Сермяжной правдою отравлены
Мы делим мир на да и нет
И ускользает мимо главное
Среди бесчисленных побед.
Подавлен собственным величием,
Готовым обратиться в прах,
Стыдливо прячет торбу нищую
Колосс на глиняных ногах.
Ремнем армейским туго стянутый
Он сам себя не узнает
И хлещет горькую обманутый
Великий некогда народ.
И откровенье, как признание,
Отчётливо явилось мне,
Как можно испытать изгнание
В родной и близкой стороне.