Случилось это в начале девяностых годов прошлого века, когда в бывшую страну Советов из-за рубежа мощным потоком хлынули шоколадные батончики, чипсы, попкорн, красиво бутылированое пиво и прочие радости обжорства в красочных обертках, недоступные ранее рядовым советским гражданам. Как-то в выходной день мы с подругой решили прокатиться на речном теплоходе. А чтоб катание прошло веселее, взяли с собой на борт бутылочку шампанского. В довесок набрали всяких фруктов, в основном заморских, в частности не устояли перед соблазном отведать ананас. Но главным приобретением в тот день стал кокос. Ни она, ни я в жизни подобного лакомства не едали и предвкушали испытать райское блаженство, как девушка из рекламы "баунти".
    Прогулка прошла весело, за время плавания все припасы были благополучно уничтожены путем распития и поедания. Против ожидания, ананас особого восторга не вызвал, по вкусу -- обычный апельсин. Но оставался еще гвоздь нашей воскресной программы развлечений -- кокос. На него возлагались особые надежды, это пальмовое чудо мы решили приберечь до вечера.
    Добравшись в конце дня домой и прикупив к столу еще немножко алкоголя, приступили к вскрытию ореха. Первым делом, дабы не занести болезнетворные микробы родины в нежную сочную мякоть кокосовых внутренностей, тщательно отмыли его под краном. Затем, взяв на себя мужские обязанности вкупе с молотком, я бережно вынес нашу покупку на балкон, пристроил на чистое полотенце и легонько ударил. Ничего. Ударил сильнее. Потом еще и еще.
    В течение получаса волосатое и пуленепробиваемое порождение кокосовой пальмы наотрез отказывалось сотрудничать и упрямо не желало обнажить свое подлое, но многообещающее нутро. Наконец, с матом и божьей помощью удалось добиться небольшой трещины. Во избежание несанкционированного расплескивания драгоценной питательной влаги, заключенной в бронескорлупе, пришлось перейти к более деликатному способу вскрытия -- вставил в образовавшуюся щель нож. Подруга заботливо подставляет глубокую чашку, мол, чтоб ни одной капли тараканам, все сами употребим. Еще несколько усилий и вот оно -- перед нами лежат две половинки, наполненные мякотью и молочком, точь-в-точь, как в телевизоре. Только там эта заморская хрень почему-то очень легко распадается на части, а у меня уже руки не поднимаются. Ну да бог с ним, главное, что мы его победили и теперь можем вкусить плоды своих трудов.
    Дегустацию начали с поглощения жидкости. Отхлебнув по чуть-чуть, замерли на мгновение, переглянулись и... устремились к открытой двери на балкон. Большей мерзости в жизни в рот не попадало! Туалетная вода в полном смысле слова!
    Оставалась еще слабенькая надежда, что мясистое содержимое подлого ореха окажется более съедобным, чем жидкое. Пробовали уже намного осторожнее, но результат оказался тот же.
    На свою беду в этот момент появился брат подруги. Решив испытать действие тропической гадости на более молодом организме, предложили ему снять пробу. Не избалованный экзотическими лакомствами наивный юноша с радостью согласился. Движимые энтузиазмом естествоиспытателей, угостили его щедро, от души. Почти сразу же восторг в глазах угас, а жизнерадостная улыбка скривилась в человеконенавистническую гримасу. Далее последовали короткое путешествие тем же маршрутом комната-балкон-комната и вполне закономерный вопрос: где мы ухитрились раздобыть такую погань?
    В итоге обе половинки не оправдавшего наших радужных надежд кокосового ореха перекочевали со стола в мусорное ведро, а горечь разочарования была залита алкоголем.
    До сих пор не знаю, то ли дар тропиков оказался недозрелым или перезрелым, то ли мы, советские дети, воспитанные на докторской колбасе и бутербродном масле, не поняли его экзотический вкус. Даже крабы с обезьянами им не брезгуют, а вот нам как-то не полезло. Но устроить еще одну дегустацию желания больше не возникало.