозяйка.

Я тогда подумала, что неплохо бы разузнать у неё про детей, которые жили в этом доме. Но спросить про это сразу я не рискнула, вместо этого начав с расспросов про местность:

- Где-то в округе есть другие дома?

- Есть, за Драконьим Уступом, в большой долине, вдоль реки, - по-моему, девочка сообщила мне об этом с радостью. - В них всегда кто-нибудь живёт, хотя бы в одном. Я там бываю, но нечасто и недолго.

- Ты сама ходишь к кому-то в гости?

- Я захожу в чужой дом, если меня в него пригласили, - объяснила мне девочка, и от этих её слов я поёжилась, будто холодный ветер снаружи пробрался ко мне под одеяло - ведь, по поверьям, злые духи могут войти в чей-то дом, только если их туда пригласить... Тут я почему-то припомнила, как много эорианского вина выпивается в Светлых Чертогах, поэтому спросила:

- А есть люди, которые живут в тех домах постоянно? Например, виноделы?..

- Вино больше никто не делает, и виноградников я давно уже не видела. Все, кто теперь гостит, все они приходят ненадолго, чтобы поесть, погулять и отдохнуть.

Я промолчала, а хозяйка продолжила:

- Мне приятно, когда они здесь живут, разговаривают, пьют вино и веселятся. И мне грустно, когда уходят... Но потом они приходят - те же самые или другие. Я всем рада.

Получается, что эориане на заповедной Эоре тоже гости? Во всяком случае, так, похоже, считает странная хозяйка этого каменного домика на скальной террасе... Но откуда берётся столько вина, если его никто больше не делает? Неужели всё-таки из генератора?

- А если вино закончится? - поинтересовалась я у девочки.

- Оно не закончится, - как-то буднично ответила та. - Здесь всегда есть несколько бутылок, которые остались от старых жильцов.

Дальше про вино я не стала расспрашивать, поняв, что логичного ответа не добьюсь. Зато я наконец отважилась спросить про детей:

- У старых жильцов этого дома, у тех, что делали это вино, у них были малые дети?

- Был один мальчик... и одна девочка, - сообщила мне хозяйка, и голос её стал совсем тихим и грустным. - Когда взрослые ушли, сына они забрали с собой.

- А дочку? - спросила я машинально.

Хозяйка некоторое время сидела молча, глядя то ли и на свои коленки, то ли на пол, потом сообщила мне неожиданно повеселевшим голосом:

- Я не знаю. Раньше я помнила, но теперь забыла... Наверное, она тоже с ними ушла.

Почувствовав с явным запозданием, что задела нежелательную тему, я поспешила её сменить, спросив первое, что пришло на ум:

- Как тебе драконы? Они тебя не беспокоят?

- Нет! - кажется, девочку позабавил мой вопрос. - Они нас не видят, если мы этого не хотим, и вообще, им нет до нас дела.

Вновь помолчав какое-то время, хозяйка вдруг начала рассказывать историю или сказку про дракона:

- Однажды дракон построил гнездо на вершине горы неподалёку от дома, в котором жила семья гномов. Каждое утро он улетал на запад, на просторную равнину, чтобы насладиться своей силой, повидаться с сородичами и поохотиться, а вечером неизменно возвращался в своё гнездо. Гномы были рады такому соседству, ведь гнездо дракона обходят стороной не только хищные звери, но и стихийные бедствия, и с таким соседом не надо уже бояться ни ураганов, ни наводнений, ни горных обвалов. Но близкого знакомства с драконом они избегали, зная из легенд, что драконы похищают невинных дев и затем держат их в плену до тех пор, пока кто-то отчаянно храбрый их не выручит, или пока они не состарятся. Долго эта семья гномов жила счастливо и беззаботно, одно поколение сменяло другое, но вот как-то раз маленькая девочка не послушалась старших и отправилась прямиком в драконье гнездо. Старая тропа на вершину горы была крутой, заросшей и опасной, но девочкой двигали детское любопытство и наивное бесстрашие, и в конце концов она очутилась нос к носу с грозным крылатым соседом. Дракон был столь велик, что мог убить девочку, шевельнув одним из пальцем на своей лапе, но он лишь рассматривал и обнюхивал её - долго, осторожно и внимательно, а затем свернулся в своём гнезде по-звериному и крепко заснул. Девочка обошла его гнездо вокруг и вернулась домой. С тех пор она повадилась тайком ходить на вершину. Она приносила дракону подношения - в основном это были сладости, припрятанные ей во время обеда. Она не догадывалась, что драконы не едят человеческую пищу, однако сладости каждый раз пропадали - их съедали за ночь разные мелкие обитатели горы. В конце концов взрослые узнали о похождениях девочки и, жестоко наказав её, запретили не только ходить на гору, но даже выходить из дома на улицу. Минуло несколько дней, и вдруг над маленьким домиком гномов закружил огромный дракон. Он кружил и кружил - так низко, что чуть не задевал крыльями крышу, - и всё пытался заглянуть в крохотные окна...

Я не заметила, как задремала, убаюканная тихим и грустным голосом хозяйки, а когда очнулась - буквально через несколько мгновений - никто уже не сидел на моей кровати. Девочка исчезла так же таинственно, как и появилась. И ещё: заклятый медальон прекратил записывать её сказку сразу же, как только я уснула!

В общем, так завершился этот день, половину из которого я провела на легендарной заповедной планете. Надеюсь, что с пользой.


Интересно, смогу ли я теперь уснуть?..





Гл.VI. Театр теней



Не ропщи на судьбу, данную тебе Богами
и не тревожь их просьбами изменить предначертанное,
дабы не узреть в итоге собственную глупость.
Ты можешь и сам изменить свою судьбу, но берегись:
цена за это окажется слишком высока.

(Книга Истины пророков-близнецов)




Профессор Хиги и штурмовик Рад. Разнос


- Драгоценный Рад, я, конечно, благодарен тебе за то, что ты пришёл один, без своей разлюбезной сестрички, и что вы не нагрянули прямо на заседание оргкомитета, и не нахамили там всем, как в прошлый раз. - Хотя лицо профессора оставалось бесстрастным, слова его так и сочились ядом сарказма. - Однако позволь тебе напомнить, что я лично попросил вас найти и доставить сюда магистра Рамбуна. Возникли какие-то осложнения?

- Да вот представь себе, ещё как возникли! - в унисон ему ответил штурмовик. - И в этот раз сюрприз нам преподнесла та самая девочка, которую ты раздобыл для локализации системы координат.

- Виланка? И какого же рода, позволь полюбопытствовать, этот сюрприз?

- Не знаю, кто из твоих сорванцов - то ли Галш, что ли Айка, - передали ей управление "Пикусом". Не ты ли их надоумил, Бор? - Рад с прищуром уставился на профессора Хиги.

- "Пикус" ты им сам предоставил, драгоценный дружок. А я, вообще-то, послал этих двоих на поиски декоративных пейзажей Геи - как раз для магистра Рамбуна. Заодно и девочку увезти подальше от некоторых чрезмерно любопытствующих персон... Если мои студенты и дали ей там полетать самой, то очень ненадолго.

- Ненадолго? - торжествующе ухмыльнулся штурмовик. - Однако и этого хватило для неслабой такой транспозиции. В ней твой Рамбун и сгинул.

- Вот как... - искренне удивился профессор Хиги, но тут же добавил с прежним сарказмом: - И что же? У тебя сразу опустились руки?

- Да хоть ты знаешь, что твоя девонька натворила? - не сдавался Рад. - Это она отправила жирного колдуна прямо в отстойник к шалгурским войскам, а заодно снесла с планеты твой драгоценный яйцевой кокон! - сказав это, штурмовик разразился грубым хохотом.

- Что такого смешного ты здесь усмотрел?.. Рад, это ведь ты, зная, что "Пикус" накануне был задействован в сепарации планидий, не перенастроил его системы. Это ты должен был понимать, что на привлечённой Гее Рамбуну долго не продержаться. В итоге планета теперь без кокона, а магистр погиб... Какой позор!

- Откуда мне было знать, когда и какая шалость взбредёт в головы твоим студентам?.. И, одно дело искать человека в его родном мире, совсем другое - в недавно привлечённом стерильном отстойнике, - штурмовик сделал вид, что обиделся. - Его же там никто не ждал. Это как искать каплю, упавшую в море.

