Бытие Гл 32 Иаков получает имя Израиль
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
Бытие Гл 32 Иаков получает имя Израиль
Мысль в подкорке у нас формируется
И приходит к нам как наваждение.
Неслучайно, гуляя по улице,
В подворотне мы ждём нападения.
Предлагается если купить кирпич,
И вопрос задаётся: не курите? -
В грязь швыряется маска приличия
И бежится легко без секьюрити.
Ну, а если братишку вы кинули,
Подложили свинью иль ославили,
Будет виться над вашей могилою
Тень убитого ранее Авеля.
Шёл Иаков на стрелку барханами,
Его встретили ангелы-ратники.
Это место назвал он Маханаим -
Ополчение Божьих охранников.
К брату в землю Сеир шёл к Исаву он,
Помним мы, к человеку косматому,
Кто в гробу хотел видеть и в саване
Первородства его узурпатора.
Наважденье терзало: "Не курите?
А потом по мордасам махалово...
Вот бы где пригодилось секьюрити
Из агентства охраны "Маханаим".
Представители промысла вечного
Урезонили б морду бандитскую,
Ведь надеяться больше мне не на что,
Лишь на сметку и счастье семитское".
Первородство - оно штука лестная,
Только больно порою кусается.
Пред собою Иаков шлёт вестников,
Сам к Исаву идти не решается.
Передать приказал: Так скажите вы,
Только без толкованья двоякого,
Мол, послание мы донести спешим
От раба твоего, от Иакова:
***
"Я жил у Лавана и прожил доныне,
Волы у меня есть, ослы, мелкий скот.
К услугам твоим мои будут рабыни
И общий над нами витает Господь.
К тебе обращаюсь я, как к господину,
Что очень моя нежелательна смерть.
Молю неустанно я Бога и Сына,
Чтоб благоволенье твоё поиметь".
(Простите церковники и атеисты
За просьбу, направленную к небесам.
К Христу за спасением я обратился -
То здесь не Иаков уже, а я сам .)
***
Возвратились к Иакову вестники
От Исава, послы Божьей милостью,
Невесёлые с ними известия -
Сам Исав на Иакова двинулся,
Возбуждён предстоящею встречею
Да и выглядит очень задиристо,
Обещал быть не позже чем к вечеру,
Человек при нём сабель четыреста.
Испугался Иаков - отбегался,
Отлюбился он и отпечалился,
Приказал, чтобы встали шеренгою
И на первый-второй рассчитались все.
Разделил пополам всех людей своих
И поставил стоять двумя станами.
Перебьёт если стан один братец-псих,
То хотя б половина останется.
В транс привычный Иаков ударился,
На коленях взывает о мужестве.
И хоть я атеистом представился,
Любопытно к молитвам прислушаться:
***
"Глас праотца моего Авраама,
Голос отца моего Исаака,
В мире неверья, печали и срама
Был я послушен тебе, как собака.
Боже сказавший, родимую землю
Крепче люби - к матерям не ревнуют,
С неба упавшим словам твоим внемлю
И на коленях целую родную.
Но недостоин я благодеяний,
Обетованных в плену у Лавана.
Силой твоей прекратились скитанья,
С посохом я у воды Иордана.
На искушённого Богом пришельца
Льёшь испытанья дождём непрестанным,
Напополам разорвал моё сердце -
Дом мой Господь разделил на два стана.
Боже, избавь от руки меня брата
Ты от Исава, спаси ребятишек...
Быть убиенным сапёрной лопатой
По возвращенью на родину - слишком.
Вспомни, Господь, как песок расплодиться
Мне обещал на закрайнюю волость..."
(Здесь буду вынужден остановиться -
Галиматью повторять не упёрлось.
Там, где соседей корчуют с корнями,
Земли чужие приносят на блюде,
Может, я что-нибудь не догоняю -
Что, а туземцы при этом не люди?
