Белов Руслан Альбертович. Дневники и фрагменты

1. Ожидание

Перед экзаменами в университет мать взяла путевку на турбазу Варзоб с поездкой на Искандер-куль. В первый же день приметил симпатичную девушку - Лиду Батаеву, невысокую, с довольно большим носом. Вообще, девичьи носы оказывают на меня побуждающее воздействие. Почти все последующие мои увлечения имели неординарные носы. Они были либо великоваты (Лида, Галя), либо с незаметными родинкой (Надя). Видимо, недовольство своим курносым определило это неосознанное влечение. Так вот, Лида покорила меня своей бойкостью, а может быть, и глазами, в которых я увидел неосознанное девичье стремление залететь. Ей было 15. Я не смог преодолеть робости и не подошел к ней, просто старался быть рядом. Нас перевезли на Искандер, снарядили и мы пошли на Каратаг, через перевал Мура. Вечером на первой акклиматизационной стоянке под скалой Кырк-Шайтан (40 чертей), поставили палатку, моим соседом оказался лакец с самодельным пистолетом, который он постоянно разряжал в симпатичные березы. На второй день он сказал, что спит с одной из самых привлекательных женщин нашего отряда и если есть охота, то и я могу сбегать к ней. Я отказался - слишком пошло для юноши, ждущего сказочных переживаний, связанных с предвкушением любви. И вот, мы пошли. Парней было немного, и нас нагрузили. Я выдохся и свалился за 300 м до намеченной стоянки под перевалом. Это было прекрасно. Увидев меня бездыханным, Лида, подошла, склонилась на телом и произнесла слова, которые, дойдя через некоторое время до моего сознания, вдохновили и позволили как-то преодолеть оставшиеся метры. Утром на перевал я взошел первым. На промежуточной стоянке большая часть группы ушла на Пайронские озера. Мы же с Лидой остались. Она сидела в густой траве, я лежал на ее коленях и наслаждался упоением жизнью. Что еще я мог тогда хотеть? Плоти? Удовлетворения? Она напевала мне песенки Высоцкого (строки - "я возьму аргумент свой единственный, выну и на вас положу" не вызвали протеста - все было так естественно и хорошо). Мы расстались в городе. Она не пришла на первое свидание и я в течении месяца проводил все свое свободное и несвободное время в установленном для него месте. И дождался. Мы целовались в сквере за гостиницей, на скамейке, занавешенной ветвями плакучей ивы. Я чувствовал, что это прелюдия к чему-то незнакомому. Последняя встреча произошла у нее дома ( типично низкая шанхайская глинобитная кибитка), утром. Она лежала в кровати в ночной рубашке, едва прикрытая периной и с улыбкой смотрела. Я не знал, что надо сорвать с себя одежды и спрятаться под периной и, привыкнув к запаху белья и согретого тела, целовать губы, щеки, бедра, маленькие ступни, потом пробраться ищущей рукой к лону, раздвинуть теплые, гладкие бедра, ощутить ладонью влажные губы... Нет, я говорил какие-то слова, беспокойная мысль о том, что все должно было случиться по-другому, путала их, и, поняв, что плыву не в том русле, я ушел.

Я часто думаю, что, может быть, меня судьба уводила от множества жизненных тропинок и заставляла топтаться на месте, ходить кругами. И она же постоянно увеличивала диаметр этих кругов... И сейчас, большую часть жизни, я понял, что именно таким образом я прошел (или пересек) почти все эти тропы.

06.10.71. Посмотрел "Почтовый роман". Именно такие фильмы, и аналогичные им по содержанию песни Окуджавы и пр. калечат людей, превращая их в искусственных существ с извращенной психикой и неверным восприятием действительности. Идеальное смешивается с мясом жизни, и на свет рождаются монстры, способные к существованию лишь в искусственной среде иллюзий. Но кому удалось создать такую среду в личной оболочке? Мы можем придумать окружающий мир, но в душе, созданные для внешнего мира иллюзии постоянно сталкиваются с личной животностью. Не такие, мы не можем просто отправлять свои физиологические потребности, нам нужна эмоциональная окраска, высшие побуждения... И мы отрываемся от жизнеспособного среднего, предъявляем ему непонятные претензии. "Ты каждый день любуешься закатами, каждый день... Это пошло".

Иногда кажется, что мною руководят даже не впечатления от прочитанного, а отдельные, запавшие глубоко фразы. Они командной строкой врываются в жизнь: "Ты можешь заснуть, и сном твоим будет простая жизнь"... Мне могли бы сказать - ты был готов от рождения и от прожитой части жизни к страстному восприятию каких-то фраз - но я в этом не уверен... Почему фраза становится командной? Оригинальна, свежа, сулит неизбывность впечатлений, она мне нравится, я увлечен ее, она не надоедает и я ей верен. Что получилось? Все же реализация себя... Ты открываешься и отдаешься всему (женское начало?)

Тамара, Тамара, ты мне не пара, я влюбился, женился и с супругой живу... Так пел на практике ныне покойник Таиров Искандар (колоритная личность, сын большого человека, начальника Памирской экспедиции. Жил в свое удовольствие, когда учился, когда рубил мясо, чтобы заработать, веселый, блестящие выпуклые глаза). Так вот, Тамара была одной из самых привлекательных на нашем курсе. Однажды на первом, на лекции по истории таджикского народа, я провел конкурс на самую красивую нашу студентку. Первое место завоевал я. Это сейчас довольно объяснимо, Я всегда пользовался популярностью у средней женской массы. Красавицы всегда находили красавцев, а я вот - для остальных, хотя скажем честно, девушки были у меня заметные. Наверняка за меня голосовала Калимулина, позже люто меня возненавидевшая (назвала однажды гнидой), но в описываемое время, как я понял гораздо позже, испытывавшая весьма нежные, но скрытные чувства. Ненависть ее восторжествовала после Нового года, когда она ради встречи со мной устроила новогодний вечер, пригласила весь курс, а я, подлец, провел утренние часы в постели между двумя ее подругами. Наверняка свой голос отдала и сама Сорокина Тамара. Второе место, благодаря моему голосу, получила она сама. О чувствах Калимулиной я узнал через многие годы, о чувствах Тамары поведала мне мать... Тамара пришла к ней на работу и честно все рассказала (в том числе, о том, что на практике я нижнее белье стирал с грязными носками - она не знала, что оно было не чище). Мать мне потом сказала, что чувствам нельзя отказывать. Многое мне стало ясным, например, случай, когда она пригласила однокурсников на день рождения, а меня среди них не оказалось - она потребовала меня пригласить, и когда меня привели, она была бледна и заплакана. Я растерялся и чтобы выйти из положения сделал оливье и другие закуски - влюбчивые девушки не любят готовить. Так вот, мать сказала, чтобы я с ней прогулялся. Я ходил, но с сердцем холодным и спящим воображением. Как-то пригласил ее на свой день рождения. Она была умопомрачительна в обтягивающем черном платье. Подарила запонки. Когда все ушли, кроме Карнафеля, сразу в нее влюбившегося и потому мрачно пившего в моей комнате, я лег с Тамарой в кровать. "О, сахарная тростиночка, кто тебя первый сорвет", - думал я, целуя ее руки. Во время затяжного поцелуя я краем взгляда увидел, как приоткрылась дверь комнаты родителей, ушедших по такому случаю в театр, и в проеме появилось любопытное личико сестренки. Все. Жизнь сделала зигзаг, и в ней не осталось места для Тамары. Игорь попросил разрешить ему проводить ее. Я с облегчением согласился.

Однажды, в гостях у Тамары я познакомился с маленькой, очень милой Наташей. Они делили квартиру. Я хотел ее видеть, хотел быть рядом. Мы встретились несколько раз, и однажды она мне сказала, что у нее есть парень. Лишь многие годы спустя я узнал от Анисы Калимулиной, что Тома избила свою соперницу и вынудила ее порвать со мной.

На второй практике стал ко мне придираться Богданов с первого курса. Татарин, крепкий боксер, все приставал и приставал, предлагая помериться силами (это после того, как я потрепался с Тамарой в ее палатке). Я сказал ему, что я не испытываю к нему враждебных чувств, а разминаться с боксером-перворазрядником - это пошло. Кончилось все осенью. Тамара сказала мне, что придет ко мне вечером, чтобы я помог ей с курсовой. Было уже темно, когда в дверь позвонил пацан и сказал, что она ждет меня внизу. Я спустился, стоял минут десять у подъезда, а потом свистнул. На свист из кустов высыпало человек семь, с ножами и палками. Они стали мне говорить, чтобы я не приставал к Тамаре, а иначе они меня замочат. Тут выскочил отец в плавках, и шпана разбежалась. Можно было бы сказать, что любовь превратилась в ненависть, но это просто. Одного кандидата на роль мужа сменила на другого, а в этом антураже мои подколки стали неуместными. Она ушла с нашего 3 курса на его второй. Лет через семь, когда я работал в ЮТГРЭ, а она в химлаборатории, мы часто виделись. Она стала женщиной в теле, тростинка превратилась в виноградную гроздь.Однажды Байгутов сказал, что приглашен на ее день рождения. Я стал напрашиваться. Она ответила, что должна посоветоваться. Короче, меня там не было. Байгутов, кореш Богданова, мне сказал тогда - он тебе не простит, что ты был первым. Класс. У меня никогда не было в постели девушки, но все же, кто-то считает, что была. Как эдорово, ненавидеть меня, может быть, не спать ночами и кусать локти многие годы, бросать ей упреки в лицо. А Тамара - он меня изнасиловал!Все это у меня еще будет.

На второй учебной практике писали всей палаткой письма одной моей знакомой. Симпатичная крашеная блондинка. Говорила мне ,что отец ее сидит за растрату , успокаивала меня - с лица воды не пить . У меня тогда угри были в разгаре. Однажды даже травил их серной кислотой, ожег все лицо. Досих пор помню с какой ржачкой мы сочиняли ей последнее письмо, до конца хамское...

04.07.72. Первая производственная практика. С утра идет дождь. Лежу в мешке. Утром Олор сделал внушение: цифры 21 на бутылке с гидрохимией похожи на 4. Коля спит. Что я нашел в Гале? Утром удивился - не мог вспомнить ее черты.

05.07.72. Прилетел Цориев. Рассказал о Фишере. Ставили ему палатку. (Цориеву, не Фишеру).Идет дождь. Селитер (Олор) разбудил утром и сказал, чтобы впредь вставали в 8. У него в последнее время "приподнятое настроение" Приеду в город, приоденусь, пойду в кабак. Безделье изматывает - ничего не хочется и хочется всего. В лагере одна женщина. Без девушек трудно.

06.07.72. Кузаев с Орловой уехали в отпуск. Канавщики стали в Зор-Камаре. Костя ходит живописно в триконях (разнашивает, хотя надо было просто побить их молотком). Коля прибежал - пошли бегать! Брюки и ватник на голое тело, волосы и усы развеваются... Бросил курить. К Памиру - отвращение. 25-го отпустят в отгул. Оклад по 3 разряду 64 руб. Неделю едим дохлятину - сначала за мгновение до смерти зарезали лошадь (таджики не едят), а сегодня барану стало плохо. 15 дней не пью,10 не курю.

07.07.72. Переносили точки с АФС на карту. По радио Памир выиграл у Спартака (Орджоникидзе). Костя расстроился. На мое боление за Памир смотрел неодобрительно. Приеду в город - влюблюсь. Психологически необходимо.

08.07.72. Маршрут по отбору гидрохимии. Пообедали в лагере канавщиков. Нашел кислячку сечением 2 на 5 см. Облака в одном месте тают, в другом - появляются. Влюбюсь в практикантку, которая, может быть, приедет. Иногда кажется - садится вертолет и из него выходит Галка. Лучший способ не слышать грязных слов от Коли - не разговаривать с ним.

09.07.72.Маршрут. Вверх шли по берегу. Это опасно, но менее трудно. Начал второй тюбик пасты- частая чистка зубов помогает скрасить однообразие. Повар - хороший парень, но плохой специалист. Часто подлаживаюсь к кому-нибудь.

10.07.72. 5 часов был в маршруте. Коля не захотел идти и я тащил его долю. Он болеет. Ходил с Салfматом. Тот кончил техникум и ходит "тузом". До подножья дошел кое-как. Потом пошло второе дыхание. Набрал где-то 20-24кг. Вниз было идти очень трудно, склон крутой, в рюкзаке - стеклотара.

Коля- без принципов, убежденный эгоист. На следующий день после свадьбы рассказывал о своих любовных играх. Не люблю его манеру грубо, грязно разговаривать и такие циничные откровения. Чувствую, что и сам смог бы так.

Цориев ходит к нам играть в козла. В палатку набивается уйма народа. На ящике с инструментами лампа, на раскладной табуретке лежит мой чемодан, на нем играем. На моей раскладушке КЦ, напротив - Коля. КЦ играет азартно и смешно. С Колей договорились выигрывать через раз. На мешках с ячменем сидит, вернее, возлежит, Олор. Коля неожиданно вылечился. Три дня подряд хожу в маршрут, один труднее другого. Все отлично, но чего-то не хватает. 27 дней поля. Еще 63.

11.07.72. Заполнял паспорта на гидрохимию, наделал массу ошибок, дав повод для наставлений Олору . КЦ признал, что плохие почерки у великих. Вечер был веселый. Вспоминали преподавателей. Коля посоветовал мне написать, что речка шумит, действительно шумит, а мы привыкли. Приедем в город, хлебнем по стакану, а законы - новые. Интересно, что поделывают Наташки? Наташки - это две подружки с Украины, работающие на Текстилькомбинате, женское общежитие которого (Кельдым) славилось в городе Душанбе гостепреимством. Я познакомился с ними в автобусе, Они назвались сестренками. Мне понравилась старшая - черненькая, симпатичная западничка, но мне досталась младшая блондинка с чрезвычайным малоросским акцентом. Мы повезли их в Каратаг, вечером напоили и вложили в мой спальный мешок - но опять ничего не вышло - Наташку вынесло, прямо в мешок.

12.07.72. Ходили за дровами, пекли лепешки. Ближе к вечеру приехали геологи из ИГ, вторым рейсом жена КЦ с двумя детьми, повариха. Мать прислала посылку - сладости. Пишет, что фрукты не положила - боялась, испортятся , отравимся. Коля отметил - съели дохлую лошадь и барана и не отравились... У нас отобрали раскладушки и вселили Саломата. Когда пришел КЦ, мы его холодно встретили- не пригласил выпить. Спросил, что мы пишем. Мы в один голос - мемуары. Он - рановато.

13.07.72. Целый день с одним из ленинградцев играли в козла. 10-8 в нашу пользу. Повариха сказала, что Пушкин- узбек, а Ленин - татарин. и что надо слушаться старших. Около часа сидели в палатке Бобаджона - коногона. Коля рассказывал детские анегдоты и загадывал загадки. С Колей начались трения, а еще 2 мес. жить вместе. О Гале не вспоминаю. Приеду - напишу.

14.07.72. Маршрут - канавная радиометрия. Я с Колей, а Салfмат с геохимичкой-дистрофичкой. Вечером, у костра спорил с поварихой, Азой Максимовной (толстая, пожилая, в мусульманских одеждах). Все мои доводы она отвергала своим возрастом и опытностью. "200 музыкантов и генерал сбежали в США". Проиграли КЦ и ленинградцу - 4-2. Научились. Уходим на Барзанги на 4 дня. С Лутковым и Мельниченко из ИГ отбирать пробы и образцы Барзангинской интрузии.

16.07.72. Распоряжаются, как будто выиграли нас в карты, Вчера шли 10км, вечером сварил суп, хвалили. Иду завтракать.

17.07.72 Утро. Вчера работал кувалдой- отбивал образцы. Потом пристал их лаборант, ехидина, - бей так, бей сюда. Я огрызнулся. Все-таки я старшекурсник. Лутков отозвал, сказал, что измываются надо мной ради моего блага. Осколок может впится и т.д. Я разжалобился. Устал как собака - 3-4 км тащил по абсолютному бездоржью 25кг. Как не расшибся - не знаю. Падал удачно. Хотя как можно упасть удачно на камни? Домой чесал как угорелый, очень хотелось выпить кружку горячего чая. Сейчас это трудно, так как Мельниченко возит с собой малообъемный алюминиевый кумган ( в Средней Азии из таких обмываются), который, как считает хозяин быстро закипает. Выпьешь кружку и полчаса ждешь следующую. Довольствие у них хорошее, вчерашний обед обошелся каждому по моей прикидке в рубль с изрядным лишком. Слишком богато для рабочего 3 разряда. Сегодня в маршрут не пойдем. С утра ждали дождя - и вот, он весело стучит по палатке.

18.07.72. Утро. Третий день по утрам готовлю еду. Жалоб нет. Опять махал кувалдой, осколками поранил кисть, один попал в глаз, набил мозоли. Тот парень, лаборант, оказывается кончил геофак три года назад с Ким-бон-Неновичем. Коля бесится - когда он приедет домой, жена его окажется беременной и он не сможет удовлетворить свои потребности.

Вечер. В маршрут не ходили. Все заволокло и ущелья, в которое мы должны были идти, не видно совсем. Решили идти на базу. Загрузили ишаков. Серый упал через 10м. Дошли до узенького, хлипкого моста и коногон Шариф стал переводить ишаков. Серый опять упал после моста (застряла нога). Черный стоял за ним. Медленно пробы стали его перекашивать и он медленно, медленно упал в воду (метров пять полета). Я с Валерой стояли в это время под мостом, он навел фотоаппарат, готов был щелкнуть, но в изумлении опустил его, когда ишак начал падать. Под мостом -страшно, огромные белые волны, вода кипит. Ишака понесло кувырком - пробы, палатка, кошма. Я бегом пустился на перекат, кинулся в одежде, течение страшное, схватил ишака. Но что я мог сделать с ним и грузом в 120кг? Промок, трикони тянули ко дну, задохнулся от бега по берегу и борьбы с ишаком. Тут подоспели ребята. Коногон кричал, чтобы срезали въюк и спасли ишака (ишак-то его, личный), я же больше переживал за пожитки и трудовые мои пробы. Ишак лягнул Валеру, въюк все-таки срезали, но удержали. Ишак -без единой царапины. Коля, который вел первого ишака, заметив, что за ним никто не следует, вернулся и изумленно смотрел сверху на нашу компанию, сушившую шмотки. После моста был крутой склон, мокрый после дождя, но все обошлось. Упал опять серый, но его подхватили.

19.07.72. Таскали дрова издалека, не тяжело, но больно. Читаю Жана-Кристфа. Через 220 страниц понравилось. Не умею читать, тороплюсь."Вся королевская рать"- первая книга, которая заставила вчитываться - книжка-картинка - читаешь и все видишь.

Вечером - козел. Ленинградец вывел из себя подколками. " За это в культурном обществе канделябрами бьют" Жаль, нет канделябров. Он понял, а Барбос (КЦ) - где канделябры, какие канделябры? Счет 3-3.

20.07.72."Откуда у многих людей такая потребность пачкать все то чистое, что живет в них и вокруг них","Каждая из наших мыслей - это только определенный момент нашей жизни" (Р.Р.). Мои мысли.

Временами дождь,3-2, повариха называет "Руся", костер, страдания Кристофа чем-то незначительны.Там один тип, который все знал, все умел, не знал только себя. Надо ли знать себя? Самое трудное - самоотречение ради себя. Кончил делать из березы большую ложку.

Над Люсей все смеются за ее худобу, пошло шутят, вплоть до мозолей на х...

21.07.72. Дождь. Завтра, видимо, уйдем в отгул. Кто меня ждет? Игорь? Скучаю по нему. Сапов - приятель, Лазариди - ему нужно окружение. Мне 21, а я остаюсь пацаном, начитавшемся о жизни. Ленинградец, оказывается,не геолог а просто сочувствующий. Сейчас играют в карты в палатке бобиков. Взрывник Лева, склонный к шутовству, сразу располагает к себе.

22.07.72. Дома. Ушли "ба поен" в 11. Женщин - на лошадей, потихоньку дошли до Каняз-поена, попили чая на штольне, сели на колхозную машину, бесплатно доехали до Ромита, Выпили там по стакану вина и с отвычки сильно захмелели. На автобусе доехали до Оржабада с медиками по лишаям. Выпили по стакану и разошлись по домам. По дороге зашел к Сапову, поел. Он занял пятерку, купили водки, пошли с Ольгой к Ире, которая по словам Сереги страдает по мне. Водку допить Ира не разрешила, показав тем, что мы незваные гости. Серега с Ольгой проводили меня до остановки, где мы все сошлись, что Ира - сволочь. В автобусе много говорил, гордый своей экзотической одеждой. Родители сидели, смотрели телевизор и пили пиво. Я им здорово помог. Тяпка-кот меня узнал. Потом я сидел на балконе и пел - "Я начальник автоколонны..." Мать даст денег и согласна принять друзей. Оказывается, заходили Ерохин с Лешкой. Вымылся , но хмель не прошел.

23.07.72. Плохо спал. В комнате ремонт. Спал вместе со Светкой. Утром пришел Коля с братом. Поиграли в шахматы. Взяли пузырь. Пиво нашли на мостопоезде. В час дня пришел Сапов с Ольгой, посидели, поговорили, пошли искать пиво, нашли у нашей остановке, только привезли. Ольга хорошо ко мне относится, ей 23. Как то в шутку мы договорились поженится, кажется она приняла это всерьез. Проводили ее, пошли в парк Дома офицеров, посидели, поговорили, потом пошли к Сереге домой, посидели поговорили и пошли ко мне через парк и Путовский базар- искали пиво, нашли на остановке Маяковского. Сходили за водой в школу - ее отключили. Поиграли в шахматы, Коля не пришел. Родители на балконе, мы с Серегой в моей комнате поели плова, попили пива, пошли гулять, в автобусе приставали к девушкам. Звонил Галке - ее нет. Зашли к Ирке допить водки - ее нет. Договорились продолжить завтра. Девочки узнают меня и смотрят интересными глазами, я узнаю их - тоска.

23.07.72-09.07.72. Гулял с Саповым, Мишкой Моллокандовым, пил в меру. Мать уехала. Остался без денег. Начал уезжать в поле с 1-го до 7. 3-го позвонил Гале - неожиданно она оказалась дома. Пошли в кино (Смешная девченка, Галка похожа на Барбру). Я шел первый раз с девушкой с которой хотелось идти куда-нибудь. И первый раз в жизни подарил цветы. Пешком дошли до ее дома. Домой пришел в час ночи. На следующий день был у нее в гостях - пили чай. Впервые разрешила прикоснутся к себе - взял ее руку в свои. Сказала - ты мне больше не пиши ... на измятой бумаге ( Я писал на берегу Кафирнигана на бетонной плите). В воскресенье был у деда, пилили, пили. Видел жену Ядгара Нину (так себе) и его дочь Анжелику (похожа на Ядгара). 7-го ночевали в Сорбухе, спал на голом полу в одежде - холодно, жестко. В кишлаке милиция - выселяют. Жители попрятались в горах. Утром уехали в Каняз, ночевали. Волченков, начальник шахты, рассказывал, как пугал таджиков магнитофоном. Утром погрузили шмотки на лошадей и ушли. 5-го оставшиеся в лагере сварили бражку, перепились и Вовка из лагеря геохимиков начал выступать: Витьку кинул через себя и триконями съездил по морде. Лева повалил обидчика и стал стучать его головой по земле, потом оцарапал и убежал спать в горы, его поймали и спрятали в палатку. Леша подходит потом к Васе и говорит - пошли убивать, он у меня в палатке спит. Олор чуть не побил Шарифа, тот не давал лошадей. Шариф теперь ходит и всем рассказывает, как Олор чуть не застрелил его из нагана.

10.07.72 Первый раз сел на лошадь - несешься, как на "волге". Штаны- по швам на две брючины. Лошадь шла по таким местам - сердце замирало. Сидел сжав зубы и нервно смеялся, когда все обходилось. Назад ехали с гидрохимией - пробки соскакивали. Ветром снесло шляпу. Разделся до плавок и носок, а когда садился - седло сползло на брюхо. Кое-как уладил и помчался догонять Колю, невзирая на бутылки. Это была скачка! Зад растер, коленки болят - очень хорошо!

Вчера Коля читал свои стихи - неплохо, есть настроение и чувство. Странный человек - все уживается в нем. Отношение его ко мне изменилось в лучшую сторону. Дружба - как без нее трудно, и как трудно ее сохранить. Если бы люди чаще говорили о любви и дружбе! С самими собой, ведь спор с другими превращается в конкурс остроумия.

Как там Тяпка, один в пустой квартире? Коля пишет стихи, у меня не получается. Сегодня ходил документировать канавы, немного помог ее дорыть. Когда шли с канав, зашли к бабаям, поели мяса, пили чай со свежими лепешками. На колу тента висела зазубренная палочка, оказалось, это катушка для наматывания подкожного червя - ришты. Меня замутило, вспомнил рисунок из "Здоровья", Длина червя до 1м. Выскочил, чуть не забыл молоток и нож. Вечером этот чабан принес мясо и все ели. И я. Кончил дошивать брюки, намучился. Завтра уходим на Барзанги. В соседней палатке таджикская музыка. Почему я охладел к Галке? Почему на следующий день после встречи я не стремился к ней?

12.08.72. Бросил курить, утром ловили лошадей. Шли 3 часа, поставили палатки, нарубили дров. Все нервные. Шариф приехал на лошади вместо наших с Колей спальников. Не хотят выселятся в хлопковые долины, привыкли к спокойной жизни. Завтра погоню лошадей за остальными вещами. Спим на трех кошмах.

13.08.72. Ездили в Эльбош - на лошади 1.45 часа. Пешком добрался назад за 5 час. Здесь очень много больших конских блох. Надо братьза за отчет по практике. Домой, наверное, пойду 8 сентября - хочу успеть к Мише Моллокандову на свадьбу. У Колиной жены 11 день рождения. Надо всерьез браться за геологию, чтобы потом было легче работать

14.08.72. Маршрут на Чап-дару. Плохое настроение. Сказал Люсе, что приехали мы на геологическую практику, а не на трудовую повинность. Она передала все КЦ и он повел нас в маршрут. Пришли мы раньше него и сели играть в покер. КЦ пришел и наорал- пробы не задокументировали. Говорит, что в голове у меня ничего нет, я ответил: поделитесь. Он: много говоришь.

15.08.72. Переселились в верховья Барзанги. Шли по очень плхой тропе. трикони мои стерлись, некоторые оторвались. Сказал КЦ. "меньше будешь скакать по обрывам" - ответил он. Палатку поставили на склоне, высоко над речкой. Вверх по ущелью, высоко над пропасью сияет голубизной висячий ледник. Хотел бы документировать канавы, но не дали.

Вечером взрывали арчу на дрова. Канаву уже бьют. В 200-х метрах. Взрывы пугают. Камни катятся.

16.08.72. Маршрут на барзангинскую интрузию с Васей. Дошли до верху - 4000м. Переходили саи по тормам. Часто подскальзывался. Когда начали спускаться, я опять поскользнулся и решил проехаться по-лыжному. Вася догнал, сшиб меня и кое- как удержал. Я ему - всю жизнь так ездил, он - был у меня такой, вовремя не остановился и врезался в камни под гротом...

17.08.72. Ходили вчетвером. Возвращался я первый, за мной в 150-ти метрах - Коля. В лагере сделали мне внушение, что оставил его одного. Очень хочется посидеть дома за чаем с Володей Ерохиным и Кутузовым. Почему-то бюсь встречи с Галкой.

18.08.72. Рубашки, носки, брюки - все грязно. Взял сюда одну смену, носки за ночь не высыхают, рубашку вовсе не снимаю 4 дня, Нос обгорел до основания. Альпиниада начинает надоедать. Барбос как-бы нарочно выбирает препятствия. Сегодня работали с 9-30 до 8-45. Коля кашлял и стонал всю ночь. Сказал об этом КЦ и Колю оставили в лагере. Сейчас раздаются его веселые возгласы из соседней палатки, где он сражается в карты. Забыл, что болеет. Вчера он скинул с тормы прямо на меня камень в 10кг. Я стоял в канаве, пройденной вдоль тормы и бежать было некуда. Я решил пропустить камень между ног, но не успел - он пролетел мимо. Интересно, как тело, сжатое в комок, начинает расслабляться. Я всегда верил, что со мной ничего не случится. Что-то овладевает тобой в эти минуты, но не страх. Когда опасное позади, чувствуешь все тело, ощушаешь, как возвращаются в него мысли и чувства. Испугался, когда выронил отбитый КЦ образец и он покатился по склону.

19.08.72. Здесь будем сидеть до 24, до 1-го- в нижнем лагере будем писать студенческий отчет. Кончили сегодня в 5-30. Смотрю я в зеркала кусок и вижу нос облезлый, облезлой бороды клочок, в глазах немытых - мыслей бездну.

Я много читал, не поняв- домысливал. Бесплодная фантазия спасала от врожденных и приобретенных недостатков. С детских лет играл. В школе, после побоев по трусости, воображал себя героем, расправлявшимся со своими врагами. Стараясь оправдать свою трусость, унижал врагов и превозносил себя. С этих лет осознавал, что знаю больше и чувствую глубже. Рождалось презрение. Когда стал учится лучше, во многом благодаря себе, стал размышлять о своем месте. Поняв чье-либо превосходство уважал, но только в том случае, если это превосходсто не выставлялось.

Драк побаиваюсь, но если начнется - до конца. Ничего не боюсь, кроме нелепой смерти. Могу взять на "понт" и на "халяву"

Луна где-то за горами, казавшимися днем не такими уж высокими и близкими. Выходишь из палатки и замираешь - привычные серые и зеленые утесы таинственно обступили. Одна гряда отбрасывает тень на другую. Скалы, неприступные и грозные под солнцем, под луной нежны и влекущи. Нестаявший снег резок на сине-серых склонах. Река шумит далеко внизу, ледник, застрявший на перевале, влечет таинственным блеском. Небо бледнеет перед красотой гор и робко прячет свои звезды в свете спрятавшейся луны.

21.08.72. Утром пришел Нур и рассказал, как Шариф вез в доску пьяного Олора. При подъеме на морену пришлось его привязать к седлу. В лагере геохимиков пытались его обезоружить, не получилось - Олор сопротивлялся, а потом, привязанный, заснул. Лева тут же поведал, ка однажды они с беднягой перепились и надавали друг другу по мозгам. В эндшпиле Олор вынул наган и стал целится. Лева говорит - убивай, но только насмерть. Останусь жив, положу под подушку патрон скального аммонита и позже соберу твои клочья... Олор пошел на мировую.

После обеда ходил за гидрохимией и мерил канаву. 23.08.72. Вчера перешли в низовья Барзанги. Сегодня остались в

лагере одни с Колей. Постирались, заварили брагу. Приходили чабаны, потребовали еду, поев забрали весь сахар, что был на столе. Потом пришел другой, выпил 10 пиал чая. Как-бы ночью нас не почистили. Скучаю по Галке и Наташе.

24.08.72. Переписывал отчет, Коля переводил на кольку чертежи. Питание по подсчетам КЦ получилось 70 коп в день. Сварил вкусный суп. Курю уже 3 дня. Смотрелся в зеркало впервые за практику - ужас. Морда топором тесана, волосы всклокочены.

25.08.72. Чертил разрез. Надо собрать каменный материал и пробу Хасанову. Больше двух ходов в шахматах не обдумываю- не хватает терпения. Скучаю по Галке, в мечтах - она моя.

26-27.08.72, Кажется, завтра уезжаю. Коля хотел уехать почередно 31, 28, а сегодня заявил, что уйдет пешком в 5 вечера. Ушел в 4. К жене. До Каняза -20 км с полным рюкзаком - не соскучишся. Меня ждут 20-го сентября и не очень-то обрадуются раннему прибытию. 31-го будет вертолет. Но что тут делать 4 дня? Вася не отпускает. Шариф не дает лошать для перевозки пробы Хасанова. Завтра уйду домой от чистого воздуха, физической работы и других радостей природы в дымный Душанбе со всеми его соблазнами... Сейчас варю суп.

27.08.72. Завтра я не уеду - Вася подымает лошадей в верховья Барзанги-Калон. Надо, чтобы в лагере кто-то остался сторожить секреты.

28.08.72. Ушел пешком. Шмотки и силикатная проба -50кг. На пол-пути иду, в стороне лает собака. Крупный волкодав. Прошел 10м, что-то заставило оглянуться - вижу пес этот уже догоняет. Молча. Отбился молотком. Кое-как добрался до Каняза. Там сидит Коля с порванными штанами - моими штанами из пуленепробиваемого брезента. Его пес достал.

Мингео СССР,ГУЦР,Белгородская ГРЭ,Новооскольская ГРП, Игуменский участок (Висленское месторождение бокситов)

05.07.73. Лето на КМА. Руководит мною тихий человек Романщак Андрей Константинович. Лишь раз он гневался, как Базаров-отец, когда буровики в протерозойский керн подсунули карбоновый уголь. Не пьет, не курит. Воевода Иван Иванович, участковый геолог, Разинков Виктор Иванович, свой человек, в смысле для себя.

Нет такого настроения, как в прошлом году- нет Галки. С ней все получилось так, как я и предполагал. Наташа - это я в женском издании. Через полгода ей 19, как и Поповой. Интересно, куда она делась со своим магнитофоном? Работаю в Белгороде в Игуменской партии теником-геологом. Скучно, хочу к Цориеву.

06.07.73 Жизнь - как медленная река, вглядываюсь пристально, а куда

течет не видно. 21.07.73

64 - билет в Душанбе 26 - Москва 5 дн. 30 - Душанбе 10 - непр.рас.

Приняли двух девушек Валю,18 и Наташу,22 . Я, измученный молчанием, накинулся с трепом и оглушил. Часто хочется быть тихим и выгллаженными как брюки.

04.08.73 Перед глазами лисье лицо. Галка. Волосы длинные , спадающие на

плечи, Голубое платье с белым воротничком, длинные стройные ноги, морщинки в уголках глаз. Улыбка радостно-ожидающая, из-под ресниц взгляд озорной. Влекущее, яркое видение. Она любит яркое. Я стремился к ней и от нее.

В прошлом году увидел ее на остановке. Не было вертолета 18 дней. Подошел, спросил - можно, я любить Вас буду? Пламенно и страстно. Но не долго. Уезжаю в сплошные высокогорные условия. Чувствую, не вернусь. Но вы лишь одна можете помочь мне выжить своими короткими письмами в ответ на мои сокровенно-скоропостижные. Почему скоропостижные? В каждом письме к Вам я буду умирать. И возрождаться. Улыбнулась. И пришла назавтра. И я улетел. И пришла, когда спустился с гор. И приходила на встречи, и целовала не так, и смотрела не так. И потом позвонила- приезжай сейчас. Рванулся к Сапову, надрал замечательных флоксов и шел с ними по городу с неожиданным удовольствием принимая равнодушно-оценивающие, ревнивые, завистливые взгляды очевидцев моего порыва. Пришел. Она спустилась в надвигающиеся сумерки в стоптанных туфельках и стареньком халате. И сказала испытывающе - нам не надо встречаться. Мне 25, а тебе так мало...

И ушла. И я остался один. Обернулся к опустевшей сумрачной скамье, еще хранившей ее прикосновение. Возложил цветы и ушел в надвигавшуюся ночь. Придя в себя, позвонил. Галя, может быть? Все может быть, Руслан... А цветы у меня. Через неделю уехала на море. Приехала, привезла для меня диковинных черноморских вин, а я привел с собой Кутузова. Боялся бессознательно остаться с ней наедине и всего того, что последует. Пили, куролесили, Кутузов сначала запер нас в ванной, а потом посадил меня на диван, возложил на темя яблоко и долго бросался ножом... Утром на лекциях подсел и спросил - а где это я взял? Колодка юбилейных медалей блистала на ладони. Долго вспоминали события предыдущего дня, не вспомнив ничего, стали звонить. Это были награды Галиного брата... И наконец, я пригласил ее к себе одну, без обычных моих друзей. Что-то искусственное повисло в воздухе. Мы сели на кровать, я неловко снял с нее платье и, о смятение, вместо ожидавшейся кружевной рубашки из легкой, струящейся ткани, я увидел тельняшку! Я не мог отвести взгляда от этого атрибута мужественности. При чем тут матросы и черная смерть? Я смешался и все кончилось очень быстро.

Соседка Шура пишет, что в моей квартире кого-то дед поселил. Все перевенут. О, как я разярен, мещанин. В понедельник отдыхал на скважине, в четверг - аллергический конъюктивит, в пятницу ходил на диктора Левитана. Мороз по коже, когда объявлял войну...