- Ты, наверное, имеешь в виду каплю чернил, упавшую в реку? Поговорку про то, что сделанного не воротишь?.. А по-моему, мы только этим и занимаемся, - покачал головой профессор. - Кстати, директор Масс осведомлён о ваших успехах?

- Дружище, ты просил меня разыскать толстого бородатого парня, пропавшего с факультета по паразитологии, и он нашёлся... так или иначе. А у директора и без того хватает забот, в том числе и с вашим исследовательским центром. Взять хотя бы хрональную катастрофу в секторе 404. Да-да, я про эту сердобольную старушку, без умолку читающую всем слащавые морали. Едва Последствия вытащили её из тюрьмы, как тут же возникла новая критическая ситуация, и снова в Пограничье: очередные любознательные дегенераты из техногенов пытались пройти через барьер, а в итоге угодили в пространственную мозаику. И с ними за компанию тот самый великовозрастный принц, у которого особенная страсть к моей сестрёнке... э... Угрюмый Каменотёс, кажется?

- Призрачный Рудокоп, - уточнил Бор Хиги. - Официально его зовут владыка Сиунан. Его предмет воздыханий как раз та самая сердобольная старушка, а вот из-за Ниссы у него серьёзная психическая травма. Дурацкая шутка твоей сестрички обернулась нам лишними проблемами... как всегда, - профессор вздохнул и опустил глаза. - Владыка жалуется, что Нисса снится ему в кошмарах в образе огненного дракона. В любом случае, ни в какую мозаику с техногенами он не попадал.

- Похоже, ов'каавтис предоставили нам неверные сведения, - штурмовик развёл руками. - Они сообщили, что принц находился на их искателе, когда тот пропал в мозаике... Твои студенты, кстати, в тех же координатах засветились.

- Так искатель ов'каавтис всё же попал в пространственную мозаику?.. - профессор словно только что понял, о чём говорит штурмовик, и взгляд его оживился. - Надеюсь, в этот раз не придётся выражать соболезнования семьям коллег... И при чём тут мои студенты?

- Уж этот-то корабль мы наверняка соберём и вытащим! - пылко заверил его штурмовик. - Фокус в том, что Айка в последний момент успела подсадить искатель на системы слежения. Без них был бы безнадёжный случай, но теперь...

- Что ж, желаю удачи, - холодно проронил профессор, а затем вновь сменил тон на негодующий: - Только у меня складывается впечатление, драгоценный Рад, что ты и не собирался выполнять обещание, которое мне дал, а теперь придумываешь на ходу оправдания и отговорки! Ты хотя бы прислушался к моему совету насчёт посоха Рамбуна? Это уникальный артефакт, его совсем не сложно было разыскать, а связь между колдуном и его посохом хорошо выражена и устойчива. Даже в привлечённом мире - определи координаты посоха в местной системе, по ним найдёшь его хозяина...

- Да-да, мы с Ниссой именно так и искали, как ты говоришь, - теперь уже искренне обиделся штурмовик. - Только Рамбун перемещался сам по себе, а посох - сам. Вот, погляди... Этот колдун несколько раз использовал телепортацию и скакал по всему отстойнику так резво, что никто не смог бы его поймать. В последний раз мы обнаружили колдуна вместе с его посохом на острове, кишащем шалгурами. Я отправил на остров сестрёнку, но она там немного... увлеклась.

- Ах, вот как? Увлеклась?!. Я ведь так и думал, что вы превратите привлечённую под планидий Гею в своё стрельбище! - возмущение профессора росло, грозя перерасти в гнев. - Нет более бесполезного и неблагодарного занятия, чем убийство отстранённых шалгурских планидий! Они же совершенно беспомощны! Это удел таких садистов, как твоя сестричка.

- Ну, это ты зря! - горячо возразил профессору штурмовик. - Во-первых, боевой танец это не простое упражнение в стрельбе и, тем более, не убийство. Во-вторых, Нисса не просто развлекалась, а получила интересные результаты. Ты ведь знаешь, Бор, что шалгуры никогда не отличались стойкими формами?.. Так вот эти вообще оказались какими-то хлипкими! Чуть их тронешь, сразу превращаются в лужицу слизи.

- Ту реликтовую культуру, из которой капсулы Шал Гур попали на Гею, когда-то создали существа, близкие к криофильным онихофорам, - неожиданно успокоившись, принялся объяснять профессор. - На заре Вселенной природа причудливо экспериментировала с формами разумной жизни... Ты только представь себе, Рад, какую специфику биология онихофор может привнести в формирующуюся цивилизацию! Их техника была основана на токопроводящих полимерах и тонких плёнках, их культура не знала открытого огня, а коммуникации были в основном химическими, у них даже оружие стреляло силовым лучом, несущим попутный химический сигнал. Планидии, с которыми вы столкнулись, хотя и представляют собой специализированные боевые формы, их вооружение, тактика боя и их реакция на внешние повреждения также специфичны для онихофор. Например, они умеют улавливать и распознавать гормоны страха противника и вырабатывать их затем в экзокринных железах, расположенных в излучающем органе. В краниальной части этих форм находятся другие железы, секрет которых сращивает и заживляет ткани в случае небольших повреждений. А при избытке секрета он просто растворяет всё тело существа, превращая его в органический бульон. Это что-то вроде эвтаназии: когда повреждений слишком много, существо само себя утилизирует. Но если, к примеру, удалить все железы разом, планидия погибнет, не успев раствориться...

- О! Надо будет попробовать! - выслушав эти объяснения, штурмовик вновь исполнился энтузиазма.

- Планидий нет нужды убивать, их достаточно отпугнуть плазменной вспышкой. К тому же, температура на привлечённой Гее для них критически высока, их метаболизм ускорен на порядок и, соответственно, на порядок сокращён жизненный цикл... - Тут профессор запнулся, как будто что-то вспомнил. - Но вам следовало не шалгурских планидий исследовать, а найти магистра Рамбуна, используя его посох, как метку. А вы их благополучно потеряли - и посох, и магистра, - ехидно напомнил он штурмовику. - Рад, в вашем распоряжении была Тай-Та, и у вас было простое задание, ещё проще, чем у моих студентов...

- Раз оно такое простое, вот и послал бы своих студентов назад, исправлять собственные ошибки! - теперь пришла очередь Раду возмущаться. - Хватит уже Последствиям нянчиться с сопляками.

- Послать моих студентов?.. Что ж, пока это первая твоя здравая мысль за весь наш разговор. Но что я скажу их родителям? - покачал головой профессор Хиги. - Директору Массу, например, или координатору Талесе?

- Я сам для Айки как родитель, - неловко парировал штурмовик. - Наверняка это её проделки! Лично я бы предоставил ей самой выпутываться. И она бы справилась, нисколько в этом не сомневаюсь!

- Давай пока не будем проговаривать побочные сценарии, а разберёмся с твоими усердными стараниями, - с прежним сарказмом попросил штурмовика профессор, а затем добавил, сделав сильное ударение на последних словах: - Я до сих пор не услышал от тебя ни одного внятного объяснения: что же именно помешало вам найти и доставить Рамбуна в этот центр. - Сказав это, Хиги ткнул указательным пальцем в подлокотник своего кресла. - Рад, ты знаешь: я люблю во всём ясность. Пока что всё выглядит так, будто ты нарочно проигнорировал мою просьбу, а мне не хотелось бы в это верить - не меньше, чем тебе не хочется это признавать...

- Ты сам об этом догадался, Бор: были и другие осложнения, и немало... - демонстративно вперив взор в потолок, принялся оправдываться Рад. - В отстойник угодили близкие Виланки - твоя чёрная бестия сразу это поняла. Полюбуйся-ка: вот мамаша девочки, её младший брат, а в придачу - её парень вместе с небольшим военно-морским флотом... Там теперь несколько боевых кораблей ходит, у них стычки с шалгурами... Мы даже неуправляемые термоядерные реакции засекли. И посох свой Рамбун вначале забыл на каком-то корабле, где этот артефакт прибрали к рукам мародёры и перевезли на свой кораблик, а после Рамбун применил одну из своих магических методик и посох к нему вернулся. В общем, там полный бардак - такая бойкая девочка оказалась.

