# Горизонты. Шепот души

Андрей Викторович Белов

Жизнь, возникнув раз, уже не кончается. И не только впереди нас горизонт за горизонтом, но и в прошлом тоже. Наш герой пытается охватить эту вечность и оценить свою жизнь.

Горизонт! Чувство необъяснимой грусти и необъяснимой свободы испытывает человек, глядя на него. Кто-то задумывается о будущем, кто-то - о прошлом, но каждого горизонт манит заглянуть чуть-чуть дальше - за него.

Горизонт - как Судьба, её не дано познать человеку, если она - будущее. А если она - прошлое?


Он стоял на берегу океана и с грустной усмешкой теребил свои поседевшие волосы, ласковый ветер помогал ему в этом. "Ну что?" - как бы нашептывал ветер.

Он смотрел в даль океана, и для него не было границ, для него мир не заканчивался горизонтом; он видел за горизонтом следующий горизонт, и следующий. Он видел бесчисленные горизонты, осознавая и впитывая в себя всю бесконечность мироздания. И он растворялся в этой бесконечности, его "я" уже не имело само по себе каких-либо очертаний, границ и завершенности. Он осязал бесконечность и свое сознание, которое было единым со всем вокруг него и внутри него. Он не смог бы, да и не хотел, объяснить единство неба и земли: звезды, отражаясь в воде, весело и беззаботно подпрыгивали на мелкой ряби у его ног и, убегая вдаль, там, у горизонта, начинали свой подъем - все выше, пока не оказывались над ним. Так сливались океан и небо, замыкая жизнь в свою бесконечную сферу. Где-то внутри этой сферы была и его прошлая жизнь, те, кого он любил, и те, кто любил его; где-то там остались вопросы, казавшиеся еще совсем недавно неразрешимыми, эмоции, когда-то захлестывавшие его.

"Почему", - начинал он думать и не мог продолжить фразу, настолько первое слово не имело смысла. Он пытался хитрить, начиная со слов: "а помнишь", "зачем", "как же так", "а если бы", "а может быть". И каждый раз слова и мысли останавливались на этом и дальнейшее не имело никакого значения: все они относились к прошлому, а прошлое растворилось где-то там, далеко-далеко, откуда его нет смысла оценивать. Прошлое не имело альтернативы: хорошее оно или плохое, удачное, или приносящее только разочарование, состоявшееся или нет, заставляющее вспоминать с усмешкой или с горечью - все это отошло на бесконечно далекий план... Вокруг него была только бесконечная череда горизонтов и бесконечная глубина звездного неба.

Он бы мог преклонить колена, попросить прощения, но не придумал перед кем, и у кого. Он бы мог простить, но не знал, кого и за что. Его прошлая жизнь была плодом только его мировоззрения.

С удивлением он обнаружил, что если оглянуться в прошлое, то там тоже бесконечная череда горизонтов. Горизонт за горизонтом, слой за слоем, срез жизни за срезом. И если горизонты будущего не ограничивались конечностью жизни, то горизонты прошлого не ограничивались ни событиями, ни датами, ни даже днем, когда он впервые увидел этот Мир. Сама Жизнь - суть бесконечность. Мечтая или вспоминая, он всегда ощущал Жизнь именно так.

Он стоял на берегу океана. Где сейчас все те, кто встречался ему на пути к этому берегу? Удалось ли им достичь своих берегов: океана ли, озерца, или пусть маленькой, но веселой речушки, убегающей к далекому-далекому морю? Он с благодарностью судьбе вспоминал всех, чьи дороги и тропинки пересеклись с ним, преодолевающим дорогу к своему берегу. Ведь это были дороги, где ветер всегда в лицо, где если перевал, то обязательно в ураганный ветер и дождь, где река "вздувается" именно там и тогда, где и когда её надо переходить вброд. Другие дороги он и не признавал.

Он стоял на берегу океана, и его захватило чувство свободы. Он был СВОБОДЕН. Свободен - наконец-то! Он раздал все долги, выполнил все обязательства. Он не смог только "долюбить", его душа могла вместить всю бесконечность взаимоотношений. Он навсегда возьмет чувство любви с собой в будущее.

Он стоял на берегу океана с чувством бесконечного будущего. Оно окружало его и было в нем самом. Будущее! Где не было анализа и синтеза, где мир познавался весь в целом, и его не надо было для понимания раскладывать на части и затем снова складывать в Единое. Для него Мир был Един.

Он стоял на берегу океана и с грустной усмешкой теребил свои поседевшие волосы...