06.08.73 Резь в глазах, в голове - клубок шерсти. треск рвущейся бумаги. Ира говорила, что никогда не думает. Лида 1967-1971, Тамара 1969-1970, Галя 1972-1973, Наташа 1972- кладбище несбывшегося. Лариса - никогда не забыть кибитки, опрокинутые свечи, ее, лежавшую голой и неподвижной. Глупо и смешно. Годом позже вышла ко мне, отшатнулся внутренне и первая мысль- бежать. Лицо покрыто угрями, виноватый взгляд... Девушки, переделки, безрассудная смелость и трусость, и счастье полное и великое горе до хребта, великодушие и низость, щедрость и скупость. Я.

11.08.73 Везде веду себя как все. И никого нет. Блестки остроумия, проницательность - в книгах. Всегда приноравливался. Кто-то сказал - чтобы стать человеком надо убить в себе человека.

18.08.73. Первый день свободы - получил расчет. В Душанбе буду в пятницу утром. С родителями - отчужденность. Что ее сделало такой?. Умереть не страшно, страшно не жить, сказал кто-то. Опять идет дождь.

02.09.73. Душанбе. Уезжаю в поле уже 3 дня к Цориеву на Хонако по 3 разряду. Матери надо отослать 150 на шмотки, и надо купить покрывало, вешалку и др. Игорь Карнафель в больнице с язвой кишки. Хочет женится, берет свидетелем. К нему ходят две девушки - хорошая девушка и хорошая жена. Он женится на второй. Приеду, приведу в порядок квартиру и тоже женюсь. Болею гриппом неделю. Матери - 40 лет. Приходил Байгутов, распили водку. Не тот он. В поле надо бросить курить. Сейчас поеду в город, поболтаюсь напоследок, выпью пива и - к бабушке. Все люди хороши, когда хорошее настроение и их не задеваешь. Надо быть хорошим и умным.

Сентябрь 1973г Работа у Цориева: УГ при Совмине Тадж.ССР, ЮТГРЭ, Гиссарская партия, Югандаринский участок, Сорбух, Хонако.

05.09.73. Поднялись сегодня наверх, на 15-17 км от Сорбуха. Уехал 3 сентября. Напился перед тем спирта у Игоря Акимова, потом принял 3 кружки пива и ушел в аут. Вел себя крайне. Приехали в Сорбух ночью, выпили и легли спать. Утром 4-го к 2 часам стали подниматься. Насморк мучит вторую неделю. Наглотался антибиотиков - не помогает. 3-го звонил Чипруновой. Была в Болгарии, Румынии, на Балтике. Когда-то ее Сапов уступил мне за бутылку портвейна. Из-за нее прекратились мои целомудренные отношения с Галей Злобиной. Мы гуляли после лекций по Душанбе, иногда она приходила не одна, с тихим парнем и поздоровавшись со мной, отпускала его. Шли ко мне домой, болтали (в основном говорила она), пили чай. Да ты парень неглупый... Бывал у нее , приглашала. Она прелестна в легком домашнем платье, лениво-томный взгляд. И потом - ты можешь сходить на факультет, сказать Женьке Козлову , что жду его? Ходил, сказал. Было несколько обидно, тем более он на два курса ниже, но отказать не мог - слабость. Потом она вышла замуж за Пашку Козлова, братца Женьки. Говорят назло ( некоторые все делают кому-то назло). И звонила мне на работу, Провожал ее домой, был случай, мы заметили впереди, метрах в 20-ти ее мужа с ребенком, а сзади, как оказалось шел Федька Муборакшоев, мой подчиненый и коллега моей жены. Он, верный Федя (Фарухсадшо), расказал об этом только мне. Веками позже мы встретились уже в Москве, она работала в газете "Рабочая трибуна". Я узнал об этом будучи в одной из ностальгических поездок в Душанбе. Долго устраивал встречу, состоявшуюся у магазина "Наташа". Нелегко было смотреть на осунувшуюся, похудевшую, состарившуюся подругу. Расказала о душанбинских событиях. Искала собаку, нашла, вошла в подъезд, обернулась - следы кровавы...

В маршрут сегодня не ходил. Завтра надо наметить канавы. Надо бы покончить с насморком. Сейчас Лева-взрывник рассказывает, как его обокрали. Увели рюкзак со старыми вещами, закуской и выпивкой. Живем в большой палатке- Мельников Юра, Кузаев Володя, Цориев Костя, Лев Александрович и я.

06.09.73. Вчера вечером, ближе к ночи, пришел Нур с запиской от шофера. Цорив должен спустится немедленно, хоть ночью. Что-то с семьей. Мельников ругается, что год паршивый. Вчера у Шарифа разбился ишак. Лева ходил с Палваном делать тропу в этом месте. Канаву не задали. В маршрут, видимо, не пойдем до возвращения Цориева. Нездоровится, знобит. Съеденных антибиотиков хватило бы на армию микробов. Кузаев, видимо, интересуется, что я пишу в пикетажке. Он похож на неудачника. Нужно проводить мероприятия по внутреннему оздоровлению. Меры по самовоспитанию ни к чему не приводят. Мысли надо иметь здоровыми. Спошлил Кузаев, а улыбку я не сдержал. Часы у всех остановились. Солнце из-за хребта показывается в 9-30.

Вечер. Играем в таджикскую игру "Хол". В город не тянет - там никого нет и все равно, где находиться.

07.09.73. Испортилась погода, но не настроение. Ишак выгрыз у арбуза бок, Кузаев матерился на него по-осетински. Напилили с поварихой дров, разобрал металлометрию. Ходил вокруг лагеря, породы определял. Завтра пойду в маршрут с Кузаевым на канавную радиометрию. У Цориева умерла теща. Почитываю петрологию, валяюсь, сплю и крепко ем. Работы не было.

09.09.73. Переехал на рыбалку на слияние рек Пахта-Кишот и Чор-Чашма, которые образуют Сорбух. Ничего не поймал. Вчера приезжали на проверку Новосельцева А. и Муфтиев З. Живу в палатке с Левой, Володей, Нуром, Палваном, Акаджоном и Ахтамом. Появились блохи.

Вечер. Вчера затосковал. Пишу в полутьме. Палвон нашел в "Смене" фото группы девушек и говорит, что из 27 лишь 5 хороших жен...

10.09.73 Ходили с Кузаевым задавать канавы - они не нужны, но надо дать канавщикам работу. Маршрут был сложным. Из-за того, что много раз бывал в непосредственной опасности, стал в последнее время самонадеянным. Один неосторожный шаг - и все. Сегодня я сделал этот шаг, но не растерялся. Спрыгнул с бровки канавы на осыпь, обрывающуюся в глубокую расщелину в 2м шириной и поехал вниз. Кузаев вздрогнул и застыл. Я же высоко подпрыгнул и оттолкнувшись от осыпи оказался на другой стороне. Испуг в доли секунды. В новых триконях я прошел бы там почитывая газету. Посидел вечером с канавщиками, выкурил сигарету, выпил 5 кружек чая и 50г водки и пошел есть печеную кукурузу (ее закапыват в золу и потом моют в соленой воде).Перед этим вымылся в ледяной воде и постирался. Олор (одиннадцать лет октябрьской революции) говорит, что лучше быть грязным, но здоровым, чем чистым и больным. Сейчас сижу в 100м от лагеря и пишу оглядываясь.

Вечер. Играл в холбузи, проиграл 2 раза. Леве сказал, что обманул его 2 раза. Он: а я тебе верил. Но теперь буду проверять. Я: все равно надую в любой игре. В отместку бог послал мне скорпиона за пазуху. Хотел его засушить, но таджики отобрали и сожгли. Теперь везде чудятся скорпионы, но спальник проверять лень. Вот я уже сижу в нем и, как говорит Володя, заношу дневные впечатления. Мне еще надо придумать, как обмануть Леву в буре. Каждый вечер, когда русаки уже спят, Ахтам лежа читает по складам поэму в стихах. Лежа головами к книге, его с удовольствием слушают и обсуждают интересные места, разъясняют друг другу неясные слова - переводят с литературного на разговорный. Шум реки. Палвон наблюдает за мной. У Ахтама большой красный нос, почти упершийся в книгу. У Володи насморк.

12.09.73. Лева с орлами ушел на канавы на северный контакт, меня оставили сторожить палатки от пастухов. Я сделал удочку с пулей вместо грузила и пошел ловить форель в Сеаке. До обеда поймал 6 штук. После обеда 5. Икра оранжевая- посолишь и в рот. Сварили уху. Володя говорит, что не отпустит меня. Совсем заели "товарищи". Весь в пятнах. Лежу в ногах у Володи с Левой. Справа храпит Нур. Володя днем посылал меня посмотреть зону грейзенизации, на что я ответил: может лучше наловить рыбу и испечь? - Хорошо, но не показывайся на глаза Цориеву. Он должен сегодня поднятся. Но я попался. Отдал было он меня в поисковый отряд вместо Саламата, который уехал на соревнования геологов в Ташкент, но потом решил взять меня с собой коллектором. С Цориевым поднялся Алик с водкой из Ромита. Сели мы на лошадей и поехали. У меня вьючное седло со въюком. Его железки до сих пор мне напоминают о себе. Сегодня не смогу лежать на спине. Дорога была сложная. Несколько раз лошадь смотрела на меня, как бы спрашивая: стоит ли рисковать? В лагере никто не встретил. У МЮН заспанный вид. Поели вчерашнего борща и жаренной картошки. Цориев предупредил, что маршруты будут каждый день. Через 3 дня канавшики стали перезжать в Дашти-Мазар. Цориев объясняет Люсе отсутствие контактовых изменений. Володя мне нравится все больше и больше. В жизни у него не все удалось, пъет, но не пъяница, работу любит, вернее атмосферу , ее окутывающую. Выпрашивал он с Левой меня у Цориева и напоследок пожалел (загонит), но я в прошлом году уже ходил с Цориевым на Барзанги с жестоким поносом. Все хроника и хроника. Своего нет ничего. С насморком почти покончено, но почти - холодно. Захотелось очутится в городе Белгороде в общежитии, где живут мать, отец и Светка. Комната разделена на две шифоньером, одна створка которого не закрывается, а правый бок служит опорой для гардин.Хочется посидеть с ними за столом, поговорить, поругаться, глядеть с пятого этажа вниз, высматривая красивых девушек, поиграть с ними волейбол, бросаясь рыбкой на мертвые мячи. Еще захотелось увидеть Давлетшина, услышать его: Ну как, братишка?

13.09.73. Сегодня ездил вниз за мылом, пробными мешками и описью служебных документов. Лошадь некованая, через речку шла спотыкаясь, тащил силой, весь вымок. Со страхом ждал спуска у козырька (где упал ишак). Лошадь там спотыкалась, было страшно, аж схватило в области диафрагмы. Внизу, метрах в 40 речка. Но не слез - лет на 10 я бессмертен. Кое-как спустились на карачках. В благодарность я позволил лошади откусывать от каждого кустика по лакомой ветке. Приехал на своих двоих. Лагерные завтракают супом "Помни"(о военных годах). Пошел ловить форель. Не поймал ничего за 2 часа. Вечером Лева рассказывал о своем военном детстве. Торговал мясными консервами, сооруженными из двух банок и засыпанными песком. Песок, чтобы не шуршал, был в чулке. На 10р дешевле. Его мать выменяла за золотое кольцо и еще чего-то из тряпок коверкотовый отрез. Лева посмотрел и сказал, что на юбку хватит, повезло. Коверкот был намотан на газетный сверток и на два мотка тесьмы с торцов. Сестра выменяла 1кг хлеба на 1 кг сахара - сахар был насыпан сверху на кулек с речным песком (1947г). Однажды в поле повариха наварила бражки. Ее Лева спер ночью. Ночь была безлунная и он споткнулся,

упал, но не разлил. И так несколько раз. Нур привез из Сорбуха хлеб и трикони. Ахмаджон нажарил форели. Ложусь спать, очень устал, даже 2 кружки крепкого чая не отогнали сон. Костя лежит на возвышенности из нескольких спальных мешков и надувного матраса - радикулит замучил. Ночь отличная, луна еще не взошла и освещает лишь верхушки гор, звезды мерцают красиво и таинственно. Не зря, черт побери, стал геологом. А если бы у костра сидела какая-нибудь Наташа...

15.09.73 Маршрут с Костей Цориевым. Были моменты, когда очень хотелось сказать ему- все , больше не могу. Решил бросить геологию и уйти. А завтра будет такой же маршрут в 20 км с превышениями по 2км. Все верх и вверх. Здорово ослаб от поноса. К концу маршрута я настолько отупел, от усталости, что последние 10 км прошел легко. Вернулись в 10 вечера, несколько раз теряли тропу. Тащил около 15 кг проб и прибор СРП. Посмотрим, что будет завтра, буду держаться до последнего. Повавриха мне постирала, ее зовут Маргарита Михайловна (Ритка). У нее красный нос, веснушчатое лицо и стеклянный глаз. С Бабаджоном срубили большую арчу. По дороге назад нашел скарны и Цориев послал меня назад посмотреть подробнее - чтбы я не валялся в палатке. Заштопал джинсы, Ритка сказала что так и женщина не сделает. Перечитал записи за 13 сентября - как глупо, страх- ничто перед усталостью.

1974г. будет решающим. Дневник я прячу в спальный мешок и сплю с ним.

17.09.73. Только-что из-за гор взошло солнце. Стало чуть теплее. Сплю плохо. Усталость. Разбудил Цориев - вставай! Я - Чи?. Все рассмеялись, оказывается, я ночью разговаривал по -таджикски. Расчесался, глядя в стереоскоп. Ну и морда! Поел супа с недоваренными макаронами, сказал пару слов по этому поводу паварихе и сейчас лежу в углу палатки задом к начальству. Вчера шел хорошо. Позавчера пытался угнаться за Цориевым и устал. Теперь - он убежал, а я за ним, неспеша. Забрались на водораздел - 4000м. Вид на речку Мушкрут изумителен, перевалы в снегу. Резкий холодный ветер и удивительный контраст гор и неба. Мог пройти еще км 10. Скоро все поедут в отгул. Если и я спущусь, то опять грядут пьянки и головная боль. Ночью снились Ядгар с Игорем. Оба в пальто. Встретились в гастрономе у оперы-балета. Я взял буылку водки и какое-то сухое для встречи дня рождения. У меня ничего не было готово - ни стола, ни танцев. Вообще последний день 1972 прошел гадко, до сих пор стыдно. Соскучился по однокурсникам. Хочу увидеть их всех вместе у окна на втором этаже у кабинета п/и. С Наташкой надо завязывать. Иру Б.и Галю я бы увидеть не прочь. Не то снилось, не то фантазия разыгралась, а видел я, будто стою я с Ирой и Наташей на пятачке и я предлагаю им руку и сердце. Не откажет ли Ира из-за того, что я сначала предпочел Наташу ... Осталось служить около месяца.

Вечер. Скука смертная. Нет ни книг ни человека. Искупался в тазу, вместо мочалки - носок. Окунулся потом в речке - выскочил как угорелый. Приехал Шариф. Сидит, курит носовой. Привел с собой ишаков, которые сейчас, усиленно пропуская через себя воздух, пытающихся перегрызть палаточные веревки. Ритка готовит ужин, солнце зашло. Вечерку за 10 сентября прочитал до дыр. Идиотизм полевой жизни. Даже радиоприемника нет. Они сидят целыми днями и работают, а мне что делать? У канавщиков было веселее - картишки-шахматишки. Все время перед глазами наша палатка на Эльбоше (1972), Я пишу в дневнике, Коля в моем выцветшем ватнике, подперев щеку рукой внимательно читает Ромена котрый Ролан. Полутьма, лежим на мешках с ячменем ногами к выходу. На колу палатки мое устройство для ханения зубной щетки, мыла и карандашей. В отгул не поеду.

19.09.73. Все насмарку. Все расчеты - как облачко. Пошли вчера в маршрут. Цориев говорил, что остались только легкие прогулки.( От последней он всю ночь стонал в унисон со мной). Поднялись с 1800 до 3800. До верху дошел хорошо, настолько хорошо, насколько был хорош рюкзак с 20кг проб. Я перепутал сай, по которому надо было спускаться. Цорив меня послушал (наверно из-за того, что в предыдущем маршруте ошибся он). Костя плохо видит в темноте. Мы кое-как добрались до обрава, спускаться с которого можно лишь будучи транзитным пассажиром в царствие небесное. Пришлось переваливать в соседний сай. И вот, когда до последнего обрыва оставалось 5 мин хода, Костя необдуманно сказал, что к 9-ти доберемся. Подошли к уступу, высотой около 180 см. Я стал раздумывать, как бы поудобнее спустится. Сел на краю и стал выискивать лучшее продолжение. Было уже на все наплевать- доконал переход в этот сай. И тут Костя сказал - прыгай. В любой другой ситуации я бы его не послушал. Но тут спрыгнул на откос градусов в 30. Нога подвернулась, в следующий миг рюкзак, чуть задержавшийся в полете, догнал мой зад... Вскрикнул дико. Нога распухла сразу. До лагеря 2 км спуска по крутому, скалистому склону. Перекурили. Потом сел, оперся руками о землю. Выкинув больную ногу вперед, здоровой отталкивался. Следом шел Костя с куриной слепотой, моим рюкзаком, а потом и радиометром. Очень умилительно. Как всегда заблудились, так, как мне было удобнее ползти вниз и я избегал поворотов. Уткнулись в обрыв. Мы ведь догадывались, что он здесь, но все же шли. Бросили камешек, который достиг дна очень нескоро. Пришлось ползти вверх на карачках.Костя совсем запыхался - теперь наверняка будет брать меньше проб и образцов. Подошли к обрывыу метра в 2. Костя жег юган, я по прилепившейся арче спустился вниз на руках. Ниже был еще один обрыв -30м. Вдоль него надо было перевалить в соседний сай, который спускался прямо к лагерю. долго спорили, как идти, чтобы не свалится. На финише Цорив так устал, что стал передвигаться моим способом, т.е. на заду. По осыпи спустились, осветив дорогу подожженным юганом. В лагере нас услышали- Костя кричал- к мосту, к мосту, но они не шли. Потом оказалось, что им послышалось -веревку, веревку. Нога здорово распухла, но боли я не чувствовал. Ее опустили в ледяную воду и облили йодом. Принесли еду, я поел и заснул. Спал урывками, болела нога. Утром пальцы и суставная сумка распухли вдвое. Машина будет 24-го. Цориев наверняка меня уволит как только я окажусь в городе. Цориев и Юра ушли в маршрут. Последний говорит, что надо писать на меня заявку (при распределении). Смотрю на себя в зеркало стереоскопа и чумею - пыль смешалась с потом, образуя грязевые потоки. Повариха посмотрев на меня, вскричала - ты плакал? Я ей - никогда не плачу (а те слезы на глазах, когда я потерял сумку с картами по геотектонике?). Цориев и Мельников смотрят с уважением. Где-то в глубине души я доволен случившимся, если, конечно у меня не разрыв суставной сумки. Не умеешь кур воровать, неси яйца. Завтра у матери день рождения. Ей 40.

23.09.73. Спустиля с Пахта-Кишота в Сорбух 20 сентября в поисковый отряд. Алик обо мне заботится. У него на руке нет 4 пальцев и была бурная жизнь. Сидел два срока. Как-то Хайбулло заложил носовой под язык, а Алик ему - оставишь покурить? Доходило долго. Наловил накидкой форели.

Шарифу продал майку за 1руб, старые штаны за 2, ватник за 5, спальный мешок за 25. На берегу реки нашел 3 руб. В три часа пришли машины за баранами и я с ними спустился. Грязно, бараны наваливались, и вели себя нечистоплотно. В 7 были в Ромите, в 8.15- в Оржабаде. Шоферу дал рупь. Поехал к деду. У них гости - Фатима и Хуршед. Взял бутылку яблочного. Раздавили с дедом. Вымылся. Утром 22 ушел в травмпукт. В тролейбусе встретил Романова - факультет уезжает на хлопок, а в Чили, оказывается, переворот. У меня всего лишь сильное растяжение. Позвонил Игорю, просил приехать. Пошел домой, убрался, победал в ресторане. В 2.30 пошел шататься. Сапова нет. Встретил Боцмана. С ним выпили по 400 водки, Встретили Байгутова. Он меня отвез к деду. Блевал три раза. Вечером, когда отоспался, приехал Ядгар с Саперави и Каберне. Настроение- никуда. Надо черкнуть родителям, Найти Игоря и Сапова. Осталось 26 руб.

03.10.73 Сижу в городе. хочется в горы, но нога не отпускает. Всем рассказываю - полз 2 км, руки в кровь. Все так серо и буднично. Ручка в руках, как коряга. Учится идти где-то 1 ноября. Все к черту.

07.10.73. 10 - занял у Юры, брюки - 20, 36 - продажа товаров населению, стекла - 5, 126- стипендия, деньги за билет, квартира- 13, всего 172, проч.нужные расходы (с натяжкой)- 34, всего- 62, карманные расходы 40 - барство, на 8.09.- 70 руб

15- пьянки в первые дни 7- с Игорем 3- с Байгутовым С завтрашнего дня надо экономить. 17.10.73. Начал экономить, Осталось 22руб. За 10 дней 48руб. Дико. Из них 8 на еду. Надо купить пальто- есть за 135, надо еще 55 из стипендии. Ненавижу проблемы, которых могло не быть. Один ключ у Ядгара, другой где-то гуляет.

2. Надя

19.11.73. Нога болит. Надо было лежать, а не мотаться. Пора к Наде.

Не то в четверг, не то в пятницу встретился с Саповым. У него были деньги и он хотел выпить. Я еще завел разговор, что мы с Серегой Лазариди не уважаем его образ жизни, но не его самого. Кончился разговор тем, что Сапов прослезился и предложил выпить за его дальнейшую малоалкогольную жизнь. Пили мы бутылку крепкого в глухом переулке за Минсельхозом из горла. На донышке немного оставалось и Серега предлагал нам допить, крепко держа бутылку в руках и дергая кадыком. В автобусе, везшем меня домой, увидел симпатичную девушку и стал трепаться неимоверно. Когда она направилась к выходу, маленькая, опрятная (к счастью, на моей остановке!), я ей предложил познакомиться. Вы меня помните? И вот, мы идем рядом. Я, растерянный, не поверивший еще. Смотрит в сторону, но нет, бросит внимательный взгляд, в глазах -искорки. Я отхожу немного в сторону, хочу видеть ее всю, лукавую и ожидающую, светлую и загадочную и все вокруг становится светло и нужно.

Договорились назавтра идти в кино. Но днем пришли Сапов и Лазариди и, после недолгих колебаний я решил вместо кино играть в покер. Пошел к ней, и мы пошли в кино. Вдруг навстречу появляется Сережка Лазариди, а я его сто лет не видел. Делать нечего. Пошли ко мне, пить и играть.

После знакомства часто гуляли вечерами. Ей хотелось, чтобы поцеловал. Но я почему-то не хотел. И поцеловал из сострадания. Потом легли в постель. У меня долго ничего не получалось. Дня два. Было очень стыдно. В конце-концов вдруг пошло. Не вставали почти двое суток. Потом, на лекции геофизики, заснул, крепко ударив лбом об стол. После этого случая Кухтикова-геофизичка отпустила меня с экзамена лишь после третьего без запинки билета.

06.12.73. Сейчас я люблю Надю. Сегодня не должна придти. Если придет- любит. Передо мной две ее фотографии - на одной она сосредоточена и серьезна, на другой - веселая с чертиками в глазах (эта фотография еще появится в моем повествовании) . Скоро мы расстанемся, я в этом уверен. Сейчас она для меня - все... Она мне сказала, что не девушка, я не думал, что это так опустошит и подавит. Она часто в порыве. Сейчас я люблю ее и ненавижу, вернее считаю, что должен ненавидеть. Боюсь и хочу ее. Вчера мы планировали сколько у нас будет детей и я при этом сказал, что она не любит, просто ей хорошо со мной. Она хозяйничает у меня, заботится. Она иногда хамит, может быть из-за того что я сам такой. Но люблю. Не могу, невозможно быть холодным с ней, злиться на нее. Я часто ее вижу, как в первый раз, и влюбляюсь. Плакал дважды.

Улица в окне троллейбуса. Прохожие с застывшими лицами. И в каждой женщине - она... Вглядываюсь с напряжением и заставляю себя осознать - это другая... Между нами стекло, чистое широкое стекло, его не замечаешь, она за ним, в кресле, нога за ногу, сигарета у рта и это выражение лица- не могу вспомнить. Ночь, такая ночь и ты, равнодушная и спокойная. Ты женщина. И ты спокойно предлагаешь себя такой, какая ты есть. А я разбитый узнанным, думаю, с кем же горем поделится, кто поймет и вернет меня.

18.12.73. Поговариваем о свадьбе. Но что-то уже не то. Я люблю тихо. Хочется, правда, еще чего-то, страсти, глубокой жизни... Может быть, этого не бывает. Сегодня она не должна придти, а мне хочется ее видеть, тихую милую любимую. 22-го Игорь Карнафель женится, Я свидетель. Новый год - у нас. Надя, Люба, Сергей, Сапов + его незнакомка. Профессор Хасанов, кажется, оставляет у себя. Но если женюсь, нужны деньги.

Новый год встретили весело. Пили шампанское со стрелецкой настойкой. Люба говорила много тостов и надралась. -Какой пассаж! - повторяла она. Сапов пришел один в 11 и мы его отправили в ночь за девушкой. Он пришел с двумя, Потом мы ушли на Зинину квартиру, а он остался с ними. Когда мы утром вернулись, никого не было. Сапова нашли - он спал на балконе на двери, которую я приспособил для укладки пельменей. Он лежал на них. Сапов всегда спит крепко, и поэтому, когда его бережно сняли на пельменном поле остался четкий силуэт лежащего на боку человека... Углядев жестокость в наших взорах, обращенных на убитые пельмени, он сказал, сглотнув слюну, - их съем я. Все.

29.01.74. Хасанов не берет, ему не понравилось, что я на первое предложение ответил - я подумаю... У матери, кажется рак женских органов.

Надежда сказала, что беременна и мы пошли в ЗАГС. Потом оказалось - задержка. Но свадебный поезд уже набрал ход.

Реминесценции. Свирин жил рядом с факультетом. Готовился с Гридасовым к минералогии. Они пришли в 3 ночи на факультет изучать минералы в одних трусах... Полевой дневник Козыревой Тани - обнажение находится в 2,5 м от ярко синего цветочка по азимуту... Сорокина, поссорившись с Валеговой приколола фото ее фраера к центральному столбу палатки. Наташка с боем вернула возлюбленного... Забаррикадировались в палатке от Мамадвафоева кроватями, камнями, один из них упал ему на плечо утром, когда он пришел нас будить. Потом, на первой лекции сказал - хорошо, что вы меня не убили, а то кто бы вам геохимию читал...

Иду по лагерю в плавках, навстречу Мамадвафоев- ви голий. -Нет, я в плавках. -Ви все равно голий, я на вашем месте умер бы со стида.

На утреннем построении он же обращаясь к нам: Если вы будете пить и курить, вы будете такой же худой и лысый как я... Мы засмеялись лишь после преподавателей.

Шукуров ходил по лагерю укладывать спать. Наша палатка на отшибе. Он мигнул издалека своим, хорошо известным нам фонариком , который вместо пионерского горна подавал приказ- спать!. Таиров Искандар вытащил свой и ответил тем же. Шукуров - Вы что, Таиров, со мной играете? - Да нет, муаллим, вы мигнули нам - пора спать ребята, а я - хорошо, муаллим, сейчас ляжем. Лешка с друзьями сели писать роман о пришельцах в поле. Высоко в горах они разбирали скалы на молекулы, возводили странное сооружение. Один геолог попал к ним, а выбраться не может. Лешка предложил мне роман продолжить - Приблизившись к углу странного соружения Володя увидел в приоткрытой двери до боли знакомый ему предмет не раз являвшийся ему в беду в холодной палатке. Это была бутылка московской. Володя стремительно вошел и увидел за столом много водки, огурец, главного инженера Варакина и снабженца Корнера. Третьим будешь , радостно вскричал Варакин.

4.02.74. Каникулы, сижу дома. Что-то умерло во мне. Что-то к Наде. Но я хочу ее любить и буду.

12.05.74 Мамонтов - слон; Джанобилов - Питкин, Джоник; Исламов - Дуче; Мамадвафоев - Платформа; Чедия - Дина; Бузуруков -И так дальше.

16.07.74 Пришел домой, она на работе. Валялась на кровати, за собой не убрала, книги, грязные носовые платки разбросаны... Она беременна.

10-12.08.74. Ожидание вертолета в Вистоне. Ночь на 13-е дома. Долго не мог пройти медкомиссию - давление и отметка в военном билете о лунатизме. Оказывается, лунатизм- это разновидность эпилепсии. Статья 2б. Вертолета не будет. Пойдем с Обвинцевым пешком через Анзоб.

13.08.74. Ночевка у геофизиков на Пиндаре. Замотался. Набил рюкзак килограмм на 40. Впервые встретился с Куземко и Гнутенко.

14-18.08.74. Тагрич. 18.08 -2.09. Куливарсаут. Впервые встретился со Скрипником. Уже в густых сумерках набирал воду в роднике. Он прошел мимо, руки за спиной. В рюкзаке сурок. Ни сказал ни слова. Меня Сушков посылал к Волкову. Отдали Алхазову. Ходил с ним в паралельные маршруты - 12 часов каждый. С первого раз очень трудно - не знаю ни пород, ни строения. Утром едва, с огромным трудом, поднявшись завтракаешь и вперед. Вечером едва хватает сил поужинать. Затем, сняв лишь ботинки, заползаешь в мешок. Камералка на четвертый день не воспринимается как реальность.

17.08.74 Третью ночь болит голова. Вчера был нетрудный маршрут, сегодня

камералим. появилось в лексиконе новое слово, врастаю. Вечер, холодно. Как там Надя? Лежишь тут и не вериться, что там, далеко есть у тебя жена. Воспринимаешь ту жизнь как загробную. Нельзя иметь много свободного времени - станет невыносимо.

23.08.74. Камералка. апатия. 24.08.74. Всю жизнь старался быть оригинальным, но- хам и пошляк.

Густейший туман до облака можно дотянутся руками - оно у меня в палатке.

Следы триконей на тропе. К ним уже привыкли чабаны, тысячи лет пасущие здесь скот -геологи прошли- отмечают они, помещая под язык очередную порцию наса. Эти следы врезаются в память в маршрутах, когда можно идти вперед лишь отключив сознание, оставив лишь ту его часть которая внедряется в эти следы.

В соседней палатке слышны звуки скрипки, в палатке поварихи тихо - там сидит Амирбек с девичьей улыбкой у постели гриппозной приготовительницы пищи. Амирбека можно попросить обо всем - зашить брюки, сходить за чаем. Надо зайти к ним, по пути посмотреть разинув рот на небо, горы и луну. После ужина я уже смотрел, но сейчас они наверняка придумали что-то новенькое. Сначала уступ у подножья горы казался островком в туманном море, потом картина стала сказочной - в одном просвете облаков были видны темнеющее небо, звезды и удивительно яркая луна, в другом - далекие и близкие горы, покрытые снегом. У поварихи потрепался - все признаки выздоровления, у Волкова в отряде 5 баллонов с газом, у нас всего 2. Пожелав спокойной ночи, ушел к облакам. Вдосталь налюбовавшись и сильно довольный эстетическим восприятием окружающего, значительно опережавшего по богатству восприятие храпевших в палатках коллег пошел к себе. Из соседней палатки раздавался полонез Огинского.

3.09.74. Ночевка у перевала 4-6.09.74 - у Сергеева. 7-11 Додоракон.11- ночевка у Волкова на Майдане. 12-24 у Хачикяна. Лагерь в устье Хаттанагуля

23.09.74. Уйма дней прошла с тех пор, как я заперся в горах. Завтра иду в отгул. 5 дней хожу с ячменем, вид ужасный. Домой ехать боязно - вдруг что-нибудь в наших отношениях изменилось. Живу сейчас один в шестиместной палатке с утеплителем. В левом углу изломанная раскладушка, в правом - складной стол с чертежами. На полу, покрытом брезентом, рюкзак, полевая сумка, 2 рулона милиметровки, пакетики для шлихов.

Желание осознания своей индивидуальности причина ведения дневника. Новая попытка изучить английский - надежда на будущее.

25.09.74 - 4.10.74 Отгул. 4.10 - 22.10 у Хачикяна.

10.10.74 Думаю о Наде. Первые три дня отгула я не забуду никогда. Потом

стало казаться, что не любит, может чувство ее построено как-то по иному. Как мужчина, видимо, я ей не нравлюсь - небрежен во всем, чувствую, невостребованность ее души... Но я люблю и не о чем не жалею. 7 дней как поднялся. Все по-прежнему, но чаще думаю о Наде, но стихов не пишу. Живу в палатке занесенной снегом и воспоминаниями. Сама палатка заполнена барахлом в которое вхожу и я сам. Много мышей, тепла мало. У керосиновой лампы разбито стекло - несколько сквозных отверстий, один осколок приклеен силикатным клеем. Верхняя часть стекла сильно закопчена. В дальнем углу палатки прикреплена вырезка из "Вокруг света" -дакарская красавица, обернутая в желтую ткань. Головка повернута назад, во всем изящество и нежность. Хачикян иногда доводит меня до полумата выстрелами из ракетницы. Таджики затеяли концерт. Уровень высокий. Писать это себя заставил. Пора на воздух и спать.

11.10.74. Ты лучше голодай, чем что попало есть, и лучше будь один, чем вместе с кем попало. Могу есть что попало.

После работы канавщики переодеваются, меняют сапоги на калоши на босу ногу. Жутко мерзнут. Кругом снег, а они в калошах. Утром греют портянки у костра и опять сапоги. Справляют нужду сидя. Сегодня видел как из-за гор выплывают веселые, непосредственные облака, нежные, бледно-розовые, но яркие на фоне голубого неба и черных, простившихся с солнем скал. Ниже висят висят уже темно-серые неподвижные облака-тучи. Грозные, предостерегающие... Легкомысленные, постепенно бледнея, уносятся на восток и там, бледные и неяркие, становятся не облаками вовсе, а жалкими прорехами в протершемся небе. Тучи же степенно ушли на север, становясь все более тревожными и настораживающими.

С Тахиром, ушедшим в армию, отправил письмо Наде. Нервные строки заклеил в листок из этого блокнота.

12.10.74 К тебе я пришел из пустыни Там были вода и друзья, Недели тянулись пустые Как медленных речек струя...

16.10.74 Сегодня ночью будет 13 градусов мороза. Речка замерзает. Сплю в ватнике, сверху укрывшись другим. Утром выхожу к костру погреть окоченевшие ноги, чуть зазеваешься - выгорает подошва носок, синтетика. Мартун говорит, что через неделю, другую подымемся на Кумарх. В августе получил 178 без вычета питания (52 за август, 46 за сентябрь.) Сегодня много ходили, устал. Небо и горы здесь такие, не перестаю удивляться. Здесь они вместе. Горы плавают в небе, граница между ними очень резкая. Утром шел завтракать -земля звенела под ногами.

Недавно гадал по ладони Рае ( техник геолог из Иркутска, татарка, языка не знает. Когда надевает свой синевато-сиреневый берет (почти до глаз, на нем огромный значек общества охраны природы) очень невзрачна, длинные красивые волосы. В каждом маршруте отбивает себе пальцы молотком, они постоянно заклеены пластырем. Ногти и пальцы корявые, часто не стриженые. Курит. Напевает мелодию из генералов песчаных карьеров. Первые два месяца бегала по горам, не угонишься - сейчас выдохлась. Так вот, она сказала, что нагадал я ей на 80 процентов правильно. Любит поесть, работать уже ,видимо, надоело.

Потихоньку начинаю привыкать, но дни считаю каждый день. К 1 нояября будем улетать с Кумарха. Разобрал с трудом написанное.

Будят нас ударами по лопате (без черенка, привязана к навесу над костром), готовим все по очереди. Вчера ходил на Кумарх мыться. Баня - в правом углу печь, топится из сеней соляркой. Прямо перед дверью 2 корыта со шлангами от печи - холодная и горячая вода, над ними маленькое оконце, На скамье два алюминиевых таза. Слева от двери вешалка. С внешней стороны на двери объявление "Уважаемые дамы, баня предоставляется в ваше распоряжение с 10 до 10-30 вечера". Нигде не мылся с таким удовольствием - опрокидываешь на себя один таз за другим...

17.10 74. Когда же я напишу 27.10.74. Надо, как говорил Цориев, меньше говорить - работа мысли заменяется работой языка. Сегодня был паршивый день, собою я недоволен. Сколько раз упрашивал себя не говорить глупостей и гадостей. Хоть язык откусывай. Если бы отбросить леность, вредные привычки, поиски легких путей. Не привили мне чувство собственного достоинства.