- Девочка у них, видите ли, бойкая! Рад, я не собираюсь вникать в ваши трудности, тем более, что с подобными случаями вы сталкиваетесь постоянно, - брезгливо отмахнулся Бор Хиги. - Хотя... Постой-постой... Мама? Брат? Парень?.. А, ну тогда всё понятно: Виланка переживала за своих близких, когда настраивала согласование, так что транспозиция просто компенсировала образовавшийся... - профессор Хиги замолчал, на мгновение задумавшись, а затем к нему вернулось чувство возмущения: - Ты должен был понять, что реперная точка может сместиться, калибровка тогда собьётся, всё придётся перенастраивать...

Хотя по лицу Бора Хиги этого и не было заметно, Рад почувствовал, что профессор окончательно расстроился, поэтому дальнейший диалог штурмовик повёл в более мягком тоне:

- Не падай духом, дружище Бор, это же сущие пустяки! - патетично заявил он, а затем похвалился: - Родственников Виланки мы же нашли. Ты ни за что не догадаешься... на борту этой подводной лодки! И не беспокойся, их уже возвратили назад, на Гею, невредимых и счастливых... Кстати, и кокон мы тоже вернули на место. Показать?..

- Что, просто так взяли и вернули?.. А ничего умнее вы не придумали?! - воскликнул явно потрясённый этой новостью профессор.

- Ну, а как ты хотел? - удивился Рад. - К планете движутся облака корональной плазмы, оставить её так - это как палец сунуть в газовую горелку... - (услышав от штурмовика такую метафору, профессор поморщился) - Мы сначала перенаправили весь поток в отстойник, а затем вернули кокон на место... Получилась двойная перестраховка.

- Драгоценный дружок! Про твою сестру я вообще не хочу говорить, она всю свою жизнь только и делает, что приносит мне неприятности, а вот твоё легкомыслие способно поспорить только с твоей самонадеянностью! Как я буду выглядеть в глазах коллег, когда основное наглядное пособие факультета - яйцевой кокон Шал Гур - без каких-либо комментариев с моей стороны то исчезает, то опять появляется? А предназначенный для демонстрации опыта поток корональной плазмы то туда направлен, то сюда? И Виланка... Когда она узнает о судьбе, постигшей по её вине близких ей людей... Ты хоть представляешь, что может случиться?!

- Да когда что-то такое случалось, чтобы я не мог себе это представить? - ляпнул в ответ штурмовик, чем поверг профессора в редкое для того состояние: Бор Хиги вышел из себя. Он улыбнулся как-то зловеще, затем хлопнул ладонью по подлокотнику и, порывисто встав, заявил:

- А я даже представлять себе не хочу, что теперь станет с бойкой девочкой, да и со всей моей демонстрацией! Всё, хватит с меня нелепых отговорок!

- Дружище Бор, что-то я не припомню... А твои опыты хоть раз шли как надо? Постоянно же какие-то проблемы.

- Проблема в том, что приходится полагаться на таких, как ты, Рад! - зловещая улыбка словно прилипла к лицу Бора Хиги, и когда штурмовик, наконец, заметил это, его самоуверенность испарилась, словно её не бывало. - В этой ситуации я просто вынужден просить содействия лично директора Масса, - продолжая улыбаться, заявил ему профессор.

- Бор, не стоит дёргать директора, я сам с этим разберусь, и в самое ближайшее время, - штурмовик не на шутку всполошился. - Аннигилироваться мне на месте! - Затем он попытался сменить тему: - А сестрёнка всю дорогу только о тебе и говорила, она просто восхищена твоей идеей с посохом. Хотя, вместо того, чтобы мне помогать, то рвалась потанцевать с шалгурами, то гонялась за экземплярами для своей коллекции...

- Всякие подробности про твою сестричку я не желаю знать, - профессор помахал перед штурмовиком тем же указательным пальцем, который у него недавно упирался в подлокотник кресла. - А тебе следовало всего лишь задействовать свой разум и, следуя простым инструкциям, найти и доставить сюда магистра Рамбуна. И больше ничего там не трогать! Сколько раз об этом говорили...

- А я ведь догадывался, что толстяк Рамбун сам из отстойника выберется, что нечего его там искать. Вот как живого его увидел, как он благополучно попивает вино в своём Агарти... Надо мне было довериться своей интуиции! - в последний раз попытался отбиться штурмовик.

- "Своей интуиции"?!. - профессор, похоже, не смог для себя решить, продолжать ли ему возмущаться, или же рассмеяться штурмовику в лицо. - Рад, оставь эти нелепые мудрствования, я всего лишь просил тебя помочь, так как мне некогда было заниматься поисками самому. А теперь я опасаюсь, как бы ты своей интуицией не сорвал мне два наглядных опыта, критически важных для темы факультета.

Штурмовик понял, что зря обмолвился про интуицию, поэтому несколько стушевался, опасаясь насмешек профессора. Но Бор Хиги исчерпал свой пыл, улыбка на его лице сменилась прежним холодным задумчивым выражением, а с ним вернулось и философское спокойствие. Он принялся ходить туда-сюда, словно маятник мелькая перед замершим в кресле штурмовиком.

- Подумай: Виланка, сама того не желая, перенесла магистра Рамбуна, своих родных, своего парня и ещё невесть кого на привлечённую под планидий Гею. И она об этом скоро узнает - скорее всего, утром от моих студентов. И это как раз перед опытами. А ей теперь нельзя отвлекаться на посторонние волнения... - профессор перестал ходить и, вновь недобро улыбнувшись, глянул на штурмовика с немым вопросом: "Понимаешь?.."

В ответ Рад посмотрел на него так, что было ясно: нет, он не понимает.

- Так ведь там никого из её близких не осталось. Э... ну, кроме парня, но она о нём небось и не вспомнит... Да и вообще, как это собьёт тебе калибровку?- возразил было обескураженный штурмовик, а затем спросил неуверенно: - Что нужно ликвидировать? Отстойник?.. Или кокон?

- Всё ясно... - обречённо бросил Раду профессор. - Когда нужно что-то ликвидировать, лучше обращаться к штурмовикам. Что же касается остального... Стоило с тобой связываться, чтобы подтвердить банальную истину.

Так как Рад теперь лишь выжидательно помалкивал, Бор Хиги, тоже немного помолчав, подвёл итог их беседе:

- То, что у Виланки есть парень, и он ещё в отстойнике, это, в общем-то, не самая плохая новость. Есть пара идей, как это использовать, - Профессор поднял вверх всё тот же указательный палец. - И ты был прав по крайней мере в одном, Рад: пошлю-ка я разбираться с этой транспозицией своих студентов, пока ещё звёздная плазма не успела сжечь привлечённую планету. А ты... - Хиги вновь задумался на несколько мгновений, прежде чем принять, похоже, окончательное решение. - Ты, кажется, собирался спасать экспедицию ов'каавтис? Вот и отправляйся туда - может быть, с вызволением искателя из мозаики тебе больше повезёт. И, ладно уж, поинтересуюсь твоей драгоценной сестричкой... поскольку давно её не видел. Ну, и как она?

- Да, всё так же: крушит миры, уминает горы сладостей и влюблена в тебя по уши, - искренне обрадовался такому повороту штурмовик. - Скоро их звено прибудет на эту базу, так что встретишься с Ниссой здесь, если не побоишься! - И Рад опять грубо хохотнул.



Профессор Хиги и Рамбун Рам Карап


- Так хитроумно и предусмотрительно с вашей стороны, многомудрейший профессор, заблаговременно сослать легионы Безликого Воинства в тщательно приготовленные пустынные земли, лишённые не только городов и иных поселений, жители которых в противном случае были бы обречены на заклание беспощадной орде, но и противостоящего войска. Я самолично удостоверился, что доблестные ратники Геи не склонны отсиживаться в чревах своих смертоносных машин, безучастно взирая на вершащееся близ них непотребство. Случись тем легионам маршировать по аутентичное Гее, в её обитаемых людьми пределах, те доблестные ратники непременно принялись бы храбро атаковать каждого встречного демона и тем, в свой черёд, возбуждать в этих беспощадных отродьях Тавмаса неудержимую слепую ярость, питаемую ненасытной жаждой убийства. Ведь именно так приключилось с теми немногими мореходами, что по того же рода трагической оплошности, что и я сам, совместно со мной попали в созданный вами пустой мир.

