Без денег жил и не грустил,
Кто должен был, тому простил,
Ругался, пил без выходных,
В штанах, не разуваясь, дрых
В гостиницах, где смрад и грязь -
А чувствовал себя как князь,
Как дворянин, аристократ.
Был в радость людям, жизни рад
И женщин искренне любил,
За что особенно был мил.
Одумался, за ум взялся
И жизнь переменилась вся.
На перспективу начал есть,
Забыв молитву "Даждь нам днесь",
Остатки про запас копить,
В пустую небо не коптить.
Жить начал с чистого листа
И сам себе постылым стал.
Не верю женщинам вполне,
Завидев свет в чужом окне,
Ворчу под нос, как старый дед:
Не экономят люди свет -
И возвратившийся домой
Я счётчик скручиваю свой.
Платить мне жуликам претит.
Ну, да Лужков меня простит.
Под нищего пойду косить,
Чтоб мзду Чубайсу не платить,
Скрывая истинный доход
Расписку дам, что идиот.
Казаться странным не боюсь.
Чем дольше жив, тем больше злюсь
На этот хитрожопый мир...
Нет, мне Чубайс не командир
И прочие при нём скоты.
Плевал на них я с высоты
Далёких безмятежных дней
Бездумной юности моей.
Я с ней в стогу, на берегу
И насладиться не могу
Тем небом чистым, голубым,
Моим единственным, родным...
Погрязший в городских делах
Забыл я запах диких трав,
Стал изъясняться точно мент
(Какой уж тут истеблишмент?)
И всё равно, какой ни будь,
Не изменился я ничуть,
Ну, разве что с паскудных дел
Обличием заматерел,
Поднаторел, как все у нас,
Жрать научился про запас,
Молитву вспомнил "Даждь нам днесь",
Был да и вышел, но не весь!
За что, особенно любим 
Создателем и иже с ним.