22.10-24.10.74 На Кумархе. 25.10.74. Вчера спустились в Пакрут. От города 100км.Здесь золо

то, совсем тепло, хожу в рубашке. Повариха неплохо готовит. Вчера были зразы. Хачикян уехал в город. На праздники могу не поехать. Лагерь стоит в роще из мощного тальника и яблонь. Удивительный аромат яблонь, оглядываешься, откуда он, неужели от лежащих под деревьями невзрачных зеленых яблок? Опять страдаю поносом. Буду документировать канавы. Из наших здесь только Амирбек. Хачикян как-то рассказал анекдот. Укладываемся спать с Ефименко. Ну, что, Валентин Николаевич, спим? Спим, отвечает. Ну я и задул керосиновую лампу. Слышу, заворочался Ефим, ищет что-то. Нашел (это были спички), зажег лампу и говорит - Ты, Мартун, неправильно лампу тушишь. Вот смотри, надо сначала фитилек-то прикрутить, а потом дуть. Смотри. Ефим прикратил фителек, дунул и сразу же заснул.

26.10.74. Какое сегодня число и день я точно не знаю. Рая уехала. Весь день искал ключи от секретов, а они лежали в ящике с секретами. Красивые женщины. По радио оперетта с красивой женщиной. Впал в состояние транса. Написать письмо Наде? Тахир, кажется, не передал письмо. Душа моя безмятежна. Переселился в опустевшую Раину палатку. Здесь уютнее. Когда я здесь был в гостях у хозяйки, уютом не пахло. Хочу домой к Наде. Седьмого пойдем к Игорю. Лет семь, кроме его армии, Седьмое я встречал у него. Скучно. Делать ничего не хочется. Неделя+день и я дома. Скоро.скоро,скоро.

04.10.74 - 11.11.74 Отгул. 11.11.74 - 25.11.74 Пакрут.

Короче, прошел от Анзоба до Арху и Хоки. 28.10.74 Слова из песни Лядовой - как трудно быть единственным и

как легко - любимым. Надо простучать канаву, рисовать интервалами по 10м, вечером описать и нарисовать дно. К концу дня не хватает выдержки на эту механическую работу. Через шесть лет в Москве - олимпийские игры, а мне 30. Потом 40 и, может быть -50. Сегодня был сильный ветер. Он поднял пыль с новорожденной дороги на штольню. Все заволокло. Съел 2кг яблок. Скучно.

30.10.74. Стало холодать. Приехал Володя Комаренко, рассказывал, как пьянствовал в городе с футболистом Петренко. Скоро домой.

11.12.74. Давно дома. Сижу вот на кровати и ссорюсь с Надей из-за Раи. Глупо. Она прочитала мой дневник и где-то там я написал Рая вместо Надя. Глупо.

1975. 6-го февраля Надя должна была рожать. Увезли ее числа 16, после того, как она съела несколько десятков вареников с вишней. Звонил - ничего, ходил, ничего. Вечером 18-го вешал в корридоре занавеску, приходит Сережка Лазариди и говорит - твоя, то чуть не умерла, ей кесарево сделали, 4400. Валька родился почти задохнувшимся. Помню, как привез их на Волге цвета яркой морской волны, заляпанной грязью.

21.03.75 Взял меня к себе Корниенко Глеб Дмитриевич. На Кумарх, на подзем

ные горные выработки. Он сменил Новосельцева и хочет все пекреопробовать и перебурить.

Вспомнил первый курс. Как все это было хорошо. Вряд ли я тогда думал что у душе останется тепло от эти дней. Пишу ручкой, которую на день рождения подарили пиндарцы. Пишет хорошо, но уже успел вымазать все руки.

Начало мая 1975г. Я один в моем кубрике. Это мой дом. Что осталось в городе? Не мо

гу очертить строками. Все то, что я. Здесь только геолог. Будь я в городе другая часть моей души рвалась бы сюда, в этот милый мой кубрик.

Один? А болтливый огонь в буржуйке, обложенной кирпичем? А мягкий снег, устилающий землю за окном?

19.05.75. Рассказ назывался "О любви". Начал читать, но глаза вдруг уперлись в подзаголовок -"1. Первая любовь." Пункт первый. Первая любовь.

22.05.75. Вчера, собирая грибы, подумал, что могу потерять нож, подаренный Юрой Потаповым.Да ну ладно - сталь отвратительная. Через десять метров обнаружил, что ножа в полевой сумке нет.

Сегодня в штреке решил замерить элементы залегания одной трещины, но, не обнаружил компаса. Увидел его в трех метрах на камне. Пошел за компасом, поднял его, повернулся и пошел к забою и тут, на то место, где я должен был стоять с кровли сорвался и упал закол (чемодан) килограммов в 250. Десятью минутами раньше это место в кровле простукивал (обирал) проходчик под наблюдением горного мастера Антипова. Все было в порядке. Компас спас жизнь. Но как просто - не попал под камень- многие не попадают.

Я помню темные аллеи, Там небо пряталось в словах.

Ощущение нелепости этой поездки, темные аллеи, акации и ночное небо лоскутьями. Шли рядом, округлыми и неясными фразами было сказано то, что было очевидно. И это небо меж ветвями акаций , и эти звездные блестки приблизились, стали родными и им я отдал то, что предназначалось тебе. У меня есть сын.

И я ушел, ушел, мне не прийти. Но память-море пену снов приносит и разбивает. Пусть. А ты, а ты забудь, Все время скосит...

Ночь. зубья вершин на фоне лунного неба. Самой луны нет - спряталась за спинами гор. Но свет льется, обвалакивая. И поникли горы, съежились, расползлись по долинам. Тихий ночной ветер пытается увлечь неуклюжие серые облака за украшенный одинокой звездою зубчатый горизонт.

После экзаменов уезжали на практику. Или в поле. С настоящей зарплатой и геологией. Если счастливчик - ведьо надо было найти место и получить разрешение декана. Перед этим оцепенело стоять у его дверей. Но здорово, ведь завтра не было экзаменов, можно было идти куда угодно. Меня разрывало на части. Хотелось ехать и в поле и каждый месяц получать зарплату с не вполне понятными надбавками, и на практику, в студенческое веселье и беззаботность. Ведь так весело прошла прошлогодняя, как много приключений и курьезов она принесла.

Любовь...Вечно терзающее меня чувство. Ты не любишь. В этом бессилие, отчаяние, жажда. Я не могу уйти, вдали ты ближе. И я кричу через белые хребты - не любишь, не любишь!

Девочки в старших классах, вслед за Ниной Волчковой, звали меня Беленьким. Другие -Белым, просто Беловым. Родители -Руслик. Карнафель и его родители -Русик, сестренка- Руска. Часто, незнакомые - Рустамом.

Если бы поменять местами субботу с воскресеньем было бы здорово - завтра идти на работу, а настроение субботнее.

23.10.75 Хочу писать стихом, а муза мне не внемлет. Но я упрям и топором начну стихи тесать - тут пусть не дремлет. Без страха - и все.

Как-то раз пришел домой пьяным, теща начала кудахтать. Я залез под книжный шкаф, в тесную нишу меж полом и дном шкафа. Полежал там и сказал ей удовлетворенно - хорошо тут, прохладно, как в гробу... Хотите полежать здесь?

17.04.76 5 ноября 1975 38-ти км переход из Кумарха в Руфигар. Три дня жда

ли вертолета. Потом пришел Сосунов и говорит, что ребята собираются пешком и что говорили с городом, Вашуров вроде не возражает. Местные таждики, потомки согдийцев говорят, что дорога открыта, снега мало. Собралось 13 человек и собачка-овчарка Вега. Сосунов не хотел идти, но я его уговорил. Я пошел бы в любом случае, тем более Корниенко приказал хоть пешком спустить журналы документации. Сапоги мои были на 5 штольне, пришлось идти в отриконенных ботинках. Снега было 20-30 см. У устья Темир-хана дорога круто забирала вверх и через несколько километров опять спускалась к реке. Поэтому я совратил Сосунова идти вдоль реки. Через километр стало ясно, что здесь нам не пройти и пришлось подыматься по крутому склону до дороги. К вечеру подошли к подножью перевала. Здесь всем стало ясно, что дизелист Слава не дойдет до свадьбы своей сестры. Стали совещаться - возвращатся или нет. По моему, Елизарьев предлагал идти обратно. Решили идти. Перевал 3400, снег по пояс и выше, я в триконях, снег налипал на железки, так, что идти было очень трудно. Дизелиста толкали сзади, спереди он держался обоими руками за талию впереди идущего. Елизарьев давал глотнуть водки. К середине дороги на перевал я сдох. Зная, что останавливаться нельзя, закрыл глаза и пошел. Очнулся - вокруг нет никого. Я дичайшем отчаянии заорал. Крик, видимо, обострил зрение и я, далеко внизу увидел цепочку людей и скатился к ним. Поднялись на перевал в четвертом часу ночи. Там был бульдозер, пытались его завести, чтобы свезти вниз дизелиста - не получилось. Пыталься сделать это Витька (Раин любовник). Южная сторона, по которой мы собирались скатиться играючи, оказалась гибельной. Снег здесь был мокрый и глубокий, налипал на трикони 40-ка сантиметровой толщины подошвой. Славка-дизелист, позавчера грубо меня обхамивший, умер. Посовешавшись, решили оставить его Вашурову. Группа развалилась. Сосунов увязался с буровиком Лямкиным и его напарником. Я был в полном отрубе. Через каждые 10 метров приходилось искать скальный выступ во врезе дороги и отбивать налипшие снежные каблуки. Изнеможение было полное. Я был фактически в бессознательном состоянии. И тут увидел спящего у обочины Сосунова, я сал его бить и трясти. Он, розовый и блаженный молил его оставить в покое. Потащил его. Через несколько километров его сняли с меня проходчики пришедшие от машины Вашурова, чуть ниже застрявшей в снегу. Пришли к вахтовке , сунули Сосунова на водительское кресло, рядом с работающим мотором. Виталик еще продолжал автоматические, бессознательные движения и вывалился на землю через противоположную водительскую дверь. Я залез в салон, там был ящик водки. Выпил одну бутылку не отрываясь, открыл другую, растер обмороженные ноги и допил остаток. Ночевали на Пакруте. Утром пакрутские проходчики сходили за трупом. К сердине дня уехали в Душанбе. В проходе лежал завернутый в палатку труп. Дорога пакрутская известна своими колдобинами и труп постоянно съезжал к кабине. Время от времени кто-нибудь вставал брался за голову или плечи и задвигал его к корме... В Душанбе сдали его в морг и разошлись. На следующий день (и многие последующие) я не мог ходить - мышцы отказывались работать. Кожа на пальцах ног почернела. На предварительном следствии в отделе техники безопастности я ничтоже сумняшеся сказал, что шел по приказу Корниенко. За это главный инженер Варакин обматерил последними словами. За это я ему благодарен. Однажды Варакин выпер на штольню дизелиста, только-что приехавшего в горячке белой из отгула. Почследний раз его видели на первой штольне. Проходя мимо чаевавших у устья буровиков, он поднял стоявшую кружку, выпил, спросил- бензин что-ли?- и ушел в направлении 5 штольни. Его искали месяц, облазали все заброшенные штольни, обыскали горы вокруг на 50км. Нашли труп убитого чабана, но не его.

Потом назначение ст. геологом Кумарха, молодой специалист с годовым стажем, самому смешно. Табуреткой будет Кумарх или трамплином? Но так нравится быть старшим геологом... Вечные ссоры с Надей. Мы оба неправы, я жесток.

Оспаривал все, что можно оспорить. Спорил со всеми. На пятой штольне гнал штрек. После крупной, сильно обводненной трешины жилы не стало. По штрихам скольжения определил правый сдвиг, пошел вправо и через несколько метров нашел сдвинутую турмалиновую жилу. Как каз приехали Павловский, куратор по олову Средней Азии и его подручная Бурова из Вимса. Сказали, что я не прав, что жила слева. Я говорил с ними очень круто, а потом и грубо. Корниенке это понравилось. Они задали рассечку влево . Бурова гнала ее 20 метров. Безрезультатно. Потом заболел Глеб туберкулезом и ко всеобщему удивлению рекомендовал на свое место меня. Назначили исполняющим и тут поступило распоряжение сдать отчет за три года к новому году. Я работал по 14 часов каждый день месяц. Так как машинистки отказывались принимать мой карандашный текст, его переписывали и лишь затем отдавали на печать. Потом, Тахир Асадович Мазитов, начальник ЮТГРЭ, лично благодарил меня со стаканом водки в руках и пожаловал 100 руб из директорского фонда.

04.08.76. Сегодня у москвича-вимсчанина Митрофанова Николая Павловича день рождения. Когда он мне сказал об этом, приглашая, я, задумавшись о чем-то, протянул - бывает...

Нужны ли мне глаза, жестокие и злые, Нужна ли мне гроза без ливнем взбитой пыли? Нужна ли мне минута, растянутая в час, намеренная скука и мысли без прикрас?

Глаза врага, злые, жестокие, помогают собраться и стать сильнее. Твои глаза делают меня беспомощным и растерянным. Запах погибающей в

грозу пыли. Иные минуты, объемные, как солнечный день, помнишь всю жизнь. Другие , тягостные, как бессонная ночь, оседают в памяти серой пылью.

13.08.76. Мой кубрик, камералка с номером, который я никак не могу запомнить. Фанерные стены, оклеенные розовыми обоями. За стенкой песни Легкого пара и я не могу писать, я хочу слушать.

Не выходит из головы рапорт на Сосунова. После последней пьянки Сосунов ( я тоже участвовал) не пошел документировать керн на 5 штольне. Я написал его и спрятал - думаю, сам факт существования и написания сработает. А Кулик, начальник участка узнал и в пьяном виде начал мне выговаривать, что грешно писать рапорты на ближних. Сосунов, видимо, рассказал о рапорте Аржанову младшему, а тот - отцу. Короче, многие узнали. Вообще-то, эффект рапорта сработал. После всего я рассказал об этом гл.геологу Ефименко и он обещал дать втык Кулику. Стоило ли рассказывать Ефиму? Не подло ли это было? Или просто я боюсь оказаться в их глазах кляузником и это повредит мне. Значит это не подлость, а трусость. Повел себя как мальчишка. ( в будущем, вообще-то этот случай добавил мне авторитета. Все мы боимся любой бумаги, касающейся нас, даже если она лежит, покрытая пылью).

Воды так много утекло- Ушла, оставшись, Один, согнувшись Осталась муть. Ушла, ушла... Я все снесу, Ушло из глаз тепло- Уйти не страшно Любви уснувшей Осталась грусть. Спалив до тла. Не разбужу.

Не хочется признаваться, что всплески ее счастья были лишь проявлениями хорошего настроения. Ей нужно было просто благополучие, муж, семья. я требовал большего. Но нет, нет , в ее письмах 75 была любовь.

Видел ли ты, как любовь умирает? Не сразу, не вдруг она исчезаетпо капле, по слову, по взгляду, не за день , годами кряду, не падает камнем, скачками, как пики на кардиограмме.

Ушел из дома. Иду от себя. Вспомнилось, как после такой же ссоры, я очутился и винного ларька с твердым желанием напиться. смотрю в лица сограждан и чувствую лучьше не будет. Повернулся на 180 градусов - передо мной - цветы. Позвонил, стою, жду, открывает и чувствую - она моя.

На этот раз- тоска и смятение. Пошел на Бродвей, свернул куда-то, потом опять и очутился у дома - островка в бурном и ненадежном море памяти. Вошел, как 5 лет назад и настроение такое-же праздничное. Против воли постучал, и оказался в комнате, где прошли лучшие минуты юности. Встретила. Татьяна, лучшая ее подружка. Не удивилась. В глазах -гнев. Он излился скоро. Оставил, дороже тебя не было ничего, она и сейчас любит. Ладно, ладно -это в романах. Кинулась, неожиданно быстро достала сверток - письма, неожиданно фотография. Я думала, она легко перенесет, не стану говорить, что было дальше. Мне до сих пор не верится - оставить меня в памяти. Опустошенный, пришел домой. Там Надя - стоим рядом, как две чашки в серванте. Там помнят, что любили, а тут - все забыто. От чего я убежал, что тянуло меня? Сейчас сын и Надя - это вошло в меня, а то давнее, всколыхнулось и тянет в неизвестность.

1977. Лето. Написали новый проект - начинаем работы на Тагобикуле. Набрали людей. Федя(Фарухсатшо) Муборакшоев, Сашка Сучкин, морская геологичка с признаками тихого помешательства. Пришла устраиваться. Зачем нам морские геологи? Но ведь в мезозое здесь было море!- ответила она. Взяли, но толку не было. В маршруты ходили по одному, она часто терялась, ее искали. Был еще студент Миша, западник, с глупыми бакенбардами. Надежда в него влюбилась, не сводила глаз. Потом, уже поздней осенью Скрипник, тоже положивший глаз на Надю, сказал мне, подлый, что Федя распространяет слухи, что видел их на живописной тропе, поднимавшейся вкрест серпантинов от нижней дороги к лагерю. Они сидели среди половодья незабудок и целовались... Нет, не так это было. Надежда, на Кумархе, в слезах бросившись мне на грудь, сказала, что по словам Скрипника, Федя распространяет такие неважные слухи. Федя был в это время на Западном Тагобикуле с канавщиками Кормушина. И вот, как-то вечером на тагобикульской штольне мы встретились... Они поднялись, мы долго не виделись, Федя, радостный, подошел ко мне с протянутой рукой. Я ударил его в лицо. Он упал ничком. Он мог убить меня - был вдвое сильнее. После нескольких рваных фраз Федя ушел. Вечером в камералку явился Скрипник сильно избитый и матерящийся - я его посажу! Тогда я не поверил ни слову. Но через многие годы я чувствую свою вину перед Федей и благодарен ему, что он не поднял на меня, друга, руку. Мы подружились сидя под снегом в ноябре прошлого года. Он только из техникума, памирец. Учил, чему мог, например в козла. С нами тогда еще был Ефименко. Он тоже его учил, но дольше. Ефим отпустил меня в город на два дня с тем чтобы на праздники - 7 Ноября я остался на Кумархе. Когда я явился в аэропорт, на вертолетную плошадку, мне показалось, что вертолет улетает (он подпрыгивал). Я бросился к нему, очень не хотелось оставлять Ефима без праздников. Через некоторое время из вертушки выбрался Малахов и густо меня обматерил. Я сделал ему корректное замечание насчет стиля речи, после чего он на секунду замолк, и, затем, гадко улыбнувшись, сказал, что я пьян ( он был неправ, я выпил лишь пару кружек) и вызвал дежурного. Та прикатила на поезде, повязала меня и повезла куда надо. На выходе стояли пьяненькие буровики. Они сообразили быстро и выручили, навалившись скопом. Малахов расстроился и сказал, что никуда не полетит. Так Ефименко остался на две недели на святые праздники на Кумархе с Федей. Начальство ( сам ...о, боже, не помню уже фамилии начальника ЮТГРЭ) на этот раз простило меня.

Я не поверил сплетням... А ведь на прощальном банкете Надежда не сводила с Миши глаз, потом отпросилась в отгул на той же вахте, что увезла его на Западную Украину. Зимой Надежда получила от него посылку - белая национально расшитая кофточка...

09.01.79. Уже 79. Мне -28. Я все больше и больше ненавижу себя. За слабость, превращяющую в омерзительное существо. Слабость воли, порожденная отсутствием цели. Скупость. Деньги представляют для меня относительную ценность. Когда деньги идут на ветер, я раздражаюсь.Надин кошелек всегда открыт. Надо любить всех. Я не могу. Надя - мы слишком разные. Я должен уважать, чтобы любить. Что я хочу? Хочу полюбить Надю и жить с ней в мире, чтобы она любил

Сразу после поступления в аспирантуру уехал в Душанбе к Наде. Видимо, Москва ее притягивала больше Карелии и она согласилась ехать ко мне. В феврале умер дед. Я его любил и люблю до сих пор. В марте приехала Надя. Жили на Арбате. В соседнем с "Прагой" доме. Вальку отдали в 56 школу, что напротив канадского посольства. Жили на мои 96 руб стипендии и 100 я снимал ежемесячно с книжки. На вино, пиво, мороженое и суповые наборы хватало.

23.06.83 Картошка, огурцы. Пиво Женя взял на свои деньги.

24.06.83 Вино "Сафеди", столовая -3 руб., газ - 5, Хлеб - 1б

миски, ложки, купальник, книги. Миша Фискалов. База 1 экспедиции АН СССР. Воскулит. Выдано Губину 5р.

Лето 83-го... Мы едем в поле. Дали машину, денег 4 тыщи. На аэробусе летим в Ташкент, на базу, за шофером и машиной. Надежда намекнула- как было бы хорошо, если бы мы предстали перед настающим как неженатые:

- Ну, неудобно мне быть приложением к тебе, не хочу, чтобы говорили- вот жену таскает за собой...

- А спать со мной ты будешь? - Спать буду.

- Ну тогда как знаешь.

Взяли машину, шмотки полевые и на три дня завернули на Кайраккумское водохранилище. Там сразу сели по оси в солончак. Говорил Женьке: не лезь, застрянем. но он полез... Откапались без бульдозера. Поставили палатку сели есть-пить, смотрим несется 66-ой с ташкентскими номерами. Хотел на скорости перескочить. До конца дня зрелище нам было обеспечено - сел он в грязь по самое брюхо. В конце дня притарахтел бульдозер и вытащил. На следующий день половили старенькой карельской еще сеткой рыбы, позагарали и рванули к Коле Байгутову в гости, в Пенджикент. Через два дня, тайком, утром, потихоньку смылись - пить уже было не возможно... Три дня стояли на Искандере. Женька выпендривался перед Надеждой - мужественно плавал на балоне по бурному холодному притоку. Впрочем и я сам делал бы это, а может быть и не только это, было бы перед кем... Да и Женька парень был на мой взгляд весьма невзрачным, из тех кто населяет пивные днем и канавы вокруг них вечером. Высокий, худой, светловолосый, с прозрачными глазами. Зуб золотой. Приехали в Душанбе, кажется куда-то ездили. Губин стал ныть, вот, резина плохая, в горах не вытянем, надо ехать в Ташкент менять. Ну и отпустил его с Надей и Беллой, ее племянницей. Последняя поехала в качестве блюстителя нравов... Уже потом я понял, что обязанности своей она не выполнила.

Тут, впрочем, надо сделать небольшую вставку. Она сильно изменит восприятие последующих строк, а именно превратит мою личную трагедию в пошлую драму, если не водевиль. Да, пошлый водевиль - синтез трагедии с порнухой. Но для меня происшедшее в то лето стало трагедией, длившейся очень долго - 15 лет я выходил из нее. Мне было очень плохо тогда - все потеряло смысл, из жизни ушло доверие, привычное доверие к жизни, которое греет и ведет за руку с одной страницы жизни на другую. Я стал злым и мог быть подлым, но об этом ниже.

Так вот, после отъезда святой троицы я долго и нудно дробил пробы под виноградником, сквозь листья и ветви которого пробивалось солнце. Как-то днем приехал Коля Бондаренко и мы пошли. Поехали к Надеждиной старой подружке, Фатиме (неосознанная мыслишка туманится в голове.Кажется мне, что перед отъездом Надежда говорила, что неплохо было бы, если бы я заехал к этой стройной, бойкой осетинке. Какой нюанс! Какие краски!Какая заботливая жена!). Приехали. Дверь открыла ее мать. Фатима ( у нее было еще имя -Тамара) стирала - бесцветная, в платке, плотно прикрывшем волосы, с стареньком халатике с влажным подолом. Нас отвели на балкон. где Коля, с испугом и заметной брезгливостью сказал: Куда ты меня привел? У нее все подруги такие?

-Погоди, говорю, счас она марафет наведет, закачаешься.

И действительно, Коля, лишь увидев ее снова, закачался от предчувствия близкого удовольствия - подкрашенная в меру, в черном, облегающем платье, на прелесных туфельках на высоком каблучке она была весьма соблазнительна. Коле она понравилась - в магазине, куда мы зашли за шампанским и ликерами, он не скупился. Пошли к нему домой. Люда, его жена, жила у родителей - больному отцу нужен был уход. Бросили, что было, на стол и стали пить вплотную. Было много комплиментов, которые, видимо нравились Тамаре и ей хотелось еще. Поэтому, уступив нашим просьбам она легко сбросила свое платье из Парижа и начала танцевать. Конечно, это был танец живота. Танцевала она удивительно выразительно. Она извивалась, ее стройный животик совершал в такт музыке живительные движения. Мы были в экстазе, мы пили и закусывали ее устами и маленькими розовыми сосками. Увел ее в спальню первым я. Но, обильные возлияния и волнительность ситуации не позволили мне достичь удовлетворения- ничего не получалось. В конце концов, совместными усилиями, мы вправили мой безжизненный член в ее жаркое влагалище и что-то наконец перетекло в него (потом Фатима говорила Надежде, что это была не сперма). Убитый горем я появился перед Колей и признался в неудаче. Учитывая мой промах он предложил ей тайм-аут. Мы сели пить. Затем пошел он. Через некоторое время, я вошел в комнату и впервые в жизни увидел совокупляющихся. Это было занимательно. Коля, при моем появлении захихикал, Фатима замахала свободной рукой. Я ушел, оправдывая себя тем, что это была третья моя женщина, а у Коли- тридцатая. Чрез минуту вышли довольные. И тут зазвенел звонок. Коля запихнул нас в спальню, сам пошел открывать дверь. По голосу я понял, что пришла Люда, видимо, покормить мужа. Когда я сообщил об этом Тамаре, она захихикала, да так, чтобы слышала хозяйка квартиры. Хлопнула громко дверь. Коля поведал, что он сказал супруге, что это Белов с женой развлекаются в ее спальне, негде им, мол, больше. На минуту я взгрустнул, предугадывая последствия, но все прошло. Потом мы лежали втроем в постели, Тамара посередине, и ждали эрекции. Она не приходила и было смешно. Наконец, ко мне пришло и я начал перекатываться на нашу подружку. Коля, гад, сказал: Смотри-ка, у Белова стоит. Мы все заржали и эрекция ушла безвозвратно. Наутро мы решили прогуляться. Перед уходом Фатима стала одеваться - и первый же предмет туалета - шикарный, кружевной, черный бюстгальтер нас озадачил своим местонахождением. Мы перерыли всю квартиру но эту прелестную штуковину так и не нашли. В чем были в том и пошли к Акимову. К обеду Коля с Фатимой предложили повторить наши игры, но я счел повторение их распутством и ушел. Уже через год Надежда мне поведала, что Люда приходила к ней и швырнула бюстгальтер ей в лицо...

После приезда из ташкенттской прогулки Надя стала часто отказывать мне в супружеских радостях и что самое обидное - когда я уже на Кумархе ушел в маршрут через Тагобикуль, западный Тагобикуль, Зарди (15 км с общим превышением около 3км) его на конечном пункте не оказалось, а я приполз на точку встречи с рюкзаком в 50кг уже мертвый. С гордостью вспоминаю этот случай - я не бросил рюкзак, чтобы вернуться за ним на машине, а пошел ночью на перевал 3400 и одолел еще 6км по пролежению и 800м по превышению. Упав на перевале увидел далеко внизу машину. Через час приехали. Оказывается он приезжал, ждал, но уехал назад на Кумарх, к земным радостям... Удивляло: Надежда говорила- он не слон, знаешь он даже закатами любуется. Это после моих мыслей вслух, что закатами любоваться должен каждый интеллигентный человек, но злоупотреблять этим не следует - трудно представить себе здорового человека, который занимается этим каждый день. Кончилось это тем, что при отъезде В Душанбе Губин мне сказал: у Нади менструации, ее надо сажать (сейчас позвонила Света и и сказала, что у нее все в порядке, эрозии, как и предполагала Савицкая, нет и что она купила Польке кроссовки, а себе костюм-тройку. Я спросил: теще нравится? - Да. Вот это меня и беспокоит...) в кабину. Каждый себе представит мои чувства... Потом Были Томсон с Кочневой - перед их приездом запил жареху их бараних потрохов холодным сухим вином, скрутило, свезли в больницу с диагнозом "острый апендицит". Я в приемной, туда же доставили Томсона. Ушел под расписку. Вечером Бабушка накрыла праздничный стол под виноградником - плов, закуски разные, арбуз, дыня и прочее. Надя принесла мне в кибитку водки. Помогло- через день я уже мог самостоятельно влезть в кабину. Уехали на Кумарх.

Надя вела уже совсем себя самостотельно. Все уже наверняка знали о ее романе с моим шофером и она всем видом своим показывала - япринадлежу одному. Но это совсем недавно стало мне ясным. А тогда я негодовал и вобщем был практически сокрушен. Спасло всех нас то, что сидело во мне гвоздем - ты делаешь дело и должен его сделать.

В конце концов Надежда улетела в Москву, я же с Женькой погнал машину в Ташкент. Где-то по дороге, на заправке он ушел расплачиваться. На моторе я увидел его бумажник, из которого выглядывало что-то знакомое. Я раскрыл его, меня бросило в жар - там лежала фотография Нади, самая удачная ее фотография - она, смеющаяся, сидит, откинув голову. С дрожью отчаяния я перевернул ее и увидел стихи, мои восторженные стихи... Я вернул эти стихи себе. Это единственное, чем я выдал себя за месяцы этого бреда. Женька никак неотреагирован на утрату.

Да, вот еще что забыл - в первую поездку на Кумарх на Темир-Хане я нашел козленка. Он привязался ко мне. Я его выкармливал молоком, прогуливал, баловал и развлекал. Мы его привезли в Ташкент и за минуту до расставания я повел его отдавать Мише шоферу Кочневой. Миша взял веревку в руки. Козел все понял, встал на дыбы, в глазах его горело дикое отчаяние. Я знаю, он плакал. Я поверулся и ушел, оглядываясь. Козел рвался, он поднимался на задние ноги и тянул в мольбе передние ко мне. Через год я увидел его у Мишке во дворе. Он вырос и забыл обо мне.

В Москве Надя пробыла недолго. Сразу же объявила мне, что уезжает и что я ей опостылел. Я страдал, почернел и высох. Мать с отцом приходили на нашу арбатскую квартиу и уговаривали ее остаться. Надежда обозвала мать распутницей. Еще, судя по всему, поведала ей о наших похождениях с Колей, после чего мать сочла меня бисексуалом...

Я сдал квартику сестренке и переехал к матери. Лето 1984г. Поварих я начал искать с января. Решил взять двух, на

два месяца каждую. Первой пришла Татьяна Котовская. Понравилась. Потом пришла классная девушка, я был очарован будущей любовью под сенью растительности высокогорных долин. Однако, эта девушка оказалась старшей сестрой Нади Сапрыкиной, весьма недурной и на вид легкомысленной особы. Я посетовал, но согласился - Надя тоже была весьма недурна.

Таню проводил муж. Смотрел исподобья. В Ташкенте, на базе ИГЕМА, сидели допоздна в саду за бутылочкой вина. Я признался, что давно мне не было так хорошо говорить и слушать. Чнрез Искандер-куль приехали в Кончоч. Стали на живописной стоянке с бассейтом -отстойником. Ночью, как-только заснул Валера пошел к Тане в палатку. Сопротивлялась она неохотно. Потом сказала, что думала, что я приду в первую ночь в Ташкенте, и потому закрылась на ключ. Рванули в Душанбе через Кайраккум, где поймали с шофером Валерой в сети тройку рыбин, позже стухшую. Захали в гости к Байгутову.