- Драгоценный коллега, я уже объяснял вам в прошлый раз. На привлечённой Гее боевые формы этой колонии Шал Гур отрезаны от своих управляющих структур, проще говоря, там некому ими командовать, планировать и ставить им боевые задачи. А в отсутствие управления, поведение планидий подчинятся лишь их специфическим социальным инстинктам. Если бы те же боевые формы остались на исходной Гее и начали выполнять свою функцию, их деятельность подчинялась бы соответствующей разумной стратегии и стала более эффективной.

- Да, инстинкты! Именно так оно и было - то, что я там наблюдал. Все эти бесчисленные легионы напоминали мне огромное стадо, оставшееся без пастырей, а вернее будет сравнить их с пчелиным роем, лишившимся матки. Рой то копошится на месте, то бесцельно разделяется и вновь сливается, и при том тревожно жужжит, призывая свою царицу. Теперь же рои те вовсе возбудились и кочуют по небесам зловещими тучами... Однако, верно ли я уяснил, будто на доподлинной Гее, а точнее где-то в охватившем её коконе, что называют также смутным куполом, ещё сокрылись архонты и стратеги этих демонов?

- В определённом смысле так и есть.

- Что ж, откровенно признаюсь вам, досточтимый Бор Хиги, что не хотел бы ни в полной, ни даже в частичной мере открыто противостоять сорганизованному Безликому Воинству, предводимому их стратегами, поскольку даже будучи безначальным роем, оно несказанно свирепо и коварно. Я было уже отмерил мирный путь к вызволению из того гиблого места, но в итоге все мои усилия оказались потрачены лишь на то, чтобы продержаться в нём в течение нескольких исполненных терниями дней, опираясь на храбрость и стойкость застрявших со мной в тех терниях мореходов...

В этот раз профессор и магистр беседовали, стоя в большом помещении, похожем на залы Светлых Чертогов, только ничем не оборудованном - без какой-либо мебели и даже без прозрачного потолка или окон. Руки карапа вновь были свободны: посох его остался где-то в островных джунглях на привлечённой Гее, а бокал с вином Рамбун приспособился вызывать к себе лишь по мере возникавшей у него жажды.

- А мы тут в ваше отсутствие изрядно поволновались, драгоценный мой друг. Вам наверняка известно, что все прибытия в наш центр и отбытия из него регистрируются... как правило. Если бы вас, к примеру, похитили, или вы сами неожиданно покинули наш исследовательский центр, это было бы отмечено. Но в данном случае возникло недоразумение, так как в вашем исчезновении было непреднамеренно задействовано оборудование, предназначенное для подготовки одного из наглядных опытов. По этой причине вы покинули центр без отметки об отбытии, и нам пришлось проводить отдельное расследование. Хорошо ещё, что Последствиям удалось перехватить вас на этой базе. Тем не менее, в сложившихся условиях такая операция несла в себе неоправданный риск... - Профессор провёл ладонью по лбу так, словно тот и вправду покрылся испариной. - Представьте моё замешательство, когда, будучи абсолютно уверен, что найду вас в ваших покоях, я обнаружил там лишь вашу шляпу и спящую на ней змею!

- Но Эрмис Трисмегист вновь был благосклонен ко мне и не только не позволил пропасть в том тупиковом космосе, став безвинной жертвой кровавой и бессмысленной распри, но и хитроумно сократил мой обратный путь, сделав его хотя не сказать чтобы лёгким, но столь же коротким, что и путь прямой... Как вы справедливо заметили, мой головной убор, хранимый верной Васуки, остался на прежнем месте в целомудренной неприкосновенности, чего не могу сказать о посохе, что, изначально находясь при мне, отправился путешествовать в созданный вами мир. Пережив всевозможные перипетии, в жестокой битве немало пострадав от огня, будучи утерян и затем вновь обретён, под конец тот посох был утерян мною окончательно.

- Я лично, и в моём лице весь оргкомитет, искренне сожалеем, коллега, о вашей потере и о том, что вам пришлось испытать столько трудностей и вынести такие страдания. Посох ваш мы пока не нашли, но непременно найдём, и в самое ближайшее время.

- Глубокочтимый профессор, как и любая пользуемая её хозяином ценимая им вещь, посох был для меня не только атрибутом ремесла и символом статуса, но и полезным моим продолжением, предметом, который истинно оживал в тот миг, как только я брал его в свои руки, и даже когда я просто видел его рядом и думал о нём, он был жив моей духовной силою. Но, как и любая вещь исходно бездушная, посох пребывал в благополучии лишь до той поры, пока был мне доступен. В некотором смысле каждая бездушная вещь существует, лишь пока она потребна живому духу, когда же она потеряна, брошена, и о ней забыли, она неизбежно истлевает. Так, жилой дом, пользуемый одной семьёй из поколения в поколение, стоит в веках, и лишь изредка требует ремонта, однако, заброшенный людьми, дом тот спустя считанные года рассыпается в прах. Вот в точности так же и мой посох. Нет сомнений, что навершие его ныне изгрызано дикими зверьми, а древко изъедено слепыми термитами, что на деле означает безвозвратную и весьма неприятную для меня его потерю...

- Посох ваш цел и мы его вернём, не сомневайтесь, - с лёгким нетерпением заверил магистра профессор, но карап, казалось, не расслышал его реплики, и продолжал без запинки излагать свои мысли:

- С другой стороны, любые неприятности возможно сгладить, а то и вовсе предать забвению, лишь предоставив им в противовес воздаяние в виде соответствующей отрады, способной исцелить и утешить претерпевшую страдания душу. Вот, если помните, в нашем прошлом дружеском диалоге мы подробно обсуждали с вами один сдержанно вожделеемый мною интимный предмет, а именно - яркокрасочные панорамы девственной Геи... Вы отыскали их, вы же не позабыли?

- Конечно, я не забыл, более того, такие панорамы у нас уже имеются.

- Вот и хорошо... Коль скоро я решил перебраться в ваш благословенный мир, панорамы эти станут счастливым мне утешением и исцеляющей отрадой. Ну, а посох... Хотя долго буду я о нём горевать, поскольку венчала мой посох мудрейшая из голов, что встречались на моём отнюдь не кратком жизненном пути, даже если не заладится вам тот посох вызволить и вернуть законному владельцу, то есть мне, в какой-то мере и в определённом смысле есть предмет восполнимый.

- Как я вижу, вас ещё что-то тяготит, драгоценный коллега? - заметил профессор, оглядываясь по сторонам и начиная проявлять уже заметное нетерпение. - Если желаете, я вас выслушаю и постараюсь помочь.

- О да, именно что тяготит! Из упомянутых мною ранее терний я вынес немало таинственных загадок, сокрытых во тьме неведения и для должного удовлетворения моего интереса требующих мудрого содействия во вразумительном их прояснении. Как и прежде, я был бы безмерно благодарен вам, достойнейший профессор Бор Хиги, если бы вы осветили эту тьму своим лучезарным логосом, что уже не раз и не два...

- Прошу вас, коллега, постарайтесь изложить суть покороче, - перебив карапа, попросил профессор Хиги. Сказал он это вполне ровно и спокойно, но карап, похоже, понял его нетерпение и тут же поспешил с заверениями:

- Разумеется, если вы того желаете, глубокочтимый профессор, я стану краток в столь превосходной степени, что мои речи, будь они хотя бы выслушаны со всем вниманием самым многоопытным ритором Лаконии, или даже несколькими таковыми, вызвали бы у них несомненное и глубочайшее изумление, уважение и восхищение... Так вот же. Храбрый капитан, именем Дважды Рождённый, на стремительном корабле которого мне довелось плавать, а вернее будет сказать - подобно бирюзовоногому пелагосу то летать над тревожными волнами, то плыть в толще вод безлюдных и обречённых морей... так вот тот капитан, будучи сам человеком несомненно многоопытным и при том достойном высшей степени чести и благородства, поведал мне удивительные истории, и я хотел бы посоветоваться с вами о них, дабы разрешить содержащиеся в этих историях означенные таинственные загадки. Если, конечно, это не слишком вас обременит и не отвлечёт от более важных и насущных дел и раздумий...

- Я не интересовался именами попавших на привлечённую Гею моряков, - профессор вновь попытался деликатно поторопить карапа, впрочем, уже не особо надеясь на результат. - И что же такого он вам рассказал?