Конквистадоры, устав от злодейств их,
На ночь читали Святое Писанье,
А поутру краснокожих индейцев
В реках топили, в каньоны бросали.
Сорта второго сплошь аборигены
Для Иеговы ни кислы, ни сладки.
Рылом не вышли, ущербны их гены
Или какие ещё недостатки
Он углядел с высоты положенья,
Всех уверяя, что Сущий он самый?
Если всё так, то зачем униженьям
Прочих подверг он с времён Авраама?
И почему, если как говорится,
Так уникален и так всемогущ ты,
Мир не создать без насилья с убийством,
Без передела земель и имуществ?
Участи б я не хотел подвергаться
Сфинкса премудрого с носом отбитым.
На неприятности чтоб не нарваться,
Лучше не ссориться с Богом семитов.)
***
Глаз не смыкал до утра от бессонницы
В ночь, что могла бы последнею выдаться,
Думал Иаков: Уйти как от конницы?
Сколько сейчас стоит толика милости
Брата Исава? Жизнь интеллигенции
Сколько потянет в глазах бесноватого? -
Чтобы по форме купив индульгенцию,
Мирно наследство прибрать Исааково.
***
"Двадцать козлов, с ними козочек двести,
Двадцать баранов и двести овец,
Тридцать верблюдиц (а морда не треснет?)
Пусть забирает братишка-наглец,
Знает косматый, как брату он дорог...
Десять ослов, с ними двадцать ослиц,
Десять волов, коровёнок штук сорок
(Пусть угоняет в Германию фриц)".
***
Шлёт наш Иаков навстречу свирепому
Брату Исаву скот, как на заклание,
Коз и баранов с рабами отпетыми,
Участь которых он знает заранее.
Всем приказал соблюдать расстояние
Между стадами, стоять и не рыпаться,
Чтобы Исав, получив воздаяние,
Начал подробностями любопытствовать:
"Чей будешь раб, куда гонишь ты ярочек,
Где, мол, надыбал добра, шут Балакирев?"
Вы же ему: "Это будет подарочек,
Всё для Исава от брата Иакова.
Вот он и сам раб покорный твой следует,
Гордость скрывает под рабской одеждою.
Что ему встреча несёт, он не ведает,
Но ожидает свиданья с надеждою".
Разом Исаву в башку угорелую
Ярость ударит мочой. Без раздумий он
Зверем восстанет на брата и стрелами
Изрешетит, дав свободу безумию.
Сам налетит на раба чёрным вороном,
В злобе начнёт обзываться по-всякому
И, обознавшись, потом скажет в сторону:
Да, облажался я с братом Иаковым.
За поворотом другая с поклажею
Группа ослов, с нею также поступится.
Снова Исав без добычи окажется,
Молча уже над убитым насупится.
Но от подарков Исав не откажется.
Так в колчане стрелы кончатся в скорости.
Здесь во всём белом Иаков покажется
И пристыдит неразумного в подлости.
(Ведь у него, как понять я сумел,
Больше рабов, чем у братика стрел).
***
Так Иаков тогда объяснял себе
(Сам с собой он любил разговаривать):
"Можно сжиться с повадками всякими,
Если вовремя их отоваривать.
Задарю я братка дефективного.
Соблазнится халявным имуществом
И агрессии фаза активная
Перейдёт плавно в вялотекущую".
Сам Иаков, как мужу положено,
Спрятал жён, сыновей за растеньями
И остался один одинёшенек
Приторчать со своими виденьями.
И боролся всю ночь почти Некто с ним
С болевыми знакомый приёмами,
Раз сустав повредил тазобедренный
И оставил Иакова хромым он.
(Удивляюсь - не в яму по осени,
Не в экстазе со скользкой гражданочки
И не с полки упасть довелось ему,
Чтобы ногу волочь по утряночке.
Нам свидетельством вся эволюция,
Что во сне не такое случается.
Не имею в виду я поллюцию -
И седалищный нерв защемляется.)