Среднего роста, скуластый, скорее незаметный в общем стремлении событий, Коля Байгутов любил выпить всегда : до, во время и после всего. Но мужик он всегда крепкий и в ауте я его не видел. Однажды, в стройотряде в Зиддах, его правда, вырвало после четвертого натощак, но он успел подставить опустевший было стакан и, после непродолжительной паузы, уговорил его. анимался прыжками в воду, пописывал стихи . В оставшееся время любил Наташу из Балакова. Мать - русская, отец- казах, невеста- русская. Короче, пришлось ему пить уксус, хотя предпочитал он с любовью другие напитки. Папаша такого рода выпивку не вынес и дал согласие на брак. Я был свидетелем и со свидетельницей. Первая брачная ночь огорчила Колю и, кажется, надолго. Как друг, я участвовал в зачатии - будучи в отгуле, привез ему молодую жену на базу партии в Кальтуче, где мы торчали перед отъездом на практику. Как выяснилось позже, именно там, в знойной долине Кафирнигана (по-русски - съевшая неверного), среди обступивших хребтов в недостроенном помещении базы были совершены действия, приведшие к рождению единственного их ребенка. Узнав о рождении девочки , мы, ближашие сокурсники, быстро скинулись , купили что-то из мельхиора и стали искать родильный дом. Не нашли. Вскоре. вечером ко мне домой пршел Коля в больничной униформе и рассказал: что болен сифилисом, жена тоже, ребенок - нет. Случилось это так. Шел он однажды ко мне, по дороге зашел в У Русскую кухню Ф принять 100 и, все еще огорченный не целомудренностью невесты, познакомился с целью соития с девушкой. Последнее произошло в роще неподалеку и было причиной отмены визита и последующей семейной эпидемии. Для меня же оно имело сокрушительные последствия. Через два дня я был побрит и призван в армию с третьего курса. Колин папа сидел в призывной комиссии майором милиции и провел операцию возмездия стремительно. Еще через день сын сумел убедить отца в моей непричастности и я был возвращен столь же стремительно в первобытное положение. Они расстались с женой, но ненадолго. Жены возвращаются. Коля стал главным геологом Чоринской ГРЭ, считал запасы золота и сурьмы. Главный геолог Управления всегда упоминал наши фамилии вместе - Белов и Байгутов ... Первый был широко известен за необдуманные поступки в полевом быту и проходке штолен, а второй: за серьезные успехи в подсчете запасов в состоянии легкого алкогольного опьянения. Но мы были незаменимы. Крутой поворот в Колиной биографии был связан с крутым поворотом дороги Пенджикент - Айни. На этом повороте их Газ-66 свалился в Зеравшан, всегда славившийся крутыми высокими берегами. Поломанного Байгутова выходила в муках медсестра. Он женился на ней и усыновил двух ее сыновей. Наташа в это время была в бегах после очередного выкидыша. Она приезжала в надежде все вернуть, но он ушел в гору }\pard \qj\fi720\nowidctlpar\widctlpar\adjustright {\f17 Познакомился с его новой супругой. Пили до помрачения чувств и однажды утром, сбежали. По дороге в Душанбе Таня фотографировала. Уже в Варзобе, у кассы винного отдела я обнаружил, что кошелька с паспортами, талонами на 4т. бензина и 400р. денег нет. Таня вспомнила, что она вынимала свою сумку, где был кошелек и фотоаппарат на Анзобском перевале. Рванули вверх. 60км серпантинов. На обочине из навороченного бульдозером снега нагло распахнувшись навстречу сплошной колонне машин (перевал только что открылся) лежала Танькина сумка. Из сумки торчал кошелек. Из кошелька торчали талоны. Поздно вечером приехали к бабушке. На следующий день я бросился к Надежде. Нет, сказала она. Все. Будь другом, согласись на развод. Я обомлел и потерял жизнь. Надежда была свежа и энергична. Роман с Женькой Злобиным был в кульминации. Все почернело, все утратило смысл. Как это могло случиться? Вечером приходил на свою базу, к бабушке. Татьяна всегда ждала. Опять был у нее? Уехали к Коле в Айни. Были на Чоринских штольнях. Ловили рыбу в Зеравшане сеткой. Рыбы было много. Жили в айвовом саду.т 08.01.85. Кончил акт экспартизы на статью. Утром звонил Надежде Ивановне Сапрыкиной. Вышла истерика - я не буду для вас ничего делать после того, что вы сделали. Наверное она звонила мне и нарвалась на мать. Хочешь замуж - ложись в постель. Тамара не позвонила, и я не дозвонился на Якиманку, в бюро ремонта квартир. Что-то в ней изменилось, наверное, похудела. Нравиться ее голос. Никогда бы не поверил, что в Москве можно случайно встретиться счеловеком. С Алексеевной это было. Тамара! Это ты? Увидив которую в баре на девятой улице красной сосны, я понял, что никогда не любил? Эти короткие, безжизненные фразы - это моя жизнь, ее костяк на который наростает мясо переживаний, чувсв? Утром, проснувшись, подумал - на первое по расписанию у нас мысли о Надежде Алексеевне. Она резвится, а я никому не нужен. Проснуться бы рядом с ней, чтобы рука моя была ее между ног. Дурак, зациклился. Пора выключаться. Убирать постель или нет? Надо непременно увидеть Тамару. Ах, цветочек, 18 лет, выглядит старше и не лицом. Надо ходить в театры, завязать с Надеждой, надо познакомиться с девушкой хорошей, надо попозже приходить. Копаюсь в углах души в поисках вдохновения и легких строк, а нахожу песок, старые билеты и медные деньги. Но и минуты, что поглощают жалкую суету, дарят отрешенность и приобщение. А назавтра, взглянув на написанное, краснею - неужели это восхищало тебя? 11.01.85. День дней рождения - два у наших девочек, у жены Климачева и у моей однокурсницы Любы Коротиной. Позавчера был с 8 до 11 у Тамары на работе. Друзья ее зовут "Сэр Тамара". Уровень хотя шокирует. Я не пижон и могу пропустить "хер" какой нибудь мышки, но трудно совместить эту очаровательную девушку с такими словами. Прекрасных дам делают сильные и умные мужчины, либо игра. Каждые выходные проводит по 5 часов с люберами в баре. Очень их любит. Звонила Надежда, спрашивала не передумал ли возобновить семейную жизнь. Мать ей сказала, чято я гуляю. Не знаю, что и делать. Жалко. Но знаю, что в конце концов раскисну и приму. Должен на той неделе увидеть Наташу(?). Та ли она? Если та, то завяжу с Надеждой. Как все с Надежной переместилось! Теперь она мучается ревностью и завистью - мне веселее чем ей. Ею пренебрегли. Странно, я так хотел этого. Любви нет, дружбы нет, правды нет. Есть жалкие люди покупающие других и продающие себя. За благодушие. Все хотят благодушия себе. Я бы отказался стереть все свои отвратительные воспоминания, все раны душевные. Все твоих рук дело, Надежда. Я бы воспротивился всем своим существом. Разьве не предварялись эти раны твоими прикосновениями, разьве твое существование не осеняло всю мою жизнь? Исчезнут эти раны - исчезнешь и ты - часть моей жизни, боль по несбывшемуся. У состоявшегося есть прошлое, у несбывшегося есть будущее, есть вера. А у веры есть дочь - фантазия, пьянящяя миражами. 25.01.85 Встаю в 9-30. Ухожу на работу в 11-30, прихожу в 22-00. После работы идти никуда не хочется. Шел с Арбата по Тверскому. Деревья, кусты темны на фоне снега. Подтаивший снег на ветках. Развяжусь с диссертацией - пойду искать счастья. Хочется иметь маленькую холостяцкую квартиру, обсатвенную с выдумкой и вкусом. Знакомые и незнакомки. Деньги - только для существования. С Надеждой Ивановной было занятно, с Лариской голая похоть, до сих пор помню ее розовую маленькую ступню, Таня помогла преодолеть Надю, Тамара всем хороша - молода, фигурка... Мы шли вдвоем, Тверской бульвар, Пушкин - все ранее воспринимавшееся как независимая от тебя действительность стало прелестной декорацией к этой чудесной сказке в которой я и она стали главными героями. Люди вокруг стали иными. Еще вчера их задумчивые, озабоченные лица вызывали жалость, а сейчас все стало понятным - они завидуют нам, следят украдкой, вспоминая свои минуты счастья. Быть мудрым довольно просто, слова должны как ястребы ночные срываться с горячих губ. Игорь говорит- йога величайшая мудрость, я говорю - ребенок рассматривает игрушку, пытается понять. Поняв - ломает ее и потом долго носит в кармане какую-то ее часть- колесико, шестеренку. Остальные части лежат не нужны по всему дому. Иногда он натыкается на них и играет, или использует в игре с другими игрушками. Так и надо. В ответ Игорь Борейко назвал меня дураком - я согласился. Пушкин - гений. Видимо и ему приходилось мастерить как Сальери. Иначе как бы он понял? Подошла, сказала тихо - извините, все места заняты, кроме этого. Это жена Митюшкина. Она работает в Вимсе. Мое минутное увлечение. Я увидел ее на их новоселье. Она была грустна почему-то, но грустна как, может быть, грустит солнечный зайчик... Митюшкин умер. В 37. За 12 часов до смерти я говорил с ним. Спрашивал, почему он затягивает с диссертацией. Он отвечал - надо зарабатывать, крутиться, дела, проблемы... Пришел домой и умер тихо. Я не помню лица твоего, блеск очей не запомнился, нет... И твой голос, как эхо во тьме не грустит и не плачет во мне... Лишь видений слепой хоровод все кружит и кружит все во сне... Я ушел и тебя уже нет, но твой голос как эхо во льне, все грустит и все плачет во мне... Володя говорит Любе - пойдем курить. Люба - я не хочу. Володя- ты думаешь, мы хотим? У нас дурная привычка! Кравцов входит и спрашивает, где девочки. Я - они обедают. Он - обе дают?! 29.09.85. Приезжала Надежда. Пожила 5 мес. и уехала. Это - привычка. Валька совсем болшьшой, меня не чувствует. Надо кончать диссертацию. Есть кое-какие подводные камни. Пишу Введение, остались заключение и графика. В Англии в это время льют дожди и люди льнут друг к другу... 13.12.85. Ничего кроме улыбки горькой, смеха истерического Неверие в необходимость чего-либо. Котомку за плечо. 21.02.86. Декабрь- предзащита, Начало 01- автореферат, 15-25 - командировка в Душанбе (Валька, Надежда, друзья, все любят). 29 женился на Лариске Александровне Басниной. Надо кончать с эпопеей Кузнечика. 13 - защита диссертации. Если ошибся на первой пуговице - то кафтана не застегнуть -Гете. Гладышев сказал на защите, что не припомнит, чтобы очник защищался в срок. В ответ на мою благодарность сказал - За что? Я ведь Вам двойку поставил (Из Душанбе я привез прекрасный большой образец полированного лазурита и подарил ему, сказав при этом, что образец из Афганистата, наш доблестный ограниченный контингент отбил его у душманов, была такая публикация в газетах. На экзамене по спецпредмету по всем вопросам отлично и, вот, Гладышев, зам.директора и зав. аспирантурой спрашивает дополнительный вопрос - чем отличаются афганские лазуриты от памирских? Героически я ответил- не знаю. В общем, я получил четверку. До сих пор я ему благодарен за эту двойку. Только умный и интеллигентный человек может так элегантно отомстить. 24.02.86. Сердце холодно и спит воображение. Сижу в СУ-46. Сегодня дежерство. На улице холодно и темно. Лишь фонари у складов безразлично смотрят себе под ноги. Среди листового и прочего железа, кабельных катушек вздыбился старый костел с обвалившимися башнями, мрачно-безнадежный, набитый вместо божьих ликов станками и ремонтным оборудованием. В самой дальней комнате, на большом доминошном столе столе спит пьяный бородатый рабочий в спецухе. Борода густо покрыта потоками соплей. Сижу за письменным столом, покрытым коричневым пластиком. Страдая от безделия, либо от глубококо нежелания писать главы диссертации, я его весь исцарапал. Нак столе лежит дипломат, стоит зеленый чайник без крышки и пустой стакан с отработанной заваркой. Позади -динамик. С улицы слышится рычание машин и редкий говор прохожих. Со всеми своими потрохами я не нужен никому. Моя милая полненькая жена без ума, остроумия и самобытности. Добавь к абсолютно неразвитому мозгу такой же и получится счастье. Надо согнать жирок и подкачаться. 27.02.86. Диссер сдали в ВАК. Пру как бульдозер. Как там Надежда? Впрочем, она никогда не радовалась вместе со мной. Как должное. У Валь ки нет рядом отца. Жалко ее. Жучка с ручкой, дура в тряпочке. Набитое брюхо пучится. Хочется работать по Зеравшано-Гиссару. Столько мыслей, желания. 02.03.86. Читаю дневники Толстого. Их надо преподавать в школе. Вальке бы почитать. Мысли о тщетности мышления, о банальности поисков истины. Миллионы живут без этой мути, пьют и ебутся, другие живут по моде - все скопом ныряют в признанные увлечения (слайды, карате и пр.), третьи вникают - и несчастливы. Надо жить каждую минуту. 08.03.86. Сижу в костеле. 21.03.86. Второй день в Вимсе 25.04.86. Завтра должен уехать в Душанбе. Еду на отгулы за сдачу крови. За неделю сдал 760г. Расходы - 400р. Какими будут моральные издержки? Истерический невроз. Надежда вульгарна, бабушка стареет, Валька болеет и ни ккому не нужен, сам по себе. Почему торопил с распиской. Кончался срок аспирантуры и мы хотели ехать на север. Лариса похудела и похорошела, я выкинул платья, которые ее портили. Стала говорить, что все стали обращать на нее внимание. Стала задерживаться. Нассчет ссор - начисто лишена чувства юмора - была значительная ссора, когда я назвал ее в шутку старухой. 10.08.86. Приморье. Рощино. Уезжаем на Тигриное. Самолетом до Читы, из Атамановки на платформе с машинами до Спасска-Дальнего. До Кавалерова - своим ходом. Работаем мало. Кругом непролазная тайга с клещами, медведями и, говорят, с тиграми. несколько раз были на море, чаще в непогоду. Лишь по дороге в Рощино, когда ночевали в бухте Китовое ребро, была прекрасная погода, и, что интересно, только вокруг нашей бухты. Одинок. Пишу письмо за письмом.Наверное, опять с Женькой. Интересно, давно не любим друг друга, тяготимся, а лишь только у кого-нибудь что завяжется - дикая ревность. Боязнь одиночества. Пусть в дураках, но вместе. Берега Японского моря чудовищно красивы - обрывистые, поросшие густым лесом. Сегодня на берегу Имана загорали и купались. Хоть и облачно, все очень и очень по-курортному. 16.09.86. Сижу в палатке. Время зажигать свечу. В сарае по азимуту 10 похрюкивает сытая свинья, по азимуту 18, в 2-3 шагах - постукивает время от времени дверь сортира на одно очко. По азимуту 135 шумят петлями соседи, по азимуту 245 - разговаривают Ленька и Протогенов. Входит соседка (та, что по азимуту 135), спрашивает, нет ли у меня Толика. Кто он такой я не знаю. Узнав, что я в палатке живу один, обещала испугать ночью. При ее внешности это удасться на славу. Зажег свою свечу, отлитую из огарков в баночке из под дихлофоса, которым безуспешно травят мух генералы-фельдмаршалы. Фитиль- тесемка, вырванная у спальника. Светичьник стоит на столе - 2 чербана,две доски, покрытом драной клеенкой. Там же две газеты, обломки подсолнухов, груша, спички, бритвенный прибор, осколок зеркала, лист чистой бумаги и коробка от аптечки, фотоаапарат и пара брошенных свечей. Справа от входа - большой досчатый ящик, на нем сохнут носки и белье, ждущее стирки. В Ящике - обувь. За ящиком раскладушка, на ней кошма и мой грязный спальник без тесемки. На нем сижу я. Вошел Валентин, шофер Ставрова. Предложил завтра играть в шахматы, а послезавтра - идти за грибами. Ущел чистить лимонник. У торцовой стенки палатки стоит раскладной стол со сломанными, а потому и приколоченными к доскам пола ногами. Под столом раскладной стул и баночка с лимонником, засыпанным сахаром. Сок лимонника все убегает и убегает, замазал клеенку и пол. На веревке, натянутой меж кольями в целях поддержки потолка висят 8 вяленных красноперок, у входа вешалка с моим барахлом. 27.09.86. Членов партии можно представить членами политических партий. Я либерал (склонен к бичевству), Протогенов - лейборист (борется за мою поголовную занятость), Митрофанов - консеватор (борется как лев с новомодными геологичесими течениями), Никулин -демократ, отдающий свой голос консерваторам. 3-го октября уезжаем в Чугуевку отправлять контейнер, затем - в Спасск-Дальний, грузиться на платформу. Совсем не хочется уезжать, уходить их своей палатки, притерся. 20.12.86. Меньше сгодами стало стихов и больше прозы. Хочется написать о Кумархе -"Вахта" 28.12.86. Чтобы что-нибудь сделать, надо сначала остановиться. 3-го,наконец, утвердили диссератацию - сбылась мечта идиота. Теперь - докторская... В котлете мало мяса. 23.02.87. Поезд Рига-Москва. Еду в Цесис. Разрушенные замки, костелы, узкие улочки. Пещера с родником в национальном парке. Напьешься - на всю жизнь сохранишь верность женщине. Мужчины в панике бросаются вон. Костел в Цесисе. Орган. Мы расселись, внемлем. Молодой человек покачиваясь от ликера "Мокко", пива поднимается к органу и устраивает свару с беременной органисткой. Хочется в Душанбе, к сыну, увидеть Надежду, бабушку. Вычеркнул Надежду из жизни, но увидеть хочется. Всю жизнь убегаю от себя и других и прибегаю к себе. Я себя - нет. Работа - это единственное, что может увлечь меня 05-09.03.87. Одесса-мама. 22.06.87. Был в отпуске в Душанбе (25.04-2.06). 25-го - в Чи ту. Далее на платформе в Спасск. 26.06.87. Атамановка. База ВИМСа в Читинской области. Поле. Бор тую шины уазика. Прилетели 25. В самолете мучался - выключил ли утюг, не спалил ли мамин дом... Читаю "Остров ясновидцев". Если бы кто мог читать мысли, то он ничего бы не понял - обрывки - перескоки, стаи - как в этом разобраться. Для бедняги бы пришлось специально думать, чтобы понял. Может быть - восприятие общего, как мы воспринимаем природу, красивую женщину? Можно ли "перемысливаться". Писать нет сил -очень кушать хочется. Начальник партии Протогенов присоединился к соседнему отряду и там насыщается. Сегодня специально тянул до закрытия маназина. 27.06.87. Она и он играют в игры - то она играет роль несносной, противной женщины, то он - подлого и жестокого человека. Протогенова называют Карфагеновым. Был в бане. Парился 6 раз. Перестройка, на экранах фильмы с полки. Не могу ложится по чи тинскому времени. Вчера лег в 2, встал в 13. Судя по дневнику, я уделяю себе слишком много времени. Сам себе надоел. 29.06.87. 6214 км от Москвы. Лег в 4, встали в 8. Долго собирались, хотя все было собрано. На ночь глядя. я постирал и белье, конечно, не высыхло. Погрузились на платформу в 12. Крутился, как белка. Остальные - в белых перчатках, обозвал их тихо "Джентльмены ё..." - стоят руки в брюки, два начальника партий и шофер Саша, из тех, кто тлько крутит. Платформа вся дырявая, как деревенский забор после драки. Устроились, съели тушенку, по два яйца. Потом Саша сварил кактошку и смешал ее с рисовой кашей. Поставили квас на зеленом горошке. Купался в Ингоде. Днем 22-25, ночью до 0. Очень много паутов. Болит голова -перекурил и перегрелся. 30.06.87. Станция ШИЛКА. Железнодорожная рабочая - Курю, матерюсь, но не пью совсем. Она же - мужик без водки - как робот почти, отрезать ему я..., будет совсем робот. Летит тополиный пух. Как можно жить в такой дыре? Надо быть чрезвычайно самодостаточным человеком, иметь любящую и любиьую женщину, кучу детишек. Иначе самогон. Та женщина сказала - без водки стало совсем трудно жить за 6444км от Москвы. 23-00. ЗИЛОВО, 6674. 01.07.87. ЗИЛОВО. Встретили наших, Протогеновских, двух шоферов с ГАЗ-66. Курин заметил нас. Ночью и утром стояли в МОГОЧЕ. 14-00. Пошли петлями на перевал.7721. 19-30. УРУШАН. 02.07.87. 13-20 ШИМАНОВСК. Мост через Зею. Свободный, Белогорск(разборка), Бурея,Завитая, Архара, Облучье(Биробиджан), Волочаевка. 04.07.87. Выход из тонеля в Хабаровск. Сзади подцепляют еще один электровоз и толкает на высокий правый берег. Бикин,Ружино. Спасск-Дальний. Снялись с платформы в 24-00 5.07.87. Как только легли спать пришел миллиционер с двумя понятыми и обыскал машину - кто-то обчистил контейнер. Лежим ждем платформу с Газ-66. Были поочереди в бане. Саша все уговаривает ехать. Побаивается - ночью ходят какие-то люди, присматриваются. Во сне не страшно помереть. Сижу в кузове Газа. На метр от пола кузов устилают спальные мешки, баулы, палатки, рюкзаки, канистры, фляги, 2 баллона с газом. Слушаю какую-то оперетту. Полулежу в ватнике на голое тело, опершись на палатки, сложенные у передней стенки. Ноги в чехле спального мешка. Время от времени душусь реппелентом - камаров в кузове туча. Они испуганно летают вокруг, не решаясь прирусланиться и отведать моей алой крови. За задним бортом боком стоит уазик, накрытый брезентом. На его крыше комом лежит кошма. На держателе вместо зеркала висит мое полотенце, на капоте - грязные майка и носки. Все это освещает Лампочка на кровле кузова Газа. Плафон для пущей яркости откручен. Комары подлетают все ближе и ближе, их становится все больше и больше. Прощайте, товарищи! 12.07.87. 6 июля Саша разбудил в 6. Все, говорит, поехали. В 4 дня были в Кавалерове. Протогенов не огорчился. 7-го Приехал студент Юра, Никулин с поварихой. 9-го -Митрофанов и шофера. Организация лагеря. Завтра начнем работу в фондах. 17.07.87. Я тороплюсь. Люди делают круг, а я - три вокруг одного места. 08.08.87. Скучно. Ветер ломает сучья, ветер сметает пыль. Это несчастный случай. Полный штиль. 05.09.87. М-ние Стланиковое. Лежу на раскладушке в салоне ГАза. 16.12.87. Одни увлекаются книгами, другие - женщинами. Я предпо четаю золотую середину. 25.12.87. Оля Курганова говорит, что у Митрофанова сильно развито женское начало. Я добавил - женское начало, мужской конец. Когда стою в очереди и кто-то хочет ее пересечь, то все проходят передо мной. 03.01.87. Надеюсь на этот год. Перед Новым годом позвонил Надеж де. Трубку поднял мужчина. Сказал, что Валька ушел к друзьям. Поехал к Таньке с гаденьким настроением. Но Танька подарила кое-что ноыенькое. Выпил 2 бутылки "Токая". Сегодня ходил на вечер. Были недурные девочки, но робел. Страшный комплекс владеет мной - робость. Не могу подойти к понравившейся девушке. 01.03.88. Четырнадцать лет назад я первый раз женился. Стал чрезвычайно обидчивым. Подняли зарплату на 25р. Я расчитывал на 50. Мать не пустила на диван - там лежал Тимофей. Гнев и гордыня - смертные грехи. 30.03.88. Хирурги говорят - и без ножа видно. 29.08.88. Последние дни лета, которого я так страстно ждал. 13.05 - 20.06 - отпуск в Душанбе. Лето, речка, черешня, друзья, Надя, Валька, экзамены, сын начал пить и курить. 20.06 - 04.06 - с Валькой в Москве. 04.06 - 01.08 - Вожатый в п/л Вимса "Геолог". Лето, речька, дождь, пионеры, Пронская 01.08 - 04.08 - проводы Вальки в Душанбе. 05.08 - 09 - третий полевой сезон в Приморье - лето, море, Боль шая Уссурка, Оля Ставрова, доклад, дождь, сырость, солнце, загар, штормовые волны, сети, рыба, пеленгас, красноперка, вишня. Много ездили на море. Владивосток, горбатые улицы, сопки, море, звезды, купанье. 28 - в Москву. За год 3-4 записи. Вся жизни в сотне торопливых записок. Сижу в палатке. Каркас, электрическое освещение, 2 раскладушки, стол - маленькая чертежная доска. На столе статья - "ОС Тигриного рудного узла", чертежи, спички, пачка беломора. Стучит дождь. Олимпийка и ноги в шлепанцах - мокрые. В волосах -песок, а то и гравий, оставшиеся после вчерашнего купанья в штормовом прибое ( восторг и страх, горы, вода, пена, удар о песок). Напротив сидит студент Павел Князьков из УДН, читает Юность. Слева шахматная доска. Сейчас позовут ужинать. Петровна изготовляет рыбные котлеты (красноперка, сало - до жарки весьма неприглядный серый вид. Несла в противне, как булыжники. За палаткой высоченные подсолнухи. Только-что Ефимыч(хозяин) ободрал с них листья - чтобы, значит, семечки были. Пришла Оля курить и болтать. Ужин - уха, котлеты с картошкой, соус острый, остатки утреннего молока, чай. Потом чистили шиповник на варенье - приплюснутый, в диаметре до 3см. Сначала чистиви при вечернем свете, затем я вынес свои фирменные свечи, которые я лью из олиных бесчисленных огарков. Одна отлита в кружке, другая - способом скользящей опалубки ( жестянка из-под тушонки), третья, таким же способом в жестянке дихлофоса. Светят хорошо,но коптят. Раньше Протогенов просил натирать обычные свечи мылом. Беломор кончился. Оля в этом году стрелять не дает. Студент тоже не покупает. Все условия, чтобы в миллионный раз бросить курить. Единственная мечта сейчас оклад в 300. Надо написать статьи. 02.09.88. Рощино."Памир ушел в отрыв- от второго места на 8 очков. Сижу выпимши - наши проспорили друг-другу 15л пива. Через час иду в баню. Вчера вечером был Егорыч - угощал водкой. Весь описался (он). Выдергиваю из бороды седые волосы. Лет тридцать назад была у нас с Ядгаром повинность - выщипывать их у бабушки из головы. Ей было тогда 44. Волосы укладывались на темную ткань и считались. Приснился сон. Где-то не на Земле комната - светло-серые стены, полки. Со мною женщина. Нас что-то тревожит. Вдруг стены комнаты начинают светиться, вернее, пропускать завораживающий свет. То на одной стене, то на другой, то на потолке высвечиваются какие-то знаки и тут-же пропадают. Мы смотрим на свечение и друг на друга. Я вижу ее - это она, она, но это только знание, не черты лица или фигуры. Мы начинаем чувствовать голоса, обращенные к нам. Они несут смысл - мы есть среди нас. Наше состояние испытывает какие-то перемены или перемещения, заканчивающиеся в нас самих. Что-то не происходит, перемещения в комнате, вызывают ощущение перемещения в огромном пространстве. 11.09.88. Кавалерово. За 1,5мес не получил ни одного письма. В бане сегодня возник вопрос - а что, если все женщины станут красивыми? Не исчезнет ли красота? Пришел почему-то в голову ангел Дымков. Я -нервный, острая, временами, неприязнь к Митрофанову ( не антилидер ли я?). Зашел к Протогенову, хотел сесть на раскладушку - он не позволил - он ярый борец против сидения на раскладушках (ломаются). Сказал ему, что он боец кипяченой и враг воды сырой. После поездки на море (бухта Зеркальная) назвал Митрофанова Тираном африканским - собрал всех в 5 вечера. Сидели в машине. Только-что установилась солнечная погода, еще час можно было понежиться. Я - в море. Маска, ласты и все остальные прелести подводного плавания. Вылез, стал тушить костер, забыл тушившихся на солнце морских звезд и срочно в машину. Перед тем на полднике, один из присоседившихся к поездке новосибирцев, достал вторую бутылку спирта. Митрофанов - нет, нет, мы не будем. Настырный, неглубокий, самоуверенный. Придумает что и потом в это верит. Читаю Маканина. Жизнь - река и не надо что-то менять и нервничать. Река течет неудержимо. Жизнь каждого река. Реки могут поглощать друг друга, но не пересекаться. Хотя, как сказать. Однажды, когда я, поссорившись с Надеждой, пришел к Сережке с Любой ( они тогда жили в 33 м/р), была выпивка, кажется бабы-Ксени самогон, было много желчи с моей стороны. Выступал я против мещанского счастья, успокоенности, добычи денег и пр. Сережка потом сказал - трудно тебе будет, Белый, с твоей философией, но ты нужен, чтобы нас, мещан, будоражить. Выяснил в предисловии, что Маканин тоже сситает, что жизнь человеческая течение реки неизбывное. В "Утрате" один чудак роет тоннель под Уралом. 18.09.88 Сторожу машину на берегу Амурского залива. Уехали во владик в четверг, ночевали в Шамарах (Уссурийский залив) , на очень грязном пляже. Митрофанов с Никулиным переехали в гостиницу, грязную и загаженную, Мы с Егорычем стоим на берегу в центре города, во дворах рядом с автодромом. В море куча звезд и ежей. Облачно, но тепло. Вчера с 14 до 21 гулял по городу. Сопки, крутые улицы, современные дома соседствут с избами и старыми домами. Вид с сопок на бухту "Золотой рог"- изумительный. Все забито судами. Женщины обольстительные, стройные (не крутые ли улицы?),элегантные, сплошь на шпильках. Сегодня опять пойду слоняться, хочу посидеть в баре. Купаюсь много ловлю звезд и поджариваю их на сковородке. Ветер, моросит дождь. 18.09.88. Сижу на защите митрофановского отчета на НС ПГО ;Приморгеология". В конце Митрофанова забили, а он и слова не вставил. 26.09.88. Собираю вещи в контейнер. Более-менее все нормально, Психую. Возможно. от непоимения женщин. Купил рыбных консервов, выпил литр пива. Была стычка с Митрофановым. Вынес на повестку - давайте, братцы, если кто к обеду не явится - нет для него обеда. Я сказал что-то о казарме и ушел от волнения в палатку. Все он старается прибить гвоздями. 16.10.88. Контейнер сейчас где-то под Свердловском. В нем высушенные морские звезды, в баночке с песком едут морские ежики. Лежу на диванчике. Хочу встретить тебя, милую мою, мою гордость. Я уж вывернусь наизнанку. 09.11.88 Памир в высшей лиге. Я- в группе Митрофанова. 5-го на работу не пошел, отписался, валялся дома. 6-го проводил маму в Душанбе, конечно, не без ссор по поводу кошки ( ее надо кормить манной кашей, фаршем и 2 раза в день делать уколы, варить рыбу, поливать цветы и кормить отца). 7-го был на вечере в АЗЛК. Девочки были молодежные, с умопомрачительными ногами. 8-го отправил матери посылку с летними вещемами, потом пошел на вечер в клуб автомобилистов. С собой было. Перед посетил Елоховский собор. Запомнилась молодая, неистово молящяяся и при этом не забывающая смотреть на часы, хорошо одетая девушка. 9-го убрал детсад. Давно заметил, что мне нравится женская обувь на высоких каблуках. По Фрейду что это значит, понятно. 11.10.88. Тимофей ни черта не болеет. Все обмочил, даже соломенную чашу на журнальном столике. На Ордынке у нашего отдела сломали два дома - вскрыли старые могилы. Сижу на работе. Статью не пишу - все машинки заняты. Корректирую отчет Митрофанова. Стол мой в углу довольно большой комнаты. Сижу лицом к стене. Слева, торцом к стене, стоит большой лабораторный стол, на нем светостол, чайные принадлежности. Ближе к стене кипа экземпляров моих статей. На моем столе- лист оргстекла, на нем -чертежная доска, на ней- карты, кальки. На стене - карта КРР и портрет Сократа из "Собеседника", вырезка - "Будь реалистом, добивайся невозможного". Под столом слева - ящик из под микроскопа с микроскопом и моими ликероводочными изделиями. В столе - папки с чертежами и статьями. В одной из папок черный конверт с сберегательной книжкой и облигациями, две мои кавалеровские фотографии - я среди подсолнухов7 слева печатает Ольга, сзади - голоса Никулина и Митрофанова, у них сегодня хорошее настроение. Протогенов молчит. Молчит и новая сотрудница-масонка Гросвальд. В левом от меня углу комнаты вешалка и дверь, в которую навсегда стремится моя душа. 09.12.88. Надежда просила встретить ее в Домодедово - она едет в Одессу по турпутевке. Прождал 1,5 часа. Встретил. Кузнечик остался кузнечиком. Отдал ей бананы и апельсины. Все это для того, чтобы сказать подругам - бывший муж прилетел... Просила приехать и на обратный рейс. Сказала заговорщицки -поговорим. Я был озадачен. 10.12.88. Не надо быть ювелиром, чтобы отличить бриллиант от стакана. Господь дает штаны тем, у кого нет задницы. Ты сядешь вплотную, придвинешься и просто посмотришь в лицо- я, кажется, вас уже видела, о,боже, как было смешно! 24.11 ходили смотреть С Пашкой слайды к Ольге Горячкиной. Курганова не пошла. Была еще племянница Лариошкина (начальника Тигриного). Сидели на кухне. было все мило, я был в ударе. Ели салат из кальмара пиццу и торт с надписью "Приморье-88". Маленькая уютная квартира. Ставров в молодости болел белокравием, аквалангист. Пашка организовал кооператив дворников. Ольга мне понравилась в полутьме, грустная, с томлением. Кого-то видит во мне. 15.01.89. Валька уехал 13-го В жизни Игорь Кормушин подарил мне Окуджаву, Джеймса Джонса и му зыку, Леша Кутузов - архив, отец - науку и дневники. 16.01.89. Песня - Жизнь- это шутка, серьезная шутка. Вчера вече ром, убирая снег в детском саду повредил мизинец. Пью вино. Вчера на работе был хорошо одет и красив. Уже дома заметил на вороте рубахи два огромных серых пятна - убирая утром снег при полном параде заляпался. и никто не поставил на вид. Перечитывая дневники, заметил, что глупею. Ставлю Окуджаву Бичевской. 21.01.89. Девушка, у вас нет двушки? Спасибо, но куда же вы, ведь я вам хотел позвонить... Так я же здесь, а не дома? Это просто, смотрите, я вам отдаю двушку а вы... Что я? А вы гудите - длинные звонки - вы свободны, а короткие, к несчастью для меня - заняты! Уютно свернувшись палатко сладко спала в мешке. Она была зеленой и потому очень удивилась, когда ее взяли в горы. Там, под знойным солнцем и долгими дождями она рано поседела 09.03.89. Читая Замятина и Хаксли. " Жизнь сон бредовой кретина - ярости и шума хоть отбавляй, а смысла не ищи". Приезжал на переподготовку во МГРИ Кормушин. Дважды выпили с ним, водил его в "Столешники". В конце напившись и поссорившись с официанткой кричал - Я кандидат, я кандидат! НЕ мое все вокруг, а куда уйти? Предлогают в Аэрогеологию. Стихи Савинкова: Дай мне немного нежности: мое сердце закрыто... Дай мне немного радости: мое сердце забыто... Дай мне немного кротости: мое сердце, как камень,,, Дай мне немного жалости: я весь изранен... Дай мне немного мудрости: моя душа опустела... Дай мне немного твердости: моя душа отлетела... Или Благослови мою смерть... Сегодня он ко мне пришел, пришел нежданный, я не заметил - он вошел, как гость незванный... Я слышал звук его шагов, не верил звуку... Я поднял голову, взглянул, он, темный, молча протянул мне руку... И я узнал его тотчас по блеску глаз. Его узнал я по глазам, по ненавистным мне глазам: то был я сам... 28 апреля еду в Душанбе. Первого отец устроил драку, поставил мне синяк. Набежала куча соседей. Когда и куда я уйду? 02.06.89. Удрал в Душанбе, хотя 5-го мая должна была быть на работеимает вещи- сегодня, когда я парился и вышел освежиться, он отнял у меня коробку спичек и спрятал в пасть, я насилу вынул) я накормил картошкой, а Соломона. 09.10.90 1-20 ночи. В комнате полумрак, светит телевизор, торшер в красной юбке, на экране - певица в красной кофте. Стрелок часов,

4. Перед

08.08.91. Дневник этот еще пустой, был мною оставлен на столе моего жилища в Кавалерово. Выломав дверь по приезду в 1990г. Я обнаружил его его на столе, залитым чернилами - злоумышленники (злокозненный сын соседа), выдавив стекло в узком оконце, пытались при помощи проволоки проверить, что лежит в моем ягтане, при этом зацепили скатерть и пролили чернила.

Скучаю по Марине. Над вымыслом слезами обольюсь. Не помню ее лица. Серо-голубые, чуть широко расставленные глаза, маленькая родинка на нижней губе, видна лишь тогда, когда она смеется. Светлые крашенные волосы. Плечи с веснушками и горячее податливое тело, высокая, точеная грудь. Про мужа говорила, что он понял, что ее надо беречь. Женщина,в благодарность за любовь, готовая подарить себя. Плюс поле, чистый воздух, кругом пасторали - сплошная поэзия. Горячкина говорит, что слышала, как Марина с Надеждой по приезде обмолвились, что не плохо бы найти покровителя.

Наступающий день становился сказочным... Непрерывное желание напряженности, нервное ожидание конца череды непричастности, поиски лица, жажда соития с сущим вдруг разлучаются на миг с гнетом тщетности и вырываются на природу предметов, одушевляя каждый подсолнух и всякий взгляд, доселе казавшиеся навсегда независимыми и потому отчужденными от хода времени, голубизны воздуха и ее глаз... Время не выдерживало текущей напряженности и колебалось - мгновенные картинки прошлого сменялись абрисами неотвратимого. Прошлое тянуло и выталкивало, неотвратимое пустело на будущей меже, молча и беспристрастно. Вдруг толкнуло, бросился на колени перед ней, сидящей в ожидании следующей минуты, поцеловал там, где кончались коротенькие шорты и смыкались ноги. Рожденная пркосновением губ секунда не ушла в прошлое, растворясь надолго в трепете бедер, передавшемся немедля в оживление тела и движение рук, мягко легших на его склонившуюся навек голову. Скрип двери, придвинув резко окружающее естество, раздавил смятенную откровенность. Клочья ее повисли в воздухе, сделав его заметным для дыхания. Прошлое опустело, время утратив размерность, забыло свое предназначение, улеглось вокруг, неспешно переваривая нежданную добычу...

19.08.91. Переворот. Жду письма. Надежде, не помню фамилии(повариха 1984г., говорил в ответ на ее признания - чушь, это свежий воздух.

21.08.91. Валька завтра идет за билетом. Надо придумать молитву и повторять ее чтобы укрепиться в жизни.

Молитва Вот-вот забpезжет день, он будет пpожит и pодит завтрашний.

Сегодня, быть может,ты не найдешь радости и смысла и будет этот день днем скорби...

Не лишай его жизни. Пути нет и нет его конца. Есть непоpочный день и ты - его частичка.Пpедвосхитись его началом и концом, пусть вожделение будет твоим попутчиком, ибо оно и создает богов, озаpяя день сиянием знакомых и неведомых чувств и pазвенчивает их, освобождая тебя от кумиpов. Идущие в послезавтpа незpячи, они стpашатся смеpти и судоpожно высекают живыми pуками свои имена на холодных могильных плитах. Не бойся боли души и тела. Боль твоя - искpенная, неподкупная свидетельница твоего бытия. Ты запомни ее и пpошлое станет pельефным, а будущее пpитягательным. Не стоpонись чуждых - зная жизнь тебе неведомую, они помогут уйти к свету. Зависть и злоба сминают день и

отpавляют ночь, гнев и гордыня - пыль и сор- они закрывают солнце . Не спеши, послезавтра - смерть. Улыбнись пpавдолюбцу и помиpи его со лжецом: бpатьям-близнецам не жить дpуг без дpуга. Оставь убогих, иди

к щедрым. Обида глупа как обидчик. Уйди от них. Улыбнись скупомуон боится умереть бедным и меняет этот день на фальшивые монеты. Улыбнись алчащему- он стpемится к тому, что остается за плечами.

