Из Бытие, Гл. 34

Царь Еммор вышел перед городом,
Агитирует: "Господа,
Предлагаю с другим народом я
Породниться нам навсегда.

Не враждебен нам по эстетике,
Неизбывен он, как Чубайс
В энергетике, в арифметике
Как Магницкий он и Лаплас.

Его дочери не бесстыжие,
По доступности в самый раз.
С виду персики они рыжие,
А распробуешь - ананас.

Не для нас ли стада, имения
Их и прочая лабуда?
Провидение им намерило
Жить до Страшного аж Суда.

Не арабы, не фарисеи мы,
Но вблизи Иорданских вод
Бесконечными одиссеями
Мы приблизим им тот приход.

До явленья судебных приставов,
А набег их неотвратим,
Земли, реки, поля и пристани
Подороже им продадим.

Обещаньями и кадастрами,
Всем, что нищим Господь подаст,
Пусть владеют сыны мордастые,
Не забудут они про нас.

Жить нам дальше одной общиною
И пахать на один общак,
Им мочу продавать ослиную,
Наше дело - растить табак

Да речами сорить помпезными.
Наша карма - пройти обряд.
Быть нам впредь, как они, обрезаны.
Будем делать, что говорят.

То, что клали на всё до этого,
Мы положим теперь под нож,
Жить научимся не приметами,
Во спасение примем ложь,

Медный таз обведём мы кантиком
(Не накрыться, а плыть в грозу),
Мудрецов своих за Атлантику
Отошлём в медном том тазу.

Нашпигуют их там премудростью.
Фаршированные грачи
Возвратятся назад - от глупости
Неразумный народ лечить.

Предлагаю (мозгами ватными)
С тем народом сойтись в момент.
За спасение ваше ратует
Ваш оранжевый президент".

На Майдан люди выходящие
Поддержали во всём царя
И Сихема его гулящего
(Позже выяснится, что зря).

Обрезание ритуальное
Завернуло всех в букву Зю,
Превратившись не в виртуальную,
А в реальнейшую резню.

Третий день мужики в болезни все,
Не выходит у них пис-пис.
Может лишнее что отрезали -
Каждый думает, глядя вниз.

А два сына-козла Иакова,
Симеон, Левий (не Матвей)
Налетели, мечами брякая,
Как когда-то Батый на Тверь.

На больных обнажили лезвия,
Порубили всех, как кули.
Феминистки, что не обрезаны,
Мало чем здесь помочь смогли.

При мечах отморозки смелые
Взяли тёплыми вожаков
И, как многие потом делали,
Умертвили всех мужиков.

(Скотоводу, как конопатому,
Не составит труда убить.
Чтобы деду вмочить лопатою,
Даже рыжим не надо быть.

От удара старик преставится.
Отдыхает Чубайс пока,
Ему случай ещё представится
Бить лопатою старика.)