- В первый черёд тот храбрый капитан спросил меня, не в ином ли космосе мы с ним теперь пребываем. Я был немало удивлён его вопросом! Удивление моё, надо заметить, проистекло из того основания, что я, как вам известно, досконально знаком с философскими воззрениями, присущими населяющим поверхность Геи этносам, а к этому следует присовокупить мою немалую книжную мудрость, а также и личный опыт, но при том я никогда не слышал, чтобы даже искушённейшие из мудрецов с поверхности знали что-либо, или хотя бы догадывались, о подобного рода путешествиях. Причина же этому заключена в том, что их наука, обращённая к измышлению и обустройству хитроумных машин, строго чужда метафизике, она медлительна и неповоротлива во всём, что касается высших сфер знания. Её костная сущность зиждется на логических основаниях, которые суть иерархия правил, и из этого материала они строят массивные и непостижимо сложные доказательства истинности своих воззрений. Конечно же, такие доказательства тут же становятся заложниками понимания. Вам хорошо известно, достойнейший профессор, что мы чаще догадываемся об истине интуитивно, и на основе таких догадок выстраиваем свои философские воззрения. Если каждую догадку подвергать строгому доказательству безупречной логикой, да при том всякий раз ожидать всеобщего понимания и признания означенного доказательства, стоит ли удивляться, что сам процесс познания усложнится и в итоге вовсе увязнет, словно заблудший вол в болоте, в бесплодной демагогии...

- Ваше критическое отношение к научному методу хорошо мне известно, мой друг, известна вам и моя позиция по данному вопросу... Однако нельзя ли всё же ближе к сути?

- Да, знания даются нам вовсе не для споров, и нет ничего бесполезнее для ума, чем споры об истине... - Карап искренне пытался излагать свои мысли короче и быстрее, но его усилия выливались лишь в возрастающую жестикуляцию, звон колец в бороде и громкое придыхание. - Так о чём это я? Ах, да... Тем не менее, я без промедления ответил тому храброму капитану вполне утвердительно, уточнив лишь, что мы с ним происходим из различных и удалённых космосов. И тогда капитан признался, что он уже однажды путешествовал из одного мира в иной, причём не только в собственном твёрдом теле, но и в большом корабле, совместно с подчинёнными ему матросами, при том с благороднейшей целью - переломить ход жестокой мировой распри на сторону справедливости. "Неужели жители внешней Геи, - подумал я, - самостоятельно освоили уже то искусство, которое досталось нам от богов, и физика которого для нас непостижима?" С тех самых пор тяготит меня эта причудливая загадка... Поскольку вы, глубокочтимый профессор, немало изучили мой мир, а кроме того подробно знакомы с физикой нашего космоса, я желал бы получить от вас доскональную к ней разгадку. Скажите мне, так ли это обстоит в действительности, и как такое возможно?

- Разумеется, такое возможно, и, должен вам заметить, ваша загадка относится к теме, смежной с темой этого факультета. Описано немало случаев, когда цивилизация-хозяин осваивает технику, привнесённую в её среду паразитами. Если инвазия Шал Гур доходит до стадии размножения в среде с достаточно развитой технической культурой, люди заимствуют отдельные функции, присущие яйцевому кокону, чтобы использовать их в первую очередь в военных целях - коль скоро появление кокона сопровождается войной. В случае с Геей мы как раз имеем вторую ступень технического развития цивилизации-хозяина и стадию размножения паразита... Драгоценный мой друг, вы должны понимать, что, хотя разница в технике автохтонной культуры с одной стороны и инвазивной с другой обычно очень велика, война сама по себе ускоряет заимствование, выступая в качестве катализатора исследований. Очевидно, учёным Геи удалось освоить что-то из применяемой шалгурами техники, в частности, их методику транспозиции. В последнем случае ваш капитан, Дважды Рождённый, дважды испытал транспозицию на себе, причём от разных причин... Остаётся надеяться, что такое неординарное приключение, в некотором смысле совпадающее с его именем, показалось капитану забавными...

Время от времени мимо профессора и колдуна проходили женщины и мужчины, видом схожие с хозяевами Светлых Чертогов, только облачённые в одежду, напоминающую лёгкие доспехи. С некоторыми из проходящих профессор не глядя обменивался эорианским приветствием.

- Благороднейший профессор, я искренне благодарю вас за облегчение моей душевной тяготы, осуществлённое через прямое, ясное и доскональное освещение представленной вам загадки... - Рамбун поднёс руку ко рту, и в последний момент в ней появился полный бокал - ровно на столько, чтобы карап успел отпить большой глоток; когда его рука опускалась обратно, бокала в ней уже не было. Не обращая внимание на стекавшие по бороде капли, колдун продолжил: - Из сказанного вами явствует, что я и означенный храбрый капитан, совершив путешествия по разным космосам, в конечном итоге попали в одно и тоже место посредством сродственных между собой обрядов, что названы вами транспозицией... Истинно, шутки богов всегда удаются к их славе! Однако тот капитан, именем Дважды Рождённый, заверял меня, будто подобное путешествие возможно осуществить лишь однажды или, иначе, лишь в один конец, а точнее человек может переместиться из своего космоса в иной космос только единожды в своей жизни, тогда как, скажем, корабли возможно перемещать многократно. Капитан сомневался, что такое могло случиться с ним второй раз кряду, я же не смог окончательно рассеять это его очевидное заблуждение так же, как он не смог объяснить мне его происхождение..

- Могу лишь сказать, коллега, что шалгуры используют предельно упрощённые методики, эффективность которых сведена к необходимому им минимуму. Допускаю, что их методика транспозиции именно такова. Применительно к данному яйцевому кокону мы этот аспект не изучали... Да мало ли что там происходило, главное, что вы достаточно быстро выбрались из непростой ситуации и мы сможем провести запланированные на сегодня опыты... Что ещё интересного рассказал вам этот капитан?

- Как вы догадались, мудрейший профессор, этот храбрый Дважды Рождённый капитан поведал мне и ещё об одной возбудившей моё непраздное любопытство загадке, не менее таинственной, чем предыдущие, а может быть и более... Суть её в том, что перед нашествием орды демонов Безликого Воинства, или при ином их участии, с небес свисают тонкие нити или дождевые струи; подобно поясу быстрокрылой Ирис, они играют цветными переливами и предвещают, подобно вою псов Ареса, долгую и кровавую распрю. Что есть эти нити?.. Капитан спрашивал меня о них, но я не смог его удовлетворить подходящим ответом, поскольку сам впервые услышал об этом феномене от него самого, и вот теперь, в свой черёд, спрашиваю у вас.

- Не располагая достаточными исходными данными, я вряд ли смогу объяснить вам, драгоценный друг, что имел в виду ваш капитан, - задумался профессор. - Хотя, очевидно, речь о каком-то оптическом феномене, связанном с техникой данной генерации паразитов. Их техника довольно специфична, для неё характерны волновые эффекты вроде дифракции и интерференции. Скорее всего, ваш капитан наблюдал дифракционную решётку из каких-нибудь нитевидных полимерных монокристаллов. Точный ответ здесь требует отдельного исследования, так что, если желаете, можем позже этим заняться... Но только после окончания основной повестки факультета.

- О, это, безусловно, лишнее, достойнейший Бор Хиги, теперь же я вполне удовлетворён вашим ответом и ни в малейшей мере не настаиваю на проведении какого-либо рода обстоятельного расследования данного феномена.

- Что ж, коллега, тогда давайте, наконец, оставим эти ваши загадочные темы и обсудим более насущные дела, - тон профессора неожиданно сменился на настойчивый и даже жёсткий, и когда он это произнёс, на его бесстрастном лице мелькнула недобрая улыбка. Проходящие мимо штурмовики как один повернулись и с изумлением посмотрели в его сторону.

- Кстати, напоследок, если сделать это ещё не поздно, а вы щедро пожертвуете ещё одной минутой своего бесценного времени, - спохватился вдруг Рамбун, сделав, похоже, собственный вывод из этой перемены тона. - Я хотел бы принести вам, благороднейший профессор, а также всем тем, кого побеспокоил, свои искренние и глубокие извинения за себя, поскольку, хотя и невольно, но всё же стал субъектом нежданных неприятностей и доставил повод для излишних забот и треволнений. Также прошу великодушно простить оплошность ваших неофитов и отпустить им их незлобивую вину. Но главное прощение, мой заботливый друг и благодетель, должно адресовать деве, что доверилась и отдалась нам без сомнений и остатка...