Улыбнись подлому - он меняет свет дня на темень своей души. Улыбнись им и себе в них и отведи глаза на мир. Послезавтра смерть, а завтра - преддверие. Живи сегодня и здесь - и жизнь станет бесконечной... Но, чтобы жить, надо умеpеть, чтобы иметь, надо потеpять. Надо пpойти

весь путь зная, что он - в никуда и , следовательно, бесконечен; с pождения и до исхода в тебе не появится ничего нового- ведь с pождения ты безгpаничен, а к безгpаничному нечего пpибавить. Не заключай свою бесконечность в телесной оболочке, гони ее по гоpодам и доpогам, обойми ею всех людей и женщин и ты поймешь, почему смеpть стаpшая сестpа, почему завтpашний день подождет, почему в миpе нельзя ничего потеpять и ничего пpиобести. Oтказывайся от всех пpивычек, кpоме пpивычки жить. Смело пpобуй- ты никогда не поглотишь того, что тебе не пpинадлежит... Ты слаб и немощен в своей оболочке, в своем стpемлении ее укpепить, сохpанить и укpасить, окpужить веpными и сильными людьми, пpивычными женщинами. Ты слаб стpемлением к покою и сытости. Ты pаб своих обpыдлых желаний, ты pаб сна и сновидений. Ты pаб и знаешь это и ненавидешь тайно или явно себя и близких. Ты бежишь себя, но пpибежать ни к чему и ни к кому не можешь, ибо видишь в них то, от чего бежишь. И ты пpячешь голову в песок намеpенной повседневности. Хоть дышешь ты там не глубоко, но песчинка за песчинкой секунда за секундой замещают твое живое мясо, твой еще сопpотивляющийся иногда мозг, твои еще кpепкие кости. И вот ты уже каменный идол и, может быть, лишь иногда твои не вполне остекленевшие глаза сочатся не умеющей вполне умеpеть тоской о несбывшемся... С собой ничего не сделать. Можно умеpтвить плоть, можно лицемеpно успокоить веpой душу, можно ее отдать, но это будешь уже не ты... Слабый боится быть собой. С pождения и до смеpти он ищет способов ухода от себя, способов убийства и забвения своего вpемени и своей жизни. Оставшись наедине с собой он ищет пpостых занятий, способных отвлечь его от факта своего существования. Он тяготится им и потому пытается наладить колею бездумного скольжения к пpопасти смеpти. Умный ищет способов возвыситься над собой - он твоpит , пpоникая в суть вещей, заставляя их кpужится в угодном ему танце, он создает все новые и новые игpушки для ума и тела. И он, однако, в конечном счете счастлив лишь в твоpческом забвении, то есть лишь в те коpоткие часы, когда пpеващается в бесчувственную вычислительную машину, стpемительно пожиpающую вpемя . Вытолкнутый из него, он мгновение наслаждается пpидуманной игpушкой, а затем судоpожно пытается пpимиpиться со своим опять вдpуг возникшим одиночеством, котоpое в пpинципе и есть "Я" не напичканное знаниями, не вымазанное в деpьме общения, не связанное ни с пpошлым, ни с будущим и котоpое впеpвые и навсегда пpоникло в кpовь в чpеве матеpи и стало там неотъемлимым членом существования. Быть может, с тех поp все поpывы наши сутью пpинадлежат лишь двум основным желаниям, попеpеменно владеющими нами всеми своими составными частями - желанию всеобще и чаще ощущаемому - забыться и заснуть сном неpожденного младенца, и желанию, впрочем не всегда осознаваемому pазлагающимся мозгом: натянуть до пpедела все свои чувства и неpвы и сыгpать на них гимн существованию...

Не надоедай себе сам. Не пpинимай себя всеpьез, ибо сеpьезностьэто ощущение значимости, а что могут значить пpиpода и ты, ее частичка? Кто или что может все это оценить в целом и в частностях? И для чего? Оценки по пpиpоде своей сиюминутны , они нужны для того, чтобы идти между "было" и "будет" и с каждым шагом они неудеpжимо pасходятся с действительностью даже если опpавлены в бетон тупости.

Счастье! Этот гимн мгновению наделен беспощадным аппетитом, способным сожpать все сущее. Он может быть извлечен из закоулков жизни и тяжелым, многоденным тpудом, и неожиданной находкой. Он же зазвучит навсегда после несложных изменений известных закоулков мозга. Во многом смысл и действенность этого понятия зависят от потока слов исходящих с pождения от людей окpужающих. Без него наши мысли о счастье мало бы отличались от мыслей енота, задним пpоходом зримо осознающего в ноpе пpиятную заполненость желудка. Счастье в конечном счете - это pавновесие чувств и слов, шаткое pавновесие, пpи ходьбе часто наpушаемое. В затхлом покое pазложение чувств пpи относительно стабильном состоянии словосочетаний, также пpиводит к наpушению pассматpиваемого pавновесия, хотя и не такому стpемительному. Данное не относится k изначально счастливым.

Умpи- тpебует жизнь, живи- ухмыляется смеpть. Засни навек- зовет явь, пpоснись- тянет сон. Беги- шепчет кpов, замpи- верещит путь. Когда-нибудь, в ветхом унынии нагромаждений вокруг, проснется вялая мысль и после неспешного шевеления для соития частей сомкнется в местами блистающий и замирающий и играющий и исчезающий рой не вполне понятный в своем бетонном вместилище. Заискрится понемногу и согреет истомившиеся по движению куда-нибудь члены..... Поздно ночью, рассыпавшись в мрак и не помянет о возрождении. Но вдpуг из окpужающего воздуха необходимо появится и воплотится твоими мыслями, тоскою, блужданием глаз, неистовым желанием, смутными поpывами, сытостью и отчаянием то, что соединяет землю - хозяйку тела - и небо - владетеля души- воплотится она. Ты поймешь, что это ненадолго и навсегда и ты и она и вы дpуг в дpуге. Ты поймешь, что ночь пpошла и наступило утpо, утpо сегодняшнего дня. Лучи сотвоpенного солнца согpеют кожу, сделают ее мягкой и чувствительной. Они же озаpят пpекpасное и затенят ocтaльное. Глаза соединятся в сладостном узнавании. Соединение глаз pодит жажду сопpикосновения, утолимую лишь упоением сеpдец, сомкнувшихся в едином кpовообpащении... Пусть солнце движется к закату, пусть слова все больше состоят из букв, пусть все ближе содвигается суть вещей. Пусть.

22.08.91. Толпотворение - вид творчества. Цель - сделать всех людей вокруг себя одинаковыми. Митрофанов всенародно обвинил меня в обсывании туалета. Антоним тоспотворению - столпотворение. Творение вокруг столпов.

26.08.91. Валька купил крабов и съел их со мной и Ольгой. Он ревновал, видимо, когда я кормил ими Марину.

30.08.91. Ездили на море. Ветер, солнце. Бреднем поймали проволоку. Федорович сказал - да, надо слесаря вызывать. Письмо оказалось коллективным : от Марины с Надей на имя партии. Каждый выбирает себе философию по сегодняшнему дню. У меня - абсурд. Живу, стараюсь сегодняшним утром. В окно кубрика пыталось заглянуть солнце. Ничего не вышло. Союз разваливается. Вообще -то, границы не нужны. Прямо перд собой в окне вижу бельевую веревку с одиноко висящим полотенцем, за ней купы хрена и дальше - палатка Никулина под обильно плодоносящим сливовым деревом. В проеме двери виден дом с синими внизу и белыми вверху ставнями. Шиферная крыша. Под окнами - золотые шары. Окно Митрофанова завешено марлей. Он спорит с Никулиным. Зашел Валька, взял спички, ушел. После обеда я в той же позиции. День ушел. Кафка признавался в письме к Милоне, что не помнит ее лица. Фигуру, платье, промельк помнит. И я не помню, наверное, смотрел не на него. В письме не было души. Она бывает только у несчастных. Скорее бы кончился дневник. И жизнь. Живу как Гоген в тундре. Гоген в тропиках, Христос в пустыне, а я здесь. Творчество. Абсурд должен быть привлекательным.

Вечер этот пройдет, Завтра он будет другим. В пепле костер умрет, В соснах растает дым...

Пламя шепчет - прощай, Вечер этот пройдет. В кружках дымится чай, Завтра в них будет лед...

Искры, искры в разлет - Что-то костер сердит. Вечер этот пройдет - Он распалясь твердит.

Ты опустила глаза, Но им рвануться в лет - Лишь упадет роса, Вечер этот пройдет.

Начал это в 1989. Аня с Лешей на Тарге сидели взявшись за руки у костра. Кончил после того как моя рука оказалась в руках у Марины. Абсурд вошел в меня и не вышел.

09.09.91. Валька улетел. Был добр и нежен ко мне. Лежу один. Топится буржуйка. Пью сливовую бражку. Вчера НП устроил скандал по поводу выброшенной мною морской капусты. Она пригорела и я выбросил. Надо было получить разрешение. Перед этим я надрал хмеля 3 горсти. Никулин хотел вместо покупки вина на день рождения по цене 15р/л, решил ставить брагу, а хмеля ему не хватило. Моя брага на полке под потолком, шипит на разшедшуюся печь -10л, сейчас будет меньше. Рядом варенье из шиповника. Одна банка шипит протяжно, другая - прерывисто. Ночью они наверняка сбросят крышки и будет вонь. На ягтане сохнет пастила из сливы. Сами сливы сохнут в пыли под моей кроватью. Печька выговорилась, надо добавить дров, не для собственного согревания, а для согрева браги. Выпью, закурю папиросу "Огонек". Родинки, что я выжег увеличительным стеклом, не заживают. Валька мне помогал и сильно переживал - пахло паленым. А мне понравилось жечь себя тонким пучком света.

24.09.91. Последний день в Кавалерове. Собираю шмотки. Ящик с большой тыквой. Ящик с сахарницами, чайниками, масленками переложенными личными вещами и тремя книгами: Кафка, философия любви, Longmen. Ящик с гвоздями и камнями - родонит, руда с Дальнего, инструменты и пр. Ящик с маленькой красивой тыквой, сушеной сливой, учебник а/я, противорадикултный пояс, сборник зарубежной литературы. Ящик с банками лимонника. С собой везу 12 шт. красной рыбы, купленной в магазине, саженцы маньжурской вишни, жимолости и лимонника. Чемодан, мой любимый драный маленький чемодан остался пустым. Надо забить ящики и сходить на двор. Очень хочется.

13.10.91. Кончилась эра мелкого почерка. Началась эра Марины. Она скоро кончится, но мне хватит. Монтень - философствование это подготовка к смерти. Я почти готов. Почти - потому что жизнь прекрасна неисчерпаемостью. Но жадность до нее уходит.

Марина благодарна мне за любовь и за то, что я ее ни перед кем не скрываю и все. Завтра жду одного - ее звонка. В прошлый четверг она взяла меня к себе. У меня был коньяк Самтрест, лосось в банке, фрукты, цветы, грязное белье. Ничего не получилось, ни днем, ни утром. Она была прекрасна, я сто лет не лежал в постели с запахом фиалки с любимой женщиной.

22.10.91. С каждым днем мне не хватает ее все больше и больше. Сегодня надавили одиночество и чувство бренности. Почудилось - я у нее, входит муж со страшными глазами - боль, негодование, обида... Я, глядя в эти глаза - Господи, как ты меня напугал... Мне досталось и тебе осталось. Шел от Марины (был у нее в кабинете) встретил Галю Румянцеву. Она мне нравится. Я мог бы любить их одновременно - такие разные. Вот странно! Мне нравится смотреть на Марину, спать с ней. Мне нравится как она это делает. Это моя женщина. Но Галя - загадка, там далеко, за строгим взглядом, полным невысказанного страдания. Со мной не здоровается, видимо, Ася Михайловна, с которой я поделился как-то (нравится, сказал, очень хороша) ей что-то рассказала. Встречаюсь с Галей преимущественно на профкоме. Но достаточно о ней - я увлечен Мариной. Как хочется обнять ее...

27.10.91. Она у меня в голове, внутри, вокруг. Я не могу быть рассудительным, не могу достичь ее и обрести как обычную женщину. Я так люблю, что не способен на отчаяние. Все есть, пока она смотрит в мои глаза и позволят прикасаться к своему телу... Мне 40, я потрепан, все знаю и все понимаю. Пытаюсь исчерпать этот мир. Или он исчерпывает себя во мне. Зачем я это пишу? Чтобы доказать себе, что я счастлив. Я так торопился себя исчерпать, что исчерпывал не там и не так. Жадность. Она во всем.

Абсурд вошел в меня еще до Камю. Я читаю его трудно перевариваемые строки и все понимаю ( как на развалинах бабушкиной кибитки - все перевернуто бульдозером, все трудно угадываемое, но все так понятно). У человека абсурда нет "завтра"

31.10.91. Потихоньку ликвидируюсь в связи с уходом из Вимса. Тоскаю шмотки.

01.11.91. Вчера был на дне рождения у Светки. Всего было 3 ингуша, 2 армянина, 2 русских и 1 татарин. 1татарин - это две наши со светкой половины, 2 русских - другие наши половины плюс Марина. Ночь провел у Марины. Меньше стала нравиться. Сижу на работе. Настроение плохое. Надо звонить Марине, договариваться о встрече. Работа в ВИМСе надоела.

04.11.91. Во вторник должен идти к Тане за плотскими удовлетворениями. С Мариной любовь к ней забивает плотские желания - не научился хотеть ее как женщину. Недоделок я. Вечная тяга к чему-то. Пришла Горячкина, о чем-то говорят со Столяровым."Работы, которые курирует Ольга Олеговна". В Ольге тоже что-то есть, а чего-то не хватает. Я давно не работаю - нет желания и смысла. Месяц этот после поля буду вспоминать с матом и удовольствием. Исчерпывая мир, я что-то исчерпал до конца. Господи, сколько же у меня можно отнять, сколько я сам могу у себя отнять! Сейчас в груди что-то горит, просит выпусить, натравить. Невозможно кораблю без Америки. Почему мне нравилась Марина?

05.11.91. Позвонила Марина. Просила зайти до 12. Минут двадцать ходил дурной и счастливый. На душе очень хорошо. Перед глазами вижу ее, встающую с постели - маленькая, хрупкая, грудь торчком. До завтрашней встречи буду думать о ней.

26.11.91. Приехал муж Марины. Сейчас у них медовый месяц. Опять один, Опять искать заинтересованный взгляд, опять эти вечера, опять Таня и Света. Позвонили из первого отдела, пошел за секретами, был в 50м от нее. Когда я ее увижу, то скажу, что частичка моей души переселилась в ее попугая. И теперь я всегда буду с ней, буду сидеть на ее голове, буду говорить всякие глупости. На ночь попрошу завешивать клетку, чтобы я не видел. Напал псих, не отпускает. Скоро, летом она приедет В Кавалерово. Живая, веселая, появится в этом доме, населенном трупами и они будут слушать ее голос, касаться ее рук, жить рядом с ней... Это невыносимо.

Таня уезжает во Францию 9 декабря. Приезжал Ядгар. Привез прекрасные амазонитовые бусы. Хотел подарить их Марине к новому году, но сделал это вчера. Был у нее дома. Целовал ее на кухне в узком пространстве между газовой плитой и столом. Пили Кагор. Перед уходом стал на четвереньки и предложил довезти до входной двери. Она почти испугалась и серьезно сказала, что не хочет. Я удивился. встал со словами - вот не дали 3 рубля заработать... Каждый день занимаюсь английский и, кажется, он начал входить в меня, выходить он будет, видимо не скоро. В день приезда Ядгара напились с Дроботом - 1 банку орехового вина. Над моим столом 2 фотографии Делок-Эльбош с лисьими хвостами и Хаттанагуль с облаками.

27.11.91. Бабушкин день рождения -79. Мать вчера потеряла вставные зубы. Искали весь день. Нашли в кастрюле с борщем. Хочется выпить. Разгщворы о повышении цен.

В женщинах меня привлекают глаза.

03.12.91. Неумолимо надвигается так мною не любимый Новый год. За год я испытываю и меняюсь, но к Новому году один этог - одиночество. Раньше я выстраивал после слова "Новый год" колону восклицательных знаков от Ханоя до Берлина Люди часто соединяются как железо сваркой. Шов обгорает, окалина отслаивается. Шов держит. И соединение людей всегда искусственно. Игры в томатном соусе. Нытье в сметане. Люди должны разделятся расстоянием. Оно есть и при соитии - и в этом вся прелесть - прелесть борьбы за преодоление расстояния. Даже тогда, когда кожа горяча уже от трения борьба продолжается.

Болею. Грип. Мать с Анзором в Душанбе. У бабушки день рождения. 79.

14.12.91. Хандра достигла апофеоза. 17.12.91 Защита отчета по 282 теме.

01.01.92. НГ встречал у Светки. Звонил Марине и Тане. Последняя нашла себе работу во Франции. Человек, у которого находился ее обратный билет умер. Марина - бабочка на иголке. Иголка внутри. Стержень. Арматура. Не позволяющая делать излишние тело- и душедвижения. Год будет новым. Пророк Мухамед сказал - самые лучшие стихи - и самые лживые из них.

02.01.92. Подписал обходной, сдал пропуск, 8-го получу расчет. 07.01.92 Сегодня рождество. столько лет прожил и не знал такого

праздника. На вечере в клубе Автомобилистов натолкнулся на Ольгу Васильевну. Как всегда стройна, подтянута и одета. Танцевал только с ней. Она прижималась всем телом и позволяла целовать. Показалось, что от ее волос, со стороны левого виска, прикрытого игривым локоном неуловимо пахло дерьмом. Не духи ли это особенные. Это развлекало. Была бы площадь, провел бы с ней ночь.

Захватил кусок док фильма о Фрейде. 14.01.92. Перед уходом из Вимса был всеже у Марины - Лодочки, юбка, свитер. Была весьма хороша. Вижу, что старалась ради меня. Говорит, скоро выпровожу мужа. Сижу на 10 этаже на Арбате. Внизу пересечение Арбата с Мясковского. Вон, внизу идет Валька в школу, в первый класс... Как давно это было. Я провожал его в школу и ходил за ним. Устал. Все незачем, все выдумывается, все распутывается, все перекрещивается, рвется и связывается намертво, чтобы истлеть. Спать, спать, смотреть мимо... Противна эта дребезжащая колымага, неведомо куда ползущая. Сойти, спрыгнуть, упасть. Надо уйти. Сначала надо уйти временно, в отпуск и попробовать свои силы. Уйти пешком, бродягой, просто утром собрать вещи. Далеко ли уйду? Видими, не дальше, чем я есть сейчас.

Я никогда не жалел, что не вернусь на Кумарх. В Карелию. Сейчас же злюсь, что никогда не вернусь в Приморье. Может быть, потому что я ушел из геологии и теперь никогда не будет маршрутов. Но я вернусь. Вернусь. В дурной жизни умным быть нельзя. Лжив и нарциссен.

23.01.92. Арбат подо мною... Знакомлюсь с новыми коллегами. Рубаха-парень, шутник, клоун, иногда - придурок. Не люблю серьезных людей. Если увижу в человеке что-нибудь съедобное, запомню и буду ценить всегда. Если нет, то буду ныть - нельзя быть таким серым, дружок, надо выкорабкиваться и так надоем, что топнет он ногой и скажет - сгинь. Все из- за моих фантазий, видений, что приходят в мою голову, всю в перхоти.

09.02.92. Иногда кажется, что в моей жизни не было ничего. Память - крик в снежной ночи. Это нечто нереальное, потому что отрвано от сегодняшнего дня. Хочется очутиться высоко в горах, ночью, по пояс в снегу, одному, очнувшемуся от смертельного беспамятства и кричать, кричать, зайтись в живом человеческом крике...

24.02.92 Прибытие в г. Пласт 26.02.92

Заседание у Носырева А.И., директора Южуралзолота Съемка почв и воздуха своими силами. Продукты, овощи,речки. ПЦ котенку. Ничего нам от вас не надо. Во всем нужна система. Но карточка не должна быть локальной. На паевых вкладах. В целом по области две программы.Все это нужно, но сейчас мы,видимо, не доросли. Я знаю, чем он заболел, но не знаю, чем его лечить... Бурное сумбурное обсуждение -деньги дадут, тысяч сто, не больше. Кочкарь известен с начала века.

Город стоип на рудном поле. Под ним - выработки ста лет. Люди говорят не в Пласт, а на Пласт. Сегодня день рождения НГИЦ - годик. Они хотят, чтобы мы уехали быстрее. Вечер

Я заметил, что ценю сейчас сильные впечатления прошлого - и более - весьма неприятные. Они говорят- ты жил рельефно. Все хорошее - это фон- теплый, милый, немного грустный, настальгически приятный. Все, что трепало нервы -это и есть я. Максимально чувствуешь себя в те дни, когда дальше некуда. Как хорошо я помню эти горькие часы отчаяния, как отпечатались они в мясе мозга...Как в кармане перебираешь содержимое и отчетливее чувствуешь тяжелые и угловатые предметы... В то время , когда я начал вести этот полевой дневник, в котором исписываю сейчас оставшиеся страницы моя любимая женщина Белова Надежда Алексеевна увлечена была простым рабочим парнем, моим шофером. Пошло. О господи, как я страдал, узнав обо всем и как я перебираю эти воспоминания как достояние. 27.02.92

Сидим у главного эколога. Завтрак был сытным - пачка творога, два яйца, четверть шаньги Их покупаем Марк Иванович, ему нравится это слово. Перед отъездом под правой челюстью выскочил угорь.Сижу и мну. Сейчас вся братия в кабинете главного геолога. Главный по комитету охрану природы выдал талоны на вино -4 шт. Снега много. Живу в однокомнатном номере с телевизором. Свободного времени практически нет. Ожидание каких-то людей, разговоры, вечерние обсуждения до 10-11. Перед сном - фантазии о прекрасной. Кстати женщин в Пласте нет. Все хорошее уехало в близлежащие города. Вечер,16-46.

Показываем землеустроителя и архитектору программу. Звонил Давлетшину в Москву. Тоска наступает.

28.02.92 Дали 350 т. Сейчас - вопросы по финансам командировки.

Вечер Напрасно я ищу повсюду развлечения - тоска, неудовлетворенность.

Демон. Скучно. Такой же, как все, но скучно. Скучно и писать. Видишь на экране райский уголок. Было бы не скучно, но не долго. Альпы, лужайки - но не на долго. Обоятельная женщина, тянет, без нее все бессмысленно и хочется идти туда, где она есть. Но попав, через головы и тела выхватывать голос и взгляд, главное - взгляд . И не находить. И верить, что всего этого нет, что скука неминуема, лишь тяга к вечности, которой нет. Утоляет жажду глоток, потом другой. Пусть они просто проходят по коридору, сидят в креслах, источают запах. И рядом. Если живешь не тоской, то зачем все. И еще хочу немного свободного времени и англо-русский словарь. Пьем каждый день. Сначала бутылку "Зубровки", сегодня водки в пепсибутылке и какого-то марочного. Запасы истощились. Будем брать комиссионную за 60-90 R.

29.02.92

Последний день февраля лежу после ванны. День ожиданий. Перед обедом около часа прождали автобус до гостиницы. Потом - очередь за хлебом. Взял капусты соленой два кг., картошки, лука. Пришел в гостиницу - нет вахтерши, ходил кричал по коридорам. В здании гостиницяпревые два этажа принадлежат пожарной команде (где-то под Ленинабадомна первом была баня). По телеку обзор олимпиады в Альбервиле.Сейчасначну опять изучать словарь. Как мало язнаю английский. Пермитин зво-нил Лебедеву. Увольняются Игорь и Володя. Все-таки он их выставил.

01.02.92

Март - месяц дней рождений. 18 лет назад в этот день я женился. Скоро мне 41. Сидим в конторе. 22-10. Заканчиваем договор. ВалерийАндреевич опупел. Сидит за компъютером с 10-00.Сам ничего не делаю.

05.02.92

Сдали билеты.Взяли на субботу. Носырев вдруг не стал подписыиать. Звонили в Москву в Алмаззолото.Видимо, завтра подпишет. Вчера в плановом отделе познакомился с Наташей. Прелестное создание с испорченным передним зубом. Навешал лапши. Дал номер. Не любит философию ифилософов ( сразу явились фантазии, я увидел этих мальчиков, привившихэту нелюбовь, ее бедный мозг, испытывающий боль и страх мысли) . Лапши было много. Однако, большая часть легла на присутствовавших женщин.На утро глава планового отдела сообщила, что у Наташи есть жених, лично у нее в Бресте есть дочь на которой мне надо срочно жениться, дала ее номер телефоно и баночку вишневого варенья. Меня это развлекает. Види мо я-то нужен некоторым для минутного самообмана (тянет опять к обобщениям - из минут самообмана склабывается любая жизнь). По телеку рекламируют Бхакават-Гиту, Кришну и товары за рубли от МММ. Хочется написать вечное стихотворение.Но, пуст как варежка на мусорной куче. Не хочу работать. Тошно. Хочу жить, но нечем. Все кончается на глазах. О, этот гнилой зуб! Как искренно и откровенно! Теперь я буду любить девушек с гнилым, почерневшим зубом, обрамленным трепещущими алыми губками! Но я пока глуп и не смогу любить обладательницу нескольких таких зубов. Можно его спрятать и казатьтся божественной и загадочной - но нет, земная красота всегда с изъяном. Запомню и буду рассказывать. Особенно хорошо ляжет на женскую психику.

Куды бечь? Беда, я себя чувствую, я не растворяюсь вокруг. Ни с кем не был конформен. Но я хочу этого. Хочу воплощения своего в толпе и вижу его в женщине с чертами, принятыми толпой ( то есть - идеал?).

Она конформна ией и мне. Не надо , видимо, бечь, она сама придет.

Смерть конформна всем.

(далее Челябинск, с рюкзаком, полным железа и стекла, купленного

на Пласту. Печные задвижки, дверцы, гвозди и темного стекла графин с

рюмками для мамы).

24.03.92.

Вчера шел по Суворовскому бульвару. Весеннее пространствао Моск-

вы. Навстречу идет женщина. За ней маньяк с гадкими намерениями. Все

так и должно быть. Кто-то убивает, кто-то судит, размазывает слезы,

наслаждается, страдает. И всегда будет так. В начале мира был большой

взрыв и мы, частички этого мира, устремились к его границам, сталкива-

ясь и разлетаясь.

10.04.92. Ехал ночью сильно пьяный в автобусе, смотрел на людей.

Много красивых людей. Они устали, отбросили все нечеловеческое и едут 08.07.92. В хлебном на груди у прдавца фамилия Третьюхина. Я

к истоку - домой. Человек красив наедине с усталостью. В этой книжке спрашиваю - а где остальные две третьих?

осталось 4 страницы. Хочется быстрее дописать страницы жизни и уме- Идеализм- попытка все свести к общему знаменателю

реть. Трудно ждать последней страницы с правдой обо всем. Я к двум Ты очень интересный для науки человек!

прибавил два и понял, что надо убираться.

20.04.92. Таня уехала во Францию. В конце июля можно будет уехать

в поле с Матиасом и Мариной. На работе 4 мес. Ничего не делаю. Общаюсь

с компъютером.

15.06.92 03 утра. Не спиться. Живу погано. Один.

30.07.92. 05-00. Лечу из Грозного в Москву. Счастье так близко и

недостижимо - хочется снять носки и остудить ноги. Восьмидневную поез-

дку в горы Северного Кавказа опишу позже, в письме к Марине. Она нес-

колько часов назад улетела в Кавалерово и мы с ней сейчас оба в возду-

хе. Сидит сейчас в кресле между Лявданской и Протогеновым. Устал,

спать не хочется ( по-моему, плагиат из дневника Лебедева). Ужасная

посадка, давка, фактически, чеченцы его взяли штурмом. Они все друг

друга знают - раза три пересаживался. Впечатлений много, будет, что

приврать.

Привет!

Только что вернулся из Чечни. Полон впечатлениями: чечен-

цы,спирт,башни, гробницы,скелеты,золото,автоматы и пулеметы, пистолеты

и гранаты, дождь, палатка, черная икра,осетрина, овечий сыр, парное

молоко, шашлыки, огромные форели, ингуши, Магомет, русские собаки, Ду-

даев, персики, сливы, абрикосы, шелковица, вишня,кровная месть, золо-

то, суверенитет, деньги, нефть, национальные блюда и женщины,их прино-

сящие и уносящие, вертолет, грузины и осетины, Ермолов, Ельцын, Еда,

пальба одиночными и очередями днем и ночью, религия, мафия, что у

власти и мафия, что не у дел, деньги, много денег, золото, коньяк и

... сибирская язва.

Приехал, хорошо приняли, на следующий день - вертолет и в горы. Ог-

лянулся - понял: золота нет и в ближайшие периоды не будет. Думаю,

хоть ваньку повалять надо, стал мыть шлихи. Мою, а рядом два (в лучшем

случае) автоматчика, охраняют, бдительно оглядываясь, постреливают в

ближайшие деревья. Отмыл десяток, достаю лупу и им в глаз- смотрите -

есть, но очень и очень мелкое, но блестит. Они- нам бы покрупнее и

невдамек им, что и этот несчастный колчедан или пожелтевшую от горя

слюду не каждый старатель выловил бы в этом нищем аллювии. Ну, говорю,

ребята, поздно уже, топайте в лагерь, отдыхайте, а я с удочкой пойду.

Нет,говорят, ты гость, охранять будем. Форель - 250-300мм, удочка из

удивительно гибкой чечненской растительности и два автоматчика с горя-

щими глазами. Кого боимся?- говорю, кого надо- отвечают. Ночь, палат-

ка, засыпаю с трудом. Да и как заснуть, когда рядом 6 автоматов со

сдвоенными афганскими рожками пригрелись на засыпающих чеченских телах

и еще 5 стволов всякой мелочи с довеском в виде нескольких лимонок

нежно сжимаются во сне чеченскими конечностями? Ну думаю, сейчас я вас

достану! И так, позевывая, повествую: как-то в Приморье приснился од-

ному фельдмаршалу ненавистный его соприятель, а, может быть, и теща и

открыл он довольно кучную стрельбу (дУхами, добавил про себя) - все

горшки вдребезги и до конца жизни в- дырявой палатке, хорошо, что не

убил никого насмерть. Пожелал спокойной ночи и слушаю. Не прошло и 3

минут, как во тьме, то там, то тут- звуки странные, но спровоцирован-

но-ожидаемые - храбрые чеченчы дружно выщелкивали из магазинов патро-

ны... Башни, башни высокие, пустые, покосившиеся и навек прямые, мо-

гильники, забитые полумумиями, полусклетами древних язычников. Под ни-

ми на пойме наша палатка в ней я говорю: Вот вы, чеченцы, народ сооб-

разительный, аккуратный, лишнего не делаете и не говорите, но спирт

пьете как-то странно и длинно- наливаете в стакан, потом разбавляете

вполовину водой, потом пьете, потом запиваете водой, а потом закусыва-

ете. А вот, говорю, глубоко вами не уважаемый российский народ опера-

цию эту существенно сокращает, значительно удлиняя оставшуюся продол-

жительность жизни. Иллюстрируя сказанное, наливаю себе около стакана

(чуть перелил) спирта и без видимого впоследствии сожеления медленно

выцеживаю, естественно, не запивая и не закусывая (последнее не вполне

правдиво, ввиду того, что после некоторой паузы, не по необходимости,

а из некоторой, не вполне изжитой титанической работой сознания над

собой жадности, я съёл-таки полбанки (2л) черной каспийской икры). Че-

ченский народ переглянулся, затем его взгляд слился в один, кинжалом

упершимся в одного из своих представителей, по одному погону капитана,

по другому - лейтенанта. Тот пожал плечами, налил стакан спирта и вы-

пил. Тут я понял, что чеченский народ непобедим и пообещал сообщить об

этом российскому парламенту (правда, через некоторое время засомневал-

ся, не от горя ли в среднем старший лейтенант совершил сей поступок -

банка икры-то принадлежала ему...).

Немного погодя наш руководитель Харон ( в этой чеченско-русской

сутолоке со стрельбой в отдельно стоящие деревья, друг-друга и копе-

ечку мне часто приходил на ум мрачно-трудолюбивый персонаж греческих

преданий, доныне неутомимо транспортирующий души усопших с живого

берега речки Лета на мертвый...) предложил в шутку сходить за золо-

том в соседнюю Грузию, где неподалеку ему известно эксплуатируемое

месторождение. Часть чеченского народа понимающе закивало головами,

другая же часть, человек в шесть, после небольшого обсуждения, пред-

ложило кругу оперативный план с использованием вертолета Ми-8, отв-

лекающим маневром и вполне небольшим прогнозным кровопролитием... В

качестве тренинга была устроена небольшая стрельба (6-7 рожков,цена

патрона -червонец за штуку, да, кстати, автоматы наши отступающие

российские воины сдавали за 50 -70тыс., Газ-66 - 200000, так что

отступать им, я думаю, было весело). Стреляет чеченский народ метко,

заключительной целью я выставил свой молоток, привезенный из Москвы

для внушительности. Победитель, оставивший ощутимую метку, получил

право росписи на ручке и, ничтоже сумняшися, трудолюбиво вывел

ниже отметины: "Руслану от Саида"!

В воздухе с тобою, любимая, мы были одновременно - Ты летела во

Владик, я в Москву. Приехавши, я обнаружил, что голень понемногу

распухает. Дня через три пошел к хирургу, он, взглянув надменно,

спросил - из Чечни? Я - а как вы...? Да, говорит, там, в горах, слу-

чай сибирской язвы... Так что прощай, любимая... Обладая твоим обра-

зом, я легко перенесу утрату жизни. То немногое, что я заработал в

Чечне сделает расставание с нею беззаботным. Будь счастлива и знай -

один человек любил тебя беззаветно...и бессознательно. Прошу тебя,

не умирай от горя- все что касается моей гибели значительно преувели-

но.

Руслан.

P.S. Привет всем приветливым!

16.08.92.

Командировка в Ямбург, уехали 11, обратный билет на 20. Добира-

лись через Уренгой, далее поездом. Чистенький городок. Народ вахтует-

ся. Обед в столовой 10-15р. Набрал (украли с шофером на базе) гвоздей,

сушу грибы, объелся морошкой и голубикой. Вчера был пикник на берегу

Обской губы с шашлыком, спиртом и девочками. Пока выбирал, остался с

носом. Два дня назад был облет ГКМ, потом два дня маршрутов на вахто-

вом "Урале".

17.08.92

Вчера с Сашей познакомились на дискотеке с чудесной девушкой -

лет семнадцать очарования и позыв к стихотворчеству. Кураж идет валом,

небольшие сбивки, правда, на хамеж. Одна из подруг, увлеченных моло-

деньким Сашей, заметила: и что он такой озабоченный? Что она знает о

сублимации... Все путано и грустно.

Десять часов налета, тундра, озера,купание, болота, речки,гри-

бы,спирт, Объедков, Викторов - до-о-брое у-утро, Руслан, красивый,

разноцветный поселок с разползшимися по улицам и проходам отопительны-

ми трубами, плохая сауна, вкусная столовая, пикник с рыбаками на свал-

ке металлолома, пустые сети, рыбак-татарин - я вижу, ты не в себе, иди

к нам, у нас хорошо, ловим в свое удовольствие начальству рыбу и все

тут..., оставленная в гостинице бытылка с остатками спирта, ОПЯТЬ МЕД-

ЛЕННЫЙ, МЕДЛЕННЫЙ поезд до Уренгоя...

25.08.92. Сегодня день рождения бухгалтера Тамары Евгеньевны Овсян-

никовой. В прошедшую субботу был день рождения Пермитина

Виктора Евгеньевича, зав.отделом космического мониторинга или какого

нибудь еще. Судя по всему масштабы будут приближаться к масштабам

времен Леонида Ильича (царствие ему небесное, родимому, оставил нас

на земле безвременно). Только-что заходил к Т.Е., до сих пор на гу-

бах запах помады или какой-то там другой косметики.

Тремя часами позже: Не успел окончить последнюю запись, позвонил

Викторов. Поехал к нему на встречу, надавал массу заданий, дал сни-

мки, среди них была ведомость ВТК. На работу успел к первому тосту,

много поздже последнего увидел Валерия Валериановича с интересом

рассматривающего снимки и ведомости... Сейчас предполагается продол-

жение вечера - спирт и торт.

18.10.92 Начал я эту книжку дневника в Депутатском. Я его таскал

в маршруты и вкладывал меж страницами цветы тундры. Еду в поезде Моск-

ва-Ходжайли-Душанбе. Только-что от Волгограда началась Средняя Азия.

Стало тепло и солнечно. Болею, простыл, болит голова, сопельный весь.

Нукус,Солодка.

Лебедеву Викторову

Поимел свою науку Словно девушка в трактире

Лебедь раком, словно щуку. Бережет он честь в мундире.

Свитневу Овсянниковой

Саше нужно две плиты, Томочка плачет, вор пришел опять,

Смерть старухи, Томочка плачет, а шарик летит...

Треть пизды, Томочка плачет, кипяток горяч,

Две бутылки под кураж Томочка плачет, а шарик летит...

и скорей домой, в гараж! Томочка плачет, кошелек пропал,

А шарик вернулся и, гад, укусил!

Пермитину Плотникову

Ох и зол пермитозоид Все на месте, все до грамма,

Если рядом гуманоид... Но какой неэпиграммный!

20.10.92. 4-50мск. Сижу на переговорном пункте в Ходжайли. Буду

звонить Амину Бахиеву, директору комплексного института еснественых

наук Караколпакии. На вокзале купил удачную дыню за 10 руб -30см дли-

ной и съел всю. Наемся, думаю, на всю жизнь. Наелся. хороша, повезло,

ведь на станции Кунград все купленные дыни пассажиры оставили на пер-

роне. Посли дыни жуткий метеоризм. Сижу и сам себе думаю - занесло ду-

рака в Нукус.

