Из Исход, Гл. 9

Вышел Моисей и умолил
Иегову прекратить бомбёжки.
Моисею царь, я думаю, налил
Дозу стременную на дорожку.

Лишь на посошок с ним царь не пил
Ни "Сибирской", ни пивной "Короны"  -
Слишком много бед, несчастий причинил
Посох Моисея Фараону.

(Самодержца осуждать нельзя.
Он тогда не спаивал народа.
О евреях по своим сужу друзьям,
Пил с кем до и после их Исхода.

Помнится, как раньше при питье
На бульваре Карбышева вместе
Рассуждали о стране житье-бытье,
Для начала пропустив по двести.

Раз четвёртый сбегав в гастроном,
Пьяный Крупник Библию листает:
КГБ, такой же, сука, Фараон,
В Израиль народ не отпускает.

Сердце Комитет ожесточил -
Долго жил ещё мой друг в Рассее.
Всё точь-в-точь случилось, как и говорил
Иегова через Моисея.

Горби - фараон, дерьма ломоть,
Для Исхода разомкнёт границы.
Стая Крупников с родных полей вспорхнёт,
Чтоб за океаном опуститься.

Не завидую ребят судьбе.
Как им там без нас, не одиноко?
Может правильно чиновник КГБ
Не пускал порхающих до срока?

*** 

Дом без лифта, извините,
Вид на скверик, два окна.
Моя скромная обитель,
Как коробочка, полна.

Всякой твари здесь по паре,
Кого только ни найдёшь.
Пей, гуляй хозяин-барин
За здорово ли живёшь!

Дамы, сущие Миледи,
Щурятся на мужиков.
Обделённые соседи
Уповают на ментов.

Околоточный Анискин
Вырастает как волдырь,
Обещает без прописки
Всех сослать на Анадырь.

..."А хозяина в Анадырь,
Для начала лет на семь..."
"А вот умничать не надо,
А то можно насовсем"...

Строевой своей походкой
Мается как метроном.
Дамочки в одних колготках
Убегают в гастроном.

Мухой обернутся киски.
Обновляется хмелёк,
И растроганный Анискин
Всем берёт под козырёк.

Каждый вечер на манеже
Мой состарился Пегас.
Мы встречаемся всё реже
И уже не через раз.

Прочь вышагивают годы,
Небогат у них улов..
Лишь соседушки-уроды 
Вдаль глядят поверх голов.

Разбрелись, переженились,
Окна выстроились в ряд...
Что, скажи, переменилось?
Разве что другой наряд

Вновь маячит у порога,
Вырастает как волдырь...
Не суди Анискин строго,
Отправляй на Анадырь.)