- Виланку нам уж точно не в чем упрекнуть, - тон профессора вновь смягчился. - К тому же, для предстоящей демонстрации мы учли все возможные сценарии и теперь, уверен, всё пройдёт, как мы запланировали.

- Отрадно услышать от вас, глубокочтимый Бор Хиги, подобные слова утешения и ободрения!

Рамбун глубоко вздохнул, огромный живот его при этом расширился и профессору Хиги пришлось отступить на шаг, чтобы не нарушать личное пространство колдуна. В шестипалой ладони карапа вновь появился вместительный бокал или кубок, из которого Рамбун немедленно отхлебнул несколько больших глотков, после чего бокал исчез. Втерев той же ладонью в бороду не попавшие в рот капли вина, карап продолжил:

- Как я уже говорил вам, достойнейший профессор, я не взял эту деву в полномерные ученицы, как обещал её матери, бесподобной Гойтее, по причине того, что изначально связан договорами и традициями, нарушить которые моя рука никогда не поднимется. К величайшему моему огорчению, я даже не в силах воссоединить ту семью в счастливой жизни. Я смог лишь вернуть Гойтее часть её молодости и здоровья, что претерпели убыток от ударов судьбы и иных злоключений, но даже при том остался всемерно обязан этой несравненной и дивной женщине за помощь и заботу и за бесчисленные милости, которыми она одаривала нас во времена наших изощрённых сношений с хетхами. Теперь же, как вы знаете, Виланка невольно открыла нам предмет своей целомудренной филии - юношу, с которым я неоднократно беседовал самолично и могу истинно засвидетельствовать его храбрость, достоинство и благородство, равно как силу и искренность его чувств к означенной деве. И уж коль скоро в Симбхале самой Виланке делать больше нечего, а тот мир, в котором она проживала, вскоре вовсе сгинет с лика богов, вновь обратившись к Хаосу... Так нельзя ли в рамках принятой у нас традиции обмена или иных взаимополезных правил наладить встречу этих юных созданий, Виланки и Адиши, а в дальнейшем обустроить их совместное благоденственное сожитие?

- Здесь не потребуется наше вмешательство, с этим прекрасно справится моя студентка. Айка подружилась с Виланкой и лучше нас с вами разберётся, как её успокоить и чем наградить за содействие в мероприятиях этого факультета.

- Простите, глубокочтимый профессор, вы сказали "успокоить"?

- Да. После известного вам инцидента Виланка, конечно же, расстроена: ей стыдно перед вами и она волнуется за своих близких. Участие в опыте она тоже воспринимает чересчур эмоционально. Встреча с молодым человеком после демонстрации должна эту девочку успокоить и воодушевить...

- Так вот кстати, о беспокойстве и иных треволнениях... Как мне стало известно буквально накануне, сам грозный владыка Каменных Земель настойчиво домогается внимания Виланки. Подобные притязания, разумеется, несказанно меня беспокоят и представляются в изрядной мере тревожными и опасными как для благополучия самой девы, так и для состоятельности наших с вами замыслов и намерений.

- Драгоценный коллега, в этот раз с владыкой Сиунаном всё достаточно прозрачно, к тому же, у него самого сейчас осложнения психического плана, так что вряд ли стоит ожидать с его стороны каких-то неблагоприятных для Виланки действий. На мой взгляд, вам не следует беспокоиться на его счёт... - Тут профессор неожиданно оглянулся на что-то позади себя. - Тем более, что здесь попадаются гораздо более проблематичные и опасные люди, чем этот владыка. Одна из таких проблем как раз сейчас к нам приближается...

От очередной проходящей мимо профессора и магистра компании штурмовиков отделилась эорианка с густой копной ярко-оранжевых волос. Безо всяких церемоний она сразу набросилась на карапа:

- Рамбун, лапуля, как я рада, что ты нашёлся! Э, да тебя ещё больше разнесло! - Она крепко обняла колдуна за шею, буквально повиснув у него на животе, затем обеими руками ухватилась за те косички бороды, что свисают с его мясистых щёк и, с неожиданной лёгкость притянув широкое массивное лицо к себе поближе, смачно чмокнула губами - дистанционно, изобразив так что-то вроде воздушного поцелуя. - Чем ты там отъедался?.. Впрочем, флотская кухня во всех мирах очень калорийна.

- И я искренне рад видеть и приветствовать тебя, о Нисса, огнекудрая вакханка! - карап, похоже, лишь обрадовался такому обхождению. - Киприда Пенорождённая тому свидетель - никак не думал, что на закате своих лет найду не только благоустроенный и душеполезный мир, а в нём сердечных друзей и щедрых благодетелей, но также встречу здесь прелестных женщин, что окажутся ко мне благосклонны и, помимо того, станут откровенно, но при том в должной степени деликатно флиртовать со мной... От этого старая моя кровь согревается и быстрее течёт в жилах!

- Толстячок, вот только не надо прибедняться про возраст, - лицо Ниссы расплылось в добродушной улыбке. - Что он такое? Он всего лишь предрассудок. Главное, ты самый видный мужчина их всех, кого я знаю.

- Какие же заботы привели тебя в этот мир, о неудержимая Нисса? Твой доблестный брат тоже прибыл совместно с тобой в эти новоустроенные казармы? И что за дело к охваченной пагубой Гее имеют храбрые стражники всемогущего Масса? - засыпал её вопросами Рамбун. - Неужто вы вознамерились теперь силой одолеть эту прискорбную напасть - Шал Гур?

- Пока что мой брат техногенов из мозаики выуживает, а мне поручено ваших школяров сюда привезти. Так что я отправляюсь к Эоре. Как это у вас говорят?.. Мне приходится переваривать то, что другие испекли, но сами есть не стали, - усмехнулась женщина-штурмовик, недвусмысленно глянув на профессора Хиги. - Да, кстати, и ещё о еде! Ты же просил привезти тебе палец мудреца из сектора 404?.. Так Рад раздобыл отличный сувенир! Только он немного напутал... В общем, у него не палец, а целая голова. Точнее, даже несколько штук на выбор. Ты ведь потерял свой посох? Так может для нового посоха одна из них сгодится.

- Я надеюсь, ты, как всегда, шутишь? - карапа явно обескуражило такое заявление.

- Конечно, конечно, догадливый толстячок! - Нисса рассмеялась. - Голова всего одна, но она принадлежала их лучшему мудрецу. Рад так и сказал: "Что он будет какой-то палец сосать? Вот же полный череп отборных мозгов. Мозги можно съесть, а голову насадить на палку - будет новый посох..."

- Вынужден заметить, что вы не совсем верно истолковали мою просьбу... - начал было Рамбун, но затем осёкся, сообразив, что увещевать штурмовиков дело совершенно бесполезное. И он решил сменить смутившую его тему: - А можешь ли ты разъяснить мне, огнекудрая Нисса, к чему в эти пространные и светлые казармы, как я успел уже заметить, пребывает всё больше и больше ваших бессмертных стражников и стражниц, тех, чья слава гремит по всей обитаемой Вселенной и от поступи которых трепещут эпигоны Мегайры и Аластора? Уж не намерены ли они затеять великую брань с Безликим Воинством?

- Насколько мне известно, решение не принято, - разведя руками, ответила эорианка. - Орх как-то отправлял все свободные звенья в такой же кокон, - припомнила она, - Но это бессмыслица: что они могут сделать против многомиллионной армии?.. Разве что опять всех там ликвидировать.

- А у тебя, надо полагать, есть какие-то более плодотворные идеи? - с сарказмом поинтересовался у неё Бор Хиги.

- Разумеется, есть! - с радостью сообщила ему Нисса. - Вот если бы ты не гонял меня с мелкими поручениями... У нас с ребятами родилось несколько отличных идей. Можно, например...

- Нет, нет, не надо мне про это рассказывать! - тут же запротестовал профессор. - Всё, что вы в состоянии придумать, я и сам могу вам перечислить и, заверяю тебя, мне такое совершенно не интересно...

Нисса в ответ лишь фыркнула, затем она размашисто хлопнула Рамбуна ладонями по бокам живота, коротко распрощалась и побежала догонять своё звено. Карап провожал её масленым взглядом, пока она на исчезла в конце коридора - было очевидно, что эта женщина-штурмовик ему глубоко симпатична.

- А как скоро мы сможем созерцать в непосредственной близости объявленные накануне интереснейшие и вожделеемые многими, включая сюда и мою персону, показательные обряды? - спросил Рамбун, через минуту обратив наконец внимание на профессора. В руке колдуна вновь появился огромный бокал с вином, но пить он не торопился.