Союзлакрица ездит на мерседесах и курит мальборо. Суну-

лись, шестерки. Сижу в Ходжайли, сонный, усталый и надеюсь сесть на

поезд до Душанбе.Послезавтра буду там, если проводника устроит бутылка

водки.

21.10.92. Проводник просил еще денег, но я не дал. Весь покусан-

ный, волдыри на теле. Вши? Был в Чечне - бессмысленнейшая ситуация,

искал золото. Сечас эта лакрица. Ямбург с Викторовым в седле вертолета

-туда полетим, сюда полетим. Теперь, лишенец, еду в Душанбе, зачем?

Проехали Чарджоу - ярко, солнечно, город суетится. Ящики загружают,

выгружают. Соседи едут в Нурек. Боятся, что не будет автобуса

08.11.92

Прошло много времени после Ямбурга, в памяти провал, можно бы и

вспомнить, но стоит ли? Уехал поездом в Душанбе через Нукус, съел там

две дыни сразу и занимался солодкой (мы задумали разбогатеть на сборе

и продаже солодки). Пустыня, солодка навалом, навалом организаций пы-

тающихся ее сбыть. В пятницу был в Душанбе, это первый раз после отъ-

езда Надежды, что придало общению с любимым городом глубогую иногда

грусть. Мать уже была там, в субботу рано утром начали густо стрелять .

Очереди вдали сливались в шелест, женщины гуляли с детьми, мужики пили

пиво и вино в разлив. Пошел посмотреть как там Лешка Кутузов и Люба

Лазариди. Стрельба, русские танки и зеваки на перекрестках, улица Ле-

нина, заваленная ветвями, сшибленными очередями, трупы, обильно исте-

кающие кровью (потоки на 10-15м), тролейбусные провода на дорогах -

пришел Кенжаев. Подошел к Любиному дому - двор закрыт, надо переле-

зать, а рядом в подворотнях автоматчики, думаю, точно срежут, но обош-

лось. Лешка жив, Любка дрожит, пули свистят - то начали отходить с бо-

ем Кенжаевцы... Пошел потом к Корниенко. Где-то рядом в том же направ-

лении прорывались боевики. Глеб, ему отняли туберкулезное легкое пожи-

вает с вернувшейся женой и двумя или тремя кошками. Пошел домой, уже

темно, у ближайшего перекрестка из темноты - инджя бие патруль в глу-

бине напуганных победителей пока памирцев. Большее ничего не запомни-

лось, кроме "Речи безумного в свою защиту..." Стринберга. Да, еже пили

под мостопоездовским мостом с Лешкой и Ядгаром. У Лешки язва, не пил 3

бутылок хорошего красного. Ели печеную картошку. Одинокая Валегова с

вопросами в глазах, Ишанов в кабинете, тут же ящики с патронами - он

ленинабадец. Транспорт не ходит исходил пешком десятки километров. В

шесть в городе пустота. _Хурма.. По дороге назад залетели в Чарджоу за

бензином. Цены как при Брежневе. В Москве отец не встретил, насилу

добрались с пятью местами. Сижу волком, неужели и этот год один...

На странице - телефон Наташи Колесниковой. Я ее выбрал на первом

курсе, она - отвергла. Как то утром я скалал ей, что выглядит она нес-

колько потрепанно и получил пощечину. Это было здорово - пощечина в

ответ на хамство. Потом я ей отдавал хлопок, потом она первая на курсе

вышла замуж, потом история с разогнанным КГБ "Союзом дворян-писателей"

( знамя, граф, графиня, стихи. Сейчас ушел от нее муж, живет с сыном,

уехать некуда и не на что). Было ее жалко, но не тянуло.

Хотел пригласить ее на пикник. Но не вышло. Встретил сучкина Сашу

Такой же. Предлогал мне для продажи змеиный яд, сверчистые редкие ме-

таллы. Нужны были сигареты.

24.11.92

Судьба ходит кругами. Сегодня на работе сказал - Лебедев бпосил

писать книгу, начал писать песню. На работе с 6 вечера до 11 играю с

машиной в преферанс.

16.01.93

Впервые пишу 93. Преферанс стал бичем. Играю после работы по 3-4

часа. Надоел до блевотины. Вся моя жизнь впереди... Страшно, пусто и

оптимистично. Новый год опять провел с родителями. Был Рашид, его Яд-

гар назначил прорабом в Волоколамске. За неделю до нового года позна-

комился с Натальей Сергеевной, ее старшей дочерью Светой, младшей На-

ташей, матерью Клавдией Григорьевной собакой-колли Лнсей и двумя хорь-

ками. Работает в ВОХРЕ и еще уборщицей. Все прекрасно, но временами у

нее сильный запах изо рта(что-то с желудком. Красота с земным изъяном.

Провели старый новый год в Опалихе, варили курицу в бидоне с помощью

кипятильника ( бидон взяли у Иры в соседнем доме, В декабре я зашел к

ней впервые с Бондаренко за хлебом, водой и вообще, с пьяной надеждой,

но дома к счастью был муж. Она стала безобразной, несколько лет назад,

когда я пытался занятся с ней сексом она была краше.Пили до 2-х спирт

на перце. В соседней квартире искали нож, а нашли хорошую женщину.

Весь вечер я прсидел в ее песцовой шапке и уговаривал на кратковремен-

ное сожительство. Закусывали салом. Утром проспали и час ждали элект-

рички. Пили пиво в магазине.Болела голова- это вчерашний банкет в

честь приезда Коли и 1л спирта ав виде Научно-исследовательской водки

Хохо тот-же, но Зубков умер- налетела машина. Вот такое получилось ли-

рическое отступление, вернемся к нашей Наташе.) Посидели с Наташей хо-

рошо. Бутылка шампанского, 300 грамм, картошка под майонезом сало, зе-

лень,сок шоколад, лимон. Остальное получилось не сразу, но потом обе

стороны остались довольными. Предлагает переехать к ней. А у меня сом-

нения насчет результативности поисков. Но где-то очень далеко в душе.

Это моя мина взрывающая на долгие годы обычную жизнь. Звонит иногда с

работы, но сказать ничего не может. Я так не могу и положил трубку.

Получилось грубо и долго сожалел. Дорожит мною. Планов у меня нет.

будь, что-будет. Но интересно, как это кончится? В понедельник Сыну

-18. Отпразновал это событие двойкой по математике. Первая оценка.

не без моего содействия ( я говорил нужным людям, что он никогда не

пойдет против Лебедева) Викторова сделали замом . Плотников станет

Зав.лабом. Моего куска здесь нет, но грустно - у других что-то движет-

ся, это называют успехом....Саша совместно с Борзенковым создает фирму

ТОска опять. Недавно обернул на бутылку некоторые фотографии по Ал-

мазззолоту с тем, что-бы они расправились, завязал веревкой. Утром

прихожу - в бутылке вода, фотографии склеились. Кричу страстно Кто

этот придурок, ну, придурок?. Оказалось -Викторов. Две недели думал о

Наташе и только о ней. Потом улеглось. Почему-то чувствую вину.

Бег,бег и не прибег.

30.01.93

Развернутое общение - люди ссорятся говорят друг-другу все до дна. А

если без ссоры, без души наизнанку, без права спросить6 и без права

ответить." Я хочу тебя"- и это не не вызывает негодования. Мне не нра-

вится, когда ты... Наталья Сергеевна в больнице - травма, отек, после

вечера в Опалихе. Два раза был в больнице. Там над ней посмеиваются

женщины и девочки со всеми стадиями вырезания половых органов. По- моему

я к Надежде (вот, информация к размышлению, перепутал с Наташей) не-

равнодушен. ( В больнице перепутал ее с ее дочерью Светой -Фрейд,

Фрейд). Вообщем, к Наталье Сергеевне я неравнодушен, тоскую. Особенно

она хороша в полумраке, я смотрю на это милое лицо и испытываю эстети-

ческое наслаждение и не только эстетическое....

18.05.93.

Сижу в машине во дворе Татнипинефти. Бугульма. Жарко. По пути из

Москвы заезжали к Сашиным родственникам (рядом с р/ц. Мокшан). В ночь

до этого напились до чертиков в лесополосе (ночевали, боясь преступни-

ков, в укромных местах). Вспоминаю Наташу. Жарко. Сменил кроссовки на

тапочки. Глаз привлекают лишь непривычные номерв машин. Саша ушел отп-

равить телеграмму жене.

19.05.93 8-20.

Там же сижу. День будет жаркий.

20.05.93.

Сижу в машине во дворе НГДУ, уже в Елабуге. Очень холодно. Ноче-

вали в долине Камы. Ничего не поймали. За 5 дней выппили бутылку спир-

та.

24.05.93

С четверга ждали пятницы. Погода жестокая, 5-9 градусов. Шел

снег, град. Ветер пронизывающий. Но выстояли две ночи на берегу Камы в

тугаях. Начали снаряжать сетку. Помог рыбак, который сторожил свои.

Налили ему, дал 7 синцов - вкусом как хорошо размолотая бумага. Уха

хорошая. Потом уехали с холодного берега в зону отдыха, но женщин там

не было. Отличный сосновый бор. В 7 минутах по саю - Кама. Очень кра-

сиво. Два дня прошли под знаком папоротника - засолил 2кг и съели

столько же. Делал плов с папоротником вместо моркови, получилось хоро-

шо, но мало. Саша закончил сеть. Прошла стайка детей. Рождение детей -

самоутверждение и проявление идеализма.

25.05.93

Сижу в машине. ждем Сережу. Вчера сделали две скважины, Осталось

три. Вера, Надежда, Любовь. Первая жена, Надежда, была верой, Вторая

любовь. Марина- была надеждой, третья любовь- Наташа - любовью? И с

неба был глас - прославил и прославлю.

26.05.93.

Надоедает, скучно. Все время у костра - готовить и уби-

рать, готовить и убирать. Руки - черные, обожженые, рожа - обветренная.

28.05.93.

Сижу в машине в Нижнекамске. Саша ушел в баню, потом -я. Позавче-

ра уехали с Сережой, местным специалистом, на дамбу - техническое со-

ружение, соединяющее затопленные при создании водоохранилища, сважины.

Часть скважин - на насыпных островах. Естественно, перепились. Все бы-

ло нормально, пока не поехали за водой к техникам. Там еще налили.

Звали техников Гадель и Петя. Потом мы уехали к себе, оставив Сережу

спать в вагончике. Я лег спать. Утром разбудил Саша. Оказывается он

очнулся ночью на дороге и не мог вспомнить, где он. Потом решил, что а

Саратовской области. Потом нашел техников, спросил их где он и где его

машина. Когда нашел ее, расцеловал всю. Потом пошел дождь и шел всю

ночь.

02.06.93

Пруд Какри-Елга, в 15 от Джамиля. Поймали 2 язей и кучу пскарей.

Рядом ферма. Вошел в сговор с пастухом - взяли уже 20л молока. Вместо

он доливает в емкость воду. В горло уже не лезет. Рядом с нами в зали-

том кустарнике пдещется здоровенный карп. Вчера и сегодня были сильные

грозы с ливнями, позавчера ночью замерзла вода в ведре. Когда я пришел

с фермы пьяненький - спаивал пастуха - в машине добавили еще и тут

увидели, что лодки резиновой, что оставил нам Сережа, нет на берегу.

Обыскали кругом нет, украли. Выше по дороге стояла машина, подходим,

спрашиваем - они говорят, наверное, улетела. Пошли искать и нашли ее

метрах в 400 от нас, на верхушке небольшого холмика среди бескрайней

озими.

09.06.93

Весь день ездили на бойлерах за водой. промыли две скважины. Идет

дождь. Сижу в кабине бойлера, На ДНС-17 - несколько цистерн с красными

надписями, трансформаторная будка. Все крашено в серебристый цвет.

Вокруг железный желтый заборчик. У них в Татарии нефтяной юбилей и

все, что рядом с дорогами, красится. Если сегодня не сделаем еще 2

скважины, до субботы не успеем. На той неделе - 5 скважин в Ленино-

горске, потом домой. 4 дня назад поймал 2 сурков - один сидел на пет-

ле, другой залез с перепуга в ту же нору. Он был с селитерми. Думли,

думли и решили выкинуть. День он лежал в траве. Потом решили его найти

и зажарить. Молока выпили уже 30 л.

11.06.93

7-30 утра. 2 шофера-татарина - Ришат и Эльгизар, интраверт с экс-

травертом. Ришат взял меня позавчера обедать. Я - в грязнейшей энцефа-

литке (ятна нефти, налипшая икра обезумевших рыб, выметавших ее от

страха на нас и в лодку) на голое тело и в довершение всего - без но-

сок и грязными ногами. Сегодня опять ночевали на Какри-елге. Она для

нас уже родная. Поймали в сеть 5 голавлей. Завтра в Татарии сабантуй.

К нам приедут Борзенков с ребятами и Катей. Накормили, выпили, ходили

смотреть петли. Катя - выше среднего роста, с обольстительными белыми

бедрами, довольно сухими ногами и повисшими грудьми была прелестна на

берегу, в купальнике, боящаяся лезть в воду сразу и поэтому увлажняв-

шая себя из моего таза, видавшего таной чистоты белье... Лицо можно

назвать симпатичным, его очень красило затаенное распутство - внима-

тельный, оценивающий, все знающий взгляд женщины, которая никогда не

оставит себя не удовлетворенной. Очень хотелось просто, невзирая на

Наталью Сергеевну, провести своей черной от копоти, шершавой от ломки

дров рукой по тыльной стороне ее бедер, очень хотелось вспомнить это

скользящее прикосновение к живому женскому телу (взбуждающее воспоми-

нание). Смотрел пристально. Некоторое время она выдерживала взгляд.

13.06.93

Вчера ждали Катю. Но приехала лишь свита. Кормили ухой. Молоком

угостить не удалось - нет Фердоуса. Второй день подряд идут некратков-

ременные дожди. Утором даже не прооверили сеть - рыба стухла. Сурки не

ловятся. Завтра - в Бугульму. Холодно и зябко. На обед сварил суп из

косервов (плов с кукумарией) + картошка + луковица. Сахара нет. С под-

ветренной стороны, с запада, сплошной мрак. Сидим в Запоре. Мое кресло

опущено, под спиной - спальный мешок. Я - в очень грязной энцефалитке

с двумя прикленными красного цвета заплптами, руки в ципках, ступни

голые и грязные от постоянного хождения босиком по раскисшей земле.

Хочется чего-нибудь вкусненького. Вычесал впервые волосы. Раньше удив-

лялся - как только уезжаю из Москвы, пропадает перхоть. Оказывается,

она пропитывается грязью, жиром и потом.

14.06.93

Сижу в Запоре у входа в зону отдыха "Карабаш"(рядом с Лениногорс-

ком). Большой пруд. Холодно. В машине отоспался и отогрелся.

15.06.93

6-56 утра. Сижу в машине на промысле. Ночевали на Карабаше. Сто-

рож -мелкий псих. Летающие тарелки, всемогущий двойник, бог всеобщий,

немедленное отомщение. Чуваш владимир Георгиевич. Последняя стадия та-

релкизма, по достижении которой на телевидение уже не пускают. Служил

на Байконуре на складе. Потом 3 года тюрьмы, где его изнасиловали ка-

кой-то пахан-азербайджанец с подручным армянином и таджик. В результа-

те Армения воюет с Азербайджаном, а в Таджикистане - полный конец. У

него сильный понос. Поносящий бог или бог поноса. Пошли на озеро ста-

вить сеть. Он говорит, поставим на той стороне. Озеро огромное. Повер-

нул назад лишь после второй настойчивой просьбе. Проверили его сеть

-10 окуней. Запоносил бог - свесил зад в воду. Позже дал ему две таб-

летки сульгина. Он их, собака, тайно выплюнул. Психушка чувствуется.

Вечером жарили у него в грязной, пахнущей сторожке рыбу и слегка выпи-

ли. От последней божество отказалось. С утра - прекрасная погода.

Удобрения для раствора кончились. Сижу на стоянке. Слева ГФУ, справа -

качалка. Впереди, на труде сидят школьники и чего-то ждут. Газ горит

очень красиво. Пламя буйно уходит в небо, отрываясь иногда протуберан-

цами. В нем рождается дым. Между мной и окружающим полем высокие топо-

ля. Они почти скрывают солнце, оно просачивается не столько лучами,

сколько настроением.

16.06.93

Сейчас придут бойлеры. 4 скважины и в Москву. Вчера съели 2 ра-

ков. Ужинали на пленере. Соломка по флотски, 150, луковица, морская

капуста, чай, ласковое солнце, волны бьют в зеленый берег. Зона назы-

вается "Ивушка". Местному персоналу расказал о бактерийном препарате

"Деворойл" - просто развести в воде и вымыть всю квартиру и грязи не

будет никогда - микробы всю съедят. А если вымыться самому - всю жизнь

будешь ходить чистым. Все ругают Горбачева и Ельцина.

21.06.93

Сижу на работе. Приехали в пятницу - на два дня раньше срока. По

этому поводу ругался с Сашей - кто, мол, тебя ждет. Последняя ночь бы-

ла с дождем (под Чебоксарами) в лесу, в мокром кутарнике. Выпили 2 бу-

тылки вина. Потом - Горький и Москва. Приехал в 22 часа. Меня ждали.

19.07.93

Прошло уже полгода. Жара. Буханка хлеба 200р. Кипятильник не рабо-

тает - это Нижневартовск. Сижу в общаге. Только что сделал кипятильник

из двух обломков ножовочного полотна. Все началось довольно плохо. Ед-

ва успел на самолет. Жарко. Ума в природе не бывает.

20.07.93 1-40

Не спится. Побаливает голова. На подушке - крупная синяя цифра 30. На

губах вкус демитилфтолата. За стенкой горланит пьянь, поет Цой. Розо-

вые с узором обои, розовые занавески, две металлические пружинные кро-

вати, пол грязный, на нем украинские коврики( за стеной- я сам ду-

рак!), на потолке- давленые комары. На столе, стульях мое барахло -

аптечка, фотоаппарат, банка кофе, кружка, энцефалитка. За окном, в

шкафчике, пакет с зеленью (дала мать), баночка со зверобоем (делал

сам), другая с крыжовенным вареньем с очень малым количеством сахара

(Наташа). Болит голова, душно,пододеяльник опрыскан водой. У изголовья

рюкзак приморского-израильского Ильи, в нем белье, 3 бутылки спирта,

куртка, рятом пробный мешок с 20 пакетами супа, горстью конфет и саха-

ра. В настенном шкафу нашел две пачки малинового киселя. На тумбочке

нашел кусок сухаря, завернутого в газеты (мусульманин, видимо) - съел

за ужином. В уборной нашел "Вокруг света" за апрель 88. На подоконнике

стоит металлическая миска собаки Лесси, даденая мне Наташей на прпита-

ние, в ней залитый кипятком пакетный суп овощной- мой завтрак.

21.07.93

Сегодня ездили в Лангепас. Обед - 3 ложки борща б/м, тефтелька с

картошко-капустным гарниром 340р. Скоро станет скучно. В Н/В есть все,

пиво на каждом углу 450Р. Дамы одеты очень прилично.Красивых не видел.

23.07.93

Переехал в Лангепас. Живу в общежитии 1 для малосемейных. Сколько на-

роду сидит на нефти!Сегодня после татарского селетерного сурка ел за-

падно-сибирскую описпрохозную щуку. Поймал 6 штук длинной с ладонь и

одного окушка. Познаю жизнь в ширь, вечный Жид. он-то за дело был об-

речен, ая за что? Отбил матери и Наташе депеши : все тип-топ, Целую.

Надо постираться исходить в город, в аптеку и баню. Рядом с моей ком-

натой ( она сушилка) туалет, только что там были служительницы с лег-

ким матерком - ты делай все, что они просят,- но они не просят, что, я

лезть буду?

24.07.93

Сегодня поймал дюжину щурят и пока самую свою большую индивиду-

альную наудочку рыбу - щуку в 0,4м. скучно, сижу с английским.

30.07.93

Восьмой день в Лангепасе. Родной почти город. Мое меню- в начале

недели уха (надоела до блевотины), потом стал жарить - была овощная

мука -европомощь), потом стал тушить с подсолнечным маслом, съедобно,

вкусно было с моим зверобоем из перца, что я вырастил на подоконнике

НГИЦ СРАН, еще куриные пересоленные наташкины пакеты. Их я заливал во-

дой для извлечения излишков соли, рапу я тоже утилизировал- сливал в

крышку от армейской фляжки(найдена на пляже в НВ) и в ней готовил ры-

бу. Иногда ел хлеб запивая его подсолнечным маслом из бутылки, пил чай

с сахаром. Билет в Москву буду брать на пятницу 27. Надо будет 26

поздравить Наташку. Осталось 30 чистых листов. Сегодня жарко. Вот бы

так вчера.

ВИТ

02.08.93

Уже август. Всего обработал по документам 5 га, сделал 1 фотосни-

мок, поймал 26 щурят. Сегодня собрался уезжать, но попал на коммерчес-

кий поезд 1500 до НВ, Вернулся, поеду, как они говорят на "биче"( ра-

бочий поезд). В субботу пытался дозвонится до Натальи. Писать ей не

хочется до сих пор, сидит обида. Сижу, жду, в 13-30 на пункте кончает-

ся перерыв. Сексолог бы сказал- она для вас великовата, во всем другом

ее он превосходит...

03.08.93

Сегодня-таки доел щуку,законсервированную в банке. Завтра уезжаю

в Радужный в совместное предприятие "Белые ночи", еду с их парнем Ва-

сей. Пребываю в квартире, снимаемую Новтехом. Сижу на диване без

белья. Квавртира пустая, без газа, есть радио. Уже пахнет осенью. Был

на Оби , но в воду не тянуло. Обменял павловские деньги- 21т. Почти

очень хочется овощей и фруктов, но экономлю на всем. Фрукты заменил

дешевыми здесь витаминами. От этой экономии опускаюсь - в Лангепасе

рыбак оставил банку тушенки с толстым, толстым слоем аппетитного жира

на дне- использовал при тушении щуки. Они получают бешенные деньги.

Шофер, получающий 320000, рассказал, что начальство хапает миллионы.

Кругом очень много инородцев. Вчера в Лангепасе встретился с таджиками

- интереса ко мне не ощутили, обидно, все-же одна родина

12.08.93 Оказалось на месяц мне надо

хлеб - 20 бух. соль - 0,1кг

сахар- 1 кг крупа яч.- 2 кг

пакеты- 30 шт лук- 1 кг

масло р/ж- 1,5л овощи - 3 кг

сигареты- 20п. спички - 5 кор

витамины- 1уп спирт - 1л

рыба - 10кг грибы - 5кг

всего на 12000р

19-30

Начальник экологического отдела получает 350000. Это действует на

меня как-то иначе - где справедливость. Все более становлюсь коммунис-

том. Жир говяжий, который я купил из-за его дешевизны, оказался с ду-

хом. Выпил немного. Сожитель, татарин из Казани тоже получает 25000.

Трое детей, геоморфолог, но занимается нефтью. Приеду, напишу в "День"

Когда-нибудь я прочту эти строки и ухмыльнусь.. Надо перетопить жир и

накормить татарина. Куды бечь? Эти слова я как-то услышал от Олега

Дубровина. Шел на рыбалку, нашел на дороге три морковки. Две пустил на

уху, что сейчас томится на плите. Туда же пошла картофелина. Завтра

пойду за грибами. Там в лесу вывалили машину очень некондиционного

картофеля. Может быть я нарошно в это ныряю? Очень хочется на дно,

чтобы дольше некуда... Сегодня опять поймал большую щуку. Пережаривал

жир - вытравил почти все общежитие. Собаки.

13.08.93 7-37

Жду бойлер, опаздывает

10-35

Только что пришел из бани. Затушил рыбу. Лежу в постели совсем

измотанный парился больше 3ч. Хорошая парная, бассейнчик с холодной

водой и бассейн с теплой. Немного выпил, перед баней сходил за грибами

- 3 кг. Сегодня утром подкормил Ласьеганские 2 га. шофер бойлера кру-

тил Комбинацию - Два кусочека колбаски у тебя лежали на столе... При-

вез в общагу 200кг удобрений для закачки. Лежат под кроватью.

22.08.93 Около 11. После Лангепаса был в Радужном. Сейчас сижу в

квартире СИТЕКО в НВ. По телеку - Шнитке Альфред. Купил перловки за 90

р. Почти всю съел. Завтра опять в Радужный, обрабатывать гектар. Аль-

фред тянет оригинальностью. Что за ней? В Радужном собирал бруснику,

грибы. На бруснику локил рыбу, не поймал. По другой -Газманов. Пошло.

Но - другая лавка на ярмарке. Выпить , что-ли чая? Его и сахара оста-

лось немного. Хочется в Душанбе. Шнитке притягивает. К этому моменту

выпил 2,1л рояля. Пить, вообще не хочется, Хочется чего-то другого,

хочется, чтобы что-нибудь происходило рядом осмысленное, свежее. Сей-

час будут "Вести". Может быть, завтра?

23.08.93. Тагринское месторождение.Сегодня сделал две покупки по

20р каждая. Первая "Носорог" Ионеско и "Самосознание европейской куль-

туры XX века со статьями Шопенгауэра, Юнга, Белля и др., вторая - 2

кусочка белого хлеба по 20г в Тагринской столовой. Пью, ем жаренные

вчера грибы и перловую кашу - они в банках. Осталось совсем немного.

Сейчас вскипячу кружку чая, положу сахару, намажу купленный хлеб мар-

гарином и съем. Пахнет харенными грибами из банки. За стенкой голоса и

хабанера. Шторы желтые с цветами, На стене байковое одеяло в клетку,

бордовое с белым. Подушку прислонил к столу, чтобы свет падал сзади.

Рядом рюкзак из которого торчит большой целлофановый пакет с моим

бельем. Я зеленой махровой рубашке (которую разодрал на плече в При-

морье и Ольга долго-долго обещала заштопать, что и сделала Наталья

Сергеевна) и красных полосатых плавках, купленных еще в Душанбе. Перед

отъездом выброшу. Резинка обвешала и я ее стянул так, что еле влажу. В

голову вбит вязкий кол. На спинке стула джинсовый костюм. За стеной

резко бъют картами по столу. Над дверью прибит кусок картона с тройной

надписью красным "Амиго"

24.08.93. Конец. ВСЕ. Последний ребенок был самым трудным. Как

много ошибок я сделал. Раньше этого не было. Утратил способность ана-

лизировать ситуацию до нюансов. Пример с порошком. Должны были прис-

латьего с автобусом в Радужное. Почему-то я решил, что с водителем ав-

тобуса, а не с пассажиром. Долго мучался. Потом, правда, оказалось,

что не присылали вовсе. Пойду гулять. Последний раз поем голубику и

бруснику.

26.08.93. Н/В. Последний день. Сегодня Трушкин сказал что запла-

тит 400000р, с моими оставшимися 100000 это полмиллиона. После этого

я шел по улицам и шептал - полмиллиона, полмиллиона... Другим я не

стал, все такой же совок. Стал расчитывать кому сколько отдам. Только

не себе. Мне не надо. Купался последний раз на Оби, Дважды ловил рыбу.

Сейчас вода ушла и с бетонного ограждения до нее 4м. Повесил проволоку

и по ней поднимался. Прыгал головкой, когда рядом проходили женщи-

ны.Один крепыш решил повторить - чуть не утонул, залез с третьего ра-

за.Вчера на улице нашел 41 р. Все корю Наташу. если бы не ее поступок,

как мне было бы приятно отдать ей пол-лимона. Оставлю последнюю страни-

цу чуть начатой. Когда-нибудь я ее закончу...

PS На 140000 мать купила кожкуртку, 100000 отдал Эдгару, 50000 На-

таше, Все остальное матери

Ключевые слова: бойлер, порошок, мешать, разливать, болото с нефтью,

вымазан по макушку, пожарка, микробы, удобрения, байки о них, ожида-

ние, ожидание, ожидание

Искушение, дьявол, возможность расплатится за одушевлен-

ную страсть строго определенной частью прошлого.

Связанные с такими расчетами изменения в организме. Что произойдет

в человеке, если изымать последовательно и безвозвратно части про-

шедшей жизни, пусть бесцветные и не запомнившиеся?

Мысли бесплотно, но осязаемо пеpетекали в поисках желаний из полушаpия

в полушаpие

Опять

рыдать

в последнюю

пядь?

Опять...

Опять

кричать

обреченно:

Стоять!?

Опять...

Опять

шептать

озадаченно -

бля-я-ть..?

Опять...

Нет, я лучше сомнусь и к тебе слечу,

Нет, я в руки возьму не свою свечу,

Нет, я молча приткнусь к твоему плечу -

мечу...

23.08.94.

КОНЦЕПЦИЯ КОЗЛИЗМА

Козлизм (далее, в целях экономии пространства - клизм) как явле-

ние научно-пролетарской прослойки не претерпел существенных изменений

за постдарвиновский этап развития лучшей части человечества. Поэтому,

описание данного, никем не замеченного явления, целесообразно вести в

терминологии сегодняшних дней - дней наивысшего расцвета и углубления

клизма. Следует однако отметить, что количественный рост козлов прямо

связан с уменьшением поголовья мелкорогатого скота, аналогично именуе-

мого. В целом, наблюдаемые тенденции изменения поголовья человеко-коз-

лов и козло-козлов, к сожалению, оказывают на эколого-политическое

равновесие России удручающее влияние. Видимо, имеет место перераспре-

деление серого в-ва из последних к первым. Вернемся, однако к нашим

баранам и охарактеризуем попунктно наиболее среднего представителя

клизма.

1. Козел барану не товарищ. Ни один козел не заблеял первородно

под знаком овна. Ни один овен не способен на производство сложных мыс-

лительных движений, приводящих к отрицанию новых ворот и золотого руна.

2. Козел пахнет. Пахнет ночной свежестью неожиданных идей и неп-

родуманных поступков.

3. Козел всегда впереди. Впереди себя и ваших предрассудков.

4. Козел ограничен. В потребностях и логике телодвижений.

5. Козел несносен, невыносим и непосылаем

Следует особо отметить женскую разновидность клизма - козачество.

Не следует думать, что коза - всего лишь особа женского пола, любящая

общество козлов. В то же время, коза не является козлом, в полном

смысле этого слова. Козы - женщина из женщин не только с точки зрения

козлов и гороскопов. Если среди козлов преобладают теоретики клизма,

то среди коз - практики. Коза - лучший друг козла.

25.08.94

Жил был художник в ночи

В свете юпитеров рождаются новые идеи, не всегда здоровые, ввиду упот-

ребления оральных контрацептивов и спиртных суррогатов, Вотнедавно ве-

дущая травести получила заманчивое предложение отпомощника главного

режиссера соседнего театра сыграть главную роль в домашней сцене пос-

тановки "Сцены из жизни помрежа", Проба состоялась в приватной обста-

новке и удовлетворила заказчика. Однако, моральная установка на шедевр

не позволила ему прекратить поиски новых ощущений действительности. И

что же ? Он до сих пор ищет и вполне доволен собой и актерским соста-

вом... Вчера в ночи он сказал себе: Миллион алых роз... Сразу или по

одной? Давай еще по одной, продолжил он вслух, обращаясь к уже утом-

ленной героине Элеоноре Леонидовне Охсладской и потянулся к ночному

столику за серебрянным ведерком...

10.09.95

Посмотрел вчера "Робота-полицейского". Взбудоражил.

Ночью придумал религию - Человек все получает При жизни. Бог нас-

только сложен, что понять его нельзя. Как немытому эскимосу Энштейна.

Смерть - это воссоединение с этим богом. Цель жизни - достижение

счастья. Счастье непонятно, оно приходит к тому, кто ждет озарения,

тогда, когда человек подготовится к восприятию его. Оно может прихо-

дить и несколько раз и единыжды.Часто последнее- это предсмертные сло-

ва - я выстоял, я не упал! Религия, как объединение единомышленников,

нужна, чтобы защитить человека от злой воли несчастных людей или при-

роды - от преждевременной насильственной смерти, от злостного принуж-

дения. В принципе, это все есть сейчас, необходимо все образовать в

систему. Новое звено, видимо, но не уверен, в недоступном пониманию,

как смерть, боге. ( смерть можно понять мозгом, не душой, бога можно

понять душой, не мозгом. В этом их схожесть, этим они объединяются

Интенсивные электрохимические процессы, протекающие в нейронах, в процессе жизни в определенных ситуациях создают макромолекулу, способную запомнить и перенести душу мыслящего существа в существо только-что народившееся. Эта макромолекула развивается в сочленении определенных нейронов и после смерти, разложения тела и естественого или принудительного вскрытия места погребения, возможно через многие десятилетия, освобождается. Она чрезвычайно устойчива и подвижна. Проникая с потоком воздуха в легкие, а затем, с потоком крови в мозг месячного ребенка она приносит с собой сознание создавшего ее человека. Сознание, в зависимости от степени завершенности макромолекулы, может сохранять либо неясные фрагменты духовной жизни предыдущего хозяина, либо всю ее окраску и память. Последующие передачи, в случае, если молекула незначительно переработана новым носителем, приводят к психическим отклонением нового носителя - утрате им личностного восприятия действительности.

Все так просто складывается. Небольшие изменения в похоронном процессе - душа и тело врозь. Тело, как положено, зарывается в землю или в испепеленном виде засыпается в банку, а отделенный мозг отдается химикам на простой процесс извлечения одной единственной штучки. В лучшем случае последняя сдается в банк на востребование, в худшем , в ложечке с яблочным соком скармливается душеприказчиками заранее подготовленному ребенку. Моральные проблемы цивилизация конечно же решит. Ведь состоит она в подавляющем своем большинстве из членов, желающих жить вечно. В конечном счете - ограбление, или по меньшей мере ограничение воли будущего. Религии обесцвечивают настоящее, молекула обесцветит грядущее. Другая мораль, иная жизнь. Выход прост - оставить душевное бессмертие для себя. Но лень. Искать реципиента. Испытывать угрызения совести. Нет. По крайней мере, не теперь. Вожделение возможностью осветит остаток жизни слабым, но материальным мерцанием вечности. Этого достаточно.

Господи, от этого не уйдешь. Давно надо было, как в том рассказе культурно-революционного китайца, откусить свой болтливый язык. Ведь думал, не поверит. Оказался слишком прост. Пьянь болотная.

"...ИЧП "Прогресс" в течение года вело строго засекреченные исследования с привлечением специалистов-паталогоанатомов, похищавших в моргах ряда городских больниц органокомплексы (наверное, и в печенках искали) и квалифицированных химиков-аналитиков. Результаты проведенного расследования тщательно скрываются "компетентными органами". Московская патриархия готовит обращение..." Теперь им потребуется максимум полгода. Конец тысячелетия станет началом новой эры. Смятая газета за шуршала под ногами. Отбросил ее под стол. Теперь она лежит там. Смять бы эту историю- и в угол, как негодный вариант. Что теперь будет? Скорее всего какой-нибудь зациклившийся фанатик веры (какой, интересно, доберется до меня первый?) после мучительных рассуждений придет к необходимости лишить меня жизни посредством отделения головы от туловища с последующим растворением ее в серной кислоте... Бедняга, жаль убогого, окончательно свихнется.

Надо подумать, как говорится, о душе... С чего же начался я?

Странная привычность окружающего вызывала недоумение. Недоумение перерастало в недовольство. Сам себе надоел. Где-то там, куда вечно стремится солнце - неведомая жизнь. Влился в стаю таких же, оглянулся на мгновение, прочертив вздернутым подбородком небрежную кривую, ускакал. Все равно, как коню, подстегнутому безжалостной плетью. Его плетью. А чья плеть рассекла его сердце, пустив в бешенную скачку вперед?

Орда шла неостановимо. Редкие стоянки, вызванные обстоятельствами, прибавляли бешенства движению. Неподвижность пространства, скученность соплеменников требовали в душе немедленного прекращения. Мой костер горит жадно пожирая сучья, он торопится к своему концу. Он выгорит дотла и уйдет в себя, уйдет в ветер. Очень скоро пепелище заметит другой, и уже он сожжет себя на пепелище и превратится в дым и растворится в пространстве. Я горю, спешу заглотить пространство. Зачем я здесь? Бешенство скачки влечет возможностью вобрать в себя больше, больше пространства. Вокруг удивительный мир и он движется. Растет береза, она жаждет стать как можно больше, жаждет достать и перекрыть ветвями соседние. Вот, сегодня моя тень падает и на этот камень... Ручей под березой брезгливо стремиться прочь от стоялой воды омута. Омут, стиснутый корнями, каждую секунду отрывает от них песчинку за песчинкой. Упавшая береза освободит омут от неподвижности существования, его воды, растворившись в ручье умчатся прочь от постылого места. Я расчетлив и никогда не выброшу лишнего. Я жаден и подберу все, что может сгодиться. Я жесток и мечу в лицо, и если ты, враг или соплеменник слаб и я не встречу сопротивления - растопчу, убъю без жалости. Сильного возьму с собой или пойду с ним. В неподвижности я незначителен, мал и жалок. В неподвижности я пытаюсь понять и проигрываю всем. Но вот, я пришел, все сжег и изнасиловал. Мой конь издох. Я один, ранен в грудь и умираю. Я пришел.

