Да будет жив пророк, чей глас не слаб,
Ложь власть имущего готов он выжечь лавой.
И зябко ёжится опущенный завлаб,
Допущенный до управления державой.

Да будет жив имеющий сказать,
А не чужое указание озвучить.
Кто не гнушается визжать и зад лизать
Не озадачится своею долей сучьей.

Не то - пророк... О мерзости молчать
Не может он, когда внутри вулкан клокочет,
Слюною брызжет рот, бьёт в голову моча,
Бежит он немоты своей и многоточий.

Предвидя неизбежный свой конец,
Глас вопиющего спасается в пустыне.
В отечестве своём провидец не жилец,
Но смысла прозябать не видит на чужбине.

В стенаньях за родимый окоём
Он чаще не мудрец, а просто неврастеник...
Да будет жив пророк в отечестве своём! -
Всё лучше чей-то глас, чем мерзость запустения.