- Друг мой, демонстрации начнутся, как и запланировано, - отрешённо ответил ему профессор, не сводя глаз с конца коридора.

- Простите мою назойливость, не впервые норовящую бесстыдно сбросить с себя покрывало благопристойности, но мне хотелось бы также уточнить, или ещё раз самолично услышать это от вас, глубокочтимый Бор Хиги, а именно, случится ли в процессе одного из сегодняшних обрядов, по окончании одного из них, или же вскоре после их проведения, полноценное и окончательное избавление моего мира от известной вам пагубы?

- Да, вы сами это увидите и убедитесь в результате... У вас, кажется, были ещё какие-то вопросы, коллега? Давайте же поскорее их обсудим, пока к нам не подоспели новые проблемы...



Летопись Виланки


Мы вновь на борту эорианского корабля-звездолёта, в этот раз это "Тай-Та", и он явно отличается от "Пикуса". На "Тай-Та" меня окружает непостижимая, но всем моим существом ощутимая необъятная мощь. Побывав здесь сразу по прибытии в мир Эоры, а немного позже - лишь на пару мгновений - заглянув сюда из праздного любопытства, я чувствовала что-то подобное во взгляде анака, но теперь этим заполнен, кажется, весь космос. Наверное, эта мощь сродни тому самому могуществу, которого вожделеют многие из гостей Светлых Чертогов и ради которого некоторые из них готовы поставить на кон собственную судьбу. И здесь я вновь столкнулась с эорианской навигацией, поэтому держу ухо востро. Нас теперь шестеро, включая анака. В кресле неподалёку от меня дремлет штурмовик Нисса - та самая женщина с огненными волосами, которая унизила достоинство владыки Каменных Земель.

В зале управления "Тай-Та" гораздо светлее, чем было на "Пикусе", и свет этот по какой-то чудесной причине ничуть не умаляет свечения звёздного неба, зато в нём волосы Ниссы и правда выглядят как языки пламени. Нет, они, конечно, не торчат вверх и не шевелятся сами по себе, да и цвет их не очень похож на настоящее пламя, но их форма, длина и фактура естественных прядей навевают однозначный образ пылающего костра. Этот образ особенно ярок, когда Нисса двигает головой - например, когда поворачивается, чтобы поговорить с кем-то. Пусть она не богиня, но как же мне спокойно в её компании! Айка Масс заверила, что чёрный колдун, в попытках вновь меня отыскать, будет каждый раз находить именно Ниссу - по крайней мере таково (как сказал бы мой учитель) заклятие, которое ослепительная эорианка наложила на колдуна. Интересно, появится ли Рудокоп в этот раз? И если да, то в какой момент и где? И что с ним тогда сделает эорианская стражница?..

Теперь по дороге случилась заминка, вновь у границы Сферы, только в этот раз остановка вызвана тем, что здесь работает поисковая группа Последствий. Группа эта состоит из нескольких кораблей-звездолётов, а спасают они тот самый попавший в пространственную мозаику искатель ов'каавтис. Мы не участвуем в поисках, мы лишь ждём брата Ниссы - штурмовика Рада - когда он освободится. Зачем - этого я пока не поняла, но после встречи с братом Нисса сопроводит нас до базы Последствий, расположенной где-то у Геи. Там я приму, наконец, участие в одном из наглядных опытов профессора, а опыт этот должен будет избавить мой родной мир от напасти Шал Гур. С опытом мои труды на сегодня не закончатся: сразу после него мы отправимся на привлечённую Гею - уже без огненноволосой стражницы. У нас там по меньшей мере ещё одно срочное и неотложное дело... В общем, как оказалось, в этом мире серьёзные и неотложные дела тоже сходятся в одном месте, толкаются и мешают друг другу. Пока же я хочу воспользоваться заминкой и успеть записать побольше, так как со вчерашнего вечера успело произойти многое, в том числе нечто критически важное!


Накануне я боялась, что не смогу заснуть, но экстремальная прогулка, свежий воздух, мягкий полумрак и первобытный уют древнего эорианского жилища смешались в безотказное снотворное. Мне приснился странный сон. Мне снилось, будто я - штурмовик Нисса, но при этом остаюсь собой - то есть Виланкой, и я прибыла или вернулась в Симбхалу. И почему-то в Агарти мне заменили тело на другое, только вот размер его оказался уж очень большим, а точнее, меня по ошибке снабдили телом эорианского дракона. И едва я ступила на церемониальную аллею перед Пирамидой Странствий, как тут же гранитные плиты не выдержали моего веса и разошлись подо мной, и я провалилась ещё глубже в недра Геи. Низвергнувшись в отверстый тёмный провал, я успела расправить свои крылья и тем смягчить падение. Внизу, на дне провала, оказался целый город, населённый малюсенькими, слабыми и глупыми гномами. Кое-как я устояла на ногах, а точнее на задних лапах, удержав равновесие и лишь по счастливой случайности никого там не раздавив. Одна моя лапа сразу же обрела опору на каком-то пустыре среди заброшенных построек, другая - на широкой площади. Мне было неловко пребывать в этом положении, но я не видела больше места, куда могу ступить, тем более, куда пристроить огромный свой хвост: везде теснились миниатюрные домики, а вскоре из них высыпали и целые толпы гномов. Я чувствовала, как в моём горле таится огонь, готовый вырваться наружу при неосторожном выдохе, поэтому даже выдохнуть свободно я боялась. А между тем крохотные человечки выглядели одинаковыми: сверху я видела их белые в серебро длинные волосы и красные плащи. Гномы спешили куда-то по улочкам шириной в пояс, несли поклажу, торговали в своих лавочках, похожих на открытые шкатулки. Они натыкались на мою огромную, стоящую на площади когтистую ступню; некоторые пытались её обойти, а иные норовили забраться на неё, и никому из них не приходило на ум просто взглянуть вверх... Я понимала, что при всех моих силе, весе и размере достаточно мне лишь переступить на другое место, как я стану причиной гибели и увечий множества этих созданий, а стоит разок кашлянуть, как я спалю не один десяток здешних домов заодно с их обитателями. А гномы такие глупые и жалкие, что даже не поймут, кто и почему их давит и сжигает. Но вот один из гномов всё-таки задрал свою голову кверху. Похоже, ему не удалось разглядеть меня целиком - по причине близорукости или из-за царящей наверху темноты, зато я хорошо разглядела его лицо. Это было лицо Призрачного Рудокопа! Я с ужасом осознала, что подо мной копошится несметное множество крохотных Рудокопов. А осознав такое, я вдруг почувствовала, что теряю равновесие и заваливаюсь на спину, в отчаянии я взмахнула хвостом и замолотила крыльями, пытаясь устоять, понимая вместе с тем, что мне уже не взлететь и не удержаться, и что я не в силах больше сдерживать своё огненное дыхание, и сейчас я, изрыгая пламя, завалюсь на город всей своей тушей, раздавлю и пожгу сотни и тысячи обитающих там крохотных колдунчиков. Последней моей мыслью в том сне было выдохнуть огонь куда-нибудь вверх, чтобы он не попал на город... В тот момент я проснулась. Кому-то мой сон покажется нелепым или даже смешным. Предрекал он что-то, или это просто был салат из кусочков недавних моих впечатлений и переживаний?..


А утро вновь не предвещало никакого подвоха. Хотя меня немного удивил ранний подъём, - рассвет тогда едва занялся, и даже нависающая над домом верхушка скалы не была освещена, - поскольку я хорошо выспалась, то не придала этому значения. Скорее напротив, я понадеялась, что впереди нас ждут какие-то дополнительные и безусловно увлекательные приключения на заповедной планете. Однако позже выяснилось, что за приключениями придётся отправиться очень далеко... Айка Масс, разумеется, поднялась первой, бесцеремонно растолкала спящего Салинкара Матита и потащила его вниз. Я тоже тихонько встала и вновь пристроилась в том же кресле, что и накануне вечером, где принялась просматривать последние записи - на свежую голову. Вскоре до меня донёсся запах эорианского варианта сатея - Айка решила повторить вчерашнюю готовку.