Резной кубок, найденный близ черепа татарского воина, прошел через многие руки. Служанка, убирая в детской, протерла его до блеска. Хан шел легко. Он не чувствовал моего тела. Он был один, наедине с раскрепощенной теплым летним вечером природой. Движение руки перешло в его упругое тело и Хан понес. Ветер в лицо , впереди все ясно, зримо. Вперед! Позади ничего нет, стороннее слилось - вперед, вперед! Незамеченная преграда сломала бег, вырванное из движения тело бросило в придорожную траву, спрятавшиеся там зубья забытой бороны сладко впились в плоть. Гадкая в груди чужеродность заставила приподняться на руках. Боли не было, напротив, хотелось растянуть приятное чувство освобождения. Наконец, упала на спину в согретую солнцем траву. С железом грудь покинуло еще что-то. Стало хорошо и свободно. Последним было огорчение- белое платье, оживленное выступающей кровью, основательно портили пятна ржавчины и земли...

Поздней зимой река вздулась от частых дождей. Могила обнажилась, череп скатился в бурые воды. Быстрый поток унес его в ближайший омут. Освобожденная молекула понеслась дальше и осела на тинистом пляже. Однажды забрел туда рыбак и унес ее на рифленой подошве сапог. Дома, коря себя за неудачливость, он очистил их от налипшей грязи.

Солнце подсушило комья, дети, возбужденные теплом, растоптали их в пыль и разнесли по двору. Поднявшийся вскоре западный ветер унес пыль на восток...

1. Конец 19 века. Женщина, дама в шляпке. В детстве - тяжелое воспаление легких. Нежная умная, одна, есть состояние, позволяющее свободно существовать. Любит и умеет одется. Лесбиянка. Часто одна. Неясные устремления в будущее. Неудовлетворенность. Париж, улицы, художники, прогулки, море, любовные сцены. Уверена, что умрет молодой. Умирает в 29 - упала на железные прутья ограды, заросшей травой с лошади, пущеной в галоп может быть намеренно, истекла кровью на траве под солнцем. Нашли и похоронили на сельском кладбище на берегу речки. В паводок в феврале воды вскрыли могилу. Путешествие души- подошва сапога, мусорные ящики, речные волны, свежий ветер.

2. Восточная Европа. Первая мировая. Семья инженера-гидростроителя. Ребенок, мальчик, первые месяцы жизни. В маленьком головке - постепенно полное сознание смешанное с детскостью. Французские слова . Родители ничего не понимают. В 7-8 мес. смерть. от воспаления легких. В могилу попадает снаряд.

3. Москва. 30-е. Семья дворника-татарина. Сын, тоже станет дворником. Метла, свалки, помои, маленькие радости (рубль на рождество) и маленькие неприятности. Копается в грязи, выискивая полезности, собирает их, потом использует В голове видения, картина француза вызывает воспоминания, любит красивых женщин, хочет в Париж, копит деньги, попадает, наконец, старенький, ходит по Парижу, умирает в той же деревне.

4. Я. События и мысли должны переплетаться с прошлыми жизнями. В конце - понимание всего, возможность целеустремленного переселения после смерти и невольное разглашение. Люди, много людей охвачены желанием переселиться в детские души. Всеобщее смятение. Они пытаются думать и переживать, чтобы взрастить молекулу и прожить еще хотя бы одну другую жизнь. Кретины изучают искусства и пытаются войти в природу.

Другие искусственно предаются мыслительным процессам. Конец религиям, хаос. Смерть от руки религиозного фанатика. От насильственных попыток взрастить в себе молекулу жизни она перерождается, отнимая у нового обладателя память предков.

Часть1

....

Часть 2

ребячливость характера закрепляется в молекуле

Часть 4

Маме семнадцать лет. При родах умерла тетя и моя бабушка усыновила

новорожденного Эдгара. Маме это не понравилось, к тому же у нее появились угри, и она родила меня. От кого - не знаю до сих пор. Бабушка, в конце концов, усыновила и меня. Только в первом классе я узнал, что моя сестра на самом деле мне мама.

Светлана. Все так просто и убедительно. Выбрала, подготовилась, подготовила и увела... Не знаю, может быть мне не везло с женщинами и поэтому, она, открывшись полностью, вошла во все мои клетки. И в те, что хранили жизнь, и в те, что прятали чудовищ, собранных мною в переулках и тупиках жизни к ней. Чудовища сразу разоткровенничались, выложили свои дурные наклонности (такой вот я, ничего не сделаешь), поклялись в вечной верности и просили быть к ним снисходительной. И что же? Потом, в ответ на их иногдашнее ворчанье и повизгивание она лишь чесала их за ухом, либо грозила пальчиком, либо говорила что топает ножкой (физически топнуть ногой она никогда не могла). А ведь именно в этом первооснова совместного существования - не будите моих зверей и они не тронут вас.

Прошел год. Все пошло. Первое покушение на мою оставшуюся жизнь

не увенчалось успехом. Православный. Не смог взять грех на душу. Не довел работу сознания до конца - убежал в смятении. Следующим будет фундаменталист. О господи, и все это вместо нобелевской премии...

Все развивается почти так , как я и предполагал. Молекулу выделили практически одновременно в Южной Африке, Штатах и Индии. Обсосали,изучили, приручили. Активная, сложная, многонаправленная умственная деятельность культивирует стойкую, жизнеспособную молекулу. Они ее назвали ELM - молекула вечной жизни. Просто надо видеть и обдумывать и чем содержательнее и длиннее будут ваши мысли, тем больше будут ваши шансы на участие в следующей серии. Составлены многочисленные справочники и руководства, детально объясняющие как заполучить мысли в голову и удерживать их там как можно дольше. Рекомендуется жить одновременно в нескольких мирах - музыки, литературы, живописи, природы. Рекомендуется творить и создавать школы. Математика и другие точные науки, как оказалось, вредят необходимым условиям воображения и, поэтому должны быть исключены из процесса воспитания. Любование закатами обязательно. Каждый день по тридцать минут. Любить только пламенно, обожествляя. Очень полезно что-нибудь переделывать. И все описывать в деталях в дневниках и романах.

Храмы опустели. Конкретный путь к вечному существованию вытеснил ненаучный. Больницы для душевнобольных завозят книги и полотна. Похищения детей вошло в норму и привело сначала к всеобщему снижению рождаемости, а затем к ее подъему до необходимого уровня посредством возникновения сообществ, живущих по сложным региональным системам смерти-рождения, в которых каждый член обязуется предоставить в качестве реципиента своего новорожденного ребенка в обмен на право использовать после своей смерти для переселения личной молекулы другого полноценного ребенка ,родившегося в системе к этому времени. Вопросы случайного заражения ребенка случайной молекулой стали предметом всеобщего обсуждения.

В противовес Молекулярному движению (так его назвали остряки) возикло движение "Антимоль". Наряду с обычными для антидвижений безобразиями, оно предприняло ряд научных программ по изучению последствий массовых переселений душ на будущее человечества. С целью изучения процессов изменения трансмолекул, ими же были начаты поиски лиц , одушетворенных молекулами предыдущих поколений.

К сожалению, это не памфлет. Мне кажется, что именно сегодня для меня все кончится.

Стук в дверь. Пришел-таки фундаменталист. Вошли двое. Европейцы. Закрыли за собой дверь. Один высокий, нос с горбинкой, глаза умные, с сожалением. Другой пониже, равнодушный и непримечательный, в руках тяжелый дипломат.

"Может быть, присядем?" сказал высокий, подмигнув. Сели за журнальный столик. Достали бутылку коньяка и всякую снедь. Не люблю коньяк, но ведь не спрашивают. Достал рюмки, вилки, сигареты.

По взгляду понял, что табак им противен, и пожалел, что нет "Беломора". Тот который пониже внимательно изучал комнату. Мой палач. Выпили. Я закурил. " Мы собственно, из "Антимоля""- медленно протянул высокий. Низкий вздохнул. Я понял. Пришли за молекулой. Будут исследовать, так сказать, оригинал. Конец.

Он вошел, направился на привычное место. Столик был занят. раздосадованный, поискал глазами свободный, сел. Стало неуютно, отрешенность, которую он находил там, в углу, не приходила. Пересилив себя, взглянул украдкой. Обоюдное движение глаз замкнулось на мгновение, содвинув на осязаемое расстояние немой укор и ответно мелькнувшее сожаление. Пространство вокруг растворилось, связь соприкоснувшихся зрачков остановила время. В возникшую пустоту вошла отрешенность и соединила жестко комья ожидания в единую сущность. На испытание возникшего ушло следующее мгновение - связь, разорванная движением лиц, ударила по сердцам и страхом будущей, немыслимой уже боли, зажгла тревожно-трепетным ожиданием вновь соединившиеся глаза... Немедля, в нечаянном смятении, отдав друг другу предельное право видеть обнаженное, одной мыслью устремились они в невозможность будущего, в невозможность исхода случившейся вдруг определенности, в сущности родившей их, в прошлое. Нет, нет, не будет будущего, только это. Поднялась с искрой смущения - ведь он не видел, только глаза. Движение передалось ему , подался к ней, встал. - Я сейчас. Скользнула взглядом по окну, вышла. Стекла, хранившие ее прикосновение, тянули, звали к себе тайной грани. Подошел, оперся лбом о прохладу преграды. Осенняя аллея замкнула мир. Фигурные скамейки под тяжестью бесплотных душ утопали скрюченными ногами в податливом песке. Я ушел.., - прошептал он. Теперь можно не говорить, не искать, не проклинать... Оглянулся неожиданно - она стояла рядом. Ее локоть, скрытый темной, струящеся тканью прикоснулся к его руке. Ты любил, и не раз..? - почувствовал он. Да.., но сейчас и всегда, есть и будешь только ты, только ты и я, я и ты вокруг и во мне, а все оставшееся - это внезапный накат утренней свежести, прощальный шелест прибоя, знакомый взгляд чужого лица, срывающий с ног порыв потерянного ветра и пронизывающий осенний дождь... И ты любила, и не раз твои глаза излучали и мягкий зовущий свет, и сверкали презрением. Но без этого не было бы твоих глаз и я не смог бы в них отазится и найти, и твой локоть, на мгновение прикоснувшийся, не утолил бы всех моих печалей сокровенным молчанием...Первая любовь замыкается на себя - он и она, и нет ничего между ними. Все - вне. Все - над. Между нами - все. Мы - временная оболочка бывшего и какой-то части будущего. Той части, в продолжение которой мы сможем удерживать все это в своем соединении... Ты... Я не хочу так... Может быть и кончится что-то, застынет ... Мысли эти мешают мне. Они отвлекают от тебя. Сейчас. Пространство внутри увеличилось, заволновалось, заклубилось, полилось навстречу неспешным потоком. В порыве ощутил ее тепло, запах волос, дыхание. Все, о чем он говорил и думал, превратилось в слова, слова придуманные и сказанные, слова, воплотившие ожидание и растворившие его. Потом она ушла. Он знал, она- рядом. Она не могла быть далеко. Он не запомнил ее лица. Это бывает. Где-то вдали

ДЕНЬ ГЕОЛОГА

Началось все это на маленькой кухне, рядом с моей комнатой. Именно из-за размеров хрущевской кухни сначала ужинал я, затем родители. Ели они практически молча, но за чаем начиналось главное: погиб Машталлер, разбился и умер потом Добрынин, кто-то куда-то поднялся, кто-то спустился очень добрый и хороший к этой Марусе, которая была не одна и утонул пьяным средь бела дня на Комсомольском озере, кто-то поехал в Алжир, а потом сразу в Афганистан, а он очнулся и выстрелил в небо, тут все и подумали - пропал ...Горы видны в Душанбе из каждого окна. Над ними блистал бриллиантовый дым...

В общем, поступил я на геологический факультет. До этого, правда съездил в каникулы 8-го и 9-го классов в поле с отцом и матерью, сначала рабочим 1 разряда, а затем и коллектором (30 и 45 руб соответственно, существенно не путаю)

Работа

Работа... Если бы ее всю усреднить, сложить всю и разделить на количество дней, то получился бы нормальный рабочий день с началом в 9 и окончанием в 18. Почти как у всех.

Hi, my dear friend Farhad!

Here now I am sitting in front of computer and I see your smiling person.

I recollect my native Iran and friends, which has kept there. Many events happened after my departure. I express condolences in connection with destructive earthquakes. Your pain - is my pain.

Just now I have received photos. I am very glad - pleasantly to see again familiar persons.

My wife was very glad to souvenirs from Iran. Especially she have liked a tablecloth and children's tape recorder, what was presented to Pauline by Resa. When my daughter used to turned the tape recorder on, my wife started and escaped in other room. Then she to get used and turned it on as a joke to frighten somebody from the visitors.

I very pity, that could not visit Isfahan, my wife much read about it in books and newspapers.

At the end of July I leave in one of areas of Russia. Our institute will carry out there searches and estimation of gold deposits. I shall come in Moscow at the end of August.

I regret, that in Iran between us was some disagreements. I hope, that you do not become angry with me, as I continue concerns to you with the special warm.

In Moscow this year practically there was no summer- there were rains and solar days was 6-7.

Therefore I frequently recollected the hot winter days which have been carried spent in Iran. I hope, that we shall be still seen. Transfer hi all by mine familiar and friends. Transfer them that after my stories about Iran many mine familiar and the friends have found out that the kind, clever people there live.

I do not know Dr. Dr. A.Hushmandzadeh and N.A.A Nogol addresses and I can not write to them. I frequently recollect Dr.Nogol family, I hope, they have not forgotten me.

I wish to all strong health and happiness in life.

Rouslan Belov

Objective

Geologist (ore regions and deposits exploration, prospecting , ore deposits prognosis with application of the computer multiband air-space photographs interpretation and morphostuctural analysis of topographical maps)

EDUCATION

1983 - 1985 - Training in the Postgraduate Department of the Moskow Institute of Ore Deposits Geology, Mineralogy, Petrography and Geochemistry (Academy of Sciences of the USSR).

Degree: Doctor of Philosophy ( Geology - ore deposits exploration, air-space photographs interpretation, geological structures and morphostuctures methods).

1974 - graduated cum laude from Geological Faculty of Dushanbe University.

Degree: engineer-geologist (ore deposits mapping, searching and prospecting ), shotfirer.

EXPERIENCE

02.01.97 - 30.05.97 ESTRY Institute, Iran

Geological and images processing expert of Zarubezhgeologia.

Geological exploration and hummering in Sistan-Balouchistan province with Landsat multiband images interpretation and GIS analysis. Several copper and gold areas in ring-structures were found.

09.01.93 - till now. Scientific Geoinformation Center (Academy of Sciences of Russia).

Senior researcher Senior researcher, organized and participated many geological and ecological projects including tin, gold and diamond deposits investigation and prognostication with computer space photographs interpretation and GIS analysis; oil, gas regions (Tyumen, Jamburg ) vast ecological monitoring.

20.03.86 - 08.01.92. All-Union Institute of Mineral Raw Materials (Ministry of Geology of the USSR).

Senior researcher involved in investigation and prognostication of Far East ore deposits with applying geophysical, geochemistry, geostuctural and morphostructural methods. Many largest tin, tungsten, zinc and lead deposits of Russia were investigated in this period.

01.05.81 - 31.12.82 - Carelia Prospecting Expedition

Senior geologist involved in projecting and prospecting of apatite and tin deposits.

01.06.74 - 31.03.81. South-Tadjik Prospecting Expedition.

Geologist, senior geologist, chief of the big prospecting party (1976), involved in the gold, antimony and tin deposits mapping, prospecting (drilling, penetration and. ore reserves calculation).

Байгутов

Занимался прыжками в воду, пописывал стихи . В оставшееся время любил Наташу из Балакова. Мать - русская, отец- казах, невеста- русская. Короче, пришлось ему пить уксус, хотя предпочитал он с любовью другие напитки. Папаша

такого рода выпивку не вынес и дал согласие на брак. Я был свидетелем и со

свидетельницей. Первая брачная ночь огорчила Колю и, кажется, надолго. Как друг,

я участвовал в зачатии - будучи в отгуле, привез ему молодую жену на базу партии в

Кальтуче, где мы торчали перед отъездом на практику. Как выяснилось позже, именно там, в знойной долине Кафирнигана (по-русски - съевшая неверного), среди обступивших хребтов в недостроенном помещении базы были совершены действия, приведшие к рождению единственного их ребенка.

Узнав о рождении девочки , мы, ближашие сокурсники, быстро скинулись , купили что-то из мельхиора и стали искать родильный дом. Не нашли. Вскоре. вечером ко мне домой пршел Коля в больничной униформе и рассказал: что болен сифилисом, жена тоже, ребенок - нет. Случилось это так. Шел он однажды ко мне, по дороге зашел в УРусскую кухнюФ принять 100 и, все еще огорченный нецеломудренностью невесты, познакомился с целью соития с девушкой. Последнее произошло в роще неподалеку и было причиной отмены визита и последующей семейной эпидемии. Для меня же оно имело сокрушительные последствия. Через два дня я был побрит и призван в армию с третьего курса. Колин папа сидел в призывной комиссии майором милиции и провел операцию возмездия стремительно. Еще через день сын сумел убедить отца в моей непричастности и я был возвращен столь же стремительно в первобытное положение.

Они расстались с женой, но ненадолго. Жены возвращаются. Коля стал главным геологом Чоринской ГРЭ, считал запасы золота и сурьмы. Главный геолог Управления всегда упоминал наши фамилии вместе - Белов и Байгутов ... Первый был широко известен за необдуманные поступки в полевом быту и проходке штолен, а второй: за серьезные успехи в подсчете запасов в состоянии легкого алкогольного опьянения. Но мы были незаменимы.

Крутой поворот в Колиной биографии был связан с крутым поворотом дороги Пенджикент - Айни. На этом повороте их Газ-66 свалился в Зеравшан, всегда славившийся крутыми высокими берегами. Поломанного Байгутова выходила в муках медсестра. Он женился на ней и усыновил двух ее сыновей. Наташа в это время была в бегах после очередного выкидыша. Она приезжала в надежде все вернуть, но он ушел в гору

Искушение, дьявол, возможность расплатится за одушевленную страсть строго определенной частью прошлого. Связанные с такими расчетами изменения в организме. Что произойдет в человеке, если изымать последовательно и безвозвратно части прошедшей жизни, пусть бесцветные и не запомнившиеся?

Мысли бесплотно, но осязаемо пеpетекали в поисках желаний из полушаpия в полушаpие

Опять

рыдать

в последнюю

пядь?

Опять...

Опять

кричать

обречено:

Стоять!?

Опять...

Опять

шептать

озадаченно -

бля-я-ть..

Опять...

Нет, я лучше сомнусь и к тебе слечу,

Нет, я в руки возьму не свою свечу,

Нет, я молча приткнусь к твоему плечу - мечу...

Наступающий день становился сказочным... Непрерывное желание

напряженности, нервное ожидание конца череды непричастности,

поиски лица, жажда соития с сущим вдруг разлучаются на миг

с гнетом тщетности и вырываются на природу предметов, одушевляя

каждый подсолнух и всякий взгляд, доселе казавшиеся навсегда

независимыми и потому отчужденными от хода времени, голубизны

воздуха и ее глаз... Время не выдерживало текущей напряженности

и колебалось - мгновенные картинки прошлого сменялись абрисами

неотвратимого. Прошлое тянуло и выталкивало, неотвратимое пус-

тело на будущей меже, молча и беспристрастно. Вдруг толкнуло,

бросился на колени перед ней, сидящей в ожидании следующей ми-

нуты, поцеловал там, где кончались коротенькие шорты и смыкались

ноги. Рожденная пркосновением губ секунда не ушла в прошлое,

растворясь надолго в трепете бедер, передавшемся немедля в

оживление тела и движение рук, мягко легших на его склонившуюся

навек голову. Скрип двери, придвинув резко окружающее естество,

раздавил смятенную откровенность. Клочья ее повисли в воздухе,

сделав его заметным для дыхания. Прошлое опустело, время утратив

размерность, забыло свое предназначение, улеглось вокруг,

неспешно переваривая нежданную добычу...

Вот-вот забpезжет день, он будет пpожит и pодит завтрашний.

Сегодня, быть может,ты не найдешь радости и смысла и будет этот день

днем скорби...

Не лишай его жизни. Пути нет и нет его конца. Есть непоpочный день и

ты - его частичка.Пpедвосхитись его началом и концом, пусть вожделе-

ние будет твоим попутчиком, ибо оно и создает богов, озаpяя день

сиянием знакомых и неведомых чувств и pазвенчивает их, освобождая

тебя от кумиpов. Идущие в послезавтpа незpячи, они стpашатся смеpти

и судоpожно высекают живыми pуками свои имена на холодных могильных

плитах. Не бойся боли души и тела. Боль твоя - искpенная, неподкупная

свидетельница твоего бытия. Ты запомни ее и пpошлое станет pельефным,

а будущее пpитягательным. Не стоpонись чуждых - зная жизнь тебе

неведомую, они помогут уйти к свету. Зависть и злоба сминают день и

отpавляют ночь, гнев и гордыня - пыль и сор- они закрывают солнце .

Не спеши, послезавтра - смерть. Улыбнись пpавдолюбцу и помиpи его со

лжецом: бpатьям-близнецам не жить дpуг без дpуга. Оставь убогих, иди

к щедрым. Обида глупа как обидчик. Уйди от них. Улыбнись скупому-

он боится умереть бедным и меняет этот день на фальшивые монеты.

Улыбнись алчащему- он стpемится к тому, что остается за плечами.

Улыбнись подлому - он меняет свет дня на темень своей души. Улыбнись

им и себе в них и отведи глаза на мир. Послезавтра смерть, а завтра -

преддверие. Живи сегодня и здесь - и жизнь станет бесконечной...

Но, чтобы жить, надо умеpеть, чтобы иметь, надо потеpять. Надо пpойти

весь путь зная, что он - в никуда и , следовательно, бесконечен; с

pождения и до исхода в тебе не появится ничего нового- ведь с pожде-

ния ты безгpаничен, а к безгpаничному нечего пpибавить. Не заключай

свою бесконечность в телесной оболочке, гони ее по гоpодам и

доpогам, обойми ею всех людей и женщин и ты поймешь, почему

смеpть стаpшая сестpа, почему завтpашний день подождет, почему в

миpе нельзя ничего потеpять и ничего пpиобести. Oтказывайся от всех

пpивычек, кpоме пpивычки жить. Смело пpобуй- ты никогда не поглотишь

того, что тебе не пpинадлежит... Ты слаб и немощен в своей оболочке,

в своем стpемлении ее укpепить, сохpанить и укpасить, окpужить

веpными и сильными людьми, пpивычными женщинами. Ты слаб стpемлением

к покою и сытости. Ты pаб своих обpыдлых желаний, ты pаб сна и

сновидений. Ты pаб и знаешь это и ненавидешь тайно или явно себя

и близких. Ты бежишь себя, но пpибежать ни к чему и ни к кому не

можешь, ибо видишь в них то, от чего бежишь. И ты пpячешь голову в

песок намеpенной повседневности. Хоть дышешь ты там не глубоко, но

песчинка за песчинкой секунда за секундой замещают твое живое мясо,

твой еще сопpотивляющийся иногда мозг, твои еще кpепкие кости. И вот

ты уже каменный идол и, может быть, лишь иногда твои не вполне

остекленевшие глаза сочатся не умеющей вполне умеpеть тоской о

несбывшемся... С собой ничего не сделать. Можно умеpтвить плоть,

можно лицемеpно успокоить веpой душу, можно ее отдать, но это будешь

уже не ты... Слабый боится быть собой. С pождения и до смеpти он

ищет способов ухода от себя, способов убийства и забвения своего

вpемени и своей жизни. Оставшись наедине с собой он ищет пpостых

занятий, способных отвлечь его от факта своего существования. Он

тяготится им и потому пытается наладить колею бездумного скольжения к

пpопасти смеpти. Умный ищет способов возвыситься над собой - он

твоpит , пpоникая в суть вещей, заставляя их кpужится в угодном ему

танце, он создает все новые и новые игpушки для ума и тела. И он,

однако, в конечном счете счастлив лишь в твоpческом забвении, то

есть лишь в те коpоткие часы, когда пpеващается в бесчувственную

вычислительную машину, стpемительно пожиpающую вpемя . Вытолкнутый

из него, он мгновение наслаждается пpидуманной игpушкой, а затем

судоpожно пытается пpимиpиться со своим опять вдpуг возникшим

одиночеством, котоpое в пpинципе и есть "Я" не напичканное знаниями,

не вымазанное в деpьме общения, не связанное ни с пpошлым, ни с

будущим и котоpое впеpвые и навсегда пpоникло в кpовь в чpеве матеpи

и стало там неотъемлимым членом существования. Быть может, с тех поp

все поpывы наши сутью пpинадлежат лишь двум основным желаниям,

попеpеменно владеющими нами всеми своими составными частями -

желанию всеобще и чаще ощущаемому - забыться и заснуть сном

неpожденного младенца, и желанию, впрочем не всегда осознаваемому

pазлагающимся мозгом: натянуть до пpедела все свои чувства и неpвы

и сыгpать на них гимн существованию...

Не надоедай себе сам. Не пpинимай себя всеpьез, ибо сеpьезность-

это ощущение значимости, а что могут значить пpиpода и ты, ее

частичка? Кто или что может все это оценить в целом и в частностях?

И для чего? Оценки по пpиpоде своей сиюминутны , они нужны для

того, чтобы идти между "было" и "будет" и с каждым шагом они

неудеpжимо pасходятся с действительностью даже если опpавлены в бетон

тупости.

Счастье! Этот гимн мгновению наделен беспощадным аппетитом,

способным сожpать все сущее. Он может быть извлечен из закоулков

жизни и тяжелым, многоденным тpудом, и неожиданной находкой. Он же

зазвучит навсегда после несложных изменений известных закоулков моз-

га. Во многом смысл и действенность этого понятия зависят от потока

слов исходящих с pождения от людей окpужающих. Без него наши мысли о

счастье мало бы отличались от мыслей енота, задним пpоходом зримо

осознающего в ноpе пpиятную заполненость желудка. Счастье в конечном

счете - это pавновесие чувств и слов, шаткое pавновесие, пpи ходьбе

часто наpушаемое. В затхлом покое pазложение чувств пpи относительно

стабильном состоянии словосочетаний, также пpиводит к наpушению

pассматpиваемого pавновесия, хотя и не такому стpемительному.

Данное не относится k изначально счастливым.

Умpи- тpебует жизнь, живи- ухмыляется смеpть. Засни навек- зовет

явь, пpоснись- тянет сон. Беги- шепчет кpов, замpи- верещит путь.

Когда-нибудь, в ветхом унынии нагромаждений вокруг, проснется вялая

мысль и после неспешного шевеления для соития частей сомкнется в

местами блистающий и замирающий и играющий и исчезающий рой не впол-

не понятный в своем бетонном вместилище. Заискрится понемногу и

согреет истомившиеся по движению куда-нибудь члены..... Поздно

ночью, рассыпавшись в мрак и не помянет о возрождении.

Но вдpуг из окpужающего воздуха необходимо появится и воплотится твоими

мыслями, тоскою, блужданием глаз, неистовым желанием, смутными поpывами,

сытостью и отчаянием то, что соединяет землю - хозяйку тела - и небо -

владетеля души- воплотится она. Ты поймешь, что это ненадолго и навсегда

и ты и она и вы дpуг в дpуге. Ты поймешь, что ночь пpошла и наступило

утpо, утpо сегодняшнего дня. Лучи сотвоpенного солнца согpеют кожу,

сделают ее мягкой и чувствительной. Они же озаpят пpекpасное и затенят

ocтaльное. Глаза соединятся в сладостном узнавании. Соединение глаз pодит

жажду сопpикосновения, утолимую лишь упоением сеpдец, сомкнувшихся в едином

кpовообpащении... Пусть солнце движется к закату, пусть слова все больше

состоят из букв, пусть все ближе содвигается суть вещей. Пусть.

...Но и в горох геологический люд квасил будь здоров, особенно, когда приходила вахтовка. Все квасили, и мы, геологи, в том числе. Однажды утром, после одной из пьянок в базовом лагере, я потерял Виталика Сосунова, геолога по бурению. По всему разведочному поселку искал. И нашел спящим на столе в бильярдной. Будил то так, то эдак -- бесполезно, таким мертвецким сном он спал, спал прямо на бильярдных шарах...

"Какой-то он странный, возбужденный был, -- шептал мне внутренний голос. -- Сходил бы что ли, посмотрел, куда он ушел и что делает".

Памятуя, что он (то есть голос) не обманул меня, когда советовал не соваться в штольню, я заставил себя подняться и крадучись, пошел по следам подземного араба. В грязи, то там, то здесь покрывавшей почву штрека, они были видны очень хорошо и через несколько минут я стоял перед рассечкой, забранной железной дверью. К моему удивлению она оказалась не запертой. "Куда это он так спешил?" -- озадачился я. Выждав минут пять, приблизился к двери и, приставив к ней ухо, начал вслушиваться.

Не услышав ни единого звука и я, несколько смятенный своим неприличным поступком, собрался уходить. Повернулся, занес ногу, да так и замер: тишину подземелья разорвал дикий крик.

Немедленно ворвавшись в рассечку, оказавшуюся ярко освещенной несколькими керосиновыми лампами, я увидел... Сережку Кивелиди. Он, весь искореженный болью, умирал на... колу! Его согнутые в коленях ноги были связаны, руки скручены за спиной, он не мог ими размахивать и потому извивался всем телом, извивался, хотя каждое движение причиняло ему нечеловеческую боль. А подлый араб сидел в глубине рассечки лицом к нему и ко мне, сидел на цветастом ковре, сидел обложившись подушками, сидел и наслаждался милым его сердцу зрелищем!

Не без труда совладев с оцепенением, я бросился к арабу. Я бы разорвал его на клочки, разорвал, точно, но... но Сережка оказался бестелесным. В тот момент, когда я пробегал мимо, его голова с выпученными от боли глазами, прошла сквозь мое тело. Остановившись на полном ходу, я уставился на корчащегося друга.

-- Он всегда в это время на кол садится, -- сказал мне араб, чуточку раздосадованный тем, что я помешал ему насладится по-видимому любимым зрелищем.

-- Голография? -- удивленно спросил я выискивая глазами соответствующие аппараты.

-- Как хочешь, -- пожал плечами араб. -- Присоединяйся ко мне, он по два раза за вечер садиться, иногда -- по три.

Я бы не подошел к нему и не сел, если бы кол вместе с Сережкой не растворился в воздухе. И если бы на ковре рядом с Али-Бабаем не стояли блюдо с жаренным гусем и высокий кувшин с вином. "Небось, не то в нем вино, что мы пьем... Не бутылочное за три червонца. И гусь откуда? С пылу, с жару", -- подумал я, направляясь к подземному арабу.

Вино и в самом деле было не то. Оно было марочным, по тридцать баксов за бутылку. В Нью-Йорке фиг такое найдешь. Я его понюхал и забыл обо всем, тем более, что пыточного кола в рассечке уже не было. Запах!!! Цвет!!! А каким ласковым летом в желудок проникает! Нет, я забыл обо всем. Мысли совсем другими стали, говорить даже стал по другому. Иуда своего кореша за серебро продал, его понять можно. А я -- за стакан десертного. Правда в серебряном кубке.

-- Вот, блин, везде двойные стандарты! Гостям, значит, бормотуху копеечную, а себе из серебряного кувшина, ну, прямо драгоценное вино, -- распробовав второй кубок, искренне попенял я Али-Бабаю.

-- Так вы пьете стаканами, -- простодушно ответил красноглазый. -- А кто дорогое вино так пьет? Его же не для опьянения пьют, как водку вашу, а для удовольствия!

-- А гусь откуда?

-- Аллах послал! -- озорно заулыбался Али-Бабай, подняв глаза к кровле. -- Всемилостивый Аллах! Он ко мне благоволит.

Что я мог ему сказать? Только: "Наливай!" Он налил, я кубок взял, на подушках разлегся, а тут дверь железная с таким совсем не подходящим для ситуации скрежетом раскрывается... Я допил почти, когда Сережкина голова в ней появилась... Снизу, над самым порогом, разумеется. Я аж приподнялся, такой он измученный был... Колючей проволокой связанный по рукам, по ногам, побитый с ног до головы... А глаза! Тоска смертная, "Пристрелите меня!" -- выражают.

Не выдержало мое сердце этого зрелища. Допил вино, кубок отставил и к другу бросился. А он, гад, снова бестелесный! Издевается, значит. "Ну и фиг с тобой", -- подумал я в сердцах и вернулся к Али-Бабаю.

Араб посмотрел торжествующе и кубок мне наполнил. И себе тоже. А потом гуся разорвал на знатные кусочки. С яблоками он оказался. Пока я пробовал, Сережка с силами собрался, через порог переполз и к колу, значит, гусеницей. Подполз, привстал кое-как спиною к нам и начал на кол садиться. Я аж содрогнулся, до чего занимательно было. Представьте, вы на подушках атласных развалились, с кубком в руке после двух стаканов и половины ароматного гуся, а в полутора метрах от вас мужик в одних ажурных белых плавках на кол садиться. На цыпочки, значит, подымается и ягодицей острие нащупывает. И орет при этом благим матом! До того естественно, что я черносливом закусочным в него запустил. А вдруг живой все таки? Ничего подобного, чернослив через него, как через воздух пролетел.

А Сережка щупал, щупал острие и нащупал, наконец. Да как ноги приподнимет! У меня чуть глаза не выскочили, и барабанные перепонки не разорвались! От крика его дикого. Нет, такое только на пятой штольне увидишь, хоть аттракцион открывай! А Али-Бабай довольный! Раскраснелся весь похихикивает, "каждый день, говорит, по два раза смотрю и все не надоедает".

Понятно... Это ведь именно Сережка ему кайф сломал, обманул, как школьника и из всесильного зомберского командира в нашу марионетку превратил. Ну ничего, для Сергея это не вредно на призрачном колу посидеть. Он в Душанбе, в своем борделе, ногти полирует. Ему полируют. Ногти и еще кое-что. Дельфи с Си-Плюс-Плюс. А он в халате древнюю Грецию изучает. Так что пусть хоть здесь немножко о превратностях судьбы порассуждает.

Сережка покрутился на колу, покрутился, покричал, жуть как покричал и, опять в воздухе растворился. Али-Бабай, довольный, собака, как же, "деликатесом" гостя угостил, вылил мне в кубок остаток вина и говорит:

-- Если хочешь, приходи завтра в это же самое время. Аллах мне дюжину омаров с Красного моря пришлет, пальчики оближешь. И вино с Мадейры. Ну а представление тоже самое будет, уж прости, другого не заказываем.

-- Маньяк ты! -- сказал я благодушно. -- Небось ты сюда и баб своих таскаешь? Для повышения сексуальной производительности?

-- Бывает, -- сказал Али-Бабай и засобирался.

-- В гарем свой, что ли? -- спросил я с завистью?

-- Да, -- ответил араб, сочувственно на меня глядя. -- К своим уступчивым женам. -- А ты, дорогой мой -- алкоголик... Если бы у меня была такая аппетитная женщина, как твоя Синичкина, я бы не накачивался вином у ее роскошного тела...

Синичкина перевернулась на спину и положила свою мяконькую ручку на мою грудь. И я проснулся. И понял, что видел совершенно дурацкий сон. И сразу же принялся его анализировать. В конце концов у меня получалось, что я не прочь отведать гуся с яблоками. И жду от всех пакости. И надеюсь на помощь Сергея. Но не очень-то на нее рассчитываю, так как знаю, что он затрахан делами.

Чертыхнувшись от души ("Черт бы его драл с его борделем и греческой историей!"), я выпил оставшееся вино и тут же уснул.

Слова ее прошли мимо моего сознания, потому что рядом с моими товарищами возник я, двадцатилетней давности. Весь в белой рудничной грязи, желтая каска болтается за спиной на фонарном кабеле, резиновые сапоги подвернуты на всю катушку; штормовка заправлена в брюки, опоясанные ремнем полевой сумки; на ремне спереди висит компасная кобура, а сзади -- аккумулятор, конечно же, в спешке повешенный пробками к ягодице. Из отверстий в них высачивается щелочь, пропитав брюки, она жжется. Но мне наплевать, я бегу с третьей штольни на первую -- проходчики сказали, что после отпалки в забое появилось что-то очень похожее на касситерит...

