Юра, Вова, как мы вас любили...
Раньше бы услышать этот крик -
Проживал бы Юрочка на вилле,
Вовочка б не лил за воротник.

Каждый бы из них сейчас заласкан
Был судьбой, в торжественный момент
Их бы, трепетно держа за лацкан,
Вопрошал о чём-то Президент.

Выступали бы в Кремлёвском зале
И струёй стекалось бы бабло
К ним за то, что петь они не стали
Про жлобов и мировое зло.

Их бы почитали кровососы,
Ими б восхищались упыри,
Олигархи и другие боссы
За умение глаза закрыть

На повадки гадкие и взятки. 
Не давился бы слюной народ,
Узнавая с чьих столов остатки
Жрёт с руки прикормленный бомонд.

Наша совесть Визбор и Высоцкий,
Кабы вам дожить до наших дней,
Мы б любили вас, как Ося Бродский
Свой Васильевский, ещё б сильней.

(Не сдержал про остров обещанье,
На земле чужой теперь лежит,
Что-то там напутал в завещанье,
Ну, да Бог Иосифа простит.)

Телевизор выключая в полночь,
Натянув ночные колпачки,
Позабыв про нынешнюю сволочь
Засыпали б наши старички

На своих немыслимых гектарах,
В землю закопавшие талант.
К ним бы не ходил в ночных кошмарах
Пением разбуженный Пилат.

Не спешили б к ним по талым лужам
Люди с самых дальних уголков,
Разве что по очень старой дружбе
Заходил Никита Михалков.

Что не так - примите извиненья,
Потревожил ваш покой и прах,
Со своим о жизни представленьем
Вечно пребываю в дураках.

Даже на короткое мгновенье
Вас такими, головы в снегу
И слегка согбенными в коленях,
Я себе представить не могу.

Может, плохо уважаю старость,
Может, жаба душит или злость...
Но не дай Господь, что мне осталось,
Так прожить, как вам не довелось.