Галш будто не слышал общего подъёма и проснулся примерно через четверть часа после нас. Он бодро встал, хлопая глазами, улыбнулся мне, потянулся, зевнув - так же, как это делаем порой с утра мы! - надел сапоги и спустился вниз, ещё показав едва заметной гримасой, что ему не по нраву стоящий во всём доме запах жареного мяса. Я же вернулась к своей летописи. Вскоре я почти закончила приводить её в порядок и радовалась, что за столь короткое время мне удалось описать все важные события, что произошли со мной на заповедной Эоре, как вдруг я узнала от антиподов нечто из ряда вон... Это истинно трагический, но вместе с тем уникальный и ценный урок, причём относится он напрямую к невероятным и до этого случая мне неизвестным возможностям эорианских кораблей-звездолётов. Как выяснилось, вчера мне удалось - отчасти невольно - воспользоваться одной из таких возможностей! К сожалению, за самые важные сведения я заплатила и самую большую цену, хотя пока что цена эта даже не выставлена мне в вину. Ещё когда Айка Масс предложила мне самой управлять звездолётом "Пикус", я ощутила подвох, и вот моё предчувствие оказалось верными: я действительно (по собственной воле!) стала соучастницей проделки, которая моим антиподам, наверное, легко сойдёт с рук, но как это повлияет на мою дальнейшую судьбу, я даже подумать о том боюсь, и лично для меня это самое большое потрясение за всё недолгое пребывание в этом мире. Я совершила то, что посчитала бы только лишь позорным, непростительным и непоправимым проступком, губительным в первую очередь для меня самой, если бы не два обстоятельства. Во-первых, я выведала нечто чрезвычайно важное для моего учителя и для других мудрецов в Симбхале. А, во-вторых, совершенно для меня неожиданной оказалась реакция на эту историю юных эориан - как Галша Талесы, так и - особенно - Айки Масс.

Произошло это перед самым завтраком, когда Айке и Салинкару всё-таки удалось приготовить годный в пищу сатей - я поняла это по их восклицаниям, доносившимся до меня вместе с запахом готовки. Я встала и собралась было спуститься вниз, но тут на лестнице появилась вначале Айка, а за ней вернулся и Галш. Как они обо всём этом прознали - про то мне остаётся лишь гадать. Это одна из тех тайн, которые не разрешить даже с помощью заклятого медальона: как эориане узнают новости из удалённых уголков Вселенной. Поначалу антиподы ничего мне не говорили, пребывали в некотором весёлом замешательстве, улыбаясь и переглядываясь. Не успела я смутиться, как после очередных переглядок Айка начала заразительно смеяться, чуть ли не хохотать, сгибаясь и прикрывая рот ладонью, а Галш поначалу лишь смотрел, ухмыляясь, то на неё, то на меня, а потом вдруг и сам рассмеялся. Всхлипывая и запинаясь от смеха, эорианка принялась объяснять, что случилось, и так я об этом узнала. Клянусь: если бы они мне сообщили о том же с серьёзными лицами, я просто умерла бы на месте. А так я была лишь растеряна и обескуражена. Галш смеялся недолго и успокоился гораздо раньше Айки, но для него вообще не характерно бурное проявление эмоций - и здесь он напоминает досточтимого профессора Хиги.

Вот о чём мне поведала ослепительная эорианка. В то время, когда я, установив тесную связь с Пикусом и ощущая себя свободной и всемогущей, управляла кораблём-звездолётом, я принудила эту чудесную эорианскую машину перенести всех, о ком я тогда думала и кого представляла, на Гею-дубликат, которую медальон называет привлечённой Геей, хотя юные эориане чаще говорят про отстойник, - то есть на ту девственную Гею, над которой я с таким удовольствием летала в поисках красивых пейзажей для досточтимого своего учителя, не имея даже верного представления, что при этом творю. Эорианский звездолёт, став в моих руках орудием, разрешающим судьбы миров, перенёс с Геи моих родных - маму и братика, а с ними и участников сражения, в котором наши экранопланы атаковали джаггернаут Альянса, в этот самый отстойник. Мало того, Пикус туда же отправил и моего учителя - прямо из Светлых Чертогов! То есть получается, что это я, используя корабль-звездолёт как могущественный инструмент, всех их туда отправила. Своим близким, а также тем морякам, что на моих глазах сошлись в смертельной схватке, я лишь желала сохранить жизни, обезопасить, перенести в тихое и спокойное место подальше от войны. Таким местом мне представлялась тогда привлечённая Гея! Почему то же самое произошло с моим учителем - этого я не понимаю. Скорее всего, потому, что я о нём тоже думала. "Ментальный советник" объясняет это примерно так: "для транспозиции репрезентативность детерминанты важнее локализации объекта". Междумировая транспозиция - так эориане называют явление, когда часть одного мира перемещается в другой мир. Вернее, так я это слышу, и такой же термин предлагает мне "советник". Из его объяснений я поняла, что технически это действие или явление отлично от перелёта с места на место на космическом корабле. Разумеется, меня никто не обучал искусству транспозиции, я даже не сознавала, что делаю нечто подобное. По большому счёту, это Пикус понял меня по-своему и сделал то, что сделал, но его винить столь же глупо, как винить любое используемое орудие. Это я не сумела тогда успокоить свой дух, поддалась нахлынувшим чувствам, моя медитация оказалась ущербной и в итоге... Я ещё могу принять то, что в другое место были перенесены люди - ведь совсем недавно вместе с антиподами я сама мгновенно перенеслась на этот борт. Но неужели эта транспозиция, помимо людей, захватила целый участок Великого Восточного океана из того района, где мы наблюдали за морской битвой, и перенесла его в отстойник вместе с водой и всеми кораблями, что в ней оказались? Это вовсе непостижимо и невероятно!

- И ещё... - Айка не сразу смогла это сказать, так как смех буквально душил её. - И ещё... с Геи пропал яйцевой кокон! - наконец-то смогла она выдавить из себя, после чего ослепительную эорианку обуял такой пароксизм смеха, что она с трудом доковыляла до кровати и повалилась на неё, держась за живот и всхлипывая. Она повела себя, как ребёнок, которого защекотал не в меру любвеобильный родитель. Даже зная весёлый характер эорианки, я не ожидала от неё такой простой человеческой реакции на смешную ситуацию... Смешную, конечно, для антиподов, но никак не для меня.

- Если бы не исчезновение приглашённого на факультет по паразитологии Рамбуна Рам Карапа, вся эта история могла бы осложниться, - объяснил мне Галш, который к тому моменту уже полностью обрёл свой обычный невозмутимый вид. - Но как только наш профессор узнал об отсутствии на месте своего коллеги, он попросил двух штурмовиков - тех самых, которых ты видела при посадке на "Пикус" - магистра разыскать. Они эту транспозицию и обнаружили.

- Рад и Нисса отправились искать магистра Рамбуна, а вместо этого им пришлось вызволять из отстойника твоих родных, и ещё они там застали небольшой военный флот, воюющий с шалгурами... - Айка наконец подавила смех и тоже принялась за разъяснения. - Магистр, к счастью, как-то сам выбрался из отстойника, он теперь с профессором и с ним всё в порядке... Только вот свой посох он потерял.

Антиподы рассказали, что членов моей семьи штурмовики благополучно вызволили из отстойника и отправили обратно, целыми и невредимыми. Любезный Галш даже назвал один из районов Фаора, где живут наши друзья - они и приютили маму с братиком. Пропавший яйцевой кокон, то есть Смутный Купол, тоже вернули на место, но как и, главное, зачем - этого я не могла понять. Однако мне объяснили.

Как и следовало ожидать, для самих эориан убрать и даже вернуть кокон не является каким-то затруднением, но пропажа кокона ставила под сомнение первый из запланированных на сегодня опытов. Профессору нужно показать участникам факультета, как те сами, собственными силами могут разрушить эту оболочку, при этом не слишком навредив планете. Боги! А ведь получается, что на мне лежит двойная ответственность - и за родную Гею, и за тех, кого такая беда, как шалгурский кокон, уже постигла или, возможно, постигнет в будущем.

- Мы специально берегли его для наглядного опыта, - объяснил мне эорианский юноша. - Сегодня мы должны продемонстрировать простую методику, позволяющую убрать яйцевой кокон с планеты. Дело в том, что стадия размножения это последний цикл для колонии Шал Гур, по его завершении колония погибает. Стадию размножения может инициировать, например, грядущий упадок или гибель цивилизации-хозяина. Паразиты используют специфические маркеры, чтобы отслеживать,