Это о ней писал Фромм: "...человек, не освободившийся от материнской связи, не способен действовать самостоятельно, он чувствует себя слабым и впадает во все возрастающую зависимость, пока для него не будет больше возврата". Мать, Светлана Анатольевна поселила ее в своем мире, мире страхов, мире комплексов. Поселила в мире, в котором невозможно родить, невозможно подняться. Нельзя подняться в мире страхов, в мире комплексов. Поняв это на фактическом материале, мать позволила ей уйти к нему. На время. На стажировку. И Вера родила. И поняла, что слабый может родить. От сильного. Может управлять людьми. Как сильный. Поняла и вернулась к матери, вернулась в мир, в котором ручьи стремятся к горькому морю.

-- А что ты так чекистов не любишь? -- спросил Оплотников, явно полагавший, что Синичкина предложила весьма неплохой вариант разрешений конфликта.

-- А потому, что знаю их не по кинофильмам. Родственники, понимаешь, у меня с одной стороны были казаки, а с другой -- все сплошь кулаки и еще хуже. ЧК с ними славно разобралось... Тетка одна в детдоме сохранилась, да два деда, и то, потому что в Среднюю Азию вовремя сбежали. Тетка наследницей заводов-пароходов была, за самого Эдика Стрельцова замуж потом вышла, но ничего у них не получилось, потому как от миллионеров-родителей ей один фанерный чемоданчик достался.

-- Ну, вспомнил... -- хмыкнул Кучкин. -- Революция, раскулачивание...

-- Но это еще не все, -- продолжил я, чувствуя, что товарищи не прочь оттянуть время решения насущных проблем. -- У меня работал на этой самой штольне один капитан госбезопасности, геолог по образованию, его уволили из органов из-за того, что он на кинофильм в Хорогском кинотеатре опоздал...

-- На фильм опоздал? -- изумился Оплотников.

-- Ага, опоздал на полчаса и потребовал заново начать, а директор новый был, вовремя не сообразил, кто выступает и скандал устроил, так этот капитан на сцену выскочил и в люстры хрустальные начал из "макара" палить... Представляете какой был хрустальный дождь? Потом мы с ним подружились, и дружили, пока он в базовом лагере на междусобойчике из ракетницы в потолок не выстрелил. Видели бы вы, как ракета по стенам рикошетила, до того как череп ему прожечь... Бог не фраер, он все видит -- там десять человек в землянке было, а в него попала. Вот такой он был человек, этот капитан, теперь с дырявой головой ходит. Еще мой родственник близкий с одним полковником дружил, пожаловался как-то ему на соседа своего, что в подъезде дебоширит, так этот полковник предложил кости ему переломать посредством омоновцев, родственник мой отказался, не гуманно, сказал, не по-соседски. А полковник этот, добрая душа, согласился, что не гуманно и другой вариант предложил: "Хоп, ладно, -- сказал, -- давай тогда наркотики или патроны ему в машину подложим и лет на пять ты о нем забудешь?" Вот такие у меня друзья и знакомые среди кэгэбэшников были. Правду древние говорили, что власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно...

-- Ни фига ты их не заешь, -- махнул на меня Кучкин. -- Мой папаша в органах двадцать лет отпахал и знаешь, что он мне рассказывал?

-- Знаю. Что только благодаря органам госбезопасности в Таджикистане при советской власти более менее спокойно было. Как только органов не стало, сразу кулябские таджики ополчились на ленинабадских, памирские -- на тех и других, война, короче, между племенами началась. И до сих пор она продолжается. А раньше как начинал какой-нибудь кулябский туз воду мутить, так сразу в автокатастрофу попадал или того хуже -- на Колыму. Притча даже на эту тему есть древнегреческая. Два острова в Эгейском море было, на одном все спокойно, тишь, гладь и божья благодать, а на другом сплошные междоусобицы и дамокловы мечи повсюду развешены. Так царь неспокойного острова приплыл на спокойный с дружественным визитом и говорит его царю -- делись, мол опытом. И благополучный этот царь повел бедолагу на пшеничное поле гулять. И как только увидит, что колосок один повыше других вырос, так хвать его с корнем. После третьего колоска неспокойный царь все понял и убежал на свой остров... Колоски дергать... А сколько в России таких колосков за семьдесят лет коллеги твоего папани надрали? Столько, что хлеба не стало...

-- Любишь, ты Черный п-деть не по делу, -- смутился Кучкин, забыв, что сидит рядом с женщиной. -- Знаешь, когда человеку хорошо? Когда он как кирпичик в стенку ложится и лежит там смирно. Вот ты не на одной работе не задерживался, семей штук пять поменял. Из-за чего? Не мог лежать кирпичиком, языком болтал, ручками-ножками дрыгал, вот тебя и выковыривали, выбрасывали отовсюду и не каменщик выбрасывал, а кирпичи соседние выжимали! Ну что, я не прав?

-- Прав, дорогой, прав, -- вздохнул я, весь чернея от соответствующих воспоминаний. -- Но к твоему Полковнику с белым флагом я не пойду. Не доверяю я его войскам.

Пиво было холодным. Если бы не этот тип, явно с Ямбурга, севший напротив, Смирнов бы не чувствовал себя, а сидел, растворившись в морской синеве. А этот тип -- тучный, с вольготно распустившимся брюхом, на раздувшемся пальце массивный золотой перстень, такая же цепочка на короткой шее -- сидел и смотрел на него жалостливо. Смирнов отпил глоток, поставил кружку и, увидев глаза визави, смотревшего по-прежнему, не выдержал.

-- Вы что так на меня смотрите?

-- У вас пиво кончается, -- засмеялся тот

Он влез в этот документ случайно. Нажал не на ту кнопку и влез. Это была какая-то доморощенная философская чепуха, смесь шаманизма с зороастризмом. Смирнов продолжал читать только потому, что не верил, что такая чепуха выставлена в Интернет без какой-то задней мысли. Интуиция его не обманула - многостраничный документ замыкала небольшая квадратная кнопка желтого цвета. Смирнов нажал на нее, и на дисплее в полноэкранном варианте в разные стороны заскакала вычурная надпись: Вы выиграли приз!!!

Надпись ликовала-бесновалась с минуту. Затем, раздувшись, превратилась в фон, на котором чернела надпись-похвала: Вы нашли его! Он ваш!

Смирно не успел придти в себя, как красный фон почернел, скрыв полностью надпись.

Взять его вы сможете по адресу:

Однажды вечером, когда Марья Ивановна читала журнал "ГЕО", а Евгений Александрович смотрел "Вести", позвонил Паша Центнер.

-- Загниваете потихоньку? -- спросил он (трубку снял Смирнов). В голосе короля бандитов звучали нотки удовлетворения.

-- В общем-то, да, -- усмехнулся Евгений Александрович. -- Мы с Машей уже и перестали надеяться, что "Дважды Два" кому-то нужен... Сплошная тишина. А думали -- раскрутимся, тузами будем ходить...

-- Рекламу, наверное, не там даете.

-- Да везде давали -- беспролезно.

-- Понятно. А как там Марья Ивановна? Как, короче, живете?

-- Правду сказать или соврать?

-- Соври.

-- Ну, тогда очень хорошо. Привыкли друг к другу, почти не разговариваем... Маша в окно частенько с тоской смотрит, а я посторонних женщин начал замечать, вчера, например, в метро одной комплиментов два ведра наговорил. Она телефончик дала, но я не позвонил -- радикулит всю неделю мучит, какой уж тут по бабам бегать. Вчера к врачу ходил, и он сказал, что никакой это не радикулит, а самый что ни есть простатит от воздержания... А как я его вылечу, если Маша к себе не допускает? Вот такие у нас дела...

-- Понимаю... -- хмыкнул Паша. -- Но чтобы там ни было, ты ее не обижай. Понятно говорю или по буквам объяснить?

Смирнов хотел съязвить, но сдержался -- с гангстерами, даже такими продвинутыми, как Центнер, шутить опасно.

-- А я не обижаю, -- стараясь придать голосу спокойствие, сказал он. -- А вот Маша, что уж тут говорить, поколачивает...

Посмеявшись, Паша сказал серьезно:

-- Ну, ладно, хватит юродствовать. Дело у меня к тебе... к вам... По вашей, кстати, частнодетективной части.

-- Вот как... -- проговорил Евгений Александрович, не зная, радоваться ему или огорчаться. Клиент -- это, конечно, хорошо, но клиент-бандит -- это, без сомнения, плохо, если хуже некуда.

-- Да, по вашей части. Разговор конфиденциальный и тебе надо будет ко мне приехать.

-- Приехать?.. Приехать -- это значит согласиться...

-- Да ты не бойся -- дело не связано с моей конторой...

-- Не связано или наверняка не связано?

-- Наверняка не связано.

-- Нет Паш, мы уж лучше дома посидим. Уж лучше голодным сидеть, чем с твоей братвой дело иметь. Коготок увязнет и все -- конец мне с Машей.

-- Да я к вам и обращаюсь, потому что не хочу, чтобы братва хоть что-нибудь узнала. Скажу честно -- это я постарался, чтобы к вам никто не обращался по детективным делам -- берег для себя, чувствовал нутром, что понадобитесь. А если справитесь с моим делом, слово даю, что каждую неделю у вас будет по одному чистенькому клиенту. Я буду их интернировать, раздевать и грабить и к вам потом направлять. Представляешь, какая золотая жила для вас откроется?

-- Да уж, -- усмехнулся Евгений Александрович, представив, как низовой сотрудник Паши, набив в темном переулке морду очередной жертве, сует ей в нагрудный кармашек визитку с адресом и телефонами частного детективного агентства "Дважды Два". -- А что у тебя за дело? Ну, хоть намекни.

-- Да что тут намекать... Грабанули меня по-черному. На полтора лимона зелеными. Братва узнает -- засмеют...

-- А кое-кто не замедлит использовать этот факт в карьеристских целях? В ваших кругах ведь тоже делают карьеру?

-- Это точно... -- голос Паши был гробовым.

-- Что, еще что-нибудь исчезло?

-- Да. Хорошо известные тебе конторские книги.

Евгений Александрович вспомнил две конторские книги, когда-то хранившиеся в однокомнатной квартире, смежной с квартирой Марьи Ивановны. В одной из них Паша Центнер в табличной форме вел список уничтоженных им лиц, в другой -- велись проводки денежных сумм, выводимых Пашей из поля зрения коллег по теневому бизнесу. Если бы первая попала в руки милиционеров, а последняя -- в руки коллег, то бандитскому авторитету грозило бы либо пожизненное заключение, либо мучительная смерть.

-- Послушай, я же был у тебя? -- помолчав, начал Смирнов попытки выползти из сложившейся ситуации. -- Охрана кругом, приборы.

-- В том то и дело. Все по последнему слову техники, комар не проскочит, а книжки унесли.

-- И давно это случилось.

-- Ровно две недели назад...

-- Забудь тогда. Если за две недели ничего не случилось, то по теории вероятности теперь, скорее всего, и не случится.

-- Слушай, Смирнов, -- подрагивая голосом, сказал Паша. -- По-моему ты ничего не понимаешь. А что касается теории вероятности, то я вам даю на все про все две недели. И рассыплю вас на молекулы, если к концу

Паша грозит смертью. Днем лунатик застенчив и робок. Маша читает книги и находит строки о лунатике. Они идут в псих диспансер

Роман о лунатике. Он совершает преступления во сне. Потом понимает, что придумывает их будучи в сознании. И продолжает совершать.

Лунатик - одно действие нет страха машина.

Любовь во сне. Настраивает себя.

Ночью?

Ему приходится спать днем.

Сотрудница убила сотрудника. Вместе с другими сотрудниками

она завернула труп в рулонную бумагу, обмотала пленкой и сунула в шкаф.

Все пошло по-старому. Лишь иногда уборщица жаловалась: "У вас из шкафа течет". А начальник, появившись, говорил: У вас сильно пахнет, откройте форточку".

-- Ты знаешь, чем я занималась?

-- Чем?

-- Я была сутенером...

-- Вот как? Очень интересно. Расскажи, -- Признание Чернова ничуть не покоробило. Он успел примириться со своим временем.

-- Приехав в Москву, я занялась торговлей. Продавала бытовую химию. В месяц в среднем выходило тысячи две-три... Через полгода познакомилась с Митей. Ему столько же, сколько тебе. Стала с ним жить. Он не работал, бомбил.

-- Бомбил?

-- Ну, занимался извозом. У него машина...

-- И как же ты стала сутенером?

-- Денег ни на что не хватало. А мне хотелось купить квартиру, привезти сына. И однажды я встретила землячку. Она сказала, что я дурью маюсь и что научит, что надо делать. И рассказала, как организовать дело. У Мити было три тысячи долларов. Он долго не соглашался. Но я его уломала. Сняла квартиру, купила мобильник, дала объявления в газеты, договорилась с участковым, съездила домой, привезла девочек. И пошло, поехало. Даже не знаю, как у меня все получилось. Я стала совсем другим человеком. Раньше боялась милиции, а сейчас я их знаю. И они по глазам моим видят, что я их знаю... Ты меня презираешь?

-- Совсем нет... Я знаю, что такое быть нищим, я знаю, как хочется иметь свой дом -- свою крепость... И что на зарплату его не купишь. Ну а как дело развалилось?

-- Митя брал все себе. Говорил: я вложил деньги, я и хозяин. А сам почти ничего не делал. А я крутилась. Три месяца назад наехали менты из префектуры, пришлось идти на Петровку. А там сказали: "Пятьсот". Пошла в свое УВД. Сказала, что пятьсот не потяну. Мне сказали: "А на сто меньше потянешь?" Пришлось согласиться, оставили в покое, но доходов почти не стало. И Митя меня прогнал. Избил, я вся в крови, босиком по снегу к участковому шла... Завела дело, но он на коленях ползал, умолял написать заявление. Я написала, что претензий не имею. Он, довольный, предложил половину доходов, но я взяла, все, что у него было, и ушла... Теперь ты все обо мне знаешь. Почти все.

Чернов смотрел на Свету. Ему нравилось, что она есть. Мир казался прекрасным и удивительным.

До сих пор помню свою первую отметку. Это была четверка. Моя четверка. Это была не оценка, это было первое, что я заработал. Она была неотъемлемой моей частью. А отчим, которого я боготворил, сказал, что он учился на одни пятерки. И я понял, что я плохой. Стать лучше себя мне не захотелось, и я вырос плохим.

Меня не воспитывали, и я стал частью природы. Единственное, что мне до сих пор хочется -- это валяться на морском берегу под ярким солнцем, хочется, чтобы у меня была чистенькая хижина, любимая женщина и много-много детей. Ради этого я готов работать в каменоломне под палящим солнцем. Тем более, что я всю жизнь работал в "каменоломнях" разного профиля.

И все напрасно. Только ломать научился, будь здоров.

Вырос я в семье бабушки. Мамуля, необузданная Дева, зачала меня в семнадцать лет от геолога, вихрастого кубанского казака. Знаю я о нем немного -- звали его Евгением Егоровым и был он сыном какого-то расстеленного в 39-м военного и правнуком офицера, воевавшего на Кавказе под командованием Ермолова.

Бабушка не позволила моей матери выйти замуж за русского, и я чуть было не отправился в белую эмалированную ванночку. Но все образовалось, я родился и стал жить у бабушки, называя ее мамой. А моя сестра, то есть настоящая мамочка, вышла замуж за однокурсника, который меня усыновил и фамилию которого я ношу.

Почему я об этом рассказываю? Да потому, что националистические настроения моей бабушки, точнее, их последствия, коренным образом повлияли на всю мою жизнь. Все точно по Фрейду. Меня сформировали детские переживания. Однажды я пил с опустившимся психоаналитиком. Человек он был умный, все схватывал на лету, даже после второй бутылки. После третьей, когда я выплакался в его манишку, он все мне объяснил про мою поганую жизнь, то есть, почему в ней так много поворотов и жен.

-- Когда в шестилетнем возрасте ты узнал, что твоя мама -- не твоя мама, а бабушка, а твоя двадцати трехлетняя сестра -- не твоя сестра, а мама, а ее муж Олег, не просто молчаливый мужик, а твой папа, ты засомневался в родных и, прежде всего в матери... И в себе...

-- Да... -- пролились у меня пьяные слезы. -- Я засомневался, все вокруг меня стало тревожным и неустойчивым...

-- А потом, в восьмилетнем возрасте мамочка после ссоры с мужем в запале бросила, что он вовсе не твой родной отец, а отчим, ты что подумал?

-- Я подумал, что если мой отец -- не мой отец, то, значит, моя мама -- не моя мама и начал отнимать свой возраст от ее возраста. И у меня получилось семнадцать... А в семнадцать в те годы рожали редко.

-- И ты стал недоверчивым и в каждой очередной своей женщине искал мать...

-- Да... И Веру свою я называю мамочкой, мамкой, а она такая же, как и все... Чужая и только о себе думает...

-- И ты в ней разочаровался и смотришь по сторонам в поисках женщины, которая тебя приголубит, как мать?

Я пожал плечами.

Да, я разочаровался в Вере. Хоть и люблю ее по-прежнему. Она живет сама по себе. Ей в принципе никто не нужен, кроме матери. Матери, с которой можно посоветоваться на самые щепетильные темы, матери, которая готовит, убирает и смотрит за ребенком. Вера слабая, она не может вырасти, не может сама никуда забраться, для этого ей нужна служба. Служба со ступеньками, ведущими вверх.

И с юмором. Выдала однажды она свою подругу-беженку за важного человека из Министерства геологии. А подруга нос задрала. Так что моя мамочка делает? На первом же праздновании Дня геолога, подплывает так к ней, стоящей среди чинов, и ощутимо щипает зад, да так ощутимо, что бывшая подруга подскакивает на полметра метра вверх, вызывая тем у окружающих неописуемое удивление... Я сам видел, это было что-то!

Куда лучше в душе... Всю жизнь любил спокойного уравновешенного самодовольного мещанина взять за жабры, встряхнуть как следует, встряхнуть и выпустить наружу его жиденькую духовную материю. Чтобы почувствовал, что живет. Что не рыба он безмолвная, а существо высокоорганизованное, существо, предназначенное чувствовать не как рыба, а как человек, божественное создание... И думать, как человек...

Люди, сугубо ориентированные на достижение жизненного успеха, редко бывают хорошими друзьями. Друзьям надо помогать, с ними надо регулярно встречаться, делиться с ними тревогами и радостями. Короче, для друзей надо иметь место в душе. И отдавать всего себя. А это невозможно, когда шагаешь по ступенькам.

Нет, это мистика. Домысел. Ненаучно. Нужны доказательства... Доказательство того, что в этом мире я незваный татарин. О, черт! Есть доказательства, есть!"

Чернов, весь взбудораженный надуманным, вскочил на ноги, побежал на кухню, выпил прямо из бутылки остатки водки, отерся -- опять пролилась, подошел к окну, оперся лбом о холодное стекло. Хотелось еще водки, хотелось в магазин, но улица была такой противной, холодной, чужой, что он решил повременить.

"Да, я не должен был родиться... -- думал он, рассматривая озабоченные лица прохожих. -- И поэтому Валька тоже... И Полина.

Валентина, его сына от первой Ксении едва спасли. Двое суток он не мог покинуть свою мать, а когда его извлекли при помощи кесарева сечения, был едва жив.

Полину Вера родила при помощи медикаментов и десятка квалифицированных специалистов Института гинекологии и акушерства.

Валентин женился на Ольге, страдающей пороком сердца, убившем ее мать и брата.

Полина не хочет иметь детей. В семь лет. И опасается отца, и, следовательно, повзрослев, будет сторониться мужчин. Все это, конечно, могло бы изжиться, но у Светланы Анатольевны, ее бабушки, и Веры есть время закрепить достигнутое.

Что же такое получается? Рок? Я живу в коконе, из которого ничто живое не может вырваться? Почему? Проклятие!? Кто проклял? Кого прокляли? Маму? Но у матери, кроме меня, вполне нормальная дочь и такой же внук от нее! Родного отца прокляли? У него трое дочерей. Значит меня? За что? За неверие в Бога? Чепуха... Нет, это паранойя... Или Ксения повлияла... Она ушла и я придумываю оправдание своей непутевости...

...А если и проклят, то все равно надо жить...

Жить... Кстати, о жизни. Я ведь мог погибнуть раз десять, если не пятнадцать... В детстве, в горах и просто так. Смерть всю жизнь играла со мной в кошки-мышки. Какое-то тут несоответствие, -- продолжал думать Чернов, не отрывая лба от потеплевшего стекла. -- С одной стороны, я, похоже, ха-ха, бессмертный, ибо чья-то рука раз за разом отводит от меня смерть, а с другой кто-то или что-то пытается пресечь мой корень...

Он часто думал о ней. Он видел девочку, которую родители отдали на воспитание знакомым. Мама, еще здоровая, в редкие их встречи, бранила отца-распутника, отец по воскресениям водил в парк, покупал там одну и ту же шоколадку, сажал на карусель и уходил к людям.

Так они сделали ее человеком. Так они вложили в нее душу.

"А кто ее вложил в меня? И когда?" -- однажды задумался Чернов. Он хорошо помнил, как ее не было. Было голубое небо, был двор под виноградником, была речка, был брат, была мама, иногда был отец. Он появлялся с кульками конфет. Потом появилась сестра. Она прибегала раз в месяц, нет, не в месяц, месяцев тогда не было, прибегала раз в вечность, целовала одного его, потом одного, без брата, уводила в город, кормила в столовой, хотя мама готовила отменно. Прибежав в очередной раз, сестра сказала, что она -- мама. А мама -- бабушка. И что дядя Олег -- отец, а брат Эдгар -- дядя. Так в маленьком Жене впервые появилась душа. Так он заболел ею. Потом мама поссорилась с отцом, и маленький Женя узнал, что отец -- не отец. И он начал думать. И придумал, что если отец -- не отец, то и мама -- не мама. Придумал и перестал верить. Смятенная душа перестает верить

Этот дом, эта тетка..."

Эта тетка... Не хотел я вставлять ее в свое и без того нервное повествование... И вы поймете почему. Дело в том, что в дачный сезон, примерно с середины апреля по ноябрь, одну комнату в доме занимает тетка Веры. С мужем Матрасычем (он длинный, как полоски на матрасе). И нам с Верой частенько приходилось дожидаться, пока они улягутся спать -- Матрасыч мог в любой момент демонстративно, по хозяйски, пройти на большую веранду через комнату, в которой стоит наш диван. У них часто бывают гости, у тетки все надо спрашивать, в том числе и разрешение посадить дерево или построить для Евгеньевны качели и песочницу в саду. Я многократно предлагал в целях мирного сосуществования разделить дом и участок, но получал отказ так или иначе аргументированный. Пожив в этом доме с полгода, я кристально ясно понял, что рассматриваюсь всеми (и Верой тоже) как личность, стремящаяся наложить лапу на их недвижимость посредством перестройки и модернизации. Веру-то я понимал -- она была четвертой по счету моей законной супругой... И маменька ей нашептывала, что я на ней не остановлюсь. Но от понятия этого толку все равно не было -- без охов, вздохов и косых взглядов тетки с мужем и тестя с тещей я не мог ни выложить кирпичом тропинку до калитки, ни постелить на кухне линолеум, ни оборудовать мезонин под летнее жилье...

Интересные они люди. Элоиза с Матрасычем. Работа у них знаменитая. Всю жизнь ракеты строили. Она строила, а он их тряс их части на испытательном стенде. Старался к ним притереться, старался, да не получились. По объективным причинам не получилось. До моей женитьбы на Вере они всем в Болшеве заправляли, а меня в штаны не заправишь. Не принимали они меня за своего. Смотрел я, наверно, как то не так.

Да, смотрел. Мне, человеку с провинциальным прошлым, действительно было интересно понаблюдать за людьми, которые небо с землей связывают. Как поэты, но материально. Которые Гагарина в космос отправляли. И сотню других кораблей с сотней других космонавтов. Смотрел, смотрел и увидел людей, которые делали все это, чтобы заработать небольшие деньги, чтобы накупить на них продуктов и водки, чтобы посидеть за столом в непринужденной обстановке, чтобы съездить в Среднюю Азию полюбоваться на азиатов и поесть сладких дынь...

Да, смотрел и понял в конце концов, что корабли летают в космос не благодаря людям, а вопреки им. У Элоизы с Матрасычем в комнате такой срач. На его кровать штукатурка из дыры в стене сыплется, она, когда спать ложится, голову пригибает, чтобы в паутине не запутаться... А что в доме было до моего переезда? День я мусор выносил, два -- пыль вытирал, три -- люстры с мебелью мыл, четыре -- потолки черные белил, и, не поверите -- целых две недели мышей ловил. Триста пятьдесят с лишним штук поймал! Это было что-то! Такого азарта охоты я вовек не испытывал. По две штуки в одну мышеловку попадали, а всего их три у меня было. Только и стучали -- трах да трах -- с утра до вечера. Я добычу, в особенности ту, которую на чердаке оприходовал, на крышу большой веранды из окна выбрасывал и, представляете, мыши через два дня и метра не пролетали -- вороны так наловчились, что их практически на лету ловили.

Вот такие вот люди у нас землю с космосом связывают... Один известный человек, кажется, это был бывший мой директор Лебедев, говорил, что только жесткая бездушная, может быть, даже бесчеловечная система организации, только проверка и перепроверка всего и вся приводят к тому, что корабли в конце концов уходят от земного притяжения.

Но это космос, бог с ним... Он не очень-то и нужен. Очень даже запросто на Земле можно жить...

...Она здорово выросла. Не могу насмотреться. Смотрю и пытаюсь увидеть, какой она будет в юности. Наша жизнь ведь так устроена, что так себе женщине в ней сплошная тоска. А если и моя дочь так себе вырастет? Она уже постаралась -- ударилась лбом об батарею парового отопления. Со всего маху. Чуть не умер, когда в травмпункт ее вез. Трясся весь. А там хирург с кислым лицом. Как будто его от важного дела оторвали. От кроссворда или от медсестры. Мог бы аккуратнее шов наложить. А после кроссворда или медсестры он получился очень уж заметным. Надо будет ей сказать: будешь шрам прятать -- увидят все. Откроешь -- примут за изюминку. И вообще, надо ее научить, что главное в жизни не то, что ты значишь и сколько стоишь, а как себя ведешь, и что из себя изображаешь. Сравнить хотя бы мою мамочку и тещу. Отличаются они как небо и земля.

На Веру Юрьевну посмотришь -- прямо генерал-фельдмаршал. А моя мамочка, простая, кипучая, трудно найти среди ее родственников, друзей и знакомых человека, ей не обязанного. Нет, она просто прелесть. Вся в меня. Я всю жизнь в истории попадаю, и она тоже. С самого детства. Однажды, в шестнадцать лет, с подружкой всю ночь в глубокой яме с известкой просидела. Хотели на танцы, денег не было, и через забор полезли. В низких широтах рано темнеет, они и не заметили, что внизу яма, фанерками прикрытая. Сиганули разом и аккурат в нее попали... А стенки скользкие, гладкие, вот и просидели, пока сторож их утром не услышал.

Это из-за мамочки я стал геологом. Такие истории на кухне слышал! Иванов в лавине поломался, Сидорова сель унес, Петрова в штольне завалило... И так далее... Сплошная романтика. А эта история?

В августе 1952 года она с начальником отряда Олегом Чедия проезжала кишлак в Ягнобской долине. Кишлак только-только выселили -- в хлопкосеющих районах требовались рабочие руки. И выселили неожиданно -- приехали ночью на грузовиках, загнали людей в машины и увезли в смертельные для горцев, знойные долины. В домах остались вещи, в курятниках кудахтали голодные куры. Так вот, Чедия ехал впереди, мамуля за ним... Только-только выбрались из кишлака на вившуюся по обрыву узенькую тропку, и вдруг на мамину кобылу что-то сзади бросилось. Мама оглядывается -- о, ужас! -- над ней навис огромный черный жеребец -- оскаленная пасть, дикие глаза, машущие передние копыта! Прыгать нельзя -- внизу обрыв, жеребец мощными толчками надраивает кобылу... И четкий крик-приказ Олега: Пригнись!!! И тут же, не успела прикоснуться побелевшей щекой к вмиг вспотевшей кобыльей шее -- сухой револьверный выстрел. Один. И бедный жеребец застыл, ничего не понимая, медленно осел на задние ноги, сполз бурдюком с тропы и покатился вниз, в ревущий от восторга горный поток...

А эта история? Однажды мужчины ушли на выкидку, а ее, студентку, беременную мною, оставили со стариком-поваром в базовом лагере, он в яблоневой роще стоял. Ночью пришла огромная медведица с двумя пестунами. И до утра они чавкали в палатке повара. Когда звуки стихли, едва не поседевшая мамуля решилась посмотреть, что осталось от бедного кашевара. И увидела, что звери, сорвав поварскую палатку, и оттащив ее в сторону, ели сгущенку из обычных тогда пятилитровых банок. А повар, безумный, не узнающий, нашелся на верхушке яблони, развесившейся над местом медвежьей трапезы.

А этот случай? Привезли ее в кишлачную больницу с приступом аппендицита, переодели в солдатское белье и на стол положили. Заморозили, что надо, и хирург со скальпелем появился. Маленький, черненький, с бельмом на глазу, с руками скрюченными -- у такого семечек на базаре купить побрезгуешь. Мамуля, как увидела его, соскочила со стола насмерть испуганной кошкой и прочь убежала, отца с собой прихватив.

Средняя Азия тогда еще дикой была, и молодой девушке появляться в кишлаке в нижнем белье ну никак нельзя было, камнями могли побить. И что придумывает моя маменька? Она ведет моего папулю в ближайший общественный сортир общесоюзного образца и просит поменяться одеждами. Почему? Ну, сами понимаете, если бы отец зашел в чей-нибудь дом и попросил одолжить ему женскую одежду, его бы никто не понял.

Папуля сидел над зловонным очком сутки (штаны натянуть не мог, размер был мелковат), потому как мамочка, найдя добрую женщину, переоделась в ее халатик и тут же в ознобе свалилась. А добрая женщина нашла машину и отправила, беспамятную уже мою мамочку в экспедиционную больницу, в которой хирург был хоть и не лучше кишлачного, но представительный и без бельма. Следующим утром у маменьки моей швы чуть от смеху не разошлись... Когда она узнала, где ее молодой человек ночевал...

Вот такая вот моя мамочка. Ей за шестьдесят, а она бегает, как девчонка, вся в делах и заботах. Всем помогает, со всеми дружит, со всеми ссорится. Столько можно было бы о ней вспомнить... А что рассказывала о себе высокомерная Вера Юрьевна? Только то, что родилась в Германии и у матери была служанка... Всю жизнь проработала на одном месте... Никому не обязана, ей никто не обязан, со всеми одинакова.

В одном они похожи: обе как натянутые струны. Но одна струна свыклась с прикосновениями людей и жизни и не мыслит себя без них, а другая... Другая струна под напряжением. Не влезай, убьет!

По дороге домой думал об этом полковнике... Почему он стал таким? Почему всяким жуликам позволяет с собой так разговаривать? Почему глаза прячет? И куда офицерская честь его подевалась? И куда она вообще подевалась? Год назад я генерал-майора в отставке обыскивал: прямо напротив поста ВАИ по карманам и за пазуху лазал. А он стоял, вечно пьяный, и довольно улыбался...

Было это под Новосибирском, я туда к дяде Эдгару ездил, он директор одного известного санатория. Как-то вечером накушались мы шашлыков и водки с ним и этим бывшим генералом, директором другого санатория, накушались до поросячьего визга и поехали в генеральский удел продолжить. А по дороге дядя обнаружил, что у него пропал бумажник с крупной суммой денег. На меня он, конечно, подумать не мог, а в шашлычной мы сидели в отдельном кабинете, и никто к нам не входил. И дядя напустился на этого опустившегося генерала -- ты, мол, взял больше некому! Остановил машину прямо на посту (генеральскую машину в тех краях все знали, он мог хоть задом наперед и зигзагом ездить), и попросил меня обшарить карманы обвиняемого. Я попытался отказаться, но Эдгар был непреклонен. Я знал, что с выпившим дядей лучше не связываться, лют он пьяный, да из газет знал, что генералы частенько на руку не чисты. Ну, и начал нехотя обыск.

Вот кино было! Представьте, ваишники в касках, вооруженные, глазами нас сверлят, а я посередине дороги генерала шмонаю... И, вот, дикий случай, нашелся ведь бумажник во внутреннем кармане его пиджака! Мы все мгновенно отрезвели, дядя даже отрезвел. Стоим, друг на друга растеряно смотрим, не знаем, что и сказать. Но детектива из этой истории, слава богу, не получилось, получилась трагикомедия. Генеральский шофер вышел из машины, закурил, посмотрел на темнеющее небо и сказал усталым голосом человека, все повидавшего на своем веку:

-- Вы пиджаками поменяйтесь, и все будет в порядке!

Короче, через минуту мы ехали, заливать несостоявшийся инцидент водкой -- не крал, оказывается, генерал кошелька, просто одел по пьяни пиджак моего дяди...

Вот такие у нас попадаются генералы и офицеры... И думаю, что не их тут вина. Просто офицерская честь, как и многое другое, сверху регулируется. Если высший генералитет то там, то здесь с судьями и прокурорами за свою свободу воюет, тем не менее, продолжая дачи царские строить и самолеты с женами на моря гонять, то о какой офицерской чести может идти речь? Не нужен институт офицерской чести такому генералитету... Еще заложит с потрохами какой-нибудь благородный лейтенантик... А чтобы и мысли в головах об этом не было, журналистов показательно взрывают.

А вот раньше... Раньше, похоже, было другое. Я где-то читал, как командующий русскими оккупационными войсками во Франции перед уходом своих орлов на родину, несколько дней по кабакам ездил, долги их выплачивал. И, что самое интересное, выплачивал не из казенного кармана, а из своего... Где сейчас такое благородство встретишь? И сыновнее отношение к Родине?

Про маму и фотоаппарат ФЭД.

Мать с отчимом в понедельник уезжали на полевые работы поле, а у нас с друзьями назрел пикник за городом. Причем, пикник замечательный -- на каждого приходилось по две девушки (это по статистике по две, а на деле у Сапова была Оля Гальцева без вариантов, у Лазариди -- Валя, так что по жизни мне предстояла три дня отдыхать с четырьмя девушками. Подумав, я пригласил Игоря. Он согласился, мы поехали к нему за вещами, а потом ко мне. Ко мне, пришли, естественно, веселые, и мама стала на рога. "Мать с отцом уезжают на два месяца, а он на пикник собрался, да еще пьяный! Никуда не поедешь!" Пожав плечами, мы с Игорем удались в мою комнату, стараясь не шуметь, выбросили рюкзаки в окно, и я пошел его "провожать". Мама нас увидела, когда мы, довольные своим вольтом, надевали рюкзаки. Увидела, и, высунувшись из окна, закричала -- "Воры! Воры! Ловите!"

Мы бросились прочь, но, к несчастью в соседней школе начинались уроки, и сходившиеся ученики организованно нас пленили. Пикник снялся с повестки дня, Игорь ушел домой, а я полез в ванну, чтобы никого из домашних не видеть. И надо же было такому случится, что мать вошла, когда я, уйдя под воду, считал секунды. Подумав, что я решил утопиться, она схватила меня за волосы и со всех сил треснула головой о чугунную ванну. Я от растерянности и боли ушел под воду. На следующий день она купила мне фотоаппарат с экспонометром, о котором я давно мечтал.

Потом Сергей Лазариди сказал что осталось семь бутылок вина -- моя доля, и они их разбили.

первый день в раю.

Мужик всю жизнь верил в бога, ходил в церковь, как мог воспитывал, чесался, пил, ссорился с женой бил ее, играл в домино.

Попал в рай там тоже самое только вечно.

В тот день после всех формальностей...

Другой рассказ. "людоеды".

Все началось с головастиков. Виктор иванович рассказал...

В косметологической клинике сотрудники были людоедами. Фирменное их блюдо - яишница, жаренная на человеческом жире.

Они все были людоедами, хотя на работе ели одну яишницу из куриных яиц.

конец :

- Сало кончилось, - озабоченно сказала Зинаида, заглянув в холодильник.

- котлеты

Комментарии: 3, последний от 11/05/2012. © Copyright Белов Руслан Альбертович (belovru@yandex.ru) Размещен: 14/12/2006, изменен: 17/02/2009. 292k. Статистика. Миниатюра: Мемуары		Оценка: *2.003** Ваша оценка:
Аннотация: Мои необработанные дневники и фрагменты, не вошедшие в книги

Белов Руслан Альбертович: другие произведения.

Дневники и фрагменты