На еду я смотрю с отвращением,
Норовлю повернуться спиной,
Смерть приму лучше от истощения,
Чем как трус захлебнусь я слюной.

Ненавижу застолья и праздники,
Когда вспомню про лишний свой вес.
Неслучайно ещё в детском садике
Все меня обзывали Жиртрест,

Помню Пончиком кто-то дразнил меня..
Когда стал я уже не пацан,
Меня Шаринькой девушка милая 
Называла за форму лица.

Натерпелся, короче... С диетою
Мне с рожденья знаваться претит.
На фигуру свою я не сетую,
Обвиняю во всём аппетит

И супругу ругаю заслуженно
За её кулинарный талант,
Когда плотно и вкусно поужинав,
Поднимаюсь я из-за стола.

Не ищу я себе оправдание
В том, что борщ - это вам не кефир.
Но чем больше обжорством страдаю я,
Тем сильнее я злюсь на весь мир.

Удовольствий духовных не густо в нём.
А про плотское, типа поесть,
Признаюсь, как бы ни было грустно мне,
То моя лебединая песнь.

Как я за голоданье ни ратую,
Дескать, лишнее съел... и привет -
Но с желудком неполным, по правде, я
Не хотел бы уйти на тот свет.

А случись на одре умирающим 
Мне понять, что настала хана...
- Кто кормил? Я рукой обвиняюще
На жену покажу - всё она...

На её Страшный суд, пусть свидетелем,
Появиться я не примену,
За страданья мои многолетние
Будет что показать на жену.